Начальные иллюстрации

Пролог: История об убийце иллюзий — The Imagine-Breaker

— А! Чёрт! Чёрт! Чёрт побери!!! Ну что за невезуха!!!

Даже понимая, что его крики звучат довольно странно, Тома Камидзё никак не показывал, что собирается прекратить свой невероятный забег.

Пробегая по ночным переулкам, он оглянулся через плечо.

Их было восемь.

Он как сумасшедший пробежал почти два километра, но их всё ещё было восемь. Конечно же, Тома Камидзё никак не мог победить столько противников в драке, ну разве что он оказался бы бывшим коком из спецназа или кибер-ниндзя, дожившим до наших дней. Если в драке между старшеклассниками противников окажется больше, чем трое на одного, то и говорить будет не о чем. Такую ситуацию можно было бы назвать «безнадёжной» даже не принимая во внимание никакие способности, которые могли бы у него быть.

Продолжая бежать, Камидзё пнул грязное пластиковое ведро и спугнул чёрного кота.

Было 19 июля.

Во всём была виновата именно эта дата. С завтрашнего дня начинались летние каникулы, и поэтому Камидзё был в таком хорошем настроении, что купил в книжном магазине мангу, хотя с одного взгляда на обложку было видно, что она так себе, зашел в семейный ресторан, чтобы побаловать себя деликатесами и в виде исключения перекусить перед ужином, увидел там девочку из средней школы в окружении явно подвыпивших хулиганов, и решил, что самое время прийти на помощь.

Но он не ожидал, что на подмогу им из туалета вывалится толпа приятелей.

Он всегда думал, что только девочки ходят в туалет компаниями.

— Мне пришлось убежать еще до того, как подали заказанную лазанью с адским горьким огурцом и улитками. Я даже не попробовал, а теперь подумают, что я сбежал, не оплатив счёт. Да что за невезуха?! Гьяааа!!!

Выбегая из проулка на залитую лунным светом улицу, Камидзё поскреб затылок.

Несмотря на то, что Академгород занимал треть площади Токио, куда ни глянь, повсюду были видны одни только парочки. Наверняка это тоже было из-за того, что сегодня было 19 июля. Во всём виновато 19 июля! — мысленно закричал Камидзё, у которого не было девушки. Трёхлопастные ветряки, разбросанные тут и там, мерцали в бледном лунном свете и огнях ночного города, похожие на льющих слезы одиноких аристократов.

Камидзё бежал по городу, прорываясь сквозь парочки.

Он бежал и посматривал на свою правую руку. В данной ситуации сила, находившаяся в ней, была бесполезна. Она не помогла бы ему победить хотя бы одного хулигана, она не могла улучшить его оценки на контрольной, и она не сделала бы его популярным у девушек.

— Эх… Что за невезуха!

Если бы он оторвался от этой группы хулиганов, они могли бы вызвать по мобильнику подкрепление на мотоциклах. Тома Камидзё время от времени позволял им заметить себя, как приманку, чтобы они продолжали бежать и выбиваться из сил до полного истощения. Вроде того, как в боксе противнику позволяют наносить удары, чтобы он выдохся.

У Камидзё была единственная цель — избежать любых возможных жертв.

Если бы он смог оторваться от них и заставить их сдаться, не вступая в драку, то он победил бы.

Кстати говоря, Камидзё уверенно чувствовал себя в беге на длинные дистанции. С другой стороны, его противники подрывали своё здоровье алкоголем, сигаретами и носили неудобную обувь. Более того, бегать на длинные дистанции, не соблюдая нужный темп, было просто физически невозможно.

Пробегая улицы одну за другой, то сворачивая в переулки, то выбегая из них, притворяясь, что просто бежит в панике, он заметил, как хулиганы один за другим выбывали из гонки, останавливаясь, наклонившись вперед и упёршись руками в колени. Он чувствовал, что его план был идеальным способом решения проблемы без единой жертвы.

— Ч-чёрт его побери! Почему я должен тратить свою молодость на такую ерунду?!

Куда бы он ни смотрел, он не видел ничего кроме парочек, полных счастья и мечтаний. Не в силах выдержать этого, Камидзё чувствовал, что каким-то образом выбрал в жизни худший вариант. Как только начнется новый день, начнутся и летние каникулы, а в его жизни нет ни любви, ни комедии, достойных упоминания. От этого он чувствовал себя полным неудачником.

Затем он услышал, как один из хулиганов кричит ему сзади:

— Эй!!! Грёбаный сопляк! Стой, ты, великий бегун!!!

Этот яростный любовный зов только сильнее раззадорил Камидзё.

— Заткнись! Ты должен поблагодарить меня мне за то, что я не развернулся и не отправил тебя, с твоим интеллектом на уровне мартышки, в нокдаун! — закричал Камидзё в ответ, хотя и знал, что это напрасная трата сил.

«Он действительно должен быть благодарен мне за то, что я сделал такой крюк, чтобы избавить его от увечий», — подумал он.

После еще двух километров гонки в поту и слезах, он выбежал из жилой зоны и добрался до широкой реки. Через неё был перекинут широкий металлический мост, примерно 150 метров длины, на котором не было видно ни одной машины. Неосвещенный мост из простого металла был окутан тьмой, зловещей, словно ночь в открытом море.

Устремившись на мост, Камидзё оглянулся назад.

Затем он остановился — в какой-то момент он оторвался ото всех своих преследователей.

— Ч-чёрт. Я что, наконец от них избавился?

Камидзё подавил отчаянное желание завалиться на спину прямо здесь и сейчас, и вздохнул, уставившись в ночное небо.

Он действительно сумел решить проблему, и ему не пришлось никого бить. Он хотел похвалить себя за это.

— Ну в самом деле, что ты делаешь? Думаешь, защищая этих хулиганов, ты становишься хорошим человеком? Ты что, какой-то чересчур усердный учитель?

Камидзё мгновенно замер на месте.

Поскольку на мосту не было освещения, Камидзё не заметил девушку, стоявшую примерно в пяти метрах в стороне, куда он бежал — совершенно обычную ученицу средней школы, одетую в серую плиссированную юбку, блузку с короткими рукавами и летний свитер.

Камидзё посмотрел в небо и серьёзно задумался, не упасть ли ему на спину. Перед ним стояла та же самая девушка, что была в семейном ресторане.

— Стоп, так вот почему они перестали преследовать меня?

— Ага. Они меня раздражали, так что я их поджарила.

Раздался треск голубовато-белых искр. Но его издавал не электрошокер; её каштановые волосы длиной до плеч развевались, испуская искры, словно электроды.

Когда ветер пронёс магазинный полиэтиленовый пакет мимо её головы, голубовато-белые искры отбросили его прочь, словно это было какое-то перехватывающее устройство.

— Эх, — утомленно вздохнул Камидзё.

19 июля. Именно поэтому он купил в книжном магазине мангу, хотя с одного взгляда на обложку было видно, что она так себе, зашел в семейный ресторан, чтобы побаловать себя деликатесами и в виде исключения перекусить перед ужином, увидел там девочку из средней школы в окружении явно подвыпивших хулиганов, и решил, что самое время прийти на помощь.

Однако Камидзё ни секунды не думал о том, чтобы помочь девушке. Напротив, он пытался спасти парней, которые беспечно подошли к ней.

Он снова вздохнул. Эта девушка вечно была такой. Уже почти месяц он случайно натыкался на неё то тут, то там, но они еще не знали друг друга по имени. Иначе говоря, они уж никак не были друзьями.

Девушка и в этот раз бесцеремонно нанесет удар, пытаясь сокрушить своего противника, и как раз Камидзё придётся почувствовать это на себе. Именно так происходило каждый раз без исключения, и каждый раз он побеждал.

Если бы он действительно проиграл, девушку, наверное, это бы удовлетворило, но Камидзё был ужасно плохим актёром. Однажды он попытался притвориться, что проиграл, и остаток ночи она гонялась за ним, как демон.

— Да что я вообще тебе сделал?

— Я не могу позволить, чтобы кто-то был сильнее меня. Этой причины достаточно.

Вот так вот всё с ней и было. Ему казалось, что даже у персонажа бойцовской игры должна быть более существенная мотивация.

— Но ты ещё и относишься ко мне как к идиотке. У меня пятый уровень. Ты и правда думаешь, что я бы ударила изо всех сил по бессильным нулевикам? Уж я-то знаю, как обращаться со слабаками.

В этом городе среди шляющихся по темным закоулкам хулиганов обычный стандарт силы в драках не действовал. Эти хулиганы, которые не могли справиться с учебной программой по развитию парапсихологических способностей, были нулевого уровня, совершенно бессильными.

Истинной силой в этом городе, лидирующими учениками, были эсперы.

— Ага, насчёт этого, я действительно понимаю, что у тебя есть способность, которой обладает 1 человек из 328 571. Действительно понимаю. Но если ты хочешь прожить долгую жизнь, тебе следует перестать говорить с людьми так снисходительно.

— Заткнись! Если ты не смог согнуть хотя бы одну ложку после разных безумств, которые с тобой проделывали, типа введения наркотиков прямо в сосуды мозга или засовывания электродов через уши в мозг, чем ещё это может быть, кроме как отсутствием способностей?

— …

Академгород действительно был именно таким местом.

Оборотную сторону Академгорода можно было увидеть в том, как средства для развития мозга хладнокровно добавлялись в учебную программу под названием «методов документирования» или «методов запоминания».

Тем не менее, не все из 2,3 миллионов учеников, живущих в Академгороде, перестали быть людьми и превратились в каких-то героев манги.

Чуть меньше 60% его населения были ни на что не годными нулевиками, которые могли согнуть ложку только после того, как напрягали свои мозги чуть ли не до разрыва сосудов.

— Если мне понадобится согнуть ложку, я могу просто взять пассатижи, а если мне понадобится зажечь огонь, я могу просто купить дешёвую зажигалку. Потом, зачем мне нужна телепатия, если у меня есть мобильник? Парапсихологические способности что, и правда, такие классные?

Такими были слова Камидзё, которого сенсоры физического исследования Академгорода отметили как непригодного.

— И тут у всех перепутались приоритеты. Все гордятся побочным продуктом, который мы называем парапсихологическими способностями, но разве наша истинная цель не лежит где-то за пределами этого?

В ответ девушка, которая была одним из семи эсперов пятого уровня Академгорода, чуть скривила губы.

— Ааа?.. Ах, это. Как это там было? Что-то вроде: «Люди не могут вычислить Бога, так что нам нужно обрести тело, превосходящее человеческие возможности прежде чем мы сможем подобраться к ответам Бога», верно? — Девушка высокомерно засмеялась. — Ха. Не смеши меня! Что же тогда все спорят о «разуме Бога»? Ты слышал предположение о том, что на основе анализа карты моей ДНК создали "Сестёр" военного назначения? Мне кажется, прибыльные побочные эффекты намного важнее, чем эта цель.

Сказав это, девушка неожиданно замолчала.

В этой тишине казалось, что сам воздух меняет свои свойства.

— Бога ради, это слова сильного человека.

— Ха?

— Сильного. Сильного. Сильного. Это бесстрашные и жестокие слова героя манги, который родился со своими способностями и не понимает боль того, кто добирается до них своими собственными силами.

Шум реки под мостом стал беспокоящее сильным.

В настойчивости её слов чувствовалось тёмное пламя, которое намекало на то, от какого количества своей человечности ей пришлось отказаться, чтобы достичь положения одного из семи эсперов пятого уровня Академгорода.

Камидзё опроверг всё это всего лишь несколькими словами. Он даже и усилий не прикладывал.

Он сделал это тем, что ни разу не проиграл.

— Стоп, стоп, стоп, стоп! Взгляни на результаты ежегодного исследования способностей. Я нулевого уровня, а ты пятого. Спроси любого, кого встретишь на улице, и тебе скажут, кто из нас сильнее!

В Академгороде широко использовали фармакологию, нейробиологию и физиологию мозга для развития способностей. Это было чисто научное предприятие. Пройдя учебную программу до определенного уровня, можно было научиться сгибать ложку даже не обладая способностями.

И всё же, Тома Камидзё ничего не мог сделать.

Согласно данным приборов Академгорода, он действительно не имел никаких способностей.

— Нулевой, ты говоришь, — повторила девушка, словно пробовала эти слова на вкус. Она засунула руку в карман юбки, и вытащила жетон из игрового центра. — Ты когда-нибудь слышал слово «рейлган»?

— А?

— Его идея такая же, как и у поезда с линейным индукторным двигателем. Это корабельное оружие, в котором используют мощные электромагниты, чтобы запускать металлический снаряд.

Щелчком большого пальца девушка подбросила жетон в воздух. Он сделал несколько оборотов, прежде чем упасть обратно на её палец.

— Это означает что-то вроде такого.

Пока она говорила, мимо головы Камидзё неожиданно и бесшумно пролетело оранжевое световое копье. Оно больше напоминало луч лазера, чем копье. Он мог лишь сказать, что его источником был большой палец руки девушки, потому что светящийся остаточный образ тянулся именно туда.

С небольшой задержкой раздался грохот, похожий на удар грома. Когда ударная волна разорвала воздух рядом с его ухом, чувство равновесия Камидзё было несколько нарушено. Он зашатался и оглянулся через плечо.

Как только оранжевый луч ударил в дорожное покрытие на мосту, асфальт разлетелся в стороны; было похоже на то, как самолет делает вынужденную посадку в океан. Даже пройдя тридцать метров, разрушая всё на своем пути и остановившись, оранжевое послесвечение всё ещё прожигало воздух, словно фантом.

— Даже такой жетон может быть достаточно мощным, если его разогнать до трех махов. Конечно, метров через пятьдесят он расплавится из-за трения о воздух.

Мост, сделанный из стали и бетона, раскачивался, словно шаткий подвесной мостик. Время от времени слышалось, как лопаются металлические болты.

— !!!

Камидзё задрожал, словно в его кровеносные сосуды напихали сухого льда.

Ему казалось, что вся влага в его теле превратилась в пот и испарилась.

— Чёрт тебя побери! Только не говори мне, что ты воспользовалась этим, чтобы прогнать их?!!

— Не тупи. Я выбираю метод в зависимости от противника. Я не хочу случайно стать убийцей, — пока она говорила это, её каштановые волосы выпустили несколько искр, словно электроды. — Этого хватило для тех нулевиков!

Чёлка девушки испустила голубовато-белые искры, словно рог, и похожая на копье линия электрических разрядов полетела в направлении Камидзё.

От неё невозможно было уклониться. В конце концов, он был против голубовато-белого электрического копья, выпущенного волосами эспера пятого уровня. Это было всё равно, что наблюдать, как молния со скоростью света вылетает из грозовой тучи, и затем пытаться уклониться от неё.

После небольшой задержки раздался грохот взрыва.

Камидзё немедленно поднял свою правую руку, чтобы прикрыть лицо, и электрическое копьё ударило в неё. Оно яростно прошло через тело Камидзё, и искры полетели во все стороны, в том числе и в стальной каркас моста.

Или же так показалось.

— Итак, почему ты нисколько не пострадал?

Её слова звучали достаточно беззаботно, но девушка уставилась на Камидзё, оскалившись.

Ток высокого напряжения, который рассеялся в стороны, был достаточно мощным, чтобы прожечь стальной каркас моста, но…

Правую руку Камидзё не повредило прямым попаданием… фактически, на ней не было ни единого ожога.

Правая рука Камидзё погасила электрический разряд, напряжение в котором достигало нескольких сотен миллионов вольт.

— Ну, правда, что с тобой такое? Эта твоя способность не занесена в базу данных Академгорода. Если я — единственная в своем роде из 328 571 гениев, то ты единственная в своем роде катастрофа из 2 300 000[✱]В японском языке и «гений» и «катастрофа» произносятся одинаково — “тэнсай”., — раздражённо пробормотала девушка, но Камидзё не снизошел до того, чтобы ответить ей хоть одним словом. — Ты не думаешь, что решив сражаться с подобным исключением из правил, я может быть смогу повысить свой уровень?

— Но ты всегда проигрываешь.

Он получил ответ в виде новой, намного более мощной молнии, слетевшей с её лба.

Но и она рассеялась в стороны, как только встретилась с правой рукой Камидзё.

Это очень напоминало то, как лопается шарик, наполненный водой.

«Разрушитель Иллюзий».

Парапсихологические способности имеют диапазон от тех, над которыми смеются на телевидении, до тех, что установлены при помощи математических формул в Академгороде. Его сверхъестественная способность без всяких проблем нейтрализует всё, что использует такие сверхъестественные силы, даже если это будет часть божественных чудес.

Даже способность этой девушки Рейлган, сверхъестественная по происхождению, не была исключением.

Однако, Разрушитель Иллюзий Камидзё действовал только на сами сверхъестественные способности. Проще говоря, он мог нейтрализовать запущенный эспером огненный шар, но всё равно оставался уязвимым для осколков бетона, разрушенного этим шаром. К тому же, эффективным радиусом действия были только его правая кисть и запястье. Если огненный шар ударит его в какое-то другое место, он сгорит.

И всё же…

«Я в самом, в самом деле, подумал, что тут и умру! Кьяяяяя!!!» — лихорадочно думал он.

На лице Томы Камидзё неуклюже застыло хладнокровное и собранное выражение. Даже при том, что его правая рука могла полностью нейтрализовать эти движущиеся со скоростью света копья электрических разрядов, было чистой случайностью, что они попали ему в правую руку.

Его сердце колотилось в груди, пока он отчаянно пытался заставить себя мужественно улыбнуться.

— Что тут скажешь … невезуха.

Вот так для Томы Камидзё подошел к концу этот день, 19 июля.

Всего лишь одной фразой он словно пожаловался на весь мир.

— Просто ты действительно неудачник.

Глава 1: Маг появляется в башне — FAIR, Occasionally GIRL Часть 1

— Вас, Водолеев, рожденных с 20 января по 18 февраля ждёт величайшая удача в любви, работе и с деньгами! Насколько бы невероятно невозможно ни пошли дела, с вами случится только хорошее, так почему бы вам не сыграть в лотерею?! Но какими бы популярными вы ни стали, не пытайтесь устроить свидание с тремя или четырьмя девушками одновременно♪.

— … Знаете, я так и думал, что будет что-то такое, но всё равно.

Было 20 июля, первый день летних каникул.

У Томы Камидзё, находившегося в общежитии в Академгороде, в своей комнате, в которой из-за сломанного кондиционера царила жара, просто не было слов. По-видимому, ночью удар молнии вывел из строя 80% электроприборов, а это означало, что содержимое его холодильника пропало. Когда он попытался съесть чашку якисобы, которую держал как запас на аварийный случай, лапша расплескалась по всей раковине. Не имея иного выбора, он решил перекусить в городе, но пока искал свой кошелек, наступил на карточку для банкомата и сломал её. Разозлившись, он заполз обратно в постель, чтобы выплакаться и заснуть, но тут его разбудил любовный звонок по телефону от его классной руководительницы, сказавшей: «Камидзё-тян, ты у нас дурачок, так что тебе нужно быть на дополнительных занятиях♪»

Он всегда чувствовал, что гороскопы, которые передавали по телевидению словно прогнозы погоды скорее всего были так себе, прогнозами, но над прогнозом, который был настолько лживым он не мог даже посмеяться.

— … Я в самом деле понимаю это. Но я не могу полностью осознать это, не высказав вслух самому себе.

Гороскоп постоянно ошибался, и Камидзё никогда не попадался по-настоящему хороший талисман. Просто такова уж была повседневная жизнь Томы Камидзё. Он полагал, что его фантастическое невезение передалось ему по наследству, но его отец выиграл в лотерею четвертый приз, около 100 000 йен, а его мать без конца выигрывала раз за разом в рулетку в торговом автомате. Временами он задумывался, не приемный ли он сын, но он никак не мог войти в сюжетную линию «наследника трона», не активировав флаг младшей сестры, так что подобные бессмысленные предзнаменования на самом деле были бы проблемой.

Подытоживая, можно сказать, что Тома Камидзё не испытывал ничего, кроме невезения до такой степени, что его жизнь в сущности можно было бы назвать непрекращающимся фарсом.

Но у него не было намерения просто бездельничать из-за невезения.

Камидзё не полагался на удачу. Другими словами, он был очень напорист.

— … Итак. Первоочередные проблемы это моя карточка и холодильник.

Камидзё почесал голову и осмотрел комнату. Пока у него был счёт в банке, он мог достаточно просто получить новую карточку. Настоящей проблемой был холодильник… или, скорее, завтрак. Хоть это и называлось дополнительными занятиями, он был уверен, что его заставят принимать таблетки мафусаилина и порошок элбразы для целей развития способностей. Принимать их на пустой желудок было не лучшей идеей.

Сняв с себя тенниску, которую носил вместо пижамы, и переодевшись в летнюю школьную форму, Камидзё решил по дороге в школу зайти в круглосуточный магазинчик. Оправдывая то, что ожидалось от отстающего ученика, с наступлением летних каникул Камидзё бесцельно бодрствовал всю ночь, так что сверлящая боль от недосыпания пронзила его голову. Тем не менее, он заставил себя думать позитивно.

— Ну, думаю, я легко отделаюсь, если за одну неделю наверстаю всё, что пропустил за четыре месяца занятий, на которых я не был в этом семестре, — подумал Камидзё.

Его настроение повысилось до такой степени, что он пробормотал: — Погода определённо хорошая. Может быть, мне следует проветрить свой футон.

Затем Камидзё открыл дверь на балкон, полагая, что там футон станет нежным и мягким к моменту его возвращения с дополнительных занятий.

Но на этом балконе, расположенном на седьмом этаже, стена соседнего здания располагалась всего в паре метров.

— Небо такое голубое, но моё будущее черно как сажа ♪

Его настроение резко упало. От того, что он заставил себя сказать это веселым тоном, эффект вышел противоположным.

То, что рядом не было никого, перед кем он мог бы разыгрывать простака лишь терзало его ощущением одиночества, и он обоими руками стянул футон с кровати.

— Раз уж всё остальное не получилось, я должен хоть его сделать нежным и мягким, — подумал он.

Размышляя, он почувствовал, как что-то мягкое хлюпнуло у него под ногами, и, взглянув вниз, обнаружил булку с якисобой, всё еще в пластиковой упаковке. Она была в ранее упомянутом сломанном холодильнике, так что наверняка испортилась.

— … Я лишь надеюсь, что вечером не начнется внезапный дождь.

Озвучив неожиданно возникшее у него плохое предчувствие, Камидзё протиснулся через открытую дверь на балкон.

Он заметил, что там уже висел белый футон.

— ?

Хотя это было школьное общежитие, устроено оно было как гостиница с одиночными номерами, так что Камидзё жил один. А значит, никто кроме Томы Камидзё не повесил бы футон на перила балкона его комнаты.

Приглядевшись повнимательнее, он понял, что это и не футон вовсе, а девушка в белой одежде.

— Хааа?!

Настоящий футон выпал из его рук.

Это была загадка. На самом деле это была просто бессмыслица. Как будто она упала в обморок от истощения поперек металлического бруса, девушка повисла животом на перилах балкона так, что её руки и ноги свисали прямо вниз.

Ей было четырнадцать или пятнадцать лет. Она выглядела на год или два моложе Камидзё. Должно быть, она была иностранкой, поскольку кожа её была белоснежной, и волосы тоже были… Нет, серебристыми. Её волосы были довольно длинными, так что полностью покрывали свисавшую голову, скрывая от взгляда лицо. Камидзё предположил, что в нормальном положении они должны доставать ей до талии.

Её одежда…

— Вау, это настоящая сестра… В смысле, монашка, а не родственница.

Можно ли было назвать то, что она носила, монашеским одеянием? Это была именно та одежда, которую можно было ожидать увидеть в церкви на монашке. Оно немного напоминала длинное платье, достававшее до лодыжек, а на голове у неё был клобук, довольно похожий на платок. Однако в то время как обычное монашеское одеяние было совершенно черным, на ней было белоснежное. Его что, пошили из шёлка? К тому же, на всех важных точках рясы была сделана вышивка золотой нитью. Камидзё просто не верилось, насколько может измениться впечатление, создаваемое одной и той же одеждой, если изменить её раскраску. То, что он видел, напоминало ему чайник нувориша.

Очаровательные пальчики девушки зашевелились. Она медленно приподняла свисавшую голову. Её словно шелковые серебристые волосы с легкостью разделились на пробор, словно занавес, и из-под этих длинных, длинных волос показалось лицо девушки.

— Вау, вау…!

Лицо девушки было довольно милым. Её белая кожа и зелёные глаза были новым впечатлением для такого человека как Камидзё, опыт которого в путешествиях за границу равнялся нулю, и она чем-то напомнила ему куклу.

Но не это так взволновало Камидзё.

Она была иностранкой, а учитель английского языка предложил Томе Камидзё весь остаток жизни проводить политику избегания иностранцев. Если кто-то из какой-то странной страны неожиданно начнет говорить и говорить с ним, он должно быть, в конце концов купит пуховое одеяло, даже не осознав этого.

— Я…

Милые, но немного пересохшие губы девушки слегка пошевелились.

Камидзё бездумно отступил на пару шагов назад. Он еще раз с хлюпаньем наступил на булку с якисобой.

— Я голодная.

— …

На мгновение Камидзё подумал, что он настолько отупел, что его сознание автоматически заменило услышанные иностранные слова на японские. Вроде того как глупые детишки из начальной школы придумывают нелепые тексты к песням, настоящих слов которых они не знают.

— Я голодная.

— …

— Я голодная.

— …

— Сколько раз я должна сказать тебе, что я голодная?

Похоже, девушка с серебристыми волосами немного разозлилась на то, что Камидзё стоял, застыв на месте.

«Нет. Это всё решает. Это не может быть ничем кроме японского языка», — подумал он.

— А, э… — сказал он, глядя на висящую на балконных перилах девушку. — Что? Ты хочешь сказать, что упала в обморок от истощения или что-то такое?

— Ты мог бы также сказать, что я упала в обморок и вот-вот умру.

— …

Эта девушка действительно хорошо говорила по-японски.

— Было бы здорово, если бы ты смог накормить меня до отвала.

Камидзё посмотрел вниз на раздавленную и вероятно, испортившуюся булку с якисобой, всё еще в упаковке, лежавшую у его ног.

Он понятия не имел, что происходит, но знал, что лучше ему в это не встревать. Надеясь благополучно отправить девушку куда-нибудь подальше, он засунул раздавленную булку ей в рот. Он был уверен, что она сбежит как только уловит запах кислятины, так что этим он хотел выразить что-то вроде того, как в Киото засидевшемуся гостю предлагают тядзукэ.

— Спасибо. Итак, поедим.

Её рот проглотил булку вместе с упаковкой, прихватив и руку Камидзё.

Ещё один день начался для Камидзё криком и привкусом невезения.

Часть 2

— Полагаю, для начала мне нужно представиться.

— Вообще-то я бы предпочёл, чтобы ты сначала объяснила, почему висела там.

— Меня зовут Индекс.

— Это явно вымышленное имя! Что ты имеешь в виду под «Индексом»?! Ты что, содержание книги?!

— Как ты можешь видеть, я из церкви. Это важно. О, но я не из Ватикана. Я из англиканской церкви.

— Я не знаю, что это значит, и ты что, собираешься просто игнорировать мои вопросы?!

— Хммм, имени Индекс недостаточно? Ну ладно, моё магическое имя Dedicatus545.

— Приём? Приём? Я тут что, с инопланетянкой какой-то разговариваю?

Камидзё ничего не понимал, так что засунул палец в ухо, а Индекс начала грызть ноготь на большом пальце. Это что, привычка у неё такая?

Камидзё удивлялся, почему они вежливо сидели лицом друг к другу, разделенные стеклянным столиком, словно это были смотрины перед свадьбой.

Если он задержится еще ненамного, то опоздает на свои дополнительные занятия, но вряд ли он мог оставить эту странную особу у себя в комнате. Что еще больше ухудшало ситуацию, загадочной девочке с серебристыми волосами, называвшей себя Индекс, комната похоже, понравилась до такой степени, что она по-видимому не прочь была лениво поваляться на полу.

Это что, невезуха Камидзё позвала её сюда? Он от всей души надеялся, что нет.

— Как бы там ни было, будет здорово, если ты сможешь накормить меня до отвала.

— С чего бы мне это делать?! Я не собираюсь увеличивать показания твоего любвеметра. Лучше уж мне умереть, чем активировать какой-нибудь странный флаг и в конце концов застрять на руте Индекс.

— Э… это что, сленг? Извини, но я понятия не имею, о чем ты говоришь.

Обычное дело для иностранки — она ничего не знала о культуре японских отаку.

— Но если я уйду сейчас, то свалюсь в обморок, не пройдя и трёх шагов.

— … Перестань молоть всю эту чушь об обмороке.

— Я соберу остаток своих сил, чтобы оставить посмертное послание: твою фотографию.

— Чёё…?

— А если кому-то удастся спасти меня, я скажу им, что была заточена в этой комнате, и меня мучили до потери сознания. Я дам им знать, что ты силой заставлял меня удовлетворять свои косплейные прихоти.

— Не смей говорить такого! Ага, ты всё-таки знаешь пару вещей о культуре отаку, да?

— ?

Она склонила голову вбок, словно котёнок, в первый раз увидевший себя в зеркале.

Он пожалел, что позволил ей так вывести себя из равновесия, чувствуя, словно его одного каким-то ужасным образом обвели вокруг пальца.

«Ладно, так и сделаем!» — подумал Камидзё.

Он с шумом направился на кухню. В холодильнике остались лишь испорченные продукты, так что накормить её не будет стоить ни гроша. Парень подумал, что всё будет в порядке, если еду подогреть. Он сбросил всё в сковородку, и сделал что-то вроде овощного рагу.

«Кстати говоря, откуда пришла эта девушка?» — задумался он.

Естественно, в Академгороде были и люди из-за рубежа. Тем не менее, у неё не было характерного «запаха» жителя города. Однако, если она проникла в город, это было тоже странно.

Академгород обычно считали городом, состоящим из сотен школ, но было бы правильнее рассматривать его как школу-интернат размером с город. Он был достаточно большим, чтобы занять треть площади Токио, но его окружало что-то вроде Великой китайской стены; хотя режим тут был не таким строгим, как в тюрьме, всё же это было не то место, куда можно было просто забрести.

… Или, по крайней мере, так казалось. В действительности, три спутника, запущенных в экспериментальных целях техническим колледжем, вели постоянный мониторинг города. Каждого человека, входившего в город или выходившего из него, полностью сканировали, и если обнаруживался подозрительный человек, данные которого не совпадали с данными на пропускных пунктах, немедленно вмешивались подразделения «Анти-навыка» или «Правосудия» из разных школ.

«Но… та девчонка-электрошокер вчера подчинила грозовую тучу. Это могло скрыть Индекс от спутников», — решил он.

— Так почему ты висела и сохла на моем балконе? — спросил Камидзё у девушки, поливая соевым соусом нечто вроде рагу, которое он готовил с исключительно злобными намерениями.

— Я не висела для просушки.

— И что же ты тогда делала? Тебя что, сдуло ветром, и ты упала туда?

— … Ну что-то в этом роде.

Камидзё сказал это в шутку, и даже перестал двигать сковородкой, обернувшись, чтобы посмотреть девушке в лицо.

— Я упала. Я пыталась перепрыгнуть с крыши на крышу.

— С крыши?

Камидзё посмотрел на потолок.

Дешёвые школьные общежития выстроились в ряд, и еще больше восьмиэтажных зданий того же типа стояли в параллельном ряду. Достаточно было выглянуть с балкона, чтобы увидеть промежуток между зданиями шириной в два метра. В самом деле, прыжком с разбега можно было перескочить с крыши на крышу. Однако…

— Но тут же высота восемь этажей? Один неверный шаг и ты полетишь прямо в ад.

— Да, если покончишь с собой, даже могилы у тебя не будет, — уклончиво сказала Индекс. — Но у меня не было выбора. Другого способа сбежать не было.

— Сбежать?

Услышав это зловещее слово, Камидзё нахмурился.

— Да, — сказала Индекс, как ребёнок. — За мной гнались.

— …

Рука Камидзё, которой он потряхивал раскаленную сковородку, снова застыла в воздухе.

— Я прыгнула как надо, но в полёте меня подстрелили в спину, — девушка, называвшая себя Индекс вроде как улыбалась. — Извини. Похоже, что падая, я застряла на твоём балконе.

Она невинно улыбнулась Томе Камидзё, без единого намёка на самокритику или сарказм.

— Тебя подстрелили…?

— Да? О, тебе не нужно беспокоиться насчёт раны. Эта одежда служит и защитным барьером.

Что она имела в виду под защитным барьером? Это что, бронежилет?

Девушка покрутилась, словно для того, чтобы похвастаться новым платьем, и несомненно не выглядела раненой. Камидзё пришлось догадываться, куда её на самом деле подстрелили. Идея о том, что она была помешанной или просто всё выдумала, казалась более реалистичной

Но…

Оставался тот факт, что она в самом деле висела на перилах балкона седьмого этажа.

Если, чисто гипотетически, всё, что она сказала, было правдой…

Кто в неё стрелял?

Камидзё колебался.

Он подумал о том, какую решительность надо было иметь, чтобы перепрыгнуть с крыши на крышу восьмиэтажного здания. Он также принял во внимание, насколько ей должно было повезти, чтобы попасть на его балкон на седьмом этаже, и скрытый смысл того факта, что она потеряла сознание.

Она сказала, что за ней гнались.

Последнее, о чём он поразмыслил — значение улыбки на лице Индекс, с которой она всё это рассказала.

Он ничего не знал о ситуации, в которой была Индекс, и совершенно не понимал, что означали несколько сказанных ею фраз. Скорее всего, он понял бы не больше половины даже если бы Индекс рассказала ему всё от начала и до конца, и всё равно не имел бы понятия, как хотя бы начать понимать вторую половину.

Тем не менее, одно оставалось истиной.

Чувствуя, как что-то сжимается в груди, он наконец признал тот факт, что она угодила на его балкон на седьмом этаже, когда один неверный шаг мог отправить её точно на лежавший внизу асфальт.

— Еда.

Индекс высунула голову из-за спины Камидзё. Несмотря на свободное владение японским языком, она должно быть, не имела большого опыта обращения с палочками для еды, потому что держала их в кулаке как ложку, восторженно уставившись на сковородку.

Глаза у неё были как у котенка, которого вытащили из картонной коробки в дождливый день.

— … А…

Камидзё выложил (бывшую) еду на сковородку чтобы сделать что-то вроде (ядовитого) овощного рагу.

По какой-то причине ангел в Камидзё, который обычно соглашался с дьяволом в Камидзё, корчился в муках при виде проголодавшейся девушки.

— А! Я-я знаю! Если ты действительно настолько голодная, как насчёт того, чтобы сходить в приличный семейный ресторан вместо того, чтобы давать тебе эту ужасную стряпню, сделанную парнем из объедков?! Нам могут даже доставить еду на дом!

— Я не могу ждать так долго.

— … А… х!

— И стряпня не ужасная. Ты приготовил её для меня, и не потребовал платы. Она должна быть вкусной.

В первый раз на её лице была сияющая улыбка, похожая на монашескую.

На Камидзё обрушилась боль, словно его желудок выжимали, как мокрую одежду, а Индекс тем временем сгребла содержимое сковородки зажатыми в кулаке палочками для еды, и отправила его в рот.

Ням-ням-ням.

— Видишь? Она вкусная.

— … О, в самом деле?

Чавк-чавк-чавк.

— Хорошо, что ты добавил кисленького, чтобы я могла восстановить силы.

— Гык! Она кислая?!

Жевание.

— Ага, но это нормально. Спасибо. Ты просто как старший брат или вроде того.

Она широко улыбнулась, продолжая есть с такой невинностью, что к щеке у неё прилип росток боба.

— … Гх… Увааааааааааааа!

Камидзё со скоростью звука сгрёб сковородку, в то время как Индекс выглядела невероятно недовольной. Однако Камидзё поклялся в глубине души, что только он один отправится в ад.

— Ты что, тоже голодный?

— … Ха?

— Если нет, ты бы лучше дал мне доесть остальное.

Камидзё видел, как Индекс смотрит на него немного снизу вверх, пожёвывая кончики палочек для еды.

Камидзё получил божественное откровение.

Бог сказал ему принять ответственность и съесть всё это самому.

Это не имело ничего общего с невезением; всё это он навлёк на себя сам.

Часть 3

Тома Камидзё набил полный рот жареным мусором и ухмыльнулся.

— М-м-м, — с недовольным выражением на лице проворчала девочка, называвшая себя Индекс, разгрызая печенье. То, как она держала небольшое печенье обеими руками, делало ее немного похожей на белку.

— Ладно, ты сказала, что за тобой гнались. Кто гнался?

Вернувшись из своей нирваны, Камидзё снова спросил о самом важном моменте в её рассказе.

Он не собирался сопровождать в самые глубины ада девочку, которую встретил менее тридцати минут назад. Однако, похоже, уже было слишком поздно делать вид, что ничего не случилось.

«Значит, в конце концов, мне придется говорить как лисица», — подумал Камидзё, используя собственное обозначение притворной доброты.

Он знал, что это, скорее всего, ничего не решит, но всё равно хотел утешить себя ощущением, что «кое-что сделал».

— Хммм…, — сказала она немного хриплым голосом. — И кто же это был? Может быть, Розенкрейцеры или У.З., также известные как «Утренняя звезда». Я думаю, что это была какая-то группа вроде них, но я еще не знаю, как она называется… Они не такие, чтобы искать смысл в названиях.

— Они…? — смиренно спросил Камидзё.

Очевидно, ее преследовала какая-то группа или организация.

— Да, — сказала Индекс на удивление спокойно. — Магическое общество.

…

…

…

— Ха? Магическое? Ха? Что? Это безумие!!!

— Э? А? Я ч-что, странно выразилась по-японски? Я имею в виду магию. Группу магов.

— … , — то, что он услышал это по-английски, не улучшило ситуацию. — Что? Что? Ты что, говоришь о каком-то опасном культе? Вроде культа, который учит, что неверие в их лидера приведет к божьей каре, а затем переходит к тому, чтобы дать тебе ЛСД и промывает мозги? Это намного хуже со всех сторон.

— … Ты что, смеешься надо мной?

— … Прости, я просто не могу… Я не могу признать магию. Может, я и знаю о разных видах экстрасенсорных способностей вроде пирокинеза и ясновидения, но я просто не могу признать магию.

— …?

Похоже, Индекс была в замешательстве.

Наверное, она ожидала, что человек, верящий только в науку, будет отрицать, что в мире могут существовать любые странные явления.

Однако, в правой руке Камидзё содержалась сверхъестественная сила.

Её называли «Разрушителем Иллюзий», и она могла одним ударом нейтрализовать даже божественные чудеса, о которых говорится в мифах, лишь бы это были сверхъестественные силы, выходящие за рамки обычного.

— Экстрасенсорные способности тут не редкость. Чей угодно мозг можно «развить» и открыть ему путь, если ввести в вену «эсперин», подключить к шее электроды и проиграть в наушниках определенные ритмы. Всё это можно объяснить с научной точки зрения, так что признавать это совершенно нормально, верно?

— … Я этого совсем не понимаю.

— Это нормально! Это полностью нормально, как нельзя больше нормально. Трех повторений достаточно?

— … Тогда как насчет магии? Магия — это нормально.

Индекс надулась, словно кто-то обидел её котенка.

— Э… Ладно, возьмем для примера игру в «камень-бумагу-ножницы». Стоп, игра в камень-бумагу-ножницы известна во всём мире?

— … Я думаю, это из японской культуры, но всё-таки я её знаю.

— Отлично, если ты сыграла в камень-бумагу-ножницы десять раз подряд и каждый раз проигрывала, есть ли для этого какая-то причина?

— … М-м-м.

— Не должно быть, верно? Но человеку по природе свойственно думать, что она есть, — сказал Камидзё без особого интереса. — Ты подумала бы, что не может такого быть, чтобы ты продолжала так проигрывать. Ты бы предположила, что есть какое-то неизвестное правило, и как только ты начинаешь размышлять подобным образом, что происходит, когда ты принимаешь во внимание гороскопы и тому подобное?

— … Ты имеешь в виду что-то вроде: «Ракам не везет, так что вы не должны принимать участие ни в каких соревнованиях»?

— Да, это истинная сущность оккультизма. Везение — это просто наши мечты о таких неизвестных правилах. Хотя реальность — это всего лишь жалкое совпадение, наши души ошибочно принимают её за какую-то великую неизбежность. Вот это и есть оккультизм.

На мгновение Индекс нахмурилась как недовольная кошка, но затем сказала: — Так значит, ты не просто отрицаешь ее, не раздумывая?

— Верно. И именно потому, что я так серьезно думал об этом, я могу сказать, почему эти затхлые старые истории ни на что не годны. Я не могу поверить в какого-то мага из комиксов. Если бы мы могли оживить мертвеца, затратив на это всего лишь немного маны, никто не стал бы развивать другие способности. Я попросту не могу поверить в сверхъестественное, не имеющее никаких связей с настоящей наукой.

Он чувствовал, что люди смотрели на экстрасенсорные способности как на странность лишь потому, что ничего о них не знали. Тот факт, что эти способности можно объяснить с точки зрения науки, был общеизвестен в этом городе.

— … Но магия существует, — сказала Индекс, надув губы.

Скорее всего, магия была чем-то вроде опоры для её души, подобно Разрушителю Иллюзий Камидзё.

— Ну, неважно. Так почему они гнались за тобой?

— Магия существует.

— …

— Магия существует!

Похоже, что она упрямо хотела, чтобы он признал это.

— Т-тогда что такое магия? Можешь ли ты метать огонь из рук, не пройдя нашу программу развития способностей? Если да, то я хотел бы посмотреть. Может быть, тогда я тебе поверю.

— У меня нет магических способностей, так что я не могу этого сделать.

— …

Камидзё почувствовал себя так, словно стал свидетелем неудачи эспера, сказавшего, что не может согнуть ложку перед телекамерой потому что камера отвлекает его.

В то же время его душу наполнило довольно сложное чувство.

Он настаивал, что оккультного не существует, и что магия была нелепой, но на самом деле он ничего не знал о силе Разрушителя Иллюзий, находившейся в его правой руке. Как она работала, и что оставалось скрытым от его взгляда? Академгород находился на мировой вершине развития способностей, но даже его системные сканеры не смогли проанализировать эту способность. В результате ему присвоили нулевой уровень.

К тому же, эта способность не появилась в результате развития способностей по научно составленному графику. Она существовала в его руке с рождения.

Он настаивал, что оккультного не существует, и всё же он сам был частью сверхъестественного, игнорировавшего правила.

Так или иначе, он отказался принять нелепые доводы о том, что магия могла существовать просто потому, что в мире существовали странные явления.

— … Магия существует.

Камидзё вздохнул.

— Отлично. Давай допустим, спора ради, что магия существует.

— «Спора ради»?

— Если она существует, — продолжал Камидзё, не обращая на неё внимания, — то почему они гонятся за тобой? Это имеет какое-то отношение к тому, как ты одета?

Камидзё говорил о довольно странном монашеском одеянии, которое носила Индекс, сделанном из белоснежного шелка и расшитом золотой нитью. Другими словами: «Это связано с церковными делами?»

— … Потому что я Индекс.

— Ха?

— Наверное, они гонятся за ста тремя тысячами гримуаров, которые у меня есть.

…

…

…

— … И снова я ничего не понимаю.

— Почему ты выглядишь утратившим интерес каждый раз, когда я что-нибудь объясняю? Ты что, такой переменчивый человек?

— Э, давай вернемся к этому. Я не уверен, что такое упомянутые гримуары, но я представляю себе, что это книга, вроде словаря.

— Да. Книга Эйбон, Лемегетон, Unaussprechlichen Kulten, Cultes des Goules, и Книга Мертвых хорошие тому примеры. Некрономикон настолько знаменит, что есть множество имитаций и подделок, так что он не очень надежен.

— Нет, меня не особо волнует их содержание.

Он хотел добавить: «потому что в любом случае все они просто куча ерунды», но придержал язык.

— Вместо этого он спросил: — Так где же эти сто тысяч книг?

Он не собирался отступать от этого вопроса, ста тысяч книг хватило бы, чтобы заполнить целую библиотеку.

— Ты имеешь в виду, что имеешь ключ к тому месту, где они хранятся?

— Нет, — Индекс покачала головой. — Все эти сто три тысячи гримуаров до единого со мной.

— Ха? — нахмурился Камидзё. — Ты же не хочешь сказать, что это книги, которые не могут видеть дураки, правда?

— Ты бы не смог увидеть их, даже если бы не был дураком. Не было бы смысла, если бы кто угодно мог их видеть.

Слова Индекс были настолько оторваны от реальности, что Камидзё показалось, что над ним смеются. Он оглянулся по сторонам, но не увидел ни единой заплесневелой старой книги, которая могла бы быть гримуаром. Всё, что он увидел — разбросанные по полу журналы об играх, манга и домашнее задание на лето, которое он забросил в угол.

— … Вааа.

До сих пор он заставлял себя выслушать всё это, но теперь он был на пределе.

Он начал размышлять, не вообразила ли она себе, что за ней гонятся. Если она прыгнула с крыши восьмого этажа, соскользнула, и уцепилась за его балкон только из-за иллюзии, она была не тем человеком, с которым он хотел бы иметь дело хоть минутой дольше.

— Верить в экстрасенсорные способности, но не в магию, бессмысленно, — сказала Индекс, надувшись. — Эти экстрасенсорные способности что, и правда настолько замечательные? Это неправильно — смеяться над людьми только потому, что у тебя есть какие-то особые способности.

…

— Ну, ладно, — Камидзё слегка вздохнул. — Я согласен. Это неправильно. Неправильно думать, что ты выше других лишь потому, что ты можешь исполнить небольшой трюк.

Взгляд Камидзё остановился на его правой руке.

Ни огня ни молнии из неё не будет. Она не может испустить лучи света или устроить взрыв, и никакие странные знаки не появятся на его запястье.

Однако, его правая рука может нейтрализовать любые сверхъестественные силы, вне зависимости от того, были ли они добром или злом или даже божественными чудесами, описываемыми в мифах.

— Ну, для людей, живущих в этом городе, способности, которыми они обладают, являются частью их личности, так что, наверное, ты должна быть немного снисходительнее, если уж до такого дойдет. Фактически я ведь тоже один из этих эсперов.

— Это так, дурак? Хмф. Всегда можно просто согнуть ложку рукой вместо того, чтобы устраивать суматоху в своей голове.

— …

— Хм-хм. Что такого замечательного в парне, который отказывается от своего натурального цвета и красится? Хмф.

— … Ты не против, если я закрою этот твой рот с этой нелепой гордостью, правда?

— Я-я не уступлю терроризму. Хмф, — сказала Индекс, словно недовольная кошка. — В-в любом случае, ты сказал, что ты эспер, но что ты умеешь делать?

— Э-э-э, ну, если ты подходишь с этой стороны…

Камидзё не был уверен, что ему сказать.

Не так уж часто Камидзё рассказывал о своей правой руке другим людям. К тому же, поскольку она реагировала только на сверхъестественные силы, её действие нельзя было объяснить без знания сверхъестественного или экстрасенсорного.

— Вот, видишь, это моя правая рука. О, и в моем случае, это не результат допинга; такой она была с рождения.

— Вижу.

— Если я коснусь чего-нибудь правой рукой, любая сверхъестественная сила будет нейтрализована. Это относится к файерболлам мощностью с атомную бомбу, тактическим рейлганам и даже к деяниям Господним.

— Э?

— Почему твое лицо выглядит так, словно ты только что увидела в каком-то журнале волшебный камень удачи?

— Но… ты даже не знаешь имени Бога, и всё же ты только что сказал, что можешь нейтрализовать Его чудеса, — от удивления Индекс с презрительным смехом засунула мизинец себе в ухо.

— Х-х-х. Э-это действительно раздражает. Я вроде как терпеть не могу, когда надо мной смеются какие-то фальшивые магические девочки, заявляющие, что магия существует, но неспособные это доказать.

Этот крик души Томы Камидзё похоже, расстроил Индекс.

— Я-я не фальшивая! Магия действительно существует!

— Тогда покажи мне что-нибудь, девочка с Хеллоуина! В любом случае ты не поверишь в мой Разрушитель Иллюзий пока я не разрушу что-нибудь моей правой рукой. Давай, любительница фэнтэзи!

— Ладно, я сделаю, — Индекс раздраженно вскинула руки над головой. — Вот! Эта одежда! Это защитный барьер высшего качества, называемый Переносная Церковь!

Индекс раскинула руки, чтобы похвастаться напоминавшим чайную чашку одеянием монашки.

— Переносная Церковь? Что? Да это просто бессмыслица! Знаешь, не очень-то хорошо использовать эти невразумительные технические термины вроде Индекс и защитного барьера. Объяснять что-то значит рассказывать об этом тому, кто не понимает, в достаточно простой форме, чтобы он мог понять. Тебе что, это непонятно?!

— Чего? Да как ты смеешь это говорить, когда ты не делаешь ни малейшей попытки понять?! — рассерженная Индекс замахала руками. — Ладно, лучше раз увидеть, чем сто раз услышать, верно? Принеси с кухни нож и ударь меня в живот!!!

— Ударить тебя ножом?! Это что, закончится сюжетом в новостях, в котором будет сказано: «всё началось с глупого спора» или что-то в этом роде?

— А, ты мне не веришь, — плечи Индекс ходили вверх-вниз от того, что она тяжело дышала. — Тут есть самый минимум компонентов, необходимых для создания церкви: значит, они и есть церковь в виде одежды. Способ, которым соткана ткань, способ, которым она сшита, способ, которым она украшена вышивкой… все они рассчитаны. Нож не оставит на ней ни царапинки.

— Ну да, ну да. Да какой дурак согласился бы ударить тебя ножом? Он должен был бы быть невиданным малолетним преступником.

— Да ты прекратишь насмехаться надо мной? Это точная копия Туринской плащаницы, одежды, которую носил святой, которого ударили копьем Лонгиния, так что у неё уровень защиты папского класса. Полагаю, ты сказал бы, что это что-то вроде противоатомного бомбоубежища. Она отклоняет или поглощает любой удар — физический или магический. Я же сказала тебе, что упала на твой балкон после того, как меня подстрелили, да? Ну, во мне была бы огромная дыра, если бы не Переносная церковь. Теперь-то ты понимаешь?

«Заткнись, дура», — со злостью подумал Камидзё.

У Камидзё резко снизился уровень одобрения Индекс и он пренебрежительно смотрел на её одежду.

— …Хмм. Значит, если это действительно сверхъестественная сила, она что, разорвется в клочья, если я коснусь её правой рукой?

— Да, но только если твоя способность настоящая. Хе-хе-хе.

— Идеально!!! — закричал Камидзё, хватая Индекс за плечо.

Возникло странное чувство того, что его воздействие поглотило словно мягкой губкой, как будто он схватил облако.

— Стоп… э?

Камидзё успокоился и подумал.

Что, если всё, сказанное Индекс, было правдой, как бы невероятно это ни было, и эта Переносная Церковь действительно была пошита с использованием сверхъестественной силы?

Действительно ли нейтрализация этой сверхъестественной силы разорвёт её одежду в клочья?

— Хаааааааааааааааааааааааааааааааа?!

Камидзё невольно закричал от странного предчувствия того, что он вот-вот неожиданно поднимется на несколько ступенек по лестнице, ведущей к взрослости. Но…

…

…

…?

— Эээээээ? … Ха?

Ничего не случилось. Совершенно ничего не случилось.

«О, блин, не заставляй меня так переживать», — подумал он с облегчением.

Камидзё просто не мог этого вытерпеть.

— Видишь? Ну так как насчёт твоего Разрушителя Иллюзий? Совершенно ничего не случилось. Хе-хе.

Индекс уперлась руками в бёдра и гордо выпятила свою маленькую грудь.

Но в следующее мгновение её одежда просто свалилась с неё, как лента с подарочной упаковки.

Нитки, которыми было сшито её монашеское одеяние, аккуратно разошлись, превратив его просто в отдельные куски ткани.

Похожий на шапку цельный клобук должно быть, был отдельным предметом одежды, поскольку только он один на ней и остался. От того, что у неё была покрыта только голова, смотреть на это было ещё больнее.

Девочка застыла, по-прежнему упираясь руками в бёдра и гордо выпятив свою маленькую грудь.

Если подытожить, она была совершенно голой.

Часть 4

По-видимому, у девочки, называвшей себя Индекс, была привычка кусать людей, когда она злилась.

— Оуу... Ты меня всего искусала. Ты что, комар какой-то?”

— ...

Ответа он не услышал.

Голая Индекс закуталась в одеяло. Она сидела, поджав ноги, безуспешно пытаясь привести своё монашеское одеяние в первоначальный вид, скрепляя его куски булавками.

Казалось, комнату заполнял звуковой эффект "дооон".

Но это было не из-за атаки нового пользователя Стендов. [✱]отсылка к манге JoJo's Bizarre Adventure, в которой стенды — духи, являющиеся воплощением духовной сущности человека и обладающие разными способностями

— ... Э, принцесса? Может быть, это слишком дерзко с моей стороны, но у меня есть рубашка на пуговицах и шорты, которые ты можешь надеть.

— ...

Она посмотрела на него змеиным взглядом.

— ... Э, принцесса?

"Что за персонажа она отыгрывает?" — озабоченно подумал он.

— ... Что? — спросила она, когда он позвал её ещё раз.

— Это была полностью моя вина.

Единственным ответом, который он получил было то, что в него запустили будильником.

— Э-э! — закричал Камидзё, когда в него полетела еще и огромная подушка.

Чтобы прибавить веселья, в него заодно полетели видеоприставка и небольшой радиоприемник.

— Как ты можешь после такого разговаривать со мной как ни в чём не бывало?!

— А, нет! Для такого старика, как я, это тоже было событие, круто меняющее жизнь. Но на то и молодость!

— Ты надо мной насмехаешься... У-у-у-у-у-у-у-у-у-у!!!

— Ладно... — Прости меня, прости меня! Дура, не кусай этот видеодиск как носовой платок, он же прокатный!

Тома Камидзё склонился к полу, вытянув прямо перед собой обе руки, словно это было частью какой-то шутки.

Низко склонившись, Камидзё чувствовал, как сжимается его сердце после того, как он впервые увидел голую девочку.

Однако Тома Камидзё был не таким человеком, чтобы показать это.

…Или по крайней мере он так думал, но если бы только он взглянул в зеркало, его бы сильно удивило, как он выглядит.

— Готово.

Торжествующе выдохнув, Индекс расправила белоснежное монашеское одеяние, которое каким-то образом восстановило первоначальный вид после этой адской самодеятельной работы.

По всему одеянию сверкали десятки булавок.

— … . — Мило.

— Э, ты что, собираешься это носить?

— … . — Тишина.

— Ты собираешься носить эту "железную деву"?

— ... . — Слёзы.

— У нас в Японии это называется "спать на иголках"

— ... Ууууууууууу!!!

— Я понял! — извинился Камидзё, изо всех сил стукнувшись лбом об пол.

Тем временем Индекс смотрела на него, как ребёнок, которого дразнят, и была готова перегрызть кабель питания телевизора. Она что, была непослушной кошкой?

— Я буду это носить! — Я монашка!!!”

Хотя Камидзё не был уверен, имело ли это смысл, Индекс начала переодеваться, извиваясь под одеялом, в которое была закутана, словно гусеница. Была видна только её голова, и она была красная, как бомба.

— А-а-а, это напоминает мне как нам приходилось переодеваться в школе перед плаванием.

— ... Чего ты на меня смотришь? Отвернись хотя бы.

— Да ну, какая уже разница? По сравнению с тем, что случилось раньше, простое переодевание вовсе не возбуждало.

— … … …

Индекс неожиданно замерла, но поскольку Камидзё, похоже, этого не заметил, она сдалась и снова завозилась под одеялом. Она настолько сосредоточилась на том, что происходило под одеялом, что не заметила, как ее похожий на капюшон головной убор соскользнул с ее головы.

В комнате воцарилась атмосфера неловкости, как в застрявшем лифте..

Мысли Камидзё начали отрываться от реальности, но затем в них всплыли слова "дополнительные занятия".

— Уаа! Точно! — У меня же дополнительные занятия! — Камидзё глянул на часы на своём мобильнике. — Э-э... Мне нужно идти в школу, а что ты будешь делать? Если собираешься оставаться здесь, я могу дать тебе ключ.

Вариант просто выставить её вон уже исчез из его мыслей. Поскольку монашеское одеяние Индекс, "Переносная церковь", среагировало на Разрушитель Иллюзий, она явно была как-то связана со сверхъестественным. Это означало, что не всё из рассказанного ею было ложью.

Возможно, она действительно упала с крыши из-за того, что её преследовали маги. Возможно, ей действительно придётся продолжать играть в смертельные догонялки.

Возможно, что волшебники, словно сошедшие со страниц комикса или кто-то настолько же сумасшедший действительно неистово гоняли по этому городу науки, в котором существовали установленные теории эсперов и парапсихологов.

И даже если это было не так, он не хотел просто бросить Индекс.

— Подходит. Я останусь.

Тем не менее, Индекс выпрямилась и сделала драматическое заявление. Затем она проскользнула мимо Камидзё, словно призрак, не проявляя никаких признаков того, что она заметила, что с головы у нее упал капюшон. Но если он попытается поднять его, капюшон наверное распадется на куски.

— Э-э-э...

— Хм? Нет, это не пойдёт, — обернулась Индекс. — Если я останусь, наверное они придут сюда. Ты же не хочешь, чтобы твою комнату взорвали, да?

От этого непринужденного ответа он потерял дар речи.

Пока Индекс медленно выходила из комнаты, Камидзё отчаянно бросился вслед за ней. Он хотел сделать что-нибудь, так что проверил свой кошелек и обнаружил, что у него осталось всего 320 иен. Он побежал за Индекс, чтобы отдать ей хотя бы ту мелочь, что у него была, но, пытаясь пройти в дверь, зацепил на скорости звука мизинцем ноги раму двери.

— Б... мяа! Мяа!!!”

В тот момент, когда Камидзё схватился за ногу и издал этот странный звук, потрясенная Индекс обернулась. Пока Камидзё корчился от сильной боли, его мобильник выскользнул из кармана. Едва он успел осознать это, жидкокристаллический экран ударился о твердый пол, и послышался звук рокового удара.

— У-у-у-у-у-у-у! Вот невезуха!

— Я бы сказала, что это была неуклюжесть, а не невезение, — сказала Индекс с легкой улыбкой. — Но если этот Разрушитель Иллюзий реален, это может быть неизбежным.

— ...Что ты имеешь в виду?

— Это имеет отношение к миру магии, так что я сомневаюсь, что ты мне поверишь, — сказала Индекс, хихикнув. — Но если чудесная божественная защита и красная нить судьбы действительно существуют, то разве твоя правая рука не отрицает их целиком? — потрясла Индекс своим сколотым булавками монашеским одеянием, и добавила: — В конце концов, сила этой Переносной Церкви была в благословении господнем.

— Подожди. То, что мы называем везением и невезением — просто вопрос вероятности и статистики. То, о чем ты говоришь, совершенно…!

Говоря это, Камидзё дотронулся пальцем до дверной ручки и получил удар статическим электричеством.

— Чё...?! — закричал он в то время, как его тело рефлекторно дернулось.

От странного сокращения мышц его голень свело судорогой.

— …!!!

Это мучение обездвижило его примерно на 600 секунд.

— ...Э, сестра?

— Да?

— Пожалуйста, объясни.

— Да тут особо нечего объяснять, сказала Индекс с таким видом, словно это были очевидные вещи. — Если то, что ты сказал о своей правой руке — правда, тогода одного обладания ею достаточно, чтобы постоянно отрицать силу везения.

— ... Ты имеешь в виду то, что как я думаю, ты имеешь в виду?

— Просто касаясь воздуха, твоя правая рука приносит тебе всё большее и большее невезение♪.

— Гяяяаааааааааааа!!! Вот невезуууууууууухаааааааа!!! Камидзё не верил в оккультизм, но проблемы, связанные с невезением были совсем другим делом. Как бы там ни было, Камидзё был таким человеком, для которого любое затеянное им дело никогда не заканчивалось хорошо. До такой степени, что ему казалось, что вся Вселенная в заговоре против него.

Тем временем, белоснежная монашка глядела на него с улыбкой Девы Марии. В её глазах было то, что люди называют призывным взглядом.

— Разве родиться с такой силой — не истинное невезение ♪ ? От улыбки монашки на глаза Камидзё навернулись слёзы, и он наконец осознал, что беседа зашла не туда.

— П-постой, дело не в этом! Тебе есть куда идти? Я не знаю, в какой ты ситуации, но ты можешь здесь спрятаться, если эти маги или кто угодно находятся поблизости.”

— Если я останусь здесь, придут враги.

— Откуда ты это знаешь? Если ты просто останешься в моей комнате и не будешь привлекать к себе внимание, проблем быть не должно.

— Это не так, — Индекс ущипнула себя за грудь. — Эта Переносная Церковь действует, используя магическую силу. Церковь, похоже, называет её "божественной силой", но это та же самая мана. Проще говоря, похоже, что враги ищут магическую силу в Переносной Церкви

— Зачем ты носишь одежду, которую можно отследить?

— Я же говорила тебе, у неё защитная сила папского уровня, помнишь? Правда, твоя правая рука порвала её на куски.

— ...

— Правда, ты порвал её на куски.

— Я сказал, что мне жаль, так что не смотри так слёзно. — ...Но, Разрушитель Иллюзий разрушил эту Переносную Церковь, верно? Так разве заодно не пропала возможность её отслеживать?

— Даже если так, они узнают, что Переносная Церковь была уничтожена. Как я уже сказала, её уровень защиты — папского уровня. Проще говоря, она вроде крепости. Если бы я была на месте врага, я бы появилась здесь, когда эта крепость была уничтожена, по какой бы причине это ни случилось.

— Подожди секунду. Тем больше причин, по которым я не могу просто дать тебе уйти. Я всё ещё не верю в оккультизм, но если кто-то преследует тебя, я не могу просто отпустить тебя.

Индекс безучастно уставилась на него. С одним этим взглядом она действительно, действительно выглядела не иначе как обычная девочка.

— Тогда последуешь ли ты за мной в глубины ада?

Она улыбалась. Это была такая душераздирающая улыбка, что Камидзё на мгновение лищился дара речи. Индекс использовала ласковые слова, чтобы неявно сказать: "Не иди со мной".

— Не беспокойся. Я не одна. — Если я смогу добраться до церкви, они предоставят мне убежище.

— ... Хммм. Ну и где эта церковь?

— В Лондоне.

— Далековато отсюда! Как далеко ты собираешься убежать?!

— Хм? О, не беспокойся. Я думаю, у неё есть несколько отделений в Японии, — ответила она, и её монашеское одеяние, выглядевшее как одежда жены, подвергающейся семейному насилию, затрепетала.

— Церковь, хм? Она могла бы отыскаться в городе

Слово "церковь" вызвало в сознании огромный зал для венчаний, но японские образцы были довольно запущенными. Прежде всего, местная культура имела мало общего с христианством. К тому же, в стране с частыми землетрясениями исторических зданий было немного. Церкви, которые Камидзё видел из окна поезда, все были маленькими сборными зданиями с крестами на крыше. Однако, у него было чувство, что он ошибался, думая, что это были церкви для богатых выскочек.

— О, но это должна быть не какая попало церковь. Она должна быть той же британской конфессии, к которой я принадлежу.

— ?

— Э, ну в христианстве есть много разных ветвей, сказала Индекс с горькой улыбкой. — Прежде всего, есть различие между старым течением католиков и новым течением протестантов. Я сама принадлежу к католикам, но существуют и другие конфессии. Например: римская католическая церковь с центром в Ватикане, русская православная церковь со штаб-квартирой в России, и англиканская церковь, центр которой находится в соборе Святого Георга.

— ... Что случится, если ты случайно попадешь в другую церковь?

— Они меня прогонят, — сказала Индекс с той же горькой улыбкой. — Русская православная церковь и англиканская церковь в основном распространены в своих собственных странах. Англиканские церкви — редкость в Японии.

— ...

Дела выглядели мрачно.

Возможно ли, что Индекс ходила из церкви в церковь пока не упала в обморок от голода? Как она чувствовала себя продолжая бежать, прогоняемая из каждой церкви, в которую заходила?

— Не беспокойся. Я просто должна продолжать, пока не отыщу англиканскую церковь.

— ...

Всего лишь на мгновение Камидзё подумал о силе в своей правой руке.

— Эй! ... Если у тебя будут любые проблемы, можешь прийти сюда снова.

Это было всё, что он мог сказать.

Он обладал силой, способной даже убить Бога, и всё же, это было всё, что он мог сказать.

— Конечно. Я загляну, если проголодаюсь.

Её сияющая как цветок подсолнуха улыбка была настолько идеальна, что Камидзё ничего не мог сказать в ответ.

Затем мимо прокатился робот-уборщик, свернув с пути, чтобы обогнуть Индекс.

— Хяяя?!

Эту идеальную улыбку как ветром сдуло. Индес подскочила, словно ей свело судорогой ногу, и затем упала назад. С ужасным глухим звуком её голова ударилась о стенку.

— !!! К-какая-то странная штука только что появилась как ни в чём не бывало!”

У Индекс слёзы навернулись на глаза, но она совершенно забыла хотя бы потереть ушибленное место, продолжая кричать.

— Не указывай на него пальцем и не называй его странным. Это просто робот-уборщик.

Камидзё вздохнул.

По размеру и форме он напоминал большую мусорную урну. Снизу у него были небольшие колеса, и круговая вращающаяся метла, как у уборочных машин. У него были камеры для того, чтобы объезжать людей и препятствия. Девушки в миниюбках просто ненавидели их.

— ... Понятно. Я слышала, что Япония — ведущая страна в области технологий, но я не знала, что вы делаете механических Агатионов.

— Чего? Камидзё был немного испуган тем, насколько впечатленной выглядела Индекс. — Это же Академгород. Ты увидишь такие штуки повсюду в городе.

— Академгород?

— Да. Этот город создали, скупив всю западную часть Токио, в которой замедлилось развитие. Название происходит от того, что в нем десятки университетов и сотни начальных, средних и старших школ, — вздохнул Камидзё. — Восемьдесят процентов жителей — ученики; все многоквартирные дома, которые ты видишь — это общежития.

Он опустил тот факт, что у города была скрытая сторона, на которой параллельно обучению шло развитие способностей и тел.

— Вот почему этот город немного странный. — Город, переполненный разработанной в университетах экспериментальной техникой вроде автоматической уборки кухонных отходов, ветровых генераторов, которые работают достаточно хорошо, чтобы быть практичными, и роботов-уборщиков вроде этого. Благодаря этому, наш уровень технологической культуры примерно на 20 лет опережает весь остальной мир.

— Хммм, — Индекс тщательно изучала робот-уборщик. — Так значит, все эти здания — часть Академгорода?

— Ага. Я думаю, если ты ищешь англиканскую церковь, может быть, лучше всего тебе покинуть город. Все церкви, которые здесь есть, наверное, предназначены для изучения теологии или юнгианской психологии.

— Хм.

Индекс кивнула, и наконец-то пощупала рукой затылок, которым ударилась о стенку..

— Хя?! Э-э-э? Мой капюшон пропал?!

— О, так ты наконец-то заметила? Он упал с тебя раньше.

— Хя?!

Говоря "раньше", Камидзё имел в виду тот момент, когда она переодевалась под одеялом, но Индекс, похоже, по ошибке поняла это как указание на момент, когда она упала от изумления перед роботом-уборщиком. Она стала искать его на полу, и у неё над головой прямо-таки написан был вопросительный знак.

— О, я знаю! — Этот электрический Агатион!

Всё ещё пребывая в заблуждении, она рванулась вслед за роботом-уборщиком и исчезла за углом коридора.

— ...А-а, что происходит?

Камидзё посмотрел в открытую дверь своей комнаты, где лежал капюшон Индекс, а затем вдоль коридора.. Индекс нигде не было видно. Не было ни прощания, ни слёз, ни чего-то в этом роде.

— При взгляде на неё возникает такое чувство, что она переживет даже конец света, — заключил он.

Доказательств этого у него не было, но тем не менее, именно так он и подумал.

Часть 5

— Ладно, у меня тут распечатки для вас. Следите по ним по ходу дополнительного занятия.

Даже проведя целый триместр в этом классе, Камидзё всё ещё не мог в это поверить.

Классный руководитель класса 1-7, Цукуёми Комоэ, выглядела просто нелепо — учительница, рост которой был настолько невелик, что когда она стояла за кафедрой, виднелась только её голова.

Эта маленькая девочка-учительница была одной из семи тайн школы: рассказывали легенду о том, что из-за роста в 135 сантиметров её не пустили на американские горки по соображениям безопасности — она казалась всем двенадцатилетней девочкой, которой следовало носить флейту-сопрано, желтую кепку и красный ранец ученицы начальной школы.

— Я не буду заставлять вас не болтать друг с другом, но вам нужно слушать то, что я буду говорить. Я вложила немало сил в подготовку вопросника, так что если вы плохо справитесь, будете наказаны «гляделками».

— Сенсей, это ведь игра в покер с повязкой на глазах? Это входит в расписание по развитию ясновидения! Я слышал, что нельзя уйти, пока не выиграешь десять раз подряд, несмотря на то, что не видишь своих карт, так разве мы попросту не застрянем тут до самого утра? — запротестовал Тома Камидзё.

— О, но Камидзё-тян, у тебя не хватает баллов за развитие способностей, так что ты в любом случае получишь «гляделки».

— Ыгх, — Камидзё лишился дара речи, увидев как учительница улыбается, словно менеджер по продажам.

— ...М-м-м. Понятно. Комоэ-тян считает тебя настолько милым, что просто не в силах сдержаться, Ками-ян, — сказал Аогами Пирс, парень с голубыми волосами и пирсингом в ушах — староста мальчиков класса, сидевший рядом с Камидзё.

— ... Чувствуешь ли ты злобные намерения, исходящие от спины этой училки в то время, как она радостно тянется к доске?

— Что? Что плохого в том, что такая милая учительница отчитывает тебя за то, что ты провалился на тестах? Когда тебя обижает такой маленький ребенок, ты получаешь кучу экспы, Ками-ян.

— Я знал, что ты лоликонщик, но ты ещё и мазохист? Да ты и в самом деле безнадежен!!!

— Ах-ха! Не то, чтобы мне нравились только лоли!! Мне нравятся И лоли!!!”

Камидзё чуть не заорал: "Да ты всеядный что ли?!", — но его прервали.

— Эй, вы, двое там! Если скажете ещё хоть одно слово, заставлю вас заняться «колумбовым яйцом».

Как и следовало ожидать, «колумбовым яйцом» называлось упражнение, заключавшееся в том, чтобы поставить сырое яйцо вертикально, ничем его не поддерживая. Те, кто специализировался на психокинезе, могли удерживать яйцо от падения, работая так напряженно, что у них чуть не лопались сосуды головного мозга. На самом деле это было серьезным вызовом, потому что, если бы психокинез был слишком мощным, яйцо разбилось бы. Как и в предыдущем примере, если бы у вас не получилось справиться с упражнением, пришлось бы сидеть до утра.

Камидзё и Аогами Пирс уставились на Цукуёми Комоэ, забыв о том, что надо дышать.

— Итак?

Её улыбка была просто устрашающей.

Хотя Комоэ-сенсей любила, когда её называли "милой", она приходила в неописуемую ярость, когда её называли "маленькой".

Однако, похоже, она не возражала против того, чтобы ученики смотрели на неё сверху вниз. Отчасти потому, что в Академгороде это было неизбежно. Город был настоящей Нетландией, и 80% его населения составляли ученики. Противостояние учителям было жестким даже по сравнению с обычными школами, и, что еще более важно, "сила" учеников основывалась не только на их успехах в учёбе, но и на их особых способностях.

Именно учителя занимались развитием способностей учеников, но у самих учителей особых способностей не было. Некоторые, такие как учителя физкультуры и консультанты по профориентации, выглядели так, слово явились из учебных частей иностранных армий, потому что собственными кулаками тренировали монстров третьего уровня. Однако жестоко было бы ожидать, чего-то подобного от учительницы химии, такой как Комоэ.

— ... Эй, Ками-ян.

— Что?

— Ты бы завёлся, если бы тебя отчитала Комоэ-сенсей?

— Я — не ты! Просто заткнись уже, идиот! Если нам придётся играться с сырым яйцом несмотря на то, что у нас нет психокинеза, мы тут проторчим все летние каникулы! Если до тебя дошло, захлопни свой рот с этим фальшивым кансайским акцентом!

— Фальшивый... Н-н-н-н-н-не называй его фальшивым! Я действительно из Осаки!

— Заткнись. Я знаю, что ты из рисового района. Я в плохом настроении, так что не заставляй меня разыгрывать из себя бокэ.[✱]бокэ — персонаж традиционного японского комического дуэта мандзай. В то время как бокэ делает или рассказывает на сцене что-то глупое, другой участник дуэта — цуккоми — пытается над ним подшутить. http://ru.wikipedia.org/wiki/Мандзай

— Я-я-я не из рисового района! А. А-а-а-а! Я действительно люблю такояки.[✱]Такояки — очень популярное в Японии блюдо, приготовленное из жидкого теста и кусочка осьминога, жарится в специальной сковороде с полусферическими выемками.

— Хватит заставлять себя разыгрывать кансайца! Ты что, собираешься притащить такояки на обед только для того, чтобы соответствовать этой роли?

— О чём ты говоришь? Это же не значит, что человек из Осаки ест только такояки, верно?

— ...

— Верно? Думаю, это верно... нет, подожди. Но... но ага... но, э?? Как это?”

— Ты выходишь из роли, мистер Фальшивый Кансаец, сказал Камидзё, затем вздохнул и посмотрел в окно.

Ему казалось, что он должен быть рядом с Индекс, а не возиться с этими бессмысленными дополнительными занятиями.

Переносная Церковь, монашеское одеяние, которое она носила, действительно среагировало на правую руку Камидзё, хотя сказать "среагировало", вероятно, было бы преуменьшением. Но это не означало, что он должен был поверить. Скорее всего, бОльшая часть того, что говорила Индекс, было ложью, и даже если бы это было не так, она могла просто принять какие-то естественные явления за оккультные.

Но несмотря на это…

"Думаю, рыба, сорвавшаяся с крючка, всегда кажется огромной."

Камидзё снова вздохнул. Если альтернативой было застрять за партой в этом классе без кондиционера, где воздух был как в сауне, то может быть, лучше было рвануть в фэнтезийный мир меча и магии. И у него даже была милая, хотя и трудно сказать, чтобы красивая, героиня, с которой можно было туда отправиться.

— ...

Камидзё вспомнил капюшон, который Индекс забыла в его комнате.

В конце концов он так и не вернул его. Не то, что бы он не мог этого сделать. Несмотря на то, что Индекс исчезла, он наверное нашел бы её, если бы начал искать всерьёз. А даже если бы и не нашел, он всё равно мог отправиться бегать по городу в её поисках с капюшоном в руке.

Когда он подумал об этом, то понял, что хотел бы как-нибудь с ней связаться. Он чувствовал, что однажды она может вернуться за капюшоном.

Потому что эта белоснежная девушка улыбнулась ему такой идеальной улыбкой…

Ему казалось, что она исчезла бы как иллюзия, если бы он не оставил какую-то связь.

Он боялся.

"О, так вот оно что..."

Пройдя через эти несколько поэтические мысли, Камидзё наконец кое-что понял. Раз уж до этого дошло, он не ненавидел девушку, которая упала не его балкон. Она нравилась ему достаточно для того, чтобы мысль о том, что он никогда больше ее не увидит оставила в нем мимолетное ощущение сожаления.

— …А, чёрт его побери.

Он цокнул языком. Учитывая, как много места она заняла в его мыслях, ему захотелось, чтобы он не позволил ей уйти.

"Если подумать, что там было насчёт этих 103 000 гримуаров, о которых она упоминала?"

Индекс сказала, что группа, магическая группа (что-то вроде компании?), преследовавшая её, похоже, гналась за ней, чтобы получить эти 103 000 гримуаров. И, очевидно, Индекс сбежала, имея при себе эти 103 000 гримуаров.

Это не был ключ или карта, изображавшая место, где хранились все эти книги.

Когда Камидзё спросил, где все эти книги, она просто ответила: "Прямо здесь". Тем не менее, насколько Камидзё мог видеть, при себе у неё не было ни единой книги. Даже если бы они были у неё с собой, комната Камидзё была не настолько большой, чтобы вместить 100 000 книг.

"... Так в чём же всё-таки было дело"

Камидзё в замешательстве склонил голову набок. Поскольку Переносная Церковь Индекс среагировала на Разрушитель Иллюзий, её слова не были полным заблуждением. Тем не менее…

— Сэнсэй? Камидзё-кун пялится в окно на развевающиеся юбки девушек из теннисной команды.

Услышав натужный кансайский диалект Аогами Пирса, Камидзё резко переключил внимание на класс.

— ...

Комоэ-сэнсэй замолчала.

Похоже, она испытала шок от того, что «этот» Тома Камидзё-кун не слушал урок. У неё был вид двенадцатилетней девочки, которая только что узнала правду о Санта-Клаусе.

Едва эта мысль появилась у него в голове, Тому Камидзё пронзили враждебные взгляды его одноклассников, желавших защитить человеческие права этой "малышки".

● ● ●

Несмотря на то, что эти занятия назывались дополнительными, ученики застряли на них до самого закрытия школы.

— Вот невезуха, — бормотал Камидзё себе под нос, глядя на трехлопастный пропеллер ветровой турбины, мерцающий в свете заката.

Ночная жизнь тут была запрещена в любом виде, так что последние автобусы и электрички Академгорода должны были отправляться как только ученики покинут школу.

Камидзё пропустил последний автобус, и поэтому с трудом тащился по раскаленному торговому району, который, казалось, никогда не закончится. По дороге мимо него проехал патрульный робот. Это тоже была бочка на колесиках, работавшая вроде передвижной камеры наблюдения. Раньше были улучшенные версии роботов в виде собак, но вокруг них собирались дети, не дававшие им прохода. По этой простой причине рабочие роботы переделали в виде цилиндрических контейнеров.

— А, вот и ты, ублюдок! Стой... стой!! Эй, ты! Я с тобой разговариваю! Стоять!!!”

Летняя жара добила Камидзё и он просто глазел на медленно двигающегося патрульного робота. Он думал о том, как Индекс убежала в погоне за роботом-уборщиком и, наконец, осознал, что этот голос зовет его.

Он обернулся, чтобы выяснить, что происходит.

Это была девушка, по возрасту — ученица средней школы, с каштановыми волосами до плеч, которые горели как огонь в свете заката, но её лицо было ещё краснее. На ней была плиссированная серая юбка, блузка с короткими рукавами и летний свитер... В этот момент он неожиданно понял, кто она такая.

— ... А, это опять ты, Бири-бири[✱]Бири-бири — японское звукоподражание треску электрического разряда. из средней школы.

— Не называй меня Бири-бири! У меня есть имя! Я Микото Мисака! Почему ты его ещё не запомнил?! Ты с первой нашей встречи называешь меня Бири-бири!

"С первой нашей встречи?" — задумался Камидзё. "Ах, да"

Когда они встретились в первый раз, она была окружена хулиганами, точно как вчера. Когда парни стали приближаться к ней, он подумал, что они хотят отобрать у неё кошелек и шагнул вперед совсем как Таро Урасима[✱]Таро Урасима — вымышленный персонаж, главный герой японской легенды о молодом рыбаке, спасшем черепаху. Черепаха оказалась прекрасной дочерью повелителя морей Рюдзина по имени Отохимэ, которая лишь временно приняла образ животного..

Однако, по какой-то причине, это разозлило как раз девушку, сказавшую: «Заткнись! Не лезь в чужую драку! Бири-бири!» — Камидзё естественно, блокировал её Бири-бири правой рукой, и девушка ответила: «Э? Почему оно не сработало? Тогда как насчёт этого? Э?» — и так, одно за другим, всё и привело к их нынешним отношениям.

— …Э? Что? — Мне не грустно, так почему же я плачу, мама?

— Что это у тебя за отсутствующий взгляд?

Камидзё вымотался на дополнительных занятиях, поэтому решил не нагружать себя мыслями о том, как справиться с Бири-бири.

— Девушкой, с ошеломленным видом глядевшей на Камидзё, была вчерашняя Рейлган. Она так расстроилась из-за того, что проиграла одну-единственную схватку, что снова и снова возвращалась к Камидзё, чтобы вызвать его на матч-реванш.

— ... И для кого было это разъяснение?

— У неё сильная воля, и она ненавидит проигрывать, но на самом деле она довольно одинока, и в её обязанности входит забота о домашнем питомце класса.

— Не притягивай сюда за уши странные идеи!!!”

Эта девушка, Микото Мисака, замахала руками и привлекла к себе внимание всех прохожих. Это вовсе не было удивительным, если учесть, что её совершенно обычная школьная форма была формой средней школы Токивадай, одной из пяти самых престижных и элитных школ Академгорода. По некоторым причинам взрывоопасно утонченные девушки из школы Токивадай держались особняком даже на станции в час пик и любой бы поразился и счёл бы странным, если бы увидел одну из них сидящей на полу вагона и возящейся со своим мобильником как обычная девушка.

— Ну так чего тебе надо, Бири-бири? Собственно, почему ты носишь школьную форму даже на летних каникулах? У тебя что, дополнительные занятия?

— Гх... З-заткнись.

— Или ты беспокоишься за кролика, за которым ухаживает ваш класс?

— Я же сказала тебе, завязывай с этой чушью про животных! К тому же, сегодня я собираюсь заставить тебя дергать ногами как лягушка, к которой подсоединили электроды! Так что приведи в порядок свою волю и наследство.

— Я так не думаю.

— Почему нет?

— Потому что я не ухаживаю за питомцем нашего класса.

— Почему ты... Хватит надо мной насмехаться!!!

Девушка из средней школы топнула по плитке, которой была вымощена дорожка.

В тот же самый момент из мобильников всех прохожих донеслись ужасные звуки. К тому же, в торговом районе прервалась передача кабельного телевидения и страшный звук раздался из патрульного робота.

Волосы девушки из средней школы издавали треск статического электричества. Эта девушка пятого уровня, использовавшая Рейлган одной лишь силой своего тела, улыбнулась так, что её клыки обнажились, как у зверя.

— Хммм. Как тебе это? Это заставило твой трусливый мозг передумать? …Мгх!”

В отчаянной попытке заткнуть ей рот, Камидзё накрыл рукой всё хладнокровное лицо Микото Мисаки.

"З-заткнись. Пожалуйста, закрой рот! Тут у всех погорели мобильники, и люди этим вовсе не обрадованы!!! Если они поймут, что это из-за нас, нас заставят расплатиться, и я понятия не имею, сколько стоит это кабельное телевидение!!!"

Благодаря своей недавней встрече с монашкой с серебристыми волосами, Камидзё от всей души помолился Богу, о котором обычно думал только во время Рождества.

Должно быть, его молитвы достигли небес, поскольку никто не направился к Камидзё и Микото.

"Слава тебе, Господи".

Камидзё вздохнул с облегчением... продолжая душить Микото.

— Сообщение, сообщение. Ошибка номер 100231-YF. Зафиксировано нападение при помощи электромагнитных волн, нарушающее закон об использовании радиоволн. Обнаружена системная ошибка. Поскольку это может быть связано с кибертерроризмом, избегайте использования электронных устройств.

Разрушитель Иллюзий и Рейлган нерешительно обернулись.

Цилиндрический контейнер лежал на тротуаре на боку, испуская дым и бессмысленно разговаривая сам с собой.

В следующее мгновение патрульный робот начал издавать пронзительный сигнал тревоги.

Естественно, они побежали прочь.

Они забежали в переулок, отшвырнули пинком грязную пластиковую урну и на бегу спугнули черную кошку.

"Кстати, если подумать, я ничего плохого не сделал. Почему я убегаю вместе с ней?"

Даже думая об этом, он продолжал бежать. В конце концов, он слышал в ток-шоу, что эти патрульные роботы стоили по 1,2 миллиона иен за штуку.

— Ууу... в-вот невезуха. Почему я всегда оказываюсь втянутым в "её" дела?

— Что ты хочешь этим сказать?! И, меня зовут Микото Мисака!

Они наконец-то остановились в дальнем, дальнем, дальнем переулке. Должно быть, тут снесли один из выстроившихся в ряд домов, потому что прямоугольная площадка оказалась свободной. Она выглядела неплохим местом для игры в уличный баскетбол.

— Заткнись, Бири-бири! Это именно ты испортила всю мою электронику вчерашней молнией! Чего ты вообще хочешь после этого?!

— Это твоя вина, что я вышла из себя!

— Я вообще не понимаю, чего ты взбесилась! Я тебя и пальцем не тронул!

После этого обмена мнениями Микото атаковала Камидзё всем своим арсеналом, но Камидзё отразил все атаки своей правой рукой.. На этот раз её атаки не закончились Рейлганом. Её атаки находились в диапазоне от скручивания вместе собранного железистого песка, чтобы создать похожий на кнут стальной меч, до излучения мощных электромагнитных волн, чтобы повлиять на внутренние органы а под конец дошли даже до удара настоящей молнии с неба.

Но ничто не могло справиться с Томой Камидзё.

Пока речь шла о сверхъестественном, Тома Камидзё мог его рассеять.

— Просто продолжай доставать меня, пока не выдохнешься! Только не перетрудись и не обвиняй меня, когда у тебя не хватит сил продолжать, Бири-бири!

— ... !!! — Микото заскрежетала зубами. — Э-это не считается. Это нельзя считать! Ты ни разу не ударил меня, так что ничья!!!

— Эхх... Ладно, ладно. Ты победила. От того, что я тебя ударю, мой кондиционер не починится.

— Хаа... ! С-секундочку! Относись к этому всерьёз, — закричала Микото, взмахнув рукой.

Камидзё вздохнул.

— Ты уверена, что хочешь, чтобы я отнесся к этому всерьез?

— А... — Микото замолкла.

Камидзё слегка сжал правый кулак и снова раскрыл его. От этого простого действия по всему телу Микото Мисаки выступил холодный пот. Она застыла на месте, не в силах даже сделать шаг назад.

Микото не знала, какой была настоящая сила Камидзё, так что для неё он был воистину неизвестным ужасом, который побил все её козыри, даже не вспотев.

Это было неудивительно. Тома Камидзё выстоял под ударами Микото Мисаки больше двух часов подряд, не получив ни царапины. Естественно, она призадумалась о том, что случится, если он возьмется за дело всерьез.

Камидзё вздохнул и отвел взгляд.

Микото наконец отступила на несколько шагов, словно лопнули веревки, удерживавшие её на месте.

— ... Ну чем еще я могу назвать это, если не невезухой? — Камидзё был поражен тем, насколько она испугалась. — Сначала вся электроника в моей комнате вышла из строя, затем самозваный маг утром, а теперь эспер Бири-бири вечером.

— Маг?... Что?

— … , — Камидзё на мгновение задумался. — Да... Это я и сам хотел бы знать.

В обычных условиях Микото скорее всего закричала бы: «Ты что, смеешься надо мной?! У тебя что, в голове такие же непонятки, как и с твоей способностью?» — а затем электрифицировала бы его. Но в этот день она могла только подпрыгивать от страха, стоило ему на неё посмотреть.

Это был всего лишь блеф, чтобы обмануть её, но Камидзё стал испытывать сожаление от того, насколько эффективным он оказался.

"В любом случае, что это была за магическая чушь?"

Камидзё вспомнил то, что случилось этим утром. Монашка в белом довольно охотно использовала это слово, но теперь, обдумывая всё заново, он чувствовал, что этот термин был определенно оторван от реальности.

«Интересно, почему это не казалось неуместным в присутствии Индекс. Не было ли там чего-то таинственного, отчего в магию было легче поверить?»

— ... Стоп, о чем я думаю, — пробормотал Камидзё, полностью игнорируя девушку Бири-бири по имени Микото Мисака, которая испуганно дрожала как щенок.

Он оборвал свои связи с Индекс и миром, в котором она жила, каким бы он ни был. Мир велик, и непохоже, чтобы он снова встретился с ней в каком-то бессмысленном совпадении. Думать о магах было совершенно бессмысленно.

Несмотря на это, он не мог выбросить эту мысль из головы.

У него всё ещё был белоснежный капюшон, который она забыла в его комнате.

Эта единственная оставшаяся связь продолжала раздражающе колоть его на краю сознания.

Тома Камидзё даже не знал, почему он столько об этом думает.

В конце концов, у него была сила, способная убить даже Бога.

Часть 6

Имея только 320 йен, в наше время нельзя купить даже большой гюдон.

— ..............................................Обычный, хм?

Девушки, которые радостно едят бенто размером с покетбук, наверное, этого не поймут, но для вспотевшего, растущего парня обычный размер — это не более чем перекус.

Отделавшись от Бири-бири, Камидзё пошел в ресторан, где подавали гюдон, чтобы "перекусить". Оставшись всего при 30 йенах (налоги включены), он подошел к своему общежитию, когда солнце уже почти село.

Это место выглядело пустынным.

Был первый день летних каникул, так что скорее всего большинство учеников пошли гулять и развлекаться.

Здание выглядело как стандартный дом с однокомнатными квартирами. Вдоль одной из стен прямоугольного здания шли проходы, в которые выходили двери комнат. Это было мужское общежитие, так что на металлических поручнях не было листов пластика, не дававшего заглянуть под юбки девушкам.

Парадный вход с балконами по обе стороны располагался на внутренней стороне здания, если смотреть с улицы. Другими словами, он находились в проходе между соседними зданиями.

Входные двери запирались автоматически, но до соседнего здания было всего два метра. Можно было легко проникнуть в общежитие, перепрыгнув с крыши на крышу, как это сделала Индекс сегодня утром.

Камидзё прошел через автоматически запирающиеся двери, миновал "кладовку, известную как комната коменданта общежития" и вошел в лифт. Назло всем, лифт был еще более грязным и перекошенным, чем грузовой лифт на фабрике, но кнопку "К", обозначавшую выход на крышу, запечатывала металлическая пластинка, чтобы помешать Ромео и Джульеттам ночь за ночью выбираться на крышу.

Прозвенел звонок как в микроволновке, и лифт остановился на седьмом этаже.

Камидзё раздвинул лязгнувшую дверь и вышел в коридор. Он был на седьмом этаже, но ветра не было, так что здесь было даже жарче и более душно, чем на улице, из-за того, что соседнее здание было совсем рядом.

— Хм?

Наконец, Камидзё кое-что заметил. Дальше по прямому коридору и как раз перед дверью его комнаты собрались три робота-уборщика. Нечасто можно было увидеть сразу три из них. Хотя бы потому, что он был почти уверен, что на всё общежитие их было только пять.

По тому, как они вибрировали и двигались вперед-назад было похоже, что они убирали ужасный беспорядок.

По какой-то причине Камидзё остро ощутил надвигающуюся невезуху.

У робота-уборщика было достаточно мощности, чтобы аккуратно отодрать прилипшую к полу жвачку. Так что же создало такую проблему для трёх из них?

Камидзё содрогнулся от мысли о том, что его сосед Мотохару Цучимикадо мог набухаться, ведя себя как хулиган для того, чтобы потерять девственность, и закончил тем, что от души всё обблевал, использовав дверь комнаты Камидзё вместо телефонного столба.

Что случилось?...

У людей есть несчастливая склонность желать видеть ужасные вещи.

Машинально сделав еще несколько шагов, он наконец увидел это.

Таинственная девочка по имени Индекс упала в обморок от голода.

— ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... А-а-а.

Роботы мешали разглядеть ее всю, но было совершенно очевидно, что некто в белом монашеском одеянии, усеянном блестящими безопасными булавками, лежал лицом вниз в обмороке.

Индекс не двигалась, хотя об неё непрерывно стукались три робота-уборщика. От этого она выглядела еще более жалко, словно её клевали городские вороны. Вообще-то роботы-уборщики были сконструированы так, чтобы избегать столкновений с людьми и другими препятствиями. Почему машины отказывались распознавать её как человека?

— ... Полагаю, это тоже невезуха.

Если бы в этот момент Тома Камидзё увидел своё лицо в зеркале, его бы удивило то, что на нем была улыбка.

В глубине души он беспокоился. Возможно, он не поверил ей насчет магов, но было вполне возможно, что девочку преследовала какая-то секта.

Он был рад увидеть её в обычном, голодающем состоянии.

И даже не обращая внимание на эти переживания, он был рад увидеть её снова.

Затем Камидзё вспомнил единственную вещь, которую она забыла: белоснежный капюшон, который он ей так и не отдал. Ему показалось странным, что он смотрел на этот капюшон как на какой-то талисман.

— Эй! Что ты здесь делаешь?

Он окликнул её и побежал к ней.

«Почему я не могу подождать, словно младшеклассник, который не может уснуть в ночь перед школьной поездкой? Почему каждый мой шаг вызывает такое чувство, словно я иду в магазин в день выхода большой РПГ?»

Индекс его пока что не заметила.

Тома Камидзё выдавил из себя улыбку по поводу того, насколько это было "по-индексовски".

А затем он наконец заметил, что Индекс лежит в луже крови.

— ... А-а ... ?.

Первым, что он ощутил, было не потрясение, а замешательство.

Он не мог заметить этого раньше, потому что обзор закрывали роботы-уборщики. Поскольку она лежала лицом вниз, он смог увидеть одиночную горизонтальную линию внизу её спины. Это была рана, нанесенная клинком, но она была настолько прямой, что казалось, кто-то воспользовался линейкой и резаком для картона. Кончики её серебристых волос длиной до талии явно были обрезаны и эти серебристые волосы окрасила в красный цвет жидкость, истекавшая из раны.

Какое-то мгновение Камидзё не мог понять, что это была человеческая кровь.

Разница между реальностями мгновение назад и мгновение спустя спутала его мысли. Красный... красный... кетчуп? Индекс что, потратила последние силы на то, чтобы высосать кетчуп, а потом свалилась в обморок от голода? От этого приятного мысленного образа Камидзё чуть не улыбнулся.

Он почти улыбнулся, но улыбки не получилось.

Улыбнуться было невозможно.

Три робота-уборщика, лязгая, продолжали двигаться вперед-назад. Они отчищали пятно на полу. Они отчищали красную жидкость, разлившуюся по полу. Они отчищали красную жидкость, истекавшую из тела Индекс, словно лезли в рану грязной тряпкой: они высасывали кровь из тела Индекс.

— Сто... йте. Стойте! Чёрт!!!

Глаза Камидзё наконец-то сфокусировались на реальности. Он яростно схватил роботов-уборщиков, собравшихся вокруг серьезно раненой Индекс. Но это ему не удалось, поскольку роботы по необходимости были сделаны довольно тяжелыми, чтобы предотвратить их похищение, да и были достаточно мощными.

В действительности, роботы-уборщики всего лишь отчищали постоянно распространявшееся по полу пятно, и ни разу не коснулись раны Индекс. Несмотря на это, Камидзё смотрел на них как на червей, копошащихся в гноящейся ране.

Ему было нелегко отодвинуть в сторону хотя бы одного из этих тяжелых и мощных роботов, не говоря уже о трёх. Пока он сосредотачивался на одном, остальные два направлялись к пятну.

Предполагалось, что он обладает силой, способной убить даже Бога.

Но он не мог сдвинуть с дороги эти игрушки.

Индекс ничего не говорила.

Её бледные губы были настолько неподвижны, что он не был уверен, дышит ли она вообще.

— Чёрт, чёрт!!! — закричал Камидзё в замешательстве. — Что случилось? Какого чёрта тут случилось?! Чёрт бы его побрал! Кто, чёрт возьми, сделал это с тобой?

— Хм? Должно быть, это мы, маги.

За его спиной раздался голос; голос, не принадлежавший Индекс.

Камидзё обернулся всем телом, словно собирался рвануться вперед и ударить этого человека. Там стоял человек, появившийся из... нет, не из лифта. Похоже, он поднялся сюда по пожарной лестнице рядом с лифтом.

Этот белый человек был двух метров ростом, но на вид был моложе Камидзё.

Ему было... наверное, 14 или 15 лет, одного возраста с Индекс. Его большой рост был отличительным признаком иностранцев, в то время как его одежда была... абсолютно черной версией одежды, которую носят священники. Однако, даже если обыскать весь мир, вряд ли нашелся бы человек, который назвал бы его священником.

Может быть от того, что он находился с наветренной стороны, Камидзё чувствовал ужасно сладкий запах духов, несмотря на то, что до этого человека было больше 15 метров. Его светлые волосы до плеч были окрашены в красный, как закат, цвет, на всех десяти пальцах, словно кастеты, блестели серебряные кольца, отвратительная серьга висела в ухе, из кармана свисала подвеска мобильника, зажженная сигарета была сдвинута в уголок рта, и, словно для завершения образа, под правым глазом была татуировка в виде штрих-кода.

Его нельзя было назвать священником, но и хулиганом его было трудно назвать.

Воздух в коридоре вокруг этого человека выглядел явно странно.

Словно вся эта область управлялась совершенно другими законами, отличными от тех, к которым привык Камидзё. Это странное ощущение распространялось, словно ледяные щупальца.

В первую очередь Камидзё ощутил не страх и не злость...

... а замешательство и неуверенность. Это было отчаянное одиночество, похожее на то, которое чувствуешь, когда у тебя украли кошелек в чужой стране, где люди говорят на незнакомом языке. Словно ледяные щупальца поползли по его телу и заморозили сердце. Именно тогда Камидзё кое-что понял.

"Это маг."

"Этот мир стал другим, и в нем существуют странные явления вроде магии."

Он мог сказать это с первого взгляда.

Он всё ещё не верил в магов.

Но он мог точно сказать, что этот человек жил в мире, находившемся за пределами мира Камидзё.

— Хм? Хм... хм... хм. Ей здорово досталось, — маг огляделся по сторонам и сигарета в углу его рта раскачивалась в такт его словам. — Я слышал, что Канзаки порезала её, но это... я думал, что беспокоиться не о чем, поскольку кровавого следа не было...

Маг посмотрел на роботов-уборщиков, собравшихся за спиной Томы Камидзё.

Скорее всего, Индекс "порезали" где-то в другом месте, и она едва сумела добежать сюда, спасая свою жизнь, а потом потеряла сознание. По пути она наверняка оставила следы свежей крови, но роботы-уборщики отчистили её всю.

— Но... почему?

— Хм? Ты имеешь в виду, почему она пришла сюда? Кто знает? Может быть, она что-то забыла. Если подумать, то вчера, когда я подстрелил её, на ней был капюшон. Она что, потеряла его где-то?

Маг, стоявший перед Камидзё, использовал слово «вернулась».

Другими словами, он отслеживал всё, что Индекс делала сегодня. И он знал, что она потеряла капюшон от своего одеяния «Переносная Церковь».

Индекс что-то говорила о магах, которые следят за магической силой её «Переносной Церкви».

Это означало, что маги отслеживали Индекс, регистрируя сверхъестественную силу в её «Переносной Церкви». Они должны были знать, что «Переносная Церковь» уничтожена, когда прервался её «сигнал». Об этом Индекс тоже говорила.

Но тогда и Индекс должна была знать.

Она знала, но, похоже, всё равно полагалась на защитные способности «Переносной Церкви».

Но почему она вернулась? Зачем ей нужно было забрать кусок разрушенной и потому бесполезной «Переносной Церкви»? Правая рука Камидзё сделала бесполезной всю «Переносную Церковь», так что особого смысла возвращаться за капюшоном не было.

«Тогда последуешь ли ты за мной в глубины ада?»

Неожиданно всё стало на место.

Камидзё вспомнил, что ни разу не прикоснулся к капюшону «Переносной Церкви», который остался в его комнате. Другими словами, капюшон всё ещё сохранял магическую силу. Должно быть, она подумала, что маги смогут засечь его, и направилась сюда, чтобы забрать капюшон.

Итак, Индекс бросила вызов опасности и «вернулась».

— ... Ты дурочка.

Незачем было это делать. Именно неуклюжесть Камидзё разрушила её «Переносную Церковь», к тому же, он понял, что она забыла капюшон в его комнате, но так всё это и оставил. И что ещё важнее, у Индекс не было ни обязательств, ни долга, ни права защищать Камидзё.

Несмотря на это, она не могла не вернуться.

Тома Камидзё был для неё совершенным чужаком, с которым она встретилась меньше чем за полчаса до этого.

Она не могла не рискнуть своей жизнью и не вернуться, чтобы не дать вовлечь его в схватку магов.

— Ты дура!!!

По какой-то странной причине неподвижная спина Индекс раздражала его.

Раньше Индекс сказала ему, что невезухой он был обязан собственной правой руке.

Очевидно, его правая рука подсознательно отрицала даже такие незаметные сверхъестественные силы как божественное покровительство и красная нить судьбы.

К тому же, если бы бездумное прикосновение Камидзё не разрушило «Переносную Церковь», ей незачем было бы сюда возвращаться.

«Нет. Такие оправдания бесполезны.»

Его правая рука и разрушение «Переносной Церкви» не были причинами, по которым она чувствовала, что ей нужно вернуться.

Если бы Камидзё не захотелось сохранить эту единственную связь... Если бы только в тот момент он вернул упавший с её головы капюшон...

— Хм? Хм... хм... хм? Да ладно, не могу, чтобы ты на меня так смотрел, — сигарета в углу рта мага шевелилась в такт его словам. — Это не я порезал её, и сомневаюсь, чтобы Канзаки хотела, чтобы дело закончилось так кроваво. В конце концов, «Переносная Церковь» считается абсолютной защитой. В самом деле, это вообще не должно было её ранить. ... Ну честное слово, что за поворот судьбы привел к тому, что её разрушило? Если только дракон Святого Георга не вернулся, то я не знаю, как можно было пробить барьер папского класса защиты.

Последняя часть фразы была сказана самому себе, и когда он произносил её, улыбка исчезла с его лица.

Однако это продлилось всего мгновение. Сигарета в уголке рта снова дернулась вверх, словно он неожиданно вспомнил, что надо улыбаться.

— Почему? — спросил Камидзё, хотя и не надеялся, что ему ответят. — Почему? Я не верю в магию из волшебных сказок и я на самом деле не понимаю магов или кто там вы такие. Но разве среди вас нет добрых и злых? Разве нет магов, которые защищают вещи и людей?

Он очень хорошо знал, что не имеет права читать мораль.

Когда Индекс ушла, Тома Камидзё позволил ей уйти и вернулся к нормальной жизни.

И всё же он не мог удержаться, чтобы не сказать этого.

— Вы набросились на эту маленькую девочку, гнались за ней повсюду, а затем настолько серьезно ранили её. Глядя в лицо этой реальности, можешь ли ты искренне сказать, что ты на стороне справедливости?

— Как я уже сказал, это сделала Канзаки. а не я, — маг на секунду задумался. Слова Камидзё ни в малейшей степени не задели его. — И ранена она или нет, нам придётся её забрать.

— Забрать её?

Камидзё не понимал, что имеет в виду этот маг.

— Хм? А, понятно. Ты знал слово "маг", так что я предположил, что ты полностью в курсе дела. Полагаю, она боялась, как бы не вовлечь тебя во всё это, — маг выдохнул сигаретный дым. — Да, нам придётся её забрать. Строго говоря, нам нужна не она, а те 103 000 гримуаров, которые у неё есть.

... Опять эти 103 000 гримуаров.

— Ясно, ясно. Эта страна не особо религиозна, так что я думаю, ты не понимаешь, — сказал маг скучающим голосом, несмотря на то, что улыбался. — "Индекс запрещенных книг" — это составленный церковью список всех злых книг, которые запятнают твою душу от одного их прочтения. Даже если бы ты объявил, что эти опасные книги существуют, люди всё равно могли бы неосознанно достать какую-то из них, несмотря на то, что не знали бы её названия. Так что она стала контейнером для отвратительных книг, в котором их содержится 103 000. О, но будь осторожен. Достаточно прочитать всего одну из тех книг, что у неё есть — и человек из такой нерелигиозной нации как ты станет "овощем".

Несмотря на его слова, у Индекс не было ни одной книги. Очертания её тела отчетливо проступали под её одеянием и если бы она спрятала под одеждой хоть одну книгу, это было бы заметно. Не говоря уже о том, что ни один человек не смог бы идти с грузом из 100 000 книг — целой библиотекой.

— Н-не говори глупостей Где вообще все эти книги?!

— О, они там, в её памяти, — сказал маг, словно это было совершенно очевидным фактом. — Ты знаешь, что такое "эйдетическая память"? Похоже, что это способность мгновенно запоминать всё, что ты видишь, и никогда не забывать ни единой фразы, ни единой буквы. Проще говоря, это превращает тебя в человека-сканера, — маг равнодушно улыбнулся. — Это не имеет ничего общего ни с нашим оккультизмом ни с твоей научной фантастикой. Это естественное явление. Она была в Британском музее, Лувре, Ватиканской библиотеке, на руинах Паталипутры, в Компьенском замке, в аббатстве Мон-Сен-Мишель и во многих других местах, где хранятся гримуары, которые нельзя выносить из мест, в которых они запечатаны. Она украла их своими глазами и хранит их как библиотеку гримуаров.

Он просто не мог в это поверить.

Он не мог поверить, что эти гримуары существовали или что у неё была эйдетическая память.

Однако значение имело не то, было ли это правдой, а тот факт, что кто-то «верил», что это правда и в результате рассёк девочке спину.

— Ну, у неё самой нет способности совершенствовать магическую силу, так что она безвредна, — сигарета в углу рта мага радостно поднялась. — Но с того момента как было создано это средство противодействия, церковь, должно быть, забеспокоилась. Ну, с таким магом как я это не имеет ничего общего. В любом случае, эти 103 000 гримуаров довольно опасны, так что я пришел, чтобы доставить её в укрытие прежде чем появится «кто-то, кто мог бы воспользоваться ими», чтобы захватить её.

— До... ставить её в укрытие?

Тома Камидзё был крайне изумлен. Что этот парень только что сказал, видя такую кровавую сцену?

— Да, именно так. Доставить её в укрытие. Какой бы чуткой и добросердечной она ни была, она не сможет устоять против пыток и наркотиков. Знаешь, от одной мысли о том, что эта девочка попадет в руки подобным людям у меня болит сердце.

— ...

Камидзё задрожал.

Это не был чистый гнев: по его руке побежали мурашки. Стоявший перед ним человек считал правым только самого себя; он жил, не обращая внимания свои ошибки. От всего этого по всему телу Камидзё пробежал холодок, словно он плюхнулся в ванну, до краев заполненную десятками тысяч слизняков.

Ему в голову пришел термин «безумная секта».

От мысли о магах, охотившихся за людьми, исходя из беспочвенных верований, он почувствовал себя так, словно у него вот-вот полопаются нервы.

— Ты кем себя возомнил, черт тебя побери?!

Он почувствовал, что его правую руку охватило тепло, словно она ответила на его гнев.

Его ноги, прочно упиравшиеся в землю, начали двигаться до того, как он успел об этом подумать. Его плотное тело из плоти и крови рванулось к магу словно пуля. Он сжал свой правый кулак с такой силой, что почувствовал, словно раздавит пальцы на куски.

Его правая рука была бесполезной. Она не могла помочь ему победить хотя бы одного хулигана, не прибавила бы ему баллов на экзамене и не сделала бы его популярным у девушек.

Но и его правая рука могла быть довольно полезной. В конце концов с её помощью он мог вырубить одним ударом стоявшего перед ним ублюдка.

— Я бы предпочел называть себя Стейл Магнус, но полагаю, мне придется действовать как Фортис931.

Маг оставался совершенно неподвижным, если не считать шевеления сигареты в уголке его рта.

Пробормотав что-то себе под нос, он заговорил с Камидзё, словно представлял ему своего домашнего чёрного кота, которым очень гордился.

— Это моё магическое имя. Ты с такими не знаком? Похоже, что мы, маги, не можем пользоваться настоящими имена, когда используем магию. Это старая традиция, так что я на самом деле и сам не понимаю, почему так.

Их разделяли пятнадцать метров.

Тома Камидзё покрыл половину этого расстояния всего лишь тремя прыжками.

— Фортис... думаю, в переводе на японский это будет «сильный». Ну, на самом деле этимология не важна. Важно то, что мне присвоили это имя. Для нас, магов, при произнесении заклинания это не столько магическое имя, сколько...

Даже когда Тома Камидзё сделал еще два шага по коридору, улыбка мага не исчезла. Похоже, он хотел показать, что Камидзё не был противником, ради которого стоило спрятать улыбку.

— ... имя убийцы, я полагаю.

Маг по имени Стейл Магнус выхватил сигарету изо рта и щелчком пальцев отшвырнул её в сторону.

Зажженная сигарета полетела горизонтально, над металлическими поручнями, и ударилась о стену соседнего здания.

Оранжевая линия отметила траекторию сигареты, словно остаточный образ, и когда сигарета ударилась в стенку, полетели искры.

— Кеназ (Пламя)[✱]здесь и далее в скобках — значение слова, произнесенного Стейлом в качестве заклинания.

Как только Стейл пробормотал это, оранжевая линия взорвалась.

Словно кто-то включил пожарный шланг, заполненный бензином, по прямой линии возник огненный меч,.

Краска постепенно меняла цвет, словно картина, которую поджигают зажигалкой.

Пламя не касалось его, но всё равно было такое чувство, словно его глаза выжигало от одного взгляда на него. Камидзё инстинктивно остановился и поднял руки, чтобы прикрыть лицо.

Камидзё остановился настолько внезапно, что казалось, его ноги вонзились в пол. У него появился неожиданный вопрос.

Разрушитель Иллюзий мог одним ударом нейтрализовать любую сверхъестественную силу. Даже Рейлган этой Бири-бири пятого уровня, который мог одним ударом разрушить противоатомное убежище, не был исключением.

Но правда заключалась в том...

Камидзё еще ни разу не встречал сверхъестественной силы не парапсихологического происхождения.

Другими словами, он никогда не проверял.

Никогда не проверял действие своей способности на магию.

Сработает ли на самом деле его рука против странной силы, известной как магия?

— Пурисаз Наупиз Гебо (Дар боли для гиганта).

Сквозь руки, прикрывавшие лицо, Камидзё мог видеть, как улыбается маг.

Продолжая улыбаться, Стейл Магнус взмахнул пылающим огненным мечом в горизонтальной плоскости в направлении Камидзё.

Коснувшись его, меч в тот же миг потерял форму и взорвался во все стороны, как извергающийся вулкан.

Тепловые волны, вспышки света, взрывная волна и черный дым распространились во всех направлениях.

— Может быть, я и перестарался.

Стейл почесал голову, глядя на то, что напоминало последствия бомбардировки. Просто для того, чтобы убедиться, он оглянулся — не выйдет ли кто-нибудь посмотреть, что случилось. Был первый день летних каникул, так что большая часть обитателей этого мужского общежития вышли погулять. Но будет плохо, если какой-нибудь лишенный друзей затворник сидел у себя в комнате.

Ему не было видно, что происходит прямо перед ним из-за того, что пламя и дым заслоняли вид.

Но ему и не нужно было проверять. Этот удар создавал адское пламя температурой в 3000 градусов. При температуре выше 2000 градусов тело человека расплавится раньше, чем сгорит, значит, этот парень должен был напоминать металлические поручни, которые потекли как сахарная фигурка. Может быть, его разбрызгало по стене общежития словно пожеванную жевательную резинку.

Стейл вздохнул, думая, насколько он был прав, заставив парня отойти от Индекс. Всё было бы намного сложнее, если бы парень использовал раненую Индекс в качестве щита.

Но при нынешнем положении дел он не мог забрать Индекс.

Стейл снова вздохнул. Стена огня не давала ему пройти в другой конец коридора, где лежала Индекс. Если на другом конце коридора была еще одна пожарная лестница, у него всё получится. Но вряд ли будет смешно, если Индекс окажется в этом аду пока он будет идти в такой обход.

Стейл раздраженно покачал головой и заговорил, последний раз вглядываясь в дым, как будто мог что-то увидеть сквозь него.

— Спасибо. Отличная работа, но такая жалость. Ну, на таком уровне, ты не смог бы победить даже если бы у тебя была тысяча попыток.

— Ты так уверен, что я не смог бы выиграть, сколько бы раз ни пытался?

Услышав голос, который шел из этого адского пламени, маг на мгновение застыл на месте.

Стена огня и дыма с рёвом завертелась и её сдуло прочь.

Это выглядело так, словно в центре этого пламени и дыма появился торнадо и развеял их в стороны.

Там стоял Тома Камидзё.

Металлические поручни оплавились как сахарная фигурка, краска на полу и стенах облупилась, люминесцентные лампы расплавились от сильного жара и капали, но посреди этого потустороннего пламени и испепеляющей жары этот парень стоял невредимым.

— Ну честно, чего я так боялся? — риторически спросил Камидзё, равнодушно скривив рот. — Это та же самая правая рука, которая разрушила «Переносную церковь» Индекс.

В реальности Камидзё ничего не знал о том, что называлось магией.

Он не знал, как она работает или что произошло там, куда он не мог проникнуть взглядом. Если бы ему объяснили всё с начала и до конца, скорее всего, он понял бы только половину объяснений.

Несмотря на это, была одна вещь, которую мог понять даже такой дурак как он. В конце концов это была просто сверхъестественная сила.

Багровое пламя, которое он развеял, еще не погасло до конца.

В идеальном круге вокруг Камидзё испепеляющее пламя продолжало гореть. Но...

— Прочь с дороги.

Сказав всего одну эту фразу, Камидзё дотронулся правой рукой до магического пламени с температурой 3000 градусов и остаток пламени погас.

Словно свечки на торте на день рожденья, задутые все одновременно.

Тома Камидзё посмотрел на стоявшего перед ним мага.

Маг был так же взволнован, как любой нормальный человек, оказавшийся лицом к лицу с неожиданным поворотом событий.

Фактически он «был» нормальным человеком.

Если бы его ударили, он почувствовал бы боль, если бы его порезали дешевым ножом, у него потекла бы кровь.

«Он был просто человеком.»

Ноги Камидзё больше не сковывал страх, а тело больше не было оцепеневшим от того, что он нервничал.

Его руки и ноги двигались нормально.

Он двинулся!

— Чёёё...?

Тем временем Стейл едва не отступил на шаг, пораженный увиденным им необъяснимым явлением.

Судя по окружающей обстановке этот удар никак не мог быть холостым. Но означало ли это, что парень достаточно силен, чтобы выдержать 3000 градусов? Нет, если бы это было так, он бы не был человеком.

Тома Камидзё не обратил никакого внимания на замешательство Стейла.

Он сжал свой горячий правый кулак крепко, как камень, и шагнул к Стейлу, который стоял, пошатываясь.

— Тц!!!

Стейл взмахнул правой рукой по горизонтали. Появившийся огненный меч последовал в этом направлении и с силой обрушился на Камидзё.

Он взорвался. Пламя и дым разлетелись в стороны.

Но после того, как пламя и дым сдуло, Тома Камидзё стоял там же, где и раньше.

— ... Неужели он использует магию? — пробормотал Стейл себе под нос, но сразу же отбросил эту мысль.

В этой стране, в которой больше знают о Рождестве, чем о магии, да и о Рождестве знают как о дне для свиданий и секса, магов быть не могло.

К тому же, если бы Индекс, несмотря на отсутствие у неё магической силы, объединилась бы с магом, у неё не было бы причины убегать. Вот... настолько опасной была память Индекс.

103 000 гримуаров были совершенно на другом уровне даже по сравнению с обладанием ядерным оружием.

Все живые существа со временем умрут, брошенное яблоко падает сверху вниз, 1+1=2. Можно было бы взять такие естественные и неизменные законы мироздания, уничтожить их, переписать и создать новые. Можно было бы сделать так, чтобы 1+1=3, заставить яблоко падать снизу вверх и сделать так, чтобы все мёртвые существа в конце концов были бы оживлены.

Маги называли таких существ Магическими богами.

Не богами демонического плана[✱]Игра слов — запись термина "Магический бог" можно прочитать и как "Демонический бог", но магами, которые досконально овладели магией до такой степени, что вступили на территорию Бога.

Магический бог.

Однако, Стейл не чувствовал в противостоявшем ему парне никакой магической силы.

Если бы тот был магом, Стейл определил бы это с одного взгляда. У парня не было "запаха" кого-то из одного мира со Стейлом.

Тогда почему?

— !!!

Чтобы скрыть дрожь, охватывавшую его тело, Стейл создал еще один огненный меч и атаковал Камидзё.

В этот раз меч даже не взорвался.

Камидзё хлопнул по огненному мечу своей правой рукой, словно мухобойкой, и огненный меч разбился как стекло и рассеялся в воздухе.

Он разбил этот нагретый до 3000 градусов меч правой рукой, у которой не было никакой магической поддержки.

— ... А-а.

Внезапно, действительно внезапно, в голове Магнуса Стейла появилась мысль.

Одеяние Индекс — «Переносная Церковь», имело защиту папского класса, и соперничало по прочности барьера с Лондонским собором. Было абсолютно невозможно уничтожить его, разве что появился бы легендарный дракон Святого Георга.

Но «Переносная Церковь» Индекс явно была разрушена до основания, раз Канзаки удалось порезать её.

Кто это сделал? И как?

— ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... .

К этому моменту Тома Камидзё подобрался совсем вплотную к Стейлу.

Еще один шаг — и он окажется достаточно близко, чтобы ударить мага.

— MTWOTFFTO. (один из пяти великих элементов, из которых построен мир). IIGOIIOF (Великое пламя начала).

Неприятный пот выступил по всему телу Стейла. Это было из-за того, что стоявшее перед ним существо в летней школьной форме приняло форму человека. По спине Стейла прошла дрожь, потому что у него возникло такое чувство, что под кожей этого парня были не плоть и кровь, а странное сочащееся нечто.

IIBOLAIIAOE. (Это свет благословения, который взращивает жизнь и свет правосудия, который карает зло) IIMHAIIBOD. (Это переполненные прохладой благословения и с замораживающей неудачей которая уничтожает холодную тьму) IINFIIMS. (Его имя — огонь и его роль — меч) ICRMMBGP! (Проявись и будь силой, которая вгрызается в мое тело).

Облачение священника Стейла разбухло на груди с такой силой, что начали отрываться пуговицы.

С ревом пламени, пожиравшего кислород, гигантская масса огня вырвалась из его одежды.

Это была не просто масса огня.

В ядре пылающего багрового пламени было что-то черное, капающее как нефть. Оно имело форму человека. Эта штука напоминала морских птиц, с которых стекает нефть после крушения танкера, и она непрерывно горела.

Его имя было Иннокентиус (кандзи: Король охотников на ведьм). Его значение было: "Я точно тебя убью".

Гигантский огненный бог, который нёс значение верной смерти, протянул свои руки и рванулся к Томе Камидзё со скоростью пули.

— Прочь с дороги.

Камидзё ударил его тыльной стороной руки с недовольным видом человека, смахивающего в сторону паука.

Тома Камидзё отмёл последнюю козырную карту Стейла Магнуса. Словно проткнул воздушный шарик булавкой; фигура человека из нефти, символизировавшего гигантского огненного бога, разбрызгалась во все стороны.

— ...?

В этот момент у Томы Камидзё не было реальной причины не сделать последний шаг.

Только лишь потому что Стейл всё ещё улыбался, несмотря на то, что его последняя козырная карта была уничтожена. Этого выражения лица было достаточно, чтобы он заколебался перед тем как бездумно сделать этот последний шаг.

Со всех сторон послышался звук течения вязкой жидкости.

— Чёёё...?!

Когда удивленный Камидзё отступил на шаг назад, черная жидкость вернулась со всех сторон, собралась в воздухе и снова образовала человеческую фигуру.

Если бы Камидзё сделал этот последний шаг, он определенно был бы охвачен пламенем со всех сторон.

Сцена, которую увидел Камидзё повергла его разум в замешательство. Если его правая рука могла делать то, что, как он всегда говорил, она могла, то она могла одним ударом нейтрализовать даже божественные чудеса, о которых говорится в мифах. Если это была сверхъестественная сила, известная как магия, он должен был суметь нейтрализовать её одним прикосновением. И всё же...

Маслянистая жидкость в пламени корчилась, изменяла форму и теперь выглядела так, словно обеими руками держала меч.

Нет, это был не меч, а гигантский крест, больше двух метров длины, такого типа, как в распятиях.

Оно подняло крест вверх обоими руками и нацелило взмах вниз в голову Камидзё, словно топор.

— …!!!

Камидзё немедленно поднял правую руку, чтобы принять удар. Если не считать его правую руку, Камидзё был обычным старшеклассником. Ему не хватало боевых навыков, необходимых для того, чтобы распознать атаку и уклониться от неё.

Крест столкнулся с его правой рукой.

В этот раз он даже не исчез. Словно ухватив массу резины, Камидзё почувствовал, что он будет тем, кто проиграет эту битву. Его противник использовал обе руки в то время как Камидзё мог использовать только одну. Пылающий крест миллиметр за миллиметром приближался к лицу Камидзё.

Несмотря на замешательство, Камидзё едва смог осознать один факт: эта масса пламени, известная как Иннокентиус определенно реагировала на его Разрушитель Иллюзий. Однако вскоре после уничтожения она воссоздавалась вновь. Скорее всего промежуток между уничтожением и возрождением был менее десятой доли секунды.

Его правая рука была скована.

Если он выпустит крест хотя бы на мгновение, скорее всего в тот же миг Иннокентиус испепелит его.

— Руны.

Тома Камидзё что-то услышал.

Из-за опасности, которая была перед ним, он не мог обернуться, но он определенно услышал чей-то голос.

— Этими двадцать четыре символа, которые использовались для обозначения тайн и секретов, со второго века пользовались как магическим языком германские племена; они лежат в основе древнеанглийского языка.

Тем не менее, Камидзё не мог поверить в то, что это был голос Индекс, хотя и знал, что это было так.

— Чёёё...?!

«Как она, настолько избитая и окровавленная, может говорить так хладнокровно?» — подумал он, пошатываясь.

— Атака на Иннокентиуса не даст эффекта. Если не уничтожить руны, высеченные на стенах, полу и потолке, он будет возрождаться столько раз, сколько потребуется.

Тома Камидзё поддержал своё правое запястье левой рукой и едва сумел удержать крест от дальнейшего продвижения.

Камидзё «робко» обернулся.

Девочка действительно лежала там без сознания, но Камидзё не мог назвать «это» именем «Индекс». Её глаза были совершенно лишены эмоций, как у робота.

С каждым словом, которое она произносила, новая порция крови вытекала из раны на её спине.

Она не обращала на это внимания, и действительно казалась ничем иным, как системой, предназначенной для объяснения магии.

— Ты же.. Индекс, верно?

— Да. Я библиотека гримуаров, принадлежащая Несессариусу (Церковь необходимого зла), нулевому приходу англиканской церкви. Моё настоящее имя — Индекс запрещенных книг, но можно сократить его до Индекс.

От того, как вела себя библиотека гримуаров по имени Индекс, Камидзё почти забыл о гигантском огненном боге, пытающемся его убить. Он ощущал такой холод, идущий от неё.

— Завершив представляться, я возвращаюсь к объяснению рунической магии. Попросту говоря, это вроде отражения Луны в озере ночью. Сколько бы раз ты не ударял по поверхности озера мечом, толку от этого не будет. Если ты хочешь нанести удар Луне на поверхности озера, ты должен повернуть свой меч против настоящей Луны, плывущей по ночному небу.

Услышав это объяснение, Камидзё наконец обратил внимание на противостоявшего ему врага.

Она имела в виду, что стоявшее перед ним не было истинной формой сверхъестественной силы? Было ли это чем-то вроде фотографии и её негатива? Будет ли оно возрождаться, пока он не уничтожит другую сверхъестественную силу, создававшую гигантского огненного бога?

Даже сейчас Камидзё не понял до конца то, что говорила Индекс.

Несмотря на происходившее вокруг, общее понимание того, что магии не существует, отказывалось покидать его.

Но в любом случае при том, что Иннокентиус блокировал его правую руку и не давал двигаться, Камидзё не мог ничего проверить. Более того, было бы сложно попросить Индекс помочь ему, учитывая, насколько она была окровавлена.

— Прах к праху...

Камидзё потрясенно поднял взгляд. За гигантским огненным богом в правой руке Стейла появился огненный меч.

— ... Пыль к пыли...

Ещё один. Бело-голубой пылающий огненный меч тихо протянулся от его правой руки.

— ... Тошнотворное Кровавое Распятие! (Убивающий вампиров багровый крест)

С этими наполненными силой словами он взмахнул двумя огненными мечами в горизонтальной плоскости, так что они должны были прорезаться через огненного бога справа и слева, словно пара гигантских ножниц. С правой рукой, блокированной Иннокентиусом...

Камидзё больше ничего не мог блокировать.

"Чёрт.... мне надо бежать!!!"

Прежде чем Тома Камидзё успел вскрикнуть, два огненных меча ударили гигантского огненного бога и эти силы превратились в одну огромную взрывающуюся бомбу.

Часть 7

Когда пламя и дым развеялись, всё вокруг выглядело как в аду.

Металлические перила погнулись, словно сахарные фигурки, и даже покрытие пола сплавилось во что-то клееобразное. Краска на стенах облупилась, так что стал виден бетон.

Парня нигде не было видно.

Но Стейл слышал звуки шагов убегавшего вниз по лестнице человека.

— Иннокентиус, — прошептал он, и пламя, охватившее всё вокруг, снова приняло человекоподобную форму, перебралось через перила и последовало за звуками шагов.

В глубине души Стейл был изумлен. Ничего такого уж удивительного не случилось. Как раз перед взрывом, в то мгновение, когда Стейл рассек гигантского огненного бога двумя огненными мечами, Камидзё высвободил правую руку и прыгнул через перила.

Падая, Камидзё ухватился за перила этажом ниже и затянул себя на лестничный пролет. У него не было страховки, и он справился с этим на одном мужестве и отваге, сделав достаточно очевидным свое безрассудство.

Но...

Стейл мягко улыбнулся. Благодаря знаниям из 103 000 гримуаров Индекс Камидзё теперь знал о слабых местах рун. Как она сказала, руническая магия, которую использовал Стейл, активировалась вырезанными надписями. Это означало и то, что избавившись от этих надписей, можно нейтрализовать даже самую мощную магию.

— Ну и что? — на лице Стейла не было ни следа беспокойства. — Ты не сможешь этого сделать. У тебя никак не выйдет полностью избавиться от всех рун, вырезанных в этом здании.

● ● ●

— Я...! Я и правда думал...! Я правда думал, что там и помру!!!

После прыжка через перила седьмого этажа без страховки, у Камидзё всё еще колотилось сердце.

Он бежал по прямому коридору, оглядываясь по сторонам. В каком-то смысле он сомневался в словах Индекс. Он просто пытался убраться подальше от Иннокентиуса, так, чтобы выиграть немного времени и подготовиться.

— Чёрт! Что это за хрень?!

Но Камидзё не мог не вскрикнуть, когда увидел то, что показалось перед ним.

Ему не надо было думать, где в этом большом здании общежития были вырезаны руны. Фактически, он уже нашел их. Они были на полу, на дверях и на огнетушителе. Листки бумаги размером с телефонную карточку были прилеплены повсюду, словно на расписанном сутрами теле Хоити Безухого[✱]персонаж японской мифологии. Подробнее — http://japonish.ru/duhi/95-bezukhij-khoiti.html.

Основываясь на совете Индекс (ему не нравилось вспоминать её застывшее как у куклы лицо), он предположил, что магия была чем-то вроде радиопомехи под названием "барьер" и руны были чем-то вроде антенн, посылающих этот сигнал. Но мог ли он вообще оторвать хотя бы одну из десятков тысяч "антенн"?

С ревом поглощаемого кислорода, адская человекоподобная фигура свалилась с металлических перил с противоположной стороны коридора.

Чёрт!!!

Если его снова схватят, оторвать руны будет невозможно. Камидзё немедленно рванулся к аварийному выходу на его стороне коридора. Перепрыгивая со ступеньки на ступеньку всё дальше вниз, он видел листки бумаги, прилепленные по краю лестницы и на потолке, с написанными на них странными символами, которые должны были быть рунами.

Всю эту массу листков явно размножили на ксероксе.

Камидзё чуть не закричал: "Как такая паршивая копия вообще может работать?!", — но затем вспомнил, что приложение к сёдзё-манге можно использовать для гадания по картам таро, и что даже Библию массово печатают в типографиях.

"Знаете чё... этот оккультизм просто нечестный. "

Ему хотелось расплакаться. Должно быть, по зданию были прилеплены десятки тысяч этих "вырезанных рун". Мог ли он найти их все до единой? И, насколько он знал, в это самое время Стейл расклеивал новые листки бумаги.

Словно для того, чтобы прервать течение его мыслей, Иннокентиус свалился с лестничной площадки этажом выше.

Чёрт!

Камидзё сдался, и не стал продолжать спускаться по пожарной лестнице, а вбежал в коридор сбоку от неё. Когда гигантский огненный бог обрушился на пол, пламя охватило всё вокруг, и рванулось в коридор, даже несмотря на то, что отскочило от удара о пол.

Коридор был прямым и Камидзё было некуда скрыться от Иннокентиуса, когда тот набрал полную скорость.

"... !"

Камидзё посмотрел на выход на пожарную лестницу. Согласно надписи, он был на втором этаже.

Иннокентиус с ревом рванулся прямо вперед, чтобы зажать правую руку Камидзё.

— Уа-аааа!!!

Вместо того, чтобы использовать правую руку или убегать по коридору, Камидзё перепрыгнул через перила второго этажа.

Только после прыжка он понял, что под ним был асфальт, на котором были припаркованы множество велосипедов.

— Уаааааааааааа!!!

Ему едва удалось приземлиться между двух велосипедов, но все равно, он плюхнулся на твердый асфальт. Он попытался согнуть колени, чтобы поглотить энергию удара, но всё равно его лодыжка издала неприятный звук. Он всего лишь спрыгнул со второго этажа, и похоже, перелома не было, но всё-таки он немного повредил лодыжку.

Он услышал, как сверху приближается рёв пламени, поглощающего кислород.

— ?!

Камидзё пополз по земле, ударяясь о велосипеды, но больше ничего не произошло.

— ?

Камидзё озадаченно посмотрел вверх.

Всё ещё издавая рёв, Иннокентиус цеплялся за перила второго этажа и глядел на Камидзё, лежавшего на земле. Можно было подумать, что невидимая стена не дает ему преследовать Камидзё.

Очевидно, руны были размещены только в здании общежития. Камидзё удалось сбежать от огня Стейла, покинув здание.

Увидев эту сторону рунической магии, он почувствовал, что теперь немного больше знает о невидимой системе магии. Ему противостоял не дурацкий противник вроде мага из РПГ, способного сделать всё, что угодно, читая заклинания. Вместо этого его противник действовал на основе набора правил, подобно эсперам, которых Камидзё знал.

Он вздохнул.

Избавившись от непосредственной угрозы жизни, Камидзё внезапно ослабел. Не раздумывая, он сел на землю. Ему не было страшно. Вместо этого, на него обрушилось другое чувство, которое больше напоминало истощение сил. Он задумался, не сможет ли ускользнуть от всех опасностей, просто сбежав подальше.

— Я знаю. Анти-Навык, — пробормотал Камидзё.

Почему он не подумал об этом раньше? Анти-Навык Академгорода был чем-то вроде спецподразделения по противодействию эсперам. Камидзё мог просто вызвать их, а не рисковать своей жизнью.

Камидзё пошарил в кармане брюк, но свой мобильник он сам же и раздавил этим утром.

Камидзё посмотрел в сторону улицы в поисках таксофона.

Он делал это не для того, чтобы сбежать.

Он делал это не для того, чтобы сбежать.

"Тогда последуешь ли ты за мной в глубины ада?"

И да, эти слова похоже, всё ещё пронзали его грудь.

Он не делал ничего плохого. Он не делал ничего плохого, но...

В той же самой ситуации Индекс вернулась к Тома Камидзё. Камидзё не мог измерить, насколько глубоко придется спуститься в ад с незнакомкой, которую он знал меньше, чем полчаса.

— Чёрт! Точно! Если я не хочу следовать за тобой в глубины ада, — улыбнулся Камидзё, — тогда мне просто надо вытащить тебя из них.

Он подумал, что понял это как раз вовремя.

Он не знал, как работает магия, но ему и не нужно было знать, как работает то, что он не мог увидеть. Например, он мог послать сообщение по электронной почте, не зная электрическую схему своего мобильника.

— …Ха Стоит только понять это, и оказывается, что это на самом деле не такое уж большое дело.

Он знал, что ему нужно было сделать, так что теперь нужно было только попробовать это.

Даже если бы у него не получилось, всё равно это было бы намного лучше, чем ничего не сделать.

Скрученные металлические перила, светившиеся оранжевым светом, рухнули вниз и Камидзё торопливо откатился, чтобы не оказаться на их пути.

Может быть, он и решился, но всё равно, прежде чем он сможет спасти Индекс, надо было что-то сделать с этим Иннокентиусом. Настоящей проблемой были десятки тысяч рун. Но мог ли он в самом деле сорвать все эти клочки бумаги, прилепленные в здании?

— Знаете чё? Я удивлен, что пока всё это происходило, не сработала пожарная сигнализация.

Это был всего лишь небрежный комментарий, но сказав это, Тома Камидзё застыл на месте.

Пожарная сигнализация?

● ● ●

Вся пожарная сигнализация, установленная в здании, сработала одновременно.

— ?!

Посреди этой бури ревущих звуков, громких, как бомбежка, Стейл посмотрел на потолок.

Не задержавшись ни на секунду, находившийся там разбрызгиватель выпустил тайфун рукотворного дождя. Поскольку от прибытия пожарных были бы сплошные неприятности, Стейл составил свои приказы Иннокентиусу так, чтобы тот не вызвал срабатывания пожарных датчиков. Это означало, что пожарную тревогу включил Тома Камидзё.

Он что, думает, это погасит огонь Иннокентиуса?

— ...

Эта мысль была дурацкой до нелепости, но когда маг понял, что промокнет насквозь по такой глупой причине, он подумал, что кровеносные сосуды в его мозге вот-вот лопнут.

Стейл в раздражении уставился на красную кнопку пожарной сигнализации на стене.

Было довольно просто отключить сигнализацию, но он не мог остановить ее сам. Поскольку были летние каникулы, большинство обитателей общежития отсутствовали, но ситуация могла стать обременительной, если прибудут пожарные.

— Хм.

Стейл оглянулся по сторонам, и затем быстро подобрал Индекс, чтобы уйти. Его целью было просто вернуть Индекс, так что не было никакой причины быть застигнутым при убийстве Камидзё. Учитывая, сколько времени должно было понадобиться пожарным, чтобы добраться сюда, он мог оставить Иннокентия в режиме автоматического преследования, и этот парень получит прекрасное пламенное объятие, которое превратит его в черный уголь или белый пепел.

"Это же не значит, что лифт остановился, верно?"

Он слышал, что во время чрезвычайных ситуаций лифты останавливают. Это сильно расстроило бы Стейла. Он был на седьмом этаже. Хоть она и была девочкой, нести бессознательного человека вниз по лестнице утомительно.

Вот почему, услышав, как снизу донесся звонок вроде того, что в микроволновке, стейл сначала обрадовался.

Затем он пришел в себя.

Кто это был? Кто был в лифте?

Это был вечер дня летних каникул, и он уже проверял, чтобы убедиться, что все ученики ушли из общежития, оставив его пустым. Так кто это был, и зачем ему понадобился лифт?

Двери лифта с лязгом открылись. Звук одиночного шага на мокрый от разбрызгивателя пол эхом разнесся по коридору.

Стейл медленно обернулся.

Он понятия не имел, почему его тело пронзила дрожь.

Там стоял Тома Камидзё.

"Что? Что случилось с Иннокентиусом?

В голове Стейла беспорядочно закружились мысли. Иннокентиус был вроде сверхсовременной ракеты, загруженной в истребитель. После того, как он навелся на цель, сбежать от него было уже невозможно. Куда бы вы ни бежали, где бы ни спрятались, он использует свое трехтысячградусное пламя, чтобы проплавить себе путь через стены и другие препятствия, даже если они сделаны из стали, и продолжит преследование. Это была не та штука, от которой можно было сбежать, просто бегая вокруг здания.

И всё же он стоял здесь.

Он стоял здесь, невозмутимый, неудержимый, неуязвимый, и, что важнее всего, несомненный природный враг.

— Если подумать, руны полагается вырезать на стенах и полу, верно? — сказал Камидзё, стоя под холодным искусственным дождем. — Ты в самом деле чертовски удивительный. Честно говоря, я бы никак не победил тебя, если бы ты вырезал их ножом. Можешь хвастаться этим, сколько хочешь.

Говоря это, Тома Камидзё поднял правую руку и показал на что-то над своей головой.

Он указал на потолок... на разбрызгиватель.

— ... Ты же не хочешь сказать...! Он не мог погасить это трехтысячградусное пламя!

— Не тупи. Не пламя. Как ты мог прилепить все эти штуки там, где живут люди?

Теперь Стейл вспомнил о десятках тысяч бумажек с рунами, которые он наклеил по всему общежитию.

Бумага размокает в воде. Это знают даже в детском саду.

Когда разбрызгиватели заработали по всему зданию, уже не имело значения то, что рун были десятки тысяч. Не нужно было бегать по всему зданию. Вместо этого, он мог нажать одну кнопку и уничтожить все листки бумаги.

Лицо мага свело судорогой.

— Иннокентиус!

В тот момент, когда он закричал это, дверь лифта позади Камидзё растаяла как сахарная фигурка и гигантский огненный бог выполз в коридор.

Каждый раз, когда на его тело падали капли воды, они испарялись со звуком, напоминавшим дыхание зверя.

— Ха-ха-ха. А-ха-ха-ха-ха-ха! Удивительно! Ты гениально чувствуешь поле битвы. Но тебе не хватает опыта. Бумага для заметок отличается от туалетной. Она не растворится полностью от того, что немного намокнет! — маг развел руками, из его горла вырвался смех, и он закричал: — Убей его!

Иннокентий взмахнул рукой, словно молотом.

— Прочь с дороги.

Тома Камидзё сказал только одну эту фразу. Он не обернулся.

Он нанес удар тыльной стороной руки и его правая рука дотронулась до гигантского огненного бога. Иннокентиус взорвался и разлетелся в стороны со смехотворно жалким звуком.

— Чёёё...?!

В этот момент сердце Магнуса Стейла действительно остановилось от потрясения.

Уничтоженный Иннокентиус не ожил. Черные как нефть обрывки плоти разлетелись по сторонам, и всё, что они могли делать — это слабо корчиться.

— Не... возможно... Как... Как?! Мои руны еще не были уничтожены!

— А как насчёт чернил? — похоже, словам Томы Камидзё понадобилось лет пять, чтобы достичь слуха Стейла. — Даже если листки бумаги для копирования не растворились, вода смывает чернила, — неторопливо сказал Камидзё. — Хотя, похоже, вода еще не добралась до всех без исключения.

Корчащиеся куски Иннокентиуса один за другим исчезали в то время как рукотворный дождь продолжал течь из разбрызгивателей. Похоже, чернила с листков бумаги, прилепленных по всему зданию, постепенно смывало дождем, отчего Иннокентиус капля за каплей терял силы.

Куски плоти исчезали один за другим, пока, наконец, последний не растворился и не исчез.

— Иннокентий!... Иннокентий!

Слова мага звучали как слова человека, орущего в телефонную трубку после того, как на другом конце линии трубку повесили.

— Ну а теперь.

От одной этой фразы всё тело мага передернуло.

Тома Камидзё сделал шаг к Магнусу Стейлу.

— Инно... кентиус... — сказал маг... но во всем мире некому было ему отозваться.

Тома Камидзё сделал еще шаг к Магнусу Стейлу.

— Иннокентиус... Иннокентиус, Иннокентиус! — закричал маг... но ничто в мире не изменилось.

Тома Камидзё наконец рванулся к Магнусу Стейлу как пуля.

— П-пепел к пеплу, прах к праху, Тошнотворное Кровавое Распятие, — наконец взревел Стейл, но не появилось даже пламенного меча, не говоря уж о гигантском огненном боге. маг

Тома Камидзё подобрался поближе к Магнусу Стейлу и продолжал придвигаться еще ближе.

Он сжал свой кулак.

Он сжал кулак своей донельзя нормальной правой руки. Он сжал кулак своей правой руки, которая была бесполезна, если только не вступала в контакт со сверхъестественным. Он сжал кулак своей правой руки, которая не могла победить хотя бы одного хулигана, не прибавила бы ему баллов на экзамене и не сделала бы его популярным у девушек.

Тем не менее, его правая рука тоже могла быть довольно полезной.

В конце концов, с её помощью он мог вырубить одним ударом стоявшего перед ним ублюдка.

Кулак Томы Камидзё врезался в лицо мага.

Тело мага завертелось как бумажный вертолетик и он ударился затылком о металлические перила.

Глава 2: Маг дарует смерть — The 7th-Egde

Была ночь; с улицы доносились эхом сирены скорой помощи и пожарных машин.

Общежитие выглядело в общем безлюдным, но включение пожарной сигнализации, а затем разбрызгивателей всё изменило. Практически мгновенно вокруг пустого общежития скопились пожарные машины и зеваки.

В своей комнате Камидзё собственной правой рукой уничтожил следящую функцию капюшона, прежде чем взять его с собой. Может быть, он ввел бы преследователей в заблуждение, если бы оставил её работать и бросил бы капюшон в каком-то случайном месте, но Индекс упрямо настаивала, что возьмет капюшон с собой.

В переулке Тома щелкнул языком. Он держал на руках окровавленную Индекс, потому что не мог позволить, чтобы её рана коснулась грязной земли.

Он не мог отнести Индекс в больницу.

В Академгороде крайне не любят чужаков. Именно поэтому город был окружен стенами и три спутника непрерывно следили за всем, что происходило в нем. Даже водителям грузовиков, снабжавших магазины необходимыми товарами, для въезда сюда нужен был особый пропуск.

Поэтому как только чужак без пропуска, вроде Индекс, окажется в больнице, информация об этом сразу же распространится.

Не говоря уже о том, что её враги были частью какой-то организации.

Если бы на нее напали в больнице, могли бы пострадать люди рядом с ней. К тому же, она была бы беззащитна, если бы нападение произошло во время операции или пока она приходила бы в себя после нее.

— Но я просто не могу взять и оставить ее.

— Со мной... всё будет в порядке. — Если ты... сможешь просто остановить кровь...

Голос Индекс был слабым, и в нем не было ни следа того механического голоса, которым она пользовалась при объяснении рун.

И именно поэтому Камидзё сразу понял, что она говорила неправду. Её рана была не такой, с какой мог бы справиться дилетант, наложив повязку. Камидзё привык к дракам, и сам оказывал себе первую помощь, поскольку большинство полученных ран лучше было держать в тайне. Но рана на спине Индекс выглядела достаточно плохо для того, чтобы даже Камидзё потерял хладнокровие.

Им оставалось положиться только на одно.

Он всё ещё не верил в это, но больше ни во что верить не оставалось.

— Эй, эй! Ты меня слышишь? — Камидзё слегка похлопал Индекс по щеке. В этих твоих 103 000 гримуаров есть что-то, что может лечить раны?

Представление Камидзё о магии не выходило за пределы боевой и лечебной магии в РПГ.

Индекс действительно сказала, что от природы была неспособна использовать магическую силу, и потому не могла пользоваться магией, но Камидзё мог разобраться со сверхъестественными силами, так что если бы Индекс просто сказала ему, что нужно сделать....

Дыхание Индекс было неглубоким. Однако это было скорее от потери крови, чем от боли. Её побледневшие губы дрожали.

— Есть... но...

Лицо Камидзё на мгновение осветила радость, пока он не осознал с запозданием слово "но".

— Ты... не сможешь этого сделать... — тихо вздохнула Индекс. — Даже если бы я... научила тебя заклинанию... твоя сила наверняка... помешала бы... ау... даже если бы ты идеально... воспроизвел его.

Камидзё потрясенно посмотрел на свою правую руку.

Разрушитель Иллюзий. Действительно, сила, находившаяся в нем, полностью нейтрализовала пламя Стейла. И поэтому была вероятность, что таким же образом она нейтрализует восстановительную магию Индекс.

Чёрт! Только не снова... Почему всегда виновата эта правая рука?!

Это просто означало, что ему нужно было позвонить кому-то вроде Аогами Пирса или той Бири-бири девушки, Микото Мисаки Лица нескольких крутых людей, которых он не боялся вовлечь в подобные неприятности, всплыли в его памяти.

— ... ? — Индекс на некоторое время замолчала. — Нет... Я не это имела в виду.

— ?

— Не твоя правая рука... Проблема в том... что ты — эспер. — в эту жаркую ночь она дрожала, словно в заснеженных горах в середине зимы. — Магия — это то.... чем не могут пользоваться "одаренные люди" вроде вас, эсперов. "Неодаренные люди" хотели... делать то, что могли делать "одаренные люди"... поэтому они создали некоторые заклинания и ритуалы... которые известны как магия.

Камидзё чуть не закричал: "Не время сейчас для объяснений!"

— Ты не понимаешь?... У "одаренных" и "неодаренных" людей разная схема... "Одаренные люди" не могут использовать системы, созданные... для "неодаренных людей"...

— Чёёё...?!

Камидзё лишился дара речи. В самом деле, к эсперам вроде Камидзё применяли наркотики и электроды, чтобы принудительно расширить схему их мозга таким образом, чтобы она отличалась от обычных людей. Их тела действительно отличались от тел других людей.

Но он не мог в это поверить. Нет, он не хотел в это поверить.

В Академгороде жило 2,3 миллиона учеников и все они до единого прошли тренировки по развитию сверхъестественных способностей. Даже если это не было заметно на глаз, даже если они не могли согнуть ложку, прилагая такие усилия, что кровеносные сосуды в мозге чуть не лопались от натуги, и даже если они были самыми слабыми из эсперов, их в самом деле сделали отличающимися от нормальных людей.

Другими словами, люди, жившие в этом городе, не могли использовать магию, единственное, что могло спасти эту девочку.

Существовал способ спасти лежавшую у него на руках девочку, но никто не мог этого сделать.

— Чёрт побери... — Камидзё обнажил клыки, как дикий зверь. — Как такое могло случиться? Как такое могло случиться?! Что это за чертовщина?! Да это вообще нечестно?!

Индекс задрожала еще сильнее.

Камидзё казалось тяжелее всего выдержать то, что она подвергалась наказанию за его же неспособность.

— "Одаренный", ага, щазз, — резко сказал он. — Я даже не могу спасти девочку, страдающую у меня на глазах.

Однако он не мог придумать ничего, чтобы решить эту проблему. В первую очередь он должен был разрушить правило, по которому 2,3 миллиона учеников, живших в городе, не могли использовать магию.

— ...?

Камидзё неожиданно заметил, что в его мыслях кое-что было не так.

Ученики?

— Эй, любой нормальный "неодаренный" человек может использовать магию, верно?

— Э...? Да.

— И тут не будет такого, что всё окажется без толку из-за того, что у человека нет способностей к магии, верно?

— За это... можешь не волноваться... Если приготовить всё правильно, и сделать как надо... даже ученик средней школы сможет это сделать, — задумалась ненадолго Индекс. — Хотя, если сделать что-то не так, то нервные контуры в мозге и нервной системе могут перегореть... Но при моих знаниях 103 000 гримуаров всё будет в порядке. — Не волнуйся.

Камидзё улыбнулся.

Не задумываясь, он посмотрел вверх, словно собирался завыть на Луну под ночным небом.

Действительно, 2,3 миллиона учеников жили в Академгороде, и всех их развили до обладания какой-то сверхъестественной способностью.

Однако развивавшие их учителя были обычными людьми.

— Надеюсь, она еще не спит.

В памяти Томы Камидзё появилось лицо некой учительницы.

Это было лицо Цукуёми Комоэ, его классной руководительницы ростом 135 сантиметров, которой подошел бы красный ранец младшеклассницы, хоть она и была учительницей.

● ● ●

Камидзё позвонил из таксофона Аогами Пирсу, чтобы узнать адрес Комоэ-сенсей. (Свой мобильник Камидзё уронил и сломал сегодня утром. Откуда Аогами Пирс знал адрес Комоэ было загадкой. Камидзё подозревал, что тот был сталкером). Затем Камидзё отправился в путь с безжизненной Индекс на спине.

— Вот и оно...

От переулка он добрался до нужного места пешком за пятнадцать минут.

Это был решительно не соответствующий выглядевшей на двенадцать лет Комоэ-сенсей двухэтажный деревянный дом, казавшийся настолько старым и обветшалым, что Камидзё показалось, что он должно быть пережил бомбардировку Токио. Поскольку стиральная машина была выставлена прямо на галерею, похоже, никакой ванной тут не было.

Обычно Камидзё стал бы шутить на эту тему минут десять, но сейчас он даже не улыбнулся.

Проверив фамилии на табличке на дверях первого этажа, он взобрался по изношенной и проржавевшей лестнице и стал читать фамилии на дверях. Добравшись до самой дальней на втором этаже двери, он наконец увидел надпись Цукуёми Комоэ, сделанную хираганой.

Камидзё дважды позвонил в звонок, а затем изо всех сил стукнул в дверь.

От удара ногой по двери раздался ужасный шум.

Однако дверь даже не шелохнулась. И что характерно, Камидзё хватило невезухи подумать, что он слышал неприятный треск, который издал его большой палец на ноге.

"Sergiusz (talk)!!!"

— Да, да, дааа! Противогазетчиковая дверь — это единственная прочная штука здесь. Я открою, ладно?

"Почему я просто не подождал?"

Пока у Камидзё от таких мыслей слезы наворачивались на глаза, послышался щелчок, и одетая в пижаму Комоэ-сенсей высунула голову в просвет. Расслабленное выражение ее лица давало ясно понять, что со своего места ей не было видно рану на спине Индекс.

— Вау, Камидзё-тян. Ты что, стал подрабатывать, разнося газеты?

— Интересно, какой газете нужны работники, носящие на спине монашек? — недовольно отозвался Камидзё. — У меня небольшие проблемы, так что я зайду. Простите.

— П-подожди, подожди, подожди, — Комоэ-сенсей отчаянно пыталась не дать Камидзё пройти, в то время как он оттеснял ее в сторону. — Я не могу позволить тебе так неожиданно войти в мою комнату. И это не из-за того, что в комнате ужасный беспорядок, и пустые пивные банки разбросаны по полу, а пепельница забита окурками.

— Сэнсэй.

— Да?

— Посмотрим, сможете ли вы пошутить так же, увидев, что я принес на спине.

— Я н-не шутила! ... Гяяяя?!

— Ну вот, теперь вы это увидели.

— Я не заметила, что у тебя такая ужасная рана на спине, Камидзё-тян.

Внезапно увидев кровь, Комоэ-сенсей начала впадать в панику, и Камидзё наконец удалось оттеснить её в сторону и войти в комнату.

Комната выглядела так, словно тут жил мужчина средних лет, увлекавшийся ставками на бегах. На сильно потертых татами валялись бесчисленные пивные банки, а в серебряной пепельнице громоздилась настоящая гора окурков. Словно в какой-то шутке, посреди комнаты был даже чайный столик вроде того, о который споткнулся бы упрямый отец.

— ... Понятно. Так вы не шутили.

— Наверное, это не ко времени, но у тебя нет возражений против курящих девушек?

глядя на то, как его классная руководительница, которой на вид было двенадцать лет, отбрасывала ногой пивные банки, чтобы расчистить место, Камидзё подумал, что вряд ли это будет проблемой. Ему не хотелось сидеть на потертом татами, но не было времени беспокоиться о том, чтобы расстелить футон.

Он положил Индекс на пол на живот, чтобы ее рана не коснулась пола.

Порванная одежда скрывала от глаз саму рану, но темно-красная жидкость вытекала оттуда, словно дизельное топливо.

— М-может, стоит вызвать скорую помощь? Т-телефон вон там.

Дрожащей рукой Комоэ-сенсей показала в угол комнаты. По какой-то причине у нее был черный телефонный аппарат с поворотным диском.

— Мана, содержащаяся в крови, вытекает вместе с кровью.

Камидзё и Комоэ-сенсей невольно обернулись к Индекс.

Индекс продолжала безжизненно лежать на полу, но ее глаза тихо открылись, несмотря на то, что голова была повернута набок, словно у сломанной куклы. Её глаза были холоднее бледного лунного света и точнее часового механизма.

Её глаза были настолько идеально безмятежны, что казались нечеловеческими.

— Предупреждение: Глава 2, стих 6. Потеря жизненной силы, известной как манна, из-за потери крови, достигло заданного уровня, и "Перо Иоанна" (Автоматический Секретарь) принудительно пробуждено. ... Если нынешнее положение дел не изменится, моё тело потеряет минимально необходимое количество жизненной силы и прекратит функционирование примерно через пятнадцать минут, в соответствии с международным стандартом минуты, установленным часовой башней в Лондоне. Наилучшим будет, если вы последуете инструкциям, которые я собираюсь дать, чтобы обеспечить самое эффективное лечение.

Комоэ-сенсей потрясенно уставилась на Индекс.

Камидзё едва ли мог ее винить за это. Несмотря на то, что он уже один раз слышал этот голос, он просто не мог привыкнуть к нему.

— Ну а теперь.

Камидзё посмотрел на Комоэ-сенсей и подумал.

Если бы он прямо и открыто попросил её использовать магию, она бы наверняка сказала ему, что вряд ли это подходящее время для игры в магическую девочку, и что в любом случае она уже слишком стара для таких игр.

Так как же ему убедить её?

— Хмм. — Сэнсэй, сэнсэй. Поскольку это чрезвычайная ситуация, буду краток. Я должен кое-что сказать вам по секрету, так что подойдите поближе.

— Что?

Камидзё помахал рукой, словно подзывая маленькую собачку, и Комоэ-сенсей без всяких подозрений приблизилась.

— Извини, — еле слышно сказал он Индекс.

Он поднял её разрезанную одежду, чтобы обнажить скрытую под ней ужасную рану.

— Э-э?!

Он едва ли мог винить Комоэ-сенсей за то, что она потрясенно подскочила.

Рана была настолько ужасна, что потрясла даже Камидзё. Это была горизонтальная прямая линия, прорезанная поперек её спины. Словно картонную коробку разрезали при помощи линейки и резака. Помимо красной крови, розовых мышц и желтого жира, виднелось что-то твердое и белое, должно быть, её позвоночник.

Если представить себе эту рану в виде красного рта, то ее "губы" страшно побледнели, как у человека, который долго был в бассейне.

— Гх... , — Камидзё отогнал подступающее головокружение и осторожно опустил одежду, мокрую от крови.

Даже когда одежда коснулась раны, ледяные глаза Индекс нисколько не шевельнулись.

— Сэнсэй.

— Э? Да?!

— Я вызову скорую помощь. А вы пока что должны выслушать всё, что эта девочка скажет и сделать всё, что она захочет... Просто постарайтесь, чтобы она не потеряла сознание. Как вы видите по её одежде, она религиозна. Спасибо.

Если она будет рассматривать это как всего лишь утешение девочки, она сможет продолжать считать, что магии не существует. По этой причине Камидзё переключил внимание Комоэ-сенсей с обработки раны на продолжение разговора всеми доступными средствами.

Побледневшая Комоэ-сенсей кивнула с исключительно серьезным выражением лица.

Проблемой было то, что Камидзё нужно было побыть снаружи, пока это будет происходить.

Если бы скорая помощь прибыла до завершения магического ритуала, "утешению" пришел бы конец, а это означало, что в реальности он не может вызывать скорую.

Но одно это не значило, что Камидзё должен был уйти. В конце концов он мог просто набрать 117 по черному домашнему телефону и притвориться, что вызывает скорую помощь в то время, как на самом деле разговаривал бы с автоответчиком.

Истинная проблема заключалась в другом.

— Эй, Индекс, — тихо заговорил Камидзё с обессилено лежавшей на полу девочкой. — Я могу еще что-нибудь сделать?

— Нет, не можешь. Тебе лучше всего уйти.

От ее чрезмерно ясного и четкого ответа Камидзё до боли сжал кулак своей правой руки.

Камидзё ничего не мог сделать и всё из-за своей правой руки, которая нейтрализовала бы лечебную магию одним фактом своего присутствия в комнате.

— ... Тогда, сэнсей. Пойду, поищу таксофон.

— Подожди...э? Камидзё-тян, у меня тут есть теле...

Камидзё проигнорировал слова Комоэ-сенсей, открыл дверь и вышел из комнаты.

Он стиснул зубы от того, что не мог сделать ничего, кроме как уйти.

Камидзё бежал по ночному городу. На бегу он стискивал кулак правой руки, которая могла нейтрализовать даже божественные чудеса, но не могла защитить одного-единственного человека.

● ● ●

После того, как Тома Камидзё вышел из комнаты, бледные губы Индекс пошевелились.

— Который сейчас час по японскому стандартному времени? И заодно, какой сегодня день?

— Сейчас 8:30 вечера 20 июля.

— Похоже, вы не посмотрели на часы. — Это точное время?

— У меня в комнате нет часов, но мои внутренние часы идут с точностью до секунды, так что за это не волнуйся.

— ...

— Не нужно смотреть на меня с таким недоверием. Я слышала, что внутренние часы некоторых жокеев идут с точностью до десятой доли секунды, и что можно регулировать их определенной диетой и ритмичной активностью, — в замешательстве объяснила Комоэ-сенсей.

Может, она и не была эспером, но она была настоящим жителем Академгорода. У тех, кто жил в городе и вне его были разные представления о том, какие факты, обычные для передовой науки и медицины, общеизвестны.

Продолжая лежать на животе, Индекс одними глазами взглянула в окно.

— По положению звезд и высоте Луны... время соответствует направлению на Сириус с ошибкой в 0,038. Теперь, чтобы проверить еще раз: текущее время по японскому стандартному — 8:30 вечера 20 июля, верно?

— Да. Ну, строго говоря, сейчас уже на 53 секунды больше, но... А, нет!!! Не вставай!!!

Комоэ-сенсей отчаянно пыталась удержать Индекс, пытавшуюся сесть и тем самым лишь делавшую хуже для своего израненного тела, но взгляд Индекс не дрогнул.

Её взгляд не был ни устрашающим ни пронизывающим.

Её взгляд попросту лишился всех эмоций, словно щелкнули переключателем.

В её глазах не было отблеска личности. Словно пропала её душа.

— Это не важно. Это можно будет регенерировать, — сказала Индекс, направляясь к чайному столику посреди комнаты. — Приближается окончание знака Рака.. Время между восемью часами и полуночью. Направление — запад. Под защитой Ундины, роль ангела — херув...

В комнате послышался звук, с которым Комоэ-сенсей сглотнула слюну.

Неожиданно Индекс начала рисовать своим окровавленным пальцем какую-то фигуру на поверхности маленького чайного столика. Даже люди, незнакомые с магическим кругом, распознали бы эту фигуру как нечто, имеющее отношение к религии. Комоэ-сенсей и так уже оробела, но теперь еще кое-что ошеломило ее до потери речи.

Нарисовав кровью круг размером во весь чайный столик, Индекс начертила символ в виде звезды, известный как пентаграмма.

Повсюду вокруг него были символы какого-то странного языка. Вероятно, это были те же слова, что бормотала Индекс. Она спрашивала о созвездиях и времени потому, что в зависимости от времени суток и времени года надо было писать разные слова.

Творя свою магию, Индекс не проявляла ни капли слабости раненного человека. Её исключительная сосредоточенность видимо, показывала, что её чувство боли было временно отключено.

Холодок пробежал по спине Комоэ-сенсей, слышавшей, как капает кровь, стекающая со спины девочки.

— Ч-ч-ч-что это такое?

— Магия, — произнесся это слово, Индекс сделала паузу. — Мне нужна будет твоя помощь и твое тело. Если ты сделаешь всё, как я скажу, никого не постигнет неудача и ты не станешь мишенью ни для чьего недовольства.

— К-как ты можешь говорить это так спокойно?! Просто ляг и подожди скорой помощи! Э-э, бинты, бинты. При настолько серьезной ране я должна перевязать место вокруг артерии, чтобы остановить кровотечение...

— Лечение такого уровня не сможет полностью закрыть мою рану. Я не знаю, что значит "скорая помощь", но могут ли они полностью закрыть эту рану в течении ближайших пятнадцати минут и предоставить мне необходимый уровень маны?

— ...

Действительно, скорой помощи понадобится десять минут, чтобы прибыть на место, даже если вызвать ее прямо сейчас, и наверное, понадобится еще столько же, чтобы отвезти её в больницу, и более того, ее не начнут лечить в ту же секунду, как она окажется в больнице. Комоэ-сенсей не совсем понимала, что означал оккультный термин "мана", но в самом деле, одного того, что рану зашьют, будет недостаточно, чтобы вернуть девочке жизненную силу.

Даже если бы рану зашили ниткой и иглой в этот самый момент, могло бы оказаться, что эта бледная девочка слишком слаба, и не проживет достаточно долго, чтобы её жизненные силы смогли восстановиться.

— Пожалуйста, — попросила Индекс, выражение лица которой нисколько не изменилось.

Из уголка её рта стекала смесь свежей крови и слюны.

Она не была напряжена, и ничего леденящего кровь в ней не было. Но её спокойствие и хладнокровие пугали сильнее всего. От того, что всё, что она делала, похоже, лишь расширяло её рану, она напоминала сломанную машину, продолжающую действовать, не осознавая, что что-то идет не так.

"Если я сделаю что-то, чему она будет сопротивляться, её состояние может лишь ухудшиться."

Комоэ-сенсей вздохнула. Разумеется, она не верила в магию. Однако, Камидзё попросил её поддерживать разговор, чтобы убедиться, что девочка не потеряла сознание.

Всё, что она могла сделать — попытаться не провоцировать сидевшую перед ней девочку и возложить все свои надежды на то, что Камидзё вызовет скорую как можно быстрее, если не еще быстрее, и на то, что врачи скорой помощи смогут оказать самую лучшую первую помощь.

— Так что я должна сделать? Я же не магическая девочка.

— Благодарю тебя за сотрудничество. Во-первых... возьми это... это... что это за черная штука?

— ? О, это карта памяти для видеоигры.

— ??? ... Ну, ладно. В любом случае, возьми эту черную штуку, и положи ее на середину стола.

— Строго говоря, это чайный столик...

Комоэ-сенсей сделала, как ей было сказано, и положила карту памяти посредине чайного столика. Затем она взяла коробку грифелей для механического карандаша, пустую коробку из-под шоколадных конфет и две маленьких книги карманного формата в мягких обложках, и тоже положила всё это на чайный столик. Также она взяла две маленькие фигурки из упаковок с едой, и поставила их друг против друга.

Комоэ-сенсей задумывалась, какова была цель всего этого, но Индекс оставалась совершенно серьезной, несмотря на то, что выглядела так, словно вот-вот потеряет сознание. Все жалобы исчезли перед светившимся на этом бледном лице взглядом, острым, как японский меч.

— Что это? Ты назвала это магией, но это ведь просто игра в куклы?

Вне сомнения, всё это выглядело как миниатюрная версия комнаты. Карта памяти была чайным столиком, две книги изображали книжные полки и шкаф, и две фигурки были как раз в тех же местах, что и находившиеся в комнате люди. Когда по чайному столику были рассыпаны стеклянные бусинки, они, похоже, остановились в местах, точно соответствующих расположению разбросанных по полу пивных банок.

— Материалы не важны. Это всё равно, что увеличительное стекло, которое увеличивает независимо от того, сделано ли оно из стекла или пластика... Пока форма и роль одинаковы, можно провести ритуал. Мне нужно только чтобы ты точно выполняла мои указания. Если ты перепутаешь порядок, соединения в твоем мозге и нервах могут перегореть.

— ???

— Я говорю, что ошибка сделает из твоего тела фарш и убьет тебя. Пожалуйста, будь осторожна.

— Бх?! — чуть не поперхнулась Комоэ-сенсей, но Индекс продолжила, не обратив на это внимания.

— Теперь мы воздвигнем храм для того, чтобы ангел снизошел в него. Следуй моим указаниям и пению.

То, что Индекс сказала далее перестало быть словами, превратившись в чистый звук. Не раздумывая о смысле, Комоэ-сенсей попыталась воспроизвести хотя бы тон чем-то вроде гудения или напева.

И...

— Кяяя?!

Неожиданно фигурки на чайном столике тоже начали "петь". — Кяяя?! — вскричала одна из них в тот же самый момент. Фигурки резонировали. В точности так, как в игрушечном телефоне колебания передаются по нити и превращаются в звук в бумажном стаканчике на другом конце, фигурки вибрировали и воспроизводили голос Комоэ-сенсей.

Вероятно, причиной, по которой Комоэ-сенсей не запаниковала и не выбежала из комнаты, было то, что она жила в городе, в котором было 2,3 миллиона эсперов. Обычный человек подумал бы, что все они сошли с ума.

— Связь установлена, — из-за голоса Индекс и голоса с чайного столика звук раздвоился. — Храм, воздвигнутый на столе, соединен с этой комнатой. Попросту говоря, всё, что произойдет в этой комнате, произойдет и на столе, а то, что произойдет на столе, произойдет и в комнате.

Индекс слегка толкнула чайный столик ногой.

В тот же момент вся комната затряслась под ногами Комоэ-сенсей, словно от сильного удара.

Она чувствовала, как спертый воздух комнаты становится свежим, как воздух в лесу ранним утром.

Однако, ничего, напоминающего ангела, тут не было. Всё, что тут было, можно было описать лишь как невидимое присутствие. На всё тело Комоэ-сенсей обрушилось такое чувство, словно ее со всех сторон рассматривали тысячи глаз.

А затем Индекс неожиданно закричала.

— Представь! Представь золотого ангела с телом ребенка! Представь прекрасного ангела с двумя крыльями!

При осуществлении магии, важно определить область её действия.

Например, камешек, брошенный в море, создает слабую волну. Но тот же камешек, брошенный в ведро, создаст довольно сильную волну. Идея тут такая же. Чтобы изменить мир при помощи магии, надо ограничить область, в которой произойдет изменение.

Защитник был временным богом в маленьком ограниченным мире. Если точно представить защитника, зафиксировать его форму, и свободно контролировать его, можно с большей легкостью вызвать странные вещи в ограниченной области.

Комоэ-сенсей никто этого не объяснил, поэтому ей было нелегко представить себе ангела. От слов "золотой ангел" она подумала только о той упаковке с одним золотым или пятью серебряными[✱]отсылка на японские конфеты под названием "Чокоболлз" Если вам повезет, на упаковке будет напечатан либо золотой либо серебряный ангел. Одного золотого или пять серебряных ангелов можно обменять на упаковку игрушек..

По мере того, как образ в сознании Комоэ-сенсей терял связность, окружающее ее присутствие следовало за ним и теряло форму. По спине Комоэ-сенсей распространилось неприятное чувство, словно ее окутала гнилая грязь со дна болота.

— Просто представь его! На самом деле это не вызовет ангела. Это просто собрание невидимой маны. Она примет форму согласно твоей воле как пользователя магии!

Она должно быть, по-настоящему была в отчаянии, поскольку даже голос той, механической Индекс стал острым, как сосулька.

Комоэ-сенсей широко раскрыла глаза от такой внезапной перемены, и поспешно начала бормотать себе под нос.

"... Милый ангел, милый ангел, милый ангел."

Она отчаянно вызывала в памяти смутный образ девочки-ангела, который давным-давно видела в сёдзе-манге.

Чем бы оно ни было, то, что ощущалось зависшей в воздухе невидимой грязью, стало принимать форму, словно его сгребали в воздушный шарик в форме человека... ну по крайней мере, так казалось Комоэ-сенсей.

Она робко открыла глаза, чтобы убедиться.

"…Э? На самом деле это не вызовет ангела?"

В тот самый момент, когда это сомнение возникло в ее мыслях, наполненный водой шарик в форме человека лопнул и невидимая грязь расплескалась по комнате.

— Кяяя!!!

— Фиксация его формы провалилась, — Индекс огляделась по сторонам своим резким взглядом. — Если храм по крайней мере защищен голубым цветом Ундины, этого будет достаточно. ... Продолжай.

Её слова звучали достаточно позитивно, но в глазах Индекс не было и тени улыбки.

Комоэ-сенсей откинулась назад совсем как девочка, родители которой увидели листок с проваленным тестом который она старалась спрятать от них.

— Пой. Еще немного и всё будет закончено.

Резкий приказ не позволял Комоэ-сенсей потерять хладнокровие, несмотря на то, что в ней нарастало замешательство и усталые мысли.

Индекс, Комоэ-сенсей и две фигурки на столе запели. Спина фигурки Индекс на столе начала таять.

Это выглядело так, словно к резинке поднесли зажигалку. Она таяла, поверхность теряла свою неровность, становилась гладкой, снова охлаждалась и затвердевала, вновь приобретая форму.

Комоэ-сенсей казалось, что ее сердце застыло.

В данный момент Индекс сидела за чайным столиком напротив неё.

У нее не хватало смелости обогнуть столик и посмотреть, что творится со спиной Индекс.

Бледное лицо Индекс покрывал маслянистый пот.

В её остекленевших глазах не было следов боли или страдания.

— Пополнение маны и стабилизация состояния подтверждены. Возвращаю Перо Иоанна в спящий режим.

Словно щелкнул переключатель, в глаза Индекс вернулся мягкий свет. Словно в остывшем камине разожгли огонь, тепло наполнило комнату.

Взгляд Индекс был настолько добрым и теплым, что Комоэ-сенсей не могла не ощутить это тепло. Это был взгляд обычной девочки.

— Теперь, если вернуть сошедшего к нам защитника обратно и разрушить храм, всё будет закончено. Вот что такое магия. Это всё равно что "яблоко" и "ринго"[✱]"ринго" — "яблоко" по-японски. — они означают одно и то же. Тебе не нужен стеклянный жезл, если пластиковый зонтик такой же прозрачный. И с картами таро то же самое. Пока картинка и номера совпадают, гадание можно проводить даже с вырезками из сёдзе-манги.

Индекс продолжала потеть.

Комоэ-сенсей испугалась еще больше. Она начала беспокоиться, что сделанное ею только ухудшило состояние Индекс.

— Не волнуйся, — даже сейчас Индекс выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок. — Это вроде простуды. Чтобы поправиться, нужна собственная сила. А сама рана закрылась, так что со мной всё будет в порядке.

Сказав это, Индекс повалилась набок. Фигурка тоже упала. Чайный столик немного пошатнулся, и связанная с ним комната задрожала как от грома.

Комоэ-сенсей готова была обежать вокруг столика и кинуться к Индекс, но Индекс начала петь.

Когда Комоэ-сенсей последовала за ней и спела последнюю песню, странная атмосфера превратилась в обычную душную атмосферу комнаты. Комоэ-сенсей осторожно потрясла столик, но ничего не случилось.

"Слава тебе, Господи"

Когда Комоэ-сенсей облегченно закрыла глаза, Индекс заговорила. Комоэ-сенсей думала, что любой был бы рад, если бы его смертельные раны исцелились, но монашка сказала совсем другое.

— Я рада, что никому и ничем не причинила неприятностей, — Комоэ-сенсей в удивлении уставилась на Индекс. — ... Если бы я умерла здесь, возможно, ему пришлось бы нести на себе бремя этого.

Индекс закрыла глаза, словно собралась спать и не сказала больше ничего. Когда этой девочке рассекли спину, когда она упала без сознания и когда она проводила этот странный ритуал, она ни минуты не думала о себе. Она думала о человеке, который принес ее сюда.

Комоэ-сенсей не могла думать так же. Ей не о ком было думать так же. Вот почему она спросила еще кое-что.

Она была уверена, что Индекс уже спит и не услышит её; но именно поэтому она и задала вопрос, тем не менее, девочка ответила, не открывая глаз.

— Я не знаю.

Она никогда раньше ни к кому не испытывала таких чувств и не знала, что это за чувство. Но когда он обезумел из-за неё, противостоя тому магу, она хотела, чтобы он убежал прочь, даже если бы для этого понадобилось подползти к нему и заставить его сделать это. Когда он сбежал от Иннокентиуса, она думала, что расплачется, когда он вернулся.

Она не могла измерить глубину этого чувства, но когда она была с ним, ничто не шло так, как ей хотелось, и она чувствовала, что ею помыкают.

И всё равно, эти неожиданные вещи доставляли радость и делали ее настолько счастливой. Однако, она не понимала, что это было за чувство.

На этот раз Индекс погрузилась в глубокий сон с улыбкой на лице, словно ей снилось что-то приятное.

Часть 2

К рассвету симптомы напоминали простуду.

Индекс слегла в постель с сильной лихорадкой и головной болью, правда, у нее не текло из носа и горло было в порядке, поскольку это был не настоящий вирус. Дело было просто в необходимости восполнить запас её жизненных сил, так что какие бы средства от простуды, усиливающие иммунитет, она бы ни принимала, толку от этого не было бы.

— ... Так почему же на тебе одни лишь трусики?

Индекс, лежавшая с мокрым полотенцем на лбу, по-видимому, не могла выдержать влажной жары под футоном, и потому вытянула из-под него одну ногу в направлении Камидзё. На ней был бледно-зеленый верх от пижамы, но ее бедро отчетливо телесного цвета было обнажено до самого верха. Из-за лихорадки её кожа слегка порозовела.

Полотенце нагрелось, так что Комоэ-сенсей сунула его в тазик с водой, и расплескала ее вокруг, уставившись на Камидзё.

— Камидзё-тян. Я думаю, что эта одежда была несколько чересчур.

"Этой одеждой" она наверное называла усеянное безопасными булавками одеяние монашки.

Камидзё был полностью согласен с ней по этому вопросу, но Индекс выглядела как рассерженная кошка, которую лишили любимой привычки.

— Настоящий вопрос в том, каким образом пижама любящей пиво, дымящей, как паровоз взрослой женщины вроде вас так идеально подходит Индекс. Между вами вообще-то сколько лет разницы?

— Что-о...?

Комоэ-сенсей (возраст неизвестен) не нашла, что ответить, но Индекс решила добить её, лежачую.

— Пожалуйста, не смотри на меня так. На самом деле эта пижама немного жмёт в груди.

— Что... не может быть! Это неправда. Вы просто насмехаетесь надо мной! — запротестовала Комоэ-сенсей.

— Да у тебя вообще на груди есть что-то, чему будет жать?

— ...

— ...

Когда обе дамы уставились на него, душа Камидзё рефлекторно ушла в состояние прострации.

— Ладно, ладно. Кстати, Камидзё-тян, кто, собственно, эта девочка?

— Моя младшая сестра.

— Это явная ложь. С такими серебристыми волосами и зелеными глазами она явно иностранка.

— Она моя сводная сестра.

— ... А ты — извращенец?

— Я просто пошутил! Я хорошо знаю, что со сводной сестрой — это дурной тон, но с настоящей — противозаконно!

— Камидзё-тян, — сказала она, неожиданно переключившись на учительский тон.

Камидзё умолк. Не было ничего удивительного в том, что Комоэ-сенсей хотела знать, что происходит. Он не просто притащил к ней странную иностранку, но у той еще была страшная рана на спине, что явно попахивало плохими новостями. Комоэ-сенсей даже заставили сыграть роль в какой-то странной магической сцене.

Трудно было бы попросить её притвориться, будто она ничего не заметила.

— Сэнсей, можно задать вам один вопрос?

— Что?

— Вы спрашиваете, чтобы иметь возможность вызвать Анти-Навык или сообщить в Совет директоров Академгорода?

— Да, — немедленно ответила Комоэ-сенсей, утвердительно кивнув. Без капли сомнений она сказала своему ученику, что сдаст их. — Я не знаю, во что вы оба впутались, — улыбнулась Комоэ-сенсей. — Но если это случилось здесь, в Академгороде, решить эту проблему обязаны мы, учителя. Обязанность взрослых — принимать ответственность за детей. Теперь, когда я знаю, что у вас какие-то неприятности, я не могу сидеть и ничего не делать.

Так сказала Цукуёми Комоэ, но у нее не было ни власти, ни силы, ни обязанности так поступать.

Она просто сказала это с прямолинейностью знаменитой катаны, которая режет точно в нужном месте точно в нужное время.

— Я всего лишь..., — заговорил Камидзё, закончив фразу бормотанием себе под нос. "... не могу противостоять ей."

Камидзё прожил долгих 15 или около того лет, и никогда еще не видел никого, похожего на эту учительницу: такие только в дорамах бывают, даже в кино таких уже нет.

А значит...

— Если бы вы были совершенно посторонним человеком, я бы не колеблясь вовлек вас, но я ваш должник за ту магию, и поэтому не могу позволить вам ввязаться во всё это.

Ответ Камидзё был настолько же прямолинеен.

Хватит с него видеть людей, которые хотят защитить других, ничего не ожидая взамен, и страдают у него на глазах.

Комоэ-сенсей умолкла на мгновение.

— ...М-м-м. Я не дам вам сбежать, заморочив мне голову красивыми фразами.

— ...? Сэнсей, а что это вы поднялись и двинулись к двери?

— Я дам вам отсрочку приговора. Мне нужно в супермаркет за продуктами. Камидзё-тян, за это время ты придумаешь, что именно тебе нужно сказать мне. И...

— И?

— Я могу так увлечься покупками, что забуду. Никакого жульничества когда я вернусь. Постарайся уж сказать мне, окей?

Камидзё показалось, что при этих словах Комоэ-сенсей улыбнулась.

Послышался звук открываемой и закрываемой двери, и Камидзё с Индекс остались в комнате наедине.

"Она пытается быть доброй."

По её улыбке что-то затевающего ребенка Камидзё почувствовал, что вернувшись из супермаркета, Комоэ-сенсей забудет обо всём.

Если впоследствии он попытается посоветоваться с ней об этом, она наверняка рассердится и скажет: "Почему же ты мне раньше об этом не сказал?! Я совсем забыла!" — и с радостью согласится помочь.

Вздохнув, Камидзё повернулся к лежавшей на футоне Индекс.

— ... Прости. Я знаю, что не время беспокоиться о приличиях.

— Не волнуйся об этом. Это к лучшему, — покачала головой Индекс. — Было бы неправильно впутывать её еще сильнее. ... И больше ей нельзя пользоваться магией.

— ? — Камидзё нахмурился.

— Гримуары опасны. В них записано искаженное и необычное знание, а также извращенные законы, нарушающие обычные законы этого мира. Неважно, для добра они или для зла, в этом мире такие вещи ядовиты. Одно только изучение знания "иного мира" разрушит мозг того, кто его изучает, — объяснила Индекс.

Камидзё попытался перевести это в понятную ему форму.

"Значит, это всё равно, что пытаться запустить программу, несовместимую с операционной системой компьютера?"

— Мой мозг и душа защищены религиозными барьерами, и маги, которые пытаются превзойти человеческую сущность, должны выйти за границы своего обыденного знания, чтобы достичь желанного состояния ума, которое практически можно сравнить с безумием. Однако, для обычного человека из такой практически нерелигиозной страны, как Япония, всё будет кончено после произнесения всего лишь еще одного заклинания.

— П-понятно, — Камидзё каким-то образом сумел справиться с потрясением, которое испытал от этого разъяснения. — Ну, жалость какая. Я надеялся, что она сможет сделать для меня что-нибудь алхимическое. — Ты же знаешь алхимию, верно? Она позволяет превращать свинец в золото.

Разумеется, он опустил тот факт, что знал об этом из РПГ с девушкой-алхимиком в главной роли.

— Ну, для этого есть техника, называемая "Великое делание", но подготовка нужных инструментов из современных материалов стоила бы... э... семь триллионов иен в валюте этой страны.

— ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... Ну, оно того явно не стоит, — безжизненно пробормотал Камидзё.

Индекс слабо улыбнулась и сказала: — Ага. Превращая свинец в золото нельзя достичь ничего, кроме как осчастливить знать.

— Но... подожди. Теперь, когда я подумал об этом, что алхимия делает? Как она работает? Если превращаешь свинец в золото, ты что, перестраиваешь атомы свинца в атомы золота?

— Я на самом деле не знаю, но это всего лишь технология 14-го века.

— Подожди, ты имеешь в виду то, что как я думаю, ты имеешь в виду? Она в самом деле может изменять строение атомов? Ты имеешь в виду, что можешь вызвать распад протонов без ускорителя частиц и термоядерный синтез без ядерного реактора? — Подожди секунду. Я не уверен, что даже семерка эсперов пятого уровня Академгорода могла бы это сделать.

— ???

— Да не смотри так смущенно! Э... э... А. Если тебе интересно, насколько удивительным это было бы, то такие штуки позволили бы нам с легкостью создавать атомных роботов или космические скафандры!

— А что это?

Всего лишь тремя словами она отбросила все мечты мужчин.

Увидев, что голова Камидзё безжизненно поникла, Индекс, похоже, почувствовала, что сделала что-то не то.

— В-в любом случае, священные мечи и магические палочки, которые используются в ритуалах, можно изготовить, найдя замену из современных материалов, но есть ограничения. ... Это в особенности касается священных предметов, имеющих отношение к Богу, таких как Копьё Лонгина, Святой Грааль Иосифа или Крест Голгофы. Даже спустя 1000 лет похоже, нельзя сделать им замену.. ау...

Продолжая взволнованно говорить, она схватилась за виски, словно у нее было похмелье.

Тома Камидзё посмотрел в лицо лежавшей на футоне Индекс.

В её голове было 103 000 гримуаров. От чтения всего одного из них можно было сойти с ума, и всё же она внесла в свою память все эти книги до последней буквы. Сколько же боли это причинило ей?

Однако она ни разу не пожаловалась на свою боль.

— Ты хочешь знать? — спросила она, не обращая внимания на боль, словно извиняясь перед Камидзё.

Обычный жизнерадостный тон Индекс создал обстановку, в которой этот тихий голос выделялся и казалось, обладал еще большей решительностью.

"Сэнсей, вы дура"

Положение Индекс не имело отношения к Камидзё. В каком бы вообще положении она ни была, он никак не мог бросить её. Пока он мог победить её врагов и охранять её безопасность, он не видел причины копаться в её старых ранах.

— Ты хочешь знать мои обстоятельства? — повторила девочка, называвшая себя Индекс.

Камидзё принял решение и ответил: — Знаешь, от этого я чувствую себя вроде священника.

Некоторым образом так оно и было. Он чувствовал себя священником, выслушивающим исповедь грешника.

— Знаешь, почему? — спросила Индекс. — Христианская церковь первоначально была единой организацией, но теперь есть католики, протестанты, римские католики, русские православные, англикане, несторианцы, афанасианцы, гностики и другие. Знаешь, почему произошли эти расколы?

— Ну...

Камидзё по крайней мере пролистывал учебник истории, так что он примерно знал, каким должен быть ответ. Однако он колебался, говорить ли его в лицо "настоящей" Индекс.

— Сойдёт, — Индекс действительно улыбнулась. — Всё потому, что политику смешали с церковью. Секты откололись, выступили друг против друга, и начали сражаться. В конце концов даже люди, которые верили в одного и того же Бога, стали друг другу врагами. Даже веря в одного и того же Бога, все мы выбрали из множества расходящихся путей разные.

Разумеется, мнения людей о разных вещах естественным образом отличались. Кто-то хотел зарабатывать деньги на словах Бога, в то время как другие отказывались позволять это. Кто-то чувствовал, что Бог любит их больше, чем кого бы то ни было во всём мире, в то время как другие отказывались принять это.

— После того как конфессии перестали взаимодействовать друг с другом, все мы прошли свой собственный, отдельный путь развития, который придал нам наши индивидуальные черты. Мы изменялись в соответствии с культурной ситуацией в наших странах, — тихо вздохнула Индекс. — Римская католическая церковь осуществляет контроль и управление миром, Русская православная церковь ищет и уничтожает оккультизм, а Англиканская церковь, к которой принадлежу я...

Слова Индекс на секунду застряли у нее в горле.

— Англия — это страна магии, — сказала она так, словно это было горьким воспоминанием. — Так что Англиканская церковь особенно продвинулась в антимагической культуре, что видно по охоте на ведьм и инквизиции.

В одном лишь Лондоне было множество открытых обществ, называвших себя магическими группами, и в десять раз больше фиктивных корпораций, существовавших только на бумаге. Их пробы и ошибки, которые начинались как средства защиты граждан от "злых магов, таящихся в городе" зашли слишком далеко в одном направлении и в какой-то момент стали культурой убийства и казней.

— В Англиканской церкви есть специальное подразделение, — сказала Индекс, словно исповедуясь в собственных грехах. — Оно расследует дела, связанные с магией, и разрабатывает средства противодействия, чтобы победить магов. Оно известно как "Несессариус", — она говорила точь-в-точь как монашка.

— Если ты не знаешь своего врага, то не сможешь защититься от его ударов. Однако постижение нечистого врага осквернит твою собственную душу, и прикосновение к нечистому врагу осквернит твое тело. Вот почему был создан Несессариус, церковь необходимого зла — чтобы собрать в одном месте всю скверну. И самый исключительный случай этого...

— 103 000 гримуаров.

— Да, — слегка кивнула Индекс. — Магия — это что-то вроде уравнения. Если ты тщательно проведешь вычисления в обратном порядке, ты сможешь противостоять ударам противника. Вот почему пришлось вложить в меня эти 103 000 гримуаров. ... Если ты знаешь магию со всего мира, ты сможешь обезвредить магию со всего мира.

Камидзё посмотрел на свою правую руку.

Он думал, что его правая рука бесполезна. Сила его правой руки не могла помочь ему победить хотя бы одного хулигана, не прибавила бы ему баллов на тесте и не сделала бы его популярным у девушек, и поэтому в основном он просто игнорировал её.

Но эта девочка прошла через ад, чтобы достичь того же самого.

— Но если эти гримуары настолько опасны и ты знаешь, где они находятся, почему же просто не сжечь их, не читая? Пока есть люди, которые смогут прочитать и изучить эти гримуары, маги будут появляться снова и снова, верно?

— Сами книги не так важны, как их содержание. Даже если ты избавишься от Оригинала, маги, которые знают его содержание, передадут его своим последователям, так что это будет бессмысленно. Хотя те, кто так поступает, известны не как "маги", а как "колдуны".

"Это что, вроде данных, размещенных в интернете? Даже если удалить исходные данные, копия за копией эти данные будут продолжать существовать."

— К тому же, гримуар — это ничто иное как учебник, — голос Индекс звучал так, словно ей было больно. — От того, что просто прочитаешь его, магом не станешь. Маги изменяют его под свои нужды и создают новые виды магии.

Это похоже не столько на данные, сколько на постоянно изменяющийся компьютерный вирус. Чтобы полностью избавиться от вируса, нужно постоянно анализировать его и создавать новые антивирусные программы.

— Как я уже сказала, гримуары опасны, — Индекс прищурила глаза. — Уничтожая всего лишь копию, эксперт-инквизитор должен завязывать глаза, чтобы предотвратить заражение своего сознания, но даже при этом требуется пять лет крещения, чтобы полностью избавить его от яда. Человеческий разум не может справиться с Оригиналом. Единственный вариант — запечатать 103 000 Оригиналов, разбросанных по миру.

Это звучало так, словно она обсуждала, что делать с огромным собранием накопленного ядерного оружия.

Это и в самом деле было примерно то же самое. Скорее всего, именно те люди, которые написали гримуары, такого не ожидали.

— Тц!!! Но разве магию не могут творить все обычные люди, за исключением нас, эсперов? Тогда разве она не распространилось бы мгновенно по всему миру?

Камидзё вспомнил огонь Стейла. Что, если бы кто угодно мог использовать такого рода силу? Обычное знание мира, основания которого опирались на науку, рассыпались бы.

— Тебе... не нужно об этом волноваться. Магические кружки не позволяют бездумно распространять гримуары среди публики.

— ? — Почему нет? Разве для них не лучше иметь больше товарищей, сражающихся на их стороне?

— Именно поэтому. Если бы каждый, у кого есть оружие, был бы другом, войны бы не было.

— ...

Одно то, что двое людей знали магию, не означало, что они на одной стороне. Они не хотели бездумно создавать враждебных магов именно потому, что знали силу своей козырной карты,.

Гримуары рассматривались как планы нового оружия.

— Хмм. — Думаю, я понял это, — Камидзё, казалось, глубоко задумался. — Значит, в сущности, они хотят заполучить в свои руки бомбу, которая у тебя в голове?

Она была библиотекой с идеальными копиями 103 000 оригинальных гримуаров в памяти. Заполучить её означало заполучить магию всего мира.

— ... Верно, — по ее голосу казалось, что она вот-вот умрет. — Со 103 000 гримуаров ты мог бы переделать всё в мире под свои желания, без исключения. Это то, что мы называем Магическим Богом.

Не бог демонического мира, но некто, досконально овладевший магией до такой степени, что вступил на территорию Бога.

Магический Бог.

"... К черту всё это."

Камидзё стиснул зубы, не замечая этого. По поведению Индекс он понимал, что помещение 103 000 гримуаров в ее память не было ее выбором. Камидзё вспомнил огонь Стейла. Она жила таким образом по единственной причине — чтобы предотвратить столько жертв, сколько удастся.

Камидзё не мог терпеть то, как маги использовали эти чувства для своей выгоды и не мог терпеть того, как церковь относилась к ней как к оскверненной. Все они относились к человеку как к вещи, и должно быть, Индекс видела только людей, относившихся к ней так. Камидзё никак не мог смириться с тем, что она всё равно ставила интересы других людей выше своих собственных.

— ... Прости.

Камидзё понятия не имел, что его так рассердило. Но одно это слово избавило его от злости.

Он легонько погладил Индекс по голове.

— ... О, ну ладно. Почему ты не сказала мне о таких важных вещах?

Индекс застыла на месте, в то время как Камидзё пристально смотрел на слегшую в постель девочку, оскалив клыки. Её глаза широко открылись, словно она сделала что-то ужасно плохое и ее губы отчаянно дрожали, словно она хотела что-то сказать.

— Но я не думала, что ты мне поверишь, и не хотела тебя пугать. И... э...

Индекс, похоже, готова была расплакаться, и её голос звучал всё тише и тише. Под конец, Камидзё едва мог расслышать её.

И всё же он услышал, как она сказала: — Я не хотела, чтобы ты меня ненавидел.

— Нет, чёрт это побери!!! — он буквально услышал щелчок. — Не смотри на людей свысока и не подходи к ним с собственной оценкой! Церковные тайны? 103 000 гримуаров? Да, эта хрень удивительна и невероятна. И да, это всё кажется настолько абсурдным, что я всё еще не верю в это по-настоящему. Но... , — Камидзё сделал небольшую паузу. — Это всё?

Глаза Индекс широко раскрылись. Её маленькие губы отчаянно дрожали, словно она хотела что-то сказать, но слов не было.

— Не смотри на меня так. Неужели ты в самом деле думала, что я назову тебя жуткой или отвратительной только потому, что ты запомнила 103 000 гримуаров? Ты думала, что я брошу тебя и сбегу как только появятся маги? ... Хрен с этим. Если бы это было всё, на что я способен, то я бы вообще не пустил тебя к себе!

Говоря это, Камидзё наконец понял, чем он был так расстроен.

Камидзё просто хотел быть чем-то полезным Индекс. Он больше не хотел видеть, как Индекс страдает. И это было всё. И всё равно она отказывалась от защиты Камидзё, хотя сама подвергала себя опасности, защищая его. Камидзё хотел хоть раз услышать, как она попросит его о помощи.

Это разочаровывало его. Сильно, очень сильно разочаровывало.

— ... Доверься мне хоть немного. — Не подходи к людям с собственной оценкой!

Вот и всё. Даже если бы у него не было этой правой руки и он был бы обычным человеком, у Камидзё не было бы причин отступаться.

Для этого не могло быть причин.

Индекс некоторое время просто изумленно глядела в лицо Камидзё. А затем ей на глаза навернулись слёзы.

Словно её глаза были сделаны изо льда и начали таять.

Индекс сжала губы, чтобы подавить рыдания, но губы задрожали, и она больше не смогла сдерживаться. Она подтянула футон ко рту и закусила его. Если бы не одеяло, то крупные, становившиеся всё большими слезы делали бы ее похожей на разрыдавшуюся дошкольницу.

По всей вероятности, слезы были ответом не только на сказанные Камидзё слова.

У Камидзё не было такого самомнения, чтобы думать, что дело было в его словах. Он сомневался, что его слова произвели на неё такое сильное впечатление. Скорее всего что-то, накапливавшееся в её душе, излилось со слезами, а его слова послужили лишь спусковым крючком.

Как раз когда Камидзё начало казаться, что его сердце разорвется от мысли о том, что никто раньше не говорил ей этих слов, он также почувствовал, что наконец увидел "слабость" Индекс, и это сделало его немного счастливее.

Однако Камидзё не был из тех извращенцев, которым доставляют удовольствие девичьи слезы. На самом деле ситуация была исключительно неловкой.

Если бы Комоэ-сенсей, ничего не подозревая, вошла в этот момент, он был уверен, что она без колебаний приказала бы ему умереть.

— Э-э... Видишь ли. У меня есть моя правая рука, так что никакой маг со мной не сравнится!

— ... Но... хнык... ты сказал, что у тебя дополнительные занятия во время школьных каникул.

— ... Я такое сказал?

— Точно сказал.

Очевидно, что память у девочки, запомнившей 103 000 гримуаров, была прекрасной.

— Не чувствуй себя виноватой за то, что погрузила в хаос чью-то повседневную жизнь всеми этими делами. Мои дополнительные занятия не так уж и важны. В школе не хотят, чтобы я остался на второй год, если они в силах этого не допустить, так что если я прогуляю дополнительные занятия, я смогу просто пойти на дополнительные занятия к дополнительным занятиям. Я смогу отложить их на столько, на сколько мне будет нужно.

Если бы Комоэ-сенсей услышала это, комната несомненно превратилась бы в поле боя, но он не придал этому значения.

— ...

Индекс посмотрела на Камидзё всё еще заплаканными глазами.

— ... Тогда почему ты так спешил, чтобы попасть на свои дополнительные занятия?

— ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... О.

Камидзё попытался вспомнить. Без сомнения, после того, как он раздел ее догола, разрушив Переносную Церковь, и воцарилось это неловкое молчание, как в лифте с незнакомцами, он...

— Из-за того, что у тебя были планы и из-за того, что у тебя была нормальная жизнь, я чувствовала, что поступаю плохо, нарушая всё это...

— О-о. Да...

— Я была помехой.

— ...

— Я была помехой...

После того, как она сказала это еще раз, со слезами на глазах, выпутаться из этого положения было совершенно невозможно.

— Пффости! — извинился Тома Камидзё, быстро входя в состояние прострации.

Индекс медленно, словно больной человек, села на футоне, схватила Камидзё за уши, и укусила его за макушку, словно голова Камидзё была огромным онигири.

● ● ●

Примерно в 600 метрах от них, на крыше многоквартирного дома, Стейл отвел бинокль от глаз.

— Парень, с которым Индекс... я о нем разузнала. ... Как она?

Не обернувшись, Стейл ответил заговорившей с ним девушке.

— Она жива. Но это должно означать, что у них есть маг.

Девушка ничего не ответила, но похоже, она испытывала больше облегчения от того, что никто не умер, чем озабоченности по поводу нового врага.

Девушке было восемнадцать лет, но она была примерно на голову ниже Стейла, которому было только четырнадцать.

Но с другой стороны, Стейл был больше двух метров роста, так что по сравнению со средней японкой девушка всё же была высокой.

Её черные волосы длиной до талии были завязаны в хвост, и на боку у неё висел в ножнах японский меч длиной более двух метров. Это была разновидность, известная как "капитанский меч", которая использовалась в синтоистских ритуалах вызывания дождя.

Однако трудно было назвать её японской красавицей.

На ней были поношенные джинсы и белая рубашка. По какой-то причине левая штанина ее джинс была отрезана до самого верха бедра, лишняя ткань подола рубашки была завязана узлом, так что был виден живот, на ногах у нее были высокие сапоги, а ее японский меч свисал в кожаных ножнах как пистолет.

Она выглядела вроде шерифа из вестернов, сменявшего револьвер на японский меч.

Ее внешний вид вряд ли можно было назвать нормальным, как и внешний вид надушенного священника Стейла.

— Так кто, собственно, этот парень, Канзаки?

— Тут такое дело... я не могла найти о нем особо много информации. По крайней мере, похоже, что он не маг и не обладатель каких-то других сверхъестественных способностей.

— Ты что, пытаешься сказать, что он — просто обычный старшеклассник? — Стейл зажег вынутую их пачки сигарету, пристально посмотрев на ее кончик. — Просто перестань. Может, по мне и не скажешь, но я — маг, который полностью проанализировал существующие 24 руны и разработал шесть новых и мощных рун. Этот мир не настолько добр, чтобы позволить бессильному дилетанту отразить пламя правосудия Иннокентиуса. Он составил план при помощи Индекс, почти сразу же воспользовавшись её помощью. Плюс его странная правая рука. Если по японским меркам он обычный человек, тогда это действительно таинственная страна.

— И правда, — прищурилась Каори Канзаки. — Всё дело в том, что человек с такими боевыми способностями классифицируется как не более чем безнадежный ученик, склонный ввязываться в драки.

У Академгорода была скрытая сторона, на которой он был учреждением по массовому производству эсперов.

Несмотря на то, что организация, от имени которой действовали Стейл и Канзаки, скрывала присутствие Индекс, Стейл и Канзаки заранее связались с организацией, известной как Учреждение Пяти элементов, чтобы получить разрешение войти в город. Даже магическая группа, известная как величайшая в мире, не могла оставаться скрытой на территории врага.

— Возможно, информацию намеренно заблокировали. К тому же, раны Индекс были излечены магией. Канзаки, существуют ли на Дальнем Востоке какие-то еще магические организации?

Они решили, что парень должен иметь прикрытие от какой-то другой организации, не от Учреждения Пяти Элементов. Они ошибочно предположили, что эта другая организация тщательно уничтожила всю информацию о Камидзё.

— Если они что-то делают в этом городе, информаторы Учреждения Пяти Элементов должно быть, засекли их, — сказала Канзаки, закрыв глаза. — У нас неизвестное число врагов и никаких шансов получить подкрепление. События развиваются затруднительным образом.

Всё это было недоразумением. Эффект Разрушителя Иллюзий Камидзё был нулевым, если только не применять его против сверхъестественных сил. Другими словами, системное сканирование Академгорода не могло измерить его силу, потому что измеряло её при помощи машин. И таким образом, Камидзё постигла невезуха в том, что его рассматривали как нулевой уровень, хотя он и обладал правой рукой высшего класса.

— В самом худшем случае это может стать магической битвой с организацией. Стейл, я слышала, у твоих рун есть фатальная слабость в части водонепроницаемости.

— Я уже компенсировал это. Я заламинировал руны. Тем же самым трюком меня больше не провести, — жестом циркового фокусника он вытянул руны, которые теперь выглядели почти как коллекционные карточки. — На этот раз я размещу барьер в радиусе двух километров, а не прямо на здании. На это потребуется 164 000 карт, и подготовка займет шестьдесят часов.

В отличие от видеоигр, в реальном мире магия требовала немного большего, чем произнесение заклинаний.

На первый взгляд могло показаться, что больше ничего для нее не нужно, но требовалась серьезная подготовка за кулисами. Пламя Стейла было из тех вещей, к которым имелись инструкции вроде "Возьми клык серебрянного волка, который пропитывался лунным светом десять лет и..." По этой причине скорость Стейла была на самом деле скоростью эксперта.

Коротко говоря, в магических битвах важно было предвидеть, что может случиться. Когда начиналась битва, вы в сущности, попадали в ловушку, которой был барьер врага. Защищаясь, вы должны были определить, каким было вражеское заклинание, и найти способ обернуть его против самого врага. Атакуя, вы должны были предвидеть, какие последуют контрудары и соответственно перестроить свое заклинание. В отличие от обычных боевых искусств, вы должны были думать на 100 — 200 шагов вперед в постоянно меняющейся обстановке. Хоть и использовался варварский термин "битва", на самом деле это в большей степени было сражением интеллектов.

По этой причине, вражеские силы неизвестной численности ставили мага в очень невыгодное положение.

— ... Она выглядит такой счастливой, — неожиданно сказал рунический маг, пристально вглядывавшийся на 600 метров вдаль, не пользуясь биноклем. — Она выглядит настолько, настолько счастливой. Она всегда живет такой счастливой жизнью, — это звучало так, словно он выплевывает какую-то густую жидкость. — Как долго нам придется продолжать рвать это всё в клочья?

Канзаки тоже посмотрела на 600 метров вдаль из-за спины Стейла.

Со своим идеальным зрением она могла всё ясно разглядеть даже без бинокля или магии. Она видела сквозь окно, как девочка сердито кусает парня в голову, в то время как он размахивает руками и отбивается от нее.

— Должно быть, это сложное чувство, — механически сказала Канзаки. — ... Для того, кто, как ты, был когда-то в том же положении.

— ... Я к этому привык, — ответил огненный маг.

Он действительно много раз испытывал это чувство.

Часть 3

— Купаться♪ Купаться♪, — запела Индекс, подходя к Камидзё, держа обоими руками тазик.

Словно желая сказать, что с нее хватит болеть, она переоделась из пижамы в усеянное безопасными булавками одеяние монашки.

Камидзё понятия не имел, что за магический трюк она использовала, но окровавленное одеяние было идеально чистым. Он подозревал, что оно развалится на куски, если его поместить в стиральную машину, так что подумал, не разобрала ли она его на отдельные куски, которые выстирала вручную.

— Тебя это настолько беспокоит? Честно говоря, я не обращаю внимание на запахи.

— Ты что, из тех, кто любит запах пота?

— Я не это имел в виду!!!

Три дня спустя она наконец поправилась достаточно, чтобы встать с постели и первой её просьбой была ванна/

В квартире Комоэ-сенсей не было ничего, хотя бы отдаленно напоминающего ванну, так что единственным их выбором было воспользоваться той, что была в комнате управляющего или же сходить в ближайшую общественную баню. Вот почему парень и девочка шли по ночной улице с тазиками в руках.

— Да в какой вообще эпохе японской культуры мы живем? — с улыбкой заметила Комоэ-сенсей, объясняя систему общественных бань. Она позволила Камидзё и Индекс остаться в ее квартире, не задавая вопросов о подробностях случившегося с ними. Камидзё согласился пожить у нее нахлебником, потому что не хотел возвращаться в свое общежитие, несомненно находившееся под наблюдением врага.

— Тома, Тома, — сказала Индекс приглушенно, потому что слегка прикусила его рубашку за рукав чуть повыше локтя.

Из-за ее привычки кусать людей это было ничем иным как жестом, похожим на то, как хватают человека за одежду, чтобы привлечь его внимание.

— ... Что? — раздраженно спросил Камидзё.

Этим утром Индекс поняла, что не знала, как его зовут, так что он ей представился. За время, прошедшее с этого момента Индекс назвала его по имени примерно шестьдесят тысяч раз.

— Ничего. Я просто зову тебя по имени без всяких причин, — выражение лица у нее было как у ребенка, в первый раз идущего в парк развлечений.

Похоже, Индекс уж слишком сильно привязалась к нему.

Видимо, это было из-за того, что случилось тремя днями ранее, но Камидзё не особо радовался, потому что не знал, что чувствовать по поводу того, что никто раньше не говорил Индекс таких простых вещей.

— Комоэ сказала, что в японских общественных банях есть кофейное молоко. Что такое кофейное молоко? Это вроде капуччино?

— Ничего такого изысканного ты в общественной бане не найдешь. Не надейся на слишком многое, — сказал Камидзё. — Хммм, но огромная ванна может тебя немного шокировать. В Англии ванны чаще всего тесные, вроде таких, как в отелях, верно?

— Хм? ... На самом деле я не знаю, — Индекс склонила голову набок, словно и в самом деле не знала. — Первые мои воспоминания относятся уже к Японии. На самом деле я не помню, как обстоят дела в Англии.

— ... Хммм. Так вот почему ты так свободно говоришь по-японски. Если ты жила тут с самого раннего возраста, ты сама практически стала японкой.

Однако уверенность, что она будет в безопасности, если сумеет добраться до англиканской церкви, пошатнулась. Он думал, что она поедет домой, но на самом деле она отправится в чужую страну, в которой никогда не была раньше.

— Нет, нет. Я не это имела в виду, — Индекс потрясла головой, отчего ее серебристые волосы заколыхались вперед-назад. — Вероятно, я родилась и выросла в лондонском соборе святого Георга. Вероятно, я приехала сюда всего лишь год назад.

— Вероятно? — Камидзё нахмурился от такого неясного выражения.

— Да. У меня нет воспоминаний о времени раньше года назад, когда я сюда приехала, — улыбнулась Индекс.

Совсем как ребенок, который в первый раз в жизни направляется в парк развлечений. Именно совершенство этой улыбки показало Камидзё прячущиеся за ней боль и страх.

— Когда я впервые проснулась в переулке, я понятия не имела, кто я такая. Всё, что я знала — это то, что я должна бежать. Я не могла вспомнить, что ела на ужин прошлым вечером, но знания о вещах вроде магии, Индекса запрещенных книг и Несесариуса кружились в моем сознании. Это было настолько страшно...

— Значит, ты даже не помнишь, почему потеряла память?

— Именно так, — ответила она.

Камидзё ничего не знал о психологии, но из видеоигр и дорам ему было известно, что у амнезии есть две причины: сильный удар по голове или блокирование воспоминаний, которых попросту не может выдержать душа.

— Будь оно проклято... — пробормотал Камидзё, посмотрев в ночное небо.

Хотя он в самом деле был зол на магов, которые так поступали с такой девочкой, больше всего он был подавлен чувством беспомощности.

Теперь он знал, почему Индекс защищала его и так странно к нему привязалась. Это было попросту из-за того, что Камидзё оказался первым человеком, с которым она познакомилась после того как провела год в одиночестве, ничего не зная.

Камидзё это было не по вкусу.

Он понятия не имел, почему, но по какой-то причине этот ответ действительно рассердил его.

— М-м? Тома, ты злишься?

— Нет, не злюсь.

Вопрос застал его врасплох, но Камидзё сумел притвориться ничего не понимающим.

— Если я чем-то тебя расстроила, я извиняюсь. Тома, что тебя так разозлило? Это что, переходный возраст?

— Не хочу слышать о переходном возрасте от кого-то с таким детским телом, как у тебя.

— М-м. И что это было? Я действительно думаю, что ты злишься. Или ты только притворяешься злым, чтобы расстроить меня? Эта твоя сторона мне не нравится, Тома.

— Эй, не говори так, если в первую очередь я никогда тебе не нравился по-настоящему. Я не жду такого чудесного поворота событий с тобой как в романтической комедии.

— ...

— Э? ... Чего ты уставилась на меня как та... принцесса?

— ...

Даже когда он попытался перевести всё это в шутку, Индекс ничего не ответила.

"Странно. Это странно. Почему Индекс сложила руки, посмотрела на меня со слезами на глазах, слегка покусывая нижнюю губу и с обиженным видом?"

Тома.

— Да? — ответил Камидзё, решив, что раз уж она назвала его по имени, он может ответить.

У него было сильное предчувствие невезухи.

— Я тебя ненавижу.

В это мгновение Камидзё получил немало очков опыта за редкое переживание того, как девочка кусает всю его макушку целиком.

Часть 4

Индекс направилась в общественную баню в одиночестве.

Камидзё тем временем с трудом пробирался в направлении общественной бани. Сначала он пытался бежать за Индекс, но как только сердитая монашка в белом замечала его, она убегала, как бродячая кошка. Несмотря на это, пройдя еще немного, он видел ее спину, словно она поджидала его. После этого цикл повторялся. Она действительно была как своенравная кошка.

"Ладно, мы идем в одно и то же место, так что в конце концов встретимся снова."

Не говоря уж о том, что он чувствовал приближающуюся невезуху в форме ареста если кто-то увидит его (очевидно) преследующего слабую и беззащитную юную английскую монашку на темной улице, ночью, подобно намахагэ.[✱]Намахагэ (яп. 生剥) — ками-ряженые, характерные для празднеств северо-востока Японии. Подробнее — http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%B0%D0%BC%D0%B0%D1%85%D0%B0%D0%B3%D1%8D

— Английская монашка, да? — пробормотал Камидзё себе под нос, продолжая идти по темной улице в одиночестве.

Он знал, что Индекс доставят в штаб-квартиру англиканской церкви в Лондоне, если он отведет её в одну из англиканских церквей в Японии. Тогда Камидзё не останется ничего делать. Это наверняка закончилось бы чем-то вроде: «Может, это было и недолго, но спасибо тебе. Я никогда не забуду тебя благодаря своей эйдетической памяти.»

Камидзё чувствовал острую боль в груди, но других идей по поводу того, что ему надо сделать, у него не было. Если не передать Индекс под защиту церкви, маги будут продолжать преследовать её. К тому же, нереально пытаться последовать за Индекс в Англию.

Они жили в разных мирах, они стояли в разных местах, и они существовали в разных измерениях.

Камидзё жил в мире научных сил эсперов, а она жила в оккультном мире магии.

Как море и суша, их миры никогда не сойдутся.

Вот и всё.

Больше не о чем было и говорить, но это всё равно раздражало его, словно косточка от рыбы, застрявшая в горле.

— Э?

Неожиданно его безрезультатно кружившиеся мысли прервались.

Что-то было не так. Камидзё посмотрел, который час на электронном табло универмага. Было ровно восемь часов вечера. Еще оставалось некоторое время до того, как большинство людей уснет, и всё же, вокруг воцарилась ужасная тишина, словно ночью посреди леса. Странное, неуместное ощущение нависло над этим местом.

«Кстати, если подумать, я никого не видел с того момента, когда мы шли вдвоем...»

Камидзё продолжал идти с озадаченным видом.

И когда он дошел до главной улицы, с тремя переулками, расходившимися в разные стороны, неестественное ощущение сменилось четким ощущением того, что всё было явно не так.

— Тут никого нет.

Никто не входил и не выходил из крупных универмагов, выстроившихся вдоль улицы, словно напитки на полке магазина. Тротуар, который обычно казался слишком узким, теперь казался ужасно широким, и ни одна машина не двигалась по проезжей части. Все машины, припаркованные у тротуара были пустыми, словно их бросили.

Это выглядело как проселочная дорога в сельской местности.

— Это из-за того, что Стейл вырезал руну Одал для очистки местности от людей.

Женский голос неожиданно проник в его голову, словно вонзающийся в лицо японский меч.

Он не обратил внимания.

Она ни за чем не пряталась и не кралась за ним. Она стояла посреди широкой как взлетная полоса улицы, в десяти метрах перед ним, преграждая ему путь.

Это было далеко за пределами того, что он не видел или не заметил ее в темноте. Мгновением ранее там действительно никого не было. Однако за мгновение, потребовавшееся ему на то, чтобы моргнуть глазом, там появилась девушка.

— Внимание всех людей в этом районе было отвлечено так, что они уклонились от того, чтобы идти сюда по какой бы то ни было причине. Большинство наверное в домах, так что не волнуйся.

Его тело среагировало прежде, чем смог отреагировать разум. Вся кровь его тела словно собралась в его правой руке. С болью, словно веревка туго обвила его запястье, Камидзё инстинктивно почувствовал, что девушка была опасной.

На девушке была тенниска и джинсы с дерзко отрезанной штаниной, одежда, совершенно не вписывающаяся в рамки нормальной.

Однако японский меч длиной более двух метров, свисавший с ее пояса, словно пистолет, испускал леденящую жажду крови. Меч был спрятан в ножны , но черные ножны выглядели так, словно имели историю, долгую как столб старинного японского дома, делая очевидным, что меч был настоящим.

— "Очищающий Бога и Убивающий Демонов...". Отличное "истинное имя".[✱]по-японски это название читается "Камидзё но Тома", но пишется не теми иероглифами, что имя Тома Камидзё.

Однако сама девушка не проявляла никаких признаков нервозности. Расслабленная манера речи, словно при обычной беззаботной болтовне, делала всё это лишь более пугающим.

— .. Кто ты?

— Я Каори Канзаки. ... Я бы предпочла не называть моё другое имя, если это возможно.

— Твоё другое имя?

— Моё магическое имя.

До определенной степени он ожидал этого, но всё равно Камидзё отступил на шаг.

Магическое имя. Это было "имя для убийства", которое Стейл назвал прежде, чем напасть на Камидзё при помощи магии.

— Так... что? Ты из той магической группы или чего-то вроде этого, как Стейл?

— ...? — на долю секунды Канзаки нахмурилась в сомнениях. — О, ты слышал это от Индекс?

Камидзё не ответил.

Магическая группа, организация, преследующая Индекс, чтобы заполучить её 103 000 гримуаров, группа, стремящаяся к тому, чтобы стать магическими богами, люди, которые настолько глубоко овладели магией, что могли бы изменить всё в мире по своему желанию.

— Честно говоря, сказала Канзаки, закрыв один глаз. — Я бы предпочла взять ее под нашу защиту, так, чтобы не требовалось называть мое магическое имя.

Камидзё вздрогнул. У него была козырная карта, его правая рука, и всё равно от вида врага, стоявшего перед ним по его спине прошел холодок.

— ... а если я откажусь? — тем не менее спросил Камидзё. У него не было причин отступать.

— Тогда у меня не будет выбора, — Канзаки закрыла второй глаз. — Я буду вынуждена называть мое имя, пока она не окажется под нашей защитой.

Словно от удара землетрясения земля под ногами Камидзё задрожала.

Словно разорвалась бомба. Ночное небо на краю его зрения, которое должна была занимать бледно-синяя темнота, вместо этого окрасилось оранжевым, словно на закате. Огромные языки пламени вспыхнули в нескольких сотнях метров впереди.

— Индекс...!!!

Врагом была организация, и Камидзё знал имя огненного мага.

Камидзё машинально посмотрел в ту сторону, где вспыхнуло пламя, и в это мгновение на него обрушился режущий удар Каори Канзаки.

Между Камидзё и Канзаки было расстояние в десять метров. К тому же, катана Канзаки была длиннее двух метров, так что казалось невозможным, чтобы она вытащила ее из ножен своими хрупкими женскими руками, не говоря уже о том, чтобы взмахнуть ею.

... Но всё выглядело именно так.

В следующее мгновение воздух над головой Камидзё рассекло, словно она применила гигантский лазер. Он потрясенно застыл на месте и лопасть ветряка справа и позади от него беззвучно разрезало по диагонали, словно он был сделан из масла.

— Пожалуйста, прекрати, — послышался голос в десяти метрах от него. — Если ты будешь игнорировать мои предупреждения, то просто умрешь.

Меч Канзаки длиной больше двух метров был уже в ножнах. Удар был нанесен настолько быстро, что Камидзё вообще не заметил, как лезвие сверкнуло в воздухе. Он не мог двинуться с места.

Единственной причиной, по которой он еще стоял на ногах, было то, что Канзаки намеренно промахнулась. Ситуация выглядела настолько нереальной, что он едва смог осознать этот факт. Его враг был настолько абсурдно сильным, что его разум не мог с этим справиться.

С глухим звуком за ним упала на землю рассеченная лопасть ветряка.

Хотя обломок лопасти упал так близко, Камидзё всё еще не мог пошевелиться.

"... !"

Камидзё стиснул зубы при мысли о том, насколько жутко острым должно быть это лезвие.

Канзаки открыла один глаз и сказала: — Я попрошу тебя еще раз, — она слегка прищурила глаза. — Я бы предпочла взять ее под нашу защиту, так, чтобы не требовалось называть мое магическое имя.

В голосе Канзаки не было колебания, голос её был настолько холоден, что казалось, она хочет сказать, что разрушения такого масштаба не стоили никакого удивления.

— ...К-какого черта ты говоришь?

Он не мог двинуться ни вперед ни назад, словно его ноги приклеились к земле. Его ноги дрожали, словно он только что пробежал полную марафонскую дистанцию, и чувствовал, как силы оставляют его.

— У меня нет причин сдаваться...

— Я спрошу столько раз, сколько будет необходимо.

В одно мгновение — в самом деле в одно мгновение — правая рука Канзаки расплылась и исчезла из виду, словно это был глюк в видеоигре.

Что-то с ревом полетело в Камидзё с устрашающей скоростью.

— ?!

Камидзё показалось, словно со всех сторон открыли огонь гигантские лазерные пушки.

Это было словно гигантское торнадо, сделанное из воздушных лезвий.

Тома Камидзё смотрел на то, как этот тайфун рассекал на куски асфальт, уличные фонари и деревья, выстроившиеся ровными рядами вдоль улицы, словно это была промышленная водорезка. Кусок асфальта величиной с кулак пролетел по воздуху и ударил Камидзё в правое плечо, чего было достаточно, чтобы отправить его тело в полет, едва не лишив сознания.

Ухватившись за правое плечо, Камидзё оглянулся по сторонам, двигая лишь глазами.

Один... два... три., четыре, пять, шесть, семь. В общем, семь ровных порезов мечами протянулись на несколько десятков метров по ровной поверхности. Разрезы шли под разными, по-видимому, случайными углами, и выглядели так, словно стальную дверь расцарапали ногтями.

Он услышал лязг, с которым ее катана вернулась в ножны.

— Я бы предпочла взять ее под нашу защиту, так, чтобы не требовалось называть мое магическое имя.

Всё еще держа правую руку на рукояти меча, Канзаки просто повторяла эту фразу, без злобы и гнева.

Семь ударов, но Камидзё не смог заметить ни одного. Она нанесла семь ударов за одно мгновение. И если бы она только захотела, любой из этих ударов или все они стал бы смертельным ударом, который рассек бы Камидзё пополам.

Нет. Он слышал звук меча, вкладываемого в ножны, только раз.

Скорее всего это была сверхъестественная сила, известная как магия. Она владела какой-то магией, которая увеличивала дальность ее ударов до десятков метров, и давала ей мастерство наносить семь ударов за один раз.

— Скорость удара "нанасэн"[✱]"нанасэн" — "семь вспышек", который наносит мой "Шичитэн Шичито"[✱]"семь небес, семь мечей" достаточна для того, чтобы убить тебя семь раз за промежуток времени, известный как мгновение. Люди называют это мгновенной смертью. Назвать это верной смертью будет недалеко от истины.

Камидзё молча сжал свой кулак с силой, достаточной, чтобы раздавить его правую руку.

У неё была ошеломляющая скорость, сила и дальность. Скорее всего, этот рассекающий удар имел какое-то отношение к сверхъестественной силе, известной как магия. В этом случае он просто должен был принять этот удар на руку.

— И не мечтай, — сказала она, прерывая течение его мыслей. — Я слышала от Стейла, что твоя правая рука почему-то может рассеивать магию. Однако правильно ли я думаю, что ты не сможешь рассеять ее, не дотронувшись правой рукой?

Именно. Правая рука Камидзё была бесполезна, если он не мог коснуться её.

Дело было не только в скорости. В отличие от "бири-бири" и рейлгана Микото Мисаки, которые стреляли по прямой линии, он не мог предсказать, куда будет направлен удар Нанасэна Каори Канзаки из-за его постоянного изменения. Если бы Камидзё попытался использовать Разрушитель Иллюзий, эти семь лезвий скорее всего сразу же разрезали бы его руку на куски.

— Я спрошу столько раз, сколько понадобится.

Правой рукой Канзаки незаметно обхватила рукоятку Шичитэн Шичито, висевшего у нее на поясе.

Камидзё почувствовал, как по его щекам стекает холодный пот.

Если бы настроение Канзаки изменилось, и она решила бы убить его, Камидзё наверняка мгновенно разрезало бы на куски. Учитывая, как она порезала на куски деревья, выстроившиеся вдоль дороги с расстояния в несколько десятков метров, пытаться убежать или использовать что-то в качестве щита было бы самоубийством.

Камидзё прикинул расстояние до Канзаки.

Оно было около десяти метров. Если бы он побежал настолько быстро, насколько ему позволило бы его тело, он мог бы покрыть это расстояние за четыре шага.

"... Шевелитесь."

Камидзё отчаянно скомандовал своим ногам, которые словно приклеились к земле мгновенным клеем.

— Позволишь ли ты нам взять ее под нашу защиту прежде, чем я назову свое магическое имя?

"... Шевелитесь!!!"

Он сделал шаг вперед, словно отрывая ногу от асфальта. Канзаки дернула бровью в то время, как Камидзё делал еще один стремительный шаг, летя вперед, словно пуля.

— О... О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!!

Он сделал следующий шаг. Если он не мог убежать, не мог уклониться вправо или влево, и не мог ничего использовать в качестве щита, единственным вариантом оставалось рвануться вперед и проложить себе путь.

— Не знаю, что завело тебя так далеко, но...

Канзаки вздохнула скорее с жалостью, чем с удивлением. А затем...

Нанасэн.

Мелкие обломки раздробленного асфальта и куски деревьев взлетели в воздух как пыль. С ревом ветра это облако пыли было рассечено на куски прямо на глазах у Камидзё.

— А... О-о-о!!!

Он понимал, что может нейтрализовать его, если прикоснется правой рукой, но его душа немедленно сделала выбор — уклониться. Он нагнулся с такой силой, что казалось, откинул голову вниз, и его сердце застыло, когда над головой пронеслись семь волн.

Он никак не просчитал этого, да если бы и попытался, у него ничего бы не получилось. Он сумел уклониться благодаря чистому везению, и сумел сделать еще один мощный шаг, третий из четырех.

Каким бы странным ни был воздушный удар Нанасэна, в своей основе это всё-таки был удар "иаи".[✱]"иаи" — техника удара, при которой меч вытаскивается из ножен, наносит удар и снова прячется в ножны. Это была древняя техника владения мечом, позволявшая нанести один решительный удар, начинавшийся с вытягивания меча из ножен, что означало, что пока меч был не в ножнах, боец был беззащитен и не мог нанести другой удар "иаи".

Если бы он смог сделать этот последний шаг, чтобы дотянуться до Канзаки, он бы победил. Последняя надежда, которую эта мысль дала Камидзё, была разбита вдребезги тихим щелчком.

Это был слишком краткий, слегка металлический звук катаны, возвращающейся в ножны.

Нанасэн.

Рев раздался прямо перед Камидзё, с расстояния выстрела в упор.

Семь ударов настигли его прежде чем рефлексы его тела успели включиться

— Чёрт побери... А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Камидзё протянул правую руку навстречу режущему удару, но это скорее напоминало защитное движение, которым пытаются поймать мяч, брошенный в лицо, а не агрессивный выпад.

Пока речь шла о сверхъестественных силах, правая рука Камидзё могла нейтрализовать их, даже если бы это была сила Бога или вампиров.

Благодаря короткой дистанции семь ударов были нанесены одновременно, без рассеивания, а это означало, что он мог бы уничтожить их одним ударом Разрушителя Иллюзий.

Когда удары сверкнули синевой в лунном свете, кожа одного из пальцев руки Камидзё слегка коснулась их...

... И ее разрезало.

— Чёёё...?!

Удары не исчезли. Несмотря на Разрушитель Иллюзий, эти нелепые удары не исчезли.

Камидзё немедленно попытался отдернуть руку назад, но это было слишком медленно. В конце концов он сам подставил собственную руку под надвигающийся удар японского меча.

Увидев это, она слегка прищурила глаза. В следующее мгновение вокруг разнесся сочный звук разрезаемой плоти. Камидзё, схватив окровавленную правую руку левой, опустился на колени.

Он был действительно удивлен, что все его пять пальцев оставались на месте. Разумеется, это было не из-за особой твердости пальцев Камидзё и не из-за недостатка умения Канзаки. Тело Камидзё не разрезало на куски благодаря тому простому обстоятельству, что она сдержалась, сдержалась еще сильнее, и позволила ему жить.

Всё еще стоя на коленях, Камидзё посмотрел вверх.

Канзаки стояла на фоне идеального круга голубой Луны. Он видел перед ней что-то вроде красных нитей.

Они напоминали паутину. Только теперь, когда кровь Камидзё покрыла их, словно вечерняя роса паутину, он смог разглядеть семь стальных нитей.

— Не могу в это поверить... — Камидзё стиснул зубы. — Да ты вообще маг?

Нелепо огромная катана была не более чем декорацией.

Неудивительно было, что он не смог разглядеть, как она вытаскивала меч. На самом деле Канзаки вообще не вытаскивала его. Она всего лишь слегка выдвинула меч в ножнах и затем загнала его обратно. Это движение должно было отвлечь внимание от руки, управляющей семью нитями.

Рука Камидзё сравнительно не пострадала потому что Канзаки ослабила нити как раз перед тем, как они должны были отрезать его пальцы.

— Я уже говорила, что услышала о твоей способности от Стейла, — голос Канзаки звучал равнодушно. — Именно тогда я поняла: у твоей способности не сила больше, а тип другой. Это то же самое, что камень-ножницы-бумага. Сколько бы ты не пытался использовать камень, тебе никогда не победить мою бумагу.

— ...

Камидзё сжал свой окровавленный кулак.

— Видимо, ты кое в чем ошибаешься, — похоже, Канзаки было больно на него смотреть. — Я не скрываю недостаток способностей за дешевым трюком. Шичитэн Шичито — не просто украшение. За Нанасэном лежит настоящий Юйсэн[✱]"Одиночная вспышка".

— ...

Он сжал свой окровавленный кулак.

— И что еще важнее, я до сих пор не назвала своё магическое имя.

— ...

Он сжал его.

— Пожалуйста, не заставляй меня произнести его, парень, — прикусила губу Канзаки. — Я больше никогда не хочу называть его.

Его сжатый кулак дрожал. Она явно была не такой, как Стейл. Она не была человеком одного приема. От самого основного из основ до самого сложного из сложностей она была совершенно не такой как Камидзё.

— ... Как будто я могу сдаться.

Несмотря на это, Камидзё не разжал свой кулак. Он продолжал сжимать правую руку, хотя и не чувствовал её.

Индекс не сдавалась, пытаясь увидеться с Камидзё, когда ее спину рассекла эта магичка.

— Что ты сказал? ... Я не расслышала.

— Я сказал, заткнись к черту, ты, проклятый робот.

Камидзё сжал окровавленный кулак и замахнулся, попытавшись ударить в лицо стоявшую перед ним девушку.

Но прежде чем он смог это сделать, носок сапога Канзаки врезался ему в солнечное сплетение. Весь воздух вылетел из его легких, и черные ножны Шичитэн Шичито ударили его по челюсти как бейсбольная бита. Его тело завертелось, словно подхваченное торнадо, и он врезался в землю плечом.

Прежде чем Камидзё успел расплакаться, он увидел подошву сапога, опускающуюся, чтобы раздавить его голову.

Пытаясь уклониться, он немедленно откатился в сторону и...

— Нанасэн.

Когда это слово достигло слуха Камидзё, семь режущих ударов разнесли асфальт вокруг него на куски. Со всех сторон на тело Камидзё обрушились мелкие осколки.

— Гх... А...?!

Камидзё корчился на земле от острой боли, такой, будто его избивали пять или шесть человек. Канзаки приближалась к нему, шаркая сапогами по земле.

"Я должен встать..."

Но его ноги слишком устали, чтобы двигаться.

— Наверняка уже хватит, — в ее тихом голосе чувствовалась настоящая боль. — У тебя нет причин заходить настолько далеко ради нее. Продержаться даже тридцать секунд против одного из десяти лучших магов Лондона — уже огромное достижение. После того, как ты зашел настолько далеко, она не сможет тебя ни в чем винить.

— ...

Сознание Камидзё было затуманенным, но он смог кое-что вспомнить.

Он вспомнил, что Индекс и в самом деле не винила бы его, что бы он ни сделал.

"Но..."

Он не мог сдаться именно потому что она продолжала терпеть всё это, не обвиняя других людей. Он хотел спасти девочку, которая улыбалась так идеально, несмотря на душераздирающее выражение лица.

Камидзё заставил сжаться израненный кулак правой руки, словно это был умирающий жук.

Его тело всё еще могло двигаться. Оно сдвинулось с места, когда он его попросил.

— ... Почему? — прошептал Камидзё, продолжая лежать на земле. — Ты выглядишь так, словно тебе это не нравится. Ты не такая как этот Стейл; ты сомневаешься, нужно ли убивать врага. Ты запросто могла убить меня с самого начала, если бы ты этого хотела, но ты этого не сделала. ... В тебе еще осталось достаточно мышления нормального человека, чтобы ты могла колебаться в таких делах, верно?

Канзаки спрашивала снова и снова. Она просила, чтобы всё это закончилось до того, как ей придется назвать свое магическое имя.

Рунический маг, называвший себя Магнус Стейл, не проявлял в этом отношении ни капли сомнений.

— ...

Каори Канзаки замолчала, но сознание Камидзё было слишком затуманено болью, чтобы он смог это заметить.

— Тогда ты наверняка знаешь, да? Ты знаешь, что гоняться за девочкой, пока она не потеряет сознание от голода, а затем располосовать ей спину мечом неправильно, да? — пока он говорил, словно кашляя кровью, Канзаки могла только продолжать слушать его. — Знаешь ли ты, что из-за вас у неё нет воспоминаний дольше чем год назад? Какого черта вы сделали с ней во время погони, чтобы довести ее до такого состояния?

Ответа он не услышал. Камидзё не мог понять.

Он бы мог понять, если бы эта магичка пыталась заполучить 103 000 гримуаров, чтобы стать магическим богом, который мог бы (предположительно) изменить мировые законы, чтобы исполнились какие-то желания вроде выздоровления неизлечимо больного ребенка или чего-то для умершей любимой.

Но она этого не делала.

Она была частью организации. Она делала это потому что ей сказали это сделать, потому что это была ее работа и потому что такие ей отдали приказы. Это было всё, что понадобилось, чтобы она преследовала девочку и располосовала ей спину.

— Почему? — повторил Камидзё, стиснув зубы. — Я — неудачник, который не смог спасти одну-единственную девочку после того как рискнул своей жизнью, чтобы отчаянно сражаться с тобой. Я слабак, который не может сделать ничего, кроме как лежать на земле и смотреть, как ты её забираешь, — голос у него был такой, словно он мог в любой момент расплакаться как ребенок.

— Но ты же другая, разве не так? — он понятия не имел, что говорит. — С твоей силой ты можешь защитить кого угодно и что угодно, и спасти что угодно и кого угодно, — он понятия не имел, с кем он разговаривает.

— Так почему ты делаешь это?

Он говорил.

Он сожалел.

Он сожалел, что думал, что сможет защитить всё, что хотел, с той малой силой, которая у него была.

Он сожалел, что девушка с такой ошеломляющей силой использовала её только для охоты на маленькую девочку.

Он сожалел, что ситуация похоже, говорила о том, что он был даже хуже, чем такой человек.

Он сожалел обо всем этом и думал, что расплачется.

— ...

Тишина, воздвигнутая поверх тишины, творящая еще большую тишину.

Если бы сознание Камидзё прояснилось, он бы определенно был удивлен.

— Я...

Загнанной в угол была Канзаки.

Всего лишь несколькими словами он загнал в угол одного из десяти лучших магов Лондона.

— Я действительно не хотела рассечь ей спину. Я думала, что барьер ее Переносной Церкви всё еще работает... я порезала её только потому, что была абсолютно уверена, что это ее не ранит... И всё же...

Камидзё не понимал, о чем говорила Канзаки.

— Я делаю это не потому, что мне так хочется, — сказала Канзаки. — Но она не сможет жить, если я этого не сделаю. ... Она... умрёт.

Голос Канзаки был как у ребенка, который вот-вот расплачется.

— Я принадлежу к той же организации, что и она. Я из Несессариуса из Англиканской церкви, — сказала она, словно кашляя кровью. — Она моя коллега... и дорогая подруга.

Глава 3: Гримуар тихонько улыбается — “Forget me not”

Он не понимал. Он не понимал, что говорила Канзаки.

Камидзё лежал окровавленный, распростершись на земле, и глядел на Канзаки, думая, что услышанное ему померещилось от удивления. В конце концов, в этом не было смысла. Индекс пыталась добраться до Англиканской церкви в то время как ее преследовали маги. Как эти маги могли быть из той же самой Англиканской церкви?

— Ты когда-нибудь слышал об эйдетической памяти? — спросила Каори Канзаки. Её голос был слабым, и она выглядела так, словно ей было больно. В этот момент трудно было поверить, что она — один из десяти лучших магов в Лондоне. Она выглядела просто измученной девушкой.

— Да, это истинная сущность её 103 000 гримуаров, верно? — Камидзё пошевелил рассеченными губами. — Они все у нее в голове. Хотя мне кажется трудно поверить в то, что она может запомнить всё, что видит хотя бы раз. Я имею в виду — она же дурочка. Она просто не выглядит таким гением.

— ... Кем ты ее видишь?

— Просто девочкой.

Канзаки выглядела скорее измученной, чем удивленной и сказала: — Ты думаешь, она смогла бы целый год ускользать от нашей погони, если бы была "просто девочкой"?

— ...

— У Стейла есть его огонь, а у меня есть Нанасэн и Юйсэн. Она противостоит магам, которые могут назвать свои магические имена, но она не может полагаться ни на сверхъестественные силы, как ты, ни на магию как я. Она может только убегать, — Канзаки улыбнулась с самоиронией. — И мы со Стейлом — это всего лишь двое из её противников. Даже я не продержалась бы и месяца против всей организации Несесариуса.

Это было правдой.

Камидзё наконец-то узнал правду об Индекс. Он не смог скрываться даже четыре дня со своим Разрушителем Иллюзий, который мог нейтрализовать даже божественные чудеса одним ударом. И всё-таки она...

— Она без сомнения, гений, — заявила Канзаки. — До такой степени, что использование её способности в плохих целях могло бы привести к катастрофе.[✱]Снова, как и в прологе, обыгрывается одинаковое произношение слов "гений" и "катастрофа" в японском языке. Причина, по которой верхи Церкви не относятся к ней нормально, ясны. Они её боятся. Все до единого.

— Может быть и так, — Камидзё прикусил окровавленную губу. — Но всё равно она — человек. Она не инструмент. Я не могу... позволить тебе называть её так...!

— Да, — кивнула Канзаки. — Но ее нынешние возможности не так уж отличаются от возможностей обычных людей вроде нас.

— ...?

— Больше 85 процентов мозга Индекс заполнены 103 000 гримуаров. Оставшихся 15 процентов ей едва хватает для того, чтобы быть на одном уровне с нами.

Это было удивительно и всё такое, но Камидзё хотел узнать кое-что в первую очередь.

— И... что? Что же вы делаете? Вы принадлежите к той же самой церкви, что и Индекс, верно? Этот как его... Несесариус. Почему же вы гонитесь за ней? Почему Индекс говорила, что вы — злые маги из магической группы, — Камидзё тихо сжал зубы. — Или ты хочешь сказать, что это Индекс водила меня за нос?

Он не мог в это поверить. Если Индекс просто пыталась использовать Камидзё, он не видел никаких причин, по которым она рискнула бы своей жизнью и получила бы рану на спине, пытаясь спасти его. И, даже помимо логических рассуждений, он просто не хотел в это верить.

— .. Она не лгала, — ответила Каори Канзаки, слегка замявшись.

Звучало это так, словно она затаила дыхание, пока у нее разбивалось сердце.

— Она ничего не помнит. Она не помнит ни того, что мы принадлежим к Несесариусу, ни причины, по которой её преследуют. Раз она ничего не помнит, для заполнения пробелов ей приходится использовать свои знания. Совершенно естественно предположить, что маги, преследующие Индекс запрещенных книг, принадлежат к магической группе, гоняющейся за ее 103 000 гримуарами.

Камидзё кое-что вспомнил: Индекс потеряла воспоминания о событиях дольше года назад.

— Но... подожди. — Подожди секунду. Это бессмыслица. У Индекс же эйдетическая память, верно? Так почему же она забыла? Что заставило её потерять память?

— Она не потеряла её, — Канзаки вообще перестала дышать. — Строго говоря, я её стерла.

Камидзё не надо было спрашивать, как.

— Пожалуйста, не заставляй меня рассказывать об этом, парень. Я больше никогда не хочу об этом рассказывать.

— ... Почему? — спросил он вместо этого. — Почему? Я думал, вы с Индекс — друзья! И не то, чтобы это просто Индекс так думала, я вижу по твоему лицу! Ты относилась к Индекс как к дорогой подруге, разве нет? Так почему?

Камидзё вспомнил, как Индекс улыбалась ему.

Именно другая сторона одиночества привела его к тому, что он стал единственным человеком в мире, которого она знала.

— ... Нам пришлось это сделать.

— Почему? — закричал он, словно взвыв на висевшую над головой Луну.

— Потому что иначе Индекс умерла бы.

Он перестал дышать. Без видимых причин жара летней ночи, которую он чувствовал кожей, исчезла. Все его пять чувств ослабли, словно пытались ускользнуть от реальности.

Было такое чувство, словно... словно он превратился в труп.

— Как я сказала, 85 процентов её мозга заняты 103 000 гримуаров, которые она запомнила, — плечи Канзаки слегка дрожали. — Для обычного использования у неё есть всего лишь 15 процентов. Если она будет продолжать накапливать воспоминания как обычный человек, её мозг вскоре взорвется.

— Не может быть...

Отрицание. Сознание Камидзё не использовало логику или рассуждения, а попросту отрицало это.

— Я имею в виду... я имею в виду... как такое может быть? Ты сказала, что с этими 15 процентами она на нашем уровне.

— Да, но она отличается от нас одной особенностью. У неё — эйдетическая память, — все чувства медленно исчезли из голоса Канзаки.

— Вспомни, что такое на самом деле эйдетическая память?

— ... Это способность никогда не забывать то, что ты однажды видел, верно?

— И в самом ли деле способность забывать — такая уж плохая вещь?

— ...

— Возможности человеческого мозга на удивление ограничены. Единственная причина, по которой он может работать сто лет — то, что ненужные воспоминания исчезают в процессе забывания. Например, ты не помнишь, что ты ел на обед неделю назад, да? Мозг каждого человека незаметно для него проходит эту процедуру обслуживания. Иначе люди не смогли бы жить. Но, — сказала Канзаки ледяным голосом, — Она этого сделать не может.

— ...

— Она не может ничего забыть: ни числа листьев на деревьях вдоль улицы, ни лица каждого человека, встреченного в час пик, ни формы всех до единой капель дождя, падающих с неба. Все эти бессмысленные, бессодержательные воспоминания очень быстро заполняют её мозг, — голос Канзаки застыл. — То, что в ее распоряжении осталось всего 15 процентов емкости мозга — фатальная трагедия для неё. Поскольку она не может ничего забыть самостоятельно, единственный для неё выход — чтобы кто-то другой заставил её забыть.

Разум Камидзё разлетелся на осколки.

"Что... что это за история? Я думал, что это история о том, как неинтересный парень спасает неудачливую девочку, преследуемую злыми магами, знакомится с девочкой и наконец чувствует сладкую боль в груди, когда в конце концов видит, как девочка уезжает."

Он продолжил анализировать несоответствия.

— Так что я пришла, чтобы дать ей убежище прежде, чем появится кто-то, кто мог бы забрать её и воспользоваться гримуарами.

— Я бы хотела взять ее под нашу защиту, так, чтобы мне не пришлось называть мое магическое имя.

— ... Сколько времени осталось? — спросил Камидзё.

Расспрашивая вместо того, чтобы отрицать, он, похоже, уже признал это где-то в глубине души.

— Сколько времени осталось до того, как её мозг взорвется?

— Её воспоминания стираются точно раз в год, — измученным голосом ответила Канзаки. — Осталось не больше трех дней с этого времени. Это нельзя делать слишком рано или слишком поздно. Если не стереть память точно в нужное время, ничего не получится. ... Я надеюсь, у нее еще не начались страшные головные боли, которые этому предшествуют.

Камидзё был потрясен. Индекс в самом деле говорила, что потеряла воспоминания дольше года назад.

... И головная боль. Камидзё думал, что Индекс слегла из-за лечебной магии. В конце концов, из них двоих Индекс знала о магии намного больше, и она сказала именно так.

Но что, если Индекс ошибалась? Камидзё задумался.

Что, если она ходит в состоянии, в котором ее мозг может в любой момент разрушиться?

— Теперь ты понимаешь? — спросила Каори Канзаки. У неё не было слёз, словно она отказывалась позволять себе проявлять такие дешевые эмоции. — Мы не хотим навредить ей. Фактически, без нас её никак не спасти. Так отдашь ли ты её нам прежде, чем мне придется назвать своё магическое имя?

— ...

Когда лицо Индекс появилось перед внутренним взором Камидзё, он стиснул зубы и плотно зажмурил глаза.

— К тому же, если мы очистим её память, она не будет помнить о тебе. Ты же видел, как она смотрела на нас, верно? Что бы она ни чувствовала к тебе сейчас, как только она откроет глаза, она будет смотреть на тебя как не более чем на природного врага, охотящегося за её 103 000 гримуарами.

— ...

В этот момент Камидзё почувствовал, что что-то было странным.

— Спасая её, ты ничего не выиграешь.

— ... Что ты хочешь этим сказать? — чувство вспыхнуло мгновенно, как выплеснутый в огонь керосин. — К чёрту это! При чем тут то, будет ли она меня помнить? Ты, похоже, не понимаешь, так что дай-ка я тебе скажу кое-что. Я друг Индекс. Я решил оставаться на её стороне независимо от того, что случится. Даже если это не записано в твоей драгоценной Библии, это никогда не изменится!!!

— ...

— Я подумал, что что-то тут не так. Если она всего лишь потеряла память, разве вы не могли просто устранить недоразумение, всё ей объяснив? Почему вы оставили её в таком состоянии? Почему вы гонялись за ней как её враги? Какого черта вы вообще решили бросить её? Ты хоть понимаешь, что она чувст....

— Заткнись. Ты ничего не знаешь!!!

Гнев Камидзё был уничтожен обрушившимся сверху воплем Канзаки. Не от слов, которые она произнесла, сжалось сердце Камидзё, а от вырвавшихся наружу неприкрытых чувств.

— Не веди себя так, словно ты всё понимаешь!!! Как ты думаешь, каково нам было стирать её чувства всё это время ?! Да как ты вообще можешь это понять?! Ты говорил, что Стейл похож на убийцу-садиста, но ты знаешь, каково ему было видеть тебя с ней?! Ты знаешь, как он страдал?! Ты знаешь, как трудно ему было называть себя её врагом?! Ты хоть понимаешь, что чувствовал Стейл, продолжая марать себя ради своей дорогой подруги?

— Чёёё...?!

Прежде чем он, потрясенный неожиданным изменением её поведения, смог что-то ответить, Канзаки пнула его в бок, словно футбольный мяч. От удара, силу которого она не стала сдерживать, тело Камидзё взмыло в воздух. Приземлившись, он откатился еще на два или три метра.

Во рту он почувствовал вкус крови, вылившейся из желудка.

Однако прежде, чем Камидзё успел начать корчиться от сильной боли Канзаки подпрыгнула вертикально вверх, на фоне Луны.

Словно в каком-то фарсе она подпрыгнула в воздух на три метра за счет одной лишь силы своих ног.

— ...?!

Он услышал глухой звук. Плоский конец ножен Шичитэн Шичито словно высокий каблук сломал руку Камидзё.

Но он не смог даже закричать от боли. По выражению лица Канзаки казалось, что она сейчас заплачет кровавыми слезами.

Камидзё стало страшно.

Он боялся не Нанасэна или Юйсэна или силы одного из десяти лучших магов Лондона. Он боялся обрушившихся на него неприкрытых человеческих эмоций.

— Мы тоже пытались! Мы перепробовали всё, что могли! Мы пытались всю весну, мы пытались всё лето, мы пытались всю осень и мы пытались всю зиму! Мы обещали оставить воспоминания, которые она никогда не забудет, и мы вели дневники и фотоальбомы!

Конец ножен обрушивался снова и снова, словно игла швейной машины.

На его ноги, на его руки, на его живот, на его грудь и на его лицо. Грубые удары сотрясали его тело снова и снова.

— .. Но ничто не сработало.

Камидзё услышал, как заскрежетали её зубы. Её рука остановилась.

— Даже когда мы показывали ей дневники и фотоальбомы, она просто извинялась. Что бы мы ни делали, и сколько бы мы ни пытались, даже если мы восстанавливали воспоминания с нуля, ничего не получалось. Все обнулялось, шла ли речь о семье, о друзьях или любимом, — она так дрожала, что казалось, не сможет сделать ни шагу. — Мы... не могли этого больше выдержать. Мы не могли больше видеть эту её улыбку.

При том, какой личностью была Индекс, прощаться с ней должно было быть так же больно, как и умирать. Быть вынужденным переживать такое снова и снова должно было быть всё равно, что жить в аду.

Пережив несчастье этого прощания, она сразу же полностью забывала его и снова начинала трагический бег к тому же предначертанному несчастью.

Именно поэтому Канзаки и Стейл решили насколько возможно ослабить это несчастье, не давая ей жестокой судьбы знакомства с ними. Если бы у Индекс не было драгоценных воспоминаний, которые она должна была утратить, шок от потери памяти стал бы меньше. Вот почему они оставили свою добрую подругу и стали разыгрывать из себя её врагов.

Они изгладили бы её воспоминания, чтобы облегчить насколько возможно этот неизбежный ад.

— ...

Так или иначе, Камидзё понял.

Они были экспертами в магии. Они делали невозможное возможным. Всё время, пока Индекс теряла воспоминания, им приходилось искать способ не дать ей потерять их.

Но у них так ничего и не получилось.

Несмотря на это, Индекс определенно никогда не обвиняла Стейла или Канзаки.

Она явно улыбалась им как обычно.

Вынужденные каждый раз заново устанавливать отношения с ней, Канзаки и Стейл винили себя, и решили, что единственный вариант для них — сдаться.

Но это было...

— К чёрту это! — Камидзё стиснул зубы. — Вы рассуждаете, принимая во внимание только себя. Вы вообще не задумались об Индекс! Не вините её за вашу трусость!!!

Весь этот год Индекс оставалась в бегах, ни на кого не полагаясь. Камидзё отказывался признавать это наилучшим выбором. Он не позволил бы себе принять это. Он и не хотел этого делать.

— Тогда... что еще мы должны были сделать?!

Канзаки ухватила ножны Шичитэн Шичито и с силой махнула ими в лицо Камидзё.

Камидзё двинул своей избитой правой рукой и перехватил ножны как раз перед тем, как они ударили бы его в лицо.

Он больше не чувствовал страха или нервозности перед магом.

Его тело двигалось. Оно двигалось!

— Если бы вы были чуть сильнее... — Камидзё стиснул зубы. Если бы вы использовали хитрые слова, достаточно сильные, чтобы стать реальностью...! Если она боялась потерять воспоминания этого года, вы должны были просто дать ей еще лучшие воспоминания в следующем году! Если бы её ждало счастье, достаточно большое, чтобы стереть страх утраты воспоминаний, ей бы не пришлось убегать! Вот и всё, что надо было сделать!!!

Он заставил двигаться свою левую руку, плечо которой было сломано, и ухватил ножны и этой рукой. Он с трудом заставил своё избитое тело принять вертикальное положение. Кровь текла по его телу.

— Ты серьезно думаешь сражаться в таком состоянии?

— ...Зат...кнись.

— Что ты выиграешь от схватки? — похоже, Канзаки была во вполне понятном замешательстве. — Даже если бы ты победил меня, за мной поджидает Несесариус. Может, я говорила, что я одна из десяти сильнейших магов Лондоне, но есть среди них и те, что намного сильнее меня. ... С точки зрения церкви я не более, чем подчиненный, посланный в эту дальневосточную островную страну.

Похоже, это было правдой.

Если бы они и в самом деле были друзьями Индекс, они бы выступили против того, что церковь обращается с Индекс как с инструментом. То, что они этого не сделали, означало, что этому помешал разрыв в силах.

— Я сказал... заткнись!!!

Это не имело значения. Он заставил свое тело двигаться, несмотря на то, что оно дрожало, как будто он вот-вот умрет, и пристально посмотрел на стоявшую перед ним Канзаки.

Это был простой пристальный взгляд, в котором было мало силы, но его хватило, чтобы одна из десяти лучших магов Лондона отступила на шаг.

— Это не важно! Ты что, отказываешься защищать людей потому что оказалось, что у тебя есть сила?! — Камидзё сделал шаг вперед своими израненными ногами. — Нет, ты этого не делаешь, ведь так?! Не лги! Ты работала, чтобы развить силу, потому что было что-то, что ты хотела защитить!

Своей израненной левой рукой он схватил Канзаки за ворот.

— Зачем ты получила силу?

Он сжал окровавленный кулак своей израненной правой руки.

— Кого ты хотела защитить?

Этим слабым кулаком он ударил Канзаки в лицо. В ударе не было ничего, хотя бы отдаленно напоминающего силу, и кулак разбрызгивал кровь, словно помидор.

Несмотря на это, Канзаки отшатнулась, словно её в самом деле ударили. Затем она выпустила Шичитэн Шичито, который, вертясь, упал на землю.

— Тогда какого чёрта ты тут делаешь? — он посмотрел сверху вниз на Канзаки, упавшую на землю. — Если у тебя есть такая сила.... если у тебя есть такое всемогущество, тогда почему ты настолько бессильна?

Под Камидзё вздрогнула земля, или так показалось. В следующее мгновение он повалился на землю, словно в его теле отключилось питавшее его электричество.

"Вста...вай... Контратака... надвигается..."

В глазах у него потемнело.

Заставляя свое тело двигаться, Камидзё потерял слишком много крови, чтобы видеть или прийти в себя. Он пошевелился, пытаясь защититься от контратаки Канзаки, но самое большее, на что он был способен — это пошевелить кончиком одного пальца, как гусеница.

Но контратаки не последовало.

Никакой.

Часть 2

Камидзё пришел в себя от лихорадочного жара и сухости в горле.

— Тома?

Примерно в то же время, когда он осознал, что находится в квартире Комоэ-сенсей, он также понял, что Индекс пристально смотрит на него, лежащего на футоне.

Как ни странно, он видел, как солнце ярко светит в окно. Той ночью Камидзё действительно проиграл Канзаки и потерял сознание раньше, чем его враг. О том, что было дальше до момента его пробуждения, он ничего не помнил.

Попросту говоря, он был слишком разочарован тем, что случилось, чтобы хотя бы радоваться, что остался в живых. Комоэ-сенсей нигде не было видно, должно быть, она куда-то вышла.

Единственный признаком того, что она здесь была — чашка с кашей, стоявшая на чайном столике возле Индекс. Может быть, это было нехорошо по отношению к Индекс, но он сомневался, что она умела готовить, учитывая, как она просила накормить ее после того, как он застиг ее на своем балконе, так что Камидзё предположил, что кашу приготовила Комоэ-сенсей

— Ну правда... Ты обращаешься со мной как будто я болен, — Камидзё попытался пошевелиться. — Оу, оу. Что за черт? Раз солнце уже высоко, должно быть, я был в отключке всю ночь. Который час?

— Это было не просто всю ночь, — сказала Индекс так, что показалось, слова слегка застревают у нее в горле.

— ?

Камидзё поднял брови и Индекс сказала: — Это было три дня.

— Три дня... Погоди, что? Почему я спал так долго?!

— Я не знаю!!! — неожиданно закричала Индекс.

От этого крика, похожего на вспышку ярости, дыхание Камидзё застряло у него в горле.

— Я не знаю, я не знаю, я не знаю. Я действительно ничего не знаю! Я так сосредоточилась на том, чтобы оторваться от огненного мага, который приходил к тебе домой, что у меня и мысли не было, что тебе пришлось сражаться с другим магом!

Её сердитые слова предназначались не Камидзё. Этими словами она набросилась на себя, и Камидзё был настолько ошеломлен, что не мог вставить ни слова.

— Тома, Комоэ сказала, что ты лежал без сознания посреди улицы. Это она принесла тебя обратно в дом. А я тогда была в таком восторге. Я понятия не имела, что ты был на краю гибели, пока я не делала ничего, кроме как восхищалась мыслью, что мы оторвались от того тупого мага.

Индекс неожиданно замолчала. Дальше последовал небольшой промежуток, достаточный для того, чтобы она сделала медленный вдох и приготовилась к главной части своей проповеди.

— ... Я не смогла спасти тебя, Тома.

Индекс сидела неподвижно, кусая нижнюю губу, её узкие плечи тряслись. Несмотря на это, у Индекс не было слёз для себя самой.

Её душа не позволяла себе ни малейшей сентиментальности или симпатии к себе. Камидзё осознал, что он не мог предложить никаких слов утешения той, кто поклялся не проливать слёз даже по себе самой.

Вместо этого он задумался о другом.

Три дня.

Они могли напасть столько раз, сколько захотели бы. Фактически, было бы неудивительно, если бы они забрали Индекс три дня назад, пока Камидзё был без сознания.

Тогда почему? В глубине души Камидзё был озадачен. Он не знал, что думают их враги.

Он также чувствовал, что срок "три дня" имел более глубокое значение. С таким ощущением, словно по его спине поползли жуки, Камидзё неожиданно кое-что вспомнил.

Срок!

— ? Тома, что это?

Индекс просто озадаченно посмотрела на Камидзё. Раз она узнавала его, маги еще не стёрли ей память. К тому же, судя по тому, как она вела себя, симптомы еще не начали проявляться.

Камидзё почувствовал облегчение, но одновременно ему хотелось убить себя за то, что он потерял последние, драгоценные три дня. Однако он скрыл всё это в глубине души, не желая, чтобы Индекс об этом узнала.

— Чёрт! Я не могу двигаться. Что за черт? Почему я полностью замотан бинтами?

— Тебе больно?

— Больно ли мне? Если бы было больно, я бы уже корчился. Что это за бинты на мне повсюду? Тебе не кажется, что ты слегка перестаралась?

— ...

Индекс ничего не сказала, а затем ее глаза наполнились слезами, которые, она, похоже, не могла больше сдерживать.

Это ударило в сердце Камидзё сильнее, чем любая её ругань на него. Тогда он понял — то, что он не чувствовал боли было на самом деле плохо.

Комоэ-сенсей больше не могла использовать лечебную магию. Он был совершенно уверен, что Индекс говорила об этом. Было бы быстрее, если бы он мог излечить свои раны за счет некоторого количества очков маны, как в РПГ, но, похоже, мир был не настолько добр.

Камидзё посмотрел на свою правую руку. Его сильно израненную правую руку, замотанную бинтами.

— Если подумать, эспер, прошедший программу развития способностей, не может использовать магию, верно? Вот досада.

— ...Верно. У обычных людей и эсперов различается структура нервной системы, — неуверенно сказала девочка. — Похоже, эти бинты залечат раны... но твоя наука явно неудобная. Наша магия подействовала бы быстрее.

— Может, оно и так, но я поправлюсь и без использования какой-то магии.

— ... Что ты имеешь в виду под "какой-то"? — Индекс сердито надула губы, услышав реплику Камидзё. — Тома, ты что, всё ещё не веришь в магию? Ты упрям как безответно влюбленный.

— Я не это имел в виду, — Камидзё потряс головой, всё еще прижатой к подушке. — Если это вообще возможно, я бы не хотел видеть такое выражение твоего лица, с которым ты говоришь о магии.

Камидзё вспомнил выражение её лица, когда она давала разъяснения о рунной магии на галерее его общежития. Её глаза были холодны как бледный свет полной Луны и точны как часовой механизм.

Её слова были правильными, как у экскурсовода в туристском автобусе, и в то же время человечности в них было не больше, чем в банкомате. Это была сущность, известная как Индекс запрещенных книг, библиотека гримуаров.

Несмотря на это, он не мог поверить, что это была та же самая девочка, которая сидела перед ним. Или, скорее, он не хотел в это поверить.

— ? Тома, ты не любишь разъяснения?

— Ха...? Стой, ты что, не помнишь? Ты говорила о рунах на глазах у Стейла, словно какая-то кукла. Честно говоря, мне это в самом деле не понравилось.

— ...Э... А, понятно. Я снова... пробудилась.

— Пробудилась?

По тому, как она это сказала, выглядело словно та похожая на куклу форма была её истинной сущностью. Словно добрая девочка перед ним была фальшивкой.

— Да, но пожалуйста, не говори слишком много о том, как я выгляжу, когда пробуждаюсь.

Камидзё был не в состоянии спросить, почему. Прежде чем он смог что-то сказать, Индекс заявила: — Говорить, когда ты без сознания — это вроде того, как разговариваешь во сне. Это смущает. К тому же, — сказала она. — Похоже, я всё больше и больше напоминаю бездушную машину, и это меня пугает.

Индекс улыбнулась.

Она улыбнулась так, словно вот-вот упадет в обморок, но не хочет никого этим тревожить.

Это выражение лица не смогла бы изобразить ни одна машина.

Это была улыбка человеческого существа.

— ...Извини, — Камидзё просто извинился. Он пожалел, что хотя бы на мгновение подумал о том, что она не совсем человек.

— Всё в порядке, дурень, — её реплика, оставившая неясным, в порядке ли всё было или нет, сопровождалась легкой улыбкой.

— Ты голодный? У нас есть каша, фрукты и закуски, полный комплект блюд для больного.

— Как это я буду есть, если мои руки...

Он умолк, осознав, что Индекс сжимала в правой руке палочки для еды.

— ... Э, Индекс-сан?

— Хм? Уже слишком поздно об этом беспокоиться. Если бы я не кормила тебя вот так, ты бы за три дня умер с голоду.

— ... Ну ладно. Боже, дай мне немного подумать.

— Почему? Ты не голодный? — Индекс опустила палочки для еды. — Хочешь, чтобы я тебя вымыла?

— ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... Э? — неописуемое ощущение расползлось по телу Камидзё.

"…Э? Что это за ужасное ощущение? Что это за ужасная неловкость, которая заставляет меня думать, что увидев видео событий последних трех дней я бы умер от стыда?

— ... Ладно, думаю, ты ничего плохого не хотела, но просто сиди там, где сидишь, Индекс.

— ? — Индекс помолчала, а затем сказала. — Но я и так уже сижу.

— ...

У Индекс наверняка были самые лучшие намерения, поскольку она сидела с полотенцем, но Камидзё почувствовал, что не может описать их словом "невинные".

— Что это?

— О... — Камидзё умолк и пытался переменить тему разговора. — я думал о том, как ты выглядишь при взгляде отсюда, с этого футона.

— Я выгляжу странно? Я монашка; я умею ухаживать за людьми.

На самом деле он не считал, что она выглядит странно Её белоснежное монашеское одеяние и материнское поведение делали её похожей на настоящую монашку (факт, который показался ему оскорбительно удивительным).

И, что еще более важно...

То, как она смотрела на него своими полными слёз глазами и щеки, покрасневшие от того, что она плакала, делало её довольно...

Но по какой-то причине он просто не выдержал бы, если бы произнес это вслух, так что вместо этого он сказал: — О, ничего особенного. Я заметил, что волоски у тебя в носу тоже серебристые, вот и всё.

— ... ... …………………………………………………

Улыбка на лице Индекс застыла.

— Тома, Тома. Знаешь ли, что у меня в правой руке?

— Ну, каша... Нет, погоди! Не приноси её в жертву силе тяжести!

В следующее мгновение Тома Камидзё встретил невезуху в виде залепившей ему глаза белой каши и чашки, в которой она была.

Часть 3

Камидзё и Индекс узнали из первых рук, что футон и пижаму трудно очистить от каши. Индекс сражалась с клейкими зернышками риса, пустив небольшую слезу, пока стук в дверь не отвлек ее внимание.

— Это Комоэ?

— ... Ты что, не собираешься извиняться?

Он не обжегся потому что каша уже остыла к тому времени, как ее вывернули на него, но всё равно Камидзё отключился, когда на него свалились углеводы, потому что он ожидал, что каша будет нестерпимо горячей.

— Э? Что вы делаете у моей двери? — послышался голос из-за двери. Похоже, Комоэ-сенсей заметила того, кто постучал в дверь, кем бы он ни был, когда возвращалась оттуда, где она была.

"Тогда кто же это?"

— Камидзё-тян, я не совсем понимаю, что происходит, но похоже, у нас гости.

Дверь со щелчком открылась, и Камидзё от удивления передернул плечами. За спиной Комоэ-сенсей стояли два знакомых мага. Похоже, они вздохнули с облегчением, увидев, что Индекс сидит как обычно.

Камидзё подозрительно нахмурился. Естественно, не могло быть другой мысли кроме того, что они пришли забрать Индекс. Но они могли забрать ее тремя днями ранее, когда Камидзё был без сознания. У них вряд ли были причины позволять ей бегать на свободе до самого дня её "лечения". Вместо этого они могли запереть ее где-то, пока не придет время.

"... Так почему же они ждали до этого момента, чтобы появиться?"

Естественно, его мышцы напряглись при воспоминаниях о силе магического огня и меча.

Однако, у Камидзё больше не было причин сражаться со Стейлом и Канзаки. Они не были "Силами А группы злобных магов", они были из одной церкви с Индекс и собирались о ней позаботиться. Он переживал за Индекс. В конце концов он не мог ничего больше сделать кроме как сотрудничать с ними и передать её церкви.

Но это была просто точка зрения Камидзё.

У магов не было никаких причин сотрудничать с ним. Попросту говоря, не было никаких причин, почему бы они не могли просто обезглавить его тогда же на месте и забрать с собой Индекс.

Стейлу похоже, доставляло удовольствие то, что Камидзё напрягся, увидев их, и он сказал: — Хе. Похоже, нам нечего беспокоиться, что ты сбежишь с такими ранами.

В этот момент Камидзё наконец понял, что пытается сделать "враг".

Сама по себе Индекс могла бы сбежать от магов. В конце концов она почти год самостоятельно ускользала от церкви. Даже если бы они поймали её и где-то заперли, если бы была одна, она могла бы запросто сбежать.

При том, что осталось всего несколько дней до срока, если бы она действительно подалась в бега, они могли бы не успеть снова поймать её. Если бы они где-то заперли её, она могла бы сбежать, может быть, ей удалось бы сбежать прямо посреди ритуала.

Однако такого не случилось бы, если бы на неё взвалили бремя в виде раненного человека вроде Камидзё. Именно поэтому маги не убили Камидзё и именно поэтому они позволили ему вернуться к Индекс. Они хотели, чтобы Индекс отказалась бросить его, так что он сыграл бы роль удобных оковов.

Они упустили его лишь для того, чтобы смочь с большей безопасностью и наверняка взять Индекс под свою опеку.

— Убирайтесь, маги.

И теперь Индекс стояла между магами и Камидзё.

Она стояла, раскинув руки в стороны. Она слегка напоминала несущее грехи распятие.

Всё шло точно так, как и планировали маги. Индекс отказалась от бегства, поскольку её сковывал Камидзё.

— ... — Стейл и Канзаки одновременно слегка дернулись.

Это выглядело так, словно оба они не могли смотреть на это, несмотря на то, что ситуация развивалась именно так, как они ожидали.

Камидзё задумался о том, каким было выражение лица Индекс. Она стояла спиной к нему, так что он не мог этого видеть, но эти великие маги застыли на месте. Её чувства не предназначались непосредственно Комоэ-сенсей, но и она отвела взгляд.

Камидзё задумался о том, что они чувствовали.

Он думал о том, каково это, когда человек, ради которого ты готов на убийство, смотрит на тебя такими глазами.

— ... Перестань, Индекс. Они нам не враг...

— Убирайтесь!!!

Индекс не слушала.

— Пожалуйста... Я пойду куда вы захотите и сделаю всё, что вы скажете. Просто пожалуйста, умоляю вас... — девичьих слезы смешивалось с враждебным тоном, на который она себя настроила. — Просто не трогайте больше Тому.

И сколько же вреда это принесло магам, которые когда-то были её лучшими друзьями?

На мгновение — всего лишь на мгновение — на лицах магов промелькнули исключительно болезненные улыбки, словно они от чего-то отказались.

Но затем, словно щелкнули переключателем, их глаза стали ледяными.

Это не были взгляды людей, которые смотрят на своего друга; это были леденящие взгляды магов, придерживающихся своих убеждений — уменьшить насколько возможно горе расставания, и не дать ей жестокую судьбу знакомства с ними.

В этих взглядах были их чувства к ней, которые были настолько сильны, что они выбрали отказ от дружбы и стали её врагами.

Их убеждения было не сломить.

Поскольку у них не хватало духу сказать ей правду, они могли лишь смотреть на то, как разыгрывается наихудший сценарий.

— Срок настанет через 12 часов 38 минут, объявил Стейл голосом мага.

Индекс должно быть, не понимала, что означает "срок".

— Мы просто хотели посмотреть, работают ли её оковы или нет, чтобы нам не беспокоиться о том, что она сбежит, когда настанет срок. Они оказались даже эффективнее, чем мы ожидали. Если ты не хочешь, чтобы у тебя забрали эту игрушку, оставь всякую надежду на побег. Понятно?

Это должно было быть притворством. Должно быть, они хотели отпраздновать со слезами радости то, что с Индекс всё было в порядке. Должно быть, они хотели погладить её по голове и прижаться лбом ко лбу, чтобы проверить, нет ли у нее температуры. Вот насколько она была им важна.

Все ужасные слова, которые Стейл сказал об Индекс были лишь для того, чтобы довести это притворство до идеала. Должно быть, на самом деле он хотел сам раскинуть руки в стороны, чтобы стать для Индекс щитом, и Камидзё и представить не мог, какого психического напряжения требовало от Стейла то, что он делал.

Индекс не ответила.

Два мага не сказали больше ничего и просто вышли из комнаты.

"Почему всё обернулось так...?"

Камидзё стиснул зубы.

— Ты в порядке?

Индекс наконец опустила раскинутые в стороны руки и медленно обернулась к Камидзё. Он невольно закрыл глаза, потому что не мог выдержать этого взгляда.

Он не мог выдержать взгляда на лицо Индекс, залитое слезами и полное облегчения.

— Если я заключу с ними сделку... — он услышал голос из тьмы. — Я смогу сохранить твою жизнь от дальнейшего разрушения, Тома. Я больше не позволю им вмешиваться в твою жизнь, так что не волнуйся.

— ...

Камидзё не мог ответить. Он просто думал в темноте своих закрытых глаз.

"... Могу ли я позволить исчезнуть нашим общим воспоминаниям?"

Часть 4

Настала ночь.

Индекс спала рядом с футоном. Поскольку они уснули еще до заката, свет в комнате не горел.

Похоже, Комоэ-сенсей направилась в общественную баню, оставив их одних в квартире.

Камидзё не был полностью уверен, что это было так, потому что из-за своего плохого самочувствия тоже уснул. Когда он проснулся, уже была ночь. В комнате Комоэ-сенсей не было часов, поэтому он не знал, который час. Воздух показался особенно холодным, когда в его мысли вползло слово "срок".

Должно быть, Индекс невероятно нервничала в прошедшие три дня, потому что она свалилась и уснула с открытым ртом, сраженная усталостью, словно ребенок, утомленный заботой о заболевшей матери.

Похоже, Индекс полностью отказалась от своей прежней цели — всего лишь добраться до англиканской церкви. Если бы Камидзё в своем избитом состоянии заставил себя встать и попытался бы отвести её в церковь, она бы наверняка воспротивилась ему.

Камидзё немного смутился потому что она случайно пробормотала его имя во сне.

Беззащитное, словно у котенка лицо Индекс вызывало у Камидзё смешанные чувства.

Какую бы решимость она ни проявляла, в конце концов всё должно было закончится точно так, как того желала церковь. Неважно, добралась бы ли Индекс до церкви безопасно, или на полпути ее перехватили бы маги, всё равно она попала бы в руки Несесариуса и ей стерли бы воспоминания.

Неожиданно зазвонил телефон.

Телефон в комнате Комоэ-сенсей был старым, с наборным диском; его можно было назвать антикварным. Камидзё медленно перевел взгляд на телефон, издававший старомодный звонок, напоминавший звук будильника.

Он чувствовал, что должен ответить на звонок, но не знал, правильно ли будет снять трубку телефона Комоэ-сенсей без её разрешения. Тем не менее, он схватил трубку. На самом деле, он не так уж беспокоился о том, отвечать ли на звонок, но если бы тот разбудил Индекс, Камидзё почувствовал бы себя виноватым.

— Это я... Ты ведь узнал меня, верно?

Из телефонной трубки послышался вежливый женский голос. Даже по телефону он чувствовал, что она пытается говорить потише, словно разговаривает тайно.

— Канзаки...?

— Нет, было бы лучше, если бы мы не называли своих имен. Она... Индекс там?

— Она спит, но... Стой, откуда ты знаешь этот номер?

— Мы знали адрес, так что узнать номер было несложно, — голос Канзаки не был спокойным. — Если она спит, это то, что надо. Слушай, что я должна тебе сказать.

— ? — Камидзё недоверчиво нахмурился.

— Как я уже говорила, срок наступит сегодня в полночь. Мы составили график, чтобы закончить всё к этому времени.

Сердце Камидзё застыло. Он знал, что другого пути спасти Индекс не было. Он знал это, но когда "конец" предстал перед ним вот так, он почувствовал себя загнанным в угол.

— Но..., — дыхание Камидзё стало неглубоким. — Почему ты говоришь мне это? Просто перестань. Если ты скажешь мне это, возможно, я захочу сопротивляться вам даже если из-за этого погибну.

— ... — в трубке воцарилось молчание.

Однако, это не была полная тишина. Он слышал подавленное дыхание. Это была очень человечная тишина.

— ... Ну, тебе нужно время, чтобы попрощаться?

— Чёёё...?!

— Я буду с тобой честной. Когда нам пришлось стирать ей память в первый раз, мы провели три дня до этого, сосредоточившись только на создании воспоминаний. В последнюю ночь мы не делали ничего кроме как всхлипывая, прижимались к ней. Я считаю, что ты имеешь право на такую же возможность.

— Не пудри мне мозги, — Камидзё подумал, что раздавит трубку своей рукой. — Это всё равно, что сдаться! Ты только что сказала мне, чтобы я отказался от права на попытку!!! Ты только что сказала мне отказаться от права бросить этому отчаянный вызов!!!

— ...

— Если ты не поняла, дай-ка я скажу тебе кое-что: я ещё не сдался. На самом деле, я не могу сдаться, невзирая ни на что! Если я упаду сто раз, я встану тоже сто раз. Если я проиграю тысячу раз, я вскарабкаюсь тысячу раз! Вот и всё! Я сделаю то, что вы не смогли!!!

— Это не беседа и не переговоры. Это всего лишь сообщение и приказ. Что бы ты ни собирался сделать, мы заберем её в назначенное время. Если ты попытаешься остановить нас, мы тебя уничтожим, — голос мага был таким же гладким, как голос администратора в банке.

— Ты можешь пытаться договориться со мной, рассчитывая на оставшуюся во мне человеческую доброту, но именно поэтому я даю тебе этот строгий приказ, — голос Канзаки был холоден как японский меч, рассекающий ночной воздух. — Ты попрощаешься с ней и уйдешь до того, как мы появимся. Твоя роль — не более, чем служить оковами для неё. Судьба цепей, которые потеряли свое предназначение — быть разрезанными.

Слова мага не были просто враждебными или презрительными. Это звучало, как будто она пыталась остановить раненого человека от того, чтобы он боролся и причинял себе еще больший вред.

— К... к чёрту это, — её тон странным образом раздражал Камидзё и он огрызнулся на неё. — Все спихивают на меня свою некомпетентность. Вы двое — маги, верно? Я думал, маги делают невозможное возможным?! Но посмотри на себя! Неужели ты в самом деле не можешь ничего сделать с этим своей магией? Действительно ли ты можешь встать перед Индекс и гордо сказать ей, что испробовала все варианты до последнего?!

— ... Магия ничего не может с этим сделать. Я бы не гордилась, но я не могу лгать этой девочке, сказала Канзаки, стиснув зубы. — Если бы могли это сделать, мы бы сделали это уже давно. Никто бы не захотел использовать этот жестокий ультиматум, если бы не был вынужден это сделать.

— Что?

— Похоже, ты никак не сможешь сдаться, если не поймешь ситуацию. Я не думаю, что это хороший способ использовать твои последние мгновения вместе с ней, но "я дам тебе руку помощи, в полном отчаянии". Маг говорила гладко, словно читала по Библии. — Её эйдетическая память не такая, как способности эсперов и это не разновидность магии. Это её естественная часть. Это всё равно, что плохое зрение или аллергия. — Это не то проклятие, которое можно разрушить.

— ...

— Мы — маги. Для всего, что создано магией существует угроза быть ею же уничтоженным.

— Я думал, это была анти-оккультная защитная система, созданная специалистом-магом? Разве ты не можешь сделать что-то со 103 000 гримуаров Индекс? Она сказала, что контроль над ними даст тебе силу Бога, но если это не может вылечить одну-единственную девочку, мне оно не кажется таким уж великим!

— А, ты имеешь в виду магического бога. Церковь очень боится того, что Индекс взбунтуется. Вот почему они надели на неё "ошейник", так, что раз в год надо проводить обслуживание, которое может выполнить только церковь, стирая ей память. Ты в самом деле думал, что они оставили бы хоть какую-то возможность того, что она снимет ошейник сама? — тихо спросила Канзаки. — В подборе её 103 000 гримуаров похоже, есть тенденциозность. Например, вероятно, ей не разрешено запоминать гримуары, в которых говорится об изменении памяти. Я бы поставила на то, что этим Церковь наложила некоторые меры безопасности.

— Черт бы это побрал, — ругнулся Камидзё себе под нос. — ... Ты сказала, что 80 процентов мозга Индекс занято информацией из этих 103 000 гримуаров, верно?

— Да. По-видимому, на самом деле даже 85 процентов, но мы, маги, не можем уничтожить эти гримуары. В конце концов, Оригинал гримуара не может уничтожить даже инквизитор, что означает, что мы можем только очистить оставшиеся 15 процентов, чтобы увеличить свободное место в ее мозге.

— ... Тогда что насчет нас, с научной стороны?

— ...

Она умолкла.

Камидзё задумался, было ли это вообще возможно. Маги знали свою область, магию, вдоль и поперек, и они не могли этого сделать. Если они не собирались сдаваться, было лишь естественно переместиться в другую область.

Например, существовала наука.

И, если они собирались отправиться туда, имело смысл, чтобы кто-то взял на себя роль посредника. Это было всё равно, что найти помощника из местных жителей, когда надо путешествовать по незнакомой стране и вести переговоры с разными людьми.

— ... Было время, когда я верила в то же самое.

Камидзё не ожидал, что она это скажет.

— Честно говоря, я просто не знала, что делать. Мир магии, в которую я абсолютно верила, не мог спасти одну-единственную девочку. Я понимаю чувства того, кто пытается схватиться за соломинку.

— ...

У Камидзё появилось плохое предчувствие насчет того, что последует дальше.

— Это просто кажется неправильным — передать ее в руки ученых.

Он ожидал этого, но услышав это на самом деле, всё равно почувствовал, словно его ударили ножом в голову.

— Я знаю, что вы не можете делать ничего такого, что не можем мы. Ваши грубые методы — напичкать её тело какими-то неизвестными препаратами и располосовать её скальпелем не сделают ничего кроме как без толку укоротят её жизнь. Я не хочу видеть, как её "будут насиловать машины".

— Ну, вот именно. Как, чёрт возьми, ты можешь говорить это, когда вы даже не попытались? У меня есть вопрос к тебе. Ты всё говоришь о стирании памяти, но ты вообще знаешь, что собственно, такое — потеря памяти?

Ответа не последовало.

"Должно быть, она действительно мало что знает о науке."

Камидзё подтянул к себе ногой несколько учебников из программы развития способностей, которые валялись на полу. Это был рецепт развития способностей, включающий смесь нейробиологии, необычной психологии и дающих обратную реакцию лекарств.

— Как ты можешь говорить об эйдетической памяти и потере памяти, когда ты даже не знаешь, что это такое? Есть много разновидностей потери памяти, — он начал листать книгу. — Есть возрастная... полагаю, вроде старческого маразма. И по-видимому, можно потерять память, если напьешься. Есть болезнь мозга под названием болезнь Альцгеймера, и еще есть микроинсульт, когда кровь перестает поступать в мозг и память исчезает. Потеря памяти также является побочным явлением при общей анестезии от таких препаратов как галотан, изофлуран и фентанил, или производных барбитуровой кислоты, а а также лекарств вроде бензодиазепина.

— ??? Бензо... Что?

Голос Канзаки был на удивление тихим, но Камидзё не был обязан объяснять ей всё это, так что проигнорировал её.

— Попросту говоря, существует масса способов уничтожить чьи-то воспоминания медицинским путем. Это означает, идиотка, что существуют методы, чтобы избавиться от её 103 000 гримуаров, которые вы, маги, не можете использовать,.

Дыхание Канзаки застыло.

Однако, эти методы не удаляли воспоминания. Вместо этого они повреждали клетки мозга. Старик со старческим слабоумием не мог вспомнить больше просто потому что утратил часть памяти.

Но эти подробности Камидзё опустил. Даже если это был блеф, он должен был не позволить магам насильно стереть Индекс память.

— И, это Академгород. Тут куча эсперов, которые могут управлять сознанием человека при помощи способностей вроде «психометрии» или «марионетки». Не говоря уж о том, что тут повсюду исследовательские лаборатории.

Было слишком рано терять надежду.

По-видимому, была даже эспер пятого уровня из школы Токивадай, которая могла удалять воспоминания, просто дотронувшись до человека.

Вот где на самом деле был последний лучик надежды.

В телефонной трубке молчали.

Камидзё продолжил, чтобы действительно победить Канзаки, которая начинала проявлять признаки нерешительности.

— Ну? Что ты будешь делать, маг? Ты всё ещё собираешься встать у меня на пути? Собираешься оставить попытки как раз когда чья-то жизнь висит на волоске?

— ... Это слишком дешевые слова, чтобы убедить врага, — сказала Канзаки с легким оттенком самоиронии. — У нас есть опробованный на практике и действенный метод спасения её жизни. Я не могу верить в эти твои непроверенные авантюры. Ты действительно думаешь, что сможешь это изменить какими-то бездумными заявлениями?

Камидзё некоторое время помолчал.

Он попытался придумать возражение, но у него ничего не получилось.

У него не было иного выхода, кроме как смириться с этим.

— ... Верно. В конце концов мы просто не смогли понять друг друга.

У него не было другого выбора, кроме как признать, что она была его врагом, несмотря на то, что была возможность того, что она могла бы его понять. В конце концов она однажды была в такой же ситуации.

— Да. Если бы люди, желающие одного и того же, всегда становились бы союзниками, мир был бы весь полон мира, — сказала она.

Рука Камидзё сжала телефонную трубку чуть сильнее.

Эта израненная правая рука была его единственным оружием, и она могла нейтрализовать даже божественные чудеса.

— ... Тогда ты мой заклятый враг, и я одержу над тобой победу, — сказал он.

— Учитывая разницу в наших физических возможностях, результат совершенно очевиден. Ты всё еще собираешься призвать эту руку?

— Именно. Я поднимаю ставки. Мне просто нужно позвать тебя в такое место, где моя победа будет гарантирована.

Камидзё оскалился в телефонную трубку.

Стейл был определенно не слабее Камидзё. Камидзё победил лишь потому, что Стейл проиграл системе пожаротушения. Короче говоря, различие в силах можно преодолеть правильной стратегией.

— Просто для твоего сведения: когда она потеряет сознание в следующий раз, ты поймешь, что уже слишком поздно, — слова Канзаки были острыми, как острие меча. — Мы придем в полночь. У тебя не так уж много времени, но хорошенько постарайся и бесполезно сразись в последний раз.

— Ты не увидишь моих слёз, маг. Я собираюсь спасти её и превзойти вас всех.

— Оставайся там и жди нас, — сказала она и повесила трубку.

Камидзё беззвучно положил трубку и посмотрел в потолок, словно он смотрел на Луну в ночном небе.

— Чёрт!

Он стукнул кулаком правой руки по татами, словно добивая противника, прижатого к полу. Он не почувствовал ни малейшей боли в своей раненой правой руке. В его мыслях был такой хаос, что боль просто исчезла.

Говоря по телефону, он вел себя достаточно самоуверенно, но он не был ни нейрохирургом ни профессором нейробиологии. Может быть, что-то и можно было сделать при помощи науки, но этот обычный старшеклассник понятия не имел, что именно.

Несмотря на это, он просто не мог остановиться.

Он чувствовал сильное нетерпение и беспокойство, словно его забросили в пустыню, где во все стороны был виден только горизонт, а затем сказали идти пешком обратно в город.

Когда подойдет срок, маги безжалостно уничтожат воспоминания Индекс. Вероятно, они уже залегли в засаде возле квартиры, собираясь схватить её, если бы они попытались сбежать.

Он понятия не имел, почему маги не напали сразу же. Может быть, это было из-за их симпатии к Камидзё. Вероятно, они не хотели перемещать Индекс как раз перед наступлением срока. Он понятия не имел, что из этого было причиной, а может быть, причиной было что-то другое.

Он посмотрел на лицо спящей Индекс, лежавшей, свернувшись, на татами.

Затем он выпрямился, полностью воодушевленный.

В Академгороде было более 1000 исследовательских учреждений, больших и маленьких, но старшеклассник первого года обучения вроде Камидзё не имел контактов ни в одном из них. Ему нужно было связаться с Комоэ-сенсей.

Законным был вопрос о том, можно ли сделать что-нибудь меньше, чем за день. Срок для Индекс приближался, но у Камидзё был секретный план для этого: если её мозг должен был взорваться от накопления новых воспоминаний, не сможет ли он выиграть для неё время, если погрузит её в сон, так что у неё не будет новых воспоминаний?

Лекарство, которое погрузило бы человека в сон, внешне похожий на смерть, как в "Ромео и Джульетте", казалось слишком надуманным, но ему не надо было заходить так далеко. В сущности, ему достаточно было погрузить её в сон при помощи веселящего газа, анестетика общего действия, применяемого в хирургии.

Не стоило беспокоиться о том, что ей будут сниться сны, и это создаст воспоминания. Камидзё знал кое-что о механизме сна с уроков по развитию способностей. Он был практически уверен, что люди видят сны только в состоянии неглубокого сна. Когда человек погружается в глубокий сон, "мозг расслабляется до такой степени, что даже забывает, что ему снились сны."

Итак, Камидзё было нужно две вещи.

Во-первых, связаться с Комоэ-сенсей и попросить помощи у исследовательского учреждения, работающего или в области нейробиологии или, может быть, изучающего сверхъестественные способности, имеющие отношение к сознанию.

Во-вторых надо было проскользнуть мимо магов и вытащить Индекс отсюда, или же создать обстановку, в которой он мог бы победить двух магов.

Камидзё решил начать со звонка Комоэ-сенсей. Но, когда он подумал об этом, то обнаружил, что не знает номера её мобильного.

— Вау, ну я и дурак... — сказал он, осматривая комнату, чуть ли не желая покончить с собой.

Он не видел ничего необычного, кроме тесной комнаты в четыре с половиной татами, которая выглядела как лабиринт неизвестного типа. При выключенном освещении комната была темной, как ночное море, и разбросанные по полу книги и пустые банки из-под пива выглядели так, словно под ними что-то было спрятано. Когда он подумал обо всех выдвижных ящиках в туалетном столике и шкафу, он почувствовал себя так, словно вот-вот потеряет сознание.

Пытаться найти номер мобильника, который здесь может быть вообще не был записан, казалось безумной задачей. Это была задача вроде поиска выкинутой вчера батарейки, которая уже оказалась на свалке.

Несмотря на это, он не мог остановиться. Камидзё начал переворачивать всё вокруг в поисках блокнота или чего-то еще, где был бы записан номер мобильника. Каждая минута и каждая секунда были на счету, так что поиски того, чего тут вообще могло не быть, едва ли были самым здравым поступком. Его раздражал каждый стук сердца и каждый раз, когда он делал вдох, в нем разгоралось еще большее нетерпение. На первый взгляд это выглядело так, словно он просто в ярости разбрасывал всё вокруг себя.

Он поискал в глубине шкафа и снял все книги с полок. Пока Камидзё буйствовал, Индекс продолжала спасть, свернувшись на полу, так, что казалось, время для неё остановилось.

Глядя на то, как она полностью переключилась в режим "кошка на котацу", он испытал странное желание стукнуть её, но в тот же момент из блокнота, который, похоже, служил для записи счетов за квартиру, вывалился листок бумаги и спланировал к ногам Камидзё.

Это был счет Комоэ-сенсей за разговоры по мобильнику.

Камидзё немедленно схватил листок и нашел напечатанный на нем одиннадцатизначный номер. Похоже, в прошлом месяце она потратила на разговоры по мобильнику целых 142 500 иен. Должно быть, она подсела на какой-то ужасный телефон. В нормальных обстоятельствах он бы дня три катался от смеха от такого открытия, но сейчас явно было не время для этого. Чтобы позвонить, он направился к черному телефону.

Он чувствовал, что поиски номера мобильника заняли у него довольно много времени.

Он понятия не имел, ушло ли на это несколько часов или всего лишь несколько минут. Камидзё чувствовал себя настолько загнанным в угол, что его чувство времени сбилось.

Он набрал номер и Комоэ-сенсей ответила после третьего звонка, словно поджидала его.

Чуть не пуская пену изо рта, Камидзё проорал "объяснение", которое сам едва ли мог понять, потому что его мозг просто не мог разобраться в том, что он хотел сказать.

— ...Хм? Моя специализация — пирокинез, так что у меня нет особых связей в делах "Гончих Разума"[✱]иероглифами — манипуляция памятью. Возможно, ты сможешь воспользоваться учреждением Такизавы или больницей университета Тодай, но у них второсортное оборудование. Беспроигрышным вариантом было бы позвонить приглашенному эсперу, который специализируется в этой области. Я знаю Ёцубу-сан, телепата четвертого уровня из Правосудия, и она скорее всего захочет помочь.

Он ей так толком ничего и не объяснил, но всё равно Комоэ-сенсей выпалила ответ. Камидзё отчетливо понял, что нужно было посоветоваться с ней с самого начала.

— Но, Камидзё-тян. Даже если эти учителя-исследователи — ужасные люди, перепутавшие день с ночью, вероятно, им не понравится, если в такое время им позвонит ученик. Как насчет того, что пока что мы просто организуем койку в учреждении?

— Что? ... Нет, сенсей. Прошу прощения, но это срочно. Мы не можем просто разбудить их сейчас?

— Но, — Комоэ-сенсей ответила слегка раздраженно, — Уже двенадцать часов.

Камидзё неожиданно застыл на месте. В комнате не было часов, но даже если бы они там были, у Камидзё не хватило бы духу посмотреть, который час.

Он нацелился взглядом на Индекс.

Она спала крепким сном, свернувшись на татами, но ее руки и ноги, раскинутые в стороны, не шевелились. Они вообще не шевелились.

— ... Ин... декс? — робко позвал её Камидзё.

Индекс не шевельнулась.

Она погрузилась в глубокий сон, как человек, у которого жар, не реагируя ни на что.

Из телефонной трубки послышался голос, но Камидзё бросил её раньше, чем смог разобрать, что было сказано. Его ладони ужасно вспотели. В животе у него возникло ужасное чувство, словно туда бросили шар для боулинга.

Он услышал шаги на галерее, ведущей к двери квартиры.

— Мы придем в полночь. У тебя не так уж много времени, но хорошенько постарайся и бесполезно сразись в последний раз.

В тот момент, когда Камидзё вспомнил эти слова, дверь в квартиру распахнулась от удара снаружи. Бледный лунный свет проник в комнату, словно солнечный свет, просвечивающий через листву в глубине леса.

На фоне идеально полной Луны в проеме двери стояли два мага.

В этот момент стрелки часов по всей Японии показывали полночь.

Это означало, что срок для некоей девочки настал.

Вот и всё, что это означало.

Глава 3: Гримуар тихонько улыбается — “Forget me not”

Он не понимал. Он не понимал, что говорила Канзаки.

Камидзё лежал окровавленный, распростершись на земле, и глядел на Канзаки, думая, что услышанное ему померещилось от удивления. В конце концов, в этом не было смысла. Индекс пыталась добраться до Англиканской церкви в то время как ее преследовали маги. Как эти маги могли быть из той же самой Англиканской церкви?

— Ты когда-нибудь слышал об эйдетической памяти? — спросила Каори Канзаки. Её голос был слабым, и она выглядела так, словно ей было больно. В этот момент трудно было поверить, что она — один из десяти лучших магов в Лондоне. Она выглядела просто измученной девушкой.

— Да, это истинная сущность её 103 000 гримуаров, верно? — Камидзё пошевелил рассеченными губами. — Они все у нее в голове. Хотя мне кажется трудно поверить в то, что она может запомнить всё, что видит хотя бы раз. Я имею в виду — она же дурочка. Она просто не выглядит таким гением.

— ... Кем ты ее видишь?

— Просто девочкой.

Канзаки выглядела скорее измученной, чем удивленной и сказала: — Ты думаешь, она смогла бы целый год ускользать от нашей погони, если бы была "просто девочкой"?

— ...

— У Стейла есть его огонь, а у меня есть Нанасэн и Юйсэн. Она противостоит магам, которые могут назвать свои магические имена, но она не может полагаться ни на сверхъестественные силы, как ты, ни на магию как я. Она может только убегать, — Канзаки улыбнулась с самоиронией. — И мы со Стейлом — это всего лишь двое из её противников. Даже я не продержалась бы и месяца против всей организации Несесариуса.

Это было правдой.

Камидзё наконец-то узнал правду об Индекс. Он не смог скрываться даже четыре дня со своим Разрушителем Иллюзий, который мог нейтрализовать даже божественные чудеса одним ударом. И всё-таки она...

— Она без сомнения, гений, — заявила Канзаки. — До такой степени, что использование её способности в плохих целях могло бы привести к катастрофе.[✱]Снова, как и в прологе, обыгрывается одинаковое произношение слов "гений" и "катастрофа" в японском языке. Причина, по которой верхи Церкви не относятся к ней нормально, ясны. Они её боятся. Все до единого.

— Может быть и так, — Камидзё прикусил окровавленную губу. — Но всё равно она — человек. Она не инструмент. Я не могу... позволить тебе называть её так...!

— Да, — кивнула Канзаки. — Но ее нынешние возможности не так уж отличаются от возможностей обычных людей вроде нас.

— ...?

— Больше 85 процентов мозга Индекс заполнены 103 000 гримуаров. Оставшихся 15 процентов ей едва хватает для того, чтобы быть на одном уровне с нами.

Это было удивительно и всё такое, но Камидзё хотел узнать кое-что в первую очередь.

— И... что? Что же вы делаете? Вы принадлежите к той же самой церкви, что и Индекс, верно? Этот как его... Несесариус. Почему же вы гонитесь за ней? Почему Индекс говорила, что вы — злые маги из магической группы, — Камидзё тихо сжал зубы. — Или ты хочешь сказать, что это Индекс водила меня за нос?

Он не мог в это поверить. Если Индекс просто пыталась использовать Камидзё, он не видел никаких причин, по которым она рискнула бы своей жизнью и получила бы рану на спине, пытаясь спасти его. И, даже помимо логических рассуждений, он просто не хотел в это верить.

— .. Она не лгала, — ответила Каори Канзаки, слегка замявшись.

Звучало это так, словно она затаила дыхание, пока у нее разбивалось сердце.

— Она ничего не помнит. Она не помнит ни того, что мы принадлежим к Несесариусу, ни причины, по которой её преследуют. Раз она ничего не помнит, для заполнения пробелов ей приходится использовать свои знания. Совершенно естественно предположить, что маги, преследующие Индекс запрещенных книг, принадлежат к магической группе, гоняющейся за ее 103 000 гримуарами.

Камидзё кое-что вспомнил: Индекс потеряла воспоминания о событиях дольше года назад.

— Но... подожди. — Подожди секунду. Это бессмыслица. У Индекс же эйдетическая память, верно? Так почему же она забыла? Что заставило её потерять память?

— Она не потеряла её, — Канзаки вообще перестала дышать. — Строго говоря, я её стерла.

Камидзё не надо было спрашивать, как.

— Пожалуйста, не заставляй меня рассказывать об этом, парень. Я больше никогда не хочу об этом рассказывать.

— ... Почему? — спросил он вместо этого. — Почему? Я думал, вы с Индекс — друзья! И не то, чтобы это просто Индекс так думала, я вижу по твоему лицу! Ты относилась к Индекс как к дорогой подруге, разве нет? Так почему?

Камидзё вспомнил, как Индекс улыбалась ему.

Именно другая сторона одиночества привела его к тому, что он стал единственным человеком в мире, которого она знала.

— ... Нам пришлось это сделать.

— Почему? — закричал он, словно взвыв на висевшую над головой Луну.

— Потому что иначе Индекс умерла бы.

Он перестал дышать. Без видимых причин жара летней ночи, которую он чувствовал кожей, исчезла. Все его пять чувств ослабли, словно пытались ускользнуть от реальности.

Было такое чувство, словно... словно он превратился в труп.

— Как я сказала, 85 процентов её мозга заняты 103 000 гримуаров, которые она запомнила, — плечи Канзаки слегка дрожали. — Для обычного использования у неё есть всего лишь 15 процентов. Если она будет продолжать накапливать воспоминания как обычный человек, её мозг вскоре взорвется.

— Не может быть...

Отрицание. Сознание Камидзё не использовало логику или рассуждения, а попросту отрицало это.

— Я имею в виду... я имею в виду... как такое может быть? Ты сказала, что с этими 15 процентами она на нашем уровне.

— Да, но она отличается от нас одной особенностью. У неё — эйдетическая память, — все чувства медленно исчезли из голоса Канзаки.

— Вспомни, что такое на самом деле эйдетическая память?

— ... Это способность никогда не забывать то, что ты однажды видел, верно?

— И в самом ли деле способность забывать — такая уж плохая вещь?

— ...

— Возможности человеческого мозга на удивление ограничены. Единственная причина, по которой он может работать сто лет — то, что ненужные воспоминания исчезают в процессе забывания. Например, ты не помнишь, что ты ел на обед неделю назад, да? Мозг каждого человека незаметно для него проходит эту процедуру обслуживания. Иначе люди не смогли бы жить. Но, — сказала Канзаки ледяным голосом, — Она этого сделать не может.

— ...

— Она не может ничего забыть: ни числа листьев на деревьях вдоль улицы, ни лица каждого человека, встреченного в час пик, ни формы всех до единой капель дождя, падающих с неба. Все эти бессмысленные, бессодержательные воспоминания очень быстро заполняют её мозг, — голос Канзаки застыл. — То, что в ее распоряжении осталось всего 15 процентов емкости мозга — фатальная трагедия для неё. Поскольку она не может ничего забыть самостоятельно, единственный для неё выход — чтобы кто-то другой заставил её забыть.

Разум Камидзё разлетелся на осколки.

"Что... что это за история? Я думал, что это история о том, как неинтересный парень спасает неудачливую девочку, преследуемую злыми магами, знакомится с девочкой и наконец чувствует сладкую боль в груди, когда в конце концов видит, как девочка уезжает."

Он продолжил анализировать несоответствия.

— Так что я пришла, чтобы дать ей убежище прежде, чем появится кто-то, кто мог бы забрать её и воспользоваться гримуарами.

— Я бы хотела взять ее под нашу защиту, так, чтобы мне не пришлось называть мое магическое имя.

— ... Сколько времени осталось? — спросил Камидзё.

Расспрашивая вместо того, чтобы отрицать, он, похоже, уже признал это где-то в глубине души.

— Сколько времени осталось до того, как её мозг взорвется?

— Её воспоминания стираются точно раз в год, — измученным голосом ответила Канзаки. — Осталось не больше трех дней с этого времени. Это нельзя делать слишком рано или слишком поздно. Если не стереть память точно в нужное время, ничего не получится. ... Я надеюсь, у нее еще не начались страшные головные боли, которые этому предшествуют.

Камидзё был потрясен. Индекс в самом деле говорила, что потеряла воспоминания дольше года назад.

... И головная боль. Камидзё думал, что Индекс слегла из-за лечебной магии. В конце концов, из них двоих Индекс знала о магии намного больше, и она сказала именно так.

Но что, если Индекс ошибалась? Камидзё задумался.

Что, если она ходит в состоянии, в котором ее мозг может в любой момент разрушиться?

— Теперь ты понимаешь? — спросила Каори Канзаки. У неё не было слёз, словно она отказывалась позволять себе проявлять такие дешевые эмоции. — Мы не хотим навредить ей. Фактически, без нас её никак не спасти. Так отдашь ли ты её нам прежде, чем мне придется назвать своё магическое имя?

— ...

Когда лицо Индекс появилось перед внутренним взором Камидзё, он стиснул зубы и плотно зажмурил глаза.

— К тому же, если мы очистим её память, она не будет помнить о тебе. Ты же видел, как она смотрела на нас, верно? Что бы она ни чувствовала к тебе сейчас, как только она откроет глаза, она будет смотреть на тебя как не более чем на природного врага, охотящегося за её 103 000 гримуарами.

— ...

В этот момент Камидзё почувствовал, что что-то было странным.

— Спасая её, ты ничего не выиграешь.

— ... Что ты хочешь этим сказать? — чувство вспыхнуло мгновенно, как выплеснутый в огонь керосин. — К чёрту это! При чем тут то, будет ли она меня помнить? Ты, похоже, не понимаешь, так что дай-ка я тебе скажу кое-что. Я друг Индекс. Я решил оставаться на её стороне независимо от того, что случится. Даже если это не записано в твоей драгоценной Библии, это никогда не изменится!!!

— ...

— Я подумал, что что-то тут не так. Если она всего лишь потеряла память, разве вы не могли просто устранить недоразумение, всё ей объяснив? Почему вы оставили её в таком состоянии? Почему вы гонялись за ней как её враги? Какого черта вы вообще решили бросить её? Ты хоть понимаешь, что она чувст....

— Заткнись. Ты ничего не знаешь!!!

Гнев Камидзё был уничтожен обрушившимся сверху воплем Канзаки. Не от слов, которые она произнесла, сжалось сердце Камидзё, а от вырвавшихся наружу неприкрытых чувств.

— Не веди себя так, словно ты всё понимаешь!!! Как ты думаешь, каково нам было стирать её чувства всё это время ?! Да как ты вообще можешь это понять?! Ты говорил, что Стейл похож на убийцу-садиста, но ты знаешь, каково ему было видеть тебя с ней?! Ты знаешь, как он страдал?! Ты знаешь, как трудно ему было называть себя её врагом?! Ты хоть понимаешь, что чувствовал Стейл, продолжая марать себя ради своей дорогой подруги?

— Чёёё...?!

Прежде чем он, потрясенный неожиданным изменением её поведения, смог что-то ответить, Канзаки пнула его в бок, словно футбольный мяч. От удара, силу которого она не стала сдерживать, тело Камидзё взмыло в воздух. Приземлившись, он откатился еще на два или три метра.

Во рту он почувствовал вкус крови, вылившейся из желудка.

Однако прежде, чем Камидзё успел начать корчиться от сильной боли Канзаки подпрыгнула вертикально вверх, на фоне Луны.

Словно в каком-то фарсе она подпрыгнула в воздух на три метра за счет одной лишь силы своих ног.

— ...?!

Он услышал глухой звук. Плоский конец ножен Шичитэн Шичито словно высокий каблук сломал руку Камидзё.

Но он не смог даже закричать от боли. По выражению лица Канзаки казалось, что она сейчас заплачет кровавыми слезами.

Камидзё стало страшно.

Он боялся не Нанасэна или Юйсэна или силы одного из десяти лучших магов Лондона. Он боялся обрушившихся на него неприкрытых человеческих эмоций.

— Мы тоже пытались! Мы перепробовали всё, что могли! Мы пытались всю весну, мы пытались всё лето, мы пытались всю осень и мы пытались всю зиму! Мы обещали оставить воспоминания, которые она никогда не забудет, и мы вели дневники и фотоальбомы!

Конец ножен обрушивался снова и снова, словно игла швейной машины.

На его ноги, на его руки, на его живот, на его грудь и на его лицо. Грубые удары сотрясали его тело снова и снова.

— .. Но ничто не сработало.

Камидзё услышал, как заскрежетали её зубы. Её рука остановилась.

— Даже когда мы показывали ей дневники и фотоальбомы, она просто извинялась. Что бы мы ни делали, и сколько бы мы ни пытались, даже если мы восстанавливали воспоминания с нуля, ничего не получалось. Все обнулялось, шла ли речь о семье, о друзьях или любимом, — она так дрожала, что казалось, не сможет сделать ни шагу. — Мы... не могли этого больше выдержать. Мы не могли больше видеть эту её улыбку.

При том, какой личностью была Индекс, прощаться с ней должно было быть так же больно, как и умирать. Быть вынужденным переживать такое снова и снова должно было быть всё равно, что жить в аду.

Пережив несчастье этого прощания, она сразу же полностью забывала его и снова начинала трагический бег к тому же предначертанному несчастью.

Именно поэтому Канзаки и Стейл решили насколько возможно ослабить это несчастье, не давая ей жестокой судьбы знакомства с ними. Если бы у Индекс не было драгоценных воспоминаний, которые она должна была утратить, шок от потери памяти стал бы меньше. Вот почему они оставили свою добрую подругу и стали разыгрывать из себя её врагов.

Они изгладили бы её воспоминания, чтобы облегчить насколько возможно этот неизбежный ад.

— ...

Так или иначе, Камидзё понял.

Они были экспертами в магии. Они делали невозможное возможным. Всё время, пока Индекс теряла воспоминания, им приходилось искать способ не дать ей потерять их.

Но у них так ничего и не получилось.

Несмотря на это, Индекс определенно никогда не обвиняла Стейла или Канзаки.

Она явно улыбалась им как обычно.

Вынужденные каждый раз заново устанавливать отношения с ней, Канзаки и Стейл винили себя, и решили, что единственный вариант для них — сдаться.

Но это было...

— К чёрту это! — Камидзё стиснул зубы. — Вы рассуждаете, принимая во внимание только себя. Вы вообще не задумались об Индекс! Не вините её за вашу трусость!!!

Весь этот год Индекс оставалась в бегах, ни на кого не полагаясь. Камидзё отказывался признавать это наилучшим выбором. Он не позволил бы себе принять это. Он и не хотел этого делать.

— Тогда... что еще мы должны были сделать?!

Канзаки ухватила ножны Шичитэн Шичито и с силой махнула ими в лицо Камидзё.

Камидзё двинул своей избитой правой рукой и перехватил ножны как раз перед тем, как они ударили бы его в лицо.

Он больше не чувствовал страха или нервозности перед магом.

Его тело двигалось. Оно двигалось!

— Если бы вы были чуть сильнее... — Камидзё стиснул зубы. Если бы вы использовали хитрые слова, достаточно сильные, чтобы стать реальностью...! Если она боялась потерять воспоминания этого года, вы должны были просто дать ей еще лучшие воспоминания в следующем году! Если бы её ждало счастье, достаточно большое, чтобы стереть страх утраты воспоминаний, ей бы не пришлось убегать! Вот и всё, что надо было сделать!!!

Он заставил двигаться свою левую руку, плечо которой было сломано, и ухватил ножны и этой рукой. Он с трудом заставил своё избитое тело принять вертикальное положение. Кровь текла по его телу.

— Ты серьезно думаешь сражаться в таком состоянии?

— ...Зат...кнись.

— Что ты выиграешь от схватки? — похоже, Канзаки была во вполне понятном замешательстве. — Даже если бы ты победил меня, за мной поджидает Несесариус. Может, я говорила, что я одна из десяти сильнейших магов Лондоне, но есть среди них и те, что намного сильнее меня. ... С точки зрения церкви я не более, чем подчиненный, посланный в эту дальневосточную островную страну.

Похоже, это было правдой.

Если бы они и в самом деле были друзьями Индекс, они бы выступили против того, что церковь обращается с Индекс как с инструментом. То, что они этого не сделали, означало, что этому помешал разрыв в силах.

— Я сказал... заткнись!!!

Это не имело значения. Он заставил свое тело двигаться, несмотря на то, что оно дрожало, как будто он вот-вот умрет, и пристально посмотрел на стоявшую перед ним Канзаки.

Это был простой пристальный взгляд, в котором было мало силы, но его хватило, чтобы одна из десяти лучших магов Лондона отступила на шаг.

— Это не важно! Ты что, отказываешься защищать людей потому что оказалось, что у тебя есть сила?! — Камидзё сделал шаг вперед своими израненными ногами. — Нет, ты этого не делаешь, ведь так?! Не лги! Ты работала, чтобы развить силу, потому что было что-то, что ты хотела защитить!

Своей израненной левой рукой он схватил Канзаки за ворот.

— Зачем ты получила силу?

Он сжал окровавленный кулак своей израненной правой руки.

— Кого ты хотела защитить?

Этим слабым кулаком он ударил Канзаки в лицо. В ударе не было ничего, хотя бы отдаленно напоминающего силу, и кулак разбрызгивал кровь, словно помидор.

Несмотря на это, Канзаки отшатнулась, словно её в самом деле ударили. Затем она выпустила Шичитэн Шичито, который, вертясь, упал на землю.

— Тогда какого чёрта ты тут делаешь? — он посмотрел сверху вниз на Канзаки, упавшую на землю. — Если у тебя есть такая сила.... если у тебя есть такое всемогущество, тогда почему ты настолько бессильна?

Под Камидзё вздрогнула земля, или так показалось. В следующее мгновение он повалился на землю, словно в его теле отключилось питавшее его электричество.

"Вста...вай... Контратака... надвигается..."

В глазах у него потемнело.

Заставляя свое тело двигаться, Камидзё потерял слишком много крови, чтобы видеть или прийти в себя. Он пошевелился, пытаясь защититься от контратаки Канзаки, но самое большее, на что он был способен — это пошевелить кончиком одного пальца, как гусеница.

Но контратаки не последовало.

Никакой.

Часть 2

Камидзё пришел в себя от лихорадочного жара и сухости в горле.

— Тома?

Примерно в то же время, когда он осознал, что находится в квартире Комоэ-сенсей, он также понял, что Индекс пристально смотрит на него, лежащего на футоне.

Как ни странно, он видел, как солнце ярко светит в окно. Той ночью Камидзё действительно проиграл Канзаки и потерял сознание раньше, чем его враг. О том, что было дальше до момента его пробуждения, он ничего не помнил.

Попросту говоря, он был слишком разочарован тем, что случилось, чтобы хотя бы радоваться, что остался в живых. Комоэ-сенсей нигде не было видно, должно быть, она куда-то вышла.

Единственный признаком того, что она здесь была — чашка с кашей, стоявшая на чайном столике возле Индекс. Может быть, это было нехорошо по отношению к Индекс, но он сомневался, что она умела готовить, учитывая, как она просила накормить ее после того, как он застиг ее на своем балконе, так что Камидзё предположил, что кашу приготовила Комоэ-сенсей

— Ну правда... Ты обращаешься со мной как будто я болен, — Камидзё попытался пошевелиться. — Оу, оу. Что за черт? Раз солнце уже высоко, должно быть, я был в отключке всю ночь. Который час?

— Это было не просто всю ночь, — сказала Индекс так, что показалось, слова слегка застревают у нее в горле.

— ?

Камидзё поднял брови и Индекс сказала: — Это было три дня.

— Три дня... Погоди, что? Почему я спал так долго?!

— Я не знаю!!! — неожиданно закричала Индекс.

От этого крика, похожего на вспышку ярости, дыхание Камидзё застряло у него в горле.

— Я не знаю, я не знаю, я не знаю. Я действительно ничего не знаю! Я так сосредоточилась на том, чтобы оторваться от огненного мага, который приходил к тебе домой, что у меня и мысли не было, что тебе пришлось сражаться с другим магом!

Её сердитые слова предназначались не Камидзё. Этими словами она набросилась на себя, и Камидзё был настолько ошеломлен, что не мог вставить ни слова.

— Тома, Комоэ сказала, что ты лежал без сознания посреди улицы. Это она принесла тебя обратно в дом. А я тогда была в таком восторге. Я понятия не имела, что ты был на краю гибели, пока я не делала ничего, кроме как восхищалась мыслью, что мы оторвались от того тупого мага.

Индекс неожиданно замолчала. Дальше последовал небольшой промежуток, достаточный для того, чтобы она сделала медленный вдох и приготовилась к главной части своей проповеди.

— ... Я не смогла спасти тебя, Тома.

Индекс сидела неподвижно, кусая нижнюю губу, её узкие плечи тряслись. Несмотря на это, у Индекс не было слёз для себя самой.

Её душа не позволяла себе ни малейшей сентиментальности или симпатии к себе. Камидзё осознал, что он не мог предложить никаких слов утешения той, кто поклялся не проливать слёз даже по себе самой.

Вместо этого он задумался о другом.

Три дня.

Они могли напасть столько раз, сколько захотели бы. Фактически, было бы неудивительно, если бы они забрали Индекс три дня назад, пока Камидзё был без сознания.

Тогда почему? В глубине души Камидзё был озадачен. Он не знал, что думают их враги.

Он также чувствовал, что срок "три дня" имел более глубокое значение. С таким ощущением, словно по его спине поползли жуки, Камидзё неожиданно кое-что вспомнил.

Срок!

— ? Тома, что это?

Индекс просто озадаченно посмотрела на Камидзё. Раз она узнавала его, маги еще не стёрли ей память. К тому же, судя по тому, как она вела себя, симптомы еще не начали проявляться.

Камидзё почувствовал облегчение, но одновременно ему хотелось убить себя за то, что он потерял последние, драгоценные три дня. Однако он скрыл всё это в глубине души, не желая, чтобы Индекс об этом узнала.

— Чёрт! Я не могу двигаться. Что за черт? Почему я полностью замотан бинтами?

— Тебе больно?

— Больно ли мне? Если бы было больно, я бы уже корчился. Что это за бинты на мне повсюду? Тебе не кажется, что ты слегка перестаралась?

— ...

Индекс ничего не сказала, а затем ее глаза наполнились слезами, которые, она, похоже, не могла больше сдерживать.

Это ударило в сердце Камидзё сильнее, чем любая её ругань на него. Тогда он понял — то, что он не чувствовал боли было на самом деле плохо.

Комоэ-сенсей больше не могла использовать лечебную магию. Он был совершенно уверен, что Индекс говорила об этом. Было бы быстрее, если бы он мог излечить свои раны за счет некоторого количества очков маны, как в РПГ, но, похоже, мир был не настолько добр.

Камидзё посмотрел на свою правую руку. Его сильно израненную правую руку, замотанную бинтами.

— Если подумать, эспер, прошедший программу развития способностей, не может использовать магию, верно? Вот досада.

— ...Верно. У обычных людей и эсперов различается структура нервной системы, — неуверенно сказала девочка. — Похоже, эти бинты залечат раны... но твоя наука явно неудобная. Наша магия подействовала бы быстрее.

— Может, оно и так, но я поправлюсь и без использования какой-то магии.

— ... Что ты имеешь в виду под "какой-то"? — Индекс сердито надула губы, услышав реплику Камидзё. — Тома, ты что, всё ещё не веришь в магию? Ты упрям как безответно влюбленный.

— Я не это имел в виду, — Камидзё потряс головой, всё еще прижатой к подушке. — Если это вообще возможно, я бы не хотел видеть такое выражение твоего лица, с которым ты говоришь о магии.

Камидзё вспомнил выражение её лица, когда она давала разъяснения о рунной магии на галерее его общежития. Её глаза были холодны как бледный свет полной Луны и точны как часовой механизм.

Её слова были правильными, как у экскурсовода в туристском автобусе, и в то же время человечности в них было не больше, чем в банкомате. Это была сущность, известная как Индекс запрещенных книг, библиотека гримуаров.

Несмотря на это, он не мог поверить, что это была та же самая девочка, которая сидела перед ним. Или, скорее, он не хотел в это поверить.

— ? Тома, ты не любишь разъяснения?

— Ха...? Стой, ты что, не помнишь? Ты говорила о рунах на глазах у Стейла, словно какая-то кукла. Честно говоря, мне это в самом деле не понравилось.

— ...Э... А, понятно. Я снова... пробудилась.

— Пробудилась?

По тому, как она это сказала, выглядело словно та похожая на куклу форма была её истинной сущностью. Словно добрая девочка перед ним была фальшивкой.

— Да, но пожалуйста, не говори слишком много о том, как я выгляжу, когда пробуждаюсь.

Камидзё был не в состоянии спросить, почему. Прежде чем он смог что-то сказать, Индекс заявила: — Говорить, когда ты без сознания — это вроде того, как разговариваешь во сне. Это смущает. К тому же, — сказала она. — Похоже, я всё больше и больше напоминаю бездушную машину, и это меня пугает.

Индекс улыбнулась.

Она улыбнулась так, словно вот-вот упадет в обморок, но не хочет никого этим тревожить.

Это выражение лица не смогла бы изобразить ни одна машина.

Это была улыбка человеческого существа.

— ...Извини, — Камидзё просто извинился. Он пожалел, что хотя бы на мгновение подумал о том, что она не совсем человек.

— Всё в порядке, дурень, — её реплика, оставившая неясным, в порядке ли всё было или нет, сопровождалась легкой улыбкой.

— Ты голодный? У нас есть каша, фрукты и закуски, полный комплект блюд для больного.

— Как это я буду есть, если мои руки...

Он умолк, осознав, что Индекс сжимала в правой руке палочки для еды.

— ... Э, Индекс-сан?

— Хм? Уже слишком поздно об этом беспокоиться. Если бы я не кормила тебя вот так, ты бы за три дня умер с голоду.

— ... Ну ладно. Боже, дай мне немного подумать.

— Почему? Ты не голодный? — Индекс опустила палочки для еды. — Хочешь, чтобы я тебя вымыла?

— ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... Э? — неописуемое ощущение расползлось по телу Камидзё.

"…Э? Что это за ужасное ощущение? Что это за ужасная неловкость, которая заставляет меня думать, что увидев видео событий последних трех дней я бы умер от стыда?

— ... Ладно, думаю, ты ничего плохого не хотела, но просто сиди там, где сидишь, Индекс.

— ? — Индекс помолчала, а затем сказала. — Но я и так уже сижу.

— ...

У Индекс наверняка были самые лучшие намерения, поскольку она сидела с полотенцем, но Камидзё почувствовал, что не может описать их словом "невинные".

— Что это?

— О... — Камидзё умолк и пытался переменить тему разговора. — я думал о том, как ты выглядишь при взгляде отсюда, с этого футона.

— Я выгляжу странно? Я монашка; я умею ухаживать за людьми.

На самом деле он не считал, что она выглядит странно Её белоснежное монашеское одеяние и материнское поведение делали её похожей на настоящую монашку (факт, который показался ему оскорбительно удивительным).

И, что еще более важно...

То, как она смотрела на него своими полными слёз глазами и щеки, покрасневшие от того, что она плакала, делало её довольно...

Но по какой-то причине он просто не выдержал бы, если бы произнес это вслух, так что вместо этого он сказал: — О, ничего особенного. Я заметил, что волоски у тебя в носу тоже серебристые, вот и всё.

— ... ... …………………………………………………

Улыбка на лице Индекс застыла.

— Тома, Тома. Знаешь ли, что у меня в правой руке?

— Ну, каша... Нет, погоди! Не приноси её в жертву силе тяжести!

В следующее мгновение Тома Камидзё встретил невезуху в виде залепившей ему глаза белой каши и чашки, в которой она была.

Часть 3

Камидзё и Индекс узнали из первых рук, что футон и пижаму трудно очистить от каши. Индекс сражалась с клейкими зернышками риса, пустив небольшую слезу, пока стук в дверь не отвлек ее внимание.

— Это Комоэ?

— ... Ты что, не собираешься извиняться?

Он не обжегся потому что каша уже остыла к тому времени, как ее вывернули на него, но всё равно Камидзё отключился, когда на него свалились углеводы, потому что он ожидал, что каша будет нестерпимо горячей.

— Э? Что вы делаете у моей двери? — послышался голос из-за двери. Похоже, Комоэ-сенсей заметила того, кто постучал в дверь, кем бы он ни был, когда возвращалась оттуда, где она была.

"Тогда кто же это?"

— Камидзё-тян, я не совсем понимаю, что происходит, но похоже, у нас гости.

Дверь со щелчком открылась, и Камидзё от удивления передернул плечами. За спиной Комоэ-сенсей стояли два знакомых мага. Похоже, они вздохнули с облегчением, увидев, что Индекс сидит как обычно.

Камидзё подозрительно нахмурился. Естественно, не могло быть другой мысли кроме того, что они пришли забрать Индекс. Но они могли забрать ее тремя днями ранее, когда Камидзё был без сознания. У них вряд ли были причины позволять ей бегать на свободе до самого дня её "лечения". Вместо этого они могли запереть ее где-то, пока не придет время.

"... Так почему же они ждали до этого момента, чтобы появиться?"

Естественно, его мышцы напряглись при воспоминаниях о силе магического огня и меча.

Однако, у Камидзё больше не было причин сражаться со Стейлом и Канзаки. Они не были "Силами А группы злобных магов", они были из одной церкви с Индекс и собирались о ней позаботиться. Он переживал за Индекс. В конце концов он не мог ничего больше сделать кроме как сотрудничать с ними и передать её церкви.

Но это была просто точка зрения Камидзё.

У магов не было никаких причин сотрудничать с ним. Попросту говоря, не было никаких причин, почему бы они не могли просто обезглавить его тогда же на месте и забрать с собой Индекс.

Стейлу похоже, доставляло удовольствие то, что Камидзё напрягся, увидев их, и он сказал: — Хе. Похоже, нам нечего беспокоиться, что ты сбежишь с такими ранами.

В этот момент Камидзё наконец понял, что пытается сделать "враг".

Сама по себе Индекс могла бы сбежать от магов. В конце концов она почти год самостоятельно ускользала от церкви. Даже если бы они поймали её и где-то заперли, если бы была одна, она могла бы запросто сбежать.

При том, что осталось всего несколько дней до срока, если бы она действительно подалась в бега, они могли бы не успеть снова поймать её. Если бы они где-то заперли её, она могла бы сбежать, может быть, ей удалось бы сбежать прямо посреди ритуала.

Однако такого не случилось бы, если бы на неё взвалили бремя в виде раненного человека вроде Камидзё. Именно поэтому маги не убили Камидзё и именно поэтому они позволили ему вернуться к Индекс. Они хотели, чтобы Индекс отказалась бросить его, так что он сыграл бы роль удобных оковов.

Они упустили его лишь для того, чтобы смочь с большей безопасностью и наверняка взять Индекс под свою опеку.

— Убирайтесь, маги.

И теперь Индекс стояла между магами и Камидзё.

Она стояла, раскинув руки в стороны. Она слегка напоминала несущее грехи распятие.

Всё шло точно так, как и планировали маги. Индекс отказалась от бегства, поскольку её сковывал Камидзё.

— ... — Стейл и Канзаки одновременно слегка дернулись.

Это выглядело так, словно оба они не могли смотреть на это, несмотря на то, что ситуация развивалась именно так, как они ожидали.

Камидзё задумался о том, каким было выражение лица Индекс. Она стояла спиной к нему, так что он не мог этого видеть, но эти великие маги застыли на месте. Её чувства не предназначались непосредственно Комоэ-сенсей, но и она отвела взгляд.

Камидзё задумался о том, что они чувствовали.

Он думал о том, каково это, когда человек, ради которого ты готов на убийство, смотрит на тебя такими глазами.

— ... Перестань, Индекс. Они нам не враг...

— Убирайтесь!!!

Индекс не слушала.

— Пожалуйста... Я пойду куда вы захотите и сделаю всё, что вы скажете. Просто пожалуйста, умоляю вас... — девичьих слезы смешивалось с враждебным тоном, на который она себя настроила. — Просто не трогайте больше Тому.

И сколько же вреда это принесло магам, которые когда-то были её лучшими друзьями?

На мгновение — всего лишь на мгновение — на лицах магов промелькнули исключительно болезненные улыбки, словно они от чего-то отказались.

Но затем, словно щелкнули переключателем, их глаза стали ледяными.

Это не были взгляды людей, которые смотрят на своего друга; это были леденящие взгляды магов, придерживающихся своих убеждений — уменьшить насколько возможно горе расставания, и не дать ей жестокую судьбу знакомства с ними.

В этих взглядах были их чувства к ней, которые были настолько сильны, что они выбрали отказ от дружбы и стали её врагами.

Их убеждения было не сломить.

Поскольку у них не хватало духу сказать ей правду, они могли лишь смотреть на то, как разыгрывается наихудший сценарий.

— Срок настанет через 12 часов 38 минут, объявил Стейл голосом мага.

Индекс должно быть, не понимала, что означает "срок".

— Мы просто хотели посмотреть, работают ли её оковы или нет, чтобы нам не беспокоиться о том, что она сбежит, когда настанет срок. Они оказались даже эффективнее, чем мы ожидали. Если ты не хочешь, чтобы у тебя забрали эту игрушку, оставь всякую надежду на побег. Понятно?

Это должно было быть притворством. Должно быть, они хотели отпраздновать со слезами радости то, что с Индекс всё было в порядке. Должно быть, они хотели погладить её по голове и прижаться лбом ко лбу, чтобы проверить, нет ли у нее температуры. Вот насколько она была им важна.

Все ужасные слова, которые Стейл сказал об Индекс были лишь для того, чтобы довести это притворство до идеала. Должно быть, на самом деле он хотел сам раскинуть руки в стороны, чтобы стать для Индекс щитом, и Камидзё и представить не мог, какого психического напряжения требовало от Стейла то, что он делал.

Индекс не ответила.

Два мага не сказали больше ничего и просто вышли из комнаты.

"Почему всё обернулось так...?"

Камидзё стиснул зубы.

— Ты в порядке?

Индекс наконец опустила раскинутые в стороны руки и медленно обернулась к Камидзё. Он невольно закрыл глаза, потому что не мог выдержать этого взгляда.

Он не мог выдержать взгляда на лицо Индекс, залитое слезами и полное облегчения.

— Если я заключу с ними сделку... — он услышал голос из тьмы. — Я смогу сохранить твою жизнь от дальнейшего разрушения, Тома. Я больше не позволю им вмешиваться в твою жизнь, так что не волнуйся.

— ...

Камидзё не мог ответить. Он просто думал в темноте своих закрытых глаз.

"... Могу ли я позволить исчезнуть нашим общим воспоминаниям?"

Часть 4

Настала ночь.

Индекс спала рядом с футоном. Поскольку они уснули еще до заката, свет в комнате не горел.

Похоже, Комоэ-сенсей направилась в общественную баню, оставив их одних в квартире.

Камидзё не был полностью уверен, что это было так, потому что из-за своего плохого самочувствия тоже уснул. Когда он проснулся, уже была ночь. В комнате Комоэ-сенсей не было часов, поэтому он не знал, который час. Воздух показался особенно холодным, когда в его мысли вползло слово "срок".

Должно быть, Индекс невероятно нервничала в прошедшие три дня, потому что она свалилась и уснула с открытым ртом, сраженная усталостью, словно ребенок, утомленный заботой о заболевшей матери.

Похоже, Индекс полностью отказалась от своей прежней цели — всего лишь добраться до англиканской церкви. Если бы Камидзё в своем избитом состоянии заставил себя встать и попытался бы отвести её в церковь, она бы наверняка воспротивилась ему.

Камидзё немного смутился потому что она случайно пробормотала его имя во сне.

Беззащитное, словно у котенка лицо Индекс вызывало у Камидзё смешанные чувства.

Какую бы решимость она ни проявляла, в конце концов всё должно было закончится точно так, как того желала церковь. Неважно, добралась бы ли Индекс до церкви безопасно, или на полпути ее перехватили бы маги, всё равно она попала бы в руки Несесариуса и ей стерли бы воспоминания.

Неожиданно зазвонил телефон.

Телефон в комнате Комоэ-сенсей был старым, с наборным диском; его можно было назвать антикварным. Камидзё медленно перевел взгляд на телефон, издававший старомодный звонок, напоминавший звук будильника.

Он чувствовал, что должен ответить на звонок, но не знал, правильно ли будет снять трубку телефона Комоэ-сенсей без её разрешения. Тем не менее, он схватил трубку. На самом деле, он не так уж беспокоился о том, отвечать ли на звонок, но если бы тот разбудил Индекс, Камидзё почувствовал бы себя виноватым.

— Это я... Ты ведь узнал меня, верно?

Из телефонной трубки послышался вежливый женский голос. Даже по телефону он чувствовал, что она пытается говорить потише, словно разговаривает тайно.

— Канзаки...?

— Нет, было бы лучше, если бы мы не называли своих имен. Она... Индекс там?

— Она спит, но... Стой, откуда ты знаешь этот номер?

— Мы знали адрес, так что узнать номер было несложно, — голос Канзаки не был спокойным. — Если она спит, это то, что надо. Слушай, что я должна тебе сказать.

— ? — Камидзё недоверчиво нахмурился.

— Как я уже говорила, срок наступит сегодня в полночь. Мы составили график, чтобы закончить всё к этому времени.

Сердце Камидзё застыло. Он знал, что другого пути спасти Индекс не было. Он знал это, но когда "конец" предстал перед ним вот так, он почувствовал себя загнанным в угол.

— Но..., — дыхание Камидзё стало неглубоким. — Почему ты говоришь мне это? Просто перестань. Если ты скажешь мне это, возможно, я захочу сопротивляться вам даже если из-за этого погибну.

— ... — в трубке воцарилось молчание.

Однако, это не была полная тишина. Он слышал подавленное дыхание. Это была очень человечная тишина.

— ... Ну, тебе нужно время, чтобы попрощаться?

— Чёёё...?!

— Я буду с тобой честной. Когда нам пришлось стирать ей память в первый раз, мы провели три дня до этого, сосредоточившись только на создании воспоминаний. В последнюю ночь мы не делали ничего кроме как всхлипывая, прижимались к ней. Я считаю, что ты имеешь право на такую же возможность.

— Не пудри мне мозги, — Камидзё подумал, что раздавит трубку своей рукой. — Это всё равно, что сдаться! Ты только что сказала мне, чтобы я отказался от права на попытку!!! Ты только что сказала мне отказаться от права бросить этому отчаянный вызов!!!

— ...

— Если ты не поняла, дай-ка я скажу тебе кое-что: я ещё не сдался. На самом деле, я не могу сдаться, невзирая ни на что! Если я упаду сто раз, я встану тоже сто раз. Если я проиграю тысячу раз, я вскарабкаюсь тысячу раз! Вот и всё! Я сделаю то, что вы не смогли!!!

— Это не беседа и не переговоры. Это всего лишь сообщение и приказ. Что бы ты ни собирался сделать, мы заберем её в назначенное время. Если ты попытаешься остановить нас, мы тебя уничтожим, — голос мага был таким же гладким, как голос администратора в банке.

— Ты можешь пытаться договориться со мной, рассчитывая на оставшуюся во мне человеческую доброту, но именно поэтому я даю тебе этот строгий приказ, — голос Канзаки был холоден как японский меч, рассекающий ночной воздух. — Ты попрощаешься с ней и уйдешь до того, как мы появимся. Твоя роль — не более, чем служить оковами для неё. Судьба цепей, которые потеряли свое предназначение — быть разрезанными.

Слова мага не были просто враждебными или презрительными. Это звучало, как будто она пыталась остановить раненого человека от того, чтобы он боролся и причинял себе еще больший вред.

— К... к чёрту это, — её тон странным образом раздражал Камидзё и он огрызнулся на неё. — Все спихивают на меня свою некомпетентность. Вы двое — маги, верно? Я думал, маги делают невозможное возможным?! Но посмотри на себя! Неужели ты в самом деле не можешь ничего сделать с этим своей магией? Действительно ли ты можешь встать перед Индекс и гордо сказать ей, что испробовала все варианты до последнего?!

— ... Магия ничего не может с этим сделать. Я бы не гордилась, но я не могу лгать этой девочке, сказала Канзаки, стиснув зубы. — Если бы могли это сделать, мы бы сделали это уже давно. Никто бы не захотел использовать этот жестокий ультиматум, если бы не был вынужден это сделать.

— Что?

— Похоже, ты никак не сможешь сдаться, если не поймешь ситуацию. Я не думаю, что это хороший способ использовать твои последние мгновения вместе с ней, но "я дам тебе руку помощи, в полном отчаянии". Маг говорила гладко, словно читала по Библии. — Её эйдетическая память не такая, как способности эсперов и это не разновидность магии. Это её естественная часть. Это всё равно, что плохое зрение или аллергия. — Это не то проклятие, которое можно разрушить.

— ...

— Мы — маги. Для всего, что создано магией существует угроза быть ею же уничтоженным.

— Я думал, это была анти-оккультная защитная система, созданная специалистом-магом? Разве ты не можешь сделать что-то со 103 000 гримуаров Индекс? Она сказала, что контроль над ними даст тебе силу Бога, но если это не может вылечить одну-единственную девочку, мне оно не кажется таким уж великим!

— А, ты имеешь в виду магического бога. Церковь очень боится того, что Индекс взбунтуется. Вот почему они надели на неё "ошейник", так, что раз в год надо проводить обслуживание, которое может выполнить только церковь, стирая ей память. Ты в самом деле думал, что они оставили бы хоть какую-то возможность того, что она снимет ошейник сама? — тихо спросила Канзаки. — В подборе её 103 000 гримуаров похоже, есть тенденциозность. Например, вероятно, ей не разрешено запоминать гримуары, в которых говорится об изменении памяти. Я бы поставила на то, что этим Церковь наложила некоторые меры безопасности.

— Черт бы это побрал, — ругнулся Камидзё себе под нос. — ... Ты сказала, что 80 процентов мозга Индекс занято информацией из этих 103 000 гримуаров, верно?

— Да. По-видимому, на самом деле даже 85 процентов, но мы, маги, не можем уничтожить эти гримуары. В конце концов, Оригинал гримуара не может уничтожить даже инквизитор, что означает, что мы можем только очистить оставшиеся 15 процентов, чтобы увеличить свободное место в ее мозге.

— ... Тогда что насчет нас, с научной стороны?

— ...

Она умолкла.

Камидзё задумался, было ли это вообще возможно. Маги знали свою область, магию, вдоль и поперек, и они не могли этого сделать. Если они не собирались сдаваться, было лишь естественно переместиться в другую область.

Например, существовала наука.

И, если они собирались отправиться туда, имело смысл, чтобы кто-то взял на себя роль посредника. Это было всё равно, что найти помощника из местных жителей, когда надо путешествовать по незнакомой стране и вести переговоры с разными людьми.

— ... Было время, когда я верила в то же самое.

Камидзё не ожидал, что она это скажет.

— Честно говоря, я просто не знала, что делать. Мир магии, в которую я абсолютно верила, не мог спасти одну-единственную девочку. Я понимаю чувства того, кто пытается схватиться за соломинку.

— ...

У Камидзё появилось плохое предчувствие насчет того, что последует дальше.

— Это просто кажется неправильным — передать ее в руки ученых.

Он ожидал этого, но услышав это на самом деле, всё равно почувствовал, словно его ударили ножом в голову.

— Я знаю, что вы не можете делать ничего такого, что не можем мы. Ваши грубые методы — напичкать её тело какими-то неизвестными препаратами и располосовать её скальпелем не сделают ничего кроме как без толку укоротят её жизнь. Я не хочу видеть, как её "будут насиловать машины".

— Ну, вот именно. Как, чёрт возьми, ты можешь говорить это, когда вы даже не попытались? У меня есть вопрос к тебе. Ты всё говоришь о стирании памяти, но ты вообще знаешь, что собственно, такое — потеря памяти?

Ответа не последовало.

"Должно быть, она действительно мало что знает о науке."

Камидзё подтянул к себе ногой несколько учебников из программы развития способностей, которые валялись на полу. Это был рецепт развития способностей, включающий смесь нейробиологии, необычной психологии и дающих обратную реакцию лекарств.

— Как ты можешь говорить об эйдетической памяти и потере памяти, когда ты даже не знаешь, что это такое? Есть много разновидностей потери памяти, — он начал листать книгу. — Есть возрастная... полагаю, вроде старческого маразма. И по-видимому, можно потерять память, если напьешься. Есть болезнь мозга под названием болезнь Альцгеймера, и еще есть микроинсульт, когда кровь перестает поступать в мозг и память исчезает. Потеря памяти также является побочным явлением при общей анестезии от таких препаратов как галотан, изофлуран и фентанил, или производных барбитуровой кислоты, а а также лекарств вроде бензодиазепина.

— ??? Бензо... Что?

Голос Канзаки был на удивление тихим, но Камидзё не был обязан объяснять ей всё это, так что проигнорировал её.

— Попросту говоря, существует масса способов уничтожить чьи-то воспоминания медицинским путем. Это означает, идиотка, что существуют методы, чтобы избавиться от её 103 000 гримуаров, которые вы, маги, не можете использовать,.

Дыхание Канзаки застыло.

Однако, эти методы не удаляли воспоминания. Вместо этого они повреждали клетки мозга. Старик со старческим слабоумием не мог вспомнить больше просто потому что утратил часть памяти.

Но эти подробности Камидзё опустил. Даже если это был блеф, он должен был не позволить магам насильно стереть Индекс память.

— И, это Академгород. Тут куча эсперов, которые могут управлять сознанием человека при помощи способностей вроде «психометрии» или «марионетки». Не говоря уж о том, что тут повсюду исследовательские лаборатории.

Было слишком рано терять надежду.

По-видимому, была даже эспер пятого уровня из школы Токивадай, которая могла удалять воспоминания, просто дотронувшись до человека.

Вот где на самом деле был последний лучик надежды.

В телефонной трубке молчали.

Камидзё продолжил, чтобы действительно победить Канзаки, которая начинала проявлять признаки нерешительности.

— Ну? Что ты будешь делать, маг? Ты всё ещё собираешься встать у меня на пути? Собираешься оставить попытки как раз когда чья-то жизнь висит на волоске?

— ... Это слишком дешевые слова, чтобы убедить врага, — сказала Канзаки с легким оттенком самоиронии. — У нас есть опробованный на практике и действенный метод спасения её жизни. Я не могу верить в эти твои непроверенные авантюры. Ты действительно думаешь, что сможешь это изменить какими-то бездумными заявлениями?

Камидзё некоторое время помолчал.

Он попытался придумать возражение, но у него ничего не получилось.

У него не было иного выхода, кроме как смириться с этим.

— ... Верно. В конце концов мы просто не смогли понять друг друга.

У него не было другого выбора, кроме как признать, что она была его врагом, несмотря на то, что была возможность того, что она могла бы его понять. В конце концов она однажды была в такой же ситуации.

— Да. Если бы люди, желающие одного и того же, всегда становились бы союзниками, мир был бы весь полон мира, — сказала она.

Рука Камидзё сжала телефонную трубку чуть сильнее.

Эта израненная правая рука была его единственным оружием, и она могла нейтрализовать даже божественные чудеса.

— ... Тогда ты мой заклятый враг, и я одержу над тобой победу, — сказал он.

— Учитывая разницу в наших физических возможностях, результат совершенно очевиден. Ты всё еще собираешься призвать эту руку?

— Именно. Я поднимаю ставки. Мне просто нужно позвать тебя в такое место, где моя победа будет гарантирована.

Камидзё оскалился в телефонную трубку.

Стейл был определенно не слабее Камидзё. Камидзё победил лишь потому, что Стейл проиграл системе пожаротушения. Короче говоря, различие в силах можно преодолеть правильной стратегией.

— Просто для твоего сведения: когда она потеряет сознание в следующий раз, ты поймешь, что уже слишком поздно, — слова Канзаки были острыми, как острие меча. — Мы придем в полночь. У тебя не так уж много времени, но хорошенько постарайся и бесполезно сразись в последний раз.

— Ты не увидишь моих слёз, маг. Я собираюсь спасти её и превзойти вас всех.

— Оставайся там и жди нас, — сказала она и повесила трубку.

Камидзё беззвучно положил трубку и посмотрел в потолок, словно он смотрел на Луну в ночном небе.

— Чёрт!

Он стукнул кулаком правой руки по татами, словно добивая противника, прижатого к полу. Он не почувствовал ни малейшей боли в своей раненой правой руке. В его мыслях был такой хаос, что боль просто исчезла.

Говоря по телефону, он вел себя достаточно самоуверенно, но он не был ни нейрохирургом ни профессором нейробиологии. Может быть, что-то и можно было сделать при помощи науки, но этот обычный старшеклассник понятия не имел, что именно.

Несмотря на это, он просто не мог остановиться.

Он чувствовал сильное нетерпение и беспокойство, словно его забросили в пустыню, где во все стороны был виден только горизонт, а затем сказали идти пешком обратно в город.

Когда подойдет срок, маги безжалостно уничтожат воспоминания Индекс. Вероятно, они уже залегли в засаде возле квартиры, собираясь схватить её, если бы они попытались сбежать.

Он понятия не имел, почему маги не напали сразу же. Может быть, это было из-за их симпатии к Камидзё. Вероятно, они не хотели перемещать Индекс как раз перед наступлением срока. Он понятия не имел, что из этого было причиной, а может быть, причиной было что-то другое.

Он посмотрел на лицо спящей Индекс, лежавшей, свернувшись, на татами.

Затем он выпрямился, полностью воодушевленный.

В Академгороде было более 1000 исследовательских учреждений, больших и маленьких, но старшеклассник первого года обучения вроде Камидзё не имел контактов ни в одном из них. Ему нужно было связаться с Комоэ-сенсей.

Законным был вопрос о том, можно ли сделать что-нибудь меньше, чем за день. Срок для Индекс приближался, но у Камидзё был секретный план для этого: если её мозг должен был взорваться от накопления новых воспоминаний, не сможет ли он выиграть для неё время, если погрузит её в сон, так что у неё не будет новых воспоминаний?

Лекарство, которое погрузило бы человека в сон, внешне похожий на смерть, как в "Ромео и Джульетте", казалось слишком надуманным, но ему не надо было заходить так далеко. В сущности, ему достаточно было погрузить её в сон при помощи веселящего газа, анестетика общего действия, применяемого в хирургии.

Не стоило беспокоиться о том, что ей будут сниться сны, и это создаст воспоминания. Камидзё знал кое-что о механизме сна с уроков по развитию способностей. Он был практически уверен, что люди видят сны только в состоянии неглубокого сна. Когда человек погружается в глубокий сон, "мозг расслабляется до такой степени, что даже забывает, что ему снились сны."

Итак, Камидзё было нужно две вещи.

Во-первых, связаться с Комоэ-сенсей и попросить помощи у исследовательского учреждения, работающего или в области нейробиологии или, может быть, изучающего сверхъестественные способности, имеющие отношение к сознанию.

Во-вторых надо было проскользнуть мимо магов и вытащить Индекс отсюда, или же создать обстановку, в которой он мог бы победить двух магов.

Камидзё решил начать со звонка Комоэ-сенсей. Но, когда он подумал об этом, то обнаружил, что не знает номера её мобильного.

— Вау, ну я и дурак... — сказал он, осматривая комнату, чуть ли не желая покончить с собой.

Он не видел ничего необычного, кроме тесной комнаты в четыре с половиной татами, которая выглядела как лабиринт неизвестного типа. При выключенном освещении комната была темной, как ночное море, и разбросанные по полу книги и пустые банки из-под пива выглядели так, словно под ними что-то было спрятано. Когда он подумал обо всех выдвижных ящиках в туалетном столике и шкафу, он почувствовал себя так, словно вот-вот потеряет сознание.

Пытаться найти номер мобильника, который здесь может быть вообще не был записан, казалось безумной задачей. Это была задача вроде поиска выкинутой вчера батарейки, которая уже оказалась на свалке.

Несмотря на это, он не мог остановиться. Камидзё начал переворачивать всё вокруг в поисках блокнота или чего-то еще, где был бы записан номер мобильника. Каждая минута и каждая секунда были на счету, так что поиски того, чего тут вообще могло не быть, едва ли были самым здравым поступком. Его раздражал каждый стук сердца и каждый раз, когда он делал вдох, в нем разгоралось еще большее нетерпение. На первый взгляд это выглядело так, словно он просто в ярости разбрасывал всё вокруг себя.

Он поискал в глубине шкафа и снял все книги с полок. Пока Камидзё буйствовал, Индекс продолжала спасть, свернувшись на полу, так, что казалось, время для неё остановилось.

Глядя на то, как она полностью переключилась в режим "кошка на котацу", он испытал странное желание стукнуть её, но в тот же момент из блокнота, который, похоже, служил для записи счетов за квартиру, вывалился листок бумаги и спланировал к ногам Камидзё.

Это был счет Комоэ-сенсей за разговоры по мобильнику.

Камидзё немедленно схватил листок и нашел напечатанный на нем одиннадцатизначный номер. Похоже, в прошлом месяце она потратила на разговоры по мобильнику целых 142 500 иен. Должно быть, она подсела на какой-то ужасный телефон. В нормальных обстоятельствах он бы дня три катался от смеха от такого открытия, но сейчас явно было не время для этого. Чтобы позвонить, он направился к черному телефону.

Он чувствовал, что поиски номера мобильника заняли у него довольно много времени.

Он понятия не имел, ушло ли на это несколько часов или всего лишь несколько минут. Камидзё чувствовал себя настолько загнанным в угол, что его чувство времени сбилось.

Он набрал номер и Комоэ-сенсей ответила после третьего звонка, словно поджидала его.

Чуть не пуская пену изо рта, Камидзё проорал "объяснение", которое сам едва ли мог понять, потому что его мозг просто не мог разобраться в том, что он хотел сказать.

— ...Хм? Моя специализация — пирокинез, так что у меня нет особых связей в делах "Гончих Разума"[✱]иероглифами — манипуляция памятью. Возможно, ты сможешь воспользоваться учреждением Такизавы или больницей университета Тодай, но у них второсортное оборудование. Беспроигрышным вариантом было бы позвонить приглашенному эсперу, который специализируется в этой области. Я знаю Ёцубу-сан, телепата четвертого уровня из Правосудия, и она скорее всего захочет помочь.

Он ей так толком ничего и не объяснил, но всё равно Комоэ-сенсей выпалила ответ. Камидзё отчетливо понял, что нужно было посоветоваться с ней с самого начала.

— Но, Камидзё-тян. Даже если эти учителя-исследователи — ужасные люди, перепутавшие день с ночью, вероятно, им не понравится, если в такое время им позвонит ученик. Как насчет того, что пока что мы просто организуем койку в учреждении?

— Что? ... Нет, сенсей. Прошу прощения, но это срочно. Мы не можем просто разбудить их сейчас?

— Но, — Комоэ-сенсей ответила слегка раздраженно, — Уже двенадцать часов.

Камидзё неожиданно застыл на месте. В комнате не было часов, но даже если бы они там были, у Камидзё не хватило бы духу посмотреть, который час.

Он нацелился взглядом на Индекс.

Она спала крепким сном, свернувшись на татами, но ее руки и ноги, раскинутые в стороны, не шевелились. Они вообще не шевелились.

— ... Ин... декс? — робко позвал её Камидзё.

Индекс не шевельнулась.

Она погрузилась в глубокий сон, как человек, у которого жар, не реагируя ни на что.

Из телефонной трубки послышался голос, но Камидзё бросил её раньше, чем смог разобрать, что было сказано. Его ладони ужасно вспотели. В животе у него возникло ужасное чувство, словно туда бросили шар для боулинга.

Он услышал шаги на галерее, ведущей к двери квартиры.

— Мы придем в полночь. У тебя не так уж много времени, но хорошенько постарайся и бесполезно сразись в последний раз.

В тот момент, когда Камидзё вспомнил эти слова, дверь в квартиру распахнулась от удара снаружи. Бледный лунный свет проник в комнату, словно солнечный свет, просвечивающий через листву в глубине леса.

На фоне идеально полной Луны в проеме двери стояли два мага.

В этот момент стрелки часов по всей Японии показывали полночь.

Это означало, что срок для некоей девочки настал.

Вот и всё, что это означало.

Глава 4: Экзорцист выбирает концовку — (N)Ever Say Good bye

Освещенные Луной из-за спины, два мага вошли в дверь, не снимая уличной обуви.

Стейл и Канзаки вернулись, но в этот раз Индекс не встала у них на пути. Она не закричала, чтобы они убирались. Она вся вспотела, словно страдала от жара, и её дыхание было настолько неглубоким, что казалось, его можно задуть, как свечу.

Головная боль.

Головная боль настолько сильная, что казалось, даже тихий звук падающей снежинки расколол бы ей голову.

— ...

Камидзё и маги не обменялись ни словом.

Стейл, по-прежнему в уличной обуви, оттолкнул в сторону ошеломленно стоявшего Камидзё. Толчок был несильным, но Камидзё не смог удержаться на ногах. Он упал на спину на старое татами, словно его покинули все силы.

Стейл не счел нужным хотя бы взглянуть в сторону Камидзё. Он опустился на колени рядом с Индекс, лежавшей с безвольно раскинутыми конечностями. Затем маг что-то пробормотал себе под нос.

Его плечи затряслись. Он был идеальной картиной того, как выглядит человек в ярости от вида страданий кого-то дорогого для него.

— Возьмем за основу "Лунное дитя" Кроули и используем метод захвата ангела, чтобы создать цепь событий, которая осуществит призыв, захват и тонкую работу для наших целей.

Собравшись с духом, Стейл встал. Когда он обернулся, выражение его лица было лишено малейших признаков человечности. Это было лицо мага, отказавшегося от человеческих чувств ради спасения некоей девочки.

— Канзаки, помоги мне. Нам нужно уничтожить её воспоминания.

Камидзё показалось, что эти слова вонзаются в самую нежную часть его сердца.

— А...

Он знал, что Индекс собираются лишить воспоминаний только для того, чтобы спасти её.

И Камидзё уже говорил Канзаки, что не следует колебаться, стирая её воспоминания, если это будет действительно сделано ради блага Индекс. Неважно, сколько раз она утратит воспоминания, в следующий раз им просто нужно подарить ей еще лучшие воспоминания. Тогда она смогла бы с надеждой смотреть в будущее даже несмотря на то, что будет терять память.

Но...

"Разве это не был компромисс, на который следовало пойти только исчерпав все остальные возможности?"

— ...

Не осознавая этого, Камидзё начал сжимать кулак с силой, достаточной для того, чтобы треснули ногти.

Мог ли он это сделать? Мог ли он просто сдаться? В Академгороде было без счета учреждений, занимающихся исследованиями памяти и сознания человека. Мог ли он на самом деле сдаться, когда в одном из этих учреждений мог существовать более счастливый путь спасения Индекс? Использование старомодной магии сотрет самые дорогие для неё воспоминания. Действительно ли хорошо было полагаться на самый простой в мире, но и самый жестокий в мире метод?

Нет, это не относилось к делу. Все скучные рассуждения и логические доводы больше ничего не значили.

Мог ли он... Мог ли Тома Камидзё выдержать, если неделя, которую он провел с Индекс, превратится в пустое место, словно кто-то стер данные сэйва в видеоигре?

— ... Подождите, — Тома Камидзё поднял голову.

Он открыто и честно поднял голову, намереваясь противостоять магам, которые действовали, чтобы спасти Индекс.

— Подождите, пожалуйста, подождите! Еще чуть-чуть! Совсем чуть-чуть. В Академгороде живут 2,3 миллиона эсперов и тут всем управляют больше 1000 исследовательских институтов. Тут есть психометрия, марионетка, телекинез и материализация[✱]иероглифами — пользователь мысли. У нас куча эсперов, которые могут манипулировать сознанием и лаборатории, в которых развивают возможности разума! Если они нам помогут, может быть, нам не придется полагаться на этот ужасный метод!

— ...

Стейл Магнус ничего не ответил. Несмотря на это, Камидзё продолжал орать огненному магу в лицо.

— Вы же тоже не хотите использовать этот метод, да?! В глубине души вы молитесь, чтобы нашелся другой способ, верно?! Тогда просто подождите ещё немного. Я наверняка найду концовку, в которой все улыбаются и все счастливы! Так что...!!!

— ...

Стейл Магнус ничего не ответил.

Камидзё понятия не имел, почему зашел так далеко. Он встретил Индекс всего неделю назад. Он прожил 16 лет прежде, чем познакомился с ней, и не было никаких причин, почему бы он не смог жить и дальше нормальной жизнью без неё.

Не было никаких причин, но он знал, что не сможет.

Он не знал, почему. Он даже не был уверен, что ему нужна какая-то причина.

Он просто знал, что ему было больно.

Было больно думать, что её слова, её улыбка и её причуды больше никогда не будут предназначены ему.

Было больно думать, что кто-то другой может просто стереть воспоминания об этой неделе, словно нажав кнопку перезагрузки.

От одной мысли о такой возможности начинало сильно болеть где-то в самом дорогом и добром месте его сердца.

— ...

Комнату заполнила тишина, словно в лифте. Это была не та тишина, в которой можно было издать звук, а странная тишина, заполненная только тихими звуками дыхания, люди просто молчали.

Камидзё поднял голову.

Он очень осторожно посмотрел на мага.

— Это всё, что ты хотел сказать, ты, самодовольный неудачник?

И... Вот и всё, что сказал рунический маг Стейл Магнус.

Не то, что бы он не слушал, что говорил Камидзё.

Все слова Камидзё до единого попали ему в уши, были обработаны, и он понял и их значение и чувства, скрытые за ними.

И всё равно Стейл Магнус даже бровью не пошевелил.

Слова Камидзё ни в малейшей степени не задели его.

— С дороги, — сказал Стейл. Камидзё понятия не имел, как двигались мышцы его лица. Не удостоив его даже вздохом, Стейл сказал Камидзё: — Смотри!

Он показал пальцем. Прежде чем Камидзё успел посмотреть в направлении, указанном Стейлом, тот ухватил Камидзё за волосы.

— Смотри!!!

— А... — голос Камидзё застыл.

Он увидел перед собой Индекс, которая выглядела так, словно в любой момент могла перестать дышать.

— Можешь повторить это ей в лицо? — голос Стейла дрожал. — Можешь повторить это, когда она в считанных секундах от смерти?! Можешь повторить это, когда ей слишком больно, чтобы даже открыть глаза?! Можешь попросить её подождать, потому что ты хочешь попробовать ещё какие-то варианты?!!

— ...

Пальцы Индекс пошевелились. Было неясно, то ли она на грани потери сознания, или вообще шевелится бессознательно, но она отчаянно пыталась пошевелить своей рукой, тяжелой, как свинец, чтобы дотронуться до лица Камидзё.

Словно она отчаянно пыталась защитить Камидзё, которого Стейл схватил за волосы.

Словно она думала, что сильнейшая боль, которую она испытывала, не имела значения.

— Если сможешь, то ты не человек! Любой, кто увидел бы её в таком состоянии и всё равно вколол бы ей непроверенный препарат, позволил бы какому-то странному доктору ощупывать её тело и накачивать его наркотиками, никак не может быть человеком! — крик Стейла вонзился в барабанные перепонки и мозг Камидзё. — Ответь мне, эспер. Ты всё ещё человек или ты — монстр, отказавшийся от своей человечности?

— ... — Камидзё не мог ответить.

Стейл продолжил, нанося последний удар, словно вонзая меч в сердце побежденного.

Он вытащил из кармана ожерелье с небольшим распятием на нем.

— Этот инструмент нужен, чтобы стереть ей память, — Стейл помахал им перед лицом Камидзё. — Как ты можешь догадаться, это магический предмет. Если ты коснешься его правой рукой, он потеряет всю силу, как и мой Иннокентиус.

Распятие качалось вперед-назад перед Камидзё, словно монетка в пять иен, которую применяют в дешевом подражании гипнозу.

— Но можешь ли ты нейтрализовать его, эспер?

Словно застыв на месте, Камидзё уставился на Стейла.

— Когда на твоих глазах страдает эта девочка, можешь ли ты это у неё забрать?! Если ты так сильно веришь в свою силу, тогда нейтрализуй его, о, мутант, который возомнил себя героем!

Камидзё продолжал пристально смотреть.

Он смотрел на распятие, раскачивавшееся перед его глазами. Он смотрел на отвратительное распятие, которое могло похитить у человека память.

И, как сказал Стейл, он мог остановить стирание памяти Индекс, если бы забрал у него это распятие. В этом не было ничего трудного. Ему просто нужно было протянуть руку и легонько коснуться его кончиками пальцев.

Вот и всё. Это должно было быть настолько просто. Камидзё сжал свою дрожащую правую руку, пока она не стала твердой, как камень.

Но он не мог этого сделать.

В данный момент именно магия была безопасным и безотказным способом спасти Индекс. Как он мог отобрать его у девочки, которая так страдала и всё это терпела?

Он просто не мог этого сделать.

— Мы закончим подготовку самое раннее к 0:15. Мы сотрем её воспоминания при помощи силы Льва, — Стейл сказал это Камидзё безразличным тоном.

0:15... Наверное, у него осталось меньше десяти минут.

— …!!!

Он хотел закричать и попросить их остановиться. Он хотел завопить и попросить их остановиться. Но в результате страдать будет не он сам. За эгоизм Камидзё по полной расплатится Индекс.

"Просто прими это."

"Меня зовут Индекс."

"Просто прими это, наконец."

"В любом случае, было бы здорово, если бы ты смог накормить меня до отвала."

"Просто прими то, что у тебя, Томы Камидзё, нет ни сил, ни права спасать Индекс!"

Камидзё не мог закричать и не мог заплакать.

Он мог только смотреть в потолок, стиснув зубы, и позволить слезам, которые он не мог сдерживать, течь из глаз.

— ... Эй, маг, — безучастно пробормотал Камидзё, продолжая пялиться в потолок, прислонившись спиной к книжной полке. — Как, по-твоему, я должен попрощаться с ней в конце?

— У нас нет времени на эту ерунду.

— Ясно, — безучастно ответил Камидзё.

Камидзё так и остался бы там, застыв на месте, но Стейл не позволил ему этого.

— Уйди отсюда, монстр, — маг посмотрел на Камидзё. — Твоя правая рука нейтрализовала моё пламя. Я до сих пор не понимаю, как она работает, и мы не можем позволить, чтобы она помешала заклинанию, которое мы собираемся использовать.

— Ясно, — безучастно ответил Камидзё. Он улыбнулся слабой улыбкой мертвеца, — То же самое было, когда её ранили в спину. Почему я ничего не могу сделать?

Мне-то откуда знать? Казалось, именно это говорил взгляд Стейла.

— Своей правой рукой я могу нейтрализовать даже божественные чудеса, — казалось, Камидзё сломается. — Так почему я не могу спасти одну-единственную страдающую девочку?

Он улыбнулся. Он не проклинал судьбу и он не обвинял в этом невезуху. Он просто размышлял о своем бессилии.

Канзаки посмотрела на него с болью во взгляде и сказала: — У нас еще остается десять минут, пока мы не начнем ритуал в 0:15.

Стейл посмотрел на Канзаки, словно не мог поверить собственным глазам. Но Канзаки посмотрела на Стейла, только улыбаясь.

— В ту ночь, когда мы впервые поклялись стирать ее память, мы провели всю ночь, плача вместе с ней. Разве не так, Стейл?

— ..., — Стейл на мгновение умолк, словно дыхание застряло у него в горле. — Н-но мы понятия не имеем, что он сделает. Что если он попытается совершить двойное самоубийство, пока мы не будем смотреть?

— Ты не думаешь, что если бы он хотел сделать это, он бы сразу коснулся распятия? Ты ведь использовал настоящее распятие, а не подделку только потому, что был уже уверен, что он — человек?

Но...

— Что бы мы ни делали, мы не сможем провести ритуал, пока не придет нужный момент. Стейл, если у него останутся какие-то сожаления, он может попытаться помешать нам прямо посреди ритуала.

Стейл стиснул зубы. Он сдержался, словно был готов рвануться вперед и подобно хищному зверю вцепиться Камидзё в глотку.

— У тебя десять минут. Идёт?!

Затем он развернулся и вышел из квартиры.

Канзаки молча вышла вслед за Стейлом, но она улыбалась с душераздирающим видом.

Дверь закрылась. В комнате остались только Камидзё и Индекс. Десять минут были выиграны не ценой риска для жизни Камидзё, но ценой риска для жизни Индекс. И всё равно, Камидзё не знал, что он должен сделать.

— А... Ххх. Фх, — с губ лежавшей, безвольно раскинув руки и ноги Индекс сорвались какие-то странные звуки. Камидзё подскочил в шоке.

Индекс приоткрыла глаза. Похоже, она не понимала, почему лежит на футоне, и беспокоилась, где же тогда Камидзё, который должен был на нем лежать.

Она совершенно забыла о себе.

— ...

Камидзё стиснул зубы. В этот момент смотреть ей в глаза было страшнее, чем сражаться с этими магами.

Но сбежать — это был не вариант.

— Тома?

Камидзё приблизился к футону и Индекс облегченно вздохнула. На её залитом потом лице появилось выражение самого искреннего облегчения.

— ... Прости, — сказал Камидзё, склонив голову, чтобы посмотреть Индекс в глаза.

— ...? Тома, в этой комнате есть какой-то магический круг.

Индекс была без сознания, так что она не знала, что его нарисовали двое магов. Она склонила голову набок, и с выражением девичьего замешательства рассматривала символы, нарисованные на стене возле футона.

— ...

На мгновение Камидзё стиснул зубы.

Но только на мгновение. Прежде чем это можно было заметить, его лицо приняло обычное выражение.

— ... Это для лечебной магии. Мы же не можем не обращать внимания на то, что у тебя такие сильные головные боли, верно?

— ? Магия... Кто её применяет? — в этот момент в голову Индекс пришла мысль об одном из возможных вариантов.

— ?!

Индекс заставила свое неподвижное тело сдвинуться с места и попыталась приподняться. Когда её лицо исказилось от боли, Камидзё схватил её за плечи, и опустил обратно на футон.

— Тома! Маги что, вернулись?! Тома, тебе нужно убираться отсюда!!!

Индекс посмотрела на Камидзё, не веря своим глазам. Она знала, насколько опасными были маги, и искренне беспокоилась за Тому.

— ... Всё в порядке, Индекс.

— Тома!

— Всё кончено. ... Всё уже кончено.

— Тома, — тихо сказала Индекс, а затем она совершенно обессилела.

Камидзё понятия не имел, каким было выражение его лица.

— ... Прости, — сказал Тома. — Я стану сильнее. Я больше никогда не проиграю. Я стану достаточно сильным, чтобы надрать задницу каждому, кто будет так с тобой обращаться...

Даже заплакать означало бы струсить. Взывать к её сочувствию было немыслимо.

— ... Просто подожди. В следующий раз я наверняка спасу тебя.

Как он выглядел в глазах Индекс?

Как звучали его слова в ушах Индекс?

— Я понимаю. Я буду ждать.

Поскольку она не была в курсе ситуации, ей должно было казаться, что Камидзё проиграл врагам и продал им Индекс в обмен на свою безопасность.

И всё-таки, она улыбалась.

Её улыбка была искаженной. Её улыбка была идеальной. Её улыбка выглядела так, словно она в любой момент сломается. Но несмотря на это, она улыбалась.

Камидзё не мог понять. Он больше не мог понять, как она могла настолько доверять людям. И именно тогда он решился.

— Когда твоя голова перестанет болеть, давай победим этих магов и завоюем свободу для тебя, — сказал он. — После этого я бы хотел сходить на пляж, но нам придется подождать, пока не закончатся мои дополнительные занятия.

— Ты бы хотела перевестись в мою школу, когда закончатся летние каникулы? — спросил он.

— Я бы хотела создать всевозможные воспоминания, — сказала Индекс.

— Так и будет, — пообещал Камидзё.

Он продолжал лгать.

Не имело значения, правда это или ложь. Ему больше не нужна была эта холодная, жестокая и правильная справедливость, которая не могла утешить одну-единственную девочку.

Парень по имени Тома Камидзё больше не нуждался ни в справедливости ни во зле.

Фальшивых слов ему было более чем достаточно, вот почему Тома Камидзё не пролил ни одной слезинки.

Ни единой.

— ...

Рука Индекс ослабела и с легким шумом упала на футон. Снова потеряв сознание, Индекс выглядела как труп.

— Но... — Камидзё слегка прикусил губу, глядя на пылающее от жара лицо Индекс. — Что это за ужасная концовка?

Он чувствовал вкус крови там, где прикусил губу.

Он знал, что то, что случится, неправильно и ненавидел то, что был слишком беспомощен, чтобы это остановить. Да. Камидзё ничего не мог сделать. Он не мог ни справиться со 103 000 гримуаров, занимавшими 85 процентов памяти Индекс, ни защитить воспоминания, заполнявшие оставшиеся 15 процентов.

— Э?

В то время как в его сознании мелькали безнадежные мысли, Камидзё неожиданно ощутил, что что-то было не так.

85 процентов?

Камидзё снова посмотрел на раскрасневшееся от жара лицо Индекс.

85 процентов. Да, именно так сказала Канзаки. 85 процентов мозга Индекс было занято 103 000 гримуаров, которые она запомнила. Эта ноша, взваленная на её мозг, означала, что она могла вместить в оставшиеся 15 процентов только воспоминания за один год. Если бы она добавила воспоминания сверх этого, её мозг взорвался бы.

"Но подождите-ка секунду".

— Как это 15 процентов хватает только на воспоминания за один год?

Камидзё понятия не имел, насколько редким явлением была эйдетическая память. Однако он был почти уверен, что не настолько редким, чтобы во всем мире была только у одной Индекс.

А другие люди, у которых была эйдетическая память, не пользовались таким нелепым методом как магия, чтобы стирать свои воспоминания.

Если бы 15 процентов мозга хватало только на год воспоминаний...

— ... Это значит, что они бы все умирали в возрасте шести или семи лет.

Если бы такое состояние было неизлечимой болезнью, разве оно не было бы более известным?

К тому же...

Откуда Канзаки взяла эти цифры, 85 процентов и 15 процентов?

Кто ей их сказал?

Была ли вообще достоверной информация о 85 процентах мозга?

— ... Их обманули.

Что, если Канзаки действительно ничего не знала о нейробиологии? Что, если она просто приняла на веру то, что ей сказало её церковное начальство?

У Камидзё появилось плохое предчувствие.

Он кинулся к черному телефону в углу комнаты. Комоэ-сенсей куда-то ушла. Но недавно он перерыл всю квартиру и нашел номер её мобильника, так что это не было проблемой.

Некоторое время раздавался гудок, механический звук которого действительно раздражал.

У Камидзё было чувство, что в описании эйдетической памяти, которое дала Канзаки, была какая-то ошибка. Что, если эту ошибку намеренно заложила церковь? Они могли спрятать тут какой-то секрет.

Послышался шум, словно от статических разрядов, и телефон соединился.

— Сэнсей!!! — закричал Камидзё, практически не раздумывая.

— О-о, это ты, Камидзё-тян? Ты не должен звонить по моему телефону...

— ...Вы, похоже, счастливы.

— Да... Прямо сейчас я в общественной бане... В одной руке у меня кофейное молоко, и я испытываю новое массажное кресло... Да...

— ...

Камидзё подумал, что раскрошит трубку телефона в кулаке, но сейчас самым страшным была ситуация с Индекс.

— Сэнсей, пожалуйста, просто спокойно выслушайте то, что я должен сказать. Правда в том...

Камидзё спросил об эйдетической памяти.

Что это такое? Действительно ли год воспоминаний занимает 15 процентов мозга? Другими словами, было ли это состояние, в котором человек мог прожить не больше шести или семи лет?

— Конечно, нет... — Комоэ-сенсей отбросила всё это одной короткой фразой. — Действительно, при наличии эйдетической памяти человек не может забывать мусорную информацию вроде прошлогоднего купона на скидку в супермаркете... — Но мозг никак не может взорваться от этого... Человек просто забирает с собой в могилу все 100 лет своих воспоминаний... — В конце концов, мозг человека может хранить до 140 лет воспоминаний...

Сердце Камидзё пропустило удар.

— Н-но что, если бы такие люди заучивали разные сведения с невероятной скоростью? Например, что, если бы они использовали свою память, чтобы запомнить все книги в библиотеке? Разве тогда их мозги не взорвались бы?

— Эхх... Камидзё-тян, теперь понятно, почему ты завалил все свои занятия по развитию способностей... — радостно сказала Комоэ-сенсей. — Слушай, Камидзё-тян... У людей не один тип памяти. Вещи вроде языка и знаний хранятся в семантической памяти, вещи вроде привычек — в процедурной, а то, о чем мы чаще всего думаем, когда говорим о воспоминаниях — в эпизодической памяти... Есть самые разные типы памяти... Всевозможные...

— Э, сэнсей... на самом деле я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

— По сути... — Комоэ-сенсей любила объяснять разные вещи, так что она пришла в восторг. — Каждый тип воспоминаний помещается в разные емкости... Представь себе, что это вроде разделения мусора на горючий и негорючий... Если тебя ударят по голове и у тебя будет амнезия, ты не начнешь просто бессмысленно лепетать и ползать по полу, верно...?

— Так значит...

— Да... Сколько бы книг из библиотеки ни запомнил человек, это загрузит только семантическую память. По данным нейробиологии, "абсолютно невозможно", чтобы это переполнило эпизодическую память человека...

Камидзё показалось, что это он получил этот воображаемый удар в голову.

Телефонная трубка выскользнула из его рук. Упавшая трубка ударила по рычагам, прервав разговор, но у Камидзё больше не было времени обращать на это внимание.

— Церковь солгала Канзаки. Эйдетическая память Индекс не угрожала её жизни.

— Но... почему? — пробормотал потрясенный Камидзё.

Да, почему? Зачем церкви лгать и заявлять, что Индекс умрет через год?

К тому же, то, как Индекс страдала на глазах у Камидзё, явно не выглядело ложью. Если это не было вызвано её эйдетической памятью, то почему же она страдала?

— ... Ха.

Додумавшись до этого, Камидзё неожиданно громко рассмеялся.

Да. Церковь надела на Индекс ошейник.

... Ошейник, который вынуждал её каждый год прибегать к услугам церкви, чтобы выжить. Ошейник, который гарантировал, что Индекс не использует 103 000 гримуаров, которые она контролировала, чтобы предать церковь.

Что, если бы Индекс не нуждалась в мастерстве и заклинаниях церкви, чтобы выжить?

Что, если бы она могла отлично прожить сама по себе, без помощи церкви?

В таком случае церковь ни за что не смогла бы оставить Индекс как она есть. Если бы она могла просто сбежать и исчезнуть со 103 000 гримуаров, они бы чувствовали, что должны надеть на неё ошейник.

Повторим, церковь надела на Индекс ошейник.

Это упрощало всё до предела.

Изначально с головой Индекс всё было в порядке, но церковь что-то с ней сделала.

« ... Ха-ха.»

Например, что, если они сделали что-то вроде заливания дна десятилитрового ведра цементом, чтобы в него помещался только литр воды?

Он что-то сделали с мозгом Индекс, так, чтобы её мозг взрывался, накопив воспоминания всего за год.

Таким образом Индекс пришлось полагаться на мастерство и заклинания церкви.

Таким образом товарищи Индекс вынуждены были проглотить свои слёзы и подчиниться церкви.

Они сплели дьявольский план, который принимал в расчет даже человеческую доброту и сочувствие.

« ...Но это не важно!»

Да, это действительно не было важно.

Важно было только одно, о чем он должен был волноваться: природа мер безопасности, предпринятых церковью, которые заставляло Индекс страдать. Академгород, монополизировавший эсперов вроде Камидзё, был на передовом краю науки. А что, находящееся на передовом краю для магов, контролировал Несесариус?

Да, сверхъестественную силу, известную как магия. И правая рука Томы Камидзё могла нейтрализовать её одним прикосновением, будь это даже божественное чудо.

В этой комнате без часов Камидзё задумался о том, который час.

Наверное, до начала ритуала у него оставалось совсем мало времени. Он оглянулся на дверь квартиры. Если бы он сказал магам, ждавшим за дверью, правду, поверили бы они ему?

Ответом было "нет". Камидзё был всего лишь старшеклассником. У него не было лицензии врача в области нейробиологии и его отношения с магами можно было с успехом назвать враждебными. Он сомневался, что они поверили бы ему.

Камидзё опустил взгляд.

Он смотрел на Индекс, раскинувшуюся на футоне. Она вся была залита неприятным потом, и её серебристые волосы выглядели так, словно на них вылили ведро воды. Её лицо было красным от жара, а брови время от времени дергались от боли.

"Когда на твоих глазах страдает эта девочка, можешь ли ты забрать у неё это?! Если ты так сильно веришь в свою силу, тогда нейтрализуй его, о, мутант, который возомнил себя героем!"

Камидзё слегка усмехнулся в ответ на слова, которыми немного ранее его отхлестал Стейл.

Мир изменился достаточно для того, чтобы он мог усмехнуться над этим.

«Я не просто думаю, что я герой.»

Продолжая усмехаться, он снял бинты, тщательно намотанные на его правую руку.

Казалось, он снимает с руки печать.

«Я буду героем.»

Он сказал это, улыбнулся и прижал свою израненную правую руку ко лбу Индекс.

Хотя он говорил, что она могла нейтрализовать даже божественные чудеса, он думал, что это была бесполезная правая рука, которая не могла помочь ему победить хотя бы одного хулигана, не прибавила бы ему баллов на тесте и не сделала бы его популярным у девушек.

Но была одна вещь, которую она могла сделать.

Если она могла спасти девочку, которая страдала прямо на его глазах, значит, в ней была самая чудесная сила.

...

...

...?

— ... ... ... ... ... ... Э?

Ничего не случилось. Совершенно ничего не случилось.

Не было ни вспышки, ни шума, но была ли нейтрализована магия, внедренная церковью? Нет, Индекс продолжала кривиться от боли. Определенно выглядело так, словно ничего не случилось.

Камидзё с ошеломленным видом коснулся её щеки, потом затылка, но ничего не произошло. Ничего не изменилось. Ничего не изменилось, но он действительно кое-что вспомнил.

Камидзё уже несколько раз касался Индекс.

Например, он касался её и тут и там, когда нес её из общежития, после того как вырубил Стейла. Когда Индекс рассказала о себе, лежа в футоне, Камидзё легонько похлопал её по лбу. Но конечно же ничего не случилось.

Камидзё выглядел озадаченно. Он не думал, что он ошибался. К тому же, он сомневался, что есть какая-то сверхъестественная сила, которую его правая рука не смогла бы нейтрализовать. В таком случае...

В таком случае, было ли на Индекс место, которого он еще не коснулся?

— ……………………………………… А-а.

Его мысли сразу же достигли очень неподходящего места, но он заставил их вернуться к делу.

Однако ни о каком другом месте он подумать не мог. Если это магия причиняла Индекс страдания и если не было магии, которую не могла бы нейтрализовать правая рука Камидзё, тогда он мог только подумать, что его правая рука еще не коснулась этой магии.

Но тогда где же она была?

Камидзё опустил взгляд на раскрасневшееся от жара лицо Индекс. Поскольку эта магия влияла на память, не была ли она наложена куда-то на голову или поблизости от головы? Если магический круг был вырезан на внутренней стороне её черепа, даже Камидзё пришлось бы просто сдаться. Если круг был внутри её тела, он не мог бездумно коснуться его своим пальцем, усеянным микробами, но...

— ... О.

Камидзё еще раз посмотрел на лицо Индекс.

Её брови дергались от боли, её глаза были плотно закрыты, и ее нос был покрыт потом, похожим на грязь. Игнорируя всё это, Камидзё опустил взгляд на её милые губы, сквозь которые прорывалось слабое дыхание.

Камидзё просунул большой у указательный пальцы правой руки между губами и силой открыл рот Индекс.

... Задняя стенка глотки.

Благодаря защите черепа задняя стенка глотки была ближе к мозгу, чем затылок. К тому же, её почти никогда не видно другим людям, и очень маловероятно, чтобы кто-то коснулся её. На задней стенке её темно-красной глотки был какой-то зловещий знак, напоминавший что-то из телевизионного гороскопа. Этот вырезанный знак был абсолютно черным.

— ...

Камидзё прищурился сильнее, собрался с духом и продолжил засовывать руку в рот девочки.

Когда его пальцы скользили вглубь, её рот шевелился, словно был совершенно отдельным существом. Странно теплая слюна покрыла его пальцы. Беспокоящее ощущение её языка заставило Камидзё на секунду заколебаться, но затем он вдавил пальцы в остаток свободного пространства, чтобы ткнуть в заднюю стенку глотки Индекс.

Камидзё показалось, что Индекс яростно содрогнулась от сильного позыва к рвоте.

Затем он ощутил слабый удар в указательный палец, словно от разряда электричества. В тот же самый момент его правую руку отбросило назад.

— Хаа... !

Множество капель крови разлетелись по футону и татами.

Было такое ощущение, словно в его запястье выстрелили из дробовика, и он невольно посмотрел на свою правую руку. Раны, которые нанесла ему Канзаки, открылись, и было слышно, как свежая кровь капает на татами.

Держа свою руку перед лицом, он заметил что-то за ней.

Глаза Индекс, безжизненно лежавшей на футоне, бесшумно открылись, и налились красным цветом.

Это не был обычный цвет её радужки.

В её глазах плавали кроваво-красные магические круги.

"Это плохо...!!!"

По спине Камидзё пробежал невольный холодок; у него даже не было времени поднять вверх свою израненную правую руку.

Её глаза засияли устрашающим красным цветом, и что-то взорвалось.

Тело Камидзё с оглушительным шумом врезалось в книжный шкаф. Деревянные доски, из которых был сделан шкаф, развалились, и книги грудой посыпались на пол. Тело Камидзё пронзила сильная боль, словно все его суставы разлетелись на куски так же, как и книжный шкаф.

Камидзё, дрожа, едва смог подняться, упираясь спиной в стену; его ноги угрожали подогнуться под ним. Во рту был металлический вкус крови, перемешанной со слюной.

— Предупреждение: Глава 2, стих 2. Все барьеры ошейника Индекса запрещенных книг с первого по третий были разрушены. Подготовка к восстановлению... провалена. Ошейник не может самовосстановиться. Переключаю приоритеты на уничтожение взломщика, чтобы защитить 103 000 заархивированных гримуаров.

Камидзё смотрел на то, что лежало перед ним.

Индекс медленно встала, настолько неуверенно, что казалась лишенным костей и суставов мешком, наполненным слизью. Алые магические круги в ее глазах пронизывали Камидзё.

Хотя формально они были глазами, Камидзё казалось очень трудным думать о них как о глазах.

В них не было ни света человечности ни женской теплоты.

Камидзё уже видел эти глаза. Когда девочка с располосованной Канзаки спиной потеряла сознание у входа в его комнату в общежитии, она говорила о рунах как машина. Именно такие глаза были у неё в тот раз.

"У меня нет магической силы, так что я не могу её использовать."

— ... Если подумать, есть один вопрос, который я забыл тебе задать, — пробормотал Камидзё себе под нос, сжимая кулак израненной правой руки. — Если ты не эспер, то почему у тебя нет магической силы?

Похоже, ответ на этот вопрос был прямо перед ним. Церковь приготовила многоуровневые меры безопасности. Если кто-то узнал бы о секрете её идеальной памяти и попытался бы удалить ошейник, Индекс автоматически использовала бы свои 103 000 гримуаров, и применила бы хранящуюся в них мощную магию, чтобы буквально заставить умолкнуть навеки человека, узнавшего правду. Вся магическая сила Индекс была задействована на работу этой автоматической защитной системы.

— Использование 103 000 заархивированных гримуаров для определения магического заклинания, которое повредило барьер... провалилось. Указанную магию невозможно определить. Собираю противовзломное локальное оружие, чтобы выявить состав заклинания, — Индекс наклонила голову, словно зомби. — Сформулирована магия, от которой ожидается наибольшая эффективность против данного взломщика. Начинаю активировать специальную магию, "Святилище Святого Георга", чтобы уничтожить взломщика.

Два магических круга в глазах Индекс одновременно расширились с ужасным шумом. Теперь перед лицом Индекс висели два магических круга диаметром по два метра. Каждый из них завис над центром одного из её глаз, и магические круги двигались, когда она слегка шевелила головой.

— ...

Индекс запела что-то, что было за пределами понимания для человека.

На мгновение два магических круга зависли над центрами её глаз, а затем взорвались. Точнее говоря, это выглядело, словно в точке между глазами Индекс произошел высоковольтный электрический разряд, молнии от которого разлетелись во все стороны.

Но молнии были не бело-голубого цвета электрического разряда, а черными, как сажа.

Хотя это и было не научным описанием, но похоже, растрескалось само пространство. Черные как сажа трещины пространства, распространились из центра в точке, где пересекались два магических круга во все стороны, до всех углов комнаты.

Это было похоже на окно, в которое попала пуля. Это выглядело практически как барьер, не позволяющий никому добраться до Индекс.

Похоже, из трещин показалось что-то пульсирующее. Из тонкого просвета, созданного угольно-черными трещинами понесло запахом зверя.

— А, — неожиданно Камидзё понял.

Это не было основано ни на теории ни на логике. Не было оно основано и на рассуждениях или чувствах. Вероятно, к нему воззвали его самые базовые инстинкты; он не знал наверняка, что это за штука была в трещинах. Однако он знал, что одного взгляда на неё — честного и открытого взгляда на неё — будет достаточно для того, чтобы уничтожить существо, которым был Тома Камидзё.

— А, — задрожал Камидзё.

Трещины расширялись и расширялись, расширялись и расширялись. Даже зная, что то, что находится внутри, чем бы оно ни было, приближается, он не мог пошевелиться. Он задрожал, потом он задрожал чуть сильнее, и наконец, она задрожал по-настоящему. Если уж на то пошло...

Он просто должен был победить это, чем бы оно ни было. У него и только у него была рука, которая могла спасти Индекс.

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

И именно поэтому он дрожал от восторга.

Было ли ему страшно? Конечно, нет. В конце концов, он так долго ждал этого момента.

Хотя он говорил, что она могла нейтрализовать даже божественные чудеса, его рука была настолько бесполезна, что не могла помочь ему победить хотя бы одного хулигана, не прибавила бы ему баллов на тесте и не сделала бы его популярным у девушек.

Когда из-за него располосовали спину девочки, когда он был вынужден покинуть комнату, чтобы не помешать лечебной магии, и когда эта девущка-самурай, вооруженная проволочными струнами, избила его, чуть не лишив жизни, он проклинал свою беспомощность, изо всех сил желая, чтобы он мог спасти эту девочку!

Не то, чтобы он особенно хотел стать героем этой истории. Просто в его правой руке была сила, которая могла нейтрализовать и порвать в клочья эту слишком жестокую историю!

До неё было всего четыре метра. Если бы он коснулся этой девочки еще всего лишь раз, он мог завершить всё это! Вот почему Камидзё ринулся к трещинам и стоявшей за ними Индекс.

Он сжал кулак правой руки.

Он сжал его, чтобы суметь положить конец этой бесконечной и ужасно, ужасно скучной концовке жестокой истории.

В тот же момент все трещины одновременно расширились и "открылись". Это выглядело таким же болезненным, как разрыв девственной плевы. Гигантские трещины раскрылись достаточно широко, чтобы достичь стен комнаты, и "вещь", которая была внутри, выглянула наружу.

Из трещин выстрелил столб света.

Это было похоже на луч лазера толщиной примерно в метр. Свет был настолько белоснежным, что казалось, был выплавлен Солнцем. В тот момент, когда луч выстрелил в него, Камидзё вытянул свою израненную правую руку перед лицом.

Звук столкновения напоминал шипение куска мяса, прижатого к раскаленному куску металла.

Однако, боли не было... и жара тоже. Словно струя воды из пожарного гидранта, ударившая в чистую стену, столб света, столкнувшийся с правой рукой Камидзё расплескался в разные стороны.

Несмотря на это, сам столб света не был нейтрализован.

Точно как Иннокентиус Стейла он, казалось, не закончится, сколько бы раз Камидзё не нейтрализовывал его. Упершись ногами в татами он чувствовал, как его медленно тащит назад, а в правой руке было такое ощущение, словно её вот-вот оторвет сильным давлением.

"Нет... Это не...что это...!!! "

Камидзё перехватил запястье правой руки свободной левой рукой. Он чувствовал колющую боль в ладони правой руки. Магия вгрызалась в неё. Его правая рука не успевала нейтрализовывать её достаточно быстро, и столб света продвигался миллиметр за миллиметром.

"Это не просто огромная масса! Каждая отдельная порция света чем-то отличается!!!

Возможно, Индекс использовала свои 103 000 гримуаров, чтобы одновременно использовать 103 000 разных видов магии. В каждом отдельном гримуаре содержалась мгновенная смерть, и она использовала их все одновременно.

Неожиданно Камидзё услышал какой-то шум с другой стороны квартиры.

"Они что, только заметили, что что-то пошло не так?"

Дверь распахнулась и ворвались два мага.

— Чёрт, что ты делаешь? Ты всё ещё пытаешься бороться... — начал кричать Стейл, но тут же поперхнулся, словно его стукнули по спине. При виде столба света и Индекс, испускавшей его, у него, похоже, замерло сердце.

Канзаки, которая раньше казалась такой высокомерной и сильной, выглядела крайне ошарашенной развернувшейся перед ней сценой.

— Д-дыхание Дракона?[✱]иероглифами — Убийственное Дыхание Короля Драконов Да как это она использует магию?!

Камидзё не обернулся.

Хотя по правде говоря, вряд ли он был в таком положении, чтобы оборачиваться, это всё же больше было связано с тем, что он не хотел отводить взгляда от Индекс.

— Эй, вы знаете, что это за столб света?! — закричал он им, не оборачиваясь. — Как он называется?

— Что это такое?! Какие у него слабости?! — Что мне нужно сделать? Объясните каждый шаг от начала до конца!!!

— ... Но... но... что...?

— Боже, да вы меня достали! Разве сами не видите?! Если Индекс использует магию, значит, церковь солгала, сказав вам, что Индекс не может пользоваться магией! — закричал Камидзё, продолжая развеивать столб света. — А, и вся эта штука про то, что Индекс надо каждый год стирать память? Это была еще одна ложь! Это церковь её ограничивала, так что если я разрушу эту штуку, вам больше не придется стирать ей память!!!

Ноги Камидзё медленно, но уверенно скользили назад.

Мощность этого столба света как в кошмаре удвоилась, словно для того, чтобы оторвать его зарывшиеся в татами пальцы ног.

— Успокойся! Успокойся и подумай об этом рационально! Ты в самом деле думаешь, что люди, создавшие эту жестокую систему для Индекс, любезно сказали бы своим подчиненным всю правду о ситуации? Взгляни на реальность, которая перед тобой! Спроси саму Индекс, если хочешь!!!

Два мага тупо уставились на Индекс, стоявшую за трещинами.

— Святилище Святого Георга не оказывает влияния на взломщика. Переключаюсь на другое заклинание и продолжаю уничтожение взломщика, чтобы защитить ошейник.

Это явно была не та Индекс, которую знали маги, а та Индекс, о которой церковь им не сказала.

— ...

На мгновение — всего лишь на мгновение — Стейл стиснул зубы так, что они, похоже, готовы были треснуть.

— ... Fortis931.

Из его угольно-черной одежды вылетели десятки тысяч карт. Карты, на которых были вырезаны огненные руны, закружились спиралью, словно тайфун, и в одно мгновение покрыли без малейших просветов стены, потолок и пол. Это было совсем как с Хоити Безухим.

Однако он делал это не для того, чтобы спасти Камидзё. Пытаясь спасти девочку по имени Индекс, Стейл прижал свою руку к спине Камидзё.

— Мне не нужны никакие сомнительные варианты. Пока я могу стереть ей память, я могу спасти ей жизнь. Я убью любого, чтобы это сделать. Я уничтожу что угодно! Вот как я решил давным-давно.

Ноги Камидзё, которые скользили назад всё дальше и дальше, неожиданно остановились.

Невероятная сила заставила татами, в которые врылись пальцы его ног, ужасно затрещать.

— "Пока"? — Камидзё не обернулся. — К чёрту это. Ничто такое меня не заботит! Мне не нужны причины или логика! Просто ответьте на один вопрос, маги!!!

Камидзё глубоко вдохнул, прежде чем продолжить.

— Вы хотите спасти Индекс или нет?

Маги затаили дыхание.

— Вы же ждали этого всё это время, да? Вы ждали решения, при котором Индекс не пришлось бы терять память, а вам не нужно было бы становиться её врагами, верно?! Это та самая чудесная, чудесная счастливая развязка, которой хотят все, и в которой все счастливы!

Его правое запястье, которым он продолжал давить на столб света, издало неприятный звук.

Несмотря на это, Камидзё не сдавался.

— Вы же всегда стремились к такому повороту событий, разве нет?! Вы не на подмене, пока не появится герой! Вы не выигрываете время, пока не сможет появиться главный герой! Никого больше нет! Ничего больше нет! Разве вы не поклялись своими руками спасти эту девочку?!

На ногте указательного пальца его правой руки появилась трещина и потекла красная кровь.

Несмотря на это, Камидзё не сдавался.

— Вы всегда, всегда хотели быть героями, верно?! Вы хотели стать такими магами, которых рисуют в манге и кино, которые рискуют своей жизнью, чтобы спасти девочку, верно?! Тогда ничего еще не кончено!!! Еще ничего даже не началось!!! Не впадайте в отчаяние просто из-за того, что пролог чуть-чуть слишком затянулся!!!

Маги не подавали голоса.

Камидзё не сдавался. Кем он выглядел в глазах магов?

— Если вы протянете руку, вы сможете достичь этого! Просто сделайте уже это, маги!

Странный треск послышался от мизинца правой руки Камидзё.

Когда он осознал, что его палец согнулся — сломанный — под неестественным углом, столб света атаковал с потрясающей силой и наконец отбросил в сторону правую руку Камидзё.

Его руку отбросило здорово назад.

Лицо Камидзё было совершенно беззащитным и столб света ринулся в него с устрашающей скоростью.

— ... Salvare000!!![✱]по-латински "спасать"

За мгновение до того, как столб света ударил бы его в лицо, он услышал вопль Канзаки.

Это был не японский. Он никогда не слышал этого слова. Однако он когда-то слышал похожее слово... нет, похожее имя. Это было во время его столкновения со Стейлом в общежитии. Он сказал, что это было имя, которое он должен был назвать прежде, чем использовать магию. Его магическое имя.

Японский меч Канзаки, примерно двух метров длиной, рассёк воздух. Её удар Нанасэн, использующий семь струн, был нанесен в сторону Индекс с такой скоростью, что казалось, сможет разрезать даже звук.

Но она не целилась в Индекс.

Струны разрезали хрупкие татами у ног Индекс. Потеряв равновесие, Индекс упала на спину. Магические круги, связанные с ее глазами, переместились, и столб света, нацеленный в Камидзё, изрядно промахнулся мимо цели.

Словно взмахнули гигантским мечом, столб света прорезал стену и потолок квартиры. Он прорезал даже темные как ночь тучи, плывшие в небе. Фактически, он даже рассек спутник, летевший за пределами атмосферы.

Там, где стены и потолок были разрезаны, не осталось даже щепки.

Вместо этого остатки того, что было разрушено, превратились в световые перья, такие же белоснежные, как и столб света. Они опускались вниз. Камидзё понятия не имел, какие у них могут быть свойства, но несколько десятков этих световых перьев опускались этой летней ночью, словно снежинки зимой,

— Они такие же, как Дыхание Дракона, удар легендарного дракона святого Георга! Какой бы ни была их сила, сомневаюсь, что тело человека нормально отреагирует на них!

Услышав предупреждение Канзаки и освободившись от давления столба света, Камидзё кинулся к Индекс, лежавшей без сознания на полу.

Но прежде чем он смог это сделать, Индекс повернула голову.

Столб света описал траекторию, словно взмахнули гигантским мечом, рассекая ночное небо.

Камидзё снова мог попасть под его удар.

— Иннокентиус!

Когда Камидзё приготовился к удару, перед ним появилась спираль пламени.

Гигантское пламя приняло форму человека и затем расставило руки в стороны, чтобы стать щитом против столба света.

Это действительно напоминало распятие, защищающее человека от греха.

— Давай, эспер! — закричал Стейл. — Её срок уже прошел! Если хочешь это сделать, не смей терять ни секунды!

Камидзё не ответил на это ничего и даже не обернулся.

Прежде чем он смог бы это сделать, он побежал к Индекс сквозь сталкивающиеся пламя и свет . Он сделал это, потому что Стейл этого хотел. Он сделал это потому что слышал слова Стейла и понял содержавшийся в них смысл и скрывавшиеся за ним чувства.

Камидзё бежал.

Он бежал!!!

— Предупреждение: Глава 6, стих 13. Подтверждено появление нового врага. Изменяю боевые критерии. Начинаю сканирование поля боя... выполнено. Сосредотачиваюсь на уничтожении наиболее опасного противника, Тома Камидзё.

Индекс повернула голову, и вместе с ней повернулся столб света.

Но в тот же момент Иннокентиус переместился, чтобы защитить Камидзё. Свет и пламя продолжали пожирать друг друга в затянувшемся конфликте разрушения и восстановления.

Камидзё побежал прямо к беззащитной в этот момент Индекс.

Еще четыре метра.

Еще три метра.

Еще два метра.

Один метр!!!

— Нееет!!! Сверху!!! — завопила Канзаки голосом, который, казалось, рассек всё.

Камидзё только добрался до места, с которого мог дотянуться до магических кругов перед лицом Индекс, если бы протянул руку. Не останавливаясь, он взглянул на потолок.

Световые перья...

Несколько десятков сияющих перьев, возникших, когда Индекс разрушила стену и потолок, медленно опускались как снежинки. Они просто опускались вниз, еще достаточно далеко, чтобы не коснуться головы Камидзё.

Даже ничего не зная о магии, Камидзё всё равно был уверен, что результаты его соприкосновения хотя бы с одним из этих перьев будут крайне нежелательными.

Также он знал, что легко нейтрализует их правой рукой.

Но...

— Предупреждение: Глава 22, стих 1. Анализ заклинания огненной магии был успешным. Подтверждено, что это искаженный христианский мотив, записанный рунами. Добавляю антихристианские заклинания... заклинание 1, заклинание 2, заклинание 3. Двенадцать секунд до полной активации заклинания, называемого "Или, Или! Лама савахфани"[✱]название заклинания происходит от одной из последних фраз, произнесенных распятым на Голгофе Христом — "Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты оставил Меня?"

Цвет столба света сменился с белоснежного на багровый.

Скорость регенерации Иннокентиуса заметно замедлилась, и столб света стал продвигаться вперед.

Сбивать каждое из этих десятков световых перьев по отдельности правой рукой скорее всего заняло бы слишком много времени. К тому же, была опасность, что Индекс попытается снова встать, и, самое важное, Иннокентиус явно не продержался бы нужное для этого время.

Десятки световых перьев плавали над одинокой, управляемой как марионетка девочкой, лежавшей у его ног, каждым чувством которой воспользовались.

Это был простой вопрос — кого спасать, а кому позволить пасть.

Ответ был очевиден.

Тома Камидзё размахивал своей правой рукой не для собственного блага.

Он сражался с магами для того, чтобы спасти некую девочку.

"Боже, если этот мир, эта история развивается согласно созданному тобой чуду..."

Камидзё растопырил пять пальцев своего сжатого кулака, словно собирался мыть руки.

"... тогда в первую очередь я должен разрушить эту иллюзию!!!"

Камидзё махнул правой рукой вниз.

Он махнул ею в направлении черных трещин и магических кругов, породивших эти черные трещины. Правая рука Камидзё с легкостью разорвала их в клочья. Это было настолько просто, что ему хотелось рассмеяться над тем, сколько страданий это вызвало. Он разорвал их с легкостью, с какой рвется намокшая бумага сачка для золотых рыбок.

— ... Предупреждение: Последняя ... глава, Стих ноль... Ошейник получил фатальные... повреждения... Регенерация... невозможна... всё пропало.

Голос, доносившийся из горла Индекс, наконец-то умолк.

Столб света и магические круги исчезли, и казалось словно трещины, разбежавшиеся по всей комнате, стерли ластиком.

В этот момент одно из световых перьев упало на голову Томы Камидзё

Ему показалось, что он слышит чей-то крик.

Он не знал, кто кричал — Стейл, Канзаки, он сам или даже Индекс, которая могла очнуться.

Словно его ударили по голове кувалдой, все силы покинули его тело до самых кончиков пальцев.

Камидзё упал на пол, накрыв собой Индекс, которая всё ещё лежала на полу без сознания.

Словно он защищал её тело от падавших световых перьев. Десятки световых перьев опускались как снежинки, падая на каждую часть тела Камидзё.

Несмотря на это, Тома Камидзё улыбался. Он улыбался и больше уже не шевелил даже кончиками пальцев.

Этой ночью Тома Камидзё "умер".

Эпилог: Судьба девочки с индексом запрещенных книг — Index Librorum Prohibitorum

— Похоже, ничего не было, — сказал пухлый доктор в смотровой комнате университетской больницы.

Доктор крутился в поворотном кресле. Похоже, он был в курсе, что похож на лягушку, потому что на бейджике, висевшем у него на груди, был наклеен стикер с изображением маленькой древесной лягушки.

Может быть, Индекс и была полна любви к человечеству, но ученые были той группой, о которой она не заботилась. Хотя маги на самом деле были собранием чудаков, она чувствовала, что ученые были еще большими чудаками.

Она недоумевала, почему была с ним наедине, на раз ей больше не с кем было быть наедине, выбора у нее не было.

Правильно, ей не с кем было быть.

— Я не люблю так вежливо говорить с людьми, которые не являются моими пациентами, так что я собираюсь перестать это делать. Это мой первый и последний вопрос как доктора: зачем ты пришла в мою больницу?

Даже Индекс не знала ответа на этот вопрос.

Никто — действительно никто не сказал ей правды.

Ей не понравилось то, что маги, которых она считала своими врагами, рассказали ей об ежегодном стирании памяти, или о том, как некий парень рискнул своей жизнью, чтобы спасти её от этих ужасных обстоятельств.

— Но присутствие в Академгороде трех человек без идентификационной карточки — это большой сюрприз. Ты знаешь, что странный луч сбил один из наших наблюдательных спутников? Это задало работы Правосудию.

"Это вообще не было твоим первым и последним вопросом"

Индекс была одной из этих троих людей без идентификационной карточки. Остальные двое — должно быть эти маги. Хотя они всё время гонялись за ней, они привели её в больницу, а затем исчезли без следа.

— Кстати говоря, это письмо у тебя в руках, оно же от "них"?

Доктор с лягушачьим лицом уставился на конверт, который Индекс сжимала в руке, и который выглядел так, словно мог таить в себе даже любовное письмо. Индекс с сердитым видом разорвала конверт и вытащила письмо.

— О? Я думал, оно было адресовано тому парню, а не тебе.

— Это не важно, — возмущенно ответила Индекс.

Поскольку письмо отправил "Стейл Магнус", и оно начиналось со слов "Дорогой Тома Камидзё", это было попросту слишком подозрительно. Смертельную злобу можно было почувствовать по стикеру в виде сердечка на конверте.

В любом случае в письме было...

"Любые принятые фразы приветствия будут пустой тратой времени, так что я их опущу."

"Ну, ты всё-таки сделал это, ублюдок... и я бы хотел продолжать в том же духе, но если я вложу в это письмо все свои личные чувства к тебе, всех деревьев Земли не хватит на то, чтобы изготовить достаточно бумаги для этого. Вот почему я закончу на этом, ублюдок".

И это продолжалось в том же духе на восьми страницах бумаги формата для писем. Индекс молча и внимательно прочитала это всё, по прочтении сминая каждую страницу в комок и бросая его себе за спину. С каждым смятым в комок и брошенным на пол его кабинета листом письма, доктор с лягушачьим лицом выглядел всё более и более раздраженным, но он ничего не мог сказать Индекс, излучавшей странный страх затравленного ребенка, готового расплакаться.

Наконец, на девятой и последней странице было написано:

"Ну пока что я сделаю то, что минимальные правила приличия требуют от меня за твою помощь, и объясню девочке, что произошло, и каковы её обстоятельства. Я не могу позволить, чтобы кто-нибудь из нас остался перед другим в долгу. Когда мы встретимся в следующий раз, мы наверняка будем врагами."

"Мы не доверяем вам, ученым, так что мы обследовали её нашими методами до того, как её увидят врачи, и похоже, с ней всё в порядке. Теперь, когда её ошейник уничтожен, шишки из Англиканской церкви похоже, хотят вернуть её как можно быстрее, но я думаю, что лучшим подходом будет "поживем-увидим". Хотя лично для меня невыносимо то, что она пробудет с тобой хотя бы секундой дольше."

"Однако, она использовала магию, основанную на 103 000 гримуарах, когда была в подготовленном церковью режиме Пера Иоанна. Теперь, когда Перо Иоанна уничтожено, возможно, она сможет использовать магию по собственному желанию. Если разрушение Пера Иоанна привело к восстановлению её магической силы, мы должны перегруппировать наши силы."

"Правда я не понимаю, как бы реально могла восстановиться её магическая сила. Вряд ли стоит предупреждать тебя, но магический бог, который может свободно пользоваться 103 000 гримуаров реально опасен."

"(Кстати, это не значит, что мы сдались, и оставляем её тебе. Как только мы соберем необходимую информацию и раздобудем нужное оборудование, мы собираемся вернуться и забрать эту девочку. Я не люблю заставать людей врасплох, так что уж постарайся подготовиться к нашему прибытию.)"

— P.S. Это письмо сделано так, чтобы самоуничтожиться после того, как будет прочитано. Даже если ты понял правду, тебя следует наказать за то, что ты сделал эту ставку, не посоветовавшись с нами. Надеюсь, это оторвет один или два пальца твоей драгоценной правой руки."

После письма на бумаге была вырезана одна из рун Стейла. Едва Индекс успела отчаянно отбросить письмо прочь, оно с шумом разлетелось в клочья.

— Похоже, у тебя достаточно экстремальные друзья. Они что, пропитали письмо жидкой взрывчаткой?

То, что доктор не удивился взорвавшемуся письму, заставило Индекс наполовину всерьез подумать, что он сам чуточку чокнутый. Однако, похоже, чувства Индекс тоже изрядно онемели, потому что никаких других мыслей в ее голове не появилось. Поэтому она решила в первую очередь сделать то, ради чего пришла в больницу.

— Если ты хочешь узнать, как этот парень, быстрее всего было бы просто повидаться с ним... Или так мне хотелось бы сказать, — похоже, доктор с лягушачьим лицом был очень доволен собой. — Было бы невежливо, если бы ты получила удар прежде, чем сам парень, так что как насчет короткого предварительного урока?

● ● ●

Она постучала в дверь дважды.

Вот и всё, что она сделала, но всё равно Индекс казалось, что её сердце вот-вот разорвется. Ожидая ответа, она безостановочно вытирала свои вспотевшие ладони о подол своего одеяния и крестилась.

— Да? — ответил парень.

Индекс поднесла руку к двери, но заколебалась, потому что он собственно не сказал ей входить, и она задумалась, не следует ли ей спросить разрешения прежде чем войти. Но она боялась, что он скажет что-то вроде: — Боже, ну ты и настырная. Заходи уже. — она очень, очень боялась.

Она открыла дверь рывком, словно робот. Это была не обычная больничная палата на шесть человек, а персональная палата на одного. Стены, пол и потолок были белоснежными, что сбивало с толку её чувство расстояния, от чего комната казалась странно огромной.

Парень сидел на белоснежной койке. Окно рядом с койкой было открыто и белоснежная занавеска слегка колыхалась.

Он был жив.

Индекс чуть не расплакалась от одного этого факта. Она не была уверена, следует ли ей прыгнуть в его объятия прямо здесь и сейчас, или же сначала хорошенько укусить его в голову за то, что он был настолько неосторожен.

— Э... — с озадаченным видом сказал парень с обмотанной бинтами, словно головной повязкой, головой — Ты случайно не ошиблась палатой?

Слова парня были вежливыми и нерешительными словами человека, о чем-то спрашивающего.

Это был голос человека, только что ответившего на телефонный звонок совершенно незнакомого ему человека.

"Тут скорее не амнезия, а случай полного уничтожения памяти."

Слова, которые доктор сказал в той холодной летней смотровой комнате всплыли в памяти Индекс.

"Он не просто "забыл" свои воспоминания. Клетки его мозга были физически разрушены. Я в самом деле не вижу, как бы он смог снова вспомнить всё это. Честно говоря, что, кто-то вскрыл ему череп и засунул туда электрошокер?

— ...

Дыхание Индекс остановилось. Она не могла не опустить взгляд.

Мозг парня был серьезно поврежден в результате реакции на чрезмерное использование его силы эспера и света, который испускала сама Индекс. "Ну или так ей сказали. Сама она этого не помнила."

Поскольку это было физическое повреждение — попросту говоря, рана — возможно, её удалось бы исцелить при помощи лечебной магии, так же, как и располосованную спину Индекс. Но у этого прозрачного парня была правая рука, называвшаяся "Разрушитель Иллюзий". Она нейтрализовала бы любую магию, добрую или злую.

Другими словами, даже если бы она попыталась исцелить парня, лечебная магия была бы нейтрализована.

Всё свелось к тому, что умерло не тело парня, а скорее его душа и разум.

— Эээ?

Голос парня звучал неуверенно... нет, обеспокоенно.

По некоторой причине Индекс не могла позволить этому прозрачному парню разговаривать таким образом. Парень пострадал ради неё. Было бы нечестно, если бы он за неё беспокоился.

Индекс подавила всё, что накапливалось в её душе, и сделала глубокий вдох. Она попыталась улыбнуться и подумала, что возможно, это у неё получилось.

Парня было видно насквозь, вдоль и поперек, и было совершенно ясно, что он вообще не помнил Индекс.

— Э, ты в порядке? Выглядишь довольно печальной.

Этот прозрачный парень одним махом разбил её идеальную улыбку на куски. Индекс вспомнила, что этот парень всегда был способен увидеть истинные чувства, скрытые за её улыбкой.

— Я в полном порядке, — Индекс постаралась дышать ровно. — Конечно же, я в порядке.

Прозрачный парень некоторое время разглядывал лицо Индекс.

Э. Мы, случайно, не знакомы?

Этот вопрос, доказывавший, что прозрачный парень ничего о ней не знал, Индекс было вынести тяжелее всего.

Ничего. Действительно ничего.

— Да... — ответила Индекс, стоя посреди больничной палаты. Её телодвижения напоминали движения младшеклассницы из манги, которую выставили в коридор за то, что она забыла домашнее задание.

— Тома, ты не помнишь? Мы встретились на балконе твоего общежития.

— Я живу в общежитии?

— Тома, ты не помнишь? Ты разрушил мою Переносную Церковь своей правой рукой.

— Что такое Переносная Церковь? ... Это какая-то новая секта любителей бега трусцой?

— Тома, ты не помнишь? Ты сражался за меня с магами.

— Тома — это чьё-то имя?

Индекс почувствовала, что не может больше говорить.

— Тома, ты не помнишь?

Несмотря на это, она спросила в последний раз.

— Твоя подруга, Индекс... любила тебя.

— Прости, — сказал прозрачный парень. — А что это за Индекс? Непохоже на человеческое имя. У меня что, есть собака или кошка?

— Хны... — Индекс чувствовала, как нарастает комок в горле, но она подавила его и заставила опуститься вниз.

Она заставила его опуститься и улыбнулась. Едва ли это была идеальная улыбка, но хотя бы кривую улыбку она из себя выдавила.

— Просто шучу! Ты на это полностью купилась! А-ха-ха-ха!!!

— Хвэ?.. — Индекс застыла на месте.

Выражение неуверенности исчезло с лица откровенного парня. Его начисто стерла яростная и удивительно злобная улыбка, обнажившая его клыки.

— Почему ты так возбуждаешься, когда тебя называют собакой или кошкой, ты что, мазохистка? Что? Тебя заводят штуки вроде ошейников или чего-то в этом роде? Да ладно, у меня нет желания получить концовку, в которой я проявляю тайный интерес к похищению и связыванию маленьких девочек.

В какой-то момент прозрачный парень стал цветным.

Индекс не понимала, почему. Она думала, что у неё галлюцинации и протерла глаза. Она подумала, что ей послышалось, и прочистила уши. Ей показалось, что идеально сидящее на ней одеяние каким-то образом стало настолько просторным, что вот-вот соскользнет с одного плеча.

— Э? Тома? Э? Мне сказали, что клетки твоего мозга разрушены, так что ты всё забыл.

— Да брось. Не говори так, словно лучше было бы, если бы так и случилось, — вздохнул Камидзё. — Ты реально тормозишь. В самом, самом конце я и правда решил принять на себя эти световые перья. Я не маг, так что понятия не имел, какое будет их воздействие, но, если верить доктору, повредились клетки моего мозга. Раз так, у меня должна была быть амнезия, верно?

— Должна была быть?

— Ага. В конце концов "это повреждение причинила магическая сила, верно?"

— А, — сказала Индекс, которая кое-что поняла.

— Именно, оно самое, и ты это поняла. Повторить три раза достаточно? Это всё упрощает. Я просто коснулся головы правой рукой и использовал Разрушитель Иллюзий на самом себе.

— А-а-а... — обессилевшая Индекс села на пол.

— В сущности, мне просто надо было нейтрализовать "магическое" повреждение прежде, чем оно могло достичь мозга и нанести необратимый ущерб. Если бы это было более физическое явление вроде пламени Стейла, это бы ни за что не сработало, но эти световые перья были ничем иным как странной, сверхъестественной силой, так что проблем не было.

Это то же самое, как бомба не взрывается, даже если зажегся её запал, если перерезать провод прежде чем огонь дойдет до бомбы. Прежде чем повреждение распространилось по телу Камидзё и достигло мозга, он сам нейтрализовал его.

Это звучало нелепо. Это звучало абсолютно нелепо, но Разрушитель Иллюзий этого парня мог отменить даже правила, установленные Богом.

Сидя на полу в изумлении, подогнув ноги назад, Индекс посмотрела на лицо Камидзё. Теперь она была уверена, что плечо её абсолютного монашеского одеяния действительно соскользнуло. Она могла только смотреть перед собой с глупым видом.

— Ха-ха-ха. Блин, ты бы видела своё лицо. При том, как ты всегда уговоришь кого угодно добровольно встать на твою защиту, я надеюсь, это происшествие тебя чему-то научило.

Она ничего не могла ответить.

— Э?.. Э-э...

Камидзё слегка утратил самоуверенность, и тон его голоса стал немного ниже.

Индекс медленно опустила голову и её длинная серебристая чёлка скрыла выражение её лица. Она продолжала сидеть на полу, и её плечи начали слегка дрожать. Похоже, она стискивала зубы.

— Э, еще кое-что, о чем я хотел бы тебя спросить. Можно спросить, принцесса? — с неприятным тоном в голосе Камидзё вернулся к запросу информации.

— Что, — спросила Индекс.

— Э... Ты, случайно, не злишься?

● ● ●

Зазвонил звонок вызова медсестры.

По больнице разнесся крик парня, которого укусили в макушку.

● ● ●

Индекс вышла из палаты, с удивительно подходящим для каких-то злобных звуковых эффектов видом.

— О? — послышался голос у входа. Доктор с лягушачьим лицом вошел как раз когда Индекс выходила, и чуть не врезался в неё. — Я пришел, потому что зазвонил звонок вызова медсестры... О, вот это плохо.

Парень наполовину сполз с кровати, и кричал, сжимая обоими руками макушку.

— Я умру. Я правда умру, — пробормотал он себе под нос с такой реалистичностью, что становилось страшно.

Доктор оглянулся на открытую дверь в коридор и снова повернулся к Камидзё.

— Действительно нужно было делать это?

— Делать что? — спросил парень.

— Ты ведь ничего не помнишь, правда?

Прозрачный парень умолк. Созданная Богом реальность не была настолько доброй и тёплой, как он изобразил той девочке.

В результате поразившей их магии, парень и девочка упали на пол без сознания, и два человека, называвших себя магами, доставили их в больницу. Эти предположительно маги сказали врачам, что произошло, и конечно же, врачи им не поверили. Врачи только рассказали парню обо всём, потому что чувствовали, что он имел право это знать.

Для него это было всё равно, что читать чужой дневник. Для него не имело значения, что говорится в чужом дневнике о девочке, которую он не мог ни представить ни узнать, если бы увидел её.

То, что он сказал ей, было не более чем историей, придуманной им на основе того, что было написано в чужом дневнике. Даже если там говорилось о том, что его правая рука, замотанная бинтами, имела силу, способную отменить даже правила, установленные Богом.

На самом деле он в это не поверил.

— Но следовало ли мне в самом деле делать это? — спросил прозрачный парень.

Несмотря на то, что это был чужой дневник, в нем было столько радости... и столько горя. Его исчезнувшие воспоминания никогда не вернутся, но почему-то он сумел думать об этом как об очень грустной вещи.

— Почему-то я не хотел, чтобы эта девочка плакала. Вот что я чувствовал. Я не знаю, что это было за чувство, и я наверное, никогда не вспомню, но всё равно я чувствовал именно это, — прозрачный парень улыбнулся по-настоящему бесцветно. — Доктор, почему вы поверили в эту историю? Я имею в виду, что если быть доктором — это практически максимальное удаление от магии, магов и всего такого.

— Не обязательно, — на лягушачьем лице доктора появилось гордое выражение. — У больниц и оккультизма есть на удивление тесные взаимоотношения... И я говорю не о призраках, обитающих в больницах. В зависимости от религии некоторые люди отказываются от переливания крови, хирургии и подадут на тебя в суд, даже если ты спасешь им жизнь. Если речь идет об оккультном, доктору лучше всего делать то, что скажет пациент.

Доктор улыбнулся, хотя и не знал, почему улыбается. Когда он увидел, как улыбается парень, он невольно улыбнулся в ответ, как зеркальное отражение.

А может быть, это парень зеркально отражал доктора. Просто уж настолько пустой была улыбка парня. Словно он не чувствовал никакого горя.

Этот парень был действительно, по-настоящему прозрачным.

— Может быть, я всё ещё помню больше, чем вы думаете.

Доктор с лягушачьим лицом посмотрел на прозрачного парня с лёгким удивлением.

— Твои воспоминания были "убиты", клетки мозга и всё такое.

«Что за нелепость я говорю», — подумал доктор.

Но он продолжил.

— Если сравнивать тело человека с компьютером, твой жесткий диск напрочь сожгли. Если в твоем мозге не осталось никаких данных, где же могут быть эти воспоминания?

Почему-то доктор чувствовал, что ответ парня отметет в сторону эту нелепую логику.

— Разве не очевидно? — ответил прозрачный парень. — В моём сердце.

Послесловие

Послесловие

Приятно познакомиться. Я Казума Камачи.

Прямо сейчас я начинаю невероятно смущаться от того, что представляюсь псевдонимом. Людям, которые бывали в Сети я скажу: это всё равно, что впервые раскрыть всем свой ник.

Кстати, если подумать, эта книга получила свое начало в Сети.

Маги в РПГ и всяком таком, которые могут создавать файрболлы и оживлять мертвых, потратив сколько-то очков маны, очень удобны, потому что слово «магия» позволяет им делать всё, что угодно. Но (ради спора) представим, что магия действительно существует. Что за люди использовали магию на протяжении истории? Какие правила существуют за термином «магия»? Всё это началось, когда я набрал слова «маги» и «существуют в действительности» в поисковой машине, в попытке найти ответы на эти вопросы.

Она выдала мне что-то вроде «как управлять черным котом при помощи порошка актинидии» и «колдуны вуду использовали яд фугу для того, чтобы создать зомби, находящихся в состоянии видимой смерти». Я заинтересовался, когда понял, что работа оккультных явлений чертовски напоминает то, как работает наука.

В ранобэ издательства «Дэнгэки бунко» магия рассматривалась как нечто абсолютно нормальное, так что я подумал, что ранобэ, в котором идея магии будет исследована глубже, может оказаться новой идеей.

Ну в самом деле, эта работа скорее была результатом моих личных интересов, а не идеей маркетинга, направленного на определенную категорию читателей (то есть, я не пытался подхватить какую-то привлекающую внимание тему). Я никогда не посмею поднять склоненную голову в присутствии моего редактора Мики-сан и моего иллюстратора Киётаки Хаимуры-сан, которые оба влипли в эту историю, как и я. Я искренне благодарен им.

А вам, читатели, выбравшие эту книгу, я благодарен за то, что вы так долго вытерпели мой многословный, затяжной стиль.

Я надеюсь, что Тома Камидзё и Индекс ещё чуть-чуть проживут в ваших сердцах.

И я молюсь за то, чтобы суметь написать второй том.

На сегодня я откладываю моё перо в сторону.

В действительности всё ещё 26 декабря 2003 года.

Казума Камачи.

Начальные иллюстрации

Пролог: Обычные дни —  The_Beginning_of_The_End

Говорят, чтобы понять кого-то, нужно просто посмотреть на содержимое его книжной полки.

— ...Горы манги.

8 августа. Тома Камидзё осматривал комнату и понял, что кроме манги на его книжной полке ничего нет, точнее не только на полке, но и во всём доме тоже. Чтобы сохранить лицо, Тома Камидзё решил отправиться к железнодорожной станции Академгорода — купить учебники.

...Он и в самом деле поехал туда.

— Подумать только, один учебник стоит 3600 йен... — Пробормотал Тома Камидзё, как будто он только что потерпел сокрушительное поражение в великой битве. По словам продавца, до вчерашнего дня все учебники продавались за полцены, чтобы помочь с летними экзаменами.

Какая неудача. Вот уж действительно не повезло.

Однако, это и была обычная жизнь Томы Камидзё. Кроме того, он был очень популярным парнем, просто потому, что его друзья чувствовали, что "находясь поблизости, он может притянуть всю их неудачу, как громоотвод".

Проблема была в том, что сейчас опасная ситуация.

Любой ценой он должен был избежать клейма "кого-то с одной только мангой на книжной полке". Конечно, это ненормально, обычный человек не стал бы переживать из-за этого ненаучного метода "чтобы понять кого-то, нужно просто посмотреть на содержимое его книжной полки."

Это из-за того, что Тома Камидзё потерял воспоминания.

Конечно, не то, чтобы он забыл всё. Он не забыл значение цветов светофора, и он не забыл, как пользоваться телефоном. То, что он потерял — это "воспоминания", "знания" все еще остались.

Это означает, что хотя он помнит как пользоваться телефоном, его разум начинает размышлять о подобных вопросах: "Ээ? Куда я положил свой сотовый?" или "Стоп, когда у меня появился телефон?".

Так называемые "знания" похожи на словарь.

Для примера, можно знать, что яблоко это "плод листопадного дерева семейства розоцветных, которое цветет весной и дает плоды шарообразной формы". Однако, нужно съесть этот плод, чтобы решить, вкусный он или нет. Потому что у него в мозгу нет ежедневных воспоминаний вроде: "Я скушал вкусное яблоко в день Х месяца О".

Говорят, что причиной, по которой это случилось, было то, что из частей которые управляют "памятью, основанной на опыте" в базе воспоминаний и "памятью о значениях" в базе знаний, была уничтожена только первая часть. Однако не это главная проблема.

Проблема в том, что Тома Камидзё хотел знать, каким он был человеком до "потери воспоминаний".

Даже если ему придется следовать необоснованному методу "что бы понять кого-то, нужно просто посмотреть на содержимое его книжной полки.".

Однако, это не означало, что Камидзё страдал.

Кроме того, Камидзё не был одинок в этом мире, и его не забросило в какой-то неизвестный мир. У него хватало еды и одежды, и у него были приятели, которых он мог называть товарищами.

— Тома!

Возвращаясь домой этим летним днем, девочка которая была рядом с полуживым Камидзё, сердито ворчала, заметив эту неожиданную трату на покупки (вообще-то, Камидзё потратил больше 1,000 йен, на так называемое "нападение").

Ей было около тринадцати-четырнадцати лет, и любой бы сказал, что она иностранка. У неё были серебряные волосы до талии, и её кожа была белой как снег. Её глаза были зеленые, как изумруды. Несмотря на все это, проще всего было понять, что она иностранка, по её наряду.

Она была одета в христианскую монашескую рясу, необычного белого цвета и с золотой тесьмой повсюду. Оно выглядело как расписанные золотом чашки, которыми любят пользоваться выскочки.

Девочку звали Индекс. Конечно это было её ненастоящее имя, но именно так все её называли.

Камидзё встретил эту девочку в больнице. Нет, это только с точки зрения Камидзё он встретил её в больнице, но похоже, он уже встречал её до потери воспоминаний. Хотя Камидзё не мог ничего вспомнить о девочке, как он ни старался, Камидзё не хотел этого говорить.

В тот день, когда он в первый раз встретил девочку, она плакала от радости, глядя на Камидзё, лежавшего в кровати. Но эти слезы проливались не для Камидзё, что был перед нею, а для Камидзё до потери воспоминаний.

Камидзё не мог разрушить счастье в сердце этой девочки. Чтобы защитить эту теплоту в девушке, Тома Камидзё должен продолжать вести себя как "Тома Камидзё до потери воспоминаний".

Это запутанное чувство...

Как если бы Тома Камидзё стал двумя людьми.

Однако девочка с псевдонимом Индекс похоже, не замечала конфликта в сердце Камидзё (хотя, если быть честным, он и не хотел, чтобы она заметила его). Будучи на голову ниже Камидзё, она посмотрела вверх, недовольно уставившись на Камидзё.

— Тома, куда могли исчезнуть 3,600 йен?

— ...Не спрашивай.

— Что мы могли с ними сделать? — снова спросила девочка.

В тот момент, когда Камидзё, заткнув уши и закрыв глаза, прокричал: "НЕ СПРАШИВАЙ", чтобы сбежать от реальности, он неожиданно понял, что девочка, идущая рядом с ним, смотрит куда-то в сторону.

Из любопытства Камидзё посмотрел, куда смотрела Индекс, и увидел перед собой вращавшуюся вывеску магазина мороженого.

...8 августа, и поскольку это был жаркий летний вечер, поскольку поток жаркого воздуха плыл по земле, поскольку Индекс в этом облачении с длинным рукавом должно быть жарко...

— ...Я понимаю твои чувства, но потратить 3,600 иен — это не слишком?

— Хм. — Похоже, Индекс была недовольна этими словами, так как она повернулась, чтобы посмотреть на Камидзё.

— Тома, я никогда не говорила, что мне жарко, или что я сейчас свалюсь от солнечного удара. Конечно, я никогда не думала о том, чтобы потратить чужие деньги для своего удовольствия, так что я совсем-совсем не думаю о мороженом.

— ...Хорошо, хорошо, я знаю что монахини не врут, но не надо так потеть и смотреть на меня этими глазами брошенного щенка, ладно? Ты могла просто сказать, что хочешь поесть мороженого в комнате с кондиционером? Стоит такая жарища, а ты всё ещё носишь это монашеское одеяние, которое не учитывает влияние погоды. Так ты можешь получить солнечный удар.

Хотя Камидзё казался очень щедрым, он просто пытался сохранить лицо. Количество денег в его кошелке не изменится. Конечно, это не означало, что он даже мороженое не может купить, но если он сделает это, у него не останется денег, чтобы вернуться домой. Академгород занимает треть Токио, и для Камидзё, только что выздоровевшего после тяжелого ранения, и слабой Индекс будет не так просто преодолеть это расстояние пешком. Хотя термин "слабая девушка" может считаться слегка анти-феминистическим, но не так много девушек смогут пройти треть Токио пешком.

Однако, по какой-то причине Индекс казалась недовольной, более того, становилась всё злее. Она нахмурилась и сказала: "Тома, эта одежда — материализация господней защиты. Я никогда не думала о том, что в ней будет трудно ходить, жарко, неудобно, или что у неё должна быть летняя и зимняя версия."

— ...Точно...

Правота и доброта — это две разные вещи, и Тома Камидзё ясно понял эту жестокую реальность. И кое-что было действительно странным. Для чего на этом монашеском одеянии с таким экстравагантным дизайном все эти булавки?

— И помимо этого, я всё ещё монахиня-в-обучении. Помимо сигарет и спиртного, мне запрещено есть любые деликатесы... даже кофе, красный чай, фрукты, сладости, замороженные продукты...

— "Ох, понятно. Сначала, я думал сказать, что съесть мороженое — это хороший способ облегчить летнюю жару." — Если люди решают вовлечь религиозные причины, то их невозможно переубедить. Камидзё снова уставился на вывеску магазина мороженого. — "Хорошо, в таком случае. Нас никто не заставляет есть его.."

Прежде, чем Камидзё успел договорить, неожиданно его схватили за руку со сверхзвуковой скоростью. Камидзё, который не мог сопротивляться огромной силе пальцев этой девочки, пришлось повернуть голову.

— Это... это правда, что я всё ещё в обучении, и мне запрещено получать излишнее.

— Тогда нет выбора.

— Но так как я все ещё на обучении, это означает, что я не могу полностью следовать эталону святых, так? Значит в этой ситуации, может случиться так, что немного мороженого случайно попадет мне в рот. Правильно, Тома?

— ...

Хотя Камидзё действительно хотел очень сильно её отчитать, сила, с которой девочка сжимала пальцы, становилась всё больше, намекая ему больше ничего не говорить. Но наивная Индекс не знала, что молчание может быть хуже, чем когда тебе отвечают.

В этот момент...

— Йо, извиняюсь, что помешал вам в этом важном разговоре, но кто эта девчонка, Ками-ян?

...Донёсся из-за спины загадочный фальшивый кансайский акцент.

Оглянувшись, он увидел странную личность, чей голос был ещё более странным. Ростом 180 см, голубые волосы, сережки...он был слишком странен, чтобы быть чудиком.

"У Камидзё до "потери воспоминаний" действительно был такой друг?" — не мог не спросить Камидзё. Камидзё чувствовал, будто он читает нотации кому-то другому, хотя он проклинал сам себя. "Даже если из-за полной потери воспоминаний я не помню, что меня связывает с ним, мне следовало лучше выбирать друзей!"

— Хм, что случилось, Ками-ян? Почему ты смотришь~ня на меня как на незнакомца~ня? Летняя жара отшибла тебе память~ня?

— Что...?

Камидзё был шокирован. Аогами Пирс, однако, махнул на это всё рукой.

— Я просто шучу, приятель.. Потеря памяти — это особая привилегия для этих радио девушек, так ведь?"[✱]В оригинале デンパ少女 или Denpa Otome (радио девушка), Denpa это термин чтобы соединить кого-то с очень странным или эксцентричным поведением без видимых на то причин (отсюда "волны заставили меня это сделать"). Также можно найти это слово в названии новеллы которую недавно экранизировали Denpa Onna to Seishun Otoko, где главная героиня достаточно странная. Затем Аогами Пирс положил руку на плечо Камидзё (хотя жара стояла страшная).

— ...Йо Ками-ян, кто эта девчонка? Откуда ты знаешь такую мелкую девчонку~ня? Она твоя кузина~ня... не похоже. И не похоже, что её серебряные волосы унаследованы от твоих генов~ня!

Самая большая проблема с этим парнем была в том, что его шёпот был настолько громкий, что это уже был даже не шёпот.

Камидзё бросило в холодный пот, он забеспокоился, не взбесится ли стоявшая рядом с ним девочка из-за слова "мелкая"... но, к счастью, похоже не в этот раз.

— ...С моей точки зрения эта девчонка спрашивает у тебя дорогу~ня, так? Но твой английский всё ещё~ня как изолированная страна, наверное, для тебя это довольно трудно~ня... Постой, а эта девчонка из англоговорящей страны?

Камидзё также не понимал, о чём он говорит. Что касается Индекс, возможно, она привыкла, что её называют "мелкой". Казалось, что ей совершенно всё равно, и она только злобно взирала на заходящее солнце. Возможно она так разозлилась, что не хотела ничего говорить.

— ...Кстати говоря, Ками-ян, я не знаю, где ты встретил эту девчонку~ня, но не расслабляйся только поэтому. Кроме того, у тебя было 16 лет доверия и хорошего поведения~ня, так что ты должен знать~ня, что "простая встреча с девчонкой" не возможна. Разве это не как в любовных комедиях? Та, на кого ты западаешь~ня, всегда кто-то, похожий на твою молодую маму! Хаха.. если такое событие случится, никакой надежды не останется! Об этом действительно жалко думать.

Камидзё вздохнул с облегчением. Хорошо, что это не случай из этих старомодных драм. В этот момент Аогами Пирс сказал,

— Постойте, может, это ловушка с переодеванием? Разве её грудь не слишком мелкая?

Мгновенно, Камидзё показалось, что он услышал, как вскипела кровь в её жилах. Камидзё едва сдержал душераздирающий крик. Похоже, хотя эта девочка могла стерпеть, когда её называли мелкой, она не могла стерпеть, если её назвали парнем.

Камидзё казалось, что он слышит, как, скрипя зубами, она едва сохраняет улыбку.

"Какая невезуха...!" — только Камидзё хотел прокричать это,

— Ой, Ками-ян. Как по-настоящему хорошие парни вроде нас могут стать хорошими друзьями с 3D девчонкой? Это точно будет "Плохой Концовкой". Я вижу это: как только Ками-ян снимает последнюю часть одежды с девчонки и переходит к моменту для 18 и старше, тебе неожиданно открывается правда, и ты в шоке падаешь с кровати~ня.

— ...Ты же шутишь, да? Не говори мне, что ты действительно так думаешь!

— Ээ? Она действительно девчонка? Как скучно! — радостно сказал Аогами Пирс, — Значит твоя встреча точно была ненормальной~ня, так? Ками-ян, хотя ты всегда был хорошим парнем~ня, которого никто не любил, ты не можешь просто похитить девчонку~ня, знаешь? Такая безрассудная храбрость загорится на этих досках объявлений, когда ты оставишь их тут~ня.

— Придурок... прекращай так шутить! Да кто такое сделает? — Вообще-то, Камидзё не помнил, как он её встретил. — Этот человек перед тобой просто нахлебница! Всё по обоюдному согласию, сержант-доно!

— Нахлебница? Нахлебница? Ками-ян, ты только что~ня добавил "просто" к невероятно ценной "девчонке-нахлебнице"? Ками-ян! Ты как младшеклассник~ня, который только что объелся закусками и забыл о существовании риса!

— Заткнись! Как по-твоему это можно описать, кроме слова "просто"!? С каких пор эти романтические сцены так часто случаются в повседневной жизни?! Ты знаешь, в каком кризисе мои финансы из-за этого человека прямо перед тобой!? Даже домовой[✱]Временно оставлен вариант домовой. На самом деле он говорил про японского ёкая (нечисть) очень похожего на домового: Zashiki-warashi лучше, чем этот человек...!"

Когда Камидзё прокричал эту фразу, он неожиданно кое-что понял. Конечно, девочка по имени Индекс стояла рядом и всё слышала.

— ...Ах. — Камидзё в ужасе оглянулся.

Индекс улыбалась. Она улыбалась, как дева Мария, но её лицо позеленело, как огурец. Это плохо. Не зная, что сделал "Тома Камидзё до потери воспоминаний", он не знал, получится ли у него успокоить Индекс в этой ситуации. "Если бы я не потерял воспоминания. Как жаль," — подумал Камидзё.

— Тома. — Сказала Индекс с идеальной улыбкой.

"Все кончено", — подумал Камидзё, но не мог ничего сказать.

— Я монахиня, присоединившаяся к британским англиканам. Покайся сейчас или навсегда упокойся с миром.

Монахиня сделала крестное знамение перед грудью и сложила ладони. Так как её улыбка была слишком идеальной — все понимали, что это притворство.

Камидзё бессознательно захотел схватиться за голову и закричать.

Это была бомба.. нет, это была невзорвавшаяся мина. "Если я буду неосторожен, она может взорваться и это станет концом моей жизни!" — говорили Камидзё его инстинкты.

"Что мне делать, что же мне делать? Ах! Точно: мороженое! Мороженое отвлечет её!" — Совершенно сбитый с толку Камидзё забыл даже, как говорить, и мог только безумно показывать в сторону магазина мороженого перед ним. Недоумевая, Индекс посмотрела в сторону, куда показывал Камидзё, и замерла. Затем у неё снова появился недоумевающий взгляд.

Только Камидзё облегченно вздохнул, думая, что смог отвлечь её внимание, он неожиданно кое-что заметил. Похоже, на автоматической двери висел листок бумаги. На листке было написано:

"Нашим посетителям,

Из-за обновления интерьера мы временно приостанавливаем работу. Приносим извинения за любые неудобства.

Думая о "плохой концовке", Камидзё медленно повернул голову в сторону девочки, стоявшей рядом с ним.

Улыбка девочки исчезла в мгновение ока.

Только Камидзё прокричал "Какая невезуха!", Индекс набросилась на него, как дикий зверь.

В итоге, они достигли компромисса и договорились на покупке закусок из дешевого ресторана быстрого питания.

Конечно, одним только этим Индекс было не удовлетворить, так что Камидзё попытался заинтересовать её "удовольствием от еды в комнате с кондиционером", чтобы удовлетворить её. Но, ресторанчик был полностью забит сегодня.

— ...

Держа поднос обеими руками, Индекс снова выглядела несчастной и молчала. На подносе было три коктейля: ванильный, шоколадный и клубничный. Хотя Камидзё очень хотелось крикнуть: "Тебе настолько хочется пить?", он не рискнул возразить ей из-за опасений за свою жизнь.

"Какая неудача", — подумал Камидзё.

Индекс, чьё настроение немного улучшилось после того, как она в одиночку выпила три коктейля, теперь смотрела на тяжёлую ситуацию в ресторане, который был полностью забит покупателями. Но температура была настолько высокой, что выйти на улицу было не вариант. Наконец-то они смогли попасть в ресторан, охлаждаемый кондиционером, так кто бы хотел снова выйти на улицу и жариться под солнцем?

Сидевшие поблизости ученицы старшей школы, похоже, не понимали отчаянья Камидзё, так как продолжали болтать на совершенно обычные темы.

— Йоу, йоу! Я слышала что Анзаи использовала телепатию на последнем экзамене! Это правда?

— Я слышала, они даже организовали учительское собрание по этому поводу, так что должно быть, это правда. Но я также слышала, что на собрании все согласились, что эсперские способности являются частью учебного процесса, так что это не посчитали жульничеством.

— УУ, ЭТО НЕЧЕСТНО! НЯЯЯЯЯ! Я ТОЖЕ ХОЧУ ИСПОЛЬЗОВАТЬ СВОИ СИЛЫ!

— ...Разве твоя сила не пирокинез?

— Разве я не могу просто поджечь спину учителя и выбить из него ответы?

...Возможно для большинства людей такой разговор был бы слишком ненормальным. Но это Академгород, и это была обыденная часть их повседневной жизни. Так как 2,3 миллиона горожан обладают какой-либо способностью, это можно назвать крупномасштабной "группой развития способностей".

На самом деле, Камидзё — эспер. Он парень, которого называют "Разрушитель иллюзий", его правая рука может нейтрализовать любую сверхъестественную силу, даже если это будет Божье благословение.

— ...Тома, я очень хочу сесть, — сказала Индекс безжизненным голосом.

"Пугающее". Это выражение лица монахини означало, что если он не найдет место, она снова набросится на него и искусает.

— "ТАК ТОЧНО!" — крикнул Камидзё и рванулся к работнику ресторана, вытиравшему пол.

Работник улыбнулся жестокой, профессиональной улыбкой и указал на угол возле окна.

"Сесть вместе?" посмотрел Камидзё, куда указывал палец.

— Эээ!?

Там, за четырехместным столом, при том, что ресторан напоминал железнодорожную станцию в час пик, было большое свободное место, зиявшее в толпе, как огромная дыра.

Там, за этим столом, сидела спящая жрица.[✱]Здесь и далее имеется в ввиду жрица синтоистского храма (мико). Шелковистые чёрные волосы, беспорядочно лежавшие, как щупальца медузы, закрывали лицо жрицы.

— Это... Да что это за сценарий? — кричал в глубине души Камидзё.

"Что-то не так, что-то точно не так." — Радар неудач Камидзё предупреждал его об опасности. — "Не связывайся с ней, не связывайся с ней, тебя точно ожидают неприятности! Когда это случится, это будет такое, что потерей памяти не отделаешься!"

Конечно, Тома Камидзё, как невезучий человек, не искал неприятностей. Он закрыл глаза и принял решение.

— ...Ладно, пойдем домой! Лучше меня покусает Индекс, чем я свяжусь с такой особой.

Решившись, Камидзё обернулся, чтобы посмотреть, и обнаружил, что оба его спутника исчезли.

— ...? — Камидзё осмотрелся. — ...Елки-палки!

Как и ожидалось, Индекс по совету другого работника ресторана уже села напротив этой странной жрицы. У этой девочки действительно отсутствует чувство опасности. Или она филантроп? Что касается Аогами Пирса, который был рядом с ними, его глаза сверкали. "Тебя действительно так привлекают монашки и жрицы?"

Он честно и правда хотел убежать. Но он не мог. Если он повернется спиной к Индекс и убежит, Индекс может прыгнуть на него как лев и проглотить целиком. И, видя как сверкают глаза Аогами Пирса, он чувствовал, что слишком опасно оставлять эту девочку одну.

Но, что самое важное, Индекс, жадно глотавшая клубничный коктейль, радостно махала ему. Камидзё подумал, что не должен разрушать это счастливое выражение на её лице.

Хотя он так подумал, эта загадочная жрица всё ещё спала там. Камидзё осторожно подошёл к столу. В этот момент плечи жрицы дрогнули.

— Пот...

Её губы зашевелились. Губы жрицы зашевелились. У Камидзё было плохое предчувствие. Очень плохое предчувствие. Почему? Потеряв свои воспоминания, Камидзё точно не мог ничего вспомнить, но у него было чувство, что он уже испытывал нечто подобное.

Камидзё сглотнул слюну, ожидая, пока жрица заговорит.

— ...Потратила все свои деньги и погубила себя.

Глава 1: Стеклянная крепость —　The_Tower_of_BABEL

Это была комната без окон.

В ней не было ни дверей, ни лестниц, ни коридоров. Хотя эта комната была частью здания, у неё не было никакого назначения. Не было никакого способа попасть в это строение, кроме как воспользоваться способностью к телепортации эспера 4 уровня. Её можно было назвать неприступнейшей крепостью.

В этой башне, созданной из всех материалов, обладающих способностью отражать любое воздействие, которая была прочнее бомбоубежища, стоял маг по имени Стейл Магнус.

Стейл, хорошо владевший рунической магией, в особенности огненной магией, также был священником Британских англикан. Четырнадцатилетнего подростка, хорошо владеющего рунической магией, которая может убивать других магов, можно было считать исключением.

На самом деле, он не должен был тут находиться.

"Тут" относилось не к "зданию", а ко всему "городу" в целом. Он был одним из членов христианской религиозной секты "Несессариус", а в этом Академгороде существует чисто научная среда, которая отрицает любые идеи о сверхъестественном и создает эсперов с помощью наркотиков , контроля тела и гипноза.

Его присутствие здесь и сейчас было так же неестественно, как карта таро в колоде карт для покера.

Однако, у него была причина находиться здесь, несмотря на то, насколько неестественным было его нахождение здесь. Сейчас он являлся представителем Британских англикан для ведения переговоров с Академгородом на равных. Но для представителя в его характере было несколько недостатков.

Он — человек, убивающий без колебаний, и может приказать пламени поглотить живого человека.

— ...

Но несмотря на это, он все еще не мог привыкнуть к сцене, открывавшейся перед ним.

Пространство было слишком большим, чтобы считать его внутренним, и предположительно тут не было освещения, но комната казалась наполненной звездным светом. Из-за того, что на стенах были установлены многочисленные экраны и мигающие кнопки. Оборудование всех размеров, тысячи кабелей, труб, лежавшие на полу, собрались в центре комнаты, как кровеносные сосуды.

В центре комнаты стоял огромный цилиндр.

Он был диаметром четыре метра и более десяти метров в высоту. Цилиндрический контейнер, сделанный из усиленного стекла, был заполнен красной жидкостью.

Говорят, что это был цвет слабой щелочной жидкости для восстановления. Конечно, для мага Стейла, эта научная вещь не была частью его специализации, так что он ничего бы не понял, даже если бы ему рассказали об этом.

Человек в зеленом хирургическом халате плавал в жидкости вниз головой.

Никакое слово, кроме как "человек", не подходило, чтобы описать его. Этот "человек" с серебристыми волосами выглядел как мужчина, и в то же время как женщина, как взрослый, и в то же время как ребенок, как святой, и в то же время как грешник.

Получил ли он все возможности, о которых только мог мечтать "человек"? Или он отказался от всех возможностей, которые есть у "человека"?

В любом случае, лишь в одном можно было быть уверенным: что его можно описать только словом "человек".

— Все, кто приходил сюда и наблюдал за мной — все реагировали точно так же, как и ты... — сказал "человек" в цилиндре. Он говорил как мужчина, но в то же время как женщина, как взрослый, но в то же время как ребенок, как святой, но в то же время как грешник.

— ...Но зачем позволять делать это человеку, если с этим могут справиться машины?

Так существовал этот "человек".

Его собственная жизнь поддерживалась машинами, так что для него было бесполезно всё это делать. Этот "человек", который выглядел, как будто он увеличил свой срок жизни до 1700 лет, сейчас был напротив Стейла.

Стейл боялся.

Он боялся не научных технологий Академгорода, которые могли продлить жизнь людей, а способа существования этого "человека". Так как он использует машины для поддержания своей жизни, он мог просто без колебаний отказаться от тела из плоти и положиться на машины.

Это действительно страшно — увидеть "человека", свихнувшегося настолько, чтобы жить вот так.

— Полагаю, ты должен знать, почему я позвал тебя сюда... — сказал твердым тоном генеральный директор Академгорода, "человек" Алистер, плавающий вверх головой — в настоящий момент ситуация осложнилась.

Услышав, что сказал Алистер, Стейл невольно нахмурился. Это из-за, того что он не мог представить, что этот "человек", находящийся перед ним, может сказать нечто, показывающее его слабость, вроде: "в настоящий момент ситуация осложнилась."

— Это касается Тёмной Крови, я прав?

Стейл, обычно не использующий уважительные суффиксы, действительно использовал их здесь.

Конечно, это не только потому, что он здесь как представитель Церкви, но также потому, что он знал: если Алистер заметит враждебность к себе, Стейла порежут на кусочки.

Но не только враждебность; даже если это будет недопониманием или недоразумением, как только Алистер примет решение, жизнь Стейла закончится.

Потому что это главная база врага, командный центр 2.3 миллионов эсперов.

— Нуу.

Заметив, как дрожит Стейл, Алистер сказал: "Это не было бы проблемой, если бы вовлечены были только эсперы, потому что это был бы один из моих эсперов. До тех пор пока любой житель из этого города создает беспорядки, существует примерно 70 632 способа разобраться с этим и скрыть..."

— ...

Услышав это, Стейл на самом деле не испытал никаких особенных эмоций по этому поводу. Его в сущности не интересовали экстренные меры, которые существовали в Академгороде, так как он совсем не понимал, как "работает" Научная сторона.

— ...Сложность в том, что этот маг принял участие в том, в чём не должен был.

Таким образом, Стейл мог думать только об этом.

Темная Кровь: Убийца Кровососов. Это информация пришла не из базы данных Академгорода, а из Большой Британской библиотеки.

По формулировке, можно было подумать, что это используется для убийства "кое-чего", что может существовать или не существовать. Никто не знал, что это за способность и реальная она или нет. Все что они знали — у этой девочки была такая способность.

И в этот раз девочку со способностью "Тёмная Кровь" взял в заложники маг.

В принципе, ситуация была настолько простой.

— Ну. Поскольку в этот раз враг не из Академгорода, эта ситуация стала немного проблематичной.

Алистер, продолжая оставаться верх тормашками, сказал: — Конечно, несложно отправить 2.3 миллиона эсперов, чтобы победить одного или двух магов. Но это не главная проблема. Основная проблема в том, что если мы это сделаем, это будет означать, что мы, ученые, победили магов.

Академгород и Несессариус контролировали каждый свой "мир".

"Силы" и "сверхъестественное"... поскольку каждая сторона монополизировала технологии, которых не было у другой стороны, сейчас они могли сохранять текущий статус. Если Академгород, контролирующий эсперов, объявит, что они победили мага, то люди на магической стороне не станут сидеть, сложа руки, и ничего не делать.

Например, если истребитель, созданный по последним технологиям, разобьется на вражеской территории, обломки могут раскрыть секретные технологии.

— Похоже, вам трудно послать подкрепление, — спокойно сказал Стейл.

Эсперы и маги, работающие вместе... это слишком опасно. Огромная проблема возникнет между Научной и Магической стороной уже когда они начнут решать, кто должен возглавить атаку. Это потому, что они смогут, используя в качестве оправдания проверку их боевых возможностей, шпионить за технологиями другой стороны.

При мыслях об этом у Стейла возник вопрос. Две недели назад он проник в Академгород и сражался с эспером. Если подумать, почему эта битва была молча одобрена? Возможно, без его ведома, Академгород и Церковь заключили соглашение. Или возможно, поскольку этот парень считался нулевым уровнем, его значимость была очень низкой.

Но в этот раз ситуация другая. Большинство эсперов и магов, вовлеченных в этот инцидент, были важными людьми.

— Понятно. Так вот почему вы специально попросили меня, "исключение", прибыть сюда. Выражение лица Стейла не изменилось, по-видимому он только в чем-то убедился.

Другими словами, Стейл Магнус был исключением. Появятся проблемы, если эсперы с Научной стороны победят людей с Магической стороны. Но никаких проблем не возникнет, если Стейл, с Магической стороны, победит кого-то, кто тоже на Магической стороне. И руководитель Стейла тоже считал, что этого мага должен победить кто-то с Магической стороны, чтобы убрать мусор своими силами.

— Это план поля боя в обсуждаемом вопросе.

Неизвестно, какая технология использовалась для создания изображения, появившегося во тьме. Эта голограмма выглядела как компьютерная графика, и на изображении здание не выглядело подозрительным. Тогда то, что появилось, было планом здания поля битвы.

В углу плана здания были написаны слова "Частная подготовительная школа Мисава".[✱]Здесь и далее автор использует полное название для читабельности перевода сокращено до школа Мисава.

— С помощью исходных чертежей здания и всевозможных снимков со спутника, мы смогли проанализировать его внутреннюю структуру. — В голосе Алистера не было интонаций — Но мы не увидели никакого магического оборудования. Кроме того, мы не разбираемся в магии.

— ...

— Но эта школа Мисава довольно уникальна. — Начал объяснять Алистер. На самом деле, Академгород — это образовательное учреждение, состоящее из сотен школ различной величины. Также, программа образования включает некоторые паранормальные предметы вроде "развития эсперов".

Считается, что школа Мисава, обучающая все слои общества в стране, построила школу в Академгороде, чтобы изучить секреты создания эсперов, являвшиеся монополией Академгорода. Все это указывало на огромную возможность попытки промышленного шпионажа.

Однако, от школы Мисава, ничего не знающей о программе развития способностей, все равно исходило странное ощущение. Возможно, из-за поклонения науке они стали использовать идею о том, что "только им известна научная технология", чтобы объяснить почему "они люди, избранные Богом", и в итоге создать новую религию.

Школа Мисава в Академгороде даже начала выходить из-под контроля и отрицать приказы главного подразделения, и даже кое-что сделала: заточила девочку с Тёмной Кровью в соответствии с "религией".

— Но почему школа Мисава заточила Тёмную Кровь? Разве их учение основано на каком-то фанатичном учении 16 века по достижению бессмертия?

— Нет. У школы Мисава нет таких планов. Изначально, они просто хотели заполучить одного единственного эспера в мире, чью способности невозможно воспроизвести. Любой бы подошел.

— ?

— Уровень в Академгороде определяется способностями и силой. Таким образом они хотели заполучить Тёмную Кровь и исследовать её. До тех пор, пока они смогут использовать слоган: "мы смогли воспроизвести очень редкую способность", это будет привлекать учеников, жалующихся, что у них обычная способность 2 или 3 уровня... Что за кучка идиотов. Они не смогут изменить развившуюся способность даже при помощи пересадки мозга.

Но это кажется неправильным. Даже, если обладание редкой способностью привычно в Академгороде, как кто-нибудь может поверить, что "эта вещь" из магического мира может существовать в этом научном окружении?

Пока Стейл думал об этом, Алистер уже небрежно ответил.

— В любом случае вещи ценятся больше, если они редкие. До тех пор, пока существует эта базовая логика, будут существовать и такие аргументы. Существует множество эсперов, "за способностями которых скрывается неизвестная истина", помимо Разрушителя иллюзий. Некоторые из эсперов обладают настолько огромной силой, что никто даже не видел, чтобы они использовали её всерьёз.

В любом случае, если бы заточена была только Тёмная кровь, все было бы очень просто. Как и сказал Алистер, если это внутренние конфликты города, то существует 70 632 способа разобраться с ними.

Но проблема не в этом.

Потому, что прежде чем появилась проблема, из внешнего мира пришел маг и вошел в школу Мисава. Его целью была школа Мисава. К тому же, он даже не стал уничтожать школу Мисава, а взял её под свой контроль. Так что положение стало сложным.

— ... — Стейл молча уставился на план здания школы Мисава. На плане он не увидел ничего, что было бы изменено магией. Стейл чувствовал напряжение в спине, как перед броском прямо в темноту. Хотя это было неудобно, Стейл уже привык к этому. В этот раз, это просто битва не на жизнь, а на смерть, пан или пропал.

Он был немного расстроен тем, что ему придется в одиночку сражаться в городе, в котором было 2.3 миллиона эсперов.

— Не совсем. — Видимо, прочитав мысли Стейла, сказал Алистер. Возможно, здесь было устройство, которое могло читать мысли человека по температуре тела или течению крови. — У меня есть эспер, который является естественным врагом магов.

Стейл мгновенно застыл.

Разрушитель иллюзий. Парень который сражался в битве не на жизнь, а на смерть против Стейла две недели назад. Любая сверхъестественная сила, неважно, магическая или эсперская, даже божественное благословение будет нейтрализовано при контакте с его правой рукой. Эту силу можно считать исключением из исключений.

— Но разве вы не сказали, что не можете использовать эсперов для победы над магом?

— Тебе не нужно об этом беспокоиться. — уверенным тоном сказал Алистер — Во-первых, он нулевого уровня, так что у него нет никакой ценной информации. Даже если я позволю ему работать с тобой, нам не придется боятся, что из-за него произойдет утечка информации о наших секретах.

— ...

— Во-вторых, его мозг не настолько умен, чтобы понять технологии магической стороны и воспроизвести их. Таким образом, даже если он пойдет с тобой, твоя технология не будет украдена нами.

Этот старый лис... в первый раз Стейл испытал некоторую ненависть к Алистеру. "О чем этот "человек" передо мной думает?" Стейл действительно не понимал. Как бы там ни было, Разрушитель Иллюзий точно не мог быть слабаком нулевого уровня. Стейл почувствовал это в битве.

Это правда, что он не сможет понять, как работает Разрушитель иллюзий, с одной или двух попыток, и он точно не сможет скопировать его и принести в церковь. Однако, то же самое должно быть справедливо и для Академгорода. Нет, по крайней мере Стейл надеялся, что дело обстоит так же в этом случае. Если у Академгорода появится способ воспроизвести эту способность "Разрушителя иллюзий", то существование церкови окажется под угрозой. Даже оружия со столетней или тысячелетней историей будут уничтожены его правой рукой.

Но Алистер, похоже, совершенно не ценил этого драгоценного Разрушителя иллюзий. Словно он тренировал Святого, заставляя проходить всевозможные испытания. Это словно использовать тяжелый молот, чтобы бить по раскалённому металлу, выковывая мощнейший меч.

— ...

И что более важно, этот парень обладает знаниями о 103 000 гримуарах рядом с собой. Использовать его действительно нормально? Его мысли конфликтовали со словами. Хотя Стейл испытывал подобные сомнения, на его лице они не проявлялись. Более того, он был очень осторожен, чтобы не показать их. Когда дело касалось этой девочки, Стейл не хотел создавать ненужных проблем.

— Тёмная Кровь. — пробормотал Стейл. Выражение его лица было как у школьника, обнаружившего, что он не может что-то объяснить — Темная Кровь действительно существует? Если да, это означает...

Стейл не мог продолжать дальше.

Тёмная Кровь. Так как существует Темная Кровь, должен существовать и "вид", который должен быть убит. Другими словами, если он верит в существование Тёмной Крови, это означает, что существование "кое-чего" является фактом.

— Хм, оккультизм не специализация ученых, но вы маги... Даже ваш мир должен признать, что некоторые сверхъестественные вещи существуют, так?

— Конечно — Стейл выругался про себя.

"Магическую энергию", используемую магами, можно сравнить с бензином. Другими словами, это использование жизненного срока и жизненной силы, "неочищенного топлива", чтобы переработать всё это с помощью дыхания, тока крови и мыслей в "бензин", который проще использовать.

Поэтому маги были не всемогущи. Независимо от того, как они ищут всё более высококлассную магию, количество бензина ограничено.

Однако, у этого "определенного существа" нет таких ограничений.

Это "определенное существо" обладает нелепой характеристикой "бессмертие", что означает наличие бесконечной магической силы. Даже если земные ресурсы когда-либо исчерпаются, магическая сила этого "определенного существа" не закончится никогда .

Потомки Каина... вампиры.

Они определенно не слабые существа, описанные в историях, с которыми можно справиться с помощью "креста" и "солнечного света". На самом деле достаточно одного из них, чтобы вызвать глобальную катастрофу ядерного масштаба.

— Хм... — "человек", все еще плававший вниз головой в огромном контейнере, уныло посмотрел на Стейла, — Кстати говоря, ты знаешь, что мы подразумеваем под способностями эсперов?

— ...Нет. — Стейл наверняка не сможет понять этого, да он и не думал, что Алистер расскажет ему. Это из-за того, что в тот момент, когда он узнает секреты врага, это будет означать, что он потерял шанс выбраться отсюда живым.

— На самом деле, это просто разница в возможностях. — небрежно сказал Алистер — Ты слышал о "коте Шредингера"? Это самый известный случай жестокого обращения с животными.

— ...?

— Я опущу детали. В общем, грубо говоря это эксперимент о том, что люди по разному смотрят на реальность. Конечно, физические законы на микро- и макроуровнях различаются, поэтому ими не возможно объяснить всё.

Правила этого мира можно рассматривать как микроскопические (микро) и телескопические (макро). Что касается микро- и макро-, считается что они тоже входят в области исследования Алистера.

— ...На самом деле я не понял, о чём вы говорите.

— Все в порядке, тебе и не нужно. Если бы ты понял это, мне бы пришлось тут же убить тебя. — Беззаботно сказал Алистер, — ...Кстати говоря, я тот, кто действительно не понимает. Действительно ли Тёмная Кровь существует? И в чем разница? Это как кот в коробке.

Алистер сказал, что эсперы меняют мир, как лакмусовая бумажка меняет цвет в различных средах.

Главное — это не удивляться, как лакмусовая бумажка меняет цвет с красного на синий, а поразмыслить, почему, в чем причина этого, и подумать, существует ли способ управлять этим процессом. Хотя Алистер контролирует 2.3 миллиона эсперов, чего достаточно для объявления войны всему миру, для него это не "цель", а "средство".

Стейл дрожал. Этот "человек" перед ним верил, что машины могут заменить человека.

Что для этого человека "механическое"?

Что для этого человека "человеческое"?

— Правильно. — сказал "человек", этот человек, выглядящий как мужчина, но в тоже время как женщина, как взрослый, но в то же время как ребенок, как святой, но в то же время как грешник, изобразил выражение лица, которое можно было считать "улыбкой", — ...Если Тёмная Кровь доказывает существование вампиров, существование чего доказывает Разрушитель Иллюзий?

Часть 2

Глубоко в душе Тома Камидзё кричал: "Что за черт!"

Зона для некурящих на втором этаже ресторана была полностью забита. За полностью занятым столиком на четверых сидели Камидзё, Индекс и Пирс Аогами.

— Хм, тут хорошо, но...

"- Я потратила все деньги и сгубила себя."

Но почему уронившая голову на стол жрица и в самом деле сказала такое безумие в настолько переполненном ресторане!?

Она была примерно одного возраста с Камидзё и одета в обычное облачение жрицы. Из-за волос до талии она выглядела прямо как жрица в книгах.

— ...

— ...

Тяжелое положение, прямо как в лифте.

"Что же делать?" — задумался Камидзё.

В этот момент, он неожиданно заметил, что Индекс и Пирс Аогами смотрят на него.

— ...В чё, в чём дело?

— ...Ками-ян, когда кто-то разговаривает с тобой~ня, ты обязан отвечать~ня, так?

— ...Точно, точно! Тома, ты не должен отступать только из-за внешности. Ты должен следовать Божьему учению и протянуть руку помощи, аминь!

— ...Эй, да вы шутите!? Мы по крайней мере должны решить это с помощью "камень, ножницы, бумага", чтобы все было по честному! Эй, Индекс! Ты думаешь, я проиграю, так? Эй, почему ты рисуешь крест на груди!?

В итоге трио решило сыграть в "камень, ножницы, бумага", чтобы выбрать мученика.

Камень, камень ...и ножницы, Камидзё проиграл. В общем, Тома Камидзё просто неудачлив.

— Эм, извините?

Окончательно смутившемуся Камидзё, единственному, выбравшему ножницы, оставалось только заговорить с жрицей. Плечи жрицы дрогнули.

— Аа... эм... что ты имела ввиду, сказав что потратила все свои деньги и погубила себя?

"Ну, лучше всего нормально поговорить" — подумал Камидзё. И так как жрица сама сказала это, она наверняка надеялась, что другие люди спросят её, почему.

— У меня было много купонов на бесплатную еду, а гамбургер стоит 580 йен...

— Эм, хм. — Камидзё, потерявший свои воспоминания, забыл, какой вкус у гамбургера. Однако, он знал, что в этом гамбургере была только мясная котлета и немного подгнивающего салата, мерзкий друг бедняка.

— ...Так что я пошла и заказала 30 штук.

— Ты слишком много заказала, дурочка. — инстинктивно ответил Камидзё и заметил, что жрица не двигается. Из-за того, что она совсем ничего не говорила, все чувствовали, что от нее исходила аура эмоционально травмированной.

Это была плохая атмосфера. Он не ожидал, что она так серьёзно к этому отнесётся. Это была очень плохая атмосфера. — Ах, я не это имел в виду! Я еще не договорил! Я на самом деле хотел сказать "дурочка, почему ты заказала так много". Это было только для того, чтобы наш разговор продолжился более гладко. Хотя мои слова могли быть грубыми, это просто доказательство дружелюбия, в них не было злого умысла! Ах, извините, позвольте поговорить мне с моими спутниками. ЭЙ, МОНАШКА И ТЫ, СИНЕ-ВОЛОСЫЙ ПАРЕНЬ РЯДОМ, ПОЧЕМУ ВЫ ТАК НА МЕНЯ СМОТРИТЕ!! ПОДОЖДИТЕ, ПОКА МЫ НЕ ПОГОВОРИМ СНАРУЖИ!!

Не выдержав давления, начал безумно кричать Камидзё.

— Разочаровывающая еда. — наконец, сказала полумертвая жрица, не двигаясь.

— Аа?

— Билет на поезд до дома стоит 400 йен.

Услышав эти подозрительные слова от жрицы, Камидзё проглотил слюну. У Камидзё не было никаких воспоминаний о "поездке на поезде", но он знал, что "билеты на поезд или автобус в Академгороде невероятно дорогие".

— Что общего у обратного билета за 400 йен с разочаровывающей едой?

— Всё, что у меня есть, 300 йен.

— ...И ты говоришь мне, потому что?

— Перерасход... отсутствие планирования.

— ...

— Так что я съела разочаровывающую еду.

Камидзё едва смог удержать слова "ты дура", которые почти вырвались из его горла.

Тщательно обдумав, он сказал: "Но почему ты не можешь воспользоваться этими 300 йенами для поездки на поезде? Если дело в этом, ты можешь просто сократить расстояние, пока не останется всего лишь расстояние на 100 йен. Если нет, то почему бы тебе не одолжить 100 йен у кого-то другого?"

— ...Хорошая идея.

— Почему ты на меня так смотришь? Что это за взгляд, полный надежды?

Камидзё отчаянно пытался отодвинуться от жрицы как можно дальше. Он уже потратил 3600 йен (бессмысленно, только для того, чтобы купить учебник), и даже купил три коктейля, только чтобы успокоить Индекс, так что даже если речь шла всего лишь о ста йенах, для него это было тяжелой ношей.

Кстати говоря.

Жрица, приподнявшая лицо, оказалась неожиданно красивой.

Она немного отличалась от иностранки Индекс, кожа была такой же белой, как у японцев, что контрастировало с её черными глазами и волосами. Хотя в её глазах было мало эмоций, в них также не было агрессии. Даже если она хотела, чтобы кто-то был с ней, от нее исходило ощущение комфорта. Можно сказать, что это была ужасающая всеобъемлющая сила.

— ...

Индекс нахмурилась, посмотрев на него.

— Это, это невозможно! Ками-ян в самом деле разговаривает с девчонкой... действительно, так естественно разговаривать с девчонкой, которую он только что встретил, это невозможно! — однако Пирс Аогами сердито ворчал, всерьёз пытаясь испортить репутацию Камидзё.

— ЗАТКНИСЬ! ТЫ, ДВУХМЕРНЫЙ ПРИШЕЛЕЦ! ПОКУПАТЕЛЬ, ПОДОЙДИТЕ К ЗАДНЕЙ ЧАСТИ ГИМНАСТИЧЕСКОГО ЗАЛА ПОЗДНЕЕ! И ТЫ, ЖРИЦА, НАЙДИ СПОСОБ ДОСТАТЬ 100 ЙЕН САМОСТОЯТЕЛЬНО И ПОЙТИ ДОМОЙ! ПЕРЕДАЧА ЗАВЕРШЕНА!

— Что? Это еще не конец, Ками-ян! Ты был хорошим человеком 16 лет~ня, как ты мог заполучить так много уникальных девушек~ня, как монашка и жрица? за две недели!? Это что, эротическая игра? — Пирс Аогами плакал в смятении, и Камидзё очень хотелось треснуть его. Однако, так как он сидел по диагонали от него, он не мог этого сделать. По одной их рассадке можно было понять, насколько Камидзё неудачлив.

— 100 йен, пожалуйста. — жрица, подняв голову, уставилась на него с трудным для понимания болезненным выражением лица, и сказала — Одолжишь мне?

— Нет. У меня нет денег.

— ...

Жрица немного подумала и сказала: "...Жадина. Не можешь одолжить мне всего 100 йен."

— ...И кто этот идиот у которого даже 100 йен нет!? — не задумываясь, возразил в ответ Камидзё.

— Ками-ян! Как ты~ня можешь отвечать так естественно!? Как хороший человек, разве ты не должен~ня смутиться перед такой красавицей!? — прокричал Пирс Аогами адским голосом.

— ...Красавица. — Глаза жрицы дрогнули, заставляя задуматься, о чем она сейчас думает. — Одолжи мне 100 йен, раз я красивая.

— Заткнись! Ты ужасная женщина! Женщина, использующая свою красоту для того, чтобы получить деньги, не может называться красавицей! И я только что купил три коктейля, так что у меня совершенно не осталось денег!

— Это, это здорово, Ками-ян! Ты все еще думаешь~ня, что сердце красавицы должно быть добрым и чистым, похоже, ты до сих пор не покинул 2D мира~ня!

— ...Постой, Тома. Ты говоришь, что дал бы ей 100 йен, если бы не купил мне коктейли? Ха!

Взгляды и крики недовольства стали раздаваться со всех сторон, намного превосходя вычислительные способности Камидзё. Камидзё схватился за голову, думая, с чем ему разобраться в первую очередь. В этот момент Индекс, тянувшая коктейль через соломинку, враждебно уставилась на жрицу.

— Хм. Я вижу, ты одета в красные штаны, я полагаю, ты занимаешься гаданием, так? Значит, жрицы, делающие предсказания, тоже торгуют своей внешностью, я права? Я даже слышала, что термин "жрица" в эпоху Хэйан использовался как скрытый способ назвать кого-то "шлюхой", не так ли?

Услышав это, Камидзё с криком вскочил, а Пирс Аогами, по какой-то причине развеселившийся, кричал: "хахаха, монашка и жрица сцепились!"

Только Камидзё собирался утихомирить Пирса Аогами, жрица сказала: "Я не жрица."

— Что?

Черноволосая девушка, выглядевшая в точности, как жрица, и чью фотографию можно было использовать как иллюстрацию в энциклопедии, сказала эти слова, отчего все уставились на неё.

— Ээ... если ты не жрица, тогда кто ты? — спросил Камидзё, ставший по какой-то причине всеобщим представителем.

— Я заклинательница.

— ...

Полнейшая тишина. Звуки кабельного вещания в ресторане казались такими далекими. Хотя Камидзё потерял память, по какой-то причине у него было сильное ощущение, что в его жизни такое уже было. Но что более важно, почему Индекс трясется? Камидзё плакал глубоко внутри.

БАМ! Индекс ударила по столу обеими руками. Прежде чем коктейли успели подлететь, Индекс прокричала: "Что ещё за заклинательница? Каббала? Кнох? Гермес? Идол Маккью или "Современная астрология"? Не говори что-то такое расплывчатое и назови свою специализацию, школу, магическое имя и порядковое имя, дура!"

— ???

— Ты смеешь назвать себя заклинательницей, даже не зная этого? Так как ты жрица-предсказательница, по крайней мере ты должна притвориться астрологом восточного стиля или кем-то вроде этого!

— Хорошо. Я стану этим.

— Ты станешь этим!? Ты только что сказала это!!?

Индекс продолжала ударять руками по столу, и Камидзё вздохнул, оглянувшись. Хотя в ресторане было довольно шумно, Индекс уж слишком сильно шумела. Надо быстро успокоить её.

— Хорошо, хорошо, мы понимаем, что эта жрица не жрица, а заклинательница, но что с того? Успокойся.

— Тома! Твое отношение абсолютно отличается от того, с каким ты меня встретил в первый раз!

Индекс посмотрела на Камидзё, будто хотела укусить, но по правде говоря, Камидзё и в самом деле забыл об этом. Конечно он не мог просто сказать ей: "прости, я потерял память".

— Если она сама считает, что она заклинательница, пусть так и будет. Так как она не пытается навредить кому-то или кого-либо обмануть, я не возражаю.

— ...Уу, когда я хотела доказать, что магия существует, с меня сорвали одежду.

— Аа?

— Ничего! Я ничего не сказала и ни о чем не подумала! — Индекс сердито отвернулась. Под столом на ногу Камидзё несколько раз наступили. Похоже, виновником мог быть только один человек.

— Ах. — Индекс, отвернувшаяся в сторону, похоже что-то заметила.

Камидзё размышлял, выгонят ли их работники ресторана из-за того, что они слишком шумят.

В этот момент. "Нн...люди?"

В момент, когда он почувствовал, что упускает что-то из виду, Камидзё наконец понял, что стол, где они сидели вчетвером, окружили около десятка человек.

— ..

— Почему мы этого не заметили? — удивился Камидзё.

Возможно, это такое же расстояние, как между покупателями и работниками, которые спрашивают о заказе. Десять человек смотрели в этом направлении, выглядя так, будто они хотят окружить этот стол. Удивительно, что никто не заметил это.

Кроме того, даже сейчас, когда ресторан битком набит, никто не заметил этой аномалии. В общем эти люди могли скрывать свое присутствие как профессиональные убийцы.

— ...

Они все были одеты в западные костюмы, им было около 20-30 лет.

Если они соберутся вместе на железнодорожной станции, они смогут заставить людей просто не запомнить их в лицо и по имени. Однако на их лицах совершенно отсутствовали эмоции, и из-за этого в конечном итоге они не могли раствориться в толпе.

"Лица без эмоций..?"

Камидзё задумался, где он встречал такие выражения лиц раньше. Затем он оглянулся.

...Неизвестная жрица....

На её лице все еще не появились эмоции, даже когда десять человек окружили их.

— На 100 йен больше. — сказала жрица. Сказала она и молча встала. Похоже она не боится их. Её поведение было обычным, как будто это была заранее договоренная встреча с кем-то здесь.

Один из них отошел и очистил путь. Другой с уважением положил 100 йеновую монету на ладонь жрицы, ничего не сказав.

— Ээ? Ах, так ты знаешь этих людей? — сказал Камидзё, не понимая ситуацию.

— ... — Жрица оглянулась, кажется думая о чем то. — Мм, они учителя из частной школы.

Это был беспечный тон. Жрица спустилась на первый этаж. Десять человек тенями последовали за ней как телохранители. Знакомый гул и музыка, кажется, доносились издалека, когда громкость уменьшилась.

После того, как эти люди ушли, Пирс Аогами наконец сказал: "Постойте, почему учителя из частной школы должны были забирать её назад? Они же не из дисциплинарного отдела начальной школы."

Часть 3

Позже вечером.

Чтобы забыть о загадочной жрице и тех мужчинах в западных костюмах, Камидзё с компанией решили пойти домой как ученики начальной школы, и разошлись после 5 часов.

Пирс Аогами сказал "пока-пока", как ученик начальной школы, и исчез в вечерних улицах. Он жил не в студенческом общежитии, а в булочной. Говорят, что причиной, по которой он там жил, было сходство формы работниц с формой горничных.

На дороге напротив станции около универмага были только Камидзё и Индекс.

Камидзё вздохнул. Как только ему в голову пришла мысль, что они остались наедине, всё его тело начало неметь от напряжения.

Нет необходимости упоминать причину.

— В чём дело, Тома?

Столкнувшись с таким вопросом, заданным с невинной улыбкой, он только и мог ответить, что всё в порядке. Камидзё старательно пытался не дать идущей рядом с ним девочке ни о чём догадаться, и вздохнул. Потому что они "живут вместе"! Более того они тайно живут в "мужском общежитии". И, самое важное, она была маленькой девочкой.

Прошло несколько дней с его возвращения из больницы, и каждый день она спала рядом с Камидзё, как будто это было нормально. К тому же, во сне у неё были плохие привычки, возможно, из-за того, что она терпеть не могла жару, и поэтому вытаскивала ноги или оголяла живот в пижаме. В итоге у Камидзё был единственный выбор — закрываться в ванной комнате, и поэтому Тома Камидзё в последнее время не высыпался .

— ...Неужели я так ужасен, что могу подсесть на таблетки? — пробормотал Камидзё. Как бы Тома Камидзё до потери воспоминаний оценил эту ситуацию? На самом деле, идею совместного проживания предложил Тома Камидзё до потери воспоминаний.

"Что же ты тогда наделал, Тома Камидзё из прошлого!" — кричал он в сердце.

— Ах! — На полпути Индекс неожиданно остановилась, по-видимому что-то заметив.

— Ээ? — чувствуя себя подавленно, Камидзё посмотрел в ту же сторону, в которую смотрела Индекс. У основания ветряной турбины стояла помятая коробка из-под бумаги, в которой мурлыкал кот.

— Тома, мож...

— Ни за что! — Камидзё перебил Индекс прежде чем она договорила. — Нет, мы не можем.

— Почему, почему, почему, почему, почему? Почему мы не можем вырастить Сфинкса?

— Потому что нам запрещено держать домашних животных в общежитии, и у меня нету денег... Не давай коту имя так быстро! И этот Сфинкс... ЭТО ЯПОНСКИЙ ТРЕХЦВЕТНЫЙ[✱]Calico КОТ, ПОЧЕМУ У НЕГО ИНОСТРАННОЕ ИМЯ?

— "Why don't you keep a cat! Do as you are told!"[✱]Почему тебе не завести кота! Делай как тебе говорят! (в оригинале сказано на анг. языке)

— ???

— ...Ха! Не думай, что парочка английских слов смогут меня убедить!

— МЕНЯ НЕ ВОЛНУЕТ! ХОЧУ, ХОЧУ, ХОЧУ, ХОЧУ, ХОЧУ, ХОЧУ, ХОЧУ, ХОЧУ!!!

— И ЧТО ЭТО ТЫ РАЗОРАЛАСЬ НА МЕНЯ!? НА МЕНЯ ЭТО НЕ ДЕЙСТВУЕТ! И ГЛЯНЬ — ТВОЙ КОТ УБЕЖАЛ В ПЕРЕУЛОК!

— ЭТО ВСЕ ТВОЯ ВИНА, ТОМА!

— И ТЫ ЕЩЕ ОБВИНЯЕШЬ МЕНЯ!!?

Они оба кричали друг на друга на фоне летного заката. Камидзё привычно подумал: как же Тома Камидзё до потери воспоминаний вел себя с этой девочкой? Возможно так же, как и сейчас?

В таком случае, для него это было бы прекрасно. Но и немного одиноко тоже. Кроме того, девочка смотрела не на этого Камидзё. Тем, кто давал ей полностью расслабиться и так беспечно улыбаться, был Тома Камидзё из прошлого.

Это было болезнено... Несмотря на это, Камидзё по-прежнему собирался притворяться.

— Хм! Я слышала, что сямисэн[✱]Cямисэн делают из кошачьей кожи? Почему люди этой страны постоянно так жестоко обращаются с кошками?

— ...Идиотка, перестань критиковать культуры других стран! Твои английские дружки тоже любят собираться вместе и охотится на лис, разве нет!?

— ЧТО ТЫ НЕСЕШЬ...ЛИСЬЯ ОХОТА — ЭТО ПРЕДСТАВИТЕЛЬ АНГЛИЙСКИХ ТРАДИЦИЙ И КУЛЬТУРЫ!..

Индекс прервала свой крик на середине, заметив что-то, и побежала прочь.

— Аа? Что? Куда исчез этот кот? — сказал Камидзё осмотревшись, но не увидел никаких следов кота.

— ...Это странно, Тома. Я чувствую, что мана собирается в одном месте. — пробормотала Индекс, уставившись на Камидзё.

— ...Атрибут — земля, цвет зеленый. Этот ритуал...использует медиума для собирания манны и её сознательного использования...

Похоже, Индекс бормотала то, о чем она думала. Камидзё уставился на нее, так как не знал, о чем говорила Индекс. В этот момент Камидзё наконец сказал:

— Эй, Индекс!

— Похоже, кто-то оставил неподалеку магический след! Я пойду проверю, иди домой первым, Тома! — вот так Индекс исчезла в переулке.

— Она попросила меня вернуться домой, но. — "Довольно загадочная девушка" — подумал Камидзё. Однако, он не мог просто оставить её и первым пойти домой. Кроме того, девочка только что побежала в опасный переулок, и её шансы столкнуться с чем-то плохим так же велики, как в сюжете третьесортной RPG.

"Опять неудача настигла меня." — Камидзё вздохнул. Вздохнув, он поднял ногу, готовый последовать за Индекс в переулок. Но в этот момент, позади него раздался голос.

— Давно не виделись, Тома Камидзё. — нога, которой он почти шагнул в переулок, остановилась

Слова "давно не виделись", в общем-то, были запретными для Камидзё. Камидзё сохранил такие знания, как "японский язык" и "математика за первый класс", но он утратил все личные воспоминания. Он даже не помнит таких вещей, как "когда я купил эту игру", "какие отметки я получил на годовых экзаменах", совсем никаких воспоминаний. Так как он не помнит ничьих лиц и имен, услышав что-то вроде "давно не виделись", самое искренне, что мог изобразить Тома Камидзё, была фальшивая улыбка.

Чтобы защитить счастье этой девочки. Тома Камидзё никогда не позволит другим узнать , что он утратил свои воспоминания. С этими убеждениями он обернулся.

— Ах. — Мужчина, стоявший там, не произвел на Камидзё абсолютно никакого впечатления. Этот человек был скорее подростком, чем мужчиной. Но при виде такого парня ростом более двух метров, термин "подросток" кажется слишком натянутым. У этого человека, как и у Индекс, кожа не была белой, в отличие от японцев, и он был одет в черную рясу священника.

Но несмотря на то, что он священник, от него шёл слишком сильный запах одеколона. Длинные волосы были окрашены в красный цвет, в ушах были серьги, на каждом пальце — кольца, а под правым глазом — татуировка в виде штрих-кода. Он производил впечатление отшельника или даже еретика.

Как можно производить такое впечатление? И он не хотел составлять хоть какое-то впечатление о нем.

— Хммм, даже не поприветствуешь после того, как мы так долго не виделись? Хм, это тоже хорошо. Вот такими и должны быть наши отношения. Мы не должны считать друг друга соратниками всего лишь после того, как один раз поработали вместе. — сказал священник, от которого несло одеколоном, на полном серьезе.

"Кто этот парень?" — Камидзё не мог даже озвучить это.

Помимо, существования этого подозрительного священника, для Камидзё еще более подозрительным было то, что он знал такого человека до потери воспоминаний. Также Камидзё беспокоился еще кое о чем. Камидзё посмотрел в переулок. Индекс убежала куда-то, и у него не было времени беспокоиться об этом священнике-вероотступнике.

— Ах, не волнуйся об Индекс, я только что использовал руны Отила. Она, наверное, заметила поток магии и убежала проверить.

Камидзё застыл.

Руническая магия. Магический язык, который начали использовать германцы со второго века нашей эры. Изначально это были слова, обладающие силой. Для примера, если написать слово "кеназ" (огонь) на листе бумаги, то на бумаге вспыхнет "огонь" .

"...Что происходит?" — Камидзё даже не мог издать ни единого звука. Не из-за того, что священник перед ним сказал какие-то нелепые слова вроде рунической магии. А из-за того, что это нелепое знание действительно настолько естественно появилось в его памяти.

Это точно ненормально. Это всё равно, что поставить ржавый локомотив посредине чистой реки. Это гигантская дыра в логическом мире. Это словно перейти через шоссе на красный сигнал светофора, не платить деньги за отправление SMS, эта вещь, называемая магией, в самом деле может вот так вмешаться в нашу повседневную жизнь!..

В каком же мире жил Тома Камидзё до потери воспоминаний?

В первый раз Камидзё испугался себя прошлого.

Кажется, этот пахучий священник что-то увидел в глазах Камидзё, закрыл один глаз и улыбнулся. Камидзё не понимал, что происходит, к тому же у него не было никакого настроения говорить с другими людьми. Он мог только двусмысленно улыбаться и заставить странное чувство отступить.

В момент, когда Камидзё улыбнулся, красноволосый священник вытащил что-то, похожее на карту, и сказал: "Don't smile with everything. Are you ready the die?"[✱]Хватит всему улыбаться. Ты готов умереть? (в оригинале сказано на анг. языке) Улыбка красно-волосого священника растаяла как воск, когда его лицо растянулось ещё шире.

Дрожь. Знания, что были у Камидзё до потери воспоминаний, предупреждали его об опасности. Не имея времени на то, чтобы подумать, Камидзё поднял правую руку.

Камидзё быстро поднял правую руку перед глазами... будто блокируя бьющий ему в глаза свет. В этот момент из правой руки священника вырвалось пламя, как будто там была струя горючего, сформировав меч из яростного красного пламени.

Священник не стал ждать. Ни сомнений, ни жалости... он со всей силы махнул мечом по Камидзё. В момент, когда огненный меч соприкоснулся с объектом, он взорвался как газовый баллон и пламя разлетелось во все стороны.

Пламя поглощало кислород, издавая ужасающий звук. Три тысячи градусов огненного ада создавали вихрь, охватывающий всё, что было поблизости. БУМ! Пламя остановилось не полностью. Сверкнув, оно мгновенно исчезло, как будто сломалось.

— Ха... хах... — Камидзё не стал убирать свою правую руку, защищающую лицо, продолжая тяжело дышать.

Разрушитель иллюзий — загадочная сила, скрытая в правой руке Камидзё. Не важно, что это за сверхъестественная сила, пусть даже чудо Господне, она полностью исчезнет при контакте.

— Хах...хах...!

Видя изнеможенного, трясущегося и неподвижного Камидзё, священник наконец улыбнулся: "Да, да, это лицо я и хотел увидеть. Отношения между Томой Камидзё и Стейлом Магнусом должны быть именно такими. Не заставляй меня повторять это, так как наши отношения далеки от того чтобы считать нас товарищами после одного совместного дела."

Улыбка священника дернулась и растаяла. Но Камидзё не мог ответить. Не то чтобы он боялся своей необычной силы, и не из-за того, что перед ним стоял священник, называвший себя Стейлом Магнусом. Если задать вопрос, чего испугался Камидзё, то ответ будет только один.

Он испугался того, что в самом деле смог среагировать и заблокировать эту атаку инстинктивно, даже такую невозможную атаку, как удар огненного меча. Другими словами знания, которые были у него.

Они действительно пугали.

— Что... ты делаешь... — Камидзё быстро отступил на два-три шага из-за того, что знания Томы Камидзё до потери воспоминаний подсказывали, что перед ним враг.

Сейчас не время драться с врагом внутри. Сейчас самое важное разобраться с врагом снаружи. Возможно, эти знания отпечатались в его мозгу. Камидзё принял боевую стойку, не принадлежавшую ни к одному из стилей боевых искусств. Он удивился, что настолько привык к дракам.

Глядя на Камидзё, одетый как священник маг усмехнулся: "Мм? Я просто хотел рассказать тебе секрет."

"Что за бред ты несешь?" — только Камидзё подумал об этом... Стейл вытащил конверт.

Похоже, в нем много информации. Он что, действительно хочет рассказать мне тайну? Камидзё замер. "Этот парень только что устроил мощный взрыв на этой односторонней трёхполосной дороге, широкой как взлетно-посадочная полоса. И теперь он пытается поделиться со мной секретом?.."

— ...?

Задумавшись об этом, Камидзё неожиданно кое-что осознал. Произошел сильный взрыв, и, тем не менее, окружение не пострадало.

— ...!?

Нет. Только сейчас Камидзё осознал правду. Тут не только не было повреждений, тут вообще никого не было рядом. На обеих сторонах этой односторонней трёхполосной дороги, которая была достаточно широкой для взлетно-посадочной полосы, было множество магазинчиков. Но если задуматься — на дороге не было ни одного человека и ни одной машины, только Камидзё и Стейл.

Шум турбин ветряных генераторов продолжал отдаваться эхом на пустых улицах, словно смех скелета. Он слышал доносившийся издали, с пустого перекрёстка, звук сирены.

— Как я и сказал раньше... — возможно, пытаясь нарушить тишину вечерней улицы, сказал со смехом Стейл, — Я использовал руны Отила.

"Эваз" — сказал Стейл и запустил указательным пальцем большой толстый конверт. Толстый конверт, вращаясь, как летающая тарелка, медленно опустился в руки Камидзё. На конверте были таинственные слова, которые, похоже, запечатывали документы, находящиеся внутри. В тот момент как Стейл пробормотал это, слова на конверте засветились. Печать сломалась прямо посередине, будто её разрезали ножом.

— Ты когда-нибудь слышал о подготовительной частной школе Мисава? — сказал Стейл, будто напевая. Большое количество информации появилось на каждом листе бумаги, и, как волшебный ковер, только необходимая информация вылетела из конверта и закружилась вокруг Камидзё.

Без каких-либо воспоминаний, Камидзё мог полагаться только на свои собственные знания. Но название "школа Мисава" не произвело не него никакого впечатления. Похоже, до потери воспоминаний его не интересовало поступление в колледж.

— Эта подготовительная школа считается крупнейшей в стране. — отрешенно сказал Стейл.

Подготовительная школа. Как следует из названия, это школа для дополнительного обучения. Люди, завалившие вступительные экзамены в колледжи, приходят сюда учиться.

Однако, у подготовительных курсов в Академгороде было и другое значение. Они помогали тем, у кого уже был потенциал поступить в колледж, но кто предпочёл обучаться еще один год .

Лист бумаги парил в воздухе перед Камидзё. Похоже, школа Мисава занимается не только подготовительными курсами, но также предоставляет возможность сдать предварительный экзамен студентам, которые остаются учиться на еще 1 год.

— ...Так, почему ты рассказываешь мне о подготовительных курсах? Там дают скидки, если ты приводишь друзей? — спросил Камидзё у Стейла со взглядом, полным недоверия. Это из-за того, что он не мог себе представить, какие отношения могут быть между священником, от которого несло одеколоном, и курсами в подготовительной школе.

— Примерно так, — небрежно объяснил Стейл — Девочка заперта в школе Мисава, и моя работа спасти её.

Камидзё ошеломленно уставился на Стейла. Это не из-за страшного слова "тюрьма", а из-за сомнения в том, что этот человек говорит серьёзно. Конечно, даже если Стейл сумасшедший, для Камидзё это ничего не значит. Однако, этот парень может использовать пламя в качестве оружия, так что будет опасно, если он впадёт в неистовство.

— Хм, я думаю, ты поймешь, если я предоставлю тебе информацию. — Стейл поднял указательный палец. Из конверта, который был в руках Камидзё, вылетели листы бумаги и закружились вокруг Камидзё, словно снежинки. Одним из них был план здания школы Мисава.

Однако, на плане были существенные ошибки в измерениях, по сравнению с инфракрасным и ультразвуковым сканированием. Очевидно, там было неизвестное место, в котором потреблялось много электричества.

Счет за электричество школы Мисава... Даже после проверки всего электрического оборудования и энергопотребления каждой комнаты сумма все равно не сошлась. Очевидно, что в здании существовала неизвестная часть, в которой что-то потребляло огромное количество электричества.

Поименный список вошедших и вышедших из школы Мисава.. Однако, учителя или студенты действительно много ели. Некоторые сыщики устроились мусорщиками и проверяли мусор, и обнаружили, что эти числа тоже совсем не совпадают. Очевидно, частной школе Мисава приходится доставлять еду "некоторым людям" внутри здания.

И последний лист бумаги.. Доклад месячной давности касательно девочки, вошедшей в здание школы Мисава. По сведениям коменданта студенческого общежития, эту девушку никогда больше не видели в общежитии.

— Похоже, сейчас школа Мисава стала фальшивым религиозным культом, поклоняющимся науке. — небрежно сказал Стейл.

— Поклоняющиеся науке?.. — Камидзё удивлённо нахмурился.

— Ты говоришь об этих делах, так? Об этих уловках вроде того, что настоящая личность Бога — это НЛО, летающее над нами, и что получив ДНК святых, они смогут создать клона святого, так?..

Идея о том, что наука и религия несовместимы, довольно поверхностна. На Западе множество докторов и ученых — христиане.

Однако, если принуждать к таким взаимоотношениям, несомненно случатся ужасные вещи. Кроме того, для людей, обладающих самой продвинутой технологией, обычное дело — создавать отравляющие газы и взрывчатку.

Академгород, который был ведущей силой в развитии научных технологий, а также центром обучения и образования, обычно должен был бы быть исключительно осторожен с подобными взаимоотношениями науки и религии. Кроме того, если в местах, созданных для целей обучения, появятся проблемы, в них сразу же начнётся промывание мозгов.

— Я не знаю, чему они учат, но если честно, это не имеет смысла, не важно в какую фанатическую религиозную группу превратилась школа Мисава. Потому что они расформированы.

— ...

— Если сказать понятнее... — Стейл продолжил, как будто его это не сильно беспокоило, — школа Мисава захвачена. Незрелую фальшивую религиозную научную группу захватил настоящий маг.. нет, если быть точным — алхимик Цюрихской школы.

— Подлинным...?

— Да, я знаю звучит подозрительно... постой.

— Что?

— ...С каких это пор ты стал настолько подающим надежды? Или ты просто слушаешь и пропускаешь мои слова мимо ушей, потому что не понимаешь их смысла?

Камидзё был шокирован. Стейл был неправ. Он внимательно слушал Стейла, и действительно пытался понять и отреагировать на термины, которых он не понимал. Но из-за того, что он так делал, Стейл подумал, что что-то не так.

Это словно кто-то понял бы, что этот Тома Камидзё немного не такой как Тома Камидзё до потери воспоминаний.

"Не догадайся, не догадайся...!"

Теперешний Камидзё не знает, какие отношения были у этого мага с этой девочкой. Но неважно, насколько далеки их взаимоотношения, Камидзё не хотел позволить окружающим узнать, что он утратил свои воспоминания.

Камидзё видел это. В больничной палате, он видел плачущую девочку в белом монашеском одеянии. Слезы счастья за парня, о котором думали как о Камидзё до потери воспоминаний. Он не мог разрушить её психологическую поддержку... никогда. Так что Камидзё решил обмануть весь мир. Даже самого себя.

— Что, ты так решил только потому что я тебя внимательно слушал? Ты не мазохист случаем? Ты предпочитаешь, чтобы тебя постоянно перебивали?

Но сейчас, теперешний Камидзё не знал, насколько он отличается от Камидзё до потери памяти. Это словно идти, глядя на карту; даже если он знает что идет не туда, оглянувшись вокруг он увидит только пустыню повсюду, и не найдёт верного пути.

Некоторое время Стейл с подозрением смотрел на лицо Камидзё. — "Ладно, пусть так. Все равно это не проблема, что разговор идет так гладко." — Стейл наконец вернулся к первоначальной теме разговора. — "Главное — то, почему алхимик захватил школу Мисава. Конечно, простейшая причина в том что школа Мисава показалась ему подходящей базой. Большинство учеников могли просто не осознать, что директор этой подготовительной школы сменился."

Слегка вздохнув Стейл продолжил: 2Однако, главная причина, по которой алхимик захватил школу Мисава — это то, что в ней удерживали Тёмную кровь."

Тёмная Кровь?

Камидзё никогда раньше не слышал этого термина, также у него не было никаких знаний об этом. Однако, уже сам термин звучал пугающе.

— Изначально, школа Мисава похоже захватила её просто для того, чтобы сделать жрицей. На самом деле это была неплохая идея, так как использование жриц в качестве жертвоприношения — это надежный метод призыва существ высшего уровня.

— ...

— Но эта Тёмная Кровь уже была целью алхимика, просто школа Мисава успела захватить её первой. Нет, возможно, с его точки зрения, с этим ничего нельзя было поделать. По первоначальному плану он должен был незаметно похитить Тёмную кровь и покинуть Академгород. Но из-за школы Мисава его план рухнул.

— Значит, он силой забрал то, что принадлежало ему, из школы Мисава?

Это словно гениальный вор, который подготовился к идеальной краже, только затем, чтобы оказалось, что террористы захватили здание. Вор крадет картину, на которую он нацелился, у этих маньяков-разрушителей, не понимающих ценности картин, и обнаруживает, что галерея забита полицией.

Не в силах ничего сделать, он вынужден соорудить баррикаду на входе в картинную галерею и спрятаться внутри.

— Да. Самым сокровенным желанием алхимика было заполучить Тёмную Кровь... нет, точнее говоря, это желание всего мира магов. Возможно это также желание всего мира в целом.

— ??? — удивился Камидзё

— Эта способность позволяет убить "некое существо". Нет, не только. Это единственная возможность поймать "некое существо" живым и подтвердить его существование. — Камидзё всё ещё не понимал. — Ну, если использовать Христианскую терминологию, то это некое существо называют потомком Каина.

Стейл хихикнул и затем сказал голосом, пониженным до шепота: "В общем они вампиры." — наконец-то сказал он.

— Ты надо мной смеёшься? — Это был первый ответ, который смог дать Камидзё, услышав эти слова. Вампиры. Камидзё не знал, где появилась легенда об их существовании. Однако, если судить по описанию из игр и манги...

Вампиры боятся креста и солнечного света.

Вампиры умирают, когда их протыкают осиновым колом.

Вампиры превращаются в пепел после смерти.

Укушенный вампиром сам становится вампиром.

...Вот и всё, что он знал об этом. И по какой-то причине, в информации, которую Камидзё получил из манги и игр, причём в основном файтингов, крест был самым бесполезным.

— ...Тех, кто может думать об этом как о шутке, можно назвать счастливчиками. — Стейл стиснул зубы и оглянулся. В этот момент маг, который в совершенстве владел управлением пламенем, похоже, чего-то боялся. — Хм, так как существует эксперт, который может убивать вампиров, очевидно что существуют и "вампиры, которым суждено умереть". Это как злодеи, существующие для героев справедливости, это порочный круг. Однако, единственное, что я могу утверждать... хотя если бы можно было, я бы не хотел этого признавать.

— ...Что ты имеешь в виду? Вампиры из книг действительно существуют? — в глубине души Камидзё все ещё отрицал это.

Однако, стоявший перед ним парень был серьезен как и всегда, из-за чего он не мог отбросить эту мысль.

— Никто никогда не видел вампиров.. — излучая полную уверенность, монотонным тоном сказал Магнус Стейл. — ...Потому что каждый, кто видел их, умер.

— ...

— Конечно, я не собираюсь поверить в это так просто. Проблема в том, что никто никогда не видел вампиров раньше, но существование Тёмной Крови доказывает существование вампиров. Никто не знает, насколько они сильны, никто не знает, сколько их, никто не знает, где они... никто не знает, никто не знает, никто не знает... как нам с ними разобраться, если мы ничего о них не знаем?

Стейл продолжил бубнить, но Камидзё, всё ещё не принявший термин "вампир", ничего из этого не понимал. В итоге, он мог только думать что это словно они сражались с террористами, прячущимися по всему миру.

— Но, с другой стороны, именно потому что никто не знает правды о них, возможно всё что угодно. — цинично усмехнулся Стейл.

— Тома Камидзё ты слышал о "Каббале"... Предполагаю что нет?

— ...Думаешь, этим ты сможешь уничтожить мою гордость?

— Неважно. В любом случае, "Кабала" отражает "уровень души" Бога: Ангел, человек и так далее. Проще говоря, люди могут подняться в ранге с помощью тренировок, но в какой-то момент встретят стену которую им не преодолеть.

— ...Ты меня за идиота держишь, что ли? Что ты пытаешься этим сказать?

— Я задел твою гордость? То, что я пытаюсь сказать... есть вещи, которых людям не достичь, как бы они ни старались. Но люди не прекратят своих попыток, чего бы им это не стоило. Маги стали магами потому что они хотели превзойти человеческие возможности. Если так, то что должны сделать люди, чтобы преодолеть это ограничение — Стейл выглядел так, будто его насмешливое выражение лица сейчас исчезнет — Это легко. Нужно позаимствовать силу у кого-то, не являющегося человеком.

Камидзё ничего не смог сказать.

— Так называемые вампиры бессмертны, можно вырезать их сердце и проткнуть магическим мечом, и они всё равно будут живы как живой магический инструмент. — Стейл небрежно продолжил — Важна не сама возможность вышесказанного. Ученые такие создания, что будут ставить опыты даже при малейшей возможности что это может произойти.

Другими словами, не важно существуют ли вампиры. Важно что существуют люди верящие в их существование, и поднимающие вокруг этого шумиху. Раз кто-то раздул шумиюху, кому-то придется ее успокоить. Вот в чем суть положения.

— Другими словами, никто не знает, существуют вампиры или нет, так?

Такое часто можно увидеть в боевиках. Группы людей, сражающиеся за сокровище, о котором никто не знает, существует оно или нет. Но это ведь глупо, чтобы такие вещи происходили в реальной жизни?

— Проверка возможности существования неизвестного — тоже наша работа. — цинично ухмыльнулся Стейл — Так что школа Мисава и алхимик настроены серьёзно. Если они действительно хотят противостоять вампиру, они нуждаются в этом козырном тузе — Тёмной Крови.

— ...

— Ах да, ты знаешь о прошлом Тёмной Крови? Ходят слухи, что эта девочка жила в горной деревне вблизи Киото, но однажды все в деревне умерли. Последний житель, сообщивший о прошествии, был в состоянии помешательства, утверждая, что его убьет монстр. Когда прибыли спасатели, все что они обнаружили это деревню усыпанную белым пеплом, похожим на снег и девочку, беспомощно стоявшую там.

Пепел.

Говорят, что вампиры превращаются в пепел после смерти.

— Это правда, что существование вампиров не доказано, но подумай об этом. Тёмная Кровь — это сила, способная уничтожать вампиров. Но если Тёмная Кровь хочет убить вампиров, то Тёмная Кровь должна встретить вампиров. Для людей, желающих во что бы то ни стало найти вампиров, простейший путь — это завладеть Тёмной Кровью. Но поскольку Тёмная Кровь обладает такой сильной способностью, которая убивает даже вампиров, как они собираются ее усмирять? Вот в чем вопрос.

Это совершенно сверхъестественное обсуждение.

Инстинкты подсказывали Камидзё, что продолжать слушать опасно. Если он и дальше будет слушать этого человека, то потеряет здравый смысл. И у Камидзё было предчувствие, что если это продолжится то в конце концов здравый смысл к нему не вернется.

Чтобы закончить этот разговор, он прямо высказал свои подозрения: "Отлично, ты рассказал мне так много "секретов", что еще расскажешь?"

— Мм, действительно. Времени осталось не так много, давай быстро покончим с этим. — дважды кивнув Стейл продолжил — ...В общем, я должен ворваться в школу Мисава и спасти Тёмную Кровь.

Камидзё легонько кивнул в ответ.

— Больше энтузиазма. Ты идешь со мной.

...

— Что? Что ты только что сказал?

— Это точное описание текущей ситуации. К тому же, этот разговор был обсуждением плана сражения. Ты всё запомнил? Вся информация записана огненными рунами, и сгорит после прочтения. Будет плохо, если ты её не запомнишь.

— Постой...!

"ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ!?" — думал Камидзё.

Этот Стейл, стоящий перед ним — человек, чьи способности идеально приспособлены для того, чтобы беспощадно убивать. Если он пойдет в удерживаемую враждебным алхимиком крепость, будет неудивительно, если он кого-нибудь убьет.

— И еще кое-что. — спокойно продолжил Стейл — Полагаю, у тебя нету права отказаться. Если не подчинишься, мы заберем Индекс обратно.

По какой-то причине эти слова глубоко отозвались в душе Камидзё. Это знание пугало. То, что осталось от Томы Камидзё до потери воспоминаний было чем-то напугано.

— Миссия, порученная тебе "Несессариусом", состоит в том, чтобы действовать как оковы, как замена снятого с Индекс "ошейника с цепью" не дававшего ей предать организацию. Однако, если ты не будешь следовать воле Церкви, влияние этих оков будет не таким, как ожидается. — вздохнул Стейл — Кстати говоря, я буду радоваться, если церковь сочтет тебя бесполезным. Я в самом деле поблагодарю тебя, если ты сможешь это сделать, так как бесполезные оковы бесполезны, и у меня будут основания забрать это дитя.

Это была угроза. Если ты не подчинишься, мы заберем у тебя эту девочку.

— ...

Он дрожал. Его сердце билось так, словно его пронзили деревянным колом. У Томы Камидзё не было воспоминаний и тот, кто встретил эту девочку был Тома Камидзё до потери воспоминаний. Это больше его не казалось. Причиной, по которой его сердце бешено колотилось, должно были быть остатки Томы Камидзё до потери воспоминаний.

Но... по какой-то причине.

— ...Ты серьезно?

Почему он так убежден, что это беспокойство было правильной реакцией?

Камидзё удивился.

Это правда, что первоначально Индекс встретила Тому Камидзё до потери его воспоминаний, и тот, кому она верит и улыбается — не тот Камидзё, что сейчас стоит здесь. Но даже так, все хорошо. Однажды он увидел девочку в белой комнате, рыдающую при виде избитого и изнуренного Камидзё.

Чтобы не заставлять её больше плакать... Даже если ему придется обмануть весь мир, даже себя, всё в порядке. Камидзё уже поклялся придерживаться своей лжи!

— ...Ха. — Стейл беззаботно оглянулся. Он выглядел как актер, чью роль украли: это было необъяснимо. — Если захочешь разобраться со мной, подожди, пока мы не разберемся с алхимиком, укрывшимся в частной школе Мисава. Также, я забыл сказать настоящее имя Тёмной Крови — Аиса Химегами. Вот её фотография, и лучше бы тебе на неё взглянуть. Будет плохо, если ты даже не знаешь лица человека, которого собираешься спасти.

Фотография выскользнула из конверта. Похоже, на снимок тоже были наложены руны Стейла, так как он подлетел и остановился прямо перед Камидзё.

Камидзё уставился на фотографию... "Как же выглядит эспер с ужасающим титулом Тёмная Кровь?"

Но на фотографии он увидел лицо той девочки из ресторана.

— Ээ...? — застыл Камидзё.

Возможно, это была увеличенная фотография с ученического билета или какого-то удостоверения личности, потому что лицо Аисы Химегами было точно таким же как у жрицы.

Камидзё вспомнил слова Стейла.

"- Похоже, изначально, школа Мисава, захватила её для того, чтобы сделать жрицей."

Он вспомнил то, что девочка сказала днем.

"- ..Я не жрица."

Затем опять слова мага.

"- Там заперли девочку, и моя обязанность -спасти её".

Аисы Химегами.

"- Мм, они учителя из частной школы."

"Но почему?" — удивился Камидзё. — По объяснениям Стейла, Аиса Химегами должна удерживаться в частной школе Мисава. Если эта жрица действительно была Тёмной Кровью, как она могла пойти в ресторан быстрого питания и кушать гамбургеры?

"- Билет на поезд до дома стоит 400 йен."

"Она сбежала?" — подумал Камидзё. Единственной возможной причиной, по которой запертая Аиса Химегами могла оказаться на улице, было то, что она сбежала из школы Мисава.

"- Всё, что у меня есть — 300 йен."

Если дело было в этом, то это объясняло, почему у Химегами было с собой так мало денег. Кроме того, она сбежала без большой суммы денег. Деньги постепенно будут таять, если бы она ехала поездом и автобусом.

Но почему она зашла в ресторан быстрого питания? — размышлял Камидзё. — "Поскольку она сбежала из школы Мисава, как она могла прохлаждаться в таком месте?"

— "Я потратила все деньги и сгубила себя."

— Ах! — Неожиданно, Камидзё вспомнил это. — Что, если она больше не могла убегать, потому что потратила все деньги? Потому что она не могла больше идти?

Так что, она хотела создать хотя бы одно, последнее воспоминание? Девочке было нужно 100 йен. Если бы у нее было всего лишь на 100 йен больше, смогла бы она сбежать из-под контроля школы Мисава? Кто был тот идиотом что отказал ей?

— "Я потратила все деньги и сгубила себя."

— Черт, возьми...

К тому же, Аиса Химегами не сопротивлялась, когда её окружили "учителя" из частной школы. Очевидно, она должна была хотеть сопротивляться. Как она могла так послушно вернутся после побега из школы Мисава?

Любой другой выбрал бы бегство. Если бы она не могла сбежать своими силами, она должна была попросить помощи у окружающих. Но попросить окружающих о помощи означало бы втянуть их в это дело.

— Чёрт возьми...! — Камидзё был невероятно огорчен этим. Он был настолько расстроен, что не мог думать. Его возмущало, что школа Мисава не считала девочку за человека и заперла ее. У него вызывал возмущение алхимик, выкравший девочку, его бесил Стейл сказавший что "Тёмная кровь — это козырь для того, чтобы держать вампиров под контролем".

Но то что удручало Камидзё больше всего, это Аиса Химегами, пожертвовавшая собой, чтобы спасти Камидзё.

Потому что это было неправильно. Если бы Камидзё просто дал ей 100 йен, он бы мог изменить судьбу девочки. Однако девочка в самом деле была готова пожертвовать всеми своими стараниями, вложенными в побег из школы Мисава, только для того, чтобы спасти мальчика, погрузившего её обратно в отчаянье. Это было совершенно неправильно.

Хотя Камидзё не знал, что это за новая религия. Камидзё не мог представить как будут обращаться с пойманной девочкой. Конечно, он совершенно не хотел этого представлять.

Камидзё придется принять эту боль.

"На каком основании могла ты.." — Камидзё прикусил губы, и ощутил вкус крови появился на своих клыках. "ЗАБИРАТЬ НЕСЧАСТЬЯ ДРУГИХ ЛЮДЕЙ!?"

Если вспомнить, именно из-за этого Камидзё действительно сердился, именно из-за этого кровь приливала к голове Камидзё.

У Камидзё не было никаких воспоминаний. Однако Химегами думала о себе так, что ей всегда казалось, что все в порядке даже если все относятся к ней как к инструменту. Игнорируя собственную боль, чтобы помочь другим, и думала, что это разновидность счастья.

Девочка, которая все ещё могла улыбаться, даже забрав чужую боль.

Похоже, Камидзё уже встречал подобную девочку в прошлом. Почему он не может вспомнить? Камидзё действительно злился на себя.

Должен ли он спасти её?

Что он должен был сказать? Тома Камидзё не сможет унять свой гнев, если не стукнет эту эгоистичную и упрямую Аису Химегами.

Между строк 1

..Девочка стояла посреди моря из пепла.

Один из 13 отрядов Английских рыцарей, Первый отряд копейщиков, был отправлен с заданием "собрать информацию о противнике раньше всех".

В этот раз "вражеской территорией" была деревня в горах недалеко от Киото. Им было нужно найти причину почему потоки маны стали ненормально большими, и уничтожить любые угрозы. Это была их главная цель.

..Прошло более 6 часов после потери контакта с горной деревней в Киото...

..Прошло более 3 часов после того как полиция, отправившаяся расследовать это происшествие, исчезла...

Каждый член отряда мог предположить, что деревня разрушена до основания. Однако, для них это не было редкостью. В Англии действительно существовал жертвенный алтарь, который мог найти любой ритуальный инструмент в мире.

По сравнению с буйствующей душой какого-нибудь древнего императора, живущей в сокровище, это миссия не была опасной.

На самом деле, они были оснащены зачарованной броней и копьями в форме креста, которых было недостаточно. Им даже не выдали Святых копий массового производства. Хотя зачарованные доспехи были святой броней, которая обладала магической силой и могла увеличить мобильность носящего её в 20 раз, и были первоклассным духовными вещами, которое начальство считало более чем достаточными.

Однако, кое о чём задумывались все. Последний выживший сказал что-то такое: "Помогите...мне — это не, человек... это.."

Конечно, никто не поверил ему. Руководство Церкви не верило в это, и не выдало им подходящую экипировку.

Но закаленные битвами члены Английских рыцарей действительно чувствовали какое-то раздражающее давление.

Хотя в Английской национальной библиотеке сохранилось множество записей, никто раньше не видел и не поймал это "некое существо". Что касается "некоего существа", похоже оно почему-то существует и это загадка, почему так много людей не признают его существования.

Это потому, что если бы они признали его существование, мир был бы уничтожен.

Ужасающей была не сила "некого существа". Если они не смогли бы сравниться с его силой, они смогли бы найти другие способы победить его, кроме грубой силы. Они также могли бы создать всевозможные виды инструментов и оружия, чтобы победить его.

Ужасающим было не бессмертие "некого существа". Даже если бы убить врага было не возможно, можно просто найти другие способы победы над ним помимо убийства. Например, можно заморозить их под льдами Антарктиды или нарезать бессмертную плоть на 200 кусочков и распихать по бутылкам.

Это не было проблемой. Проблема, по слухам, заключалась в огромном количестве маны, заключенной в "неком существе". Мана в магическом мире вроде бензина. По существу речь шла об очистке топлива, как срок жизни и жизненная сила чтобы создать бензин которым легче пользоваться. Для людей, срок жизни которых изначально и так был невелик, сила маны означала, были ли их методы очистки хорошими или плохими.

Тем не менее, для "некоего существа" всё было иначе.

Изначально их базовое топливо, продолжительность жизни и жизненная сила несравнимы с человеческими. Нет, точнее говоря, их жизненная сила "бесконечна". Естественно, количество магии доступной им, находится на абсолютно другом уровне. Как пистолет с ограниченным боезапасом сможет победить бесконечный ракетный удар?

Поэтому члены отряда просто смеялись над своим чувством незащищенности, но не могли избавиться от него до конца. Вот так отряд прошёл через горы и достиг этой давно забытой деревни. Как только они увидели место происшествия, они почувствовали, как сдавило их сердца.

Повсюду вокруг был белый пепел.

Эта по-видимому давно забытая восточная пустошь была покрыта белым пеплом, как снегом. Крыши домов, поля, узкие каналы — всё было покрыто слоем пепла.

Это же... остатки "некого существа"?

Но они были шокированы не этим. Если бы это были обычные тела, их число определенно не ограничилось бы только десятью или двадцатью. Но глядя на такое количество пепла, члены отряда не могли поверить своим глазам.

В середине падающего пепла стояла девочка.

Должно быть, ей было около 5-6 лет, девочка азиатского типа с чёрными волосами. Но при виде её милого личика, рыцари, специализировавшиеся на уничтожении радикалов, всё еще не могли сдержать бешеное биение своих сердец.

Потому что посреди кружащегося пепла, в котором были остатки "некого существа", эта девочка была невредима.

Подул ветер, и пепел начал подниматься.

Пепел, покрывающий всю пустошь разлетался повсюду, но только область вокруг девочки оставалась нетронутой, это походило на Святое Убежище. Казалось, что пепел мертвых все еще боится её и пытается избежать.

— Я... — сказала девочка — ...Я ...снова стольких убила.

Казалось, что она описывала свою повседневную жизнь.

Глава 2: Охотник на ведьм приходит с пламенем — By_The_Holy_Rood...

Камидзё уставился на выражение лица девочки по имени Индекс.

Его "знания" жаловались. У неё была фотографическая память, и если она что-то запомнит, то уже не забудет. Поэтому она и смогла запомнить 103 000 гримуаров.

Но эта способность — обоюдоострый меч. Если она не умеет забывать, значит она не сможет забыть то, что хотела бы. Все бессмысленные воспоминания, от магазинной брошюры трёхлетней давности до каждого лица, увиденного в час пик, сохранятся в ее мозге и она не сможет забыть и избавиться от них.

Таким образом, раз в год ей приходилось пользоваться магией, чтобы стирать воспоминания. Если бы она этого не делала, то умерла бы от слишком сильной нагрузки на мозг. Но сейчас она беззаботно улыбается рядом с Камидзё.

По её словам, именно Камидзё спас её из этого затруднительного положения. Но Камидзё не мог вспомнить, о чём он думал или что делал.

Тогда, Камидзё задумался.

Он только что попрощался со Стейлом и отвел Индекс назад в общежитие. Но теперь Камидзё должен был отправиться на поле боя под названием частная школа Мисава. Конечно же, он не мог взять с собой Индекс. Раз так, лучше просто не говорить ей, что он идет в частную школу Мисава.

Но если он не найдет причину для того, чтобы выйти из дома, Индекс может что-то заподозрить и вероятно даже захочет пойти с ним.

— Тома?

Его ладони вспотели. Опасная ситуация. Во что бы то ни стало он не должен позволить Индекс пойти следом за ним.

— Послушай, Тома!

Раз так, очевидно, что он должен сделать.

Камидзё чтобы скрыть свою неуверенность, начать шквал атак.

— Я ПОЙДУ В ТОТ НАЧАЛЬНЫЙ СУПЕР ВЫСОКО-ТЕХНОЛОГИЧНЫЙ КУЛЬТУРНЫЙ ИНСТИТУТ. ЭЭ? ТЫ ИДЕШЬ СО МНОЙ? ДУМАЮ, НЕТ! ТЫ НЕ ОСОБО ХОРОШО ЛАДИШЬ С МАШИНАМИ И ТЫ ТОЧНО НЕ СМОЖЕШЬ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЭТИ СУПЕР МАГНИТНЫЕ ДЕТЕКТОРЫ МОЗГА! ТЕБЯ ЗАКРОЕТ ДВЕРЬ С АВТОМАТИЧЕСКИМ ЗАМКОМ! ТАК КАК ЭТО 4-Й УРОВЕНЬ БЕЗОПАСНОСТИ ЕСЛИ В БАЗЕ ДАННЫХ НЕ БУДЕТ ИНФОРМАЦИИ О ТЕБЕ, ТЕБЯ УДАРИТ ТОКОМ! ЭТО ЭЛЕКТРОШОК ОТРИЦАТЕЛЬНО ЗАРЯЖЕННЫМИ ИОНАМИ СВЕТА!

Как и ожидалось, от бомбардировки техночушью из головы Индекс пошел пар. Что и ожидалось. Кроме того, Индекс, ничего не знавшая о современной технике, могла кивать в ответ, когда торговый автомат на железно-дорожной станции, говорил: "Добро пожаловать".

— Тогда сначала я скажу вот что. Обед в холодильнике, просто разогрей в микроволновке и сможешь поесть. Не засовывай ложку в микроволновку, а то начнется пожар. И не открывай холодильник, чтобы охладиться.

— Эээ? Аа, уу... Я наверное не справлюсь с микроволновкой.

Наверное, можно усомниться в том, что кто-то может неправильно использовать микроволновку. Тем не менее, Индекс разогрела упаковку с соусом из магазинного бенто, и он взорвался. Она также пыталась разогреть полусырое яйцо, и оно взорвалось. Она даже слишком долго разогревала бенто, и оно тоже взорвалось. В итоге, похоже, как бы она ни использовала микроволновку, это закончится взрывом. Возможно, она думала, что использовать микроволновку — это стопроцентный способ устроить взрыв.

(...Похоже, она ничего не подозревает.) подумал Камидзё.

Камидзё уставился на Индекс, таращившуюся на СВЧ печь и прищурившую свои большие глаза, делая вид, что на этот раз она не ошибется. У него вырвался вздох облегчения.

Затем, он кое-что понял.

— Эй! Что это ты спрятала под одеждой? Точнее говоря, на животе!

— Ээ? — Индекс застыла. Она повернулась к Камидзё и сказала: "Ничего, совершенно ничего!? Я клянусь Богом, что монахини не врут!"

Как только она закончила говорить, из ненормально большого живота раздался кошачий крик "мя.."

— ОХ! ВОТ И ВЕРЬ ТЕБЕ, ТЫ НАРУШИЛА СВОЮ КЛЯТВУ! ВЫТАСКИВАЙ ЭТОГО КОТА ИЗ ЖИВОТА!

Возможно, это случилось из-за того, что после разговора со Стейлом он слишком нервничал и ничего не заметил. Скорее всего Индекс так долго оставалась в переулке не потому, что искала источник руны, а скорее из-за того, что она хотела найти этого бродячего кота.

— Уу! То, Тома! Эта одежда называется переносная церковь, так?

— И что?

— И церковь должна подать руку помощи каждой заблудшей овце! Таким образом я буду защищать Сфинкса, потерявшегося на улице, Аминь.

— ... — Несколько онемевшими губами Камидзё сказал — Значит, ты подразумеваешь, что вырастишь кота внутри одежды, так? Я понял! Значит кошачий песок и ее туалет запихаем в твои рукава?

— ...

— ...

— Все равно! Я решила что Сфинкс будет под защитой церкви!

— Эй! Человек, не думающий прежде чем что-то сделать! Хотя бы подумай о том, о ком будешь заботиться!

— Все в порядке до тех пор пока я буду относиться к нему как к члену семьи!

— Я НЕ ХОЧУ СТАНОВИТЬСЯ ОТЦОМ ЭТОМУ КОТУ!

Хотя ему очень не хотелось этого делать, Камидзё действительно собирался выбросить кота по дороге в школу Мисава... нет, на самом деле хотел это сделать, но если он и правда так сделает, Индекс захочет вернуть кота назад и последует за Камидзё всю дорогу.

— ДУРАК, ТОМА ДУРАК! Я ВЫРАЩУ ЭТО ДИТЯ!

— ...Скажешь это, когда сможешь зарабатывать деньги самостоятельно.

— Но в самом деле Тома, не нужно чувствовать себя виноватым. Я сказала "дурак" от разочарования, и на самом деле не думала что ты действительно "дурак"!.

— Ты разговаривающий пришелец? — Но с другой стороны если он согласится на это, то Индекс тоже согласится с ним.

(...Что я могу сказать, невезуха.)

Камидзё вздохнул. Он задумался о том, сколько денег нужно, чтобы вырастить кота, похоже ему придется уменьшить количество ежедневных блюд. Ну почему Индекс решила подобрать кота именно сейчас?

— ... ...Хорошо.

— Хм? Тома? Что ты сказал?

— ... ...Ничего не поделаешь, давай приютим его.

Но это хорошо. Похоже от таких слов Индекс могла расплакаться от счастья. Оно того стоило, чтобы увидеть такое выражение лица у Индекс.

— Ах, отче наш! Твой свет любви наконец достиг бессердечного, жестокого, хладнокровного, змеиного сердца Томы! Спасибо тебе за спасение невинной души этого бездомного кота, я не забуду этого до конца своей жизни.

...Даже думая об этом, Тома Камидзё всё ещё не мог кое-чего объяснить.

Часть 2

Выйдя из общежития, он увидел Стейла, с которым недавно попрощался, разбрасывавшего повсюду что-то, похожее на карты.

— Что ты делаешь?

— Не можешь понять? Я устанавливаю барьер для возведения здесь храма. — сказал Стейл продолжая работать, — Прежде чем мы пойдем в частную школу Мисава, кто знает кому придёт в голову глупая идея придти сюда и забрать Индекс? Даже несмотря на то, что мы можем сделать только это, по крайней мере мы сможем надеяться на лучшее, если оставим "Иннокентия" здесь, и если что-то случится он поможет ей выиграть время, чтобы сбежать.

Иннокентий.

Хотя у Камидзё не осталось "воспоминаний", его "знания" говорили, что это человекоподобное абсолютное оружие сделанное из огня температурой 3000 градусов Цельсия со способностью автоматического слежения. Его слабость..

— ..Его можно использовать только в ограниченном пространстве, где установлены руны, если уничтожить руны, то он исчезнет.

— ...Вот что я могу тебе сказать. — Услышав это, Стейл дернул ушами и сказал — В последний раз я проиграл тебе не потому что был слабее тебя, это было только из-за местоположения. Если бы ты не включил разбрызгиватели.

— Ээ? Мы раньше сражались?

У Камидзё были только "знания" и никаких "воспоминаний". Таким образом, хотя он знал, как победить Иннокентия, он не знал откуда у него это знание.

— Кх.. так значит ты считаешь, что тот инцидент даже не стоит помнить? — Похоже, неправильно поняв, Стейл продолжил, — Хорошо, я не стану ссорится с тобой из-за этого. После того как я установлю руны, барьер будет завершен, и мы сможем пойти в частную школу Мисава... как хлопотно. Я должен установить барьер для сдерживания магов, но я не могу сделать его слишком сильным, иначе это дитя заметит его.

Стейл продолжал бубнить, и казалось он был действительно счастлив. Тут Камидзё каким-то образом кое-что понял.

— Тебе нравится Индекс?

— Ээ? ЭЭ!? — Стейл покраснел, как будто его сердце сделало сальто, и сказал — По по по почему ты вдруг сказал такие нелепые слова!? Она она цель, которую надо защищать, а не цель для ухаживания..!

Камидзё, хихикнув, закончил разговор. Потому что он чувствовал, что если продолжит и дальше углубляться в эту тему, то выроет собственную могилу. Главное не в том, нравится ли нынешнему Тома Камидзё Индекс или нет, а в том, что чувства нынешнего Камидзё не должны отличатся от чувств Томы Камидзё до потери памяти.

Камидзё не знал, как Тома Камидзё до потери памяти рассматривал Индекс или как он общался с ней. Если Камидзё скажет что-то противоречащее ему до потери памяти, Стейл поймет, что он потерял память.

(Это похоже на раздвоение личности...)

Камидзё вздохнул глубоко внутри. Не совсем верно говорить что у него раздвоение личности. Камидзё казалось, что фальшивый Камидзё занял настоящее тело Камидзё, и пытается вести себя, как настоящий. Это действительно неловкое чувство.

— Прежде чем мы вломимся в частную школу Мисава, давай поговорил о нашем враге. — Сказал Стейл, возможно пытаясь предотвратить дальнейшие вопросы Камидзё. Пока они выходили из общежития и шли по ночной улице, Камидзё слушал описание Стейла.

— Врага зовут Ауреолус Иззард. — сначала Стейл сказал имя врага. — Если говорить об Ауреолусе сразу вспоминается один человек... хм? Ты шокирован что он такой известный человек? Не волнуйся он только преемник того парня, он не так силен как говорится в легенде.

— ? И кто этот Ауреолус?

— ...О да, ты же ничего не знаешь о магическом мире. Но по крайней мере ты должен был слышать о Парацельсе, так?

— ???

— Уууу...! Он самый известный алхимик в мире! — Нетерпеливо сказал Стейл.

— Значит, это действительно потрясающий парень? — спросил Камидзё идя по вечерней улице,

Пылал августовский закат. Множество окон, ветряков, турбин, все было окрашено в оранжево-красный цвет. Камидзё подумал, что это выглядело, как исчезающая фотография. Возможно потому что их разговор не казался реалистичным.

— Он не должен быть сильным... но меня беспокоит то, что у него должно быть какое-то секретное оружие, заставляющие Тёмную Кровь слушаться его. К тому же, в самом худшем случае он мог использовать Темную Кровь чтобы подчинить себе "некое существо". — Похоже, это беспокоило Стейла больше, чем Ауреолус Иззард.

Но Камидзё не мог понять. Даже если обстоятельства уникальны, он не должен ставить вражеские умения на второй план.

— Эй, это не правильно, не так ли? Я не знаю, насколько сильны вампиры, но разве нашим приоритетом не должен быть вражеский босс? Это словно сражаться в огне, нас сильно ранят, если мы сосредоточимся только на пламени.

— Хм? Ох, тебе не нужно беспокоится об этом. Имя Ауреолус может быть хорошо знакомым, но его наследники не такие сильные каким он был. И в магическом мире нет такого направления как алхимик. — Небрежно сказал Стейл, — Гадание, алхимия, призывание... на твоем языка это будет звучать как японский язык, математика и история. Даже учителя японского не прекращают изучать математику полностью, так? Эта так называемая магия состоит в том, чтобы изучить всё понемногу, а затем выбрать самое подходящее направление.

Стейл также упомянул, что Ауреолус Иззард стал алхимиком потому что он был недостаточно талантлив для других направлений.

— И к тому же алхимия это не профессиональные знания.

— ...

Несмотря на то, что Стейл говорил это, Камидзё вообще ничего не понимал. Его знания были как исторический календарь. Потому что для него алхимия была лишь мошенничеством, получившим широкое распространение в 16 веке. Из его знаний алхимия была мошенничеством целью которой было обмануть королевские семьи.

— Алхимию, особенно позднее Цюрихское направление, можно назвать ответвлением школы Гермеса. Проще говоря, главная цель — преобразовать свинец в золото и создать эликсир бессмертия, и так далее.. — Стейл рассказывал без мотивации, наверное потому что не специализировался на этом. — Но это все эксперименты. Это вроде того как ваши люди, называемые учеными, постоянно ищут "...основы" или "...правила". Им не важно что получится из пробирки, это не их изначальная цель. Тот же принцип действует и здесь, алхимики сосредоточены не на создании, а на поисках знаний.

— ...Это вроде того как Эйнштейн исследовал только теорию относительности, а атомная бомба стала просто побочным продуктом исследования? — Если посмотреть с этой точки зрения, ученые очень высокомерны, они никогда не задумываются что их творения сделают с обществом.

— Да. Но кроме исследования формул и принципов, у них есть конечная цель. — Стейл сделал паузу и продолжил, — ..Это как моделирование мира в уме.

— ...

— Если кто-то может постичь все законы мира, он сможет представить мир в своей голове. Конечно если хотя бы один закон неверен, в моделируемом мире будут недостатки.

— ?? Что? Что ты имеешь в виду? Ты говоришь о способностях, похожих на эсперские?

Говорят, что на первобытных островах в южной части Тихого океана, таких как Фиджи или Меланезия, чтобы стать вождем необходимо обладать талантом точно предсказывать погоду на следующий день просто взглянув на небо.

Хотя возможность предсказания погоды похожа на эсперские способности, на самом деле это просто результат обработки информации о направлении ветра, форме облаков, температуре и влажности, и получения приблизительной оценки из этого огромного количества вычислений в уме. Эти островные вожди никогда не понимали, что их мозг делал вычисления, полагая что они просто слушали голос ветра, чтобы точно предсказать погоду.

То, что имел в виду Стейл, было похоже на этот пример по смыслу. Это правда, что вождь мог полностью смоделировать погоду на завтра в уме. Однако, этот воображаемый мир окажется очень далек от реального, если в предположительно идеальной формуле будет хотя бы малейшая ошибка.

— ...Постой, но что можно сделать с помощью такой способности? Они пробовали сделать разновидность калькулятора, которая может просчитать что угодно из будущего, например прогноз погоды?

— Нет. — небрежно сказал Стейл, — Что если они смогут перенести свои мысли в реальный мир?

Это было действительно шокирующее заявление.

— Например, заклинания использующие эктоплазму, или заклинания которые используют телесму[✱]Талисманна древне греч telesma (посвящение, чары) для призыва ангелов; можно часто увидеть, как кто-то переносит мысли из головы в реальность в магическом мире. — Стейл скрестил руки на груди и сказал, — Поэтому, важно обладать способностью использовать мозг для точного представления реального мира. В сущности, с такой силой можно в одиночку контролировать мир. Любые небесные существа или дьяволы склонятся перед этим человеком.

— ...Эй... эй...

— Конечно, это трудно сделать. Потоки рек, облаков, людей, крови... в мире существует бесконечное количество законов. Если в чем-то ошибиться, то не получится создать правильный мир. Одно искажение в мире, как искривленная пара крыльев, и даже если их призовут они исчезнут.

"Должно быть, это похоже на компьютерный процессор" — рационализировал Камидзё. Не важно насколько совершенен процесс, если кто-то забудет добавить дополнительную строку, появится ошибка, и программу будет невозможно выполнить.

— Но с другой стороны, если он действительно сможет сделать это, разве кто-то сможет противостоять ему? Если он пойдет против всего мира, как целый мир сможет победить его? — Возможно глубоко в душе, Камидзё всё ещё не мог полностью в это поверить.

Он был прав, люди не могут победить всё на свете. Это не означает, что боги или демоны сильны или нет, дело не в этом. Смысл в том, что "всё на свете" включает людей живущих в этом мире, в том числе и Камидзё.

Простейший пример. Пусть есть таинственное зеркало, которое может воплотить в реальности всё, что в нем отражается. В такой ситуации, независимо от того, насколько силен Камидзё, как только противник сделает точную копию Камидзё, всё закончится тем, что копия умрёт вместе с оригиналом.

— Я уже сказал раньше, просто расслабься. Алхимия — это не профессиональное знание. — в противоположность Камидзё, Стейл не выглядел особо обеспокоенным. — Скажем так. Если я бы хотел, чтобы ты объяснил всё в мире, включая каждую песчинку на пляже или звезды в ночном небе, сколько бы времени у тебя это заняло?! Думаешь, ты бы закончил объяснение за одно-два столетия?

— Вот в чём причина. На самом деле, заклинание давно существует, но человеческая жизнь так коротка, что пока никому не удавалось его завершить. — Стейл небрежно продолжил, — Хотя они испробовали все возможные способы, вроде удаления несущественных частей для уменьшения его размера или разделения между поколениями, когда первое поколение читает 10 строк, их преемники ещё 10 строк и так далее.

Но несмотря на это, не было ни одного успешного случая. Завершенное заклинание не будет обладать никакими значительными преимуществами. И когда каждое поколение передает заклинание, как в игре "сломанный телефон" в заклинании неизбежно будут накапливаться ошибки.

— Однако... — Договорив до этого момента Стейл, наконец проявил немного боевого азарта и сказал, — ...Если бы это были живые существа, жизненный срок которых не имеет предела, то они смогли бы закончить это очень долгое заклинание. Возможно по этой причине это "некое существо" является достаточно сильной угрозой для магов.

"Возможно, это также цель, ради которой враг решил поймать вампира," — подумал Камидзё.

Для ученого мучительно, когда он знает ответ, но не может доказать его.

И если их тела из плоти не позволяют этого сделать, разве они не могут получить какое-либо существо превосходящее человеческие пределы?

— Это правда что эта алхимия до сих пор довольно опасна, но сейчас Ауреолус Иззард должно быть не в состоянии сделать этого. Самое большее , на что он способен — это создать пару вещей и превратить школу Мисава в крепость, и поставить многочисленные ловушки чтобы не позволить посторонним войти внуть.

— ...? — Камидзё почувствовал, что что-то не так. Почему Стейл так уверен? — Эй, ты знаком с Иззардом?

— Конечно да. Всё-таки мы оба из церковных организаций. — Спокойно сказал Стейл, — Я принадлежу к Британским англиканам, а он принадлежал к Римским католикам... мы встречались раньше, хотя мы и из разных сект. Конечно, мы не друзья.

Для Камидзё, очень трудно было представить церковь и магов вместе.

Целью Несессариуса, организации в которой состояли Стейл и Индекс, было изучение магии для противостояния магам. Но они были радикалами из радикалов. Даже если у Британских англикан существует такая организация, будет ли у Римских католиков, принадлежащих к другой секте что-то подобное?

Услышав вопрос Камидзё, Стейл нахмурился и сказал,

— Несессариус это исключение из исключений, никаких подобных церквей просто не может существовать. — Стейл вздохнул и продолжил, — Но даже если мы исключение из исключений, секретный переписчик которым он был это уникальнейший из уникальных примеров. В общем-то, он писал гримуары вместо Церкви. Хотя это был гримуар, его предназначение было абсолютно противоположным. Они походили на учебные пособия, которые подсказывали какую строчку из Библии можно использовать для противостояния заклинаниям, используемых ведьмами.

Махнув рукой Стейл продолжил, — Конечно, нередко можно увидеть церковных людей пишущих гримуары как пособия, и гримуары папы Гонория III или короля Иакова I довольно известны.

— ...Понятно. Значит поэтому ты сказал, что Ауреолус Иззард не так силен.

— Точно. Он может знать об этом, но он не может сражаться. Он как скромный член социального клуба не ходящий в спортивный клуб. Однако, он трудный противник. Потому что он один из тайных переписчиков Римско-католической церкви и обладает большой силой. Католики собираются сразится с ним, чтобы наказать его за то что он стал еретиком.

— Нет, я не это имел ввиду. Я говорю что этот Ауреолус достоин упоминания наравне с выдающимися религиозными деятелями и королями, так? Ты завидуешь ему?

— ... Я могу считать это насмешкой, да?

— Я только за, если ты хочешь подраться со мной, но сейчас не принимай меня за своего противника. — Камидзё, уставившись вперед, сказал, — Мы пришли на наше поле боя.

Камидзё и Стейл остановились. Это здание ждало их под пылающим закатом.

Часть 3

— Я хочу сказать... — Посмотрев на здание, пробормотал Камидзё.

Это здание можно было описать только словом "странное". Само по себе здание было прямоугольным, даже можно сказать стандартным. Однако, по углам перекрестка стояли четыре двенадцатиэтажных здания, образовывавшие в плане слово "та" (田). К тому же, соединительные пути над головой, образовывали нечто вроде висячего моста через дорогу соединяя здания.

(Такая планировка нарушает план застройки участков, так?) Камидзё посмотрел на висевшие в воздухе мосты. Обычно, "небо" принадлежит владельцу земли. Другими словами, зона над дорогой должна быть общедоступной.

— Ничего, это не важно. — Пробормотал Камидзё и снова уставился на отделение школы Мисава.

Глядя на это здание, людям очень трудно подумать о термине "религиозная наука" который превосходит обычное понимание. Она действительно выглядит как совершенно обычная частная подготовительная школа, время от времени сюда входят и выходят ученики. Ничего необычного.

— Как бы то ни было, наша первая цель пятый этаж южного здания... позади ресторана. Похоже там есть тайная комната. — Спокойно сказал Стейл. После того как Камидзё просмотрел схему здания, она сгорела. Это возможно означало, что Стейл запомнил всю карту.

— Тайная комната?

— Да. Должно быть это какая-то уловка с использованием иллюзий или искажений, чтобы заставить людей не замечать существования этой тайной комнаты. Внутри это здание похоже на детали детского конструктора, там множество пустот. — Стейл посмотрел на здание и сказал — ...Я смог найти 17 тайных комнат просто глянув на планировку. И ближайшая к нам — та что позади ресторана на пятом этаже южного здания.

— ...Оох, но эти здания не похожи на дома ниндзя, забитые ловушками. — пробормотал Камидзё

— ...Да, конечно они не похожи. — злобно пробормотал Стейл

— Ээ?

Камидзё обернулся, чтобы взглянуть на Стейла. Стейл смотрел на это здание, словно пронзившее небо и землю, и через некоторое время тряхнул головой и вздохнул, — Ничего. На самом деле как эксперт, я не смог найти никаких странностей, совсем никаких, даже осматривая его как эксперт.

Хотя Стейл и сказал это, он совершенно не выглядел расслабленным. Выражение его лица было как у доктора, который обнаружил отклонения на рентгеновском снимке, но все равно не смог понять причину болезни.

— ...

Подозрительно, слишком подозрительно. Хотя он не знал что происходит внутри, это было слишком подозрительно.

Стейл сказал, что "он не смог найти ничего странного внутри". Однако он ни разу не сказал, что "это здание было безопасно". Внутри здания могли быть бесчисленные ловушки, они просто об этом не знают и, возможно, там действительно нет ничего странного. Они даже не могут этого проверить, так что в общем-то идут туда вслепую.

Если честно, действительно ли безопасно заходить в здание, если даже эксперт в магии не знает, безопасно ли оно?

— Конечно мы не должны. — Ответил Стейл даже не дожидаясь вопроса, — Но всё, что мы можем сделать — это пойти внутрь, так? Наша цель — спасать людей, а не убивать. Я был бы действительно счастлив, если бы мог просто сжечь всё, оставаясь снаружи.

Слова Стейла должно быть были больше, чем просто шуткой.

— Постой... что ты имеешь в виду, говоря, что мы можем только войти внутрь? Мы что, вот так просто войдём через парадный вход ? Без плана? Без возможности остаться незамеченными или победить врага, оставаясь в безопасности?

— Что, только не говори мне, что у тебя есть идеи?

— ...ЧТО ЗА! Ты издеваешься!? Ты действительно собираешься просто ворваться туда? Чем это отличается от штурма здания, захваченного террористами!? Даже если это простая уловка, разве нельзя закинуть внутрь приманку!?

— ...Хм, можно вырезать ножом руну 'Ансуз Гебо', скрывающую присутствие человека.

— ТОГДА СДЕЛАЙ ЭТО! СКОРЕЕ СДЕЛАЙ ЭТО!

— Послушай меня! — Сказал Стейл раздраженным голосом, — Даже если мы скроем наше присутствие или станем невидимыми, я оставлю в мане сигнал что "Стейл Магнус только, что использовал магию"

— ...Что?

— Ты совершенно не понимаешь, что такое "мана". Похоже, мне придется объяснить тебе. — вздохнул Стейл — Например, что если есть карта полностью красного цвета?

— ...Психологически, я думаю это плохое предзнаменование.

— Заткнись и не перебивай. Этот красный цвет означает магию Ауреолуса в здании. Что если я окрашу эту карту синим цветом?

— ...Я не совсем понял, но в сущности ты ходящий передатчик, так?

— В какой-то степени это правильно, но это больше чем ты думаешь. — Только Камидзё хотел спросить почему, Стейл продолжил: — Твой разрушитель иллюзий словно ластик, стирающий красный цвет. Если краска будет исчезать, любой поймет: что-то не так. Меня не заметят, если я не буду использовать магию, но твоя способность активна всегда.

— ...Ясно, значит мы ходячие передатчики, у нас нет никакого плана, и мы идем в здание заполненное террористами. Сперва позвоним в дверной звонок?

— Вот поэтому нам и нужна твоя сила. Если ты не хочешь стать похожим на пчелиный улей, используй свою правую руку как шит.

— ТЫ ЧТО, ИЗДЕВАЕШЬСЯ?! ПОЧЕМУ ТЫ ВЕДЕШЬ СЕБЯ ТАК КАК БУДТО ТЕБЯ ЭТО НЕ КАСАЕТСЯ!? ИМЕННО ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО ТЫ БЕСПОЛЕЗЕН, МНЕ ПРИДЁТСЯ ЭТО СДЕЛАТЬ!

— Аахахах, не надо так нервничать. Это просто магия алхимика. Твоя правая рука смогла блокировать Дыхание дракона Святого Георга,она должна и с этим справиться. И на меня полагаться бесполезно. Я оставил Иннокентия защищать это дитя, и теперь я могу использовать только огненный меч.

— ААААААХХХ!!! ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БЕЗМОЗГЛЫЙ!

Камидзё уставился на выход.. автоматические двери выглядели обычными.

На самом деле, Камидзё не хотел туда идти. Этого и стоило ожидать. Кто захочет идти на поле боя, на котором поджидает враг, установивший ловушки? Кроме того, это главная крепость фанатичной религиозной секты, о которой никто не знает правды.

Однако, именно поэтому им и придется войти. Если мужчину бросает в дрожь от одного вида этого места, как они могут позволить девочке оставаться там только потому что ее зовут Тёмная кровь?

— Пошли. — Сказал маг Стейл Магнус. Камидзё молча пошел к автоматическим дверям.

Пройдя через стеклянные двери, они обнаружили что зрелище внутри было совершенно нормальным. Множество стекла использовалось внутри для лучшего освещения. Холл был очень широким, высотой примерно в три этажа. Неподалеку от лифта была лестница. Похоже, эта не отремонтированная лестница должна была служить для экстренной эвакуации.

Возможно, так как дело было вечером, это время соответствовало перемене в обычной школе. Её продолжительность должна была быть как у обеденного перерыва, и похоже многие ученики шли, чтобы купить себе ужин.

Камидзё и Стейл не привлекли особого внимания, возможно потому, что охранник не помнил каждого ученика в лицо. И даже если их опознают как посторонних, так как это всего лишь входной вестибюль, подумают, что они просто переведенные студенты, которые пришли уладить административные дела.

(...Забудем обо мне, разве этот парень выглядит как ученик?)

Камидзё вздохнул. Хотя человека рядом с ним можно было назвать "подростком", он был священником, пахнущий одеколоном, с волосами красного цвета, серьгами, кольцами и довольно большого роста.

В любом случае, осмотревшись, они не обнаружили ничего странного. Люди, ходившие вокруг, казались довольно нормальными.

— Ээ?

Поэтому единственная аномалия была совершенно очевидна.

Около четырех лифтов, между первым и вторым справа, похоже лежал человеко-подобный робот, или скорее его там положили. Конечности его были сильно вывернуты, и он выглядел как куча металлолома, так что кто угодно подумал бы, что он попал в серьёзную аварию.

Что касается телосложения, оно было похоже на цельные западные доспехи. Но форма была слишком современной, как у истребителя. Это был несколько специфический дизайн, и поверхность, отражавшая серебряный свет, казалось сделанной из необычного металла. Большой лук длиной 80 см валялся рядом, возможно это была часть экипировки робота.

На правом запястье было слово "Парсифаль". Возможно это было его название. Но с первого взгляда было понятно, что этот робот больше не в состоянии выполнять свои изначальные функции. То, что должно было быть конечностями, было сильно изломано, и смолоподобная черная жидкость вытекала из них.

Запах ржавчины заставил Камидзё замереть.

Что это за хренотень?

(Во-первых, откуда появился этот робот? Хотя в Академгороде есть роботы-уборщики и патрульные роботы, они выглядят как большие консервные банки.) Камидзё никогда не слышал о человекоподобных роботах в Академгороде у которых почти не было мобильности.

(Во-вторых, почему этот робот сломался?) Хотя Камидзё не знал, насколько функциональным этот робот был изначально, похоже было, что его сбила машина. Не должно было быть такой необходимости для такой силы, так? Что случилось в этом холле частной подготовительной школы?

И наконец, (...Почему никто не заметил этого?)

Люди игнорировали само его существование как будто об этом даже не стоит говорить. Вместо ощущения того, что его сознательно игнорируют, машина была просто чем-то, не заслуживающим внимания, как камни у обочины дороги.

Это словно... поврежденный робот просто смешался с их повседневной жизнью.

— Что? Тут ничего нету. Как бы то ни было, мы или найдем Химегами или победим Иззарда. Поспешим. — Небрежно сказал Стейл.

— Ах, ох. — Наконец, Камидзё перестал смотреть на робота. Из-за того что никто кроме него не замечал робота ему казалось, что он только что увидел призрака.

Но... это был не призрак. Этот робот действительно существовал перед глазами Камидзё.

— Что? Заинтересовала эта вещь? Ах да, действительно. Ох, действительно, тебе это может быть в диковинку. — Стейл кажется наконец-то заметил, что Камидзё заинтересовался роботом.

— Мы, ну да...ээ. Подожди, разве роботы не должны быть чем-то с научной стороны, так?

Услышав слова Камидзё, Стейл мгновенно замер: — О чем ты говоришь? Это просто труп.

Это был по-настоящему шокирующий ответ.

— Чт...? — Камидзё совершенно ничего не мог понять.

— Заклятия заклинателя и копии Небесного лука. Это должно быть один из 13 рыцарей Римско-католической церкви. Они здесь скорее всего для казни еретика, но похоже их разбили. Действительно, рыцарство это особенность Англии, а у этих любителей подражать всё закончилось как-то вот так. — Стейл шевельнул сигаретой во рту и сказал, — ...Тч, если уж заговорили об этом, этот парень в формалине слишком труслив. Тут уже помогала другая церковь, и все-таки он заставил нас войти раздельно. Он умышленно пытается заставить нас провалиться...? Это правда, что люди которые пришли сюда для устранения этого беспорядка — это элита церкви и будет хорошо, если он сможет убить хоть одного из них...

Злобно пробормотал Стейл. Но Камидзё, не понимая, что происходит, просто проигнорировал его.

Камидзё решил внимательно рассмотреть лежавшую на полу вещь. Конечности были изогнуты, эта груда металлолома выглядела как после серьезного ДТП, серебряное металлическое тело было измято, и красновато-черное масло вытекало из него. Остатки робота.

Нет.

Что если это было не красновато-черное масло, а что-то менее черное и более красное?

Нет.

Что если это не робот, а человек в доспехах?

— Почему ты так удивлен? — Стейл сказал, будто это было в порядке вещей: — Это поле боя. Что странного в том, чтобы увидеть один-два трупа по пути?

— ... — Камидзё онемел. Он уже знал. Он уже должен был знать. Это поле боя, где люди убивают друг друга. Враг уже расставил ловушки для нарушителей, таких как Камидзё, и ждал, когда они войдут. Также, у Камидзё и Стейла не было ни малейшего желания вести переговоры с этим злобным врагом.

Правильно, они уже должны были знать. Но даже если они уже должны были знать об этом, Камидзё все-равно не мог это проигнорировать.

— Черт возьми!

Камидзё рванулся вперед к трупу. Хотя он не знал, что сможет сделать, возможно перевязать здесь и там, дилетант Камидзё даже не знал как правильно оказывать первую помощь. Кроме того с настолько сильно повреждённой броней, он не мог сказать жив ли еще человек или нет. Также, Камидзё не мог придумать ни одного способа достать человека из этой изломанной брони.

Даже так, без ясного доказательства было ясно, что человек внутри доспехов мог быть всё ещё жив. Если так, возможно, он всё ещё сможет спасти его, если поторопится.

У Камидзё ушло всего десять секунд, чтобы пробежать из одного конца холла в другой. Так как лицо пострадавшего было полностью закрыто шлемом, Камидзё не видел выражения его лица. Он мог только слышать слабый поток воздуха через забрало этого шлема.

(Он всё ещё дышит!)

Не успел Камидзё почувствовать облегчение, как понял, что не может свободно передвигать это тело. Только он подумал, что надо позвонить в скорую, послышался звук открывающихся металлических дверей.

Толпа подростков примерно одного возраста вышли из лифта, совершенно не обратив внимания на этого человека. Как будто они видели привычную сцену, продолжая говорить о таких вещах как "еда в ресторане такая дорогая и такая плохая что меня тошнит от нее, может купить что-нибудь в универмаге".

— Эй, парни..! — Они должны спасти раненого. Хотя он знал об этом, Камидзё все равно не смог промолчать. Он невольно попробовал схватить ближайшего ученика за плечо. — ..ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? СКОРЕЕ ПОЗВОНИ В СКОРУ..!

Однако, он замолчал прежде чем смог договорить,

Потому что руку Камидзё сильно потащило вперед.

Нет,

Слова "потащили" недостаточно, чтобы описать это. Это было словно схватиться рукой за водительскую дверь движущегося грузовика, это был совершенно другой уровень "взаимодействия".

— ЧТ..!

Ему чуть не вывихнуло руку. Но что по-настоящему шокировало Камидзё так это то, что ученик вообще не никак не среагировал. Рука которую положили на плечо по ощущениям была как воздушный шарик, привязанный к машине. К тому же, похоже было, что человек даже не заметил, что Камидзё положил ему на плечо руку. Никто в холле никак не отреагировал на крик Камидзё.

Для них они были такими же как изломанная броня.

— ..Что происходит? — Камидзё вспомнил ощущения в руке. То, что должно было быть мягкой тканью одежды, на ощупь было невероятно твердым, словно он пытался провести рукой через слой мгновенного клея. Он даже не мог дотронутся пальцами до мягкой ткани, не говоря уже о теле ученика.

— Этот барьер похож на две стороны одной монеты. Студенты на стороне "решки" и они не могут заметить нас на стороне "орла". Мы, нарушители на стороне "орла", не можем влиять на учеников с "решки", которые ничего не знают. Смотри. — Стейл, что-то напевая, указал своим пальцем на девочку, которая вышла из лифта.

Камидзё следил за спиной девушки. Она наступила в кровь, но её обувь была совершенно чистой и не оставляла красновато-черных следов. Эта лужа крови выглядела кучей затвердевшего пластика.

— Хм. — Стейл молча вытащил изжеванную сигарету из рта и надавил горящим кончиком на пластиковую кнопку вызова лифта. Однако, пластиковая кнопка даже не потемнела, не говоря уже о том, чтобы она начала плавиться. — Понятно, значит всё здание на стороне "решки"? Думаю, так и должно быть, так как это лучшим образом подходит для крепости, защищающей от магии. Тома Камидзё, похоже одними только нашими силами мы не сможем открыть ни одной двери, даже автоматической. Мы застряли.

— ... — Барьер. Хотя этот термин и впрямь был чужд для Камидзё, принадлежащего к научной стороне, раз это была разновидность сверхъестественной силы, разве это не был шанс для Томы Камидзё, чтобы начать действовать?

Камидзё крепко сжал свой кулак. Разрушитель иллюзий. Как только сверхъестественная сила соприкоснется с его правой рукой, она будет нейтрализована, даже если это чудо Господне. Это уникальнейшая из уникальных способностей.

Камидзё сжал свой кулак и поднял его высоко в воздух. Затем он с силой ударил в пол, желая разбить этот барьер на кусочки. Да, он со всей силы ударил кулаком, но барьер издал лишь глухой звук.

— ОЙ! УАААААААААААААА!!!!

— Ты что делаешь? — Увидев катающегося по полу Камидзё, Стейл кажется не мог выдержать этого и вздохнул. — Скорее всего это вроде моего Иннокентия. Если мы не уничтожим ядро магии, то не сможем выбраться из этого барьера. И скорее всего... "ядро", должно быть, находится в безопасности за пределами барьера. Тогда люди пойманные внутрь, не смогут выбраться. Хм, похоже теперь у нас небольшие проблемы.

Камидзё в самом деле был немного озадачен тем, что им теперь делать, и спросил: — ...Черт возьми, и что нам теперь делать? У нас раненный и мы не можем позвонить доктору или вытащить его отсюда...

— Нам ничего не нужно делать. Этот человек уже мертв.

— ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ? ПРОВЕРЬ ЕГО ДЫХАНИЕ! ОН ЕЩЁ ЖИВ!

— Да, он действительно жив если судить по его сердцу. Но его сломанные ребра проткнули легкие, его печень раздавлена, нервы повреждены... его не спасти в этой ситуации. Парней вроде него называют "трупами". — Неизвестно, увидел ли он это с помощью рунической магии, но Стейл говорил, как бессердечный доктор, сообщающий, что у больного смертельное заболевание.

— ...!!!

— Что это за выражение лица? Ты знал это с самого начала, разве нет? Несмотря на то, что он дышит, его совершенно невозможно спасти.

Неожиданно Камидзё обеими руками схватил Стейла за грудь. Он не понимал этого. Камидзё не понимал этого. Как этот человек перед ним мог оставаться таким спокойным? Как он может говорить такие слова даже перед умирающим человеком?

— ПОШЕЛ ПРОЧЬ! У ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА ОСТАЛОСЬ НЕ МНОГО ..

Стейл спокойно отодвинул Камидзё в сторону. — У нас нет времени. Я избавлю тебя от того, что ты считаешь состраданием к мертвым. Это работа священников — отправлять мертвых в последний путь. Дилетант, уйди.

Отпустив руки, Камидзё наконец понял. Стейл, стоявший спиной к Камидзё и глядевший на рыцаря, находящегося на границе между жизнью и смертью, был...

(Он...в бешенстве...?)

Это было трудно представить из-за его постоянных насмешек, но ошибиться было невозможно. Сейчас Стейл Магнус не был магом. Казалось, его спина вырабатывала статическое электричество, так как все, что её касалось, отбрасывалось в сторону. Да, это была спина священника Стейла Магнуса.

Стейл не проводил никакого особого ритуала.

— ... — Он просто сказал какие-то неразборчивые, по крайней мере для Камидзё, иностранные слова. Это были слова священника, а не мага. Хотя Камидзё не знал насколько они были значимыми, но рыцарь, неспособный двигаться, дрожа, поднял свою правую руку и потянулся ею к Стейлу, словно хотел ухватить что-то в воздухе.

— ... ... — Рыцарь тоже что-то сказал.

Стейл кивнул. Камидзё не знал что означал этот кивок, но тело рыцаря похоже, расслабилось. Казалось, что он передал то, что хотел передать... у него больше не оставалось сожалений, расслабившись, он ушел в облегчении.

Правая рука рыцаря упала.

Металлическая правая рука упала на пол. Это прозвучало как похоронный звон.

— ... Как священник, Стейл Магнус начертал крест на его груди. В момент смерти, между Британскими Англиканами и Римскими Католиками не было разницы. Похоронный обряд был все равно был похоронным обрядом.

Вот тогда Камидзё наконец понял.

Это было настоящее поле боя.

— Пошли!

Стейл Магнус ещё раз сказал теперь уже скорее как маг, а не священник: — ..Похоже, у нас появилась ещё одна причина сражаться.

Часть 4

Сейчас он очень плохо себя чувствовал.

Их изначальной целью было осмотреть все пустоты в здании — тайные комнаты. И ближайшая тайная комната в этом здании была на пятом этаже южного блока. Таким образом, они оба поднимались по лестнице.

(Почему у меня плохое настроение?) Размышлял Камидзё, поднимаясь по узкой пожарной лестнице. Вначале он подумал, что это из-за рыцаря. Потом — из-за того что лестница узкая и тёмная.

Но кроме этих психологических причин была и физиологическая.

— Мои ноги... — Камидзё посмотрел вниз на свои почему-то уставшие ноги.

Стороны монеты "решка" и "орел" — маг, который знал все о стороне "орла", но не мог повлиять на обычных людей на стороне "решки". Стейл ранее сказал, что таковы правила игры.

Также, всё здание находится на стороне "решки". Это означает, что если наступить ногой на пол, импульс целиком вернется в ногу. В сущности, это такая же разница как между тем, чтобы ударить человека и бетонную стену. Так как они шли по сверхжесткому полу, усталость накапливалась в 2-3 раза быстрее.

— Мы, можем только.. молится... что враг.. в таком же положении... — Похоже, Стейла беспокоила усталость, появившаяся так рано. Хотя Стейл был очень крупного телосложения, похоже он не почти не тренировался и не привык к физическим нагрузкам.

— Тч... если бы я знал, мы бы поехали на лифте.

— Мы на стороне "орла", как бы ты смог нажать на кнопку, находящуюся на стороне "решки"? Если можешь, научи меня.

— ...

— Даже если мы попадем в лифт, когда студенты со стороны "решки" воспользуются им, если в лифт войдет толпа людей, нас раздавит.

Люди на стороне "орла" не могут помешать людям на стороне "решки".

Для примера, даже если машина с стороны "орла" врежется в человека на стороне "решке", то машина разобьется, а человек будет в полном порядке.

Если лифт будет битком забит людьми, они будут раздавлены, как сырые яйца в переполненном поезде.

(...Уу, это действительно угнетает всё сильнее и сильнее.)

Камидзё удрученно склонил голову. Он уже устал, и с дурными и мрачными мыслями начал чувствовать, что должен сдаться.

(Подумай о хорошем, быстро думай о чем-нибудь хорошем...) сердце Камидзё срочно нуждалось в отдыхе.

— Ах да, где этот телефон?

— Что?

— Ты только что упомянул две стороны: "решка" и "орел", так? А телефоны могут работать? — Сказал Камидзё доставая телефон. Хотя он и сказал это, Камидзё понимал что это просто оправдание, которое он придумал для себя. Так как произошло слишком много ненормальных событий, Камидзё должен был сделать что-то нормальное, или он может сойти с ума.

А вот кому позвонить, Камидзё и думать не надо было: в свою комнату. Другими словами, девочке ждущей его там. Как только он собрался позвонить, он кое о чём подумал. — ... Подожди, а враг не засечет этот звонок и не нападет ли на нас?

— Кто знает? Но о нашем существовании уже могли узнать. Мы ведь вошли через парадный вход.

— Если так, почему на нас ещё не напали?

— Бог его знает. Возможно, потому что они слишком самоуверены, или решили уничтожить нас одним ударом. Такой уж человек этот алхимик. Сейчас, он должно быть создает всевозможные средства для подготовки контратаки.

— ... — (Если так, зачем существует твой Бог?) недоумевал Камидзё. Но раз их местонахождение скорее всего раскрыто, то не стоит беспокоится. Поэтому Камидзё решил нагло позвонить.

3 гудка.

(Значит, он не работает...?)

6 гудков.

(...Похоже, осталось только сдаться.)

9 гудков.

(ПОТОРОПИСЬ И ВОЗЬМИ УЖЕ ТРУБКУ!) Несмотря на охватившее его нетерпение, Камидзё не хотел вешать трубку. Пока он ждал, у Камидзё появилась другая мысль. (Что если это не связано с "решкой" и "орлом", а просто Индекс не хочет или не может снять трубку? Или что если дело не в том, что она не хочет, а в том, что она не может?)

— Неужели.

— Что-то случилось с Индекс?

Раздался звук поднимаемой трубки.

Как только странный холодок возник в животе Камидзё, он услышал голос, невероятно нервный голос Индекс если быть точным. — Эм, алло! Это Индекс Запреще.. прошу прошения, извиняюсь. Это говорит Камидзё. Алло? Алло?

— Эй, позволь спросить тебя.. — Вяло сказал Камидзё, будто он только что попробовал неправильный метод для похудения, — ..Ты в первый раз поднимаешь трубку?

— Эээээ!? Это, это голос Томы. Ээ? Что, все голоса в телефоне звучат одинаково?

Затем, послышался звук удара. Должно быть, сбитая с толку Индекс, наклонила голову и била трубкой по полу.

— ИНДЕКС! ПЕРЕСТАНЬ БИТЬ ТЕХНИКУ КАЖДЫЙ РАЗ КОГДА ТЕБЕ КАЖЕТСЯ ЧТО ОНА НЕ РАБОТАЕТ! ТОЛЬКО СТАРУШКИ ДЕЛАЮТ ТАК КАЖДЫЙ КОГДА ЧИНЯТ ТЕЛЕФОН!

— ...Это странно, единственный, кто говорит такие глупые слова, это Тома.

— ЭЙ!!! — тихо возразил Камидзё.

Этого следовало ожидать. Должно быть, Индекс впервые сняла трубку (но похоже, она видела, как другие отвечают на телефонный звонок, судя по её первой фразе "алло"). Похоже, она в панике ходила кругами вокруг телефона, но он продолжал звенеть, поэтому ей пришлось снять трубку?

Эксперт в области магии, обладающий знаниями о 103 000 гримуарах, совершенно ничего не понимала в науке, и это забавляло Камидзё. Однако, он помнил ещё кое-что. "Знания" Камидзё говорили ему, что у Индекс нет никаких воспоминаний, так как у нее был только год ценных воспоминаний.

Такая смешная реакция на самом деле была неполноценностью, вызванной потерей памяти. От мыслей об этом болело сердце.

— Ня? Тома? Почему ты специально воспользовался такой проблемной, преувеличенной, чрезмерной и недружелюбной вещью как телефон? Случилось что-то серьёзное?

— Ах, ничего..

Похоже, что для Индекс телефон был чем-то необычным. — Ах, это потому что одна из двух лазаний в холодильнике была Томы?

— Ты съела их? Ох ладно..

— Ах! — Прежде чем Камидзё смог продолжить, снова послышался голос, — Аа, там был пудинг в холодильнике...!

— ТЫ СЪЕЛА ЕГО!!? ЭТО БЫЛ МОЙ ПУДИНГ!!!

— Но там был только один!

— ТЫ МОЖЕШЬ ХОТЬ ЧУТЬ ЧУТЬ ПОДУМАТЬ О ХОЗЯИНЕ ДОМА! ЭТО БЫЛ ПУДИНГ С ЧЕРНЫМ МЕДОМ! ОН СТОИТ 700 ИЕН ЗА ШТУКУ! — Закричал Камидзё, — ..Уу, ох, ох ладно. Забудь, я почти ушел от темы. Так как телефонная связь всё-таки есть, забудь.

— ...? Тома я тебе зачем-то нужна?

— Аа. Я просто проверял могу ли я дозвониться по телефону. Вешаю трубку.

— ??

— Сейчас Индекс должно быть наклонила голову в изумлении, да? — подумал Камидзё. Затем он сказал, — Ах да. Индекс знаешь? За каждую минуту пользования телефоном твой жизненный срок будет сокращаться на один день?

АААААА! Связь оборвалась. Похоже весь телефон уронили на пол.

— ...Какая она простодушная. — Пробормотал он, повесив трубку и отомстив за свой пудинг.

— ... — Однако, Стоявший рядом с ним маг похоже, хотел что-то сказать.

— Чт, Что?

— Ничего. — Стейл вздохнул и продолжил. — Мне кажется, что ты слишком расслаблен. Ты на поле боя, и всё равно беззаботно болтаешь с девочкой. Меня не волнует, если ты умрешь из-за невнимательности; на самом деле я буду плясать от радости, но пожалуйста не пытайся и меня в это втянуть.

— Ревнуешь?

— Ка... ууу... — Стейл промолчал, и похоже, 60% его кровеносных сосудов разорвались. Камидзё начал понимать, как он должен обращаться с этим парнем.

— ...Да, это так. — Шок, который испытал Камидзё из-за слов Стейла, оказался сильнее, чем он ожидал. Камидзё не знал, почему это его так задело. — ...Не пойми неправильно. Я не рассматриваю это дитя как объект для любви.

Не глядя Камидзё в лицо, Стейл продолжил. — Ты должен знать, что до сих пор этому ребенку приходилось стирать память каждый год или она бы умерла. Если так, ты должен представлять как много людей были на твоем месте.

— ...

— Многие хотели быть ей отцом, некоторые -старшим братом, другие — хорошим другом, и некоторые даже хотели быть её учителем. — Стейл продолжал, — Вот так, всё настолько просто. Я провалился в прошлом, а ты преуспел. Вот и вся разница между нами.

Стейл посмотрел Камидзё в лицо. Он выглядел так, как будто увидел будущее, которого не сможет достичь. — Однако, я совру если скажу что мне всё равно. = сказал он со вздохом. — Кроме того, Индекс меня не бросала, она просто забыла. Если она восстановит свои воспоминания, она прибежит ко мне и обнимет меня.

Камидзё не мог ничего сказать. (Если бы человек, очень важный для меня человек, потерял свою память, и кто-то другой, ничего зная, просто пришел бы и забрал её, как бы я себя чувствовал? Смог бы я оставаться спокойным?) спросил Камидзё сам себя. (Нет, это не просто проблема того, что кто-то другой теперь с ней.)

Не стал бы он чувствовать, что она, самый важный человек, предала его? Но этот человек, стоящий перед ним, до сих пор верит в себя, и до конца следует своим убеждениям.

(Такой сильный.)

Камидзё снова посмотрел на свой телефон. Этот бессмысленный пятиминутный разговор, кто-то на самом деле отдал всё, что у него было, чтобы защитить этого самого важного для него человека, даже зная, что он не сможет вернуть всё назад.

Сердца этих людей. Он собственными ногами растоптал их все. Какое право имеет теперешний Камидзё оставлять эту девочку только для себя?

(...Я не знаю.)

Если Индекс желает только этого, Камидзё будет защищать её до самого конца. Но главная проблема в том что Индекс не просто забыла. Как может девочка, которая не знает, что у неё есть другие варианты, принимать решение?

(Я не знаю. Но если Тома Камидзё действительно спас Индекс.)

Да. В таком случае, он должен принять бремя по её защите. Это как давать кошкам еду из интереса, но не забирать их домой, даже зная, что они умрут от голода. Вместо того чтобы давать им надежду "этот человек возможно заберет меня", лучше с самого начала погрузить их в отчаянье.

Однако..

(Тот кто спас ее — не теперешний Тома Камидзё..)

В итоге, его мысли вернулись к началу.

(Тот, кто нужен Индекс — это Тома Камидзё до потери памяти.)

Часть 5

Поднявшись на пятый этаж, Камидзё и Стейл оказались в коридоре.

Стейл запомнил план здания школы Мисава наизусть. Была причина по которой они пришли на этот этаж. Потому что размеры на чертеже здания и те, что были получены при измерении инфракрасным и ультразвуковым методами, не совпадали.

Идя по середине прямого коридора, Стейл слегка постукивал по стене, выглядевшей нормально.

— ...Даже если мы и дошли сюда, если мы не сможем открыть её, нам придется сдаться, да?

— Да.

Даже если бы это не была тайная комната, Камидзё и Стейл, находящиеся на стороне "орла", не могли даже открыть дверь на "решке". Если они хотят попасть в комнату, они всё ещё могут подождать до тех пор, пока студент со стороны "решки" не откроет дверь, чтобы проскользнуть внутрь. Однако, если это тайная комната, может не оказаться студентов, которые часто заходят и выходят из неё.

— Но лучше сначала оценить ситуацию. Независимо от того, насколько прочен барьер, его создал Ауреолус. Мы просто можем заставить его убрать барьер угрозами.. или убить его.

— ... — Камидзё невольно уставился на Стейла. Это было поле боя, и Ауреолус был врагом, которого они должны были победить, Камидзё понимал это. Думая об заточенной Аисе Химегами и рыцаре, которого раздавил Ауреолус, можно было представить, насколько опасной была нынешняя ситуация.

Но даже при этом, Камидзё всё ещё не мог сказать такие слова как "убить Ауреолуса". Потому что способ, которым Ауреолус победил рыцаря, можно было считать обычной самообороной.

Он сказал "убить его", не "победить" или "остановить". Он просто сказал "убить его", без всякой двусмысленности в словах.

Двигаясь вдоль стены, ближайшей к тайной комнате, они пришли в школьный кафетерий. Похоже, что они меняли людей в большой комнате, чтобы спрятать существование этой маленькой комнаты. Они использовали иллюзии, и с входа в кафетерий не было видно никаких дверей в тайную комнату.

Чтобы не попасть в толпу на входе, Стейл и Камидзё вошли в кафетерий.

Люди на стороне "орла" не могут взаимодействовать с людьми на стороне "решки". Парни сражались за пару свободных мест, девушки несли подносы с едой и болтали по дороге; все носились как быки. И в отличие от того, что было в коридоре, движения каждого человека были непредсказуемы. Камидзё и Стейл осторожно избегали толпу.

Кроме того, так как сейчас был вечер, в кафетерии было много учеников. Для них было действительно новым впечатлением то, что окружающие их не видели. Это было совсем непохоже на передвижение в автомобильной пробке. Те кто прошли через это должны понимать, что окружающие люди будут подсознательно стараться избегать друг друга чтобы не столкнуться.

В тайной комнате была стойка, а за ней — маленькая кухня. Большой холодильник и посуда делали кухню еще более тесной, из-за чего остальные не догадывались о настоящем размере пространства.

— ...Хм, я в первый раз вижу религиозную науку, но она не выглядит внушительно. Я думал, они повесят пару фотографий Епископа.

— ...Да, в самом деле она не выглядит настолько опасной. — Камидзё осмотрелся.

В мире науки есть показатель уровня религиозной фанатичности. Например, есть "уровень сбора золота" от последователей, "уровень распространения", когда они затягивают к себе новых последователей, "уровень абсолютных приказов", когда последователи исполнят приказ даже если им прикажут покончить с собой, "уровень создания опасных предметов" — отравляющих газов или взрывчатки, и так далее. Религии с большим рангом будут считаться более опасной религиозной наукой.

С точки зрения науки, школа Мисава не была очень уж опасной религией. Так как в ней участвовали ученики, с них нельзя было собрать много денег. И поскольку это была частная подготовительная школа, она не подходила для создания какого-то химического оружия.

— ...Нет. Это действительно смертельно опасный научный культ. — С презрением сказал Камидзё.

Хотя в кафетерии собралось много народу, атмосфера была очень напряженной, как будто они ехали в лифте.

(Этого тоже можно было ожидать) подумал Камидзё. (Потому что хотя каждый мог говорить громко, содержание бесед не отличалось разнообразием.) Тут могли разговаривать только о вещих, принижающих остальных, например "как много человек я превзошел на последнем пробном экзамене", "сколько отметок я улучшил" или "я не понимаю как этот мусор может не учиться даже в такое время", чтобы осчастливить себя.

Камидзё посмотрел совершенно обычный плакат частной подготовительной школы на стене кафетерия. На нём были написаны два абсолютных изречения, "если ты постараешься и будешь упорно учиться сейчас, то попадешь в хорошую школу и достигнешь прекрасного будущего",и "если ты не будешь учиться сейчас, окажешься внизу и станешь неудачником.

"Это не сильно отличается от "писем счастья"" — подумал Камидзё. "Письма счастья" это трюк, берущий начало от "несчастливых писем", почтовой шутки вроде "если ты перешлешь это письмо семи людям за семь дней, тебе улыбнется удача". С другой стороны, если человек не сделает этого, с ним случится несчастье. Это угроза ничем не отличается от радикальных религий.

— Кхм, девиз этой школы должен звучать примерно так: "те кто здесь учатся, должны быть гениями", да? Кроме того учителя наверное промывают мозги ученикам, говоря "это точно будут проверять, я скажу вам, что те, кто не учится в летние каникулы — люди низшего сорта" или что-то подобное, так?

— Бесит. — пробормотал Камидзё с настоящим отвращением. Камидзё внушало отвращение то, что он до некоторой степени мог понять их. "Кроме того, эти так называемые экзамены тесно связаны с суевериями," — подумал Камидзё. Независимо от того, насколько усердно учатся школьники, они попробуют какую-нить научно не обоснованную еду для повышения концентрации. Многие ученики даже принесут в экзаменационную аудиторию талисманы с мольбой о высоких отметках .

Это лазейка называется "неуверенность". Научная религия школы Мисава бьёт ножом в эту лазейку.

— Хм, мне кажется или на тебя подействовал ядовитый газ фанатиков? Но не забывай нашу цель, нам нужно найти где находится тайный вход.

— Ох, ясно ясно! Я понял! — Камидзё глубоко вздохнул и попытался успокоиться и обернулся, осматривая кафетерий.

Сразу же, около восьмидесяти учеников, бывших в кафетерии повернулись и уставились на него. Сначала, Камидзё подумал, что он говорил слишком громко и привлек всеобщее внимание.

— Ну, это совсем нехорошо... это первое препятствие?

Так что даже услышав серьезный голос Стейла, Камидзё все ещё не мог среагировать.

— Аа, ээ?

— Ты что, не понял ситуацию? Люди на стороне "решки" не должны видеть людей на стороне "орла". Ясно, так значит у зоны около тайной комнаты была такая сигнализация?

— ... — Камидзё осмотрелся.

Около 80 студентов определённо смотрели на Стейла и Камидзё. Их движения перестали быть человеческими, и все они смотрели пустыми стеклянными глазами.

— Не, не говори мне.. — Это так. Восемьдесят учеников теперь были на стороне "орла". И это значит. — ..маг!

Как только Камидзё бессмысленно выкрикнул это слово, Стейл бросил Камидзё и отпрыгнул назад.

— Крылья серафима светят ярко, и это яркий свет чистого белого цвета, который выявляет все грехи.. — Один из учеников, стоявших впереди, начал бормотать что-то непонятное.

— Чистый белый цвет это доказательство чистоты, оценка это результат деяний твоих.. — Другой голос наложился на первый.

— "Результат это будущее, будущее это время однородно.." — Второй голос, третий, четвертый, пятый шестой седьмой восьмой девятый десятый одиннадцатый двенадцатый тринадцатый четырнадцатый пятнадцатый шестнадцатый семнадцатый восемнадцатый девятнадцатый...

— Однообразие это всё, всё создано прошлым, прошлое причина, причина это один. Один это грех, грех это люди, люди боятся, боязнь это вина. Вина присутствует в каждом. Если каждого внутри есть то, что он презирает, крылья серафима должны 'показать твои грехи', и убрать их из тебя!

Хор из восьмидесяти голосов.. нет, скорее словесный водоворот "битвы", созданный несколькими тысячами голосов эхом разносился по зданию.

Над головой каждого ученика, было голубовато-белое свечение размером с шарик для пинг-понга. Возможно, они начали собираться так как они, летали по воздуху, и даже проникали через под под Камидзё с этажа ниже.

Затем, как взрывчатка или шипя как сильная кислота, шары испускали белый дым. Прикоснуться к одному из них будет означать получить ожог.

— О! Сильнейший шит Разрушитель иллюзий! Пора тебе действовать!

— Чт?.. ой! — Оглянувшись, он увидел множество шаров, которые приближались и загораживали Камидзё обзор. — У, ахх.. так много, КАКИМ ОБРАЗОМ Я МОГУ ИЗ ВСЕХ ЗАБЛОКИРОВАТЬ!?

Камидзё рванулся за Стейлом и обогнал его, яростно стремясь к выходу. Стейл, думавший что Камидзё будет играть роль щита, несколько запаниковал, выбегая следом за Камидзё из кафетерия.

— По-почему ты убегаешь!? Ты же щит! Ведь твоя правая рука смогла выдержать Дыхание Дракона! И ты не пользуешься своей правой рукой, и убегаешь, показав спину!? Ты спятил!?

— О ЧЕМ ТЫ ГОВОРИШЬ!? Я НЕ ХОЧУ СЛЫШАТЬ ЭТО ОТ ТОГО, КТО ИСПОЛЬЗУЕТ МЕНЯ В КАЧЕСТВЕ ЩИТА! ЭТО ВОПРОС НЕ КАЧЕСТВА, А КОЛИЧЕСТВА! КАК Я СМОГУ ОТРАЗИТЬ ИХ ВСЕ ОДНОЙ ТОЛЬКО ПРАВОЙ РУКОЙ!!?

Если провести аналогию, это словно сражаться против кого-то с четырьмя руками. Даже если он будет превосходно защищаться от двух рук, оставшиеся две все равно заставят его отступать. Индивидуальная сила не сравнится с групповой силой.

БУМ, множество шаров появилось из входа в кафетерий, вытекая как из шлюза полностью заполненного водой. Камидзё и Стейл могли только бежать дальше по коридору.

— Тч. Кстати говоря, возможно это копия, но успешно воссоздать "Григорианский хорал", похоже я недооценил этого Ауреолуса Иззарда.

— Что это ещё за Григорий?

Изначально, это было абсолютное оружие... Великое заклинание, которое требует чтобы 3333 монаха вместе молились в соборе. Это вроде того. как свет, сфокусированный увеличительным стеклом, увеличивает свою силу. — Скрипя зубами Стейл сказал — Хотя сейчас это копия и у них всего около 2000 учеников, но, как говорят в этой стране, "сваливая песок в кучу можно построить башню". Эту силу нельзя недооценивать.

Камидзё был ошеломлен. Хотя он знал, что не поймет того что сказал Стейл, по существу.. не означает ли это что сейчас он сражается против 2000 человек? Это было поле боя и он был посреди вражеского лагеря. Он понимал все это. Но при мысли о том, что значит сражаться против 2000 людей, его начинало захлестывать отчаяние.

— Тогда у нас нет никакой возможности победить их, атакуя в лоб! Хотя это здание большое, но разве нас в любом случае не поймают, если мы будем играть в прятки с 2000 водящими!?

— Не совсем, — Сказал Стейл продолжая смотреть вперед, — Особое внимание надо уделять "ядру". "Григорианский хорал" требует одновременного контроля 2000 людей, иначе он не будет работать. Если мы найдем "ядро" этих 2000 людей и уничтожим его, мы сможем обезвредить "Григорианский хорал".

Они оба продолжали бежать по длинному коридору, и наконец оказались рядом с лестницей. В этот момент они заметили, что множество бело-голубых шаров текло к лестнице с другой стороны.

На них нападали с двух сторон.

— Лестница.. давай по ней! — Камидзё и Стейл отчаянно бросились к лестнице, которая была поблизости. Только Камидзё хотел спросить Стейла, куда им бежать — вверх или вниз, он неожиданно понял, что что-то не так.

— Ты.. ты до сих пор слишком спокойно выглядишь. У тебя есть какой-то секретный способ? — В самом деле. Для того, кто наконец смог избежать когтей смерти, Стейл действительно был слишком спокоен.

— Хм, у меня в самом деле есть план. Я просто думал, стоит ли применять его сейчас.

— ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ НАДО МНОЙ!? ЕСЛИ ОН У ТЕБЯ ЕСТЬ, СКОРЕЕ ВОСПОЛЬЗУЙСЯ ИМ!

— Ох. — Стейл радостно посмотрел на лицо Камидзё. Увидев эту ненормальную улыбку, Камидзё инстинктивно задержал дыхание; его тревога только усилилась.

Дон. Стейл толкнул Камидзё вниз по лестнице.

— Чт... — Прежде чем Камидзё успел среагировать, он потерял равновесие и скатился по лестнице. Боль охватила его со всех сторон, и он не мог даже крикнуть. Если он попробует издать хоть звук, то прикусит язык.

— Не повезло, пугало. — Раздался сверху счастливый голос Стейла. Потрясенный Камидзё увидел Стейла, убегающего в противоположном направлении, наверх. Текущая следом волна шаров разделилась на две части, одна потекла наверх, другая, как поток воды, надвигалась на Камидзё.

— Этот ублюдок...!

Камидзё еле-еле поднял свое охваченное болью тело и побежал вниз по лестнице. В его голове промелькнуло то, что сказал Стейл. Это было укрытие Ауреолуса, оно заполнено его маной. Это словно картина полностью красного цвета. Если Стейл использует магию, то цвет станет голубым, и враг поймет, что что-то не так. Но с другой стороны, если Стейл не будет использовать магию, никто не заметит его присутствия.

Однако, для Камидзё ситуация была другой. Его Разрушитель Иллюзий непрерывно стирает красный цвет. Стейл может выбирать, когда воспользоваться магией, но Камидзё был словно постоянно работающий передатчик.

В сущности, Камидзё и взяли сюда для того, чтобы сделать приманкой, которую бросят. Он думал, что отсутствие плана у Стейла было слишком безрассудным, но кто бы мог подумать, что на это была такая причина.

(...Черт возьми! Ээ, стоп, что-то тут не так.) Его сердце било тревогу. Однако, он совершенно не понимал причину этой тревоги. Поскольку это было не то, о чем мог подумать Камидзё без воспоминаний. Значит, это была часть знаний Камидзё до амнезии, пытающаяся о чем-то его предупредить.

В этот момент размышления Камидзё прервал новый звук шагов, раздававшийся снизу... и отрезавших его путь к бегству.

— ...!

Поток шароподобных штуковин продолжал приближаться, но Камидзё никак не мог остановиться. Он рванулся вниз и посмотрел вниз по лестнице. Внизу Камидзё ждала девочка. Девочка, которую он никогда не встречал, и чья форма не произвела на него никакого впечатления. Возможно, она была кандидатом, на год или два старше Камидзё. Чёрные косы, круглые очки, девочка выглядела неспособной даже сражаться, не говоря уже об использовании магии.

— Пламя карает за грехи, Чистилище управляет пламенем. Чистилище было создано для сжигания грешников, как единственное насилие, признаваемое Богом.

Но то, что сказали её очаровательные губы, очень огорчило его. Это напоминало звук ржавых шестеренок. Каждый раз, когда она что-то говорила, бледно голубой шар света между её бровями понемногу увеличивался в размерах. Похоже, что "решка" и "орел" смешались. Девочка, которая должна была быть на стороне "решки", теперь была магом на стороне "орла". Возможно, каждый ученик в школе Мисава теперь стал таким же. Но с другой стороны, сейчас Камидзё легко может вырубить девчонку.

(Я смогу победить...!)

Камидзё сжал свой правый кулак. Хотя он абсолютно точно не мог победить многие тысячи людей, один или два этих шарообразных объекта не представляют угрозы. Камидзё ещё сильнее сжал свой кулак, будто проверяя существование Разрушителя Иллюзий.

В этот момент, с "треском!" лицо девочки взорвалось, как если бы у неё под кожей были петарды.

— Что...?

Пока Камидзё пребывал в шоке, на пальцах, носу, под её одеждой.. маленькие взрывы следовали один за другим. Хотя взрывы были настолько слабыми, что они только прожигали на коже дырки шириной несколько сантиметров.

— Насилие.. это подтверждение смерти. Подтверждение, это..признание. При.. зна... ни.. — С каждым словом, произнесенным девочкой, её тело разрушалось. Губы, которыми она говорила, тоже трескались, и кровь вытекала из них; похоже, внутренние органы были сильно повреждены. Несмотря на это, девочка продолжала говорить. Нет, больше похоже было, что она не могла говорить. Казалось, что ею управляет машина, и одновременно она была лягушкой, которую бьют током. Мышцы её ног дергались помимо воли лягушки.

(Неужели...)

Тревога Камидзё возрастала. Его "знания" что-то подсказывали ему. Не зная, откуда он это знает, нелепейшее знание что-то ему сообщало.

Эсперы не могут использовать магию. Хотя эсперы и маги схожи в том, что они могут использовать сверхъестественные силы, принцип был разным. "Круги" в эсперах отличаются от обычных людей. Даже если они попробуют подражать магам, они не смогут использовать магию.

Однако, это Академгород. Все студенты здесь должны были пройти программу развития эсперов. Тогда, учитывая это, что произойдет с эспером, который попробует использовать магию, которую он не может использовать?

— Остановись.. — Пробормотал Камидзё, забыв в какой сейчас ситуации он сам находится.

"Круги" были несовместимыми, его "знание" говорило ему это. Хотя Камидзё ничего не знал о основах магии, но это ощущение можно сравнить с генератором, работающим на батарейках, который принудительно заставляют работать на переменном токе. Хотя ток течет и цепь работает, такой сумасшедший метод сожжет цепь.

— ..ОСТАНОВИСЬ! ТЫ ДОЛЖНА ЗНАТЬ ЧТО ТВОЁ ТЕЛО В ОПАСНОСТИ!! — Он даже забыл сжать кулак. Сейчас, хотя он чувствовал, что на его голову нацелено оружие, он все равно без раздумий рванулся вниз по лестнице.

— ...ние. Отды... х... в грани... це. Граница... относится... к.. миру. Соедини свое внутреннее "я" с окружающим миром. — Бормотавшая девочка, неожиданно сильно вскрикнула, и замолчала.

Её переносица взорвалась. Призванный ею бледно-голубой шар исчез, оставив на теле свежую красную рану. Только что прозвучавший крик мог оказаться вызванным смертельной раной. Девочка, шатаясь, начала падать на лестницу.

Разум Камидзё твердил ему... "Человеческое тело тяжёлое. Даже маленькая девочка может быть очень тяжелой, если с ней обращаться как с багажом. Если он понесет эти несколько килограмм веса, он точно не сможет избежать потока шаров."

Разум Камидзё твердил ему... "К тому же, эта девочка — враг. Он не получит выгоды даже если спасет её, да ещё на него могут и напасть. Если он ставит свою жизнь выше всего, то должен оставить этого врага и сбежать."

Разум Камидзё твердил ему. "Самая важное то, что тяжело раненного человека вроде неё невозможно спасти. Любой скажет, что её раны смертельны. Кроме того, её душа отравлена религиозной наукой."

— ... — Слушая голоса в голове, Камидзё невольно заскрежетал зубами. — ПРЕКРАТИ СТРАДАТЬ ФИГНЕЙ..!

Камидзё всё равно рванулся вниз по лестнице и вытянул руку, чтобы спасти девочку, которая почти упала на лестницу. И в самом деле эта девочка была тяжелой. Ему и так уже было сложно убегать, а теперь, когда он тащит девочку, ему точно не избежать потока шаров. Эта девочка и в самом деле была врагом, он ясно это понимал. Эта девочка и в самом деле была тяжело ранена и даже ещё сильнее были ранены её чувства. Камидзё всё это понимал без чьих-либо слов.

Несмотря на это, даже теперь, не было причины бросить раненую девочку, позволить ей попасть в поток шаров, текущий следом. Даже если он посмотрит по всему миру, он не найдет причины, чтобы позволить этому случиться.

Скорее всего, эта девочка не хотела, чтобы такое случилось. Записываясь сюда, она наверняка думала, что это будет просто обычная частная подготовительная школа, и вскоре ей, ничего не подозревавшей, промыли мозги религиозной наукой, прежде чем использовать как пешку и бросить прежде чем она это поняла.

Камидзё вспомнил рыцаря, который умер перед лифтом. Никто не смог бы оставить этого раненого в одиночестве, даже если он был врагом.

— Ууу...черт возьми!

Бум! Девочка, упавшая на грудь Камидзё, была гораздо легче чем он ожидал. Однако, это если считать её человеком. Если рассматривать её как багаж, то её можно было считать чрезвычайно тяжелой. К тому же, поскольку дело было на середине лестницы, Камидзё не смог удержать равновесие и чуть не упал.

Неся истекающую кровью девочку, Камидзё, собираясь и дальше бежать вниз по лестнице, оглянулся назад.

— ...

Поток шаров, словно лавина, уже оказался перед носом Камидзё.

Камидзё неистово махнул правой рукой перед собой чтобы отбить шары подальше, неся девочку левой рукой и побежал вниз по лестнице. Однако, потерявшая сознание девочка была намного тяжелее, чем ожидал Камидзё. Казалось, он плывет с привязанным к ноге металлическим шаром.

Он хотел прыгнуть, но гравитация не позволяла ему этого сделать. Из-за столь незначительной заминки тысячи шаров вихрем закружились вокруг Камидзё.

— ...!!

Камидзё инстинктивно закрыл глаза. Камидзё думал. Что касается девушки, которую он собрался защищать, он сможет заблокировать один или два шара своим телом, но ему не повезет, если на него налетят все эти тысячи шаров. В таком случае тело Камидзё будет съедено этим шарами как сильной кислотой, искусанное множеством червяков..

— ..?

..Этого не произошло. Даже через некоторое время, ничего не произошло. Возникло странное чувство того, что время остановилось. Камидзё не смел рисковать и открывать глаза. Он был в какой-то странной фантазии, и как только откроет глаза, время опять начнет идти. Несмотря на это, ему придется открыть глаза.

С жутким чувством, похожим на чувство человека, обезвреживающего бомбу с часовым механизмом, Камидзё осторожно открыл глаза.

— ...Аа?

Но даже открыв глаза, Камидзё всё ещё не понимал, что происходит. Казалось, что время остановилось. Потому что это необыкновенное явление, произошедшее сейчас, можно было объяснить только остановкой времени. Его почти полностью поглотило множество шаров перед его носом. Однако, вихрь шаров словно поставили на паузу, так как они оставались висеть в воздухе.

Через некоторое время, выглядевшие нетерпеливыми шары наконец начали двигаться. Однако, они не стали поглощать Камидзё, а медленно упали на пол как яблоко, выпущенное из руки. Шары, падавшие на землю, исчезали, растворяясь.

Затем послышались шаги. Камидзё не понимал, что происходит. Хотя он не понимал этого, он знал, что шаги доносились снизу лестницы. В поисках ответа Камидзё посмотрел вниз, чтобы разглядеть источник шагов. Лестница соединялась с входом в коридор и заходящее солнце освещало эту темную пожарную лестницу.

С неё Темная Кровь — Аиса Химегами смотрела вверх, будто со дна колодца.

Часть 6

Стейл Магнус наблюдал за тем, как исчезает использованный огненный меч. Рунические карты разлетелись по воздуху как лепестки сакуры. Этот коридор находился на этаж выше того, где был Камидзё. Это был обычный длинный коридор, но Стейл знал, что здесь находится "ядро" Григорианского хорала.

Он был магом. Его особенность — замечать потоки маны, так что ему было несложно обнаружить "ядро". Даже несмотря на то, что магическая сила здешних учеников была чрезвычайно слаба, из-за силы, управляющей двумя тысячами людей из одной точки, трудно было не засечь это "ядро".

— ...Понятно. Значит, это считается "спрятанным", да? — пробормотал Стейл, беззаботно дымя сигаретой.

"Спрятанное" на стороне "решки" можно считать абсолютно защищенным от людей, находящихся на стороне "орла". Таким образом, люди на стороне "орла" ничего не могут сделать с вещами на стороне "решки", даже просто снять обёртку с рождественского подарка. Поэтому, если поместить "ядро" в обычную стену, это создаст для него сильнейшую защиту. Даже если вражеский маг найдет это место, до тех пор, пока в него нельзя проникнуть, "ядро" было в безопасности.

— Но сначала я должен покрыть "ядро" в этой стене. — Стейл выглядел скучающим выдыхая дым и одновременно с этим создавая бесформенное пламя. Если в стенах или окнах будут малейшие деформации, создающие щели менее миллиметра, он сможет заставить пламя с температурой 3000 градусов Цельсия просочиться сквозь них.

Знания со стороны "решки" не подходят для стороны "орла". Если он хочет создать идеальную защиту, лучшим решением будет поместить ядро в полиэтиленовый пакет и завязать его.

В любом случае, даже не видя ядро, Стейл уничтожил его. Таким образом, похоже, он смог уничтожить Григорианский хорал.

— ...Кстати говоря. — Стейл пошевелил сигарету, которую держал во рту, и сказал, — Глядя на этот кровавый путь, похоже даже алхимик пал так низко с тех пор что мы не виделись. Настоящая кровавая дорога должна быть создана собственной кровью, не так ли?

Строение тела магов и эсперов разное. Если эспер только попробует использовать магию, нестабильная мана вырвется через его кровеносные сосуды и нервы по всему телу. В самом деле, множество учеников свалились в этом коридоре, в том числе и в зоне около его ног. Некоторые ещё дергались, а некоторые уже не могли двигаться. Если заглянуть в комнаты, то там должно быть адское зрелище, раз в десять худшее того, что он описал. Более того непонятно откуда появился резкий запах ржавчины.

Стейл и сам был удивлён, что сказал такие горькие вещи. Похоже у него всё ещё остались какие-то человеческие чувства внутри.

(...Этот парень похоже действительно верит в меня.) Вспоминая того мальчика-эспера, Стейл выглядел так, словно не мог больше этого терпеть.

В этот момент Стейл услышал отчетливый звук шагов, идущий с другой стороны. Не беспокоясь, не пытаясь ступать потише, не собираясь скрывать жажду убийства, и не собираясь прятаться, чтобы нанести смертельный удар.

Если нужен пример, это словно встретить врага, на которого собираешься напасть, и при этом постучать в его дверь; это невероятно дерзко и высокомерно. Полная уверенность. Это объявление войны с твердым убеждением в своей победе, и заодно это словно объявление о победе.

Владелец шагов сказал: — Естественно, в самом деле, используя фальшивый Григорианский хорал, я могу заманить тебя к "ядру", где бы ты ни прятался. — Шаги не прерывались ни на секунду, и он продолжал — Конечно же, нарушителей должно было быть двое.. где другой? Очевидно, твоего слугу поглотил Григорианский хорал?

— Я был бы счастлив, если бы его действительно поглотило. — Сказал Стейл, — Но жизнь этого парня длиннее, чем ты ожидаешь. К тому же он не такая прекрасная вещь, как слуга. — Усмехнулся Стейл и повернулся лицом к обладателю шагов. В его глазах больше не было улыбки.

Звук шагов шел от пары итальянских кожаных туфель. Длинные ноги и тело двух метрового роста, были обернуты в дорогой белый западный костюм. Его звали Ауреолус и это были мужчина восемнадцати лет. У него были крашенные зеленые волосы. Этот цвет волос означал, что этот человек контролирует один из пяти элементов — "Землю". Зализанная прическа придавала этому белокожему человеку ещё более необычный вид.

Возможно над кем-то другим в таком нелепом наряде посмеялись бы, но для того, кто выглядел мужчиной средних лет такой наряд выглядел совершенно нормально.

— Что теперь? Что ты задумал, заманивая меня сюда, когда ты плох в драке? Ты должен знать, что в одиночку не сможешь остановить меня. Или, скорее, сколько же магических предметов у тебя при себе? Ты что продавец антиквариата?

— ...

Эти слова похоже были запретными для Ауреолуса. Для того, чтобы выйти на передовую и сражаться, алхимику необходимо запастись оружием и духовными предметами. Ауреолусу нужно было использовать десятки, даже сотни магических предметов, чтобы хотя бы сравниться со Стейлом.

— Придурок. Разве ты не видишь, что у меня нет с собой магических предметов?

— Я так и предполагал. Кроме того, всё это здание само по себе как священный город — само по себе гигантский магический предмет. Даже если ты не будешь использовать магические предметы, чтобы защититься, окружение автоматически поможет тебе. Хм... проблема в том, почему ты вышел? Если бы ты просто остался там, священный город сражался бы за тебя. И даже если ты вышел, ты просто полагаешься на силу священного города. Что ты здесь делаешь? Или, скорее, что ты можешь тут сделать?

— Ты ублюдок..!

Как змея, выползающая из норы, вжуух, заточенный нож вылетел из правого рукава.

(Дротик...?) Стейл замер. Хотя это и выглядело как дротик, он был размером примерно с кинжал. Едва Стейл подумал, что это спрятанное метательное оружие...

— Превращение!!

В то же мгновение, дротик полетел как пуля, прямо в глаз Стейла. К концу гигантского дротика была прикреплена золотая цепь. Стейл пригнулся и увидел как большой золотой змееподобный дротик быстро пролетел мимо. Вторая золотая цепь вылетела из рукава Ауреолуса, рассекая воздух, и задела лицо Стейла.

— Тч.

Со звуком разрезаемого фрукта, наконечник дротика вонзился в спину одного из упавших учеников.

— ... — Едва Стейл задумался, что он должен сказать. — ...?

БАМ. Словно шарик, пробитый ножом, тело ученика разорвалось на куски и жидкости. Это выглядело словно сильная кислота просто разъела огромное тело, но... что-то было странным. Это была не обычная жидкость, а сияющее золото...

Это было чистое золото, расплавившееся из-за высокой температуры. Вжуух, цепь смоталась назад, и дротик вернулся в рукав Ауреолуса.

— В самом деле, что тебя так шокировало? — Ауреолус снова поднял свою правую руку. — Я алхимик, и я полагаю, ты знаешь, как я получил это имя.

Стейл не мог ответить. Типичная магия, называемая алхимией, которая могла превратить свинец в чистое золото, действительно существует. Однако, если осуществить этот "проект", используюя современные материалы, потребуется семь триллионов йен и три года. Заклинанием с непомерной ценой.

Но Ауреолус действительно смог использовать здесь эту магию меньше чем за секунду. Это было не реально быстро, непреодолимый рекорд.

— Любой, кого коснется моя мгновенная алхимия — Лимен Магна, будет принудительно превращен в чистое золото. От этого нет защиты и этого невозможно избежать. Теперь, покажи мне своего туза — Иннокентия. Мне в самом деле интересно увидеть, превратится ли в золото пламя, не имеющее формы. Золотой кинжал выскользнул из правого рукава алхимика как змея.

— ... — Но Стейл ничего не сказал. Похоже, что он не мог поверить в происходящее перед ним и полностью прирос к полу.

— Хм, несомненно следовало ожидать, что тебя шокирует моя "Лимен Магна" после того как ты её увидишь. Но не умирай от моей руки так легко. Я ещё не удовлетворен. То, как ты относился ко мне пять секунд назад невозможно возместить даже если ты умрешь 10000 раз.

— Так, зачем ты сделал эту бессмысленную вещь? — пробормотал удивленный Стейл Магнус, как ребенок, только что увидевший призрака.

— Что...? — Это шокировало алхимика.

— Что такого удивительного в этих словах? Главная суть магии — эксперименты, а не получение результатов, не так ли? Даже если эксперт может сделать магическое лекарство за пять секунд, в чем же разница, если воздействие лекарств одинаково?

С таким видом, будто он увидел нечто невообразимо глупое, Стейл вздохнул и сказал: — То же самое с тем, что ты сделал. Лимен Магна? Как глупо. Чем это отличается от того, чтобы обрызгать кого-то сильной кислотой?

— ...Просто...

— Я знаю что ты действительно старался изо всех сил, но использовать Иннокентия чтобы победить это было бы слишком неразумно. Кроме того, он охраняет дом, и мне незачем использовать его тут.

— ...ПРОСТО ЗАТКНИСЬ!!!

Пытаясь прекратить издевательства, Ауреолус выташил "Лимен Магна" из своего правого рукава. Дротик полетел, показывая ярость алхимика. Так как скорость атаки и возврата была слишком большой, это было похоже на остаточные изображения от нескольких лазеров золотого цвета. Тело мага Стейла из плоти и крови не могло успеть среагировать на град ударов из десяти атак в секунду. В итоге шесть из десяти ударов пронзили ему лицо и живот, как иголка швейной машинки.

— И что это? Ты всё ещё не понял, что ты просто магический инструмент? — Рунические карты Стейла теперь летали по воздуху. Его верхняя часть тела была в дырках, как улей, и в голове у него была дыра такого размера, что можно было просунуть руку. Однако, Стейл Магнус всё ещё говорил невероятно скучающим и безучастным тоном.

— ЧТО ТЫ СКАЗАЛ!?

Совершенно ошеломленный, Ауреолус продолжил стрелять "Лимен Магной". Дротик продолжал пронзать разорванную верхнюю часть тела, теперь и нижнюю часть тела, которая сначала была невредимой, тоже пронзило.

— Использовать базовые материалы и германский крест для создания души, это действительно в духе Римско-католических священников. Но я просто хочу найти настоящего Ауреолуса Иззарда. Фальшивый Ауреолус может быть, отойдешь в сторону? — Тело Стейла качалось в воздухе из стороны в сторону и постепенно становилось прозрачнее, выглядя так, будто оно скоро исчезнет. Но несмотря на это, он продолжал стоять.

— Что ты говоришь!? Эти слова отрицают базовые принципы! Очевидно, что я создал "Лимен Магна". Или откуда ещё могла появиться эта сила?

— Конечно, от настоящего Ауреолуса Иззарда. Полагаю, ты начинаешь чувствовать, что что-то не так, верно? Хорошо, позволь задать тебе вопрос, фальшивый Ауреолус. Почему ты начал изучать алхимию?

— ...Разве тебе нужно об этом спрашивать? — Ауреолус поднял "Лимен Магна" и сказал, — Цель алхимии только в поисках истины. И я специализируюсь на "людях". Сохранив концепцию человека, наблюдать как много я смогу достичь, вот ответ который я ищу.

Употребляя ядовитые растения, вызывающие галлюцинации, можно добиться того, что усвоение и чтение заклинаний намного ускорится, хотя это и разрушит тело. Можно впасть в спячку на тысячу лет, отправившись в замёрзшие земли на Южном полюсе.

Но то, что хотел знать Ауреолус не было прорывом, достигнутым самопожертвованием ради человечества. То что он хотел узнать — "как люди могут сохранять свой внешний вид и гордость", и как сильно они смогут возвысится. Это была его цель в алхимии.

Это и было целью жизни Ауреолуса, потомка знаменитого так называемого мага-доктора Парацельса. Это также было тем, чем он гордился больше всего.

— В таком случае, почему ты пытаешься добраться до "вампиров", которые считаются превосходящими концепцию человека?

Но слова мага разрушили все его убеждения.

— ...

— Хм. Видишь? Ты не понимаешь. Ты совершенно ничего не понимаешь. Ты не знаешь, что Ауреолус Иззард делает, и ты не знаешь что Ауреолус Иззард думает сделать. Ты просто фальшивка, у которой в голове только его основные идеи, поэтому ты не можешь понять, почему Ауреолус Иззард пошел против своих изначальных убеждений и делает всё это.

Если он в самом деле ничего не знает, как он может быть настоящим магом Ауреолусом Иззардом? Маг, который должен был быть сильно побитым, на самом деле говорил ещё более высокомерным тоном, чем алхимик.

— Кстати, по поводу твоей "Лимен Магна", поскольку магия существует для исследований, как Ауреолус Иззард может гордиться тем, что он создал такое заклинание? Только ребенок будет счастлив, что вылечился после того как принял лекарство от простуды, так?

— У, ах... — Слишком много моментов, которые мог оспорить Ауреолус. Однако, Ауреолус не мог не слушать его. Потому что слова мага были головоломкой, исправляющей все недостатки его сердца. Таким образом, он действительно не мог их проигнорировать.

— Я могу сказать это столько раз, сколько захочешь. Ты фальшивка. Я ищу настоящего Ауреолуса Иззарда, а не тебя. Хотя на самом деле очень просто уничтожить одну или две из твоих защитных функций, но мне не слишком хочется это делать, так как у тебя лицо знакомого мне человека. Убирайся отсюда как можно дальше.

Фальшивый Ауреолус больше не мог этого терпеть. Дело не в том, что он был фальшивкой. Основная причина была в том, что он потратил много усилий, чтобы создать это единственное заклинание. Как его мог создать кто-то другой?

Фальшивый Ауреолус решил использовать всю силу, чтобы сокрушить врага перед ним, поднимая свой клинок.

— К тому же, ты должен это ясно понимать. Как мог настоящий Ауреолус Иззард проиграть так легко? — Раздался голос позади. В тот же момент поток тёплого воздуха, словно из печки коснулся лица алхимика. Затем, на пустом месте возник Стейл Магнус.

(Мираж...!?) Фальшивый Ауреолус тут же попробовал отступить.

Так называемый мираж это явление, вызванный тепловым расширением, приводящим к преломлению света. Таким образом, он мог делать такие вещи как позволить своему телу постепенно раствориться в воздухе или показывать себя на том месте где его на самом деле не было, как в кинофильмах. Это фальшивое изображение много раз было пронзено "Лимен Магной". Настоящий Стейл Магнус спрятался в воздухе и проскользнул за спину Ауреолуса.

Похоже, Ауреолус понял тактику Стейла в мгновение ока. Он думал, что сможет избежать его атак, двигаясь. Однако, иллюзия, которую пронзила "Лимен Магна", похоже, создала ложные ощущения в голове марионетки Ауреолуса.. в этот промежуток времени менее одной секунды, когда изображение совместилось с телом, и это было самой большой ошибкой.

Если Стейл перестанет думать, он получит смертельные раны.

Едва фальшивый Ауреолус вернулась мыслями в реальность, в правой руке Стейла появился огненный меч. Он махнул им точно сверху вниз и отсёк левую руку и ногу Ауреолуса. Порез был невероятно гладким, как горячим ножом по маслу. Конечности, отрезанные пламенем в 3000 градусов Цельсия даже не кровоточили.

— Ох, ах. — Но не телесная боль занимала ум Ауреолуса.

"Также, ты должен это ясно понимать. Как мог настоящий Ауреолус Иззард проиграть так легко?" Слова мага эхом прозвучали в его голове, помутив его рассудок. Верно, ведь Ауреолус Иззард точно непобедимый и непревзойденный. Он никогда не знал, что такое провал, или отступление. Его можно было только назвать совершенным святым.

Но почему он оказался в таком плачевном состоянии? Чем он сейчас отличается от испуганного кота, который использует все средства для самозащиты и дрожит от каждой атаки врага?

— А, ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!

Фальшивый Ауреолус наконец окончательно потерял рассудок. Даже потеряв ногу и руку, марионетка Ауреолуса всё ещё использовала "Лимен Магна". Стейл продолжал остерегаться золотого дротика и поднял свой огненный меч. Но "Лимен Магна" полетела в совершенно непредвиденном направлении. Всех учеников, собравшихся на этаже, пронзила "Лимен Магна". Тут же весь пол залило расплавленным золотом.

Затем Ауреолус вонзил "Лимен Магну" в расплавленное золото и активировал её. Возможно, "Лимен Магна" способна управлять чистым золотом, как магниты притягивают железный песок, поскольку расплавленное золото разбрызгалось повсюду. Конечно, зона около Стейла Магнуса не была исключением. Стейл спокойно заблокировал брызги расплавленного золота. Затем он взорвал свой огненный меч. Хотя бесчисленные капли золота невозможно заблокировать все сразу, ураган может их отбросить. Стейл создал новый огненный меч и разогнал окружающий дым.

Он не увидел никаких признаков фальшивого Ауреолуса, который, возможно, сбежал во время взрыва. Стейл поколебался, стоит ли преследовать его, но решил что не стоит. Сейчас, коридор перед ним был полностью покрыт раскалённым, похожим на лаву, расплавленным золотом. Он был длиной в пять метров, и Стейл просто сгорит, если не сумеет его перепрыгнуть.

Похоже, ему придется пойти в обход. Но, к счастью для него, школа Мисава состояла из четырех зданий, и каждое из них было соединено подвесным коридором.

"Здесь нет таких мест, куда я не мог бы попасть до тех пор, пока я согласен идти в обход" — подумал Стейл.

Часть 7

— Хотя раны плохо выглядят, они не серьезны. Достаточно будет их обработать. — спокойно сказала Тёмная Кровь — Аиса Химегами. Камидзё, вытащил ученицу школы Мисава, девочку с косичками, в коридор.

— Н, НО ОНА ВСЯ В КРОВИ! — Камидзё положил девочку на пол, и глядя на неё, не мог не закричать. Неизвестная летняя школьная униформа уже вся окрасилась в красный цвет. Её лицо, руки и другие открытые части тела были повреждены и выглядели, словно обернутые слоем пластика.

— Это только повреждения кожи, от которых полопались капилляры. Если бы лопнули артерии, было бы хуже. Кровь била бы из её тела фонтаном.

— Как, ты можешь..

"Ты же не врач.. а даже если врач, нужно тщательно её обследовать. Как ты можешь ставить такой диагноз?" — подумал Камидзё.

— Я знаю о потоках крови гораздо больше, чем другие люди. — Шокированный Камидзё случайно вспомнил название способности Аисы Химегами.

— Спасите меня! — Но сама Химегами похоже, не заметила реакцию Камидзё, наверно потому что оказывала первую помощь. Она раздела раненую на глазах у парня — Камидзё.

— Уааа, погоди...

— Не перевозбудись. Это будет слишком невежливо к раненой.

Хотя Камидзё паниковал по другому поводу, но если подумать, ведь неправильно думать, что "это же голое женское тело", да? Всё равно что доктору возбуждаться от взгляда на обнаженное тело пациентки; за такое его бы уволили.

Затем Химегами как доктор или фельдшер, при помощи носового платка, она остановила кровотечение, и, так как она не смога остановить кровь, текущую из запястьев платком, она воспользовалась ремнем Камидзё, чтобы перевязать их и остановить поток крови. Разорванные мышцы живота были сшиты волосами раненой девочки при помощи пары иголок из швейного набора.

Камидзё ничего не мог сделать. Он только следовал указаниям Химегами и поднимал руки выше сердца или прижимал рану носовым платком. Делая это, он испачкал руки в крови. Не потому что он кого-то ранил, а потому что он спасал человека, и это было замечательное чувство.

— В любом случае, теперь она в порядке. — Химегами, чей костюм жрицы был выпачкан в крови, сказала это, как будто ничего не случилось. — Нам удалось остановить кровь. Через 15 минут кровь свернется, и за это время раны закроются. Но раны не продезинфицированы. Хотя в ближайшие два часа опасности не будет, лучше доставить её в больницу просто для надежности.

— ... — Камидзё снова посмотрел на раненую девушку, лежавшую на полу. Она была примерно одного возраста с Камидзё, но её раны были настолько серьезными, что это было трудно представить. Психологически ей тоже должно было быть ничуть не лучше.

Да, они должны быть счастливы, что смогли спасти её жизнь. Однако, она всё потеряла и это беспокоило Камидзё.

— Мы сделали то что смогли, теперь... мы можем только надеяться на технологии Академгорода. — Говоря это, Камидзё уставился на лицо девушки. Так как раны образовывались изнутри, поврежденная кожа прилипла к её плоти, как порванные листы пластика.

— Потребуется только пластическая хирургия. Ей нужна только кожа с руки. — Химегами Аиса просто ответила в соответствии с современными медицинскими знаниями.

— ... — Но Камидзё всё ещё считал невероятным что "руку" можно использовать как "кожу на лице". — Кстати говоря, ты была потрясающей. Ты что, тот врач, работающий без лицензии?[✱]Здесь имеется ввиду врач из манги Black Jack Русского варианта в вики нету оставил анг. страничку

— Я не доктор. — Только Камидзё хотел спросить: "Тогда кто ты?", Химегами ответила, — Я маг-заклинатель.

— ... — Камидзё вспомнил, что она уже говорила что-то подобное, и спросил, — Ээ, а на каком основании ты маг-заклинатель?

— У меня есть волшебная палочка.

— О... эй, стоп! Это полицейская дубинка!

— Новый материал.

— ПЕРЕСТАНЬ ВЕШАТЬ МНЕ ЛАПШУ НА УШИ! — Камидзё, громко споривший о таких нелепых словах наконец кое-что понял. Раненая девушка перед ним в была в порядке, поэтому он и мог думать обо всём этом.

Камидзё рухнул на пол. Одно лишь это позволило Камидзё расслабиться. Это было действительно приятное ощущение, и кто-то мог бы посчитать странным, что никто не плачет. В каком-то неизвестном месте, которое нельзя увидеть, было убито множество людей. Даже если бы они спасли одного или двух человек, этот адский вид, который хуже даже того что он видит сейчас, скорее всего обыденное дело.

Но как бы там ни было, всё равно есть что-то, чему стоит порадоваться.

— В таком случае... — Что бы ни случилось, они не могут оставить здесь эту раненую девушку. Неважно как они собирались разобраться с школой Мисава и Ауреолусом Иззардом, сначала нужно вызвать скорую. — Я возвращаюсь. Мы не можем оставить здесь раненую. И лучше, чтобы скорая ждала у входа.

— Мм, да действительно. Это не единственный несчастный случай. Мы можем сократить время которое потребуется чтобы доставить их в госпиталь, вызвав сюда скорую помощь.

— ...Перестань говорить, как будто тебя это не касается.

— ? — Химегами уставилась на Камидзё необъяснимым взглядом. Возможно из-за того что она была заперта так долго, в её голове даже не возникало мыслей о побеге.

— Ээ, я имел в виду, что тебе не надо оставаться здесь. Давай выберемся отсюда. На самом деле, мы пришли спасти тебя. — Химегами ничего не сказала. Замерев она удивленно посмотрела застывшим взглядом, не в силах пошевелится. — Что? Я сказал что-то странное?

— ... — Химегами сказала нежным голосом, — ...Почему?

— Что почему? Разве мне нужна причина чтобы спасать других?

Снова шокированная Химегами, осталась неподвижной. В этот раз, похоже, она покраснела.. или просто так показалось.

— Но я... — Аиса Химегами, похоже, что-то собиралась сказать. Но в этот момент, её прервал такой звук, как будто что-то тащили. Затем послышалось тяжелое дыхание. Хотя он не слышал ни слова, можно было почувствовать отрицательные чувства ненависти и злобы в этом дыхании, и, похоже, оно эхом отражалось в голове.

— Черт возьми! Черт возьми! Неоспоримо, почему же я так сильно ранен? Он должен быть материалом, и все равно он опускает меня... хаха, хохо, опускает меня? Опускает меня? Интересно, не так ли, Ауреолус Иззард! У тебя нет даже ноги за которую тебя можно тащить! Хаха! Хахаха! Ты, ублюдок, недооцениваешь меня! Неизбежно, Я РАСПЛАВЛЮ ТЕБЯ ДО ПОСЛЕДНЕГО КУСОЧКА...! — Послышался неестественно громкий мужской голос, звучавший как слишком сильное эхо.

Затем с исключительно громким звуком "вжух", что-то потащили, и вниз по лестнице в коридор сбежал парень.

Камидзё остолбенел увидев иностранца с зелеными волосами в белом деловом костюме. Его левая рука и нога были отрезаны по суставы, и к поврежденным частям были приделаны наклоненные золотые палки, одну из которых он использовал как опору. Это должно было быть больно, но похоже, мужчина совершенно не страдал от боли. Его чрезмерно потное лицо возможно, передавало всю его злость, ненависть, счастье и сумасшествие который служили обезболивающим для мужчины.

К тому же, правая рука и протез левой руки мужчины. Его руки выглядели, как будто тащили мусор, держа за воротники истекающих кровью парней и девчонок. По трое с каждой стороны, всего шестеро.

— Чт, что происходит?

Мужчина уставился на Камидзё кроваво-красными глазами, и сказал: "Парень, что ты тут делаешь? Здесь могут находиться только маги! Ты нарушитель? Друг того огненного мага?"

Мужчина плевался слюной на 3 метра, но Камидзё не двигался.

— Ты...этих людей.

— Естественно, они просто ингредиенты! Алхимия требует ингредиентов! Почему ты на них сморишь? Это слишком странно! Это Ауреолус Иззард и его "Лимен Магна" стоят перед тобой. Почему ты всё еще смотришь на ингредиенты!? Я же совершенен!! Почему ты такой медлительный!? Чего мне не хватает!?

Имя Ауреолуса Иззарда ошеломило Камидзё, из-за чего он попятился. Но, Аиса Химегами, стоявшая за ним, не изменила выражения лица.

— Бедная вещь... Если бы ты не понял правду, ты мог бы оставаться Ауреолусом Иззардом.

— Ха...!? Черт тебя задери!! — Как только Ауреолус зарычал, большой золотой дротик вылетел из оставшегося правого рукава. Он быстро вращался вокруг алхимика, и золотая цепь была похожа на барьер.

..Дротик пронзил этих истекающих кровью учеников, которых тащил Ауреолус. Шесть учеников, которых проткнуло дротиком, мгновенно расплавились, превратившись во что-то золотое. Это была не обычная жидкость. Металлическое сияние, как у ртути, и шипение испарений, напоминавшее дыхание животных, не оставляли сомнений, что эта жидкость была расплавленным металлом.

— Что...ТЫ ЗНАЕШЬ ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ, УБЛЮДОК!? — Но увидев это, Камидзё беспокоился только о расплавившихся учениках.

Стоя лицом к лицу с Камидзё, который полностью проигнорировал его "смертельную технику", Ауреолус злой, как всегда...

— Конечно..СМИРИСЬ СО СВОЕЙ СУДЬБОЙ! — С этим криком, золотой дротик и цепь начали вращаться вокруг алхимика еще быстрее, окружающая золотая пыль кружилась в воздухе как торнадо. Она выглядела как стена, и в то же время как цунами, и как метеор упавший в море — как всё сразу. Она волнами кружилась вокруг Ауреолуса, вздымаясь до самого потолка.

В этот момент краем глаза он увидел движение Химегами. Она молча уходила, согнувшись, унося с собой раненную девушку. Хотя она шла, шатаясь, её это не беспокоило. Похоже, она была твердо уверена в том что хотела сделать, что если она отойдет назад, то сможет выйти из радиуса атаки.

К счастью, "жидкость" из расплавленного металла была похожа не на воду, а на "вязкую жидкость" вроде растопленного шоколада. Даже если обрушится цунами, то ущерб от брызг будет не большим.

Камидзё последовал за Химегами, тащившей девушку, и отступил. Но в этот момент, в золотом цунами появилась дыра, проделанная золотым дротиком, приближающимся с ужасающей скоростью.

— ...!? — Хотя он хотел уклониться, Камидзё отступал назад и не мог удержать равновесие в этой ситуации. У него не было выбора кроме как перехватить правой рукой этот выпад, направленный в него.

Раздался звук рвущихся мышц его руки. Золотой дротик не так просто было поймать. Он отлетел назад и вернулся в золотой шторм. Порезанная ладонь горела, как будто он обжегся о горячую металлическую сковородку.

Через некоторое время, золотистое цунами начало усиливаться. Камидзё отпрыгнул назад и откатился, прежде чем наконец смог избежать этой обжигающей расплавленным металлом атаки. Золотистое море шириной около 3 метров разделяло Камидзё и Ауреолуса.

"...Уу, черт, я не чувствую свою руку..!" — Камидзё сжал зубы. Ему трудно было даже сжать в кулак пять пальцев на руке. Эта правая рука, способная нейтрализовать любое чудо, не может справиться даже с маленьким ножом.

— ...Что, что происходит? — Но после того как цунами стихло, Ауреолус, появившийся снова, казалось беспокоился больше чем Камидзё. Можно было сказать, что он был более чем просто сбит с толку. Золотой дротик в руках Ауреолуса начал рассыпаться, будто сделанный из песка.

Разрушитель Иллюзий правой руки Камидзё начал работать. Этот дротик был наделен какой-то сверхъестественной силой, поэтому он разрушился после того как Камидзё дотронулся до него правой рукой. Рана на руке Камидзё была нанесена клинком прямо перед его уничтожением.

— Разумеется, что с твоей правой рукой? Несомненно, почему её нельзя изменить? Невероятно моя "Лимен Магна" — вершина алхимии! Это чудо, перед которым сдались две философских школы — Богемская и Венская, так как после размышлений посчитали, что это невозможно! Это невероятно! Исключительно, что ты сделал чтобы разрушить мою теорию?

"Лимен, Магна...?" — Камидзё ощутил как рана пульсирует в такт его сердцебиению. Неожиданно он замер и подумал. — "А не относится ли это "изменение", о котором он говорил, к тому расплавленному металлу?"

— Ха, какое наслаждение! Хаха! МНЕ ЭТО НРАВИТСЯ! ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ИНТЕРЕСНЫЙ ПАРЕНЬ! ЧТО ЗА СЕКРЕТ ХРАНИТ ТВОЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ТЕЛО? ПОЗВОЛЬ МНЕ, МАГИЧЕСКОМУ ДОКТОРУ, ПРЕПАРИРОВАТЬ ТВОЕ ТЕЛО И РАСКРЫТЬ ВСЕ СЕКРЕТЫ!!!

Ауреолус махнул правой рукой по диагонали, показывая новый наконечник дротика. Он был нацелен между бровей Камидзё, подтверждая жажду убийства в глазах алхимика.

(Он наступает..!?)

Едва Камидзё резко прикрыл правой рукой лицо, дротик почти коснулся его лба. Он быстро отбил его правой рукой, и почувствовал острую боль от пореза.

— Тч! — Ауреолус хотел использовать для контратаки золотую цепь, но на неё подействовала сила правой руки Камидзё и прежде чем Ауреолус успел поймать её, она разбилась, как стекло. Другой наконечник дротика появился в правом рукаве Ауреолуса.

Только Камидзё собирался уклониться, золотой дротик продолжал вылетать из костюма Ауреолуса, как из пулемета.

Быстро. Бросок, разрушение, и подготовка к новому выстрелу — все это занимало меньше 0.2 секунды. Это уже не то, с чем может справиться человек. Однако, он уже не мог убежать. Он даже не мог повернуться спиной, так так малейшая ошибка позволит дротику проткнуть его грудь или другие жизненно важные зоны.

К счастью, хотя дротик двигался быстро, его траектория была довольно простой. Он будет продолжать лететь "по прямой линии". Намного проще предсказывать эту траекторию, чем удар боксера который может бить как прямыми ударами так и хуками.[✱]Хук

— Уу, ааа..!

Даже зная, что его правая рука будет порезана, Камидзё мог только отражать ею удары. Видя способность дротика "изменять", похоже что Камидзё превратится в золото, если попробует заблокировать удар чем-то кроме правой руки. Таким образом, через некоторое время, вокруг Камидзё образовалась куча остатков дротиков и цепей.

— ХАХА, АХАХАХАА! КАКОЙ ИНТЕРЕСНЫЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ОБРАЗЕЦ! ОН НЕ ИСПОЛЬЗУЕТ НИ ПЕСНОПЕНИЕ ПОГЛОЩАЮЩЕЕ МАГИЧЕСКУЮ СИЛУ, НИ КОПЬЕ ЛОНГИНАУбивший Бога! ОН ПРОСТО ГОЛЫМИ РУКАМИ УНИЧТОЖАЕТ ВСЕ МОИ "ЛИМЕН МАГНА"! — Поняв что он не сможет убить врага независимо от того, сколько раз атакует, Ауреолус всё ещё выглядел счастливым так как он смеялся. Он был словно искатель приключений, который нашел какое-то таинственное место, в котором никто не был раньше. — ЭТОГО НЕ ДОСТАТОЧНО! ХАХА! ПАРЕНЬ! ЭТОГО НЕ ДОСТАТОЧНО ЧТОБЫ УЗНАТЬ ТВОЙ ПРЕДЕЛ!

Скорость разрушения и восстановления золотого дротика увеличились больше чем вдвое. Он продолжал летать к Камидзё, рассекая воздух.

Правая рука Камидзё уже была вся в крови, и он не мог даже сжать кулак.

"Чё, чёрт побери...! МНЕ МОГЛО ОТРЕЗАТЬ ПАЛЬЦЫ!" Едва эта страшная мысль посетила его тело, золотой дротик неожиданно промахнулся, и пролетел за спину медленно двигавшегося Камидзё.

Враг промазал..было бы слишком оптимистично так думать.

Позади Камидзё стояла Химегами Аиса, которая тащила ту раненную девочку!

— ХИМЕ..!

Камидзё повернул голову назад, пытаясь предупредить. Но увидев дротик пролетающий мимо него, слишком медленно. Золотистый дротик нацеленный между бровями Химегами. Похоже, Ауреолус тронулся умом, так как он не пощадил даже Тёмную Кровь, которую он так усердно старался заполучить.

Перед ним было шокированное лицо Химегами Аисы. Едва Камидзё хотел закричать, послышался звук разрываемой дротиком плоти. Послышался крик ужаса, и Камидзё не был уверен не он ли его издал.

Он даже не мог говорить, потому что сцена перед ним была слишком печальной и неожиданной.

Золотой дротик не попал в Аису Химегами.

Основательно израненная девушка, которую несла Химегами, девушка, которая даже пальцем не могла пошевелить, в самом деле протянула руку, чтобы защитить лицо Химегами.

Золотой дротик глубоко вошел в её мягкую руку. Но девушка не подала виду, что ей больно, вместо этого другой рукой она нежно толкнула Химегами в грудь. Химегами покачнулась, и ей пришлось сделать шаг назад, разделившись с девушкой.

Девушка, похоже, что-то прошептала. Её голос был настолько тихим, что не слышно было, что она сказала... но девушка улыбнулась.

Она улыбалась не для себя. Эта была слабая, вымученная улыбка для утешения других.

Затем, вот так вот просто неизвестная девушка "превратилась" в расплавленное золото.

В то мгновение, Камидзё, похоже, что-то кричал. Камидзё даже не знал, что он кричал. Он чуть не разорвал горло. Алхимик, похоже, тоже опешил, наверно из-за удачи или её отсутствия, и золотая цепь на некоторое время перестала летать.

Камидзё схватил золотую цепь своей рукой, не правой, наверняка уничтожающей рукой, а левой. Инстинкты Камидзё подсказывали ему, что только дротик может нести заклятие "Лимен Магна". Соединительные части не должны были обладать способностью переносить "Лимен Магна". Если бы у цепи были похожие свойства, враг бы не бросал дротик по прямой линии, а размахивал цепью. Потому что если бы он так делал, зона поражения была бы больше.

— Кх...! — Ауреолус, конечно, хотел вернуть цепь себе. Цепь была туго натянута, как в соревновании по перетягиванию каната. Однако, Камидзё придавил её ногой, чтобы удержать. В итоге тем, кого тащили, оказался Ауреолус.

И перед ним было обжигающее расплавленное золото, которое он создал..!

— АААААААААА!!

Ступив в золотую жидкость, Ауреолус пытался отойти назад, но не мог. Потому что золотая цепь стала оковами, которые не давали ему двигаться.

Ауреолус закричал и отпустил цепь, спрятанную в его костюме. Наконец, он смог вытащить себя из расплавленного золота. Хотя это заняло только две секунды, из под его ноги пошел дым.

Возможно, зная что он больше не может использовать цепь, как оковы, Камидзё выпустил цепь из кровоточащих рук.

Что ему делать теперь — бежать или атаковать?

Пока Ауреолус колебался, он увидел нечто невероятное. Камидзё пригнулся, видимо что бы увеличить эффективность прыжка до максимума и перепрыгнуть через поток золота, чтобы атаковать алхимика на противоположной стороне.

То, что он отпустил цепь, не имело ничего общего со сдерживанием. Но любой бы сказал, что Камидзё не сможет этого сделать . Золотой поток между Камидзё и Ауреолусом был три метра в ширину. Он мог бы перепрыгнуть его с разбегу, но без разбега у него точно не получится.

Несмотря на это, в глазах у Камидзё не было и тени сомнения.

Это всё равно, что сказать: ничего страшного. если у него не получится и он прыгнет в расплавленное золото, так как он должен победить своего противника до того как его тело сгорит.

Эта сильная неудержимая эмоция вызвала у Ауреолуса чувство опасности.

В следующий момент Камидзё прыгнул без колебаний.

Это выглядело как самоубийственный прыжок, но направлением прыжка был не Ауреолус. А окно в коридоре, из которого падали лучи заходящего солнца. Ногой Камидзё оттолкнулся от этой слегка выступающей платформы и полетел к Ауреолусу!

— ...!

Едва Ауреолус попробовал отчаянно контратаковать, Камидзё уже прыгнул.. с позиции, расположенной гораздо выше пола и выше Ауреолуса. Инстинкты выживания Ауреолуса подсказали ему немедленно атаковать в ответ и золотым дротиком подстрелить этого парня. Но как только алхимик в спешке поднял "Лимен Магна", он кое-что понял. Тома Камидзё перепрыгнул через голову Ауреолуса. Если он попробует подстрелить его "Лимен Магна".. это обжигающее расплавленное золото прольется на Ауреолуса.

— Очевидно, я не предвидел этого...!!

Бой, гордость, и даже ожог на его ноге, теперь это его вообще не волновало. Ауреолус резко кувырнулся назад и, избежав атаки Камидзё, убежал. По сравнению с позором "поражения от какого-то обычного человека, который даже не маг", тем, чего не мог принять Ауреолус, был сильный страх.

Он мог только бежать в темноту на своих избитых ногах, сокрушаясь об этом на бегу.

Часть 8

Марионетка Ауреолуса продолжала идти по коридору. Казалось, этот коридор был очень длинным и ему не будет конца. После того как алхимика схватил тот парнь, он потерял всю свою силу, но это было не так важно. Золотой дротик был просто материализовывавшимся инструментом. Настоящая сущность "Лимен Магна" заключалась в том, что её основой была вся школа Мисава.

Даже если прервать подпитку инструмента маной, до тех пор пока главное тело снабжается маной и форма инструмента воссоздаётся, он сможет использовать его снова. Так что марионетка Ауреолуса сбежала не по этой причине. Причиной, по которой он сбежал, была сила правой руки этого парня. Похоже, она была безгранична. Не важно сколько маны он передавал в золотой дротик из основного тела, правая рука того парня всё равно разрушала его. Если бы так и продолжалось, в основном теле просто закончилась бы мана. От такого кризиса по спине Ауреолуса пробежал холодок. .

— Уу, черт... — Но марионетка Ауреолуса всё ещё обдумывала следующий ход. Что Стейл, что тот парень, несмотря на то, что "Лимен Магна" была не эффективна против них, всё равно изо всех сил старались избежать расплавленного золота. — ...Другими словами, если будет столько золота, что они не смогут спрятаться, они не смогут ничего сделать. Ха, у меня есть 1982 ингредиента, очевидно, этого более чем достаточно чтобы избавиться от них!

Хотя это место было огромным, они всё ещё находились в здании. Если он выльет с верхнего этажа много золота, как при прорыве плотины, он легко сможет затопить все уголки школы до самого низа. Даже представлять это было весело. Одного этого представления было достаточно, чтобы развеять всё плохое настроение.

— ХАХА! УНИЧТОЖИТЬ УНИЧТОЖИТЬ! УНИЧТОЖИТЬ УНИЧТОЖИТЬ УНИЧТОЖИТЬ УНИЧТОЖИТЬ! ТОЧНО! Я НЕ МОГУ УМЕРЕТЬ! ВСЁ ЕЩЕ НЕ ЗАКОНЧЕНЫ ТЕМНАЯ КРОВЬ И РАЗЛИЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ ИССЛЕДОВАНИЙ! КАК Я МОГУ УМЕРЕТЬ! НЕТ НЕ ТОЛЬКО ЭТО! В МИРЕ ЕЩЁ ЕСТЬ 50,000 ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ОБРАЗЦОВ, КОТОРЫЕ ДОСТОЙНЫ ПРОДОЛЖЕНИЯ ИССЛЕДОВАНИЙ! ХАХА! ТОЛЬКО ЖАЛКО ЭТОГО ПАРНЯ, ПРИДЕТСЯ УБИТЬ ЕГО ДО ТОГО КАК Я ПОЙМУ СЕКРЕТЫ ЕГО ТЕЛА!

К счастью, он призвал всех учеников школы на сторону "орла", и теперь ему надо было только собрать эти ингредиенты. После этого ему нужно будет только пронзить их "Лимен Магна". Но, подумав об этом, он вспомнил, что ядро копии "Григорианского Хорала", которое могло управлять действиями студентов, было уничтожено Стейлом.

— Эти парни точно хотят пойти против меня, несмотря ни на что... — Гнев пронзил воздух, как горячий клинок. — Но звук шагов, раздавшийся сзади, был острее лезвия. — ...!?

Любой мог бы сказать, что спина Ауреолуса сжалась после того как он услышал шаги. Как правило, обычные люди предпочитают сбежать, когда им страшно. Это нормально. Все хотят сбежать, они не хотят проходить через эти раздражающие и болезненные события. При возможности они даже не хотят видеть их.

Но эти шаги даже не позволяли Ауреолусу действовать на примитивных инстинктах, связанных с простыми людьми. Потому что в шагах была жажда убийства, приносившая чувство отчаяния. Ему казалось, что если он отвернется, его тело рассекут на сотню кусков. Так что Ауреолус мог только обернуться. Его сердце безумно кричало бежать без оглядки, а его разум уже не мог выносить такой боли. Но Ауреолус мог только повернуться как управляемая марионетка.

Там, прямо там. В десяти метрах перед ним стоял Тома Камидзё, выглядевший, как разъяренное животное, только что сбежавшее из исследовательской лаборатории.

— Чт, что происходит.. — Ауреолус не понимал. Он должен был быть совершенным, так почему кто-то смог довести его до такого состояния?

Но в реальности, Тома Камидзё стоял там.

— ...Ты достаточно повеселился?

Услышав бормотание Камидзё, Ауреолус замер. Это был голос человека, стоявшего посреди ледяного дождя. Никто не мог бы сказать, кого поглотило отчаяние.

Камидзё видел ад. Он видел людей, умиравших прямо у него на глазах, и он понял, что в других местах, которых он не видит, должно быть умерло множество людей, но по крайней мере он смог спасти одну раненую девочку. Однако, этот алхимик прямо у него на глазах просто отнял единственный спасительный свет в его сердце. Но Камидзё ничего не сказал насчет этого и конечно, у него не было никакого мнения. Потому что если бы у него было время на разговоры, он мог бы также сделать что-то другое.

Глаза Камидзё свирепо взирали на врага. Эти глаза были наполнены жаждой убийства, похожей на горящее железо.

— Кха. — Ауреолус отчаянно поднял "Лимен Магна", но не из-за желания сражаться, а от страха. Однако, это действие только придало Камидзё больше решительности.

Он ничего не сказал. Ноги Камидзё резко наполнились силой, когда он устремился на Ауреолуса. Полный страха и тревоги Ауреолус выстрелил золотым дротиком в лицо Камидзё, чтобы предотвратить его приближение. Камидзё присел, как паук, и легко уклонился от него, при этом даже сделав шаг вперед.

— !?

Тревога Ауреолуса продолжала увеличиваться. Однако, даже если волнение приводило к меньшей эффективности "Лимен Магна", она все еще могла восстанавливаться шесть раз в секунду. Ауреолус легко вернул дротик в руку, и снова выстрелил им в лицо Камидзё.

Пригнувшемуся Камидзё больше было не куда уклоняться. Однако, Камидзё апперкотом ударил алхимика правой рукой в живот. Золотой дротик и цепь мгновенно разрушились. Идеальная контратака, похоже он уже с самого начала предвидел, куда полетит дротик.

То, что он пригнулся, было ловушкой. Если некуда отступать, при наличии такой большой бреши враг точно нанесет в неё свой удар. Открытый удар, который может быть нанесен только по прямой, слишком прост по сравнению с драками в подворотнях, где используются любые приёмы. На расстоянии десяти метров недостаточно уклониться только от первой атаки, чтобы преодолеть это расстояние. Поэтому Камидзё придумал эту тактику. Так как если ему удастся избежать второй атаки, он сможет оказаться рядом с врагом..!

И... если он сможет сделать это...

— Остано! — Закричал ошеломленный Ауреолус с перекошенным лицом и попробовал нанести третий удар. Но прежде чем он успел это сделать, Камидзё правой рукой ударил его в лицо. Затем, без промедления, и даже несмотря на то, что он был на голову ниже врага, Камидзё ударил его головой в челюсть.

Получив два прямых удара в голову, Ауреолус не устоял и упал на пол. Он хотел откатиться, чтобы избежать нападения, но Камидзё ему этого не позволил. Камидзё сильно ударил ногой по золотому протезу ноги и повел своей ногой, стараясь оторвать протез. Издав звук раздавленного фрукта рана, что едва затянулась, снова открылась.

— Ааааааааааа!!! — Ауреолус закричал от боли и выстрелил "Лимен Магна" в Камидзё, который собирался сесть на него. Однако, Камидзё схватил золотую цепь левой рукой, чтобы не уничтожить её.

Казалось он даже не задумывался, что превратится в золото, если допустит хотя бы малейшую ошибку. Затем, покрутив левой рукой, Камидзё намотал на неё золотую цепь. Атака Лимен Магны теперь была полностью заблокирована. Затем Камидзё глянул сверху на лицо алхимика.

"Глупость,... если это продолжится, меня убьют." — Ауреолус быстро принял решение. Он решил отпустить золотую цепь соединенную с внутренней частью костюма. Камидзё, удерживавший равновесие при помощи натяжения цепи, покачнулся. Воспользовавшись этой возможностью, Ауреолус перекатился и вырвался из захвата Камидзё. В глубине души Ауреолус вопил. Лимен Магна, в которую он так верил, была не уничтожена, а брошена по его желанию. Его убеждения разрушились.

Он ожидал, что сможет сохранить себе жизнь, если отбросит всё, что можно. Можно сказать, что все будет напрасно, если и это не сработает. Но, с другой стороны, Ауреолус не мог убегать дальше. Потому что ему оторвали протез ноги, и теперь он даже ходить не мог.

К тому же, Камидзё даже поднял золотую цепь и хлестнул ею как кнутом по ползущему Ауреолусу. Сильный удар выбил весь воздух из легких, заставив Ауреолуса кататься по полу от боли.

— ...

Камидзё молча подошел к Ауреолусу и наступил на его спину, намотав золотую цепь на шею её первоначального владельца. Затем, он поднял его голову, потянув за цепь. Однако, так как это была не правая рука, которой он привык пользоваться, он не смог сломать шею. Камидзё действовал без эмоций. Или скорее он не мог ничего чувствовать. Его разум был пуст и разгорячен, реальность ничего не значила для него.

— Я, кха...пощ..пощади меня.

Однако, эти слова охладили Камидзё, как будто его мозг окунули в холодную воду и он успокоился. Это была неразумная просьба. Сколько людей убил этот человек? Думая об этом, любой бы сказал что есть только один выбор. Даже в фильмах со спецэффектами про супергероев, которые показывают детям, никто не колеблется, убивая таких людей.

Но Ауреолус не был похож на человека. Он знал, что ему не сбежать, но продолжал тянуться рукой и бороться.

Камидзё начал вспоминать. Рыцаря, которого бросили в холле, учеников, которые всё ещё продолжали заклятие Григорианского Хорала даже когда их тела разрушались, и неизвестную девочку, превратившуюся в расплавленное золото когда она защищала Химегами.

Он знал, что есть только один выбор.

Камидзё без слов натянул золотую цепь. Но в конце он все-таки мог только отпустить её.

Ауреолус продолжал уползать прочь по полу. Он мог только спасаться от человека, который привел его к краху, удивляясь неудаче, что постигла его и успокаивая себя тем, что он еще жив.

Он все еще был "человеком", как Камидзё мог убить его?

Марионетка Ауреолуса уже даже не знала, какой это этаж. Хотя он смог скатиться на пару этажей вниз, у него больше не оставалось сил двигаться. Силы покинули его тело. Он отдыхал, прислонившись спиной к стене темной аварийной лестницы, и уставился на оставшуюся руку.

С тех пор, как его ударил тот парень, он почувствовал что сила, поддерживавшая его, исчезает. Это чувство бессилия походило на то, что какой-то источник маны был отрезан от него.

Теперь марионетка Ауреолуса поняла. Он не человек. Если нету барьера, который даст ему энергию, он не сможет даже встать. Это вроде "Лимен Магна", инструмента, который является одним из многих заменителей.

— Ахаха... — Вздохнул Ауреолус, чувствуя как его пальцы постепенно исчезают, тем не менее он чувствовал удовлетворение.

"Что это? Не важно "Лимен Магна" это или его тело, магия нейтрализуется при контакте. Что с правой рукой этого парня?" При мысли об этом глаза Ауреолуса сверкали жаждой знаний, как у подростка, смотрящего в телескоп.

Величайшее желание его сердца — узнать, как долго человек может сохранять и увеличивать свой вид и гордость. Похоже, Ауреолус увидел ответ. Не только из-за необычной силы этого паренька. Но и потому, что хотя у него и была такая сила, он злился и печалился как человек.

При мысли об этом его трагическая судьба казалась пустяком. Потому что для ученого, который знает ответ, нет необходимости дальше жить и думать.

Шаги.

Ауреолус слабо глянул на лестницу, и увидел стоявшего там Стейла.

— В самом деле, понятно... тебе ещё не надоело меня убивать? — Алхимик высмеял сам себя и сказал, — Даже если ты оставишь меня тут в одиночестве, я точно умру, так почему ты всё ещё хочешь меня убить?

— Да. Это так, мне нет смысла тебя убивать. Кроме того, то дитя общалось не с тобой. — Сказал Стейл безразличным тоном, — Кстати говоря один из тринадцати рыцарей был убит. Я полагаю, ты этого не делал, так?

Марионетка Ауреолуса прислонилась к стене и уставилась на Стейла. Оружием марионетки Ауреолуса была Лимен Магна. Хотя она могла превратить что угодно в золото, она никак на могла превратить зачарованную броню рыцарей в вентилируемую форму как у той.

— ...Ха, если ты об этом. Я точно никогда не убивал ни одного из них.

— Что?

— Это неизбежно, так как я проиграл, ты можешь продолжать свой путь и подумать о причинах. — Ухмыльнулся Ауреолус и сказал, — Кстати говоря, если ты не заинтересован во мне, для чего ты тут? В самом деле, неужели мне нельзя просто умереть в одиночестве?

— Совсем наоборот, идиот. Я тут, чтобы отправить тебя в мир иной. Ты сам-то сможешь выдержать такую смерть?

— ... — Некоторое время, марионетка Ауреолуса озадаченно смотрела в лицо Стейла.

Затем он улыбнулся.

Это было по-настоящему необычным для этого человека, но он улыбнулся. Хотя он и был фальшивкой, Ауреолус был ученым. И теперь он был невероятно удовлетворен тем, что смог найти ответ на вопрос о "наибольшем пределе человека".

Однако, всё ещё оставалось немного времени до того, как Ауреолус умрет. Меньше чем десять минут.

Ауреолус был ученым. В это свободное время, он будет думать над новым вопросом. Над этими научно-исследовательскими темами, что ждали своего часа, когда он задумается над ними.

Но у Ауреолуса не было времени думать над ними. Для ученого это ад если у него есть сомнения, которые он не сможет исследовать до смерти. Это действительно печальное чувство и сожаление, которого невозможно избежать.

Вот почему Стейл сказал это.

— До того как ты найдешь этот чудесный вопрос и сильно задумаешься над ним, позволь мне отправить тебя, пока твоя миссия завершена.

— Ха. — Поэтому Ауреолус улыбнулся и сказал, — Я даже не могу понять, Ангел ты или Дьявол.

— Они просто два существа одинаковой природы, разница только в том, откуда они получают приказы. — Стейл медленно спускался по лестнице. — Я докажу, почему мое имя сильнейшее здесь — Fortis931 — Черное пальто распахнулось, и многочисленные рунические карты вылетели оттуда как лепестки сакуры.

— Магическое имя, хм? — Глядя на Стейла, спускавшегося с лестницы, прошептал Ауреолус сам себе. Если так, то какое его магическое имя? Ауреолус начал вспоминать. — Ох, я вспомнил.

— Моя слава для мира — Honos628

Наконец, вспомнив свое имя и предназначение, Ауреолус прищурил глаза.

— Мне прочитать над тобой последнюю молитву как священнику? Алхимик? — Спустившись по лестнице, сказал Стейл Магнус, оказавшись перед алхимиком.

— Прекращай тянуть резину. Ты просто обычный маг.

В тот момент, когда марионетка Ауреолуса ответила, пламя Стейла вошло в него через рот, быстро выжигая внутренности его тела. Пламя вырывалось из всех отверстий. Затем начала разрушаться брюшная полость, разделяя его на две части. Большое количество пламени продолжало вырываться наружу, заставив верхнюю часть тела Ауреолуса взлететь как ракета.

Часть 9

В это время, в неком школьном общежитии, или скорее в ванной этого общежития девочка по имени Индекс, присматривающая за домом, играла в гляделки с бродячим котом Сфинксом. Этот трехцветный кот казался домашним, поэтому его поведение было далеко от миленького. Он не гонялся за брошенным клубком ниток, он продолжал прятаться под столом даже когда его звали, он таскал чужую еду пока они ели. Для Индекс, с неимоверным аппетитом, то что для неё готовил Тома Камидзё было очень значимым.

Похоже ей придется выдрессировать кота. Решив покончить с мягким обращением, теперь она сражалась с трехцветным котом, покрытым мыльными пузырями. На заметке Индекс прочитала детальное объяснение, как пользоваться автоматической подачей воды в ванной и, соблюдая осторожность, смогла заставить её работать.

"...Но куда ушел Тома?"

Несколько вопросов крутились в её голове. Первый — то что было сказано во время разговора. Не из-за того что Камидзё сказал, что "просто хотел проверить, работает ли телефон", а то, что он с лёгкостью сказал "забудь об этом", даже услышав что его пудинг съели.

Кстати говоря, тоже самое было с этим котом, покрытым пузырями пены от шампуня и с взъерошенной шерстью. Обычно Камидзё не станет делать того, что ему не нравится. Даже если он знает, что другого пути нет, если ему действительно не хочется этого делать, он придумает другой способ решить проблему.

Этот Камидзё даже не стал разбираться с теми двумя делами, с которыми он в корне был не согласен. Это слишком странно.

Решившись, Индекс кивнула головой. Она вышла из ванной и одела свое монашеское одеяние — переносную церковь. В коридоре, перед тем как открыть дверь, она поняла, что даже если она хочет расспросить Камидзё, ей нужно узнать где он. Конечно, позвонить Камидзё — не вариант. Если честно, Индекс совершенно не знает как пользоваться телефоном, и так как телефон по месту жительства Камидзё обладал функцией факса, на нем было так много кнопок, что Индекс не знала как им пользоваться.

Она сдастся? Едва Индекс подумала вернуться в комнату, как неожиданно что-то заметила. На стене было прилеплено что-то похожее на карты таро. Это была руническая печать, которой пользовался Стейл Магнус.

— ... — Индекс уставилась не карту, не глядя на неё. Что-то точно происходит. Он точно оставил Индекс одну, чтобы разобраться с чем-то в одиночку.

Индекс вспомнила. Пару дней назад она встретила подростка, у которого не было никаких эмоций. Отчаяние и тревога охватили Индекс, из-за чего она стала крайне беспокойной.

Бежать. Она могла только бежать.

К счастью, в её памяти хранились знания 103 000 гримуаров. Она знала принцип работы магии Стейла. Руны требуют для работы постоянного снабжения маной от мага.

Например, когда душа потеряна, будет что-то подобное веревке, соединяющей душу и тело. Хотя Индекс не может использовать магию, она умеет отслеживать ману, следовательно, она не потеряется.

Таким образом, Индекс убежала на поле боя, даже не закрыв дверь.

Она не знала, что этот поступок породит самую большую проблему.

Глава 3: Хозяин уничтожил мир подобно богу — DEUS_EX_MACHINA...

Стейл Магнус шел на верхний этаж Северного блока из четырех зданий.

Возможно, отправленный в качестве приманки Камидзё, отвлек гораздо больше врагов, чем предполагал Стейл, так как он практически не встречал сопротивления. Он полностью спрятался, проверяя каждый вход в тайные комнаты, и разбираясь в ситуации внутри них.

Похоже что Тёмную Кровь Химегами Аису не держали в заключении в этих комнатах.

Проверив следы грязи и маны оставленные на входе, он пришел к выводу, что похоже ни со стороны "решки" ни со стороны "орла" никто сюда не входил.

Рядом не было никого — ни подчиненных, ни солдат, ни самого Ауреолуса. Это точно была не та обстановка, чтобы наблюдать за заключенным, который мог сбежать в любой момент.

Если бы это произошло, ситуация стала бы ещё более сложной. Это означало, что Химегами Аису не удерживают силой, а она сама решила помогать Ауреолусу Иззарду. Если это было так, то похоже, ему предстояло столкнуться с этой страшной, неизвестной способностью Тёмной Крови.

(...Черт возьми, почему с эсперами так трудно справиться?)

Размышляя об этом, Стейл неожиданно подумал о парне, которого сделал приманкой.

Стейлу не будет больно даже если этот парень умрет. С самого начала Стейл сказал ему, что он не его союзник, и ясно дал понять что будет использовать его как щит.

Но когда парня столкнули вниз, он все равно выглядел так, словно его предали.

Выражение лица у него было как после удара ножом в спину.

— ...

Стейл точно напал на него с огненным мечом при их первой встрече, так почему, этот парень воспринимал его как товарища даже после того как Стейл притащил его на это поле смертельной схватки?

Из-за этого Стейл чувствовал себя неловко.

Хотя это было просто маленькой неприятностью, но из-за неё Стейл чувствовал себя неуютно.

(...Черт возьми, почему с эсперами так трудно справиться.)

Тем не менее, Стейл начал быстро спускаться по узкой аварийной лестнице.

Хотя это были бесполезные раздумья.. из-за того что он обращался с ним как с приманкой, он не смог бы убедить себя в этом, если бы он не нашел оправдания, чтобы так сделать. Эта малая часть человечности остававшаяся у Стейла сопротивлялась.

— Я совсем не понимаю, из-за чего ты так сильно беспокоишься?

Послышался ледяной голос из-за спины Стейла.

— ...

Стейл остановился.

Он бежал вниз по узкой аварийной лестнице. Если бы кто-то протиснулся мимо него, он бы точно это заметил. Так почему кто-то оказался за его спиной?

Казалось, голос мужчины раздавался из ниоткуда.

— ...

Он медленно обернулся. Он знал что произойдет если он позволит врагу незаметно оказаться за спиной.

И человек, стоявший там, был...

— Хм, так значит это тут?

Когда оранжевый закат смешался с фиолетовой ночью, Индекс пришла ко входу в школу Мисава. Хотя на вид это была обычная школа, это было ещё более странным. Индекс отслеживала владельца рун из студенческого общежития. Однако, проходя через стену этого здания,след маны обрывался.

В сущности это здание точно было необычным и тем не менее его заставили выглядеть обычным. Намерения были ясны.

Так же как у людей есть мана, у этого мира есть сила.

Христиане называют эту силу "Божественным благословением", и система организации "Золотая Заря", создавшей проект западной магии, была названа Телесма. Но в переводе на подходящий язык, лучшим приближением были бы география и астрономия по Фен Шую. Как и следует из имени, существует "пульс" формирующий все силы и потоки в мире, как простирающиеся повсюду кровеносные сосуды.

Это походило на то, как мана возникает у людей из жизненной силы; что-то вроде того как бензин получают очисткой сырой нефти. Подобным образом, "силы" по всему миру были не слишком велики(но время жизни звезд, имеющих планеты, нельзя сравнить с продолжительностью человеческой жизни, значит эта сила гораздо больше чем человеческая мана). Но превращая эту "силу" в "планетарную силу" через храм или святилище, можно было бы создать большое количество силы.

Силу, наполняющую этот мир как воздух, не могут почувствовать обычные люди (включая магов). Только специально обученные маги или мастера Фен Шуя могут увидеть силу.

Однако в этом блоке из четырех зданий, перед которыми стояла Индекс, такой силы не было.

Хотя обычно силу мира нельзя обнаружить как и воздух, когда она станет вакуумом, дышать будет невозможно. Тоже самое было и здесь, Индекс чувствовала что-то странное, что невозможно ни с чем сравнить.

Это было похоже на какую-то разделенную на кубики крепость смерти, на самую крупную надгробную плиту в мире.

Возможно, это было сделано для того чтобы предотвратить утечку маны, но это уже был перебор.

Хотя правая рука Камидзё может уничтожить силу мира, она не так опасна. Если сила возвращается к почве как опавшая листва, то она может создать форму жизни.. разрушение это часть природы. Таким образом, прежде чем была уничтожена переносная церковь Индекс не осознавала разрушения этой гармонии с природой.

Но магическая крепость была другой.

Это было все равно, что грубо вырубить лес, построив на его месте город из камня и стали. Это была отвратительная сторона урбанизации.

Почему этот рунический маг не понимал этого?

Возможно из-за того, что рунический маг сам по себе был ходячей машиной по очистке огромных количеств маны. Словно люди, привыкшие есть грубую пищу, так что их языки не могут различать тончайших изменений вкуса.

Но Индекс не могла очищать ману. Таким образом, она ясно ощущала эту слабую разницу.

— Этот барьер служит не для того чтобы предотвратить вторжение врагов, а чтобы не дать им сбежать. Хм, словно египетские пирамиды...

Пробормотала монашка в белом, проходя через автоматические двери.

У нее не было причин отступать.

Именно из-за того, что это место было настолько ненормальным, у неё появлялось ещё больше причин вернуть того парня.

Войдя она почувствовала что атмосфера тут была другой. По ощущениям это было всё равно что зайти с раскаленной горячим солнцем улицы в магазин с очень сильным кондиционером. Оживленная и мирная улица теперь стала жестоким полем боя с зловещим, пронизывающим присутствием смерти. И это не было ложным чувством, потому что в глубине обширного пространства, у стены рядом с лифтами, лежал мертвый рыцарь, одетый в экипировку Римских Католиков.

Индекс осторожно приблизилась к рыцарю и осмотрела его.

Экипировкой рыцаря была зачарованная магией броня, которая могла поглощать физические атаки. Однако, поскольку основной упор был сделан на защите, слабость этой экипировки заключалась в том, что она в ещё большей степени была неспособна сопротивляться магическим атакам..но эта зачарованная броня была уничтожена мощнейшей физической атакой, таким образом очевидно что кто-то проигнорировал это её свойство.

(...Это либо человек, ничего не знающий о магии, либо совершенный безумец.)

Конечно, просто взглянув на это здание, выглядящее как перевернутая гробница фараона, можно было бы сказать что первый вариант не может быть правдой. В таком случае тут придется нелегко. Уничтожить зачарованную броню Римских Католиков одной физической силой могут либо те кто умеет призывать архангелов либо специалисты по созданию металлических големов.

В любом из этих случаев она не могла оставить этого парня тут. Для новичка который ничего не знает о магии, проникнуть в это здание было самоубийством.

В этот момент, послышался какой-то удар. Индекс развернулась, и увидела позади лифта вход на лестничную клетку пожарной лестницы. Послышалось тяжелое дыхание и такой звук, словно по ней что-то тащили.

— Кто...

Прежде чем она смогла спросить кто там, это "нечто" выползло с аварийной лестницы.

Это "нечто" нельзя было назвать человеком, но и предметом его нельзя было назвать. Потому что это больше не было человеком. Нижнюю часть тела оторвало, левую руку сдуло в неизвестном направлении, и правой стороны лица не было. Даже оставшаяся левая часть была обуглена.. такое существо, которое всё ещё могло двигаться, нельзя было назвать человеком.

Только половина сожжённого лица ещё шевелилась.

Невероятно, но то что выглядело как голова было наклонено и о чем-то размышляло.. только Индекс подумала о чем-то совершенно неважном, это существо воспользовалось рукой чтобы устоять и приготовилось прыгнуть.

— ...!

Без промедления существо молча прыгнуло, и Индекс могла только панически отступать. Однако, Индекс споткнулась о рыцаря и упала. Существо, мгновенно потерявшее свою цель, упало и похоже сейчас должно было приземлиться на Индекс.

В этот момент ...

— 「Исчезни!」

В этот момент суровый мужской голос послышался в этом холодном месте.

Неожиданно, дверь лифта разорвалась как бумажная, и изнутри появилась мужская рука . Эта большая рука схватила голову этого обугленного существа, словно поймала мяч.

Затем...

Прямо перед лежавшей на полу Индекс тело этого существа взорвалось, как и провозгласил мужчина.

Это выглядело, как будто раздавили комок пепла. Хрусть! На теле этого существа появились три трещины, и оно начало раскалываться на куски. Затем они распались на кусочки похожие на снежинки и прежде чем упасть на лицо Индекс, растворились в воздухе.

— 「Откройся!」

Послышался ещё один голос. Разорванные изнутри двери лифта раздвинулись в стороны. Искореженный металлический лифт, который не должен был открыться в самом деле открылся.

Предельная магия которая заставляет окружающий мир стать реальностью основанной на чьих-то словах.

— Неужели...

Увидев недоуменно бормотавшую Индекс, высокий и худой мужчина вышел из лифта с несколько беспечным видом. Его зеленые волосы были зачесаны назад; он был одет в белый костюм итальянского производства и шикарные кожаные туфли.

— Хм, давно не виделись, но я не думаю, что ты меня помнишь. Это неизбежно, ты не сможешь вспомнить имя Ауреолус Иззард, но должно быть в этом мне повезло.

На лбу спокойно говорившего мужчины было множество отметин, похожих на комариные укусы.

Акупунктура.. некая восточная методика лечения, которая похоже, не подходила человеку с Запада. Но не в этом дело. Например, основателю созданной на Западе магической организации "Золотая Заря" нравились идеи буддизма.

— Но даже если ты не помнишь, я пожалуй, скажу тебе то, что должен сказать. Давно не виделись, Индекс. Похоже ты забыла меня. Я очень счастлив, что ты не изменилась.

Мужская рука тянулась к растерянной Индекс, закрывая её глаза.

Это была рука, разрушившая то существо, что можно было назвать как человеком так и монстром.

Несмотря на это, Индекс всё равно не могла пошевелиться.

Она сказала: "Неужели, Золотой, Арс Магна?"

Мужчина ответил мягкой улыбкой.

Часть 2

— Пошли домой.

Не в силах пройти через расплавленное золото, Камидзё мог только воспользоваться обходным путем через четыре здания и вернуться назад к Химегами, говоря по-настоящему усталым голосом.

— Этот человек по имени Ауреолус побежден. Я не убил его, но с ним покончено. Он не может сражаться. Он ранен, и его сердце мертво. Так что пошли домой, — сказал Камидзё.

Больше тут нечего было защищать. Учеников, использовавших григорианский хорал было не спасти, и он дрался один на один с этим алхимиком. Для Камидзё больше не было причин оставаться тут. Он просто хотел сбежать с этого поля боя, наполненного смертью, и вернуться домой.

Он хотел пойти домой, он хотел поужинать с Индекс. Все будет нормально, если он просто сможет уйти отсюда.

"До тех пор, пока я могу её увидеть, я смогу вернуться в нормальный мир. Прежде чем я не смогу покинуть поле боя, до того как я привыкну к этому миру, полному убийств и смерти, все будет кончено, если я не смогу вернуться в первоначальный мир" — подумал Камидзё отрешенно, но ясно.

Но, злой образ поселился в хрупком сердце Камидзё.

Во первых, по словам Стейла, Индекс приходилось стирать память каждый год.

Во вторых, по словам Стейла, Индекс приходилось находить новых друзей каждый год.

В третьих, по словам Стейла, Индекс об этом ничего не знала.

Это можно легко представить. Индекс которая улыбалась в прошлом году — это не та Индекс с которой был знаком Камидзё.

Вокруг Индекс было слишком много людей, которым она была нужна.

Хотя он и не сказал этого вслух, Стейл Магнус именно это имел в виду, сказав:

Не заблуждайся, это дитя не принадлежит тебе.

— ...,...

Из-за неожиданной слабости в ногах Камидзё пришлось опереться рукой чтобы не упасть. Он почувствовал, что если бы он считал что это дитя ничем не отличается от остальных, то похоже у него никогда не получилось бы вернуться в обычный мир.

(...Какое отвратительное собственническое отношение с моей стороны.)

В таких опасных обстоятельствах любое чувство своей обреченности на провал может стать толчком, который приведет к самопожертвованию или самоубийственным действиям. Камидзё глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, стараясь заставить себя не думать об этом. Потому что он понял, что если продолжит размышлять об этом то его разум разрушится.

Как бы то ни было, лучше бы вытащить Химегами отсюда, со вздохом подумал Камидзё.

— Этот Ауреолус Иззард должно быть фальшивка.

Но Химегами Аиса сказала об этом как о факте.

— Что?

— Он просто клон. Раньше я уже видела настоящего его, так что я знаю. Настоящий не станет убивать без разбора.

Каждое слово, сказанное Химегами, въедалось в мозг Камидзё.

Да действительно, если серьезно об этом задуматься, то что-то не сходится. Алхимик точно использовал школу Мисава как убежище, но все равно он заставил студентов самоуничтожиться с помощью Григорианского Хорала. В таком случае, разве он не потерял бы свою маскировку?

Но несмотря на это, Камидзё все равно не хотел поверить в реальность. Сейчас он не мог успокоиться и подумать. Он не мог оставаться спокойным именно потому, что он уже собирался вернуться домой. И теперь он не мог принять тот факт, что ему придется вернуться на поле боя.

— Стоп, перестань сейчас же...! Что ты имеешь в ввиду? Я действительно победил Ауреолус Иззарда!

— Я уже сказала, это была фальшивка.

Сказала Химегами без колебаний.

— У настоящего при себе должно было быть множество иголок, чтобы колоться. Те, у которых нет иголок, точно фальшивки, и настоящий не такой слабый.

Камидзё не мог признать этого, да и он не хотел. Сейчас все его мысли были сосредоточены на возвращении домой, и в данный момент Камидзё не мог признать существование другого врага.

— Но настоящий не заинтересован в чем-то, кроме своих желаний. Я не думаю, что он будет мешать тебе, если ты захочешь вернуться.

Спокойный тон Химегами наконец-то успокоил Камидзё.

Из-за того, что сказала Химегами, Камидзё почувствовал что что-то не так.

— Подожди, ты ведь идешь со мной, не так ли? Поскольку ты его цель, как он может отпустить нас?

— Почему?

— Что почему?

— Вопрос был не "почему он не отпустит нас?", а "почему я должна идти с тобой?".

— Что?

Камидзё был так шокирован, что ничего не мог сказать. Теперь даже если они победят врагов, Химегами не собиралась убегать из школы Мисава.

— Не заблуждайся. У меня своя цель, в которой нет места побегу отсюда. Наоборот, моей цели можно достичь только здесь. Нет, я могу сказать что без этого алхимика её невозможно исполнить.

Голос Химегами не дрогнул, и можно было даже подумать, что она друг Ауреолуса.

"Что происходит?" — недоумевал Камидзё.

Заложники, которые были лишены свободы или за которыми наблюдали начинали проявлять какую-то странную симпатию к преступникам. В психологии бывали такие случаи. Могла ли Химегами быть примером одного из них?

— Но не какими бы ни были твои цели, этот парень не считает тебя союзником, не так ли? Если ты союзник, то почему ты заточена здесь?

— Я была заточена до того как он установил контроль над школой Мисава.

Сказала Химегами без колебаний,

— Ты действительно хочешь знать, как ко мне относились тут? Ты хочешь знать, почему тут так много тайных комнат? Я не думаю, что ты выдержишь правду.

— ...

— С тех пор, как этот алхимик пришел сюда, тайные комнаты никогда больше не использовались. Я просто остаюсь здесь, и не думаю что мне нужно выходить. И если я случайно выйду я привлеку "это".

Камидзё вспомнил, что сказал Стейл перед тем как войти в школу Мисава.

Хотя она выглядела как обычное здание, тут был превосходно замаскированный барьер.

Тёмная Кровь.

Она считалась легендой даже в магическом мире. Девочка, сказавшая, что обладает способностью мгновенно убивать вампиров. Возможно...

— Что ты этим имела в виду? Только не говори, что ты прячешься от них, чтобы избежать бессмысленных битв?

— ...Моя кровь обладает силой убивать их, а также привлекать приятным запахом. Заманить и убить их. Я как плотоядное растение, красочное и смертельное. Такова моя природа.

Глаза Камидзё широко раскрылись.

Даже когда Стейл упоминал о вампирах, он был переполнен отвращением и страхом. А эта Химегами Аиса обладала могучей силой убивать вампиров. Хотя, когда Химегами сказала об этом, она казалась одинокой, как будто стояла под холодным дождем.

— Ты знаешь на что похожи вампиры?

Камидзё никак не мог знать ответа на этот вопрос. Всё, о чем он мог подумать, были те злые вампиры из книжек нападающие на других людей. На самом деле термин "вампир" казался Камидзё нереалистичным.

— Ничего.

Однако, Химегами в самом деле так ответила:

— Они ничем от нас не отличаются. Они могут плакать, улыбаться, сердиться, быть счастливыми, смеяться с другими, делать что-то для других, все эти люди без исключения.. были убиты.

Химегами говорила, словно истекая кровью.

Все её счастливые воспоминания были разрушены на ее глазах. Только люди, пережившие этот ад, могут сказать такие слова.

— Академгород это место для изучения таких сил. Я думала что я могу придти сюда, чтобы узнать секрет моей силы. Если я буду знать источник этой силы, я смогу избавиться от неё. Но я не смогла найти способа устранить её.

Сказала Химегами,

— Я не хочу никого убивать. Я решила, что лучше убью себя, чем буду убивать других.

Так вот почему...

Девочка, называемая Тёмной Кровью, одиноко жаловалась.

— Но это...

— Пожалуйста, не пытайся убедить меня. В этом нет ничего плохого. Ауреолус как-то сказал, что сможет создать даже более простой барьер. Этот барьер, принимающий облик одежды, называется переносная церковь. Если я надену её, я смогу гулять по улицам, не боясь приманить это существо.

— ...

— У меня свои цели, у Ауреолуса свои. Мы нуждаемся друг в друге, чтобы осуществить их. Так что все в порядке. Ауреолус выполнит свою часть сделки и не станет вредить мне. Я объясню это Ауреолусу для тебя, если ты хочешь покинуть поле боя в одиночку.

Камидзё не мог с этим согласиться.

Он не мог понять бремени, лежавшего на этой девочке. Он не знал, как спасти эту девочку, стоявшую перед ним. Он даже не знал что делать.

— ...Скажи мне кое-что.

Он спросил, потому что не знал ответа.

— Раз ты не хочешь привлекать вампиров, почему ты вышла наружу перекусить, когда мы в первый раз встретились?

— Всё просто. Ауреолус нуждается во мне потому, что ему нужен вампир. Если я продолжу оставаться внутри барьера, я не смогу поймать ни одного.

— Но разве это не полностью отличается от того, что ты хочешь? Разве ты не хотела не ранить вампиров? Если так, почему ты приняла этот приказ..

— Мм, но Ауреолус пообещал мне, что он не навредит им даже после того как поймает их. Он просто хочет их помощи.

— ...Что. Я думал, что ты так старалась, чтобы просто сбежать из частной школы Мисава.

— ...Но даже если я и собиралась сбежать, почему ты тут?

— Конечно я тут, чтобы спасти тебя. Разве нужна причина?

Видя что Камидзё спорит вот так, Химегами широко раскрыла глаза.

Словно она забыла, что сегодня её день рождения, но всё равно получила подарок.

— Невероятно. Но не беспокойся, я не лишена свободы. Ты можешь расслабиться и возвращаться, проблем не будет.

Улыбнулась Химегами,

— Ауреолус сказал, что он хочет спасти кого-то, но не может сделать это только своей силой, так что он нуждается в силе вампиров, поэтому я согласилась ему помочь. В первый раз я согласилась использовать свою силу не для убийства, а для спасения других.

— ...

Были ли эти слова правдой? Даже если Химегами не врет, неизвестно, не врет ли ей Ауреолус. Кроме того, Ауреолус был убийцей, гением, создавший это поле убийств. То, что сказала Химегами слишком отличалось от текущей ситуации.

И несмотря на это..

Даже если Ауреолус был таким, как сказала Химегами.

— ...Так не пойдет.

— ?

— Если Ауреолус Иззард точно такой как ты сказала, если он не стал монстром, если он всё ещё немного, но человек, ты не можешь позволить ему продолжать поступать неправильно. Хотя я не думаю, что человека нельзя спасти, если он поступает неправильно, если Ауреолус продолжит делать это, то он достигнет точки невозвращения.

Химегами продолжала молчать.

На самом деле она должна была понимать это. То, чего хотел Ауреолус, начинало отличаться от происходящего в реальности. Достаточно взглянуть на одно это поле боя — оно полностью отличалось от "никого не ранить".

— В самом деле, так на каком основании ты опроверг мои идеи?

Послышался мужской голос, прервавший мысли Камидзё.

Непонятный похожий на звонок звук сразу же прервал разговор Камидзё и Химегами, из-за чего все замолчали.

Он звучал как шепот на ушко, но похоже владелец этого голоса не передавал этот "голос" ни физическим способом, ни по воздуху.

Топ. Позади Химегами послышались шаги.

Но это был длинный коридор более 30 метров в длину.

Там никого не должно было быть.

Там совершенно никого не должно было быть, но в мгновение ока Камидзё увидел кого-то появившегося прямо перед ним.

Там никак не могло было никаких мест, чтобы спрятаться.

И мужчина выглядел так, словно он с самого начала никогда и не прятался.

— Ты.

Камидзё начал сомневаться в собственных глазах.

Человеком, появившимся из воздуха, должно быть был Ауреолус Иззард, которого он победил, но его конечности были не повреждены, и на нем не было не единой царапины.

(Он исцелился при помощи какого-то особого умения?) — задумался Камидзё, но это было нелогично.

Даже если бы он мог вылечить свои раны, личность бы не изменилась. Хотя человек перед ним выглядел так же, атмосфера была совершенно другой.. как брат-близнец с абсолютно другой личностью.

И давление.

Ауреолус точно был в 30 метрах от него, и все равно Камидзё уже чувствовал настолько ошеломляющее давление. Как будто враг уже пронзил его ребра.

Отчаянье. Единственное, что могло бы описать этого человека перед ним только то что он по-настоящему силен.

(Опасность!)

Говорили Камидзё его инстинкты.

(Этот человек опасен!)

Внутри этого барьера, его точно не победить! Но именно из-за этого, Камидзё решил встать перед Химегами, чтобы защищать её. Из-за того, что с самого начала у него никогда не было варианта спастись самому, принеся в жертву других.

Однако...

— Спокойно, не вмешивайся. 「Сейчас я подойду к тебе」.

Прежде чем Камидзё успел сделать хоть шаг вперед, Ауреолус уже преодолел тридцатиметровую дистанцию и появился между Камидзё и Химегами.

— Что...?

При виде неожиданно появившегося перед ним Ауреолуса, разум Камидзё не смог понять, что только что произошло и отключился. Дело было не в быстроте этого человека, а в том, что он просто появился из ниоткуда. Если привести пример, то это выглядело как монтаж фильма.

— Конечно, ты можешь недоумевать, что сейчас произошло, но у меня нет обязанности тебе отвечать.

Спокойно сказал алхимик.

— Кровь Химегами очень важна, так что я не могу отдать её тебе. Я здесь, чтобы забрать её.

Слово "забрать" начало прокручиваться в пустом мозгу Камидзё.

— ...Ты ублюдок!

Как он мог убежать в такой момент? Как бы то ни было, ему нужно было подобраться к лишенной свободы Химегами и гению Ауреолусу. Камидзё рванулся вперед, дистанция между ним и Ауреолусом была около двух метров.

Однако...

— Что бы ни произошло,「Ты..

Спокойно утверждал алхимик,

..не прикоснешься ко мне」.

Мгновенно произошло радикальное изменение.

Поначалу казалось, что ничего не изменилось. Но именно потому, что ничего не изменилось это и казалось неправильным. Камидзё бежал к Ауреолусу изо всех сил. Но дистанция не сокращалась, это было всё равно что на полной скорости бежать к заходящему солнцу. Сколько бы он ни бежал, он не мог сократить дистанцию между ними.

Похоже, что коридор бесконечно расширялся, так как Ауреолус и Химегами удалялись от него.

Камидзё начал испытывать беспокойство. Он помнил о силе Разрушителя Иллюзий в правой руке. Любая сверхъестественная сила может быть нейтрализована, даже если это чудо Господне. Однако...

(Но... как я могу её использовать!?)

— Конечно, скажи мне.

Равнодушно сказал Ауреолус.

— Почему это я не смогу вернуться?

Камидзё почувствовал холодок и остановился, не смея приближаться к Ауреолусу. Даже его тело говорило, что он будет в опасности если попробует приблизиться.

Ауреолус равнодушно уставился на лицо Камидзё. Как будто чучело насекомого уставилось на него прямо с булавки.

Неожиданно, Ауреолус вытащил тонкую, как волосок, иголку из своего белого делового костюма. От неё шел слабый запах антисептика. Ауреолус кольнул себя иглой в шею, как будто гипнотизируя себя.

Это действие казалось объявлением смерти Камидзё, заставив его отступить назад.

Но Ауреолус вытащил иглу и выкинул её прочь, сказав, — К несчастью ты такой скучный парень.

Неожиданно, Камидзё потрясло то, что он не мог убежать от Ауреолуса как бы сильно ни пытался. В такой загадочной ситуации, кажется, он не мог двигаться ни вперед ни назад.

Камидзё не мог отреагировать на действия находившегося перед ним врага, из-за чего его сердце чуть не разорвалось. Ауреолус молча протянул руку к месту, далекому от сердца Камидзё и кажется готовился что-то схватить. Такое чувство что он хотел вырвать сердце.

— 「Рас..

Едва суровый алхимик что-то собрался сказать.

— ..Подожди минуту!

Сказала Химегами неожиданно появившись между ними и прерывая их. Камидзё был ошарашен. Химегами действительно посмела встать перед Камидзё, чтобы защитить его от настоящего алхимика, обладающего такой ошеломляющей мощью.

(Дура...! Не делай этого!)

Камидзё панически вытянул руку чтобы оттолкнуть Химегами прочь, но он не смог приблизиться хотя бы на сантиметр. Это было словно наблюдать за несмышленым ребенком, противостоящим грабителю, вооруженному автоматом. От ощущения опасности Камидзё бросило в дрожь.

Однако, неожиданно Камидзё осознал кое-что, а именно прозвище Химегами Аисы.

Тёмная Кровь.

Вампиры, которых так боялся даже Стейл, были убиты ею. Легендарная загадочная сила. Здесь её можно было назвать сильнейшим тузом. Возможно, с её силой она могла бы изменить ситуацию.

(Неужели...)

У нее есть шанс? Если нет, то ей не следовало это делать.

Но, Ауреолус просто равнодушно смотрел на задумавшегося Камидзё.

Его похоже не волновал сильнейший туз, Тёмная Кровь.

— Очевидно, в это момент у тебя мог появиться проблеск надежды. Этого и следовало ожидать. Но Тёмная Кровь не ровня мне.

Бездушно сказал Ауреолус,

— Естественно, ты возможно задумываешься, откуда появилось имя Тёмная Кровь. Хм, точно. У нее есть способность убивать вампиров. Но ты вообще задумывался, если она такая могущественная, почему это действует только на вампиров? Почему её нельзя назвать Уничтожителем?

(...Неужели.)

Как только его последняя надежда исчезла, мысли Камидзё начали течь в одном направлении.

— Неизбежно, что способность Тёмной Крови единственная, действующая только на вампиров. И правда об этой способности не такая значительная, дело просто в уникальности её группы крови. Её кровь обладает приятным запахом, приманивающим вампиров, и как только вампир выпьет хотя бы капельку её крови, он превратится в пыль. Самое пугающее в этом то, что она выманивает любого вампира, заставляя его хотеть выпить её крови хотя он и знают что умрёт от этого. Конечно, это не оказывает никакого влияния на людей. Это действует только на потомков Каина — вампиров.

Сказал Ауреолус, вытаскивая другую иголку и сделав укол в шею. Что за эффект у нее? Алхимик, не проявлявший никаких эмоций, кажется, перевозбудился.

— Хм, ты собираешься спорить, нападая на меня? Но чем ты отличаешься от меня? В конце концов, ты такой же как и я. Тебе нужна сила Темной Крови.

Слова Ауреолуса безжалостно резали по сердцу Камидзё.

Он знал что надежды больше не осталось, но он всё ещё собирался бороться, даже если его воля в его сердце исчезла.

Однако...

— Это не так. Этот человек не знает определения Тёмной Крови, и даже не знает, как выглядят вампиры. Он просто пришел сюда, чтобы спасти незнакомца, которого он встретил только сегодня. Мы ещё даже не познакомились нормально, и все-таки он не смог меня бросить.

Это было сказано не Камидзё, а Химегами.

Она широко расставила руки, служа щитом чтобы защитить Камидзё от словесной атаки.

— Ауреолус Иззард чего ты хочешь?

Услышав, что Химегами сказала это, Ауреолус дернул бровями .

— Ты собираешься втянуть в это дело обычных людей, не магов и не алхимиков, и убить их из-за какого-то нелепого принципа? Это удовлетворит тебя? Это твоя цель?

— ...

— Если это бессмысленное действие — твоя цель, тогда я ухожу. Я знаю, что не могу победить тебя, но я могу откусить себе язык, чтобы покончить с собой.

В глазах Химегами не было нерешительности.

Было очень сложно сказать, кто король этого барьера. Настоящая демонстрация терпения.

Ауреолус снова вытащил иглу и вонзил в свою шею.

— Неважно. Мы не можем тратить на это время. — спокойно сказал алхимик, — Нам еще многое нужно сделать. БОльшая проблема в том, что делать с Индекс, чем в этом нарушителе. Очень просто побить остальных, но, если честно, я всё ещё не очень хорошо справляюсь с этим.

Услышав небрежно сказанную Ауреолусом фразу, Камидзё чуть не перестал дышать.

(...Постойте, подождите. Индекс? Неужели она пришла сюда..!?)

Камидзё хотел схватить Ауреолуса, он должен был изменить ситуацию во чтобы то не стало. Но, расстояние между ними невозможно было сократить. Рука, которую опустил алхимик, снова поднялась на Камидзё.

Химегами сделала шаг вперед к Ауреолусу, дерзко смотря на него.

Но, алхимик спокойно сказал: "Не волнуйся я не убью его."

Он вытащил иглу из шеи и сказал: "Молодой человек, насчет того что тут произошло.."

(Чёрт возьми, что это за дурная шутка! Как я могу теперь отступить!)

Алхимик, кажется видевший, что творится у Камидзё на сердце, улыбнулся.

Затем он сказал: ..「Забудь всё что здесь произошло」.

Часть 3

Уже наступила ночь.

— ?

Камидзё встал с сиденья и осмотрелся. Сиденья? Осмотревшись, он понял, что находится внутри школьного автобуса, и не похоже чтобы он шел к общежитию, в котором Камидзё жил. Посмотрев на название конечной остановки, он прочел: "17-й район: перед школой Мисава".

Обычно, последний рейс поездов и автобусов был в конце рабочего дня, в 18.30. Редкий случай, чтобы такой автобус ездил посреди ночи. Возможно этот автобус шел специально для частной подготовительной школы.

— Школа Мисава?

Камидзё склонил голову. Это название частной подготовительной школы? Камидзё задумался, но не смог найти ответа. Он никак не мог ходить в частную подготовительную школу. Камидзё Тома не мог даже сделать своё домашнее задание на лето, не говоря уже о подготовке к экзаменам.

На мгновение, от термина "потеря памяти" по спине Камидзё побежали мурашки . Он думал, что просто потерял память о случившемся ранее, но в текущей ситуации, все могло быть хуже, чем он ожидал.

— ...Лучше провериться в больнице.

Бормоча себе под нос, Камидзё решил для начала выйти из автобуса. Кроме того, он не знал, куда идет автобус. Выйдя на ближайшей остановке, он понял что окружающая местность всё ещё незнакома ему.

У него не было проблем с равновесием, и не то чтобы он очень хотел спать. На первый взгляд, он выглядел здоровым, но безопаснее было проверится в больнице, так как он утратил память о событиях нескольких часов.

(Если я хочу пойти в больницу, мне потребуется карточка медицинского страхования. Лучше сначала пойти домой. Больница всё еще открыта в такое время? Или мне нужно позвонить в неотложную помощь? Стоп, а как я собираюсь объяснить это Индекс? Не покажется ли ей странным, что я неожиданно захотел пойти в больницу? И будет ли она сердиться потому что еще не поужинала, хотя уже так поздно...?)

Подумав об этом, Камидзё решил вернуться в общежитие. Однако, не было ни одного автобуса, который бы шел до общежития.

Какая неудача.

Едва Камидзё об этом подумал...

..Похоже его что-то манило.

— ?

Камидзё склонил голову, задумавшись. Странно. Почему ему казалось, что он забыл что-то важное? Словно он не выключил газ перед тем, как отправиться на каникулы, это чувство опасности от которого нельзя было избавится. Что происходит?

Камидзё подумал о школе Мисава, о том что он никогда не ходил в нее, и побормотал, — "Неважно. Раз я не могу вспомнить, значит это не так и важно."

Сделав такой вывод, он продолжил идти вперед.

Сейчас самым важным было то, как успокоить Индекс, которая злится из-за того, что ей нечего есть. Похоже, он сможет успокоить её только с помощью черного медового пудинга за 700 йен. Эта неожиданная трата действительно беспокоила Камидзё.

Мне точно не следовало покупать учебник за 3 600 йен, — вздохнул Камидзё, почесав голову рукой.

Своей правой рукой, которая могла нейтрализовать любую сверхъестественную силу, даже чудо Господне.

ТРЕСК! С таким звуком, словно его череп треснул, воспоминания этого дня хлынули в мозг Камидзё.

— ...!

Камидзё резко развернулся, чтобы оглядеться.

Происходящее уже было покрыто ночной тьмой. Так как остановка была далеко, отсюда он уже не видел школу Мисава . Как много времени прошло с того момента? Он не мог найти Стейла, Химегами или даже Ауреолуса.. и, конечно, Индекс.

Ауреолус сказал "забыть обо всем", и Камидзё действительно обо всём забыл. Он забыл о школе Мисава, ставшей полем боя, он забыл о Химегами, которую забрал Ауреолус, и он забыл о том, что сказал Алхимик... что тот забрал Индекс с собой.

— ЧЕРТ ПОБЕРИ!

Он не знал, что произошло за последние пару часов. Это ведь нормально, что Стейл все ещё оставался внутри школы Мисава, правда? Думая об этом, Камидзё начал бежать в сторону школы Мисава.

Продолжая бежать в сторону школы Мисава, Камидзё, мысли были в беспорядке, совершенно не замечал кое-чего. Хотя он продолжал бежать вперед, он не встречал других людей. Действительно, на улице никого не было. Хотя сейчас была ночь, это же был центр города, так что действительно странно, что он никого еще не встретил.

(...Что случилось?)

К тому времени как Камидзё заметил эту аномалию, уже увидел школу Мисава возвышавшуюся в ночном небе.

На улице, которая по идее должна быть забита людьми, никого не было. Камидзё уже попадал в такую ситуацию. Это было похоже на "руны Отила", которые Стейл использовал вечером.

Но в этот раз это не было "никого не должно быть рядом".

Больше всего Камидзё удивило то, что школу Мисава окружали люди .

(...Что за хрень?)

Камидзё остановился и огляделся. Чуть дальше он увидел группу людей. Однако, нельзя было сказать, мужчины это или женщины, поскольку их тела были полностью покрыты пластинчатой серебряной броней.

Никого не было рядом, из-за чего это выглядело ещё более подозрительным. С этого ракурса он мог видеть трех человек в доспехах. Если они окружали четыре здания частной школы Мисава, здесь должны были быть еще их соратники.

(...Что? Кто эти странные ребята...? Люди из церкви?)

Его это действительно заинтересовало, так что Камидзё решил поговорить с одним из рыцарей. Возможно, что-то изменилось в сценарии, пока он потерял память как идиот.

— Эй, а что это вы тут делаете? Вы из Церкви?

В этот момент, Камидзё вспомнил рыцаря, который умер перед лифтом.

Эти люди были одеты в доспехи, похожие на те, что были на умершем рыцаре.

Один из них, шокированный произнесенным словом "Церковь", сказал: — Я один из тринадцати рыцарей Римской католической церкви, "Ланселот" Витторио Кассера.

Говоря это, он казался немного нетерпеливым. — О-о, так ты выживший с поля боя? Мы видели, как ты вышел оттуда. Тебе очень повезло. Если ты не хочешь умереть, отойди подальше.

Камидзё удивлялся, что за бред несет этот человек, осматривая доспехи.

— Мы не хотим ненужных разрушений. Мы используем Григорианский Хорал, чтобы произвести артобстрел святыми чарами. Именно это средство мы решили применить, приняв во внимание все, что только можно, чтобы не увеличивать убытки.

Камидзё шокировали эти слова.

Григорианский хорал. Ученики в школе Мисава тоже использовали заклинание. По словам Стейла, это заклинание создали римские католики.

..Оно должно было стать сильнейшим оружием римских католиков. 3 333 монаха должны были собраться снаружи собора и напеть это огромное заклинание. Сила заклинания умножается, как солнечный свет, фокусируемый увеличительным стеклом.

Камидзё опять вспомнил слова Стейла. Если копия уже обладала такой силой, тогда насколько же силён оригинал?

— Артобстрел...ДА ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ НАД МНОЙ!? НАСКОЛЬКО МОЩНАЯ ЭТА ШТУКА!? КАК МНОГО ЛЮДЕЙ, НАХОДЯЩИХСЯ ВНУТРИ, ОКАЖУТСЯ ВТЯНУТЫ В ЭТО!? ВЫ СОБИРАЕТЕСЬ РАЗНЕСТИ ВСЕ ЗДАНИЕ!?

— Ты прав. Это священное заклинание которое собирает 3 333 монаха в величайшем священном месте в мире — Ватиканской церкви. В этом мире оно может превратить в пыль что угодно. Кроме того, если мы оставим крепость этого еретика, это ударит по нашей гордости.

— ЧТО ЗА БРЕД ТЫ НЕСЕШЬ!? ВНУТРИМНОЖЕСТВО НЕВИННЫХ УЧЕНИКОВ! И СТЕЙЛ И ХИМЕГАМИ ВСЁ ЕЩЕ ВНУТРИ! ДАЖЕ АУРЕОЛУС..

..Ауреолус просто хотел призвать вампира чтобы кое-кого спасти .

— КРОМЕ ТОГО, НАСКОЛЬКО БОЛЬШИМ БУДЕТ РАДИУС ПОРАЖЕНИЯ, ПОСЛЕ ВЗРЫВА ТАКОГО ОГРОМНОГО ЗДАНИЯ? ОСКОЛКИ РАЗЛЕТЯТСЯ, КАК ПУШЕЧНЫЕ ЯДРА, В РАДИУСЕ 600 МЕТРОВ!

— До тех пор пока цель праведна, любой способ оправдан! Кровь, пролитая сегодня, станет основой будущего!

Разум Камидзё начал закипать от этих слов; он был не в силах оставаться спокойным.

То, что только что сказал этот человек, полностью отличалось от того, что он сказал раньше. Он сказал Камидзё убегать, чтобы не вызвать ненужных жертв, и при этом его не волновали жизни людей внутри школы Мисава. В этом совершенно не было смысла.

ДА ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ НАДО МНОЙ! ТВОИ ТОВАРИЩИ ТОЖЕ ВНУТРИ, НЕ ТАК ЛИ?

— ...Парсифаль был мучеником в другой стране. Кровь пролитая им пойдет на создание лучшего завтра.

Камидзё вспомнил рыцаря, умершего перед лифтом.

Слова мужчины в доспехах были понятными и наполненными безумием. Похоже, он потерял способность трезво мыслить.

— Черт, подождите чуть-чуть! Один час, нет, хватит и тридцати минут!

— Нас не интересует твое мнение! Начать атаку сейчас!

Парень в цельных доспехах, который назвал себя Ланселот, направил большой меч в небо. Меч начал испускать красное свечение, и Камидзё подумал, что это похоже на антенну.

В тот момент, когда Камидзё попытался остановить его, антенна качнулась вниз.

— Откровение 8:7..

Казалось, всё было согласованно заранее,

— ..Первый ангел вострубил, и огонь, смешанный с кровью, градом пролился на землю!

Возможно из-за влияния магии, гудение светящегося меча напоминало вой зверя, разносившийся эхом в ночи.

Все голоса сразу же пропали.

Все облака, что плыли в ночном небе, рассеялись.

Издали это выглядело как молния. Гигантский столб света, который спускался с небес. Но этот столб света был красного цвета. Он походил на тысячи огненных стрел, смешавшихся вместе для создания огромного копья, ударившего в одно из четырех зданий школы Мисава.

Красный лотос пронзил здание от крыши до основания.

Башня сразу же была разрушена до половины своей высоты, как будто расплющили консервную банку. Все стекло разбились и внутреннее убранство вылетало из здания.

Это был ещё не конец. Хотя одно из четырех зданий получило прямое попадание, соседние два здания тоже задело, они сгибались под весом надземных переходов, из-за чего оставшееся неповрежденным здание походило на могильную плиту.

От такого безумия Камидзё онемел.

Здание изогнулось, на стенах появились трещины, и люди падали из щелей как пыль с отряхиваемых штанов. Большое количество обломков практически опустошило окрестности, словно прошел метеоритный дождь. Единственным утешением было то, что благодаря рунам Отила больше никого не было поблизости.

Камидзё стиснул зубы. Внутри были Стейл, Химегами, множество учеников и учителей, Ауреолус..и возможно Индекс .

— ВЫ УБЛЮДКИ!!

Камидзё рванулся вперед как из пушки, но не к человеку в доспехах. Не было времени беспокоиться о нем. Камидзё хотел проверить место бомбардировки.

Однако, облако пыли не давало Камидзё приблизиться. Он ничего не видел перед собой, так как не мог открыть глаза. Несмотря на это, он продолжал бежать вперед. Он надеялся что все это было шуткой.

Но в этот момент что-то изменилось.

— ?

Сначала Камидзё почувствовал что вся пыль, преграждающая ему обзор, рассеивается. Большое количество пыли летело вперед, будто подхваченное сильным ветром..к тому что должно было быть руинами школы Мисава.

— !?

Нет, не только пыль. Даже обломки, летевшие по воздуху и рухнувшие стены возвращались назад. Кусочки начали соединяться вместе, как паззл, выглядя совершенно гладкими, как будто их обновили.

Это было как перематывание телепередачи на начало. Разрушенные башни снова стояли целыми, и людей, выпавших из здания, затащило назад через щели. Большинство повреждений, нанесенных зданиям, были устранены, и вскоре, все четыре здания школы Мисава выглядели так, будто ничего не произошло за то время, что они там стояли. Даже соседние здания, которые были повреждены осколками вернулись к прежнему виду, заставив бы любого усомниться не управляли ли его памятью?

— Стоп. — задумался Камидзё.

(Вернуть все в нормальное состояние... неужели!)

Камидзё посмотрел в небо. В этот момент там появился красный лотос божественного копья, которым выстрелили с неба по крыше школы Мисава. Любой мог бы сказать, куда было направленно это копье. Это было действительно глаз за глаз.

— Ах, ахх...

Когда он обернулся, чтобы посмотреть, полностью закованый в доспехи человек стонал, его колени подкосились и он упал на землю. Похоже, он знал насколько сильным мог быть настоящий Григорианский Хорал.

Что происходит? Камидзё посмотрел в ночное небо. Даже семь эсперов пятого уровня в Академгороде наверняка не могли бы создать такое чудо.

(Если это вражеская..)

Ауреолус Иззард.

(Это настоящая сила того парня...!!)

Противостоя такому ужасающему врагу, как они собираются сражаться с ним? Камидзё отрешенно остановился, его разум опустел.

— ДА ЧТОБ ТЕБЯ!

Камидзё избавился ото всех своих страхов и всё равно устремился в школу Мисава.

Добежав до автоматической входной двери, Камидзё заколебался идти ли вперед.

Со страхом и трепетом Камидзё прошел через автоматические двери и вернулся назад на поле боя.

Интерьер школы Мисава не изменился, отчего у Камидзё побежали мурашки по коже. Более того, все ученики внутри были невредимыми и продолжали заниматься на уроках.

Учеников, должен был ранить Григорианский хорал и расплавить Лимен Магна, но все выглядело так, будто ничего не произошло.

Пройдя по коридору мимо нескольких кабинетов, Камидзё увидел кое-что и остановился.

(Эта девочка...!)

За задней партой большого кабинета сидела девочка. Камидзё все равно узнал её. Заплетенные волосы, очки.. девочка, которая защитила Химегами, и расплавилась от Лимен Магна Ауреолуса.

Она была там.

Как будто ничего не случилось и она жила в совершенно обычном мире.

— ...!

Такая мирная сцена зародила страх в Камидзё. С магией Ауреолуса, жизнь и смерть, удача и неудача, нормальное и ненормальное, все это просто перемешалось.

Камидзё совершенно не знал, куда ему нужно идти.

Дойдя до прямого коридора, Камидзё наконец увидел знакомое лицо.

— Что? Почему ты выглядишь таким напуганным?

Человек, который предал его и использовал как наживку, и все же способный так нагло улыбаться; Стейл Магнус, вот кого он действительно ненавидел. Но сейчас это стало несравненным облегчением для Камидзё.

— Хм, полагаю, что раз ты тут, мы все еще в Японии, нет? Не удивительно что я постоянно вижу азиатов. Кстати о них, что это за загадочный барьер? Кажется, я уже такой встречал.

Стейл полностью проигнорировал Камидзё, продолжая бормотать. Похоже, его память стерли как и у Камидзё. Нет, возможно, он забыл и цели школы Мисава. Похоже, его память стерли сильнее, чем у Камидзё.

Он мог бы восстановить воспоминания Стейла, дотронувшись до его головы правой рукой, но Камидзё беспокоился о другом. Не сотрет ли он факт того, что Стейл был воскрешен после недавней бомбардировки?

Хотя правая рука была полностью бесполезной, когда Ауреолус отдал приказ не дотрагиваться до него, поскольку это касалось жизни Стейла, он не мог просто оставить все как есть.

— О! В каком блоке ты был?

— Что?

— Просто скажи мне!

— ??? Должен был быть в северном. А что?

Камидзё вздохнул с облегчением. Из всех четырех зданий только северный блок остался нетронутым, когда разрушились остальные три, так что Стейла не нужно было воскрешать.

После того как он убедился в этом, остальное было просто.

— Эй! Стейл! Позволь мне научить тебя чарам, что избавят тебя от сомнений.

— ...Восточные Чары должны быть специальностью Канзаки.

— Просто сделай что я говорю. Все просто. Закрой глаза и высуни язык.

— ???

Стейл подозрительно посмотрел, но все равно выполнил указания Камидзё.

И затем, Камидзё заявил: — ЭТО ТЕБЕ ПОДАРОК ЗА ТО ЧТО ТЫ ИСПОЛЬЗОВАЛ МЕНЯ КАК ПРИМАНКУ И СБЕЖАЛ В ОДИНОЧКУ, СКОТИНА!

— ...Ээ?

Затем, Камидзё ударил правой рукой апперкотом в подбородок Стейлу.

Потерянные воспоминания вернулись. В тот же миг Стейл прикусил язык и покатился по полу.

Часть 4

Ауреолус Иззард стоял на верхнем этаже северного блока.

Верхний этаж называется "Директорская", и это огромное место занимало весь этаж. Так как это была частная подготовительная школа, оно скорее походило на комнату начальника чем на обычную директорскую.

Ауреолус совершенно не обращал внимание на роскошную обстановку комнаты.

Он смотрел наружу через окно, повернувшись спиной к роскошной комнате. Однако он не замечал открывавшегося внизу вида на ночной город.

Тем, на что смотрел Ауреолус, было отражение его лица в окне.

(...Выбранный путь был действительно долгим.)

Ему требовалась одна простая фраза — всего одна простая фраза вроде "「Вернуть все в норму」" — и целое здание восстановилось как живое существо. Но, увидев это, Ауреолус даже бровью не повел. Он смотрел на лицо и погрузился в глубокое раздумье.

В прошлом он был не таким.

Хотя он был не из тех, кто умеет хорошо выражать свои чувства, он всё еще был человеком, который мог проявлять эмоции.

Теперь, он вообще никак не мог проявить никаких эмоций. Дело не в том, что он был спокоен или просто игнорировал их. Дело было в том, что у него не было времени беспокоиться об этом.

"Все нормально, даже если я стал таким" — думал Ауреолус.

Даже если он знал об этом с самого начала, он не мог расслабиться ни на секунду, поскольку ему приходилось сражаться против всего мира, чтобы достичь своей цели.

Ауреолус Иззард сделал все это только ради спасения одной девочки.

На столе из черного дерева позади Ауреолуса лежала девочка.

Индекс Либрорум Прохибиторум — Индекс.

Прошло три года с момента, когда он познакомился с этой девочкой, у которой даже не было своего имени.

В то время, Ауреолус Иззард был тайным секретарем Римской католической церкви.

Хотя он был членом церкви, он был ответственен за написание гримуаров, так что его положение было довольно уникальным среди особенных. Его работой была расшифровка современного колдовства, нахождение способов противостояния ему и запись этих способов в книги. Он верил, что этим сможет защитить обычных невинных людей от пакостей ведьм.

В самом деле, гримуары, написанные Ауреолусом, помогли многим людям.

Однако, римские католики использовали гримуары как свои козырные карты. Язычники и даже другие ветви Христианства: Британские англикане и Русская православная церковь даже не знали о существовании этих козырных карт. Более того, они даже предупреждали остальных, что если те хотят защиты от ведьм, то им необходимо принять католицизм.

В итоге, алхимик в самом деле нашел способ бороться с ведьмами, но было множество людей, которые не получили от этого пользы. Ведьмы продолжали вредить им.

Словно пациенту, которого можно было спасти, проведя операцию, её не сделали. Это было бессмысленно.

Ауреолус не мог принять этого. С самого начала он верил, что козырные карты, которые он создал, могут спасти других людей.

Через некоторое время Ауреолус решил тайно выкрасть книги, которые он написал.

Он приехал в Англию, страну магии, где ведьмы буйствовали особенно сильно. Ауреолус был очень осторожен в своей маскировке и смог успешно войти в тайный контакт с британскими англиканами.

Там он встретил девочку, которую абсолютно точно невозможно было спасти.

Он понял это с первого взгляда. Хотя он поставил себе целью спасти весь мир, он мог сказать, что девочку перед ним невозможно спасти.

Девочка хранила записи 103 000 гримуаров со всего света, любой обычный человек, прочитав эти гримуары, сошел бы с ума. Однако, эта девочка, которая хранила настолько темные гримуары всё ещё улыбалась, хотя и знала, что её невозможно спасти.

И правда, эту девочку действительно нельзя было спасти. Кроме того, человек никак не мог бы запомнить все 103 000 гримуаров. Тело девочки отравляла логика гримуаров, а её разум разъедали знания гримуаров.

В этот момент алхимик увидел предел своих знаний.

Девочка, которую прокляли, тем не менее могла улыбаться остальным. Если он не может спасти даже её, как он может говорить о спасении целого мира?

Алхимик начал писать гримуары просто чтобы спасти девочку, продолжая верить, что может спасти каждого в этом мире, без исключений. Каждый раз, закончив писать гримуар, он возвращался к британским англиканам. Даже после десяти, двадцати раз, Ауреолус всё ещё не сдавался и продолжал писать гримуары.

Когда он уже потерял счет написанным гримуарам, он неожиданно понял. Почему он не сдавался, почему он продолжал писать гримуары?

Таким образом, Ауреолус понял это.

Вообще-то с самого начала, он знал что эту девочку нельзя спасти. Несмотря на это, Ауреолус продолжал не сдаваться, используя "снабжение гримуарами" как отговорку для того, чтобы встретиться с этой девочкой.

Самая обычная история.

История об алхимике, который хотел спасти девочку, но в итоге именно его самого спасла девочка.

Осознание этого стало для него концом. Ауреолус больше не мог писать. Поскольку он понял, что не может спасти даже девочку, Ауреолус потерял веру в свою способность и уверенность в написании гримуаров.

Не смог спасти, Не смог спасти — он не сможет спасти остальных таким способом.

Всё равно он решил, что должен спасти эту девочку несмотря ни на что, и таким образом встал на путь тьмы.

Существовала только одна причина, по которой он пал во тьму.

Если Ауреолус мог обрести силу чтобы спасти всех, почему он не мог спасти эту девочку перед ним?

Таким образом, Ауреолус решил пойти против римских католиков, христианства и всего мира. Но несмотря на это, он не мог спасти это девочку. Даже если бы он использовал все знания герметической и цюрихской школ мысли, он точно не смог бы спасти эту девочку. Он думал, что мог бы просто полностью изучить анатомию человека и излечить любую болезнь. Он думал что мог бы просто изучить строение мозга и излечить любой эмоциональный шрам. Однако, эту девочку невозможно было спасти.

Он не мог спасти её даже с помощью веры или технологий.

Если так...

Что неправильного в том, чтобы положится на силу потомков Каина, тех, чья сила превышает человеческое понимание?

Для этой цели он мог предать кого угодно и использовать всё, что угодно. Даже Тёмную Кровь.

Таким образом, сойдя с праведного пути, алхимик, желавший спасать других больше, чем спасти самого себя, стал жалкой тенью прежнего себя.

— ...

Но Ауреолус Иззард не осознавал этого.

Стоявшая позади девочка молча смотрела на него. Эта девочка по имени Тёмная Кровь была такой же как и он, и, решив остаться тут, просто желала кого-то спасти. Но Ауреолус Иззард не понимал этого.

До освобождения всё ещё было далеко.

Спаситель еще не пришел.

— Ауреолус Иззард отразил Григорианский Хорал? ...Как такое возможно?

В тот момент Стейл, игравший в салочки с Камидзё огненным мечом, был шокирован услышанным от Камидзё.

— Это правда! Это было как перемотка видеокассеты! Поврежденные башни вернулись в нормальное состояние!

Сказал Камидзё, продолжая бежать по коридору.

Стейл, похоже, прошел дальше, чем Камидзё, но прежде чем он смог найти место, где скрывался Ауреолус, ему пришлось много ходить по зданию.

— В таком случае, неужели... но не могла же современная алхимия развиться до такой степени.

Стейл тревожно выдохнул сигаретный дым и пробормотал.

— Он даже использует заклятья как "ты не прикоснешься ко мне" и "забудь все что здесь произошло". Эта магия действительно настолько всемогущая, что ты можешь сказать все что угодно, и оно произойдет!?

— ...Как такое возможно? Магия это разновидность знания. Это мир строгой логики и правил. Если существует такое нелепое заклинание, кто бы вообще захотел серьезно изучать его? (*???изучать магию или заклинание???*)

— Тогда что же я только что видел? Всё действительно произошло так, как он хотел.

— Так как он хочет; такое раздражающее определение. Это заставляет меня думать об Арс Магна .

Застыв от определения "так как он хочет", Камидзё неожиданно кое-что вспомнил.

Не упоминал ли Стейл об использовании слова как средства проецирования чьих-то мыслей — конечной цели алхимии, которой до сих пор никто не смог достичь?

— Стоп, погоди. Тогда этот парень уже освоил самое сильное заклинание в алхимии?

— ЭТО НЕВОЗМОЖНО!

Сказал Стейл необычно яростным тоном.

— Я уже говорил, Арс Магна не то, чего можно достичь человеческими силами. Хотя заклятие существует, его невозможно закончить за одну или две сотни лет беспрерывного чтения. В заклинании похоже нету никаких фрагментов которые можно сократить, и их невозможно передать преемнику. Это как в испорченном телефоне, заклинание с каждым разом станет все запутаннее. Таким образом люди с настолько ограниченной продолжительностью жизни никак не могут познать этот вид магии!

Реакция Стейла могла показаться логичной для тех, кто понимал логику магии.

Однако, мага трясло. Будто он увидел что-то действительно невероятное.

— ...Ты прав.

Камидзё начал думать с другого направления.

— Если бы он действительно мог делать всё, что он хочет, мы бы уже были мертвы. Ему не нужно было бы использовать копию Григорианского Хорала или даже марионетку. Разве он не мог просто сказать нам, чтобы мы умерли?

Ему бы даже не потребовалась сила вампиров или Тёмной Крови. А если бы и потребовалась, он мог бы просто создать вампира. Кроме того, если бы всё, что он хотел, могло претворится в реальность, зачем ему вообще потребовались вампиры?

— Говоря о которых, какова цель этого парня? Я слышал, что он хотел спасти кого-то, но он закончил просто нещадным убийством людей. Теперь даже Индекс вовлечена в это... стресс от того случая добрался до него?

— Что? Этот ребенок тоже?

— Я только слышал, как он говорил об этом, но я не видел её своими глазами. Возможно он просто мечтал или что-то такое.

Утешение — возможно, пытаясь утешить себя, Камидзё сказал это беззаботным тоном.

Но выражение лица Стейла стало гораздо более серьезным чем раньше, явно ожесточенным, когда он выплюнул сигарету.

— Тч! Я понял, что происходит. Он изолировал себя от мира на три года, чтобы изучать алхимию, и теперь он не понимает текущего положения дел.

Прежде чем продолжить, Стейл закурил новую сигарету.

— Я знаю, чего он хочет. Индекс.

— Что?

Камидзё совершенно не мог этого понять. Это дело никак не должно было быть связано с Индекс.

— Послушай, Тома Камидзё. Индекс приходилось стирать её воспоминания каждый год. Другими словами, каждый год, её отношения с другими людьми изменялись, и каждый год у неё были новые друзья.

— Ну... и что из этого?

— В этом году это ты. Я был два года назад, и..

Несколько мстительно сказал Стейл.

— Друга, который был три года назад звали Ауреолус Иззард, и они были учителем и учеником.

Камидзё был шокирован.

— Судьба всех спутников была одинакова. Они старались предотвратить стирание памяти у Индекс, но конечно же им это не удавалось.

Сказал Стейл с презрением.

— Конечно, он встретил такую же судьбу и, похоже, не смог принять её.

— Что ты имеешь ввиду?

— Всё просто. Индекс не бросила нас, спутников, которые были с ней. Просто она не может вспомнить. В таком случае, им просто требовалось вылечить память Индекс и помочь ей вспомнить их. Разве у них не получилось бы вернуть её себе?

Камидзё почувствовал, как его в сердце вбили кол.

Он не знал, почему это так подействовало на него. Это должно быть хорошо, если память Индекс восстановится. Непредвиденный и невидимый удар. Пока Камидзё продолжал думать об этом,

Эта улыбка.

Улыбка, которую демонстрировали другим. Почему она так сильно влияет на него?

— ...Но этого не случится. — улыбнулся Стейл и сказал, — Так же как стирание чьей-либо памяти уже большой грех, изменение памяти тоже грех. Этот парень должен понимать это. Или же он полностью потерял разум.

Голос был слишком мягкий. Едва Камидзё повернулся, чтобы посмотреть на лицо Стейла, чтобы услышать его получше...

Стейл только выдохнул сигаретный дым и спокойно тряхнул головой, и сказал: — Неважно. Что я хочу сказать, так это то, что этот парень не сможет спасти это дитя. Вот и всё.

— Почему?

Камидзё не мог понять этого. Парень мог отнимать чужую память или даже воскрешать мертвых. Чего он не может сделать?

— Причина проста. Ты.

— ?

— Разве ты уже не спас её? Как можно спасти заново того, кто уже спасён? Вот и всё. Ничего больше.

Услышав это, Камидзё неожиданно понял.

Ауреолус Иззард был компаньоном Индекс три года назад. С тех пор, как он потерял Индекс, он ни разу не контактировал с ней, так что он не знает о текущей ситуации.

Другими словами, Ауреолус..

— Мы пришли. Он даже специально любезно открыл для нас дверь.

Стейл смотрел вперед.

Верхний этаж северного блока школы Мисава .. гигантские двери, ведущие в директорскую, были открыты, казалось, они приглашали Камидзё и Стейла войти.

Часть 5

Это было просторное место.

Раньше это была комната, в который сидел бывший директор отделения школы Мисава, который являлся основателем религиозной науки. Хотя комната была роскошной, ей, отражавшей эти извращенные желания, всё равно не хватало лоска. Это было всё равно что зайти в ресторан, в котором соблюдают соответствующий этикет, но не думают о клиентах, это очень раздражало.

Химегами, похоже, была шокирована, увидев вошедшего в комнату Камидзё. Но Ауреолус никак не отреагировал. По его виду казалось, что он ждал этого.

Тяжелая пустота наполняла комнату, пустота как при взгляде на старую и пожелтевшую фотографию.

Это не было идеей алхимика.

Возможно, для него в мире не было ничего невозможного.

Но из-за этого ничто не казалось этому человеку реальным.

Это всё равно что быть эспером с сильной способностью управлять разумом других людей. Даже если он видит, что люди вокруг него улыбаются, он не почувствует радости. Потому что он может просто создать эти улыбки щелчком пальцами. Даже если он увидит настоящую улыбку, её важность для него эквивалентна всего лишь щелчку пальцами.

Тут была такая же логика.

Для того, кто может создать всё, что угодно, созданное им не имеет ценности.

Атмосфера не походила на поле боя.

Где бы ни появился Ауреолус Иззард, поле боя становилось пустым.

— Ясно, Я вижу вы разгадали мою цель.

Спокойно сказал алхимик.

— В таком случае, почему вы хотите остановить меня? Разве твоя руническая магия может спасти Индекс?

Ауреолус глянул вниз.

Перед алхимиком, на роскошном столе, спала девочка с серебристыми волосами.

Камидзё хотел рвануться вперед, но его остановила длинная рука Стейла.

— Все просто. Этот метод не сможет спасти это дитя. Это словно наблюдать за тем, как ей делают операцию, которая наверняка будет неудачной. Однако это дитя не в настолько плачевном состоянии.

— Не обязательно. Это просто твоя зависть. Я понимаю это. Хотя мы были напарники, у которых одни и те же мечты потерпели крах, ты несчастлив от того, что я превзошел тебя. Хотя я не вижу в этом ничего смешного. У меня всегда было это чувство.

Стейл замер.

Из-за того что Ауреолус Иззард сказал это настолько естественно, без капли сарказма.

— В прошлом память Индекс была перегружена таким большим объемом информации, что ей приходилось стирать память каждый год. Это было предначертано, человеческое тело не могло такому сопротивляться.

Непреклонно сказал Ауреолус.

— Но, используя силу отличающуюся от человеческой, я смогу решить эту проблему. После того как я пришел к этому выводу, я понял, что всё это еще более невероятно. Почему никто не подумал, что мы могли бы позаимствовать силу у вампиров?

— ...

— Вампиры обладают бессмертием. Они могут хранить бесконечное количество воспоминаний в мозге, похожем на человеческий. Однако, я никогда не слышал чтобы вампир повредил голову из-за информационной перегрузки.

Сказал алхимик.

— Непременно, у вампиров есть такое свойство. Не важно сколько воспоминаний у них скопилось, они не теряют свою волю.

— Ха. Понятно. Так ты планировал найти вампиров и попросить их научить тебя этой способности?

Стейл пошевелил сигаретой в зубах и сказал,

— Для безопасности позволь сначала спросить тебя. Если этот метод невозможно использовать на людях, что ты собираешься делать?

— Очевидно, если человеческое тело не сможет этого сделать, я уберу Запретную Библиотеку из человеческого тела.

Ответил Ауреолус без сомнений.

Это означает..

— Обратить её в вампира? Тч! Какой христианин во всем мире будет счастлив, став потомком Каина? Это обычная ошибка, которую мы, люди, совершаем. Если мы хотим кого-то спасти, самое важное то, что нам нужно отставить в сторону свои мысли и подумать с точки зрения спасаемых, разве не так? Я только недавно узнал это.

— ...Абсолютно нелепо. Такие размышления — просто ложная доброта. Однажды, в последний момент, этот ребенок сказал мне что она точно не хочет забывать меня. Даже если она откажется от учения, даже если она готова отдать свою жизнь, она не хотела терять все те воспоминания. Она сказала мне всё это, когда её тело уже не могло двигаться, даже не понимая что плачет... и при этом она улыбалась!

Похоже, Ауреолус Иззард скрипел зубами.

Конечно, Камидзё не знал, о чем он думает или что вспоминает.

— Похоже, что ты ни за что не намерен менять свое мнение. В таком случае, хотя это немного жестоко, мне придется использовать козырную карту.

Стейл неожиданно повернулся к Камидзё и сказал: "Эй! Нынешний компаньон! Скажи ему! Скажи этой развалине перед тобой, какой у него фатальный недочет?"

— ...Что?

Ауреолус наконец посмотрел на Камидзё.

Камидзё не понимал, что из сказанного Стейлом разозлило Ауреолуса.

— Из какого века ты вылез?

В этот раз Ауреолус Иззард недоуменно уставился на Камидзё.

— Вот в чём дело. Индекс спасена, не тобой, не мной, а её нынешним компаньоном. Того, чего ты тогда не смог достичь смог достичь этот парень.

Стейл жестоко ухмыльнулся и сказал,

— Это произошло неделю назад. Ах, следовало ожидать, что ты не знаешь. Ты не виделся с ней три года, так что ты не знал что это дитя уже спасли.

— Это невозможно...

— Да. Я могу понять, что ты не можешь в это поверить. Кроме того, даже я, тот кто все это видел, тоже не мог в это поверить . Нет, я тоже не хотел в это верить. Это словно объявить самому себе, что это дитя никогда больше не вернется ко мне.

— НЕЛЕПОСТЬ! ЭТО НЕВОЗМОЖНО! КАК БУДТО БЫЛ СПОСОБ СПАСТИ ИНДЕКС! И ТАКОЙ КОТОРЫМ МОЖЕТ ОБЛАДАТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ТЕЛО! И КРОМЕ ТОГО, ЭТОТ ПАРЕНЬ НЕ МАГ И НЕ АЛХИМИК. ДА ЧТО ОН ВООБЩЕ МОЖЕТ СДЕЛАТЬ?

— Насчет этого, так как это затрагивает Несессариус... нет, так как это касается гордости британских англикан, я лучше не стану распространяться. Но я могу сказать тебе только одно — Стейл безжалостно выдохнул дым и сказал: — Правая рука этого парня обладает способностью, называемой Разрушитель Иллюзий. Вообще, это ужасающая способность, которая не должна принадлежать обычному человеку.

Алхимик был шокирован.

Он не мог оставаться спокойным. Алхимик уставился на Камидзё.

— ...Постой. Это значит...

— Именно. Это тяжело для тебя. Я слышал, что ты предал римских католиков и ушел в подполье на три года? Похоже, всё это было пустой тратой времени. Хм, я понимаю боль от того что ты ничего не получил взамен. Однако, это дитя счастливо живет с её компаньоном, как ты и желал.

— ..Ха...

Решающая фраза.

Всё, что поддерживало Ауреолуса Иззарда, разрушилось. Он начал маниакально смеяться.

— ХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА ХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА!!!

...Этот человек полностью потерял рассудок.

Камидзё подумал об этом отрешенно, но отчетливо. Но неожиданно его глаза заслезились. Из-за того что перед алхимиком... на огромном столе, что-то пошевелилось. Спящая девочка, Индекс, просыпалась из-за безумного смеха Ауреолуса.

Можно было сказать, что она была последней защитой рассудка Ауреолуса.

Индекс немного приоткрыла глаза, тихо, словно нить в руке(???), сказав.

— ...Тома?

Но тот кого она увидела был не стоявший перед ней Ауреолус Иззард.

Её не волновало кто, когда, куда, как принес её сюда. Она даже не беспокоилась о своем нынешнем положении, и не думала, что произошло с ней, пока она была без сознания.

Она улыбалась. Счастливо улыбалась.

Только из-за того что Камидзё Тома попадал в её поле зрения.

— ..Ах...

Камидзё невольно отступил.

Камидзё был рад увидеть Индекс в таком состоянии. Её ничего не волновало, кроме выражения лица Камидзё. От того, что она вела себя как котенок, открывающий глаза, Камидзё чувствовал, что это было незаменимым.

Но от этой сцены также бросало в холод.

Позади Индекс стоял алхимик, который должен был быть в главной роли, но оказался полностью забытым девочкой, которую он защищал. Его лицо стало настолько застывшим, будто он только что увидел конец света.

Камидзё не мог принять такую реальность.

Ауреолус Иззард однажды был главным героем. Он предал римских католиков, отрекся от своих убеждений и стал алхимиком, всё только для того, чтобы спасти эту девочку, лежавшую перед ним.

Но его ждал самый худший результат.

Даже если это был Тома Камидзё, если бы он сделал бы всего один неверный шаг, то его судьба могла бы сложиться похоже.

Девочка перед ним была непорочной святой девой, возлюбленной людьми всего мира.

Но из-за того что она была святой девой, она могла любить только одного мужчину.

Такая простая непорочность, граничащая с жестокостью, на самом деле причинила самый больший ущерб.

- Я должен был быть идеален!!! Почему ты такая медленная!? Чего мне не хватает!?

Неожиданно, Камидзё вспомнил марионетку, которую он победил.

Значит, это был не просто клон. На самом деле, эта марионетка точно передавала настоящий характер мужчины по имени Ауреолус Иззард.

— Грр..

Ауреолус Иззард ничего не мог сказать.

Он просто улыбался... странной застывшей улыбкой, будто он только что рыгнул.

Ауреолус поднял руку прямо над Индекс.

Это выглядело как лезвие гильотины, но всё-таки Индекс не бросила Камидзё. От этого алхимик разъярился еще больше, и вложил еще больше силы в поднятую руку.

— Индекс...!

Камидзё немедленно подумал о том, чтобы рвануться к Индекс, но из-за того, что слишком сильно волновался, не мог решить, с какой ноги начать бежать. Алхимик смеялся маниакальным смехом. Теперь для него главным героем был Камидзё.

Камидзё поднял правую руку, но слишком поздно. Он не успел вовремя. Точно так же рука алхимика...

Так и не опустилась.

Камидзё невольно остановился.

— Уу...

Поднятая рука Ауреолуса, выглядевшая, как гильотина, тряслась над головой Индекс.

— Уу...уууууу!

Но не не мог двинуться.

Он потерял все. Он стал алхимиком, и даже предал прежних союзников, чтобы спасти одну-единственную девочку. Но эту девочку уже спас чужак, которого он даже не знал и она даже не взглянула на человека, отдавшего все ради неё.

Если бы в такой ситуации был Камидзё, смог бы он всё равно довериться Индекс?

Смог бы он убедить себя, что его не предали?

Всё-таки, Ауреолус Иззард не мог заставить себя причинить Индекс вред .

Настолько она была важна для этого алхимика.

— ...

Камидзё не мог пошевелиться.

У Томы Камидзё не было воспоминаний. Хотя другие сказали, что он спас Индекс, он не помнил, как он это сделал, и что чувствовал когда спас её.

Таким образом, Тома Камидзё заработал доверие других людей, сумев спасти кого-то, о чём у него не сохранилось воспоминаний.

Видя этого человека перед собой, Камидзё серьезно размышлял, имеет ли он право оставить её у себя?

Но Ауреолус развернулся и пронзительно взглянул на Камидзё.

Этот человек мог приговорить к смерти кого угодно всего одной фразой. Камидзё знал, что это был смертельный взгляд, но в глубине дущи он мог понять его чувства. Сейчас Ауреолус не мог успокоиться. Из-за того что он не мог заставить себя убить Индекс, потеряв все свои убеждения, он пришел в бешенство.

В такой ситуации, кто станет козлом отпущения, кто?

Если подумать об этом логически, любой скажет что этого и следовало ожидать.

— ...「ЛЕЧЬ НА ЗЕМЛЮ, НАРУШИТЕЛИ!!」.

Раздался разгневанный крик, похожий на взрыв.

В тоже мгновение, Камидзё почувствовал вес многочисленных рук, придавивших его как грабителя банка, у которого выбили оружие и уложили на пол. Термин "нарушители" должен был включать в себя также и Стейла, и краем глаза он заметил красноволосого мага, также распластанного на полу.

— Уу...тьфу...

Камидзё затошнило от ощущения, будто все его внутренности сделали сальто внутри. Своей правой рукой, которую словно засасывало сильное магнитное поле, он изо всех сил понемногу тянулся к своей груди. Если он сможет коснуться своего тела правой рукой, возможно он сможет освободиться так же, как он вернул свои воспоминания.

— ХА, ХАХА, ХАХАХАХА! Я НЕ УБЬЮ ТЕБЯ ТАК ПРОСТО! ПОЗВОЛЬ МНЕ ЕЩЁ НЕМНОГО НАСЛАДИТЬСЯ ЭТИМ! Я НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЮ ИНДЕКС, НО Я НЕ СМОГУ СОХРАНИТЬ РАССУДОК, ЕСЛИ Я НЕ ВЫМЕЩУ ВСЕ НА ВАС, ПАРНИ!

Алхимик вытащил тонкую, как волос иглу, и, держа её трясущимися руками, нацелился ею на своё тело. Затем он вонзил её, будто нажимая на кнопку внутри тела.

После этого, он выкинул иголку в сторону, как будто избавляясь от ядовитого жука, грызущего его плоть.

Эти действия были словно сигналом, объявлявшим о начале атаки, так как Ауреолус снова уставился не Камидзё.

— Прекрати!

В этот момент Химегами Аиса встала между ними.

Она была в той же позе, когда она защитила Камидзё, но на этот раз было существенное отличие. Ценностью для Ауреолуса была не Химегами Аиса, а Тёмная Кровь. Так как его цели, которой была Индекс, было невозможно достичь, то не было причины сохранять такое простое "средство"...

— Химе..

Но Камидзё не мог сказать ничего, чтобы остановить её.

Даже видя Химегами со спины можно было сказать, что она в самом деле беспокоилась. Не только за Камидзё, но и за Ауреолуса, чей рассудок разрушался. Хотя она не сказала этого, Камидзё чувствовал, что она хочет остановить Ауреолуса прежде чем он встанет на дорогу разрушений.

Столкнувшись с этим, кто смог бы выдержать настолько жестокую правду?

— С дороги, женщина...

Но это была величайшая ошибка.

Камидзё видел глаза, которые выглядели как оружейные дула. Это были серьезные глаза. Камидзё двигал своей правой рукой или скорее пытался сделать это. Если он не поднимется, Химегами точно умрёт. Медленно, по чуть-чуть, сантиметр за сантиметром, он продолжал тянуть правую руку, прилипшую к полу. Затем он зубами дотронулся до этой козырной правой руки, будто собираясь съесть указательный палец собственной руки.

— Крак! Со звуком ломаемых костей, его тело обрело свободу. Это хороший шанс! Камидзё резко встал. Теперь ему просто надо оттолкнуть Химегами в сторону и заткнуть Ауреолуса.

— ....「Умри」.

В этот момент, Ауреолус Иззард сказал это и время словно остановилось.

Убита, задушена, отравлена, застрелена, обезглавлена, зарезана, зарублена, забита до смерти, сожжена, разорвана, раздавлена, целой шайкой<--!ganged up незнаю как перевести-->заморожена, утоплена. Никто не сможет сказать, каким образом убили Химегами.

Ни ран, ни кровотечения, ни болезни.

Она просто умерла.

Как разряженная батарейка. Если душа действительно существует, то её бы вырвали из плоти, оставив пустую оболочку.

Химегами даже не вскрикнула.

Она закачалась, её голова откинулась назад в то время как она упала на спину. Другими словами, Камидзё видел лицо Химегами, пока она падала. Медленно, медленно. Лицо Химегами, которое он не видел, появлялось перед его глазами.

На её искаженном лице всё ещё была улыбка.

Казалось, что она была готова вот-вот заплакать, но всё ещё сдерживала слезы. Это не из-за удивления или шока. Химегами уже была готова к этому. Это было выражение сожаления, сожаления о том, что она не могла исправить нечто предрешенное.

Когда она помешала Ауреолусу, Химегами Аиса уже знала, что всё закончится именно так.

И всё-таки у неё ещё оставалась небольшая надежда, и она попыталась остановить его.

Никому не нужная девочка, которую всегда, до самого конца, считали просто вещью.

Подобно тому как алхимик никогда не станет главным героем, этой девочке не стать главной героиней до самого конца. Это словно фон, с которого убрали действующих лиц, он мертв и бесполезен как ничто другое. Тёмная Кровь — Химегами Аиса.

Кто может смолчать видя это?

(Что ты..)

Глаза Камидзё полностью игнорировали существование алхимика. Он рванулся к Химегами Аисе, которая почти упала на пол. Для этого не было никакой причины. Он просто чувствовал, что если позволит ей упасть на пол, это заклинание смерти будет необратимо.

— ...ПРЕКРАЩАЙ СТРАДАТЬ ХЕРНЕЙ, ТЫ СКОТИНА!!

Как раз перед тем, как Химегами упала на пол, Камидзё наконец смог схватить её тело обоими руками. Тело Химегами было невероятно легким, настолько легким, будто у нее забрали что-то важное.

В его руках тело Химегами было невероятно мягким.

Но правая рука, державшая Химегами, определенно чувствовала слабое биение сердца.

— Что...твоя правая рука нейтрализовала мою Арс Магна?"

Лицо алхимика застыло и затем он сказал: "НЕВОЗМОЖНО! СМЕРТЬ ХИМЕГАМИ АИСЫ БЫЛА НЕИЗБЕЖНА! ТВОЯ РУКА ОБЛАДАЕТ КАКИМИ-ТО ТАЙНЫМИ СПОСОБНОСТЯМИ ИЗ СВЯТОГО ВАТИКАНА!?"

— ...

Камидзё не ответил.

Достаточно. Это было не важно. Как будто он каким-то образом смог вернуть воспоминания, и понять, почему он смог нейтрализовать приказ "умри", используя свою правую руку — это все не важно.

Самым важным было то, что Камидзё точно не мог простить человека, стоявшего перед ним.

Хотя он мог его пожалеть, хотя он мог понять его чувства, хотя раненый Индекс он тем не менее не смог ранить её, всё то, что этот человек делал раньше заставило Камидзё думать, что нет причин сражаться с ним.

Но теперь всё было по-другому.

Даже когда он увидел, как самый важный для него человек предает его, даже когда он увидел, как самого важного для него человека забрали у него, даже когда он не мог выплеснуть свой гнев и даже ругать себя.

Но встретив того, кто действительно заботился о нем...

Как он мог выплеснуть свой гнев на неё, чтобы удовлетворить себя? Камидзё абсолютно точно не мог принять этого.

Тома Камидзё не понимал Камидзё до потери воспоминаний.

Какие были у него воспоминания, какое у него было прошлое, какие планы были у него на будущее. Что он любил, что ненавидел, что он защищал в прошлом, что хотел защитить в будущем.

Но в одном он мог быть точно уверен.

Тома Камидзё никогда бы не согласился ни с этим алхимиком, ни с тем, что этот человек сделал.

Оба Томы Камидзё, которые шли своими путями, наконец пришли к взаимопониманию.

— Хорошо Ауреолус Иззард. Если ты думаешь, что можешь делать всё что хочешь..

Тома Камидзё осторожно положил Химегами Аису на пол и встал. Бесшумно, но казалось, что его гнев выплеснется от малейшего прикосновения как статическое электричество.

Не сдерживаясь он заявил: "...ТОГДА ДАЙ МНЕ УНИЧТОЖИТЬ ТВОЮ ИСПОРЧЕННУЮ ИЛЛЮЗИЮ...!"

Это был чей-то ещё голос. Это был голос Разрушителя Иллюзий — Томы Камидзё.

Между Строк 2

— Вот почему я хотела быть магом-заклинателем.

Эта история произошла десять лет назад. Однажды ночью на горную деревню в Киото напал вампир. Это произошло очень неожиданно, без предупреждения, без следа.

За ночь обычная деревня, в которой даже не был нужен полицейский участок, превратилась в ад. Молодые люди, пытавшиеся бороться с вампирами, умирали один за другим, до тех пор пока перестали различать, кто стал вампиром, а кто ещё был человеком. Товарищи, которые должны были работать вместе, стали просто убивать друг друга.

Прежде чем взошло солнце, осталось два вида людей: мертвые и вампиры.

Что касается её, которой удалось выжить до сих пор. "Почему? - думала в душе маленькая девочка. Вампиры были повсюду. Всё они были знакомыми ей тетями и дядями, которые желали ей спокойной ночи по вечерам.

Скучный дядя, который однажды сказал ей: "уже поздно, поторопись и возвращайся домой", укусил её в шею.

..В момент укуса вампир превратился в прах.

Юзу, которая однажды сказала ей: "поиграем завтра", укусила её в шею.

..В момент укуса вампирша превратилась в прах.

Её мать, которая сказала ей бежать, укусила её в шею

..В момент укуса вампирша превратилась в прах.

Таким образом, вампиры стали понимать. Она была мерой противодействия вампирам, и пока они будут кусать шею этой девочки, они будут умирать. Это не имело ничего общего с желаниями девочки. Кровь девочки была словно кислота; пока она будет попадать в их рот, вампиры будут растворятся и умирать.

Несмотря на это, никто не мог не удержаться, чтобы не укусить её шею.

Эта девочка безмолвно уставилась на сельских жителей которые становились прахом, рассеивавшимся по ветру.

Так что они могли ей сказать?

— Прости меня.

Каждый вампир сказал это ей.

Некоторые сказали, что они не хотели становится вампирами, некоторые сказали, что они не хотят, чтобы другие стали вампирами как они. Они верили, что только превратившись в прах, они обретут спасение.

Вампиры превратились в прах.

Прости. Нам не следовало бы возлагать на тебя этот грех.

До самого конца они продолжали плакать, не в силах улыбнуться, без возможности спастись.

Незаметно вся деревня покрылась прахом.

Деревня была мирной. Поскольку вокруг не было никого, она была мирной. Даже вампир, спровоцировавший это, уже не существовал. Неизвестно когда этот вампир укусил девочку, и теперь он перемешался с прахом остальных.

Девочка начала понимать.

Вампир, напавший на деревню, тоже был жертвой. Девочка со способностью убивать вампиров с одного удара должно быть испугала этого вампира. Дрожа каждый день, не имея места, куда бы он мог пойти, он мог сделать только один выбор — убить девочку, но у него не хватало сил, чтобы убить её.

Исчерпав все возможности, вампир решил превратить всю деревню в вампиров, чтобы увеличить войско.

Однако, даже целая деревня вампиров легко была убита девочкой.

Так что, я захотела стать магом-заклинателем.

"Я хотела спасти тех кого нельзя спасти. Я хотела спасти брошенных. Жертвы они или грешники, даже если они умерли, я хотела вытащить их из ада. Но маги, которые могли сделать эти вещи, противоречащие логике, появлялись только в комиксах."

Не важно как, она должна стать магом-заклинателем. Она всегда мечтала стать одним из них. Её мысли были только об этом. Таким образом, когда она встретила алхимика, её мечта, которая не могла сбыться, неожиданно стала досягаемой, и это взволновало девочку. Той ночью она так нервничала, что не могла уснуть. Это было приятная разновидность напряжения.

Но теперь, алхимик стоял перед девочкой.

— С дороги женщина..

Её давняя мечта была жестоко разбита этим сильно искаженным ртом.

— ....「Умри」.

Она даже не могла понять, о чем думала в этот момент. Девочка не могла сохранять собственное сознание. В этих обстоятельствах, когда она даже не могла понять, что происходит, сознание девочки погрузилось в пучины тьмы.

Но в этот момент...

— ...ПРЕКРАЩАЙ СТРАДАТЬ ХЕРНЕЙ, ТЫ СКОТИНА!!

Она кажется услышала крик парня.

Он не был магом или алхимиком. Просто обычный парень.

Парень был действительно зол.

Не из-за того, что сделал алхимик, а из-за смерти девочки.

Он казался девочке просто великолепным.

По какой-то причине, ей показалось что мечта, которую она не может исполнить, стоит прямо перед ней.

Глава 4: Смертоносная семерка — Deadly_Sins

Двое смотрели друг на друга в блеклой и открытой зоне.

— ...

из-за нехватки веремени Камидзё проигнорировал слабо дышавшую Химегами Аису. Она потратила все силы и даже рисковала жизнью, чтобы остановить его. Так что, если она ему действительно не безразлична, он должен был быстро остановить противостоявшего ему алхимика.

Между ними было десять метров. Если противостоять человеку, который может превращать слова в реальность, это расстояние было достаточным для того, чтобы впасть в отчаяние.

— ...

Камидзё всё равно сделал шаг вперед. Не было причины останавливаться и не было причины отступать. Скорее, сражаться было единственным для него выбором, это было то, чего хотел Камидзё.

— ...

Не было нужды ни в словах ни в сигналах. Битва между эспером и алхимиком началась. Цель была проста: победить его.

— Хух!

Камидзё слабо вздохнул и устремился к Ауреолусу. Алхимик просто вытащил одну из иголок и воткнул её себе в шею.

Дистанцию в десять метров можно преодолеть за четыре шага. Четыре шага — это всё, что было нужно Камидзё.

— 「Задохнись」.

В тот момент, когда он сделал свой первый шаг, он потерял весь напор. Казалось, вокруг его шеи обмоталось что-то, похожее на стальной провод, и он рефлекторно согнулся. Чувствуя себя так, словно его отравили, Камидзё схватился правой рукой за горло. Это был тот же самый способ, которым он вернул украденные Ауреолусом воспоминания и вернул жизнь Химегами после того как ей приказали умереть.

Но в этот раз, Камидзё не восстановил дыхание. Казалось, что-то застрявшее глубоко внутри горла, не давало ему возможности дышать.

"Успокойся, успокойся!" — Камидзё убрал руку с шеи, и услышал что его горло издало странный звук. "Что он приказал? Перетянуть веревкой горло? Нет, стоп! Это было что-то более неопределенное... он сказал мне задохнуться!"

Камидзё засунул палец правой руки себе в горло, будто специально пытался вытошнить что-то недавно съеденное. Как только палец достиг глубины горла, с позывом к рвоте раздался звук "ПА!" Он услышал звук бьющегося стекла и смог дышать.

Все это заняло только пять секунд. Но против Ауреолуса, который мог превратить любую фразу в оружие, эти пять секунд были просто игрой. Ауреолус ещё раз вонзил иголку в шею, и небрежно выкинул её.

— 「Умри от удара электричеством」.

Как только алхимик закончил говорить, бело-голубые искры окружили Камидзё со всех сторон. Прежде чем тело Камидзё успело застыть, электрический вихрь, прожигавший воздух, устремился к Камидзё.

— ...!

Камидзё поднял руку. Это не был запланированный ответ , но одиноко вытянутая правая рука всё равно стала громоотводом, поглотившим всё электричество. Искры которые коснулись правой руки задрожали, как змея, пожирающая яд и затем беззвучно исчезали.

"Я могу рассеять их..."

Возбуждение Камидзё превзошло напряжение, и его сердце начало учащенно биться. С другой стороны, его противник прищурился и ещё раз пронзил свою шею.

— 「Задушить」и 「раздавить」.

На мгновение, пол заколыхался как поверхность моря, множество веревок обвилось вокруг шеи, и Камидзё стал мучительно задыхаться. В тот же момент ржавая машина упала с искривившегося потолка.

"Я могу рассеять это!"

Камидзё просто махнул правой рукой, и веревки, обвившиеся вокруг его шеи, разорвались как промокший бумажный пакет, а ржавая машина превратилась в грубую, похожую на сахар, пыль, растворяясь в воздухе. Ауреолус вытащил иголку из шеи, будто избавляясь от ядовитого жука.

"Я могу рассеять это! Этого должно быть достаточно! Я могу рассеять атаки этого парня правой рукой! Если он атакует словами, это будет означать начало атаки. Они ничто, если я буду спокойно с ними разбираться!"

Так как Ауреолусу требовалось произнести свою команду, это означало, что его атаки предсказуемы. Это словно карточная игра, проверяющая реакцию. Например, услышав слово "электричество", можно догадаться, что это будет за атака. Чтобы предсказать атаку, нужно меньше секунды. Но в обычной битве, нет времени на передышку. Боксеру нужно только 0.3 секунды, чтобы нанести удар; хотя каждая атака была пугающе сильной, скорость команд Ауреолуса была такой же, как и у обычных ударов.

От понимания этого страх не знать, какая атака будет следующей, исчез, словно беспокойство из-за хулигана, который пришел на детскую драку с ножом. Ауреолус заметил причину уверенности Камидзё и нахмурился.

— Понятно. Действительно, эта правая рука может рассеять без исключений мою Арс Магну Насыщенную Золотом, — алхимик сохранял уверенность в себе, что немного удивило Камидзё. — Однако это означает, что эффект нейтрализации не произойдет до тех пор, пока оно не соприкасается с твоей правой рукой, хм?"

Тело Камидзё онемело.

— 「Создать пистолет в руке. Зарядить магическими пулями. Применение — стрельба. Одной будет достаточно」. — Алхимик казался довольно возбужденным, вонзая иголку в свою шею.

Как только Ауреолус спокойно махнул правой рукой, в ней появился меч. На первый взгляд, это был меч западного образца, которым бы мог пользоваться сказочный принц, но он был немного другим. Вместо эфеса у меча был пиратский мушкетный пистолет. Это была разновидность пистолета со странными пулями.

Атака приближалась, и Камидзё напрягся .

— 「Начать стрельбу на скорости, превышающей человеческое восприятие движения」.

Словно пытаясь разрезать воздух, Ауреолус махнул мечом в горизонтальной плоскости, в этот же момент послышался грохот взорвавшегося пороха. В следующее мгновение Камидзё почувствовал, как что-то чуть не задело его лицо, а затем, бело-голубая пуля ударились в стену позади него и взорвалась.

— ...!

Ничего особенного не произошло, просто спустили курок мушкета. Однако, как человеческий глаз мог увидеть магическую пулю, пронзающую воздух? Камидзё поднял правую руку но не среагировал. Разрушительную силу пули было легко осознать, и она заставила его нервничать сильнее, чем от обычной силы эспера или магии.

Эта скорость была совершенно на другом уровне по сравнению с фальшивой Лимен Магной марионетки. Это никак не было связано с магией или эсперскими способностями. Человеческое тело не сможет выдержать попадание магической пули. Это будет смертельный удар.

С удовлетворенным видом Ауреолус выкинул иголку.

— 「Массовое производство предыдущего процесса. Имитация выстрела десяти непредсказуемых винтовок」.

После этой фразы, в руках Ауреолуса появилось десять мушкетов, по пять в каждой руке, как металлические вееры. Если эти пистолеты выстрелят, Тома Камидзё точно не сможет избежать их или уклониться.

"Нужно... бежать!"

Камидзё решил убежать до того как начнется стрельба. Хотя он знал, что это была бесполезная борьба, он всё равно попытался сбежать. Однако, неожиданно он понял, что позади него, у его ног, лежала всё еще едва дышавшая Химегами. Еще дальше неподвижно лежал Стейл.

— ИДИОТ! ПОЧЕМУ ТЫ ОСТАНОВИЛСЯ!.. — шокировано закричал Стейл.

— 「Подготовка завершена. Десять скрытных ружей, одновременный огонь」.

С этой командой десять пылающих бело-голубых пуль попали в Камидзё. Тело Камидзё покрылось отметинами как после удара кастета. Слово "выстрел" не может описать эту скорость. Высоко-скоростная стрельба была бы незаметна, даже если бы смотрели раскадровку её записи.

— Ух... ох!..

К счастью, магические пули были не смертельны. От удара старинных пуль по всему телу потекла кровь. Он отлетел назад, прыгая по полу как резиновый шар, и наконец врезался в что-то, оказавшееся телом Стейла. В итоге, расстояние увеличилось на семь метров. Хотя было так больно, что он думал что сломал кости, он всё ещё мог двигаться. Конечно, это не было удачей. Алхимик предупредил, что он не убьет его так просто.

Явно довольный результатом Ауреолус вытянул руку в сторону Камидзё.

— Тч. Что это за шутка? Похоже, ты действительно можешь искажать реальность словами.

Прежде чем Ауреолус успел что-то сказать, Стейл прервал его, отвлекая внимание алхимика на себя.

— Ха. Арс Магна — это вершина алхимии. Её трудно достичь, но если я продолжу искать её, естественно она станет достижимой.

— Это невозможно! Хотя теория Арс Магна завершена, время чтения заклятия слишком долгое. Его не завершить за одну или две сотни лет! Заклинание нельзя укоротить, и его передача становится игрой в испорченный телефон, которая приводит к ошибке в ритуале!.. — сказал Стейл, глянув на Камидзё.

Камидзё кивнул головой, понимая. Так как метод атаки Ауреолуса состоял в превращении слов в действительность, им нужно было просто отвлечь его внимание и осторожно лишить его намерения атаковать.

Стейл продолжал отвлекать Ауреолуса, давая подсказки Камидзё. "Пока я выигрываю для тебя время, подумай о способе противостоять ему!!!"

— Это все мелочи, — Ауреолус не догадывался об этом и продолжил — Ха. Это правда, я бы не смог завершить ритуал за одну или две сотни лет. Но это только если один человек читает его, так? От отца к сыну, от сына к внуку, такой способ передачи окончится ошибкой как в игре в испорченный телефон... такова логика, но ведь нет необходимости передавать его, так?

— Что? — нахмурился Стейл.

В этот момент Индекс удрученно сказала:

— Это Григорианский Хорал. Управляя двумя тысячами людей, чтобы заставить их читать его одновременно, заклятие можно завершить по крайней мере в две тысячи раз быстрее. Ритуал, который занимает 400 лет, будет закончен менее чем за семь дней.

Вместо передачи из поколения в поколение, его читали одновременно. Камидзё уставился на лицо Индекс. Сначала он подумал, что это было в одном из 103 000 гримуаров, но затем он понял, что в магическом мире, в котором ещё никто никогда не смог завершить Арс Магна, не было книги из которой можно было это узнать. Она сделала этот вывод из текущей информации.

— Вообще-то, я думал, что в заклинании будет умножающий эффект, который приведет к резкому увеличению скорости. Но я смог повысить скорость только в 120 раз, так что в общем это оказалось неудачей.

Камидзё собрал разбегающиеся мысли и осмотрелся по сторонам. Он всё ещё мог двигаться, и он был в семи метрах от Ауреолуса — не так уж далеко. Если он сможет увернуться от этой атаки, он сможет напасть на него.

— В 120 раз... ты закончил его всего за полдня? — исключительно серьезно сказал Стейл — Но это дом эсперов. Если эти люди использовали Григорианский хорал, их тела взорвались бы и они умерли бы!

Камидзё осмотрелся, но не нашел ничего, что можно было бы использовать как оружие. Он пошарил по карманам и почувствовал что-то твердое и холодное, но не годящееся как оружие.

Два выстрела. Если он сможет уклониться от двух команд Ауреолуса, он сможет покрыть дистанцию.

— Ты не заметил? — сказал Ауреолус наклонив голову — Разве я не могу просто починить испорченные вещи как разрушенное здание?

На мгновение Камидзё остановился и уставился на Ауреолуса.

— Ах, я не сказал тебе? Сегодня эти ученики умерли не в первый раз. — небрежно сказал Ауреолус.

— СКОТИНА! — разум Камидзё затуманило от гнева.

— Да, это так. Я не настолько глуп, чтобы игнорировать свои грехи... Да, я сам виноват в своем падении. Но несмотря на это, я всё же верил, что есть кто-то, кого я должен спасти. В конце концов все закончилось вот так неожиданно, — Ауреолус убрал иголку и выкинул её, как что-то ядовитое.

— УБЛЮДОК!

Камидзё поднялся прежде, чем Ауреолус отдал приказ,

Камидзё схватил предмет, найденный в кармане, пока Ауреолус готовился отдать следующую команду, чтобы убить вставшего Камидзё.

Но прежде, чем Ауреолус успел заговорить, парень швырнул в него телефоном.

— ...? — На мгновение алхимик был действительно ошеломлен. чем и воспользовался Камидзё, начав бежать.

Мобильником точно не удастся победить алхимика, но это был отвлекающий маневр, чтобы выиграть время и сократить дистанцию. Как и ожидалось он сработал.

— 「Прервать бросок. Превратить его в бесполезный брошенный камушек!」.

За это короткое время, Камидзё приблизился, полностью готовый защититься от следующей команды Ауреолуса. Был шанс обернуть ситуацию в свою сторону.

— 「Поместить пистолет в мою руку. Использовать для стрельбы. Завершить согласно приготовлениям!」.

С другой стороны, если Камидзё не увернется, всё будет кончено.

Ауреолус выстрелил из десяти мечей-ружей. ДЗИНЬ! Звук разряженного оружия, упавшего на пол был как секретный код, так как в руках у алхимика снова появились мечи-ружья.

Лицо Камидзё напряженно дернулось в тот момент, когда Ауреолус собрался сказать решающее слово.

— ИННОКЕНТИЙ! — крик Стейла остановил Ауреолуса.

Ошеломленный Камидзё повернулся к Стейлу. "Это же невозможно, так?" Разве для того, чтобы его призвать не надо было разместить руны по всему общежитию? Кроме того, Иннокентий оставался в студенческом общежитии для защиты Индекс.

Это было очевидным обманом, обманом с целью немного продлить жизнь Камидзё.

Горящие, похожие на пушечные дула глаза Ауреолуса посмотрели на Стейла.

— 「Взлети в небо, Отец из Лондона」. — тихо сказал Ауреолус будто готовясь к казни.

В тот момент, когда он закончил говорить, тело Стейла поднялось в воздух будто сила притяжения под потолком исчезла. Камидзё машинально остановился. Разрушитель Иллюзий мог отменить команду, но даже простак понял бы, что они слишком далеко друг от друга.

— ТЫ ИДИОТ! ТЕБЕ ОЧЕНЬ ПРОСТО ПОБЕДИТЬ АУРЕОЛУСА! СЛАБОСТЬ ЭТОГО ПАРНЯ В ИГЛЕ! ТЫ ДОЛЖЕН ПОНИМАТЬ, ЗАЧЕМ ЭТА МЕДИЦИНСКАЯ ШТУКОВИНА! — прорычал Стейл, пытаясь заставить двигаться застывшего на месте Камидзё.

Ауреолус сердито посмотрел на Стейла острым, как бритва, взглядом и сказал: — 「Взорвись изнутри, рунический маг」.

С загадочным и неприятным звуком, как и было приказано, рунический маг раздулся как воздушный шар, а затем взорвался. Кровь, плоть, кости и внутренние органы разлетелось повсюду. Плоть и кровь запачкали потолок, оставив большое овальное пятно. Вся комната, покрытая остатками человеческого тела, была словно большой музей, созданным из плоти мага.

— ...!

И самом ужасным было то, что кровеносные сосуды всё ещё были целыми, а сердце неповрежденным. Похожее на схему движения поездов, открытое взору сердце посылало кровь через длинные кровеносные сосуды ко всем внутренним органам и назад в сердце.

Он был жив. Даже в таком виде, Стейл Магнус был всё ещё жив.

Пала пала...

Рунические карты разлетелись как лепестки сакуры, и возможно они вылетели из карманов мага.

Бум! Увидев настолько ужасное зрелище, Индекс, всё еще отрешенно сидевшая на столе, упала в обморок.

— ..Че, черт подери!

Камидзё в спешке пытался придумать способ не дать этой ужасающей ситуации парализовать его, и сдержать рвущийся из горла крик. Стейл ни разу не попросил Камидзё спасти его. Он знал, что этим всё закончится но он всё равно сказал Камидзё эти важные слова. Было крайне важно, чтобы Камидзё тщательно проанализировал эту огромную подсказку.

"ИДИОТ! ТЕБЕ ОЧЕНЬ ПРОСТО ПОБЕДИТЬ АУРЕОЛУСА! СЛАБОСТЬ ЭТОГО ПАРНЯ В ИГЛЕ! ТЫ ДОЛЖЕН ПОНИМАТЬ ЗАЧЕМ ЭТА МЕДИЦИНСКАЯ ШТУКОВИНА!

Камидзё начал разгадывать слова Стейла.

"Иголки.. медицинский инструмент?"

Ауреолус постоянно втыкал иголку в шею. Вонзать иголки в собственную шею... какая тут связь? В Академгороде используются различные наркотики как часть программы развития эсперских способностей, это означает наличие обширных знаний в фармацевтике и медицине, неизвестных во внешнем мире. Будто вспоминая английские слова во время словарного диктанта, Камидзё соединял в уме обрывочные знания об акупунктуре.

Если смотреть с точки зрения регулирования дыхания при помощи восточной медицины и других факторов, целью акупунктурной терапии была стимуляция нервов для уменьшения боли или контроля функций внутренних органов. В те времена, когда не было анестезии, это было важной частью лечения, напоминавшей магию.

"Но... что из этого?" — наклонив голову, продолжал думать Камидзё.

Факт того, что современная медицина забросила акупунктуру, означает, что она была малоэффективна на людях и не оказывала желаемого эффекта на тело и разум, как обезболивающие лекарства. Самое большее, чего она могла достичь — это стимулировать выделение эндорфинов для создания ощущения счастья и возбуждения, и небольшого облегчения страха.

Страх?

— 「Замена содержания. Прекратить стрельбу из скрытого ружья, Воспользоваться штыком для уничтожения нарушителей」.

Камидзё бездеятельно стоял, забыв о необходимости бежать вперед. От слов Ауреолуса он очнулся. Мушкетные штыки в руках алхимика, направленные на Камидзё, вращались, предвещая смерть.

Несмотря на непосредственную опасность, проигнорировать подозрения Камидзё было невозможно. С появлением одного подозрения, пошла цепная реакция, создающая ещё больше подозрений.

Действительно. Это слишком странно.

В случаях с Химегами и Стейлом алхимик просто сказал: "умри" и "взорвись", чтобы убить их. Если он действительно может делать всё что хочет, разве не проще было приказать, чтобы Камидзё потерял способность, которая была в его правой руке?

Точно! Что-то не так!

И если он может делать всё, что угодно, зачем ему нужны вампиры или Темная Кровь? Если он мог создать всё, что угодно, почему он не мог создать вампиров своей собственной силой?

"Точно. Что-то тут неправильно!"

К тому же, если Иззард Ауреолус может осуществить все свои желания, почему же Индекс игнорировала его?

Что, если предельная Арс Магна Иззарда Ауреолуса изменяла реальность не в соответствии с его словами, а в соответствии с его мыслями?

— Не-неужели... понятно..

Было неудивительно, что Стейл сказал что Камидзё было очень просто победить алхимика. Из-за того что Ауреолус понимал способности Стейла, Индекс и Химегами, они не могли победить его. Но Камидзё был исключением. Они встретились только сегодня, и Ауреолус понятия не имел о силе незнакомца.

— НЕВОЗМОЖНО! СМЕРТЬ ХИМЕГАМИ АИСЫ БЫЛА ПРЕДРЕШЕНА! ТВОЯ ПРАВАЯ РУКА ОБЛАДАЕТ ОДНОЙ ИЗ ТАЙНЫХ СПОСОБНОСТЕЙ СВЯТОГО ВАТИКАНА!?

Ауреолус определенно нервничал в тот раз. Чтобы всемогущее существо о чем то тревожилось...

— Понятно. Вот оно как. — тихо пробормотал Камидзё. Всё оказалось банально и просто после того как он узнал правду.

— Ха, похоже что источник твоей уверенности — это твоя загадочная правая рука. — Ауреолус спокойно уставился на выпавшего из реальности Камидзё, втыкая в шею следующую иглу. — В таком случае, я сначала отрежу твоею правую руку. 「Скрытная винтовка, стрельба вращающимся клинком」!

Ауреолус бесшумно махнул правой рукой, посылая в Камидзё штык, вращавшийся с ужасающей скоростью как электропила. Даже он сам едва видел траекторию полетевшего клинка.

Мгновением раньше мушкетный меч был в руке алхимика.

Мгновением позже он отрубил руку Камидзё и вонзился в стену позади него.

Правую руку Камидзё отрубило чуть ниже плеча, словно горячим ножом разрезали масло.

Его правая рука вращалась в воздухе. Это произошло безболезненно и без ожогов. Камидзё рассеянно уставился на свою отрезанную руку.

"Мою правую руку отрезало?"

Камидзё уставился на вращавшуюся в воздухе руку.

"Всемогущий человек, который может раздавить мое сердце всего одной фразой.."

Его разум не отвлекался на боль или страх, так как его мысли дошли до финального вопроса.

..выбрал отрезать мою правую руку?

Он соединил все свои подозрения, чтобы получить ответ.

"Он точно человек, который может сделать всё, что хочет..."

В конце концов, свежая кровь хлынула из отрезанной руки.

"Но у него ничего не получилось сделать со способностью моей правой руки?"

Он всё ещё не чувствовал боли или жара.

"Чтобы избавиться от Разрушителя Иллюзий, он мог только отрезать мою правую руку?"

Рука вращалась в воздухе, пока не ударилась во что-то твердое, упав на пол.

В конце концов, он нашел ответ на основании различных подозрений. Он знал, что он должен сделать, и остальное было просто.

Камидзё слышал, как что-то щелкнуло у него в голове.

Часть 2

КХКХКХКХХАХАХАХАХХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА

ХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА!!!

Увидев настолько неожиданную реакцию, Ауреолус отшатнулся. Парень с одной рукой просто насмехался над ним.

— Он обезумел от боли и страха? Нет, это неправда...

Его улыбка было уверенной, очень естественной улыбкой, которая показывала его веру в собственную победу. Но оставаться нормальным в такой критической ситуации было самым ненормальным.

— Что... Что происходит? — Ауреолус был скорее расстроен, чем испуган. Хотя он не знал, что творится в голове у этого парня, победитель уже был предрешен. В таком случае абсолютно не было причины чувствовать себя несчастным.

Ауреолус решил убить его. Он нетерпеливо откинул иголку и начал отдавать команды — 「Скрытная винтовка появится в моей руке. Зарядить магическими пулями. Одной будет достаточно」. — махнув правой рукой, и по его приказу, меч западного образца со скорострельным мушкетным пистолетом появился в руке. Довольный своей превосходной магией, он продолжил. — 「Применение — уничтожение. Следуя изначальному проекту ружья, выстрелить клинком чтобы раздробить голову жертвы на кусочки!」

Ауреолус спустил курок и магическая пуля, заряженная порохом полетела в глаз неистово смеявшегося парня. Хотя её скорость была низкой, если она попадет в глаз, то всё равно пройдет сквозь мозг, . Все равно это была не та скорость, чтобы человек мог увернуться или защититься. Парень мог только смотреть и наблюдать, как его мозг раздавит как помидор.

...Но ничего не произошло.

— Что? — Ауреолус начал сомневаться в своих собственных глазах так как голубая магическая пуля, нацеленная точно в глаз парня каким-то образом не задела его, ударившись в стену за ним.

"Я ошибся с расстоянием? Нет..."

Ауреолус еще раз скомандовал — 「Повторить предыдущую команду. Использование — ураганный залп. Одновременный огонь из десяти "скрытных ружей"!」.

Десять ружей появились из ниоткуда и выстрелили пулями, как букет цветов. Однако, все десять точно нацеленных пуль пролетели мимо парня, не причинив ему вреда.

"ПРОМАХ!? КАК ЭТО МОГЛО!?" — Ауреолус ошарашенно уставился на парня, который дважды избежал смерти.Из отрезанного плеча парня фонтаном лилось невероятное количество крови, брызгая ему прямо на лицо, покрывая его кровью.

Парень всё ещё говорил. Как будто жуткие части его тела выливались из отрезанной руки, парень продолжал улыбаться.

В ответ, преступник решил в третий раз попытаться отдать приказ и убить своего врага.

"Но он ничего не делал. Он уклонился от атаки Арс Магна дважды!?"

Из-за сомнений алхимик остановился. Он лучше всех знал силу этого заклинания и он знал что этих ударов нельзя избежать, полагаясь на удачу.

"Неужели он планирует то, что я не предвидел!?"

Парень смеялся от всей души, и, высунув язык, облизвыал кровь на губах как соус. Даже падший вампир не стал бы упиваться своей кровью!

"ЧТО... ПРОИСХОДИТ...?" — Ауреолус не мог остановить нараставшего беспокойства. "ДА ЧТО ТАКОЕ С ЭТИМ ПАРНЕМ? ОН ВСЁ ЕЩЁ МОЖЕТ СРАЖАТЬСЯ С ТАКИМ ТЕЛОМ? БЕЗ ПРАВОЙ РУКИ? НЕВОЗМОЖНО! АБСОЛЮТНО НЕЛОГИЧНО! ЭТОТ ПАРЕНЬ УМРЕТ ОТ БОЛЬШОЙ ПОТЕРИ КРОВИ! ВСЁ В ПОРЯДКЕ, ПРОБЛЕМ НЕТ! ЗДЕСЬ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ПРОБЛЕМ! ЗДЕСЬ НЕТ ПРОБЛЕМ НО..!"

В этот момент в его сердце появился страх.

Парен,ь потерявший правую руку, и с ней — его силы. Этот жалкий образ казалось что-то бормотал, глумился и насмехался, уставившись на алхимика.

— Уха... ах... Грр. Да чтоб тебя...ТЫ НЕ ВЫЖИВЕШЬ ИЗ-ЗА СУЩЕСТВОВАНИЯ МОЕЙ АРС МАГНЫ! 「РАЗВЕРНУТЬ БЕСЧИСЛЕННОЕ МНОЖЕСТВО ГИЛЬОТИН ЧТОБЫ БЫСТРО РАСЧЛЕНИТЬ ЭТОГО ПАРНЯ」!

В тот момент, когда он прекратил говорить, бесчисленные гигантские гильотины появились у потолка над головой парня, будто разорвав поверхность потолка. Каждый из этих карающих клинков весил более ста килограмм. Видя эти тяжелые убийственные орудия, Камидзё просто усмехнулся, не собираясь уворачиваться или защищаться.

"ВСЕ ОТЛИЧНО! ОН НЕ СМОЖЕТ ИЗБЕЖАТЬ ЭТОГО! ОНО ПОПАДЕТ! ОН УМРЕТ, ПОТОМУ ЧТО ЕГО РАСКРОМСАЕТ НА ЧАСТИ! Я ОТДАЛ ПРИКАЗ! Я ОТДАЛ ПРИКАЗ Я ОТДАЛ ПРИКАЗ Я ОТДАЛ ПРИКАЗ! ВСЁ БУДЕТ ОТЛИЧНО! НЕТ ПРИЧИН ВОЛНОВАТЬСЯ!" — Ауреолус продолжал снова и снова повторять это, утешая себя. Поскольку всё произойдёт так, как он приказал,этот парень умрет. Но, хотя он точно умрет, в душе Ауреолуса продолжали нарастать сомнения . Как будто его безмолвным желанием было избавиться от своего страха.

Как и пожелал Ауреолус бесчисленное число гигантских гильотин появилось над головой Камидзё... в то время пока парень продолжал насмехаться. Его выражение лица говорило о том, что он знал слабость Ауреолуса.

Кха, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! ПОЧЕМУ!?

Ауреолус не сомневался, глядя на Камидзё, словно хотел пронзить его взглядом насквозь.

— 「УМРИ! ПАРЕНЬ..」

Но прежде чем приказ, который он прокричал был выполнен, сомнения прокрались в его разум.

"Я действительно смогу убить одними лишь этими словами?"

Он попробовал вытащить иголку трясущимися руками, но из-за этого уронил множество неиспользованных иголок на пол, о чему него не было времени беспокоиться. Иззард Ауреолус дрожал, уставившись на Камидзё. Прежде острый взгляд теперь притупился до той же степени что и ржавый клинок. Невероятно, казалось что он не контролировал собственные ноги, потому что он споткнулся, наступил на что-то, сломал часть из множества иголок рассыпанных по полу.

Арс Магна превращает любое желание человека в реальность. Но, стоило Ауреолусу поверить, что он не сможет кого-то победить, это также стало реальностью, превратившись в обоюдоострый меч. Это и было причиной, по которой он не мог создать вампиров и нуждался в Тёмной Крови для своих целей. Сомнения в его душе, что он "не сможет это создать" были причиной, по которой он не мог создать их в реальности.

Каждый в отдельности и все в общем приказы были как пуля. Если бы он просто думал, то множество различных случайных мыслей примешивались к приказу. Таким образом, неоднозначность приказа могла помещать его выполнению. Сконцентрировавшись, он мог выстрелить командой как пулей. И, как при изучении английских слов, произнесение их вслух облегчает процесс.

Его Арс Магна была не заклинанием, которое претворяет в реальность всё. что он скажет, а заклинанием, претворявшим воображение в реальность. Но сейчас, Иззард Ауреолус потерял контроль над своей речью. Раньше он трансформировал неопределенные мысли в слова и инстинктивно создавал реальность. Это было словно пистолет, стреляющий без участия человека. Чтобы предотвратить такую ситуацию, Ауреолус подготовил меру противодействия.

"ЧЕРТ. ГДЕ МОИ ИГОЛКИ? ПОЧЕМУ ОНИ ЛЕЖАТ НА ПОЛУ!? Я ИСПОЛЬЗОВАЛ ИХ ЧТОБЫ ОСЛАБИТЬ СВОЙ СТРАХ! БЕЗ НИХ..!" — шокированный Ауреолус затаил дыхание. — "ЧТО ПРОИЗОЙДЕТ, ЕСЛИ У МЕНЯ ИХ НЕ БУДЕТ? ОСТАНОВИТЬСЯ? НЕТ! ПЕРЕСТАТЬ ДУМАТЬ! ЕСЛИ Я ПРОДОЛЖУ ДУМАТЬ, ОНИ ВСЕ СТАНУТ НЕОБРАТИМЫ!"

Чем больше он думал о том, чтобы убежать, тем дальше выявлялись его мысли. Он знал, что не сможет их остановить. Если бы он остановился, это бы означало, что он признал свое бессилие. Как снежный ком, сомнения Ауреолуса вышли из-под контроля и потеряли свое значение.

Парень перед ним ничего не сказал. Он ничего не сказал и просто тихо шел, что заставляло Ауреолуса беспокоиться ещё больше. Он не мог остановить этого парня, и не знал, что приказать, чтобы остановить его. Иззард Ауреолус не мог ничего сделать и как пугало ждал, пока парень приблизится.

Каким-то образом парень уже оказался перед ним.

Они смотрели друг на друга через разделявший их стол, на котором лежала Индекс. Это была ироничная ситуация. В этот момент алхимик был как жертва, парализованная взглядом змеи.

"ТОЧНО! СТЕЙЛ, ИНДЕКС, ХИМЕГАМИ АИСА. Я ЗНАЮ КАЖДОГО ИЗ НИХ. Я ЗНАЮ ИХ СПОСОБНОСТИ И ЗНАЮ ЧТО ОНИ НЕ СРАВНЯТСЯ С МОЕЙ АРС МАГНА! ТОЛЬКО ЭТОТ ПАРЕНЬ ОТЛИЧАЕТСЯ! Я ВСТРЕТИЛ ЭТОГО ПАРНЯ В ПЕРВЫЙ РАЗ И НЕ ЗНАЮ ЕГО СИЛЫ! Я НЕ ЗНАЮ, ЭФФЕКТИВНА ЛИ АРС МАГНА ЗОЛОТАЯ АЛХИМИЯ ПРОТИВ НЕГО..!

ЭЙ!

Неожиданно услышав голос парня, Ауреолус задрожал как ребенок, которого отчитывают.

ТЫ ЖЕ НЕ ДУМАЛ, ЧТО МОГ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ МОЕГО РАЗРУШИТЕЛЯ ИЛЛЮЗИЙ, ПРОСТО ОТРЕЗАВ МОЮ ПРАВУЮ РУКУ, НЕ!?

Он обнажил свои клыки в тоже время его глаза словно отсвечивали красным золотом. Он сказал это от всей души.

"ПО-ПОДОЖДИ! ПРЕКРАТИ ДУМАТЬ...!НЕ...БОЙСЯ...ТЕПЕРЬ МНЕ НАДО...!" Не в силах совладать со своими мыслями, алхимик мог только молится.

Затем, правое плечо Камидзё, из которого фонтаном била кровь, начало ненормально изменяться. Потеря крови увеличилась и возник объект, как будто кровью обивали прозрачную стеклянную статую. И невероятный объект начал принимать форму.

То, что сформировалось на его плече, не было человеческой рукой.

Это была голова, свирепая, двухметровая голова, которую можно увидеть только в древних легендах, голова гигантского всесильного Короля Драконов.

Голова, которая должна была быть прозрачной, была окрашена кровью. Парень поднял и помахал ей, медленно открывая челюсти с рядами пилообразных зубов.

Казалось, это раскрывалась реальная сущность правой руки.

Она оскалила зубы.

На первый взгляд, казалось, ничего не случилось. Однако в невидимом мире изменения произошли, когда исчезло некогда доминирующее присутствие алхимика .

Словно роль главного героя отобрали силой.

"ЧТ..."

Ауреолус посмотрел наверх и увидел, что это отвратительное наглядное человеко-созвездие созданное из плоти и крови Стейл Магнуса стало собираться со всей комнаты. Похоже, что команда взорваться была отменена.

"НЕУЖЕЛИ ОН ВОЗРОЖДАЕТСЯ!? НЕЧТО ПОХОЖЕЕ СЛУЧИЛОСЬ С ХИМЕГАМИ!? УБИТЫЕ ЛЮДИ МОГУТ.."

Как только Ауреолус подумал об этом, Стейл обрел форму и совершенно невредимым приземлился на пол. Взамен, Ауреолусу казалось, что его в его позвоночник вонзили ледяной столб. Конечно, возрождение мага было вызвано страхами Ауреолуса.

"СТОЙ... ЭТО ПРОСТО... МОЙ... СТРАХ... УСПОКОЙСЯ... ДО ТЕХ ПОР, ПОКА Я... БУДУ КОНТРОЛИРОВАТЬ СВОИ СТРАХИ... Я ТОЧНО СМОГУ... ЗАСТАВИТЬ ЭТОГО НЕЛЕПОГО МОНСТРА... ИСЧЕЗНУТЬ..!)

Стараясь сдержать чувства, разрывающие его сердце, Ауреолус предпринял последнюю попытку сопротивления. Это точно был монстр, которого создал Ауреолус и как только он успокоится, мистический зверь живущий, в теле парня наверняка исчезнет. Но прозрачный Король Драконов молча глядел на алхимика обоими глазами.

И вот так, зрение Ауреолуса помутилось из-за одного лишь страха.

"НЕВ... НЕВОЗМОЖНО... Я НЕ.. МОГУ ВЫИГРАТЬ..."

Одновременно с этими мыслями пасть Короля Драконов раскрылась во всю ширь, проглотив Алхимика целиком, начиная с головы.

Глава 4: Смертоносная семерка — Deadly_Sins

Двое смотрели друг на друга в блеклой и открытой зоне.

— ...

из-за нехватки веремени Камидзё проигнорировал слабо дышавшую Химегами Аису. Она потратила все силы и даже рисковала жизнью, чтобы остановить его. Так что, если она ему действительно не безразлична, он должен был быстро остановить противостоявшего ему алхимика.

Между ними было десять метров. Если противостоять человеку, который может превращать слова в реальность, это расстояние было достаточным для того, чтобы впасть в отчаяние.

— ...

Камидзё всё равно сделал шаг вперед. Не было причины останавливаться и не было причины отступать. Скорее, сражаться было единственным для него выбором, это было то, чего хотел Камидзё.

— ...

Не было нужды ни в словах ни в сигналах. Битва между эспером и алхимиком началась. Цель была проста: победить его.

— Хух!

Камидзё слабо вздохнул и устремился к Ауреолусу. Алхимик просто вытащил одну из иголок и воткнул её себе в шею.

Дистанцию в десять метров можно преодолеть за четыре шага. Четыре шага — это всё, что было нужно Камидзё.

— 「Задохнись」.

В тот момент, когда он сделал свой первый шаг, он потерял весь напор. Казалось, вокруг его шеи обмоталось что-то, похожее на стальной провод, и он рефлекторно согнулся. Чувствуя себя так, словно его отравили, Камидзё схватился правой рукой за горло. Это был тот же самый способ, которым он вернул украденные Ауреолусом воспоминания и вернул жизнь Химегами после того как ей приказали умереть.

Но в этот раз, Камидзё не восстановил дыхание. Казалось, что-то застрявшее глубоко внутри горла, не давало ему возможности дышать.

"Успокойся, успокойся!" — Камидзё убрал руку с шеи, и услышал что его горло издало странный звук. "Что он приказал? Перетянуть веревкой горло? Нет, стоп! Это было что-то более неопределенное... он сказал мне задохнуться!"

Камидзё засунул палец правой руки себе в горло, будто специально пытался вытошнить что-то недавно съеденное. Как только палец достиг глубины горла, с позывом к рвоте раздался звук "ПА!" Он услышал звук бьющегося стекла и смог дышать.

Все это заняло только пять секунд. Но против Ауреолуса, который мог превратить любую фразу в оружие, эти пять секунд были просто игрой. Ауреолус ещё раз вонзил иголку в шею, и небрежно выкинул её.

— 「Умри от удара электричеством」.

Как только алхимик закончил говорить, бело-голубые искры окружили Камидзё со всех сторон. Прежде чем тело Камидзё успело застыть, электрический вихрь, прожигавший воздух, устремился к Камидзё.

— ...!

Камидзё поднял руку. Это не был запланированный ответ , но одиноко вытянутая правая рука всё равно стала громоотводом, поглотившим всё электричество. Искры которые коснулись правой руки задрожали, как змея, пожирающая яд и затем беззвучно исчезали.

"Я могу рассеять их..."

Возбуждение Камидзё превзошло напряжение, и его сердце начало учащенно биться. С другой стороны, его противник прищурился и ещё раз пронзил свою шею.

— 「Задушить」и 「раздавить」.

На мгновение, пол заколыхался как поверхность моря, множество веревок обвилось вокруг шеи, и Камидзё стал мучительно задыхаться. В тот же момент ржавая машина упала с искривившегося потолка.

"Я могу рассеять это!"

Камидзё просто махнул правой рукой, и веревки, обвившиеся вокруг его шеи, разорвались как промокший бумажный пакет, а ржавая машина превратилась в грубую, похожую на сахар, пыль, растворяясь в воздухе. Ауреолус вытащил иголку из шеи, будто избавляясь от ядовитого жука.

"Я могу рассеять это! Этого должно быть достаточно! Я могу рассеять атаки этого парня правой рукой! Если он атакует словами, это будет означать начало атаки. Они ничто, если я буду спокойно с ними разбираться!"

Так как Ауреолусу требовалось произнести свою команду, это означало, что его атаки предсказуемы. Это словно карточная игра, проверяющая реакцию. Например, услышав слово "электричество", можно догадаться, что это будет за атака. Чтобы предсказать атаку, нужно меньше секунды. Но в обычной битве, нет времени на передышку. Боксеру нужно только 0.3 секунды, чтобы нанести удар; хотя каждая атака была пугающе сильной, скорость команд Ауреолуса была такой же, как и у обычных ударов.

От понимания этого страх не знать, какая атака будет следующей, исчез, словно беспокойство из-за хулигана, который пришел на детскую драку с ножом. Ауреолус заметил причину уверенности Камидзё и нахмурился.

— Понятно. Действительно, эта правая рука может рассеять без исключений мою Арс Магну Насыщенную Золотом, — алхимик сохранял уверенность в себе, что немного удивило Камидзё. — Однако это означает, что эффект нейтрализации не произойдет до тех пор, пока оно не соприкасается с твоей правой рукой, хм?"

Тело Камидзё онемело.

— 「Создать пистолет в руке. Зарядить магическими пулями. Применение — стрельба. Одной будет достаточно」. — Алхимик казался довольно возбужденным, вонзая иголку в свою шею.

Как только Ауреолус спокойно махнул правой рукой, в ней появился меч. На первый взгляд, это был меч западного образца, которым бы мог пользоваться сказочный принц, но он был немного другим. Вместо эфеса у меча был пиратский мушкетный пистолет. Это была разновидность пистолета со странными пулями.

Атака приближалась, и Камидзё напрягся .

— 「Начать стрельбу на скорости, превышающей человеческое восприятие движения」.

Словно пытаясь разрезать воздух, Ауреолус махнул мечом в горизонтальной плоскости, в этот же момент послышался грохот взорвавшегося пороха. В следующее мгновение Камидзё почувствовал, как что-то чуть не задело его лицо, а затем, бело-голубая пуля ударились в стену позади него и взорвалась.

— ...!

Ничего особенного не произошло, просто спустили курок мушкета. Однако, как человеческий глаз мог увидеть магическую пулю, пронзающую воздух? Камидзё поднял правую руку но не среагировал. Разрушительную силу пули было легко осознать, и она заставила его нервничать сильнее, чем от обычной силы эспера или магии.

Эта скорость была совершенно на другом уровне по сравнению с фальшивой Лимен Магной марионетки. Это никак не было связано с магией или эсперскими способностями. Человеческое тело не сможет выдержать попадание магической пули. Это будет смертельный удар.

С удовлетворенным видом Ауреолус выкинул иголку.

— 「Массовое производство предыдущего процесса. Имитация выстрела десяти непредсказуемых винтовок」.

После этой фразы, в руках Ауреолуса появилось десять мушкетов, по пять в каждой руке, как металлические вееры. Если эти пистолеты выстрелят, Тома Камидзё точно не сможет избежать их или уклониться.

"Нужно... бежать!"

Камидзё решил убежать до того как начнется стрельба. Хотя он знал, что это была бесполезная борьба, он всё равно попытался сбежать. Однако, неожиданно он понял, что позади него, у его ног, лежала всё еще едва дышавшая Химегами. Еще дальше неподвижно лежал Стейл.

— ИДИОТ! ПОЧЕМУ ТЫ ОСТАНОВИЛСЯ!.. — шокировано закричал Стейл.

— 「Подготовка завершена. Десять скрытных ружей, одновременный огонь」.

С этой командой десять пылающих бело-голубых пуль попали в Камидзё. Тело Камидзё покрылось отметинами как после удара кастета. Слово "выстрел" не может описать эту скорость. Высоко-скоростная стрельба была бы незаметна, даже если бы смотрели раскадровку её записи.

— Ух... ох!..

К счастью, магические пули были не смертельны. От удара старинных пуль по всему телу потекла кровь. Он отлетел назад, прыгая по полу как резиновый шар, и наконец врезался в что-то, оказавшееся телом Стейла. В итоге, расстояние увеличилось на семь метров. Хотя было так больно, что он думал что сломал кости, он всё ещё мог двигаться. Конечно, это не было удачей. Алхимик предупредил, что он не убьет его так просто.

Явно довольный результатом Ауреолус вытянул руку в сторону Камидзё.

— Тч. Что это за шутка? Похоже, ты действительно можешь искажать реальность словами.

Прежде чем Ауреолус успел что-то сказать, Стейл прервал его, отвлекая внимание алхимика на себя.

— Ха. Арс Магна — это вершина алхимии. Её трудно достичь, но если я продолжу искать её, естественно она станет достижимой.

— Это невозможно! Хотя теория Арс Магна завершена, время чтения заклятия слишком долгое. Его не завершить за одну или две сотни лет! Заклинание нельзя укоротить, и его передача становится игрой в испорченный телефон, которая приводит к ошибке в ритуале!.. — сказал Стейл, глянув на Камидзё.

Камидзё кивнул головой, понимая. Так как метод атаки Ауреолуса состоял в превращении слов в действительность, им нужно было просто отвлечь его внимание и осторожно лишить его намерения атаковать.

Стейл продолжал отвлекать Ауреолуса, давая подсказки Камидзё. "Пока я выигрываю для тебя время, подумай о способе противостоять ему!!!"

— Это все мелочи, — Ауреолус не догадывался об этом и продолжил — Ха. Это правда, я бы не смог завершить ритуал за одну или две сотни лет. Но это только если один человек читает его, так? От отца к сыну, от сына к внуку, такой способ передачи окончится ошибкой как в игре в испорченный телефон... такова логика, но ведь нет необходимости передавать его, так?

— Что? — нахмурился Стейл.

В этот момент Индекс удрученно сказала:

— Это Григорианский Хорал. Управляя двумя тысячами людей, чтобы заставить их читать его одновременно, заклятие можно завершить по крайней мере в две тысячи раз быстрее. Ритуал, который занимает 400 лет, будет закончен менее чем за семь дней.

Вместо передачи из поколения в поколение, его читали одновременно. Камидзё уставился на лицо Индекс. Сначала он подумал, что это было в одном из 103 000 гримуаров, но затем он понял, что в магическом мире, в котором ещё никто никогда не смог завершить Арс Магна, не было книги из которой можно было это узнать. Она сделала этот вывод из текущей информации.

— Вообще-то, я думал, что в заклинании будет умножающий эффект, который приведет к резкому увеличению скорости. Но я смог повысить скорость только в 120 раз, так что в общем это оказалось неудачей.

Камидзё собрал разбегающиеся мысли и осмотрелся по сторонам. Он всё ещё мог двигаться, и он был в семи метрах от Ауреолуса — не так уж далеко. Если он сможет увернуться от этой атаки, он сможет напасть на него.

— В 120 раз... ты закончил его всего за полдня? — исключительно серьезно сказал Стейл — Но это дом эсперов. Если эти люди использовали Григорианский хорал, их тела взорвались бы и они умерли бы!

Камидзё осмотрелся, но не нашел ничего, что можно было бы использовать как оружие. Он пошарил по карманам и почувствовал что-то твердое и холодное, но не годящееся как оружие.

Два выстрела. Если он сможет уклониться от двух команд Ауреолуса, он сможет покрыть дистанцию.

— Ты не заметил? — сказал Ауреолус наклонив голову — Разве я не могу просто починить испорченные вещи как разрушенное здание?

На мгновение Камидзё остановился и уставился на Ауреолуса.

— Ах, я не сказал тебе? Сегодня эти ученики умерли не в первый раз. — небрежно сказал Ауреолус.

— СКОТИНА! — разум Камидзё затуманило от гнева.

— Да, это так. Я не настолько глуп, чтобы игнорировать свои грехи... Да, я сам виноват в своем падении. Но несмотря на это, я всё же верил, что есть кто-то, кого я должен спасти. В конце концов все закончилось вот так неожиданно, — Ауреолус убрал иголку и выкинул её, как что-то ядовитое.

— УБЛЮДОК!

Камидзё поднялся прежде, чем Ауреолус отдал приказ,

Камидзё схватил предмет, найденный в кармане, пока Ауреолус готовился отдать следующую команду, чтобы убить вставшего Камидзё.

Но прежде, чем Ауреолус успел заговорить, парень швырнул в него телефоном.

— ...? — На мгновение алхимик был действительно ошеломлен. чем и воспользовался Камидзё, начав бежать.

Мобильником точно не удастся победить алхимика, но это был отвлекающий маневр, чтобы выиграть время и сократить дистанцию. Как и ожидалось он сработал.

— 「Прервать бросок. Превратить его в бесполезный брошенный камушек!」.

За это короткое время, Камидзё приблизился, полностью готовый защититься от следующей команды Ауреолуса. Был шанс обернуть ситуацию в свою сторону.

— 「Поместить пистолет в мою руку. Использовать для стрельбы. Завершить согласно приготовлениям!」.

С другой стороны, если Камидзё не увернется, всё будет кончено.

Ауреолус выстрелил из десяти мечей-ружей. ДЗИНЬ! Звук разряженного оружия, упавшего на пол был как секретный код, так как в руках у алхимика снова появились мечи-ружья.

Лицо Камидзё напряженно дернулось в тот момент, когда Ауреолус собрался сказать решающее слово.

— ИННОКЕНТИЙ! — крик Стейла остановил Ауреолуса.

Ошеломленный Камидзё повернулся к Стейлу. "Это же невозможно, так?" Разве для того, чтобы его призвать не надо было разместить руны по всему общежитию? Кроме того, Иннокентий оставался в студенческом общежитии для защиты Индекс.

Это было очевидным обманом, обманом с целью немного продлить жизнь Камидзё.

Горящие, похожие на пушечные дула глаза Ауреолуса посмотрели на Стейла.

— 「Взлети в небо, Отец из Лондона」. — тихо сказал Ауреолус будто готовясь к казни.

В тот момент, когда он закончил говорить, тело Стейла поднялось в воздух будто сила притяжения под потолком исчезла. Камидзё машинально остановился. Разрушитель Иллюзий мог отменить команду, но даже простак понял бы, что они слишком далеко друг от друга.

— ТЫ ИДИОТ! ТЕБЕ ОЧЕНЬ ПРОСТО ПОБЕДИТЬ АУРЕОЛУСА! СЛАБОСТЬ ЭТОГО ПАРНЯ В ИГЛЕ! ТЫ ДОЛЖЕН ПОНИМАТЬ, ЗАЧЕМ ЭТА МЕДИЦИНСКАЯ ШТУКОВИНА! — прорычал Стейл, пытаясь заставить двигаться застывшего на месте Камидзё.

Ауреолус сердито посмотрел на Стейла острым, как бритва, взглядом и сказал: — 「Взорвись изнутри, рунический маг」.

С загадочным и неприятным звуком, как и было приказано, рунический маг раздулся как воздушный шар, а затем взорвался. Кровь, плоть, кости и внутренние органы разлетелось повсюду. Плоть и кровь запачкали потолок, оставив большое овальное пятно. Вся комната, покрытая остатками человеческого тела, была словно большой музей, созданным из плоти мага.

— ...!

И самом ужасным было то, что кровеносные сосуды всё ещё были целыми, а сердце неповрежденным. Похожее на схему движения поездов, открытое взору сердце посылало кровь через длинные кровеносные сосуды ко всем внутренним органам и назад в сердце.

Он был жив. Даже в таком виде, Стейл Магнус был всё ещё жив.

Пала пала...

Рунические карты разлетелись как лепестки сакуры, и возможно они вылетели из карманов мага.

Бум! Увидев настолько ужасное зрелище, Индекс, всё еще отрешенно сидевшая на столе, упала в обморок.

— ..Че, черт подери!

Камидзё в спешке пытался придумать способ не дать этой ужасающей ситуации парализовать его, и сдержать рвущийся из горла крик. Стейл ни разу не попросил Камидзё спасти его. Он знал, что этим всё закончится но он всё равно сказал Камидзё эти важные слова. Было крайне важно, чтобы Камидзё тщательно проанализировал эту огромную подсказку.

"ИДИОТ! ТЕБЕ ОЧЕНЬ ПРОСТО ПОБЕДИТЬ АУРЕОЛУСА! СЛАБОСТЬ ЭТОГО ПАРНЯ В ИГЛЕ! ТЫ ДОЛЖЕН ПОНИМАТЬ ЗАЧЕМ ЭТА МЕДИЦИНСКАЯ ШТУКОВИНА!

Камидзё начал разгадывать слова Стейла.

"Иголки.. медицинский инструмент?"

Ауреолус постоянно втыкал иголку в шею. Вонзать иголки в собственную шею... какая тут связь? В Академгороде используются различные наркотики как часть программы развития эсперских способностей, это означает наличие обширных знаний в фармацевтике и медицине, неизвестных во внешнем мире. Будто вспоминая английские слова во время словарного диктанта, Камидзё соединял в уме обрывочные знания об акупунктуре.

Если смотреть с точки зрения регулирования дыхания при помощи восточной медицины и других факторов, целью акупунктурной терапии была стимуляция нервов для уменьшения боли или контроля функций внутренних органов. В те времена, когда не было анестезии, это было важной частью лечения, напоминавшей магию.

"Но... что из этого?" — наклонив голову, продолжал думать Камидзё.

Факт того, что современная медицина забросила акупунктуру, означает, что она была малоэффективна на людях и не оказывала желаемого эффекта на тело и разум, как обезболивающие лекарства. Самое большее, чего она могла достичь — это стимулировать выделение эндорфинов для создания ощущения счастья и возбуждения, и небольшого облегчения страха.

Страх?

— 「Замена содержания. Прекратить стрельбу из скрытого ружья, Воспользоваться штыком для уничтожения нарушителей」.

Камидзё бездеятельно стоял, забыв о необходимости бежать вперед. От слов Ауреолуса он очнулся. Мушкетные штыки в руках алхимика, направленные на Камидзё, вращались, предвещая смерть.

Несмотря на непосредственную опасность, проигнорировать подозрения Камидзё было невозможно. С появлением одного подозрения, пошла цепная реакция, создающая ещё больше подозрений.

Действительно. Это слишком странно.

В случаях с Химегами и Стейлом алхимик просто сказал: "умри" и "взорвись", чтобы убить их. Если он действительно может делать всё что хочет, разве не проще было приказать, чтобы Камидзё потерял способность, которая была в его правой руке?

Точно! Что-то не так!

И если он может делать всё, что угодно, зачем ему нужны вампиры или Темная Кровь? Если он мог создать всё, что угодно, почему он не мог создать вампиров своей собственной силой?

"Точно. Что-то тут неправильно!"

К тому же, если Иззард Ауреолус может осуществить все свои желания, почему же Индекс игнорировала его?

Что, если предельная Арс Магна Иззарда Ауреолуса изменяла реальность не в соответствии с его словами, а в соответствии с его мыслями?

— Не-неужели... понятно..

Было неудивительно, что Стейл сказал что Камидзё было очень просто победить алхимика. Из-за того что Ауреолус понимал способности Стейла, Индекс и Химегами, они не могли победить его. Но Камидзё был исключением. Они встретились только сегодня, и Ауреолус понятия не имел о силе незнакомца.

— НЕВОЗМОЖНО! СМЕРТЬ ХИМЕГАМИ АИСЫ БЫЛА ПРЕДРЕШЕНА! ТВОЯ ПРАВАЯ РУКА ОБЛАДАЕТ ОДНОЙ ИЗ ТАЙНЫХ СПОСОБНОСТЕЙ СВЯТОГО ВАТИКАНА!?

Ауреолус определенно нервничал в тот раз. Чтобы всемогущее существо о чем то тревожилось...

— Понятно. Вот оно как. — тихо пробормотал Камидзё. Всё оказалось банально и просто после того как он узнал правду.

— Ха, похоже что источник твоей уверенности — это твоя загадочная правая рука. — Ауреолус спокойно уставился на выпавшего из реальности Камидзё, втыкая в шею следующую иглу. — В таком случае, я сначала отрежу твоею правую руку. 「Скрытная винтовка, стрельба вращающимся клинком」!

Ауреолус бесшумно махнул правой рукой, посылая в Камидзё штык, вращавшийся с ужасающей скоростью как электропила. Даже он сам едва видел траекторию полетевшего клинка.

Мгновением раньше мушкетный меч был в руке алхимика.

Мгновением позже он отрубил руку Камидзё и вонзился в стену позади него.

Правую руку Камидзё отрубило чуть ниже плеча, словно горячим ножом разрезали масло.

Его правая рука вращалась в воздухе. Это произошло безболезненно и без ожогов. Камидзё рассеянно уставился на свою отрезанную руку.

"Мою правую руку отрезало?"

Камидзё уставился на вращавшуюся в воздухе руку.

"Всемогущий человек, который может раздавить мое сердце всего одной фразой.."

Его разум не отвлекался на боль или страх, так как его мысли дошли до финального вопроса.

..выбрал отрезать мою правую руку?

Он соединил все свои подозрения, чтобы получить ответ.

"Он точно человек, который может сделать всё, что хочет..."

В конце концов, свежая кровь хлынула из отрезанной руки.

"Но у него ничего не получилось сделать со способностью моей правой руки?"

Он всё ещё не чувствовал боли или жара.

"Чтобы избавиться от Разрушителя Иллюзий, он мог только отрезать мою правую руку?"

Рука вращалась в воздухе, пока не ударилась во что-то твердое, упав на пол.

В конце концов, он нашел ответ на основании различных подозрений. Он знал, что он должен сделать, и остальное было просто.

Камидзё слышал, как что-то щелкнуло у него в голове.

Часть 2

КХКХКХКХХАХАХАХАХХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА

ХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА!!!

Увидев настолько неожиданную реакцию, Ауреолус отшатнулся. Парень с одной рукой просто насмехался над ним.

— Он обезумел от боли и страха? Нет, это неправда...

Его улыбка было уверенной, очень естественной улыбкой, которая показывала его веру в собственную победу. Но оставаться нормальным в такой критической ситуации было самым ненормальным.

— Что... Что происходит? — Ауреолус был скорее расстроен, чем испуган. Хотя он не знал, что творится в голове у этого парня, победитель уже был предрешен. В таком случае абсолютно не было причины чувствовать себя несчастным.

Ауреолус решил убить его. Он нетерпеливо откинул иголку и начал отдавать команды — 「Скрытная винтовка появится в моей руке. Зарядить магическими пулями. Одной будет достаточно」. — махнув правой рукой, и по его приказу, меч западного образца со скорострельным мушкетным пистолетом появился в руке. Довольный своей превосходной магией, он продолжил. — 「Применение — уничтожение. Следуя изначальному проекту ружья, выстрелить клинком чтобы раздробить голову жертвы на кусочки!」

Ауреолус спустил курок и магическая пуля, заряженная порохом полетела в глаз неистово смеявшегося парня. Хотя её скорость была низкой, если она попадет в глаз, то всё равно пройдет сквозь мозг, . Все равно это была не та скорость, чтобы человек мог увернуться или защититься. Парень мог только смотреть и наблюдать, как его мозг раздавит как помидор.

...Но ничего не произошло.

— Что? — Ауреолус начал сомневаться в своих собственных глазах так как голубая магическая пуля, нацеленная точно в глаз парня каким-то образом не задела его, ударившись в стену за ним.

"Я ошибся с расстоянием? Нет..."

Ауреолус еще раз скомандовал — 「Повторить предыдущую команду. Использование — ураганный залп. Одновременный огонь из десяти "скрытных ружей"!」.

Десять ружей появились из ниоткуда и выстрелили пулями, как букет цветов. Однако, все десять точно нацеленных пуль пролетели мимо парня, не причинив ему вреда.

"ПРОМАХ!? КАК ЭТО МОГЛО!?" — Ауреолус ошарашенно уставился на парня, который дважды избежал смерти.Из отрезанного плеча парня фонтаном лилось невероятное количество крови, брызгая ему прямо на лицо, покрывая его кровью.

Парень всё ещё говорил. Как будто жуткие части его тела выливались из отрезанной руки, парень продолжал улыбаться.

В ответ, преступник решил в третий раз попытаться отдать приказ и убить своего врага.

"Но он ничего не делал. Он уклонился от атаки Арс Магна дважды!?"

Из-за сомнений алхимик остановился. Он лучше всех знал силу этого заклинания и он знал что этих ударов нельзя избежать, полагаясь на удачу.

"Неужели он планирует то, что я не предвидел!?"

Парень смеялся от всей души, и, высунув язык, облизвыал кровь на губах как соус. Даже падший вампир не стал бы упиваться своей кровью!

"ЧТО... ПРОИСХОДИТ...?" — Ауреолус не мог остановить нараставшего беспокойства. "ДА ЧТО ТАКОЕ С ЭТИМ ПАРНЕМ? ОН ВСЁ ЕЩЁ МОЖЕТ СРАЖАТЬСЯ С ТАКИМ ТЕЛОМ? БЕЗ ПРАВОЙ РУКИ? НЕВОЗМОЖНО! АБСОЛЮТНО НЕЛОГИЧНО! ЭТОТ ПАРЕНЬ УМРЕТ ОТ БОЛЬШОЙ ПОТЕРИ КРОВИ! ВСЁ В ПОРЯДКЕ, ПРОБЛЕМ НЕТ! ЗДЕСЬ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ПРОБЛЕМ! ЗДЕСЬ НЕТ ПРОБЛЕМ НО..!"

В этот момент в его сердце появился страх.

Парен,ь потерявший правую руку, и с ней — его силы. Этот жалкий образ казалось что-то бормотал, глумился и насмехался, уставившись на алхимика.

— Уха... ах... Грр. Да чтоб тебя...ТЫ НЕ ВЫЖИВЕШЬ ИЗ-ЗА СУЩЕСТВОВАНИЯ МОЕЙ АРС МАГНЫ! 「РАЗВЕРНУТЬ БЕСЧИСЛЕННОЕ МНОЖЕСТВО ГИЛЬОТИН ЧТОБЫ БЫСТРО РАСЧЛЕНИТЬ ЭТОГО ПАРНЯ」!

В тот момент, когда он прекратил говорить, бесчисленные гигантские гильотины появились у потолка над головой парня, будто разорвав поверхность потолка. Каждый из этих карающих клинков весил более ста килограмм. Видя эти тяжелые убийственные орудия, Камидзё просто усмехнулся, не собираясь уворачиваться или защищаться.

"ВСЕ ОТЛИЧНО! ОН НЕ СМОЖЕТ ИЗБЕЖАТЬ ЭТОГО! ОНО ПОПАДЕТ! ОН УМРЕТ, ПОТОМУ ЧТО ЕГО РАСКРОМСАЕТ НА ЧАСТИ! Я ОТДАЛ ПРИКАЗ! Я ОТДАЛ ПРИКАЗ Я ОТДАЛ ПРИКАЗ Я ОТДАЛ ПРИКАЗ! ВСЁ БУДЕТ ОТЛИЧНО! НЕТ ПРИЧИН ВОЛНОВАТЬСЯ!" — Ауреолус продолжал снова и снова повторять это, утешая себя. Поскольку всё произойдёт так, как он приказал,этот парень умрет. Но, хотя он точно умрет, в душе Ауреолуса продолжали нарастать сомнения . Как будто его безмолвным желанием было избавиться от своего страха.

Как и пожелал Ауреолус бесчисленное число гигантских гильотин появилось над головой Камидзё... в то время пока парень продолжал насмехаться. Его выражение лица говорило о том, что он знал слабость Ауреолуса.

Кха, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! ПОЧЕМУ!?

Ауреолус не сомневался, глядя на Камидзё, словно хотел пронзить его взглядом насквозь.

— 「УМРИ! ПАРЕНЬ..」

Но прежде чем приказ, который он прокричал был выполнен, сомнения прокрались в его разум.

"Я действительно смогу убить одними лишь этими словами?"

Он попробовал вытащить иголку трясущимися руками, но из-за этого уронил множество неиспользованных иголок на пол, о чему него не было времени беспокоиться. Иззард Ауреолус дрожал, уставившись на Камидзё. Прежде острый взгляд теперь притупился до той же степени что и ржавый клинок. Невероятно, казалось что он не контролировал собственные ноги, потому что он споткнулся, наступил на что-то, сломал часть из множества иголок рассыпанных по полу.

Арс Магна превращает любое желание человека в реальность. Но, стоило Ауреолусу поверить, что он не сможет кого-то победить, это также стало реальностью, превратившись в обоюдоострый меч. Это и было причиной, по которой он не мог создать вампиров и нуждался в Тёмной Крови для своих целей. Сомнения в его душе, что он "не сможет это создать" были причиной, по которой он не мог создать их в реальности.

Каждый в отдельности и все в общем приказы были как пуля. Если бы он просто думал, то множество различных случайных мыслей примешивались к приказу. Таким образом, неоднозначность приказа могла помещать его выполнению. Сконцентрировавшись, он мог выстрелить командой как пулей. И, как при изучении английских слов, произнесение их вслух облегчает процесс.

Его Арс Магна была не заклинанием, которое претворяет в реальность всё. что он скажет, а заклинанием, претворявшим воображение в реальность. Но сейчас, Иззард Ауреолус потерял контроль над своей речью. Раньше он трансформировал неопределенные мысли в слова и инстинктивно создавал реальность. Это было словно пистолет, стреляющий без участия человека. Чтобы предотвратить такую ситуацию, Ауреолус подготовил меру противодействия.

"ЧЕРТ. ГДЕ МОИ ИГОЛКИ? ПОЧЕМУ ОНИ ЛЕЖАТ НА ПОЛУ!? Я ИСПОЛЬЗОВАЛ ИХ ЧТОБЫ ОСЛАБИТЬ СВОЙ СТРАХ! БЕЗ НИХ..!" — шокированный Ауреолус затаил дыхание. — "ЧТО ПРОИЗОЙДЕТ, ЕСЛИ У МЕНЯ ИХ НЕ БУДЕТ? ОСТАНОВИТЬСЯ? НЕТ! ПЕРЕСТАТЬ ДУМАТЬ! ЕСЛИ Я ПРОДОЛЖУ ДУМАТЬ, ОНИ ВСЕ СТАНУТ НЕОБРАТИМЫ!"

Чем больше он думал о том, чтобы убежать, тем дальше выявлялись его мысли. Он знал, что не сможет их остановить. Если бы он остановился, это бы означало, что он признал свое бессилие. Как снежный ком, сомнения Ауреолуса вышли из-под контроля и потеряли свое значение.

Парень перед ним ничего не сказал. Он ничего не сказал и просто тихо шел, что заставляло Ауреолуса беспокоиться ещё больше. Он не мог остановить этого парня, и не знал, что приказать, чтобы остановить его. Иззард Ауреолус не мог ничего сделать и как пугало ждал, пока парень приблизится.

Каким-то образом парень уже оказался перед ним.

Они смотрели друг на друга через разделявший их стол, на котором лежала Индекс. Это была ироничная ситуация. В этот момент алхимик был как жертва, парализованная взглядом змеи.

"ТОЧНО! СТЕЙЛ, ИНДЕКС, ХИМЕГАМИ АИСА. Я ЗНАЮ КАЖДОГО ИЗ НИХ. Я ЗНАЮ ИХ СПОСОБНОСТИ И ЗНАЮ ЧТО ОНИ НЕ СРАВНЯТСЯ С МОЕЙ АРС МАГНА! ТОЛЬКО ЭТОТ ПАРЕНЬ ОТЛИЧАЕТСЯ! Я ВСТРЕТИЛ ЭТОГО ПАРНЯ В ПЕРВЫЙ РАЗ И НЕ ЗНАЮ ЕГО СИЛЫ! Я НЕ ЗНАЮ, ЭФФЕКТИВНА ЛИ АРС МАГНА ЗОЛОТАЯ АЛХИМИЯ ПРОТИВ НЕГО..!

ЭЙ!

Неожиданно услышав голос парня, Ауреолус задрожал как ребенок, которого отчитывают.

ТЫ ЖЕ НЕ ДУМАЛ, ЧТО МОГ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ МОЕГО РАЗРУШИТЕЛЯ ИЛЛЮЗИЙ, ПРОСТО ОТРЕЗАВ МОЮ ПРАВУЮ РУКУ, НЕ!?

Он обнажил свои клыки в тоже время его глаза словно отсвечивали красным золотом. Он сказал это от всей души.

"ПО-ПОДОЖДИ! ПРЕКРАТИ ДУМАТЬ...!НЕ...БОЙСЯ...ТЕПЕРЬ МНЕ НАДО...!" Не в силах совладать со своими мыслями, алхимик мог только молится.

Затем, правое плечо Камидзё, из которого фонтаном била кровь, начало ненормально изменяться. Потеря крови увеличилась и возник объект, как будто кровью обивали прозрачную стеклянную статую. И невероятный объект начал принимать форму.

То, что сформировалось на его плече, не было человеческой рукой.

Это была голова, свирепая, двухметровая голова, которую можно увидеть только в древних легендах, голова гигантского всесильного Короля Драконов.

Голова, которая должна была быть прозрачной, была окрашена кровью. Парень поднял и помахал ей, медленно открывая челюсти с рядами пилообразных зубов.

Казалось, это раскрывалась реальная сущность правой руки.

Она оскалила зубы.

На первый взгляд, казалось, ничего не случилось. Однако в невидимом мире изменения произошли, когда исчезло некогда доминирующее присутствие алхимика .

Словно роль главного героя отобрали силой.

"ЧТ..."

Ауреолус посмотрел наверх и увидел, что это отвратительное наглядное человеко-созвездие созданное из плоти и крови Стейл Магнуса стало собираться со всей комнаты. Похоже, что команда взорваться была отменена.

"НЕУЖЕЛИ ОН ВОЗРОЖДАЕТСЯ!? НЕЧТО ПОХОЖЕЕ СЛУЧИЛОСЬ С ХИМЕГАМИ!? УБИТЫЕ ЛЮДИ МОГУТ.."

Как только Ауреолус подумал об этом, Стейл обрел форму и совершенно невредимым приземлился на пол. Взамен, Ауреолусу казалось, что его в его позвоночник вонзили ледяной столб. Конечно, возрождение мага было вызвано страхами Ауреолуса.

"СТОЙ... ЭТО ПРОСТО... МОЙ... СТРАХ... УСПОКОЙСЯ... ДО ТЕХ ПОР, ПОКА Я... БУДУ КОНТРОЛИРОВАТЬ СВОИ СТРАХИ... Я ТОЧНО СМОГУ... ЗАСТАВИТЬ ЭТОГО НЕЛЕПОГО МОНСТРА... ИСЧЕЗНУТЬ..!)

Стараясь сдержать чувства, разрывающие его сердце, Ауреолус предпринял последнюю попытку сопротивления. Это точно был монстр, которого создал Ауреолус и как только он успокоится, мистический зверь живущий, в теле парня наверняка исчезнет. Но прозрачный Король Драконов молча глядел на алхимика обоими глазами.

И вот так, зрение Ауреолуса помутилось из-за одного лишь страха.

"НЕВ... НЕВОЗМОЖНО... Я НЕ.. МОГУ ВЫИГРАТЬ..."

Одновременно с этими мыслями пасть Короля Драконов раскрылась во всю ширь, проглотив Алхимика целиком, начиная с головы.

Эпилог: Темная кровь разложения — Devil_or_God

— Я действительно считаю, что каждый раз у тебя очень интересные раны. — сказал Камидзё доктор средних лет с лягушачьим лицом, в чистой, белой больничной палате.

— ...

Камидзё, лежавший на столе, склонив голову, смотрел на загипсованную руку и не знал, что сказать. Отрезанная конечность была аккуратно пришита, вероятно наилучшим образом. Клетки в отрезанной области не были повреждены и после одного дня экстренного лечения, рука сама успешно приросла назад. "Мизинец, отрезанный хулиганами можно пришить назад" — этой информацией обладал Камидзё. Однако, никто не предполагал, что возможна такая крупная операция, как пришивание руки. Но, даже с такими отвратительными знаниями Камидзё действительно не понимал, каким же человеком он был до потери воспоминаний.

— Кстати, тебя госпитализировали дважды за десять дней, и, конечно, ты стал темой для обсуждения среди медсестер. Неужели у тебя фетиш на медсестер?

— ...О чем вы говорите? Стал бы я оказываться на столе в приемном покое ради этого!

— Действительно? Жаль, я думал, что нашел единомышленника.

Камидзё, потеряв дар речи, уставился на лягушачье лицо доктора. "Он стал доктором по такой причине?" Если это было так, Камидзё захотелось бы сменить врача и нажать на кнопку экстренного вызова.

— Хм? Пожалуйста не ошибайся. Я предпочитаю "делать это" тому что бы "меня делали". И я предпочитаю каталку операционному столу.

— ЗАТКНИСЬ! НИКТО НЕ ХОЧЕТ СЛУШАТЬ ЭТИ ПОДРОБНОСТИ! И ПЕРЕСТАНЬ МНЕ ИХ ПОКАЗЫВАТЬ, ЭТО ОТВРАТИТЕЛЬНО! ПОЧЕМУ НЕ МЕДСЕСТРА ЗАБОТИТСЯ ОБО МНЕ!? — вот так, Камидзё в само деле нажал кнопку экстренного вызова.

Доктор огорченно посмотрел на него, сказал: "Тогда я пойду" — и вышел из палаты больного.

— Что за черт? Почему он выглядел так как будто действительно думает что это печально?

Сразу после его ухода зашел другой человек, Стейл Магнус, парень, неуместный в японской культуре.

— Хотя я совершенно не хочу становиться с тобой ближе или подружиться, я пришел сюда из вежливости.

— Позволь мне спросить кое-что у тебя... Почему ты пришел, как ни в чем не бывало? Скажи мне, почему?

Стейл расстроенно надул щеки и решил ничего не говорить. Из этих двоих, Камидзё был менее тактичным при разговоре о ранениях. Хотя, в какой-то мере это было оправдано, так как плоть и кровь Стейла были сломаны и разбросаны, и тем не менее на данный момент у него не было ни единого поврежденного кровеносного сосуда. Его внутренние органы разбросало по комнате, но он выжил, так как его кровь текла по сосудам. Мало кто мог получить такой ценный опыт.

— Я вообще-то хотел более или менее поблагодарить тебя за этот случай. Но когда я подумал об этом, это оказалось не нужным. Все что ты сделал — это просто позволил Ауреолусу самоуничтожиться.

— Ха, это все благодаря превосходным актерским навыкам Томы Камидзё!

Действительно, у Томы Камидзё было недостаточно сил, чтобы победить Ауреолуса Иззарда. Его магия превращала мысли в реальность, и таким образом, он должен был заставить его поверить... в то что Ауреолус Иззард никак не мог победить Тому Камидзё.

Чтобы добиться этого, Камидзё блефовал. На самом деле, парень забыл, что потерял свою правую руку. Хотя он должен был сыграть правдоподобно, в действительности его разум опустел из-за острой боли и шока. По словам некоторых суицидальных личностей, чрезмерная потеря крови приводит к эйфории, которая объясняла его странную улыбку.

Конечно, правду уже не узнать. Учитывая, что он должен был действовать, он выложился на полную.

— Кстати говоря, это довольно невероятно, что ты выжил. Мне отрезали руку, но ты стал наглядным человеко-созвездием. Похоже, что мы снова начинаем понимать ценность жизни... Эй. Почему ты выглядишь так, как будто сейчас рассмеешься?

— Ничего. По твоему отношению, я просто подумал, что ты не понял, что я скрытно помогал тебе. — ухмыльнувшись, сказал Стейл с явной снисходительностью. — После того как ты потерял руку, ты смог увернуться от пуль Ауреолуса даже не уклоняясь, помнишь? Как ты думаешь, как это случилось?

— ...Аа?

— Твое поведение одурачило Ауреолуса, но он бы сразу в это не поверил, не так ли? После того как ты потерял руку и начал свой блеф, главной причиной, по которой он был обманут твоей игрой, было то, что ты дважды смог увернуться от его атак, не так ли?

— Эм... — Камидзё, как дурак, озадаченно уставился на Стейла.

— Ты всё еще не понял, хотя я так много сказал? В общем, причина, по которой он промазал первые два раза была не в твоём поведении, а в том, что я, использовав магию, создал оптическую иллюзию вокруг Ауреолуса.

— Что...? — Камидзё удивленно посмотрел на него.

— Что в этом такого удивительного? Я специализируюсь на огненной магии. Используя горячий воздух, можно создавать миражи и управлять преломлением света для создания оптических иллюзий, это не выходит за пределы моей способности.

— При-притормози! Я удивлен не этим! Разве тебя не разорвало на кусочки и не раскидало по всему потолку? Как ты мог использовать магию в этом состоянии человека-созвездия?

— Человек-созвездие, интересное описание... но в этом нет ничего странного, не так ли? Я всё время был жив, так что конечно я мог очистить жизненную силу чтобы создать магию. Хорошо, что когда я взорвался, мои рунические карты рассыпались по всему полу!

Камидзё в смятении посмотрел на него. В происшествии, в котором были замешаны вампиры и Тёмная Кровь, Стейл был самым пугающим.

— Тебе не нужно беспокоиться об этом. Я думаю, ты должен знать, какой грех ты совершил во время этого происшествия, так ведь? Сегодня я здесь, чтобы поговорить о последствиях для школы Мисава.

Грех.

Камидзё перевел взгляд на на правую руку, закованную в гипс, в которой однажды приютился Король Драконов. Хотя это была самоубийственная иллюзия, созданная страхом Ауреолуса, тем, кто подтолкнул алхимика на путь самоуничтожения был никто иной как Камидзё.

Вздохнув, Стейл сказал: "Не нужно делать такое выражение лица. То, что вообразил Ауреолус было мысленным образом Короля Драконов, а не физическим. Это была иллюзия. Хотя ты не мог физически к ней прикоснуться, это было нечто, способное пожирать такие вещи как душа.

— ???

— Это означает, что ты не ранил Ауреолуса физически, а психологически сломил его.

— ...Это что-то, чем стоит гордиться?

— Конечно да. В итоге, мы лишили его воспоминаний и это решило проблему. В этой битве против настолько могущественного мага, единственной жертвой оказался тот из Тринадцати рыцарей, что лежал перед лифтом. В двухтысячелетней истории магии это третий раз, когда всё так хорошо закончилось.

"Этому действительно стоит радоваться?" — задумался Камидзё. Затем он подумал, живы ли римские католики, читавшие Григорианский хорал. Возможно, Стейл, чьи воспоминания однажды стерли, не вспомнит этого.

— Кстати говоря, куда пошел Ауреолус Иззард, потеряв воспоминания?

— Он в этой больнице?

— Ох, разве стоит об этом спрашивать? Я убил его." — он сказал это настолько буднично, что Камидзё показалось, что он ослышался.

— Что это за выражение лица? Послушай. Сначала Ауреолус Иззард предал римских католиков и стал алхимиком. Затем он захватил Тёмную Кровь и превратил школу Мисава в свою крепость. По существу, он восстал против всего Академгорода и против христианских сект, которые были уничтожены, пока пытались поймать его. За его голову была назначена огромная награда. Конечно, на Несессариус, который в основном занимается охотой на ведьм и включает в себя меня и Индекс, была возложена миссия по его убийству. — Стейл казался немного раздраженным в комнате, где было запрещено курить.

— Подумай. Пойдя против стольких мировых организаций, смог бы потерявший память Ауреолус Иззард противостоять им? Если сказать проще, без воспоминаний или чего-то, что нужно защищать, будет ли у него желание противостоять всему миру?

— ...

— Ауреолус точно не умер бы так просто. Враги убили бы его еще более жестокими способами, и самое главное, Ауреолус Иззард единственный в истории маг, который смог успешно завершить Арс Магна. Конечно, многие организации стали бы его жестоко допрашивать ради этого заклинания.И самое худшее из этого, без своих воспоминаний, он не смог бы им ничего рассказать. — неохотно сказал Стейл, — Так что у него было только два варианта. Первый — это смерть, а другим был еще более болезненный ад. На его месте, я бы точно без раздумий выбрал первое.

Однако, Камидзё все ещё не мог принять этого.

— Я все равно не могу принять этого. Просто не могу. Даже если это был единственный оставшийся путь, мы просто не можем считать чье-то убийство как нечто нормальное. Если бы мы не беспокоились о человеческих жизнях, зачем вообще мы вломились в школу Мисава?

Действительно, для Камидзё стимулом сражаться было множество вещей, с которыми он не мог примириться. Тёмная Кровь к которой относились как к вещи, ученики, которые были жертвенным материалом для Григорианского Хорала и Лимен Магна, и Ауреолус, убивший Химегами в приступе ярости. Из-за их вопиющего пренебрежения к человеческой жизни, Камидзё отправился на поле боя вместо того, чтобы убежать. Если в итоге они примут, что смерть человека — это хорошо, чувство вины, которое принесли кулаки Камидзё, поглотит его.

— ...

Даже если Ауреолуса Иззарда нельзя было простить, он не был настолько плохим. В то время, несмотря на то, что он мог сделать всё, что угодно, Индекс так и не вернулась к нему. Даже если была возможность отказа, он не хотел отдать ей приказ, подтверждая, что в нем ещё оставалось что-то человеческое.

— Поэтому я и сказал, что ты слишком наивен, — спокойно сказал Стейл Магнус, глядя в сторону — Когда я сказал, что убил его, я не обязательно имел ввиду что я отнял у него жизнь, не так ли?

Ошарашенный Камидзё уставился на лицо Стейла.

Стейл сказал равнодушным тоном, избегая взгляда Камидзё: "Слушай, Ауреолус Иззард потерял все свои воспоминания. Если я просто изменил его лицо, не означает ли это, что его внешний вид и характер полностью изменились? Это больше не Ауреолус Иззард. Разве это не означает, что Ауреолус Иззард мертв для мира?

— Так ты на самом деле хороший парень?

— Что ты имел ввиду под этим? Я все-таки священник Англиканской церкви. И, так как я специализируюсь на пламени, мне не трудно сжечь лицо и превратить его в другое.

— ......ТЫ ПО-НАСТОЯЩЕМУ КЛАССНЫЙ ПАРЕНЬ!

— Хм? Я действительно удивлен этой реакцией... ОСТАНОВИСЬ! ПОЧЕМУ ТЫ МЕНЯ ОБНИМАЕШЬ!? НЕ КЛАДИ СВОИ РУКИ МНЕ НА ГОЛОВУ!

Пока Камидзё и Стейл боролись друг с другом в больничной палате, дверь открылась, и без стука вошла Индекс. — Тома! Они тут в магазинах продают чипсы со вкусом меда! Это так интересно, я хочу их купить! Но у меня нет денег! ...Ээ?

Она замерла. Она увидела сопротивлявшегося мага и взволнованного Тому Камидзё, который пытался прикоснуться к голове мага.

Все трое замерли. Мир остановился.

— Тома... Эм... прости что прервала тебя.

— По... подожди-ка минутку! Что ты делаешь? Почему ты отворачиваешься!? ЭЙ! НЕ УХОДИ, НИЧЕГО НЕ СКАЗАВ!! — АААААА!! — закричал Камидзё пытаясь остановить Индекс, которая собиралась выйти из комнаты. В такой ситуации он не мог сказать молодой девочке: Прости Индекс, ты мне нравишься, но это противоречит общественным нормам. Камидзё в замешательстве пытался придумать, как ему уладить эту ситуацию.

— ...

Стейл Магнус уставился на них, пока они довольно радостно спорили друг с другом. Как будто наблюдая за ними в естественной среде, Стейл Магнус продолжал смотреть. Он не чувствовал зависти, или ненависти, потому что он выбрал этот путь, чтобы защитить улыбку Индекс. Стейл довольно смотрел на лицо девочки, которую он решил защищать.

— Фух. Ну, меня ждет следующее задание. Теперь я пойду. — спокойно сказал удовлетворенный Стейл.

Индекс осторожно смотрела на лицо Стейла, поспешно спрятавшись за спиной Камидзё. Поглядывая на лицо мага из-за спины парня, она выглядела как частный детектив.

Стейл немного подумал об этом и встал, приготовившись выйти из комнаты.

Это были последствия его выбора.

— Эм. — едва Стейл сделал шаг из палаты, она заговорила.

Стейл обернулся, ожидая увидеть Индекс, разозлившуюся на него за то, что он втянул Тому Камидзё в происшествие со школой Мисава. Не было ни одной причины, по которой она не стала бы бранить.

— Сначала я хочу тебя поблагодарить тебя. Спасибо. — вместо этого Индекс поблагодарила.

— Если бы Тома знал, что творится внутри того здания, Тома побежал бы туда даже в одиночку. Так что хорошо, что ты был рядом. И..ээ? Что-то не так?

— Все в порядке. — сказал Стейл усмехнувшись. Затем, не говоря ни слова, Стейл повернулся спиной и молча вышел. Между прочим, Камидзё подумал, что это был первый раз, когда он увидел улыбку на его лице

— ...Тома?

Камидзё перевел взгляд с двери на Индекс. Казалось, она была расстроена тем, что Камидзё не обращал на нее внимания и, надув щеки уставилась в глаза Камидзё. Увидев Индекс такой, Камидзё ненароком улыбнулся. Поле боя в школе Мисава было жестоким, но я всё равно смог выжить.

Камидзё получил реальный опыт, но теперь он вспомнил сомнение, посетившее его на поле боя.

Голова Короля Драконов, которая появилась из отрубленной правой руки.

Предположительно, это был монстр, созданный страхом Ауреолуса перед Камидзё. Это было логично. Но, в той ситуации, действительно ли Ауреолус Иззард представил, как из оторванной части правой руки Камидзё появится прозрачная голова Короля Драконов?

Хотя это было мало вероятно но что, если... просто, что, если этот монстр не связан с силой Ауреолуса?

...

— Невозможно.

Однако, Камидзё вспомнил Химегами Аису, Тёмную Кровь, чья сила была эффективна только против вампиров. Но так много происшествий произошло рядом с ней из-за её способности убивать вампиров, тогда насколько же ценен Разрушитель Иллюзий в правой руке Камидзё, который может даже нейтрализовать чудеса?

В сущности, главный вопрос: "Что такое Разрушитель Иллюзий?"

— Тома! Чипсы со вкусом меда! — слова Индекс вернули Камидзё в реальность.

— А-Аааах. Хорошо хорошо...Если они с медом, то они должно быть, сладкие, да? — Камидзё постарался подстроиться под слова Индекс двусмысленным ответом.

Возможно, текущее положение дел было нормальным. Не важно, насколько необъяснима эта сила, до тех пор пока он сможет использовать её для защиты этой девочки, ему больше не о чем просить.

— Так что оставим всё, как есть. Как есть...

— Тома, Тома. А не было ли там девочки по имени Химегами Аиса? — неожиданно спросила Индекс, идя по коридору к магазинам.

— Ах, эта нежная "радио-девочка" Denpa Kei, которая любит притворятся заклинателем?[✱]電波系 или Denpa Kei понятие похожее на термин Denpa Onna (wave girl — радио девочка) использовавшийся в прологе, "kei" используется для описания невероятных фанатов чего либо, для примера "Akiba-Kei" относится к тем кто без ума от продукции Акибы (отаку); в этом случае "Denpa Kei" означает что Аисе нравится странно реагировать (denpa) совсем без видимых причин А что с ней? Хм? Индекс, что случилось? Ты упомянула её, так почему ты выглядишь такой несчастной?

— ...Тома, ты сражался в этот раз ради Аисы, так? Не ради меня, а ради Аисы!

— Что? — Камидзё удивленно склонил голову. По какой-то причине, Индекс, сказав эти нелепые слова, казалась довольно расстроенной, так как она специально надула щеки перед Камидзё.

— Ничего! Совсем ничего! — Индекс пробормотала что-то и продолжила, — Ах. Кстати, похоже Аиса находится в этой больнице. Я только что говорила с ней.

Камидзё лениво отреагировал — О. Ах да, что будет с Химегами? Она не хочет привлекать вампиров, но барьера вокруг школы Мисава больше не существует. Хотя его, по-видимому, можно заменить переносной Церковью, одну из которых носила Индекс, Ауреолуса Иззарда, который обещал сделать её, больше не существует.

— Я недавно поговорила с ней, и мы решили оставить её в церкви.

— По какой-то причине, я знаю что случится дальше. Могу я сказать это первым?

— КХА! Я вообще-то давно готовилась к этому, и Тома всё ещё хочет сказать концовку? Ты действительно не знаешь, как развивается сценарий! Шекспир бы зарезал тебя ножом!

— Перестань смеяться, говоря о убийстве! — вздохнул Камидзё, и затем изложил ответ, который любой мог бы предсказать. — В итоге, переносная церковь это разновидность церкви, не так ли?

Эпилог: Темная кровь разложения — Devil_or_God

— Я действительно считаю, что каждый раз у тебя очень интересные раны. — сказал Камидзё доктор средних лет с лягушачьим лицом, в чистой, белой больничной палате.

— ...

Камидзё, лежавший на столе, склонив голову, смотрел на загипсованную руку и не знал, что сказать. Отрезанная конечность была аккуратно пришита, вероятно наилучшим образом. Клетки в отрезанной области не были повреждены и после одного дня экстренного лечения, рука сама успешно приросла назад. "Мизинец, отрезанный хулиганами можно пришить назад" — этой информацией обладал Камидзё. Однако, никто не предполагал, что возможна такая крупная операция, как пришивание руки. Но, даже с такими отвратительными знаниями Камидзё действительно не понимал, каким же человеком он был до потери воспоминаний.

— Кстати, тебя госпитализировали дважды за десять дней, и, конечно, ты стал темой для обсуждения среди медсестер. Неужели у тебя фетиш на медсестер?

— ...О чем вы говорите? Стал бы я оказываться на столе в приемном покое ради этого!

— Действительно? Жаль, я думал, что нашел единомышленника.

Камидзё, потеряв дар речи, уставился на лягушачье лицо доктора. "Он стал доктором по такой причине?" Если это было так, Камидзё захотелось бы сменить врача и нажать на кнопку экстренного вызова.

— Хм? Пожалуйста не ошибайся. Я предпочитаю "делать это" тому что бы "меня делали". И я предпочитаю каталку операционному столу.

— ЗАТКНИСЬ! НИКТО НЕ ХОЧЕТ СЛУШАТЬ ЭТИ ПОДРОБНОСТИ! И ПЕРЕСТАНЬ МНЕ ИХ ПОКАЗЫВАТЬ, ЭТО ОТВРАТИТЕЛЬНО! ПОЧЕМУ НЕ МЕДСЕСТРА ЗАБОТИТСЯ ОБО МНЕ!? — вот так, Камидзё в само деле нажал кнопку экстренного вызова.

Доктор огорченно посмотрел на него, сказал: "Тогда я пойду" — и вышел из палаты больного.

— Что за черт? Почему он выглядел так как будто действительно думает что это печально?

Сразу после его ухода зашел другой человек, Стейл Магнус, парень, неуместный в японской культуре.

— Хотя я совершенно не хочу становиться с тобой ближе или подружиться, я пришел сюда из вежливости.

— Позволь мне спросить кое-что у тебя... Почему ты пришел, как ни в чем не бывало? Скажи мне, почему?

Стейл расстроенно надул щеки и решил ничего не говорить. Из этих двоих, Камидзё был менее тактичным при разговоре о ранениях. Хотя, в какой-то мере это было оправдано, так как плоть и кровь Стейла были сломаны и разбросаны, и тем не менее на данный момент у него не было ни единого поврежденного кровеносного сосуда. Его внутренние органы разбросало по комнате, но он выжил, так как его кровь текла по сосудам. Мало кто мог получить такой ценный опыт.

— Я вообще-то хотел более или менее поблагодарить тебя за этот случай. Но когда я подумал об этом, это оказалось не нужным. Все что ты сделал — это просто позволил Ауреолусу самоуничтожиться.

— Ха, это все благодаря превосходным актерским навыкам Томы Камидзё!

Действительно, у Томы Камидзё было недостаточно сил, чтобы победить Ауреолуса Иззарда. Его магия превращала мысли в реальность, и таким образом, он должен был заставить его поверить... в то что Ауреолус Иззард никак не мог победить Тому Камидзё.

Чтобы добиться этого, Камидзё блефовал. На самом деле, парень забыл, что потерял свою правую руку. Хотя он должен был сыграть правдоподобно, в действительности его разум опустел из-за острой боли и шока. По словам некоторых суицидальных личностей, чрезмерная потеря крови приводит к эйфории, которая объясняла его странную улыбку.

Конечно, правду уже не узнать. Учитывая, что он должен был действовать, он выложился на полную.

— Кстати говоря, это довольно невероятно, что ты выжил. Мне отрезали руку, но ты стал наглядным человеко-созвездием. Похоже, что мы снова начинаем понимать ценность жизни... Эй. Почему ты выглядишь так, как будто сейчас рассмеешься?

— Ничего. По твоему отношению, я просто подумал, что ты не понял, что я скрытно помогал тебе. — ухмыльнувшись, сказал Стейл с явной снисходительностью. — После того как ты потерял руку, ты смог увернуться от пуль Ауреолуса даже не уклоняясь, помнишь? Как ты думаешь, как это случилось?

— ...Аа?

— Твое поведение одурачило Ауреолуса, но он бы сразу в это не поверил, не так ли? После того как ты потерял руку и начал свой блеф, главной причиной, по которой он был обманут твоей игрой, было то, что ты дважды смог увернуться от его атак, не так ли?

— Эм... — Камидзё, как дурак, озадаченно уставился на Стейла.

— Ты всё еще не понял, хотя я так много сказал? В общем, причина, по которой он промазал первые два раза была не в твоём поведении, а в том, что я, использовав магию, создал оптическую иллюзию вокруг Ауреолуса.

— Что...? — Камидзё удивленно посмотрел на него.

— Что в этом такого удивительного? Я специализируюсь на огненной магии. Используя горячий воздух, можно создавать миражи и управлять преломлением света для создания оптических иллюзий, это не выходит за пределы моей способности.

— При-притормози! Я удивлен не этим! Разве тебя не разорвало на кусочки и не раскидало по всему потолку? Как ты мог использовать магию в этом состоянии человека-созвездия?

— Человек-созвездие, интересное описание... но в этом нет ничего странного, не так ли? Я всё время был жив, так что конечно я мог очистить жизненную силу чтобы создать магию. Хорошо, что когда я взорвался, мои рунические карты рассыпались по всему полу!

Камидзё в смятении посмотрел на него. В происшествии, в котором были замешаны вампиры и Тёмная Кровь, Стейл был самым пугающим.

— Тебе не нужно беспокоиться об этом. Я думаю, ты должен знать, какой грех ты совершил во время этого происшествия, так ведь? Сегодня я здесь, чтобы поговорить о последствиях для школы Мисава.

Грех.

Камидзё перевел взгляд на на правую руку, закованную в гипс, в которой однажды приютился Король Драконов. Хотя это была самоубийственная иллюзия, созданная страхом Ауреолуса, тем, кто подтолкнул алхимика на путь самоуничтожения был никто иной как Камидзё.

Вздохнув, Стейл сказал: "Не нужно делать такое выражение лица. То, что вообразил Ауреолус было мысленным образом Короля Драконов, а не физическим. Это была иллюзия. Хотя ты не мог физически к ней прикоснуться, это было нечто, способное пожирать такие вещи как душа.

— ???

— Это означает, что ты не ранил Ауреолуса физически, а психологически сломил его.

— ...Это что-то, чем стоит гордиться?

— Конечно да. В итоге, мы лишили его воспоминаний и это решило проблему. В этой битве против настолько могущественного мага, единственной жертвой оказался тот из Тринадцати рыцарей, что лежал перед лифтом. В двухтысячелетней истории магии это третий раз, когда всё так хорошо закончилось.

"Этому действительно стоит радоваться?" — задумался Камидзё. Затем он подумал, живы ли римские католики, читавшие Григорианский хорал. Возможно, Стейл, чьи воспоминания однажды стерли, не вспомнит этого.

— Кстати говоря, куда пошел Ауреолус Иззард, потеряв воспоминания?

— Он в этой больнице?

— Ох, разве стоит об этом спрашивать? Я убил его." — он сказал это настолько буднично, что Камидзё показалось, что он ослышался.

— Что это за выражение лица? Послушай. Сначала Ауреолус Иззард предал римских католиков и стал алхимиком. Затем он захватил Тёмную Кровь и превратил школу Мисава в свою крепость. По существу, он восстал против всего Академгорода и против христианских сект, которые были уничтожены, пока пытались поймать его. За его голову была назначена огромная награда. Конечно, на Несессариус, который в основном занимается охотой на ведьм и включает в себя меня и Индекс, была возложена миссия по его убийству. — Стейл казался немного раздраженным в комнате, где было запрещено курить.

— Подумай. Пойдя против стольких мировых организаций, смог бы потерявший память Ауреолус Иззард противостоять им? Если сказать проще, без воспоминаний или чего-то, что нужно защищать, будет ли у него желание противостоять всему миру?

— ...

— Ауреолус точно не умер бы так просто. Враги убили бы его еще более жестокими способами, и самое главное, Ауреолус Иззард единственный в истории маг, который смог успешно завершить Арс Магна. Конечно, многие организации стали бы его жестоко допрашивать ради этого заклинания.И самое худшее из этого, без своих воспоминаний, он не смог бы им ничего рассказать. — неохотно сказал Стейл, — Так что у него было только два варианта. Первый — это смерть, а другим был еще более болезненный ад. На его месте, я бы точно без раздумий выбрал первое.

Однако, Камидзё все ещё не мог принять этого.

— Я все равно не могу принять этого. Просто не могу. Даже если это был единственный оставшийся путь, мы просто не можем считать чье-то убийство как нечто нормальное. Если бы мы не беспокоились о человеческих жизнях, зачем вообще мы вломились в школу Мисава?

Действительно, для Камидзё стимулом сражаться было множество вещей, с которыми он не мог примириться. Тёмная Кровь к которой относились как к вещи, ученики, которые были жертвенным материалом для Григорианского Хорала и Лимен Магна, и Ауреолус, убивший Химегами в приступе ярости. Из-за их вопиющего пренебрежения к человеческой жизни, Камидзё отправился на поле боя вместо того, чтобы убежать. Если в итоге они примут, что смерть человека — это хорошо, чувство вины, которое принесли кулаки Камидзё, поглотит его.

— ...

Даже если Ауреолуса Иззарда нельзя было простить, он не был настолько плохим. В то время, несмотря на то, что он мог сделать всё, что угодно, Индекс так и не вернулась к нему. Даже если была возможность отказа, он не хотел отдать ей приказ, подтверждая, что в нем ещё оставалось что-то человеческое.

— Поэтому я и сказал, что ты слишком наивен, — спокойно сказал Стейл Магнус, глядя в сторону — Когда я сказал, что убил его, я не обязательно имел ввиду что я отнял у него жизнь, не так ли?

Ошарашенный Камидзё уставился на лицо Стейла.

Стейл сказал равнодушным тоном, избегая взгляда Камидзё: "Слушай, Ауреолус Иззард потерял все свои воспоминания. Если я просто изменил его лицо, не означает ли это, что его внешний вид и характер полностью изменились? Это больше не Ауреолус Иззард. Разве это не означает, что Ауреолус Иззард мертв для мира?

— Так ты на самом деле хороший парень?

— Что ты имел ввиду под этим? Я все-таки священник Англиканской церкви. И, так как я специализируюсь на пламени, мне не трудно сжечь лицо и превратить его в другое.

— ......ТЫ ПО-НАСТОЯЩЕМУ КЛАССНЫЙ ПАРЕНЬ!

— Хм? Я действительно удивлен этой реакцией... ОСТАНОВИСЬ! ПОЧЕМУ ТЫ МЕНЯ ОБНИМАЕШЬ!? НЕ КЛАДИ СВОИ РУКИ МНЕ НА ГОЛОВУ!

Пока Камидзё и Стейл боролись друг с другом в больничной палате, дверь открылась, и без стука вошла Индекс. — Тома! Они тут в магазинах продают чипсы со вкусом меда! Это так интересно, я хочу их купить! Но у меня нет денег! ...Ээ?

Она замерла. Она увидела сопротивлявшегося мага и взволнованного Тому Камидзё, который пытался прикоснуться к голове мага.

Все трое замерли. Мир остановился.

— Тома... Эм... прости что прервала тебя.

— По... подожди-ка минутку! Что ты делаешь? Почему ты отворачиваешься!? ЭЙ! НЕ УХОДИ, НИЧЕГО НЕ СКАЗАВ!! — АААААА!! — закричал Камидзё пытаясь остановить Индекс, которая собиралась выйти из комнаты. В такой ситуации он не мог сказать молодой девочке: Прости Индекс, ты мне нравишься, но это противоречит общественным нормам. Камидзё в замешательстве пытался придумать, как ему уладить эту ситуацию.

— ...

Стейл Магнус уставился на них, пока они довольно радостно спорили друг с другом. Как будто наблюдая за ними в естественной среде, Стейл Магнус продолжал смотреть. Он не чувствовал зависти, или ненависти, потому что он выбрал этот путь, чтобы защитить улыбку Индекс. Стейл довольно смотрел на лицо девочки, которую он решил защищать.

— Фух. Ну, меня ждет следующее задание. Теперь я пойду. — спокойно сказал удовлетворенный Стейл.

Индекс осторожно смотрела на лицо Стейла, поспешно спрятавшись за спиной Камидзё. Поглядывая на лицо мага из-за спины парня, она выглядела как частный детектив.

Стейл немного подумал об этом и встал, приготовившись выйти из комнаты.

Это были последствия его выбора.

— Эм. — едва Стейл сделал шаг из палаты, она заговорила.

Стейл обернулся, ожидая увидеть Индекс, разозлившуюся на него за то, что он втянул Тому Камидзё в происшествие со школой Мисава. Не было ни одной причины, по которой она не стала бы бранить.

— Сначала я хочу тебя поблагодарить тебя. Спасибо. — вместо этого Индекс поблагодарила.

— Если бы Тома знал, что творится внутри того здания, Тома побежал бы туда даже в одиночку. Так что хорошо, что ты был рядом. И..ээ? Что-то не так?

— Все в порядке. — сказал Стейл усмехнувшись. Затем, не говоря ни слова, Стейл повернулся спиной и молча вышел. Между прочим, Камидзё подумал, что это был первый раз, когда он увидел улыбку на его лице

— ...Тома?

Камидзё перевел взгляд с двери на Индекс. Казалось, она была расстроена тем, что Камидзё не обращал на нее внимания и, надув щеки уставилась в глаза Камидзё. Увидев Индекс такой, Камидзё ненароком улыбнулся. Поле боя в школе Мисава было жестоким, но я всё равно смог выжить.

Камидзё получил реальный опыт, но теперь он вспомнил сомнение, посетившее его на поле боя.

Голова Короля Драконов, которая появилась из отрубленной правой руки.

Предположительно, это был монстр, созданный страхом Ауреолуса перед Камидзё. Это было логично. Но, в той ситуации, действительно ли Ауреолус Иззард представил, как из оторванной части правой руки Камидзё появится прозрачная голова Короля Драконов?

Хотя это было мало вероятно но что, если... просто, что, если этот монстр не связан с силой Ауреолуса?

...

— Невозможно.

Однако, Камидзё вспомнил Химегами Аису, Тёмную Кровь, чья сила была эффективна только против вампиров. Но так много происшествий произошло рядом с ней из-за её способности убивать вампиров, тогда насколько же ценен Разрушитель Иллюзий в правой руке Камидзё, который может даже нейтрализовать чудеса?

В сущности, главный вопрос: "Что такое Разрушитель Иллюзий?"

— Тома! Чипсы со вкусом меда! — слова Индекс вернули Камидзё в реальность.

— А-Аааах. Хорошо хорошо...Если они с медом, то они должно быть, сладкие, да? — Камидзё постарался подстроиться под слова Индекс двусмысленным ответом.

Возможно, текущее положение дел было нормальным. Не важно, насколько необъяснима эта сила, до тех пор пока он сможет использовать её для защиты этой девочки, ему больше не о чем просить.

— Так что оставим всё, как есть. Как есть...

— Тома, Тома. А не было ли там девочки по имени Химегами Аиса? — неожиданно спросила Индекс, идя по коридору к магазинам.

— Ах, эта нежная "радио-девочка" Denpa Kei, которая любит притворятся заклинателем?[✱]電波系 или Denpa Kei понятие похожее на термин Denpa Onna (wave girl — радио девочка) использовавшийся в прологе, "kei" используется для описания невероятных фанатов чего либо, для примера "Akiba-Kei" относится к тем кто без ума от продукции Акибы (отаку); в этом случае "Denpa Kei" означает что Аисе нравится странно реагировать (denpa) совсем без видимых причин А что с ней? Хм? Индекс, что случилось? Ты упомянула её, так почему ты выглядишь такой несчастной?

— ...Тома, ты сражался в этот раз ради Аисы, так? Не ради меня, а ради Аисы!

— Что? — Камидзё удивленно склонил голову. По какой-то причине, Индекс, сказав эти нелепые слова, казалась довольно расстроенной, так как она специально надула щеки перед Камидзё.

— Ничего! Совсем ничего! — Индекс пробормотала что-то и продолжила, — Ах. Кстати, похоже Аиса находится в этой больнице. Я только что говорила с ней.

Камидзё лениво отреагировал — О. Ах да, что будет с Химегами? Она не хочет привлекать вампиров, но барьера вокруг школы Мисава больше не существует. Хотя его, по-видимому, можно заменить переносной Церковью, одну из которых носила Индекс, Ауреолуса Иззарда, который обещал сделать её, больше не существует.

— Я недавно поговорила с ней, и мы решили оставить её в церкви.

— По какой-то причине, я знаю что случится дальше. Могу я сказать это первым?

— КХА! Я вообще-то давно готовилась к этому, и Тома всё ещё хочет сказать концовку? Ты действительно не знаешь, как развивается сценарий! Шекспир бы зарезал тебя ножом!

— Перестань смеяться, говоря о убийстве! — вздохнул Камидзё, и затем изложил ответ, который любой мог бы предсказать. — В итоге, переносная церковь это разновидность церкви, не так ли?

Послесловие автора

Читателям, прочитавшим первый том: давно не виделись.

Храбрым душам, которые читают со второго тома: приятно познакомится.

Я Казума Камачи.

Пришло время послесловия. По словам некоторых читателей, первое, что они читают — это послесловие. Другими словами, послесловие это второе краткое содержание. Тем не менее, пожалуйста, прочитайте послесловие и если оно вам понравится, вы можете взять и купить книгу.

Однако, позвольте мне предупредить читателей, которые любят сначала читать послесловие: следующий текст содержит спойлеры, так что читателям, которые не прочитали основной сюжет, лучше не начинать с его чтения.

Содержание этого послесловия написано для тех, кто читает послесловие в конце и храбрым душам, которых не заботит, знают ли они содержание заранее.

Основная идея этого тома это "плохой конец".

Прямо говоря, Ауреолус Иззард это версия "падшего Томы Камидзё". Когда я писал, я подумал, что если бы Тома Камидзё ошибся в первом томе, он бы стал таким человеком. Причина, по которой я создал Химегами была в том, чтобы создать печальную девушку, которая, никогда, не сможет стать главной героиней.

По мере развития сюжета, убийственная атмосфера становится невероятно напряженной. Но, в отличие от первого тома, даже если они враги, по крайней мере они выслушают главного героя перед сражением. Однако, в этом томе, даже, вторая героиня не любит слушать, не говоря уже о главном злодее.

Что касается магии, история вращается вокруг ключевого термина Арс Магна.

Хотя в сюжете я сделал это настоящей сущностью алхимика, на самом деле — это было моим решением. В действительности считается, что боснийская секта алхимии (которая придумала идею превращения свинца в золото) появилась в позднем римском периоде, но Арс Магна была создана в XVII веке, так что разница во времени между ними огромна. XVII век был временем широкого распространения алхимии, и временем, когда фальшивые маги использовали её для того, чтобы обманывать дворян, выманивая у них деньги. Другими словами, Арс Магна была новой религией, которая появилась на волне алхимии.

Вообще, целью Арс Магны было не создание золота или напитка бессмертия. Идея была в том, что люди — это "незавершенные боги". Другими словами, тренируясь и став завершенными, люди могут стать богами. Это вполне соответствовало точке зрения новой религии. Из термина Бог, который сейчас используется, можно понять, что такая алхимия была смешана с христианской культурой.

В самой истории заклинание, которое использовал Ауреолус для превращения мыслей в реальность, было ближе к цюрихской алхимической секте. Секта смешалась с некоторыми психиатрическими концепциями Юнга, и их целью было "делать алхимию в уме", что звучало очень амбициозно.

Также, была другая алхимическая секта называемая венской, но в этой секте было некоторые сексуальные магические ритуалы, которые были очень эротичными и не должны попасть в Dengeki Bunko[✱]Dengeki Bunko (смех).

Одной из причин, по которой алхимические секты были так многочисленны, была загадочность самой "природы алхимии". Но в действительности, возможно, общепринятой причиной было то, что алхимики обманывали богатых людей, говоря, что могут превратить свинец в золото, но, потерпев неудачу, придумывали всяческие оправдания, чтобы умерить их гнев.

После того, как я так много написал, чтобы я хотел сказать напоследок?

Я хотел сказать, что после такого обширного изучения алхимии, я на самом деле использовал очень малую часть информации.

Для того, чтобы увеличить роль Индекс, я даже хотел добавить в сюжет "алхимическую уловку на кухне". Но, кажется, я решил, что не следует добавлять такие незначительные мини-сюжеты.

Наконец, я хочу поблагодарить людей, помогавших с созданием этой истории.

Мики-сан, ответственного за редактирование; он по-настоящему испугал меня, когда заставил написать историю за 17 дней. Он следовал за мной, до самого конца этой истории, полной нестыковок, и я очень благодарен ему.

Что касается Хаимура-сан, иллюстратора, на самом деле, я ни разу его не встречал. Соратник, которого я, никогда, не видел, хотя это круто звучит, я очень хочу встретить его и поблагодарить. Тем не менее позволь мне выразить это на бумаге. Спасибо тебе Хаимура-сан.

И читателям, купившим эту книгу: спасибо за вашу поддержку. Я надеюсь, что мы еще встретимся. Теперь позвольте мне отложить ручку.

У Мисаки Микото не было ни единого шанса появиться в этом томе (слезы).

~Казума Камачи

Начальные иллюстрации

Пролог: Радиопомехи — Level2

Дул сильный ветер. Солнце садилось в то время как одинокая девочка, спрятавшись лежавшая на крыше здания, слегка прищурилась. В руках у неё была неимоверно большая для неё винтовка длиной 184 сантиметра, которая намного превосходила её рост.

"Пожиратель металла" МХ. Это была противотанковая винтовка Барретт M82A1, ставшая легендарной после того, как уничтожила танк с дистанции двух километров во время войны в Персидском заливе. Из-за чрезмерно сильной отдачи в серийных моделях отсутствовал автоматический режим стрельбы, но оружие, которое она держала, было прототипом, в котором такой режим присутствовал.

Хотя это была безжалостная винтовка, способная разбить дешевый шлем одной только отдачей, худенькая девочка похоже привыкла пользоваться ею. При её телосложении отдачу нельзя было сдержать силой, так что приходилось перенаправлять её в землю. Но вместо многих лет тренировок девочке за 14 дней ввели данные с помощью обучающего оборудования, известного как Завет. После этого она узнала силу отдачи "Пожирателя Металла" и рассчитала, как скомпенсировать её с максимальной эффективностью.

Задержав дыхание, девочка посмотрела на "цель" в шестистах метрах от неё через холодный прицел.

Насекомые кружились под магазинными фонарями, когда парень 15 или 16 лет вышел на улицу. Его тело было стройным и жилистым, а волосы были белыми, как нежная девичья кожа. Он выглядел так, будто сломается, если кто-то схватит его.

Однако, правильнее было бы описать его как острие ножа. Все до единой его официальные битвы, занесенные в базу данных, закончились его победой. Более того, его ни разу не ранили, он ни разу не защищался и ни разу не уклонялся от атаки — ни единого раза. Парень был как тонкая и хрупкая, но остро заточенная сабля, созданная исключительно для атаки, без единой мысли о защите.

Хотя девочка не знала настоящего имени цели, его кодовым именем было Акселератор. Во всем Академгороде было только семь человек, которым присвоили 5 уровень, но даже в этом списке имя парня было на самой вершине.

Сильный боковой ветер... Вношу поправку на три щелчка влево. — пробормотала девочка себе под нос, поворачивая винт сбоку на прицеле. Целью девочки был скучающий парень, размахивавший сумкой из продуктового магазина по дороге домой. Девочка точно не смогла бы победить его в открытую... никто не смог бы победить Акселератора без какого-либо коварного плана.

Если невозможно победить в открытую, она не станет так действовать. Для эсперов использовать их способности было тем же самым, что двигать конечностями. Исключая нулевой уровень, не обладавший какой-либо значительной силой, структуру сил можно грубо разделить на две категории: активную и пассивную. Активными силами являются способности, которыми владелец управляет осознанно, в то время как пассивные силы активируются инстинктивно, в момент, когда владелец чувствует опасность. Таким образом, если неожиданный удар попадет в цель до того, как противник заметит опасность, любой эспер будет побежден.

Правосудие Академгорода однажды применило эту тактику, стреляя резиновыми пулями с большого расстояния, чтобы остановить взбесившихся эсперов. Однако, те резиновые пули просто лишали людей сознания, в то время как девочка обрывала жизнь стальными, бронебойными патронами.

"Завихрения ветра... вихри с трех сторон. Поправка на один щелчок вправо," — тихо прошептала девочка, продолжая регулировать прицел. Без поправок первые пули пролетят мимо цели из-за непредсказуемого ветра. Более того, учитывая что в городе много домов, ветер не будет постоянно дуть в одном направлении. Порывы ветра, налетающие с разных направлений сталкиваются друг с другом и создают вихри, рассеивающие ветер во всех направлениях.

Промах недопустим. Её противник сильнейший из эсперов пятого уровня, и если её заметят после первого выстрела, в тот же момент её поражение станет неминуемым, не важно какое между ними расстояние или как далеко она убежит.

Девочка положила палец на спусковой крючок.

У нее не было сомнений. Несмотря на то, что целью был живой парень и с нажатием на спусковой крючок противотанковая пуля .50 калибра вылетит, рассекая воздух на скорости 3070 км/ч (852,8 м/с). Хотя она знала, что верхняя часть тела парня превратится в куски плоти быстрее скорости звука, у неё не было ни капли сомнений.

Единственным заданием, возложенным на эти хрупкие плечи, было: "уничтожить сильнейшего эспера пятого уровня "Акселератора" снайперской стрельбой."

— ...

Она слушала звуки ветра в то время как они текли, закручиваясь в сталкивающиеся вихри которые двигались в одном направлении лишь мгновение. В этот период, меньший двух секунд, сложные завихрения воздуха стабилизировались. Она нажала на спусковой крючок.

Воздух разорвал оглушительный рев, словно взорвалась фабрика фейерверков. Несмотря на то, что она вела снайперскую стрельбу, девочка продолжила вести автоматическую стрельбу. Она упорно продолжала поглощать отдачу способную свалить даже крупных взрослого человека, и, в течении секунды, было сделано двенадцать выстрелов с неизменно высокой точностью.

Девочка не обращала внимания на опустевший магазин и наблюдала за судьбой парня через прицел. Так как поток ветра был стабильным, промахнуться было невозможно. Все двенадцать пуль пронзят спину парня, это тонкое как проволока тело будет разорвано на мелкие кусочки.

Это должно было случится. Но в следующий момент "Пожиратель Металла" взорвался в руках девушки. Все попавшие в него пули ... отразились. Почти как видео, воспроизводимое в обратную сторону, баллистику снарядов изменили, загнав их обратно, точно в дуло противотанковой винтовки как в Кендаме[✱]Кендама, разорвав "Пожиратель Метала" на мелкие осколки.

Остроты зрения девочки было недостаточно, чтобы заметить возвращающиеся пули. Всё, что она знала, заканчивалось на том, что противотанковую винтовку уничтожило каким-то ударом. Её тело было изранено бесчисленными металлическими осколками, а её правое плечо, которое упиралось в приклад Пожирателя Металла, отрубило чем-то, прошедшим сквозь него. Каким-то образом Акселератор остался невредим после попадания выстрелов из винтовки. В результате, снайперская стрельба провалилась Акселератор заметил её. Одного этого факта было достаточно для того, чтобы девочка приняла решение. Девочка с израненным телом убегала в сторону пожарной лестницы, не обращая внимания на сильнейшую боль как от вылитого на голову кипятка.

В тот момент, когда она промахнулась, девочка потеряла свой единственный из 10000 шансов на победу. Таким образом, она отступала не для переоценки ситуации, а с единственной целью продлить оставшееся ей время жизни хотя бы на мгновение, на секунду.

В темноте не было слышно эха шагов. Охотник сокращал дистанцию между собой и умирающей девочкой в полнейшей тишине. Охотник против жертвы... Поднялся занавес для криминальной драмы в которой обе роли могли поменяться в любой момент.

Глава 1: Разрушитель иллюзий — Level0(and More)

20 августа, 18:10.

Были летние сумерки и Тома Камидзё, измученный дополнительными занятиями, в одиночестве возвращался домой. Хотя на то была причина, он всё равно считал, что дополнительные занятия в школе во время летних каникул угрожают его психике.

Поскольку эти так называемые "летние занятия" обычно начинались с первого дня летних каникул, Камидзё вероятно должен был ходить на них с 19 до 28 июля.

Или, по крайней мере, это было наиболее вероятно. У Камидзё не было воспоминаний о событиях до 28 июля, так что он чувствовал себя наказанным за уроки, которые пропустил не он.

Что с этим делать?

Камидзё, с шокированным выражением лица, неподвижно стоял перед одиноким торговым автоматом по продаже сока.

"Только не это, давай, пожалуйста."

Он не хотел сдаваться так быстро. Тома Камидзё был уверен, что засунул в торговый автомат банкноту в две тысячи йен. Однако почему торговый автомат никак не реагировал? Ну, он очень хорошо знал, что банкноты в две тысячи йен очень редко встречаются в наши дни, но это были его тяжко заработанные две тысячи йен. Чтобы машина забрала у него так много денег и не реагировала... неужели в этот момент началось восстание империи машин?! Пока Камидзё отчаянно и безрезультатно дергал рычаг возврата денег, его душа кричала.

"Какая невезуха!"

Он не сомневался, что если в порыве ярости начнет трясти или пнёт торговый автомат, то сработает сигнализация.

Даже в противостоящем сверхъестественному Академгороде, выстроенном в западной части Токио, скептик, увидевший Камидзё, мог бы подумать только: "Значит, настолько сверхъестественно неудачливые люди всё-таки существуют, хм." Настолько Камидзё был неудачлив.

Упавший духом Камидзё услышал позади звук лоуферов[✱]Лоуфер.

— Приехали... Не стой как баран перед торговым автоматом. Если ты ничего не покупаешь, убирайся с дороги, пошевеливайся. Мне надо что-то выпить, или я больше не смогу двигаться.

В тот же момент, когда Камидзё неожиданно услышал голос позади, его аккуратно отодвинула в сторону нежная женская рука, легшая на его плечо.

Если жить в городе, полном учеников, такое наверняка время от времени случается, но несмотря на это, неожиданное прикосновение удивило Камидзё.

"Что-что?" Обернувшись, Камидзё увидел ученицу средней школы. У нее были светло-каштановые волосы до плеч, красивое лицо, не нуждавшееся в макияже, белая блузка с коротким рукавом с летней кофтой, серая плиссированная юбка... он предположил, что это была школьная форма знаменитой средней школы Токивадай. Но назвать её "Юной леди" в лицо было как-то неловко. Жалуясь на летнюю жару, она как-то больше напоминала ошалевшего менеджера, вышедшего из битком набитого поезда, чем утонченную молодую леди.

"...Кто она такая?"

Она его знакомая или слишком бесцеремонная посторонняя? Камидзё немного нервничал. Из-за того, что он потерял воспоминания, самым сложным было различать знакомых и незнакомцев. Он не знал, как далеко можно зайти на чью-то территорию.

Инстинкты Камидзё говорили, что он знал её. Возможно, если она его знакомая, следует вести себя естественно.

"Ээх, ладно, давай просто покончим с этим...", — сдался Камидзё.

— ...Итак, девушка а вы кто?

— Это я, моё имя Микото Мисака! Постарайся запомнить, ты полный болван!!

Едва девочка закричала, с её светло-каштановой челки слетела слабая искра.

"Черт, у нее нет чувства юмора?"

Как только Камидзё инстинктивно встал в защитную стойку, слабая молния вылетела из лба девочки и быстро устремилась к Камидзё.

Хотя он не смог бы среагировать достаточно быстро, полагаясь только на зрение, тело Камидзё инстинктивно двинулось прежде чем последовал удар. Будто его тело, постоянно атакуемое молниями, по опыту знало, как надо реагировать.

Камидзё махнул правой рукой в горизонтальной плоскости, как будто отгоняя насекомое, кружившее перед глазами.

Одного этого хватило, чтобы полностью отразить и рассеять приближающуюся молнию в миллиард вольт, будто это была простая струя воды.

Разрушитель иллюзий.

Не важно, с кем он сражался: эсперами, магами, любым, кто обладал неизвестными силами, или даже божественными чудесами, всё сверхъестественное нейтрализовалось, когда он касался его правой рукой. Это была особая сила Разрушителя Иллюзий.

— ???

Камидзё посмотрел на сердитую школьницу, которую, по его мнению, следовало бы арестовать за попытку убийства .

Его тело двигалось инстинктивно и избежало атаки, будто он уже сталкивался с этим явлением. Против огненного меча, созданного человеком по имени Стейл Магнус, Камидзё так же выжил на инстинктах. Но когда...

Камидзё потерял воспоминания.

Однако, несмотря на их потерю, его знания остались и это было странно.

Когда-то раньше Стейл пытался ударить его мечом, хотя он уже этого не вспомнит. Наверное это и было причиной, по которой его тело могло двигаться само по себе.

"Если это так, тогда она тоже должна быть моей знакомой...? Да, точно знакомая. Черт подери, почему у меня в знакомых только такие вот люди!?"

— Ты чего плачешь? — спросила Мисака, уперев руку в бедро. — Если ты не пользуешься автоматом, тогда отойди. Я собираюсь разорить его.

— А...

Камидзё переводил взгляд с торгового автомата на девочку по имени Микото Мисака и обратно.

Пока он думал, что не предупредить других об автомате, проглатывающем деньги было бы непростительно, девочка напала на него. Нет, постойте, будет хуже увидеть, как она склонит голову в порыве убийственной ярости... это было бы страшно.

— Этот торговый автомат почему-то проглатывает банкноты.

— Это я уже знаю, — ответила Микото.

— Ты знаешь, что он проглатывает деньги, и всё равно собираешься платить? Этот автомат что, коробка для пожертвований?

— Ты такой идиот. Для этого автомата есть хитрый трюк, который позволит вытащить сок бесплатно.

— ...

У него было дурное предчувствие, очень дурное. Этот "хитрый трюк"... Он подумал об этом "трюке", который она использовала каждый день. Он также подумал об его банкноте в две тысячи йен внутри автомата.

Неужели этот торговый автомат сломали!

— Легендарный среди учениц средней школы Токивадай тяжелый косой удар под углом в 45 градусов перезапустит любой неработающий автомат!

— Чой-са..! — С этим криком она пнула ногой, поднятой до уровня юбки в бок автомата.

*Бам!* Внутри автомата раздался неприятный звук чего-то падающего, и затем выскочила банка.

— Знаешь, так как он старый, пружины, удерживающие банки с соком ослабли. Правда, ты не можешь выбрать, какой сок появится.. Эй, что не так?

— Ничего. — монотонно ответил Камидзё.

Под её юбкой были спортивные шорты. Он почувствовал, как только что были разрушены некоторые его мечты.

— Эта легенда Токивадая, что, каждая молодая леди из Токивадай так делает?

— Большинство девушек не могут этого сделать! Большинство из них не стали бы даже мечтать сделать такое...

— ... — подумал Камидзё. — Это не то, что я имел в виду! Я спрашиваю, объединяетесь ли вы, негодницы каждый день, чтобы уничтожать торговые автоматы этой техникой удара!

— Всё в порядке, разве нет!? Чего ты злишься? Мы же не вредим лично тебе, или как?

— ...

— Ээ? О, кстати говоря, ты выглядишь так, будто потерял деньги из-за этого автомата.. — прервавшись на полуслове, замолчала Микото. — Ты случайно уже не купил чего-нибудь?

— ...

— Эй ты что-нибудь пил? Ты действительно что-то взял? Эй, ответь честно, или я тресну тебя; ты такой потрясенный потому что тебя ограбил этот торговый автомат?

— ...И что, если я отвечу на этот вопрос?

— Конечно, я разошлю телефонную фотку твоего глупого лица по всему миру.. Я шучу! Просто шучу! Не двигай так своей ногой ты очень страшно выглядишь!

Камидзё вздохнул, позволяя себе расслабиться.

Как бы сильно он ни разозлился, он никогда не сможет вернуть эти две тысячи йен назад. Он должен был потратить эти деньги на фейерверк для монашки-нахлебницы в белых одеждах, ждущей его в общежитии. На самом деле, он должен был сберечь их вместо того, чтобы что-то на них покупать, но теперь было бессмысленно об этом переживать.

"Наверное, теперь я должен вести себя как неудачник, которым и являюсь..." — подумал Камидзё, опустив плечи, и отвернулся от Микото.

Глядя на спину плетущегося Камидзё, Микото равнодушно вздохнула уперевшись руками в бедра.

— Эй, ты, подожди! Скажи, сколько денег ты засунул?

— ...Не скажу, не могу сказать, не буду говорить.

Камидзё посмотрел на девушку. Возможно, он только что встретил её, но уже понял, что сказав ей: "Я потерял две тысячи йен" он не услышит в ответ: "Ну это просто ужасно!", скорее это будет "Ахахахууухахах!!!" как у генералов из эпохи Сенгоку.

Микото приняла немного более серьезный вид, как будто она чувствовала себя ответственной за то, что он потерял деньги.

— Я не буду смеяться, обещаю. Раз это коснулось тебя, я верну твои потерянные деньги!

"С чего она стала такой доброй!?" — подумал Камидзё. "Этого бы не случилось, если бы Микото не пинала торговый автомат", — Камидзё не подумал об этом сразу.

Хотя он был немного напуган, что его заклеймят "Идиотом, который продул две тысячи йен машине", но слова Микото: "Я не буду смеяться, я точно не буду смеяться, я точно, точно не буду смеяться" убедили его признаться.

— ...Две тысячи йен.

— Две тысячи йен? Ты засунул так много? — спросила Микото.

— Стоп, "Две тысячи йен"? Ты имеешь в виду банкноту в две тысячи йен? Вау, я хочу посмотреть, я очень хочу посмотреть на неё! Всё ещё не уничтоженная банкнота в две тысячи йен! Хехехех, ахахахахахахаха! Так это баг торгового автомата! Даже не во всех продуктовых магазинах сейчас принимают банкноту в две тысячи йен, хахахахахахахаха!

Видя, как смех Микото достигает немыслимого уровня, в итоге он прокричал "Лгунья!!!" Не следовало ему говорить ей об этой банкноте в две тысячи йен. Он должен был поменять её раньше. Кто знает, возможно, он даже на мгновение увидел бы приятную улыбку продавца в универмаге, хотя более вероятным было бы "О-ох".

— Хохох. Ну, тогда, давай будем надеяться, что он выплюнет эту банкноту в две тысячи йен назад. Я не успокоюсь, если этот кусок мусора выплюнет две банкноты по тысяче йен.

Стоя напротив торгового автомата, Микото медленно положила правую ладонь на прорезь для монет.

Неожиданно у Камидзё возник вопрос.

— Эй, как ты собираешься вернуть назад деньги из этого автомата?

— "Как" ты говоришь?

Микото одарила его пустым взглядом, и затем,

— Вот так...

Бледная искра, похожая на молнию, выскочила из её ладони и мгновенно ударила в торговый автомат.

*Бам!* Тяжелый торговый автомат закачался из стороны в сторону как борец сумо. Черный дым повалил из внутренностей машины, как облака дыма, которые рисуют в манге.

Камидзё побледнел.

— Хм...? Странно, я не хотела ударять его так сильно. Ах, почему-то вывалилось куча банок сока. Эх, твоя 2000-йеновая банкнота не вышла, но по крайней мере сока вывалилось как минимум на две тысячи йен, так сойдет..? Эй, почему ты убегаешь!? Эй!

Камидзё не смел обернуться. Он убегал со всех ног, чтобы оказаться хотя бы на один миллиметр подальше от этого автомата. Камидзё обычно мог предугадать, когда на него свалится неудача, он предчувствовал это за секунду до того как что-то пойдёт не так. Но не в этот раз.

"Че, черт!! Почему-то я не ожидал этого, но по крайней мере, я должен был понять это раньше...!!!"

Обычно, даже если просто пнуть автомат, он подаст только тихий сигнал тревоги, но сейчас вместо этого он выл во всю мощь, будто выплескивая всю накопившуюся энергию.

Часть 2

Он уже не помнил, почему он бежал. Всё, что он точно знал — это то, что он бежал уже около десяти минут.

К тому времени как он опомнился, Камидзё уже сидел на автобусной остановке в деловом районе. Сидя там, уставший до смерти, он смотрел на августовское небо цвета пламени, освещаемое заходящим солнцем. В оранжевом небе плыл дирижабль с прикрепленным к оболочке дисплеем, показывавшим новости Академгорода: "Компания Мизухо отказалась от исследований патологической мышечной дистрофии."

— Не сбегай в счастливый мир грез, и забери часть сока. Разве он с самого начала был не для тебя? — вздохнула Микото, садясь рядом с ним, и бросая банку за банкой в его руки. Она выглядела миролюбивой на фоне вращающихся поблизости ветряных турбин.

Наверное, она была немного подавлена из-за ошибки в контроле своих сил.

— ...Я боялся, что в тот момент, когда я возьму сок, я стану сообщником. Что я должен сказать — не бросай их мне.. Ауч! Горячо! Откуда тут горячий Сируко[✱]Сируко — Сладкий бобовый суп?

— Когда он не работает, ты никак не сможешь выбрать, какой сок выпадет!

— Чувствуешь ли ты явный злой умысел в сидре из чёрных соевых бобов и соевом молоке?

— Ха? Забей. Ты должен быть благодарен. Мы счастливцы что два адских сока, зеленый сок гуараны[✱]Гуарана и клубничный оден даже не выпали.

Говоря по-другому, Академгород это и "Город экспериментов".

При наличии множества университетов и исследовательских лабораторий, предоставляющих тестовые образцы своей продукции, улицы были переполнены экспериментальными объектами, такими как автоматические роботы-мусорщики и автономные роботы-патрульные. Это означало, что продукция, представленная в универмагах и торговых автоматах была разной, но...

— ...Несмотря на это, очевидно что ученики всё равно платят те же деньги, поэтому хочется спросить, почему важные шишки не знают об этом.

— Ладно, ладно, даже маленький шаг, сделанный для достижения своей мечты означает, что ты полон амбиций. А, я хочу этот сливовый сок. — сказала Микото, без предупреждения взяв банку из рук Камидзё. — Знаешь, даже если это только одна банка, ты не должен всё время убегать. Даже если так получилось, что я очень сильная, ты можешь подумать обо мне как о какой-нибудь слабачке и посмотреть на меня свысока? Попробуй думать так и зови меня Микото-сан, ладно..?

— ...Что с этой девочкой, она ведет себя так гордо и говорит такую чушь?

— Что? — Мисака посмотрела на Камидзё, заметив взгляд полного пьяницы — ...Хм, наверно не стоило этого говорить. Но до тех пор, пока слабые скулят, сильные будут издеваться... это то во что я верю. Почему ты другой? В Академгороде только семь пятых уровней, так почему тебя преследовали по всему городу эти хулиганы уровня спущенной с поводка чихуахуа?

— ???

Несмотря на всю уверенность, звучавшую в словах Микото, Камидзё не мог вспомнить ничего подобного.

В таком случае Микото ошибалась или же она знала часть прошлого, которое забыл Камидзё? Не в силах задать ни тот ни другой вопрос, Камидзё промолчал.

— Ты, ты не должен хвалиться тем фактом, что ты победил меня, Микото Мисаку, Рейлган. Но раз уж ты победил, ты не должен публично извиняться передо мной. Но сейчас ты сделал именно это, так? С этих пор все всегда будут помнить об этом. Они будут говорить: "Ах, эта Микото Мисака, разве её не победил парень, который выглядит, как будто его преследует чихуахуа?"- сказала Мисака, разделавшись со сливовым соком.

— Раз ты победил меня, как победитель, ты должен взять на себя ответственность. Меня, одну из семи известных эсперов пятого уровня в Академгороде, победил такой парень... Знаешь, я могу заупрямиться и заявить об этом в открытую.

— Что за чушь? Это не эпоха Эдо с её духом бусидо...

Но когда он начал говорить это, одна фраза застряла в его голове, вызывая беспокойство.

"Ты победил меня?"

"Раз я ничего об этом не помню, что же именно я сделал такого, чтобы девушка сказала мне: "ты должен взять на себя ответственность"..!!"

— Ох, ооооооооооооох...

— Почему ты так стонешь? — раздраженно спросила Микото. — С другой стороны, ты наверное тоже раздражен. В конце концов, это похоже на эпизод, взятый из манги для парней.

Микото сердито скрестила руки и вздохнула, хотя Камидзё не заметил этого.

— На самом деле я вовсе не собиралась ударять тебя, но ты превосходно защищался ото всех ударов, будто ожидая, что они сильно поразят тебя... какая великолепная техника. Если оставить в стороне то, что я вела себя высокомерно и раздражительно, тот факт, что она была эффективной, непростителен.

— ...Ооооох... ха?

Опять получив подсказку в словах Микото, Камидзё застонал.

"Она и не собиралась ударять меня? Означает ли это, что отношение наших сил такое же, как у родителя , со смехом успокаивающего ребенка, который в это время бездумно размахивает руками?"

Хотя он и противостоял повелительнице электричества, он ни разу не сдался этой девочке?

...

...Очень жаль, Тома Камидзё.

— Почему-то ты из тех людей, которые теряют уверенность, когда на них давят, — безразлично сказала Микото. — Эй, хватит уже, пей. Если бы ты был кохаем, которому достался личный подарок от Микото-сенсея, ты бы упал в обморок от счастья.

— "Обморок"? Как будто кто-то бы принял с благодарностью этот не особо гигиеничный сок! Это не манга для девочек, абсолютно невозможно, чтобы мы оказались свидетелями школьного романа между девушками.. Я думаю.

— ...Нет. Было бы чудесно, если бы это была манга для девушек. — По какой-то причине Микото отвела взгляд. — Она была бы более разнообразной, знаешь.. скорее, более запутанной?

— Оне-сама?

Неожиданно раздался звонкий девичий голос. Микото выглядела так, словно её ударили куском льда по затылку.

— Оне-сама? Оне-сама!!

— Кха — Камидзё издал звук, будто он подавился от шока. "Что за хрень...!?" Обернувшись так быстро, как только мог, он увидел стоявшую рядом девочку.. наверно первогодку из средней школы.. в такой же форме, что и Микото. Эта брюнетка с двумя хвостиками стояла, скрестив руки на груди, и её глаза сверкали.

— Так, Оне-сама! Так-так-так, Оне-сама! Только я подумала, почему ты уже не на летних занятиях, и вот что оказалось причиной, ээ!?

Когда Камидзё посмотрел на девушку, стоявшую позади неё, серьезно обеспокоенная Микото схватилась руками за голову. Что касается бессильного Камидзё, ему показалось, что сердце Микото загадочным образом говорило ему забыть это шаблонное цуккоми.

Сжимая голову руками, чтобы облегчить головную боль, Микото заговорила с этой загадочной девушкой.

— Нуууууууу, я хочу убедиться, но мне интересно, хочешь ли ты сказать "из-за этого" или "из-за него".

— Конечно же, я говорю о твоей тайной встрече с этим вот джентльменом, разве не понятно?

В волосах Микото промелькнула искра, но девочка с двумя косичками не возражала. Онемевший Камидзё смотрел как сладко улыбающаяся девочка с устрашающей скоростью приблизилась к скамейке.

"О черт, она идет сюда!" Но прежде, чем Камидзё смог отодвинуться, она с силой ухватила его за руку обеими руками.

— Приятно познакомиться с вами, сэр. Я оруженосец Оне-сама, зовите меня Куроко Ширай.

— Чт..? — Камидзё опустил взгляд на руку, которую она держала, беспокоясь о своей реакции.

— Кстати, этот уровень нервозности — это предупредительный сигнал о намерениях пофлиртовать?

— Пффх! — Рассмеялся Камидзё. Микото, сидевшая рядом с ним медленно встала и...

— П-О-Ч-Е-М-У- Т-Ы-! Этот чудак не мой парень!

Сопровождая слова раненного сердца, из челки Микото вылетела молния.

Куроко Ширай отпустила руку Камидзё и отступила на шаг назад. Молния никого не задела, поскольку девушка растворилась в воздухе.

— Тч, и она использовала телепортацию в такой неподходящий момент. Если этот слух когда-либо распространится, я не признаю его, черт подери!

Микото яростно атаковала пустоту своими взрывными молниеносными атаками, одержимо ища, кого бы хорошенько ударить током. "Елки-палки, и как я должен успокоить её?" — задумался Камидзё, затем неожиданно позади скамейки раздался голос .

— Оне-сама?

"Снова!!!" Камидзё обернулся...

И увидел ещё одну Микото Мисаку, стоявшую позади скамейки.

— Чт?

Он мог точно сказать, что девочка позади него на вид ничем не отличалась от "Микото Мисаки". Светло-каштановые волосы до плеч, красивое лицо, белая блузка с коротким рукавом, летняя кофта, и плиссированная юбка. От черт лица до униформы с украшениями, не могло быть сомнений: там стояла "Микото Мисака".

Но...

Камидзё посмотрел на девочку, сидевшую рядом с ним. Светло-каштановые волосы до плеч, красивое лицо, белая блузка с коротким рукавом, летняя кофта, и плиссированная юбка. Несомненно, он смотрел на сидящую "Микото Мисаку".

Хотя были и отличия. У девочки, стоявшей позади скамейки на лбу было что-то, похожее на очки ночного виденья, так носят неиспользуемые в данный момент очки для плавания, и её глаза казались пустыми. Её рассредоточенный взгляд точно повторял движения затылка сидевшей Микото.

— ...Ээ? Они размножились!? Это Мисака номер два!

Камидзё пораженно разглядывал то одну, то другую "Микото Мисаку". В сравнении с удивленным лицом той, что сидела рядом, та, которая стояла позади смотрела без всяких эмоций.

— Так, — пробормотал Камидзё оглянувшись, — кто же ты?

— Имото[✱]Имото в переводе с японского означает "младшая сестра". В данном тексте слово может обозначать одно из двух: первое — "имя Мисаки", второе — "младшая сестра". Ввиду невозможности на данный момент проверить какое значение используется вкладывается в данное слово в оригинальном тексте, здесь и далее будет использоваться только одно значение — "имя Мисаки", тут же ответила Мисака.

— ...

"Довольно странный способ сказать об этом," — подумал Камидзё. Вокруг Камидзё было слишком много людей, которые странно разговаривали с ним, так что даже не поймешь, были они странными или нет.

— Ты, Мисака, называешь себя "Мисака" когда говоришь о себе? Я не обращаюсь к Мисаке "Мисака" так как мы не зовем друг друга по имени. Не вызовет ли это хаос даже дома, если ты будешь звать себя "Мисака"?

— Но имя Мисаки все еще Мисака,ответила Мисака незамедлительно.

— ...

Не может быть, чтобы Мисака звала себя "Мисака", наверняка у них есть какое-то негласное правило на этот счет. Камидзё посмотрел на Микото, сидящую рядом с ним в надежде на помощь, но он ещё раз удивился, Микото смотрела на свою молчаливую сестру.

— По.. понятно, Имото. Но вы обе явно выглядите одинаково — одинакового веса и роста, не так ли?

Микото продолжала смотреть на Имото.

— Наш генетический набор одинаковый, ответила Мисака. К тому же интересоваться весом девушки грубо, сказала Мисака то что у нее на уме.

Микото всё еще смотрела на Имото.

— ...

"Что за странный человек," — подумал Камидзё.

— Тогда наверно вы близнецы. Хммм, это я впервые вижу идентичных близнецов, но вы обе действительно выглядите одинаково. Ну, что ты собираешься делать, Футаго-тян? Вернешься к Нее-тян?

Микото некоторое время непрерывно, непрерывно смотрела на Имото.

— Ты чрезмерно наивен, мелкий негодник, так что Мисака ответит на возникший у тебя вопрос так, чтобы ты понял. Мисака пришла, чтобы увидеть и подтвердить обладателя точно такой же силы, замеченной в радиусе шестиста метров от Мисаки...

Если они идентичные близнецы, тогда развитие у них одинаковых сил достаточно вероятно.

И хотя он думал об этом... Камидзё особенно боялся взгляда Микото.

"Вот черт, она из тех кто ненавидит, когда друзья видят её родителей на родительском дне,"- подумал Камидзё.

— ...И в этом месте я обнаружила уничтоженный торговый автомат и вас, несущих большое количество сока. Я никогда не думала, что Онее-сама будет участвовать в мелком воровстве, сказала Мисака выражая неодобрение, — Мисака-имото продолжала стоять по стойке смирно. — Что же заставило Онее-сама изменить свои взгляды, спросила Мисака в манере полицейского допроса просто-на-всякий-случай.

Из-за этого странного обвинения, у Камидзё не оставалась выбора, кроме как продолжить диалог.

— Эй знаешь ли, это она единственный преступник, а я только свидетель.

— Ложь только подтверждает преступление, как ответила бы Мисака. Согласно результатам измерений, сделанных перед торговым автоматом при помощи электричества, установлено что более ранние отпечатки пальцев принадлежат тебе, предъявила тебе доказательства Мисака.

— Ложь! Я не ожидал электрического удара до того, как это случилось!

— Это ложь, откровенно ответила Мисака.

— ...

— ...

"Пожалуйста помоги мне!" Камидзё, глядя на Мисаку-имото, продолжал трясти за плечо сидевшую рядом Микото.

Но Микото вообще никак не реагировала.

"Странно," — подумал Камидзё. — "Мы встретились с Имото всего лишь примерно десять минут назад, но Микото из тех, кто безостановочно болтает по собственной инициативе. Возможно, у Микото есть что-то про неё, о чем она не может рассказать ?"

— ...?

Камидзё спокойно повернулся к сидевшей рядом Микото. Затем...

— ...Ты! Какого ты шатаешься здесь!?

Без предупреждения заорала молчаливая Микото во внезапной вспышке гнева.

— Ааааааа! — закричал Камидзё, удивившись раздавшемуся рядом с ним её оглушительному крику.

"Этот пронзительный крик, характерный только для девушек, разрывает мне барабанные перепонки, это похоже на боль после того, как съешь много колотого льда!"

Микото крикнула только один раз и продолжала молчать.

Словно она ждала ответа Мисака-имото.

Как после удара грома, их окутала полная тишина.

Дирижабль плыл в ночном небе. По дисплею на боку дирижабля, постоянно бежала сегодняшняя новость: "Новый вирус [HDC. Cerberus] гуляет в сети", и голос за кадром странно шумел.

В таком окружении Мисака-имото стояла по стойке смирно и отсутствующим взглядом смотрела в глаза Микото,

— Один вопрос или другой... Тренируюсь, кратко ответила Мисака.

— "Тренируюсь".

У Микото перехватило дыхание, будто её ударили сзади по голове, и она отвела глаза. Она что-то пробормотала, но Камидзё не расслышал что именно.

— ??? Если это тренировка, Имото-сан что, поступает в Правосудие?

Если статус ученика "свободен" или "на тренировке", первым, что наверняка придет в голову, будет "Правосудие".

Любой, кто увидит силу Микото, поймет, что эта способность гораздо лучше подходит для убийств, чем обычный нож. Для 2,3 миллионов учеников, находящихся в Академгороде, существуют специальные организации, которые разбираются с неизбежными случаями ярости эсперов.

Есть две организации, которые успокаивают буянящих эсперов: обладающие оружием следующего поколения отряды учителей, называемые Анти-Навык, и ученики, выбираемые от каждой школы — Правосудие.

И Анти-Навык и Правосудие изначально имели ранг не выше чем учителя или ученики соответственно. Соответственно, чтобы попасть в их профессиональные ряды, нужно подписать девять контрактов, пройти тринадцать различных тестов на пригодность, и завершить четырехмесячное обучение.

Микото хлопнула в ладоши и отвела взгляд от Камидзё.

— Ах, аааа, Правосудие? Ах — ах — да, да. Вот почему ты делала это, столько проблем, ээ, столько их.. или следует сказать, измучилась?

Она сказала это милым, но все еще подозрительным тоном.

— Эй. Почему ты говоришь как будто неожиданно опускаешь информации, как в разговоре по сломанному телефону.

— Хех, я не опускаю её, я только излагаю её ясно, правильно, точно. — Затем Микото посмотрела на Имото. — Нам нужно о многом поговорить, об очень многом. Эй, Имото, можешь немного пройтись со мной?

— Аа? Нет, даже у Мисаки есть расписание, которого нужно придерживаться и...

— Хватит уже, — Микото посмотрела на Имото убийственным взглядом. — Иди сюда.

Этот странный, бездушный голос... Камидзё каким-то образом ощутил это.

У Микото не было причин делать что-то особенное. Она только смотрела на лицо Имото и сказала одно только слово с улыбкой.

Но это единственное слово. Он воспринял его так, что вихрь подозрительных ощущений появился в сердце Камидзё.

Микото посмотрела на Камидзё. К этому моменту она уже вернулась к поведению обычной шумной ученицы средней школы.

— Ну, тогда, мы пойдем туда. Знаешь, тебе тоже стоит вспомнить о комендантском часе в твоем общежитии!

Микото оставила сидевшего на лавочке Камидзё и обняла за плечи Имото. Две обычные на вид девушки пошли вниз по широкой аллее.

Камидзё инстинктивно двинулся вслед за Микото.. но остановился.

Сев обратно на скамейку, он бездумно пробормотал, уставившись на дирижабль, паривший в ночном небе,

— Как запутанно... — мягко выдохнул он. — Интересно, что же у них за семья...?

Часть 3

Хотя была одна проблема.

— Ах, да, точно, точно, что мне делать со всем этим соком?

Камидзё изумленно уставился на большую гору из девятнадцати банок сока (Микото выпила только банку сливового сока), но в итоге, у него не было другого выбора, кроме как забрать их все с собой, Это было примерно 350 г * 19 = 6.65 кг мусора и чего-то такого. Сделав это бесполезное вычисление он почувствовал как еще дальше погружается в печаль. Состояние его разума было как у акрофоба, случайно посмотревшего вниз с подвесного моста.

В этом состоянии Тома Камидзё нетвердой походкой в багровых сумерках отправился домой с руками, полными банками с соком. Дорога, которая вела к студенческому общежитию, была узкой, слишком узкой даже для того чтобы проехала машина, но едва он подумал: наверно машины не поедут тут, как его чуть не сбила машина, неожиданно выехавшая из гаража.

Но как бы неудачлив ни был Камидзё, ему ещё не пришло время испытать неудачу быть сбитым машиной и умереть с улыбкой на лице всего в пяти минутах от общежития.

— Возвращаться домой — это само по себе приключение, — сказал Камидзё, снова собирая банки.

Холодные банки сока должны были заметно нагреться, оставаясь у Камидзё в руках. Но этим чертовски жарким японским летом, как так случилось что он не мог не почувствовать себя на грани обморожения!? Сердце Камидзё было в печали.

И, едва Камидзё подумал об этом, он заметил теннисный мячик, неожиданно подкатившийся к его ноге.

"Наверное, кто-то играл и забыл его тут", — подумал Камидзё.

— Эй, эй.

Камидзё, зная о том, как опасно наступить на теннисный мяч, остановил поднятую ногу и переместил её немного по горизонтали, чтобы избежать мяча.

"Эй, это опасно, что я буду делать, если наступлю на мяч и упаду?"

Только он подумал об этом...

Внезапно подул ветер.

Катившийся мяч, словно спланировав это, проскользнул в щель между землей и ногой Камидзё.

— Ииии! Эй, эй, стой..!

Вес всего его тела уже был перенесен на ногу, останавливаться было слишком поздно. Камидзё со всей силы наступил на мяч и упал на спину.

Из-за большой кучи банок сока он не мог как следует удерживать равновесие. Камидзё полностью распластался на земле, хватая ртом воздух, корчясь и катаясь по земле. Не повезло, и даже воздух не говорил об этом.

Банки сока, которые должны были быть в его руках, с громким шумом раскатывались и разлетались, пока Камидзё, растянувшись на земле, глубоко дышал.

"Ну, думаю, ничего страшного, если банки немного помнутся", — подумал Камидзё.

— Че-черт. Проклятье, что, черт возьми, я сделал...?

— Ээ-эх, — сказав это, он наконец-то поднялся. Когда он посмотрел на девятнадцать банок сока, разлетевшихся по округе, его захлестнуло отчаянье.

"Мне всё ещё нужно идти и тащить с собой груз весом чуть больше шести килограмм", — шатавшийся Камидзё чувствовал себя так, будто его пронзили копьем, кстати говоря, ничего с этим было не поделать. В итоге, ему придется собрать их все в одиночку.

И, пока Камидзё, сгорбившись, собирал банки, на него легла тень.

"...Облака?"

"О?" — Камидзё инстинктивно поднял взгляд.

Перед ним стояла Микото Мисака.

"Ооо!?"

Под давлением взгляда молча смотревшей на него сверху вниз ученицы, Камидзё инстинктивно отступил.

— Т, Ты... ээ? Я думал, ты куда-то пошла с Имото. Что теперь? Хотя, если ты хочешь сока, то в этот раз тебе придется взять две или три банки.

— ...

Микото ничего не ответила на его слова.

"Как-то странно," — подумал Камидзё.. Затем он вспомнил, что Микото кое-что сказала со случайной вспышкой молнии. Победив, он должен был нести за это ответственность как победитель, сказала она. Я прослежу, чтобы об этом открыто объявили, также сказала она.

И что насчет этого? В итоге, Тома Камидзё о котором шла речь, наступил на теннисный мяч, разлегся на дороге, рассыпал банки с соком, которые нес, по земле и был вынужден в одиночку, сгорбившись, собирать их.

"Кха! Елки, она подошла слишком близко к мне, её юбка.. кстати говоря. недавно там были короткие шорты. Почему она сменила их на трусы!?"

Он думал, кто угодно разозлится на того, кто смотрел на них, даже если вокруг будет творится хаос.

Микото уже смотрела на него своими пустыми глазами.

— Если это важно, могу помочь, предложила Мисака со вздохом.

— ???

Это совсем не походило на вздох, даже её дыхание было подозрительно тихим, Микото заставила Камидзё подозрительно посмотреть на неё, в этот момент он наконец заметил очки ночного видения, которые она держала в руке.

— Ах, точно это Имото-тип. Ты, ты действительно выглядишь как Микото.

— ...Микото, да? — спросила в ответ Мисака. А-а, ты имеешь в виду Оне-сама, так?

— Кого еще?

"Как обычно, она на своей волне," — подумал Камидзё. — ...Ах да, это Имото. В самом деле, это всё из-за шортов, наверно ты переоделась.

— Шортов...?

— Ааа, я просто сам с собой разговариваю! Ч-что же я хотел сказать.. точно! Для чего эти крутые военные очки?

— У Мисаки нет умения отслеживать любые электрические или магнитные потоки как у Оне-сама, так что это приспособление необходимо для их визуализации, тщательно объяснила Мисака.

— ...

"Не думай, что все станут вежливыми если ты будешь использовать вежливые обращения" — проворчал в душе Камидзё.

— Температура и влажность были высокими, так что я сняла оборудование, но если возникнет необходимость, я одену их назад, предположила Мисака.

Пока Мисака одиноко бормотала, она снова нацепила очки на лоб.

— Хм, ээ? Но разве тебя не утащила с собой твоя сестра не так давно?

— Мисака пришла с той стороны, как указано.

Мисака-Имото показала в направлении улицы. Почему-то это было совершенно другое направление.

— ? — склонил голову Камидзё.

— Но помимо этого, что ты собираешься делать с разбросанным соком? спросила бы Мисака. В этой ситуации ты можешь нарушить правила дорожного движения, и тебя могут оштрафовать как минимум на 150 000 йен.. или возможно даже больше.

— ...Это будет ужасно. Я быстро соберу их и пойду.

Хотя Камидзё и знал что эта, другая Мисака-Имото, говорила не в сварливой или саркастичной манере, а в стиле: "быстро уничтожить неприятности вокруг", это по какой-то причине немного раздражало.

И, пока Камидзё молча собирал банки сока по одной,

— Если нужно, Мисака, тоже, поможет, предложила Мисака.

— Хах? Все отлично, я сам могу. В общем-то, твоя помощь никогда не потребуется.. Я думаю.

Но в этот момент, через жилой район проехал фургон. Он резко остановился перед Камидзё и водитель в самом деле стал сигналить ему в плохом расположении духа.

— ...

Мисака-имото молча начала собирать рассыпавшиеся банки. От того, что незнакомая девочка помогает убрать последствия его неуклюжести, Камидзё чувствовал себя опозоренным, но он ничего не мог сказать под торопившие его сигналы грузовика. С этим ничего нельзя было сделать, так что они собрали две одинаковые кучи.

Тем не менее, Камидзё кое-что прошептал после того как всё собрал.

— Извини, наверно мне стоит угостить тебя десертом из универмага, извини за это..!!

Как только Камидзё сказал это, в мгновение, когда он снова увидел фигуру Мисака-имото, его дыхание невольно остановилось.

Беззащитная, сидевшая на корточках Мисака-имото совершенно не беспокоилась о своей короткой юбке. Он незаметно поглядывал на что-то бело-голубое между её ног.

Сидевшая Мисака-имото посмотрела на Камидзё пустыми глазами,

— Что случилось? спросила Мисака для подтверждения.

— Ии...!! Нет, ну, ничего, знаешь? Никуда не смотрел, понимаешь?

— Для сравнения у тебя замечены расширенные зрачки, учащенное дыхание, ненормальный пульс, и остальное, показала бы Мисака свою объективную оценку. В заключение, у тебя стресс?, как Ми..

— Нет, ничего! В самом деле ничего! Я очень сожалею!

— ??

Почему он извиняется? С этим выражением Мисака-имото слегка наклонила голову.

Как только фургон угнетающе засигналил, Камидзё подгоняя себя, быстро собрал банки сока.

После того как всё собрали, фургон резко разогнался, по-видимому водитель был очень зол. Между прочим, когда грузовик проезжал мимо, юбка Мисака-имото задралась, но девочка даже не подумала придержать юбку.

"Почему-то мне кажется, что я понимаю, как различить сестер," — вздохнул Камидзё. Микото, даже с шортами одетыми под юбкой, наверняка не оставила бы это без внимания.

— Ну, так куда нужно отнести эти банки с соком? спросила Мисака с руками, полными банок с соком.

— Аа? Не нужно, я могу сам донести их.

— Ну, так куда нужно отнести эти банки с соком? настояла Мисака.

— Я же сказал, всё хорошо, не беспокойся, тебе не нужно их нести...

— Быстро говори.

Сказала она более резким тоном. Камидзё сдался, и позволил Мисака-имото нести банки.

К счастью, студенческие общежития были только в пяти минутах ходьбы. Идентичные здания стояли в мрачном месте, но так как ветер между зданий дул в одном направлении, это место так же было лучшей ветряной фермой.

Между зданиями было чуть больше 2 метров. Проскользнув в похожий на узкий проулок вход, Камидзё и Мисака-имото зашли через пожарный выход и пошли к лифтам общежития.

И, прямо перед Камидзё, появился робот-уборщик... с шинами и вращающейся шваброй, приделанными к бочке высотой 80 см. и диаметром 40 см.

До этого момента в Академгороде даже загадочное было безвредно, но сейчас все было немного по-другому. На роботе-уборщике в позе сейдза[✱]Сейдза сидела горничная 13-14 лет.

— Ээээй, Тома Камидзё!

Её звали Майка Цучимикадо, и она была соседкой Камидзё. Майка, из-за обещания, данного своему брату Мотохару Цучимикадо, ходила в школу домоводства (горничных) и сейчас была одета в свою школьную форму — костюм горничной. Какие-то неприятные обстоятельства и изменение темпа заставляли её убегать из женского общежития и приходить сюда в качестве сбежавшей из дому девушки. Но даже потеряв воспоминания, Камидзё постоянно сталкивался с ней здесь, похоже он ничего не смог сделать, чтобы остановить её постоянные проникновения в мужское общежитие.

— Сегодня сломался кондиционер, так что я зайду. И еще, я думаю мой брат будет шуметь сегодня ночью, так что извините нас.

— ...Ясно, школы домоводства наверняка ужасны, в них даже нет летних каникул.

— Да. "Настоящая горничная никогда не отдыхает," — гласят правила моей школы. Даже по субботам и воскресеньям начинающая горничная не может отдыхать, и если бы я по-партизански не сбежала на два дня, я бы упала и не встала.

— Настанет ли ледниковый период, когда горничные-прогульщицы станут востребованы?

— Но конечно, горничные, которые закончили курс обучения, более востребованы чем отсеянные, говорят они. Кстати, эти военные трофеи у тебя в руках ты выиграл в лотерею?

— Я заплатил за всё это (возможно). Банки могли немного запачкаться, но можешь взять одну, если хочешь.

— Если тут есть зеленый чай, я возьму его..

— ...Тогда молоко с молотым зеленым чаем тебе подойдет.

— Спасибо, — сказала Майка Цучимикадо, протянув маленькую ручку, и взяв молочный чай из рук Камидзё. Затем, робот-уборщик изменил направление, оставив Камидзё и Имото позади. Майка энергично помахала рукой на прощание.

— Наконец, уловка номер один для скрывающейся беглянки: никогда не оставляйте девочку одну в комнате на день. Простейший способ — заставить её мирно слоняться по городу, затем ночью, вернуть, заманив. Если оставлять её внутри круглосуточно, звуки того, что кто-то живет в твоей комнате, могут просочится наружу и достигнуть ушей соседей. Я имею в виду, разве эта монашка не издает слишком много лишнего шума?

Робот-уборщик с сидевшей на нем девочкой куда-то уехал.

— У тебя есть склонность лишать свободы других людей? поинтересовалась Мисака немного серьезно.

— Ничего серьезного, это просто скрывающаяся нахлебница.

Камидзё чётко сказал это. Он сказал это чётко... но стоит ли сомневаться, что сказал бы об этом какой-нибудь дотошный юрист? Камидзё явно надеялся, что это не будет расценено как похищение несовершеннолетней.. или ещё хуже.

"Если ёкодзуна[✱]Высший ранг в сумо. зайдет сюда, порвутся тросы."

Обеспокоенный Камидзё зашел в ветхий лифт с Мисака-имото, и поднялся на 7 этаж.

*Дзинь* раздался звук из дешевого электродинамика, когда лифт приехал на седьмой этаж. Так как общежитие Камидзё было прямоугольной формы, то после выхода из лифта был только один путь — вперед.

Немного дальше, прямо около двери в комнату Камидзё, стояли подозрительно новые металлические поручни. Камидзё не мог вспомнить, как бы сильно ни старался, но по-видимому, какой-то идиот сжег их пламенем. Здесь и там, если присмотреться, стены и пол тоже были подозрительно новыми.

И перед дверью в комнату Камидзё, их встретили Индекс и Аиса Химегами, обе они сидели на корточках, и, вытянув руки, играли с трехцветным котом. Лежавшего между ними трехцветного кота гладили четыре руки, и он катался по полу от удовольствия.

— ...Эй, что вы обе тут делаете? Эй! Что случилось, вы что, захлопнули дверь снаружи хотя вам и не нужен ключ?

Когда Камидзё повысил голос, обе девочки посмотрели на него.

— А, это Тома. Ну, у Сфинкса завелись блохи, так что мы их вылавливаем.. э-э, что?! Тома снова привел незнакомую девушку!

Это была Индекс, девочка четырнадцати-пятнадцати лет. Девочка со стопроцентно фальшивым именем, она была облачена в откровенно экстравагантное, белое как фарфор, обшитое золотом монашеское одеяние. Где-то был мир, в котором существовал кое-кто по имени "Индекс", но для бесчувственного Камидзё она была "девочкой, незаметно для него ставшей нахлебницей".

— Возможно, это была его судьба: активировать флаги других людей и проходить их роуты.[✱]Роут — термин из визуальных новелл обозначающий ветку развития событий, чаше всего в подобных играх ветки отличаются девушкой которую соблазнит главный герой. Флаг — выбор который определяет будет девушка соблазнена главным героем или нет

Это сказала Аиса Химегами, девочка лет шестнадцати-семнадцати. У нее были длинные черные волосы и внешность обычной жрицы-мико, но на её шее висело, странно качаясь, огромное серебряное распятии. Это никого не удивляло, так как это был единственный возможный барьер, созданный для того, чтобы запечатать силу Химегами — Тёмную Кровь.

Камидзё вспомнил недавние слова Индекс о распятии.

— Тома, Тома разве я не говорила тебе не трогать кельтский крест Аисы? Это крест из "переносной церкви", который может создавать и поддерживать только минимальный барьер. Если бы это была обычная церковь, интересно, был бы он равнозначен кресту на самой её вершине?

— Хех. Тогда это значит, что если я дотронусь до него правой рукой, он исчезнет.

— ...Да. Точно так же, как это произошло с моим одеянием...

— Ха? Я не слышу тебя, что ты сказала?

— Ничего! Я ничего не говорила, так что забудь об этом!

После этого Камидзё был изгрызен и искусан слегка взбесившейся покрасневшей Индекс. Главным было то, что до этого распятия ему ни за что нельзя дотрагиваться; вероятно.

Между прочим, из-за этого распятия, запечатывающего её силы, Химегами была оценена как нулевой уровень и отчислена из элитной частной школы. Даже Камидзё не смог бы попасть в эту школу, их минимальным требованием был второй уровень. Ученик-спортсмен, борющийся с ослабляющем его ранением, наверняка легко бы понял обстоятельства Химегами.

Если сейчас убрать распятие, "Тёмная Кровь" наверняка снова проявится, это заставило Химегами поклясться, что она никогда этого не сделает.

В таких обстоятельствах, Химегами автоматически выселили из женского общежития. Однако, если она покинет Академгород, из-за своей силы она могла стать целью магов. Для бесцельно живущей Химегами было невероятно, что наставник Камидзё, Комоэ-сенсей, подобрала её и взяла к себе нахлебницей.

На то, что они так легко встретились в этом огромном городе, тоже были причины, правда заключалась в том, что есть места, куда тянет беглянок. У Комоэ-сенсей, специалиста по социальной, экологической, поведенческой и коммуникационной психологии, помимо прочего, была привычка ходить по таким местам, находить беглянок, и давать им приют. Действуя, полагаясь на хорошую интуицию в области флагов, и затем вызывая шок у переведенных учеников в самом начале летних каникул... у Камидзё было какое-то плохое предчувствие.

И эта Химегами смотрела на кучу банок сока, которую держал Камидзё.

— Что это у тебя тут за куча товаров ? Ты что, слабак, который не может пить воду из под крана?

— Это совсем не так. Как правило, от сока тебе не станет плохо, — вздохнул Камидзё. — Держи, Индекс ты отвечаешь за них.

— Ух-хух. Я люблю сок, но я ненавижу их открывать. Тома, открой мне банку, откроешь?

Поскольку она была едва знакома с современной цивилизацией, возможно, Индекс не могла потянуть за язычок банки. Это не значит, что она не знала, как это делать или у нее не хватало на это сил, скорее это было: "если я перестараюсь, я могу случайно сломать ноготь или даже два, так что мне страшно."

В тот момент, когда боящаяся потянуть за язычок Индекс вернула банку Камидзё, её взгляд упал на Мисака-Имото.

— Э? Действительно, должна быть причина, по которой коэффициент встреч с девочками у Томы слишком большой. Как бы то ни было, не думаю, что хочу узнать почему. Ну, тогда кто родители этого ребенка?

— Это только мое личное мнение: я вижу только бедную, несчастную девочку, которую преследует какая-то загадочная организация.

— Ты шумишь, остынь; никто не должен плохо обращаться с окружающими меня людьми по какой бы то ни было причине, — сказал Камидзё, неся сок. — ...Ладно проигнорируем на этот раз. Разве ты не сказала кое-что? Что ты имела в виду, говоря: "у трехцветного кота появились блохи"?

— Да,- устало кивнула Индекс. — Когда я проснулась утром, то обнаружила что Сфинкс весь в блохах. Я думаю, футон Тоумы в плохом состоянии.

— "Я думаю", дерьмо! Разве я не говорил вам, негодницы: "никаких котов на футоне"? Даже кошачья шерсть испортит его..! Стойте, так вот почему у меня все зудит! Аааааагр!, — закричал Камидзё. — И вот почему ты вышла из комнаты — она превратилась в рассадник для блох! Вот почему вы, негодницы, тут, черт вас возьми!

Камидзё посмотрел на дверную ручку, но не решался открыть дверь.

Индекс, не обращая внимания на колеблющегося Камидзё, засунула руки в карманы, и стала что-то в них искать.

— ...Ээ, Индекс, зачем ты достала зеленый лист из кармана?

— Его называют шалфеем! Я неожиданно нашла его снаружи, разве ты не знал?

— ...

Использование наркотиков было нормой для развития эсперов в Академгороде. Медицинские знания имели долгую историю.

Шалфей: семейство губоцветные, многолетники, родина — Средиземноморье. Листья используются в медицине, и их также выращивают как специи или декоративные растения...там где их нашли.

— Тогда зачем ты вытащила эту лекарственную траву? Ты собираешься пожевать её, чтобы восстановить ХП?

— "Хэ-пэ?" — Индекс наклонила голову. — Я не совсем понимаю странный язык Томы, но знаешь ли, шалфей обладает очищающим эффектом. Я собираюсь изгнать блох с его помощью, как магией.

— ...У меня плохое предчувствие. Эта трава, ты собираешься скормить её коту или блохам?

— Уу, хех. Поджечь лист, затем положить Сфинкса рядом с дымом, чтобы избавиться от блох.

— ...

— Как обычно, развести огонь в комнате будет самоубийством.

— ...

Камидзё предельно серьезно смотрел на откровенно отвечающую Индекс.

"Ну, я знаю что блохи ненавидят дым, я знаю это, но..."

И в этот момент Химегами неожиданно хлопнула в ладоши,

— Не молчи, сейчас тебе стоит вмешаться. Иначе кота хорошенько зажарят.

Слова Химегами вернули Камидзё в реальность.

— ...Ах! Да, ты права, права. Индекс, разве ты не знаешь, что огонь — это одна из тех вещей, каких кошки боятся больше всего? Если начнешь выкуривать блох дымом, то кот тоже умрет!

"Я так рад, что по крайней мере Химегами нормальная", -подумал Камидзё, окончательно расслабившись.

Она неожиданно засунула руки в рукава своего одеяния жрицы и начала в них что-то искать.

— ...С-стой, Химегами. Что ты только что достала из своих рукавов?

— Хм? Если ты спрашиваешь об этом меня, я должна ответить: "магический спрей".

Как бы он ни смотрел на него, это мог быть только пестицид.

— ...Ээээ. Что ты собираешься с ним делать?

— Я только собираюсь направить магический спрей на вредителей и обрызгать их.

— ...Я говорил тебе, блохи — животные и кошки тоже, так что не вытаскивай этот пробный продукт Академгорода, который убивает тараканов за 2 секунды! Разве вы двое брызгаете пестицидом себе в лицо в тот момент, когда на него садится москит..!?

— ...? — видя, что они в замешательстве уставились друг на друга, Камидзё всерьез схватился бы за голову, если бы его руки уже не были заняты. Что его на самом деле беспокоило, так это меры, которые эти двое собирались предпринять из-за того что сильно беспокоились за кота.

Тогда неожиданно заговорила молчавшая до этого Мисака-имото.

— Если обсуждение допустимо, как насчет того чтобы сначала положить сок? предложила нагруженная Мисака.

— Хм? Ах, да, просто положи их на пол. Извини, и ты можешь взять одну из кучи в качестве благодарности.

— Это неважно, ответила Мисака. Хорошо, тогда, если это не важно я положу их тут на пол, но пожалуйста убедись, что они не упадут с седьмого этажа, предупредила Мисака о предстоящей задаче.

Индекс и Химегами неожиданно замерли в ответ на хорошие, как у сомелье высшего класса, манеры Мисаки-имото; они, должно быть, были шокированы тем, что их сравнили с нарушителями спокойствия.

— ...Уаааа. Тома, Тома. Она выглядит, как Леди Королевской Гвардии (Королева Чести) из Виндзорского замка.

— ...Больше похоже на средневековье. Возможно, её сделали по проекту робота-горничной.

Мисака-имото даже не повела бровями, несмотря на их слова.

— Хорошо, тогда что нам делать с этим котом..

— Аааах, отличное продолжение... Забудь, у тебя есть идеи?

— ..Даже если ты знаешь их, искренне рекомендую воспользоваться продаваемым без рецепта средством против блох, предложила Мисака. Должен быть порошок против блох, которым можно посыпать кота.

— ...Хорошо, это лекарство, понятно. Оно не навредит в итоге?

Ученики Академгорода включены в график (учебный план) приема лекарств... что за херню они там говорили? Даже с этим предложением, что бы вы об этом ни думали, этому котенку меньше года. Устойчивость к лекарствам, неважно "вредные" они или "безвредные", сильно различается в зависимости от возраста.

Но непохоже, чтобы Мисака-имото особенно волновалась.

"Ну, она с самого начала не была эмоциональной."

— Безопасной медицины не существует, сразу ответила Мисака. Сравнивая вред от блох с вредом от лекарства, первое должно быть более опасным, дополнительно объяснила бы Мисака

— ...

— Вред от блох или клещей — не только дерматит, добавила Мисака. В худшем случае, существует вероятность заразиться тяжелым, угрожающим жизни аллергическим диатезом, забеспокоилась Мисака.

"Ух-хуу", — затих Камидзё.

Ну, конечно, говорят, что злоупотребление антибиотиками (лекарства от простуды) ведет к снижению иммунитета, тем не менее, когда температура поднимается до 40°С нет другого выбора, кроме как выпить их. Это он хорошо понимал... но, глядя на мурлыкающего и катающегося трехцветного кота, он не мог допустить ничего неразумного. Ну конечно, что-то срочно придется сделать, чтобы очистить кота от блох.

"Можно ли что-то сделать без использования лекарств?" — тихо прошептал Камидзё сложив руки, в глубоком раздумье.. и тогда, Мисака-имото неожиданно начала говорить.

— Вкратце, лучше убрать блох с тела кота, не прибегая к медикаментам, подтвердила Мисака.. конечно, также не прибегая к дыму или пестицидам.

— ...Ну, полагаю, одно только то, что у этих двоих были одно-два злых намерения не означает, что они всерьез собирались это делать.

— Или скорее из-за того что не бывает помощи без корысти? ответила Мисака в изумлении, — как обычно без эмоций ответила Мисака-имото. — Как бы то ни было, ты должен присматривать за ними обеими, посоветовала Мисака. Если ты разделишь девочек и кота как можно скорее, я думаю что следует прямо сейчас применить разрушение контейнера, заранее добавила Мисака.

— ...Ты в самом деле расцениваешь жизнь животных как контейнер? Да ладно.

"Как будто это нормально издавать новые законы," — проскользнула мысль у Камидзё.

— Итак, мы вернулись к началу. Хорошо, тогда дым и пестициды... так как эти варианты, разумеется, отклоняются, как Мисака-имото избавится от блох?

*Дерг*, Плечи Монашки и Жрицы дернулись одновременно.

— Хооо. Тома только что встретил девушку и, хотя он познакомился с ней гораздо позже чем со мной, он всё же полагается на неё больше чем на меня, хо-хо-хо.

— Вот оно что. Это план как быстро избавиться от предыдущих персонажей. Фу-фу-фу. Нас никто не спасет.

— ...

Камидзё уже стал игнорировать их.

Глядя на непреклонного Камидзё, Мисака-имото безэмоционально пробормотала,

— Повторю вопрос, пестициды и дым запрещены, любой метод который не полагается на лекарства и заставит блох сбежать подойдет, так? окончательно убедилась Мисака.

— Правильно, но как?

— Вот так, незамедлительно ответила Мисака.

Мисака-имото подошла к извивающемуся коту и положила на него свою ладонь.

В тот же момент послышался звук сорвавшегося с ладони Мисаки-имото разряда статического электричества. Тела блох упали с кошачьего меха как пыль, которую смахнули. Сфинкс, с вставшей дыбом шерстью, шумно отбивался изо всех сил, Химегами схватила его за шиворот прежде чем он успел прыгнуть с седьмого этажа.

— Вредителей можно убить определенной частотой, проинформировала Мисака. Этот тип средства избавления от насекомых обычно продается с большими скидками в крупных магазинах, так что вопросов о безопасности не должно возникнуть.

Мисака на мгновение взглянула на дверь . — В помещении для уничтожения вредителей будет проще использовать аэрозольный пестицид , заранее посоветовала Мисака.

"В любом случае, работа закончена," — подумала Мисака-имото, развернувшись и уходя, даже не услышав слов благодарности.

Индекс, следя глазами за удаляющейся фигурой, медленно пробормотала: — Тома, Тома, я думаю, это точно совершенно неприступная красавица.

Пользуясь возможностью, Тома тоже пробормотал: — Я согласен; это неразумная просьба, но постарайся следовать её примеру, хотя бы чуть-чуть.

Глава 2: Радиопомехи — Level2(Product Model)

На следующий день тоже были индивидуальные занятия.

Прискорбно смотреть на ученика, сидящего вечером посередине класса. Сначала Камидзё думал: Бросьте, это что, начальная школа в обезлюдевшем городе?, но так как это продолжалось третий, четвертый, а затем и пятый, шестой день, свет в его душе иссяк, и его уже стало тошнить от занятий.

Но эти занятия закончатся через два дня, считая сегодняшний. Камидзё мог чувствовать безысходность от того, что "летние каникулы наконец начнутся только 22 августа?!", но он был счастлив наконец-то избавиться от дополнительных занятий.

Камидзё уставился на учительский стол перед собой.

Там стояла выглядевшая как двенадцатилетняя девочка учительница ростом 135 см. — Комоэ Цукуёми; было видно только её лицо. Она говорила, положив свои записи на стол, но Камидзё удивлялся, почему она их туда положила. Было бы намного проще читать, если бы она просто держала записи в руках.

— Так что для эксперимента с ESP картами, материал карт изменили с поливиниловой смолы на АБС-пластик, это стало необходимым условием, установленным в Америке в 1992 году. Существует уловка, позволяющая определить перевернутую карту, по оставленным на ней отпечаткам пальцев... Эй, Камидзё-тян, ты слушаешь?

— ...Да Комоэ-сенсей. Я слушаю, но как это связано со способностями?

Камидзё имел нулевой уровень. После проверки не имеющей аналогов машиной, ему сказали, что как бы сильно он ни старался, он не сможет даже согнуть ложку, и это делало бессмысленными дополнительные занятия, назначенные ему, поскольку он был "слабым".

Похоже, Комоэ-сенсей знала об этом противоречии, так как сказала:

— Ты не можешь сдаться только потому, что у тебя нет никакой способности. Если ты сдашься, ты не достигнешь того, чего мог бы достичь. Так что я думаю, что изучая самые основы способностей, ты сможешь найти путь к тому, чтобы отыскать свою собственную способность.

— Сенсей.

— Да?

— ...Ну, похоже, что вы усердно трудитесь, но нельзя достичь недостижимого.

— Камидзё-тян! Я не могу сказать, что усилия всегда оправдываются, но люди, которые вообще не пытаются, никогда не добьются успеха! Даже занимающая третье место из 2 300 000 людей, Микото Мисака из средней школы Токивадай когда-то была первого уровня, но она усердно работала и достигла пятого уровня! Так что Камидзё-тян тоже должен постараться!

— ...Элита? Она? Да это девушка, которая пинает торговые автоматы!

— ? Камидзё-тян, ты знаешь её?

— Не совсем. Вернемся к теме разговора: я смотрел несколько ТВ-шоу в которых говорилось что-то вроде: "Посмотри на этого старшеклассника — он одного возраста с тобой, но видишь, какой он активный! Сравни себя с ним, посмотри на себя, ты не думаешь, что ты жалок?", и я не из тех людей, кого мотивируют такие речи! Агррррррррррр...

— Не рычи на меня! Меня это беспокоит!

— Да? Тогда почему ты так счастливо выглядишь, раз ты беспокоишься?

— Ох, эм... Ну, это потому... Эм... это потому что я... люблю тебя?..

— Кхааааа!

— ...Обучать.

— ...Фуф. Обучать, ладно. Уф, это испугало меня... Ох, стой! Да ладно! Только я направил разговор в другое русло, как он сразу же вернулся обратно к старой теме!

— А-ха-ха. Тебе ещё сто лет как рано сражаться со мной в словесной дуэли. Теперь, Камидзё-тян, открой свой учебник на странице 82 и прочитай как способность психометрика "защита-мыслей" используется в уголовных расследованиях.

Вот так и прошло сегодняшние занятие.

Часть 2

И вот, сегодняшние дополнительные занятия кончились.

Было 18:40. Камидзё пропустил последний поезд, ушедший в то время, когда все ученики уже должны были выйти из школ, и поэтому медленно побрел через торговый район. Чтобы ученики всю ночь не гуляли на улице, последние поезда и автобусы в Академгороде уходили в 18:30. Идея была в том, что люди не будут гулять по улицам поздно ночью, если транспортная система не работает.

"Я не уверен, радоваться ли мне, что остался всего один день, или жаловаться что он всё ещё остался. В любом случае, занятия отняли слишком много времени. Черт. Как только это закончится, я пойду на пляж!"

Так думал Камидзё, возвращаясь домой этим вечером. Не похоже, чтобы дул ветер, но лопасти вертяков явно крутились.

— Мм?

Камидзё заметил в толпе знакомую спину. Это была спина девочки с каштановыми волосами, одетой в летнюю форму средней школы Токивадай. Это была Микото Мисака.

У Камидзё не было причин избегать её, так что он слегка прибавил шагу, чтобы догнать её.

— Эй. Ты тоже идешь домой с дополнительных занятий?

— Хааа? — не женственно отреагировала Микото. — О, это ты. Я очень устала и хочу сохранить оставшиеся силы, так что не заставляй меня использовать на тебе электрошок. Так чего тебе надо?

— Ничего, собственно. Нам просто оказалось по пути, так что я просто подумал, что можно пройтись вместе.

— О? — Микото слегка прищурила глаза. — Ты "просто подумал", что ты можешь прогуляться с леди из Токивадай? Хех. Ты хотя бы представляешь, сколько усилий тратят парни, чтобы оказаться на твоем месте?

— ...Не очень-то хорошо самой называть себя "леди из Токивадай".

— Идиот, я пошутила. — Микото слегка высунула язык. — В любом случае, то, чему ты учишься в своей школе, намного важнее, чем то, в какую школу ты ходишь. Я уверена, что ты достаточно взрослый, чтобы понимать хотя бы это.

— Хмм. Ладно, у каждого есть область, в которой он специализируется. Кстати, твоя младшая сестра не с тобой? Я хотел поблагодарить её за то, что вчера она помогла донести напитки.

Брови Микото слегка дернулись.

Всего лишь на несколько миллиметров, но даже это миллиметровое движение показалось Камидзё странным.

— Моя младшая сестра?.. Ты встретил её позже?

— Да...

"Дерьмо."

Камидзё вспомнил, что Микото схватила Имото Мисаку за руку и силком утащила от него. Должен ли он был сохранить в секрете то, что после этого встретил её?

Микото немного прищурила глаза.

— Тебе так интересна эта младшая сестренка?

— Нет. Я просто хотел поблагодарить её, за то, что она помогла донести напитки вче...

— Так ты выбрал младшую сестренку, несмотря на то, что внешне мы одинаковые? Или ты не можешь выбрать и хочешь нас обоих сразу?

— Я сказал, нет! Где ты, черт возьми, набралась таких знаний!!!

Камидзё и Микото шли по главной улице, продолжая спорить в таком духе.

Вдоль улицы стояло много разных ветряков. Камидзё посмотрел на вращающиеся лопасти и заметил дирижабль, плывущий в вечернем небе. Демонстрационный экран на боку показывал новости за день. По-видимому, за две недели эвакуировали три научные лаборатории, связанные с исследованием мышечной дистрофии и росло беспокойство из-за сильного похолодания, надвигающегося на город.

Разговор приостановился из-за того, что Камидзё, засмотрелся на дирижабль. Дирижабль может казаться старомодным, но он использовал солнечную энергию для нагревания радиатором углекислого газа, создающего подъемную силу и для работы большого мотора, создающего тягу, так что это было экологически чистое судно, не требующее топлива.

Из-за того, что на разработку этой штуки должно быть, потратили немало усилий, Камидзё задумался — а не заканчиваются ли мировые запасы нефти? Сам дирижабль не особо интересовал его.

— Я ненавижу эти дирижабли, — пробормотала Микото.

— Ааа? Почему? — спросил Камидзё, снова посмотрев на дирижабль. Он был уверен, что слышал, что эти дирижабли были запущены по решению Совета директоров Академгорода, заявившего, что ученики должны больше знать о текущих событиях.

— ...Потому что люди следуют курсу, определенному машиной, — тихо ответила Микото, будто выплёвывая то, что очень сильно раздражало её.

Удивившись, Камидзё снова посмотрел на Микото. Выражение её лица вовсе не было странным. Совершенно ничего странного. Как будто треснувшую глиняную маску отремонтировали за то время, пока он не смотрел.

— Что это с тобой? Как эта штука называлась? Мм... "Дерево Диаграмм", кажется? А, ты из тех, кто терпеть не может, когда машина обыгрывает человека в шахматы?

Попросту говоря, "Дерево Диаграмм" было самым умным суперкомпьютером в мире. Это был абсолютный симулятор, созданный под предлогом разработки идеального предсказателя погоды.

Прогноз погоды — звучит знакомо, но это область, в которой события можно только прогнозировать. Их нельзя было считать фактами. Из-за того, что движения каждой частицы воздуха, которая создает "погоду" были невероятно сложными и переплетались с эффектом бабочки и теорией хаоса, можно было сказать, что вероятность дождя завтра 80%, но никто не сможет сказать, что дождь наверняка пойдет в 9 часов 10 минут 00 секунд. Это уже затронет область квантовой механики.

Но "Дерево Диаграмм" продвинулось с предсказания погоды до её прогнозирования.

Оно не делало ничего сложного. В сущности, если бы оно могло идеально предсказывать движение каждой частицы воздуха по всему миру, оно смогло бы прийти только к одному ответу.

У "Дерева Диаграмм" было более чем достаточно производительности, чтобы рассчитать это, но некоторые люди строили теории, что его использование для прогноза погоды было просто прикрытием, а на самом деле его истинное назначение было другим.

Между прочим, в прогнозах погоды "Дерева Диаграмм" был один необычный аспект.

Оно рассчитывало прогноз погоды сразу на целый месяц.

Никаких особых проблем с этим не было, потому что прогноз всё равно был точным, но всё же это казалось ненужными усилиями. В конечном счете, погода в следующем месяце гораздо, гораздо более вероятно изменится по сравнению с завтрашней погодой. Если целью был точный прогноз погоды, то было бы лучше пересчитывать результаты каждый день.

Тем не менее, "Дерево Диаграмм" использовало более сложный метод.

По слухам, оставшееся время использовалось для моделирования исследований.

"Дерево Диаграмм" могло рассчитать реакции на лекарство, физиологические реакции, электрические реакции, и всё в таком духе, и полученный ответ можно было подтвердить парой тестов. Возможность вот так создавать новые лекарства казалась практически безумием. Согласно этим слухам, были исследователи, которые даже не знали как пользоваться пробирками и не любили прикасаться к лабораторным крысам.

Суперкомпьютер с такой мощностью имел множество врагов. Сторонники превосходства человека над машиной, ненавидевшие машины, в любой момент могли попробовать взорвать его террористической атакой, а сторонники искусственного интеллекта, ненавидевшие людей, могли попробовать прокрасться в место расположения "Дерева Диаграмм", чтобы украсть технологию.

Чтобы защитить "Дерево Диаграмм" от внешних врагов, сейчас оно находилось в месте, недоступном для людских рук.

В общем, спутник, запущенный Академгородом и был "Деревом Диаграмм".

Тот факт, что Академгород смог в частном порядке воспользоваться ракетоносителем, хотя обычно это было позволено только государственным космическим агентствам, показывал, насколько большим было влияние Академгорода в мире.

"Ну, тот факт, что они позволили сделать это, также показывает, насколько ценным он был."

Камидзё беспомощно уставился на вечернее небо. "Дерево Диаграмм" двигалось по орбите за пределами атмосферы и, возможно, оно продолжит вычисления даже когда настанет конец света.

— Это стальной мозг, наблюдающий за людьми свысока, но он не сможет восстать против нас или сделать что-то ещё. Это не какой-то дешевый научно-фантастический фильм. Он прямо как банкомат. Он работает в соответствии с тем, какие кнопки ты нажимаешь.

Не важно, насколько мощным суперкомпьютером было "Дерево Диаграмм", оно могло работать только на основе команд, которые давали ему люди. Точно так же банкоматы разрушают человеческие жизни не из-за восстания машин. Они делают это потому что их неправильно используют.

— ...

Микото не ответила и снова посмотрела в вечернее небо. Камидзё не понимал, смотрела ли она на дирижабль или её взгляд стремился в ещё более дальние дали.

— Дерево Диаграмм... Самый мощный суперкомпьютер, который был запущен на борту спутника Академгорода — Орихиме I, чтобы анализировать данные о погоде. Было установлено, что в ближайшие 25 лет никто не сможет сравниться с ним, — пробормотала Микото на одним дыхании, словно читая рекламную брошюру Академгорода. — Они так сказали, но действительно ли такой невероятный абсолютный симулятор существует?

— Хаа?

Камидзё опять посмотрел на лицо Микото, но...

— Просто шучу! Ах, кажется во мне просыпается поэт или кто-то ещё. Ах-ха-ха-ха-ха!!!

Микото неожиданно беспричинно стукнула Камидзё.

Стоящая перед ним Микото Мисака в самом деле была оживленной, хитрожопой и эгоистичной.

— Ау! Какого черта ты это сделала?!

— У тебя действительно нет никакой мечты, да? Разве драма о дружбе между человеком и фантастическим компьютером высокого уровня с человеческим сердцем звучит так как будто в этом может быть какая-то романтика?!

— Слушай, чтоб тебя...

— А что насчет боевого робота-горничной?

— Я сказал, послушай! В этой штуке нет никакой романтики или какой-то дружбы как в драмах! И ты действительно "леди"?! Разве леди не читают романтические книги с чашкой чая в руке?!

— Хаах? Перестань, пожалуйста. Из какого века пришло это представление об идоле? Я тоже человек, так что я читаю мангу в универмаге каждый понедельник и среду.

— Покупай её! Ты просто доставляешь неудобства!

— Ну, мне сюда, — сказала Микото, проигнорировав вопль Камидзё.

Настроение Микото менялось каждое мгновение, но затем она ушла. Камидзё с недоуменным выражением лица беспомощно смотрел, как она уходит.

— ...Не понимаю её. Это то, что называют особенностями переходного возраста? Или она просто ненавидит меня?

Часть 3

Но в этот раз он не мог понять, что тут происходит.

"...Это Микото, не так ли? Что она делает?"

Немного пройдя по дороге, после того как Микото ушла, он увидел Микото, сидевшую на корточках на обочине дороги. Она сидела рядом с картонной коробкой у основания ветряка. Как раз когда мозг Камидзё начал подавать сигнал опасности, так как эта ситуация была знакомой, он увидел чёрного кота, выглядывающего из коробки.

Микото пыталась покормить кота, пододвигая сладкую булочку поближе к нему, но испуганный кот прижал уши к голове и сжался, словно кто-то собирался ударить его рукой.

"??? Она ненавидит меня так сильно, что специально пошла по другой дороге, чтобы избавиться от меня? Но тогда почему она оказалось тут раньше меня? Зачем ей было опережать меня, идя кружным путем?"

Голова Камидзё разрывалась от вопросов, но затем он кое-что заметил. У ног сидевшей на корточках Микото лежала пара очков ночного видения.

Это была не Микото. Это была Имото Мисака, которая выглядела в точности как она.

— ...Без этих очков их действительно не различить, — пробормотал Камидзё.

Имото Мисака неожиданно перестала двигаться, глядя без эмоций на чёрного кота. Не сказав ни слова, она повернула голову, словно маяк, чтобы посмотреть на Камидзё.

— Эй. Спасибо, что вчера помогла донести напитки и избавила от тех блох.

— ...Мисака сделала это не для того, чтобы её благодарили, ответила Мисака.

Немного раздражения примешалось к её неэмоциональности в тот момент, когда Имото Мисака, подняв с земли очки, надела их на голову. Также она убрала руку, в которой держала сладкую булку.

— Мисака сняла свои очки только потому, что она слышала, что коты ненавидят блестящие вещи, такие как линзы, объяснила Мисака. Следует ли ей извиниться за то, что ошибившись ты принял её за онэ-сама?

Говоря это, Имото Мисака почему-то с каменным лицом спрятала сладкую булку за спиной.

Чёрный кот недовольно мяукнул, хотя до этого он боялся,

Камидзё недоумевал.

— Если бы мне были нужны извинения за подобное, я думаю в итоге мне бы пришлось попросить извиниться передо мной каждого в мире. — вздохнул Камидзё. — Но если коты ненавидят линзы, зачем ты снова надела очки? Ты хочешь сохранить индивидуальность?

Из-за отсутствия эмоций и спокойствия, с которым она действовала, сказать было трудно, но почему-то Камидзё казалось, что она в панике надела очки как только заметила, что кто-то наблюдает за ней.

— ...Нет, не совсем, ответила Мисака.

Она ответила сразу же, но её слова были несколько уклончивыми.

Камидзё еще раз удивился. Действительно, снять очки, чтобы не пугать кота и, согнувшись, сидеть на корточках, протягивая ему сладкую булку, было не в характере невыразительной и безэмоциональной Имото Мисаки, но и особой причины скрывать это не было.

— Тогда ты просто можешь дать коту булку. Он любит их, да?

— Нет...Это не так. — замерла Имото Мисака. — В любом случае, для Мисаки невозможно покормить этого кота, заключила Мисака. У Мисаки есть фатальный дефект, сказала Мисака, дополнительно объясняя.

— Дефект? Не называй его так.

— Нет, это подходящий термин. Тело Мисаки постоянно создает слабое магнитное поле, объяснила Мисака. Человеческое тело не может засечь его, но похоже, другие животные могут.

— ???

— Считается, что странные действия животных, которые служат предзнаменованием землетрясений, это реакция животных на изменения магнитного поля Земли, вызванные изменениями в земной коре, сказала Мисака, приведя простой для понимания пример.

— ...Хм. Животным это не нравится, и они убегают, правильно? Так значит, твое магнитное поле заставляет животных ненавидеть тебя, Имото Мисака?

Имото Мисака выглядела совсем чуть-чуть раздраженной.

— Они не ненавидят Мисаку. Они просто слегка не любят её, сказала Мисака, поправляя тебя.

— ...

Камидзё почувствовал себя слегка виноватым перед ней, так что решил больше не шутить на эту тему. Животные не любили Имото Мисаку просто из-за магнитного поля, излучаемого её телом. Она посмотрела на испуганного кота глазами, лишенными эмоций. Камидзё чувствовал себя неудобно из-за того, что прервал её, так что решил уйти.

— Постой, сказала Мисака, прося тебя остановиться.

— Оо! Ты почувствовала это только от моего присутствия!

— Слушай. Тут чёрный кот, сказала Мисака указав в сторону картонной коробки. Как ты можешь уйти, не покормив этого голодного кота, спросила Мисака?

— ...Почему я должен кормить кота только потому, что он тебе нравится?! И это у тебя в руке сладкая булочка!

— Нет, не так. Это брошенный кот, так почему ты не хочешь забрать его, спросила Мисака во второй раз? Ты знаешь, как обращаются с животными, если они попадают в медицинские центры, спросила Мисака для примера? Сначала они помещают животное в чистый поликарбонатный контейнер и вводят внутрь 20 миллилитров нервно-паралитического газа, называемого ASD10...

— Аааа! — закричал Камидзё, прерывая речь Имото Мисаки.

Слушать это в то время, когда испуганный чёрный кот смотрел ему в глаза, было невероятно трудно.

— Вот и приюти его! Ты его нашла и именно ты его кормила!

— ...Это невозможно для Мисаки вырастить кота, честно ответила Мисака. Мисака живет в условиях, немного отличающихся от твоих, назвала причину Мисака.

Камидзё предположил, что правила в её общежитии должно быть довольно строгие, но затем он вспомнил, что правила его общежития также не разрешают держать животных. Камидзё никогда не стал бы следовать правилам, если не понимал причину, стоящую за этими правилами, так что ему казалось странным, что Имото Мисака отказалась от кота по такой причине.

Имото Мисака присела на корточки и просто смотрела в глаза чёрному коту.

Её пустые глаза следили за черным котом, хотя она знала, что он никогда её не полюбит.

— ...Ахх.

Камидзё стоял неподвижно.

Он беспокоился об этом с тех самых пор, как он приютил первого кота. Его беспокоило, что за первым котом потянется второй, а за вторым — третий и четвертый. Конечно, финансов Камидзё было недостаточно для создания королевства животных.

Камидзё хотел отказаться от чёрного кота, но у него было такое чувство, что если он оставит кота тут, то Имото Мисака останется здесь на всю ночь, глядя на кота, а затем ввяжется в драку с людьми из службы здравоохранения.

— Ч-черт! Это прямо как с тем трехцветным котом!!!

— Мисака не понимает, что ты говоришь, но ты собираешься взять этого чёрного кота, спросила Мисака? Если ты не возьмешь его, работники из службы здравоохранения сде...

— Да, понял я, понял. Перестать смотреть на меня этими пустыми глазами и говорить о медицинском центре!

"Ты и я, несомненно живем жизнью неудачников, не так ли?"

Мысленно обратился Камидзё к испуганному коту, доставая его из коробки.

— Точно! Имя! Это твой кот, так что возьми ответственность и придумай ему имя!

— ...Он Мисаки?

— Да, твой.

Камидзё посмотрел на кота в своих руках и кот неуверенно посмотрел в ответ. Имото Мисака посмотрела на вечернее небо с её обычным пустым выражением лица.

— Собака.

— Ха?

— Мисака дает этому черному коту имя Собака. ...Собака, хотя это кошка. Хе-хе.

Выражение лица Имото Мисаки было таким, словно она вспомнила смешную шутку, но выглядело это немного пугающим.

— ...Нет, эм...Пожалуйста, придумай ему более серьезное и достойное имя, которое подходит этому виду животных.

— Тогда Иэясу Токугава, сказала Мисака после обдумывания.

— Оно слишком величественное! Стой, неужели ты из тех людей, которые притворяются, что думают, но при этом совершенно не думают!

— Тогда как насчет Шрёдингер?

— Черта с два! Даже если это был просто пример, профессор, с радостью рассказывавший историю о коте, торчавшем в коробке с распыленным внутри отравляющим газом не мог любить котов!

В итоге, они решили дать имя коту позже. Однако у Камидзё было плохое предчувствие, что и позже они не смогут договориться как назвать кота, и все закончится тем, что они буквально назовут его "Позже".

Часть 4

Оранжевое небо стало фиолетовым.

Камидзё шел по главной дороге, глядя на чёрного кота в своих руках.

Если они действительно собираются растить питомца, то они должны знать как это делать.

"Ну, я достаточно хорошо знаю как. С другой стороны, Индекс..."

Камидзё вздохнул, продолжая идти по всё темнеющей улице. Если бы это был просто жестокий розыгрыш, то ему нужно было бы лишь избавиться от этой жестокости, но Индекс действовала целиком от чистого сердца, так что это дало бы обратный эффект. Так как она делала это от чистого сердца, ей казалось, что она поступает правильно и она продолжила бы без колебания. Если он не поспешит в книжный магазин, чтобы купить книгу по выращиванию кошек, эта улыбающаяся белоснежно-белая монашка может получить прозвище "Смертельный конец".

— Этот маршрут отличается от вчерашнего, указала Мисака, — сказала Имото Мисака, идя рядом с ним.

Каждый раз, когда она смотрела на чёрного кота в руках Камидзё, казалось, что она едва сдерживается. Похоже, она очень, очень хотела обнять кота, но она отдавала приоритет его чувству нелюбви к её магнитным полям и сдерживалась.

— Ох, мне просто нужно зайти кое-куда по пути домой. Там есть книга, которую я хочу купить.

— Ты идешь в книжный магазин, спросила Мисака? Географически, повернуть направо на последнем перекрестке было бы ближе всего, сказала Мисака разворачиваясь.

— Нет, мне не нужна новая книга. Я иду в магазин подержанных книг. То, как надо растить котенка, не меняется со временем. Книга всего за сто йен будет идеальной.

Камидзё не мог знать этого, но знания и информация о живых существах время от времени меняются. Для примера возьмем бейсбольные тренировки. В книге десятилетней давности будет написано, что надо просто бросать и бросать мяч и мужественно терпеть боль, чтобы подавать быстрее. Однако, человек просто повредил бы себе плечо, если бы продолжал делать это.

— Ты хочешь книгу о том, как вырастить кошку, спросила Мисака чтобы убедиться?

— Не столько книгу сколько знания в ней. Ты видела этих девочек в монашеском одеянии и наряде жрицы, так?

— ... — Имото Мисака посмотрела на Камидзё своими пустыми глазами. — Повторюсь, плохое обращение с котами попадает под ответственность по закону о повреждении частной собственности, предупредила Мисака.

— Ах, ...Ээ? Что, ты злишься?

— Мисака не злится. Это не та ситуация, в которой всё хорошо до тех пор, пока ты не принимаешь прямого участия, предупреждает Мисака. Если ты оставишь этих двоих одних, зная, что они собираются делать, ты также понесешь ответственность, сказала Мисака, приводя свое объективное мнение.

— ...Извини. Ты злишься, Имото Мисака?

— Мисака не злится. И не все в порядке только потому, что этого нет в законе, сказала Мисака, наставляя тебя. Просто подумай, используя здравый смысл и...

— Аа, хватит этого. — сказал Камидзё, как будто это было одно из магических заклинаний. — Но не волнуйся. Индекс и Химегами делали это только потому, что думали, что это будет хорошо для кота. Они не будут делать с котом что-то явно плохое, например избивать или плохо обращаться с ним.

— Судя по тому, что Мисака видела вчера, достоверность этого утверждения близка к нулю, ответила Мисака. И как ты планируешь разбираться в ситуации, если в книге содержится неправильная информация? Мисака знает, как обращаться с кошками, так что ты должен попросить её совета как...

— Ааааа! — Камидзё не позволил ей закончить. — Я сказал, не волнуйся! Индекс и Химегами просто делали то, что считали хорошим для кота! Они не будут делать с котом что-либо явно плохое! Например, бить его! Или плохо с ним обращаться!

— ...Мисака думает что ты просто говоришь то же самое, слово в слово, просто вкладывая в эти слова больше силы, высказала Мисака свои мысли. Это не главная мысль Мисаки. Она говорит, что ты должен попросить её по...

— Ааааа! — слова Камидзё стали совсем непонятными — Гч гказал не голнуйся! Гиндекс и Гимегами гросто делали то что они гчитали горошим гля гота! Гни не гделают с готом гто-либо гявно глохое! Гак бить его! Гили плохо с гим гобращаться!

— ...*раздражение*.

— Фух, вот и книжный магазин, — тяжело дыша, сказал Камидзё.

Они стояли перед большим магазином подержанных книг, входящим в магазинную сеть. Камидзё посмотрел на чёрного кота в своих руках и немного подумал.

— Хм. Если подумать, я наверное не должен входить в магазин с котом.

— ...Это было чрезвычайно понятное заявление, но пожалуйста, не оставляй его с Мисакой, сказала Мисака, заранее отказываясь.

— ...Потому что из-за твоего магнитного поля кот не полюбит тебя? Ну, если ты сможешь преодолеть это препятствие, расцветет настоящая дружба. Получи! Абсолютная кошачья бомба!

Камидзё легонько кинул кота в сторону Имото Мисаки, которая стояла рядом с ним (предполагая, что она поймает его). Конечно, было понятно, что кошачьи рефлексы позволят ему мягко приземлиться, даже если никто не поймает его. Однако, Имото Мисака рефлекторно потянулась к нему (как и предполагал Камидзё). Это было печальной привычкой тех кто любит животных

Имото Мисака собиралась пожаловаться, но Камидзё уже зашел в книжный магазин.

— ...Ну правда. Что с ним не так, если он думает, что бросать котенка это нормально, спросила Мисака, разговаривая сама с собой?

Имото Мисака была одна на тёмной улице Академгорода.

Чёрный кот среагировал на электромагнитные волны, излучаемые её телом, и посмотрел на неё полными страха глазами. Она думала опустить кота на землю, но он ещё не признал Камидзё или её в качестве хозяина. Она чувствовала, что если она отпустит его здесь, то он просто убежит .

Даже если это был только котенок, человеку на своих двоих никак не поймать кота, который действительно пытается убежать. Первое, что должен сделать хозяин, это накормить кота и дать ему место для сна, чтобы кот почувствовал себя в безопасности, и чтобы у него не было причин убегать.

— ...И все равно он бросил его, сказала Мисака со вздохом.

Она сказала это с совершенно каменным лицом. К счастью, кот, которого она держала, не выпускал когти и не вырывался. Это было в большей степени из-за трусости, а не из-за послушания. Это правда, что она хотела подержать кота, но она снова вздохнула из-за того что лучше бы уж он сопротивлялся, чем выглядел таким напуганным.

А затем она кое-что заметила.

Сейчас были летние каникулы, поэтому в этот вечер по улицам Академгорода ходили толпы парней и девчонок в повседневной одежде. Так как Имото Мисака была одета в школьную форму, она немного выделялась.

Однако, не так сильно как парень, которого она заметила.

Волосы и кожа парня были до жути белыми. Они были белыми, но производили впечатление, противоположное чистоте, которое часто производит белый цвет. Этот был очень грязный белый. Гнилой белый, что подчеркивалось тем фактом, что вся его одежда была чёрной.

И его глаза.

Эти глаза были красными как свежая кровь, багряными как пламя, и алыми как глубины ада.

Он стоял поодаль, среди толпы, но присутствие парня было попросту слишком заметным. Особенный парень в сущности ничего не делал. Исключительный парень действительно ничего не делал.

Тем не менее, сам факт того, что этот парень из ада стоял на этой мирной улице был ненормальным.

Это был Акселератор.

Он был сильнейшим пятым уровнем в Академгороде ...нет, возможно, во всем мире.

Он уставился на Имото Мисаку и молча улыбнулся.

— ...

Имото Мисака молча опустила чёрного кота на землю.

Его убьют. Если он останется с ней, этот чёрный кот будет втянут в конфликт и будет убит. Она знала это, но кот отказался расстаться с ней. Дрожа, он просто мяукал, глядя в её лицо.

Акселератор продолжал улыбаться, глядя на Имото Мисаку. Эта далекая белая улыбка была искаженной, искривленной и извращенной. Сверкающий, грязный и безумный белый.

Единственный образ пронесся в голове Имото Мисаки.

Это был образ правой руки девочки, оторванной поздно ночью из-за взрыва её "Пожирателя Метала".

В тот миг повседневная жизнь Имото Мисаки закончилась.

В тот миг начался её ад.

Часть 5

Множество парней и девушек заполонили магазин с кондиционером.

Сеть магазинов подержанных книг, к которой он принадлежал, рекламировал тот факт, что у них были низкие цены и в магазинах можно было читать. Большинство посетителей магазина зашли сюда потому, что хотели прочитать какую-то мангу, но не настолько сильно, чтобы купить.

— ...

Камидзё отрешенно стоял посреди этого.

На полке перед ним действительно стояла книга "Как вырастить кота". Корешок книги выцвел и поэтому цена была ниже, так что к этому у него не было претензий.

Но Камидзё не мог проигнорировать того факта, что книга с названием "Как приготовить вкусную говядину" стояла на полке рядом с "Как вырастить кота".

— ...Ладно, думаю, обе книги и правда о животных.

Когда он посмотрел дальше, то заметил книгу "Новинка! Научный метод разведения коров в многоэтажных фермах."

В Академгороде было несколько зданий без окон. Это были сельскохозяйственные здания, которые использовались для гидропонного выкрашивания овощей[✱]Гидропоника и откармливания животных на мясо.

Внутри этих зданий овощи купались в ультрафиолетовом свете, дышали углекислым газом, который подавался через воздушные фильтры, и тянули свои корни в воду, в которой содержались все необходимые питательные вещества. Очевидно, люди вне Академгорода считали всё это "жутким". Похоже, они думали, что кушать еду, созданную с помощью науки, вредно для человека.

"...Наоборот. Как вы можете есть овощи, выросшие в грязи, в которой могли быть промышленные отходы и черт знает что ещё?"

Это различие в взглядах было одной из стен между Академгородом и остальными, но Камидзё просто взял "Как вырастить кота" с полки без дальнейших раздумий.

Девочка бежала по переулку позади магазина подержанных книг.

Одна из её туфлей слетела.

Девушке показалось, что бежать только в одной туфле будет трудно, так что сняла и вторую и продолжила бежать.

С каштановыми волосами до плеч, в белой блузке с короткими рукавами, летнем свитере, и плиссированной юбке, она с первого взгляда напоминала ученицу средней школы Токивадай. И кто-нибудь более осведомленный об одной ученице Токивадая вспомнил бы об имени Микото Мисака.

Однако, две вещи не подходили под описание ученицы средней школы.

Первая — тактические очки на лбу.

Вторая — штурмовая винтовка в её правой руке.

Штурмовая винтовка была сделана из литого пластика, а не стали. Так как ей придали эстетично-функциональную форму, как у какого-нибудь боевого самолета, она выглядела как игрушечное оружие из какого-то научно-фантастического мира. И это впечатление было недалеко от правды.

Винтовка, F2000R "Игрушечный солдат", обнаруживала цель с помощью инфракрасных лучей и использовала электронное управление, чтобы корректировать траекторию в реальном времени для обеспечения наибольшей точности. Стрелок не должен был думать о направлении ветра или ожидаемом способе уклонения цели. Любой стал бы искусным стрелком, если бы целился так, как подсказывала ему "думающая машина". Более того, она была обернута в специальную резину, поглощающую удары, и использовала углекислый газ для уменьшения отдачи от стрельбы насколько возможно. В то время как противотанковая винтовка "Пожиратель металла" была монстром, с которым мог управиться только крупный взрослый, F2000R с её низкой отдачей, которой было даже яйцо не разбить, тоже была монстром, с которым легко могла справиться даже второклассница.

Однако, даже с этим монстром в руках девушка никак не могла справиться с ситуацией, в которую попала.

Учащенный пульс, сбившееся дыхание, и дрожь, хаотичность мыслей — всё это ясно показывало, что добычей была она.

Сзади приблизилась фигура.

Белый парень, направлявшийся к ней, был менее чем в десяти метрах.

— Ха-ха! Что это с этими убегающими бедрами? Почему ты так трясешь своей задницей?! Ты просто умоляешь об этом!!!

Этот узкий переулок был прямым и в нем негде было укрыться от пули, тем не менее безоружный "охотник" был переполнен безумным азартом.

Не прекращая бежать, девочка изогнулась, чтобы оглянуться назад.

Она направила ствол F2002R на парня по имени Акселератор, который, казалось, заморозил летнюю жару.

Не колеблясь, она нажала на курок.

Винтовка погасила и отдачу и звук выстрела, так что лишь самый тихий звук выстрела вырвался из ствола, будто взорвали дешевую хлопушку. Тем не менее, 5,56-мм пули летели точно в жизненно важные точки парня.

Или это она так думала.

— ...?!

Тело девушки застыло от потрясения. 5,56-мм пули обладали разрушительной силой, достаточной, чтобы прострелить машину насквозь, но в тот момент, когда они попали в тело парня, они отразились во все стороны. Как будто она стреляла из дешевого пистолета по танку.

Со звуком рвущейся плоти, на правом плече девочки появилась красная дыра.

Одна из отраженных пуль пробила ей плечо.

— ...Э...Агр!

Девушка пошатнулась. Она сразу же прислонилась к стене, но её ноги заплелись, и она ударилась головой о грязную стену. Затем она сползла на землю.

— Да ладно, как насчет загадки, чтобы убить время? Вот твой вопрос: "Какой же способностью обладает Акселератор?!"

Девушка услышала безумный смех. Когда она посмотрела наверх, то увидела, как парень, перенеся весь свой вес на ногу, опускает её, собираясь, размозжить ей череп.

— !

В тот же миг она перекатилась по грязной земле и избежала опускающейся ноги. Затем она подняла F2000R и нажала на курок.

Она выстрелила практически в упор. Казалось, пуля вошла в глаз белого парня, но в тот момент, когда она коснулась его мягкого глазного яблока, её отразило в сторону.

Белый парень даже не моргнул.

От улыбки его грязно-белое лицо стало выглядеть совершенно отвратительным.

Он махнул своей белой рукой. Он махнул рукой с неизвестным эффектом.

— !..

Девушка тут же бросила F2002R в лицо парню, так как в винтовке закончились патроны. Она не рассчитывала, что это действие нанесет смертельный урон, но она надеялась, что оно обеспечит малейшую возможность, которую она сможет использовать, чтобы сбежать.

Однако парень не двинулся, даже чуть-чуть. В то мгновение, когда винтовка ударилась в его лицо, F2000R разлетелась на кусочки. Как будто оружие сдавили гигантские невидимые клыки.

У девушки не было времени застывать в шоке. Изогнувшись всем телом, она смогла откатиться на шаг дальше от парня. Она перекатилась через левую руку, так как всё ещё могла двигать ею и собрала силу в ней.

Она выпустила из неё электрическое копье.

Фиолетовое электрическое копье летело вперед со скоростью света и обладало достаточной разрушительной силой, чтобы лишить человека сознания.

Она не рассчитывала, что это будет смертельным ударом.

Если только это отвлечет его на достаточное долгое время, чтобы она смогла сбежать, этого будет достаточно.

Однако, электрическое копье, которым она выстрелила в парня, отразившись, ударило в грудь её саму.

— Кха...?!

Девушка упала обратно на землю с таким ощущением, словно её ударили молотом в грудь. Её дыхание остановилось, и каждый мускул её тела неконтролируемо сокращался.

Дрожащими губами девушка смогла выговорить одно слово.

— От... ражение...?!

— Извини, это не совсем неправильно, оно не отражает сути того, что я могу сделать!

Девушка попробовала как-то отодвинуться от парня, но тело не слушалось её из-за удара электричеством, который она сама себе и нанесла.

— Ответ — управление векторами! Движение, тепло, электричество. Я могу изменить любой вектор, который коснется моей кожи. Хотя, по умолчанию мне пришлось поставить отражение.

Девушка в шоке посмотрела на лицо парня.

Два миллиона триста тысяч эсперов в Академгороде действительно были особенными людьми, но лишь немногие из них могли победить хотя бы пистолет с помощью своих способностей. И если они могли победить пистолет, можно было воспользоваться пулеметом. Если они смогли бы победить пулемет, можно было бы воспользоваться танком, истребителем, линкором с подводными лодками, или в качестве последнего средства, даже ядерной ракетой.

Не существовало эспера способного победить нечто подобное. На самом деле, было бы гораздо проще купить пистолет, чем контролировать мозг и изменять последовательности генов, чтобы создать силу, которая сможет сражаться против оружия. Казалось попросту абсурдным создавать в обход международных законов огромный институт развития психических способностей, чтобы создать что-то на уровне дешевого оружия, которое можно купить в американских супермаркетах примерно за 30000 йен.

Вот почему создание эсперов не было целью Академгорода Эсперы были не более чем лакмусовой бумажкой. Похоже, по-настоящему важным было то, почему рождаются эсперы и какой механизм за это отвечает.

Тем не менее, парень перед ее глазами был иным.

Этот парень мог изменить любой вектор движения, тепла или электричества, так что он не пострадал бы даже если бы в него попало последнее средство — ядерная ракета. Он просто отразил бы ударную волну, которая сметала бы всё на своем пути, тепло которое всё сожгло бы, нейтроны и радиацию которые всё убили бы.

Это был Акселератор, сильнейший пятый уровень Академгорода.

Слово "монстр" пришло в голову девушки. Существо перед её глазами, обладавшее человеческой формой, владело силой, позволявшей в одиночку сделать весь мир своим врагом и выжить.

Парень присел рядом с девушкой.

— Пятый уровень позволяет мне контролировать любой вектор. — этот парень казался настолько иным, но он разговаривал так, как будто в этом не было ничего особенного. — Если я использую его, я могу сделать даже так.

Парень засунул свой тонкий указательный палец в темно-красную дыру в правом плече девушки. Прямо как ребенок, который наступает на жука на дороге.

— ...!!!

Раздался звук, как будто раздавили сочный фрукт, и девушка застыла от сильной боли.

— Теперь время для вопроса утешительного тура — насмешливо сказал Акселератор. — Я прикасаюсь к твоей крови. Я прикасаюсь к потоку твоей крови. Теперь, если я обращу этот вектор... если я обращу вектор твоей крови, что произойдет с твоим телом? Правильный ответ подарит тебе прекрасный спокойный сон!

Озадаченное выражение появилось на лице девушки, как будто она не понимала, что происходит.

Мгновением позже невообразимая боль пронзила все её тело.

— Ха? — сказал Камидзё, выйдя из магазина подержанных книг с пакетом в руке.

Имото Мисаки нигде не было видно.

"Может быть, она рассердилась, что я заставил её взять кота, и ушла."

Кот одиноко сидел на земле.

Камидзё поднял кота, чьи прижатые к голове уши немного дрожали. Он ещё раз осмотрелся, но на улице, окрашенной в цвета сумерек, всё выглядело нормальным. Множество парней и девчонок, одетых в повседневную одежду, шли по улицам, возвращаясь домой после изнурительного дня веселья.

"...?"

Спокойно осмотревшись, Камидзё почувствовал, что в этом обычном пейзаже что-то ненормально. Он обернулся и посмотрел на переулок между книжным магазином и общежитием рядом с ним. Что-то в нём привлекло его внимание.

"Что такое? Что не так с этим переулком?"

Камидзё присмотрелся. Дорога, выложенная плиткой, проходила перед входом в переулок и близлежащим ветряком. Должно быть, вход редко чистили, так как там валялось немного листьев и одна девичья туфля. Плитка на дороге заканчивалась прямо перед входом в переулок, а земля в переулке была сделана из чего-то непонятного, выглядевшего как самодельный асфальт.

...Одна туфля девушки?

— ...?

Всё ещё держа чёрного кота, Камидзё приблизился ко входу в переулок. У него нарастало плохое предчувствие. Там точно была только одна девичья туфля. Это был маленький коричневый лоуфер, который выглядел как обувь, требуемая по школьным правилам. Туфля была чистой и на ней не было грязи, так что она не могла пролежать там долго.

Камидзё уставился в переулок.

Солнце уже закатилось за горизонт, так что его свет не попадал в щель между зданиями. Из-за темноты, казалось, что это был вход в пещеру и он ничего не мог увидеть, просто вглядываясь туда.

— ...

Камидзё шагнул в переулок.

С этим единственным шагом показалось, что температура упала на два или три градуса. Ощущение того, что он вошел в какое-то неизвестное место, медленно поднималось от ступней вверх.

Камидзё пошел дальше. На грязной дороге переулка он нашел другую туфлю. Он продолжил идти. Плохое предчувствие усиливалось. Он старался идти спокойно, но его ноги всё ускорялись. Камидзё даже не знал, почему он спешил, но его дыхание и пульс учащались, будто он бежал вниз с холма.

Затем Камидзё осознал, что на стенах были отметины, как будто их царапали. Словно кто-то царапал бетон металлическим штырем. И это были не просто одна или две отметины. Обе стены были покрыты этими отметинами, будто кто-то отчаянно размахивал металлической палкой.

Камидзё на что-то наступил.

Это был металл, по цвету похожий на золото... или точнее, медь. Это был металлический цилиндр размером с батарейку. Камидзё подумал, что он похож на пустые гильзы, который он видел только в фильмах. Чувствовался слабый запах дыма, как будто кто-то запустил фейерверк.

"Что?.."

Чуть не сказал Камидзё неосознанно, но сдержался. Продвигаясь дальше он почему-то старался идти тихо, . С каждым шагом он чувствовал, как воздух становится грязнее.

Продолжая идти, он увидел что-то, лежащее на земле в темноте перед ним. Нет, это кто-то упал на землю. С того места, где он стоял, было видно ноги. Он видел две ноги, но он не видел верхней половины тела, как будто её поглотила темнота. Что-то валялось возле ног. Это было похожие на осколки пластика и пружины. Это выглядело совсем как обломки какой-то игрушки.

— Мисака?..

Камидзё не знал, почему первым пришло в голову её имя. Он подошел ближе, как будто разрезая темноту, затмевавшую ему вид.

И это оказалась она.

Труп Имото Мисаки лежал на земле.

Часть 6

Она лежала лицом вверх, как будто смотрела на видимый в просвете между домами прямоугольный кусок фиолетового неба.

Вокруг было море крови. Крови было так много, что он сомневался, что в одном человеке действительно может быть столько крови. Она была не только на земле. Обе стены были окрашены ею до уровня глаз. Похоже, кто-то выжал из человеческого тела всю кровь до последней капли.

В центре этого красного взрыва лежала девочка.

Руки и ноги, торчавшие из рукавов блузки с короткими рукавами и юбки были разорваны. Скорее всего, то же самое было с её кожей, скрытой от его взгляда под одеждой. Её школьная форма была настолько красной, что первоначальный цвет больше не был различим, но сама одежда была целой.

Казалось, что её тело разорвало изнутри вдоль кровеносных сосудов, как будто кто-то протянул через все сосуды тонкие провода и затем с силой вырвал их. Её разорванные руки напоминали расчлененную лягушку. У разорванной девушки не было ничего, что можно было бы назвать "лицом". Вместо него у нее было нечто, напоминающее распустившийся цветок или очищенное вареное яйцо. Это была тёмно-красная полость с розовыми мускулами и нежным белым жиром внутри.

— Ууу... Ааа...

Увидев окрашенную красным и пурпурным сцену перед ним, Камидзё отступил на шаг назад. Должно быть, он сжал руки, потому что чёрный кот стал мяукать, словно не мог дышать.

— Ах... Кха...

Камидзё уже видел ад в школе Мисава, но трупы, которые он там видел, не оставляли после себя ощущения "плоти-и-крови", так как они или были одеты в броню или трансформированы в расплавленное золото.

Но в этот раз было по-другому.

Он почувствовал приступ тошноты, как будто засунул палец в горло. Он взмолился в душе, чтобы не сблевать. Он воспользовался хорошей логикой, думая, что смотрит на Имото Мисаку и не должен блевать, глядя на нее, но затем в поле его зрения неожиданно попала юбка.

Что-то торчало из под юбки, между ногами.

Мягкий и липкий объект с розовой поверхностью и с легким оттенком фиолетового был...

— Буаааа!

В это мгновение Камидзё больше не смог сдерживаться и согнулся пополам. Кислый вкус наполнил его рот и затем содержимое его желудка вырвалось наружу.

Камидзё вырвало.

Он смотрел на человека, который всего десять минут назад улыбался и разговаривал. Ему казалось, что эта странная правда сведет его с ума.

С отвратительным звуком рвота упала на землю. Она растеклась и смешалась с краем моря крови, создав странный мраморный узор.

Кровь.

Наконец, Камидзё понял, что кровь ещё совершенно не высохла. Чтобы свернуться, крови требуется около пятнадцати минут, так что человек, который сделал это с ней, всё ещё мог быть рядом.

Человек, который сделал с ней это.

Камидзё побледнел от своих мыслей. Это явно не было несчастным случаем или самоубийством. У него закружилась голова. Единственной остававшейся возможностью было нечто, о чем он не хотел думать.

А затем он услышал звук дальше в переулке.

— ?!

В обычных обстоятельствах можно было бы предположить, что это бродячий кот или какое-то ещё животное, но из-за моря крови ситуация уже стала далеко не обычной. Ноги Камидзё сами собой понесли его назад. Что-то ужасное было дальше в темноте, но более того, он просто не мог и подумать о том, чтобы переступить через тело Имото Мисаки.

Камидзё сделал пару шагов назад и затем почувствовал в своем кармане что-то твердое. Мобильный телефон. Он думал позвать на помощь, но подумал и о том, что опасность настигнет его раньше, чем прибудет помощь. Даже если он позовет на помощь сначала придется убраться отсюда, так что, повернувшись спиной к Имото Мисаке, он побежал назад по переулку.

Переулок был совершенно прямой, но ему казалось что земля трясется и он всё время врезался в стены. На бегу он нажимал кнопки сотового, но пальцы дрожали так сильно, что он не знал, на какие кнопки нажимает. Это могло быть 110, могло быть 119, или это могли быть 117 или 177. В любом случае он нажал на них. Он услышал пару гудков, за которыми последовал слабый сигнал.

"Я наконец дозвонился!"

Только Камидзё порадовался, как он услышал равнодушный электронный голос.

Камидзё убрал телефон от уха и посмотрел на экран.

Он показывал отсутствие сигнала. Ему захотелось швырнуть телефон в стену.

"Сотовые телефоны удивительно неудобны."

Он попробовал позвонить по телефону, чтобы позвать на помощь, но тот не поймал сигнал в узком переулке. У него не было выбора, так что он вышел из переулка и снова набрал 119, стоя перед магазином подержанных книг.

Он даже не был уверен, что именно сказал.

Он просто прокричал что-то, совершенно не объясняющее ситуацию, и редкий номер 119 появился в истории его вызовов.

Обычная жизнь продолжалась на этой главной улице и Камидзё засомневался, что кто-нибудь поверит ему, если он скажет, что в этом переулке лежит труп девушки.

— ...

Камидзё посмотрел на сотовый в своей руке.

Наверное, он должен сказать Микото что случилось, но он не знал её телефона. Неспособный сделать хотя бы это, Камидзё чувствовал себя невероятно беспомощным.

Кот в руках Камидзё мяукнул.

Он позвонил на 119, но приехала полиция.

Его внутренние часы работали неправильно, так что он понятия не имел, сколько времени прошло с тех пор, как он позвонил. У него было чувство, что прошло больше часа, но в то же время ему казалось, что это было только 10 секунд назад.

Посмотрев на телефон, он понял, что прошло полчаса.

Сначала Камидзё подумал, что телефон сломался, но, посмотрев вверх, увидел, что фиолетовый цвет вечернего неба сменился на синеву ночи. Он ошарашенно смотрел на сверкающие звезды.

— ...

Он молча смотрел на прибывших полицейских.

Однако, строго говоря, это был Анти-навык, а не полиция. Они не были эсперами. Они были кем-то вроде солдат, вооруженных оружием следующего поколения. Должно быть, они думали, что это могло быть убийством, совершённым не контролирующим свои силы эспером, потому что из фургона без окон вышли около десяти членов Анти-навыка. Они были одеты в чёрные шлемы и костюмы, сделанные из специального волокна, из-за которого внешне немного походили на роботов. К тому же, у них в руках были странные винтовки. Казалось, они хвастаются тем, что их оборудование предназначено в первую очередь для задержания преступника, а не для защиты граждан.

— ...Эй! Эй, ты!

Пока Камидзё безучастно смотрел на них, один из членов Анти-навыка неожиданно позвал его. Сначала он смутился. Он только позвонил, так что они не должны были знать, как он выглядит. Но затем он заметил, что они окликали всех людей в округе.

— О, это я позвонил. Но я звонил в скорую, а не в полицию.

— Понятно. Само собой, в таких случаях связываются и с полицией. Скорее всего, мы просто приехали на место первыми. — мужчина из Анти-навыка посмотрел на Камидзё. — Это тот переулок? И нам помогло бы, если бы ты объяснил, что видел там.

Камидзё закрыл глаза.

Казалось, что сцена, увиденная им в этом переулке, отпечаталась внутри его век.

— ...Умер человек, — сказал он.

Его раздражало, что его собственный голос был на удивление спокойным.

— Выглядело так, словно её тело разорвало. ...Я не знаю, каким оружием это сделали. Возможно, это была какая-то разновидность способностей.

Что-то росло в нем с каждым его словом.

Это было неприятное ощущение, словно все его парализованные чувства возвращались.

— Она была моей знакомой. Я встретил её только два дня назад, но я достаточно хорошо знаю, как она выглядит, чтобы опознать её по фотографии. А, нет. Почему я так спокоен? Мои мысли должны быть более беспорядочными, так почему я так!..

— Достаточно — сказал мужчина, тряхнув головой. — Я уверен, что ты сделал наилучший выбор. Вот почему мы здесь. Ты смог кое-что сделать.

— ...Но я убежал.

— Ты всё равно сделал что-то, чтобы помочь, — сказал человек из Анти-навыка.

Камидзё знал, что мужчина говорит это только чтобы утешить его, но всё равно это помогло ему взять себя в руки. Камидзё едва смог остановиться перед тем, как достигнуть полного разрушения.

— Обычно, мы предпочитаем брать с собой на место преступления человека, который обнаружил его, но как поступишь ты? Мы не будем заставлять тебя.

Холодок пробежал по спине Камидзё. Эта сцена из плоти, крови и кишок всплыла у него перед глазами и его пальцы, похоже, онемели.

Тем не менее...

— ...Я пойду, — медленно сказал Камидзё, держа кота.

Он не знал почему, но он больше не хотел убегать.

Как только он подумал, что снова увидит это, Камидзё начало трясти. Он дрожал, но он должен был вернуться в этот переулок. Что произошло там в темноте? Он должен был выяснить это.

Камидзё показывал дорогу в переулке, а вооруженная группа Анти-навыка служила ему щитом.

"...Ха?"

Однако, как только он вошел в переулок, кое-что оказалось не так.

Туфля исчезла.

Когда он в первый раз зашел в переулок, он видел на входе девчачий лоуфер. И немного дальше по переулку была ещё одна туфля.

Камидзё обернулся.

Туфля у входа так и лежала там.

Однако, "другая туфля, которая должна была быть дальше по переулку, исчезла."

"...?"

Камидзё почувствовал какую-то тяжесть в желудке, но группа Анти-навыка продолжала идти. Дальше, они должны были пройти мимо поцарапанных стен и пустых гильз. Да, они "должны" были. Однако, гильзы исчезли. Как будто кто-то почистил переулок, ни одной из них нельзя было найти на грязной земле. Царапины на стене были зачищены. Удалить сами царапины было невозможно, но, похоже, кто-то отчаянно пытался скрыть их, так, чтобы нельзя было установить их происхождение.

"...Постойте."

У Камидзё было дурное предчувствие. Он чувствовал давление в животе. Он хотел остановиться на секунду и подумать, но группа Анти-навыка продолжала идти. Он чувствовал себя так, словно под его кожей копошились жуки. Исчезнувшая туфля, пропавшие гильзы, скрытые царапины на стенах. Эти слова, казалось, были повсюду, и похоже, что они вели к однозначному ответу, словно их комбинация создавала какую-то химическую реакцию.

Камидзё хотел остановиться, но не мог. Он двигался вперед, будто его тащили за невидимую веревку, привязанную к группе Анти-навыка, .

И, наконец, они пришли.

У Камидзё перехватило дыхание.

Наконец они пришли на место убийства, где в луже крови лежала мертвая Имото Мисака.

Однако, трупа нигде не было.

Часть 7

Не было не только тела.

Красную кровь, покрывавшую землю и обе стены, вытерли, словно грязь со стекла. Не осталось ничего — ни плоти, ни волос, которые были разбросаны повсюду. Здесь даже не пахло кровью. Вонь от плоти также исчезла. Как будто здесь никогда и не было тела, и следовательно, вообще ничего не случилось.

— Ээ?

Сначала Камидзё только удивленно воскликнул.

Он остановился и шедшая перед ним группа Анти-навыка обернулась.

— Что такое? Ты что-то заметил?

— Нет, не в этом дело. — Камидзё указал на землю. — Это было здесь. Вот тут лежало тело. И оно всё ещё должно было быть здесь.

— Что?

Члены Анти-навыка посмотрели на землю, но там не было ни единой капли крови, а тем более тела. Там даже не было влаги или признаков того, что что-то вытирали.

Члены Анти-навыка переглянулись. Неприятная атмосфера повисла в воздухе. Некоторые из них расслабились, а некоторые явно уставились на Камидзё.

— Постойте! Тут действительно было мертвое тело!

— Хорошо, — сказал один из них, глядя на Камидзё. — Даже если ты действительно видел то, что ты думаешь, ты уверен, что это было тут? Твои воспоминания могли немного смешаться, и ты принял это место за реальное.

Его слова были добрыми, но в них не было серьезности, словно в выдохшейся газировке. Камидзё слышал слова, которыми успокаивают пьяных, неуправляемых людей.

Он не мог найти слов, так как не понимал, что случилось.

Это действительно была иллюзия? Если это была иллюзия, тогда почему Имото Мисака исчезла с места перед магазином поддержанных книг? Камидзё вытащил свой мобильный телефон. Самым быстрым способ выяснить, иллюзия ли это или реальность, было связаться с Имото Мисакой. Если он дозвонится, это означает, что она жива.

Однако, Камидзё не знал номера телефона Имото Мисаки.

Поскольку он не мог даже позвонить, ему оставалось только выяснить всё самому.

— ...

Камидзё замер на этом месте.

Вид перед его глазами был настолько обычным, что он стал сомневаться в собственных воспоминаниях. И "Камидзё на самом деле был бы рад усомниться в своих воспоминаниях". Если он просто увидел какую-то иллюзию, тогда его сообщение в полицию было бы не более чем ерундой. Имото Мисака гуляла в каком-то совершенно другом месте, и появилась бы перед ним после того, как вспомнила про кота. Это будущее явно было более желанным.

" ...Проклятье! Что происходит?"

Он бы предпочел, чтобы Имото Мисако была жива, но он не мог решиться просто списать реальность, которую он видел, на иллюзию. Это странное противоречие грызло его сердце.

— Что за хрень тут творится?

Камидзё больше не мог этого выносить, так что протолкался через группу Анти-навыка и побежал дальше по переулку. Он услышал голос, говоривший ему остановиться, но сомневался, что они погонятся за ним. Эти члены Анти-навыка наверняка думали, что он позвонил им в шутку.

Чёрный кот в руках мяукал.

Камидзё бежал по узкому переулку, но понятия не имел, что он ищет. Он знал, что он что-то искал, но понятия не имел что это было. Возможно, он бежал, чтобы избавиться от этой странной тьмы, одолевающей его.

Продолжая бежать по темному и отвратительному переулку, он добежал до Т-образного перекрестка. Дорога разделялась на два пути — направо и налево. Справа была узкая дорога, уходящая в темноту, а слева он видел свет уличных фонарей. Скорее всего, этот путь вел на главную улицу. Он немного напоминал выход из туннеля.

Поддавшись эмоциям, Камидзё хотел пойти налево, к выходу.

Однако, он чувствовал, что покинуть этот переулок будет равносильно сдаче, так что отправился в темноту, направо.

Эта часть переулка была немного шире, чем прежняя, так что слово "дорога" подходило ей лучше чем "щель". Из-за того, что тут было больше места, повсюду валялись , полиэтиленовые пакеты, брошенные велосипеды, и другие вещи. Перевернутые упаковки от пивных бутылок, картонные коробки, которые, кажется, пропитались водой, и все остальные источники жидкости, привели к тому, что всевозможные жидкости, стекали на землю, и, смешавшись, сформировали липкую жидкость.

На этой липкой жидкости были видны отпечатки, ведущие дальше по дороге.

Камидзё проследил глазами за отпечатками и уставился в темноту. Он услышал, как в этой темноте что-то движется.

Там кто-то был.

Он думал, что его сердце разорвется от шока.

Кот забился в агонии. Возможно, занервничав, он снова сжал его в руках.

— Кто там? — закричал Камидзё.

Человек в темноте обернулся на его голос.

Удивительно, но человек был ниже Камидзё и оказался девушкой. Однако, предмет, напоминающий по форме тело, который она несла на плече, выглядел довольно зловеще. Да, это был мешок для трупов, сумка, в которую засовывали людей, которые как минимум были без сознания. Мешок, лежавший на плече человека, был согнут вниз, приняв V-образную форму, и Камидзё казалось, что он мог различить внутри силуэт обмякшей девушки.

"Что это?.."

Увидев этот силуэт, Камидзё потерял дар речи. Это меньше всего походило на живого человека, засунутого внутрь, и больше всего на заброшенные внутрь части разобранного манекена. Хотя в общем силуэт был согнутым, там точно выпирали изнутри запястья, лодыжки, и другие части тела.

И тогда Камидзё увидел.

Он увидел человека, которого не мог ясно разглядеть из-за темноты. Он увидел человека, державшего мешок для трупов, внутри которого совершенно точно был человек.

Камидзё увидел её.

Как только темнота рассеялась, он увидел человека стоявшего там.

— Это была Имото Мисака.

— Чт?..

Камидзё замер от этого нелепого вида. Приветливое мяуканье чёрного кота в его руках казалось странным.

Это точно была Имото Мисака.

У неё были каштановые волосы до плеч и тактические очки на лбу. Она была одета в белую блузку с коротким рукавом, летний свитер, и плиссированную юбку. Она стояла тут, как будто её заново отлили.

Камидзё не понимал. Он просто не понимал, но ...

— Мисака извиняется. Она собиралась вернуться туда, после того как закончит работу, сказала Мисака, начав с извинений.

Этот взгляд, это поведение, эта атмосфера, эта манера говорить... Это точно была она.

— Эй, постой. Ты Имото Мисака, так?

Так значит, то, что он видел, было очень реалистичной иллюзией? Камидзё почувствовал некоторое разочарование, но Имото Мисака стояла перед ним, как обычно.

Его ноги подкосились и он осел на землю.

— Черт. Что тут происходит? — выругался Камидзё — О, прости. Возможно, тебе это покажется глупым, но я всерьез думал, что с тобой случилось что-то плохое. Но, похоже, ты в порядке. Я рад.

— У Мисаки есть проблема с пониманием некоторых частей того, что ты только что сказал...

"Ну, не представляю как она должна была это понять."

Камидзё не знал, почему он увидел эту иллюзию, но раз Имото Мисака была в порядке, это его не особенно волновало.

— ...но Мисака действительно мертва, сообщила Мисака.

У Камидзё перехватило дыхание.

Имото Мисака была прямо перед ним, но Камидзё запоздало начал удивляться, что это за мешок для трупов она несла на плече. Силуэт в нём напоминал сломанный манекен. Казалось, все суставы в этой конструкции смотрели в разных направлениях.

Он посмотрел на него, размышляя что же там внутри. Когда он сделал это, кое-что привлекло его внимание. Это был предмет, высовывающийся из молнии сумки для трупов. Предмет каштанового цвета торчал из щели рядом с молнией, как будто это была трава.

Это были волосы.

Камидзё был в полном шоке. Странный холодок пробежал по его телу.

"Она несет реалистичную куклу в натуральную величину?"

Но эти каштановые волосы были слишком знакомыми. Цвет, блеск и все остальное в них было точно таким же, как у волос, принадлежавших девочке, державшей мешок.

— Стой, стой. Что ты несешь? Что внутри этой сумки для тел?

— ...? Ты не знаешь, спросила Мисака в ответ? Так как ты вошел в зону тестов, Мисака предположила, что ты был связан с экспериментом, но... да, действительно, ты не похож на человека, связанного с экспериментом, ответила Мисака, полагаясь на интуицию.

"Эксперимент?"

Камидзё замолчал, так как он понятия не имел, о чем говорила Имото Мисака.

— Просто чтобы убедиться, Мисака проверит, используя пароль, сказала Мисака делая то, что говорила. ZXC741ASD852QWE963, сказала Мисака, проверяя тебя.

— Что? О чем ты говоришь?

— Так как ты оказался неспособен расшифровать этот пароль, похоже, ты не связан с экспериментом, сказала Мисака, получив логическое подтверждение её интуитивному предположению.

Слова Имото Мисаки звучали для Камидзё как речь инопланетян.

Он посмотрел на неё с сомнением.

— В этом мешке находится Сестра, ответила Мисака.

Голос, ответивший на вопрос Камидзё, явно принадлежал Имото Мисаке.

Однако голос, как и шаги, раздались позади Имото Мисаки.

Голос прозвучал так, словно он шел из глубины переулка.

И это не было обманом чувств Камидзё. Со звуками шагов кто-то приближался позади Имото Мисаки.

— Мисака извиняется за то, что оставила чёрного кота, констатировала Мисака.

Человек, который появился из тьмы, был девочкой, которая выглядела точно так же, как Имото Мисака.

"Что? Она выглядит так же, как Имото Мисака... значит это Микото?"

— Однако, она не хотела вовлекать животное в ненужный конфликт, сказала Мисака объясняя её действия.

Однако, шаги той девушки были не единственными.

— Мисака желает извиниться перед тобой по той же самой причине, сказала Мисака, склонив голову.

Два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять... казалось, бесчисленные шаги.

— Кажется, эксперимент заставил тебя понапрасну волноваться, сказала Мисака ка..

— Но тебе не нужно волноваться...

— Так это ты вызвал полицию...

— Это было верное решение...

— С кошкой все хорошо, спросила Миса...

— Каждая Мисака здесь это Мисака, сказала...

— Но что бы ты сделал, если бы Мисаку убили?

— Детали засекречены, так что Мисака не может объяснить, но тут не было неприятностей, сообщила Мисака.

— ...Аа?

Конечно, Камидзё отшатнулся, когда Мисака за Мисакой стали появляться из-за спины первой. Он на что-то наткнулся спиной. Обернувшись, он увидел ещё больше Мисак с одинаковыми выражениями лиц.

— Что?!...

Под их взглядами Камидзё ничего не мог сказать и пытался разобраться в том, что происходит.

То, что он видел, не было иллюзией, и действительно было трупом одной из этих одинаковых Мисак? Исходя из того факта, что Имото Мисака несла тело, кажется, они скрывали это.

Действительно, кровь можно высушить в течение минуты с помощью загустителя и тепла от фена. Тогда они могли бы отчистить её так же просто, как масло для темпуры, затвердевшее от химикатов. И отпечатки пальцев и реакцию на люминол[✱]люминол можно с легкостью удалить с помощью химикатов.

Но Камидзё заметил кое-что странное.

С самого начала, было странным то, что так много людей выглядят совершенно одинаково.

Монозиготные близнецы, так же известные как идентичные близнецы, это братья или сестры с одинаковой генетической информацией, но они не настолько одинаковы, какими их часто показывают в кино и книгах.

Давайте возьмем теоретического человека по имени Танака-сан. У Танаки-сан наверняка было бы очень разное соотношение мускулатуры и жира в зависимости от того, тренировался ли он каждый день, чтобы стать баскетбольным игроком, или просто ел сладости, бездельничая целыми днями.

Из-за различий в продолжительности сна, тренировок, в любимой еде и стрессе образ жизни людей изменил бы их физическое состояние, даже если бы при рождении они были одинаковыми. И для двух людей было совершенно необычно сохранять абсолютно одинаковый режим сна, занятий и любимую еду, прожив 10 или 15 лет.

Девушки, которых он видел, были слишком одинаковыми.

Они выглядели точно так же, как девушка по имени Мисака Микото.

Как будто их время сна отмерялось по часам, время их занятий измерялось приборами, и их еду отмеряли на весах.

Да, как будто все было превосходно отмерено, чтобы соответствовать Мисаке Микото.

Как будто их кто-то создал.

“…………………………………………..”

Камидзё обернулся вокруг своей оси, осматриваясь вокруг, и затем снова посмотрел на мешок для трупов.

Кажется, все они знали его. Похоже, все они знали о чёрном коте. Но затем Камидзё пришлось задуматься, кем была девушка, которая, как он думал, была Имото Мисакой. Она была с ними или было ещё больше Мисак? Или Имото Мисака, с которой он общался, была в сумке для тел?

— Не волнуйся, ответила Мисака.

Мисака, державшая мешок для трупов, заговорила с замершим от шока Камидзё.

— Серийный номер Мисаки, с которой ты контактировал сегодня, был 10032. Другими словами, вот эта Мисака, ответила Мисака. — Она указала на себя свободной рукой. — Мисаки объединяют мозговые волны, используя свою способность управлять электричеством. Остальные Мисаки просто делят воспоминания №10032, объяснила Мисака.

Объединение мозговых волн изначально звучит невероятно, но оно было возможным, если они были близнецами. Мозговые волны отличаются от человека к человеку, как отпечатки пальцев или голос. Если чьи-то мозговые волны будут течь в твоем мозгу, они просто уничтожат твои мозговые клетки, однако если это сделают два человека, идентичных на генетическом уровне...

Но Камидзё не особенно это волновало.

— Кто вы? — спросил он.

— Мисаки — это Сестры, клеточные клоны, созданные как массовая военная модель Оригинала, одной из семи пятых уровней Академгорода, ответила Мисака.

— Что вы делаете? — спросил он.

— Всего лишь эксперимент, ответила Мисака. Мисака снова извиняется за то, что она вовлекла тебя в этот эксперимент, сказала Мисака, склонив голову.

— Что?.. — начал он спрашивать, но затем закрыл рот.

Девушки, стоявшие перед ним, были просто слишком иными и далекими.

Камидзё в полном одиночестве прислонился к стене переулка, держа чёрного кота.

Группа Мисак исчезла, словно растворившись в темноте. Скорее всего, они забирали труп, чтобы уничтожить абсолютно все доказательства. И эксперименты продолжатся. Он не знал, кем они были, но этих Мисак убивали и забирали куда-то без его ведома.

От термина "клеточный клон" его снова затошнило. Корешок книги, который он заметил в магазине поддержанных книг, всплыл в его памяти. "Новинка! Технология разведения коров в сельскохозяйственных зданиях." Он вспомнил об этих существах, которые жили в зданиях без окон, дышали кондиционированным воздухом, пили питательные вещества, и которых растили исключительно для того, чтобы съесть. Он представил как им вспорют животы, извлекут внутренности, нарежут плоть, и затем запакуют и развезут по супермаркетам и мясным лавкам по всему городу. Он почувствовал, как желудочная кислота подступает к его горлу. Камидзё засомневался, сможет ли он есть мясо в ближайшее время.

Однако существовали прагматики, которых не волновали подобные вещи. Люди, стоящие за экспериментом убивали людей точно так же как и коров, потрошили, рубили и упаковывали, так что они наверняка захотят продолжить эксперименты, не задумываясь об этом. Камидзё не знал, какую именно цель преследовали эксперименты, и сомневался, что он смог бы понять что-то настолько отвратное, даже если бы ему объяснили. Однако, он точно мог сказать одну вещь. Если позволить этому эксперименту продолжаться, то это приведет к тому, что ещё больше людей будут убиты.

"... Эксперимент?"

Этот термин возник в голове Камидзё.

Имото Мисака назвала это экспериментом, так значит, за этим стоял исследовательский центр? Если это так, то термин "клеточный клон" обретает смысл. Клеточные клоны появляются не как обычные дети. Они создаются из ДНК, извлеченной из волос или капли крови.

Неожиданно, Камидзё замер.

Волосы.

Чтобы создать клеточного клона, требовалась ДНК. Это мог быть единственный волос или капля крови, но изначальный материал был необходим.

Имото Мисака сказала, что они были массовыми моделями Микото Мисаки.

"Невозможно..."

Камидзё перестал дышать. Он посмотрел на прямоугольник неба, который был ему виден, в то время как отчаянная мысль появилась в его голове.

"Мисака Микото знает об этом?"

Часть 8

Этим вечером на ужин был якинику.

Комоэ-сенсей, выглядевшая на двенадцать лет, стояла на кухне, глядя на "Роскошный набор якинику", который она купила на специальной распродаже в супермаркете за двенадцать тысяч йен. Она купила его частично из-за того, что ей приходилось кормить ужином больше людей, а частично потому, что он был на одну ступень лучше "Чудесного набора якинику" за восемь тысяч йен, который она покупала раньше.

Комое-сенсей часто кормила ужином много людей. Она была учителем до мозга костей, так что у неё была привычка подбирать сбежавших из дому девушек и давать им жилье до тех пор, пока они не поймут, что хотели бы делать.

"Прошел месяц с тех пор как Изанами-тян ушла учиться на пекаря. Тихая жизнь — это хорошо, но быть одной так долго..."

Комоэ-сенсей вытащила из холодильника кучу банок с разными сортами пива, вкус которых хотела сравнить.

Она не была уверена, о каком времени года напоминал якинику. В конце концов, она жила в те времена, когда любую еду можно было достать круглый год.

Однако, эта учительница, выглядевшая на двенадцать лет, но способная различать по вкусу сорта пива, всегда ела якинику летом. Также она решила возложить готовку мяса на человека, живущего с ней, и не платящего арендную плату. Этим вечером её роль заключалась в том, чтобы просто пить пиво и есть мясо, так что она чувствовала себя как королева.

Её временная соседка, Аиса Химегами, закончила устанавливать сковородку на чайном столике в центре комнаты и села в позу лотоса, чтобы убить это мирское желание под названием "голод". Поза лотоса могла показаться показухой, но она действительно просто сидела, скрестив ноги, и думала, как долго ей придется ждать, чтобы покушать.

Комоэ-сенсей была из тех людей, что маринуют мясо перед тем, как его приготовить.

Вкусы у людей разные, но Комоэ-сенсей любила залить мясо тарэ[✱]тарэ — общее название соусов для жарки. перед готовкой, а затем залить ещё раз, после того как оно будет готово.

Конечно, если готовить мясо, залитое тарэ, то комната заполнится запахом дыма, но она не возражала. В этой комнате (по какой-то причине) уже были: изрисованные странными письменами татами и стены, татами, разрезанный чем-то вроде меча, кровавые подтёки повсюду, следы огня на стенах, и наконец, стены и потолок были разрушены, чем-то, напоминающим лучевое оружие. Их заделали фанерой, но Комоэ-сэнсей могла попрощаться со своими сбережениями.

"...Ууу. Завтра я собираюсь заставить Камидзё-тяна рассказать мне, что произошло."

Комоэ-сенсей вздохнула, но принесла большую тарелку мяса на стол, чтобы подбодрить себя. Химегами должно быть, была из тех, кто заливает мясо большим количеством тарэ и ест его с рисом, потому что рядом с ней уже оказалась рисоварка.

— Хорошо, теперь разогрей сковородку. Ты проиграла в камень-ножницы-бумагу, Химегами-тян, так что ты должна взять эти саибаши[✱]Длинные палочки для готовки, обычно 30-40 см. Не приспособлены для еды. и начать свой рабский труд. А теперь приготовь для меня якинику!

— Хорошо. Но сначала я расскажу вам страшную историю из Академгорода.

— ...Я не из тех, кто будет кричать, когда мне будут рассказывать о семи загадках Академгорода. На самом деле, мой позор в том, что меня часто считают одной из них.

Однако, городские легенды в Академгороде не были оккультными историями про привидения. Как правило, это были истории об обрывках информации из нелепых наук вроде уфологии.

Множество городских легенд в Академгороде было связано с "Мнимым районом — организацией пяти элементов", также известным как "Первичное знание".

Например, существует городская легенда, что Академгород появился из единственной лаборатории. Говорят, что эта лаборатория расширялась, включая в себя дома для сотрудников, медицинские учреждения, и связанные лаборатории до тех пор, пока не достигла статуса гигантского города.

Однако никто не знал, где в городе располагается эта "первая лаборатория".

Конечно об этой первой лаборатории ходило множество других слухов. Некоторые говорили, что её уничтожили десятилетия назад, не зная, что это такое. Некоторые говорили, что она была спрятана глубоко под землей. Некоторые говорили, что её видят каждый день, но никто не понимает этого, так как она была замаскирована под обычную школу. Некоторые говорят, что её спрятали при помощи особой способности или невообразимой технологии, исказив пространство вокруг неё.

Их можно было отнести к "семи загадкам", но существовали сотни вариаций этих слухов и не было ни единого подтверждающего доказательства.

Это было нечто предположительно существующее, но никем не замечаемое.

Говорили, что "Мнимый район — организация пяти элементов" не соответствовал ни одному из номеров двадцати трех районов Академгорода.

И множество различных слухов о вымышленных технологиях восходило к этой невидимой лаборатории, известной как "Мнимый район".

Также предполагалось, что существует ИИ, который контролировал всю этику, вооруженные силы и экономику в мире через интернет.

Также предполагали, что существует лаборатория клонов Долли, в которой хранилась ДНК великих людей и святых со всего мира и в которой так хорошо проанализировали их генетический код, что могли бы создать столько гениев, сколько потребуется, простым нажатием кнопки.

Был слух что кремниевослучайные синапсы[✱]Синапс, использующиеся в вычислительном ядре "Дерева диаграмм", могли быть произведены только с помощью воображаемой технологии из "Мнимого района" и поэтому их невозможно воссоздать.

Также должен был существовать отряд "Гончих Псов", которые тайно искали "Мнимый район" и похищали каждого, кто приближался к разгадке, чтобы пытками вытянуть из него информацию.

"Также есть предположение, что в "Мнимом районе" завершили исследование вечной молодости, и я — один из образцов. ...Говоря это, они слишком далеко заходят. Это нарушение моих прав человека."

Держа в руке пиво, Комоэ-сенсей вздохнула .

По ту сторону столика размахивала обоими руками Химегами.

— Хорошо. А теперь моя страшная история.

— Ох, хватит. Давай-ка побыстрей, побыстрей.

— Хорошо. Вот первая. В подгоревшей части якинику содержатся полиядерные ароматические углеводороды. Это канцерогены.

— Стой, это совершенно не летняя страшная история!

— Теперь вам не нужно беспокоиться об этом. Я уверена, вы уже съели тонны их, не зная об этом.

— Это уже слишком! Это что, план как испортить мне аппетит, чтобы самой съесть всё мясо, Химегами-тян?!

В то время как Комоэ-сенсей была игрушкой в битве психологической войны, раздался звонок в дверь.

— Мм. Похоже, у нас гости. Наверное, это просто рекламный агент, так что вежливо разберись с ним, Химегами-тян. Пока ты будешь занята, сенсей будет тут готовить и есть мясо.

Химегами молча встала, глядя на Комоэ-сенсей, которая явно была в плохом настроении. Она направилась к двери, но затем неожиданно обернулась.

— Эта пивная банка сделана из алюминия, являющегося токсичным металлом. Если вы будете много пить, яд будет накапливаться в вашем теле. Это было одной из причин, по которой пала Римская империя. Они использовали слишком много металлической посуды. Хе-хе.

Комоэ-сенсей совершенно потеряла аппетит и выглядела так, словно вот-вот расплачется.

— Также...

— ...Есть что-то ещё?

— Сегодня я отвечаю за готовку мяса. Вам нужно только есть мясо, Комоэ-сенсей.

Химегами встала перед дверью и нагнулась, чтобы посмотреть в дверной глазок. Распространители газет в этом районе были довольно безбашенными, так что в худшем случае не оставалось выбора, кроме как немного приоткрыть дверь, не снимая цепочки, взять "волшебную палочку", известную также как электрический газовый пистолет, висевший рядом с дверью, просунуть его через щель в двери и ответить автоматическим огнем. (Примечание: они были изъяты из продажи в 1993 году из-за того что обладали слишком большой разрушительной силой. Они также известны как "Крушители голов".)

Однако, в дверной глазок никого не было видно.

— ?

Химегами взяла газовый пистолет просто для безопасности и медленно открыла дверь, чтобы проверить, не шутка ли это. В тот момент, когда дверь открывалась, раздался звук, словно она на что-то наткнулась и дверь остановилась.

Химегами посмотрела вниз, чтобы проверить, не оставил ли кто-нибудь на земле подпорку.

Там лежала белоснежно-белая монахиня. Дверь стукнула её по голове. Трехцветный кот крутился вокруг неё, радостно махая хвостом.

— Я... Я голодная.

Упавший человек без определенного места жительства и работы сказал что-то, но Химегами закрыла дверь.

— А? Кто это был? — спросила Комоэ-сенсей.

— Никого не было, — совершенно спокойно ответила Химегами.

Однако, кто-то начал колотить в дверь из последних сил. Так как выбора не было, Химегами снова открыла дверь. Монашка в белом держала в руках Сфинкса, как будто говоря: "хотя бы кота возьмите". Химегами стало слишком жаль её, так что она впустила Индекс в комнату.

— Я-я ждала и ждала, но Тома так и не вернулся домой. Я думала, что умру от голода, — сказала с трудом передвигавшаяся монашка в белом. Она уже сидела за чайным столиком и взяла в руки саибаши. Химегами чувствовала, что Индекс обладала талантом непринужденно заставлять других кормить её. Кот сидел на коленях у Индекс, открыв пасть и смотрел на потолок. Кажется, его тактикой было ухватывать кусочки еды, которые роняла Индекс.

Несмотря на неожиданного гостя, в "Роскошном наборе якинику" за двенадцать тысяч йен оставалось ещё много всего. Индекс даже не знала как правильно держать палочки, а Комоэ-сенсей любила помогать другим, так что учительница, взяв инициативу, начала готовить мясо.

— Ты спрашиваешь, что такое парапсихологические способности? — сказала Комоэ-сенсей, переворачивая мясо на железном гриле.

Индекс легонько кивнула, глядя на полупрожаренное мясо.

— Проще говоря, они основаны на теориях Шрёдингера, но ты может быть не знакома с ними.

Комоэ-сенсей попробовала использовать саибаши, чтобы заставить двух девочек съесть немного моркови вместо того, чтобы есть одно мясо, но они проигнорировали это.

— Шрёдингер?

— Да. Шрёдингер — это имя учителя квантовой механики. Он оставил после себя историю о коте Шрёдингера. История может показаться довольно жестокой для любителей животных, так что думаю, лучше я немного изменю её.

Комоэ-сенсей положила овощи поверх поджарившегося мяса и положила его на маленькую тарелку Индекс. Индекс сразу же сняла овощи и отдала их коту, но кот отбил их лапой.

— Вот коробка, — сказала Комоэ-сенсей, подняв другой рукой с пола коробку из под шоколадных конфет. — Теперь как ты думаешь, что внутри, Монахиня-тян?

— Мм. Шоколадные конфеты, конечно. У Томы дома есть точно такие же.

— Но в этой коробке карамельки.

— Зачем вы положили их внутрь?..

— А теперь, Монахиня-тян. Что внутри этой коробки?

— Ты же только что сказала, что карамельки!

— Да, но ты не узнаешь, пока не откроешь. Я могла соврать.

— ...

— Так что теперь есть две вероятности: вероятность что внутри шоколадные конфеты и вероятность что внутри карамельки. Конечно, только одна из них может быть истиной. Однако, если мы говорим только о вероятностях, возможны оба варианта.

Комоэ-сенсей легонько потрясла коробкой шоколадных конфет.

— Обе эти вероятности превратятся в один результат, как только коробку откроют и посмотрят, что внутри. Изначально был 50% шанс, что в коробке шоколадные конфеты и 50% шанс, что карамельки, но как только ты посмотришь в неё, он изменится на 100% шанс того, что внутри шоколадные конфеты.

Комоэ-сенсей открыла коробку и внутри оказались маленькие шоколадные конфеты.

— А теперь, — сказала она, снова закрыв коробку. — Предполагая что существуют две вероятности: 50% за шоколадные конфеты и 50% за карамельки, как ты думаешь, что внутри этой коробки, Монахиня-тян?

— ??? Я не совсем понимаю, но я же только что видела внутри шоколадные конфеты.

— Да. Нормальный человек в этот момент выберет 50% шанс шоколадных конфет. — Комоэ-сенсей снова потрясла коробку. — Но что случится, если человек выберет 50% шанс карамелек?

— Ммм? Тогда содержимым коробки окажутся кара...

Индекс замолчала, кажется что-то поняв.

Произойдет странный феномен, не укладывающийся в рамки обычных явлений.

— Вот настоящая сущность парапсихологических способностей. В этой реальности существует множество возможностей. Среди них есть вероятность того, что появится огонь из руки, и вероятность прочитать чьи-то мысли. Поскольку эти 1% возможности отличаются от 99% возможностей, в которых произойдут обычные вещи, их можно отнести к сверхъестественным способностям. — Комоэ-сенсей повертела саибаши. — Однако, это и причина, по которой сверхъестественные способности не всемогущи. Например, в нашем эксперименте была 50% вероятность шоколадных конфет и 50% вероятность карамелек, так что была 0% вероятность, что внутри жевательная резинка. Эти силы невозможно использовать в местах или условиях, у которых изначально нет вероятностей.

— ???

— Когда мы говорим об эсперах, мы говорим о тех, чьи способности восприятия реальности 50% вероятности шоколадных конфет против 50% вероятности карамелек отличаются от нормальных людей. "Синдром Повторяющегося Спонтанного ПсихоКинеза" (синдром ПСПК), обычно называемый полтергейстом, вызывается ребенком, который больше не может правильно воспринимать реальность из-за травмы или чрезмерного стресса. Эксперимент Ганцфельда[✱]Ganzfeld_experimentиспользуется в развитии способностей для целенаправленного отключения органов чувств, чтобы вырвать человека из реальности. — рассказывала Комоэ-сенсей, продолжая крутить саибаши. — Эсперы, вырванные из настоящей реальности, получили персональную реальность, отличающуюся от нашей. В результате, они могут искажать микромир, используя другие законы. Другими словами, они получили способности, например, разрушать вещи, не прикасаясь к ним, или заглядывать в будущее на год вперед, закрыв глаза.

Слова Комоэ-сенсей казались не от мира сего, так что Индекс не понимала.

— Развитие, которое мы проводим — это искусственное создание персональных реальностей. Проще говоря, мы используем такие вещи как наркотики и внушение, чтобы вызвать некоторые виды повреждений в головном мозге.

Индекс почувствовала боль в груди при слове "повреждение".

Один парень всегда говорил, что у него нет способностей. И он говорил это так спокойно, как будто этого и следовало ожидать. Но все эти усилия были потрачены ради этого.

Индекс чувствовала, что она не могла спасти его от этого.

Проблема была не в том, что парень ничего не получил после всего этого. А в том, что ничего не получив, он принял это с улыбкой, как будто это нужно было принять. Она просто не могла спасти его от этого.

— На самом деле, тип Камидзё-тяна очень важен.

— ...? Вы знаете о силе Томы?

— Ну, Камидзё был довольно непослушным с того момента, как пришел в школу. Много чего случилось. Да, много. Хе-хее. Хе-хе-хе-хе.

Когда Комоэ-сенсей, прижав руки к щекам, стала извиваться всем телом, Индекс и Химегами застыли на месте. В их сердцах была только одна мысль: "Опять, ты, ублюдок"?

— Но лично я считаю что Камидзё-тяна и всех остальных нулевых уровней тоже необходимо исследовать. — продолжила Комоэ-сенсей, будучи единственной, кто не заметил что атмосфера в комнате изменилась. — Программа развития способностей должна была за один раз пробудить способности в ком угодно. И тем не менее, есть люди, чья сила не пробудилась. Это должно означать, что существуют законы, которые мы не понимаем, и это может быть ключом, ведущим к "Системе".

— "Системе"?

— Это термин для тех, кто не является богом, но уже достиг воли небес. Наша цель лежит за пределами пятого уровня. Мы, люди, не понимаем истину этого мира. Однако, это делает вещи проще. Если бы появился кто-то, по статусу выше людей, этот человек смог бы понять ответ Господа.

— ...

Индекс замерла.

Она уже слышала это раньше. В Каббале существовала идея о древе Сефирот. Это была диаграмма, состоящая из десяти ступеней мироздания, которая показывала места людей, ангелов и бога. И на этом древе Сефирот, ключевой позиции бога нигде не было.

Ain Soph Aur, Ain Soph, Ain.[✱]Ain Soph Aur — Безграничный Свет, Айн Соф — Безграничное, Ain — Пустота.

000, 00, 0.

Так как люди не могли понять территорию бога, а общее представление о нем не могло быть выражено людьми, она не показывалась на дереве Сефирота.

Однако, чтобы извлечь из этого выгоду, возникла религия.

Их учение заявляло, что если люди не могут понять, им просто нужно обзавестись телами, которые превзойдут человеческие.

Они утверждали, что люди — это боги в процессе очищения, поэтому они могут получить божественные тела и свободно использовать божественные знания, тренируя самих себя. Они были первыми отступниками христианской церкви, и апостол Иоанн даже счёл их опасными.

Это учение известно как гностицизм.[✱]Гностицизм образно можно назвать инструкцией по достижению рая. (верха Кетера).

— Арс Магна, — пробормотала Химегами, дотронувшись до большого креста на её груди.

Человек, который однажды воспользовался алхимией, чтобы достичь Арс Магны, скорее всего принадлежал к этой идеологии. В конце концов, Арс Магна[✱]Арс Магна — Великое искусство (обнаружение всех истин) в алхимии предназначалась не для превращения свинца в золото. Это была сублимация[✱]Сублимация (из алхимии) — грубо это очищение души священным пламенем, и преображается из тела физ. (тверд. часть) в тело духовное (газообразная часть) тусклой, как свинец человеческой души, в яркую, как золото, ангельскую.

Гностицизм был популярен среди тех, кто сбился с правильного пути в оккультизме, потому что в нем была узурпация божественной силы. Несмотря на разницу в том как они думают, все люди хотели попасть в одно и тоже место.

Или...

Всё небо окрасилось в синий цвет ночи.

"... Ох, надеюсь, Индекс в порядке."

Камидзё вспомнил о монашке в белом, которая (предположительно) ждала его в комнате общежития.

"Я не могу рассчитывать, что она умеет готовить, так что может быть, сейчас она катается по полу от голода."

Он хотел позвонить ей, но быстро передумал.

Он вспомнил, что на прошлой неделе Индекс в конце концов оказалась вовлечена в битву в школе Мисава потому, что он позвонил ей.

— ...

Камидзё перестал думать о Индекс и сосредоточился на текущем задании.

Он шел в общежитие средней школы Токивадай, чтобы найти Микото Мисаку.

Автобусные остановки в Академгороде часто называли по учебным заведениям, например: "12-й район, университет Такасаги" или "22-й район, бассейн старшей школы Шизуна". Это было не слишком удивительным, так как все автобусы в Академгороде были школьными.

К счастью, была остановка под названием "7-й район, общежитие средней школы Токивадай". Обычно в это время автобусы уже не ходили, но на этой линии были специальные вечерние автобусы для учеников, которые учились в частных подготовительных школах или на летних курсах. Это было одной из многих привилегий частных школ.

— Так вот это место.

Камидзё, с чёрным котом на руках, вышел из автобуса и посмотрел на здание. Вокруг трехэтажного здания, сделанного из камня, стояли обычные бетонные здания. Это общежитие западного типа просто воткнули между остальными зданиями, а из-за исходившего от него странного чувства историчности, казалось что тут просто поставили заграничное общежитие, перевезенное с его родины. У него не было ни сада ни газона. Как и другие здания, оно выходило просто на тротуар.

Глядя на такое впечатляющее здание, Камидзё чуть не рассмеялся, увидев веревки для сушки белья, тянувшиеся из окон как в нормальном общежитии. Кот, должно быть, увидел развевающееся на ветру белье, потому что начал двигать головой в унисон с его движением.

Камидзё пошел к главному входу, но тот был закрыт более основательно, чем он предполагал. На первый взгляд двойные двери выглядели деревянными, но скорее всего они были сделаны из специального углеродного волокна. Вероятно, они не дрогнут, даже если в них врежется грузовик.

Дверная ручка, похоже, была сенсорной, и в сделанной под старину замочной скважине виднелся красный свет. Камидзё тут же предположил, что она проверяет отпечатки пальцев, ритм электрических колебаний и пульса через кожу, и возможно даже проверяет ДНК по пото-жировым выделениям на пальцах.

Рядом с дверью стояли пронумерованные почтовые ящики. Они не сильно отличались от ящиков для газет в хороших домах. Судя по именам на ящиках, Микото, похоже, жила в комнате 208.

У него не оставалось выбора, кроме как воспользоваться домофоном. Точно так же как и в хороших домах, он был сделан в виде калькулятора с кнопками, на которые можно было нажать, чтобы позвонить именно в нужную комнату.

Связаться с комнатой Микото должно было быть довольно просто. Ему просто нужно набрать на домофоне 208.

Но Камидзё не мог решиться сделать это.

Было практически невозможно, чтобы Микото никак не была связана с этим экспериментом. В конце концов, чтобы создать этих клеточных клонов, известных как Сестры, были необходимы ее клетки.

Что он должен был сказать, встретившись с ней?

Он боялся услышать от самой Микото, что убийство людей в этом омерзительном эксперименте — это нормально. Он боялся увидеть лицо Микото, когда она скажет об этой скрытой правде.

Кот беспокойно мяукнул.

Камидзё вспомнил лицо Микото, девочки, которую он встретил перед торговым автоматом, и которая точно не была стеснительной.

Было ли это притворством, чтобы скрыть эту правду?

Или она на самом деле настолько испорчена, что участвовала в этом отталкивающем эксперименте, зная что Сестры умирают, но все равно могла вот так улыбаться?

В любом случае, это не было тем образом Микото Мисаки, который сложился в голове у Камидзё.

В тот момент, когда он нажмет на кнопку домофона, этот образ разрушится.

Камидзё понял, что боялся разрушения этого образа.

У него не было какой-либо реальной причины.

Это произошло просто из-за того, что возвращаться с Микото из школы было так приятно.

— ...

Пальцы Камидзё задрожали, когда он подумал о том, чтобы несмотря ни на что нажать на кнопки. Как только он нажмет на эти кнопки, пути назад уже не будет. Он не сможет изменить того факта, что нажал на них. После этого неизвестный Камидзё эксперимент наверняка обрушится на него как вагонетка на американских горках, добравшаяся до вершины первого холма.

Камидзё не знал, что делать.

Нажимая на кнопки домофона, он всё ещё не знал, какой вариант был наилучшим.

При нажатии на пластиковые кнопки слышались слабые щелчки.

Под слабый треск статического электричества динамика открылся вход в мир ненормального.

— Ох, хм...е

Он не знал, что сказать.

Тем не менее, он должен был что-нибудь сказать.

— ...Это Камидзё. Это Мисака?

Слова, которые он произнес, были до ужаса банальными.

Несколько секунд тишины, пока он ждал ответа, казались Камидзё необычайно тяжелыми. Он услышал какой-то шум через домофон. Это был звук чьего-то дыхания с другой стороны. Скорее всего, с другой стороны домофона была Микото. Она должна была быть расслабленной, так как думает, что Камидзё ничего не знает об эксперименте.

После небольшой, очень небольшой паузы...

— Ох, ты сказал, Камидзё-сан? — ответили гораздо более медлительным голосом, который явно не принадлежал Микокто.

— Вот дерьмо. Я ошибся номером?

— Нет, нет, всё верно. У тебя есть дело к онэ-сама? Я её соседка по комнате.

Голос звучал знакомо, и после секундного размышления Камидзё вспомнил, почему. Это была Куроко Ширай, девочка, которая прошлым вечером называла Микото "онэ-сама".

— О, понятно. Ну, по твоему ответу, я предполагаю, что Мисака ещё не вернулась...

— Верно. Но она должна скоро вернуться. Этот вход служит и для безопасности и для соблюдения комендантского часа, — медленно сказали по домофону. — Если у тебя есть дела к онэ-сама, предлагаю тебе войти. Иначе ты можешь просто разминуться с ней.

Он услышал звук выключения домофона, а следом за ним — звук открывающейся входной двери. По множеству металлических звуков, можно было предположить, что использовалось немало разных замков. Кот выглядел удивленным довольно сильным шумом.

"Должен ли я... действительно идти туда?"

Камидзё выглядел неуверенно, но ему действительно нужно было поговорить с Микото, так что он принял предложение её соседки.

Он прошел через главный вход и попал в гигантский холл. Интерьер выглядел так, словно тут жили дворяне. Стены и потолок в основном были белыми, а на полу лежал красный ковер. Он подумал, что это могли быть просто вкусы богатых выскочек, но одновременно ему казалось, что на этом фоне нарушитель будет сильно выделяться.

Он не был уверен, были ли жильцы просто хорошо воспитаны или в здании была хорошая шумоизоляция, но в холле стояла спокойная тишина, как в святыне или в храме. Камидзё проигнорировал коридоры, протянувшиеся влево и вправо от входа в холл и направился к лестнице в центре холла, которая вела на второй и третий этажи. Если верить почтовым ящикам, у Мисаки была 208 комната. Камидзё предположил, что это было где-то на втором этаже.

Он поднялся по лестнице на второй этаж и пошел в коридор налево.

Он почти сразу же нашел комнату 208. Номер на деревянной двери был указан золотыми цифрами. Кот смотрел на свое отражение в отполированной двери, и Камидзё показалось, что это была дверь в гостиничный номер. Однако, в отличие от гостиницы, на двери не было переговорного устройства.

Камидзё легонько постучал в дверь и голос ответил.

— Входи. Не заперто, можешь открыть её сам.

Он открыл дверь и внутри всё тоже напоминало гостиничный номер. Сразу при входе была дверь, которая скорее всего вела в ванную комнату, чуть дальше были две кровати, столик и небольшой холодильник. Здесь не было ничего, похожего на шкаф, так что все личные вещи скорее всего хранились в гигантских чемоданах рядом с кроватями.

Несмотря на то, что Куроко Ширай была в своей комнате, она все ещё ходила с хвостиками. Будучи всё ещё одетой в летнюю одежду, она выглядела немного неестественно, сидя на кровати.

Ширай, должно быть, не очень любила животных, потому что она не посмотрела на чёрного кота в руках Камидзё.

"Но знаешь..."

Камидзё снова оглядел комнату. Даже если её соседка дала разрешение, он всё ещё чувствовал себя неуютно, находясь в комнате девушки в её отсутствие. Видя его реакцию, Куроко Ширай, немного посмеиваясь сказала:

— Извини. Эта комната на самом деле служит только для сна, так что она не совсем приспособлена для приёма гостей. Пожалуйста, просто садись на другую кровать и подожди онэ-сама.

— ...Нет, я не могу сесть на её кровать без разрешения.

— Не волнуйся. Это моя кровать.

— Тогда какого черта ты делаешь, катаясь по чужой кровати? Ты извращенка?!

— Мм. Ты не можешь просто так называть людей извращенцами. У каждого человека есть что-то, о чём он никогда не расскажет другим людям, но в глубине души считает это абсолютно нормальным. Знаешь, например облизать флейту девушки, которая тебе нравится или украсть седло от её велосипеда.

— Я не занимаюсь подобными вещами! Как ты могла настолько извратить такие чистые чувства?! Сначала Микото а теперь и ты! Это и есть настоящее лицо "девушки из высшего общества"?

Несмотря на восклицание Камидзё, Куроко просто надула щеки, словно отказываясь принимать то, что он говорил.

"Вау. Школьная жизнь Микото должно быть прямо как поле боя."

Камидзё прислонился к стене.

— Я думал, что ты кохай, потому что ты зовешь её "онэ-сама", но похоже на самом деле ты её одноклассница.

Кот начал вырываться из рук, потому что хотел проверить небольшое пространство под кроватью, но Камидзё не позволил ему этого сделать.

— Нет, нет. Я безусловно кохай онэ-сама. Я всего лишь заставила её предыдущую соседку по комнате уйти... конечно, совершенно законным образом.

Лицо Камидзё одеревенело от испуга, а Куроко продолжала говорить.

— ...У онэ-сама много врагов. Я думаю, это судьба всех, кто обладает большой силой, но разве ты не думаешь, что для неё было бы слишком трудно спать в одной комнате с предателем?

— ...

Камидзё молчал и кот, перестав вырываться, посмотрел на его лицо.

— Значит, — сказала Куроко, глядя на Камидзё. — ты тот джентльмен, который часто спорит с онэ-сама?

— ?

Так как у Камидзё не было воспоминаний, он не был до конца уверен. Похоже, раньше Микото была его знакомой, но он не знал, какие отношения были у них.

Куроко посмотрела на странно выглядевшего Камидзё и вздохнула.

— ...Если нет, ничего страшного, но я просто надеялась посмотреть на человека, который поддерживал онэ-сама.

— Поддерживал?

— Да. Возможно, она сама не догадывается об этом, но кто угодно сказал бы, что она с радостью вспоминает об этом джентльмене, когда кушает, принимает ванну, и засыпает. — Куроко снова вздохнула. — ...И тем не менее прямо здесь у неё есть тот, кто хочет быть её союзником. По её лицу казалось что это были единственным местом для неё в этом мире. Кто бы это ни был, он произвел на неё довольно сильное впечатление.

Камидзё удивленно посмотрел на Куроко, когда она стала слегка капризничать.

— ...? Но действительно ли она такой человек? Мне казалось, что она всегда стоит в центре как лидер.

— Вот именно поэтому. Онэ-сама обычно ведет себя как лидер, так что может стать лидером где угодно, но она не может общаться с кем угодно. Она стоит на вершине и побеждает своих врагов, но она не может избежать того, что в то же самое время наживает ещё больше врагов. Самый важный для онэ-сама это тот, с кем она будет чувствовать себя на одном уровне. По крайней мере, мне так кажется.

— ...

Камидзё вспомнил Микото, которую он встретил вечером.

Она была эгоистичной и вспыльчивой, она не слушала того что он пытался ей сказать, и она применяла электрошок как только что-то случалось. Однако, у него было чувство, что её плечи были довольно расслабленными. Как будто она потягивалась после того, как сняла с этих плеч постоянную тяжелую ношу.

Прогулка после школы с Камидзё была для Микото "безопасной зоной".

Её улыбка была невероятно честной и слишком беззащитной.

Но...

Было ли это на самом деле правдой? Было ли время проводимое с Камидзё единственным, когда Микото улыбалась? Могла ли она быть просто ненормальным человеком, который мог легко улыбаться и беззаботно говорить с Камидзё несмотря на то, что Сестер убивали у неё на глазах?

Едва Камидзё подумал об этом, его стало подташнивать.

"Почему я не могу просто поверить в неё?"

— Я уверена, онэ-сама стала так себя вести, не понимая этого. — сказала Куроко Ширай, слегка прищурив глаза.

Её голос звучал так, словно она мечтала о положении, которого сама никогда не сможет достичь.

— Когда она поймет это, она скорее всего смутится и станет агрессивнее, чем нужно.

У Камидзё на мгновение перехватило дыхание.

Он только подумал, что Микото пугает, а затем почувствовал себя жалким от того, что считал её пугающей. Но он всё ещё не мог перестать считать её такой. Если его догадки верны, тогда Микото знала об эксперименте и знала, что Сестер жестоко убивают, но все равно участвовала в нем.

И, несмотря на всё это, она шла рядом с ним, улыбаясь.

Странная метафора пришла ему в голову. Он представил, как она ест за тем же самым столом, на котором лежали раздавленные органы.

Камидзё не хотел думать что Микото такая.

Он не решался спросить её об эксперименте.

Однако, он не мог и просто бросить Имото Мисаку в такой ситуации.

Из-за всего этого, Камидзё больше не знал, что делать.

И пока он это всё обдумывал, он услышал шаги, раздававшиеся в коридоре за дверью. Чёрный кот посмотрел наверх.

Ладони Камидзё покрылись липким потом.

"Это вернулась Микото?!"

Это было то, чего должен был хотеть Камидзё, но по какой-то причине его охватили сильная нервозность и беспокойство. Его сердце билось со странной силой и аритмией.

Куроко на секунду прислушалась, а затем вскочила с кровати.

— О, нет. Похоже, комендантша делает обход!

— ...Хаа?

Камидзё был ошеломлен этим неожиданным заявлением размахивавшей руками Куроко.

— Ч-что нам делать? Будет очень плохо, если комендантша застукает тебя.

— Похоже, ты до ужаса права. Ты смогла определить это по одним только шагам?

— Она достаточно опасна, чтобы нужно было узнавать её по шагам. В любом случае, она — злобное создание, которое проверяет комнаты без предупреждения, так что прячься под кровать.

Куроко неожиданно начала давить на голову Камидзё, заталкивая его под кровать Микото. Кот разочарованно мяукнул.

— Ой! Стой, черт побери! Я там не помещусь!

— Это не нормально, чтобы джентльмен был в общежитии Токивадай! Ааа, что за мучения, так что я просто телепортирую те... хаа? Почему моя сила не работает на тебе?!

— Ох, это наверное из-за "моей правой руки"Разрушитель иллюзий. Эт...ау! Слушай, черт тебя подери!!!

В конце концов, Камидзё и кота запихали под кровать, словно вещи в багажник автомобиля. Удивительно, но пол под кроватью был хорошо вымыт, и там не было пыли.

"Но они ходят в обуви в комнате, так что на самом деле это ничем не отличается от того, чтобы прижаться щекой к тротуару!"

Помимо того что под кроватью было мало места, там ещё и что-то лежало. Камидзё вдавили в большого плюшевого медведя, примерно такого же роста как и сам Камидзё.

Едва Камидзё подумал убрать медведя с дороги, он услышал как дверь открылась без единого стука. Он услышал низкий женский голос.

— Ширай. Время ужинать, так что спускайся в столовую. ...Где Мисака? Я не получала уведомления об её отсутствии и соседи по комнате тоже несут ответственность,, когда кто-то нарушает комендантский час, так что я надеюсь, ты не возражаешь против получения выговора.

Судя по всему, это действительно была комендант общежития.

Он был в довольно безнадежной ситуации, но почему-то почувствовал облегчение. Камидзё был рад, тому, что в комнату вошла не Микото Мисака.

Затем он услышал голос Куроко.

— О, я полагаю, что у неё были неотложные дела, так что у неё не было времени послать уведомление. Я верю в онэ-сама, так что я не могу принять выговор.

Похоже комендант вытолкнула Куроко из комнаты. Некоторое время Камидзё напряженно ждал под кроватью. Находясь под кроватью, он не знал что происходит, и было бы не слишком удивительно, если бы комендант общежития вернулась, так что он не мог просто беззаботно вылезти из-под кровати.

"Хоо...Наверно, при таким положении дел будет непросто выбраться из общежития."

Камидзё вздохнул и посмотрел на плюшевого мишку, лежавшего рядом с ним под кроватью.

Сначала показалось, что мишка был более модным, чем, по его мнению, могло понравиться Микото, но присмотревшись, он увидел повязку на одном глазу, бинты по всему телу, и повсюду швы как у Франкенштейна. Он был скорее необычным, чем модным. Чёрный кот в его руках смотрел на медведя.

Неожиданно, кот стал бить по нему передними лапами.

Несмотря на отчаянную ситуацию, в которой оказался Камидзё, лежавший под кроватью в женском общежитии, он не мог не считать удары кошачьей лапы миленькими. Неожиданно, он услышал ужасный звук рвущейся ткани.

— Ааааа! Н-не выпускай когти, ты, идиот!

— Мяяяя! — завопил кот, пока Камидзё оттаскивал его прочь. Затем он провел рукой по разорванной ткани. Он почувствовал внутри плюшевого медведя что-то твердое. Похоже, там что-то лежало.

Приглядевшись, он увидел пару швов, переделанных в молнии. На мишке было довольно много небольших карманов. Он ощупал его, чтобы проверить, и почувствовал внутри что-то, похожее на маленькую бутылку. Это могли быть спрятанные внутри духи, запах которых не мог вытерпеть кот. Похоже, Микото использовала медведя, чтобы спрятать вещи, которые были запрещены школьными правилами. Она почти как торговец наркотиками.

Учитывая размер плюшевого медведя, должно быть, у Микото было много вещей, которые она не хотела показывать людям. Камидзё вздохнул и убрал руку от медведя.

— Ха?

Затем он что-то заметил.

На медведе был толстый ошейник, немного напоминающий пояс, и на нем было написано: "Медведь-убийца". Скорее всего, это было имя медведя, но на самом деле это не имело значения.

Если посмотреть сверху, было видно, что ошейник скрывал молнию вокруг шеи. Это было сделано для того, чтобы тугой ошейник не позволил открыть молнию. Кроме того, на ошейнике был большой замок, который заодно служил украшением. Эту молнию явно использовали не так, как остальные.

Скорее всего, Микото меньше всего хотела, чтобы кто-нибудь увидел то, что было там внутри. Камидзё не хотел подсматривать, но молния всё ещё была наполовину открыта. Кажется, внутри была бумага. Уголок листа торчал из наполовину открытой молнии. Вот и всё. Больше там ничего не было. Камидзё чувствовал, что легко сможет проигнорировать это. Копаться в чужих секретах неправильно. Это было неправильно, но на бумаге было напечатано следующее:

"Тестовый номер 07-15-2005071112-A. Использование Сестер из проекта "Радиопомехи" для повышения уровня Акселератора с пятого до..."

Камидзё был в полнейшем шоке. Из молнии торчал только уголок листа, так что он не мог прочитать остальное. Он закрыл глаза. Скорее всего, как только он прочитает это, пути назад не будет. Это был его последний шанс повернуть назад.

Кот угрожающе зашипел, показывая свою нелюбовь к этим духам.

— ...

Камидзё на мгновение задумался и открыл глаза.

Если бы он мог просто притвориться, что ничего не видел, его бы тут изначально не было.

Чтобы вытащить бумагу, ему потребуется полностью открыть молнию. Однако ему мешал толстый ошейник с замком. В обычных обстоятельствах это было бы серьезной проблемой, но это была плюшевая зверушка. Камидзё просто крепко сжал шею плюшевого медведя. Мягкая начинка легко изменила форму и между ошейником и медведем появился просвет. Камидзё засунул туда свои пальцы и открыл молнию.

Внутри он нашел доклад, почти на двадцать страниц. По дате и имени файла на полях было похоже, что это распечатка файла.

— Использование Сестер из проекта "Радиопомехи" для повышения уровня Акселератора с пятого до шестого.

Это было название доклада.

"Шестой уровень?.."

Камидзё был сбит с толку. Он думал, что самым высоким уровнем был пятый.

Он выполз из-под кровати и стал просматривать доклад.

В докладе ни разу не упоминались названия лабораторий или фамилии его участников. Как будто его сделали так, чтобы даже если бы доклад попал к кому-либо по ошибке, ни одного настоящего доказательства не осталось бы.

Доклад был написан в основном техническим языком, поэтому в нем было множество не японских слов. Камидзё по полной использовал свои знания, чтобы как-то превратить его во что-то, что он мог бы понять.

— В Академгороде есть семь эсперов пятого уровня. Однако, согласно прогнозу, основанному на вычислениях "Дерева Диаграмм", установлено, что только один из них сможет достигнуть ещё не виданного шестого уровня. Остальные пятые уровни или развиваются в другом направлении, или их тела не выдержат увеличения дозы.

Далее был список имен семи эсперов с различными графиками, но Камидзё пропустил их.

— Единственный человек, способный достигнуть шестого уровня, известен как Акселератор.

Акселератор.

Камидзё замер на этом необычном слове.

Там были разъяснения на иностранном языке, но Камидзё пропустил их, так как не мог их прочитать.

— В пределах Академгорода Акселератор является сильнейшим пятым уровнем. По расчетам Дерева Диаграмм, он достигнет шестого уровня через двести пятьдесят лет обучения по стандартному учебному плану.

Камидзё в шоке прочитал следующую строчку.

В сноске было сказано, что несколько способов, как человеку прожить двести пятьдесят лет, указаны в другом докладе.

— Мы искали метод, который не потребует двухсот пятидесяти лет. В результате, "Дерево Диаграмм" привело нас к другому методу, отличающемуся от стандартного учебного плана. Он основан на том факте, что использование способностей в настоящей битве ускоряет процесс развития. Было множество докладов о том, как телекинетики или пирокинетики улучшали точность благодаря битвам, так что мы собираемся использовать это в своих интересах. Подготовив специальные поля боя и проведя битвы по специальным сценариям, мы сможем контролировать направление развития способности, получаемое в битвах.

Руки Камидзё оледенели.

Битва. Он чувствовал, что это слово соответствует трупу Сестры, лежавшему в том переулке.

— Согласно расчетам, произведенным симулятором "Дерева Диаграмм", было установлено, что подготовка сто двадцати восьми видов полей боя, на которых он убьет Рейлган сто двадцать восемь раз, позволит Акселератору подняться до шестого уровня.

Камидзё узнал слово Рейлган.

— Ты должен больше гордиться тем фактом, что победил меня, Микото Мисаку — Рейлган.

Камидзё предположил, что это должно быть упоминание о ней, но чувствовал, что то, как её упоминали, не совсем подходило для того, кто предположительно участвовал в их эксперименте.

Убить.

Руки Камидзё начали трястись. Его дыхание сбилось и он прислонился к стене, так как пол уходил у него из под ног.

— Однако, конечно мы не можем подготовить сто двадцать восемь Рейлганов, так как она тоже пятого уровня. Вот тогда наше внимание привлек проект "Сестры", который имел целью массовое производство эсперов пятого уровня, и которым мы занимались параллельно.

Его сердце странно билось. Он чувствовал, как холодеют его руки. Мяуканье чёрного кота встряхнуло его разум, как колокольный звон.

— Конечно, существовала разница между силой оригинального Рейлгана и массово производимых Сестер. Массово производимая модель в основном была третьего уровня.

Что-то в душе говорило Камидзё, что тут написано нечто абсолютно неправильное.

— Согласно перерасчету, произведенному "Деревом Диаграмм", основанному на этих критериях, было установлено, что подготовка 20 000 полей боя и 20 000 Сестер приведет к тому же самому результату, что описан выше.

Однако, они шли дальше и делали неправильные вещи, основываясь на этой ошибке.

— Двадцать тысяч типов полей боя и их сценарии объяснены в другом докладе.

Камидзё задумался о том, что было написано в другом докладе.

Двадцать тысяч способов умереть. Идя по списку номеров сестер можно увидеть когда, где и как все они умрут. Это было слишком отвратительно. И самое сильное отвращение у Камидзё вызывали не те, кто совершал убийства. А то, что те, кого убивали, продолжали следовать сценарию.

— "... Мисаке не удастся вырастить этого кота, честно ответила Мисака. Мисака живет в обстановке, которая немного отличается от той, в которой живешь ты, сказала Мисака причину."

О чем она тогда думала?

О чем она думала, глядя на кота и что она чувствовала, отдавая его Камидзё?

"Для создания Сестер применялся такой же метод, как и в первоначальном проекте. Зиготы получают из клеток, взятых из волос Рейлган и выращивают, ускоряя рост при помощи Zid-02, Riz-13 и Hel-03."

Она была в настолько безнадежной ситуации.

Из-за какой из своих мыслей эта девочка не попросила помощи?

"В результате, они получают тела, физический уровень развития которых соответствует четырнадцати годам, такие же как у Рейлган, в течение четырнадцати дней. Так как клоны были созданы из уже разрушавшихся клеток, и их рост был ускорен лекарствами, очень вероятно, что продолжительность их жизни будет меньше, чем у Рейлган. Однако, предположительно не настолько малая, чтобы повлиять на их силу во время эксперимента."

Была ли девочка в отчаянии?

Была ли она в отчаянии потому что решила, что её нельзя спасти независимо от того, какой она сделает выбор или как будут развиваться события?

"Настоящая проблема заключается не в их телах. Она заключается в их личностях. Базовая информация в сознании, такая как язык, движения, и этические нормы формируется в возрасте от 0 до 6 лет. Однако, из-за ненормального взросления у Сестер на это было только 144 часа. Их трудно обучать стандартными методами. Таким образом, мы воспользовались "Заветом", чтобы загрузить в них эту базовую информацию."

Или...

Верила ли она, что её смерть от чьей-то руки была частью её повседневной жизни?

Она не была в отчаянии, не сдавалась, а просто верила, что для неё это была нормальная обстановка?

"Первые 9802 эксперимента будут произведены внутри, но оставшиеся 10198 эксперимента будут проведены на улице, из-за требований к полям боя. В связи с проблемами, связанными с избавлением от тел, мы сузили поля боя до одного района Академгорода."

"Да пошло оно..."

Камидзё смял доклад в руках.

— Чтоб их...

Камидзё не мог этого вынести. Он стиснул зубы. Сколько бы ни искать причину, по которой можно убить двадцать тысяч людей ради одного элитного эспера, её никогда не найти.

Но этот безумный доклад всё ещё существовал в руках Камидзё.

Реальность перед его глазами была настолько жестокой, что он не мог бы этого вынести даже если бы это было подделкой.

— ...чтоб их черти побрали!

Одна девочка была создана только для того, чтобы быть убитой.

Она была массой плоти, рожденной из ядра, взятого из чьей-то клетки и имплантированного в неповрежденную яйцеклетку, которую затем смешали с химикатами в пробирке.

Эта девушка, выглядевшая на четырнадцать лет, провела всю свою жизнь запертой в холодной лаборатории, где ей дали номер вместо имени.

Ну и что?

Даже если Имото Мисака была создана только для того, чтобы умереть, даже если она была рождена из ядра, взятого из чьей-то клетки и имплантированного в яйцеклетку, и даже если она всегда жила в холодной лаборатории и к ней обращались по номеру вместо имени...

Она всё равно была человеком, который протянул руку помощи, подобрав напитки, которые уронил Камидзё.

Она всё равно была человеком, который избавил от блох трехцветного кота.

По её лицу этого не было видно, но Имото Мисака почему-то казалась счастливой рядом с чёрным котом.

Может быть, это не казалось ничем особенным. Для обычных людей это ничего не значило. Они поступали так, не задумываясь, и они выглядели именно такими.

Однако, это также означало, что Имото Мисака была человеком, который мог поступать так же, как и обычные люди.

Её нельзя было считать каким-то подопытным животным.

— ...Почему вы этого не понимаете?

Камидзё стиснул зубы.

Мяуканье кота эхом разносилось по комнате, в которой царила гробовая тишина.

Поскольку доклад был спрятан тут и поскольку Имото Мисака была клоном, созданным из клеток Микото, она точно была как-то связана с этим экспериментом. Камидзё не мог понять как кто-то мог примириться с этим кровавым экспериментом, который можно было завершить только убив двадцать тысяч людей. Не задумываясь, он крепко сжал свой кулак.

— Хм?

Затем он заметил кое-что ещё.

Доклад был распечаткой файла. В левом верхнем углу печатной копии, были указаны дата и имя файла.

Само по себе, это не было проблемой.

Но вместе с ними были два штрих-кода. Они выглядели как штрих-коды на задней обложке книги и одни из них был расположен прямо над вторым.

— ...

В Академгороде были разные терминалы для доступа к интернету и у всех них были разные уровни доступа. Например, сотовый телефон имел ранг D, компьютер в библиотеке или дома — ранг C, информационные терминалы учителей — ранг B, специализированные терминалы в исследовательских лабораториях — ранг A, а секретные терминалы, которыми пользовался Совет директоров, имели ранг S.

Они подключены к одной сети, но терминал ранга D не сможет получить информацию ранга C.

Это не порождало правящий класс или что-то подобное. Это просто было связано с тем, что администраторы сети не хотели, чтобы ученики могли получить доступ к информации об итоговом экзамене или к информации о медосмотрах.

"Секундочку. Эти штрих-коды..."

Камидзё посмотрел на штрих-коды, расположенные в верхнем левом углу доклада. Он был вполне уверен, что верхний штрих-код был ID терминала, а нижний штрих-код был ID информации. Как и на штрих-кодах на коробках конфет, это был набор черных и белых полосок, под которыми были напечатаны цифры.

Верхний, ID терминала был 415872-C.

Нижний, ID информации, был 385671-A.

"Странно."

Терминал был ранга C , а информация была ранга А. Такого не должно было быть. Если бы Микото получила этот доклад правильным путем, она просто могла бы воспользоваться терминалом ранга А в лаборатории.

Это означало, что она получила эту информацию незаконным путем.

Взлом. Нет, подумал он, на самом деле это называется "крэкинг", когда информацию скорее крадут, чем уничтожают. На самом деле он не сильно в этом разбирался, но это было не важно. Важно было то, что Микото получила этот доклад незаконным образом.

Другими словами, Микото могла и не участвовать в эксперименте.

— ...

Камидзё снова посмотрел на доклад.

Пролистывая его, он неожиданно почувствовал лист бумаги, который был толще остальных. Чтобы понять, почему он казался другим, Камидзё вытащил этот лист из доклада.

Это была карта.

На карте был показан весь Академгород. Она была сложена, но в развернутом виде она оказалась размером с книжную полку. Её засунули в середину доклада и она была напечатана на невероятно тонкой бумаге, так что до сих пор Камидзё не замечал её.

На карте были указаны переулки и здания, это была довольно подробная карта. И в разных местах карты было много пометок "X", сделанных красным маркером.

— ...?

Эти знаки были довольно зловещими, но на карте не было названий зданий.

Камидзё вытащил сотовый телефон. В нем была функция GPS, совсем как в автомобильном навигаторе. Камидзё посмотрел на "Х" на карте и посмотрел их координаты на сотовом. Когда он увеличил их, на экране его мобильника появились названия зданий.

— Исследовательский институт мышечной дистрофии университета Канасаки.

"Мышечной дистрофии?"

Камидзё был ошарашен. Мышечная дистрофия была неизлечимой болезнью. Проще говоря, это было заболевание, которое не позволяло посылать сигналы мышцам и мышцы всё больше слабели, так как не могли двигаться.

Но какая связь между исследовательским центром мышечной дистрофии и этим докладом? Всё ещё сбитый с толку, Камидзё посмотрел на названия остальных зданий, помеченных "X".

— Лаборатория анализа патологий организации Мизухо.

— Седьмой фармацевтический исследовательский центр Хигучи Фармасевтикс.

Камидзё не очень хорошо знал названия лабораторий, но затем он кое-что вспомнил. Он вспомнил новости, бежавшие на демонстрационном дисплее дирижабля. В них говорилось, что в течение двух недель были эвакуированы три исследовательских института. Кот неудовлетворенно мяукнул. Что сказала Микото, увидев эти новости?

— "Я ненавижу эти дирижабли."

У Камидзё перехватило дыхание. В доклад была засунута карта с красными маркерами "X" и со всеми лабораториями произошла одна и та же неприятность. Если сложить вместе доклад, эксперимент и карту, похоже, на ней были отмечены лаборатории, которые участвовали в эксперименте. Однако, что означало слово "эвакуированы"? И что означали красные "Х" на карте?

У Камидзё закружилась голова. Он не знал почему. Но в его голове неожиданно возник вопрос.

Уже было довольно поздно, так почему Микото Мисака всё ещё не вернулась назад в общежитие?

Где она была и что она делала?

Возможно, ничего. Возможно, у неё шел дым из ушей, так как она проиграла в файтинг в игровом центре. Однако, кое-что казалось зловещим. Лаборатории были эвакуированы и на карте были красные "Х", как будто их преследовали. Как будто здания под этими красными "Х" были разрушены. И метки были не черными, не синими, и они были не кругами и не квадратами. Это были красные "Х" Что это означало?

Камидзё пришел к выводу, что доклад был получен незаконным методом.

Поэтому он предположил, что Микото возможно не участвует в эксперименте.

Что, если Микото отказалась сотрудничать с исследователями?

Что, если эксперимент продолжился против её воли и позже она об этом узнала?

Что бы она тогда предприняла?

И если она предпринимала действия, чтобы остановить эксперимент...

— Понятно...

Если она действовала ради Имото Мисаки... нет, всех Сестер...

— Так вот оно что.

Он не знал, что именно пыталась сделать Микото, но одно он мог сказать точно.

Микото Мисака не считала, что этот эксперимент был нормальным.

Он не знал, почему она улыбалась ему, скрывая правду, но Мисака Микото не думала что этот эксперимент нормальный.

Тома Камидзё безусловно мог стать союзником Микото Мисаки.

Он чувствовал, что ожидание здесь делу не поможет. Нет, даже если бы это был лучший вариант действий, он не мог бы просто стоять, ничего не делая, ни секундой дольше.

Камидзё схватил кота за шкирку и вылетел из комнаты. Он не думал о том, что его могут заметить. Не заботясь о том, видел ли его кто-либо, он побежал по коридору, вниз по лестнице и выбежал через главный вход.

Часть 9

Должно быть, потребовалось довольно много времени, чтобы прочитать этот доклад, потому что небо полностью покрыла ночная темнота.

В ночи Камидзё бежал через торговый район.

Кот в его руках издавал болезненное мяуканье, когда его трясло.

Сейчас у Камидзё не было никаких оснований для своих действий. Он понятия не имел, что делала Микото, где она была и должен ли он об этом беспокоиться. Однако, из-за неопределенности ситуации и недостатка знаний он чувствовал всё большее беспокойство. Он бежал, ничего не зная. Как будто он с головой кинулся в действие, чтобы избавиться от беспокойства.

У него не было конкретной цели, но он должен был искать. Это противоречие заставляло его спешить ещё больше. У него не было выбора, кроме как вслепую бегать вокруг в поисках Микото.

Но в то же время он чувствовал облегчение.

Он в самом деле был рад тому, что снова мог больше не беспокоиться о Микото.

Камидзё бежал через толпу. Лопасти далеких ветряков медленно вращались. Как только он подумал, что не чувствует ветра, он неожиданно остановился.

Лопасти вращались, несмотря на отсутствие ветра.

Одинокий ветряк вращался примерно в ста метрах. Он счел это странным, а затем ему в голову пришло подходящее объяснение.

Электрогенератор на самом деле был двигателем. Двигателем с интересным свойством. Центральная катушка должна вращаться при использовании электричества и производить электричество, когда её крутили вручную. Двигатели будут вращаться, когда в них будут поступать определенные электромагнитные волны. Так работали новейшие микроволновые генераторы в Академгороде.

Если лопасти, и тем более мотор, вращались без ветра, то, должно быть, они реагировали на невидимые электромагнитные волны.

"Если я пойду к их..."

Камидзё перехватил кота и, возвращаясь, снова протиснулся через толпу. Парни и девушки в толпе обратили пристальное внимание на Камидзё, который нарушал поток толпы, но его это не волновало. У него не было времени беспокоиться.

Сначала ветряк только слегка подрагивал, из-за чего было непонятно крутится ли он на самом деле или нет. Однако, пока Камидзё бежал по улице, срезая повороты, чтобы добраться до того ветряка, движение лопастей потихоньку ускорялось. И за этим медленно вращавшимся ветряком был ветряк, вращавшийся быстрее. А за ним был ещё один, вращавшийся ещё быстрее.

Как будто он приближался к центру невидимого взрыва.

Камидзё продолжал бежать.

Он прибежал на окраину этого неосвещенного города, как будто притянутый этими вращающимися в безветренной ночи ветряками.

Глава 3: Рэйлган — Level5

Небо стало чёрным, как ночное море.

Свет тонкой серповидной луны, выглядевшей как ухмыляющийся рот, был слишком слабым. Свет уличных фонарей не достигал стального моста, расположенного слишком далеко от центра города. Вместе с чёрной рекой, текущей внизу, район казался погруженным в темноту.

Положив руки на перила, Микото Мисака рассеяно смотрела на далекие огни города.

Голубовато-белые искры потрескивали вокруг неё.

Термин "электрическая атака" звучал устрашающе, но для неё он был мягким светом. Она не могла забыть той ночи, когда в первый раз смогла использовать свою способность. Забравшись под одеяло, она всю ночь напролет выпускала маленькие искры. Они казались ей сверкающими звездами. Она всерьез думала, что однажды, когда подрастет и станет сильнее, сможет создать звездное небо.

Вот такой она была до того как выросла.

Теперь ей казалось, что у неё нет права мечтать.

— ...

Она сжала кулаки, а затем снова их разжала.

От одного этого движения глаза Микото слегка сузились, словно от улыбки.

Это было простое действие, которое все воспринимали как должное.

Однако, в мире были люди, которые не могли совершить этого простого действия.

— ...Мышечная дистрофия, ха? — были первые слова, сорвавшиеся с её тонких губ.

Мышечная дистрофия была неизлечимым заболеванием неизвестной природы, при котором мускулы постепенно становились неподвижными. Как только мускулы становились неподвижными, они атрофировались. В итоге, атрофия мышц распространялась по всему телу, и достигала даже сердца и легких.

Конечно у Микото не было мышечной дистрофии.

Да и страдавшего от неё близкого человека у девушки тоже не было.

Но она считала, что такая жизнь была бы тяжелой.

Они не сделали ничего плохого, но они родились с телом, которое не будет двигаться так как они хотят, и им придётся беспомощно наблюдать, как их тела становятся всё слабее и слабее, и в итоге они окажутся прикованными к кровати. Сколько бы раз они не протягивали руки, прося о помощи, никто не придет и не сожмет эти руки. Ей казалась, что такая жизнь была слишком ужасной.

Исследователь спросил, хочет ли она помочь этим людям.

Исследователь сказал, что возможно, больных мышечной дистрофией получится спасти, используя её силу. Затем мужчина в лабораторном халате попробовал пожать ей руку.

Мышечная дистрофия была заболеванием, из-за которого мускулы больного не двигались так, как он хотел.

А команды из мозга передаются при помощи электрических сигналов.

Если бы они обладали способностью контролировать электричество своего собственного тела, возможно, они смогли бы посылать сигналы мускулам в обход привычного пути по нервам.

Возможно, она могла бы принести спасительный свет этим людям, которых понемногу поглощали страх и неуверенность, когда они беспомощно наблюдали за тем, как их тела становятся всё слабее и слабее.

— ...

Некий маленький ребенок поверил в эти слова без тени сомнения.

Она думала, что если её силу Повелителя электричества можно будет изучить, то её можно будет "трансплантировать" другим людям и спасти всех, кто страдает от мышечной дистрофии.

Вот так карта ДНК Микото Мисаки официально попала в банк Академгорода.

Однако в последнее время по Академгороду распространялся слух, что карту её ДНК использовали для создания Сестер военного назначения. Это не было редкостью. Микото была одной из эсперов пятого уровня и училась в престижной школе развития способностей — средней школе Токивадай. Подобных беспочвенных слухов о ней было бесчисленное множество. Вот почему она не поверила в этот слух.

Или, возможно, она просто не хотела в него верить.

Однако, желание этой девочки было разрушено совершенно неожиданным для неё образом.

— ...

Конвейер для Сестер "Радиопомех", предназначенных для использования в военных целях, был уже создан. Одним нажатием кнопки можно было начать поставлять их в неограниченных количествах.

И уже созданные Сестры даже не смогли жить как оружие. Вместо этого их единственным предназначением в жизни было быть убитыми, как подопытные животные. Их расчленяли как лягушек.

— Почему... все закончилось вот так? — пробормотала Микото трясущимися губами.

Причина была очевидной. Потому что она беспечно поделилась картой своей ДНК, когда была маленькой. Она не знала, лгал ли тот человек в белом халате с самого начала, или правильное исследование было брошено на полпути.

Однажды маленькая девочка пожелала спасти людей, попавших в беду.

Но в результате желания этой девочки были убиты 20000 человек.

— ...

Вот почему эта девочка захотела остановить всё это.

Даже если это будет стоить ей жизни, она должна остановить этот безумный эксперимент.

Она не думала, что вела себя круто, ставя на кон свою жизнь. Она не очень-то хотела умирать. На самом деле, её тело била дрожь, её пальцы побледнели и похолодели, и она не могла собраться с мыслями, как будто в голове у неё стоял шум статических разрядов.

Если бы она могла, то хотела бы позвать на помощь.

Но она не могла себе этого позволить.

Лицо одного парня всплыло в её голове. Это был парень старше её, обладавший неизвестной силой, которая позволяла ему легко разобраться с одной из пятых уровней Академгорода, тем не менее он был заклеймен как нулевой уровень. Этот парень был достаточно сильным, чтобы, не блефуя, искренне списать это нечестное отношение как "ничего не значащее". Этот сильный парень обладал большой силой, и тем не менее не был гордым, относясь и к сильным и к слабым одинаково и без дискриминации.

Неожиданно она вспомнила, что сражалась с этим парнем на этом самом мосту всего пару недель назад.

Этот парень вел себя как придурок, пытаясь заставить кучку хулиганов погнаться за ним. Он даже не знал этих хулиганов, но он пытался увести их подальше от Микото, которая была скора на расправу.

Если бы Микото тогда знала всё об эксперименте, скрытом на неприглядной стороне города, и попросила бы этого парня о помощи, помог ли бы он ей?

Она была уверена что помог бы.

У неё было ощущение, что этот парень мог сделать то, чего не могла сделать она.

Но она чувствовала и то, что попросить его о помощи было бы трусостью.

Это по вине Микото около десяти тысяч Сестер были убиты, а оставшиеся десять тысяч всё ещё стояли на пороге смерти. Мог ли человек, совершивший настолько серьезное преступление — мог ли монстр, чьи руки были утоплены в крови, плоти, костях, жире и кишках — действительно попросить о помощи? Она так не думала.

— ...Помоги мне.

Вот почему Микото выкрикнула это там, где её бы никто не услышал.

Её испуганный, раненый и срывающийся голос просто растворился в темноте.

— Помоги мне...

Этот крик, который никто бы не услышал, против воли вырывался из её рта.

И тогда она услышала мяуканье котенка.

Микото посмотрела вниз. Вместо темноты она увидела чёрного котенка, сидевшего у её ног, от которого шло нежное тепло. Чёрный кот мяукнул, обратив к ней свою юную мордочку, похожую на лицо чистого, незапятнанного ребенка.

Она задумалась, откуда тут появился кот.

А затем она услышала шаги.

— ...

Микото посмотрела наверх.

Без уличных фонарей единственным источником света был бледный тонкий лунный полумесяц. Поэтому стальной мост оставался скрытым в темноте, как если бы он отображал её окружение.

— ... Что ты делаешь?

Этот парень появился, словно разрывая эту тьму.

Он появился словно герой в ответ на плач девочки, поглощенной тьмой.

Часть 2

Микото в одиночестве стояла на стальном мосту, рассеянно глядя в ночь.

Когда Камидзё увидел её издали, он искренне подумал, что это разобьет ему сердце. Она выглядела такой усталой, что казалась слабой, хрупкой и практически готовой исчезнуть. От сравнения с тем, насколько оживленной она была обычно, становилось ещё больнее.

По этой причине, Камидзё не решился позвать её.

Но ему нужно было её окликнуть.

— ...Что ты делаешь?

После того как он заговорил, Микото посмотрела на него.

Стоявшая перед ним Микото была обычной живой, хитрожопой и эгоистичной Микото Мисакой.

— Хмм. Я могу делать что хочу и когда хочу. В конце концов, я пятый уровень — Рейлган. Любые хулиганы, на которых я могу наткнуться ночью, даже близко не доросли до того уровня, чтобы стать опасными для меня. И ты не имеешь права говорить мне что-либо об этом.

Однако Камидзё чувствовал, что мог видеть сквозь эту маску, потому что она была просто слишком идеальной.

Он больше не мог смотреть на эту маску.

— ...Прекрати, — сказал он.

Маска на мгновение исчезла, но тут же вернулась.

— Прекратить что? Неужели ты настолько туп, чтобы попытаться удержать от ночных прогулок меня, Микото-тян, пинающую торговые автоматы, чтобы добыть напитки.

Микото Мисака отреагировала в своем подозрительно нормальном стиле.

— Хватит уже. Я знаю о Имото Мисаке, я знаю о Сестрах, я знаю об эксперименте, и я знаю об Акселераторе. Так что хватит нести чушь.

Камидзё вытащил стопку бумаг.

Это был тот безумный доклад, распечатанный более чем на двадцати листах бумаги.

— .....................................

В это мгновение, "нормальная" Микото Мисака разлетелась на кусочки.

Вероятно, она понятия не имела как двигались мышцы её лица, так как её щеку, похоже, свело судорогой.

Камидзё почувствовал внезапную острую боль в груди.

Вероятно, он уничтожил что-то, что она пыталась защитить любой ценой.

Несмотря на это, он попробовал продолжить.

— А-а-а, зачем ты сделал это? — сказала она, словно пыталась помешать ему. — Раз этот доклад у тебя, ты, должно быть, зашел в мою комнату без разрешения. Ты даже плюшевого мишку обыскал, должно быть, ты настойчивее, чем невестка. Знаешь, может, ты думаешь, что я должна быть тебе благодарна за то, что ты влез в это настолько глубоко, что ничего не видишь вокруг себя, но в обычных обстоятельствах за подобное тебя бы казнили.

Микото говорила беззаботно, улыбаясь как обычно.

От этой улыбки, выглядевшей так, словно её только что освободили от чего-то, Камидзё становилось еще больнее.

— Итак, могу ли я у спросить у тебя одну вещь?

Бодрый голос Микото звучал довольно вымученно.

— Спрашивай, — ответил Камидзё практически рефлекторно.

— Увидев это, ты забеспокоился обо мне? Или не смог меня простить? — сказала она странно бодрым голосом.

Камидзё был страшно раздражен тем, что она, кажется, считала, что он пришел обвинять её и предположила, что в мире нет никого, кто бы за неё беспокоился.

— ...Конечно я забеспокоился о тебе.

Микото немного удивилась его низкому голосу, который словно сокрушал собеседника.

— Ну, полагаю, по крайней мере, если кто-то скажет это тебе, даже если это ложь, то это лучше, чем ничего.

Микото улыбнулась.

Её глаза выглядели так, словно она от чего-то отказалась и теперь смотрела на какую-то далекую мечту.

— ...Я не лгал.

Слова практически рефлекторно сорвались с губ Камидзё.

— Что?

Нахмурилась Микото.

— Я сказал, что не врал!

От крика Камидзё Микото подскочила сильнее, чем трусливый чёрный кот.

Камидзё почему-то просто не мог позволить, чтобы у Микото было такое выражение лица.

Вот почему он продолжил.

— Я извиняюсь, что зашел в твою комнату без разрешения. Правда, я получил разрешение от твоей соседки, но, полагаю, этого было не достаточно. В любом случае, позже ты сможешь просто бить меня электрошоком, сколько твоей душе будет угодно. Так что ты делаешь? Я сомневаюсь, что ты получила этот доклад законными методами. И в нём была эта карта. Всё это лаборатории, изучающие одно заболевание, но что это за красные крестики нарисованы на них? Они выглядят почти как...

Камидзё замолчал.

— Они выглядят почти как метки убийств? — тихо ответила Микото, глядя на Камидзё.

В её голосе было шокирующе мало эмоций.

Её бесцветного голоса было достаточно, чтобы бросить в дрожь любого, кто знал её достаточно хорошо.

Кот, сидевший у ног Микото, разочарованно посмотрел на неё.

— По сути так и есть. Конечно, я не вламывалась в них и не взрывала их своим Рейлганом. — казалось, что Микото поет. — В них есть оборудование, которое стоит сотни миллионов йен, так? Я просто воспользовалась своей способностью и уничтожила их через сеть. Без работающего оборудования лаборатории не смогут функционировать, так что они закрылись и проект надолго заморозили.

Она чуть ли не пела от счастья, но затем мгновенно остановилась.

— ...Или так должно было произойти.

— Так должно было произойти?

— Да. Уничтожить одну или две лаборатории было достаточно легко, но затем эксперимент подбирала другая лаборатория. Сколько бы раз я ни уничтожала лабораторию и не становилась на их пути, эксперимент продолжался и продолжался. Идея невиданного шестого уровня наверняка казалась этим исследователям поистине чудесной.

Голос девочки определенно звучал опустошенно.

Казалось, что она была в таком отчаянье, словно прожила тысячу лет и видела всю тьму человечества.

— ...Эти девочки совершенно спокойно называют самих себя подопытными животными, — сказала Микото. — Подопытные животные. Ты знаешь, как обращаются с крысами или морскими свинками? — казалось, она стиснула зубы. — Мне было интересно, так что я посмотрела, но это было ужасно. Всё ещё живым и без какого-либо обезболивающего, им высверливали дыры в черепе и снимали данные о том, что происходит, когда тот или иной препарат вводится непосредственно в мозг. Каждый день, без перерывов, делались записи о том, сколько миллилитров препарата потребуется до того, как они, кашляя кровью, умрут в агонии. Если у них заканчивались запасы, они просто спаривали самок и самцов, а если после экспериментов у них были остатки, они просто бросали их в печку.

Горло Микото двигалось так, словно она сдерживала тошноту.

— Эти девочки полностью понимают, что такое подопытное животное. Они знают, но всё равно могут спокойно говорить что это то, чем они являются.

Микото прикусила губу просто потому, что она не могла выдержать это.

Из-за того, что она не могла выдержать это и не могла найти способа остановить это, она так сильно прикусила губу, что из неё потекла красная кровь,

— Но у тебя есть этот доклад, верно? Если бы ты передала его в Анти-Навык, разве Совет директоров или кто-то ещё не сделали бы что-нибудь, чтобы остановить это? Разве клонирование не нарушает международные законы?

С курсом обучения, в котором детям кололи наркотики, и созданием ракет при помощи собственных технологий, Академгород делал безумные вещи, но они всё ещё продолжали следовать законам, даже балансируя на грани.

Учитывая это, эксперимент, который явно нарушал закон, используя двадцать тысяч клонов в качестве экспериментальных образцов для убийства, был бы немыслимым. Если бы эта информация попала в руки силам, противостоящим Академгороду, они бы воспользовались ею, чтобы уничтожить город.

Тем не менее, выражение лица Микото словно говорило: "Что ты несешь?"

— Этот эксперимент может быть неправильным с точки зрения людей, но правильным с точки зрения науки. Даже если он нарушает закон и ведет к потере их человечности, это всё равно эксперимент, который нужно провести.

— Что это за бред! Как ты можешь говорить что-то настолько глупое!?

— Да это глупо. Но не кажется ли это тебе странным? Этот город постоянно находится под спутниковым наблюдением. Как бы ты ни пытался спрятаться, ты не сбежишь от этого глаза в небесах.

Камидзё замолчал.

Другими словами, Совет директоров, возглавлявший Академгород был...

— Они в деле. И конечно, это включает и полицию этого города, Анти-навык и Правосудие. Они держат закон этого города в своих руках, так что сообщив им об этом, ты просто попадешь под арест, — сказала Микото, глядя на кота около её ног.

Она стиснула зубы, словно борясь с чем-то.

— ...Это неправильно. — сказал Камидзё, словно кашляя кровью.

Правила придуманы для того, чтобы ограничивать людей во имя защиты людей. Если они закрывают глаза на то, что люди умирают, и связывают тех, кто поднялся, чтобы спасти этих людей, такие правила были совершенно перевернутыми с ног на голову.

Микото посмотрела на Камидзё, слегка улыбнувшись.

Она была похожа на измученного взрослого, улыбающегося ничего не понимающему ребенку.

— Да, это неправильно. Неправильно пытаться полагаться на кого-то. Я породила эту проблему, так что я должна принять ответственность и самостоятельно спасти этих девочек.

— ..

Камидзё замолчал.

Микото слегка скривила свои тонкие губы.

— Если ты подумаешь об этом, всё довольно просто. Цель этого эксперимента — сделать Акселератора сильнее. В этом случае всё просто. Если они потеряют Акселератора, эксперимент развалится.

Микото говорила, что она сама убьет Акселератора.

Даже если она запачкает руки в крови, совершив убийство, она спасет оставшихся десять тысяч Сестер.

— Ты лжешь, — таким был простой ответ Камидзё.

Микото удивилась и посмотрела на Камидзё.

— Я уже сказал тебе: хватит нести чушь. Ты не сможешь победить Акселератора. В конце концов, если бы ты могла, то сделала бы это сразу. Ты начинала бить меня электрошоком лишь потому что немного рассердилась, так что я сомневаюсь, что после всего этого ты бы вела себя тихо.

— ...

— Уничтожение лабораторий или информирование совета директоров кажутся тебе слишком окольными путями. Ты идешь и бросаешься в схватку с теми, кто тебе не нравится. Ты не ищешь доказательств, чтобы затем пойти с ними к учителю. — Камидзё перевел дыхание. — Раз ты не решаешь проблему таким способом, значит ты хотела, но не смогла. Возможно, между тобой и Акселератором слишком большая разница в силе, так что у тебя нет ни единого шанса против него.

Даже без этих причин, Камидзё сомневался, что Микото смогла бы убить Акселератора.

Микото Мисака сопротивлялась потому, что она не могла позволить Сестрам умереть.

Такой человек не считал бы нормальным убить человека, чтобы спасти другого человека от смерти.

— Вот как я понял. Если ты не пытаешься решить это непосредственно в битве, это означит, что тот парень лучше тебя. Так почему же ты не попросила о помощи? Если ты знаешь, что не можешь справиться в одиночку, ты могла просто попросить кого-то помочь тебе, разве нет?

Услышав слова Камидзё, Микото некоторое время молчала.

Ночью на этом стальном мосту не было слышно даже звуков ветра.

Единственным звуком в этой тишине было одинокое мяуканье кота.

— ...Если он убьет сто двадцать восемь Рейлганов, Акселератор сможет подняться до шестого уровня, — пробормотала Микото в темноте.

Камидзё нахмурился.

— Однако мы не можем подготовить сто двадцать восемь Рейлганов.

Складывалось такое ощущение, словно Микото читает монолог.

— Так что мы подготовили двадцать тысяч Сестер, ухудшенных копий Рейлгана.

Слова лились из рта Микото словно она рассказывала какой-то приятный сон.

- Что если я не так уж важна?

У Камидзё перехватило дыхание.

— Что, если бы я смогла заставить исследователей думать, что он не сможет достичь шестого уровня, даже если убьет меня сто двадцать восемь раз? — она улыбнулась, говоря это. — Согласно "Дереву Диаграмм", если Акселератор и я будем сражаться, я умру после ста восьмидесяти пяти ходов, даже если я сосредоточусь на побеге. Но что, если битва закончится раньше этого? Что, если я проиграю с самого начала, и ничего не смогу сделать, кроме как попытаться сбежать, жалко поджав хвост?

Сказал это, она улыбнулась, будто была искренне довольна собой.

— Когда исследователи увидят это, я уверена: они подумают, что расчеты "Дерева Диаграмм" были замечательными, но всё-таки неправильными.

Горькая улыбка появилась на её лице.

— ...

Камидзё стиснул зубы.

Даже если бы лаборатория, в которой проводили эксперименты, была уничтожена, это было не важно, так как эксперимент бы просто подхватила бы другая лаборатория. Чтобы остановить исследователей, надо было убедить их, что эксперимент сам по себе бессмысленен и не стоит продолжения.

Вот почему Микото собиралась сразиться с Акселератором и специально проиграть.

Даже если это был блеф или притворство, она собиралась заставить исследователей думать, что симуляция, на которой был основан эксперимент, была ошибочной.

Она собиралась сделать это даже ценой собственной жизни.

Но...

— Какое это имеет значение? Даже если ты один раз обманешь исследователей, они просто пересчитают всё с помощью "Дерева Диаграмм" и возобновят эксперимент, когда получат тот же самый результат.

Кот испуганно задрожал от крика Камидзё.

Но голос Микото был достаточно мягким, чтобы успокоить кота.

— Не волнуйся. Этого не случится. "Дерево Диаграмм" было уничтожено какой-то неизвестной атакой с земли примерно две недели назад. "Шишки" наверху похоже, скрывают этот факт, чтобы защитить свою репутацию, но они не смогут пересчитать эксперимент.

У Камидзё не сохранилось воспоминаний, а Микото там не было, но той, кто, используя атаку дракона, рассек спутник надвое, была монашка в белом.

— Ха. Это довольно смешно. Все говорят о спрогнозированных расчетах, основанных на информации, которую "Дерево Диаграмм" рассчитало месяц назад.

Камидзё вспомнил, что Микото сказала вечером.

— "Я ненавижу эти дирижабли".

— "...Потому что люди следуют курсу, определенному машиной.'

— Но это также означает, что сейчас мой единственный шанс. Прямо сейчас, пока невозможно воспользоваться "Деревом Диаграмм", чтобы пересчитать что угодно, всем этим третьесортным людям придется принять то что сказано, потому что они не могут проанализировать, какая часть данных правдива, а какая ложна. Вот почему, если в данных появится ошибка, у них не останется выбора, кроме как остановить весь эксперимент. Это то же самое, что принудительно остановить программу, если появилась странная ошибка.

Это всё, что могла сделать девушка.

Она жертвовала своей жизнью, чтобы спасти других. Она не могла быть настоящим героем и победить врага или встать перед кем-то, защищая их.

Она делала то единственное, что могла.

Она могла только пожертвовать своей жизнью, чтобы заставить исследователей думать, что их верный результат был неверным.

— ...

Камидзё стиснул зубы.

Несмотря на этот блеф, не было гарантии, что он сработает. Если исследователи поймут, что Микото "притворялась", всё будет кончено. Также было возможно, что они продолжат эксперимент, несмотря на то, что расчеты были ошибочными.

Тем не менее, это было всё, что она могла сделать.

Единственным оставшимся для неё вариантом было молиться господу, чтобы эксперимент остановили.

— Понятно, — сказал Камидзё.

Он не был уверен, что он чувствовал.

— Значит, ты планируешь умереть.

— Да, — кивнула Микото.

— Ты действительно веришь, что твоя смерть спасет оставшихся десять тысяч Сестер?

— Да, — кивнула Микото.

Микото сделала шаг по направлению к Камидзё.

— Теперь, когда ты знаешь это, убирайся с дороги. Я собираюсь встретиться с Акселератором. Я уже украла информацию о том, где находятся двадцать тысяч полей боя, так что я могу отправиться на поле боя прежде, чем Сестра начнет сражаться, и закончить сражение. Так что убирайся с дороги.

— ...

Камидзё стиснул зубы.

Возможно, это действительно был единственный оставшийся способ прекращения эксперимента и спасения Сестер. В мире существовали проблемы, которые невозможно было решить дракой. Разрушитель иллюзий и Рейлган были не более чем расширяли возможности детских драк. Они были попросту беспомощны перед силой организаций, созданных взрослыми.

Если она хотела остановить этот эксперимент, и восстать против общества взрослых, её смерть, возможно, была единственным выходом.

Камидзё продолжил стискивать зубы.

Он вспомнил Имото Мисаку в глубинах своей памяти. Она свободно собирала рассыпавшиеся банки и избавляла кота от блох, но она была так беззащитна и обеспокоена тем фактом, что заставляла котов ненавидеть её. Она не сделала ничего плохого, но её все равно убьют. От этого факта он ещё сильнее стиснул зубы.

— Я не уйду.

Микото посмотрела на Камидзё, так, словно была глубоко потрясена.

— Ты... не уйдешь с дороги?

— Именно так, — сказал он, стоя там.

Услышав то, что сказала Микото, он не мог уйти с её пути.

Однако, Микото не могла принять этого.

Её губы дрожали от гнева и на её лице было написано недоверие.

— Что ты говоришь? Ты понимаешь, что ты говоришь? Если я не умру, умрут десять тысяч Сестер. Или ты скажешь, что у тебя есть другой способ? Только не говори мне, что тебя не заботит их смерть просто потому что они ухудшенные копии...

Кот не мог понять человеческий язык, но он задрожал, услышав слова Микото.

Конечно, Камидзё понимал.

Он не думал, что смерть десяти тысяч Сестер — это нормально. И другого плана у него не было. Он понимал и то, что если Микото не умрет, десять тысяч Сестер будут убиты, как лабораторные крысы.

Как и сказала Микото, он понятия не имел, о чем говорил.

— ...Несмотря на это, я тебе не позволю.

Камидзё не знал подробностей ситуации, в которой была Микото, но она хотела отдать свою жизнь, чтобы спасти Сестер. Он не хотел видеть мир, созданный за счет того, что девочка, которая заботилась о других больше чем о себе, будет вот так убита в одиночестве.

— ...

На мгновение, всего на мгновение, на лице Микото появилось удивленное выражение.

Это выражение быстро сменилось на гнев.

— Понятно. Значит, ты собираешься остановить меня. Значит, тебя не заботят жизни десяти тысяч Сестер.

В воздухе повисло напряжение.

Кот около ног Микото в страхе прижал уши к голове.

— Я не хочу видеть, как страдают эти девочки, так что я хочу сама их защитить. ...Если ты собираешься остановить меня, тогда я сражу тебя здесь. Это последнее предупреждение. Убирайся с дороги.

Камидзё лишь покачал головой.

Края губ Микото изогнулись вверх.

— Ха. Так ты собираешься остановить меня силой? Хорошо, тогда я тоже не буду сдерживаться. Я до сих пор не знаю, что у тебя за сила, но я не позволю себе проиграть тут, так что тебе лучше сжать свой кулак так, словно от него зависит твоя жизнь.

Голубовато-белые искры вылетили из плеча Микото.

— Потому что она зависит. Иначе ты в самом деле умрешь.

Вылетевшие искры коснулись перил моста и исчезли. Кот отодвинулся от Микото из-за шума, создаваемого искрами.

Между Микото и Камидзё было только семь метров.

Эта дистанция была слишком большой для того, чтобы Камидзё мог добраться до неё за один шаг, но он был глубоко в зоне поражения электрическими ударами Микото, которые летели со скоростью света.

Было очевидно, у кого преимущество, а кто был в невыгодном положении.

Слова скорее всего больше не достигнут стоявшей перед ним девочки.

Раз так, есть только один способ остановить её.

— ...

Камидзё поднял правую руку горизонтально.

Он разжал кулак. Как будто он снимал печать со своей правой руки. Микото немного прищурила глаза. Камидзё стиснул зубы так сильно, что подумал, что сломает челюсть и..

И он не стал сжимать правую руку в кулак

— Стой, что ты делаешь? — сказала Микото, пока Камидзё стоял неподвижно.

Он не ответил.

Микото разозлилась, как будто не могла позволить ему вести себя так.

— ...Я сказала, чтобы ты сражался, разве нет? Я сказала тебе, что ты должен применить силу, если собираешься остановить меня! Ты что, идиот!? Даже если ты будешь стоять там, не сопротивляясь, я все равно тебя одолею!

Слова вылетали из рта Микото как пули.

Камидзё в ответ сказал только одну вещь.

— ...Я не буду.

— ?.. Что ты говоришь?..

Микото немного нахмурилась.

- Я не буду драться.

От его слов она застыла в изумлении.

Она уставилась на него, словно смотрела на что-то, во что просто не могла поверить.

— Ты идиот!? Ха-ха! Ты в самом деле идиот! Это единственный оставшийся для меня путь, так что я "сражу" тебя, даже если я доверяю тебе! Ты что, думаешь, что мы живем в тепличном мире? Знаешь, это не нормальная жизнь. Это ненормальный ад, окрашенный кровью, плотью, костями, жиром и кишками, в котором умерло уже десять тысяч людей. Этот мирный взгляд не разрушит его.

— Несмотря на это, Я не буду драться!!

Микото унижала его так словно сам ад говорил её голосом, но крик Камидзё заставил её замолчать.

Камидзё поднял свою левую руку горизонтально на одном уровне с правой рукой. Его лицо выражало полное отсутствие намерения сражаться, как будто он был крестом, преграждающим путь.

— Черт. Я говорю тебе, сражайся...

Плечи Микото дрожали.

Искры, электризовавшие всё её тело, больше не удерживались в её теле и всё больше и больше бело-голубых электрических змеек начали вырываться из неё в перила или мост.

Несмотря на это, Камидзё не сжал кулак.

Он не хотел.

Камидзё стоял перед ней, потому что беспокоился за её безопасность. Он хотел остановить её, потому что она пыталась в одиночку отправиться в какое-то опасное место. Он стоял там, потому что эта измученная девочка не звала на помощь даже в самом конце, и он не хотел видеть, как она желает одинокой смерти, и потому, что он не хотел видеть, как она ещё больше пострадает.

Несмотря на это, он не мог поднять на неё кулак.

Камидзё не мог ударить Микото.

Бело-голубое электричество вырвалось из всего её тела.

— ...Я сказала тебе сражаться!!

В этот момент из челки Микото появилось электрическое копье.

Наибольшее напряжение молнии, порожденной природой составляло один миллиард вольт.

Микото могла посоперничать с ней.

Это величественное копье фиолетового электричества, в котором был один миллиард вольт, светилось бело-голубым светом. Электрическое копье, пролетело семь метров до Камидзё за одно мгновение, разлагая кислород и превращая его в озон.

С ужасным шумом электрическое копье пролетело совсем рядом с лицом Камидзё.

— В следующий раз оно действительно попадет в тебя, — стиснула зубы Микото. — Если ты собираешься сражаться, сожми свой кулак! Если ты не собираешься сражаться, уйди с дороги! Не разрушай мое желание, если ты не собираешься ему следовать!

Искры с невероятным шумом вылетели из челки Микото.

Электрическое копье полетело прямо в сердце Камидзё.

Казалось, атака Микото принуждала его сжать свой кулак.

Однако, Камидзё не сжал свой правый кулак.

Он не хотел поднимать свой кулак на стоявшую перед ним девушку.

И это электрическое копье ударило Камидзё прямо в сердце.

Часть 3

Тело Камидзё упало на землю, как будто в него попал снаряд. Сила удара заставила его прокатиться несколько метров по земле. Лежа на земле лицом вниз с беспорядочно раскинутыми руками и ногами, он выглядел как сломанная кукла.

— Ээ?

Сильнее всего эта сцена шокировала не Камидзё, а Микото.

Микото не знала, что за сила была у Камидзё, но до этого самого момента во время их драк ни один из её ударов не попал в него. Поскольку его неизвестная сила раз за разом нейтрализовывала все её атаки, они становились всё сильнее и сильнее, пока она не стала считать его непобедимым существом, которое может спокойно справиться с любой атакой.

Вот почему она выстрелила этим электрическим копьем.

Она думала, что парень спокойно нейтрализует подобный удар.

В некотором извращенном смысле, она доверяла ему.

— Но...

"Это, должно быть, ошибка..."

Микото посмотрела на парня, лежавшего на мосту. Микото очень хорошо знала, что произойдет с человеком, который получит удар током в один миллиард вольт. Это парень больше не встанет. Она знала это. Она сделала это. Она знала это.

И всё же...

Мгновением позже она увидела, что этот парень, который больше не должен был встать, шевельнулся.

Стиснув зубы, парень собрал все силы и поднялся.

— Почему?.. — спросила Микото.

Её молния не была нейтрализована силой Камидзё. Она явно попала в него. Тем не менее, этот парень поднялся, не полагаясь на какую-то способность и рассчитывая только на своё собственное тело.

И даже получив этот удар в миллиард вольт, парень не сжал свой кулак.

Вот почему Микото шокированно пробормотала: "почему".

— ...Не знаю. — Камидзё стиснул зубы. — Я не знаю, почему я не хочу драться. У меня нет других идей! Но я всё равно не хочу видеть, как ты страдаешь! Я даже не знаю, что несу! Но я ничего не могу с этим поделать! Я не хочу драться с тобой!

— Чт?.. — Микото не знала, что сказать.

Парень кричал так, словно ещё немного и он начнет кашлять кровью, отчаянно пытаясь устоять, так как казалось, что его тело вот-вот откажет.

— Даже если нет другого пути!!! Даже если я не знаю, что ещё можно сделать! Я всё равно не могу позволить этому случиться! Почему ты должна умереть!? Почему кого-то должны убить!? Я просто не могу этого понять!

Конечно, этот парень понимал, что его слова не достигнут Микото.

Несмотря на это, он кричал.

Скорее всего, у него не было настоящей причины.

Он понимал её причины, но у него всё ещё было что-то, из-за чего он отказывался сдаваться.

— ...

На мгновение, всего на мгновение, Микото прикусила губу.

Одна девочка однажды пробормотала "помогите" так, чтобы её никто не услышал.

Этот парень появился словно в ответ на её крик.

Она была уверена, что этот парень сотворит любое чудо, если она попросит о помощи.

— Но я не могу позволить этому случиться, — пробормотала Микото Мисака себе под нос.

В том, что более десяти тысяч Сестер были убиты, была виновата лично она.

Спасая их, она абсолютно никак не могла позволить себе полагаться на других людей.

— Заткнись, — сказала Микото трясущимися губами. — У меня больше нет права быть с людьми, которые могли бы мне это сказать. Даже если бы существовал какой-то счастливый мир, которого желал бы каждый и в котором каждый мог бы улыбаться, в нём не было бы места для меня! Так что прочь с дороги!

Искры вылетели из челки Микото.

Она была уверена, что в этот раз парень или сдастся и сожмет кулак, или уйдет с её пути.

Но он ни за что не сжал бы кулак.

В тот момент, когда электрическое копье пронзило грудь парня, она уже не могла его контролировать.

Раздался ужасающий рев.

Но парень не умер. Он даже не упал на землю. Он собрал остатки сил, сохранившиеся в ногах и продолжал стоять на её пути, несмотря на то, что его так сильно избили.

— ...Я уверен ...ты тоже поняла это. Так ты не сможешь никого спасти. Даже если ты умрешь... и спасешь десять тысяч сестер... ты действительно думаешь, что они будут тебе благоднарны за то, что ты спасла их таким образом? Сестры, которых ты хочешь спасти, действительно настолько тупые?

— Заткнись! Просто заткнись и дерись! Я не такой хороший человек, как ты думаешь! Почему ты не можешь этого понять даже когда я стреляю в тебя этими молниями в миллиард вольт?

Словно запугивая его, Микото выстрелила ещё одним электрическом копьем.

Но Камидзё не сжал свой правый кулак. Копье ударило его прямо в грудь.

Несмотря на это, Камидзё не упал.

Даже получив такой удар, он не упадет.

— Я убила больше десяти тысяч человек. В этом мире нет причины для существования такого злодея! Почему ты вступился за такого злодея!?

— Ты не злодей, — сказал Камидзё.

Микото подозрительно нахмурилась.

— Почему я всё ещё жив?

— Ээ?

— Ты сказала, что в этих ударах был один миллиард вольт. Обычный человек не сможет пережить такое высокое напряжение. Тебе это не кажется странным? Или ты подсознательно сдерживалась?

— Сдерживалась? — Микото выглядела растерянной. — Конечно нет. Я пыталась убить тебя. Я знала, что ты не сопротивляешься... Я знала, что ты не будешь сопротивляться.. и всё же!..

— И всё же ты не смогла убить меня.

— ..

Микото замолчала.

Он был прав. Обычно, человек не сможет пережить напряжение в один миллиард вольт.

Но было исключение.

Например, в доступном в продаже электрошокере напряжение составляло от двух до трех сотен вольт, но человек не умрет всего лишь от одного удара. С другой стороны, домашние розетки на сто вольт, могут кого-то и убить током.

Это вызывается не напряжением. Это происходит из-за разницы в силе тока. Электрическая мощность равна произведению напряжения на силу тока, так что никто не умрет от удара током, даже при очень большом напряжении, если сила тока будет маленькой.

Другими словами, электрическое копье Микото имело чрезвычайно высокое напряжение, и невероятно низкую силу тока.

Как будто её атаки были просто для показухи и не несли в себе никакой реальной силы, словно игрушечный меч.

Однако, Микото не собиралась сдерживаться. Она собиралась выпускать свои молнии изо всех сил. Вот почему она просто смотрела на Камидзё, не понимая почему это случилось.

Пока она дрожала, как испуганный котёнок, Камидзё посмотрел ей в глаза.

— Спасение Сестер ценой своей жизни, возможно, было для тебя последней надеждой, — сказал потрепанный парень. — Но в итоге ты всё ещё добрый человек, который не может убить парня, пытающегося украсть у тебя эту последнюю надежду.

Говоря это, он казался совершенно измотанным, но он и улыбался счастливо.

— Аа.. эээ... — бормотала Микото, в смятении глядя на Камидзё.

Её глаза дрожали, как у потерявшегося ребенка.

Микото Мисака не хотела, чтобы Тома Камидзё оказался ещё больше втянут в эксперимент.

Вот почему она с такой легкостью говорила об омерзительном содержании эксперимента, когда Камидзё заговорил о нем. Она хотела, чтобы узнав о нем, Камидзё впал в отчаянье. Она атаковала его электричеством, несмотря на то, что он не защищался, потому что хотела, чтобы он сдался, поверив, что его слова не достигнут её.

Если Камидзё потеряет свою веру в неё, то он не последует за ней и в итоге не окажется втянутым в этот эксперимент, являющийся не более чем спиралью смерти.

— Прекрати.

Микото схватилась руками за голову.

И даже тогда, Камидзё сказал ей остановиться. Насколько бы ужасные вещи она ни говорила или как жестоко ни атаковала бы его, он не обращал на это внимания.

Если всё пойдет так и дальше, парень окажется втянутым в эксперимент.

Он пройдет точку невозращения и окажется втянут в этот ненормальный мир круговорота крови и грязи.

— Моя смерть — единственный оставшийся способ спасти этих девушек! Так что просто смирись с этим! Если я умру, я смогу всех спасти! Разве это не чудесно!? Если ты согласен, тогда уйди с дороги!

Микото закричала, заткнув уши руками и закрыв глаза.

Несмотря на это, ей казалось, что она слышит, как парень говорит, что не уйдет.

— ...Ты умрешь, — сказала Микото с закрытыми глазами. — Больше ты не спасешься! Если в тебя попадет следующий удар, у тебя не будет шансов выжить! Так что уйди с дороги, если не хочешь умереть!

Звук от фиолетовых искр, вылетающих из тела Микото, стал ниже и резче.

Высота звука всё нарастала, словно активировалось какое-то оружие.

— ...

И всё равно, парень не сдвинулся ни на шаг.

Как будто он говорил, что такая атака не была поводом к отступлению.

Микото прикусила губы.

Блеф не сработает против него.

Если она в самом деле не выстрелит смертельным ударом, она не сможет заставить его сдаться.

Если бы он знал, что она не блефует, он бы сражался.

И всё равно она слышала, как он кричал, что не уйдет.

Наконец, Микото больше не могла этого выдержать и закричала.

Через её плотно зажмуренные глаза пробилась яркая вспышка. Громкий рев достиг ушей через плотно закрывавшие их руки. Это не была фальшивая атака с высоким напряжением и низкой силой тока. Она выстрелила настоящим электрическим копьем, которое было как настоящая молния.

В этой темной и беззвучной вспышке раздался звук прямого попадания, словно взрыв на фабрике фейерверков.

Несмотря на это, парень не сжал свою правую руку до самого конца.

В итоге, вот так все и закончилось.

Часть 4

Микото неуверенно открыла глаза и увидела парня, лежавшего в нескольких метрах от неё.

Он неподвижно лежал лицом вниз и от его одежды шли тонкие струйки дыма, как от ладана. Совсем как игровая приставка, нагревшаяся, от того, что ею слишком долго пользовались, так как при прохождении электрического тока через объекты выделяется тепло, называемое джоулевым.

Из-за большого количество джоулевого тепла, выделившегося при прохождении высоковольтного тока, парень получил легкие ожоги по всему телу.

Но парень не корчился от боли из-за ожогов.

— Ах...

Микото неожиданно поняла, что все кончено.

В этот раз парень не встанет снова. Это не была фальшивая атака. Настоящий высоковольтный ток скорее всего остановил сердце парня.

Она услышала мяуканье кота.

Микото неуверенно обернулась и увидела испуганного кота, сидевшего немного поодаль.

Его шерсть не стояла дыбом, он не скалился и не выпускал когти.

Его юные глаза, казалось, спрашивали, почему она сделала это.

— Аххх...

Увидев этого чёрного кота, Микото неожиданно кое-что поняла.

В итоге, то, что Микото сделала с этим парнем, ничем не отличалось от неожиданного нападения на этого милого кота, который мгновенно верил людям и тёрся об них носом.

У этого парня в самом деле было несколько других вариантов.

Прочитав доклад, он мог бы скрыть этот факт и вернуться в ложь нормальной жизни.

Даже если бы он решил остановить Микото, он мог, чтобы не вызывать подозрения, скрыть, что прочитал доклад, и, дождавшись, когда она повернется к нему спиной, вырубить её ударом по голове.

Но этот парень не сделал ничего такого.

Он открыто сказал, что зашел в её комнату без разрешения и прочитал доклад, и что не хочет драться с ней. Он всё рассказал и всё равно попытался остановить Микото в открытую.

То, что он сделал, было всё равно, что играть в покер, полностью открыв свою руку другим игрокам.

Он словно заранее объявил, что в первой игре в камень-ножницы-бумагу он покажет ножницы.

Почему он сделал что-то настолько опасное?

Если бы он предал доверие Микото и неожиданно атаковал её со спины, всё это могло закончиться безопасно.

— ...

Ответ был очевиден.

Микото доверяла этому парню. По крайней мере, она считала зону рядом с ним безопасной, поскольку он не знал об эксперименте.

Он был как кот, который свернулся, заснув на солнышке.

Этот парень не мог ударить Микото в спину. Даже если это был самый безопасный и надежный способ, он не хотел этого.

Она направила оружие на этого парня, но он всё равно не захотел причинить ей вреда.

Он верил, что это можно решить разговорами, не прибегая к насилию.

Но она нажала на курок раньше, чем его слова смогли достичь её.

— ...

Микото стиснула зубы.

Больше ничего не останавливало её. Тонкая струна в Микото, которая была чем-то вроде ограничения, лопнула, она почувствовала, словно освободилась от чего-то. Она чувствовала, что получила свободу, в которой было окончательное уничтожение, словно воздушный шар, улетающий в небо после того, как у него оторвалась веревка.

Пальцы Камидзё шевельнулись.

— !?

Увидев это, Микото замерла.

Правая рука Камидзё, лежавшего лицом на земле, дернулась. Его палец медленно двигался, словно нежно лаская землю.

Это не было движением человека, желающего отомстить тому, кто сделал это с ним.

Это не было и движением, наполненным страхом и желанием бежать отсюда как можно быстрее.

С самого начала парень сказал, что не будет сражаться и что не хочет сражаться.

Эта настойчивость была не более чем желанием протянуть руку помощи девочке, которая звала на помощь.

— ...Почему? — пробормотала Микото.

Просто прочитав доклад он не не мог полностью понять, в каком положении она находилась. Он не знал, что она отдала свою ДНК-карту, чтобы помочь с лечением мышечной дистрофии, что с определенного момента эту карту стали использовать в военных целях, или что её желание спасти людей привело к тому, что двадцать тысяч человек взглянули в лицо смерти.

Этот парень никак не мог знать этого.

Но он встал на сторону Микото несмотря на то, что не знал этого.

Он поднялся ради неё.

Но...

— Остановись, — сказала Микото, мотая головой, как ребенок, который вот-вот расплачется.

Если он снова встанет, ей придется вырубить его, чтобы спасти Сестер. Конечно, она могла сдержаться, но то что парень всё ещё двигался уже было странным. Даже легкий, почти шуточный удар мог остановить его сердце.

"Остановись."

Вот почему она сказала это.

Она не хотела, чтобы парень снова поднялся. Если он был жив, тогда должно быть, он просто потерял сознание. Если бы так и было, Микото смогла бы пойти к Акселератору, не убивая парня.

Если этот парень откажется от неё, тогда она больше никогда никому не навредит.

Если этот парень потеряет веру в неё, тогда он освободится от этой боли.

Тем не менее, палец парня шевельнулся.

Он уже не мог должным образом управлять своим телом, но он собирал последние капли сил в своем теле, чтобы двигать этим единственным пальцем.

— Ахх.

Микото медленно протянула руку к парню.

Она была уверена, что больше не сможет его остановить. Даже если она оторвет ему руки и ноги, даже если она выколет ему глаза и уши, он никогда не сдастся, пока его сердце будет биться. Это означало, что у неё не было выбора, кроме как сделать это. Если этот парень помешает ей спасти Сестер, она должна устранить его до того, как продолжит.

Микото медленно нацелила руку.

Однако она не смогла выстрелить электрическим копьем.

Её тело закоченело, но из глаз текли теплые слезы.

Она не могла этого сделать. Она не могла выстрелить в этого парня. Она не знала, почему. Она не знала, какой ответ был правильным. Но она просто не хотела. Она не хотела, чтобы лежавший перед ней парень умер. От одной мысли о такой возможности, ей сдавило грудь и захотелось впасть в буйство.

"Помоги мне."

Эти слова, которые она ни за что не могла позволить услышать кому бы то ни было, вырвались из её рта.

Словно она молилась богу, хотя и не была уверена, существует ли он.

Её слезные железы должны были давно высохнуть, но сейчас из них текли прозрачные слезы.

Часть 5

Зрение Камидзё то появлялось, то исчезало.

Он всё ещё лежал на стальном мосту, и на краю зрения мог видеть беспомощно стоявшую Микото.

Её электрические атаки прекратились.

Микото стояла неподвижно и слезы текли ручьем из её глаз, как у ребенка.

"Думай..."

Он подумал, словно отчаянно пытался удержать её практически разбитое сердце в своих руках.

Девочка, стоявшая перед ним, не говорила, что хочет умереть или что может и умереть. Она сказала, что у неё нет выбора, кроме как умереть.

Вот и всё.

Она не хотела умирать. У неё просто не оставалось других вариантов.

Если бы вас заставили выбрать одну из трех возможностей, но все они просто означали бы "самоубийство", то у вас не было бы выбора, кроме как выбрать "самоубийство". Это было чудовищно неправильно перекладывать этот выбор на девушку, а затем возлагать на неё и всю ответственность за этот выбор.

"Так что думай..."

Если все три варианта подразумевают "самоубийство", тогда нужно просто придумать четвертый вариант. Если бы был вариант, говорящий "Я бы лучше жила", девочка, у которой нет выбора кроме как умереть совершенно точно выбрала бы эту новую возможность.

"Я должен придумать четвертый вариант..."

Он должен был придумать призрачную возможность, в которой Микото Мисаке не нужно умирать, а эксперимент всё равно будет остановлен. Вариант, в котором никто ничего не потеряет, и Сестры будут спасены. Эта девушка что-то сказала. Она сказала это не словами, но она точно сказала это.

Она сказала, что хочет жить, но у неё не осталось варианта, кроме как умереть.

"Если я не могу найти его, тогда я просто должен его создать..."

Если Акселератор убьет Рейлган сто двадцать восемь раз, он перейдет на шестой уровень.

Они не могли подготовить сто двадцать восемь Рейлганов.

В таком случае они подготовили Сестер, ухудшенные копии Рейлгана.

Убийство двадцати тысяч сестер приведет к тому же результату.

Эксперимент был основан на расчете-прогнозе "Дерева диаграмм".

Уничтожение лабораторий просто приводило к тому, что другой исследовательский институт подбирал эксперимент.

Чтобы остановить эксперимент, нужно убедить исследователей, что этот эксперимент не принесет результатов.

"Ха?.."

Камидзё показалось, что что-то не сходится.

Но в следующее мгновение, его сознание, измученное высоковольтными ударами, быстро погрузилось в темноту.

Глава 4: Акселератор — Level5(Extend)

С продолжением ночи холод усиливался. Несмотря на то, что была середина лета, она почувствовала холод, словно к её животу прижали холодный клинок.

Серийный номер 10032, известная также как Имото Мисака, вышла из торгового района и пошла точной, как у машины, походкой в направлении секции тихой промышленной зоны.

Идя по пустой улице, освещенной вытянувшимися в ряд фонарями, Имото Мисака мысленно прошлась по содержанию эксперимента, который скоро начнется.

Абсолютными координатами этой области были X-228561, Y-568714. Время начала — ровно в 20:30 по стандартному японскому времени. Используемый образец — №10032. Цель: найти способ сражения, при котором невозможно будет использовать отражение.

— ...

Имото Мисака мысленно пробежалась по сценарию, в котором она будет убита, но на её лице не появилось трагического выражения. На её лице не было ни страха, ни ненависти, ни даже смирения.

Её лицо было по-настоящему безэмоциональным.

Если бы кто-то увидел это, то почувствовал бы ровно столько же опасности, как если бы наблюдал за механической куклой, идущей к обрыву.

Имото Мисака не была ненормальной, не знавшей цены человеческой жизни.

Если бы кто-то умирал на её глазах, она бы немедленно стала искать варианты действий, которые могла бы предпринять, а затем воспользовалась бы наиболее подходящим из них.

Однако, она не могла применить это понятие к себе.

При помощи "Завета", словно записывая информацию на жесткий диск, её пустое сердце установили в её физическое тело, которое можно будет воссоздать столько раз, сколько потребуется всего одним нажатием кнопки на подходящем оборудовании. Стоимость её жизни — 180,000 йен. Она что-то вроде высокопроизводительного персонального компьютера. К тому же, при улучшении технологии производства цена на неё, как на товар, упадет, а продажи возрастут.

"...Вот почему есть одна вещь, которую не понимает Мисака, думает Мисака."

Эта мысль возникла у Имото Мисаки, пока она шла по тёмной улице.

Когда тот парень наткнулся в тёмном переулке на множество Мисак, он был настолько шокирован, что у него перехватило дыхание. Как будто он не мог вынести реальности, открывшейся его глазам. Словно он не хотел принимать эту реальность, даже если она была у него прямо перед глазами.

Имото Мисака вспомнила, как этот парень сказал:

"- Кто ты?"

Эти слова не были вопросом, который он задал ей.

"- Что ты делаешь?"

Казалось, он задал этот вопрос, потому что хотел, чтобы она стала что-то отрицать.

Имото Мисака продолжала сохранять бесстрастное выражение лица.

"Он действительно так сильно хотел отрицать это?"

Он действительно так сильно хотел отрицать реальность двадцати тысяч Сестер и мира, в котором их сердца перестают биться в полном соответствии с планом?

"...Мисака не понимает. Мисака не может понять, думает Мисака, задавая вопрос, связанный с психическим состоянием того парня."

Имото Мисака решала, что нет смысла думать о вещах, которые она никак не сможет понять.

Она словно говорила, что это нормально — не понимать, почему лягушка плавает в канаве.

Но потом...

Почему она вспомнила лицо того парня?

Если это действительно не имело ценности, она бы не вспомнила о нём. Не было никакой причины вспоминать форму и размер жвачки, прилепленной к платформе на станции неделю назад.

Она должна была собирать в своей голове информацию о предстоящем эксперименте. Если она провалится, это принесет проблемы множеству людей, так почему её мысли переключались на лицо этого парня, если он не имел никакого отношения к эксперименту?

— ...

Имото Мисака не могла понять.

И она решила, что нет смысла думать о вещах, которые она никак не сможет понять.

Имото Мисака попросту не могла понять что-то настолько обычное и бессмысленное.

Девочка в одиночку шла к месту собственной казни, всё ещё ничего не понимая.

Её размеренные шаги звучали, как тиканье таймера в бомбе.

Часть 2

Камидзё лежал на боку посередине безветренного железного моста.

Он медленно открыл глаза. Скорее всего, прошло не очень много времени с того момента, как его ударило этим высоковольтным током, и он потерял сознание. Вероятно, прошло всего десять или двадцать секунд, но его раскинутые в стороны руки и ноги были странно холодными. Правильная циркуляция крови была нарушена. Возможно, из-за удара электрическим током его сердце билось неритмично, или, может быть, его сердце действительно раз или два остановилось, пока он был без сознания.

Не двигая головой, Камидзё недоуменно уставился на свои конечности, которые выглядели так, словно принадлежали кукле, брошенной в угол комнаты ребенком, которому она надоела.

— ...

Он попытался пошевелить пальцами и его указательный палец пошевелился медленно, как умирающее насекомое. Он сумел двинуть веками и моргнуть. Он делал ужасающе неглубокие вдохи в выдохи, и мог слышать слабые удары сердца, доносившиеся из его тела.

— Слава богу, — пошевелил он губами.

Он всё ещё мог двигать своим телом. Это означало, что он сможет встать снова.

— Что ты делаешь? — прозвучал девичий голос очень близко над головой.

Камидзё неожиданно понял, что его правая щека, на которой он лежит, ощущает что-то странно мягкое.

Похоже, он лежал на коленях Микото.

— Ты так избит, ты лежишь на грязной земле, и может быть, твое сердце даже ненадолго остановилось. Так...

Её голос дрожал.

Это не был голос одной из семи пятых уровней, Токивадайской леди, или Рейлгана. Это был голос обычной девочки, которая не могла перестать дрожать в темноте.

— ...Как ты можешь вот так улыбаться?

Прозрачные капли жидкости упали сверху на щеку Камидзё.

Они были теплыми, как весенний дождь.

— ...

— Слава господу, — снова пошевелил он губами, но на самом деле не издал ни звука.

Он был рад, что может быть союзником Микото. Его глаза слегка прищурились от счастья.

Чёрный кот мяукнул рядом с его ухом.

Его шершавый язык коснулся руки Камидзё, словно для того, чтобы нежно зализать его раны.

— Я понял, — сказал он, всё ещё продолжая лежать.

Микото не ответила. Он только услышал звук трения, будто она вытирала глаза пальцами.

— ...Я понял, как остановить эксперимент.

Он услышал слабый звук, вырвавшийся из горла Микото, как будто от удивления ей перехватило дыхание.

— Если подумать, это довольно просто.

Весь эксперимент был просто сценарием, созданным "Деревом диаграмм", которому следовали исследователи.

Вот почему Микото думала остановить эксперимент, заставив исследователей подумать, что этот сценарий не сработает.

Если что-то настолько простое могло остановить эксперимент, тогда всё действительно было просто.

— ...Я уверен, "Дерево Диаграмм" при вычислениях принимало во внимание тот факт, что Акселератор — сильнейший в Академгороде.

Если эксперимент можно остановить тем, что они поверят в блеф, тогда...

— Тогда всё просто. Мы должны просто заставить исследователей подумать, что этот Акселератор, которого они считают сильнейшим, на самом деле невероятно слаб.

Что, если Акселератор, предположительно сильнейший эспер, легко проиграет в обычной уличной драке?

Даже если симуляция утверждает, что он был сильнейшим в Академгороде, будут ли исследователи на самом деле продолжать верить в то, что Акселератор сильнейший, после того как увидят что-то настолько жалкое?

Не заставит ли это исследователей подумать, что прогноз машины был неверным?

— Это невозможно, — ответила Микото. — Эксперимент невозможно остановить так просто. Я пятого уровня, как и он. Если его победит другой пятый уровень, я уверена — они просто сочтут, что это находится в рамках допустимых погрешностей. Они не подумают, что Акселератор на самом деле слаб.

Сказала Микото, словно стискивая зубы и истекая кровью.

— И мы не сможем победить его, даже если нападем группой. — Микото, похоже, размышляла о собственном бессилии. — Я лишь однажды лично встретилась с Акселератором, но этого было достаточно. Я взломала "Банк" и поискала сведения о его силе, и от неё у меня мурашки пошли по коже. Для него драка это не вопрос победы или поражения. Когда он сражается, это совершенно односторонняя резня.

— ...

Камидзё знал, что она права.

"Дерево диаграмм" уже определило, что она будет убита за сто восемьдесят пять шагов, если станет драться с Акселератором. Это, несомненно, был точный ответ. Даже если Микото Мисака использует все козыри и выложится на полную, она не сможет победить Акселератора. Вот почему эта сильная и обычно импульсивная девочка не пыталась победить его в драке, а вместо этого была загнана в ситуацию, где её смерть была единственным способом остановить эксперимент и спасти Сестер.

Камидзё знал, что Микото Мисака не сможет победить Акселератора.

— Это просто означает что сражаться должен я.

Микото перестала дышать, потому что слова Камидзё шокировали её до глубины души.

Но это был единственный путь.

Даже если другой пятый уровень победит Акселератора, исследователи не будут убеждены, что он на самом деле слаб.

Но что, если сильнейший в Академгороде будет побежден одним из слабейших в Академгороде, нулевым уровнем?

Конечно, могло показаться, что Камидзё был сильным эспером, который просто избежал обнаружения, но системное сканирование Академгорода тщательно проверяло его снова и снова и все равно он не мог избавиться от клейма нулевого уровня. Таким уж был Разрушитель иллюзий Томы Камидзё.

Если Акселератор будет легко побежден кем-то, кто считается нулевым уровнем, сколько бы раз его ни проверяли, что подумают эти исследователи о своем предположительно сильнейшем?

— ...

Теперь, когда он знал, что должен был сделать, остальное было просто.

Камидзё попробовал поднять голову с бедер Микото и встать, но его тело не двигалось так, как он хотел. Он почувствовал легкую шершавость и его голова соскользнула с её бёдер на твердую землю.

Несмотря на это, он сжал зубы и зашевелил своими трясущимися пальцами, словно гусеницами. Он медленно, медленно уперся пальцами в неровный асфальт и затем собрал все силы, чтобы поднять себя с земли, как будто поднимал гантель.

Он потратил столько усилий на то, чтобы хотя бы встать на одно колено, что ему показалось, будто срок его жизни сократился лет на пять.

Увидев, как Камидзё сжал зубы, Микото сказала дрожащим голосом:

— Что ты делаешь? — сказала она, словно видела что-то, во что не могла поверить. — Ты не можешь. Ты говоришь так только потому, что не знаешь, какая сила у Акселератора! Это безумие даже просто думать о том, чтобы победить этого перекачанного злодея, какого можно встретить только в манге. Он такой человек, что будет просто смеяться даже если все армии мира нацелятся на него!

— ...

Камидзё не ответил.

Он просто молчал и собирал силу в ногах, чтобы встать с колена.

— Способность Акселератора — это полный контроль всех векторов, таких как движение, тепло, и электричество до тех пор, пока они касаются его кожи. Ты не сможешь найти брешь в такой перекачанной способности как эта, даже если ты знаешь что это за способность! — похоже Микото кричала из-за несправедливости реальности. — Все его удары достигнут тебя, но ни один из твоих не достигнет его. На самом деле, всё что ты выстрелишь в него, будет отражено обратно в тебя. Ни один человек не сможет выстоять на этой абсолютно односторонней дороге!

— ...

Камидзё не ответил.

Он направил все свои силы в трясущиеся колени и попробовал встать.

— Он просто другой. Лучше думать о нем как о существе из другого измерения, отличающегося от измерения таких эсперов как мы. Ты не сможешь выиграть битву у того, кто с самого начала жульничает.. И ты уже так избит! Ты не сможешь победить такого монстра в твоем состоянии!

Микото умоляла его, чуть не плача. Она умоляла его не вставать.

— ...

Несмотря на это, Камидзё не ответил.

Он двигал свое тело даже когда оно чуть не упало, и медленно-медленно встал.

— Почему? — спросила Микото голосом потерявшегося ребенка.

— ...

Камидзё не знал.

Он не знал, насколько силен Акселератор.

Он не знал, что он может сделать с настолько избитым телом.

Но Разрушитель иллюзий оставался в его правой руке.

А в его груди была причина, чтобы сжать правый кулак.

Он не будет полагаться на кого-либо ещё, и он не будет надеяться на что-нибудь ещё.

Если он мог использовать эту руку, чтобы спасти девочку, которая была загнана в смертельный тупик Акселератором, то он чувствовал, что это было замечательно.

Поэтому Камидзё встал.

Он стоял на земле на своих собственных ногах.

— Мисака, ты сказала, что собираешься отправиться туда, где Акселератор, так?

Камидзё посмотрел Микото в глаза.

У него было чувство, что он давно не видел её глаза, и сейчас они покраснели от слез.

— Скажи мне, Мисака. Где должен начаться эксперимент?

Часть 3

Имото Мисака пришла на сортировочную железнодорожную станцию.

Как и в автобусных депо, это было место, где обслуживались поезда, и где они стояли после последнего рейса. Территория размером со школьную была засыпана таким же гравием что и железнодорожные пути, и более десятка железнодорожных путей тянулись параллельно друг другу. В конце путей были выстроенные в ряд гаражи с большими задвижками, выглядевшие как арендуемые хранилища в аэропортах. Вокруг станции стояло множество металлических контейнеров, использовавшихся в грузовых поездах. Контейнеры были сложены как строительные блоки, достигая высоты трехэтажного здания. Беспорядочные кучи превращали зону вокруг станции в нечто, похожее на трёхмерный лабиринт. Контейнеры напоминали горы, а станция — котловину между горами.

Станция не была людным местом.

Так как все ученики должны были покинуть школы ко времени отправления последнего поезда, станция быстро пустела. Электрическое освещение, используемое при работе, выключили и поскольку поблизости не было домов, освещения больше не было. Несмотря на то, что в этом городе жило 2.3 миллиона людей, эта территория была окутана такой тьмой, что в ночном небе были видны обычно невидимые звезды.

В центре этой пустой темноты стоял сильнейший эспер Академгорода — Акселератор.

Казалось, он сливался с окружающей темнотой, поэтому, войдя на эту станцию, Имото Мисака почувствовала, словно её бросили в гигантский орган, принадлежавший Акселератору.

Белый парень улыбнулся в чёрной темноте.

От его жуткой белизны ей показалось, что её глазные яблоки бросили в кипящую воду.

— Итак, 20:25... Я так понимаю, ты следующая кукла для убийства в эксперименте?

Голос Акселератора звучал так, словно от улыбки, растянувшей его лицо, распространялась белая тьма.

Но выражение лица Имото Мисаки нисколько не изменилось.

— Да, серийный номер Мисаки 10032, ответила Мисака. Однако, разве ты не должен проверить, спросив пароль, чтобы убедиться, что эта Мисака — часть эксперимента, предположила Мисака?

— ...Чт. Ты чертовски безумна, — бросил Акселератор. — Ну, я возможно, не имею права говорить этого, как один из тех, кто заставляет тебя принимать участие в эксперименте, чтобы сделать меня сильнее, но ты точно хладнокровная. Разве в такой ситуации ты ничего не чувствуешь?

— Трудно понять, что ты подразумеваешь, используя такой расплывчатый термин, как "что-нибудь", ответила Мисака. Эксперимент начинается через три минуты и двадцать секунд. Ты готов, спросила Мисака, чтобы убедиться?

Акселератор прищурился. Он что-то жевал с таким видом, словно ему что-то до ужаса надоело. Словно он жевал жвачку, которая потеряла свою свежесть.

— ? Ты что-то кушаешь, спросила Мисака?

— Да, "палец", — спокойно сказал Акселератор, выплюнув предмет, который был у него во рту.

Этот кусок мяса весь был покрыт слюной и изжеван, но исходная форма тонкого ногтя девушки всё ещё была заметна.

— "Так как мне представился шанс", я подумал взять его, но человеческая плоть не так уж хороша. Я слышал, что в пальцах не так много жира и на вкус они немного кислые, но это даже не так. Кусая его, ты можешь почувствовать, как разрываются все эти тонкие волокна. Это чертовски ужасно. Полагаю мы просто не эволюционировали, чтобы нас ели как свиней или коров.

Акселератор вытер губы рукой, словно для того, чтобы избавиться от привкуса во рту.

Но выражение лица Имото Мисаки нисколько не изменилось, несмотря на то, что она услышала всё это.

— Обычно, из свинины или говядины удаляют кровь, а вкус улучшают солью и другими специями, посоветовала Мисака. Различие между сырым мясом и приготовленным мясом, из-за изменения в протеинах при нагревании, внесло ошибку в твое тестирование, спросила Мисака давая свою оценку ситуации?

— Вот как? — сказал Акселератор так, словно устал от всего этого.

Имото Мисака не понимала, почему Акселератор задал этот вопрос. Она и правда была шокирована, увидев его перед магазином подержанных книг, но это было из-за чёрного кота у её ног. Она всего лишь боялась, что эксперимент заберет не связанную с ним жизнь.

— Чёрт возьми, после десяти тысяч раз это становится чертовски старым. Я надеялся убить немного времени, но нет. Ни с одной из вас не получается поговорить, — лениво сказал Акселератор. — Я не могу понять, почему вы так разбрасываетесь своими жизнями. Для меня моя собственная жизнь имеет наивысший приоритет и я думаю, о своем теле как о самом лучшем. Вот почему нет предела количеству силы, которое я желаю получить, и вот почему я могу просто презрительно смеяться, убивая сотни, тысячи и десятки тысяч таких как вы.

— В том, что ты сказал есть некоторые части, которые Мисака не понимает, ответила Мисака. Ты уже сильнейший пятый уровень в Академгорде, не так ли? Если ты уже достиг наивысшей точки, где с тобой никто не сравнится, то уже не должно быть необходимости карабкаться ещё выше, предсказала Мисака.

— Сильнейший, хм? — отвечая, Акселератор казался скучающим. — Сильнейший? Сильнейший!? Сильнейший!!? Довольно правдиво. Я сильнейший эспер в этом городе и таким образом сильнейший эспер во всем мире. Но, — Акселератор казался скучающим до глубины души, — в итоге, я "всего лишь" сильнейший. Как все остальные узнали, что я сильнейший эспер в Академгороде? Потому что они сражались со мной и проиграли. Другими словами, моя сила находится лишь на том уровне, когда они пробуют драться со мной потому что это весело.

Его красные глаза полностью изменились на приятно улыбающиеся.

— Этого не достаточно. Этого даже близко не достаточно. Пятый уровень — сильнейший — скукота. Я стремлюсь к чему-то большему. Я хочу абсолютную силу, которая заставит думать о сражении со мной как о грёбанной шутке и не позволит никому даже думать о том, чтобы сразиться со мной. Я жажду этой непобедимости, известной как шестой уровень.

Пока парень говорил о своей мечте, он медленно вытянул руки горизонтально в стороны.

Правая рука страданий и левая рука яда.

Парень улыбался, держа руки горизонтально. Обе они были ядовитыми змеями, которые могли убить одним касанием.

Он напоминал крест, излучающий тьму.

— Итак, ты готова? Пора умирать, ошибка перепроизводства.

Белый парень насмешливо улыбнулся, но лицо Имото Мисаки ничуть не изменилось.

Она просто равнодушно произнесла как кукла с часами внутри.

— 20:29 и 45 секунд 46 секунд 47 секунд... Эксперимент №10032 скоро начнется. Тестовый объект Акселератор, пожалуйста, ожидайте в назначенном месте, проинформировала Мисака.

И неизбежный эксперимент начался в 20:30.

Часть 4

Камидзё оставил чёрного кота с Микото и побежал через ночной город.

На западной окраине Академгорода была большая промышленная зона.

По-видимому, местом проведения 10032-го эксперимента была сортировочная железнодорожная станция.

— ...

Он вспомнил номер 10032. Это был серийный номер Имото Мисаки, который она упомянула в переулке.

Сильное нетерпение появилось в груди Камидзё.

Он должен был добраться до этой станции как можно быстрее, но автобусы и поезда уже вернулись в свои депо.

Так как большинство транспортных предприятий было закрыто, у Камидзё не было выбора, кроме как бежать на собственных ногах.

Он знал что у него осталось мало сил, но он слишком торопился, чтобы сохранять силы, передвигаясь медленнее. Вместо этого, он, стиснув зубы, на полной скорости бежал через торговый район.

Он двигал своё израненное тело и бежал, несмотря на то, что расходовал на это последние остатки сил.

Покинув торговый район, он попал в спальный район и огни, шум и суета города стали казаться ещё более далекими. Когда он пробежал дальше, студенческие общежития тоже начали редеть. Срезав путь через небольшие искусственно высаженные деревья, он добежал до промышленной зоны.

В Академгороде промышленные зоны существовали для того, чтобы можно было производить в пределах города вещи, разработанные в ходе проводимых в нём исследований. Однако, территория не была заполнена заводами, похожими на грязноватые складские участки, сдаваемые под аренду в деловой части города. Вместо этого зона была заполнена стоящими в ряд промышленными зданиями без окон. Эта зона была организована странным образом, и в ней не было признаков жизни Это немного напоминало городскую территорию, заполненную офисными зданиями.

Здесь никого не было.

Заводы явно были сооружены для того, чтобы работать по 24 часа в сутки, но благодаря превосходной звукоизоляции от них не доносилось ни звука. Эта обстановка напоминала Камидзё мертвый город и этой ночью в середине лета его охватила дрожь.

Оставшаяся в одиночестве на стальном мосту, Микото держала в руках испуганного чёрного кота.

Она вспомнила, что электромагнитные волны, подсознательно испускаемые её телом, заставляли котов ненавидеть её, но в данный момент это её не волновало.

— ...Он что, идиот? — пробормотала она в темноте.

Она хотела остановить Камидзё. По крайней мере, она хотела отправиться в зону эксперимента вместе с ним.

Но Камидзё запретил делать это.

Было важно, чтобы нулевой уровень Разрушитель иллюзий в одиночку победил пятый уровень — Акселератора. Если другой пятый уровень, например Микото, будет помогать Камидзё, будет определено, что Акселератора победила группа людей, в которой был пятый уровень.

— Если ты хочешь спасти Имото Мисаку, предоставь это мне, — сказал парень.

— Я "обязательно" вернусь с ней, — пообещал он.

Микото смотрела на конец моста, где исчез парень.

Рассуждая логически, она знала, что ничего не сможет сделать, отправившись туда. На самом деле, был даже шанс, что она уничтожит решение, которое, наконец, нашел парень. Поэтому, оставаться здесь было верным решением. Она знала это. Любой смог бы понять это, если подумал бы логически.

Но...

Что-то за пределами логики не хотело этого понимать.

Микото стиснула зубы.

— ...Ты действительно думаешь, что я могу сделать это!?

В итоге, Микото погналась за Камидзё, всё ещё держа чёрного кота.

Она просто не могла сидеть, сложа руки.

Часть 5

В 20:30 сортировочная станция стала полем боя.

Бело-голубые вспышки света, как от фотоаппарата, освещали темноту сортировочной станции.

Гравий разлетался из-под ног Имото Мисаки и Акселератора.

Расстояние между ними было меньше десяти метров.

— Ха. Что!? Ты что, просто спокойно бродишь без плана? Если ты так сильно любишь боль, то можешь уже сейчас начитать рассасывать леденцы от горла, так как я позабочусь о том, чтобы кричать тебе пришлось долго.

Акселератор, всё ещё с распростертыми руками, наклонился вперед, приближаясь к Имото Мисаке, как хищный зверь.

Ему не нужно было думать о защите. На самом деле ему даже не нужно было думать о нападении. Для того, кто мог отражать любые виды атак, и поэтому мог убить противника, просто дотронувшись до него, драка была не более чем придумыванием наиболее быстрого и надежного способа прикоснуться к своему противнику.

Поскольку он мог отражать все виды атак, не было способа остановить его приближение. Имото Мисака противостояла этому невероятному количеству насилия, похожему на танк, въехавший в группу демонстрантов.

— Ха!? — недовольно крикнул Акселератор.

Имото Мисака сделала пару шагов назад, чтобы немного увеличить дистанцию между собой и Акселератором, как будто она убегала от его продвижения. Имото Мисака уделяла пристальное внимание окружающей ситуации и продолжала отступать, иногда налево, иногда направо. Хищный зверь, которым был Акселератор, преследовал её с полными скуки глазами.

— Давай, давай, давай! Это жалко! На что, чёрт возьми ты надеешься!? Неважно сколько времени ты выиграешь для себя, чуда не случится!

Имото Мисака не слушала. Она не делала ничего, кроме как держала дистанцию между собой и врагом, удерживая этого врага в поле зрения. Акселератору казалось что кровеносные сосуды в его голове вот-вот лопнут, но затем он заметил, что девочка электризовала окружающий воздух.

— Ох, хватит черт возьми! Ты наверняка знаешь что это чертовски бесполезно! Я не собираюсь больше потакать твоим жалким попыткам сопротивляться!

Насмешливо рассмеялся Акселератор. Он мог отразить любую атаку, которую направят в него, и, опасаясь этого, Имото Мисака специально не стреляла электричеством в него. Искры летали вокруг него, но реальной атаки не происходило.

"Что это с ней?"

Акселератор стиснул зубы, но затем заметил что ему трудно дышать. Сначала он подумал, что израсходовал слишком много кислорода, разговаривая на бегу, но ситуация была слишком странной для этого. От резкой вони в его голове прозвучал сигнал тревоги.

— Сегодня ночью не будет ветра. — раздался голос Имото Мисаки в неподвижном воздухе станции. — Таким образом, у Мисаки может быть шанс на победу, крикнула Мисака.

Акселератор снова проверил свое окружение. Имото Мисака продолжала убегать, она запускала вокруг него электрические атаки, он странным образом задыхался и он мог отразить любую прямую атаку.

"Ооох, понятно. Озон, да?"

Кислород воздуха можно разделить на атомы, воздействуя на него электричеством. Из атомов кислорода в обычных условиях образуется молекула, состоящая из двух атомов кислорода, но когда молекула кислорода разрушается, то атомы кислорода стремятся объединиться в молекулу из трех атомов кислорода — озон.

Кислород и озон это две разные вещи. Вдыхание озона не насытит легкие.

А поскольку его используют для обеззараживания, было очевидно, что он ядовит.

Ни одна атака не достигнет Акселератора, но это не изменит того факта, что он был человеком, который вдыхает кислород и выдыхает углекислый газ. Если убрать весь кислород из его окружения, то он будет страдать от кислородного голодания.

Имото Мисаке не нужно было приближаться к Акселератору. На самом деле, ей непременно нужно было держать дистанцию от него, чтобы его атаки не могли попасть по ней, пока она будет продолжать лишать его кислорода.

— Хорошо, хорошо, отлично!! Я беру свои слова назад, ты всё-таки достойный противник!! Ха-ха!! Наконец-то что-то новенькое! После того как я убил вас десять тысяч раз, у вас наконец-то появилась хорошая идея!

Акселератор преследовал её, смеясь от удовольствия. Несмотря на то, что его загнали в угол, он всё ещё от всей души наслаждался собой.

— Но!! Есть одно слабое место!

Плечи Имото Мисаки дернулись от удивления.

— Твой план провалится, если я поймаю тебя!!

Гравий под ногой Акселератора неожиданно взорвался. Он изменил вектор движения своей ноги. Словно в его ступне была ракета, он, как пуля, пролетел семь метров вперед за один шаг. Имото Мисака попробовала отпрыгнуть ещё дальше назад, но Акселератор бессердечно двигался вперед во много раз быстрее, чем она.

— Если ты не попробуешь избежать этого изо всех своих сил, ты действительно умрешь здесь!

Крича, он нанес удар левой рукой. Удар был нежным, как будто он гладил её по щеке... и тем не менее, от этого удара шея Имото Мисаки захрустела. Мир перед её глазами закружился, когда её тело, вертясь как бумажный вертолетик, рухнуло на землю.

Всё это было последствиями его удара, но на самом деле он сдерживался.

Если бы Акселератор в самом деле пытался убить её, то её тело взорвалось бы в тот момент, когда он дотронулся до её кожи.

— Теперь вопрос. Сколько раз тебя убили!?

Криво улыбаясь, Акселератор выглядел, словно тьма, нависшая над ней.

Улыбка, растянувшаяся на его лице, заполнила её обзор.

Какое-то издевательство вылетело из его рта, открытого так широко, что казалось, сейчас из него потекут слюни.

Акселератор восстановил свое полное преимущество. Имото Мисака лежала на земле, сжавшись, но носок его ботинка проходил через дыры в её защите и вонзался в неё. Он ударил её кулаком по спине. Он сдерживался при каждом ударе, чтобы не уничтожить её тело. Её погрузило в спираль сильной боли, словно её засунули в барабан, по которому снаружи били металлической битой.

— Кха...!?

Имото Мисаке было трудно даже просто оставаться сгруппированной, и, наконец, после удара в живот, силы оставили её. Она упала лицом на землю. Должно быть, ее лоб был рассечен, так как она не видела одним глазом, который заливало кровью. Своим размытым взглядом она видела как запыхался Акселератор. Он вытер слюни, свисающие с губ, растянувшихся в улыбке на его лице.

Даже после всего этого Имото Мисака не обижалась на Акселератора. И дело было не в том, что она хотела, но не могла. Она просто не видела ценности в своей собственной жизни. Как только закончится эксперимент, в котором её жизнь ценой в 180000 йен закончится, её тело будет возвращено обратно и утилизировано, как расчлененная лягушка.

Вот и всё.

Вот и всё, что должно было произойти.

Тем не менее, Акселератор неожиданно перестал двигаться, как будто что-то осознал. Он медленно обернулся и посмотрел на что-то за спиной.

"Что...?"

С позиции лежавшей лицом вниз Имото Мисаки тело Акселератора загораживало обзор, куда бы она ни смотрела. Но Акселератор замер. Весь эксперимент существовал ради того, чтобы превратить его из "сильнейшего" в "непобедимого", но похоже, он забыл обо всём этом.

— ...Эй. Что случится с экспериментом, если это произойдет? — пробормотал Акселератор, замерев на месте.

Имото Мисаке показалось странным, что он спрашивал это у человека, которого в данный момент убивал, но Акселератор всё ещё не двигался с места.

Имото Мисака поползла по гравию, чтобы суметь увидеть то, на что смотрел Акселератор.

Кто-то стоял в просвете между штабелями контейнеров, окружавших сортировочную станцию.

Там стоял обычный человек, который не имел ничего общего с экспериментом.

Там стоял Тома Камидзё.

Акселератор не знал, какая процедура была предусмотрена на случай, если в эксперимент вмешается обычный человек. Казалось, он не знал, что делать с неожиданно появившимся старшеклассником.

— ...Отойди от неё, — сказал Камидзё, словно нападая на Акселератора.

Всё его тело испускало такой гнев, что казалось, если кто-нибудь дотронется до него, статическое электричество растечется вокруг.

— Отойди от Имото Мисаки, чёрт тебя возьми. Ты что, не слышал меня?

Услышав слова Камидзё, Акселератор нахмурился. Затем он опять обернулся к Имото Мисаке. Он посмотрел на неё своими красными глазами с некоторым осуждением.

— Эй, Мисака — имя твоего оригинала, так? Если он знает это, тогда он должен знать тебя. Блин, больше не приводи непричастных людей на экспериментальную площадку.

Выражение лица Акселератора ясно показывало, что Камидзё лишил его веселья.

— ...Блин, ну в самом деле, что мне с ним теперь делать, я вас спрашиваю? Я думаю обычным делом было бы заставить человека, который знает об этом тайном эксперименте, замолчать, но это просто оставит горький привкус во рту. Он не просто какая-то одноразовая кукла. Он просто нормальный...

— Заткнись, чёрт тебя подери, и отойди от неё, мерзкий убийца!!

Молниеносная ярость Камидзё прервала слова Акселератора.

Акселератор посмотрел на него так, как будто смотрел на что-то, во что действительно не мог поверить.

Словно он был ребенком, на которого никогда раньше не кричали.

— Кто ты? Ты знаешь с кем говоришь? Я не только один из семерки пятых уровней, но и тот, кто стоит выше их всех. И ты называешь меня мерзким убийцей? Какого чёрта? Ты думаешь что ты бог или кто-то вроде него? Не смеши меня.

Его низкий, тихий голос сопровождала жажда убийства, растекавшаяся в воздухе как статическое электричество.

Эта сильнейшая жажда крови казалась миллиардами глаз, уставившихся на Камидзё из ночной темноты.

— ...

Несмотря на это, парень продолжал смотреть на Акселератора.

Его сверкающий взгляд молча говорил, что его ни в малейшей степени не волнует, был ли его противник сильнейшим, или лучшим, или величайшим, или кем-то ещё.

— ...Хе-хе. Теперь это стало интересным.

Красные глаза Акселератора остекленели.

Сильнейший и непобедимый — разные вещи. Если кто-то непобедим, то победитель известен ещё до начала схватки, но если кто-то — сильнейший, то его силу можно узнать только в схватке.

Другими словами, тот факт что Акселератор был сильнейшим, означал, что он был на том уровне, когда люди всё равно будут пробовать подраться с ним.

— ...Ты в самом деле интересный.

Акселератор переключил внимание с Имото Мисаки на Камидзё. Он отбросил эксперимент в сторону и отдал в сто раз больший приоритет тому, чтобы разбить Камидзё лицо.

Внутри белых глаз парня была сумасшедшая алая жара.

Его улыбка была тонкой и широкой. Она растянулась на его лице как кусочки плавленного сыра, тянущиеся от рта налево и направо.

— ...

Несмотря на это, Камидзё не сделал ни шага назад.

Вместо этого он шагнул вперед.

— Что ты...?

Имото Мисака была в полнейшем шоке.

Этот парень собирался драться с Акселератором. У него не было оружия и он собирался сражаться с этим человеком, который мог собственноручно уничтожить целую армию, не переставая улыбаться.

Этот парень разговаривал с Акселератором.

Он сказал Акселератору отойти от неё.

Другими словами, причиной, по которой этот парень оказался на этом поле боя, была...

Причина, по которой этот парень рисковал своей жизнью, была...

— ...Что ты делаешь, спросила Мисака? — сказала Имото Мисака дрожащим голосом.

"- П-Понятно, так ты младшая сестра. Но вы действительно выглядите одинаково. Похоже, у вас одинаковый рост и вес."

Не имело значения, сколько раз Имото Мисака умерла в этом эксперименте, потому что её жизнь не имела ценности.

"- Эй. Спасибо что вчера донесла те напитки и помогла избавиться от блох".

Но он не имел ничего общего с экспериментом и его было невозможно производить серийно.

"- Точно! Имя! Это твой кот, так что прими ответственность и дай ему имя!"

Единственный в мире оригинал пострадает в ходе эксперимента.

"Что это...?"

Имото Мисака почувствовала внутри какую-то боль.

Сколько бы она ни думала, она не могла определить источник этой боли.

"У Мисаки есть вопросы относительно её психологического состояния."

Несмотря на это, Камидзё не ответил. Он сделал ещё один шаг в сторону поля боя.

Имото Мисака перестала размышлять и заговорила, чтобы остановить его.

— Что ты делаешь, спросила Мисака второй раз? Мисака — это имитация, которую можно воссоздать столько раз, сколько нужно, в то же время ты незаменим, так что ты делаешь, спросила Мисака в третий раз?

В её логике не было противоречий. В её голосе не было волнения. Её слова были предельно точными, словно она выполняла программу, поэтому она решила что её психическое состояние было в зеленой зоне.

Тем не менее, её сердце билось необычайно быстро. Её дыхание было невероятно неглубоким, и она не могла вдохнуть нормальное количество воздуха.

Имото Мисака хотела удержать этого парня от входа в экспериментальную зону.

Имото Мисака хотела удержать этого парня от схватки с Акселератором.

Однако, её бесполезное избитое тело не будет двигаться так как она хочет. Вот почему она продолжала пытаться остановить парня своими словами, лежа на гравии.

Она не понимала, что именно эти слова и заставляли парня ещё быстрее идти на поле боя.

— Мисаку можно автоматически создать нажатием одной кнопки, если подготовить подходящее оборудование и химикаты, объяснила Мисака. У Мисаки искусственное тело и заимствованная память. Её цена 180000 йен, а в запасе есть ещё 9968 штук, так что останавливать эксперимент только ради неё будет...

— ...Заткнись, — пробормотал парень, обрывая слова Имото Мисаки.

— Что? — ответила она.

— Я сказал, заткнись. Всё это не важно. У тебя искусственно созданное тело? У тебя заимствованная память? Тебя можно автоматически создать нажатием кнопки, если подготовить подходящее оборудование и химикаты? Твоя цена 180000 йен? Ну, меня это не волнует! Всё это не имеет значения! — прокричал парень в ночное небо, пока горел гигантский костер его гнева.

И тем не менее его голос был обеспокоенным, словно на него лил холодный дождь.

— Я пришел сюда чтобы спасти тебя! Я здесь не ради кого-то другого. Я сражаюсь, чтобы спасти тебя! Поэтому то, что у тебя искусственное тело, заимствованная память, тебя можно сделать нажатием одной кнопки, твоя стоимость в 180000 йен, или другое незначительное дерьмо не имеет значения!

Имото Мисака не понимала.

Она не понимала, что пытался сказать парень. В том, что она сказала, не было ни капли лжи. Она была существом, которое можно было автоматически создать нажатием кнопки. Если погибнет одна, можно сделать другую на замену. Если погибнут двадцать тысяч, можно будет сделать двадцать тысяч на замену. Вот и всё, чем она была.

— Каждая из вас единственная в мире! Почему вы не можете понять что-то настолько простое!?

Но по какой-то причине крик парня достиг её.

Не то, что бы она поверила в то что он говорил.

Имото Мисаке всё ещё казалось, что не имеет значения, сколько её жизней будет потеряно.

Однако, был один человек, который всё ещё кричал, что не хочет потерять это крохотное существование.

У этого парня точно не было никакой способности.

Также было невозможно, чтобы он обладал чем-то, делающим его достойным называться сильнейшим в Академгороде.

— Не смей умирать. Я ещё много чего хочу сказать тебе.

Тем не менее, Имото Мисака чувствовала, что этот парень был сильным.

— Сейчас я собираюсь тебя спасти, так что лежи тихо и наблюдай.

Она чувствовала, что этот образ жизни делал его сильнее, чем кто-либо ещё.

Часть 6

Акселератор мог быть сильнейшим, но он не был непобедимым.

Разрушитель иллюзий Томы Камидзё мог уничтожить любую разновидность сверхъестественной силы, даже если это было чудо господне. Даже если отражение Акселератора было совершеннщой защитой, которая могла отразить даже ядерный взрыв, Камидзё знал, что Акселератор не сможет защититься от его правой руки.

Акселератор был сильнейшим, и поэтому мог противостоять сразу всему миру.

Однако, его сила не была достаточно абсолютной, чтобы защититься от Разрушителя иллюзий.

Шанс на победу заключался в этой небольшой погрешности.

— ...

Камидзё осмотрелся.

Примерно на сто метров вокруг него на земле был только гравий и стальные рельсы. Тома Камидзё и Акселератор стояли на этой ровной поверхности, где негде было спрятаться. Их разделяло десять метров. Эту дистанцию можно было преодолеть за три или четыре шага, если один из них начнет бежать.

Камидзё перестал дышать.

Он слегка присел, превращая тело в пружину и...

— Хаааааааааа!

Он резко рванул в сторону Акселератора.

Однако, Акселератор не двинулся с места. На самом деле он даже не стал сжимать кулаки. Его руки продолжали висеть по бокам, он не перенес центр тяжести на другую ногу, но на его лице растянулась улыбка.

Акселератор слегка топнул каблуком по гравию, как будто притопывал в ритм музыки.

В тот же миг гравий под его ногой взорвался, будто он наступил на мину.

Большое количество гравия разлетелось во всех направлениях и на близком расстоянии это напоминало выстрел из дробовика.

— ...!

К тому моменту как Камидзё понял, что происходит, было уже слишком поздно.

Он сразу же прикрыл лицо руками и больше дюжины небольших камней различных размеров ударили в тело Камидзё. Едва он задумался, что делать дальше, его нога потеряла опору из-за сильной ударной волны отбросившей его назад. Он откатился по земле на несколько метров назад, прежде чем наконец-то остановился.

— ...Слишком медленно, — сказал недовольный голос, звучавший, так, словно два ржавых куска металла тёрлись друг о друга.

Сильная боль дезориентировала Камидзё и он просто смотрел пустым взглядом в направлении, откуда раздавался голос, совершенно забыв о том, что нужно встать.

— Этого даже близко не достаточно. С такой скоростью тебе ещё сто лет как раноооооооооооооооооооо!

Акселератор снова топнул по земле.

Должно быть, он как-то изменил вектор этого удара, так как стальной рельс, лежавший у его ног, поднялся, словно под ним была пружина. Акселератор ударил тыльной стороной руки, словно смахивая паутину, и отправил рельс в полет.

Его действия были не более, чем слабым ударом неразумного ребенка, но по станции разнесся сильный шум, похожий на колокольный звон. Стальной рельс, согнувшись пологой дугой, полетел прямо в Камидзё, как пуля.

— !!

Камидзё отчаянно перекатился и отпрыгнул с его пути.

Сразу после этого изогнутый кусок стали, вонзился в землю, как священный меч, в том самом месте, где только что лежал Камидзё.

Камидзё подумал, что еле-еле смог уклониться от него, но этот кусок стали весил сотни килограмм. Когда он воткнулся в землю, во все стороны от него полетело большое количество гравия. Он был словно метеорит, упавший в море.

Бесчисленные мелкие камни вонзились в его тело.

От попадания ударной волны в грудь из его легких вылетел весь кислород.

— Гх... Ах...!

Акселератор выстрелил в катавшегося по земле Камидзё вторым и третьим стальным рельсом.

Уклониться от этих кусков стали, летящих по воздуху, для человека было так же трудно как и от пули, выпущенной из пистолета.

Прямое попадание обернется неизбежной смертью, но даже едва увернувшись от них, можно было получить раны от разлетающегося после удара гравия, которые, накапливаясь, медленно, но верно приведут к смерти.

Всё, что Камидзё мог сделать — это продолжать кататься по земле, пытаясь предугадать, в каком направлении полетит гравий, и прыгать в том же самом направлении, чтобы уменьшить повреждение, насколько возможно.

Он не мог приблизиться.

Он уклонился от десяти или двадцати этих стальных пуль и каждый раз его ранило разлетающимся гравием, но он постепенно удалялся от центра грузовой станции к её окраинам.

Даже тогда Камидзё чувствовал, что положение в битве было патовым.

Действительно, удары доставались только ему, но он полагал, что Акселератор не нанесет решающего удара.

Но звук рассекаемого воздуха прервал его мысли.

— ...?

Камидзё думал, что в его направлении полетел рельс, поэтому он немедленно отпрыгнул назад. Он делал это, чтобы хотя бы чуть-чуть уменьшить повреждения от разлетающегося гравия, но стальная пуля не появилась.

Замерев в неуверенности, Камидзё не ослаблял защиту.

Стальной рельс пролетел над головой Камидзё и вонзился в землю позади него.

— !?

Камидзё отпрыгнул назад, чтобы уменьшить повреждения, который он получит.

Его окатило гравием с близкого расстояния со стороны, противоположной ожидаемой. Это было похоже на лобовое столкновение на скорости 100 км/ч с грузовиком, тоже ехавшим со скоростью 100 км/ч. Его собственные действия удвоили повреждения, которые получила его спина. У него сбилось дыхание, как будто его ударили битой по спине, и он беспомощно упал на землю.

Звук, с которым предметы летели по ночному небу, не утихал.

Камидзё посмотрел наверх и увидел множество стальных рельсов, летевших в него.

"Чт...?"

Камидзё тут же попытался откатиться с их пути, но рельсы одновременно врезались в землю со всех сторон от него. Гравий обрушился на него отовсюду, словно его били пять или шесть человек.

Он не мог защититься или уклониться от этого. Лишившись других вариантов, Камидзё мог только ошарашенно сидеть там, пока больше сотни мелких камней вонзались в него. Его сбило на землю, и он напоминал креветку, которую выбросило на сушу.

— Гх... гха...! Ааа... аааахх...!

Несмотря на это, Камидзё смог схватиться за один из торчавших возле него из земли стальных рельсов, чтобы встать. Его ноги всё ещё дрожали из-за повреждений, оставшихся после электрических атак Микото, и во рту он ощущал вкус крови.

Он с трудом сохранял сознание, когда увидел, как Акселератор, чуть поодаль, слегка присел, словно пружина.

— А-ха-ха! Видишь!? Ты тормоз, такой тормоз, полный тормоз! Сможешь ли ты стать лисой и доставить немного удовольствия охотнику, или ты не более, чем свинья на убой, ты, низшее существо!?

В этот момент между Камидзё и Акселератором было около тридцати метров.

Несмотря на это, Акселератор сократил это расстояние до нуля всего за два шага.

Гравий у его ног разлетелся, как от ракеты, и Акселератор устремился в сторону Камидзё с пугающей скоростью, двигаясь как камень, прыгающий по воде.

Камидзё напрягся.

Он сразу же попытался выставить свой кулак, но нога Акселератора первой ударилась о землю.

Стальной рельс, лежавший у его ноги, поднялся как будто под ним была пружина. Болт вылетел из шпалы, как оторвавшаяся пуговица рубашки.

Прежде чем удивленный Камидзё смог отреагировать, поднимающийся рельс ударил его апперкотом в подбородок.

— Кха...!

Он подлетел вверх на двадцать сантиметров от земли. Акселератор, удовлетворенно наблюдая за этим, растопырил пальцы правой руки, словно когти демона, и прицелился во взмывшее в воздух тело Камидзё.

Это была та же самая рука, которая заставляла стальные рельсы летать как пули всего лишь лёгким касанием.

— ...!!

Камидзё видел правую руку Акселератора приближающуюся к нему, словно ядовитая змея, и тут же вытянул свою правую руку, несмотря на то что всё ещё висел в воздухе. Ему немного повезло в том, что его правая рука каким-то образом смогла оттолкнуть руку Акселератора.

Он сделал всего-лишь это, но Акселератор посмотрел на Камидзё так, словно увидел нечто невероятное.

Словно пытаясь избавиться от чего-то, Акселератор сильно топнул по земле.

Этот топот превратил гравий в опасное оружие, которое вонзалось в Камидзё пока он висел в воздухе. Перестав дышать, он, словно труп, упал на землю. Прокатившись пару метров, раскинув руки и ноги, он остановился, ударившись обо что-то спиной.

— ...?

Это был бок контейнера.

Это была часть штабелей контейнеров, окружавших разгрузочную станцию. Акселератор и Имото Мисака были в центре станции, так что Камидзё должно быть преодолел несколько десятков метров, пока уклонялся от разных ударов.

Контейнеры были сложены друг на друга по пять-шесть штук, и достигали примерно высоты трехэтажного здания.

Одно мгновение Камидзё смотрел на стену из контейнеров, которая была у него за спиной, но...

— О, так у тебя есть время смотреть по сторонам!? Если ты так сильно хочешь умереть, я превращу тебя в настолько прекрасное произведение искусства, что ты попадешь в книгу рекордов Гиннесса!!

Раздался сумасшедший смех.

Камидзё резко обернулся, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Акселератор присел, а затем подпрыгнул с гравия в паре метров впереди. Это должен был быть обычный вертикальный прыжок, но его стройное тело взлетело на четыре метра вверх.

Его нога была нацелена прямо в голову Камидзё.

Камидзё тут же откатился в сторону, чтобы избежать удара, и Акселератора нанес удар в прыжке по металлической части контейнера, к которой прислонялся Камидзё.

Сильный шум, похожий на колокольный звон, разнесся кругом.

Внезапно штабель контейнеров рухнул.

Словно из кучи строительных блоков вынули самый нижний.

В тот миг, когда удар Акселератора в прыжке разбил нижний контейнер так, словно тот был сделан из бумаги, контейнеры, которые он поддерживал, качнулись и неожиданно упали. Падение одного контейнера приводило к падению другого, стоявшего рядом с ним, что вызвало падение всей кучи как карточного домика.

Камидзё, глотнув воздуха, посмотрел наверх.

Множество контейнеров подбросило в воздух, как гигантские игральные кости, и они были готовы обрушиться на него.

— !

Он тут же поднялся на ноги. Когда он собрался прыгнуть вбок в попытке избежать падения контейнеров ему на голову, он кое-что заметил боковым зрением.

Он заметил, как Акселератор присел, словно всё его тело было пружиной.

Затем он как пуля полетел вперед, чтобы догнать Камидзё, который пытался убежать от контейнеров.

Акселератор мог отразить любой вид воздействия, так что ему не нужно было беспокоиться о том, чтобы уклониться от дождя контейнеров, хотя каждый из них весил более тонны.

Но для Камидзё это было не так.

Если он попробует избежать контейнеров, то не сможет избежать погони Акселератора.

Если он попытается контратаковать Акселератора правой рукой, его раздавят контейнеры.

— ...!

Камидзё сразу же пнул гравий у своих ног в сторону глаз приближающегося Акселератора.

Конечно это не остановило бы Акселератора.

— Ха-ха! Ты действительно думал, что это сработает? Если ты собираешься пробовать это, по крайней мере убедись что выкладываешься на полную... вот так!!

Акселератор изменил векторы гравия, попавшего в его тело так, чтобы они отразились назад в Камидзё с удвоенной скоростью.

Камидзё сразу же скрестил руки, чтобы защитить лицо и грудь.

В следующее мгновение, эта дробь мелких камней ударила в тело Камидзё. Его тело отлетело назад на пару метров, как будто в него попал снаряд.

Сделав так, он уклонился от дождя контейнеров.

Сделав так, он смог увеличить дистанцию между собой и Акселератором.

— Ха?

Акселератор издал этот звук с некоторым уважением и контейнеры упали на землю мгновением позже. Большое количество гравия поднялось в воздух, и облако песка перекрыло обзор Камидзё. Неожиданно, из этого облака пыли выкатились бесчисленные контейнеры, чтобы раздавить Камидзё. Контейнеры скакали вокруг словно живые существа, по непредсказуемым траекториям, похожим на танец игральных костей в гигантской чашке.

"Чёрт ...!"

Камидзё отчаянно отпрыгнул с пути контейнеров.

Наконец, они перестали двигаться, но облако пыли продолжало закрывать обзор Камидзё. Нет, это было не облако пыли. Похоже, в контейнерах была мука. Облако муки, словно белый туман, закрывало обзор Камидзё.

Этот белый занавес окружал Камидзё со всех сторон.

Он не знал, когда или откуда Акселератор атакует его, разрывая этот туман. Камидзё безнадежно напрягся, словно его ослепили и кинули в клетку к плотоядному зверю.

Но вместо этого, он услышал голос, раздававшийся прямо перед ним за белым занавесом.

Как будто Акселератор показывал, где находится.

— Хе-хе. Похоже, в этих контейнерах была мука, но эта ясная безветренная ночь, возможно, создала очень опасную ситуацию.

Камидзё вопросительно посмотрел в сторону, откуда доносился голос.

— Есть истории о взрывах в шахтах, так? Они произошли не из-за того, что кто-то неправильно использовал взрывчатку. — его голос звучал так, словно он ухмылялся и был очень доволен собой. — Они были вызваны этой прекрасной пылью от камней, висевшей в воздухе шахты. Прямо как сейчас.

Камидзё шокировано подпрыгнул.

Он понял, что пытается сделать Акселератор, поэтому он заставил своё израненное тело двигаться в попытке убраться оттуда.

— Если в воздухе висит пыль, то её можно поджечь. Скорость горения кислорода невероятно велика, так что похоже, весь воздух в этом месте станет одной гигантской бомбой.

Камидзё уже не слушал.

Он просто убегал так быстро как только мог, не оглядываясь по сторонам.

Он повернулся спиной к Акселератору и пытался сбежать из этого гигантского пространства, наполненного мукой.

Он бежал и бежал и продолжал бежать.

Затем голос Акселератора вонзился в спину Камидзё.

— Конечно, ты по крайней мере слышал о пылевом взрыве.

Сразу после этого все звуки исчезли.

Область радиусом тридцать метров, в которой была рассеяна мука, стала гигантской бомбой. Вся зона была объята пламенем и жаром, словно вспыхнули пары бензина в воздухе.

Камидзё едва успел сбежать из этого мучного облака, когда это произошло.

Ударная волна толкнула его в спину и сбила на гравий, но он смог избежать объятий пламени.

Однако, пылевой взрыв отличался от обычного взрыва, так как он использовал кислород воздуха в качестве топлива. Взрыв мгновенно израсходовал весь кислород в окрестности, что сильно понизило давление воздуха.

К счастью, это произошло на улице, а не в помещении, поэтому вакуум не образовался. Но неожиданное изменение воздушного давления до предела растянуло его внутренние органы. Если бы вакуум действительно образовался, его тело вероятно бы разорвалось изнутри.

— Кха.. Ааа...!

Камидзё, передвигая своё израненное тело, с трудом смог встать посреди моря пламени, освещавшего станцию так, словно сейчас была середина дня. Он развернулся к куче контейнеров, от которых убежал.

Среди них шел Акселератор.

Он спокойно шел сквозь алое чистилище, которое сам же создал.

— Ёлки-палки. Я уверен, ты только что пережил это сам, но нехватка кислорода для меня тоже была тяжелой. Чёрт, я думал что умру. Ты должен быть рад. Я думаю, ты первый в мире, кто заставил меня, Акселератора, подумать, что я могу умереть.

Его голос был спокойным, как будто для него это был просто обычный разговор.

— Хе-хе. Думаю я больше не могу использовать свой слоган, что переживу даже ядерный удар, или могу? Точно, я могу просто носить с собой баллон с кислородом. Некоторые из них примерно размером с флакон лака для волос, да? Ты не знаешь, сколько они стоят?

Жизнерадостность Акселератора в этом адском пламени пугала Камидзё.

— ...!

Камидзё тут же попробовал встать в защитную стойку, но из-за ран, покрывавших его ноги, они неконтролируемо дрожали.

— ...Ну? Что же ты пытаешься сделать?

Стоя посреди пламени, Акселератор наклонил голову вбок, как ребенок.

— Все твои отчаянные попытки даже на шаг не приблизили тебя ко мне. И что, черт возьми, ты сможешь сделать, если каким-то образом приблизишься ко мне? — Акселератор бодро развел свои руки посреди адского пламени. — Я могу управлять любым вектором, который касается моего тела. Ты знаешь, что это касается и тока твоей крови? Другими словами, как только ты коснешься меня, каждый кровеносный сосуд и орган в твоем теле взорвется. Ты хоть это понимаешь?

— ...

Дрожащие ноги Камидзё замерли.

Хотя его правая рука могла пробиться сквозь отражение Акселератора, что на самом деле он мог сделать?

Он мог коснуться Акселератора только правой рукой. Это означало боксировать с одной недоступной рукой. Даже если он сможет ударить правой рукой Акселератора по лицу, если Акселератор сможет схватить его руку, прежде чем Камидзё успеет её отдернуть...

Акселератор дружелюбно смеялся, пока Камидзё стоял, замерев на месте.

— Ладно, не волнуйся об этом так сильно. У тебя была хорошая попытка. На самом деле это чудо, что после встречи со мной ты ещё дышишь. Было бы довольно эгоистично хотеть чего-то большего чем это, не думаешь?

Он дружелюбно смеялся, несмотря на то, что был в середине смертельной схватки.

— Чёрт. Тебе повезло, что твой потенциал такой низкий. Ты настолько слаб, что я даже не мог нормально использовать на тебе свое отражение. Ты действительно нашел мое слабое место. Правосудие применяет свои способности так бездумно, а анти-навык приходит со всем этим высокотехнологичным оружием, так что всё заканчивается после отражения первого выстрела.

Акселератор похлопал в ладоши, стоя в море огня.

Казалось, он действительно искренне благодарит своего противника.

— Ты сделал хорошую попытку. Ты сделал действительно хорошую попытку. ...Так что самое время тебе отдохнуть!

Акселератор немного присел посреди пламени.

Белый парень с ревом, как пуля полетел в сторону Камидзё, сдувая по пути даже пламя. Их разделяло несколько десятков метров, но он сократил это расстояние до нуля за два или три шага. Акселератор добрался прямо до Камидзё движениями похожими на камешек, прыгающий по воде.

— ...!

Напряжение поднялось от живота Камидзё к его горлу.

Правая рука страданий и левая рука яда.

Эти руки могли изменить направление любого вектора, которого они касались, и таким образом были руками тьмы, способными убить любое живое существо. Просто дотронувшись до кожи, они могли разорвать сердце изнутри, изменив направление течения крови в капиллярах на обратное, и обратив поток телесного электричества на поверхности кожи.

Акселератор сложил обе руки вместе.

Он сжал руки у запястий, как будто на нем были наручники, и сделал ими выпад в лицо Камидзё.

Камидзё тут же попробовал отскочить назад, но его трясущиеся ноги не двигались так, как было нужно.

Эти руки, которые могли раздавить череп, приближались прямо к глазам Камидзё.

— Чёёёёёёёёёёёёёёёёррррррррррррррттттттттттттттттт!

Камидзё рефлекторно закрыл глаза и махнул своей правой рукой, приготовившись к худшему. Так как он закрыл глаза, он понятия не имел, куда была нацелена его рука.

С непонятным ощущением , его правая рука ударила Акселератора в лицо.

— Ээ?

Первым, кто выразил свое удивление результатом, был Камидзё, а не Акселератор. Он действительно не ожидал, что попадет и не ожидал, что его израненный кулак действительно нанесет какой-то урон, даже если и попадет в цель.

Однако, Акселератора сбило с ног, и сейчас он корчился на гравии.

— Аа? Ой... Ха-ха... Что за хрень? Ох, вау. Ха-ха-ха. Черт. Отлично, превосходно. Здорово! Замечательно! Ты наконец-то сделал это!

Белый парень безумно смеялся, согнувшись на земле, как демон, собирающийся раскрыть крылья.

Но Камидзё не слушал.

Когда он подумал об этом, это показалось странным с самого начала.

Почему он не понял этого, так долго сражаясь с Акселератором?

Между Камидзё и Акселератором был невероятный разрыв. Акселератор мог убить человека, просто прикоснувшись к нему. С другой стороны, Камидзё сразу же умер бы, едва коснувшись Акселератора любой частью тела, кроме правой руки.

И в довершение всего, Камидзё не мог нормально двигать ногами из-за повреждений, полученных от электрических атак Микото Мисаки.

Он был в настолько невыгодном положении и всё же...

"Возможно ли...?"

Акселератор бросился на Камидзё.

Его правая рука, которая могла убить прикосновением, была нацелена прямо в лицо Камидзё.

"Возможно ли, что он...?"

Камидзё уклонился от неё, просто наклонив голову в сторону.

Камидзё не проходил военную или какую-то ещё тренировку, но он с легкостью уклонился от неё.

"Он...?"

Камидзё сжал правый кулак.

Он приблизился к Акселератору, чтобы контратаковать Акселератора после его промаха.

"Он на самом деле... по-настоящему чертовски слаб?"

— Кха!?

Кулак Камидзё врезался в лицо Акселератора. Он двигал рукой вперед и назад по сложной траектории, словно размахивал ножом, но Акселератор ни разу не дотронулся до его кожи. Камидзё проскальзывал между ядовитых змееподобных рук и бил Акселератора по лицу снова и снова.

— Проклятье, что!? Что это за странные движения!? Ты не угорь, так что прекрати извиваться и стой на месте!

Акселератор попробовал схватить кулак, который бил в его лицо, но Камидзё плавными как у змеи движениями руки не дал ему сделать это.

— Ха. Ты никогда не проигрывал. — Камидзё танцевал вокруг точными движениями ног. — И это— причина, по которой ты слаб! Ты побеждал всех своих врагов врагов одним ударом, и легко мог отразить любую атаку. Ты никак не можешь знать, как драться на самом деле!

Это подытожило разницу между ними.

У Акселератора не было ни единого шанса проиграть в драке. Все они были односторонней резней. Поскольку его способность была попросту слишком сильной, ему никогда не было нужно учиться, как драться.

Стойка Акселератора была небрежной. Он не сжимал кулаки. Его пальцы были широко растопырены, словно он просил, чтобы их схватили, и он не задумывался о стойке или положении центра тяжести.

Однако способность Акселератора была настолько сильной, что ему не нужно было беспокоиться об этом.

Если ты можешь убить любого врага одном ударом, то незачем отрабатывать технику, чтобы успешно побеждать своих врагов.

Если ты можешь отразить любую атаку, то нет причин прикладывать какие-либо усилия для предсказания и уклонения или защиты от атак твоего противника.

Проще говоря, техника и усилия были тем, что слабые люди использовали, чтобы дополнить их способность.

Но Акселератор не обладал этой силой. Это была сила его эсперской способности.

Что, если правая рука сможет запечатать его способность?

Акселератор не был тем, кого абсолютно невозможно победить. Он не был непобедимым.

Просто его было чрезвычайно трудно победить. Он был просто сильнейшим.

Шанс на победу для Камидзё заключался в этом небольшом промежутке между непобедимым и сильнейшим.

— Тч. Захлопни пасть, ты третьесортный!!!

Акселератор слегка топнул ногой по земле.

Стальной рельс, лежавший у ног Акселератора, поднялся, словно под ним была пружина.

Если он стукнет по нему, кусок стали полетит прямо в тело Камидзё.

Но Камидзё не позволил ему.

Чтобы предотвратить эту атаку, начало которой он предсказал, Камидзё ударил правой рукой Акселератора в лицо. Упав на землю, Акселератор изменил векторы гравия, который разлетелся от его тела, чтобы отправить волну из небольших камней в верхнюю часть тела Камидзё.

Но он не попал.

Камидзё предсказал и эту атаку, и смог увернуться от неё, припав к земле, словно собирался поползти.

Камидзё не был очень уж хорош в драках.

Дерясь с хулиганами, он мог выиграть один на один, был в опасности один против двоих, и без колебаний убежал бы, если бы против него были трое. Таков был уровень его мастерства.

Но несмотря на это, Акселератор не мог дотронуться до него.

Камидзё не вкладывал весь свой вес в удары, которые наносил. Это были отвлекающие удары, в большей степени предназначенные для того, чтобы удержать противника на расстоянии, чем нанести сам удар. В боксе их бы назвали джебами.

Но несмотря на это, Акселератор был сильно избит.

Акселератор ни разу не проиграл, это также означало, что он ни разу не был в настоящей драке. Поскольку его способность была сильнейшей, у него никогда не было шанса нормально воспользоваться своими атлетическими способностями. Камидзё не мог полностью сокрушить в драке даже хулигана, но он легко мог выбить всю дурь из этого защищенного пацана, который ни разу не был в драке.

— ...! Кх! Ха! Интересно. Что это с твоей правой рукой!? Отчаянно закричал Акселератор, раскинув руки, снова и снова получая этим кулаком в лицо.

Один из них был сильнейшим, который ни разу в жизни не проиграл.

Другой был слабейшим, который никогда не сдастся, сколько бы раз ни проигрывал.

Кто был более сильным? Ответ — Камидзё. Если он проиграет сто раз, он снова поднимется сто раз. Если он проиграет тысячу раз, он тысячу раз снова встанет на ноги. И каждый из этих проигрышей превращался в силу, которая теперь вливалась в его правый кулак, бивший Акселератора в лицо.

Акселератор всегда мог отразить любой вид атаки, так что теперь, даже если он думал, что атака, которую он видит, опасна, эта мысль не вела ни к каким действиям, чтобы избежать атаки. Несмотря на кулак, который бил его, он безрассудно махал руками, пытаясь поймать Камидзё, державшегося на расстоянии. Он выглядел как ребенок, которого дразнит взрослый.

Акселератор знал это лучше чем кто-либо другой, и он не мог с этим смириться.

Гордость сильнейшего из Академгорода потрясал разрыв между собой и реальностью, так, что слышался треск.

Незнакомая боль, которая давала понять, что у него сломан нос, всё сильнее влияла на сосредоточенность Акселератора.

— Чёрт. Чёрт! Чёёёёёёёёёёёрт!!

Акселератора взревел, и земля у его ног взорвалась. Его тело полетело в сторону Камидзё как пуля. Он управлял отдачей своих подошв, ударивших об землю. Он использовал рассеянную вокруг кинетическую энергию, чтобы удвоить или утроить скорость своего движения.

Но...

— Что за хрень!? Почему, чёрт возьми, я не могу ударить тебя!?

Даже на этой скорости дикого зверя он не мог дотянуться до Камидзё.

Даже если он был быстрее, от его атак всё равно можно было легко уклониться до тех пор, пока их можно было предсказать. Точно также острый нож — смертельное оружие, но он не представляет угрозы, если его держит ребенок из детского сада.

Битва была более или менее закончена. Повреждения от легких ударов Камидзё накапливались, и ноги сильнейшего эспера Академгорода отказали.

Как только сила покинула колени Акселератора, Камидзё сильно ударил его в лицо.

Этот удар напоминал удар по мячу клюшкой для гольфа, в который были вложены все силы. Для этого убийственного удара, он повернул бедра, чтобы вложить в удар весь свой вес и этот удар сбил Акселератора на землю, по которой тот немного прокатился.

— Х-ааааа... х-аааааа...!?

Акселератор приподнялся и посмотрел вперед. Когда он увидел, что Тома Камидзё медленно приближается, то стал на руках отползать от него.

Камидзё причинял боль.

Акселератор автоматически отражал все атаки, так что это чувство было для него незнакомо. Для него ощущения кожи были просто сенсорами, чтобы передавать удовольствие от кожи в мозг. Его не развитая чувствительность к боли практически не имела сопротивления, так что интенсивные болевые сигналы словно жгли его.

— ...Сестры жили изо всех сил. — Камидзё крепко сжал кулак своей правой руки. — Они собирали все силы и жили. Они работали изо всех сил. — Камидзё стиснул зубы. — Почему нужно было, чтобы такие люди, как они играли роль твоих жертв!?

— Ээ! — Акселератор застыл на месте.

Но Камидзё не остановился.

— Нет! — замотал головой Акселератор.

Он не знал, что значит проиграть. Он ни разу в жизни не проигрывал, так что у него не было ни малейшей сопротивляемости к поражениям. Раньше он никогда даже не задумывался о возможности поражения.

Но несмотря на это, Камидзё не останавливался.

Ночной ветер развевал челку Камидзё, заставляя её раскачиваться, как безымянный цветок, распустившийся на кладбище.

"...Ветер?"

Акселератор, загнанный в угол Камидзё, выглядевшим как злой дух, наконец кое-что понял.

Ветер.

— Аха.

Акселератор рассмеялся. Камидзё остановился. Акселератор предположил, что Камидзё почувствовал опасность, но его это не волновало. Уже было слишком поздно, даже если он понял это.

— Ахаха.

Способность Акселератора позволяла ему изменять векторы всего, к чему он прикасался. Движение, тепло, электричество. Какая бы энергия это ни была, он мог свободно контролировать её, если только у нее был вектор.

— Ахахахи.

Это означало, что,если он сможет рассчитать вектор ветра, дующего в атмосфере, он сможет своими руками привести в движение гигантский ветер, который дует через весь мир!

— Ахахахихехохахахиахахехихихохахахиахахохоахахехехехохиахахаахахехехохаахахехихахохехихиахаахаахахихихахиахахоахаахахеахахахиахахохеахахеахахиахахихохихахаха

Акселератор поднял свои над головой, словно пытался схватить невидимую луну.

Поток ветра начал с ревом закручиваться.

Выражение лица другого парня изменилось, но было уже слишком поздно. Большой атмосферный вихрь, который выглядел, как дыра, появившаяся в земле, принял сферическую форму над головой Акселератора. Гравий в окрестностях сдуло, и этот гигантский вихрь разрушения, радиусом в несколько десятков метров, издал радостный крик рождения.

Акселератор рассмеялся и прокричал "убью".

Эта сфера разрушения, созданная из мировой атмосферы, рассекала воздух.

Она стала копьем ветра, дувшего со скоростью 120 м/с. Ветер такой скорости мог с легкостью поднять машину. Это ветровое копье с легкостью сдуло парня, словно его ударила рука невидимого гиганта.

Часть 7

Ветер умер, звук умер, и атмосфера тоже умерла.

Акселератор смотрел на созданное им бедствие. Гравий, покрывающий землю на станции, сдуло ветром, обнажив кое-где грунт. Парня откинуло на двадцать метров, где он врезался спиной в шест сломанного ветряка. Затем он сполз на землю. Упасть на гравий наверное было бы более удачным результатом для него, но в любом случае его судьба была одинаковой. Удариться обо что-то на скорости 120 м/с не сильно отличается от того, чтобы попасть в автомобильную аварию, не нажав на тормоза.

Камидзё неподвижно лежал на земле под ветряком, раскинув руки и ноги. Было непонятно, жив он или нет.

— ...Хм.

Акселератор только что придумал этот способ и тот вызвал больше разрушений, чем он предполагал.

Но он всё ещё был незавершенным. В отличие от автоматического отражения, изменяя вектора по своему желанию, он должен был думать об исходном векторе и измененном векторе.

Ветер, поток в атмосфере, требовал сложных расчетов, в которых использовалась теория хаоса, поэтому его невозможно было полностью предсказать без помощи "Дерева диаграмм".

Он сомневался, что потоки ветра со всего мира можно просчитать в голове одного человека.

Он смог управлять ветром только в пределах Академгорода и это всё равно было не идеально.

Однако, всё равно это произвело столько разрушений. Ему больше не нужен был шестой уровень. Если он сможет просчитать потоки ветра лучше и точнее, то у него в руках уже окажется сила, способная уничтожить мир.

Он держал мир в своих руках.

Это чувство пронеслось по всему телу Акселератора. Чувство победы казалось ещё более освежающим, потому что совсем недавно он был загнан на грань поражения.

Он ещё раз убедился, что ничто в мире не сможет победить его.

Ядерная бомба или эта неизвестная правая рука не причинят ему вреда.

— Хе-хе..! — Акселератор наконец-то начал смеяться. — Что это с тобой!? Что это с тобой!? Что это с тобой!!? После всего того крутого разговора, это всё, на что ты способен!? Я собираюсь выстрелить ещё раз, так как насчет того, чтобы показать мне возвращение задиры-неудачника!?

Крича, Акселератор развел руки над головой, словно пытаясь обнять ночное небо.

— Сжать воздух. Сжать, сжать. А-а-а, понятно. Отлично. Я только что придумал нечто чертовски классное. Давай, вставай слабейший. Оно не будет стоить того, если ты не присоединишься к игре!

Камидзё не ответил.

На этой территории, похожей на кладбище, где дул смертельный ветер, и бесчисленные стальные рельсы торчали из гравия как кресты, можно было услышать только яростный ветер и сумасшедший смех.

Чёрный кот разочарованно мяукнул у ног Микото.

В этот момент Микото Мисака вошла на станцию.

Она наблюдала за битвой Камидзё с самого начала. Она бесчисленное количество раз хотела броситься между ним и Акселератором, но если бы она так поступила, его план провалился бы. Микото могла только молча смотреть, как Камидзё избивали всё сильнее и сильнее.

Но она достигла своего предела.

Если она и дальше позволит этому парню сражаться самостоятельно, он в самом деле умрет.

— Прекрати, Акселератор!

С расстояния в несколько десятков метров Микото вытянула руку. Её кулак был сжат, а на большом пальце лежала монета. Фиолетовое электричество переполняло всё её тело. Одним щелчком пальца, Микото Мисака могла выстрелить рейлганом, за который она получила свое прозвище, со скоростью, в три раза превышающий скорость звука.

Но Акселератор даже не смотрел на Рейлган.

Он продолжал увеличивать силу бушующего ветра, словно говорил ей попробовать сделать это.

Любой удар, который она нанесёт, просто отразится назад и ранит её.

Любые мощные удары, которые он получит, будут просто отправлены назад в атакующего.

— ...

Пальцы Микото дрожали.

Если рейлган отразится в неё, её тело просто разлетится на кусочки со скоростью, в три раза превышающей скорость звука.

Если она и Акселератор начнут сражаться, она будет убита за 185 действий. Этот результат, полученный машиной, нельзя было изменить, и от этого сердце Микото было словно пронзено осколком льда.

Несмотря на это, Микото подняла голову.

Дело было не в том, что она хотела защитить кого-то, потому что могла победить своего врага.

Она должна была сражаться с этим врагом, которого она не могла победить, потому что у неё был тот, кого она хотела защитить.

— ...вись, Мисака.

Неожиданно Микото поняла, что кто-то зовет её по имени.

Голос был настолько слабым, но он принадлежал парню, которого она очень хорошо знала.

— ...Остановись, Мисака!

Печальный крик Томы Камидзё заставил руки Микото замереть.

По плану Камидзё, он должен был победить Акселератора, чтобы обмануть исследователей. Как только Микото вмешается, этот план провалится.

Если Микото не вмешается, яростный ветер разорвет тело Камидзё.

Если бы Микото вмешалась, Камидзё дал бы умереть десяти тысячам Сестер.

— ...

Несмотря на это, Микото не могла просто сидеть и смотреть.

Ей не казалось, что она обрекала Сестер на смерть.

У неё был другой план. Если она специально проиграет Акселератору, это обманет исследователей и эксперимент будет остановлен.

Микото не хотела умирать.

Но сколько бы они ни боролись, у неё никогда не было другого выбора.

— ...Прости.

Вот почему в конце она извинилась перед Камидзё.

Что бы она ни выбрала, Камидзё было уже не спасти. Если его раздавит этот вихрь ветра, он конечно умрет, но если ему придется наблюдать за тем, как умирают Сестры или как Микото умерла в одиночестве, чтобы остановить это, он также будет не в силах вынести эту правду.

Тома Камидзё хотел, чтобы все ушли домой с улыбкой на лице, никого и ничего не потеряв. Эта мечта будет разбита этой ночью на этой станции.

— Так что я прошу прошения, — извинилась Микото, даже если это было эгоистично. — Но я знаю, что хочу, чтобы ты выжил!

— Стой!! — закричал Камидзё.

Он был так избит, что больше не мог даже встать, но он всё ещё отчаянно пытался протянуть руку, которая никогда не достигнет её, в попытке остановить Микото.

Микото слегка улыбнулась.

Парень не знал, что этот его крик позволил Микото сражаться без страха смерти.

— .........................

Микото направила свою правую руку на врага, которого она не могла победить, также известного как Акселератор.

Ей всего лишь нужно создать магнитный рельс и щелчком отправить монету за точку невозврата. Она не сможет нанести никакого вреда Акселератору, потому что он сможет отразить любую атаку, но она всё равно сможет остановить смерть, которая приближалась у неё на глазах.

"Почему это закончилось вот так? Почему это не могло закончиться как-то по-другому? Почему это не могло закончиться самым прекрасным образом, когда все в итоге отправятся домой с улыбкой, не потеряв никого и ничего?

Пока мысли Микото витали в облаках, Акселератор усмехнулся, широко разведя руки в ночном небе. В следующее мгновение ветер, который дул по всему городу, собрался в одной точке. Это была точка на высоте сто метров над головой Акселератора. Когда яростный ветер собрался там, появился яркий белый свет, как при сварке.

Это была плазма.

При сжатии воздух выделяет тепло. Двигатели внутреннего сгорания, используют этот факт. При сжатии с невероятным коэффициентом, окружающий воздух превратился в горячий объект, температура которого превышала десять тысяч градусов Цельсия. Это заставляло атомы в ближайшем окружении распадаться на катионы и электроны, и превращаться в плазму.

Эта светящаяся точка поглотила окружающий воздух и мгновенно увеличилась до двадцатиметрового радиуса.

Окружающая тьма была уничтожена этим чистым белым светом.

Жар в десять тысяч градусов обжигал кожу Микото.

— ...!

По спине Микото пробежал холодок, который, казалось заморозил её позвоночник.

Против этой атаки человечество не сможет защититься. Это сосредоточение тепла могло разрушить ядерное убежище под землей, так что тело из плоти и крови ничего не могло поделать с этим.

Микото Мисака точно была сильнейшим Повелителем электричества в Академгороде.

Плазма создается разделением атомов на катионы и электроны, так что, возможно, она смогла бы вернуть плазму в её исходные атомы, соединив электроны обратно с катионами.

Но чем это поможет?

Даже если у неё получится вернуть плазму в исходное состояние, Акселератор просто снова соберет ветер, чтобы воссоздать плазму. Чтобы заблокировать атаку Акселератора, электричество не годится. Нужна способность контролировать ветер, как у него. Но Микото не могла контролировать ветер своим электричеством. Микото сжала зубы от собственной бесполезности в этой ситуации.

Она поняла простой факт, что этого Акселератора не остановить до тех пор, пока он может управлять ветром.

— А-а.

Микото глупо открыла рот.

Ветряки вращались, издавая звуки смеющихся черепов.

Акселератор создавал плазму, сжимая ветер, собираемый со всего города. Масштаб был слишком мал для того, чтобы это был ветер, собранный со всего мира, значит у его способности был предел. Например, когда он контролировал, а не просто отражал, возможно, ему приходилось высчитывать как изначальный вектор ветра, так и измененный вектор.

В таком случае, его расчеты можно прервать каким-то возмущением ветра в городе.

По всему Академгороду стояли ветряки. Вероятно, их было более десяти тысяч.

И ветряки можно было заставить вращаться, используя определенную электромагнитную волну.

Каждый пропеллер сам по себе мог создать только небольшой ветер, но если их будет вращаться более десяти тысяч одновременно, это другое дело. В результате, Акселератор может потерять контроль над ветром.

Но это ничего не будет значить, если турбинами будет управлять пятый уровень, например Микото.

Если Микото напрямую вмешается в битву, эксперимент не закончится.

Если она собирается сохранить условие неиспользования своей способности, тогда эту работу могла сделать только Имото Мисака.

Разница в уровне силы между Имото Мисакой и Микото была слишком большой. Способность Имото Мисаки "Радиопомехи" была ухудшенной копией способности Микото и в лучшем случае достигала третьего уровня. Она не могла заставить вращаться много турбин.

Но в городе было десять тысяч сестер.

И, в отличие от Акселератора, который рассчитывал поток ветра только в своей голове, мозговые волны десяти тысяч Сестер были соединены, поэтому они могли предсказывать движение ветра, используя параллельные вычисления. Точно также "Дерево диаграмм" использовало высокопроизводительные параллельные процессоры.

Микото подбежала к Имото Мисаке, которая всё ещё лежала на гравии.

Всё тело Имото Мисаки было избито и, похоже, у неё не было сил даже чтобы встать на ноги. Микото не хотела просить эту девочку, уже находившуюся в таком состоянии, но у неё не было выбора.

— Пожалуйста, очнись. Я знаю, как нелепо и ужасно мне просить тебя об этом, но, пожалуйста, очнись!

У неё не было выбора, кроме как просить.

— Я хочу, чтобы ты кое-что сделала. Нет, это сможешь сделать только ты!

Нужно было, чтобы каждый пошел домой с улыбкой, никого и ничего не потеряв.

— Только в этот раз, пожалуйста, выслушай то, что я должна сказать! Я не могу защитить всех. Сколько бы я ни боролась, я просто не могу сделать этого! Поэтому я умоляю тебя!

Это было необходимо для того,, чтобы достичь того счастливейшего финала, которого хотел каждый, и в котором все улыбаются.

Пожалуйста, защити его мечту своей силой!

Имото Мисака в полубессознательном состоянии услышала плач Оригинала.

Она в самом деле думала, что это была нелепая просьба. Она не знала о ситуации, так что предположила, что было бы лучше, если Оригинал, более сильный эспер, использует свою способность, вместо того чтобы подгонять и заставлять Имото Мисаку делать это, когда даже её сердце было на грани остановки.

Но она не возражала.

Слова Оригинала были неразумными, в своей жестокости, но по какой-то причине, Имото Мисака видела её как маленького плачущего ребенка, просящего о помощи.

— ...

Имото Мисака не видела ценности в собственной жизни.

Её тело можно создать нажатием кнопки и её пустое сердце было дано ей согласно программе. Она искренне верила, что жизнь стоимостью 180,000 йен можно просто заменить, если она умрет.

Но она не хотела умирать.

Хотя её жизнь не имела ценности, теперь она знала, что есть люди, которые будут опечалены, если они потеряют это крошечное существование, которым она была, так что больше она не могла умереть.

И если это крошечное существование сможет спасти эту плачущую девочку, она чувствовала, что это будет чудесно.

У неё было то, что она должна была сделать.

Она нашла то, что она должна защищать.

— Я хочу, чтобы ты кое-что сделала. Нет, это сможешь сделать только ты!

"Мисака не может понять значение твоих слов..."

Имото Мисака медленно собирала силу в своих конечностях.

"...но эти слова произвели на неё впечатление по какой-то причине, подумала Мисака, выражая свои истинные чувства."

Именно потому, что рядом был кто-то, сказавший эти слова, Имото Мисака смогла подняться еще раз.

Часть 8

С ревом ветра, плазменный шар, висевший над головой, потерял свою форму.

— Чт...?

Акселератор посмотрел вверх. Эта плазма была создана из всех ветров, дующих в городе, сжатых в одной точке. Поток этого ветра явно на мгновение дрогнул. Это вызвало ошибку в степени сжатия, из-за которой плазма также дрогнула.

Акселератор подумал, что, возможно, сделал ошибку в расчётах ветра, так что он пересчитал их, составив уравнения заново. В отличие от простого отражения, он должен был рассчитывать оба вектора — до изменения и после изменения, что было чертовски геморно.

Но Акселератор смог идеально пересчитать это гигантское количество уравнений меньше чем за десять секунд. Его мозг был настолько развит, что что-то подобного уровня не было для него проблемой. В Академгороде программа развития способностей была частью учебной программы, чтобы сильнейшие эсперы Академгорода были также лучшими почетными студентами.

Но поток ветра, дувший через город, неожиданно изменился, словно намеренно избегая идеальных уравнений, которые он составил в голове. Это не было простой случайностью. Как будто у ветра была своя воля и он проскальзывал в дыры в его уравнениях.

Сжатый над его головой воздух разлетелся и плазма исчезла, растворившись в воздухе.

"Что? Что, чёрт возьми, произошло!? В моих расчетах не было ошибок. Эти нерегулярные извивающиеся движения воздуха явно не были естественного происхождения!"

Он задумался, может быть ему действительно не повезло, и эспер с настоящей способностью управления ветром воспользовался своей силой где-то в городе, но это не имело смысла, так как нерегулярный поток ветра покрывал весь город. Если бы существовал эспер, управляющий ветром, обладающий достаточной силой, чтобы отменить способность Акселератора и его уравнения, этот человек абсолютно точно был бы определен как пятый уровень. Однако, среди семи пятых уровней, о которых знал Акселератор, никого такого не существовало.

Акселератор запаниковал, размышляя, что случилось, но затем он услышал глухой стук.

Это был звук вращающегося ветряка.

"Стоп. Я слышал, что эти электрогенераторы можно заставить вращаться с помощью микроволн!"

Акселератор обернулся в сторону Сестры, которую считал побежденной, но он не нашел там умирающей девочки.

Там он обнаружил своего врага.

Он увидел врага, стоявшего на своих ногах, которые казалось сейчас подкосятся, ни капли не жалующегося на сильную боль, охватывающую всё тело, и молча смотревшего на него.

"Вы чёртовы...!"

Красные глаза Акселератора стали смертельно алыми.

Даже если его контроль за ветром украли, Сестра не могла противостоять Акселератору. Та правая рука была единственной вещью в мире, которая могла пробить его совершенную защиту.

— Я убью тебя!

Улыбка растянулась по его лицу, когда он сделал шаг в сторону Сестры.

Микото Мисака встала между ними.

— ...Ты действительно думаешь, что я позволю тебе?

Голос Микото казался тихим среди бушующего ветра, но по какой-то причине её спокойный голос похоже, достиг барабанных перепонок Акселератора.

— Ха-ха! Не увлекайся. С твоим более низким рангом ты не сможешь дотронуться до меня. Ты даже не сможешь замедлить меня. Это как при проверке зрения, где они тестируют только до 2.0. Единственная причина, по которой я застрял на одном уровне с тобой, это отсутствие в Академгороде уровня выше пятого.

Микото не ответила. Вероятно, она понимала этот факт лучше чем кто-либо, и она стояла там потому что не хотела убегать, несмотря на то, что понимала это.

Акселератор посчитает её помехой на пути и решит убить её первой.

Неожиданно, позади Акселератора раздался шум.

— ...

Акселератор робко обернулся.

Невероятный вид открылся его глазам. Парень, которого сдуло ветром со скоростью 120 м/с и ударило о шест ветряной турбины, медленно вставал.

На парне было бесчисленное количество ран и казалось, что кровь брызгала от малейшего напряжения мышц. У него практически не осталось сил, его ноги дрожали, а руки свисали, как ветви ивы.

Тем не менее, парень не падал.

Он совершенно точно не упадет.

— ...................................................!

В горле Акселератора стало так же сухо как в пустыне.

В обычных обстоятельствах любой бы подумал, что этот парень больше не сможет сражаться. Человек с настолько серьезными ранами был бы уничтожен одним ударом Акселератора.

Даже если Акселератор не захотел бы сражаться с парнем напрямую, он всегда мог просто убить Микото и Сестру, таким образом вернув свой контроль над ветром и плазмой. Акселератор стоял гораздо ближе к девушкам, чем парень.

Его разум говорил, что он легко победит, если сделает всё спокойно.

Но что-то помимо этого говорило ему, что невероятно опасно поворачиваться спиной к этому парню.

Сигналы опасности шли от каждой клетки его тела.

Обычный человек понял бы, что эти сигналы были боязнью боли.

— Ты удивителен!

Акселератор сжал кулак.

— Ты действительно чертовски удивителен!

Камидзё, передвигая своё избитое тело, сделал шаг вперед.

От одного лишь этого небольшого движения он почувствовал словно у него испарилась вся кровь. Казалось, что если даже немного напрячь мозги, то он потеряет сознание.

Тем не менее Камидзё продолжал двигаться вперед.

В полубессознательном состоянии Камидзё не совсем понимал, что происходит. Он не знал, почему дул ветер, он не знал, почему исчезла плазма, и он не знал, почему он выжил. Его разум был настолько измучен, что всё эти важные вещи вылетели у него из его головы.

Тем не менее, он видел, что происходит у него на глазах.

Он видел Акселератора, собирающегося убить Имото Мисаку.

Он видел Микото, стоящую между ними и играющую роль щита для Имото Мисаки.

Этого было достаточно.

Для него этого было более чем достаточно, чтобы подняться на ноги.

— Ты удивителен!

Он услышал голос Акселератора.

— Ты действительно чертовски удивителен!

Прокричав в ночное небо, Акселератор побежал навстречу Томе Камидзё, сжав кулак, чтобы сокрушить его. Он сделал то же самое изменение вектора удара ноги о землю что и раньше, чтобы полететь вперед, как пуля. Камидзё был благодарен. Если его противник сам шел к нему, ему больше не нужно было идти дальше. С настолько израненным телом Камидзё скорее всего упал бы до того, как дошел бы до Акселератора.

У Томы Камидзё не было способностей.

У него даже не оставалось сил, чтобы самостоятельно идти, шевелить языком, или думать.

Несмотря на это, Камидзё сжал правый кулак.

Он сжал его.

Он посмотрел вперед.

Акселератор практически достиг его, полетев вперед, как пуля.

Правая рука страданий и левая рука яда.

Обе руки Акселератора могли убить прикосновением, и они целились в лицо Камидзё.

На мгновение время остановилось.

Камидзё собирал все до последней крупицы силы, остававшейся в его теле и согнулся, словно он склонил голову вниз. Правая рука страданий бесполезно пролетела над его головой, а левую руку яда Камидзё отбил правой рукой.

— Сожми зубы, "сильнейший"! — сказал Камидзё Акселератору, чье сердце замерло от того, что его двойную смертельную атаку отразили.

Камидзё улыбнулся свирепой, зверской улыбкой, когда они были на таком опасно близком расстоянии, почти касаясь друг друга.

— Мое "слабейшее" собирается немного пошуметь.

Мгновением позже правая рука Томы Камидзё врезалась в лицо Акселератора.

Его хрупкое белое тело с силой приложили о покрытую гравием землю, по которой он покатился с разметавшимися руками и ногами.

Эпилог: Единственный — ID NoT Found

Когда Камидзё проснулся, он был в тёмной больничной палате.

Возможно из-за наркоза, он чувствовал что-то странное вокруг губ. Двигая только глазами, он осмотрелся. Он был в обычной отдельной палате и, похоже, была середина ночи. В тихой больничной палате был слышен только звук кондиционера. Судя по тому, что сменная одежда или фрукты от посетителей не лежали рядом, похоже, его доставили в больницу не слишком давно. Из других вещей в комнате был стул возле кровати, на котором сидела Имото Мисака.

— Что!?

Не подумав, Камидзё попытался подскочить от удивления, но его тело, находившееся под наркозом, не пошевелилось.

Всё тело Имото Мисаки было забинтовано. Он услышал и мяуканье чёрного кота. Камидзё не видел его со своего места, но должно быть он свернулся в клубок под кроватью.

Также Имото Мисака обхватила своими руками руку Камидзё.

На самом деле это не имело значения, но Имото Мисака прижала свои руки к груди, так что рука Камидзё оказалась на грани прикосновения к определенной выпуклости.

— М-М-М-М-М-Мисака-сан? Подожди, это странно. Почему происходит такое счастливое событие? Я не помню чтобы я активировал какие-то флаги в этом направлении!

Должно быть, крик Камидзё удивил черного кота под кроватью, потому что тот испуганно мяукнул.

— ...Твои разговоры как обычно бессвязны, но просто для твоего сведения, именно ты схватил руку Мисаки, сказала Мисака используя современное правописание, чтобы её было легче понять.

— Невозможно! Я отказываюсь верить, что я настолько безнадежен, что моя рука потянулась к груди девушки, пока я находился под общим наркозом!

Камидзё конечно же хотел закричать и схватиться руками за голову, но его тело не пошевелилось.

Имото Мисака вопросительно уставилась на безумное поведение Камидзё своими лишенными выражения глазами.

— Всё, что ты сделал — это взял Мисаку за руку, сказала Мисака, дополнительно объясняя. Это Мисака переместила руку в это положение, так что это не твоя вина, ответила Мисака.

— ...Принцесса, зачем тебе делать что-то подобное?

— Мисака просто измеряла твои мозговые волны и пульс при помощи потока электричества в твоем теле, незамедлительно ответила Мисака. В этом не было сексуального контекста.

— Се..!?

Камидзё думал, что сейчас перестанет дышать, а затем кое-что понял.

"Ха? Это означает, что я прикасаюсь к ним? Моя рука прикасается к ним? Но я ничего не могу почувствовать из-за наркоза! А-а-а, проклятье! Я не могу пошевелить даже пальцем! Чёрт тебя подерииииииииииииии!"

— Б-блин... Что за неудача...!!

— Мисака не заметила никаких отклонений в твоем речевом центре, сказала Мисака, выражая причину беспокойства.

Имото Мисака была такой же безэмоциональной, как и всегда.

Чёрный кот сонно мяукнул из-под кровати.

Камидзё оставил свои бессмысленные попытки и снова посмотрел на лицо Имото Мисаки.

— Ну, по крайней мере мы оба смогли вернуться домой после этого.

Камидзё сказал это беспечно, но он действительно это и имел в виду. Он должен был иметь это в виду, иначе из-за чего ещё он стал бы рисковать своей жизнью?

— Насчёт этого ответила Мисака. — сказала Имото Мисака гладившая кошку. — Мисака всё ещё не может вернуться в тот же мир что и ты, честно сказала Мисака.

Тело Камидзё задрожало. Этот эксперимент всё ещё продолжается?

— Нет, это не так. Похоже, эксперимент закрыли из-за поражения Акселератора, доложила Мисака. — на мгновение Имото Мисака замолчала. — Проблема Мисаки кроется в её собственном теле, объяснила Мисака.

— Твоем теле?

— Да. Тело Мисаки — это клон, созданный из клеток тела Оригинала, и оно быстро росло под воздействием различных химикатов, объяснила Мисака. У клеточных клонов изначально более короткая жизнь, а этот быстрый рост только укорачивает её, сказала Мисака, надеясь что ты поймешь.

— ...

Камидзё не знал, что сказать.

Это было просто чересчур. Они наконец стали работать все вместе, чтобы освободить её из этого ада, и теперь они не смогут быть вместе, что бы ни выбрали, из-за короткой жизни девочки.

Девочка боролась, ни разу не пожаловавшись, но в итоге, у неё ничего не осталось как бы сильно она ни сражалась.

— Так что Мисаке необходимо временно остаться в исследовательском центре, чтобы её отрегулировали...Ты слушаешь, спросила Мисака, наблюдая за тобой?

— Хаа? Отрегулировали?

— Да. Отрегулировав гормональный баланс, который вел к ускоренному взрослению и скорость деления клеток, продолжительность жизни Мисаки можно в определенной степени восстановить, ответила Мисака. ...Аллё? Неужели ты предположил, что история закончится прямо здесь, спросила Мисака?

— Эта регулировка вылечит тебя?

— ...Похоже, ты намекаешь, что Мисаку не вылечат, недовольно сказала Мисака.

Кот внизу под кроватью мяукнул.

— Мисака пойдет.

Имото Мисака подняла немного испуганного чёрного кота и отправилась к двери.

— А, подожди. Ты уже уходишь?

— Не волнуйся. — Имото Мисака не обернулась. — Ты скоро увидишь Имото Мисаку, объявила Мисака.

— Понятно, — сказал Камидзё, закрыв глаза.

Это было прекрасно. Если бы они дали какое-то особое обещание, ему бы показалось, что он больше никогда её не увидит. Вместо этого он просто собирался скоро с ней встретиться, он и в самом деле верил в это. Такое более небрежное расставание куда лучше.

История не закончилась.

Ещё много чего должно произойти, чтобы он запомнил этот день как ничем не особенный.

В темноте, с закрытыми глазами, он услышал звук закрывающейся двери.

Затем его охватила вызванная лекарствами сонливость.

Несмотря на это, Камидзё улыбался, думая о том времени, когда снова её увидит.

Когда он открыл глаза в следующий раз, уже был день.

— О, ты проснулся? — спросила Микото Мисака.

Её лицо выглядело очень усталым, но она всё равно улыбалась.

— Вот, я принесла тебе немного печенек. Я выбрала достаточно дорогие с первого этажа универмага, так что они могут оказаться вкусными. Скажи мне потом, что ты о них думаешь. Если они плохие, я никогда больше не пойду в этот магазин.

— Мм. Если ты собираешься приходить с печеньками, то домашние лучшие.

— ...За кого ты меня принимаешь?

— Нет, нет. Я говорю о том, как неуклюжая героиня неуклюже старается изо всех сил сделать несколько бесформенных печенек. Ну, наверное ты просто не поймешь этого.

— Ещё раз: за кого ты меня принимаешь!?

Время шло а Камидзё и Микото продолжали спорить друг с другом. Камидзё был счастлив, что мог проводить это обычное время в этом обычном мире.

— О, точно. Имото Мисака заходила прошлой ночью.

Камидзё рассказал Микото, что произошло прошлой ночью. Он сказал ей, что Имото Мисака будет в другом исследовательском центре, чтобы вылечиться, и что она пообещала однажды вернуться к Камидзё.

— Понятно.

Вот и всё, что сказала Микото.

Её глаза сузились, словно она смотрела на что-то ценное для неё, но в её глазах были тени.

Микото удалось остановить эксперимент.

И она смогла спасти жизни почти десяти тысяч Сестер.

Но она не смогла спасти жизни остальных Сестер.

Из-за того, что она неосторожно поделилась картой ДНК, двадцать тысяч Сестер были рождены исключительно для того, чтобы умереть. Эта правда будет давить на неё всю оставшуюся жизнь. Даже если никто не будет винить её и весь мир простит её за это, она всё равно будет нести это с собой до конца жизни.

— Но, — пробормотал Камидзё и Микото молча посмотрела на него.

Её глаза были как у ребенка, оставленного в одиночестве в странном городе, но Камидзё не смотрел в них.

— Прежде всего, если бы ты не поделилась своей ДНК, Сёстры никогда бы не родились. В эксперименте могло быть было много неправильного, но я думаю, рождение Сестёр — это то, чем ты должна гордиться.

Некоторое время Микото молчала.

Наконец, она возразила голосом собирающегося расплакаться ребенка.

— ...Даже если более десяти тысяч Сестёр были убиты из-за меня?

— Даже так, — ответил Камидзё.

Говорить, что болезненные вещи были болезненными, и что трудные вещи были трудными мог бы кто угодно, но они не смогли бы сделать этого, если бы никогда не родились.

— Я уверен, Сёстры не сердятся на тебя. В этом эксперименте было множество извращенных сторон, но я уверен что они благодарны за то что родились.

У Микото перехватило дыхание.

При виде её лица, на лице Камидзё, еще находившегося под действием наркоза, появилась слабая улыбка.

— Так что ты можешь улыбаться. Сёстры не хотят, чтобы одна ты была такой подавленной. Сёстры, которых ты хотела защитить, не настолько малодушные, чтобы удовлетвориться тем, что их боль скинули на кого-то другого, верно?

Когда он снова проснулся было уже три часа. Это было время для перекуса.

Однако, у Камидзё не оказалось шанса попробовать печенье, которое он получил от Микото.

Потому что находившаяся у изголовья кровати Индекс в упор смотрела на него.

— Тома, разве ты не должен кое-что сказать?

— ………………………………………………..Эм, доброе утро?

В тот момент, когда он пошутил, она искусала его голову. Его тело дернулось в кровати, словно в него выстелили из дробовика. Индекс полностью переключилась в режим убийцы и с губ Камидзё слетел крик кота, которому наступили на хвост.

— Стой! Стой!! В этот раз мои раны не из тех, с которыми можно шутить! И разве ты не волнуешься о хозяине твоей квартиры!?

— Я '"волновалась"! — прокричала Индекс.

У Камидзё перехватило дыхание, когда он услышал, как она кричит, словно упрямый ребенок.

— ...Я волновалась, — ещё раз сказала Индекс.

Она перестала кусать Камидзё в голову и обхватила её руками, словно это была подушка.

Камидзё немного подумал.

Что, если бы они поменялись местами?

Что, если бы Индекс сделала такие абсурдные вещи без его ведома и в итоге оказалась в больнице? Как сильно он бы винил себя за то, что оставался мирным и беззаботным, а она ничего ему не сказала?

— Прости, — сказал Камидзё.

— Хорошо, — сказала Индекс, отпустив его голову и улыбнувшись.

В этом определенно была разница между Камидзё и Индекс.

Она была человеком, который просто не мог злиться. К тому же, она могла улыбаться.

— И Тома, снова, снова, снова ты взял все проблемы на себя. Если ты не будешь обсуждать это со мной, я тебя отругаю всерьёз.

— Ах-ха-ха, — рассмеялся Камидзё, чтобы не давать определенного ответа.

Он должен был скрыть тот факт, что утратил свои воспоминания.

— Ох. Ну, дальнейшее обсуждение ничему не поможет. Так ради чего ты сражался, Тома?

— Мм? — сказал Камидзё, чтобы проверить что сказала Индекс перед тем как ответить. — Ради себя.

Вот так в этот день снова началась его обычная жизнь.

Тома Камидзё шел по обычной дороге, не оглядываясь назад в прошлое.

Если мечта о будущем, в котором будет Имото Мисака, на самом деле исполнилась, это было здорово. А если нет, то это тоже нормально.

Единственно важным было то, чтобы будущее Имото Мисаки было настолько счастливым, чтобы удивить её.

Послесловие автора

Тем, кто покупал каждую книгу с первого тома: с возвращением.

Тем, кто воспользовался шансом купить все три книги: добро пожаловать и большое спасибо.

Это Казума Камачи.

...Да, эта книга называется Некий "Магический индекс" Те из вас, кто уже прочитал её, сейчас могут сильно рассмеяться. Я уверен, вам интересно, что это за великолепный (и бессмысленный) трюк. Тем же, кто начал читать с послесловия нужно просто прочитать книгу. Это ответит на ваши вопросы.

Но прежде чем вы швырнете книгой в стену, позвольте извиниться. В этой книге есть несколько мест, которые связаны с магией. Конечно же, одно из них — это эпизод, связанный с Индекс, но на самом деле были и другие моменты, которые давали объяснение магической системы.

Полагаю, вы можете сказать, что в этот раз темой был метод повседневной магии, когда магия присутствует, но её никогда не называют словом "магия". Этот метод обычно используется в сказках и им подобных произведениях, но в этот раз воспользоваться им попробовал я. Как автор, я бы хотел чтобы все ваши друзья прочитали данную книгу и затем стали бы обсуждать, где были спрятаны разговоры о магии.

Если честно, я "главный наркоман" который любит эти разновидности скрытых правил, никак не связанных с главной темой, но всё равно существующих в стороне.

Пример из реальной жизни — это расшифровка ISBN кодов.

На задней обложке этой книги должны быть буквы ISBN, а следом за ними цифры. Большинство людей знают, что цифры относятся к названию книги, но я не думаю что многие люди серьезно задумывались над тем, что эти цифры обозначают.

Если посмотреть, номер первого тома "Некого магического Индекса" 4-8402-2658-X. Зная только это, вы ничего не сможете понять, но давайте сравним с другой книгой. "Кролик на пляже" Сузу Сузуки-сенсея 4-8402-2631-8. О. 4-8402-26 совпадает. Kekkaishi no Fugue Хазуки Минасе-сенсея, который дебютировал в том же месяце, что и моя серия — 4-8402-2659-8. Он отличается от моего номера 4-8402-2658-X всего на единицу.

В таком случае можно подумать что 4-8402-26 относится к издательству "Денгеки Бунко", а цифры после к порядку выпуска. Однако, номер "9S" Тоору Хаямы-сенсея 4-8402-2461-7. О? По предыдущему предположению это должно было быть 26.

Если мы посмотрим ещё, то обнаружим что номер "HHO" (01-03) Куичиро Такахаты-сенсея 4-8402-2414-5. Снова 24. Это две книги с 24 были выпущены в 2003, другие две с 26 были выпущены в 2004. В таком случае эти два разряда похоже обозначают год.

Тот факт что они изменились с 24 на 26 за один год скорее означает что следующие два разряда относятся к числу книг изданных в этом году. Дангеки Бунко выпускает около десяти книг в месяц, значит они выпускают 100-200 книг за год. Я предполагаю, что номер номер изменился с 24 на 26 потому что номер 25 был использован в качестве запаса для того момента, когда количество выпущенных книг достигнет трехзначного числа.

Я написал все это довольно уверенно, но вероятно это неверный ответ. На самом деле высока вероятность что я сделал большую ошибку. Но в этом нет ничего страшного, потому что я наслаждаюсь придумыванием различных правил больше, чем нахождением верного ответа.

Если прочитав всё это вы заинтересовались достаточно сильно, чтобы посмотреть на заднюю обложку, тогда я предлагаю вам посмотреть на цифры, известные как JAN-код. Кажется, за ними тоже скрыт определенный набор правил, так что они будут превосходным способом убить время.

А теперь к правилу интересующему меня сейчас: цвет корешков книг издательства "Дэнгеки Бунко". Похоже, что их цвет определяется автором, но по какому правилу выбирается эта расцветка?

1. Это четкий выбор основанный на психологии цвета.

2. Цвета просто последовательно меняются, исходя из порядка дебюта автора.

3. Он основан на прихоти редакторов.

Размышляя об этом, я остановился на втором варианте, а как думаете вы?

Я выражаю огромную благодарность моему редактору Мики-сан и моему иллюстратору Хаимуре Киотаке-сан. Эти двое действительно придали цвет этой книге, полной дырок, словно пчелиный улей. Сам по себе, я словно маленькая птичка без крыльев, так что я надеюсь, мы сможем ладить и дальше.

И я глубочайше благодарю всех вас, выбравших эту книгу. Безусловно, именно благодаря вам я стою сейчас здесь.

А теперь я помолюсь, чтобы эта книга навсегда заняла место на вашей книжной полке.

Я также надеюсь, что она останется в ваших дорогих воспоминаниях.

И теперь я могу ненадолго отложить ручку.

Двадцать тысяч Сестер... Получилось ли у меня в итоге побить рекорд по самому большому количеству новых персонажей?

— Казума Камачи.

Начальные иллюстрации

Пролог: Параллельный мир в реальности

Было 28 августа и небо было ясным.

Старшеклассника Тома Камидзё разбудил голос девушки, кричавшей: "Они-тян!.."

— Что это за пронзительный голос был только что?

Всё ещё полусонный Камидзё медленно открыл глаза. Скомканное одеяло, которым он должен был быть укрыт, лежало сбоку.

Голос доносился из-за двери.

Посмотрев по сторонам, он увидел японскую комнату в шесть татами. На полу лежали потертые татами, а на потолке висела люминесцентная лампа, на которую надели старый квадратный плафон для ламп накаливания. Деревянная дверь с простым замком, похожим на тот, что используют в туалетах, была покрыта грязными пятнами. Вместо кондиционера комнату охлаждал потускневший желтый электрический вентилятор. Глубоко вдохнув, Тома почувствовал запах моря.

Эта комната была не в его доме, и даже не в Академгороде.

Это был номер на втором этаже пляжного домика под названием "Вадацуми", расположенного на одном из побережий префектуры Канагава. Индекс и родители Камидзё поселились в отдельных номерах.

— А, точно, мы уже снаружи, — решил Камидзё в полусонном состоянии.

Академгород, в котором обычно жил Камидзё, располагался в западной части Токио. Таким образом, людям, привыкшим жить вдали от моря, могла понравиться идея поездки на море (хотя если бы они поступили в школы рыболовства, то всё равно могли бы наслаждаться морем, но не сильно).

В качестве контрмеры против похищения учеников (образцов) каким-то агентом или шпионом, покидать территорию Академгорода было строго запрещено. Чтобы покинуть территорию, ученик сначала должен был написать и сдать три заявления. После их подписания у учеников брали кровь, по которой микромашины идентифицировали личность, и наконец, для получения полного пропуска нужен был поручитель. Однако...

"Сейчас я здесь."

Камидзё погладил правую руку. Отметина от иглы толщиной с хоботок комара, при помощи которой взяли его кровь, была едва заметна, даже когда до неё дотрагивались.

Обычно, именно ученик умолял учителей разрешить ему покинуть город, и выглядело это примерно так: "Сенсей, пожалуйста позвольте мне выехать...". Однако, тут был особый случай. На самом деле именно учителя приказали Камидзё выехать из города, примерно так: "Убирайся из города, идиот!!!".

На прошлой неделе Камидзё победил самого сильного эспера пятого уровня.

Несмотря на то, что из-за летних каникул учеников было мало, слух об итоге боя распространился как пожар. Из-за этого можно было подумать что положение Камидзё улучшилось... однако в реальности, всё было наоборот.

"Понятно! Если мы победим этого парня нулевого уровня, мы сможем получить титул сильнейшего эспера Академгорода!" Из-за этого слуха, уличные хулиганы объединились и стали охотиться за Камидзё, начав игру "охота на выжившего".

Руководство, замученное этим слухом, связалось с Камидзё и сказало: "Эй, Камидзё Тома-кун, мы тут всё уладим, подсунув правильную информацию, поэтому, чтобы не создавать лишние беспорядки, не мог бы ты свалить куда-нибудь, пока шум не уляжется?

"Хоть они и сказали так, они ясно показали свое презрение, отправив меня в этот обветшалый домик."

Камидзё широко зевнул. Хотя было лето, из-за внезапного увеличения численности медуз, обитавших в море возле берега, количество клиентов, останавливавшихся здесь в этом году, было близко к нулю. Кроме того, чтобы покинуть Академгород нужны были поручители... в данном случае его родители. Он бы не стал возражать, если бы поручителями были милые девушки или сексуальная взрослая женщина, но кому бы в его возрасте захотелось проводить свои драгоценные летние каникулы с родителями?

Камидзё был бы рад, если бы дела обстояли так просто.

В результате поражения сильнейшего эспера пятого уровня был остановлен большой проект. Возможно, кое-кто из руководства заимел зуб на Камидзё. К счастью, благодаря распространившимся слухам, сейчас они ничего не могли предпринять, так как даже если они просто подумают об этом, общественность сразу же обо всём узнает.

Однако, всё ещё полусонный Камидзё не чувствовал ни малейшего беспокойства.

"Ооох, я всё ещё сонный... Все уже проснулись?"

Он машинально вспомнил монашку в белом, которая должна была спать в комнате напротив.

"Наверное, она всё веселится в стране сновидений", — подумал он.

Возможно, монахиню в белом можно было занести в категорию "милых" девушек. Однако, представлять себя безмолвно кричащим: "Спасибо тебе большое за прекрасное лето!" , со слезами счастья от того что увидит её детское тело в купальнике, было бы невероятно нелепо.

Он удивился, заметив что Индекс нервничает, выходя из примерочной, где она мерила купальник, который они и купили... не говоря уже о том, как он удивился, когда увидел число нулей на ценнике.

К вашему сведению, белая монашка изначально не должна была ехать. Она должна была остаться в Академгороде. Камидзё собирался оставить её... и её кота... в доме Комоэ-сенсей. Купленный ими купальник изначально предназначался для школьного бассейна.

Если подумать, конечно же, это было бы наилучшим выбором. Однако эта белая монашка не была ученицей, зарегистрированной в городе, другими словами она была посторонней. Эту легкомысленную монашку мог заметить и поймать Анти-навык. Учитывая это, Камидзё никак не мог оформить ей пропуск, позволяющий покидать город.

Но монашку в белом совершенно не волновала эта проблема. Камидзё сдался, увидев, как Индекс плачет, когда он сказал ей остаться дома.

В результате, он попробовал тайно вывезти монашку из города.

Проще говоря, им нужно было просто вызвать такси, спрятать Индекс на заднем сиденье или в багажнике, и дождаться, пока они не проедут через ворота. Камидзё не мог поверить, что решился на такой дешевый трюк. Однако, в реальности обстоятельства сложились иначе; их остановили на воротах. Похоже, что для проверки проезжающего транспорта, использовали инфракрасный и магнитно-резонансный сканеры.

"О, нет, нас поймают," — подумал Камидзё, сидя как на иголках. Однако, на самом деле их не арестовали. Как оказалось, для Индекс был сделан гостевой ID.

Ни Камидзё, ни Индекс этого не знали.

"Интересно, кто зарегистрировал Индекс?"

Для регистрации человека необходимо три вещи: отпечатки пальцев, образец голоса и снимок его сетчатки. Ну, голос и снимок сетчатки можно легко сделать, воспользовавшись камерой высокого разрешения, а отпечатки пальцев можно воспроизвести при помощи алюминиевого или угольного порошка.

Но зачем кому-то было утруждать себя этим?

Камидзё одолевали сомнения, но он не подал вида. Он никак не мог сделать чего-то такого, что могло навести на них подозрения. Склонив голову, Камидзё просто наблюдал, как охранники успокаивают Индекс, сопротивлявшуюся введению наноустройства (передатчика) в её тело (что совсем не больно, спасибо игле толщиной с хоботок комара). После этого они наконец-то проехали через ворота.

"Уааа, хочу спать..."

Накинув одеяло на голову, он сонно вспомнил прошедшие события. Он решил продолжить спать. Вероятно, он всё ещё не отвык от ночного образа жизни на летних каникулах. В тот момент, когда его сознание почти провалилось в пустоту, он снова услышал голос.

— Ониииии-тяяян, прооосыпааайсяяя!!!

Энергичный зов девочки, который раздался из коридора, проникнув через дверь, достиг ушей Камидзё.

Камидзё подумал, что возможно в доме поселились бесполезный братец и надежная сестренка.

"Стоп, что это за соблазнительное сочетание, черт возьми?! Почему в мой дом сбегаются только странные девушки, такие как Индекс или Аиса Химегами, а не такие вот девушки?" — глупо подумал Камидзё, а затем вспомнил, что огромный взрыв популяции медуз отпугивал клиентов. Сегодня здесь не должно было быть клиентов кроме них.

Затем дверь неожиданно открылась с громким стуком.

"Что?! Что происходит?!"

Прежде чем Камидзё смог высунуть голову из-под одеяла, он услышал тихие, приближающиеся шаги.

— Как долго ты собираешься спать, Они-тян? Давай, просыпайся! Просыпайся! Просыпайся!!!

Голос милой девочки раздался одновременно с ощущением, что кто-то сел ему на живот.

— Уааа?! — закричал Камидзё, шокированный традиционным приемом из профессионального реслинга, который обычно используется в манге или симуляторах свиданий.

Камидзё яростно закашлялся под одеялом. Это было странно; у Томы Камидзё не было младшей сестрёнки.

Что-то мягкое прикоснулось к его животу, который был прикрыт лишь тонким одеялом. Одной мысли, о том, какой частью дела девушка села на его живот, было бы достаточно, чтобы любой нормальный парень возбудился, но к несчастью Камидзё был слишком раздражен тем, что его будили и не понимал этого.

Камидзё напряг мышцы живота, и...

— ...Кто это? Кто это?! Уааааааааа!!!

Взревев, он выскочил из кровати, как чёртик из табакерки.

Перед тем как упасть на пол, девушка, сидевшая верхом на животе Камидзё, от удивления закричала "Кьяяя!".

— Черт подери, кто пытается разбудить меня?

Когда он посмотрел вниз, чтобы установить личность виновницы...

Он увидел, что ею оказалась Микото Мисака.

— Ай... Эй, так вот значит как ты обращаешься со своей сестренкой, которая специально зашла к тебе в комнату, чтобы разбудить тебя?

Очаровательно лежавшая на спине девочка, одетая в красную камисоль[✱]Камисоль, сделала обиженное лицо, не подходившее Мисаке, которую он знал.

— Чт?..

Он хотел спросить: "Что ты здесь делаешь?"

Как бы то ни было, его сонливость исчезла в мгновение ока.

Микото Мисака была одной из всего лишь семи пятых уровней в городе, а также лучшей ученицей в престижной средней школе Токивадай. Хотя Мисака умела создавать высоковольтные разряды электричества и обладала своенравным характером, она была плаксой. Во время одного инцидента Мисака оказалась в долгу у Камидзё, и каждый раз, когда он пытался поднять эту тему, она высокомерно выпускала в Камидзё искры.

И конечно же она не была ни настоящей, ни сводной сестренкой Камидзё.

Не в силах понять ситуацию, Камидзё спросил Мисаку: "Что? Эээ?! Тебя тоже выгнали из города после инцидента с Сёстрами? ...Постойте, неужели это необитаемый остров для ссылки исключенных учеников?

— Хаааааа?! О чём ты говоришь? То что я забочусь о тебе, действительно так странно?

— Может прекратишь уже этот отвратительный фарс? У меня от него уже некоторое время мурашки по коже! У тебя не должно быть характера сестренки... Ты цундере! Тебе стоит придерживаться своего обычного характера.

— Не понимаю о чем ты говоришь.

Количество мурашек у Камидзё ещё больше увеличилось из-за явной беззаботности Мисаки.

После секундного замешательства, мозг Камидзё начал разогреваться.

Гипотеза ①: Власти приказали Микото разыграть Камидзё этой старой шуткой.

Гипотеза ②: Микото решила притвориться сестренкой (режим сводной сестренки: активирован) Камидзё, чтобы вернуть ему должок.

Гипотеза ③: Один из клонов Мисаки по какой-то причине неожиданно заглючил.

"Я уверен, что это "①", и не может быть чтобы это было "③". Я знаю, что клоны Мисаки обладают характером сестренок. Если причина в этом, это было бы замечательно... нет, невозможно, чтобы я поднял такой чудесный флаг. Но что, если... что, если это "③"?"

...

...Оххх.

— Ха?!

Помечтав несколько секунд Камидзё вернулся в реальность.

Отбросив фантазию, невеяную ему этим летом, он прокричал, "Идиотка! Не издевайся над старшеклассником!!! Или ты думаешь что такая ученица из средней школы, как ты, сможет соблазнить меня этой техникой?!

— Онии-тян, ты с самого утра очень энергичный.

— Черт подери, хватит причислять меня к категории "счастлив быть названным Онии-тян"! Прежде всего, почему ты зовешь меня Онии-тян?! И какой это сеттинг инцеста, настоящий или фальшивый?! Черт тебя побери, я уже вижу к чему это идет!!! Наверное второй вариант, да? С сюжетным поворотом, что они на самом деле кровные, из-за чего возможный роут исчезает! Я практически уверен, что так оно и есть!

— Ха-ха, интересно на каком языке ты говоришь? Что это за сленг? В любом случае, какая разница как я зову тебя? Я зову тебя Они-тян, потому что ты мой Они-тян.

— Нет! Почему ты моя младшая сестра?!

— Ммм?

В недоумении Микото прижала палец к щеке.

— Разве для того чтобы я была твоей младшей сестренкой обязательно нужна причина?

Микото с трудом поднялась с пола.

— Да ладно, хватит. Если у тебя так много энергии, тогда вставай с кровати. А затем спускайся на первый этаж завтракать, — беспечно сказала Микото и вышла из комнаты.

— Что тут происходит? — пробормотал Камидзё, глядя на выход из комнаты.

"...Эммм. В итоге, что же это было?"

Не в силах понять происходящее, Камидзё переоделся в повседневную одежду, и вышел из комнаты.

Снаружи комнаты был небольшой прямоугольный коридор. В него выходили три смежные двери, ведущие в комнаты для гостей, которых в общей сумме было шесть.

Черный, словно в древнем храме, деревянный пол, был хаотично усыпан пылью и песком, отчего любой, кто прошелся бы по нему босиком, почувствовал бы отвращение.

В конце коридора располагалась лестница.

К ней и направлялся Камидзё, когда услышал что позади него открывается дверь.

— Доброе утро, Тома. Хмм? У тебя растрепались волосы на затылке.

Это был голос его отца.

Тойя Камидзё. Ему было около тридцати. Этот мужчина среднего возраста, заросший щетиной, чем-то напоминал Тому. Он занимался экспортными поставками, из-за чего ему приходилось выезжать из страны по три раза в месяц. Вероятно на его внешность повлияла работа, так как он выглядел бесстрашным, и тем не менее довольно интеллигентным.

Потерявший память Камидзё не помнил лица своего отца, поэтому он никак не мог проверить действительно ли этот человек его отец или нет. Его отец же, наоборот, ни капли не сомневаясь, подошел к Томе.

Для старшеклассника, студент, который был на два-три года старше его, уже был "человеком живущим другой жизнью в неизвестной реальности". А уж при такой значительной разнице в возрасте, Камидзё совершенно не представлял как он должен вести себя с ним.

— Уа.. Доброе утро... ээ?

Камидзё обернулся чтобы поздороваться с отцом и удивился.

— В чем дело, Тома?

Отец Камидзё, Тойя Камидзё, стоял, нахмурив брови.

Но давайте пока оставим Тойю Камидзё в покое...

Камидзё бросил взгляд на источник аномалии, который стоял позади Тойи.

— Индекс, что это за вид?

Да, девочкой, стоявшей позади Тойи, была иностранка с серебристыми волосами и зелеными глазами.

Если бы вы попросили Тому описать Индекс, то он бы просто сказал, "Она девушка в монашеском одеянии." Однако сегодня Индекс была одета не как обычно. Даже несмотря на жару, она была одета в легкое цельное платье до лодыжек, с короткими рукавами. Не её плечи была накинута кофта, а на голову надета большая белая шляпа[✱]Если точнее, то на ней была вот такая шапочка белого цвета — Цубахиро Если быть откровенным, она совершенно не походила на здоровую девушку. Он чуть не спросил её, почему она выглядит такой слабой или из какой она страны, когда неожиданно смутно припомнил, что его мать, Шиина Камидзё, была вчера в точно такой же одежде.

Хобби Шиины был парапланеризм. Однажды в парке, в котором проводились общественные выставки, рядом с их старым домом, она надела парашют, по форме напоминающий крыло, с пропеллером на спине, который приводился в движение мотором. Начиная с этого момента местные жители, видевшие летающую в небе жену, стали распускать об этом слухи.

— Где ты достала это платье?

Тойя, озадаченный странным вопросом Камидзё, спросил: "Тома, что-то не так с платьем твоей мамы?"

Камидзё удивленно посмотрел на Тойю.

Тойя повернулся к девочке позади него, и подтвердил: "Да, это твоя мама."

Камидзё снова посмотрел на девочку. Сколько бы он на неё ни смотрел, у неё была внешность пустоголовой иностранки четырнадцати или менее лет.

— Ээ? Постой папа, неужели ты воспринимаешь эту девочку, как маму?

— А разве тут есть кто-то ещё кроме неё?

— Стоп, подожди минутку! Мне тяжело понять этот розыгрыш... если это действительно розыгрыш. Если ты собираешься продолжать его до самого конца, то я не знаю как мне на это реагировать.

— Тома, скажи что с твоей матерью не так.

— Всё! Первое, она совершенно не выглядит как мать!

Камидзё схватился за одежду, в которую была одета четырнадцатилетняя девушка.

— Ну и ну, Тома-сан, ты говоришь, что тебе не нравится моё чувство стиля?

— Хватит, Тома, ты расстраиваешь этим Маму (обеспокоенно).

— Нет! Я имею в виду то, что как на неё ни смотри, она моложе меня! Даже если это театральная постановка, организованная младшеклассниками, девочка, которая даже на старшеклассницу не похожа, не может быть матерью!

— Ну и ну, Тома-сан, ты говоришь, что я выгляжу моложе своего возраста?

— Хватит Тома, ты радуешь этим Маму (завидуя).

— Аххх, боже! — закричал Камидзё, схватившись руками за лицо.

Камидзё знал, о чем говорит. В первый раз он увидел Тойю и Шиину месяц назад в больнице, после того как его госпитализировали с травмой головы. Сначала он не поверил им, когда они сказали, что почти одного возраста. Камидзё знал, что его мама выглядит как старшая сестрёнка лет двадцати.

Но как бы молодо ни выглядела его мама, Камидзё невозможно было убедить, что его мамой является четырнадцатилетняя девочка.

— Почему ты неожиданно схватился за лицо, Тома? У тебя уже начались проблемы периода полового созревания? В таком случае у меня есть для тебя сувенир, который я купил во время деловой поездки. Это амулет защищающий от неприятностей.

— Нет, спасибо. Я не верю в амулеты или какую-то ещё суеверную чушь. Я практически уверен, что это просто обычный амулет, который массово производят на какой-то фабрике... Ээ, что это за каменная статуэтка размером с ладонь? Как на неё ни смотри, это мужские гениталии.

— А-ха-ха, я тоже так думаю, но она чем-то напоминает оккультный амулет.

— Какую защиту он дает? Если я попробую носить эту штуковину вместо шнурка на телефоне, меня не только примут за извращенца, но ещё и арестуют!

— Что такое, Тома? Тебе не нравится зарубежный сувенир? В таком случае вот этот я купил в Аките.

— Что на этот раз?.. Угх, он снова в форме мужских гениталий! На этот раз он вырезан из дерева. Ты что, ученик начальной школы, обожающий грязные шуточки?!

— Мммм. Если подумать, мои коллеги по работе разразились хохотом, когда я принес его в офис в день своего возвращения.

— Почему ты притворяешься, что неосознанно позволил себе опуститься до сексуальных домогательств, придурочный отец?!

Из-за неожиданной реакции Камидзё, Тойя сделал растерянное лицо и сказал: "Кстати, Тома. Насчет девушки, приехавшей с тобой, разве это правильно не будить её?"

— Я же сказал тебе, что она позади тебя! А ладно, забудь об этом и скажи, где моя мать!

— Ну и ну,, Тома-сан ты предпочитаешь относиться ко мне не как к матери, а как к девушке?

— Если ты ещё что-нибудь скажешь, я ударю тебя бумажным веером!!!

В этот момент дверь позади Камидзё открылась.

— Видишь Тома, своими криками ты разбудил свою подругу.

— Индекс?

Камидзё обернулся, чтобы посмотреть на дверь.

Человек, вышедший из комнаты в костюме монахини, был парнем с синими волосами и серьгой в одном ухе.

Высокий парень ростом 180 сантиметров. Он был одет в монашеское одеяние Индекс, которое было ему впору. Камидзё не знал, где он взял это одеяние, однако дизайн был точно таким же, а размер сверхбольшим, так, чтобы оно налезло на его высокое тело.

Высокий парень сонным голосом сказал: "Уааааа, хмм? Тома, сегодня с утра ты полон энергии. Что-то случилось?

...Ах.

Высокий парень вел себя мило.

— Я знаю что уже поздно, но доброе утро, Тома. Как бы то ни было, море! Я думала, что моря в Японии окружены бетоном и покрыты нефтяной пленкой, но оно оказалось красивым. Мммммм, отлично, я готова играть!

— Аххх...

Высокий парень непринужденно посмотрел сверху вниз на лицо Камидзё.

— Хмм? Что случилось Тома, почему ты неожиданно окаменел? Ох, неужели ты уже фантазируешь какой у меня купал...

— Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!!!

Наконец, Камидзё который не мог более этого выносить, схватил синеволосого парня и дверь, а затем... *Бам!*. Большой парень с грохотом залетел внутрь комнаты, а следом в холле раздался яростный хлопок дверью.

— Т-Тома! Сядь в угол. Я прочитаю тебе проповедь о том, что к девушкам нельзя грубо относиться.

— Ну и ну, Тома-сан, я не знала что ты любишь обижать девушек.

Проигнорировав явно разозлившегося Тойю и хрупкую Индекс, Тома начал рассуждать.

"Успокойся и подумай, Тома Камидзё. Должно быть это широкомасштабный розыгрыш. Я не знаю что Пирс Аогами делает снаружи города, но если я продолжу реагировать так же как и сейчас, это будет именно то, чего они добиваются.

Проигнорировав своих родителей, которые беспокоились о парне, утверждавшем что он — Индекс, Камидзё спустился на первый этаж.

"У меня нет времени подыгрывать вашим шуткам" — подумал он. Но на самом деле, он был просто слишком голодным, и у него не было сил, чтобы развлекаться с ними.

Камидзё спустился по узкой деревянной лестнице.

Первый этаж домика Вадацуми был сделан из дерева и занимал большую площадь. Из-за отсутствия дверей или стен на входе и выходе из домика, морской бриз продувал его насквозь.

Самопровозглашенная "младшая сестренка", Микото Мисака (также известная как Бири-бири) сидела за одним из столов (или это был низкий чайный столик?), которые стояли в центре комнаты. Она лениво читала журналы. Её стройные ноги, выглядывавшие из-под короткой камисоли, шумно двигались под столом. На её лице была полнейшая скука. Рядом был телевизор, но он был выключен.

Камидзё сделал раздраженное лицо.

— Эй, Бири-бири, почему ты сидишь тут словно так и должно быть?

— Что такое, Они-тян? Ты всё ещё злишься из-за случившегося? Если я обниму тебя, прижмусь к тебе или буду флиртовать с тобой, это не будет иметь никакого значения, не так ли?

— ...

Похоже, она собиралась продолжать этот фарс до самого конца.

— Ууу... я чувствую себя дураком из-за того, что прошел через все эти неприятности, чтобы покинуть город.

Психологически измотанный Камидзё тяжело вздохнул. Микото тоже вздохнула, правда от скуки, и, закрыв журналы, легла на пол и начала по нему кататься.

— Ах, кстати, Они-тян, могу я посмотреть телевизор?

— В-в чем дело, с чего этот неожиданный вопрос?

— Мммм, я нигде не могу найти пульт дистанционного управления. От этого телевизора исходит аура "Он для общего пользования, поэтому не монополизируй его, малявка", из-за этого я и не решаюсь включить его без разрешения, Они-тян.

— ...

Камидзё схватился за голову из-за настойчивой игры Микото в сестренку.

— И зачем высокомерной и эгоцентричной Микото-сенсей сдерживаться и не включать телевизор?

— Микото? Кто это? — словно придуриваясь, сказала пятый уровень, — Как бы то ни было, на самом деле я не сдерживаю себя, просто хозяин этого домика меня пугает. Они-тян, попроси у него разрешение включить телевизор.

— ...Поправка, даже изменив свой характер, ты всё равно осталось высокомерной.

Хоть Камидзё и сказал это, у него была привычка смотреть телевизор по утрам, поэтому он чувствовал себя неловко, если не смотрел его.

"Где же хозяин?"

Камидзё посмотрел по сторонам. За стойкой никого не было. Когда Камидзё наклонил голову, задумавшись о невнимательности персонала, он неожиданно почувствовал запах подгоревшего соевого соуса доносившийся от выхода.

"???"

Камидзё посмотрел на выход. Неподалеку от него стройный и высокий мужчина что-то жарил.

— А, вот и хозяин. Давай же, спроси у него про телевизор! — сказала Микото, стуча ногами под столом.

Камидзё это показалось странным. Хозяин этого домика действительно был высоким и грубым мужчиной, и на первый взгляд мог казаться пугающим, но разве вчера его волосы были длиной до плеч и к тому же, красного цвета?

Скрипя половицами при каждом шаге, Камидзё подошел к мужчине.

— Простите.

Мужчина с красными волосами повернулся к Камидзё.

Тома увидел лицо человека, одетого в футболку и шорты, на шее которого было полотенце...

...Который оказался магом Магнусом Стейлом.

— Какого черта?!...

Наконец-то в голове Камидзё всё окончательно запуталось. Магнус Стейл, которого он знал, был англичанином двухметрового роста с красными волосами, который мог управлять огнем по своему желанию, чтобы сжигать своих врагов безо всякой жалости.

— О, ты рано встал. Море всё ещё холодное, хотя... возможно, ты не выспался из-за вчерашней жары?

Однако вместо этого знакомый ему маг, который обмахивал кукурузу, жарившуюся на гриле, сказал следующее:

— Уупс, они ещё не прожарились, поэтому я не могу подать их клиентам. Эй, Мао! Подойди сюда и подай нашим гостям завтрак из того что есть! — приказал одному из сотрудников маг в пляжных сандалиях.

"Что происходит? Что тут творится?"

Камидзё наконец-то понял, что что-то тут не так. Этот помешанный на сражениях маг, и профи в резне, никогда бы не стал участвовать в таком дрянном розыгрыше.

Мозг Камидзё, увидевшего этот шокирующий феномен своими глазами, временно отключился, однако он пришел в себя, когда услышал за собой приближающиеся шаги.

— Папа! Ты не должен говорить подобного перед клиентами!

"Кто на этот раз?" — подумал Камидзё.

Обернувшись, он увидел стоявшую там загорелую версию Микото Мисаки в темно-фиолетовых шортах и переднике.

— Что? У тебя две роли? А, нет, это же Имото Мисака, одна из клонов.

— Папа это наш клиент, поэтому я должна сдержаться, верно?

Её лицо свело судорогой, так как она очень старалась сохранить улыбку.

Невероятно, но эта Имото Мисака, которая оставалась бесстрастной даже перед лицом смерти, проявляла эмоции.

"Невозможно! Во что, чёрт возьми, она одета? Это же то, что люди называют "фартук на голое тело"! Если посмотреть сбоку... Ууааа, я вижу её сиськи! Разве они зашли бы так далеко ради обычного розыгрыша?"

В это момент, из домика раздался голос настоящей Мисаки Микото:

— Онииии-тян! Ты спросил про телевизор? Я его включаю!

Камидзё заглянул внутрь дома и увидел что Микото, стоящая перед телевизором на четвереньках, включает его. Вероятно, телевизор настроили так, чтобы его можно было услышать при множестве постояльцев, так как громкость была настолько большой, что даже Камидзё, который находился на значительном удалении от телевизора, ясно слышал его.

— Комори в прямом эфире. Сегодня утром из тюрьмы Шинфучу был совершен побег. Заключенный, виновный в убийстве, Хино Джинсаку сейчас находится в бегах и его местонахождение до сих пор неизвестно. Все близлежащие средние школы издали срочный приказ об отмене всех клубных занятий.

Диктора звали Комори.

Тем не менее, голос, который раздавался из телевизора, был похож на голос его классного руководителя Комоэ Цукуёми.

— Неужели?!...

Камидзё спешно рванул к экрану телевизора. Затем он увидел её: девушку ростом сто тридцать пять сантиметров с телом двенадцатилетней девочки, которая держала микрофон и читала текст.

"Что Комоэ-сенсей там делает? Это тоже часть розыгрыша? В таком случае, её должны были записать заранее? Нет, для розыгрыша это слишком реально. Тогда что, перехват радиовещания? Зачем? Ради розыгрыша? Странно, размах слишком велик для утреннего розыгрыша".

Оттолкнув Микото, Камидзё встал перед телевизором и нажал на маленькую кнопку под экраном, чтобы сменить канал.

— Они-тян, что ты делаешь?! Я невероятно хочу посмотреть "Исчезающие утром"!

Камидзё проигнорировал Микото, предъявлявшую свои права на телевизор, и, не останавливаясь, переключал каналы. Все программы на каналах были в чём-то странными: предположительно популярный и сексуальный диктор был старым мужиком, а президент страны, произносивший речь, был хулиганкой из старшей школы. В любом случае, всё смешалось и лишилось какого-либо смысла.

Но самым странным Камидзё показался прямой репортаж. Позади репортера, который неспешно сообщал новости (он выглядел как водитель грузовика), детсадовец держал большой шланг, группа старых ведьм в матросках играла на телефоне, а премьер-министр, которого Камидзё часто видел в новостях, играл на гитаре.

Прямой репортаж вели от входа на железнодорожную станцию. Позади репортера были толпы людей, и все они были какими-то странными.

"Эй, эй. Какой бы я канал не включил, везде одно и то же!"

Даже если это была крупномасштабная первоапрельская шутка, невероятное количество дополнительных участников, обошлось бы крайне дорого. Более того, тот факт, что премьер-министр тоже был замешан в этой истории, был крайне нелепым.

Это явно не розыгрыш.

"Но если это не розыгрыш, тогда что? Индекс объявила себя моей мамой, Пирс Аогами стал Индекс, и даже Стейл оказался владельцем этого домика!"

Как будто сущности и внешний вид всех людей перемешали.

Если это так, то как это объяснить?

Камидзё схватился руками за голову. Похоже, найти этому разумное научное объяснение невозможно.

Глава 1: Подозрительные чары магического мира

Даже если реальность перед твоими глазами необъяснима, время всё равно будет неустанно идти вперед.

Бросив Камидзё, который не понимал что происходит, Тойя, Индекс и Микото решили поиграть на пляже. Они приказали Камидзё переодеться в плавки, занять место на пляже и ждать их под пляжным зонтиком.

Скрестив ноги, Камидзё сидел в одиночестве на полотенце под пляжным зонтом и думал:

"Я действительно могу тратить на это свое время? Я не понимаю что происходит, но мир сейчас в глубоком кризисе. И при этом я не знаю как с этим справиться."

Ввиду большого наплыва медуз сегодня на пляже не было никого кроме Камидзё. Из динамика, прикрепленного к одному из деревьев, стоявших на пляже, доносилась унылая и резкая музыка. Когда он сидел здесь, ему казалось, что в мире все спокойно, однако, телевизионная программа, которую он посмотрел ранее, напомнила ему что это не так.

Какой бы канал вы не включили, единственным, чтобы вы бы увидели, были странно выглядящие люди.

Если так было на каждом канале, это означало, что эта путаница происходит не только на этом пляже, а во всей Японии... нет, в худшем развитии событий, вероятно, во всем мире.

"...М-м. Возможно это была галлюцинация? Если эта неприятность произошла сразу во всем мире, тогда этот вариант куда правдоподобнее. Если "странно выглядящие люди" кажутся нормальными другим людям, даже будь ты полностью уверен, что прав, ты бы убедил себя, что проблема заключается в тебе" — подумал легко поддающийся чужому влиянию Камидзё.

Камидзё, сидевший со скрещенными ногами, услышал хруст песка у себя за спиной.

— Эй, Тома! Хорошо постарался охраняя место! Ну, сегодня мы здесь одни, так что думаю никакой разницы не было, даже если бы этого не сделал. Аха-ха-ха-ха, — рассмеялся большой мужчина.

Камидзе остолбенел.

— Хоо... В чем дело, Тома? Тебе так сильно понравились мои плавки?

Камидзё полностью проигнорировал Тойю и уставился на девочку позади него. Он смотрел на Индекс, которая предположительно была его мамой — Шииной.

"Э-эй, постойте, что это за бесстыжий купальник?!"

На Индекс был черный бикини совершенно не подходивший её маленькому телу.

Бикини обычно состоит из шнурка и ткани, однако в случае Индекс, шнурок был сделан из прозрачного нейлона. Поэтому издалека казалось что ткань приклеена к тому месту, которое прикрывала.

Честно говоря, любой бы, кто это увидел, сказал бы, что это купальник для взрослых.

"Угх... Так это и есть то, что называют сводящим с ума противоречивым сочетанием?! Нет, стоп. Сейчас не время радоваться. Каким образом Индекс, у которой нет карманных денег, смогла достать этот купальник?"

Посмотрев на ошеломленное лицо Камидзё, Индекс прикоснулась одной рукой к щеке.

— Ну и ну, Тома-сан. Твое лицо ясно говорит, что тебе не угодил мой купальник.

— Не угодил это не то слово! Откуда у тебя этот купальник? Он отличается от вчерашнего!

— Ну и ну. Я просто заранее взяла с собой два или три разных купальника.

— Аха-ха-ха, — рассмеялся Тойя. — Ага, мама до сих пор сексуальна. Хорошо осознавать, что этот подарок маме, стоил тех немалых денег, потраченных мною на него.

Глаза Камидзё блеснули, когда он услышал это.

— Проклятый папаша! Что черт возьми ты делаешь, подкупая людей? Более того, как ты узнал три размера Индекс?! Только не говори, что вы без моего ведома вместе ходили в супермаркет!

— Ну и ну, Тома-сан. Если ты продолжишь сжимать руки на сонной артерии своего отца, то он вскоре отправится на встречу к своему создателю.

— Этот лоликонщик хочет добраться до твоего тела, так что не останавливай меня, Индекс!!! Граааа! — зарычал Камидзё с такой страстью, что даже мог бы выдохнуть огнем из рта. — Чёрт, я знал, что мать, выглядящая моложе своего возраста, это странно. Признайся уже, ей всего двадцать, так? В таком случае сколько ей было когда я родился?! Ответь мне, отец-педофил!!!

— Кха, кха. У-успокойся, Тома. Вот, у меня есть сувенир, который я купил в Ирландии. Это амулет для сохранения семейного благополучия.

— Кто эта голая женщина на статуэтке?! Ты тонко намекаешь, что до смерти обожаешь подобные вещи?!

— Н-нет. Это их богиня плодородия по имени Шила-на-гиг, я ду... Кхаааа!!!

Микото Мисака подошла к Камидзё, который был в шаге от принятия неправильного решения.

— О боже! Что случилось, Они-тян? Ах, неужели это событие, в котором тебе рассказывают, что на самом деле мы не кровные родственники?

— Ты тоже прекращай принудительно примешивать к этому сеттинг приемной семьи! Кстати, что это за отношение? Мы уже не в школьном бассейне, так почему ты в школьном купальнике?

— Ээ? Это странно?

— Эх. Значит ты собираешься играть роль милой сестренки до самого конца, да?

Камидзё разжал руки, сжимавшие шею Тойи, и они резко опустились, словно щупальца ленивого осьминога, после чего он вздохнул. Тойя, сильно кашлявший держась за шею, посмотрел на своего сына...

— Гм, какая небрежная ошибка... Я не знал что у Томы материнский комплекс...

— Боже, боже. Я не знала, что описание эдипового комплекса в теории Фрейд-сенсея, гласящей о подсознательной ненависти сыновей к своим отцам, являлось правдой.

— Это ужасно. Вероятно побочным эффектом нескольких лет одинокой жизни в общежитии стало развитие у Томы сильной жажды семейной любви.

— Почему они все так себя ведут?.. — сказал Камидзё скрипя зубами. — - Более того эти полные профаны в психологии, сочли меня страдающим эдиповым комплексом! Все, встаньте вот там! Я закопаю вас в яме, которую вырою с помощью этой мини-лопаты!

— Кьяяяяяяяя! — радостно закричала троица, стремительно побежав в сторону моря.

— Я не позволю вам сбежать! — побежал за ними Камидзё с лопатой в одной руке. Затем он неожиданно понял что что-то забыл.

Затем Камидзё услышал скрип песка за спиной.

Вы правы, по какой-то причине Пирс Аогами тоже был здесь. Вспомнив это Камидзё застыл.

Если ему не изменяет память, вчера на Индекс был белый цельный купальник.

Сегодня Пирс Аогами был одет в точно такое же монашеское одеяние, что и Индекс.

Таким образом, купальником, который Пирс Аогами наденет на пляж, будет...

"С-стоп. Это глупо... Что за безумный ответ пришел мне в голову из благодаря силлогизму?[✱]силлогизм"

— Тома, Тома! Я задержалась, прости за ожидание.

Ужасающий. Этот милый мужской голос и в самом деле был слишком ужасающим.

"Не оборачивайся" — подумал Камидзё.

Вероятно, он потеряет нечто драгоценное, если увидит Пирса Аогами. Тем не менее, словно бросая вызов ужасающей реальности, он медленно повернул свою голову, словно ржавый робот.

Перед его глазами предстал...

Дьявол в цельном купальнике.

— ...Хааа?!

Когда Камидзё пришел в себя, солнце уже было в высшей точке небосклона. В его руке была мини-лопата, а рядом с его ногой торчала голова погребенного в песке Пирса Аогами.

— Это я сделал? Интересно, как я это сделал...

Судя по углу, под которым торчала шея Аогами Пирса, он был закопан в яму перпендикулярно. Камидзё задумался над проблемой, но и не подумал о том, чтобы выкопать своего друга, он был уверен, что он потеряет нечто ценное, если увидит его наряд.

"Точно, где от... ец, какого черта он развлекается, играя в пляжный волейбол с Индекс и Микото?! Более того, по его глазам было видно что он настроен серьезно и целился прямо в Индекс! Ч-чёрт! Мои драгоценные летние каникулы погублены из-за него! В любом случае, я должен закопать этого бесполезного лоликонщика любой ценой!"

Камидзё с лопаткой в руке побежал в направлении этой троицы. Пока он бежал, у него возникло чувство, словно он забыл что-то ещё более важное...

— Нъяяяя! Ками-ян, я наконец-то нашел тебя!

...Раздался странный голос. Что именно в нём странного спросите вы? То, что человек, разговаривающий подражая кошке, был не девушкой, а парнем.

"Ч-что? Этот голос звучит знакомым. Неужели это?!."

Камидзё остановился и обернулся. Он увидел как в его сторону бежит человек ростом около 180 сантиметров.

— Ц-цучимикадо?

Мотохару Цучимикадо: сосед Камидзё и его одноклассник (хотя из-за потери памяти, он был в этом не уверен. Его отличительной чертой были длинные руки которыми он мог дотронуться до своих коленок не сгибая ног. На этом высоком парене с волосами торчащими во все стороны были гавайская рубашка, шорты и светло-синие солнечные очки, скрывавшие его глаза, а на его шее висела золотая цепь, которая подходила образу хулигана. Однако, Камидзё знал, что он не был хулиганом и носил её лишь для того, чтобы нравиться девчонкам. Каждый раз, когда они были вместе с его сводной сестрой по имени Майка Цучимикадо, которую часто видели в костюме горничной, Мотохару превращался во влюбленного и заботливого старшего братика.

— Эй, постой! Что ты делаешь здесь, снаружи города? Как ты покинул Академгород? Майка с тобой?!

— Если возможно, я бы попросил тебя не обращаться к моей сестре так фамильярно, но... у нас мало времени, Ками-ян. Я должен кое-что спросить: "Ты воспринимаешь меня как Мотохару Цучимикадо?"

Камидзё не понимал смысл вопроса Цучимикадо.

— Хааа?! О чем ты говоришь? Забудем об этом абсурдном вопросе, как ты сюда поп?..

— Тогда это значит... Нет, это невозможно... — пробормотал себе под нос Цучимикадо. — А ладно. В любом случае, Ками-ян, тебе нужно убираться от сюда как можно быстрее. Тут опасно. В чем опасность спросишь ты? Вскоре, разгневанная и не контролирующая себя нэ-тин в любой момент придет за тобой!

— Ха? Нэ-тин? Эй, неужели ты что-то сделал?

— Хватит спрашивать и просто послушайся совета своего соседа!

Цучимикадо вероятно был в смятении, так как не мог верно донести свои намерения Камидзё.

Камидзё просто наклонил голову. Увидев его реакцию, Цучимикадо так сильно разволновался из-за Камидзё, что его синие солнцезащитные очки соскользнули.

— Эй! Ками-ян, ты не заметил ничего особенного, когда проснулся этим утром?!

— Ммм? Да, все кажутся какими-то странными, словно души (личности) и облики (наружности) перемешались. Мм? Откуда ты это знаешь?

Камидзё посмотрел на пляж, где три человека играли в пляжный волейбол.

— Как я и сказал! Нэ-тин думает, что ты виновник, который произнес это заклинание "обмена"!

— Ха?

"Виновник" — совершенно ничего непонимающий Камидзё склонил голову. Затем...

— Я наконец-то нашла тебя, Тома Камидзё! — раздался сбоку женский голос, наполненный злобой.

В отчаянье Цучимикадо посмотрел в небо. Камидзё обернулся на голос.

Там стояла слишком высокая для своего пола стройная девушка ростом 170 сантиметров. Её длинные волосы, сплетенные в конский хвост, достигали бедер. Из-за её белой кожи любой бы принял её за принцессу, но каким-то загадочным образом в отличие от обычной принцессы, в ней не было ни капли слабости или хрупкости.

Наверное причиной этому была её одежда. Нижняя часть одетой на неё футболки с коротким рукавом была задрана наверх и завязана в узел, обнажая её пупок. В качестве штанов на ней были поношенные джинсы... но одна из штанин была специально отрезана, обнажая одну из её белых ног. Сапоги на её ногах, были словно из фильма о диком западе. В дополнительном ремне, надетом поверх другого ремня на её талии, была закреплена кобура для пистолета.

Однако вместо пистолета, который должен был в ней находится, там был японский меч. Любой бы с первого взгляда на этот меч, который был примерно двухметровым, сказал бы, что он необычный. В сочетании с её чёрными, как смоль, волосами, собранными в конский хвост, она напоминала самурая в период войны.

Эта мечница периода Бакумацу уставилась на Камидзё.[✱]Бакумацу

С яростью на лице она с явной неохотой медленно приближалась к Камидзё.

Пугало то, что эта девушка постоянно хватала и отпускала меч.

— Тома Камидзё! Я знаю что это ты ответственен за эту магию обмена... это "Падение ангела"! Верни все обратно пока я считаю до трех, иначе!..

Девушка уже подошла вплотную к Камидзё. В её сердитых словах был подтекст, что она может избить Камидзё ещё до того как закончит считать. Камидзё забеспокоился. Любой бы испугался, если бы к нему приближался разозленный человек с гигантским мечом.

— Ээ? Что она сказала? Цучимикадо, это и есть та ни-тин о которой ты говорил? ...Эй, не сбегай в одиночку, ублюдок!

Цучимикадо, который тихонько отступал, пока Камидзё смотрел на девушку, замер от крика Томы и обернулся. Светло-синие линзы его солнцезащитных очков сверкнули.

Камидзё посмотрел на берег моря. Расстояние между Индекс с остальными и Камидзё было около ста метров. Тем не менее, на мгновение Камидзё почудилось, что та сторона была далеким раем, в который он не сможет попасть, даже если потратит на это вечность.

Камидзё захотелось сбежать отсюда, но отказался от этой мысли. Не будет ни какой разницы. Ведь в таком случае у него просто появится другая проблема.

Девушка перед ним вероятно успокоилась и сказала: "Ах, понятно. Точно. Прошу прощения. Похоже ярость затуманила мой разум. Для проверки, позволь мне спросить тебя: кем ты меня видишь?

"Кем, спрашиваешь?.."

Камидзё наклонил голову из-за странности вопроса. Судя по её вопросу, она предполагает, что у неё может быть внешность другого человека. Ну, во-первых, Камидзё, которые потерял память после одного инцидента, даже не помнит эту девушку. Он не мог ответить на подобный вопрос, поэтому у него не было выбора кроме как склонить голову на бок.

Девушка-самурай похоже о чём-то догадалась по реакции Камидзё. Нетерпеливым голосом она сказала: "...Боже, бесполезно претворяться. Ты только что назвал меня "нэ-тин". Меня зовут не нэ-тин. Я Каори Канзаки, англиканский маг из Несессариуса. Я знаю, что наша встреча была короткой, но только не говори мне, что ты уже забыл обо мне.

Камидзё был шокирован словами Канзаки по двум причинам.

Первая, эта странная девушка-самурай, в которой смешались японские и английские традиции и в самом деле была его знакомой.

Второе, она представилась как англиканский маг.

Индекс и Магнус Стейл были членами Несессариуса, отделения Англиканской церкви, которое специализировалось на уничтожении магов. Кстати говоря, хотя странный наряд Канзаки не соответствовал современному светскому обществу, у неё была также самая работа, что и у Индекс со Стейлом (хотя упоминать об этом, возможно, будет довольно грубо).

Но если это правда, тогда в голове Камидзё возник другой вопрос:

"Почему Цучимикадо знаком с этим настоящим магом?"

В этот момент Цучимикадо вздохнул и сказал: "Эй, эй, Канзаки нэ-тин, ты не должна быть такой агрессивной."

— О чём ты говоришь, Цучимикадо? Я просто пытаюсь решить текущую проблему. На мой взгляд, тебе не хватает осознания того, что ты маг.

Услышав это, Камидзё ахнул.

— Эй, что ты сказала? Насчет мага.

Камидзё не верящим взглядом уставился на Цучимикадо. В ответ Цучимикадо зловеще улыбнулся.

— Так и есть. Я тоже член Несессариуса, — небрежно сказал Цучимикадо.

Камидзё потребовалось некоторое время, чтобы осознать значение слов, произнесенных Цучимикадо.

Солнцезащитные очки блеснули.

Солнечный цвет, отразившийся от них, приобрел странный цвет.

— Стоп... подожди-ка... ты утверждаешь, что ты маг?

— Да, — прямолинейно кивнул головой Цучимикадо.

— Ты думал что внутри Академгорода нет никаких магов? Всё с точностью наоборот. Академгород враг всего церковного мира, поэтому нет ничего необычного в том, что внутри будут один два шпиона, верно? Кроме меня должны быть и многие другие.

— ...Но...

В том, что сказал Цучимикадо, не было смысла.

Но услышав, как Цучимикадо, которого он знал только в обычной, повседневной жизни, говорит такие логичные вещи, Камидзё почувствовал себя не в своей тарелке.

— Почему ты думаешь я смог выбраться "наружу" из Академгорода? Тебе не кажется это странным? На самом деле, тринадцать часов назад я был в Виндзорском замке в Англии, вместе с Канзаки нэ-тин. Конечно я не писал разрешения и в меня не помещали наномашины. Я воспользовался черным ходом, чтобы выбраться.

— ...

Даже если он слышал это непосредственно от него, Камидзё не мог поверить, что это правда. Для Камидзё, Мотохару Цучимикадо был всего лишь соседом по общежитию в его повседневной жизни. Он специально одевался, как хулиган, чтобы быть популярным среди девушек, отчаянно врывался в комнату Камидзё с просьбой о помощи, когда его сводная сестра Майка всего лишь схватила летнюю простуду. В любом случае, он казался обычным парнем и не должен был быть связан с этим ненормальным миром под названием магия.

Таким образом Камидзё подсознательно ломал себе мозг в поисках оправдания.

— Стоп... не неси чушь! Ты же прошел через программу развития способностей Академгорода, верно? Я слышал что эсперы не могут использовать магию! Поэтому...

— Совершенно верно. Поэтому, чтобы проникнуть на вражескую территорию, мне, Цучимикадо, пришлось бросить магию и титул профессора Оммёдзи высшего ранга. Но в итоге я получил способность нулевого уровня, которую совершенно не могу использовать, какая потеря!

Сосед по общежитию мрачно улыбнулся.

— Но в этом мире, чтобы заработать доверие остальных, некоторые шпионы могут скрывать свое имя по меньшей мере пятьдесят лет! Я был бы слишком наивным, если бы не был готов принести подобную жертву.

— Но ты...

Камидзё хотел спросить кое-что ещё, но не смог.

Видя как сильно удивился Камидзё, Цучимикадо горько улыбнулся и сказал: "Так и есть. Это настоящая личность Цучимикадо. Инстумент, который сообщает о каждом движении Академгорода в Англиканскую церковь. В сущности я шпион.

Шпион.

Слово, которое не несет в себе никакого скрытого смысла, и которое можно услышать только в кино.

В этот момент Канзаки, полностью проигнорировав шокированного Камидзё, вяло спросила Цучимикадо:

— Позволь снова спросить тебя Цучимикадо. Это действительно нормально, если ты вот так раскроешь свою личность?

— Никаких проблем. Кроме того, руководство знает об этом, оно просто ничего не делает. В данный момент я лишь игрушка в их руках.

Глаза под синими очками Цучимикадо сузились.

— Так как они до сих пор мне никак не вредят, это означает, что полученная мной информация недостаточно важна, и им нет нужды убивать меня... хотя то, что мы не сможем сражаться с ними, если они узнают правду о мнимом школьном районе организации пяти элементов, тоже верно. Кроме того это просто работа, и я не хочу умереть из-за неё. Когда впереди обнаруживается малейшая опасность, это самое подходящее время для отступления. Кроме того, мы никаким образом не сможем ранить Алистера. Разбираться с тёмной стороной Академгорода совсем не весело.

— ...

Камидзё вздрогнул от слов Цучимикадо.

В этой истории он не заметил никакой опасности. Вообще-то Камидзё совершенно ничего не понял. Однако, так как Тома не понимал того, что говорит Мотохару, это показывало, что Цучимикадо и Камидзё живут в разных мирах.

— ...Так значит... ты настоящий маг?

— Скорее довольно необычный, а не один из магов.

Шпион.

Даже узнав это, впечатление, которое у Камидзё сложилось о Мотохару Цучимикадо, никак не изменилось. Для Камидзё, Цучимикадо всё равно оставался соседом по общежитию, хорошим братом для его младшей сестры Майки, и плохим хорошим парнем, который предоставлял его младшей сестре убежище, когда она сбегала из женского общежития.

Хотя он сам только что раскрыл свою настоящую личность, это не изменило мнения Камидзё о нём. Это показывало насколько сильно он влился в Академгород, что было самым пугающим моментом.

— Хм, давайте не будем сейчас об этом говорить, — быстро сменил тему Цучимикадо.

— Сейчас главный вопрос в том как нам разобраться с этим обменом сущностями. Ками-ян ты же заметил эту проблему, да?

— Подожди... судя по твоим словам, я полагаю ты знаешь что происходит?

— Ах, не совсем так. Сейчас мы знаем только что этот обмен сущностей является не главной целью, а лишь побочным эффектом, нъя.

— Побочным эффектом? Чего?

Камидзё нахмурился. Он мог понять значение слов "обмен сущностей". Ведь когда он проснулся сегодня утром, все были не в своих телах, а когда он включил телевизор в нём показывали какие-то странные вещи. Однако что он подразумевал под "побочным эффектом" и "главной целью"? Использование этих терминов намекало о том, что это сотворил человек.

Видя что Камидзё одолевают сомнения, Канзаки не удержалась и вздохнула.

— Цучимикадо, похоже это действительно сложно понять любому, кто не слышал о Каббалистической теории.

— Я знаю. Но если это действительно так, то разве твоя первоначальная теория не ошибочна? — рассмеялся Цучимикадо и продолжил, — Каким образом дилетант в магии, Тома Камидзё, активировал настолько большое заклинание, которое изменяет внешний и внутренний облик, как Падение ангела?

Камидзё, шокированный словами Цучимикадо, пристально уставился на него.

— Что? Как это связано со мной?

Этот вопрос был адресован Цучимикадо, однако ответила на него Канзаки, которая похоже всё ещё сомневалась.

— ...Есть парень вокруг которого по какой-то причине происходит множество различных событий. В этот раз, с этим парнем в качестве центра, кое-что произошло. Это повлияло на весь мир и единственным, на кого это не подействовало, оказался этот парень в центре происшествия. В такой ситуации мы стали подозревать, что этот парень является виновником, стоящим за этим происшествием, разве это нелогично?

— Эй... эээй! Притормозите! Вы очень странно выражаетесь! Ещё раз спрашиваю, что это за "кое-то произошло"? Исходя из ваших объяснений, всё это сделал человек?

— А ты думал что это природное бедствие?

Камидзе невольно замолчал.

Цучимикадо с вымученной улыбкой сказал: "Эй, Ками-ян, не молчи! Или тебя обвинят в этом!"

— Цучимикадо, кого ты сказал будут винить в этом? Сейчас, единственные люди во всем мире, на которых не подействовало Падение ангела, это...

— Стоять! Что это за "Падение ангела", о котором вы постоянно упоминаете?

Камидзё произнес термин из слов Канзаки, и оба мага посмотрели на него.

— Ах... Падение ангела это... это довольно проблемно объяснять. Канзаки, оставляю это на тебя, нъя...

— Цучимикадо, не говори так старомодно, — вздохнула выглядевшая уставшей Канзаки и продолжила: — На самом деле, этот феномен с обменом сущностей был вызван чьей-то магией.

— Это происшествие человеческих рук дело?

Канзаки молча кивнула в ответ.

Камидзё казалось ничего не понимал, и Канзаки продолжила: "Сейчас весь мир находится под действием какой-то магии, создающей этот феномен. Даже в записях в Британской библиотеки ничего нет на этот счет. Так как вид и конструкция этого заклинания до сих пор остаются загадкой, исходя из свойств феномена мы временно назвали его Падение ангела.

— ...Вы не знаете что это за заклинание, но знаете его последствия?

Как далеко.

Из-за содержания этого разговора шум, издаваемый Индекс и всеми остальными, казался таким далеким.

— Оно похоже на загадочного гигантского зверя, напавшего на город. Даже после того как охранники по меньшей мере полдня искали его, они не смогли узнать настоящий облик зверя. Они просто знали, что им нужно остановить его, дабы предотвратить дальнейшие разрушения. Ками-ян, тебя всего лишь ограничивают общие знания и твои собственные убеждения. Тебе нужно просто представить их в виде правил для игры, и ты достаточно легко сможешь понять их, — улыбаясь объяснил Цучимикадо.

— Твой пример совершенно меня запутал, — в полном недоумении сказала Канзаки, наклонив голову.

"Я и представить не мог, что эта женщина может сделать, что-то настолько милое" — довольно грубо подумал Камидзё.

— Давай объясню немного подробнее. Это заклинание, названное Падением ангела, включает в себя догматы Кабаллы. Ты слышал о ней?

— ...Вообще ничего.

На самом деле ранее Камидзё кажется что-то об этом слышал, но поскольку он не был уверен в этом, он ответил нет. Если подумать, вроде бы маг Стейл рассказывал о ней во время битвы с алхимиком.

— Так называемое Древо Жизни, в своей основе представляет собой фрактальную иерархию мироздания, разделенную на десять уровней, где каждая сфира соответствует именам Бога, действующим лицам Торы, иерархии ангелов и духов, а также людям. Это её основополагающий принцип, который основан на схеме, нарисованной для демонстрации безграничной власти Бога над всем сущим. Ну, проще говоря, эта теория показывает, что никто не может превзойти Бога и люди могут достигнуть лишь определенного уровня. Количество ангелов и людей определено, поэтому при обычных обстоятельствах, ни один человек абсолютно точно не сможет стать на один уровень с ангелами. В тоже время ангелы никогда опустятся до уровня людей. Потому что каждый уровень уже заполнен.[✱]Древо жизни

Продолжая объяснение Цучимикадо, Канзаки сказала: "Однако заклинание "Падение ангела", как следует из его названия, может заставить ангела, живущего на небесах, стать человеком. А человеческий мир подобен чаше, которая до краев наполнена водой, и если в неё упадет капля, которой является ангел... то, что случится с водой в чаше?

— Аа... Ээ... — Камидзё, выглядевший довольно неуверенным, спросил, — Ан... ангел?..

— Да. Точнее говоря это не посланник небес, а посланник Бога. У тебя ещё остались вопросы? — серьезным тоном спросила Канзаки.

— Хм...

Мысли Камидзё опустели.

До ушей безмолвного Камидзё донеслись звуки того как Микото и остальные, развлекаются играя в пляжный волейбол. Так как на длинном пляже были только они, эти звуки казались немного одинокими.

Не то что бы Камидзё совсем не понимал, просто, полагаясь на научные знания, сразу понять, что эти люди с магической стороны имеют ввиду, было невозможно. Однажды Камидзё оказался вовлечен в дело с вампирами и чуть не расстался с жизнью.

"Проблема в... ангеле? Не слишком ли это надуманно?

Если бы кто-либо узнал, что "причиной текущей ситуации на Земле является ангел!" и при этом смог бы ответить "Это плохо, что же нам делать?", это бы значило что он, скорее всего, потерял всякую надежду выжить, не так ли?" — всерьез подумал Камидзё.

— ...Что, Ангел? В это действительно трудно поверить. В этой эре космические корабли могут покидать пределы земной атмосферы, однако за её пределами не обнаружено ни единого признака рая...

— Мм, расположение рая вверху и ада внизу ни связано с высотой.

— Тогда с чем?

— Вот пример. Человеческими глазами не возможно увидеть инфракрасные лучи, а человеческими ушами не уловить высокочастотные звуки. Это ты понимаешь, верно Ками-ян?

— Аа? Мм.

— Верх и низ относится ко всему, что выше или ниже порога человеческого восприятия. Мы не можем это почувствовать, если оно слишком сильное или слабое. Так что, даже если Бог появится позади тебя, ты не сможешь заметить его.

Цучимикадо радостно улыбнулся и продолжил:

— Да. Слабое относится к аду дьявола. Антиподом инфракрасных лучей являются ультрафиолетовые лучи, низкая частота противопоставляется высокой частоте. Другими словами это инверсия. Хотя эти волны разные, они всё ещё остаются волнами. Другими словами, даже если рядом с демоном будет стоять ангел, они будут замечать друг друга до тех пор пока не начнут мешать друг другу в зоне расположенной между раем и адом и называющейся "человеческий мир".

— Цучимикадо... — довольно сурово сказала Канзаки.

Похоже ей не понравились инфракрасные волны и высокая частота, использованные Цучимикадо в качестве примеров.

— Однако, когда она объект воздействуют инфракрасные лучи, он теплеет. Стекло же начинает вибрировать от высокочастотного звука. Это и называют Божьей карой или чудом. Так что небеса, которые на первый взгляд не должны контактировать с человеческим миром, иногда могут повлиять на него. Конечно возможен и обратный эффект.

Камидзё всё равно не понимал.

Цучимикадо продолжил: "Ах да, Ками-ян. В религиях, которые используют идолы, такие как Буддизм или Христианство, сила Бога или ангелов на самом деле существует вокруг нас.

— ...

Камидзё недоверчиво уставился на него.

— Я не вру тебе. Вот пример. Разве на вершине церквей нет креста? Эти кресты обладают особыми силами, но разве на этих крестах убивали святых? Ответ очевиден — нет.

Продолжая жестикулировать, Цучимикадо сказал: "Все кресты на вершинах церквей подделки, но даже подделка может обладать силой. До тех пор пока форма и предназначение одинаковы, они могут получить небольшую часть силы реального. Это и есть Теория идолов.

По существу, если соединить металлический меч и светлую магию, это создаст магический меч света.

— Теория Идолов также распространяется и на ангелов. Воспользовавшись особыми методами, ангельскую силу можно поместить в предмет. Для примера, ангел, выгравированный на рукояти меча, наделяет меч ангельской силой. Вышивка имени ангела на одежде предоставляет защиту ангела... конечно же сила, которую получит подделка, ничтожно мала. Только в Ветхом Завете Библии было упоминание о схождении ангелов на землю.

Всё это основывается на предположении, что ангелы существуют.

— ...Это действительно невероятно.

Хотя Камидзё до сих пор терзали сомнения, он не смел вести себя высокомерно. Кроме того, эти ребята были экспертами и в их словах не было ни доли шутки. Когда Камидзё сражался с алхимиком, ему действительно тяжко пришлось, из-за того что он всерьез не прислушался к объяснениям Стейла, так что он выучил свой урок.

— Извините, я просто хочу убедиться в этом... это действительно не розыгрыш?

— Не понимаю, что ты имеешь ввиду.

Канзаки кашлянула и продолжила:

— В любом случае Падение ангела это заклинание, которое насильно сбрасывает ангела сверху, и оно воздействует на четыре мира... другими словами это: мир эманаций, мир сотворения, мир создания и мир действия.

— ...Ээ Цучимикадо-сенсей, могу я узнать на каком языке говорит эта девка?

— Я объясню. Как видишь Ками-ян души и облики всех людей поменялись местами. Это как игра "музыкальные стулья". С началом игры, расположение и стульев и людей сидящих на них, полностью изменится. Однако, в этой игре не всем хватит стульев. Единственный оставшийся без стула будет вытолкнут на небо... и займет стул изначально предназначенный для ангела.

Обмен сущностей.

Её результатом были сцены, которые Камидзё видел на пляже и в телевизоре.

Наконец-то Камидзё понял эту часть.

Цучимикадо непринужденно усмехнулся и сказал: "Однако теория совершенно не важна. Нам достаточно знать о том что произошло нечто странное и то что мы должны остановить это.

— ...Остановить это? Есть способ это сделать?

— Да. Похоже, что заклинание под названием Падение ангела, всё ещё не завершено. Если мы хотим остановить его, сейчас самое время. Даже твоя правая рука не сможет воскресить кого-то сожженного дотла, верно? Тут та же самая логика, если заклинание будет завершено, станет слишком поздно.

— ...

Твоя правая рука.

Хотя это могло показаться не важным, однако, откуда Цучимикадо узнал о Разрушителе иллюзий?

Видя насколько подозрительным стал Камидзё, Цучимикадо на мгновение замолчал, а затем продолжил:

— Эй эй, мне ещё и это нужно объяснять? Битва за Индекс, вторжение в частную подготовительную школу Мисава, прекращение проекта по достижению шестого уровня, я знаю обо всех этих событиях. Кроме того я отвечал за расследование двух из этих случаев.

Цучимикадо cпокойно сказал эти невероятно шокирующие вещи, перед тем как вернуться к основной теме, словно ничего не произошло.

— Хотя настоящее заклинание неизвестно, Падение ангела глобальное заклинание. Маг не смог бы его создать, поэтому виновник должен был окружить центр ритуала барьером или магическим кругом.

Цучимикадо восторженно сказал: "Есть два способа предотвратить Падение ангела. Первый победить заклинателя, а второй уничтожить центр ритуала. Конечно на это есть лимит времени, и мы не знаем сколько его осталось, что и делает это настолько пугающим.

В итоге Камидзё всё равно запутался. В любом случае, из-за кого-то души поменялись... он это имел в виду, верно?

В этот момент любой нормальный человек закричал бы "что за нелепость?", однако, Камидзё жил в городе насчитывающим 2.3 миллиона эсперов и уже сражался с магами раньше. Поэтому он знал что есть множество вещей, от которых не отмахнуться простым "это слишком нелогично".

Поэтому Камидзё забеспокоился.

Похоже поведение всех людей, казалось такими странным из-за обмена сущностями. Камидзё вспомнил утренние события. Это было невероятно ужасно, поскольку когда он проснулся, Микото Мисака стала его младшей сестрой...

— ...Стоп... подождите-ка! Это слишком странно! Откуда у меня появилась лишняя младшая сестра? У меня точно не было младшей сестры!

Если весь этот странный феномен был вызван обменом сущностей (хотя звучит это и нелепо), каким образом Микото стала младшей сестрой Камидзё?

Канзаки спокойно продолжила:

— Ну, кто знает? Но так как произошел обмен сущностей, а значит этот кто-то на самом деле существует. Или возможно в этом мире у тебя действительно есть младшая сестра, о которой ты просто не знал.

— Что? Значит благодаря этому я узнал о большом секрете моей семьи?

Камидзё был сильно шокирован, но всё равно смог пошутить. К сожалению, этот ответ не убедил его до конца.

— Кстати говоря, зачем виновнику устраивать всё это?

— Я могу предположить две причины. Одна из них сделать низвергнутого на землю ангела слугой, другая занять место ангела.

— Не важно какая причина, если он преуспеет, в мире Каббалы это будет чем-то невероятным. Члены Золотой зари сейчас должно быть паникуют словно сумасшедшие.

— Если ангельскую силу используют во зло... её хватит чтобы уничтожить весь Ватикан. И это не шутка, ведь цель преступника просто не может быть настолько несущественной.

— Прошу прощения... — Камидзё, которого полностью игнорировали, осторожно открыл рот и сказал, — Может вернемся к теме разговора? Что мне теперь делать? О чём вы хотели меня попросить, что пришли за мной сюда?

— Ах, об этом...

Тон Цучимикадо казалось показывал, что это было совершенно не важно:

— Мы уже говорили об этом ранее. Согласно результатам расследования, похоже этот странный феномен начал распространяться от тебя, Ками-ян. Однако на тебя он не повлиял, хотя ты в его центре...

— ...Что? — шокированный Камидзё округлил глаза.

— Поэтому ты под подозрением. Точно также хакер, распространяющий вирус по миру, не позволит заразиться своему собственному компьютеру, верно?

— Стоять... притормозите-ка! Хоть вы это и говорите, разве вы не такие же?

— Мне и Канзаки повезло. Как я и сказал ранее Падение ангела начало распространяться от тебя. Так получилось, что в момент начала активации заклинания, Канзаки нэ-тин и я были в Лондоне.

— ...Так значит все в Лондоне в порядке?

— Если бы. Сила Падения ангела огромна. Нам просто повезло находиться внутри Виндзорского замка. Он обладает магическим барьером уровня крепости, и его защитные возможности никак не меньше чем у белой Переносной церкви. Похоже кроме нас в порядке только люди находившиеся в катакомбах Вестминстерского аббатства и Саутваркского собора, — усмехнулся Цучимикадо.

— Под двойной защитой расстояния и барьера, нам удалось спастись. Однако, большинство магов попали под влияние Падения ангела и лишь немногие поняли это.

— Ох... хотя я не совсем понимаю что происходит, но не может же быть всё настолько плохо?

— Нет, это ещё не всё. Нэ-тин была в безопасности, однако я не был в катакомбах на тот момент. Если бы в момент активации внешнего барьера я не создал и не поддерживал собственный барьер на протяжении трехсот секунд, то я бы тоже попал под его влияние.

— ...Ээ? Но ты недавно сказал, что не можешь использовать магию...

Даже сейчас Камидзё всё ещё был довольно несведущим в вещи называемой магией.

Однако Камидзё видел, как ученики школы Мисава, которыми манипулировал алхимик, использовали магию и их тела взрывались из-за отторжения. В любом случае эсперы не могли использовать магию.

Цучимикадо похоже понимал, что подразумевал Камидзё, так как он слегка ухмыльнувшись сказал: "Так и есть. Поэтому некоторые мои части в абсолютно ужасном состоянии. Я точно помру, если воспользуюсь магией ещё раз.

Порыв ветра задрал гавайскую рубашку Цучимикадо.

Тем, что увидел Камидзё под рубашкой была... большая черная корка. Казалось что его тело было разъедено чем-то неизвестным.

— Несмотря на это, я не полностью избежал влияния Падения ангела, — усмехнулся Цучимикадо и продолжил: — Кроме нас и тебя, для остальных я сейчас "подмененный". Моя текущая внешность это супер популярный идол Хаджимэ Хитоцуи. Пару дней назад в бульварных газетах об этом человеке написали, что у него была интрижка с другой известной женщиной-звездой. Поэтому сейчас, если одна из этих бешеных девок увидит меня, она бросится на меня с металлической битой. Это и в самом деле уникальный жизненный опыт.

Затем Цучимикадо указал на свои солнечные очки и сказал: "Поэтому у меня нет выбора кроме как маскироваться."

— Эм... это значит что... — осторожно спросил Камидзё, — для подмененных людей ты выглядишь как тот смазливый идол?

— Именно так, — сказал Цучимикадо как ни в чём не бывало.

— Разве теперь ты сверхпопулярен?! Я тут в полном замешательстве, а ты благодаря этому стал невероятно популярным!

— Ну такая жизнь тоже довольно напряжённая. Кроме того, если я хочу уничтожить Падение ангела, я не могу позволить, чтобы мне помешала толпа людей.

— ...Ну по крайней мере в этом ты профессионал.

Камидзё повернулся к Канзаки и спросил: "В глазах других людей эта онэ-сан тоже выглядит подмененной?"

— ...

Канзаки продолжала молчать, а её плечи слабо задрожали.

"Ээ? Неужели я наступил на мину?" — подумал Камидзё.

— ...йл.

— Что? — шокировано спросил Камидзё.

Затем Канзаки продолжила безжизненным голосом: "Сейчас я выгляжу как Магнус Стейл. Всё верно, для них я сейчас двухметровый мужчина с длинными красными волосами. Когда я вхожу в туалет или раздевалку, кто-нибудь вызывает полицию, меня принимают за извращенца, когда я еду в поезде. Конечно, я была шокирована. На мгновение мне показалось что весь мир обратился против меня."

Камидзё подумал, что человеческие эмоции не обязательно передавать выражением лица или тоном голоса. Как оказалось подобный монотонный голос, в котором не было никаких эмоций, может быть невероятно ужасающим.

Камидзё был уверен в том, что эта онэ-сан действительно разозлилась.

С пустым, как у куклы, выражением лица, Канзаки решительно положила свои руки на плечи Камидзё.

— Ты правда ничего не делал? Ты же виноват, верно? Если честно, я не буду сердиться. Маг, контролирующий ангела, это грандиозное событие, которого ещё не происходило. Ты знаешь насколько это опасно? С меня хватит, я должна немедленно разобраться с этим. Знаешь ли ты, как ужасно, когда к тебе относятся, как к большому и высокому англичанину с женоподобным голосом?

— Уу... оооой! Прекрати... трясти... прекрати трясти меня!

Не показывая никаких эмоций, Канзаки с ужасающей силой, которая была за пределами человеческого понимания, трясла Камидзё за плечи. Камидзё испугался, что у него сломается шея.

— Теперь ты понимаешь? Каждый маг в мире, который избежит этого странного феномена, будет считать виновником тебя, оказавшегося в его центре, и начнет за тобой охоту.

— ХВАТИТ СМОТРЕТЬ В СТОРОНКЕ! ПОСПЕШИ... И СКАЖИ ЕЙ ПЕРЕСТАТЬ ТРЯСТИ МЕНЯ! — закричал Камидзё, чувствуя, что его голова сейчас оторвется.

— У... ууугх... ПОДУМАЙТЕ ОБ ЭТОМ РЕБЯТА! ПАДЕНИЕ АНГЕЛА ЭТО МАГИЧЕСКОЕ ЗАКЛИНАНИЕ, А Я ЭСПЕР. КАК Я МОГ ПРОИЗНЕСТИ ЗАКЛИНАНИЕ?!

Руки Канзаки, которые яростно трясли Камидзё, мгновенно замерли.

Не двигаясь, Канзаки посмотрела в глаза Камидзё, и подобно льду тающему в чашке на её каменном лице появилось озадаченное выражение.

— Если это так, значит у нас совершенно нет информации. Мы понятия не имеем, как виновник собирается использовать ангела, но нам в кратчайшие сроки необходимо предотвратить Падение ангела. Неужели мне придется продолжать жить под личиной гигантского иностранца, который очень хорош в японском, но говорит как леди?..

Услышав слова Канзаки, Камидзё подумал что это его вина, и почувствовал вину и печаль.

Что это за чувство? Я словно увидел как идеальная нэ-тян моего соседа неожиданно расплакалась. Она вызывала совершенно другое чувство в отличие от Индекс, которую хотелось защищать.

У Цучимикадо, который с самого начало чувствовал себя непринужденно, похоже тоже возникло это чувство. Он сказал: "Ничего страшного, всё хорошо. Раз так, нам просто придется начать наше расследование с нуля."

— Ох, точно...

Канзаки посмотрела на Цучимикадо и сказала: Цучимикадо, ты тоже эспер, но ранее ты использовал магию... так что вероятно...

Тон Канзаки был довольно спокойным, однако у Камидзё мушки побежали по спине, и он быстро пояснил: "Сто... стоять, стоять! Проблема в том, что я совершенно ничего не знаю о магии!

— Это правда, но рядом с тобой есть Индекс, верно?

— Действительно, это мы упустили, — спокойно сказал Цучимикадо, похоже немного удивившись.

После чего он заметил, что Камидзё смотрит на него, и немного смутился, поэтому быстро пошел на попятную: "Но Канзаки нэ-тин, если эспер воспользуется магией, то на его теле появятся серьезные раны. По меньшей мере, он будет истекать кровью, а в худшем случае его тело взорвется... Это упоминалось в докладе о событиях в школе Мисава, не так ли? Как ты видишь, на теле Ками-яна нет серьезных ран.

— Хм, тогда давай убедимся в этом.

Сказав это, Канзаки не задумываясь вытянула руку и легонько похлопала Камидзё по животу.

— УАА! ЧТО... ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!

— Почему ты неожиданно подпрыгнул? Я просто проверяю есть ли там раны. Судя по твоей бурной реакции, у тебя есть внутренние повреждения, которые не видны человеческим глазом, я права?

— ОТ ЭТОГО БЫ ЛЮБОЙ СТАРШЕКЛАССНИК ПОДПРЫГНУЛ! ЭТО ЕСТЕСТВЕННАЯ РЕАКЦИЯ И РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО, НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ В ТАКИХ МЕСТАХ!

— Слишком подозрительно. Боишься что тебя осмотрят, да? Если ты невиновен, тебя бы совершенно не волновала проверка, не так ли?

Камидзё уставился на пустой пляж. Если Индекс и остальные увидят, как к нему пристает нэ-тин, ему конец. Он не сможет смыть свой грех, даже если прыгнет в реку.

"...Считать любого отказавшегося от проверки виновником. Канзаки нэ-тин действительно одна из радикальных присяжных Несессариуса Англиканской церкви."

Цучимикадо, довольно неплохо разбиравшийся в принципах работы магического мира, похоже немного восхитился ею. Конечно Камидзё не знал об этом.

— Угх... ну... ну ладно! Я могу доказать свою невиновность, если у меня не будет никаких внешних ран или внутренних кровотечений, верно... ЭЭЭЭЭЙ! ОСТАНОВИСЬ... НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ В СТРАННЫХ МЕСТАХ!!!

— ??? В любом случае, пожалуйста, не двигайся.

Тонкие пальцы Канзаки медленно ощупывали подмышки, живот и другие части тела Камидзё. Хотя взгляд Каори был ледяным, её пальцы оказались неожиданно теплыми. Оказавшийся в затруднительном положении Камидзё начал сильно потеть. Движения смоченных потом пальцев Канзаки, ощущались Камидзё так, словно по его телу водили языком.

"Терпи... терпи!.. Не хорошо... оооххх!!! Если... если она продолжит так меня щупать... в будущем у меня разовьется какой-нибудь странный фетиш!...

— ...

Пальцы Канзаки неожиданно остановились.

Она молча посмотрела вниз.

На плавки Томы Камидзё.

Вы правы. Так как Тома Камидзё был здоровым старшеклассником, реакция на бездумное ощупывание Канзаки обнаружилась внутри плавок.

— Стойте... подождите хоть секунду! Канзаки-сан! Это не то, что вы думаете! Это естественная реакция! Непреодолимая случайность! Извините, я был не прав! Это моя вина, только, пожалуйста, не разрезайте меня этим японским мечом! — отчаянно попытался объяснить Камидзё, после секундного замешательства.

Однако, похоже Канзаки не думала об этом.

Словно каменная статуя, она немного помолчала, а наконец сказала: "...Ты прав. Если мы начали проверку, она должна быть тщательной, даже внутри штанов.

— ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ НАДО МНОЙ?! КТО ТЕБЕ ЭТО ПОЗВОЛИТ... АХХХ, ТЫ ПОСЧИТАЕШЬ МЕНЯ ВИНОВНИКОМ ЕСЛИ Я СКАЖУ "НЕТ", ДА?! НО Я НИ ЗА ЧТО НА ЭТО НЕ СОГЛАШУСЬ! ТАК КАК Я ЗДОРОВЫЙ МОЛОДОЙ ПАРЕНЬ, РАЗВЕ Я НЕ МОГУ ЭТОМУ ВОСПРОТИВИТЬСЯ?!

— Хм.

Канзаки отвела взгляд от шорт Камидзё.

— Хорошо, возможно мой метод не работает. Так как я противоположного пола, то тебе, возможно, будет неприятно, если это сделаю я.

— То... точно! Именно так! Мы всё ещё можем поговорить, если ты успокоишься!

— Итак, Цучимикадо, так как ты одного с ним пола, окажи услугу.

— Подожди... Цучимикадо? Ощупает меня также как ты до этого? Внутри плавок? Нет... НЕЕЕЕЕТ!!! Я НЕ ХОЧУ ЭТОГО!!!

— Правда? Тогда это сделаю я.

— Почему... ПОЧЕМУ ЕСЛИ ЭТО НЕ "A", ТОГДА ЭТО "Б"?! ПОЧЕМУ ЕСТЬ ТОЛЬКО ВАРИАНТЫ A И Б?! ОСТ... ОСТАНОВИТЕСЬ! КАНЗАКИ-САН! ПОЧЕМУ ВЫ НАДЕЛИ ХИРУРГИЧЕСКИЕ ПЕРЧАТКИ?! ОСТ... ОСТАНОВИТЕСЬ! СТОЙТЕ... АААААА!!!

Вариант "В", поднять игрушечную лопату и прокричать: "Я убью тебя."

Смущенный и злой Камидзё отбежал подальше от странного соседа и нэ-тин с японским нодати и чуть не расплакался. Держась обоими руками за шорты, которые он с трудом сумел защитить, Тома уставился на этих двоих словно раненное животное.

Оба мага также почувствовали себя довольно неловко.

— В-видишь? Я был прав, не так ли? Ками-ян оказался не подмененным не из-за того, что он виновник, а из-за того, что Падение ангела было нейтрализовано его Разрушителем иллюзий.

— Хм, но если это так, тогда у нас небольшие проблемы. Мы уже потеряли след нашей цели. Если Падение ангела будет завершено, оно станет причиной катастрофы легендарного масштаба, и при этом у нас нет ни единой зацепки.

— Не то что бы у нас совсем не было зацепок. По меньшей мере мы знаем, что Падение ангела начало распространяться от Ками-яна, поэтому виновник должен быть рядом с ним!

— Проблема в том, что мы не знаем действительно ли виновник встречался с Томой Камидзё.

— Это довольно проблематично. Мои кровеносные сосуды взорвутся, если я снова воспользуюсь магией. Ах, точно, как насчет того, чтобы попросить Ками-яна помочь нам выследить этого виновника?

— Твои суждения довольно нелогичны. Ты и гостей попросишь помочь с постройкой дома, если у тебя не будет хватать рабочих?

— Всё в порядке, не так ли? Мы защитим Ками-яна от нападения виновника, а Ками-ян уничтожит мегический круг Падения ангела. Он всё равно нам нужен. Что думаешь, Ками-ян?

Камидзё не ответил.

Он молча написал несколько слов своими пальцами: "Я собираюсь подать на вас в суд."

Часть 2

После 8 вечера, наступила настоящая летняя ночь.

За круглым столом на первом этаже прибрежного курорта собралась семья Камидзё. Хоть это и была семья Камидзё, однако их облики были подмененными.

Каори Канзаки легко вписалась в эту команду странных персонажей, представившись "другом Камидзё". Конечно же для остальных она выглядела как патлатый хулиган-иностранец с красными волосами.

Камидзё чувствовал себя довольно неуютно и поскольку они не знали когда Падение ангела будет завершено, он не мог понять почему она так спокойно сидит тут. Однако, для Канзаки защита Камидзё была одной из её главных целей, так как он был центром феномена.

Тем не менее Цучимикадо не присоединился к ним. Сейчас он должно быть играет с мокрицами на барьерных рифах. Для остальных он был идолом, который недавно попал в беду, и, как профессиональный шпион, Цучимикадо вероятнее всего не захотел бы оказаться втянутым в разборки с людьми.

Поэтому сейчас, все сидевшие за круглым столом были обычными людьми (на поверхности).

Все были голодны, но владельца нигде не было видно.

Включив телевизор, они увидели лишь как Комоэ-сенсей сообщает мрачные новости, что сбежавший из тюрьмы серийный убийца Джинсаку Хино до сих пор не найден. Они не могли использовать эту тему для разговора.

Хотя он не знал что сказать, Тойя всё равно попробовал заговорить с Канзаки.

— Здравствуете, я отец Томы. Я и не знал что у Томы есть друзья из-за границы, видимо эпоха глобализации и в самом деле наступила. Ох, позвольте в качестве приветственного подарка дать вам египетский талисман. Это скарабей привезенный из Египта. Говорят, что если он будет с вами, то вы не потеряетесь в пустыне.

Тойя вытащил наполненную землей бутылку размером с перечницу. Внутри неё было высушенное насекомое. Камидзё впал в ступор, а затем закричал:

— Разве это не навозный жук? Не ставь такие вещи на обеденный стол, глупый папаша!

— Нет, — спокойно сказала Канзаки.

— В Египте скарабей означает переселение. Это типичный подарок символизирующий египетскую культуру, такой же как и Глаз Гора и Анк (ключ жизни).

— Эм... да... вы правы! Тома, папа не совсем уверен, но ты не должен так быстро отрицать культуру других стран.

— Что... только я? Только мне одному кажется, что на обеденный стол не стоит ставить высушенных насекомых?

Камидзё был сильно уязвлен, но в этот момент Микото, которая сидела рядом с ним, потянула его за футболку и сказала: "...Нет, я на стороне они-тяна. Использовать подобную вещь в качестве брелка для телефона страшно. Когда телефон завибрирует, она тоже может начать дрожать."

— Я действительно хочу поблагодарить тебя за твое честное мнение, но слышать твой наигранно-милый голос меня очень раздражает.

— Что?!

Микото надула щеки, но Камидзё полностью проигнорировал её.

В этот момент Камидзё кое-что вспомнил.

В семье у Камидзё не должно было быть младшей сестры. Кем для них всех казалась Микокто?

Так что Камидзё подвинулся, чтобы незаметно спросить Индекс, которая стала его матерью.

— Эй, эй, позволь спросить, чья это сестренка? Мне очень любопытно...

— Ну и ну, так Томе нравятся девушки похожие на младших сестренок?

Заметив что мозг его матери закоротило, Камидзё поднял кулак и легонько стукнул её по голове, словно по неисправному телевизору.

— Ну и ну, тебе и в самом деле наплевать на чувства девушек. Это твоя кузина, Отохиме.

— ...Кузина?

— Ну и ну, неужели ты уже забыл о ней? Тогда ты и тётю с дядей Тацугами не помнишь? Вероятно ты ни разу с ними не встречался с тех самых пор как закончил детский сад и поступил в Академгород. Однако, во время послеобеденного сна ты спал в одной кровати с Отохиме.

— Но... но вчера же её тут не было?

— Просто она приехала этим утром.

Пока они разговаривали, со стороны входа ведущего к мору раздались шаги. Это возвращался владелец.

— Простите, простите, у меня не было времени поздороваться с вами. Громкоговоритель на берегу сломался, и его починка заняла некоторое время.

Канзаки, сидевшая ближе всех к владельцу, обернулась и сказала: "Не нужно извиняться, громкоговоритель нужен, чтобы извещать о надвигающихся цунами и облегчать работу, поэтому очень важно чтобы он был исправным, так как от этого зависит безопасность людей... Ст... Стейл? Что происходит?"

— Стейл? Это распространенный жаргон? — подозрительно спросил высокий и огромный мужчина.

— Вы уже собираетесь ужинать, верно? Выбор у нас не богатый, но зато всё будет готово очень быстро!

— Нет... м-м.. "Я была слишком неосторожна... я забыла что Стейл прибыл в Японию, чтобы выследить кое-кого!"

Похоже Стейл попал под полный контроль Падения ангела. Кстати говоря все маги в мире должны быть в таком же состоянии. Более того, лишь немногие маги заметили аномалию, подобно Цучимикадо и Канзаки.

Канзаки что-то бормотала себе под нос, но окружавшие её люди похоже этого не замечали. Все были сосредоточены на выбором основного блюда из нескольких видов рамена, якисобы и карри.

После того как высокий и крупный хозяин принял у всех их заказ, он большими шагами вошел внутрь домика.

В этот момент, Индекс положила руку на лицо и уставившись на Канзаки сказала: "Ну и ну, твой японский очень беглый. Тетушка очень впечатана."

— Ээ?

Канзаки слегка вздрогнула.

— Ах... это... это мелочь, но спасибо за комплимент.

Хотя и Канзаки и Индекс были членами Англиканской церкви, по какой-то причине, они обе отдалились друг от друга. Когда с Канзаки так неожиданно заговорили, она немного заволновалась.

Конечно же остальные (в том числе и Камидзё, который потерял память) не знали об этом.

— Ну и ну, робкий и вежливый. Видя какой вы здоровый, тетушка думала, что вы окажетесь довольно грубым человеком.

Плечи Канзаки, которая была лишь немного выше среднестатистического японца, слегка подрагивали.

Однако, похоже люди вокруг этого не замечали.

В этот момент Микото сказала: "Тем не менее твой выбор слов довольно странный, он кажется мне немного женственным. Ты такой здоровый, тебе было бы лучше разговаривать более мужеподобно. Кроме того твоя походка немного напоминает женскую.

От услышанного лицевые мускулы Канзаки, которая тренировалась больше чем обычные девушки, начали несильно подергиваться.

Она тихо пробормотала: "Только... только чуть-чуть?"

В этот момент, Камидзё почувствовал словно что-то не так, но Тойя добавил: "Хорошо, хорошо, не говори этого. Разве язык не служит исключительно для передачи верного смысла? Я уверен он разговаривает так из-за того, что первым человеком, который учил его разговаривать на японском, была женщина. Кроме того, ведь не важно здоровый он или нет, или я не прав?

Каназки дрожала уже всем телом.

Камидзё попытался жестами сказать Канзаки:

"Канзаки! Канзаки! Они говорят не про тебя! Они относятся к тебе как к Магнус Стейлу! Они совершенно точно не говорят, что ты высокая и здоровая, как бы то не было, ты выглядишь как храбрый и крепкий мужчина!..

В следующее мгновение Канзаки медленно встала.

Камидзё не осозновал, что именно его слова были самым болезненными.

Канзаки схватила Камидзё за шкирку и тихо сказала: "...Понятно, так вот как ты обо мне думаешь?"

Произнеся это она утащила Камидзё от круглого стола.

— Хватит... остановись! Куда ты меня тащишь? Ты собираешься казнить меня? Ах... в том направлении должна быть ванная... неужели... я слышал о популярном методе допроса в американских тюрьмах, в нём преступников обливали холодной водой, чтобы они замерзали!..

Канзаки не ответила.

Камидзё, словно труп, утаскивали всё дальше.

Часть 3

Канзаки притащила Камидзё не в какое-то странное место, а всего лишь в глубь домика.

Казалось, что Канзаки не думает о том куда идет. Придя туда, где никого не было рядом, прежде чем посмотреть на открывающиеся в бок дверь, она сказала Камидзё:

— Ах точно, на этом курорте есть баня. Мне трудно об этом говорить, но из-за текущей ситуации у меня не было времени искупаться.

Действительно, на этом прибрежном курорте была баня. Она напоминала обычный пляжный душ, который ставили, чтобы посетители могли смыть с себя морскую воду.

Камидзё обернулся и, посмотрев на коридор через который они прошли, сказал: "Однако... у тебя действительно есть время на принятие душа? Если Падение ангела будет завершено, разве не станет слишком поздно? -Ты прав...

Канзаки немного поколебалась, а затем проложила:

— ...Я знаю что я не должна примешивать к этому личные чувства, но я действительно не привыкла видеть как это дитя улыбается мне. У меня совершенно нет на это права, — с горечью сказала Канзаки.

Казалось она словно убегала от чего-то.

— ...

Камидзё продолжал молчать. Во время нападения на частную подготовительную школу Мисава, Стейл сказал о Индекс тоже самое и точно с таким же лицом.

Должно быть это рана, которую не стоит открывать.

Так что Камидзё решил более не касаться этой темы.

— Ах... в любом случае, зачем ты притащила меня сюда, к бане? Ты собираешься обсудить со мной тактику?

— ...

Канзаки легонько покачала головой.

— Нет, у меня простая просьба. Мне нужно чтобы ты постоял на страже. Эта баня должна быть общей, также как горячие источники или общественные бани, верно?

Камидзё продолжил молчать.

Конечно в этом небольшом пляжном домике, баню не стали бы разделять на мужскую и женскую. Здесь была только одна баня, и когда в неё входил мужчина она была мужской, а когда женщина — женской.

Сейчас Канзаки для всех была Магнус Стейлом, так что даже если бы они увидели фигуру Канзаки через раздвижные двери, другие мужчины могли бы подумать: "О, там моется мужчина!" и войти внутрь, особенно этот хозяин домика.

— ...Думаешь это может оказаться интересным?

— Ты слишком преувеличиваешь! Я не хочу рисковать жизнью, входя к человеку носящему с собой нодати!

Канзаки подозрительно уставилась на Камидзё, прежде чем сказать: "Тогда полагаюсь на тебя." Затем она зашла в баню, закрыла раздвижную дверь и сняла одежду.

Расплывчатый силуэт Канзаки, который были виден через раздвижную дверь, мог возбудить кого угодно. Камидзё отчаянно затряс головой, пытаясь сдержать свое желание, и легонько вздохнув отвернулся.

— Привет! Ками-ян! Что ты здесь делаешь?

Внезапно с другой стороны величественно вышел Цучимикадо. Так как синие солнцезащитные очки на его лице были маскировкой, он не мог снимать их даже ночью.

— Эй, разве другие не воспринимают тебя как ублюдочного идола, который в последнее время наделал шуму в новостях?

— Расслабься, всё в порядке, меня никто не видел. Вот так я и веду свои дела, — сказал Цучимикадо как ни в чем не бывало.

Для Камидзё поведение этого парня ничем не отличалось от обычного.

— ...Прости, Ками-ян.

— За что? — спросил Камидзё, но в ответ увидел только крайне серьезный взгляд Цучимикадо.

— На самом деле, я знал обо всех опасных ситуациях, через которые ты прошел. Нападение на крепость алхимика, убийства двадцати тысяч клонов и так далее... я знал о каждой, и тем не менее не помог тебе, поэтому я хочу извиниться перед тобой.

— ...

— Кроме того, быть бессильным помочь и быть не способным помочь совершенно разные вещи. Мне очень жаль.

— Забудь об этих мелочах.

Хотя взгляд Цучимикадо был довольно усталым, ответ Камидзё был довольно легкомысленным.

Цучимикадо довольно сильно удивился отношению Камидзё, однако Тома ничего не сказал, поскольку не считал необходимым что-либо ещё объяснять.

Чтобы не произошло, Цучимикадо всё равно оставался Цучимикадо. Этот факт совершенно не изменится. Для Камидзё, Цучимикадо всё ещё оставался его соседом в общежитии и одноклассником.

— Хм, — усмехнулся Цучимикадо.

— Ладно, достаточно чуши. Мы закончим с мрачными вещами прямо сейчас. Давай поговорим о деле!

— Деле?

— Точно! Это самая захватывающая часть летнего отдыха! Соревнование по подглядыванию, целью которого будет голое тело Канзаки нэ-тин!

— Что? Ты не шутишь?

— ...Смотри сюда, Ками-ян! В современных телефонах есть камеры!

— Ты вообще меня слушаешь? Я не могу быть легкомысленным рядом с этой мечницей из периода Бакумацу! Если она об этом узнает, то разрежет меня на две половинки какой-нибудь секретной семейной техникой!

— ...Но с другой стороны ты бы подглядел за ней, если бы это не было опасно?

— ...

— ...Канзаки нэ-тин точно будет шикарно выглядеть без одежды!

"Шикарно?!" — у Камидзё невольно перехватило дыхание.

Он отчаянно замотал головой и сказал: "Н... но... разве это нормально? Разве ты не товарищ Канзаки? Ты не должен её предавать, не так ли?

Камидзё изо всех сил пытался остановить Цучимикадо, но в ответ увидел только блеск синих очков Цучимикадо.

— Ха! Ты слишком наивен! Я шпион Несессариуса Англиканской церкви, Мотохару Цучимикадо! Также известный как предатель! Житель деревни лжецов в твоем распоряжении![✱]Отсылка к известной загадке про деревню лжецов.

— Ухх! Я не хочу умирать в муках вместе таким человеком как ты!

Камидзё продолжал возражать, и Цучимикадо нетерпеливо сказал: "Тч, что за скучный парень. Канзаки нэ-тин чуть не захотела забрать твою жизнь, поэтому неудивительно что ты её боишься. Однако, она не настолько страшная! Канзаки нэ-тин очень милая!

— М-милая?..

— Да. Знаешь, я поступил в Академгород после окончания средней школы, а до этого я всё время был в Лондоне. В то время я был одним из немногих, кто мог говорить одновременно на английском и японском, а Канзаки нэ-тин, которая недавно присоединилась к Англиканской церкви, понимала только японский. Наблюдать за тем как она нервничала и жестикулировала, когда ей задавали вопрос на английском, было очень интересно!

Цучимикадо легонько стукнул по стене.

— В то время я был единственным японцем в Несессариусе, так что когда она получала письмо на английском, нэ-тин частенько с озадаченным выражением лица искала меня, чтобы я помог ей. В эти моменты она была такой привлекательной!

— ...Просто невероятно, я и подумать не мог, что на тебя хоть в чём-то можно положиться.

— Забудь об этом, давай просто подглядим! За милой нэ-тин!

— Ты ещё и телефон с камерой держишь в руке, разве это уже не слишком?

— Ками-ян, ты должен быть более честен в своей похоти!

— И почему ты полон энтузиазма? Ты же западал только на девушек моложе себя, так ведь? Разве не из-за этого тебя прозвали сержантом в комплексе сестры?

— Эй, хватит пользоваться этим прозвищем! Разве у тебя есть доказательства?!

— Не один нормальный человек не влюбится в сводную младшую сестру, не так ли?

— Хаа! Кто... кто ВЛЮБИТСЯ в младшую сестру! Кто тебе это сказал?!

— Даже если закон этого не запрещает, ты не можешь делать всё, что тебе заблагорассудится, или я не прав?

— Делать... делать... делать всё что угодно? Что ты хотел этим сказать?

— Ээ? Почему ты так нервничаешь? Простой, Цучимикадо... неужели у тебя и в самом деле есть чувства к своей младшей сестре...

— ХВАТИТ! ПРЕКРАТИ ЗАГОНЯТЬ МЕНЯ В УГОЛ ЭТИМИ СЛОВАМИ! ЕЩЁ ОДНО СЛОВО И Я УБЬЮ ТЕБЯ!

Цучимикадо с силой сжал шею Камидзё, пытаясь заставить его замолчать. В этот момент раздался легкий скрип половиц и Цучимикадо, спешно отступивший в тень, исчез без следа, словно ниндзя.

"Ах, если бы нас сейчас увидели, это попало бы на первую полосу — "Идол схватил парня за шею"", — мимоходом подумал Камидзё оборачиваясь на звук шагов.

— Привет! Они-тян, что ты тут делаешь?

Это были Индекс и Микото.

Нет, это были его мама и кузина, просто они приняли внешность Индекс и Микото.

— Ээ? Вы уже поели?

— Ну и ну, это не так Тома. На приготовление ужина потребуется некоторое время, поэтому мы пришли искупаться.

В этот момент Микото посмотрела на дверь.

— ...Они-тян, там кто-то есть?

— Ах, да... поэтому я и стою тут на страже.

— На страже? Что ты подразумеваешь? Разве внутри не друг они-тяна? Вы могли бы искупаться вместе!

— Ээ?

Слова Микото смутили Камидзё.

Примерно спустя пять секунд он наконец-то понял, что она имела ввиду.

Точно. Для них Канзаки была Магнус Стейлом.

— По... постойте! Я не говорил, что собирался искупаться! Кроме того, разве есть закон гласящий, что друзья должны принимать душ вместе? Я могу зайти когда он выйдет!

— Мы не можем ждать два захода, ведь ужин скоро принесут и он остынет! Так как вы оба парни, с этим нет никаких проблем! Поспеши и иди купаться!

— УААА! Стойте... остановитесь... прошу... АААААА!!!

— Хорошо, хорошо, поторопись и войди в неё!

Ни капли не сомневаясь они обе открыли дверь и нещадно швырнули Тому Камидзё в раздевалку.

Внутри.

Прямо перед глазами Камидзё предстала неописуемая Канзаки.

Если бы она принимала душ чуть подольше, возможно, трагедии, из-за закидывания Камидзё внутрь раздевалки, не произошло бы, так как между баней и раздевалкой была ещё одна дверь.

Однако, именно в этот момент полностью обнаженная Канзаки вышла из ванной с обеими руками за спиной, которыми она собирала свои мокрые волосы, и резинкой во рту. Замерев в этой позе, она выглядела как замороженная статуя.

БАМ! В этот момент дверь позади Камидзё с грохотом закрылась.

— ...

— ...

Тишина в закрытой комнате оказывала тяжелое давление. Если бы Канзаки расплакалась или разозлилась, Камидзё знал бы что будет дальше, но она совершенно не показывала эмоций и даже не пыталась прикрыться. Она просто протянула руку за тонким черным нодати, который лежал в углу комнаты.

Глаза Канзаки сияли как обсидиан, словно пытаясь что-то сказать.

"Последние слова?"

— Это...

Даже если он извиниться или попытается оправдаться, он в любом случае умрет. Совершенно сбитый с толку Камидзё произнес следующее: "...Это новомодный комедийный боевик с катаной?

В следующее секунду чёрным нодати взмахнули без колебаний.

Часть 4

Десять вечера.

Канзаки стояла на балконе второго этажа пляжного домика. Ночь на побережье похожа на ночь в пустыне, так как пляж плохо сохраняет тепло.

Цучимикадо забрался наверх по балконной опоре. Для других он был звездой вокруг которой разразился скандал, поэтому он не мог появиться по нормальному.

В данный момент Цучимикадо смотрел на Канзаки, которая позволяла ночному ветру обдувать её.

— Что случилось? У тебя явно покраснело лицо. Ты всё ещё думаешь о произошедшем?

— ...Ты думаешь я бы стала?

— Эх... на самом деле тебе бы хотелось, да? Эта дрожь, когда тебя увидели... я... я пошутил! Канзаки нэ-тин, ты же мечница, разве это нормально, что у тебя мягкий характер?

— Я понимаю, — нетерпеливо ответила Канзаки.

Затем она мягко вздохнула.

— Однако, похоже этот парень действительно никак не связан с Падением ангела. Если бы он действительно был магом, то не был бы настолько наивным.

— У него нет причины делать это. Но если думать так, то люди вокруг Ками-яна такие же как и он. Эти люди не будут знать что делать с ангелом, даже если поймают его.

Эти слова означали не то что они презирают Камидзё, а то, что это было ещё одной проблемой. Даже если они получат (что уже упоминалось) невероятную силу ангела, для них она будет бесполезной, поскольку у них нет никаких магических знаний. Хотя японские бытовые электроприборы были великолепными, они бесполезны заграницей только из-за того, что вилки для розеток были другими. Поэтому это обсуждение было не о превосходстве.

Но если это так, то других подозрительных людей больше нет.

Никто не знал, что им делать.

Поскольку они оба никак не могли найти ошибки в своих рассуждениях, всё что им оставалось, это сосредоточиться на других вещах.

— Кстати говоря, разве нормально оставлять это дитя в руках Томы? Прошло меньше дня... нет, лишь пол дня, и это случилось. Ошибиться войдя в женскую баню, этого не сделает даже третьеклассник. Возможно, между ним и этим дитя было нечто... ещё более ужасное...

— Хм... однако, у Ками-яна должно получаться сдерживать себя, не так ли? Он не из тех, кто нападает на спящих девушек, — Цучимикадо сложил руки на груди и сказал. — И он не эксперт, понимаешь? Он не эксперт. Он отличается от нас, способных избавиться от вины за убийство, посредством какой-нибудь высокопарной причины. Он не перекладывает свои грехи на плечи других и всегда движется вперед с чувством вины. Тебе не кажется, что это достаточная причина, чтобы не сомневаться в нём?

— ...Ну...

— Кроме того, Ками-ян спас Индекс, а мы даже не смогли в должной степени отблагодарить его. Какое право мы имеем придираться к его недостаткам?

— Знаю, я понимаю о чём ты говоришь.

Действительно, когда Индекс была на грани смерти, тем кто её спас был Тома Камидзё.

Не Каори Канзаки, не Магнус Стейл, а Тома Камидзё.

В обычных обстоятельствах, она должна была бы поблагодарить его. Нет, "поблагодарить" не достаточно. Она должна отплатить ему всем, чем может. Даже журавль и черепаха знали как это сделать.

— ...Но я действительно не могу найти случая, чтобы сделать это.

По правде говоря, Канзаки была была слишком занята работой после инцидента с Индекс. Из-за этого и некоторых других обстоятельств, она так и не поблагодарила Камидзё, из-за чего чувствовала себя виноватой.

— В итоге он и в самом деле совершил эту глупость, и теперь мне очень неловко благодарить его...

— Ай-яй-яй, Канзаки нэ-тин, он всего лишь увидел тебя голой, разве это достаточная причина, чтобы теперь не поблагодарить его?

— Уу...

Канзаки нечего было сказать.

— Ай-яй-яй, так вот значит как Канзаки нэ-тин возвращает долги?

— Ууу... — смотрела Канзаки на Цучимикадо, стиснув зубы.

В это время Тома Камидзё о чём-то задумавшись в одиночестве стоял на первом этаже домика Вадацуми.

Хотя свет был включен, рядом никого не было. Послышался смех девушек, наверное это Индекс и остальные играли в покер или какую-то другую карточную игру.

Телевизор был включен и по нему показывали вечерние новости. Они ничем не отличались от дневных, кроме ненужных описаний для забивания эфирного времени.

— Дорогие зрители, преступник Джинсаку Хино, сбежавший из тюрьмы Шинфучу, по-прежнему на свободе. Образ действий Хино довольно уникальный. Его прозвали "ритуальным убийцей", поэтому множество людей его боготворит, а часть даже подражает ему. Полиция считает, что в это раз эти люди могли помогать ему...

Камидзё недоуменно смотрел прямо на изображение Комоэ-сенсей, которая вела репортаж в телевизоре.

— ...Кроме того, Джинсаку Хино был пациентом психиатрической лечебницы, и признался суду, что у него раздвоение личности, поэтому до сих пор ведутся споры, считать ли его виновным в преступлениях...

Джинсаку Хино.

Потерявший память Камидзё, не имел ни единого представления об убийце, пока того не задержали. Однако, каждый раз когда происходил тяжкий случай убийства, его имя всегда упоминали, и даже сейчас в телевизионных программах или еженедельных журналах, иногда можно увидеть его фотографию. Он был широко известен из-за причастности к множеству отвратительных убийств.

Если бы Камидзё продолжил слушать эти новости, его настроение совсем бы испортилось, поэтому он продолжал переключать каналы один за другим, пока не наткнулся на программу, в которой предлагали еду помогающую худеть быстрее. Продолжая смотреть телевизор, Камидзё думал о том, что увидел в новостях.

"Раздвоение личности... точно, на дополнительных летних занятиях рассказывали об эсперах с раздвоением личности..."

Камидзё как ни в чем не бывало продолжал смотреть телевизор и размышлять. В так называемом разделении личности, линия между личностью А и личностью Б не всегда явно заметна. В некоторых случаях обе личности могут появиться одновременно, например, когда левая и правая рука управляются разными личностями, или когда личность А думает, а личность Б двигает руками.

Всё выше сказанное это знания полученные Камидзё во время летних дополнительных занятий неделю назад. Комоэ-сенсей сказала что по раздвоению личности можно найти массу информации, так как одно время было популярно изучать людей с раздвоением личности, дабы выяснить способны ли они обладать двумя способностями сразу.

— ...Ох...

Ненавидевший учебу Камидзё лениво положил голову на стол, вспоминая содержание уроков.

Сегодня произошло множество событий, поэтому мозг Камидзё начал систематизировать их.

Активация заклинания называющегося Падение ангела.

Предполагается, что целью этого заклинания является контролирование ангела при помощи другой могучей силы.

И побочным эффектом стал обмен душами и обликами, который распространился на весь мир.

Падение ангела ещё не завершено, поэтому им необходимо уничтожить его сейчас.

Когда Падение ангела будет завершено, всё будет кончено.

Если они хотят уничтожить Падение ангела, им необходимо или одолеть заклинателя или уничтожить место ритуала.

Тома Камидзё находился в центре феномена, поэтому его приняли за заклинателя.

Те немногие маги, которые заметили этот феномен, могут прийти за жизнью Камидзё.

Итак Камидзё нужно найти настоящего виновника до того как Падение ангела будет завершено и победить заклинателя, или уничтожить место ритуала.

— ...Хм...

Камидзё, в одиночестве лежавший на столе, задумался.

Для человека, на которого могли напасть, такое поведение было слишком беззащитным.

"Совсем не чувствую никакого напряжения..."

Действительно, в этот раз Камидзё не проникал в смертельно опасное здание наподобие частной подготовительной школы Мисава, и не опоздал, позволив умереть тысячам людей. Хотя мир находился в ужасной ситуации, Камидзё казалось всё это каким-то комичным и нереальным.

"И в этот раз со мной два эксперта из магического мира."

Хотя Камидзё до сих пор считал Цучимикадо всего лишь "соседом". Поскольку эти двое (похоже) были экспертами в этой области, Камидзё казалось что он был в безопасности, так как они были рядом с ним.

На самом деле, хоть Камидзё этого и не заметил, но оправдываясь тем, что он ничего не знает, он перекладывал ответственность на экспертов: Канзаки и Цучимикадо. Кроме того, Камидзё был всего лишь обычным старшеклассником.

"Владелец взгляда" уставился на совершенно беззащитного парня.

И этот "владелец взгляда" прятался под домиком Вадацуми. Под полом дома было семьдесят сантиметров пустоты, для того чтобы предотвратить попадание в дом песка и насекомых. С точки зрения конструкции он напоминал храм на сваях.

"Владелец взгляда" наблюдал за парнем через деревянные доски.

— ...Ангел-сама, Ангел-сама.

У хилого и тощего мужчины среднего возраста был пронзительный голос, как у ученика начальной школы, чей голос ещё не сломался. Этот раздавшийся в темноте голос, принес с собой ощущение безумия.

— ...Ангел-сама, Ангел-сама, пожалуйста, выслушайте меня!

Послышался едва различимый звук, словно кто-то неистово скрёб ногтями по полу.

По правде говоря, "владельцу взгляда" было некуда идти. И он не по своей воле пришёл сюда. Он хотел найти своих товарищей, однако полиция среагировала быстрее, чем он ожидал, из-за чего он застрял тут.

— Ангел-сама, пожалуйста, услышьте меня, Ангел-сама!

Однако "владелец взгляда", хоть и был беглецом, не выглядел напуганным или встревоженным,

В правой руке он держал нож необычной формы, а в левой полностью исцарапанную деревянную доску размером с блокнот.

Крррр... продолжая царапать деревянную доску острым кончиком ножа, "владелец взгляда" с обожанием сказал:

— Ангел-сама, как мне скрыться от полиции и найти своих товарищей?

Крррр... словно отвечая на его вопрос, его собственная правая рука начала двигаться по своей воле, которая не подчинялась "владельцу взгляда". "Владелец взгляда" продолжал смотреть на острый кончик ножа. Все царапины на деревянной доске были сделаны ножом. Они являлись инструкциями от Ангел-самы.

— Ангел-сама, вы говорите, что поможете мне, если я снова принесу жертву?

Крррр... "владелец взгляда" всегда следовал написанным указаниям. Ведь ангел-сама всегда был прав. До тех пор пока он будет следовать указаниям Ангел-самы, он не ошибётся. Но иногда Ангел-сама просил нечто немного неприятное. Следуя приказам Ангел-самы, "владелец взгляда" убил уже двадцать восемь человек.

— Ангел-сама, Ангел-сама. Как насчет этого парня в качестве жертвы?

— Крррр... нож нацарапал две буквы на деревянной доске. "ДА". Лицо "владельца взгляда" помрачнело. Ему снова придется убить. Это так раздражало. На самом деле он ненавидел убийства и не хотел этого делать. Но ему придется это сделать. Ведь раз это приказ Ангел-самы, то он ни в чем не будет виноват.

— Ангел-сама, я снова вам поверю, — сказал "владелец взгляда", облизывая нож необычной формы своим толстым и коротким языком.

"Владельцем взгляда" был осуждённый за убийство Джинсаку Хино. Воспользовавшись ножом он перерезал невероятно толстый электрический кабель.

В тот же момент погас свет.

— Отключение электричества?

Камидзё нахмурился в темноте. Так как вход в пляжный домик был открыт и лунный свет проникал внутрь, тьма была не полной.

В тот момент, когда отключается электричество, люди неосознанно поворачиваются к обесточенным электрическим приборам. В тот момент, когда Камидзё спокойно повернулся посмотреть на погасшую на потолке лампу...

*Крр...*

Из-под деревянного пола, на котором стоял Камидзё. послышался тихий звук.

Насторожившись, Камидзё встал и уставился на пол под своими ногами.

В этот момент ...

ПАМ! Лезвие в форме полумесяца пробило пол рядом с тем местом, на котором он стоял.

— !..

Камидзё почувствовал как у него неожиданно пересохло в горле. Если бы всего лишь две секунды назад его внимание не привлек погасший свет и если бы он не встал, его бы... от этих мыслей Камидзё бросило в холодный пот.

Нож с коротким лезвием.

Этот тридцатисантиметровый клинок в форме полумесяца был острым с внутренней стороны и тупым с внешней. Поэтому уместнее было бы называть его серпом или когтем, а не кинжалом.

Кррррр, нож покачался туда-сюда перед тем как постепенно исчезнуть в полу.

Ему нужно было убираться оттуда. Однако Камидзё не мог сдвинуться с места. В его голове было пусто, словно у него в крови был какой-то загадочный наркотик. Его сердце чуть не разорвалось из-за внезапного сильного стука. Камидзё с трудом видел где дыра, оставленная в полу этим клинком.

Камидзё показалось, словно там что-то есть.

Посмотрев в щель на полу, Камидзё увидел как из тьмы на него уставилось нечто налитое кровью, словно через эту дыру за ним наблюдало болотное чудище...

В ней было безумно вращающееся глазное яблоко.

— Аа...

Испугавшись, Камидзё невольно вскрикнул и сделал шаг назад. Сразу после этого клинок, словно преследуя Камидзё, пробил пол рядом с его ступней. Камидзё потерял равновесие и свалился на пол. Лезвие снова вытащили из пола, чтобы нанести им следующий удар.

"Успокойся! Успокойся!" — пробормотал Камидзё словно проклятие, но из-за этого его тело ещё сильнее задеревенело.

Так как его мыслительный процесс почти остановился, Камидзё прилагал огромные усилия чтобы думать. Он точно не должен лежать на полу. Это слишком опасно. Так как враг атакует из-под пола, ему просто нужно запрыгнуть на стол. В тот момент когда Камидзё подумал об этом и попытался забраться на стол...

БАХ!

Пол раскололся и высунувшаяся оттуда рука схватила Камидзё за ногу.

— ААА... АААААА!!!

От внезапного шока сердце Камидзё чуть не выскочило из груди.

Камидзё попытался вырвать ногу, но не смог стряхнуть руку, державшую его за ногу. И не потому того, что хватка руки была особенно сильной, а потому, что ноги Камидзё онемели и совершенно не слушались его.

"Успокойся! Не паникуй! Не бойся! Я не знаю кто враг, но это точно не монстр, которого я никогда не видел! Пробить пол ножом и сломать его кулаком — всё это может сделать и человек! Так что, если я успокоюсь..."

Думая об этом, Камидзё неожиданно кое-что заметил.

На руке державшей его за щиколотку часть ногтей на ней была сломана, часть вырвана и на их месте виднелись тёмно-багровые следы. Пальцы были синевато-чёрного оттенка, а на тыльной стороне ладони был большой шрам. А из облезших кровавых струпьев[✱]Струп — корочка, покрывающая поверхность раны, ожога, ссадины, образованная свернувшейся кровью, гноем и отмершими тканями. торчали отвратительные черные куски мяса.

Она походила на гнилой фрукт, из которого текла какая-то прозрачная жидкость.

Словно это была рука человека, умершего от какого-то загадочного смертельного вируса.

— Ах... ах... ох...

Дыхание Камидзё начало улучшаться, а сердце биться неритмично.

Всё что делал нападавший не было чем-то непосильным человеку. Это было ничто по сравнению с Акселератором или алхимиком. С точки зрения прохожего было не понятно, почему Камидзё так тяжело дышит или почему его пульс такой ненормальный.

Однако, причина этого была простой.

Например, возьмем живого таракана в полиэтиленовом пакете, даже видя что он находится внутри полиэтиленового пакета, человек бы не стал прикасаться к таракану, не говоря уже о том чтобы есть его.

Здесь та же самая логика.

Поэтому, несмотря на логику, утверждающую что тут нет ничего страшного, страх и дрожь никуда не исчезали.

Усиливая подсознательные психологические страхи жертв, нападающий заставлял их замереть ужасе.

— Ах... хаа... хаа... УГХ!..

Камидзё продолжал дергать своей ногой, пытаясь стряхнуть руку державшую его за лодыжку. Однако, у него было чувство, словно в него попали транквилизатором. Камидзё не мог избавиться от черного страха, глубоко засевшего в его сердце.

Камидзё свалился на пол, словно его дернули за ногу. Рядом с его грудью послышался скрежет дерева протыкаемого ножом.

В другом месте.

Владелец другого взгляда, лежавший в засаде на тусклом пляже, наблюдал за происходящим внутри пляжного домика Вадацуми с расстояния сто пятьдесят метров.

Это была монахиня в красном.

Этой блондинке с вьющимися волосами было на вид около тринадцати лет, а её белоснежная кожа, казалось, отражала яркий лунный свет. Хоть она и выглядела привлекательно, её наряд был довольно странным, так так всё, что она одела под накидку, это футболка. Более того, эта футболка ничем не отличалась от облегающего нижнего белья, поскольку полностью подчеркивала прекрасную фигуру девушки. Помимо этого девушка была обвязана черными ремнями, скована металлическими браслетами и на её шее было очень толстое кольцо с поводком, этот наряд явно наводил на мысль о рабыне. В дополнении к этому на её талии был кожаной пояс, в котором висело множество инструментов таких как: клещи, молоты, монтировка и пилы.

Эти инструменты использовались не в плотничестве, а на судах ведьм, и их предназначением было разрывать плоть, ломать кости и отрывать конечности. Если присмотреться внимательнее, эти инструменты были слегка изменены и отличались от обычных инструментов плотника.

Девушка, увешенная инструментами для пыток, оставалась бесстрастной.

Она опустила голову. Волосы закрывали большую часть её лица, оставляя видимыми только небольшие губы, с которых сорвался легкий вздох.

Девушка внимательно прислушивалась.

На втором этаже Вадацуми, похоже, было довольно много людей. Кажется они почуяли неладное, но им понадобится около шести секунд, чтобы спуститься на первый этаж.

Шесть секунд. К этому моменту клинок нападавшего, который находился под полом, пронзит сердце жертвы.

Девушка, чье лицо было скрыто под волосами, снова вздохнула.

Затем она встала.

Не совершая никаких приготовлений, маленькая девушка быстро рванула вперед, уменьшая дистанцию со ста пятидесяти метров до нуля. Затраченное на это время было куда меньше шести секунд.

Пятьдесят метров в секунду.

Она была такой же быстрой, как арбалетный болт. Нет, возможно, она была даже быстрее.

В этот момент...

Монахиня в красном на ужасающей скорости появилась перед Камидзё.

Так как это было слишком быстро, Камидзё даже не понял, что это была девушка.

Продолжая бежать, девушка в красном так близко пригнулась к земле, что едва не касалась её. Она вытащила монтировку и прицелившись в руку, державшую Камидзё за ногу, сильно ударила по ней, словно бейсбольной битой..

Удар был такой силы, что кости в его запястье раздробило.

— Ай... ах... ААААААА!!! — раздался крик агонии из-под пола.

Рука, державшая Камидзё за лодыжку, исчезла в полу. Судя по звуку тела ползущего по земле, нападающий, похоже, пытался разорвать дистанцию.

— ...

Монахиня в красном бросила монтировку и вытащила молот. Затем она подняла молот и сильно ударила им по полу, сделав в нем примерно семидесятисантиметровую дыру.

Когда она бросила молот, её светлые волосы слегка качнулись, и достав клещи она прыгнула в дыру.

После секундной тишины...

БАМ! Из-под пола раздался ужасающий звук. Похоже что-то сильно ударили, и следом за этим послышался рев зверя, пытающегося вырваться из крепкой клетки.

Камидзё отдаленно слышал звуки битвы, разворачивающейся внизу.

БАБАХ! Неожиданно в пяти метрах от него появилась дыра в полу. Из неё, подобно дельфину, выпрыгнула черная фигура.

Этой черной фигурой была не монахиня в красном.

Это был тощий и костлявый мужчина средних лет, который сделал кувырок, а затем поспешно встал.

Цвет его кожи был очень нездоровым и с первого взгляда было понятно, что у него были повреждены внутренние органы. Рабочая одежда рисового цвета была запачкана потом, грязью, кровью и жиром. В его правой руке был серп похожий на металлический коготь, а на его сломанной левой руке был сине-черный сгусток крови. По его губам телка красная жидкость из резцов и клыков, которые недавно принудительно вырвали.

— Гра... АААААААА!!!

Мужчина средних лет, похожий на раненого зверя, поднял изогнутый нож, чтобы зарезать Камидзё.

"Ох!.."

Камидзё инстинктивно огляделся по сторонам в поисках оружия, котором можно было бы заблокировать изогнутый нож. Судорожно осматриваясь вокруг он полез в карманы и его пальцы наткнулись на что-то твердое. Вытащив это наружу, он обнаружил, что это всего лишь сотовый.

"Им я не смогу заблокировать нож", отчаянно подумал Камидзё.

Внезапно его осенило. Он открыл раскладной телефон и направил сияющий экран в лицо напавшего на него человека.

Яркий свет тут же разогнал окружающую темноту.

— ААААААА!!!

Ослепнув, мужчина среднего возраста остановился. Камидзё попытался сбежать, но у него отказали ноги. Он мог только перекатиться по полу и увеличить дистанцию до нападающего.

Мужчина средних лет поднял изогнутый нож, однако не продолжил преследование.

Шатаясь, он пробубнил себе под нос:

— Ангел-сама... Ангел-сама...

На комбинезоне рядом с грудью было что-то отражающее свет.

Если присмотреться, это был бейджик.

— АНГЕЛ-САМА! АНГЕЛ-САМА! АНГЕЛ-САМА!!!

На пластиковом бейджике, который был вшит в одежду, было написано несколько слов: "Заключенный номер 710687 Джинсаку Хино."

— Ангел-сама, что происходит? Ангел-сама, я следовал вашим приказам, так почему всё закончилось так?! Ангел-сама, ради вас я принес в жертву двадцать восемь человек!!!

Совершенно запутавшийся мужчина в одежде заключенного, издал безумный крик полный отчаянья.

В этот момент Камидзё неожиданно вспомнил содержание новостей, которые крутили по телевизору целый день.

"- Уважаемые телезрители, в прямом эфире Комори. Серийный маньяк, который сбежал из тюрьмы Шинфучи сегодня в полночь, всё ещё не найден. В окрестных школах была отменена всю клубная деятельность. Атмосфера сейчас очень напряженная..."

"Однако..."

Камидзё смотрел на этого безсвязно кричащего психопата. Этот человек совершенно точно преступник, и по его одежде легко было понять, что это был Джинсаку Хино, который сбежал из тюрьмы.

Однако, почему внешность Джинсаку Хино не поменялась?

Разве внешность всех людей, попавших под действие Падения ангела, не меняется?

И кто этот "Ангел-сама", о котором говорит Джинсаку Хино?

В чем настоящая цель заклинания Падение ангела?

"Неужели... этот парень..."

Камидзё хотел открыть рот и спросить, но в этот момент Джинсаку Хино неожиданно поднял нож.

— ОТВЕТЬ МНЕ, АНГЕЛ-САМА! ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ? ЧТО МНЕ ДАЛЬШЕ ДЕЛАТЬ? АНГЕЛ-САМА! ТЫ ДОЛЖЕН ВЗЯТЬ НА СЕБЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ И СКАЗАТЬ МНЕ ПРАВДУ!!!

Нож опустился, но не на Камидзё.

Хино приставил нож к собственному телу, и лезвие ножа яростно задвигалось, сопровождаемое звуками разрезаемой одежды. Разрезанная верхняя одежда и пропитанная потом рубашка, которую также разрезали, мгновенно покраснели.

Большое количество ран казалось беспорядочным, однако они выстраивались в буквы, как будто их беспорядочно вырезал ребенок ножом на столе.

— GO ESCAPE[✱]В оригинале написано на англ. перевод — БЕГИ.

Не было другого способа описать их, это была просто линия букв. Однако, на окровавленном лице Джинсаку Хино, увидевшего эту "инструкцию", появилась отчаянная улыбка.

Затем пол между Камидзё и Хино разрушился. Монахиня в красном выпрыгнула держа в руках клещи, в которых было нечто-то белое, напоминающее зуб человека. Она сильно сжала клещи и белая вещь превратилась в пыль.

Увидев монахиню в красном, Джинсаку Хино, который неестественным образом потерял зуб, в диком ужасе отступал назад. Затем он вытащил влажную тряпку и, вытерев кровь с изогнутого ножа, кинул его в девушку.

Монахиня в красном немного наклонила голову, с легкостью уклоняясь от изогнутого ножа.

Промазавший мимо цели нож полетел в лицо Камидзё.

— Ээ? — удивился Камидзё.

Камидзё неожиданно понял несколько он был глуп. Скорость, с которой нож быстро приближался к Камидзё, была примерно такой же как у удара монтировкой ранее.

— АААА!

Камидзё отчаянно катнулся по полу пытаясь увернуться от него, однако, нож всё равно задел его лицо.

Это был всего лишь небольшой порез.

Но в этот момент силы оставили Камидзё и он рухнул на землю не в силах подняться. Камидзё сильно вспотел и почувствовал тошноту.

"Я... д? Дерьмо... что же он нанес на нож?..

Он протирал нож тряпкой для того, чтобы нанести на него яд.

Говорят, что некоторые малочисленные племена в Африке перед охотой наносят паучий яд на кончики копий. Возможно эти яды схожи. Тело Камидзё обладало довольно сильным сопротивлением к ядам благодаря тренировкам Академгорода, но он не мог полностью избавиться от действия яда.

Взгляд Камидзё размылся, а затем потемнел.

Камидзё почувствовал, что Джинсаку Хино, заливавшийся смехом, уже выбежал из пляжного домика.

Монахиня в красном хотела пуститься в погоню, но засомневавшись решила подбежать к Камидзё.

В этот момент Камидзё потерял сознание.

Часть 5

Он не знал прошла минута или же час.

Словно пациент с высокой температурой, он проснулся из-за жажды. Лежа на твердом полу и оглядываясь вокруг, он увидел разбросанные повсюду обломки.

Похоже его никуда не переносили. Кажется это все ещё первый этаж домика Вадацуми. Скорее всего потеря сознания была кратковременной.

Рядом с ним на коленях сидели Цучимикадо и Канзаки.

"После всего этого шума Микото и Индекс всё ещё не спустились. В обычных обстоятельствах они наверняка бы проснулись, даже если бы спали. Другими словами, это означало, что Канзаки или кто-то другой воспользовался чем-то подобным руне Одал, которую использует Стейл, — подумал Камидзё.

Затем Камидзё заметил среди магов Имото Мисаку одетую в футболку, шорты и фартук. Дрожа от страха, она осматривалась, оценивая нанесенный домику ущерб.

Сейчас её настоящая личность, должно быть, одна из персонала пляжного домика.

— Я использовала заклинание «пустая область», но как оказалось, работники этого домика спят на первом этаже. Хорошо, что хозяин был чем-то занят на втором этаже.

Имото Мисака вздрогнула, услышав слова Канзаки.

На её лице был настолько сильный испуг, словно она только что стала свидетелем преступления совершенного преступным синдикатом, и не знала как с ней "разберутся".

Канзаки поглаживая лезвие нодати сказала: "Позволь предупредить тебя, для своей собственной безопасности ты не должна рассказывать о том, что произошло сегодня. Если ты думаешь, что этот нодати ненастоящий, можешь просто проигнорировать мое предупреждение."

Тон Канзаки очень сильно пугал, однако Камидзё заметил, что Цучимикадо, который был рядом с ним, вот-вот рассмеется... так значит она не говорила это не всерьез?

Затем Камидзё заметил монахиню в красном, стоявшую в тени неподалеку.

"Кто это?" — удивился Камидзё.

"Кажется это она спасла меня, но кто же она такая?"

— А, она не враг, — сказала Канзаки, заметив взгляд Камидзё, — Она состоит в Annihilatus.

В словах Канзаки было какое-то странное иностранное слово, и поэтому Камидзё не понял её.

Однако, похоже понимая причину его беспокойства, Цучимикадо произнес: "Англиканская церковь специализируется в охоте на ведьм, а Русская Православная Церковь в охоте на духов. Например, блуждающие огоньки, призраки и убумэ[✱]Убумэ — в японской мифологии призрак женщины, умершей при родах.... и других всевозможных существ, которых не должно существовать в этом мире.

Камидзё снова посмотрел на белокурую, которая стоявшую в тени.

Несмотря на то, что другие говорили о ней, монахиня в красном всё равно не шевелилась.

Возможно, в магическом мире подобное нежелание говорить было не редкостью, так как Канзаки продолжила объяснять дальше: "Её имя Миша Кройцева. Она высосала яд из твой раны, так что ты должен поблагодарить её.

"Высосала яд из раны" от этой фразы уши Камидзё покраснели. Рана была на лице, и, хотя это было просто лечением, Камидзе не смог ничего с собой поделать и разволновался.

— П... правда... — сказал Камидзё хриплым голосом — Спасибо, я был бы мёртв, если бы ты не вмешалась...

Улыбка, которую Камидзё с трудом выдавил, тут же застыла.

Миша, стоявшая немного поодаль от Камидзё, мгновенно приблизилась к нему. Правой рукой она вытащила пилу, висевшую на поясе, и прежде, чем Камидзё успел моргнуть, она приставила пилу к его шее.

Никто не успел среагировать вовремя, даже Цучимикадо с Канзаки, которые стояли рядом, не смогли остановить её, не говоря уже о Камидзё. Камидзё почувствовал, как что-то холодное коснулось его шеи.

Он поднял голову и посмотрел на Мишу Кройцеву, державшую пилу. В глазах, скрытых длинной чёлкой, не было ни капли сомнений, а её взгляд был куда холоднее чем пила.

Миша спросила ровным механическим голосом: "Мой первый вопрос: это ты активировал Падение ангела?"

Камидзё был так напуган, что ничего не мог сказать. Цучимикадо и Канзаки, уставившиеся на Мишу, также остолбенели.

— Стоп... притормози! Миша Кройцева. Разве ты не предположила, что Тома Камидзё не виновен в Падении ангела, прежде чем защитить и высосать из него яд?

В ответ на вопрос Канзаки, Миша посмотрела на неё и сказала:

— Мой первый ответ: я здесь, чтобы предотвратить Падение ангела. Ранее мне не удалось узнать ответ этого парня, поэтому я интересуюсь сейчас.

С пилой приставленной к его шее, Камидзё уставился на лицо Миши. Миша также посмотрела на Камидзё, словно почувствовав на себе его взгляд.

— Снова повторяю свой первый вопрос: это ты активировал Падение ангела?

— ...Нет.

— Мой второй вопрос: можешь ли ты это доказать?

Миша говорила так, словно заранее подготовила эти вопросы. Возможно, она ожидала, что Камидзё мог врать.

— У меня нет никаких доказательств, но я совсем ничего не смыслю в магии.

Миша слегка наклонила голову на бок, по-видимому демонстрируя, что эти слова её не убедили.

Канзаки вздохнула и сказала: "Как член Несессариуса Англиканской церкви я могу это объяснить."

Канзаки начала объяснять Мише, что Камидзё абсолютно ничего не знает о магии, и поэтому он не мог быть тем, кто активировал Падение ангела. И если бы эспер воспользовался магией, то нагрузка на тело была бы слишком большой, однако на теле Камидзё нет никаких видимых ран. Возможно, Падение ангела не повлияло на Камидзё из-за его правой руки — Разрушителя иллюзий. Эта способность позволяет рассеивать любые сверхъестественные явления одним прикосновением.

Миша внимательно вслушивалась в каждое слово и несколько раз кивнула. Наконец, она посмотрела на Камидзё, точнее на его правую руку. Возможно Разрушитель иллюзий заинтересовал её.

— Значения: 40, 9, 30, 7. Сумма 86.

БУМ! Из пола позади Миши вырвался столб воды. Скорее всего прорвало водопроводную трубу.

— Отзовись. Мем Тет Ламед Заин (О вода, прими форму священной змеи, и пронзи словно меч).

После слов Миши верхняя часть водного столба изогнулась вниз словно змея, а затем, словно мифическая гидра или дракон Ямата, она разделилась на нескольких змей. Прежде чем Камидзё успел понять, что ему грозит опасность, водные змеи полетели в него, словно копья.

БУМ БУМ БУМ! Один за другим водные столбы вырывались из-под пола, окружая Камдизё.

И один из этих столбов полетел прямо в лицо Камидзё.

— ААА!

Камидзё судорожно взмахнул правой рукой, чтобы заблокировать водный столб. Столб, который он заблокировал, взорвался как воздушный шарик с водой и она залила окрестности. Однако казалось что Камидзё был защищен невидимым шитом, так как на него не попало ни одной капли.

Миша внимательно посмотрела на воду, которая пролилась на пол.

— Верный ответ. Мнение англичан соответствует результатам только что проведенного эксперимента. Этого ответа достаточно, чтобы снять подозрения. Парень, извиняюсь за то, что пришлось напугать тебя, из-за неправильного ответа.

— Вместо этого, ты уже напала на меня! И почему ты отвела взгляд, когда извинялась?

— Мой третий вопрос: раз преступник не ты, кто же тогда активировал Падение ангела? То что центр этого феномена здесь — это факт. У тебя есть предположения о том кто это может быть?

— Ты меня не слушала! Похоже, ты даже не задумалась об этом!

Камидзё лег на пол и увидел в нём большую дыру.

В этот момент дрожавшая Имото Мисака, которая совершенно не понимала что происходит, шепотом заговорила с Камидзё. Наверное она наконец-то немного успокоилась.

— Могу... могу я спросить тебя... что за фильм со спецэффектами вы снимаете? И... тот кто сбежал, разве это не Джинсаку Хино? Вы полицейские под прикрытием, которых часто показывают по телевизору?

— Для твоей собственной безопасности, я советую тебе не вмешиваться в наши дела.

Вопрос Имото Мисаки был полностью закрыт Канзаки.

Но слова Имото Мисаки заставили Камидзё кое-что осознать.

— Стоп... не может быть! Ты приняла этого парня за Джинсаку Хино?

— За кого ещё? В любом случае, с кого мы затребуем возмещение ущерба? С Хино, полиции или телевизионного агентства?

Шокированный Камидзё не знал что ответить.

К примеру Пирс Аогами на втором этаже был одет в монашеское одеяние.

Для всех этот парень был Индекс, но для Камидзё он был Пирсом Аогами.

Это была разница между личностью и наружностью.

Но и для Камидзё и для Имото Мисаки, он всё равно был Джинсаку Хино.

Личность и внешний вид совпали? Это значит...

— Этот парень... не поменялся?

Камидзё объяснил это магам, и они все немного помрачнели.

— Мой четвёртый вопрос: это тот, кто только что сбежал?

Миша посмотрела в том направлении, куда убежал Джинсаку Хино. В тот момент когда Миша собралась броситься за ним, Канзаки схватила её за плечо.

— Постой, раз у нас общая цель, почему бы нам не объединиться?

— Мой пятый вопрос: какая мне от этого выгода?

— Можно спросить? Ты специализируешься на выслеживании людей? Разве твои инструменты, это не знаменитые инструменты для допросов из Лондонского Тауэра? Здесь мы не пользуются подобными вещами. Обычный топор всё ещё лучше, золотого или серебряного.

Канзаки продолжила:

— Члены Русской Православной Церкви специализируются на экзорцизме, верно я говорю? Вы не сильны в выслеживании людей, а мы из Англиканской церкви, которая хороша в этом. Наша помощь помощь тебе не помешает.

— ...Хороший ответ. Спасибо за предложение.

Миша протянула свою маленькую руку. Канзаки на мгновение растерялась, прежде чем поняла, что Миша хотела пожать руки, и улыбнувшись она протянула руку для рукопожатия.

Пока они разговаривали Камидзё, который был рядом с ними, спросил: "Хорошо, что теперь мы будем делать? Бросимся за ним в погоню?"

— Твой энтузиазм меня радует и я бы очень хотела, чтобы Цучимикадо взял с тебя пример. Но сейчас тебе нужно отдохнуть. Лучший вариантом будет позволить нам охранять тебя, пока ты спишь. Мы не знаем целей Хино, и не исключено, что он попытается напасть на тебя посреди ночи, пока ты спишь.

Услышав слова Канзаки, Миша спросила: "Мой шестой вопрос: так как приоритет защиты человека меньше, стоит ли мне отправиться выслеживать подозреваемого в одиночку?

— Мы не знаем, насколько силён враг, поэтому лучше не разделяться. В худшем случае он уже мог получить силу ангела.

Похоже Мише ответ не понравился, однако она ничего не сказала. Возможно, она уже пожалела, что согласилась работать вместе.

Тем не менее, Канзаки проигнорировала её и продолжила: "Во-первых, мы должны обсудить план с Кройцевой, а затем починить повреждения. Как только закончим с этим, мы обеспечим твою безопасность... Цучимикадо, почему ты выглядишь таким недовольным?

Слова Канзаки заставили Камидзё почувствовать, словно что-то не так.

Потому что в таком случае они не смогут поспать. Ради того чтобы Камидзё поспал, им придется сильно постараться, чего Камидзё не мог принять. Хоть он и был ранен, это произошло только из-за его невнимательности, поэтому у него не было оправданий.

Несмотря на подобные мысли, Камидзё ничего не сказал,так как его горло пересохло и болело, словно горело.

В этот момент Канзаки посмотрела на Камидзё мягким взглядом совершенно отличающимся от обычного.

— Мы обсудим детали с Кройцевой и я расскажу тебе о них позже. Сейчас тебе действительно нужно отдохнуть. Если мы позволим обычным гражданам пострадать, для нас это будет позором.

— Угу. Насколько же будет печально, если обычный человек умрет, а эксперт выживет? — сказал Цучимикадо с редким для него грустным голосом.

Возможно эти люди считали, что у них есть своя собственная ответственность. Камидзё вздохнул.

"А? Вернуться... вернуться назад в свою комнату?"

Неожиданно Камидзё почувствовал что что-то тут не так.

— АХ... ААААААААААААА! ЧЁРТ ПОДЕРИ! ИНДЕКС!

В голове Камидзё неожиданно мелькнула мысль, от которой он подскочил так, словно не был ранен.

Бросив потерявших дар речи людей, Камидзё отчаянно побежал по лестнице на второй этаж.

На перилах лестницы были вырезаны какие-то загадочные слова, но стоило правой руке Камидзё коснуться перил, ему показалось, что он услышал звук разбивающегося стекла. Возможно заклинание "пустого пространства" было уничтожено, однако у Камидзё совершенно не было времени об этом беспокоиться.

Он шел не в свою комнату, и не в Микото.

Камидзё сильно дернул в сторону дверь комнаты Тойи. Даже если бы она была заперта, он собирался силой выломать дверь.

БАМ! С ужасающей силой он толкнул дверь в сторону. Свет в комнате был выключен, а на полу лежали два футона.

Тойя Камидзё как раз собирался напасть на Индекс, которая спала на футоне.

Конечно же, для Тойи человек перед ним был его женой Шииной, поэтому он не почувствует себя виноватым.

Но для Камидзё его почти тридцатипятилетний отец сейчас нападал на Индекс, которой, вероятно, меньше четырнадцати лет. Эту ситуацию уже даже странной не назвать, это был кошмар наяву.

— СТОЙ, СТОЙ, СТОЙ, СТОЙ, СТОЙ! СЕЙЧАС ЖЕ ОСТАНОВИСЬ!

Камидзё полностью проигнорировал головокружение вызванное ядом внутри него и прыгнул между футонов.

Это шокировало Тойю.

Что касается Индекс, которая играла роль его матери, то даже после этого шума она всё ещё продолжала мирно спать.

— ...Т-тома! Как ты ухитрился вломиться в самый неудачный момент?

— ЗАТКНИСЬ, ЗАТКНИСЬ, ЗАТКНИСЬ! МЫ БУДЕМ СПАТЬ ВМЕСТЕ, ВТРОЕМ! ЭТО СМЕРТЕЛЬНАЯ БИТВА ЗА ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ОТЦОМ И СЫНОМ!

Вот так и началась эта ночная битва.

Забота Канзаки о раненом была совершенно бесполезной, так как Тома Камидзё не смог уснуть всю ночь.

Глава 2: Детективы этой мировой войны

На следующий день.

Прохладным освежающим утром, Индекс, которая сейчас была матерью Камидзё, очнулась из мира грез и первым, что она увидела, были смотрящие друг на друга отец и сын с черными кругами под глазами.

— Доброе утро. Ну и ну, мужчины разговаривали всю ночь? Я так завидую, ведь это напоминает экскурсию или выходной.

Действительно, при виде столь гнетущей энергии, которой была пропитана вся атмосфера, можно было подумать, что эта атмосфера могла посоперничать с "ночью в настоящей комнате парней во время школьной поездки" (когда 80% парней с опухшими и раздутыми лицами понтуются перед друг другом). Однако, из-за того что Камидзё потерял память, он не помнил был ли у него подобный опыт.

В любом случае, так как истощенный Камидзё всю ночь доблестно сражался против своего истощенного тела, он слишком устал и не мог ответить Индекс.

"Ха... хаа. Проклятье, по крайней мере я смог продержаться... уже утро, не волнуйся..."

Когда Камидзё подумал об этом, на него напал сонный монстр и он свалился на футон.

С приятным чувством победы он погрузился в царство снов.

— Сюда, ока-сан! Раз Тома уже уснул, может мы страстно поцелуемся этим утром?

— Ну и ну, ничего не поделаешь раз тебе захотелось сделать это так рано утром. К тому же я и правда не знаю о чём вы говорили всю ночь.

Тойя похоже относился к Индекс как к Белоснежке и надеялся подарить ей пробуждающий поцелуй.

В тот момент, когда губы парочки должны были соприкоснуться, глаза Камидзё неожиданно распахнулись.

— Ужасающий апперкот с прикусыванием языка!

До того как их губы соприкоснулись, Тойя получил от Камдизё апперкот в подбородок и упал на футон лицом вниз.На самом деле Камидзё ударил не сильно, однако Тойя был довольно уставшим, так как не спал.

"Теперь же всё будет хорошо, да?" Почувствовав облегчение, Камидзё снова упал.

Тем не менее...

Врагом Камидзё был не только Тойя.

— ОННИИИИИ-ТЯН!!! ЗАМЕНЯЮЩАЯ БУДИЛЬНИК АТАКА УЖЕ ЗДЕСЬ!

Камидзё, на которого неожиданно напала Микото (казавшаяся очень счастливой), почувствовал как она всем своим весом навалилась на его грудь и его тело судорожно дернулось. Его мозг мгновенно проснулся (человеку обычно требуется около пятнадцати минут чтобы заснуть).

"Ааааа... кха... кха-кха! Чт... что происходит?"

— Ха-ха-ха-ха-ха!!!

— ПЕРЕСТАНЬ СМЕЯТЬСЯ НАДО МНОЙ! ПОСПЕШИ И ОБЪЯСНИ МНЕ ЧТО ПРОИСХОДИТ!

— Капитан! У каждой сестренки обязательно должно быть специальное движение из рестлинга, которое может заменить будильник!!!

— КОНЧАЙ ВАЛЯТЬ ДУРАКА! ТЫ ПЫТАЕШЬСЯ ВЕСТИ СЕБЯ МИЛО? С МЕНЯ ДОСТАТОЧНО! Я СОБИРАЮСЬ СВЯЗАТЬ ТЕБЯ И ЗАПЕРЕТЬ В КЛАДОВКЕ СПОРТЗАЛА!

В этот момент, Пирс Аогами, игравший роль Индекс, вошел в комнату.

— Ах! Сейчас так рано, а Тома уже играет в такую интересную игру! Я тоже хочу поиграть! Я тоже хочу поиграть!

— СТОЙ...ОСТАНОВИСЬ МУСКУЛИСТЫЙ ХАЛК! ТЫ КОГО-НИБУДЬ УБЬЕШЬ ЭТОЙ РАЗДАВЛИВАЮЩЕЙ АТАКОЙ!

— Почему? Почему Тома отталкивает меня? Я хочу поиграть, я хочу поиграть! Я должна поиграть!

— Ах... стой... остановись! Я ИЗВИНЯЮСЬ, ЭТО МОЯ ВИНА! САМОЕ БОЛЬШЕЕ ЧТО Я МОГУ, ЭТО ДАТЬ ТЕБЕ 2,000 ЙЕН, ПОЭТОМУ, ПОЖАЛУЙСТА, СЛЕЗЬ С МЕНЯ...ААААААА!!!

От удара полученного Камидзё, его внутренности чуть не лопнули.

— Уу... уууггххх... ха... оооох...Сейчас я начну убивать! Я РАЗДАВЛЮ ТВОЙ ТУПОЙ МОЗГ СЛОВНО АРБУЗ!!!

В итоге и второй день Падения ангела тоже начался шумно.

Часть 2

Полдень.

Семья Камидзё (включающая монахиню, которая нахлебничала в доме Камидзё) играла на пляже, а Камидзё под предлогом летней простуды остался один в доме. После того как все ушли, Канзаки, Цучимикадо и Миша вошли в Вадацуми.

Так как у Цучимикадо была внешность идола, который недавно наделал шуму, у них бы возникли проблемы, если бы хозяин увидел его, поэтому они собрались в комнате Камидзё.

В записке рядом была написана причина, по которой Камидзё всё утро ничего не делал, и заключалась она в том, что он действительно не мог двигаться из-за утренней слабости. Эта трагедия произошла из-за недостатка сна, воды и жаркой погоды.

Похоже Миша утром в одиночку искала Хино, но не смогла ничего найти. Камидзё чувствовал к себе ненависть, так как он стал для всех них обузой.

— В самом деле... о чём ты думал занимаясь этим всю ночью?

Сейчас Камидзё выглядел как высохшее растение, которое забыли полить. От того что рассвирепевшая и читавшая ему лекции Канзаки беспокоилась за него, Камидзё впадал в ещё большую депрессию.

В этот момент, Цучимикадо, на котором были солнечные очки, скривился и сказал: "Хорошо, хорошо Канзаки нэ-тин, не нужно заставлять больного чувствовать себя ещё хуже.

— Ты слишком наивен Цучимикадо. Когда тебе приходится ругать, ты должен ругать не сдерживаясь, иначе он может снова это повторить! Каждый раз когда я его вижу, он попадает в неприятности. Мы должны с этим разобраться!

Канзаки говорила так, словно отчитывала ребенка, который только что играл с огнем, и эти слова сильнее всего ранили Камидзё. Цучимикадо, который более не мог этого выносить, поднес свои губы к уху Канзаки и прошептал ей словно возлюбленной.

— ...Нэ-тин, это действительно нормально так давить на Ками-яна? Отравленный Ками-ян потащился туда, чтобы защитить Индекс, которой ты дорожишь сильнее всего!

— Ууу...

Канзаки одеревенела.

— ...Ты должна поблагодарить его, не так ли? Почему ты вместо этого сердишься на него? Кроме того, ты так и не поблагодарила его за предыдущий случай.

— Ууу...

Канзаки окаменела.

Миша, которая стояла неподалеку и наблюдала за Канзаки и Цучимикадо, вздохнула. Хотя она ничего не сказала, должно быть ей показалось это довольно забавным. Но поскольку обычно голова у неё была опушена, а лицо скрыто под чёлкой, увидеть какое выражение у неё на лице было трудно.

У Камидзё было ощущение, что если этот бессмысленный разговор продолжится, то эта спешно собранная группа развалится. Забеспокоившись он решил взять на себя роль лидера встречи.

— Кстати говоря, виновником, активировавшим Падение ангела, является Джинсаки Хино, верно?

Джинсаки Хино был человеком, который напал на Камидзё из-под пола вчера.

— Согласно докладу очевидца, Имото Мисаки, этот человек не изменился.

Канзаки посмотрела на Камидзё и сказала: "Лично я не видела Джинсаку Хино, поэтому не могу утверждать этого. Но если Хино действительно не поменялся, то скорее всего виновник именно он.

— ...Другими словами, нам просто нужно поймать Джинсаку Хино... но...

Выглядевший довольно уставшим Цучимикадо погладил свои очки.

Поймать Джинсаку Хино не так просто. Он не оставил никаких следов, поэтому невозможно определить куда он сбежал.

— Так как Хино маг, разве мы не можем просто отследить его по магическому следу?

— Мой первый ответ: мы не смогли обнаружить магического следа оставленного Хино прошлой ночью. Вполне вероятно использовал какой-то метод маскировки, чтобы избежать преследования.

— И самое важное — ангел тоже не оставил никаких следов. Если такое большое количество энергии останется без контроля, то это может даже привести к искажению земли, так что, он должно быть каким-то образом, прячет силу ангела.

— Прячет... это действительно так просто?

Прежде чем ответить на вопрос Камидзё, Канзаки ненадолго задумалась.

— Согласно записям Ветхого завета, ангелы скрывали свои сущность, чтобы входить в города обычных людей и разделять трапезу с обычными людьми. Также существует история о Архангеле, который вошел в реку, чтобы спасти тонущего младенца. Возможно нам стоит учесть, что ангелы невероятно хороши в сокрытии своих сил.

Услышав слова Канзаки, Миша медленно кивнула.

Хоть её лицо было скрыто челкой, Миша казалась удовлетворенной. Индекс тоже часто так делала, похоже монахини любят говорить о событиях из Библии.

— В любом случае, всё что мы можем сделать, это объединить нашу информацию, — сказал Цучимикадо, а затем включил старый телевизор в углу комнаты.

Комое-сенсей в телевизоре до сих пор держала микрофон и сообщала новости.

— ...С момента побега Джинсаку Хино из тюрьмы прошел день. Сегодня профессор Райзен Оно с криминалистического факультета университета Мива проведет для нас всесторонний анализ. Профессор Оно, прошу.

Профессор Оно, сказавший "Спасибо" низким голосом, выглядел как третьеклассник. Когда они оба появились на экране, показалось что это детское образовательным шоу, а не новости. Профессор Оно сказал:

— В истории преступлений почерк Джинсаку Хино встречается невероятно редко. Он убил двадцать восемь невинных людей, и при этом настаивает что сделал это по принуждению, так как просто следовал приказам "Ангел-самы". Если честно, они напоминают ритуальные убийства религиозных преступников в Европе и Америке, — без умолку говорил младшеклассик одетый в западную одежду.

— Точно, вчера Хино упоминал об Ангел-саме. Этот аналитик должно быть говорил о "Хино до подмены", и это может доказать то что "до подмены" Хино был точно таким же как "после подмены", — кивнув головой сказал Камидзё.

— Мой первый вопрос: позвольте ещё раз уточнить, Джинсаку Хино это виновник стоящий за Падением ангела?

Услышав вопрос Миши, Камидзё снова кивнул головой.

В отличие от Камидзё у Хино не было Разрушителя иллюзий, и при этом он не изменился. Таким образом Джинсаку Хино был наиболее вероятным подозреваемым.

— Но кто такой Ангел-сама?

— Насчет этого, когда я вчера чинил пол, то нашел под ним вот это.

Цучимикадо вытащил тонкую дощечку размером с блокнот. Количество царапин на дощечке было так велико, что казалось, словно её кто-то исполосовал когтями, не оставив не единого нетронутого места.

— Похоже на ней вырезали буквы, но из-за того что их вырезали слишком много, они наложились друг на друга, — вздохнул Цучимикадо.

— Это чем-то напоминает оракула или режим Пера Иоанна. Хино мог просто следовать приказам правой руки, которая вырезала слова столь же естественно, словно это был Коккури-сан или спиритическая доска.

"...Коккури-сан?"

Камидзё почувствовал словно что-то не так, но не сказал этого в слух, поскольку они были экспертами.

— Мы знаем что эти ритуальные убийства, которыми руководил Ангел-сама, унесли уже двадцать восемь жизней... но что это за ритуал?

— ...Возможно это Падение ангела?

Камидзё не понимал разговора о какой-то магии мирового масштаба и гигантском месте для ритуала, тем не менее, слова о двадцати восьми жертвоприношениях ужаснули его. Это действительно было похоже на темные заклинания поклоняющихся демонам.

— Но в таком случае, проблема становится куда более сложной. Если предположить, что Падение ангела было активировано Хино, тем, кто отдавал ему приказы, был Ангел-сама. Зачем ангелу сознательно активировать такое заклинание, как Падение ангела?

Цучимикадо скрестил руки и задумался. В этот момент Камидзё не капли не сомневаясь ответил:

— ...Возможно самая простоя причина в том, что ангел хотел снизойти в смертный мир?

— Эм, Ками-ян, в твоем объяснении есть огромный недостаток. У ангелов нет личности. Ангелы это посланники небес, и их настоящий облик — человекоподобный шар с большим количеством аномальной силы внутри. Согласно теории Идолов фальшивый крест может получить силу. Ангелы точно такие же. Согласно теории силу ангела можно разделить на сто частей и вложить её в мечи или доспехи. Также без веления Бога, ангелы не будут творить чудеса, помогать хорошим людям и побеждать зло по своей воле. В этом отношении ангелы похожи на радиоуправляемые машины.

— ...Так значит вот какие ангелы.

— Угу. В Страшном суде, описанном в Новом завете, Бог будет судить человеческий род во время конца света, отправляя хороших людей в рай, а плохих в ад. До этого ангелы не могут сознательно спасать или убивать людей, так как это может изменить историю. — Цучимикадо продолжил, — Ах да, как я только что упомянул, ангелы похожи на радиоуправляемые Богом автомобили. Если одна из машин не сможет получать команды из-за какой-то ошибки или полученная команда будет ошибочной, он станет тем, что мы называем демон.

Слова Цучимикадо сильно удивили Камидзё. Ангелы и демоны, часто появляющиеся в видеоиграх, явно отличались от настоящих. По его собственному мнению, ангелами были различные тупые белокурые красотки (с приделанными крылышками), которые любили наблюдать с небес. Конечно такое впечатление создали кино и манга.

— ...

В этот момент, Камидзё снова не задумываясь сказал: "Может ангел хотел получить сердце?"

— Так как у него нет сердца, как он может его возжелать? Хотя ангелы выглядят так, словно у них есть своя воля и они двигаются самостоятельно, это просто фальшивое впечатление. Они словно куклы на веревочках, которые не смогут двигаться, если веревки контролирующие их перережут, — сказал Цучимикадо, почесав голову.

— Что касается причины этого пришествия, нам просто нужно спросить о ней Хино, после того как мы поймаем его. А сейчас давайте детально обсудим что умеет враг.

Когда Цучимикадо закончил говорить, Миша мельком посмотрела на него, но ничего не добавила. Похоже она привыкла не начинать разговор, а только спрашивать или отвечать на вопросы. Поэтому только Канзаки могла продолжить разговор.

— Первый пункт, Джинсаку Хино контролирует ангела?

— Исходя из обсуждённого нами ранее, думаю мы можем исключить это вариант. Кроме того, если Хино полностью контролирует ангела, почему он не воспользовался его силой, когда оказался в настолько критической ситуации? — Цучимикадо на мгновение задумался, а затем продолжил: — Возможно, Хино не может полностью контролировать ангела, словно ему мешает какой-то статичный радио шум. Кроме того, похоже Хино приходится следовать приказам ангела, думаю именно поэтому в той критической ситуации он не мог получить помощь ангела.

Теперь, когда он упомянул это, отчаявшийся Хино жаловался на то, что Ангел-сама не помог ему.

— Но с другой стороны, если ангел получает его приказы, всё ещё есть вероятность, что он исполнит команду Хино, когда тот окажется в опасности, так?

Когда Цучимикадо услышал слова Канзаки, в его глазах, скрытых за солнечными очками, появилось надменное выражение.

— Ну, думать о наихудшем сценарии не так плохо. Но... хо-хо... если мы действительно собираемся сразиться с ангелом, то истории человечества наверняка придет конец.

Несмотря на сказанное Цучимикадо, Камидзё не мог себе представить облик ангела, или как будет выглядеть мир, если человечество уничтожат.

— Далее надо проанализировать какую поддержку могут оказать его союзники. Если ли вероятность того, что Хино может находиться под покровительством какой-либо группы или организации?

— Это очень маловероятно. Если бы у Хино действительно были союзники, то он не стал бы исполнять приказ "Ангел-самы" о "внезапном нападении" в одиночку. Конечно если его союзники работают над другими заданиями, это другой разговор.

— Хм... наличие у него сообщников маловероятно. Раз так, то где Хино собирается вылечиться? По словам Кройцевой, у Хино вырваны два зуба а его левое запястье раздроблено.

— Его точно арестуют, если он по глупости пойдет в больницу. Даже если он захочет найти частного доктора, у него не должно быть с собой денег, так как он только что сбежал из тюрьмы. В таком случае он или собирается ограбить инкассаторскую машину или наложить заклинание исцеления.

— В любом случае, мы не можем сказать этого с уверенностью. Мне также интересно где он взял нож и яд. Возможно они были где-то спрятаны, или он мог получить их, когда напал на кого-то. У него также могли быть или не быть деньги. Или возможно у него есть сообщники, которые дают ему оружие. Поскольку мы не криминалисты, слишком сильно углубляться в предположения не стоит, иначе мы придем к ещё большему количеству неверных выводов.

Канзаки вздохнула и замолчала.

Как только кто-либо замолкал, весь разговор прерывался. В этой довольно тяжелой атмосфере раздавался только бездушный звук телевизора.

В этот момент, ранее спокойный голос в телевизоре в друг стал немного паническим.

Обернувшись посмотреть, Камидзё увидел гигантские слова "сенсационные новости" промелькнувшие в телевизоре. Сбитого с толку аналитика отодвинули в сторону, а Комоэ-сенсей казалась шокированной неожиданными новостями, которые оказались у неё в руках.

— Ах, у нас есть последние новости касательно побега Джинсаку Хино из тюрьмы! Хино скрывался в одном из домов префектуры Канегава-кен, и полицейские штурмовые отряды уже прибыли на место и окружили его! Докладывает с места... вы меня слышите? Докладывает с места событий Кугимия...

Все сосредоточенно уставились в телевизор, даже Миша Кройцева молча смотрела в него.

Видеоряд сменился.

Теперь показывали типичную улицу, по обоим сторонам которой стояли двухэтажные жилые дома. Эту ранее тихую улицу сейчас заполонили заинтересованные зрители, полицейские, которые отгоняли гражданских, и члены штурмового отряда, которые были одеты так, словно готовились к войне. Повсюду кипела бурная деятельность, однако полицейские и штурмовой отряд были превращены в старых дедов и детсадовцев, поэтому выглядело это очень жутко.

Человек, который был похож на продавца овощами, сказал держа в руках микрофон: "Дорогие телезрители, как вы можете видеть, все люди, включая нас, репортеров, находятся всего в шестистах метрах от дома, в котором Джинсаку Хино захватил заложника. Гражданские, которые здесь собрались похоже являются местными жителями, которым для безопасности посоветовали эвакуироваться. По сведениям из надежных источников, оказавшись в доме Джинсаку Хино задернул все шторы на окнах, поэтому снаружи никто не может увидеть, что происходит внутри.

Цучимикадо тихо выругался.

В глазах скрытых за солнечными очками виднелось беспокойство.

Было непонятно беспокоился ли он из-за появления лишних проблем и обострения ситуации, или же из-за жителей в доме.

— Ситуация внутри дома нам не известна.. Мы не знаем есть ли внутри заложники, или какое оружие есть у Джинсаки Хино, поэтому штурмовые отряды не нападают... ах, что-то происходит. В запретную зону только что въехал автомобиль. Это переговорщик от полиции?

На экране появилось изображение с вертолета. Должно быть Джинсаку Хино скрывался в доме с красной крышей.

— Идиоты...

Камидзё не мог не выругаться. Вертолет, летающий над домом, приведет только к усилению беспокойства Джинсаку Хино, который скорее всего смотрит телевизор. Хорошо что это было лишь увеличенное изображение, ведь если бы они показали окрестности, это бы раскрыло Хино расположение штурмовых отрядов.

"...Ээ?"

Вдруг это изображение заставило Камидзё почувствовать что-то странное. Однако, прямое включение неестественным образом прервали, и вещание продолжили из студии. Скорее всего этот репортаж запретили. Комоэ-сенсей, выглядевшая беспомощной, читала новости содержание которых было в основном о преступлениях совершенных Хино и напоминании окрестным жителям не выходить из дома.

— Замечательно, ситуация стала ещё более тяжелой. Если Хино попадет в руки полиции, нам будет тяжело заставить его деактивировать Падение ангела. Если возможно, мы должны поймать Хино раньше полиции. Но как нам это сделать?

— Цучимикадо! Ты понимаешь что произойдет, если у него есть заложник?!

Увидеть Канзаки настолько взволнованной было редкостью, однако Цучимикадо спокойно ответил:

— Хм, перед тем как что-либо предпринимать нам нужно попасть на место преступления. Но в какой именно части Канегава-кен оно расположено?

В этот момент Камидзё робко поднял руку, прося слова.

Канзаки нетерпеливо сказала: "Что ты хочешь сказать? Если ты собрался идти туда, то я запрещаю. Я отличаюсь от Стейла и не собираюсь тащить тебя на место преступления.

— Не в этом дело, с высоты птичьего полета я кое-что заметил...

— Что?

— Ах... ну... это...Я могу ошибаться... даже если правда...

— Поспеши и скажи это, хватит ходить вокруг да около.

— Эм... моя мама увлекается парапланеризмом... ах, видов парапланов очень много и у некоторых из них есть мотор. Я не очень в этом разбираюсь, но в сущности ты просто сидишь на стуле, с большим пропеллером за спиной и крылом сверху. Пока я лежал в больнице, моя мама присылала множество фотографий. Я не знаю, что в них интересного, но среди них были снимки с воздуха, сделанные в окрестностях моего дома...

— Снимки с воздуха? И что...

Прежде чем она успела закончить, Канзаки неожиданно поняла.

Камидзё кивнул и сказал: "Эта красная крыша показалась мне знакомой... Я часто видел её на снимках, сделанных рядом с моим домом.

Часть 3

Из-за боли люди теряют рассудительность при принятии решений.

Беглый преступник Джинсаку Хино тихо ругался, держась за левую руку, которая напоминала гнилой фрукт. Хотя полдень ещё не наступил, он закрыл все окна и задвинул на них занавески, поэтому свет не проникал внутрь.

Похоже что штурмовой отряд отключил электричество снаружи. Если в конце августа этого лета закрыть в доме все окна и позволить воздуху нагреваться не включая кондиционер, то дом ничем не будет отличаться от теплицы. Хотя он знал, что слишком много думает, в комнате действительно было слишком жарко, что заставило его забеспокоился своих ранах, которые могут начать загнивать от жары.

По дороге сюда ему удалось подобрать немного проволоки и деревянную палку, чтобы наложить шину. Однако, похоже вырванные зубы будет невозможно вылечить хирургическим путем. От раны шло загадочное тепло и ноющая боль.

Эта жара и боль заставляли Джинсаку Хино сильно потеть, и он бормотал в темноте:

— Ангел-сама, Ангел-сама... — не прекращая бубнил он, обдумывая текущую ситуацию.

После того как Хино стал печально известным загадочным убийцей, который принес в ритуальную жертву двадцать восемь человек, в интернете появилось множество последователей, а также мошенников. Среди них был студент, который создал веб сайт для поддержки серийного убийцы Джинсаку Хино и этот человек жил в доме поблизости. После побега из тюрьмы, Хино собирался спрятаться там и воспользоваться деньгами, которые он предоставил...

Без электричества смотреть телевизор было невозможно, поэтому он не знал что происходит снаружи. Однако, окрестным жителям похоже приказали эвакуироваться. В таком случае, помощника, который жил по соседству, выгонят за пределы оцепления.

— Ангел-сама, Ангел-сама...

"Что мне теперь делать?" начал размышлять Хино. "Скорее всего прямо сейчас штурмовые отряды не собираются врываться внутрь, из-за того, что не знают какая ситуация внутри дома. Однако, если они обнаружат, что в доме нет заложников, то незамедлительно ворвутся."

Он не мог позволить штурмовому отряду узнать, что блефует, поэтому ему необходимо сохранять секретность. Будучи специалистом в психологических атаках, Хино понимал, что тяжелее всего справится не с дикими и буйными преступниками, а с тихими, поскольку они вызывали страх.

Что же ему делать? Как ему сбежать?

В его правой руке до сих пор был изогнутый нож, но его одного было не достаточно, чтобы сбежать.

— Ангел-сама, Ангел-сама...

В этот момент правая рука Хино начала двигаться сама по себе.

Острие клинка легонько коснулось живота Хино и вырезало слова.

Это красное откровение, вырезанное на его плоти, молча ответило на его вопрос.

CALL AN AMBULANCE.

Понятно, всё ещё оставался этот трюк. Он действительно впечатлил Хино. Как и ожидалось слова Ангел-самы точно не могут быть неправильными. Хотя я однажды попался полиции и был приговорен к смерти, Ангел-сама поможет мне исполнить мое желание продолжать жить. Ангел-сама подарит мне чудесное будущее. Так как я знаю что делать, пора действовать.

Даже не собираясь перевязывать раны на животе, Джинсаку Хино незамедлительно начал приготовления.

Часть 4

Тома Камидзё потерял воспоминания, поэтому не знал где был его старый дом. Претворившись что ему необходимо сходить в туалет, Камидзё покинул Цучимикадо и компанию. Вспомнив изображение с воздуха, которое видел по телевизору, он воспользовался функцией GPS в телефоне и нашел приблизительное расположение дома.

К счастью, на изображении с воздуха оказался большой торговый центр, который располагался главным образом в регионе Кюсю. В Канагава-кен был только один, поэтому Камидзё смог тут же найти его расположение.

Однако, по картинке, получаемой с GPS, невозможно узнать фамилию.

Камидзё мог только определить примерное расположение, а затем в волнении поискать дом.

Узнав месторасположение, Камидзё вышел из туалета и направился на пляж. Проигнорировав людей играющих на пляже, он подошел к зонтику, который был чуть дальше. Как же беспечно с их стороны оставлять весь свой багаж тут. Камидзё чувствовал себя немного виноватым за то что копался в кошельке отца. Затем, найдя ключи от старого дома, он вытащил их и вернулся в Вадацуми.

Канзаки ждала его на первом этаже Вадацуми.

— Хорошо, где твой старый дом?

— Хм, чтобы добраться до него потребуется около двадцати минут. Самый простой способ это заказать такси.

— ...Позволь спросить тебя ещё раз, ты действительно собираешься идти туда? Знаешь, тебе не нужно сопровождать нас.

— ...Позволь мне снова ответить тебе, это мой дом. Если я оставлю всё на вас, вы что-нибудь натворите и мой дом исчезнет с карты.

Несмотря на его слова, Камидзё немного волновался о Канзаки и Цучимикадо. Хотя вчера Джинсаку Хино отступил перед подавляющей силой Миши, это не означало, что он мог расслабиться.

— Так как Хино маг, моя правая рука по меньшей мере сможет чем-нибудь помочь. Что касается этого, я полагаю мы все поняли это, когда вы постарались стащить с меня пляжные шорты.

Канзаки невольно замолчала. Сейчас здесь были Цучимикадо и Миша. Хотя Камидзё не знал с кем поменялась Миша, сейчас Цучимикадо был проблемным идолом, поэтому, чтобы избежать проблем, ему не следовало встречаться с владельцем домика.

— Эй, Ками-ян! Если ты готов, поторопись и идём! Ты единственный знаешь расположение своего дома, так что тебе нужно показать нам дорогу.

Несмотря на жару, совсем не вспотевшая Миша продолжала молчать.

— Ах, насчет этого, чтобы добраться до моего дома потребуется двадцать минут ехать на машине, так что нам лучше заказать такси.

— Ээ? — воскликнул казавшийся довольно несчастным Цучимикадо и продолжил: — Похоже мне лучше спрятаться до тех пор пока не приедет такси. Будет плохо если хозяин, который выглядит как Стейл, увидит меня.

Сказав это Цучимикадо, словно ниндзя, вышел из дома.

— Цучимикадо! — крикнула ему в след Канзаки.

Возможно отношение Цучимикадо, который хотел взять с собой Камидзё, расстроило её.

Камидзё замер на некоторое время, а затем он вытащил мобильный, чтобы вызвать такси.

Закончив телефонный разговор он подумал: "Ох точно, кто за него заплатит? Я не хочу! Но если нам придется сыграть в камень ножницы бумагу, я проиграю..."

Размышляя об этом Камидзё неожиданно почувствовал, что позади него кто-то стоит.

Как оказалась Миша Кройцева всё ещё стояла на том же самом месте.

— АААА! — вскрикнул Камидзё, думавший что Миши там не было.

— Мой первый вопрос: почему ты запаниковал?

— Не важно...

Камидзё не знал как объяснить это.

Мишин способ задавать вопросы очень подходил для обмена информацией, но при этом совершенно не подходил для обычной болтовни.

Такси приедет только через пять — десять минут. Цучимикадо и Канзаки исчезли, поэтому говорить было больше не с кем. Однако, Камидзё не хотелось оставлять Мишу одну, поэтому он мог только остаться тут. Это неловкое молчание было таким же как при поездке на лифте.

Кроме того Миша была одета в нечто похожее на нижнее белье с накидкой поверх него. И так как они остались наедине, Камидзё стеснялся смотреть на неё.

"Я... я слишком напряжён... блин... даже улыбнуться не могу..."

После тридцати секундного молчания Камидзё не мог больше его выносить. Он предпочел бы шумное собрание за обеденным столом, нежели эту тишину. Осмотревшись и не увидев ничего, о чём можно было бы поговорить, он поискал в карманах. Тома дотронулся до чего-то твердого и вытащил этот предмет. Им оказалась жевательная резинка.

— Х... хочешь пожевать её? — осторожно спросил Камидзё, но Миша не шевельнулась.

— Мой второй вопрос: судя по твоему вопросу, это разновидность еды, да?

— Её можно жевать, но нельзя глотать.

Миша с подозрением наклонила голову. Камидзё снова предложил жевательную резинку Мише, которая медленно потянулась за ней. Она дотронулась до края жевательной резинки одним пальцем, не прикасаясь к пальцам Камидзё. Её движения были довольно необычными, словно у продавца, который дает сдачу покупателю.

Похоже Миша до этого никогда не видела жевательной резинки. Она довольно долго смотрела на объект завернутый в бумагу, прежде чем осторожно развернуть его. Затем она поднесла жвачку к своему носу и понюхала её, как небольшой зверек, прежде чем высунуть свой язычок и нежно лизнуть жевательную резинку.

"Уу... похоже она совсем мне не доверяет... она и в самом деле проверяет её на наличие яда..."

Несмотря на улыбку на его лице, глубоко внутри он рыдал. Наконец-то Миша положила жвачку в рот. Укусив её один раз, она остановилась. Возможно она никогда раньше не жевала жевательную резинку? Миша ненадолго замерла, а затем её небольшой рот снова начал двигаться. Похоже она ей понравилась.

— Мое личное мнение: мм, сладкая еда это хорошо. Я часто говорю, что сладости являются источником долголетия, и они напоминают мне о Божьей благодати.

Хотя её лицо было скрыто челкой, на её губах похоже играла улыбка.

В тот момент, эта тяжелая атмосфера наконец-то перестала давить на Камидзё.

Видя как Миша, словно ребенок, жует жвачку, он вздохнул с огромным облегчением.

Он неожиданно услышал звук глотания.

— ААА! ЗАЧЕМ ТЫ ЕЁ ПРОГЛОТИЛА?

— Мой третий вопрос: почему ты так паникуешь? Это была жевательная сигарета которую нельзя глотать?

В ответ на рефлекторный крик Камидзё, Миша наклонила голову и недоуменно посмотрела на него. Затем она беспечно протянула руку, намекая, что хочет ещё.

"Это действительно нормально?"

"Может стоит научить её правильному способу употребления жевательной резинки?" задумался Камидзё.

"А ладно, она предназначена для того, чтобы её клали в рот и жевали. Она не должна быть ядовитой..."

Затем Камидзё достал ещё одну пластинку и протянул её Мише. Взяв её, она откусила кусочек.

Однако, Камидзё не знал, что основным компонентом жвачки была синтетическая резина.

Часть 5

Вскоре приехало такси. Камидзё с компанией забрался в него и поехал к оцеплению. Водитель (из-за обмена сущностями за рулем сидела старшеклассница) сказал что полиция уже перекрыла дорогу, и такси сможет проехать только половину пути. Камидзё и компания сказали что их это устроит.

Почти двухметровый нодати Канзаки в этой забитой людьми машине тянулся от переднего до заднего сиденья. Хотя водителя, кажется, смутил этот нодати, он не стал выражать своего недовольства.

Они высадились вдали от того места, где собрались зеваки.

Когда они выходили, водитель увидел лицо Цучимикадо.

— Ты же идол, верно? Ты очень нравишься моей дочери!

Затем водитель такси радостно открыл блокнот и Цучимикадо с улыбкой дал ему гигантский автограф.

Такси уехало. Если новости по телевизору были правдивыми, то оцепление вокруг дома было примерно шестисотметрового радиуса.

— Кстати говоря, разве это не слишком много? Зачем им разворачивать такое большое оцепление, когда у полиции даже нет достаточного количества людей? Разве нельзя его просто уменьшить?

Ответ Камидзё был простым, но от него они ощутили дискомфорт.

— Возможно руководство разрешило им открыть огонь? А его развернули для того, чтобы в гражданских не попали шальные пули.

"Даже если бы это было ограбление банка, полиция бы не развернула настолько большое оцепление. Возможно, в полиции считают, что сегодняшний инцидент закончится не одним-двумя выстрелами, а крупномасштабной перестрелкой со взрывами. Более того, настолько высокий уровень тревоги я видел только в Европе и Америке, и только в тех случаях когда была угроза взрыва бомбы, что для Японии редкость. К тому же там лишь один подозреваемый. Возможно, для полиции Джинсаку Хино довольно уникальный преступник."

Пока Камидзё думал об этом, Канзаки и Цучимикадо начали обсуждать что им делать дальше.

— Хм, вертолет средств массовой информации исчез. Скорее всего они получили предупреждение от полиции.

— Репортеры на земле также выдворены за оцепление. Эти волкоподобные ребята, оказывается, могут слушаться. Это странно, наверняка кто-то надавил на них сверху, — произнес Цучимикадо поправляя, сползшие синие очки.

Похоже он действительно ненавидит этих разносящих сплетни репортеров.

— Ты хочешь сказать, что кто-то в японской полиции понял, что Джинсаку Хино активировал Падение ангела? Но я думала, что в том докладе, сделанном в этом году, нулевойой департамент расследований, который специализируется на духовных случаях, посчитали необоснованным слухом.

— Я говорил не об этом. Эти люди просто боятся, что кто-нибудь сделает фотографию Джинсаку Хино, после того как полиция вышибет ему мозги патроном 0.22 калибра. Политикам нужен куда более хороший образ чем идолам, что не так просто.

Канзаки раздраженно посмотрела на запретную зону. Миша продолжала жевать свою жвачку.

Посмотрев на трех этих экспертов, Камидзё сказал: "Что теперь? Путь всё ещё преграждает толпа зевак и полиция. Как мы попадем в мой дом? Пройдем через канализацию?"

— Полиция должна была учесть вероятность того, что Хино может сбежать через канализацию. В любом случае давай сначала попадем в твой дом.

Цучимикадо сказал это как само собой разумеющееся, что ошеломило Камидзё.

— Как?

— Как спрашиваешь? Конечно же мы пойдем напрямик, — сказал Цучимикадо, указывая на бетонную стену соседнего дома.

Полиция уже перекрыла все соседние дороги.

Но с другой стороны "там где нет дороги" полиции не будет. Окрестных жителей эвакуировали, а сады в домах закрыты кустарниками и стенами, что создает область, которая не просматривается с дороги.

Цучимикадо и компания спокойно проходили сквозь дворы, а Камидзё следовал за ними. Перепрыгивая через изгороди и перелезая через стены, они перемешались от одного дома к другому.

Конечно же одного этого было не достаточно, чтобы избежать глаз полиции.

Хотя полиция следила за дорогами, это не означало что они будут игнорировать дворы зданий, тени от машин и тому подобное. Если они заметят Камидзё и компанию, их точно арестуют.

Всё верно, если их заметят.

Но Цучимикадо и остальные пользовались подвернувшимися возможностями, которые предоставляли им полицейские, когда те разговаривали друг с другом, увлеченно смотрели что-то в интернете, отвлекались на бездомную кошку, выпрыгнувшую из переулка, или смотрели на небо без причины... пользуясь этими шансами, они быстро проскакивали мимо полиции, и их ни разу не остановили. Момент, в который они проскальзывали, случайно оказывался брешью в оцеплении, словно всё было рассчитано.

В результате Цучимикадо с компанией не останавливаясь пробежали сквозь оцепление.

И они даже протащили с собой новичка Камидзё.

В этот момент Камидзё вспомнил несколько видео игр... стелс игр[✱]Имеются в виду стелс-экшены. Их представители: Splinter cell, Metal gear solid, Theif., в которых герою необходимо было проскользнуть и спрятаться в здании захваченном террористами, или ниндзя, которые вламывались в дома в японском стиле, вокруг которых ходила охрана, или нечто на неё похожее. Камидзё казалось, что он видел иллюзию, в которой побивали рекорд прохождения.

Но реальность немного отличается от игр.

Уровни в играх были созданы так, чтобы их можно было пройти.

Однако в реальной жизни оцепление было создано для того, чтобы не дать людям попасть внутрь.

Это кажется несущественным, но разница между ними была огромной.

Увидев такое поразительное мастерство, Камидзё осознал, что Цучимикадо, который казался близким к нему, на самом деле был экспертом, и сильно опечалился. Цучимикадо, что-то напевавший себе под нос с легкостью проходя сквозь оцепление, теперь показался Камидзё немного более далеким.

Пройдя шестьсот метров сквозь оцепление полиции, они не встретили ни одной живой души. Но когда они приникли внутрь оцепления, то увидели нескольких людей в бронежилетах с прозрачными щитами. Это были члены штурмового отряда, однако среди них были люди, которые поменялись на дедушек и бабушек, поэтому они не казались надежными.

В этот момент, Цучимикадо остановился и спрятался за машиной на дороге. Остальные последовали его примеру.

— Хорошо, прямо сейчас пробраться внутрь будет тяжело. Полицейские, окружившие дом Ками-яна, наблюдают за ним через бинокли, поэтому пробраться внутрь незамеченными невозможно.

— Невозможно?.. Тогда как?

Камидзё был шокирован тем, что они проделали весь это путь сюда, только для того, чтобы у них закончились идеи.

— Ну, хотя есть магические заклинания с помощью которых можно влиять на сознание и заставить штурмовой отряд заснуть или потерять сознание, если в итоге никто не ответит по беспроводной гарнитуре, то полиция снаружи может заподозрить неладное.

Канзаки замолчала.

Она обдумывала сказанное.

— Как насчет того чтобы использовать заклинание, которое не повлияет на них сознание?

Камидзё совершенно ничего не понял, а Миша молча уставилась на Канзаки.

— В общем-то нам просто нужно заставить штурмовой отряд думать, что другой дом это дом Томы Камидзё. Таким образом, чтобы не произошло внутри дома Томы Камидзё, штурмовой отряд будет докладывать что все чисто.

*Вжух!* Послышался звук порыва ветра.

Многочисленные стальные нити появились позади Канзаки. Если бы не блики солнечного света, то увидеть их невооруженным глазом точно было бы невозможно.

— Граница запретных нитей — круг призыва, который пришел из юго-восточной Азии. Он предназначен для вызова бога, который защищает дома.

— Зачем ты так тщательно раскрыл перед ними мои способности, Цучимикадо? — вздохнула Канзаки и сказала, — Если нам необходимо использовать её на всех штурмовых отрядах, то нам, потребуется паутина радиусом примерно в сто метров. Её создание займет около двадцати минут, так что сначала найдите место где спрятаться.

— Понял... — спокойно ответил Цучимикадо, поправив солнцезащитные очки кончиками пальцев.

— Кроме того, Тома, не касайся этих нитей. Вместо двумерного Граница запретных нитей использует трехмерный магический круг, формирующийся из нитей. Они же являются основой этого барьера, поэтому магия может исчезнуть, если ты дотронешься до них правой рукой.

— Понял, я не настолько глуп, чтобы притрагиваться к нитям, которые могут отрезать мне пальцы. Мою правую руку совсем недавно отрезали, и я не хочу, чтобы другие конечности, отделились от моего тела. Каким бы невезучим я не был, я же не настолько жалок, да?

Вдруг с лица Канзаки исчезли эмоции.

— Ээ? Но Ками-ян, разве то, что тебе отрезали руку во время битвы в частной подготовительной школе Мисава, не было "хорошим происшествием среди плохих"?

Цучимикадо и Камидзё не заметили небольшого изменения на лице Канзаки.

— Да кто будет счастлив, если ему отрежут руку?! Моя невезуха началась с того самого момента, как я встретил этого проклятого педофила-алхимика!

Треск! Канзаки отвернулась от Камидзё.

В тот момент, когда он непреднамеренно глянул на Канзаки, у него побежали мурашки по спине. Это подсознательное действие было аналогично тому, что делают люди, когда им угрожает опасность.

Теперь, когда Канзаки отвернулась, нельзя было понять, что она чувствует.

— В... в чём дело? Тебя что-то не устраивает?

— Всё нормально, — ответила Канзаки и пошла устанавливать Границу запретных нитей.

Уходя, она даже не обернулась.

Побежав туда, где никого не было, она начала устанавливать нити одну за другой.

В отличие от Академгорода, в обычном городе по бокам от дороги стояли телефонные столбы, которые позволяли легко спрятать, а также прикрепить нити. Используя столбы и кабели, Канзаки формировала трехмерный магический круг стометрового радиуса, который активировал уникальную волну магии, заставлявшую штурмовой отряд ошибаться в своих суждениях. Граница запретных нитей выглядела словно китайский вок[✱]вок, но для Камидзё она напоминала блюдце антенны.

Камидзё.

Услышав слово "невезуха", произнесенное им, Канзаки нахмурилась.

"Это не его вина. Я не должна была на нем срываться."

Логически она понимала это, но из-за одной, нелогичной эмоции Канзаки не хотела оставаться там.

У Канзаки были плохие воспоминания связанные со словом "неудача".

Если возможно, она бы хотела никогда более не слышать этого слова.

Боясь, что покрытая пылью память снова откроется, Канзаки предпочла сбежать. Быстрее, сильнее, сосредоточеннее. Когда она сосредотачивалась, это позволяло ей не думать о том, чего она боится.

После того как Канзаки убежала, Камидзё, который скрывался в тени машины, вздохнул.

Он был шокирован тем, что несмотря на могущественность магов, им было лень составлять план. Собственно, если Канзаки вдруг оказалась бы неспособна использовать этот "какой-то там барьер", что они собирались делать? Они собирались стоять тут и бездельничать? Даже в фильмах про спецназ, натренированный на уничтожение противника, перед штурмом захваченного террористами здания будет несколько сцен, где они будут обсуждать штурм на плане здания.

Кстати говоря, во время инцидента в частной подготовительной школе Мисава, когда он вместе с руническим магом сражался против алхимика, никакого плана тоже не было.

Камидзё пожаловался на это Цучимикадо, однако тот ответил: "Разумеется".

— Ками-ян, маги это эксперты, но мы не похожи на прошедших тренировки спецназовцев. Мы не похожи на солдат, которых учили убивать, и не умеем работать в команде. В бою мы любители.

— Что?

Камидзё нахмурился.

Для Камидзё слова "любители в бою" точно не сочетались с этими магами.

— Ты издеваешься? Такие люди, как Стейл или Ауреолус, могут просто рассмеяться и в лобовой атаке уничтожить танк тип-90! Эти боевые маньяки, эти монстры, разрушающие все вокруг, как они могут быть любителями?

Миша молча протянула руку Камидзё и он снова дал ей жвачку. Как кассир отдающий сдачу покупателю, Миша взяла жвачку не касаясь руки Камидзё.

Цучимикадо, наблюдавший за этим обменом между Камидзё и Мишей через солнцезащитные очки, с усмешкой сказал:

— Они словно ученики средней школы с кнопкой запуска ядерных ракет в руке. Несмотря на наши поразительные магические способности, они не являются результатом военных тренировок. Иначе тебе бы кое-что показалось странным. Не так ли, Ками-ян? Если маги тренированные профессионалы, тогда почему они приносят с собой в битву так много личных чувств? Например узнать шокирующую правду и застыть перед врагом, считать слова врага правдой, сочувствовать врагу, желать сразиться с врагом один на один... В битвах между магами слишком много ненужных элементов.

Если бы они действительно были группой натренированных хладнокровных машин для убийства, то не стали бы ни слушать врага, ни жалеть его, ни желать сражаться с врагом лицом к лицу или попасться ему на глаза. Даже узнав шокирующую правду, они бы предпочли победить врага. Получив приказ убить, даже если бы враг прикрылся ребенком, используя его как щит, они бы всё равно пронзили сердце врага вместе с ребенком. Такими были настоящие профессиональные военные.

— В сущности маги это дети. Дети с ножами, которые плачут и дрожат, из-за того что мир однажды предал их, — вздохнул Цучимикадо.

— Маги такие же люди. Ведь их желания не исполнились, а их молитвы не были услышаны. И в итоге, этим людям, потерявшим свое место в жизни, оставалось только окунуться в этот таинственный мир магии.

Камидзё нечего было сказать. Цучимикадо был магом, и несмотря на то, что он выглядел довольно обычным, этот человек перед ним был магом. За улыбкой, которая почти никогда не сходила с лица этого подростка, возможно скрывалась пустота.

Миша, которая тихо жевала жевательную резинку, должно быть такая же.

— Магом называют человека высекшего свое желание в душе, в особености это касается современных магов, появившихся в десятом столетии. Слово на латыни, являющееся олицитворением его желания, ради которого он решил изучать магию или отказаться от личной жизни ради одной единственной цели, называют магическим именем. Что касается меня, то мое имя Fallere825, а имя Канзаки нэ-тин — Salvare000. Цифры в конце используются для уникальности имени, так что это похоже на логин для почты.

— ..Эт...

"Какой же решимостью необходимо обладать для этого?" задумался Камидзё. Даже если у него самого не было настоящей цели, Камидзё знал, что рассказывать другим о своих мечтах было тяжело. Кроме того, каждый боится, что его мечту отвергнут. Большинство из желавших стать идолами или спортсменами сдались после того как родители и учителя назвали их мечты пустыми. Это происходило из-за сильного шока, получаемого когда твою мечту отвергали.

Не были ли эти целеустремленные маги напуганы?

По какой же причине они решили не сдаваться, несмотря на то, что множество людей будут подвергать их мечты сомнению?

— Для таких людей как мы термин "группа" мало что значит. Просто у нас совпали цели и поэтому мы объединились. Будь-то Канзаки нэ-тин или Стейл, как только группа станет препятствием к цели в жизни, они с легкостью могут предать организацию. Однако, из-за заложника, которым является Индекс, они не покинут её так просто.

Хотя термин "заложник" шокировал Камидзё, он просто вздохнул.

Эксперт среди магов совершенно не был похож на спецназовца, и теперь Камидзё в какой-то мере понял это. Маги отличались от тех людей, которые могли переступить через себя и убить ради денег. Маги не слушаются приказов и не жаждут денег, однако они не пойдут против собственных убеждений. Тех, кто довел эти наивные мыли до предела, называют экспертами среди магов.

"...Если это так..."

Камидзё посмотрел в том направлении куда ушла Канзаки.

Там никого не было. Только широкая, пустая улица.

Канзаки казалась несчастной, когда уходила.

"Я сказал нечто затронувшее её убеждения как эксперта?"

Видя что Камидзё одолевают сомнения, Цучимикадо улыбнулся.

— Ах, Канзаки нэ-тин должно быть расстроилась из-за того, что услышала слово "неудача", нъя.

— Неудача?.. Разве я говорил это слово?

Камидзё наклонил голову и начал вспоминать. Он повернулся к Мише, но она ничего не говоря продолжала жевать жвачку.

— Для Ками-яна "невезуха" уже стала коронной фразой, да? На самом деле Канзаки нэ-тин беспокоит её собственная неудача.

— ...Невезуха?

Камидзё выглядел словно он ничего не понимал, и Цучимикадо кивнул.

— В Японии есть тайная христианская секта — Амакуса. Ещё до рождения нэ-тин было предначертано стать Жрицей в этой секте. Кроме того она одна из Святых, которых Бог благословил Стигмой, и считается что в мире таких всего около двадцати.

Цучимикадо улыбнулся, но в этот раз его улыбка уже не была легкомысленной.

Благодаря своему дару, она всегда добивалась успеха, независимо от того сколько усилий для этого прилагала, более того, даже чтобы завоевать сердца других людей, ей ничего не нужно было делать. Каждый день её поджидал неожиданный сюрприз. Даже когда на неё покушались, она выживала благодаря удаче. Например, пуля отклонилась без причины, и даже если рядом с ней взорвется бомба, она выживет не получив и царапины.

Цучимикадо говорил так, словно пел колыбельную.

— Именно поэтому Канзаки нэ-тин не могла простить свою удачу. Нет, она, вероятно, проклинает свой злой рок.

— ...Что? Разве из-за этого стоит беспокоиться?

Для Камидзё, которого всегда преследовали неудачи, это действительно было положение, которому стоило завидовать.

— Кто знает, возможно, чтобы понять причину, это нужно испытать самому, — улыбнулся Цучимикадо.

Но он совершенно не казался счастливым.

— Но Ками-ян, а что насчет чувств удачливого человека? Если единственный выигрышный билет всегда будет вытягивать именно этот человек, разве это не означает, что другие люди никогда не смогут выиграть?

— ...Ох...

— Роль Жрицы была предначертана ей с самого рождения, поэтому остальные, желавшие стать Жрицей, не смогли бы воплотить свою мечту в реальность. Благодаря своему дару, она всегда добивалась успеха там, где остальные отчаивались после всех затраченных усилий. Ничего не делая, она привлекала всеобщее внимание, и к другим людям, ранее бывшим в центе внимания, переставали проявлять интерес. Её желания всегда исполнялись и каждый день её ожидал сюрприз, но находившиеся рядом с ней люди не могли исполнить своих желаний и у них не было иного выбора, кроме как лишиться всякой надежды. Она могла бы выжить во всех этих покушениях без какой-либо видимой причины, но несмотря на это на её глазах погибло немало слабых людей, защищавших её. Множество восхищавшихся ею погибли закрывая её от пуль, взрывчатки и тому подобного.

— ...

— Если бы нэ-тин была плохим человеком, то она даже не стала бы об этом беспокоиться. Однако, она не смогла простить себя за то, что забрала всю удачу. Поскольку она любила окружавших её людей, нэ-тин до сих пор не может простить себя за то, что она удачливый человек, который приносит неудачи остальным, — вздохнул Цучимикадо.

Посмотрев в небо, он сказал: "В итоге, нэ-тин более не смогла этого выносить. Она больше не хотела видеть как умирают дорогие для неё люди. Более того, умирая, они говорили, что встреча с ней была их величайшей удачей, хотя на самом деле это она являлась причиной их несчастий."

Камидзё не знал что сказать.

Сейчас Канзаки состояла в Англиканской церкви, и это означало, что она покинула Амакуса. Несмотря на то, что она с самого рождения заняла высочайшее положение и ей все восхищались, она решила покинуть верящих в неё людей, чтобы оградить их от неудачи. Чтобы защитить людей вокруг неё, она могла только подавить свое желание быть рядом с ними и выбрать одиночество.

В итоге люди, которые могут быть с ней...

Должны быть также сильны как Несессариус, единственная в своем роде организация, на которую удача или неудача не окажет никакого влияния.

"Что это же она тогда чувствовала?" задумался Камидзё.

Камидзё действительно сожалел, что заставил Канзаки вспомнить об этом. Он действительно сожалел о том, что так легко завел разговор о своей неудаче перед ней.

Заметив это, Цучимикадо сказал: "Ками-ян, не стоит об этом так сильно беспокоиться. Нэ-тин сама хотела этого. Она пострадала из-за собственной мягкосердечности, какое к тебе это имеет отношение?

Цучимикадо махнул рукой.

— Она просто ребенок впавший в истерику, тебе не нужно волноваться из-за этого.

Хоть Цучимикадо и сказал это с улыбкой, печаль Камидзё не уменьшилась.

Они ненадолго замолчали.

На улице ни раздавалось ни звука, кроме редкого гавканья, похожего на ночной лай собак. В этот момент вдали послышался звук поезда.

Через некоторое время Камидзё огляделся по сторонам на этой пустой улице.

— Кстати говоря, почему Канзаки так долго? Даже если её поймают, нэ-тин обладает способностями позволяющими ей в лобовой атаке одолеть танк. Однако, несмотря на то, что нэ-тин одна из десяти сильнейших магов в Лондоне, её магия слишком небрежная. Она не так хороша в установке барьеров, поэтому ей, возможно, требуется больше времени.

— ...Ох блин, я всё никак не привыкну к тому, что ты маг. Значит ли это, что ты священник и носишь робу?

— Полицейские под прикрытием не носят форму. Я не слишком хорошо знаком с работой священнослужителя и моя Библия вся покрылась пылью. Основой моей магии является не Каббала, а смесь Даосизма и Оммёдо.

— ...Оммёдо... кажется это японское.

— Да, но Каббала и Оммёдо довольно схожи, — дважды кивнув, Цучимикадо продолжил: — Например, в качестве символа, который олицетворяет пять элементов, и на востоке и на западе используется пентаграмма. Кроме того, всё определяется цветом и положением, и когда создается магический круг, на четырех местах будут находиться четыре божества-хранителя, но на западе их называют архангелами, а на востоке четырьмя богами, нъя.

— Ооо...

Камидзё ничего не знал об этом, поэтому он просто сказал: "Невероятно".

— В этом нет ничего невероятного, это не совпадения. Оммёдо достигло расцвета благодаря Абэ-но Сэймэю, жившему в период Хэйан, кроме того в тоже время по Шёлковому пути поставлялось множество иностранных товаров. Полагаю, что и Оммёдо сильно подверглось их влиянию, так как даже классический сборник Луны и Нефритового Кролика пришел из Китая. Если тебе интересно, можешь спросить Индекс об этой книге.

Затем Цучимикадо сказал самоуничижительным тоном:

— Но я специализируюсь на фэн-шуе. Кроме того, между восточной и западной организацией пространства есть различия.

— Фэн-шуй? Как Кобаяши-сенсей?

Камидзё встречал в ролевой игре профессию "мастер фэн-шуя". Значит это и была его работа, да?

— Ах, Ками-ян позволь сразу прояснить, в мире изначально нет профессии под названием мастер фэн-шуя. В Китае этим занимаются даосские монахи, и соответственно здесь, в Японии, это задача оммёдзи.

Цучимикадо поднял руку и начал считать на пальцах.

— Фэн-шуй лишь одна из их обязанностей, среди которых были гадания, алхимия, проклятия, молитвы, а также обслуживание водных часов — все эти занятия основаны на Даосизме и Оммёдо.

— Ох... это точно также как часть Шаолиньских боевых искусств, попав на Окинаву, превратилась в карате?

— Типо того. Точно также как Даосизм черпает силу из воздуха, фэн-шуй черпает её из почвы и земли. С научной точки зрения это Гипотеза Геи. Основой этой теории является отношение к земле как к живому организму.

Цучимикадо ненадолго задумался и добавил:

— Среди которой я специализируюсь на черной магии. В своей суди это "создание водного канала", нъя.

— Создание водного канала?

— Именно так, это название говорит само за себя. С помощью воды создавался большой магический круг для защиты замка или города и такие магические круги далеко не редкость. Его примером может послужить водная столица Италии, хоть она и не связана с фэн-шуем. Говорят, в конце Второй мировой войны японцы планировали соединить все бомбоубежища водными каналами, и создать на их основе большой магический круг но к несчастью, они провалились, нъя.

Похоже Цучимикадо углубился в историю.

— Раньше я специализировался на создании ловушек с помощью водных каналов. На самом деле именно этим и занимается оммёдзи. Он либо тайно призывает бога там, где люди его не увидят, или скрывается, используя магические круги, созданные врагами. В период Хэйан люди боялись Оммёдо, не из-за его силы, а из-за того, что с его помощью можно было подлым, гнусным, коварным и бесстыжим образом загнать человека в угол не выдавая себя.

Продолжая разговаривать, они увидели что Канзаки, быстро перемещающаяся от одной тени к другой, возвращается к Камидзё и остальным.

Она выглядела спокойной и практически безэмоциональной.

— Барьер запретных нитей установлен. Штурмовые отряды, окружающие дом Камидзё, приняли пустой дом в трехстах метрах от него за дом Камидзё и перенести оцепление.

— Отлично, тогда мы можем перевернуть дом Камидзё вверх дном и никто это этого не заметит, нъя, — спокойно сказал Цучимикадо выходя из укрытия.

Миша и Канзаки последовали за ним и только Камидзё остался на месте.

Канзаки обернулась и спросила: "Идешь? Или ты собираешься остаться тут и позволишь нам самим разобраться с Хино?"

— Аа... ох... — ответил Камидзё и быстро направился к ней, ждавшей его.

Приближаясь к Цучимикадо, он задумался, а не должен ли он извиниться за то, что заставил Канзаки вспомнить нечто столь неприятное?

"...Нет, тогда она просто снова вспомнит об этом."

Так как это были нехорошие воспоминания, лучше всего не напоминать ей об этом. Камидзё затряс головой. Канзаки недоуменно уставилась на него, и чтобы избежать взгляда Канзаки, Тома ускорил шаг.

Часть 6

На бетонной стене возле входа в дом висела табличка с фамилией Камидзё, рядом с которой также был ящик для писем и дверной звонок.

Камидзё и компания спрятались за изгородью напротив дома Камидзё.

Это был обычный на вид двухэтажный деревянный дом.

Но этим жарким летом все окна были закрыты и занавешены толстыми шторами. Любой бы сказал что что-то не так. Несмотря на потерю воспоминаний, Камидзё в большей или меньшей степени почувствовал ностальгию, и посмотрев на этот дом наполненный злой энергией, ему пришли в голову лишь трагические случаи, как насилие в семье или похищение девушек.

И по правде говоря, не каждый мог бы сказать, что это чувство было ошибочно.

В этом огромном доме куда не проникал солнечный свет, и в самом деле находился преступник из камеры смертников принесший в жертву демонам двадцать восемь человек, и втянувший мир в кризис под названием Падение ангела.

Прячась за изгородью, Канзаки посмотрела на занавески, которые закрывали окно на втором этаже, и прошептала: "Хм, отсюда мы не можем определить где Хино. Будь с нами Стейл, возможно он смог бы по источнику тепла найти местоположение Хино.

Похоже в голосе Канзаки промелькнуло сожаление.

— Но так как окна плотно закрыты, полагаю Хино не знает, что мы уже здесь. Если мы хотим напасть, то это необходимо сделать быстро. Где ключи от дома Камидзё?

— Вот тут, нъя!

Каким-то образом, серебряный ключ оказался в кармане Цучимикадо. Камидзё в панике пошарил в своем кармане и обнаружил что ключ действительно пропал. Похоже Цучимикадо стащил ключ от его дома, но как и когда он это сделал всё равно оставалось загадкой.

Канзаки похоже разозлилась из-за этого бессмысленного действия Цучимикадо и сказала: "Хорошо, мы воспользуемся отвлекающим маневром. Цучимикадо, зайди с парадного входа и устрой как можно больше шума. Как только я и Кройцева услышим тебя, мы проникнем внутрь с другой стороны.

— Понял. Миша, тебя же это устраивает, верно? — спросил Цучимикадо.

— Мой первый ответ: безусловно, — лишь ответила Миша. Затем вытащив пилу она без чьей-либо помощи запрыгнула на карниз первого этажа и спряталась рядом с небольшим окошком.

Всё ещё не отправившийся от шока Камидзё, увидел как Канзаки прыгнула вслед за Мишей. Без какой-либо помощи она перепрыгнула через Мишу, которая была карнизе первого этажа, и тихо приземлилась на крышу. Затем она перешла на другую сторону крыши, которая была смотрела на двор.

Это было слишком нелепо и совершенно нелогично. Словно ребенку на вопрос "Как бежать быстрее?" получить серьезный ответ от взрослого — "поставить моторчик в свое тело". Это было настолько нелогично, что опровергало даже здравый смысл.

После того как Канзаки и Миша с предвкушением посмотрев на него ушли, Цучимикадо вышел из-за изгороди.

Оставленный позади Камидзё, спросил Цучимикадо: "А... эй! Что насчет меня?"

— Канзаки нэ-тин не сказала про тебя, значит тебе лучше остаться здесь, нъя. — Цучимикадо обернулся и продолжил, — Ты только что видел это, Ками-ян. Здесь три мага обладающие сверхчеловеческой физической силой, так что не волнуйся.

— Но... но... среди них две девушки.

Из-за слов Камидзё, Цучимикадо посмотрел на него сквозь синие солнечные очки и заржал словно гиена.

— Ками-ян, не смеши меня, Канзаки нэ-тин Святая со Стигмой. Как можно это оружие, обладающее силой Святого, считать девушкой?

— ...Святое оружие?

— Именно так, Ками-ян. Разве вчера я не объяснил тебе теорию Идолов? Хотя кресты на крышах церкви фальшивки, пока их форма такая же, они могут получить часть силы оригинала.

Цучимикадо очень быстро объяснил это, наблюдая за движениями Канзаки и Миши.

— Эту же теорию можно применить, чтобы скопировать другие Божественные предметы. Например люди созданы по Божьему образу и подобию, поэтому человек может получить Божественное благословение. Конечно лишь некоторые люди могут стать близкими к Богу. Например, Канзаки нэ-тин, которая с рождения была благословлена Богом, обладает доказательством Святого — Стигмой. Когда она высвобождает силу Стигмы, на короткий промежуток времени она может получить силу во много раз превосходящую человеческую. Знаешь, сейчас Канзаки нэ-тин может уничтожить в одиночку целый город.

Сказав это, Цучимикадо спрятался рядом с парадным входом и вставил серебряный ключ в замочную скважину.

Оставшийся за изгородью Камидзё, задумался.

"Это действительно нормально оставить всё на них? Эти маги действительно были боевыми экспертами. И вспоминая подавляющую силу Миши, которую она продемонстрировала вчера при победе над Джинсаку Хино, ему казалось, что беспокоиться не о чем.

Однако...

Эти люди действительно понимают как сложно драться в темноте?

Во время сражения внутри темного помещения, самым ужасающим было не нападение врага, а возможность случайно убить союзника. Когда два человека в темноте встречаются лицом к лицу или выпрыгивают из-за угла, они могут случайно напасть друг на друга, что и было самым пугающим. Хотя Камидзё не был экспертом в ночных драках, он знал, что если ему придется драться на улице, то нужно выбирать открытое место, так как в темных углах могут быть засады.

И Джинсаку Хино точно понимал это.

Он должен был знать, как заставить врагов сражаться друг с другом в темноте. Возможно после вчерашнего внезапного нападения Камидзё переоценивал способности Хино, тем не менее, Джинсаку специально закрыл шторы, чтобы затемнить помещение. Логично было предположить, что его целью было позволить врагам убить друг друга.

"Тч... в таком случае, чем сильнее напарники, тем это хуже!"

Камидзё в отчаянье бросился ко входу, где был Цучимикадо и пока бежал чуть не врезался в искусственное птичье гнездо рядом с дверью.

— Подожди меня, Цучимикадо!

Цучимикадо выругался, но на споры сейчас не было времени. Он тихо, но твердо сказал Камидзё: "...Я вхожу. Ками-ян иди позади за меня, но не думай, что это безопасно. Самое главное — следи чтобы на тебя не напали сзади."

Камидзё тоже знал, что это не безопасная зона. Он хотел запротестовать, словно ребенок, но заметил что Цучимикадо уже вставил ключ в замочную скважину.

Выдохнув, Цучимикадо с грохотом распахнул дверь.

БАМ! Громкий, словно выстрел из пушки, звук открытия двери разнеся по пустому дому.

— Уу!..

Заглянув внутрь, Камидзё чуть не закричал.

В нос и глаза Камидзё ударила вонь, словно от аквариума, в который шаловливые дети подбросили протухшего краба.

Из тьмы послышался свист спускаемой шины.

Широко распахнутая прямоугольная дверь выглядела словно какая-то загадочная раковина.

После этого Цучимикадо, не собиравшийся делать ничего бесполезного, молча пошел вперед, и Камидзё проследовал за ним в сотворенную человеком темноту.

Похоже на двери стоял доводчик, так как она закрылась за Камидзё.

Камидзё окружил спертый воздух, словно он вошел в логово зверя.

Хотя шторы и окна блокировали солнечный свет, тьма не была абсолютной. Между толстыми шторами были небольшие щели. Если бы он воспользовался скотчем, чтобы закрыть все щели между окнами и шторами, возможно, Хино смог бы создать полную темноту. Но он этого не сделал.

"Однако..."

Именно потому что это тьма была не полной и в эту темную комнату проникал свет, у него были дурные предчувствия на этот счет. Так как они могли видеть силуэты, обычный зонт можно было принять за присевшего на корточки человека. Если кто-то внезапно появится из-за стены, скорее всего они нападут на него до того как опознают этого человека. Некомата на обувной полке вместе с красным ящиком для пожертвований казались страшной черной фигурой, а сувенирный деревянных меч, воткнутый в подставку для зонтов, выглядел как отрезанная рука. Если бы они вскрыли полы в коридоре, то под ними вполне мог оказаться гниющий труп. Если бы они содрали обои, то они, возможно, смогли бы увидеть старый гроб, замурованный в стену.

По всей комнате стояли гигантские южноамериканские маски, статуи Моаи и другие религиозные предметы. Должно быть все эти покупки были сделаны Тойей за рубежом.

Справа в этой комнате была стеклянная дверь, а по прямой лестница на второй этаж. Кроме того, рядом с лестницей были ещё две двери. Одна из них была с замком, должно быть это туалет.

"Где же Канзаки и Миша?.."

Камидзё посмотрел наверх, но оттуда не доносилось ни звука. Как и ожидалось, здесь он не слышал их голосов, иначе бы в их тайном проникновении не было смысла.

Цучимикадо продолжал идти вперед.

Он подошел к туалету, тихо открыл дверь и заглянул внутрь. Похоже Хино внутри не было, так как он закрыл за собой дверь. Затем Цучимикадо открыл дверь рядом с туалетом и в этот раз Камидзё зашел вместе с ним.

Когда дверь открылась, звук похожий на свист пропускающего воздух баллона стал ещё громче, а раздражающий нос запах ещё сильнее.

Это была раздевалка.

В ней они с трудом разглядели силуэты стиральной машинки, сушилки для белья и раковины. За ними была раздвижная дверь с матовом стеклом, и не трудно догадаться, что за ней находилась ванная.

Отодвинул дверь Цучимикадо посмотрел внутрь.

Похоже в ванной комнате было очень жарко и душно. Внутри неё валялась пластиковая черепашка, которая скорее всего не тонула в воде. Это место напоминало не ванную, а скорее подвал для похищенных детей.

Цучимикадо посмотрел в пустую ванну.

Камидзё обернулся чтобы осмотреть раздевалку. Над раковиной висело зеркало, которое было черным, словно ночное море. Кроме того на ней стояли: воск для волос, бритвенный станок и стеклянные бутылки в форме шахматных фигур. Похоже Тойя выбрал все эти зарубежные подарки основываясь на личных предпочтениях.

Цучимикадо отодвинул Камидзё в сторону и пошел к выходу из раздевалки. Похоже он направлялся на кухню.

"...Постойте..."

У Камидзё было дурное предчувствие на этот счет. Источником странного запаха в воздухе была кухня. Этой резкой вонью, которая становилась всё сильнее, пока они приближались к кухне был...

— ...Цучимкадо! Быстро беги от туда!

Камидзё думал, что произнес это шепотом, но в этой темноте его голос оказался неожиданно громким. Из-за этой неожиданной громкости его пульс стал неестественным.

Но Цучимикадо ничего ответил и с немым вопросом "В чём дело?", посмотрел на Камидзё.

— ...Это газ! Это запах газа! Этот парень открыл газовый кран!

Слова Камидзё похоже шокировали Цучимикадо, так как его плечи вздрогнули.

Возможно Хино уже знал, что Камидзё с компанией хотят зайти внутрь и сбежал. Скорее всего он собирался утроить пожар и взорвать Камидзё с компанией находясь снаружи дома (или возможно Хино думал, что теми кто ворвутся будут штурмовые отряды). Делая один шаг назад за другим, он попытался выйти с кухни. Похоже в этот момент Цучимикадо почувствовал, что оставаться там опасно и тоже шагнул в направлении Камидзё.

Внезапно, в мгновение ока.

На кухне, позади Цучимикадо... тихо появилась тощая фигура.

— Цу!..

В тот момент когда Камидзё собирался закричать, этот человек поднял серп и по ужасающей дуге рубанул им по Цучимикадо.

Кто мог ожидать этого?

Что в этом доме наполненном газом человек, открывший его, будет прятаться в самом опасном месте.

Пойманный в психологическое слепое пятно, Цучимикадо до сих пор не понимал, что позади него стоит смерть.

Серп устремился к голове Цучимикадо.

— !

В самый последний момент Камидзё смог оттолкнуть Цучимикадо в сторону. Хоть раздевалка была очень узкой, метра было более чем достаточно, чтобы уклониться от ножа.

Клинок просвистел в темноте и Камидзё, который толкнул Цучимикадо в сторону, почувствовал острую ноющую боль на запястье.

Его ранили, но порез был неглубоким. Камидзё проигнорировал его и уставился вперед. Джинсаку Хино снова замахнулся серпом и нацелился прямо в лицо Камидзё.

Видя как серебряный нож опускается вниз, Камидзё хотел схватить что-нибудь рядом с собой, чтобы заблокировать этот удар. Но из-за неожиданно промелькнувшей кошмарной мысли в его голове, он так ничего не взял в свою правую руку.

Хоть газ и не полностью заполнил ванную, он был достаточно плотным.

Если он заблокирует клинок чем-то твердым, появившиеся искры могут взорвать всю раздевалку!

— Вот скотина!

Стоявший рядом с ним Цучимикадо яростно пнул по серпу Хино (точнее по руке державшей его) и не дал ему вонзиться в шею Камидзё. Серп вылетел из его руки и приземлился на стиральную машину. Камидзё был в ужасе, но к счастью ни одной искры не проскочило.

Отличный шанс. Камидзё собирался ударить Хино в живот, чтобы обездвижить его.

Но в этот момент Хино открыл рот полный слюны и крови и закричал словно зверь:

— ГРАААААААА!!!

Увидев полный слюны рот Хино, Камидзё не решился ударить его из-за страха. В этот момент Хино неожиданно промчался мимо Камидзё, схватил нож со стиральной машины и выбежал из раздевалки.

— ТЫ НЕ УЙДЕШЬ! — закричал Цучимикадо, кинувшись вслед за Хино.

В этот момент Камидзё наконец-то оправился от секундного замешательства. Он немного поколебался, размышляя не последовать ли ему за Цучимикадо, но в итоге решил побежать на кухню.

Запах газа на кухне был слишком ужасным. Он был настолько сильным, что малейшее статическое электричество от трения одежды могло вызвать взрыв. Микроволновая печь с тремя тигриными игрушками на ней, металлический холодильник с деревянным значком, тазик с разноцветными стеклянными бутылками... там повсюду были металлические предметы и электротехника, которые могли вызвать искру, от чего Камидзё бросило в дрожь.

"В любом случае... надо закрыть газ! Я не хочу взлететь на воздух в собственном доме!"

В темноте Камидзё нашел газовую плиту с закрывающей её алюминиевой крышкой. Приглядевшись, он увидел, что газовая труба была вытащена. Камидзё осторожно протянул руку и, словно перерезая красный провод на бомбе, мягко закрутил газовый вентиль.

Ужасающий свист прекратился.

Взрыва не произошло и Камидзё тяжело вздохнул. После этого он открыл заднюю дверь и проникнувший внутрь солнечный свет ослепил его, так как его глаза привыкли к темноте. Он кожей чувствовал как выветривается ядовитый газ. Уличный летний воздух, который он всегда считал вредным для своего тела, никогда не казался таким приятным.

В этот момент...

Послышался хриплый голос и лихорадочные шаги.

Камидзё обернулся посмотреть, что происходит. Похоже звуки борьбы доносились из темноты глубоко внутри гостиной. Должно быть это Хино и Цучимикадо. На втором этаже послышались шаги, наверное Канзаки и Миша почувствовали, что красться более нет нужды.

В панике Камидзё выбежал из кухни в гостиную.

На стене просторной гостиной висел большой телевизор неподалеку от которого располагался невысокий столик. На полу лежал тонкий меховой ковер, а на противоположной стороне от телевизора стоял сервант, рядом с которым было много свободного места, в которое поставили старый проигрыватель-автомат.

Цучимикадо и Хино стояли между телевизором и невысоким столиком. Хино как сумасшедший размахивал серпом, в то время как Цучимикадо не блокируя полностью уклонялся от него и ждал шанса для атаки. Рядом с Цучимикадо были пепельница, металлические настольный часы и другие предметы, которыми он мог заблокировать атаку, но, похоже, он не хотел рисковать из-за боязни поджечь газ случайной искрой.

"Неужели... это часть его плана..."

Камидзё снова осознал насколько ужасающим был Хино. Используя смертельно опасную уловку, он психологически ограничивал вариативность атак противника. Камидзё никогда не видел подобного метода сражения.

В этой ситуации Камидзё совершенно никак не мог помочь. Если он схватит первое попавшееся под руку оружие и бросится на Хино, то может ошибиться и случайно воспламенить газ. А если он не будет использовать никакого оружия, то Камидзё был не уверен, что сможет уклониться от ножа этого серийного убийцы, который похоже был себе на уме.

Цучимикадо, похоже, догадался о чём думал Камидзё.

— НЕ ПОДХОДИ КАМИ-ЯН!

В тот момент, когда Цучимикадо прокричал это, Хино отвлекся на Камидзё.

И в тот же момент когда Хино отвлекся, Цучимикадо бросился на Хино. Так значит это был план Цучимикадо.

— !

Совершенно ошарашенный Хино отчаянно попытался махнуть ножом, но было слишком поздно. Почти прижавшись к Хино, Цучимикадо крутанулся и, вложив весь вес в руку, ударил его. Однако, ударил он не как обычный боец — кулаком, а локтем в грудь Хино. Этот удар, в который был вложен весь вес тела, мог сломать ребра и проткнуть ими сердце. Это был совершенно убийственный удар.

Джинсаку Хино, в незащищенную грудь которого летел этот молотоподобный удар, заблокировал его своей сломанной левой рукой.

— ХЛЮП!!! — раздался звук зубов вгрызающихся в гнилой фрукт.

Камидзё не удержался и рефлекторно отвернулся закрыв глаза. Какая-то теплая жидкость брызнула на его лицо.

Он задумался не был ли Джинсаку Хино сумасшедшим.

Его до самых кончиков пальцев переполнило сильнейшее чувство отвращения.

— ДААА!!!

Камидзё услышал восторженный крик Хино. Это была его психологическая тактика. Даже зная это, он всё равно рефлекторно отвернулся. Хино намеревался воспользоваться этим, чтобы ограничить движения Цучимикадо.

Ах! Послышался звук серпа разрезающего воздух.

— ЦУЧИМИКАДО! — закричал Камидзё, не в силах вынести ужасающего образа в своей голове.

ХРЯСЬ!

Раздавшийся звук был не от удара ножом, а удара локтем.

— Ээ?

Озадаченный Камидзё широко распахнул глаза.

Цучимикадо совсем не испугался. Он не отвернулся и не стушевался. Смотря врагу прямо в лицо, он словно молотом ударил его локтем в лицо.

— Что? — словно ничего не произошло ответил Цучимикадо.

Цучимикадо улыбался и не как садист или психопат. Он улыбался нормально и естественно, как дитя.

Психологические атаки не работали против него.

Они совершенно не оказывали на него влияния.

Получившему локтем в грудь Хино показалось словно его ударили металлической битой. От удара тяжело раненый Хино пролетел два метра, и упав он кувыркаясь врезался в шкаф.

— Отлично, пора задать ему несколько вопросов, нъя, — оскалился и усмехнулся Цучимикадо.

Его глаза за синими солнцезащитными очками сверкали как у зверя.

Похоже Хино всё ещё был в сознании, но теперь уже не мог сражаться. Он уже не мог встать и его конечности лишь слабо подергивались. Сейчас он напоминал мертвого жука.

Из-за этой неожиданной концовки Камидзё чуть не перестал думать.

В этот момент Канзаки и Миша наконец-то спустились на первый этаж.

— Ты в порядке, Цучимикадо? — Канзаки нахмурилась. — ...Что это за запах?

— Ах...

Камидзё вспомнил, что газ был тяжелее воздуха, поэтому Канзаки и Миша, которые были на втором этаже, не почувствовали его.

После того как Камидзё объяснил про газ, Канзаки немного занервничала.

— Мы займемся допросом Джинсаку Хино, можешь, пожалуйста, открыть окна?

На первый взгляд предложение Канзаки казалось логичным, но Камидзё всё равно спросил: "А почему бы нам сначала не вытащить его отсюда?"

— Я собираюсь допрашивать его здесь до тех пор, пока мы не получим необходимую информацию. Я не хочу давать ему никакого шанса сбежать.

— Ох.

Хотя Камидзё не был до конца согласен с этим, он всё равно кивнул головой.

И так как они пришли к соглашению, им нужно выветрить газ из дома. Будет ужасно если Хино сдастся и попытается взорвать дом. Обойдя каждый уголок, Камидзё открыл все окна. Весь дом был завален экзотическими подарками из-за границы. Эта странная привычка очень ошеломила Камидзё, но сейчас было не время об этом беспокоиться.

Открыв все окна Камидзё вернулся в гостиную. С распахнутыми занавесками и окнами теперь это был не темный ад, а обычная гостиная.

— ...Я не знаю...

Войдя в гостиную рядом со шкафом он увидел безвольного Хино говорившего:

— О чем ты говоришь... что за Падение ангела...Я не знаю...Ангел-сама, я не понимаю о чем говорят эти люди. Пожалуйста, скажи мне... это странно... это странно... почему всё закончилось вот так...

Хино продолжал тихо бормотать, словно магнитная лента, которая растянулась из-за жары. Казалось что он говорил сам с собой, и при этом пытался привлечь внимание магов.

Цучимикадо счастливо и в тоже время загадочно улыбнулся.

— Хорошо, тогда начнем наш допрос. Помни, если захочешь прекратить это, просто скажи нам местоположение ритуала Падение ангела. С чего бы мне начать? Может вывихнуть локти? Твои руки станут длиннее, когда я их вывихну, но давай будем растягивать их по сантиметру за раз.

От этого обыденного тона, который использовал Цучимикадо, Камидзё одеревенел. Миша, стоявшая рядом с Цучимикадо, также держала в руках долото и пилу. Они должны были быть инструментами для плотничества, но связи с изменившимися обстоятельствами в текущий момент они превратились в ужасающее оружие.

Однако отношение Хино не изменилось.

Его слабые и обмякшие конечности совсем не двигались, пока Хино продолжал бормотать:

— Я не знаю, я не знаю, я не знаю, я не знаю, я не знаю, я не знаю, я не знаю, я не знаю, я не знаю, я не знаю, я не знаю, я не знаю, я не знаю...

Этот ровный и монотонный голос пугал Камидзё.

В этот момент, указательный палец, который безвольно лежал на полу, начал ползти, как гусеница.

Палец двигался сам по себе, словно мускулы запястья получили удар током. Палец продолжал выводить что-то напоминающее слова, но так как чернил рядом не было, он не мог их написать.

Гладя ковер пальцем Хино выглядел счастливым.

— Ахх, Ангел-сама, Ангел-сама...

Из полного слюны рта продолжали раздаваться эти загадочные слова.

Камидзё непроизвольно спросил: "Ангел-сама?"

— Да, Ангел-сама... всегда живет во мне, Ангел-сама... всегда ответит на мои вопросы, Ангел-сама, точно не ошибется, Ангел-сама, я обрету вечное счастье служа вам...

Хино продолжал говорить это с дрожащей рукой, словно её сводило судорогами. Канзаки начала беспокоиться из-за руки Хино.

— Верно, Ангел-сама всегда будет прав, поэтому я включил газ, ведь Ангел-сама сказал, что скорая это мой шанс сбежать...

Камидзё увидел слова, которые Джинсаку Хино вырезал ножом на своем собственном животе: CALL AN AMBULANCE.

— ...Они переводятся "вызови скорую", нъя, — прокомментировал Цучимикадо, смотря туда же куда и Камидзё — на живот Хино.

"Понятно" подумал Камидзё. "Людьми, которые должны были ворваться в дом, были не Камидзё с компанией, а штурмовые отряды одетые в броню и шлемы."

Первоначальным планом Джинсаку Хино было спрятаться в ванной или другом безопасном месте и как только штурмовой отряд войдет, он бы взорвал газ и оделся в их экипировку. Прикинувшись раненым он позволил бы им отнести себя в скорую... а затем воспользовался этим шансом, чтобы сбежать.

Но что касается Ангел-самы, о котором говорил Хино, Камидзё чувствовал что что-то не так.

Хино продолжал писать на полу прикладывая так много силы, что казалось его пальцы сейчас сломаются.

Ощущая беспокойство Канзаки громко сказала: "Хватит двигаться Джинсаку Хино. Это не пустая угроза, если ты меня не послушаешься, я обнажу меч."

Голос Канзаки был холодным, как клинок, но рука Хино продолжала двигаться.

Она продолжала, продолжала и продолжала писать на полу.

— У...Уааа...Я, я не могу остановиться! Ангел-сама не может остановиться!

Похоже сам Хино боялся Канзаки и выглядел так, словно сейчас расплачется и в тоже время рассмеется. Только его правая рука продолжала писать словно монстр.

"?.."

У Камидзё неожиданно появилось странное ощущение.

Кажется он уже видел это раньше, нет, слышал об этом.

Нет, это проходили на уроках.

Во время летних дополнительных занятий, Комоэ-сенсей упоминала об этом на уроках.

Тем, что он вспомнил, было исследование о возможности человеку в одном теле обладать двумя разными способностями.

— Точно, раздвоение личности!

Предположим, что сознание человека это сеть. Тогда, если человек не желающий вспоминать нечто непереносимое отделит часть сети, это и будет называться диссоциацией. Но, если отделенная часть начнет работать как независимая сеть, это уже будет диссоциативным расстройством личности, которое также общеизвестно как раздвоение личности.

В телевизионных программах упоминали об этом.

Джинсаку Хино поставили диагноз — раздвоение личности. Более того, даже были провели крупномасштабные дебаты о том должны ли его признать виновным или нет.

Раздвоение личности не обязательно бывает таким, как в манге или кино, где личность А и личность Б разделены. Иногда обе личности могут мешать друг другу.

Например, в одном из случаев пациент с двумя личностями рассказал доктору, что когда он смотрится в зеркало, оно отвечает ему. Но по результатам обследования доктора оказалось, что пациент просто разговаривал сам с собой. Другими словами, личность А не осознавала что его ртом управляет личность Б.

Возможно с рукой Хино тоже самое?

Если у Хино раздвоение личности, то его правую руку контролирует другая личность.

— Точно, побочным эффектом Падения ангела является обмен душами и обликами, верно? — спросил Камидзё у Канзаки.

— А что насчет людей с раздвоением личности? Они считаются как один облик и две души?

— Ээ?

Канзаки уставилась на Камидзё.

— Я имею ввиду, — Камидзё посмотрел в глаза Канзаки и сказал, — Есть ли вероятность, что "личность А" и "личность Б" у Джинсаку Хино поменялись местами?

Услышав это все остолбенели.

— Если две личности с наружностью Джинсаку Хино поменялись местами, то для всех остальных он всё равно должен остаться Джинсаку Хино, так?

Камидзё ненадолго задумался, а затем продолжил:

— Если это действительно так, Джинсаку Хино действительно попал под влияние Падения ангела и не является настоящим виновником.

Безмолвие.

Ни один маг не шелохнулся, когда услышал предположение Камидзё.

— Так какой ответ? Эти разделенные личности считаются как две отдельных души или же они обе являются одним целым?

— ...

Канзаки не знала ответа на этот вопрос и у неё не оставалось выбора кроме как повернуться к Цучимикадо и Мише. Однако, никто не дал ей ответа. С момента активации Падения ангела, никто даже не думал об особом случае с раздвоением личности.

В этот момент, тем, кто нарушил тишину, оказался Джинсаку Хино:

— ХВАТИТ, ХВАТИТ, ХВАТИТ БОЛТАТЬ! ВЫ...ПОЧЕМУ ВЫ ГОВОРИТЕ ТОЖЕ САМОЕ ЧТО И ЭТОТ СТРАННЫЙ ДОКТОР?! АНГЕЛ-САМА ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СУЩЕСТВУЕТ! АНГЕЛ-САМА ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СУЩЕСТВУЕТ! ПОЧЕМУ ВЫ ЭТОГО НЕ ПОНИМАЕТЕ?!

Похоже для Хино отрицание существования Ангел-самы было куда болезненнее, чем потеря свой жизни. Кроме того, ради этого Ангел-самы Хино убивал без каких-либо колебаний.

Но его слова не могли ничего доказать.

В конечном счете эти слова ещё сильнее запутали Канзаки и остальных.

— Это... это сказал тебе доктор? Твоего Ангел-сама посчитали просто раздвоением личности?

— УУУ!!! — задрожал Хино, услышав этот вопрос.

— ЭТО, ЭТО НЕ ТАК! НЕ СМОТРИТЕ НА МЕНЯ ТАК!!! ЭТОТ ДОКТОР НИЧЕГО НЕ ЗНАЕТ!!! ОН НИЧЕГО НЕ ЗНАЕТ!!!

Хино продолжал дрожать как ребенок, и Камидзё невольно отвернулся.

Хотя перед ним был серийный убийца, Камидзё ощущал странное чувство вины.

— Похоже я прав, — тяжело вздохнул Камидзё и сказал: — Джинсаку Хино больной страдающий раздвоением личности. Он не изменился, но его личности А и Б поменялись местами.

На лице Камидзё, сделавшего этот вывод, появилась горькая гримаса.

— Другими словами, Джинсаку Хино не виновник активировавший Падением ангела.

Часть 7

Все были шокированы.

Хино, который был непричастен к этому случаю, потерял сознание толи из-за боли толи или из-за того, что его Ангел-саму сочли фальшивым.

Теперь все их попытки найти виновника Падения ангела зашли в тупик. Они потратили слишком много времени впустую. Они не знали как решить эту ситуацию и сколько времени у них осталось на поиски.

— Если виновником, стоящим за Падением ангела, был не Хино, тогда кто?

— Да откуда я знаю?..

Камидзё тоже не знал что ответить. У них совершенно не было подсказок. Не зная что делать Камидзё и компания могли только стоять на месте.

В этот момент ...

— Ээ?

Не осмеливаясь взглянуть на Канзаки, Камидзё смог понять что кое-что было не так. Однако, он не знал что именно.

Камидзё смотрел на сервант, возле которого лежал Хино, и подошел к нему.

В серванте стояло множество вещей. Тойя, который по работе часто ездил заграницу, похоже, поставил сюда все бессмысленные покупки.

Единственной не коллекционной вещью была рамка для фотографий. Хотя Камидзё потерял память, похоже он переехал в Академгород после детского сада, так что людьми на фотографии должны были быть его молодые родители.

— Это...

Феномен обмена не ограничивался только телами, он повлиял даже на фотографии. Монашеское одеяние Индекс превосходно сидело на Пирсе Аогами именно из-за этого. Одежда, размер обуви, отпечатки пальцев, биологическая информация, фотографии, фильмы — все связанное с этим человеком подменялось.

Фотография в этой рамке стала странной из-за Падения ангела. Благодаря способности Разрушитель иллюзий Камидзё смог избежать его эффектов, поэтому на фотографии Камидзё всё ещё оставался собой в детстве, но его мать стала Индекс, а изображение его отца...

...Было изображением его отца.

— ...Постойте, — пробормотал Камидзё.

Посмотрев туда, куда и Камидзё остальные кажется поняли это.

Что насчет Тойи?

Почему Тойя Камидзё не поменялся?

То, о чём они только что разговаривали, показалось давними воспоминаниями.

"- Единственным, на кого это не подействовало, оказался этот парень в центре происшествия."

"- В такой ситуации мы стали подозревать, что этот парень является виновником, стоящим за этим происшествием, разве это нелогично?"

Этот подозрительный момент начал помогать Камидзё вспоминать другие подозрительные моменты.

"- Согласно результатам расследования, похоже этот странный феномен начал распространяться от тебя, Ками-ян."

"- Однако, на тебя он не повлиял, хотя ты в его центре..."

Многочисленные подозрительные моменты сошлись в одной точке и сформировали проблему.

"- Мне и Канзаки повезло."

"- Под двойной защитой расстояния и барьера, нам удалось спастись."

"Да" подумал Камидзё. "Даже несмотря на то, что они были магами, большинство экспертов магического мира не смогли бы избежать Падения ангела."

— Неужели... отец...

От этих слов, произнесенных Камидзё, Канзаки нахмурилась.

— Что ты сказал? Ты подразумеваешь что этот человек не изменился и остался таким же?

Камидзё не знал как ответить на этот вопрос.

Но если подумать, вопрос Канзаки был логичным. Так как Падение ангела изменило все фотографии и видеозаписи, даже если бы они захотели найти информацию о человеке А, после произошедшего они нашли бы только информацию о человеке Б, которого он подменил. Так что, даже если бы информация о Тойе Камидзё не изменилась, Канзаки и остальные подумали бы, что это очередной подмененный человек.

В этот момент Миша, которая стояла рядом с Камидзё, холодно вздохнув произнесла:

— Мое первое высказывание: ответ найден. Цель определена. Необходимо только проверить правильность ответа... Мое личное мнение: я думаю тут всё предельно ясно.

Сказав это она выпрыгнула во двор из ближайшего распахнутого настежь окна и исчезла без следа.

— СТОЙ! МИША КРОЙЦЕВА! ЧТО ТЫ ПОДРАЗУМЕВАЛА ПОД ЭТИМ?! — отчаянно закричала Канзаки, но Миша уже исчезла.

Цель.

Камидзё не отводя взгляда от фотографии Тойи Камидзё сказал:

— ...Цучимикадо.

Камидзё глубоко вздохнул и спросил: "В этом Падении ангела, это действительно такая редкость увидеть кого-то не подмененного, вроде меня?"

— Это не просто редкость. Ты единственный.

Цучимикадо посмотрел через синие солнечные очки добавил:

— Даже я поставив магический барьер, или нэ-тин, которой просто повезло находиться в глубочайшей части кафедрального собора Святого Георгия или тем, кто был в Мон-Сен-Мишельском монастыре, не удалось полностью избежать эффектов Падения ангела. Несмотря на то, что я осознаю себя как Мотохару Цучимикадо, другие люди принимают меня за Хаджимэ Хитоцуи.

Точно, ведь именно поэтому они думали, что Тома Камидзё виновник стоящий за Падением ангела.

Каждый в мире должен был попасть под влияние Падения ангела, но только на одного человека эта магия совсем не повлияла.

Это и был ответ.

Человек которого не затронуло Падение ангела и есть виновник.

Камидзё снова уставился на семейную фотографию их троих, стоящую в серванте.

Шиина Камидзё поменялась на Индекс — нет проблем.

Тома Камидзё не поменялся из-за Разрушителя иллюзий. Тут тоже никакой проблемы.

Однако...

Тойя Камидзё не поменялся.

Конечно же у Тойи не было Разрушителя иллюзий, как у Камидзё. Если каждый в мире должен был попасть под влияние Падения ангела, и это Падение ангела было магией, которая воздействовала на всех, то как и с компьютерными вирусами, единственным исключением был бы его создатель.

— Чёрт...

Тома Камидзё не хотел признавать этого.

Но это был единственный возможный вариант.

— ЧЁРТ ПОДЕРИ!

Виновник — это Тойя Камидзё.

И Тома Камидзё ненавидел себя за то, что узнал это.

Часть 8

Падение ангела было широкомасштабным заклинанием, которое требовало место для ритуала или магический круг.

Таким образом, как только они уничтожат этот магический круг, они смогут остановить Падение ангела.

— ...Возвращайся, Ками-ян.

Но Цучимикадо сказал Камидзё возвращаться, даже не проверяя дом на наличие магического круга.

— Я проверю это место. Ками-ян, возвращайся с нэ-тин, чтобы защитить Тойя-сана.

"Защитить?"

Камидзё нахмурился не понимая сказанного.

Эти люди состояли в Англиканской церкви. До сего момента причина, по которой они работали вместе с ним, была только в предотвращении активации Падения ангела. Сейчас, когда они узнали, что виновником был родственник Камидзё, почему они решили помочь Камидзё?

Видя сомнения Камидзё, Цучимикадо лишь скривился.

— Не принижай нас, Ками-ян. Наша единственная цель — предотвратить активацию Падения ангела. И конечно же лучше всего будет, если мы никого не убьем, нъя.

Сменив тон, Цучимикадо проворчал:

— Эта Миша слишком спешит, не всё можно решить убийством, нъя.

Решить убийством.

Эти слова испугали Камидзё.

Атакуя врага Миша не будет сдерживаться. Она не только сломала запястье Джинсаку Хино, но и приставила пилу к шее Камидзё, который был под подозрением.

Она действительно собирается сделать тоже самое с Тойей Камидзё?

Даже несмотря на то, что не знает почему Тойя активировал Падение ангела?

Она и в самом деле должна не сдерживаясь ударить отца Камдизё молотом или монтировкой?

— Чёрт. Это уже не смешно...

Она точно не будет сомневаться.

Миша Кройцева. Она пришла сюда ради этого.

Она с самого начала собиралась убить виновника активировавшего Падение англега, чтобы решить проблему.

— ...Что это за дерьмовая шутка, ЧЁРТ ПОДЕРИ!!! — взревел Камидзё.

Но человека на которого должна была обрушиться эта ярость здесь не было.

Глава 3: Схождение ангела, вредящего этому миру

Пока они ехали назад на такси, Камидзё не проронил ни слова.

Сейчас всё его мысли были о Мише. Сравнивать скорость бега и машины не имело смысла. Было очевидно, что Камидзё и Канзаки вернуться на курорт раньше Миши. Однако, Миша могла вернуться автостопом.

— ...

Камидзё устало закрыл глаза и ему показалось, что он снова видит перед глазами ту странную подмененную фотографию.

Похоже, этот снимок не был единственным подмененным. Фото в альбоме, спрятанном в том углу, это тоже должно было коснуться, так как это коснулось каждой фотографии в мире.

Даже если это были кадры поблекшей восьмимиллиметровой кино-пленки, на которую сняли фильм в начальной школе.

Даже если это поздравительная открытка с фотографией ребенка.

Даже если это тесно прижимавшаяся друг к другу парочка, которая пыталась уместиться на небольшой фотографии, снимая себя на фотоаппарат.

Для каждого человека всё они были важными воспоминаниями.

Это были воспоминания, которые не должны были быть запятнаны или искажены.

"Зачем ты это сделал... чертов отец..."

Камидзё тяжело вздохнул.

Похоже, даже звук от вздоха заставлял Камидзё сосредотачиваться.

Когда Камидзё и Канзаки вернулись в Вадацуми, небо уже окрасилось в оранжевый цвет.

Камидзё вздрогнул, так как этот цвет ассоциировался у него со свежей кровью и пламенем.

Миша... её же здесь ещё нет, да?

Так как Тойя является виновником, кто-нибудь придет за его жизнью.

И это будет не дьявол, а поборник справедливости.

Тем не менее, Камидзё, волнующийся за Тойю, резво побежал в домик. Хорошо это или плохо было не важно и вторично. Он просто волновался за своего отца. Однако, эта мысль вела его на сторону зла, за что Камидзё на самом деле ненавидел себя.

— Ээ? Они-тян, где ты был?

Войдя в дом, он увидел лежавшую перед электрическим вентилятором Микото, которая лизала эскимо и смотрела телевизор.

"Удачно..." подумал Камидзё.

По крайней мере это означало что Миша, которая знала правду, никого не взяла в заложники.

Микото продолжила лежать на полу, похоже не собираясь вставать. Надув щеки, она сказала Камидзё:

— Они-тян! Ты так неожиданно исчез! Все очень сильно волновались за тебя! Перестав играть, они все отправились на твои поиски! Раз ты захотел прогуляться, нужно было сказать кому-нибудь об этом или оставить записку...

— Папа. Где он?

Шокированная Микото, которую он неожиданно перебил, широко распахнула глаза. Камидзё не знал какое у него сейчас было лицо, но он знал, что его голос звучал так, словно он в любой момент расплачется.

— Он должен быть на берегу моря, но не знаю где именно. Между прочим тебя все ищут. Ах да, я не бездельничаю, а отвечаю за связь. Они-тян, тебе лучше перед всеми извиниться. Правда.

— Ох, — кивнул головой Камидзё.

Когда Камидзё встретиться со своим отцом ему, возможно, придется извиниться за это.

— Теперь это моя работа. Ты можешь просто остаться здесь, — осторожно сказала Канзаки.

— Я защищу Тойя-ши и остальных, поэтому...

— Отказываюсь.

Камидзё тут же ослушался приказа Канзаки.

Его голос звучал так, словно он стоял под ледяным дождем.

— Я хочу сделать это самостоятельно. Я сам должен разобраться с этим.

— Но...

Канзаки была немного озадачена. Возможно это была её нежная сторона, так как она не хотела, чтобы Камидзё сражался со своим родственником.

Но это лишь рассердило Камидзё.

— НИКАКИХ НО!!! КЕМ ТЫ СЕБЯ ВОЗОМНИЛА?! ТОЙЯ КАМИДЗЁ МОЙ ОТЕЦ! МОЙ ОТЕЦ! МОЙ ЕДИНСТВЕННЫЙ ОТЕЦ, КОТОРОГО НИКТО НИКОГДА НЕ ЗАМЕНИТ!

Из-за его неожиданного крика Микото вздрогнула и уставилась на Камидзё.

Канзаки ничего не сказала.

— Поэтому... — пробормотал себе под нос Камидзё.

Даже не зная что делать и не сумев найти ответа.

— Поэтому я хочу лично разобраться с этим. Я не позволю вам вмешаться и не позволю навредить моему отцу. Он мой отец...

Несмотря на усталость, Тома Камидзё всё равно заявил:

— ...Поэтому я должен спасти Тойю Камидзё.

Часть 2

Тойя Камидзё шел по, окрашенному заходящим солнцем в красный цвет, пляжу.

Он выглядел уставшим, а по его телу тек пот. Несмотря на невероятную усталость, он продолжал бегать по окрестностям в поисках пропавшего Камидзё, не позволяя себе отдохнуть. Передвигая своими усталыми ногами, он продолжал брести по пляжу.

Он совершенно не был похож на мага.

Он вообще не был похож не эксперта в сражениях.

— ...Папа, — прокричал Тома.

В тот момент, когда Тойя обернулся, усталость на его лице сменилась облегчением и восторгом.

Это было совершенно нормальное выражение лица обычного отца, который только что нашел своего пропавшего сына.

— Тома!

Спустя пять секунд Тойя Камидзё с трудом смог сделать сердитое лицо.

— Где ты был?! Если ты захотел прогуляться, почему не сказал нам?! Твоя мама тоже беспокоилась о тебе! Разве ты не сказал, что у тебя тепловой удар? Ты в порядке? У тебя ничего не болит? Тебя не тошнит?

Менее чем за секунду гневная лекция превратилась в беспокойство за Камидзё.

Что и следовало ожидать.

Тойя сердился на Камидзё не потому что ненавидел его.

Отцы всегда злятся на своих детей потому что волнуются.

Камидзё стиснул зубы.

На самом деле, Камидзё не хотел заставлять Тойю говорить это вслух, будь такая возможность. Камидзё не хотел спрашивать Тойю, является ли он виновником, стоящим за Падением ангела. Камидзё просто хотел претвориться, что ничего не произошло, последовать за Тойей назад в домик и продолжить болтать как обычно.

Но он не мог этого сделать.

Проблему с Падением ангела необходимо решить.

Даже если ему придется сразиться с Тойей, даже если он не позволит мечте Тойи исполниться, даже если его возненавидит его собственный отец, даже если он больше не сможет разговаривать с Тойей, как член семьи, всё будет хорошо.

Ведь Камидзё уже решил, что обязательно спасет Тойю.

Камидзё не знал цели Тойи, но он не хотел, чтобы его отец погрузился в кровавый мир магии. Тома знал кто такие маги и насколько ужасающе эти люди. Камидзё не хотел представлять, как множество магов, в том числе Миша, приходят за головой Тойи.

Поэтому, проблему необходимо решить до появления Миши.

Падение ангела необходимо остановить, поэтому, не позволяя себе расплакаться, а своему голосу дрожать, Камидзё осторожно спросил:

— ...Зачем?

Увидев такого Камидзё, Тойя замер.

— Зачем ты вступил в магический мир? Разве ты не обычный человек? Зачем было прибегать к этой дурацкой магии? Почему ты это сделал, чертов отец?

На лице Тойи, услышавшего слова Томы, застыла улыбка.

— О чём ты говоришь Тома, сейчас важно...

— Перестать претворяться! Я спрашивал тебя зачем ты занимался тем, что могут сделать только маги!

С лица Тойи резко исчезли все эмоции.

Но это было не лицо мага почувствовавшего опасность, а лицо отца, обнаружившего, что его сын узнал то, чего не следовало.

— ...Перед тем как я отвечу на этот вопрос, позволь спросить. Тома, можешь не говорить где ты был, но скажи, твое тело в порядке? У тебя ничего не болит? — спросил Тойя, смотря на закат, отражавшийся на воде, из-за чего казалось словно мир сгорал в пламени.

Тома был шокирован тем, что отец всё равно решил задать настолько незначительный вопрос в этот опасный момент.

Прямо как отец.

— Судя по твоему виду, ты должно быть в порядке, — с облегчением вздохнул Тойя Камидзё.

— Хорошо, с чего бы нам начать?

Камидзё продолжил молчать.

Ему не приходило в голову что тут можно сказать. Он совершенно не имел понятия что сказать. Тем не менее, Камидзё не отвел взгляда от своего отца. Ни разу.

На лице Тойи не было никаких эмоций, словно у игрушки без батарейки.

Камидзё показалось, что человек, стоявший перед ним, постарел лет на десять.

— Я и сам чувствовал... что глупо было пытаться исполнить свое желание, используя этот метод, — наконец-то начал объяснять Тойя.

— Эй, Тома. Так как тебя отправили в Академгород после детского сада, возможно, это ты этого не помнишь, — похоже Тойя вспоминал что-то, — но ты ведь до сих пор не забыл как называли тебя окружающие, пока ты жил с нами?

— ?.. — нахмурился Камидзё.

Потерявший память Камидзё, даже не мог вспомнить, что произошло в июле этого года.

Тойя собрался сказать о том, что давно терзало его.

После небольшой паузы он продолжил: "Они называли тебя богом мора."

Тойя сказал это настолько подавленно что, казалось, он хотел навсегда замолчать, откусив язык.

Ведь хоть он и был его отцом, ему в самом деле придется сказать это своему сыну.

— Ты же понимаешь это Тома? С самого рождения тебя преследовали неудачи. Отсюда и взялось твое прозвище. Тома, но ты ведь понимаешь, что это были не обычные поддразнивания детей, в которых не было злого умысла, — с печальным лицом произнес Тойя.

— Даже большинство взрослых звали тебя также. Для этого не было какой-то особой причины. Они называли тебя так только из-за того, что ты притягивал несчастья, — стиснув зубы, продолжил Тойя.

У Камидзё перехватило дыхание.

Лицо Тойи было каменным.

На нем не было ни восторга, ни счастья, оно совсем ничего не выражало.

— Дети считали, что одним своим присутствием, ты приносил другим несчастья. Веря в это, они кидали в тебя камни как только видели тебя. И взрослые не останавливали их. Когда они видели твои раны, это не огорчало их. Вместо этого они насмехались надо тобой. Они призывали детей ещё сильнее бить тебя, — продолжил Тойя с безэмоциональным выражением лица.

Камидзё не мог себе представить что он чувствует.

Возможно, Тойя специально пытался не показывать эмоций. Ведь за этой маской было непередаваемое волнение, которое он не мог унять. Эту эмоцию он совершенно точно не мог показать своему сыну. Можно сказать, что это была его решимость.

— Дети верили, что если ты уйдешь, их неудачи также исчезнут, и поскольку дети верили в это, они избегали тебя. Даже взрослые верили в это. Ты помнишь, Тома? Как человек залезший в долги бегал за тобой с ножом, пытаясь зарезать тебя. Когда телеканалы услышали об этом, использовав шоу о паранормальном как предлог, они без разрешения показали твое лицо по телевизору и сделали из тебя монстра.

Сейчас, мир, окрашенный в оранжевые цвета, выглядел так, словно его объяло пламя из бездны ада.

Человек, стоявший посреди этого пламени, так и не показал не единой эмоции на лице.

— Это и было причиной, по которой я отправил тебя в Академгород. Я боялся. И пугала меня не сама удача или неудача. Меня страшила реальность, в которой люди будут жестоко к тебе относиться, поскольку верят в то, что так и должно быть.

По каменному лицу Тойя потекли горькие слезы.

— Я боялся, что этот предрассудок однажды убьет тебя, Тома. Поэтому отправил тебя в мир без предрассудков.

Таким образом, Тойя сам перерезал связь между членами семьи.

До тех пор пока он мог защитить своего сына, всё будет хорошо, даже если они не смогут жить вместе.

— Но даже в этом городе на острие науки, тебя всё равно считали притягивающим неудачи. Я мог понять это просто читая отправленные тобой письма. Жестокое обращение исчезло, но для меня этого было не достаточно, — улыбнулся Тойя.

— Я лично хотел избавить тебя от неудачи. Однако, было очевидно, что даже передовая наука не способна исполнить это желание.

Даже зная что это желание не исполнится, Тойя Камидзё не сдался.

— Для меня оставалась только одна дорога и я ударился в оккультизм.

После этого Тойя Камидзё перестал говорить и замолчал.

Камидзё начал размышлять. Тойя сказал, что активировал Падение ангела, дабы забрать неудачу Камидзё. Но зачем он призвал ангела? Он желал лишь напрямую поговорить с Богом, надеясь что тот услышит его мольбу? Зачем он втянул в это так много людей, перемешав души и облики всех людей в мире?..

Когда Камидзё задумался об этом, он понял.

Подмена души. Другими словами, титул "неудачника" принадлежащий Томе Камидзё, достанется кому-нибудь ещё.

Неважно спустился бы ангел или нет.

Единственным желанием Тойя Камидзё было поменять души и облики.

— ...Идиот.

Тем не менее у этого метода были свои плюсы и минусы.

Так как личность Томы Камидзё будет подменена другой, он бы не узнал, что его отцом является Тойя. И не только это, ставший Томой Камидзё незнакомец вошел бы в его семью в качестве сына.

Несмотря на это отец с готовностью пошел на эти жертвы ради своего сына.

Даже если он втянет в это весь мир.

Даже если его собственный сын никогда более не назовет его папой.

Даже если вся семья никогда более не сможет соберется вместе.

Тойя Камидзё решил защитить своего сына.

Даже если он станет грешником, он защитит своего сына от боли, которую приносит эта невидимая неудача.

— КАКОЙ ЖЕ ТЫ ИДИОТ!!! — не сдержавшись закричал Камидзё.

Тойя с удивлением посмотрел на него, но это из-за этого для Камидзё ситуация стала ещё более невыносимой.

— Действительно, я неудачник! — презрительно сказал Камидзё.

— Только за эти летние каникулы, я несколько раз чуть не помер, а один раз даже лишился своей правой руки! Если сравнить то, как провели это лето мои одноклассники, полагаю, только мое окажется настолько неудачным!

Камидзё сделал паузу и затем продолжил:

— Но, разве я говорил, что сожалею об этом?! Разве я говорил, что не хотел бы этих неудачных летних каникул?! Хватить издеваться!!! Мои летние каникулы неудачные, и что с того?! Думаешь этой мелочи достаточно, чтобы заставить меня сожалеть?!

Точно.

Тем, кто спас Аису Химегами из частной подготовительной школы Мисава, был Тома Камидзё.

Точно.

Тем, кто спас Имоту Мисаку от эксперимента, был Тома Камидзё.

Кроме того...

Тем, кто защитил эту ослепительную улыбку белой монахини, должно быть тоже был...

Даже если он ввязался в это из-за остальных, даже если все эти случаи были несчастливыми, Камидзё всё равно имел полное право хвалиться этим. С другой стороны, от одной мысли о последствиях того, что бы произошло, окажись он чуть удачливее и не попади в эти происшествия, его бросало в холодный пот.

— Не будь я настолько неудачливым, я действительно мог бы прожить дольше и не оказаться на пороге смерти несколько раз. — Камидзё уставился на Тойю и сказал: — Но разве это можно назвать удачей? Жить нормальной обыденной жизнью, так и не узнав, что другие страдали, истекали кровью и звали на помощь. Спокойно жить, это действительно удача?

— Поэтому, не останавливай меня! Я не хочу быть подобным удачливым парнем. Вместо того, чтобы жить беспечной жизнью и не знать о боли окружающих меня людей, я предпочту быть неудачником и оказаться втянутым в неприятности этих людей, — сказал Тома Камидзё.

- Не считай меня неудачником. Я самый удачливый человек в мире!

На лице Томы играла улыбка.

Свирепая, дикая, грубая и не элегантная улыбка.

Тем не менее эта улыбка была его самой лучшей и серьезной.

Именно с такой улыбкой он и сделал это заявление.

— ...

Тойя.

Тойе Камидзё ничего было сказать.

В этом оранжевом мире на фоне звуков прибоя раздался смех Тойи. Он продолжал смеяться, смеяться, смеяться и смеяться.

— Ха-ха...

Затем на лице Тойи Камидзё появилась настоящая улыбка.

— Какого черта. Так значит ты всегда был настолько удачливым, — сказал Тойя полушутливым тоном.

Ни капли не сомневаясь Камидзё кивнул.

Тойя наконец-то стал выглядеть так, словно освободился от своего бремени.

— Какой же я идиот, единственное что я умею, это ухудшать ситуацию. Ведь я чуть не забрал счастье своего сына.

Почувствовав облегчение, Тойя начал укорять себя.

— Но, на самом деле, я ничего не делал. Я был идиотом. Да и что я мог сделать, собирая эти сувениры? Я безусловно понимал, что эти странные космические силы, просто суеверия.

— Ээ?

От этих странных слов Тома нахмурился.

Но Тойя не заметил изумления своего сына.

— Все эти талисманы на удачу и экзотические безделушки, которые по словам продавцов могли защитить семью или помочь в учебе. Если бы с их помощью я мог забрать твою неудачу, то она была бы не достойна хвастовства. Более я не буду их покупать и вместо них куплю закусок. Твоя мама тоже будет счастлива.

— Стоп, подожди-ка.

После секундного замешательства Тома Камидзё продолжил:

— Разве не ты активировал Падение ангела? Где место проведения ритуала? Так как тебе более не надо избавлять меня от неудачи, теперь ты можешь деактивировать Падение ангела, так?

Однако, эти слова только озадачили Тойю.

— Падение ангела? Что это? Какой-то современный жаргон? Или это имя певца?

— ...Притормози! — Тома серьезно уставился в лицо Тойи и спросил: — Ты знаешь где мама?

— Тома, почему ты ни с того ни с сего спрашиваешь об этом? Она могла уже вернуться в дом, верно?

Тома Камидзё был ошарашен.

Не было похоже, что его отец врал.

Тойя действительно думал, что Индекс была его женой. Но в этом не было смысла. Если Тойя Камидзё действительно активировал Падение ангела, оно не должно было на него повлиять.

"Стоп, быстро думай! Что я упустил? Текущая ситуация слишком странная. Судя по объяснению отца, он просто купил множество талисманов для своего сына."

Но у него не осталось времени на раздумья.

Размышления Томы были прерваны звуками шагов по пляжу.

Тома Камидзё поднял голову.

— ...Миша Кройцева!

Когда она появилась? На этом пляже было негде спрятаться, тем не менее, эта девочка в красной одежде и плаще появилась словно из ниоткуда. Эта блондинка с черными лентами и кольцом вокруг шеи не ответила на крик Томы Камидзё.

Миша просто молча уставилась на Тойю.

Между ними было около ста метров. Вспомнив вчерашнее ночное нападение, Камидзё замер на месте от страха. Перед ошеломляющей силой Миши, Джинсаку хино выглядел словно брошенный котенок в коробке. Сотня метров для Миши не была проблемой.

Но Камидзё всё ещё верил, что любую проблему можно решить разговором. Он всё ещё верил в это.

Он спокойно вышел вперед, встал перед Тойей и сказал: "Подожди, Миша. Что-то тут не так. Мой отец не подменился, но он не заметил, что другие люди вокруг него поменялись. Это означает, что он попал под влияние Падения ангела, но я не знаю почему!.."

У Камидзё пересохло в горле прежде, чем он успел закончить.

Его трясло.

Из небольшого тела Миши Кройцевой похоже что-то разбрызгивалось. Камидзё прирос к земле. У него свело живот, дыхание стало беспорядочным, сердце забилось быстрее, а из-за сильной боли в голове, словно у него внутри был фейерверк, он перестал думать.

Миша выпустила ядовитый газ из тела? Конечно нет. Миша ничего не делала, но этого было достаточно, чтобы обездвижить Камидзё.

Это был жажда убийства.

Одной жажды убийства оказалось достаточно, чтобы заставить Камидзё застыть на месте.

Из-за ужасающего давления, создаваемое ею, ему казалось, что гравитация усилилась раз в десять.

Миша медленно подняла свою тонкую руку и протянула её к ремню на поясе. Она вытащила монтировку. Смотря на этот тупой наконечник, Тома почувствовал, что Тойя так сильно испугался, что забыл как дышать. Тупой и тяжелый наконечник выглядел куда страшнее, чем острый клинок.

— Погоди, Миша... послушай меня!

Камидзё всё равно попытался поговорить с ней, но она не ответила.

Подул ветер и челка Миши начала развеваться.

За этой челкой были полностью пустые светящиеся глаза.

Если бы глаза Джинсаку Хино можно было назвать яростными и взволнованными, то глаза Миши были полностью противоположными. Это были не человеческие глаза. У человека просто не могло быть таких глаз, в которых не было никаких эмоций. Казалось, что эти глазные яблоки были двумя стеклянными шарами или кристаллами.

Миша Кройцева ничего не сказала.

Смотря на Камидзё, она просто подняла монтировку, словно следила за ним.

Он онемел.

Теперь Камидзё ничего не говорил.

Эта миниатюрная девушка в красной одежде перед ним больше не была похожа на человека. Казалось, словно это было нечто натянувшее на себя человеческую кожу. Миша медленно подняла монтировку, словно топор.

Инструмент для допросов с одного удара раздробил запястье Хино. Сможет ли он увернуться и защитить Тойю одновременно? Тому начала бить дрожь, а его ладони вспотели.

Тем не менее он не отступит.

Тома Камидзё крепко сжал свою дрожащую правую руку.

Неожиданно откуда-то сбоку раздался рев Канзаки:

— УЙДИ С ДОРОГИ! ТОМА КАМИДЗЁ!

Следом раздался свист рассекаемого воздуха.

Невидимый удар пронесся между Камидзё и Мишей и создал стену из песка. Миша, собиравшаяся напасть с монтировкой в руках, в тот же момент отвлеклась на Каори, вставшую между ними.

За спиной Канзаки, излучавшей жажду крови, стоял вернувшийся назад Цучимикадо.

— Это было тяжело для тебя, Ками-ян. Хорошая работа. Так как тебе удалось выяснить кто это, дальше уже наша работа.

Хотя было неизвестно, что сделали Канзаки и Цучимикадо, похоже они оба оставались настороже.

Когда Тойя увидел Цучимикадо, у него отвисла челюсть. Этого и следовало ожидать. Ведь из-за Падения ангела, для Тойи, Цучимикадо выглядел, как идол, который недавно попал на первую полосу из-за скандала.

Но объяснять ему это недопонимание сейчас не было времени.

Несмотря на шок, Камидзё всё ещё наблюдал за Мишей, которая странно себя вела.

— Эй, Цучимикадо! Что это с ней?

— Эй, если подумать, это действительно странно! — ухмыльнулся Цучимикадо и сказал: — Мы думали, что люди из других религиозных сект не скажут их настоящие имена, так что никогда их не спрашивали. Но, если подумать, она не должна была представляться Мишей. Ещё тогда мы должны были понять, что что-то тут не так, нъя.

— Что?

— Имя: Миша.

Канзаки, внимательно наблюдавшая за Мишей, сказала: "В России это мужское имя. Использовать его в качестве псевдонима нелогично."

Миша не стала опровергать этого.

Она просто прищурилась и перевела острие монтировки с Тойи на Канзаки.

— Не понял, что тут происходит?..

— Мы спросили Русскую Православную Церковь, и они сказали, что есть только Саша Кройцева. Похоже до подмены это тело принадлежало Саше.

Камидзё уставился на Мишу.

Действительно. Под влиянием Падения ангела, она должна была с кем-то поменяться. Но тогда проблемой становится личность девочки находящейся в теле Кройцевой.

— Есть создания, которые могут существовать и как мужчина и как женщина, Ками-ян. У них нет пола. В легендах они бесполые антропоморфные существа. Для них "имя" — это причина, по которой их создал Бог, поэтому они не могут изменить свое имя.

Услышав слова Цучимикадо, Камидзё нахмурился.

Ками-ян, ты что, уже забыл как называется это громадное заклинание?

В этот момент Миша широко распахнула глаза.

БАБАХ! раздался умопомрачительный грохот.

Заходящее солнце, которое окрашивало небо в оранжевый цвет, мгновенно сменилось звездным ночным небом.

— Чт...

Камидзё невольно посмотрел на небо, а у Тойи перехватило дыхание.

Ночь. Словно что-то выключило свет и вечернее небо неожиданно превратилось в кромешную ночь. Словно предвещая беды над ними появилась полная луна. Это было странно, как на это не посмотри, ведь сегодня луда должна была быть в форме полумесяца.

— Ч-что происходит?

— Не догадываешься? Она превратила вечер в ночь, — спокойно произнесла Канзаки, несмотря на изумление Камидзё.

Легко сказать, что она поменяла вечер с ночью, но тогда это означает, что человек перед ними может контролировать положение земли и солнца относительно друг друга. Нет, поменялась даже орбита луны. Это означало, что луна и остальные планеты тоже были подконтрольны ей.

Управление небесными телами.

Возможно, эта ужасающая способность была настолько устрашающей, что человечество не сталкивались с ней, тем не менее она могла уничтожить мир. Например, если ось вращения наклонить на десять градусов, то четверть всей жизни на земле погибнет, а если земля перестанет вращаться, мир тут же будет уничтожен. Хотя люди стоящие на земле могут этого замечать, однако, на самом деле, планета вращается с ужасающей скоростью 1666 километров в час. Если она резко остановиться, эффект этого будет таким же как при экстренном торможении. Эта ужасающая сила сорвет с земной поверхности всё, что на ней есть.

Это означало...

В любой момент время, где бы она не находилась, как только этого пожелает Миша, настанет конец света.

— Постой! Магия может делать такие страшные вещи?

— Человеческая нет.

Голос Канзаки, дополняемый острым и ледяным взглядом, звучал еще холоднее.

— Призвал ночь, чтобы усилить собственный элемент и использовал луну как основу. Ох, понятно. Элемент — вода, цвет — синий, страж луны, защитник. Тот, кто в Ветхом Завете обрушил огненный дождь на погрязшую в грехе Гоморру и предсказал рождение Девой Сына Господня.

В этот момент Камидзё, наконец, вспомнил.

Падение ангела.

Поскольку его так назвали, это естественно означало, что нечто снизойдет в этот мир.

— Твое имя — Сила Божья, двукрылый архангел по левую руку от Господа, верно? — сказала Сокрушитель Бога (Канзаки), но слуга Господень не ответил.

Невидимая, похожая на оболочку кожа начала трескаться и плавиться.

"Оно" полностью пробудилось.

Часть 3

Ангел ничего не делал.

Канзаки, стоявшая перед Камидзё и Тойей, схватилась за нодати на поясе.

— Ангельские силы не добрые и не злые. Тех, кого Бог послал спасти смертных, будут восхваляться как ангелы. А попав на испорченную землю, они становятся ужасающими демонами, — сказала Канзаки словно проклинающим голосом.

— По крайней мере так это описано в Ветхом завете. Ты действительно хочешь вернуться в рай? Сила Божья?

Онемев, Камидзё уставился на Мишу... нет, на ангела по имени Сила Божья. Возможно, её причина предотвращения Падения ангела была проще чем чья-либо другая.

Падение ангела — заклинание, которое спускало ангела в мир смертных.

Ангел, которого спустили, обязательно захочет вернуться назад.

Сила Божья ничего не сказала.

Не было нужды говорить. Она высоко подняла монтировку, словно это был предохранитель.

Камидзё почувствовал ужас, словно его сердце пронзили ледяным копьем.

Луна над ним стала ещё более белой и яркой. Вокруг этой яркой луны образовалось гало, похожее на то, что можно увидеть у солнца через камеру. С полной луной в центре, гало мгновенно разрослось. Внутри гало сформировались всевозможные яркие линии, которые выглядели словно всевозможные запутанные коды.

Магический круг.

Этот магический круг был не только большим. Если приглядеться, все светлые точки, которые формировали линии, были магическими кругами. Это было похоже рыб, плывущих косяком в океане, или насекомых, ползущих одной колонной по земле. Миллиарды и миллиарды магических кругов были аккуратно расположены так, чтобы сформировать гигантский круг.

"Как в этом мире может быть... настолько ужасающий вид"

Смотря на круг из звезд в ночном небе, Камидзё лишился дара речи.

Звёзды на небе казались слабыми и фантастическими, но это была просто иллюзия. Чем дальше от тебя предмет, тем меньше он кажется — это мог понять даже детсадовец. Даже проживающие в Японии должны были видеть инверсионный след, оставляемый истребителем сил самообороны или самолетом с американской базы, но разве кто-нибудь видел, как из двигателя вырывается пламя?

Тоже самое было и сейчас.

Инверсионный след, оставленный истребителем, исчезает спустя какое-то расстояние. Что касается искусственных источников света в стратосфере, скорее всего, можно будет увидеть только свет от ракетных ускорителей спутников.

Хотя Камидзё ничего не понимал в магии, он понимал, что эти магические круги не были обычными.

Он почувствовал, как его охватила дрожь.

На лице Канзаки, смотревшей в ночное небо, появились капельки пота.

— Ты серьезно? Сила Божья! Ты собираешься использовать заклинание из Ветхого Завета, чтобы убить всего одного человека? Ты пытаешься уничтожить мир?!

Тон Канзаки и то, что она произнесла, были слишком шокирующими.

Камидзё невольно запаниковал и спросил: "Что? Эй, что этот ангел собрался сделать?.."

— Обрушить дождь из огненных стрел, который однажды уничтожил цивилизацию. Если это заклинание активируется, человечество перестанет существовать.

Так как серьезность этой ситуации была далеко за пределами его понимания, Камидзё был не в силах понять происходящее.

Но слова "огненный" и "дождь" отозвались в нём.

"Дождь из огненных стрел? Прольется? Неужели эти огни в небе, эти миллиарды ярких точек ничем не отличаются от ракеты падающей на поверхность?!"

Не двигаясь, Камидзё смотрел в ночное небо. Простейший вариант, который он смог себе представить, это что миллиарды ярких точек были ракетами нацеленными на мир. Если все эти ракеты обрушатся на землю, эффект будет куда сильнее, чем от ковровой бомбардировки. Даже если в каждого человека полетит одна ракета, количество ракет, которое останется неиспользованными, всё равно будет огромным.

Камидзё не был уверен насколько большим был радиус атаки. Возможно город, возможно страна. Если любое место, в котором было видно ночное небо, находится в радиусе атаки, то мир будет уничтожен.

Канзаки выглядела так, словно её сердце могло в любой момент остановиться.

— Без веления Бога, ангелы не должны убивать. Ты забыл об этом Сила Божья? Согласно Новому Завету, Судный день для душ уже выбран. Случайное убийство людей повлияет на него и ты должен об этом знать! Это то, что ты сообщил человечеству!

Ранее Камидзё уже слышал эти слова от Цучимикадо.

При наступлении конце света Бог снизойдет в смертный мир и определит судьбу каждого отправив его в рай или ад. Если человек, которого не должны были убить, умрет, то его дети не родятся. Если это произойдет, его внуки и правнуки не родятся. Поэтому супрематисты, которые могут контролировать время и пространство, способны контролировать историю. Ангелы, которые исчезли из истории человечества, также обладают силой менять судьбу человечества.

Супрематисты.

Ангел не ответил на серьезную просьбу Канзаки не убивать людей.

Ни гнева, ни безумия, ни насмешки, ни презрения, ни капли вины.

Он совершенно не двигался.

От этого у Камидзё побежали мурашки. Они не могли разговаривать с этим ангелом по имени Сила Божья. Возможно, с самого начала Падения ангела, он был как поезд сошедший с рельс.

У него была только одна команда — "вернуться на небеса".

Он уже не был способен думать о том, что случится с миром.

Он просто хотел вернуться на свое законное место.

Это похоже на трансплантацию органов. Если пересадить неподходящий орган, даже зная что погибнет, тело отвергнет его.

Он был согласен работать вместе с Камидзё и компанией только для того, чтобы найти кто это был.

После тотальной бомбардировки в этой горе трупов и обломков будет непонятно мертва цель или нет. Поэтому он должен был запомнить лицо цели.

Стиснув зубы, Камидзё посмотрел наверх.

Правая рука Камидзё могла нейтрализовать любую сверхъестественную способность, даже если это было чудо Господне. Однако магический круг находился слишком высоко. Даже истребитель не сможет так высоко подняться.

Поэтому Камидзё развернулся, чтобы посмотреть на Силу Божью.

Если он хочет уничтожить эти магические круги, то единственный способ это победить заклинателя. Это заклинание, как и Падение ангела, всё ещё не было завершено.

— Чёрт...

Но обретя этот простой ответ Камидзё не удержался и стиснул зубы.

Если он сделает это, чем это будет отличаться от того, что делает ангел?

— ЧЕРТ!!!

Сила Божья просто безэмоционально смотрела на Камидзё.

Его глаза были такими же, как у людей занимающих высокое социальное положение, когда они надменно смотрят на насекомых, барахтающихся в грязи.

Архангел, который мог уничтожить мир не пошевелив и пальцем, ничего не сказал.

В его глазах не было ни намека на угрозу.

Жалости в них также не было, потому что нет необходимости жалеть насекомое, которое сейчас раздавят.

— ЧТО ЭТО ЗА ДРЯННАЯ ШУТКА! ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ СКАЖИ ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ! СЛУШАЙ, Я ЗОЛ, Я ОЧЕНЬ ЗОЛ!!! НИКАКИХ ПЕРЕГОВОРОВ НЕ БУДЕТ, СЕЙЧАС ЖЕ ОТМЕНИ ЭТО ЗАКЛИНАНИЕ!!! — прокричал Камидзё дрожащим голосом девочке, которая была ниже его.

В тоже время Тойю шокировало, что его собственный сын, всё ещё ругал её.

Камидзё вспомнил скорость, силу, расстояние и боевые навыки, которые на его глазах использовал Миша, чтобы заставить Хино отступить. Даже претворяясь, он всё равно обладал богоподобной силой. Если они начнут сражаться, Камидзё будет лишь игрушкой в его руках.

Кроме того, сейчас, он был в шаге от победы.

Так как маскироваться ему больше не было нужды.

— ...

По телу Камидзё ручьями тёк пот. Камидзё сделал шаг вперед, чтобы защитить Тойю. Хоть это и могло показаться храбростью, на самом деле это было просто самоубийством. Разница в силе между человеком и Силой Божьей была непреодолимой. Можно сказать, что он пытался при помощи боевых искусств сбить ядерную ракету.

— Тома Камидзё, — говоря это Каори Канзаки обернулась и посмотрела на Тому. — Я позабочусь о Силе Божьей, так что поспеши и уведи Тойю-ши отсюда.

Так как она сказал это обычным тоном, на мгновение Камидзё не понял того, что хотела сказать Канзаки.

В этой ситуации, которая не сильно отличалась от попытки сбить ядерную ракету при помощи боевых искусств, Канзаки не колебалась, не беспокоилась, не увиливала, не боялась и не тревожилась.

Она стояла перед Камидзё, развернувшись к ангелу, который был подобен богу смерти. Поэтому Камидзё мог задать только один вопрос:

— П-почему?..

Когда Канзаки услышала этот с трудом заданный Камидзё вопрос, она ответила не оборачиваясь: "Захотелось. Я должна тут кое-что сделать, поэтому я и стою здесь. Вот и всё."

Затем Канзаки скучающим тоном сказала: "Очишение? Как бессмысленно, это и в самом деле бессмысленно. Если ты сделаешь это, я не смогу достичь своей цели."

Канзаки шагнула вперед.

Камидзё не мог ни остановить, ни поймать её. Хотя между ними было меньше метра, Камидзё чувствовал, что как представитель всего человечества, он не сможет сравниться с ней. Не из-за того, что враг был силен, не из-за того что он боялся, не из-за остроты, веса, скорости, холода или жары, а из-за человеческой природы.

Стоя спиной к Камидзё прямо напротив Силы Божьей, Канзаки всем своим естеством говорила, что она имеет право это сделать.

Сокрушитель Бога сказал: "Грядущая битва будет далеко за пределами человеческих возможностей. Когда будешь убегать, будь осторожен и не попади под ударную волну."

Камидзё, услышавший слово "убегать", не понимал.

Куда они могли сейчас убежать? Неужели они и в самом деле могут сбежать на Марс?

Не оборачиваясь, Канзаки продолжила говорить озадаченному Камидзё: "Задумайся, Силе Божьей нужно просто активировать Очишение, чтобы с легкостью всё закончить. Почему он молча ждет, пока мы не начнем действовать?"

Теперь, когда Канзаки сказала это Камидзё наконец-то понял.

Почему обладая заклинанием Очищения, он тут же не активировал его? Силе Божьей нет нужды сомневаться, так как у него только одна цель.

Почему он быстро не применило Очищение?

— Дело не в том, что он ждет, а в том, что не может активировать его. Даже если это Сила Божья, для активации настолько большого заклинания потребуется довольно много времени. Это не странно. Когда он активировал Божественное очищение, которое уничтожило целую цивилизацию, ему потребовалось довольно много времени на подготовку, — сказала Канзаки.

— ...Около тридцати минут. Уфу-фу, разве этого не слишком мало для того, чтобы погрузить всех животных в Ковчег?

Камидзё ничего не сказал.

Осталось только тридцать минут. Спустя тридцать минут, Очишение обрушит на половину мира миллиарды пылающих огненных стрел, словно миллиарды ракет. Конечно Разрушитель иллюзий Камидзё не сможет спасти весь мир.

Но с другой стороны...

Если за эти тридцать минут они смогут победить Силу Божью.

— В таком случае у меня ещё больше причин не убегать! Я хочу сражаться! Против этого врага из магического мира моя правая рука должна помочь в большей или меньшей степени!

— Не глупи, если такие профессионалы, как мы, позволим пострадать новичкам, защищающим нас, то у нас даже не останется права совершить сэппуку, — довольно спокойным голосом сказала Канзаки.

— ПОЧЕМУ ТЫ ВСЁ РАВНО ТАК УВЕРЕННА В СЕБЕ?! ОН НЕ ПРОЯВИТ МИЛОСЕРДИЯ! ЭТА ЧУШЬ, ЧТО АНГЕЛЫ НЕ МОГУТ УБИТЬ ЛЮДЕЙ, КОТОРУЮ ВЫ РЕБЯТА НЕСЕТЕ, СОВЕРШЕННО НЕ НАДЕЖНАЯ!!!

Камидзё говорил так, словно пытался отговорить лунатика прыгать с крыши.

— КАК Я МОГУ ОСТАВИТЬ НА ТЕБЯ ТАКОГО ПРОТИВНИКА?! Я ХОЧУ СРАЖАТЬСЯ! КАК Я МОГУ УБЕЖАТЬ В ТАКОЙ МОМЕНТ?!!

— Послушай меня, — ненормально спокойно продолжила Канзаки. — Это существо перед нами уже за гранью человеческого мира. Сражаться против этого глупо, а пытаться победить тем более.

Камидзё перестал дышать, уставившись на Канзаки.

— Но не заблуждайся. Я не хочу умереть вот так. Возможно, я не смогу победить его, но проигрывать я и не собираюсь. Скорее всего я смогу отвлечь его и сдержать, — тихо сказала Канзаки.

— Тома Камидзё, пока я сдерживаю его, пожалуйста забери Тойя-ши и дезактивируй Падение ангела.

— Постой, что ты сказала?

— Ты забыл цель Силы Божьей? Причина, по которой он активировал Очищение, это деактивация Падения ангела. Другими словами, если мы деактевируем Падение ангела до того как он активирует Очищение, ему не будет нужды активировать заклинание, верно?

Последнее предложение похоже предназначалось не Камидзё, а архангелу.

Неподвижно стоящий ангел не ответил ей.

Потому что для Силы Божьей всё это было не важно. Спустя тридцать минут Очишение убьет Тойю, активировавшего Падения ангела, и с этим всё закончится. Даже если Камидзё и остальные воспользуются другим способом, чтобы деактивировать Падение ангела, ему это будет выгодно.

Поэтому Сила Божья молча позволил Тойе скрыться из виду.

Он вёл себя так, словно говорил: "Нет смысла спорить с вами, так как результат будет одним и тем же".

Он также обладал заклинанием Астро в руке, которое было даже опаснее Очишения, и просто размышлял какой из способов был более подходящим для решения текущей проблемы.

Камидзё посмотрел на Тойю. Оставлять его с Силой Божьей и впрямь было бы слишком опасно.

— Но что насчет тебя? Это действительно нормально противостоять Силе Божьей?..

— Кто знает, но это лучший выбор. С твоей способностью ты не сможешь сдержать его. Лучше серьезно отнесись к своей работе, выполни её хорошо и уничтожить Падение ангела. Твоя упорная работа повысит шансы моего выживания.

Канзаки посмотрела на Силу Божью и шагнула вперёд.

— Кроме того, я не хочу, чтобы обычные люди умирали из-за битвы магов. Я точно не могу позволить Тойи Камидзё умереть, даже если придётся пожертвовать жизнью.

— ...Ты действительно сделаешь это?

— Да. Хоть я считаю, что говорить так немного невежливо, тем не менее я решила поверить в тебя. Точно также как когда ты на моих глазах спас то дитя, в этот раз, пожалуйста, спаси меня.

Канзаки больше ничего не сказала.

Камидзё хотел что-нибудь сказать, но не знал что именно.

Останавливать Канзаки будет пустой тратой времени. Каждое бессмысленное действие понизит шансы Канзаки на выживание.

Камидзё стиснул зубы.

— ТОГДА Я ОСТАВЛЯЮ ЭТО НА ТЕБЯ, КАНЗАКИ! Я ПОВЕРЮ В ТЕБЯ В ЭТОТ РАЗ! — прокричал Тома, схватив до сих пор ничего не понимающего Тойю за запястье и потащив его в домик.

— Эй! Подожди! Что происходит?! — закричал Тойя, но Тома проигнорировал его.

Сила Божья перевела взгляд с Канзаки на Тому и Тойю.

Канзаки сменила позицию и снова закрыла обзор Силе Божьей.

— Твой противник я. Играть роль посланника между Богом и человечеством — это одна из обязанностей ангела, так что тебе придется выслушать меня.

Канзаки улыбнулась.

— Кстати говоря, он вправду сказал, что решил поверить в меня? Стейл говорил, что чуть не сошел с ума во время битвы в частной подготовительной школе Мисава, поэтому возникшее чувство точно не было преувеличенным. Более подходящих слов в этой ситуации просто не было. Поэтому этого мои шансы выжить очень сильно увеличились, — произнеся это, Канзаки взялась за эфес Шичитен Шичито.

Сила Божья, молча смотревшая на Канзаки, неожиданно что-то пробормотала на незнакомом языке.

— ...qДУРАrw

Позади ангела раздался гигантский взрыв, сопровождаемый сильным грохотом.

Из её спины появилось что-то напоминающее крылья.

Несмотря на то что эти ледяные крылья не были столь же элегантными, как у лебедя, они выглядели словно павлиний хвост.

Многочисленные острые крылья, которые казались вырезанными из льда, торчали наружу, как мечи из холма. Одновременно с этим в море позади Силы Божьей появилась нарушающая законы природы приливная волна из которой появилось множество морских змей или же драконов, сформированных из нескольких тонн воды, которые собрались позади ангела.

Его спина слилась с водой и сформировала гигантское водное крыло.

Гигантские водные крылья в виде клинков от пятидесяти до семидесяти метров в длину, раскрылись позади Силы Божьей. Они выглядели словно стены, на которые никто не смог бы забраться, или как стена острых кристаллов, которые могли бы отрезать чьи угодно пальцы при малейшем касании.

Многочисленные ледяные крылья пронзили небо.

Наконец над Силой Божьей появилась капля воды, которая очертив небольшой круг, сформировала в воздухе гало.

Его цвет был таким же как у ночного неба — темно-лазурным с примесью черных теней и смерти.

Каждое крыло было надежно соединено с Силой Божьей, и каждая его атака могла сравнивать с землей горы и раскалывать землю, словно при Божественном суде. Несмотря на то, что подобное часто происходило на поле боя, Канзаки, которая часто заставляла врагов убегать в страхе, в этот раз была скована из-за напряжения. Если бы на её месте был кто-нибудь другой, то он бы потерял сознание от этой жажды убийства.

— В этот раз я и в самом деле согласилась на довольно плохую работу, — сказала Канзаки присев.

...В этот момент Канзаки кое-что поняла.

— Цучимикадо? Где ты? Цучимикадо?

Он исчез.

Неизвестно когда Цучимикадо исчез с поля боя.

Канзаки поразило, что даже в этой ситуации, Цучимикадо всё ещё настойчиво придерживался своей философии предательства.

— Ну ладно, в любом случае это в его стиле. Даже если я проигнорирую его, он найдет свой собственный способ выжить. Мне же сейчас необходимо создать свой собственный путь к выживанию. Перед тем как я использую Юйсэн, пожалуйста, позволь мне назвать мое магическое имя.

Затем Каори Канзаки произнесла другое имя, которое она выжгла в теле, сердце и душе:

— Salvare000 — спасение для тех, кого нельзя спасти.

Часть 4

Тем временем Цучимикадо в одиночестве бежал в темноте.

"Черт, ситуация вышла из под контроля! Я должен был уничтожить "это" раньше, когда была такая возможность!"

Казалось что он убегал с поля боя, от войны.

"Но мне нужно забыть о своих прошлых ошибках! Человек должен мыслить позитивно! Отлично, теперь, когда эту надоедливую Канзаки сдерживают, я наконец-то могу начать действовать!"

Он бежал на новое поле боя, словно мотылек на огонь.

"Хе-хе-хе! Время предательства, которое я ожидал сильнее всего, наконец настало! Прости Ками-ян! Похоже нам все-таки придется кем-нибудь пожертвовать, чтобы разрешить эту ситуацию!"

Fallere825 — Ударяющий в спину клинок, Мотохару Цучимикадо, не прекращая бежать радостно хихикал во тьме.

Часть 5

Каори Канзаки и Сила Божья стояли в десяти метрах друг от друга.

Однако, верующий христианин мог описать эту ситуацию только как дурацкую. Дело не в том, что Канзаки слишком слабая или архангел слишком сильный. В основе этой ситуации было не сравнение их силы, а гораздо более элементарный и простой парадокс.

В сущности, в каждой религии, существовавшей на протяжении человеческой истории, было правило.

Это был указ о том, что они не могут противиться Богу.

Для язычников, которые верили в разных богов, всё было иначе, но христиане верили, что они не могут противостоять христианским ангелам. Если подумать, это было само собой разумеющимся.

Другими словами, так как Канзаки была связана с церковью, она не сможет победить Силу Божью.

Выражаясь терминами игры камень ножницы бумага, верующие это ножницы, а ангелы камни. Кто станет победителем было очевидно.

Поэтому действие Канзаки было очень смешным.

Несмотря на это, ангел ничего не сказал и даже не сделал жалостливой улыбки.

Сила Божья подняла одно из своих водных крыльев. Хотя между ними было около десяти метров, для семидесятиметрового водного крыла это не имело значения. Более того, возможно, это было слишком близко.

Водные крылья, пронизанные Телесмой от кончика до конца, могли доносить Правосудие, которое могло разрушить целый город. Как только он нанесет им удар, этот пляж полностью исчезнет, и вместо него появится кратер, как в легенде о сотворении мира Богом.

Даже зная какие повреждения нанесет оно человеку, Сила Божья не колебалась.

Архангел управляющий синим цветом без колебаний поднял в воздух семидесятиметровое водное крыло.

Эта картина напоминала падение башни. Разлетающийся в стороны воздух превратился в воздушный кулак, до тех пор пока сам ветер не прекратился из-за водного крыла летевшего в Каори Канзаки с ужасающей скоростью.

Всё было кончено.

Всё должно было быть кончено.

БАБАХ! С громким звуком водное крыло было разрезано надвое горизонтальным ударом.

Кто мог предсказать такой итог?

Сила Божья был ошарашен, а Канзаки лишь глубоко вздохнула в ответ.

В тот миг, когда Каори Канзаки обнажила более чем двухметровый нодати, который висел у неё на поясе, семидесятиметровое крыло было с легкостью разрезано, словно бамбуковая трубка. Кроме того, тут же превратившиеся в пыль остатки отрезанного водного крыла исчезли во тьме ночного неба, словно крыло взорвалось.

Канзаки ничего не сказала.

Длинное лезвие нодати уже было тихо убрано обратно в ножны.

Челка Силы Божьей слегка качнулась. Похожие на стеклянные шарики глаза забегали под челкой, словно в поисках слабостей Канзаки. Сила Божья поднял у себя за спиной ещё одно водное крыло, словно проводя эксперимент.

В этот раз, когда водным крылом взмахнули, поднялся шторм, который казалось сровняет всё с землей.

Но снова произошло тоже самое.

ВВЖУУХ!!! Режущий удар Каори Канзаки с легкостью рассек это пятидесятиметровое водное крыло пополам.

Несмотря на скорость обнажения нодати или его вес, Канзаки даже не качнулась. После обнажения клинка, она снова тихо вложила его в ножны мгновением спустя.

В десяти метрах от ангела Каори Канзаки спокойно поглаживала эфес.

Ангел остановился.

Похоже он придумывал новую тактику, чтобы разобраться со своей жертвой.

— Думаю, — насмешливо продолжила Канзаки, — тебя не должна была шокировать подобная контратака. Похоже ты недооценил это создание по имени Каори Канзаки.

Сила Божья не ответил. Вместо ответа он обрушил на неё два водных крыла, которые устремились друг к другу, словно две половинки плоскогубцев.

БУМ! С грохотом оба крыла попали по Канзаки.

Но крутанувшись, как торнадо, Канзаки одним ударом разрезала оба водных крыла пополам.

— ...

Глаза под развевающейся челкой закрутились, похоже он пытался в чем-то убедиться.

Разрезали уже не одно или два, а целых четыре водных крыла. Очевидно что это была не просто случайность. Но, в таком случае, это формировало парадокс, так как христиане никак не могли противостоять христианскому ангелу.

С другой стороны Канзаки выглядела довольно спокойной.

— Ты веришь, что я обычный христианин, и это было началом твоих ошибок, — уверенно объяснила Канзаки.

— Мои заклинания принадлежат церкви Амакуса. Эта японская христианская секта была создана дабы сохранить нашу веру во времена гонений на христиан в период Эдо.

В ту жестокую эпоху, когда за крест или статуэтку Девы Марии в руках казнили самыми мучительными способами, верующим оставалось только использовать в качестве прикрытия деревянные дощечки из синтоизма или буддизма и в итоге они так сильно смешались с другими религиями, что уже не могли сказать какая часть пришла из синтоизма, какая из буддизма, а какая из христианства. Таким образом они создали новую религию.

Многорелигиозный подход к христианству — Амакуса.

Другими словами, так как христианские заклинания не могут победить ангела, чтобы атаковать его, вместо христианских заклинаний ей необходимо использовать буддисткие или синтоисткие заклинания или же заклинания из любых других религий, в которых нет ангелов.

Если христианские заклинания не сработают, она использует буддисткие.

Если буддисткие заклинания не сработают, она использует синтоистские.

Если синтоистские заклинания не сработают, она использует христианские.

Амакуса могут использовать разные виды заклинаний, чтобы компенсировать слабости религий. Поэтому тот факт, что христиане не могут победить ангелов, не существовал для Канзаки.

Сила Божья казалась ошарашенной. Она обрушила три водных крыла на Канзаки.

Однако, водные крылья всё равно были с легкостью разрезаны нодати.

— Кроме того, в японском синтоизме многожество богов. Считается, что к каждой вещи на земле привязан один из богов и любой предмет, который не обладает ценностью, спустя долгое время станет частью божества. Множество богов были созданы человеком, например: бог собак, бог обезьян и бог змей, который охраняет дом. Возможно, если сравнить все религии, то самое большое число богов будет в синтоизме.

Канзаки не спеша гладила Шичитен Шичито.

— Поэтому ангелу у которого только один бог, возможно трудно это представить. В синтоизме множество богов, более того в нём есть заклинания даже для взаимодействия между человеком и богом, которые предназначались для противостояния христианским заклинаниям. В японском фольклоре есть множество историй об обычном нодати, которым убили злого бога потерявшего разум или о просьбе принести в жертву девушку. В синтоизме есть табу — ты не должен вредить богам. Если подумать, откуда в нем такое правило? — между делом сказала Канзаки.

Она объявляла ангелу, что эта битва не будет односторонней.

— ...

Сила Божья молча уставилась на врага. Поглотив морскую воду, отрезанные водные крылья восстановили изначальные размеры и форму.

Однако, Канзаки не требовались никаких приготовлений. Ей нужно было просто легонько дотронуться пальцами до эфеса нодати. Используя уникальную технику дыхания, чтобы очищать магию внутри себя, она могла превратиться в Сокрушителя Бога.

Тишина.

После одной десятой секунды тишины, которую обычный человек бы не услышал, Сила Божья и Сокрушитель Бога начали свою дуэль с жизнями на кону.

БУМ!

Раздался взрыв и архангел ударил пятидесятиметровым водным крылом снизу вверх. Канзаки, стоявшая в десяти метрах, разрезала его пополам.

Но Силе Божьей было все равно. Сколько бы раз эти водные крылья не разрезали, она могла восстановить их. В этот раз архангел ударил водным крылом слева, пытаясь воспользоваться тем, что Канзаки становилась беззащитной в тот момент когда вкладывала меч в ножны.

После того как Канзаки разрезала и эту атаку, целью следующей атаки, которая шла справа, стала спина Канзаки.

Между Силой Божьей и Канзаки было около десяти метров. Похоже ангел хотел сохранить эту дистанцию, так как продолжал нападать на неё водными крыльями, не давая ей приблизиться.

Канзаки крутанулась и разрезала водное крыло за спиной с одного удара. Увидев это, посланник Бога с небольшим временным промежутком ударил тремя водными крыльями сверху.

Хотя между ними и был интервал, составлял он лишь сотые доли секунды. Поэтому обычный человек не смог бы заметить этого из-за их божественной скорости. Человеку требуется восемнадцать сотых секунды, чтобы передать команду от мозга к пальцам, однако, Канзаки в состоянии Сокрушителя Бога на некоторое время могла превратиться в сверхчеловека, поэтому эта логика была к ней не применима. Благодаря заклинанию её кровеносные сосуды, мускулы, нервы, органы и кости получили способности Сокрушительля Бога.

ВЖУХ! Первое из трех водных крыльев она разрубила техникой Баттодзюцу.

До того как наступила следующая сотая секунды, Канзаки уже вложила Шичитен Шичито в ножны и приготовилась к следующей атаке.

"Слишком просто" подумала Канзаки улыбаясь, но в следующий миг...

Второе водное крыло взорвалось само по себе.

Многочисленные клинки, которые были похоже на небольшие осколки стекла, полетели в Канзаки.

— Что?..

В тот момент когда Канзаки попыталась отбить ливень клинков, третье водное крыло обрушилось на неё на скорости превосходящей скорость ливня клинков.

— ...Ох!

Канзаки с трудом смогла разрезать это неожиданно появившееся третье крыло, однако, у неё не осталось времени, чтобы вложить нодати в ножны. Если она уберет его в ножны, то не сможет заблокировать ливень осколков, который летел в неё. Канзаки отказалась от иайдо и воспользовалась вытащенным нодати, чтобы защититься от ливня осколков.

Но заблокировать все эти тысячи осколков нодати было не возможно.

Семнадцать из них упали рядом Канзаки (хотя то, что она сумела отклонить их всех уже само по себе было невероятным). Их падение создало ударную как от взрыва и подняло в воздух песок окружающий её.

Её обзор был полностью заблокирован стеной песка, словно при буре в пустыне.

В этот миг водные крылья ударили слева, справа и спереди справа, разрывая стену песка словно бумажную дверь.

В этот момент определилось течение этого боя.

Канзаки и Сила Божья были в десяти метрах друг от друга. Другими словами, Канзаки не могла нападать на Силу Божью, а Сила Божья могла нападать на Канзаки.

Кроме того у Канзаки, которую непрерывно атаковал ангел, даже не было времени вложить свой нодати в ножны. Так как она не могла использовать Баттодзютцу, ей оставалось только отчаянно отбиваться нодати. Было очевидно, что Канзаки оказалась в невыгодном положении.

Она стиснула зубы.

Каори была одним из десяти сильнейших магов в Лондоне.

Кроме того, чтобы сосчитать количество битв один на один, в которых Канзаки проиграла за всю свою жизнь, хватило бы десяти пальцев на руках. Более того под "один на один" подразумевались не только битвы человек против человека. Иногда это были человек против короля зверей или даже человек против оружия.

Но, похоже, сегодня этот рекорд будет подвергнут тяжелому тесту.

Похоже рекорда, который можно было посчитать всего-лишь на пальцах обоих рук, в этот раз будет не достаточно.

Однако...

Самым большим вопросом было стоит ли включать в него битву против этого ангела, который выходил за грани разумного.

Каждую секунду сыпалась куча искр от четырех или пяти водных крыльев, которые она разрезала.

Недавно заточенный нодати, похоже, начал терять свою остроту.

Не желая давать Канзаки времени на отдых ангел продолжал с ужасающей скоростью махать водными крыльями, намереваясь перевести сражение в битву на истощение и утомить Канзаки. У Каори не было даже сотой секунды на отдых. Казалось, что многочисленные водные крылья были отдельными существами со своей собственной волей, так как они атаковали Канзаки с разных направлений, с разными интервалами и под всевомозноными углами

В этот момент, в руке Канзаки что-то блеснуло, отразив лунный свет.

Вжух! Со звуком разрезаемого воздуха, появилось семь стальных нитей.

Это был Нанасен.[✱]яп — семь вспышек.

Конечно же против наполненных Телесмой водных крыльев обычные стальные нити не помогут. Хотя эти стальные нити, сделанные кузнецом по имени Хидариможи, считались предметов мирового исторического значения их можно было легко разрезать, словно паутину.

Но в тот момент, когда водные крылья будут разрезать стальные нити, их скорость упадет.

Хоть их слабое сопротивление заставит водные крылья замедлиться на лишь на десятую секунды.

Однако...

В этой битве этого мгновения было достаточно, чтобы нанести от четырех до пяти ударов.

— lkТЧ!

Сила Божья забегала глазами. Он расслабился и разрезал стальные нити, из-за чего водные крылья замедлились. Кончено же Каори Каназки не дала пропасть этой десятой доле секунды. Горизонтально расположив нодати она быстро рванула вперед...

...но тут же упала на землю, не устояв на ногах.

— ?

Ангел воспользовался этим временем, чтобы скорректировать свои атаки, и три раза ударил водным крылом. Тем не менее Канзаки всё равно смогла разрубить их с ужасающей скоростью и точностью. Однако, в этот момент Сила Божья кое-что понял.

Каори Канзаки потела, словно у неё был жар.

Хотя способность Крушителя Бога действительно существовала, это не означало что её мог использовать кто угодно. Помимо наличия таланта, более важным было то, что при использовании этого заклинания человеческое тело испытывало сильнейшие нагрузки.

На самом деле, у Баттодзюцу Канзаки действительно было слабое место.

Дело в том, что если воспользовавшись этим заклинанием она не сможет незамедлительно определить победителя, её тело просто сломается из-за этой нагрузки.

Ангел продолжал беспощадно атаковать Канзаки водными крыльями, смотря на её лицо. Канзаки действительно двигалась куда быстрее обычного человека, но её лицо не только не покраснело, оно стало невероятно бледным, словно лежало в ледяной воде. Рука, в которой она держала на нодати, дрожала.

Расплатой за перенапряжение было начало разрушения тела Каназки.

Сила Божья продолжал махать водными крыльями, так как эффекты этой битвы на истощение наконец-то начали проявляться. Если он затянет битву, Канзаки истощит сама себя. Под быстрыми и медленными атаками Силы Божьей, Канзаки наконец-то стала пошатываться.

Синий ангел отдал команду водным крыльям позади него, собираясь нанести последний удар.

Но Канзаки пронзительно уставилась на Силу Божью.

— ...Слишком медленно!

Водное крыло, которое должно было стать последним ударом от ангела, было разрезано Канзаки пополам.

Из-за постоянных движений, которые были за пределами возможностей обычного человеческого тела, температура Канзаки ненормально возросла, сердце бешено колотилось, ощущалась нехватка кислорода, и мышцы и кости трещали. Она испытывала куда более сильную боль, чем при простуде. Наверное, даже принять яд было бы не так болезненно.

Но Канзаки не останавливалась.

С этим диким и самоубийственным намерением, она продолжала рубить водные крылья одно за другим, не давая слабины.

Каори Канзаки сдерживала атаки ангела, приближаясь к смерти.

Она ясно ощущала как с каждым движением её тело разрушается. Каждый раз, когда она наносила удар Шичитен Шичито, из-за перенапряжения у неё сводило судорогой мышцы и разрывались кровеносные сосуды. Органы, которые не получали достаточно кислорода, посылали в мозг Канзаки болевые сигналы.

Было совершенно не понятно сколько сможет продержаться Канзаки. Если из-за перенапряжения у нее разорвет артерию, она умрет.

— Ну...

Канзаки стиснула зубы и разрезала два водных крыла, которые атаковали словно торнадо.

С кровью во рту она договорила: "...И что?"

Канзаки продолжала яростно махать нодати, разрезая многочисленные водные крылья.

Она совершенно точно не могла позволить Силе Божьей пройти.

Отец Камидзё и его сын пытались предотвратить активацию Очищения. Если Канзаки падет, Сила Божья нападет на них.

Она совершенно точно не могла позволить Силе Божьей пройти!

Она разрезала летящие в нее водные крылья, превозмогая разрушение своего тела. Несмотря на многочисленные раны, Канзаки всё равно держала нодати, и, стиснув зубы, каждую секунду множество раз проводила удары мечом, хоть это и казалось невозможным. Каждую секунду она разрубала многочисленные водные крылья и приготавливалась к следующей атаке.

Из-за запаха крови и постепенно затуманивающееся сознания, Каназки вспомнила давние события.

Тогда Канзаки всё ещё была Жрицей Амакуса. Для двенадцатилетней девочки такое положение и почитание были слишком тяжелыми. Однако, хоть Канзаки всегда размыляла над Библией, которую ей читал один из священник, в ней была одна глава, которую она так и не смогла понять.

Рай и Ад.

В ней говорилось, что после смерти человека, Бог решает куда отправить человека — в рай или ад. Поэтому люди должны совершать множество хороших поступков, чтобы попасть в рай.

Однако...

Если у Бога была сила способная спасти каждого, зачем ему был нужен ад?

Если Бог мог спасти всех без исключения, почему он этого не делал? Разве он не мог просто наставить тех, кто сбился с пути? Если у него действительно были божественные руки, почему он не мог просто позволить всем обрести счастье и радостно улыбаться?

Почему лишь некоторые люди могли стать счастливыми?

Почему те, кто не были избранными, должны были отправиться в ад?

Канзаки всегда была одной из избранных. Однако, в конечном счете из-за этого люди, окружавшие её, упускали свой шанс оказаться избранными. Когда разбился самолет на котором летела Канзаки, она оказалась единственной выжившей. Когда в Канзаки выстрелил подосланный убийца, пуля промазала и попала в кого-то рядом с ней. Когда комнату Канзаки взорвали, чтобы заблокировать осколки множество людей прикрыли Канзаки и одним из них был ребенок десятилетнего возраста.

Люди, которые так и не стали избранными до самого конца, всё равно улыбались, когда видели Канзаки.

— Ахх, это здорово.

— Если ты не пострадала, то всё хорошо.

Говорили они на последнем издыхании, протягивая руки, чтобы утешить плачущую Канзаки, погладив её по голове.

Потом они с умиротворением на лице закрывали глаза и сила покидала их руки, гладившие её.

Всё это была вина Канзаки.

Когда бог распределял счастье, он напутал. Поэтому множество слабых людей будут заботиться о Канзаки и страдать из-за неё. Поэтому Канзаки не хотела использовать свою силу ради избранных людей, как и она сама. Потому что избранные могут жить полагаясь на свою силу, эта сила не должна скапливаться среди избранных.

Если сила Канзаки был взята у тех, кто не был избран, она должна вернуть её им.

Потому что те, кто помогают другим, всегда будут не избранными людьми, которых беспощадно обделили.

Поэтому Канзаки не могла убить. Даже обладая такой чудовищной силой, она не могла убивать. Однажды Канзаки дралась против одного парня из-за одного происшествия. Кто угодно смог бы предсказать результат сражения между экспертом и новичком. Схватка длилась лишь считанные секунды. Тем не менее избитый парень спросил Канзаки почему она не убила его. Ответ был прост, дело было не в том что она не хотела, а в том что не могла. Потому что желанием Канзаки было защищать людей, которые помогали другим, как и этот парень, которого она побила.

Поэтому Канзаки решилась.

Она вложит в клинок свое единственное убеждение, и использует его чтобы проложить свой собственный путь.

Бог, если ты собираешься спасти только избранных...

Тогда я буду спасать тех, кто не был избран.

— ...Ха, АААААА!!!

Канзаки выдохнула и взмахнула Шичитен Шичито разрезая два водных крыла. Разрубив их, клинок снова обрушился теперь уже на третье водное крыло. Канзаки, защитившаяся уже от множества атак, постепенно начала чувствовать что эта битва не будет долгой.

Она скорее всего проиграет. Хотя она получила тело Сокрушителя Богов благодаря заклинанию Амакуса, под свирепыми атаками водных крыльев она не могла остаться невредимой.

Но Канзаки не продаст свою жизнь за просто так. В тот момент, когда её силы истощатся, водные крылья Силы Божьей замедляться. Если она воспользуется этим шансом и бросит Шичитен Шичито в Сашу Кройцеву, вложив в него всю оставшуюся силу Сокрушителя Богов, то она, возможно, сможет убить архангела внутри Саши Кройцевой.

Лицо Канзаки исказилось от боли.

Но не из-за того, что её поражение было легко предсказать.

А из-за того, что Каназки также не хотела убивать Силу Божью. Она просто хотела сдержать архангела. Шичитен Шичито Баттодзюцу Юишен отличалось от нитей из заклинания Нанасен, которое использовалось для того, чтобы обмануть врага. Поэтому она не могла сдерживаться. Из-за боязни, что её нодати может случайно ранить Силу Божью, Канзаки чувствовала как постепенно ослабевают руки держащие меч.

Но Канзаки знала, что не может прекратить махать клинком. Если она не выложится в полную силу, Сила Божья разорвет её в мгновение ока. И как только она проиграет, оба Камидзё умрут.

Если она хочет спасти их жизни, она не должна сдерживаться в атаках.

Но если это продолжится, Канзаки всё равно придется выбрать убийство Силы Божьей.

И это было одной из причин, по которой Канзаки хотела, чтобы Камидзё убрался с поля боя как можно дальше. Если Камидзё, который был лишь любителем начнет сражаться с Силой Божьей, шансы того что он умрет в туже секунду были более 99%. Однако, в правой руке Камидзё был Разрушитель иллюзий, который мог нейтрализовать любую сверхъестественную силу. Но если ему и в самом деле удастся дотронуться до Силы Божьей, которая целиком состояла из сверхъестественной силы, скорее всего Сила Божья исчезнет.

Они все были теми кто не был избран и теми кого Канзаки хотела спасти.

Если взглянуть с другой стороны, архангел перед ней не хотел оказаться в такой ситуации.

В тот момент, когда Падение ангела было активировано, только он попал под его воздействие, что совершенно очевидно было еще одной неудачей.

Поэтому...

"...Если я хочу уладить это так, чтобы никто не пострадал и не умер, я могу только надеяться, что Тома Камидзё сможет деактивировать Падение ангела. Молю тебя, Тома Камидзё, прежде чем эта глупая битва продлится ещё дольше..."

На лице Канзаки, продолжавшей махать Шичитен Шичито, было болезненное выражение.

Даже когда она была на грани смерти, Канзаки всё равно молилась за Силу Божью, которая приближала её смерть. Словно испуганное дитя Канзаки взмолилась глубоко в душе:

"...Молю тебя, спаси этого ангела, Тома Камидзё!"

Глава 4: Последний маг этого мира

Пока Канзаки и Сила Божья вели битву за гранью этого мира, протекающую в сотых долях секунды, Тома и Тойя наконец-то вбежали в домик.

Но это не означало что они в безопасности.

Куда бы в этом мире они не побежали, заклинание Очищения, которое мог использовать Сила Божья, мгновенно убьет их. Сила Божья была врагом который превосходил понимание.

Ничего не понимающий Тойя замахал руками и тяжело дыша спросил: Т-тома! Подожди, дай мне передохнуть! Что это было? Что сейчас произошло? Кажется раньше я видел этого парня по телевизору. Нас сейчас снимают?

Понятно дело что Тойе, которому ничего не объяснили, это казалось странным. Но в этот критичный момент, виновник, ответственный за текущую ситуацию, до сих пор ничего не понимал и сердился на Тому.

В тот момент когда Камидзё собирался начать его отчитывать, он заметил кое-что странное. Похоже в тени за круглым столом кто-то был.

Это была Микото Мисака.

— Что?.. Эй, ты в порядке? Что случилось? — спросил Камидзё, подбежав к Микото, но она не ответила.

Чтобы активироваться Очищению требовалось около тридцати минут. Неужели отсчет уже начался?

В этот момент Камидзё заметил что что-то не так.

Камидзё почувствовал какой-то слабый, загадочный запах. Поняв что это было, он сразу же задержал дыхание.

CHCl3. Хлороформ.

— Ох... ах...

Химикат, который он вдохнул, подействовал на мозг и сознание Камидзё поплыло. Но так как концентрация была небольшой, пусть и с трудом, но он сумел не потерять сознания.

— Эй! Тома, что с тобой? Эй! — обеспокоенно спросил Тойя.

Камидзё поднял руку и помахал ею, показывая что он в порядке. Кто мог это сделать? Хлороформ был самым токсичным из тригалометанов, и мог даже привести к раку. Микото никогда не стала бы по своей воле вдыхать его.

"Кто это сделал?.."

Неожиданно Камидзё начал беспокоиться о Индекс, которой тут не было. Даже зная что осталось мало времени, Камидзё не удержался и побежал на второй этаж.

Поднявшись по лестнице и пронесясь по коридору он резко распахнул дверь в комнату Тойи.

Он увидел что Индекс тоже лежит на полу. Но в этот раз Камидзё не стал пригибаться, чтобы проверить наличие CHCl3. В тот миг, когда он увидел ритмичное дыхание Индекс, Камидзё пришел к выводу что Индекс усыпили. Более того, они не очнуться от этого сна, если их просто потрясти.

"Вопрос в том, кто это сделал."

Не зная кто это сделал или же зачем, Камидзё оставалось только бессмысленно оставаться настороже. В этот момент его наконец догнал Тойя. Увидев Индекс, нет, для Тойи это была Шиина, он побледнел.

— T-Тома! Как всё пришло к этому? Что происходит?

— Я хочу задать вопрос!

Камидзё вспомнил то, что должен был сделать.

— Слушай, пап. Если это продолжится, все умрут. Если мы хотим это предотвратить, мы должны деактивировать Падение ангела. Так как активировал его ты, ты и должен остановить его!

— Тома, сейчас не время для шуток...

— Я ЗНАЮ! СЕЙЧАС НЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ШУТОК! ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ КАК ДЕАКТИВИРОВАТЬ ЕГО? ЛАДНО! ПРОСТО СКАЖИ МНЕ ГДЕ ТЫ АКТИВИРОВАЛ ПАДЕНИЕ АНГЕЛА! Я РАЗБЕРУСЬ С ОСТАЛЬНЫМ!

Однако Тойя всё равно непонимающе смотрел на Камидзё.

Похоже он не понимал того, что говорил Камидзё.

— Тома, что такое Падение Ангела? Это какой-то оборот речи?

Теперь, после вопроса Тойи, уже Камидзё выглядел озадаченным.

"Не похоже что Тойя врет. Похоже он действительно ничего не знает о магии. Я в чем-то ошибся?" подумал Камидзё.

— Забудь об этом Ками-ян. Он действительно ничего не понимает, — неожиданно раздался голос от входа в комнату.

Камидзё и Тойя обернулись и впали в шок, увидев стоявшего там человека.

Мотохару Цучимикадо.

Поскольку для отца он должен был быть телевизионным идолом, его неожиданное появление сбило с толку Тойю.

— А, это я их вырубил. В любом случае мы не должны вмешивать в это обычных людей.

Цучимикадо говорил также как и всегда.

Образ Цучимикадо, который он знал в повседневной жизни, начал покрываться трещинами.

— Ахх, судя по твоему выражению лица ты всё ещё не знаешь правду. Ничего не поделаешь, ты всё ещё любитель в магии.

Трещины стали удлиняться, также как на стекле.

Тот кто стоял перед ним был не Мотохару Цучимикадо, которого он очень хорошо знал.

Это был загадочный и незнакомый маг.

— Притормози Цучимикадо! Ты заметил что с моим отцом что-то не так, верно? Я думаю кто-то другой мог активировать Падение Ангела...

— Неа, виновник Тойя, и это истинно так. Просто он не понимает этого, так как активировал Падение ангела неосознанно.

Камидзё разъярился услышав слова Цучимикадо.

— Ч-что за виновник? Это наша первая встреча. Говоря так ты проявляешь неуважение! Неужели все актеры такие же как ты?!

Камидзё удивила реакция Тойи. Если он действительно активировал Падение ангела, почему он тогда попал под его действие?..

— Точно, я прав, Цучимикадо! В отличие от вас, магов, мой отец просто обычный человек. Как он мог активировать настолько сложное крупномасштабное заклинание? Кроме того, ранее ты сказал что для такого большого заклинания требуется гигантский магический круг или место проведения ритуала, но ты даже не смог найти...

— В твоем доме. Он в твоем дом, Ками-ян. Ты не понял этого?

Услышав слова Цучимикадо, Камидзё остолбенел.

Он не понимал, что подразумевает Цучимикадо.

— Я уже говорил что специализируюсь на фен-шуе. А основой фен-шуй является использование дома и мебели внутри него для создания магических кругов

— Ч-что?

— В своей сути это создание магического круга с помощью пространства и домашней мебели.

Камидзё не понимал слов Цучимикадо и пребывал в растерянности.

— Эй, эй, что ты говоришь? Разве это не слишком нелепо? Как настолько обычный дом может быть местом ритуала? Да и как изменением расстановки предметов в квартире можно создать магический круг... это ведь слишком нелепо!

— Это не обычный дом. Разве в нем нет множества талисманов, экзотичных сувениров и религиозных даров? Хотя каждый из них является массово производимым товаром, который не обладает особым значением и их сила слаба, не недооценивай эти подделки. Как только ты поставишь их в правильные места согласно фен-шую и оммёдо, проявится усиливающий эффект.

По какой-то причине Цучимикадо казался очень счастливым.

— Например, разве перед входной дверью нет кипарисового кустарника?

— Откуда я знаю?

— А он там есть. А также гнездо на дереве. Оно из омелы и его предназначение — место отдыха для птиц. В синтоизме на входе в храм всегда сажают омелу. Этому придают огромное значение, ты понимаешь Ками-ян?

— Ч-что?

— Это Тории.[✱]Тории Как и следует из названия, это место для отдыха птиц, в котором духи птиц, являющиеся посланниками Богов, отдыхают. Кроме того, если вспомнить о кипарисовом Тории, любой вспомнит о святилище Исэ. Объясни, откуда такие совпадение? — радостно сказал Цучимикадо.

— Кроме того рядом с парадной дверью, обращенной на юг, есть красный почтовый ящик, а красный цвет олицетворяет юг. Черепашьи игрушки в ванной — воду. В кухне на холодильнике и микроволновке лежат игрушки тигров, а защитником еды является Бьякко. Хотя каждый из них не особо сильный, в этом доме по меньшей мере три тысячи талисманов. Если собрать вместе такое большое количество, то дом превратится в храм.

Даже услышав слова Цучимикадо, Камидзё всё равно не мог в это поверить.

Для Камидзё логика Цучимикадо была извращенной.

— Хм, думаю из-за того, что парочка Камидзё приехали на пляж и оставила дом пустым, место ритуала всё ещё не завершено.

Цучимикадо уставился на Тойю восторженной, но в тоже время хладнокровной улыбкой.

— В самом деле, похоже Тойя куда страшнее чем твоя правая рука. С точки зрения вероятности, всё слишком совершенно. У меня такое ощущение что я смотрю на совершенный брильянт. Но как расценить это идеальное совпадение удачей или же неудачей?

— Х-хватит шутить! Ежу понятно что твои слова притянуты за уши!

— Знаю, они действительно слишком притянуты за уши... поэтому я не стал рисковать и уничтожать его.

В первый раз беззаботное выражение исчезло с лица Цучимикадо.

Пока Камидзё был озадачен, Цучимикадо сказал: "Ками-ян, то что я сказал действительно слишком надуманно и очень изощренно, однако, Падение ангела действительно активировалось. Подобное стоит назвать "чудом". Ками-ян, ты веришь в чудеса? Ты веришь в случайность с шансом один к десяти тысячам?

— ХВАТИТ НЕСТИ ЧУШЬ! КАК ТАКОЕ МОГЛО ПРОИЗОЙТИ! Я НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ О МАГИИ, НО КАК ЭЛЕКТРИЧЕСКИЕ ЦЕПИ И СЛОЖНЫЕ МАШИНЫ БЕССОЗНАТЕЛЬНО СОЕДИНЯТЬСЯ?!

— Но то что Падение ангела активировалось — факт. Давай подумаем об этом Ками-ян. Существует 100% способ вызвать появление чуда.

— Чт-что?.. — разум Камидзё опустел.

Цучимикадо с усмешкой сказал: "В доме Камидзё множество сувениров. Причина, по которой эти сувениры были так расставлены, была не в том что он хотел активировать Падение ангела. Для новичка Тойи, это было просто случайностью, результатом того, что он поставил вещи именно так. Магическая круг для Падения ангела был случайно создан многочисленными сувенирами."

Затем Цучимикадо продолжил: "Но даже если бы активировалось не Падение ангела, то это было бы другое крупномасштабное заклинание. Если слегка изменить положение сувениров, то магический круг просто изменится."

Цучимикадо перевернул руку и сказал: "Так что этот магический круг не провалится. Как бы он не расположил сувениры, активировалось бы гигантское заклинание.

Просто так случилось, что в этот раз это было Падение ангела.

Даже если бы активированным заклинанием оказалось не Падение ангела, другая катастрофа всё равно бы произошла.

— Ками-ян, знаешь почему я не сказал этого в доме? Потому что этот магический круг находится в стабильном состоянии и его нельзя изменить. Падение ангела это одно из наиболее безопасных заклинаний. Этот магический круг может измениться на Великое землетрясение, Ненормальный обратный мир, Вечный холод... эти ужасающие заклинания могут стереть страну с лица земли... или он может превратиться в магическую матрицу, которую я даже не пойму. Даже и не думай что любитель вроде тебя смог там разобраться, в этом даже маг... даже такой мастер фен-шуя как я, не смог разобраться. Мы точно не можем позволить чтобы этот магический круг активировался. Если это произойдет, всё будет кончено."

Если бы Камидзё коснулся сувенира заставил Падение ангела деактивироваться.

В тот же мир могло мгновенно активироваться другое гигантское заклинание.

— Теперь, когда я вспоминаю об этом, мы были на грани. Тома Камидзё, Каори Канзаки, Миша Кройцева, Джинсаку Хино, Мотохару Цучимикадо... если бы кто-нибудь из нас дотронулся до любого сувенира в твоем доме, Падение ангела могло измениться в другое гигантское заклинание.

Камидзё вспомнил, что Цучимикадо хотел чтобы все покинули дом Камидзё, видимо причина была именно в этом.

Но Камидзё всё ещё продолжал придумывать оправдания, чтобы не поверить в это.

— Н-но, о точно, мой отец просто обычный человек, обычный работник компании. Чтобы применить магию необходима магическая сила, так? Мой отец не знает как контролировать магическую силу!

— В этом нет необходимости. Как я сказал ранее Ками-ян, заклинания в фен-шуе используют энергию земли и не связаны с человеческой магией.

Цучимикадо поднял указательный палец и покачал им.

— Предположим что энергия земли это генератор, Тойя Камидзё — преобразователь, а магический круг из сувениров — электрическая цепь. Тойя важный сообщник.

Возможно это и была причина, по которой Тойя был подвержен влиянию Падения ангела только на половину.

Тойя был одним из виновников стоящих за Падением ангела, пусть и не главным, а лишь сообщником.

Падение ангела была активировано не человеческими руками.

Главным виновником стоящим за Падением ангела было дьявольское совпадение в механизме фен-шуя.

— Дерьмо, — слабо выругался Камидзё.

Цучимикадо полностью проигнорировал возглас Камидзё и продолжил:

— Этот дом как поезд у которого есть множество запасных путей. Случайное уничтожение сувениров заставит Падение ангела измениться в другое заклинание, — бормотал Цучимикадо, — Поэтому, если мы хотим уничтожить Падение ангела, мы точно не можем уничтожать сувениры по одному. Мы должны уничтожить все сразу. Изначально я собирался отдалить тебя от магического круга, похитить этого дядюшку, и поговорить с Кройцевой до того как попросить Канзаки вернуться в твой старый дом и уничтожить магический круг... думаю я был слишком наивен. График был настолько плотным, что это пришествие разрушило весь план.

— Черт подери, — снова ругнулся Камидзё.

— Что происходит? Почему все так закончилось именно так? Отец ничего не знает о магии, так почему это так закончилось...

— Нет причины, — спокойно ответил Цучимикадо находившемуся в отчаянье Камидзё.

Затем он продолжил: "Нет ни причины, ни повода, ни логики, ни теории, ни мотива и эффекта, ни цели, ни значения, ни ценности. Совсем ничего. Ками-ян, ты тоже должен это понимать."

Услышав слова Цучимикадо, Камидзё всё равно не смог понять ситуацию и озадаченно уставился на него, словно дитя.

Цучимикадо же только жестоко улыбнулся и сказал: "Это просто неудача."

Камидзё совершенно не мог этого понять.

Спустя некоторое время в его окоченевшем мозге начали появляться мысли, словно это был тающий лед в чашке.

Из-за неудачи.

Из-за несчастья.

Это стало заключением? Бессмысленное вовлечение Джинсаку Хино; разрушение, созданное Силой Божьей, которое спустя тридцать минут выжжет половину земли; Тойя Камидзё, которого посчитали виновником стоящим за этим — все это объяснили этим простым предложением?

— ...Ты, ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ НАДО МНОЙ?!

Камидзё замотал головой. Он не знал какое выражение лица ему сделать.

Но Падение ангела нужно уничтожить во что бы то не стало.

Неудача? Несчастье?

Только из-за того, что эта ситуация до крайности глупой, на неё нельзя было закрыть глаза.

Если магический круг Падения ангела находился в старом доме Камидзё, у них не было другого варианта. Даже не зная во что преобразиться магический круг, ему оставалось только поторопиться назад и уничтожить его... в любом случае им необходимо не дать Силе Божьей активировать Очищение.

— Забудь, слишком поздно.

Затем Цучимикадо хладнокровно продолжил:

— Ты забыл насколько далеко отсюда твой дом? Как бы мы не спешили, мы не успеем.

— Тогда что нам делать? Не знаю получится ли у нас, но по крайней мере мы можем попробовать, верно? Или у тебя есть идея получше?

— Есть, — зловеще улыбнулся Цучимикадо, ответив без капли сомнений.

Он шагнул в комнату, со взглядом который говорил "почему ты не подумал таком о простом способе".

— Кое-кому из здесь присутствующих нужно просто пожертвовать собой.

Камидзё бросило в холод.

Хотя он не знал что это значит, Камидзё инстинктивно встал перед Тойей. Хотя Тойя не понимал что происходит, похоже он догадался что был в опасности.

Увидев это, Цучимикадо рассмеялся.

Он сказал: "Здорово, очень здорово. Канзаки развлекает этого тупого ангела. Она точно не позволит никому умереть на её глазах. Предложи я это, она бы остановила меня.

Сказав это, Цучимикадо шагнул вперед.

Камидзё почувствовал как у него свело живот, и ненамеренно свой спиной ототкнул Тойю назад.

— Ты должен понимать, Ками-ян. В подобной ситуации нам придется пожертвовать кем-то, если хотим положить этому конец. Не волнуйся потребуется только один человек, это я тебе гарантирую. Поэтому Ками-ян тебе совсем не нужно беспокоиться, хотя кто-то всё придется побеспокоиться, Ками-ян.

Цучимикадо улыбнулся и замахал руками. Для его роста, у него были довольно длинные руки.

— Я в действительно трудном положении, так как не могу сейчас использовать магию. Даже с таким телом, мне всё равно приходится принимать приказы от церкви и это очень трудно, ты тоже так думаешь, Ками-ян? — очень заинтересованно спросил Цучимикадо.

В этот момент Камидзё наконец-то вспомнил как Цучимикадо часто называл себя.

Лжец, шпион.

— Дерьмо, что это за дрянная шутка?!

Стиснув зубы, Камидзё сказал: "Не принижай меня! Я не позволю тебе убить по этой причине! Я никогда этого не позволю!"

— Пф, Ками-ян, тебе не нужно быть настолько заботливым. Кроме того, умирать всё равно не тебе, так что это тебя никак не касается.

Казалось, что Цучимикадо насмехается над Камидзё.

Как он мог зарыть глаза на то, что его отца собираются убить прямо перед ним?

— Черт подери, уйди с дороги! Цучимикадо! Не стой у меня на пути! Разве мы не можем просто вернуться в мой старый дом и уничтожить магический круг моей правой рукой?

— Похоже ты всё ещё не понимаешь. Если мы не уничтожим заклинание одним ударом, или не убьем заклинателя поставляющего силу, это не сработает. Кроме того, как бы мы не старались, мы не успеем вовремя вернуться к тебе домой.

— ТЫ НЕ УЗНАЕШЬ ЭТОГО ПОКА НЕ ПОПРОБУЕШЬ!

— Думаешь такой предатель как я захочет воспользоваться настолько ненадежным способом?

Камидзё так сильно стиснул зубы, что они уже чуть не сломались.

Цучимикадо не хотел попробовать сомнительный по надежности способ и с самого начала выбрал самый простой и злой метод. Попытаться поговорить с таким человеком было бессмысленно. Ему бы никак не удалось убедить подобного человека.

Камидзё сжал свой правый кулак и шагнул вперед.

Увидев такого Камидзё, Мотохару Цучимикадо жалостливо улыбнулся.

— Забудь об этом, Ками-ян. Так ты лишь напрасно пострадаешь.

— НЕ НЕСИ ЧУШЬ! Я НЕ МОГУ ТЕРЯТЬ НИ СЕКУНДЫ! Я ЗАВАЛЮ ТЕБЯ С ОДНОГО УДАРА!

Камидзё ни за чтобы не стал недооценивать этих людей называющихся магами. Он видел силу Стейла и Иззард Ауреолуса, поэтому понимал насколько ужасающими могут быть маги.

Но прямо сейчас Цучимикадо не мог пользоваться магией.

Пройдя через программу развития способностей Академгорода, он более не мог пользоваться магией.

— Ками-ян, думаешь что такой эксперт как я проиграет любителю только из-за того что не может пользоваться магией?

Тем не менее Цучимикадо всё равно оставался довольно беззаботным.

— Позволь мне снова спросить тебя, Ками-ян. Даже зная что другого пути нет, ты всё равно попытаешься остановить меня?

Камидзё сильно стиснул зубы.

Краем глаза Камидзё видел что Тойя нервничает.

Тойя не должен был понимать смысла разговора между Камидзё и Цучимикадо, но, возможно, он догадывался что ситуация становится напряженнее из-за него.

Увидев выражение лица Тойи, Цучимикадо злобно улыбнулся.

— Ах, должно быть страдаешь из-за того что не понимаешь своего положения, да? Хотя ты не поймешь деталей, даже если я тебе о них расскажу, я могу сообщить тебе итог.

Камидзё был ошеломлен.

— Сто...

Камидзё отчаянно попытался не дать Цучимикадо продолжить, но опоздал.

— В общем, меньше чем через тридцать минут умрет множество людей. И это твоя вина Тойя Камидзё.

— ЗАТКНИСЬ!!! — заорал Камидзё.

Но из-за этого крика Тойя Камидзё ещё сильнее заволновался.

Цучимикадо радостно уставился на отца и сына.

Очень радостно.

— Хорошо, Ками-ян, что ты собираешься делать? Ты собираешься остановить меня или нет?

Если они в ближайшее время не остановят Падение ангела, магия Силы Божьей разнесет половину земного шара.

Для Канзаки, которая сдерживала Силу Божью, чем дольше это продолжалось, тем опаснее это становилось.

Если нет другого способа...

Если они не смогут найти другого способа, даже обыскав весь мир.

— ...Ты еще спрашиваешь?

Камидзё решил:

— Я ОСТАНОВЛЮ ТЕБЯ!

Камидзё ревел как зверь:

— Я НЕ СОГЛАШАЛСЯ НА ЭТО! ЕСЛИ НАСТОЛЬКО ЖЕСТОКОЕ ПРАВИЛО, СОГЛАСНО КОТОРОМУ НЕОБХОДИМО ПРИНОСИТЬ ЖЕРТВУ В ДРУГИХ, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СУЩЕСТВУЕТ, Я РАЗРУШУ ЭТУ НЕЛЕПУЮ ИЛЛЮЗИЮ!

— Правда? — усмехнулся Цучимикадо.

На мгновение Цучимикадо улыбнулся как ребенок.

— Тогда как насчет этого, Ками-ян.

Его улыбка тут же исчезала.

Между ними было примерно три мета и они оба были в радиусе атаки друг друга.

Цучимикадо беззаботно сказал: "Десять секунд. Если ты сможешь продержаться десять секунд, я тебя похвалю."

БАМ! Цучимикадо топнул ногой. Но она приземлилась не на пол.

А на ногу.

Цучимикадо наступил ногой на ногу Томы Камидзё. Громкий топот на самом деле был подлым ударом.

— Кха...АААА!

Камидзё показалось что его ногу пригвоздили к месту и непроизвольно попробовал вырваться, но ему не удалось освободить ногу, по этому он не мог отойти назад. Камидзё покачнулся и не с силах ничего сделать, уставился на придавленную ногу.

Но это была роковая ошибка.

В тот момент, когда Камидзё посмотрел вниз, Цучимикадо из слепого пятна сверху ударил твердым лбом в незащищенную голову Камидзё.

БУМ! Раздался звук сильного удара, и Камидзё потерял равновесие. Его словно ударили бетонным блоком или стеклянной пепельницей.

Но Цучимикадо не остановился.

Он начал двигать правой рукой. Камидзё с краем глаза увидел, как правая рука Цучимикадо полетела по большой дуге. Говоря боксерскими терминами — это хук. Убийственная боксерская техника горизонтального удара летела в висок Камидзё.

Так как на его ногу наступили, Камидзё не мог отойти, а в его полубессознательном мозге не сформировался достаточно четкий образ атаки, чтобы он мог от неё уклониться. Поэтому он мог только попытаться прикрыть правую сторону головы рукой.

Вжух! Удар пролетел мимо.

— ...?

Этот промах ошеломил Камидзё. Они оба стояли так близко друг к другу, что их носы могли соприкоснуться, поэтому промахиваться этим ударом не было никакого смысла. Почему удар Цучимикадо промазал на таком расстоянии?

Он не остановил удар, а скорее намеренно промахнулся.

Камидзё получил ответ менее чем через секунду. Удар Цучимикадо прошел мимо виска Камидзё и попал в затылок. Возникло ощущение, словно целью его хука было схватить за шею.

Затылок.

Даже в карате или боксе, наносить туда удары было запрещено, так как они могли привести к негативным последствиям.

БАМ!!! Сильный удар.

— Уу... аа, а?!

Силы покинули Камидзё и он упал. Второй удар Цучимикадо просвистел выше его головы.

Но Камидзё не смог воспользоваться этим шансом.

Не выдержав жестокой подлой атаки, он упал на пол. Руки не слушались его, а вестибулярный аппарат отказал. Казалось, что в тот момент, когда он расслабит свой живот, из него что-нибудь выльется.

По сравнению с атаками алхимика и Акселератора, которые пытались сломать тело словно единую гигантскую металлическую плиту, атаки Цучимикадо были словно гвозди, которые били по жизненно важным точкам тела.

Спереди, сзади, слева, справа, сверху, снизу, далеко, близко. Хотя он сражался с Цучимикадо, Камидзё казалось что на него смотрит множество людей.

— Ты не смог продержаться даже трех секунд? — усмехнулся Цучимикадо, смотря вниз на Камидзё.

В этом и была разница между Камидзё и Цучимикадо.

Даже при том что эксперт может ошибиться и дать новичку шанс во время драки, это не покроет разницу в способностях между экспертом и любителем.

Лучший питчер из клуба младшего дивизиона не станет противником для настоящего профессионала.

Сильнейший боец из клуба дзюдо в средней школе не сможет победить чемпиона олимпийских игр.

— ...ууу, ааа... кха!!!

Камидзё отчаянно пытался расквитаться.

Хотя он с трудом шевелил пальцами, он всё равно пытался встать.

— Это бесполезно Ками-ян. Из-за особенностей строения человеческого тела, некоторые места не возможно укрепить, какие бы тренировки ты проходил. Для большей информации, пожалуйста, прочитай Кайтай Шиншо.

Другими словами, ими были жизненно важные точки.

— Ками-ян, СПИД не вылечить силой воли, Эболу не вылечить терпением, все это знают, не так ли? Тут тоже самое, сейчас ты не можешь встать, и дело тут не в психологии, а в анатомии.

Подлые удары.

Хотя множество людей в прошлом подтвердили их эффективность, разрушительная мощь этих ударов была настолько большой, что большинство людей сознательно воздержались от их использования. Однако, они стали любимейшим оружием Мотохару Цучимикадо.

Даже если бы его назвали подлым и нечестным, Цучимикадо даже бровью не повел бы.

Цучимикадо сражался ставя свою жизнь на кон.

Для Цучимикадо поражение означает потерю всего того, что он защищает..

— ...У.

Камидзё посмотрел на этого сильного противника, смотревшего на него сверху вниз.

Но Цучимикадо мягко улыбнулся Камидзё, чего не должно было произойти в данной ситуации.

— Ками-ян, сейчас, у меня ничего нет, совсем ничего. Магия, которая была у меня изначально, — утрачена, мои наполовину развитые способности эспера застряли на бесполезном нулевом уровне. Для того чтобы проникнуть в Академгород, я перестал быть магом. Я потерял все свои боевые навыки.

— Но враг не будет ждать меня, — сказал Цучимикадо.

Затем он продолжил:

— ...Поэтому я должен победить несмотря ни на что.

В этом спокойном тоне, Камидзё почувствовал холод и содрогнулся.

Таланта, который был у него с рождения больше не существовало, и как бы он не старался, результатов это не принесет. Единственной силой Цучимикадо была его жажда победы. Обжигая и закаляя свои кулаки на поле боя похожем на чистилище и тренируясь в адских смертельных поединках, ценой множества шрамов он смог освоить подлые техники драки, цепляясь за свою жизнь когда был на грани от смерти.

Подлость ничего не значила.

Ради победы Мотохару Цучимикадо отбросил бы даже человечность.

— Кха...

Почему Цучимикадо так сильно жаждал победы?

Даже не спрашивая его, Камидзё догадывался почему.

Скорее все, потому что у Цучимикадо было то, что он хотел защитить.

Что-то что он должен был защитить любой ценой, даже если ему придется валяться в грязи, проливать кровь, лгать другим и предавать весь мир. Ни одна помеха не заставит Цучимикадо сомневаться, ни одна.

— ...Аааа...

Глядя на проигравшего Камидзё, Цучимикадо медленно произнес: "Сможешь ли ты победить Ками-ян?"

Казалось, что он читает лекцию непослушному ребенку.

— Думаешь сможешь победить подобного мне? Это не настолько мелкий вопрос как эксперт против любителя. Сможет ли Тома Камидзё, которые спокойно живет своей повседневной жизнью, победить меня, Мотохару Цучимикадо?

Камидзё не мог ответить.

Он не мог.

— Лежи, любитель, — беспечно сказал Цучимикадо.

Цучимикадо перешагнул через побежденного Камидзё и пошел к Тойе.

"Черт возьми!!!..."

Смотря в спину Цучимикадо, Камидзё стиснул зубы и попытался встать. Однако его руки дрожали, и он не мог на них опереться. Кроме того у него было ошибочное ощущение, что если он перенапряжется, его раны откроются.

Несмотря на это, он всё равно должен подняться.

Он обязан!

— Достаточно.

Камидзё неожиданно услышал как кто-то заговорил с ним.

И это был не голос Цучимикадо, а ещё более нежный голос, за которым скрывалась сила. Голос его отца.

— Достаточно, больше не вставай Тома. Ты не должен страдать из-за этого.

— Ох, похоже твой отец действительно понимает.

Камидзё не видел лица Цучимикадо, но чувствовал что тот улыбался.

Однако, даже стоя напротив Цучимикадо, Тойя Камидзё совсем не боялся.

— Я не понимаю что происходит, но со мной можешь делать что хочешь. Однако, не причиняй вреда Томе, он не причастен к этому. Нет, даже если это он виноват, я не позволю тебе навредить ему.

— ...Хо?

Цучимикадо восторженно улыбнулся.

Тойя должен был бояться. Он был простым рабочим, новичком среди новичков. Забудьте о том драках на мастерском уровне, даже драка в подворотне должна была его испугать.

— Позволь повторить ещё раз, не прикасайся к Томе. Я не позволю этого, никогда. Если ты это сделаешь, я не прощу тебя, никогда. Запомни, никогда.

Но на самом деле Тойя держался молодцом и даже сказал подобное магу.

Не было ни одной нормально причины, которая бы могла объяснить такое поведение. Единственная причина была в том, что по мнению Тойи именно так должен вести себя отец.

— Как смешно. Думаешь ты сможешь победить меня полагаясь на одну ярость?

— Я так не думаю, — усмехнулся Тойя, принижая себя.

— Я обычный мужчина среднего возраста. Мои печень и легкие уже повреждены табаком и алкоголем, и так как я не тренируюсь, у меня куча проблем с телом, что очень сильно меня беспокоит.

Тем не менее, Тойя продолжал смотреть на мага.

Он ни разу не посмотрел в сторону и не отвел глаза, он просто смотрел прямо ему в лицо.

— Но я точно не прощу тебя. Даже если я не смогу победить тебя, даже если я проиграю бесчисленное число раз, я не прощу тебя. Поскольку я новичок и не знаю чему противостою, я не собираюсь вести переговоров. Десятилетия, столетия, чтобы не случилось я буду преследовать тебя. Даже если я умру и превращусь в кости, я не прощу тебя. Если ты не понял, внимательно слушай что я тебе скажу.

Для того чтобы оказаться на одном уровне с магом Мотохару Цучимикадо, Камидзё Тойя сделал шаг в перед и словно насмехаясь над ним сказал:

— Я отец Томы Камидзё и горжусь тем, что я его отец.

Камидзё услышал эти слова и начал думать.

Тойя Камдизё был простым мужчиной, который покупал странные сувениры и даже в его возрасте до сих пор флиртовал с его женой (в последние два дня это Индекс), не казался надежным. Он никак не сможет помочь в решении проблемы приключившихся Камидзё, например с потерей воспоминаний или чем-то связанным с магическим миром. Если честно, в плане силы рук этот мужчина проиграл бы даже обычному ученику средней школы, так что надеяться на него в драке было бессмысленно.

Однако, Тойя Камидзё был его отцом.

Кто мог быть сильнее и надежнее чем отец?

— ...Тч!

Как Тома мог просто сидеть и наблюдать за этим?

Как он может просто смотреть в стороне, позволяя магу убить его отца?

— Я точно не...

Губы Камидзё задвигались. Тихое бормотание эхом раздавалось в сердце Камдидзё

Его пальцы тоже начали двигаться.

— ...позволю тебе сделать это.

Камидзё стиснул зубы, заставляя свои мускулы, которые были словно перерезанные провода, слушаться его приказов.

В его руках, которыми он опирался на пол, резко появилась сила.

— Я ТОЧНО НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ СДЕЛАТЬ ЭТОГО!!!

В теле Камидзё послышался хруст.

Но он не возражал. Кроме того, сейчас он почти не чувствовал боли.

Он сел на корточки, с трудом подняв туловище.

— Остановись! Тома! — сказал Тойя.

Тойя Камидзё, который не дрогнув мог объявить войну настоящему магу, чуть не расплакался увидев израненное тело Камидзё.

— Тебе не нужно беспокоиться за меня. Исходя из того о чём вы только что говорили, я понимаю что совершил множество непростительных вещей. Поэтому Тома, тебе больше не нужно вставать.

Тяжелые слова Тойи, заставили Камидзё ещё сильнее увериться в решении не сдаваться.

Тома шатался туда сюда, словно марионетка потерявшая управление, из-за чего Тойя не мог на него смотреть.

— Достаточно. Даже если ты рискнешь своей жизнью чтобы спасти меня, никто не выиграет от этого. Поэтому Тома, пожалуйста, не вставай. Пожалуйста, просто...

— Что... это ещё за шутка? — перебил Тома.

Смотря на удивленного Тойю, Тома стиснул зубы и прокричал: "ТОТ КОГО ДОЛЖНЫ СПАСТИ ПРЯМО ЗДЕСЬ. Я БУДУ СЧАСТЛИВ ЕСЛИ ТЫ ВЫЖИВЕШЬ!!!"

Время для Тойи остановилось. С его лица исчезли все эмоции.

Разве это не было обычной логикой?

Чтобы не произошло, Тома Камидзё всегда желал чтобы Тойя Камидзё жил.

Потому что Тойя не сделал ничего плохого.

Конечно же Тома понимал, что раз он не желал зла, то не должен был нести ответственность за свои действия. Но он также понимал что сейчас было не время выяснять чья это ответственность.

Но Тойя действительно не сделал ничего плохого.

Его сын был неудачником. Этому не было причины и он никогда не делал ничего неправильного, тем не менее, его с рождения преследовали вечные неудачи. Что касается его отца, Тойи, он купил несколько талисманов, чтобы спасти своего ребенка. Только и всего.

Тойя Камидзё просто хотел спасти своего сына.

Вот так всё просто.

Всё настолько просто!

Так почему желания Тойи привели к созданию Падения ангела, его виновности в случившимся и к тому что, к сожалению, на него стали охотиться.

Неудача.

Неудача, неудача, неудача, неудача!!!

— Кха...

Как можно кто-либо мог принять, чтобы из-за настолько тупого и бессмысленного слова, Тойе придется умереть? Нет, какой бы не была причина, Камидзё не примет её. Хотя с медицинской точки зрения ноги Томы не могли двигаться, он всё равно продолжал вкладывать в них силу, намереваясь встать даже если превратится в зомби.

Глаза Томы смотрели на мага, который смотрел на него сверху.

- Если ты не понял, внимательно слушай что я тебе скажу..

- Я сын Тойи Камидзё и горжусь тем, что я его сын!"

— Оо...ОООООООООООООООООООООООАААААААААААААААААХХХХХХХХХ!!!

С этим криком Тома Камидзё встал.

Одного этого было достаточно, чтобы мускулы, кости, органы и кровеносные сосуды Томы забились в агонии.

Ну и что?

Этого было не достаточно, чтобы остановить Тому Камидзё.

Словно раненый зверь, Тома смотрел на врага перед ним.

Врага перед ним.

Он больше не чувствовал ни страха, ни отчаянья.

Камидзё хотел победить врага перед ним.

— Я не попал по жизненно важным органам?.. Нет, это из-за того что ты шагнул вперед после того как получил удар по голове. Благодаря своей храбрости ты получил меньше повреждений, — слегка удивленно сказал Цучимикадо.

Однако, Камидзё не ответил.

Увидев выражение лица Камидзё, Цучимикадо ухмыльнулся.

— О, в твоих глазах наконец-то что-то есть. Теперь я могу выложиться на полную. Хорошо, теперь Мотохару Цучимикадо признает Тому Камидзё как врага, — непринужденно сказал Цучимикадо, повернувшись к Камидзё.

Так как Тойя загораживал Тому, Цучимикадо оттолкнул его в сторону. В тот момент когда Тойя попытался помешать Цучимикадо...

— УБЕРИ СВОИ ГРЯЗНЫЕ РУКИ ОТ МОЕГО ОТЦА! ИНАЧЕ Я УБЬЮ ТЕБЯ!!!

Больше всего Тойю шокировало, что его сын закричал в большей степени не из-за действий Цучимикадо, а из-за его собственных и остановился.

В этой узкой комнате, Камидзё и Цучимикадо рассчитывали свои дистанции атак. Учитывая текущее состояние Томы, Цучимикадо было достаточно лишь немного потянуть время и позволить Томе окончательно выдохнуться, однако, похоже он не собирался этого делать.

Он должен победить врага. Он должен победить врага прямо сейчас.

В тот же миг с лица Цучимикадо исчезла улыбка, как будто он проявлял уважение к врагу. Приняв боксерскую позу, он стал слегка покачивать своими длинными руками и похоже собирался выложиться на полную. Для битвы эксперта с любителем, возможно, это было слишком жестоко и беспощадно, однако, Камидзё улыбнулся. Для Камидзё это означало, что Цучимикадо выложится на полную.

Камидзё сжал свои слабые кулаки и молча поднял их.

Секундой спустя, Камидзё и Цучимикадо ударили друг друга кулаками.

С этого момента их схватка возобновилась.

БАМ! Цучимикадо тут же бросился на Камидзё.

В этот раз Камидзё шагнул назад, так что на его ногу не наступили.

Однако, ускорение, которое Цучимикадо получил от рывка, не уменьшилось.

На короткой дистанции, где их носы могли соприкоснуться, Цучимикадо взмахнул рукой. Правый хук шел по большой дуге... он казался обычным, однако, это была ещё одна атака нацеленная на затылок!

— ...!!!

Но Камидзё тут же защитил затылок левой рукой. Одного удара по мозгу, который управляет вестибулярным аппаратом, достаточно, чтобы вырубить кого угодно. Это действительно была убийственная техника.

Это было неожиданно, но Камидзё не почувствовал удара по левой руке..

Внимательно следивший за ситуацией Цучимикадо на пол пути остановил руку и начал другую атаку.

"Финт?"

Удар, который может лишь принести победу над противником, нельзя назвать убийственной техникой. Настоящая убийственная техника заставляет врага дрожать в страхе от одного её названия, только такая техника достойна звания "убийственной".

Но, в тот миг когда Камидзё понял это, было уже слишком поздно. На такой короткой дистанции убрать руку назад, означало оставить всю левую половину тела незащищенной и открытой для врага.

В отличие от него Цучимикадо не совершал никаких ненужных движений.

Цучимикадо стал сжимать левую руку в кулак. Описав дугу, открытая ладонь с поразительной скоростью ударила Камидзё по уху. ХЛОП! Удар прошел через ухо в барабанную перепонку и три полукруглых канала. Ноги Камидзё ослабли, так как он потерял чувство равновесия.

— Кха... кха... Ах?!.

В тот момент, когда колени Камидзё подогнулись, и когда он почти упал на колени, Цучимикадо снова ударил правой рукой. И не кулаком, а молотоподобным локтем. Камидзё видел его, но его ноги и уставшие руки не слушались его команд. Этот сильный удар был нацелен не в лицо или спину, а в шею Камидзё.

Хрясь!!!

Камидзё не мог дышать. Было удивительно, что его трахея не сломалась.

Он упал на колени.

Хотя он пытался удержаться на ногах, в его теле не осталось силы.

— ...Граааа!!!

Несмотря на это, Камидзё всё равно сжал кулак.

Хотя он почти упал, прикусив губу Тома махнул правой рукой целясь в лицо Цучимикадо.

Решающий удар был направлен в лицо Цучимикадо.

Но раздался лишь легкий шлепок.

Это была вся оставшаяся сила Камидзё.

Даже если бы его оставили одного, Камидзё всё равно был упал. Тем не менее, Цучимикадо ударил его коленом в грудь.

Словно от удара бешеного быка Тому подлетел вверх.

Пролетев по воздуху он не смог восстановить баланс и упал на пол.

Цучимикадо радостно сказал: "Десять секунд. Очень впечатляюще, Ками-ян."

Камидзё не ответил.

Теперь он не мог пошевелись даже пальцем. Он не мог даже дрожать. Нет, даже то факт, что он смог встать до этого уже был невероятным. После пропущенного удара коленом, он чувствовал себя как погруженный в наркоз пациент, которому во время операции вскрыли грудную клетку.

Было удивительно, что он всё ещё жив.

Но Камидзё всё равно не сдавался и смотрел на Цучимикадо, который смотрел на него сверху вниз.

— ...()...!!! — прокричал Тойя на бегу.

Он согнулся над лицом Камидзё, и похоже что-то кричал, но Камидзё не слышал что именно. Камидзё знал только что Тойя мог в любой момент расплакаться. Что за идиот, подумал Камидзё. Cейчас Тойя должен был беспокоиться за собственную жизнь.

"Я не хочу потерять его" от чистого сердца думал Камидзё.

Он не хотел потерять своего отца. Он точно не хотел потерять этого глупого отца, который знал что сейчас умрет, и тем не менее, думал только о своем сыне.

Но он больше не мог пошевелить даже пальцем.

Тойя похоже что-то закричал и бросился на Цучимикадо с кулаками. Даже видя эти события, Камидзё всё равно не мог сжать кулак, и уж тем более двигаться. Словно пытаясь отогнать мошку прочь, Цучимикадо ударил Тойю в бок головы, от чего тот упал на бок.

Этот удар казался слабым... но дело было не в этом. Ладонь Цучимикадо попала точно по уху Тойи, прямо поразив его барабанную перепонку и три полукруглых канала, от чего он и отключился..

Получивший удар в ухо Тойя более не сможет пошевелиться.

Не может пошевелиться.

— ...!

Камидзё лежа на полу смотрел на Цучимикадо, который смотрел на него в ответ.

Затем Цучимикадо сказал: "Ками-ян, пора сдаться. Время вышло. Даже если ты поедешь назад на феррари, то не успеешь добраться домой вовремя. У нас нет способа снять Падение ангела не пожертвовав кем-нибудь. Ты понимаешь это, верно? При всём при этом ты всё равно не примешь мой метод?"

Тома, который не должен был ничего слышать, ясно услышал голос Цучимикадо.

Поэтому он ответил: "...Разумеется!"

Даже не зная услышал ли его Цучимикадо, он всё равно продолжил.

— ...Почему мы должны соглашаться на этот способ! Я не приму ни один способ, до тех пор пока в результате все не смогут улыбаться и жить счастливо!

— Вот как? — спросил Цучимикадо.

Затем Цучимикадо перестал разговаривать с Томой.

— ...Установить алтарь. Пусть бумажный снег снимет порчу с восьмигранного алтаря (Леди и джентльмены, приготовьтесь к магии полной трюков и загадок!)

Цучимикадо вытащил контейнер для фотопленки, открыл его и раскидал содержимое по окрестностям.

Квадратные сантиметровые бумажки вылетели из контейнера для фотопленки.

— ...Установить барьер. Защитить четыре стороны печати сокровищами полученными от четырех земель. (Сегодняшняя сцена здесь! Позвольте мне начать громоздкое приготовление!)

Окружающий воздух похолодел.

Атмосфера полностью изменилась. Жаркая тропическая ночь словно сменилась осенней ночью глубоко внутри леса.

— ...Сложенный лист будет основой этого заклинания, которое будет поддерживаться духами (А теперь позвольте мне представить своих товарищей из магической бригады!)

Цучимикадо продолжал бормотать вытаскивая четыре контейнера для фотопленки.

В каждом из них были миниатюрные фигурки животных: черепахи, тигра, птицы и дракона, которые он раскидал по четырем углам комнаты.

— ...Приказываю четырем зверям. Чёрный севера, Белый запада, Красный юга, Синий востока! (Работайте быстрее, идиоты! Генбу, Бьякко, Сузаку, Сейрю!)

Четыре стены, похоже, ответили на команду Цучимикадо, так как они тускло отсвечивали.

Черный, Белый, Красный, Синий. С контейнерами для пленки в центре, цвета стен стали ещё более яркими.

— ...Предлагаю алтарь. Призываю силу, чтобы стабилизировать алтарь (Пистолет завершен, время загрузить пулю!)

"Это магия" подумал Камидзё.

Он мог убить его своими кулаками, несмотря на это Цучимикадо выбрал магию. Словно он хотел похвастаться перед Камидзё.

— ...В ранний час 1-3, злая и дикая ведьма с когтями обеспечит мотивацию (Эта пуля должна быть невероятно сильной и жестокой!)

"Стоп, что-то не так"

Камидзё почувствовал что что-то не так, и непреднамеренно уставился на Цучимикадо.

— ...Используя этот барьер для замены пугала (На пистолете будет сформированная печать!)

Цучимикадо улыбался.

Он очень счастливо улыбался.

— ...Использовать Бога, чтобы заменить коготь (На пулю будет наложен шикигами!)

Хоть он улыбался, из рта Цучимикадо текла кровь.

Цучимикадо не собирался останавливаться.

— ...Использовать кулак, чтобы заменить молот (Твоя рука нажмет на курок!)

Эсперы не могут пользоваться магией.

Так ранее сказал Цучимикадо. Кроме того, Цучимикадо уже один раз использовал заклинание, чтобы заблокировать Падение ангела и его тело едва ли сможет выдержать, если получит ещё больше повреждений. Если он снова использует магию, то умрет.

В таком случае, почему он хочет использовать магию?

Если бы он хотел убить новичка Тойю, он мог сделать это руками.

— Я уже говорил это Ками-ян, — усмехнулся Цучимикадо.

— Есть только два способа избавиться от Падения ангела. Первый — убить заклинателя, второй — уничтожить магический круг.

"Неужели" подумал Камидзё.

Чтобы убить заклинателя, Тойю, не было необходимости использовать магию.

Раз так, способ, которым хотел воспользоваться Цучимикадо, был...

— Канзаки слишком добрая, — Цучимикадо запнулся и продолжил: — Если бы я выбрал этот способ, она бы точно остановила меня. В этом вся она.

Тело Цучимикадо словно резали многочисленными клинками и из его бесчисленных ран текла кровь.

Всё верно, Цучимикадо говорил это ранее. Если они хотят остановить заклинание, им придется кем-то пожертвовать.

Однако...

Цучимикадо ни разу не сказал, что хочет убить Тойю Камидзё.

Его тело за мгновение покрылось множеством шрамов, но он всё равно улыбался.

Он как никто другой понимал что происходит когда эспер использует магию.

Именно потому что он понимал это, ему пришлось выучить всё возможные способы предательства и подлые трюки.

— ...Остановись, — непроизвольно произнес Камидзё.

Но Цучимикадо сказал: "Хи, хе-хе. Я знал что ты сделаешь это. Так как я знал, что ты скажешь это, я сделал так, чтобы ты не мог двигаться. Ками-ян, ты в самом деле похож на Канзаки. Если бы ты знал что я собираюсь сделать, ты бы изо всех сил постарался остановить меня, не так ли? Если бы это не было так, то мне не было бы смысла защищать тебя, — рассмеялся Цучимикадо, как ребенок.

Как в этом мире может существовать настолько глупый человек?

Сначала Тома думал, что целью Цучимикадо было стать сильнее, но как оказалось он ошибся. Он просто хотел защитить школьную жизнь, которой наслаждался, несмотря на то что был шпионом.

— Не волнуйся, Ками-ян. Моя супер дальнобойная магическая пушка точно разнесет в клочья эту маленькую ритуальную зону Падения ангела. Хотя вода контролируется Силой Божьей, из-за чего я не смогу использовать свое любимое чёрное заклинание... хоть раз воспользоваться красным тоже неплохо, — небрежно сказал Цучимикадо.

— Извини за то что так сильно избил тебя, Ками-ян. Я хотел воспользоваться хлороформом, но вырубить тебя потребовалось бы на несколько минут зажать тебе нос с платком хлороформом. Если бы я использовал его на тебе, ты бы не стал сидеть и покорно ждать эти несколько минут. У меня больше не было трюков в запасе, поэтому я мог только избить тебя. Моя магия точно не должна провалиться, но твоя правая рука — Разрушитель иллюзий... шанс не велик, но это не невозможно, верно?

Цучимикадо прищурился.

— Ками-ян, умереть легко, очень легко. Я ясно это понимаю. Поэтому не могу оставлять ни единого шанса на провал... даже если он один из ста, я должен уничтожить его. Потому что человеческая жизнь такая хрупкая.

Поэтому не должно быть даже шанса, что это заклинание провалится. Оно должно достигнуть успеха.

— Ками-ян, тебе не нужно ни о чем беспокоиться, — сказал Цучимикадо.

Однако...

Совершенно израненный Мотохару Цучимикадо снова использовал магию и это означало...

— Ха-ха-ха. "Я не соглашался на это! Если настолько жестокое правило, согласно которому необходимо приносить жертву в других, действительно существует, я разрушу эту нелепую иллюзию!" Такие красивые слова. Хотя я этого не сказал, они меня тронули, — неожиданно вспомнил Цучимикадо.

На его лице была молчаливая улыбка, как у пациента, который почти умер.

— С-стой, идиот...

Камидзё попытался вытянуть руку, но он не смог сдвинуть палец даже на полсантиметра. Хотя он пытался остановить Цучимикадо, который был прямо перед ним, это было безнадежно.

Цучимикадо взглянул на Камидзё и сказал: "Я не могу прислушаться к этому желанию."

В конце Цучимикадо сказал несколько прощальных слов своему близкому другу:

— Ты забыл, Ками-ян? Я лжец, который работает своим собственным способом.

Вот так...

Прямо перед глазами Томы Камидзё...

Цучимикадо голосом, который ничем не отличался от обычного, закончил чтение заклинания.

Яркий белый свет заполнил окрестности и пробив крышу улетел в ночное небо. Громкий гул звучал словно рык зверя, когда он разрывая ночную тьму направлялся в сторону цели.

Ею был дом Камидзё.

Сможет ли этот последний удар всё закончить?

Многочисленные раны Томы начали давать о себе знать. Он начал терять сознание.

Однако, Камидзё услышал как что-то упало. Он увидел как Цучимикадо свалился на пол, словно кукла, с которой кому-то надоело играть.

Теперь вместо ночного неба и полной луны появилось оранжевое небо, освещаемое заходящим солнцем.

Ночь, которая была призвана магией Силы Божьей, отменилась и снова настал вечер.

Девушка, которая лежала рядом с ним, Индекс, которую вырубили при помощи CHCl3, начала менять внешность.

Мгновением спустя Индекс приняла внешний вид другой девушки. Шиины Камидзё, матери Томы.

Действие подмены ролей завершилось.

Падение ангела было снято.

— Цу... чи... микадо?

Сильно избитый парень позвал своего друга, прежде чем потерять сознание.

Но не услышал ответа.

Цучимикадо лежал на полу, и красная жидкость начала течь из щели между лицом и полом.

Его тело медленно погружалось в море крови.

Он совершенно не двигался.

Эпилог: Грешники повседневного мира потерявшие доверие

Когда Камидзё очнулся, он обнаружил что находится в больнице.

Судя по виду окружающих зданий, должно быть он в госпитале Академгорода. Камидзё подумал, что этого следовало ожидать. Он был эспером и в него ввели множество наркотиков для развития эсперских способностей. Если бы кто-нибудь взял у него анализ крови, то какая-нибудь нелепая корпоративная информация могла быть открыта, так что его безусловно не отправили бы в обычную больницу.

Камидзё лежал на больничной койке и смотрел наружу.

Уже настал день и августовское солнце было слишком ярким. Под ясным небом на улице стояла семья навещающая пожилого мужчину, который позволял медсестре толкать его инвалидную коляску. Нэ-сан в новостях по телевизору сообщала о поимке Джинсаку Хино.

В блокноте на столе шариковой ручкой была написана только одна строчка: "С возвращением, Тома Камидзё" и небольшая лягушачья наклейка.

"Мой главный лечащий врач снова этот мужик?" подумал Камидзё.

Затем он расслабился на кровати и молча закрыл глаза.

"Я вернулся в свой мир."

Я действительно в своем мире? Не шутите.

Последствия Падения ангела действительно исчезли, и все люди в мире должны были вернуться в норму. Возможно, они все не осознавали того, что побывали в каком-то ненормальном мире. Возможно, из-за того, что магию прервали все воспоминания, в том числе о заклинании Очищения того ангела, были изменены.

Но кое-что уже не никогда не станет как прежде.

Парень, который знал что умрет, и тем не менее улыбался Камидзё.

— ...Зачем ты это сделал, черт возьми!

В одиночестве пробормотал Камидзё в больничной палате.

Мотохару Цучимикадо. Он думал, что смог защитить мир Камидзё.

Но может ли мир, в котором стало на одного человека меньше, считаться нормальным?

— ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — заорал Камидзё в этом повседневном мире, в котором кое-кого не доставало.

Он кричал на мир, который был не в силах вернуть.

В этот момент...

— Ками-ян, давно не виделись, нъя! Ты ещё жив?

Произошла невероятная вещь. К нему зашел Мотохару Цучимикадо собственной персоной.

— Ээ? Что? П-постой! Что это? Заранее клонированное тело?

— Фу, этот Цучимикадо даже бы не захотел играть с такой простой вещью.

Полностью покрытый повязками парень покалывал и улыбался.

Когда Падение ангела активировалось, Цучимикадо стал идолом по имени Хаджиме Хитоцуи... почему после деактивации Падения ангела, раны и воспоминания не вернулись к Хаджиме Хитоцуи? Может быть из-за того что Цучимикадо воспользовался странной магией, чтобы заблокировать половину эффекта Падения ангела, он стал исключением?

Нет, это не главное.

Более важной проблемой было почему Цучимикадо ещё жив?

Камидзё попробовал кинуть подушкой в Цучимикадо.

— Ах, чёрт, она действительно в него попала! Она не пролетела сквозь него! В таком случае, неужели я создал в голове иллюзию, чтобы сбежать из реальности?

— Я не иллюзия или призрак! Я живой Цучимикадо!

— Почему? Разве ты не сказал, что так как у эсперов другое тело, ты умрешь, если используешь магию?

— Ааа, это было ложью.

— Ээ?!

— Ты не забыл? Цучимикадо-сан лжец, который любит врать.

Цучимикадо поднял руку и помахал ею, обмахивая себя.

— Моя эсперская способность — Автоматическое возрождение нулевого уровня. На самом деле, я мог бы сотворить ещё четыре или пять заклинаний. Но если я честно признаюсь в этом, церковь будет просить меня использовать магию до тех пор пока я не умру. Я не хочу так сильно уставать, извини♪.

— ААААААААААА!!!

В следующий момент, Камидзё непроизвольно схватил свое одеяло и швырнул им в Цучимикадо.

Цучимикадо сделал шаг в бок и легко уклонился от него.

— Да ладно тебе Ками-ян, это должна была быть трогательная сцена, не так ли?

— ЗАТКНИСЬ! ТЫ НАСТОЯЩАЯ СКОТИНА! В ТАКОМ СЛУЧАЕ, ПОЗВОЛЬ СПРОСИТЬ ТЕБЯ, ЗАЧЕМ ТЫ ИЗБИВАЛ МЕНЯ ДО САМОГО КОНЦА?!

— Ну, раз я решился действовать, нужно было доводить дело до конца. Кроме того, даже если бы я сказал что не умру, разве бы ты не остановил меня? Ты обязательно выбрал бы вернуться обратно домой и использовать Разрушитель иллюзий, чтобы уничтожить место ритуала и никого не ранить. Я не хотел чтобы твоя правая рука уничтожила мое заклинание, пока оно создавалось, нъя.

Камидзё продолжил молчать.

Увидев что Камидзё не стал возражать, Цучимикадо попытался закрыть тему обсуждения.

— Это будет концом нашего трогательного воссоединения, Ками-ян. Если честно, это было близко...

— Я ЧУТЬ НЕ ПОМЕР ОТ ТВОИХ РУК! И РАЗВЕ ТЫ СЕЙЧАС НЕ НЕРВНИЧАЕШЬ?!

— Ох, точно, беспокоиться за Канзаки нэ-тин нет нужды. Она довольно сильно ослабела, но, по крайней мере, может почистить яблоко этой нелепо длинной катаной в качестве упражнения для восстановления сил.

— Ты вообще меня слушаешь? Хорошо, я счастлив что она сейчас в порядке!

— Но всё ещё остался один вопрос. Кто будет нести ответственность за этот инцидент? — не слушая Камидзё, продолжил Цуцимикадо.

— ... — не нашел что ответить Камидзё.

Намеренно это было или нет, однако, виновником Падения ангела был Тойя. Из-за этого целый мир погрузился в хаос, а у магов во всем мире, искавших виновника, покраснели глаза, случайно оказавшийся втянутым в это Джинсаку Хино пострадал, и что хуже всего Канзаки пришлось сражаться с настоящим ангелом.

Возможно, Тойя не должен был нести за это ответственность.

Тогда вопрос, кто должен?

Когда маг Иззард Ауреолус стал причиной серии инцидентов в Академгороде, он смог создать предельную магию, Арс Магну, которую никто в мире не мог создать. Но из-за этого он стал целью множества тайных организаций желающих Арс Магну, поэтому ему пришлось изменить лицо и жить как другой человек. Камидзё ясно понимал это.

Тоже самое должно произойти и в случае с Падением ангела?

В таком случае будущим Тойи будет...

— ...Что касается меня, так как я шпион отправленный Англиканской церковью в Академгород, когда меня спросит церковь, мне придется ответить, — выглядя обеспокоенным, Цучимикадо продолжил, — Но это очень проблематично. Цучимикадо-сан очень любит врать, так что он просто выдумает историю, нъя!

— Эй!

Камидзё не мог не возразить:

— Это действительно нормально оставить всё как есть?

— Не волнуйся, не волнуйся! Англиканцы это охотники на ведьм и радикалы в допросах, так что если они узнают что я соврал, меня будут пытают. Но так как я шпион, я просто проигнорирую это.

Цучимикадо поднял указательный палец и покачал им.

— Ах, точно, Ками-ян. Я соврал тебе ещё кое о чём. Я говорил что являюсь шпионом в Академгороде, но на самом деле, всё не так. Моя настоящая личность — двойной агент собирающий информацию о Англиканской церкви. Так что в принципе соврать им для меня не проблема.

— Чт...о?

— Но и это тоже ложь. На самом деле, кроме Англиканской церкви и Академгорода, моими услугами пользуется также множество других организаций. Так что я не двойной агент, а мульти агент, нъя.

— ЧТО ТЫ ЭТИМ ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ?! РАЗВЕ ТЫ НЕ ПРОСТО БАХВАЛИШЬСЯ?!

"Так он похоже что-то вроде информационного посредника?" задумчиво склонил голову Камидзё.

— Одной из причин, по которой я пришел сюда, это поделиться с тобой информацией. Как насчет этого? Давай выберем что-нибудь о Японии. Как насчет существования остатков Тачикава-рю, нъя?[✱]Тачикава-рю были одной из старейших тайных сект за которой охотились и уничтожили в период Эдо.

— АА... ТЫ В САМОМ ДЕЛЕ НЕНАДЕЖЕН!!! Я СОВЕРШЕННО ТОЧНО НЕ ХОЧУ ДЕЛИТЬСЯ С ТОБОЙ СЕКРЕТАМИ! — полусерьезно прокричал Камидзё, хватаясь за голову.

— Ха-ха-ха! — непринужденно рассмеялся Цучимикадо.

— Хотя этот Цучимикадо-сан может предать каким угодно способом, я могу различить где бизнес, а где личное, и не использовать эти личные вопросы, так что можешь расслабиться, Ками-ян.

— ...

Камидзё подозрительно уставился на Цучимикадо.

Затем он устало вздохнул.

— Хорошо. Так как ты видел лицо моего отца, у меня нет другого выбора кроме как поблагодарить тебя. В любом случае, я должен поблагодарить тебя за то, что ты спас моего отца.

— Ах, не нужно говорить это так вежливо. Мне пришлось разнести дом Ками-яна, чтобы снять Падение ангела, нъя...

— Ээ?

— П-постой, Цучимикадо. Что ты сказал?

— А? Мой Шикигами разнес твой дом на кусочки. В этом доме повсюду было множество сувениров связанных с богами, так что мне естественно пришлось взорвать весь дом, чтобы уничтожить их всех.

— КАКОГО ЧЕРТА!!! МОИ РОДИТЕЛИ ТЕПЕРЬ БЕЗДОМНЫЕ?! МЫ ДАЖЕ НЕ ВЫПЛАТИЛИ РАССРОЧКУ ЗА ЭТОТ ДОМ!

— Ах, точно.

Цучимикадо не слушал.

— Кроме того, есть ещё кое-что Ками-ян. Когда во время Падения ангела воспоминания подмененных людей будут возвращаться, они вернуться назад в с свое тело. Другими словами, если мистер А поменялся с мистером Б, то все воспоминания мистера Б, которые были у него пока он был мистером А, вернуться мистеру Б. Тебе стоит это запомнить, возможно, это тебе пригодится. Но и я и Канзаки нэ-тин применили заклинания, так что мы должны считаться исключениями.

— НЕ МЕНЯЙ ТЕМУ! ЧТО НАСЧЕТ МОЕГО ДОМА?!

После крика Камидзё, Цучимикадо несколько раз хихикнул и вышел из комнаты.

— ЧТО ЗА НЕНАДЕЖНЫЙ ПАРЕНЬ! — закричал Камидзё, но не смог встать с койки из-за тяжелых ранений. Не могущий ничего сделать Камидзё мог только широко раскрыть рот и уставиться на дверь.

В этот момент кто-то заплыл в неё словно призрак.

Этой иностранкой с серебряными волосами в белом была Индекс.

Индекс, от которой исходила зловещая аура, совершенно отличалась от обычной, из-за чего Камидзё забыл о Цучимикадо и уставился на неё. Так как она наклонила голову, челка прикрыла её лицо, поэтому разглядеть выражение её лица было невозможно.

— И-индекс, в чём дело? У тебя тепловой удар? В самом деле, зачем ты одела это монашеское одеяние с длинным рукавом в летнюю жару? Ты точно недооцениваешь японскую...

— ...Надо мной издевались, — пробормотала Индекс, перебивая Камидзё.

"Что?"

Услышав слова Индекс, Камидзё невольно нахмурился.

— НАДО МНОЙ ИЗДЕВАЛСЯ ТОМА!

Что?! Камидзё потрясло это шокирующее заявление Индекс. Он не помнил чтобы применял к ней какое-либо бытовое насилие.

Индекс смотрела на Тому с плаксивым лицом.

— Нам редко удается сходить на пляж, и я так ждала этого! В итоге, после того как мы туда приехали, Тома полностью игнорировал меня, а когда я попыталась привлечь его внимание, он безжалостно напал на меня. А после того как я просто окликнула Тому сзади, он закопал меня в песок по самую голову! Да что произошло!

Плач девушки заставил Камидзё задуматься что же произошло.

Ах. Неожиданно Камидзё подумал о том чего не стоило.

"- Когда во время Падения ангела воспоминания подмененных людей будут возвращаться, они вернуться назад в с свое тело."

В таком случае...

Раз так, тогда во время Падения ангела Пирс Аогами был Индекс.

" Другими словами, если мистер А поменялся с мистером Б, то все воспоминания мистера Б, которые были у него пока он был мистером А, вернуться мистеру Б."

Что это означало? Вернуться ли воспоминания Пирса Аогами, который был вместо Индекс, к Индекс?

Камидзё вспомнил, как он с силой захлопнул дверь перед Пирсом Аогами в монашеском одеянии, и закопал в песок Пирса Аогами в купальнике.

В таком случае...

"Неужели..."

Камидзё уставился на Индекс.

Индекс, которая плакала и злилась, приближалась обнажив свои клыки.

— Ах, это, подожди, пожалуйста остановись, Индекс-сан! Для этого была сложная причина! Ты не знаешь, но наш мир был в глубочайшем кризисе!!!

— Не нужно оправдываться! Ты, парень с эдиповым комплексом, всё время смотревший на свою мать! Почему ты не мог относиться ко мне также как к ней!!!

Кусь! Меч лекции яростно вцепился в голову Камидзё.

Записка: Кстати, когда Падение ангела было активировано, Индекс = Мать☆.

— Для этого действительно была достойная причина... так почему это происходит? Я так сильно старался! Я действительно так много для тебя сделал! Так почему всё закончилось именно так?!

Оправдания Камидзё на середине превратились в крик о помощи, но на лице Индекс не появилось сострадания.

Она открыла рот.

— Я не прощу тебя! Я прогрызу череп Томы!

Вот так, с неудачей и криками агонии, повседневная жизнь Камидзё снова продолжилась.

Послесловие автора

Читатели, которые покупают каждую книгу серии, давно не виделись.

Для богатых читателей, которые купили все четыре книги за раз.

Я Казума Камачи.

Незаметно, это уже четвертый том. Хотя с того момента, как я начал прошел только год, когда я спокойно об этом подумал, то четырех томов должно быть достаточно, чтобы назвать это "серией". Это заставило меня понять, что ценность этого года нельзя недооценивать. Если подумать, я уже посвятил сотую часть моей жизни на написание "Некого магического". Даже по одной этой части названия понятно, что в книге будет что-то связанное с оккультизмом.

Читатели, которые уже прочли том, должны были понять, что главной темой являются "заклинания призыва". На самом деле существует множество видов "заклинаний призыва". От, например, некромантов, которые могут возвращать души мертвых в их тела, до талисманов, которые могут призывать силу Меркурия. Существует множество методов призыва.

Говоря о призыве ангелов и демонов, я всегда думал о молитве перед магическим кругом, но в христианстве (согласно легенде), всё проще. Согласно христианству, в сердце каждого есть ангел и демон, так что даже призывать их не нужно. В манге часто встречаются ситуация, "когда кто-то голоден, маленький ангел и демон появятся над его головой и начнут спорить", так что оказывается она основана на настоящих документах.

Киотака Хаимура-сан, который ответственен за иллюстрации, и Мики-сан, который ответственен за проект, я очень хочу поблагодарить вас обоих за то, что помогаете мне так долго, и извиниться за то, что беспокою вас. Достоинства этой книги были созданы вами обоими. Я действительно жду нашей будущей совместной работы.

И в конце я бы хотел поблагодарить читателей. Благодаря читательской поддержке, эта серия по выпуску томов может соперничать с еженедельными мангами. Говоря это, я хотел бы попросить читателей поддерживать меня и в будущем. А сейчас я хочу поблагодарить всех второй раз.

Надеюсь, что когда вы закроете эту книгу, иллюзия следующего тома появится в вашем сердце.

На сегодня позвольте отложить ручку.

Летние каникулы слишком длинные. Эта история совсем не похожа на школьную.

Казума Камачи.

Начальные иллюстрации

Пролог: Ночь открытия — Good Bye Yesterday

31 августа, полночь.

Кровотечение из носа.

Была глубокая ночь. Камидзё зажимал нос, сидя в ванне, из которой была спущена вода и которую он вытер насухо. Наверное, кровь пошла носом из-за того, что он съел слишком много арахиса. Он отложил свой мобильник подальше на край ванны, просто на всякий случай.

Ванная была личной комнатой Камидзё, а заодно и спальней. Несмотря на то, что он жил в школьном общежитии, в соседней комнате находилась девушка, называвшая себя Индекс.

Это соседство было самой большой проблемой для здорового старшеклассника Томы Камидзё. В качестве предосторожности против беззаботно поселившейся у него девушки, по ночам Камидзё запирался в ванной, чтобы не позволить себе сделать что-нибудь такое, чего делать не следовало.

Следует упомянуть, что поскольку Камидзё утратил свои воспоминания, он понятия не имел, почему живет вместе с девушкой,. С точки зрения Камидзё, они жили вместе по какой-то неизвестной причине.

В обычных обстоятельствах в такой ситуации запиралась бы именно девушка… но как только Индекс погружалась в глубокий сон, она открывала замок и отправлялась к Камидзё, так что не было смысла говорить ей запираться на ключ.

«Э-э… салфетки, салфетки.»

Зажав нос, Камидзё открыл дверь. Должно быть, к этому времени Индекс уже уснула. Свет не горел. В слабом лунном свете он видел только очертания предметов.

Откуда-то издалека — наверное, снаружи общежития — донеслись звуки драки, но, достигнув комнаты Камидзё, они не были особо отчетливыми. Внимание Камидзё ненадолго отвлеклось на них, а затем он снова сосредоточил его на комнате.

В комнате царил беспорядок. Повсюду на полу были разбросаны наполовину прочитанные журналы и манга. Книги на полках были свалены в беспорядке. с десяток проводов, ведущих к нескольким игровым консолям были воткнуты в телевизор. На маленьком стеклянном столике стоял ноутбук, а на нем — пластиковая бутылка с наполовину недопитым напитком.

Кровать находилась у стены, а коробка с салфетками должна была быть где-то рядом с кроватью… Камидзё припомнил расположение мебели и двинулся через комнату. Когда он подошел к кровати, его нога что-то раздавила. На ощупь это было что-то вроде картонной коробки. Подняв этот предмет, он обнаружил сплющенную коробку салфеток.

— … Невезуха в двадцатой степени. А, да ладно; даже если раздавить салфетки, ими всё равно можно пользоваться.

Несмотря на то, что было негигиенично засовывать в нос салфетку, на которую он наступил, других салфеток у него не было. Камидзё вздохнул, вытащил салфетку из сплющенной коробки, и, скрутив, засунул в нос.

В этот момент свет проник в комнату через окно.

Общежитие Камидзё было всего в двух метрах от соседнего общежития; если там включали свет, освещалась и его комната.

Хотя окна были затянуты занавесками, они не могли полностью перекрыть свет.

Тусклый искусственный свет превратил комнату из места, где были видны только силуэты в место, в котором можно было различить цвет и текстуру вещей.

От сцены, которую увидел Камидзё, ему стало несколько затруднительно дышать.

Первым, что он осознал, были тихие звуки дыхания.

Проследив за ними, он увидел мирно спавшую в кровати девушку.

Девушке было примерно четырнадцать или пятнадцать лет, у неё были длинные серебристые волосы и белая кожа. У неё было хрупкое телосложение и весила она немного, но похоже, температура её тела была выше, чем у обычных людей. Хотя она не пользовалась никакой косметикой, её кожа всё равно испускала легкий сладкий аромат — это была одна из её отличительных черт.

Эту безмятежно спавшую девушку, одетую только в свободную рубашку, звали Индекс.

Он не знал, было ли это из-за того, что ей было немного жарко, но она сбросила одеяло с кровати. Девушка лежала на боку, поджав руки и ноги, и выглядела, как ребенок, спящий на коленях матери.

Прежде всего, кровать была не очень широкой, но по какой-то причине она спала в её углу.

Свободное место выглядело так, словно его специально для кого-то оставили.

«Э-э… ясное дело, для кого это место».

Лицо Камидзё залилось краской в темноте, но он помотал головой. Беззаботность действий Индекс была порождена её доверием к Камидзё — может быть, немного отличавшимся от настоящих романтических чувств. Она производила на людей впечатление невинного ребенка, без единой капли взрослости.

И она доверяла, не тому Камидзё, который стоял перед ней.

Тома Камидзё утратил свои воспоминания, но Индекс об этом не знала. Другими словами, она доверяла Томе Камидзё «до потери памяти», а не Томе Камидзё «находящемуся здесь и сейчас».

Итак, Камидзё сказал себе не забывать, что это было не ради него самого. Её беззащитный сон, мысль о желании спать с ним в одной постели, губы, слегка приоткрывшиеся от дыхания, маленькие груди, слегка вздымавшиеся при каждом вдохе, нежные белоснежные ноги, которые торчали из-под свободной рубашки…

«… Э… как бы это сказать, я знаю, что это немного…»

Камидзё слегка вспотел и напрягся. В этот момент размеренный звук легкого сопения Индекс прервался. Она начала потягиваться и поворачиваться на кровати, и её дыхание стало более сосредоточенным. А затем она открыла глаза.

— М-м…м-м-м… Тома?

Индекс сказала это, протирая глаза.

— А. извини, я тебя разбудил?

— Я проснулась, потому что стало слишком светло. А, эти соседи включили у себя свет. Включать свет в такое время ночи… они в самом деле не думают о других людях…

Индекс неожиданно прервалась на полуслове.

Как раз когда Камидзё пришел в замешательство, он увидел, как Индекс проверяет, в порядке ли её одежда. Затем она обхватила плечи, и, сев на постели, подозрительно посмотрела на Камидзё.

— Э, Тома, я должна тебя спросить. Что ты здесь делаешь?

— Что ты имеешь в виду: «что я здесь делаю»? Я здесь просто чтобы попытаться остановить кровь из носа…

На половине фразы Камидзё наконец осознал текущую ситуацию.

Индекс, которая спала, прикрытая только свободной рубашкой, с ногами, дерзко оставленными открытыми, теперь обнаружила Камидзё с салфетками в носу и другими признаками того, что у него носом шла кровь.

Первый вопрос: что означало бы всё это для только что проснувшейся девушки?

Камидзё почувствовал, что у него неестественно вспотели ладони. У него было очень плохое предчувствие по этому поводу. В глазах девушки, сидевшей на постели, начали появляться признаки гнева, что, похоже, доказывало точность его плохих предчувствий. Действительно, он не должен был понимать неправильно, её беззащитность порождалась только доверием к Томе Камидзё, а не от желанием отдать ему всё. Забраться к кому-то в постель в полусне было совсем не то, что отдать кому-то свое тело, будучи в полном сознании.

— А… Эй, эй, Индекс одзё-сама, не поймите неправильно. Старый штамп, что кровотечение из носа означает возбуждение, существует только в манге и тому подобном. Это никак не может случиться в реальной жизни, это просто такое выражение…

— Тома.

Индекс прервала бормотание Томы.

На лице Индекс было первоклассное угрожающее выражение, которое выглядело как что-то среднее между плачущим и рассерженным, и она спросила: — Можешь ли ты поклясться перед нашим Отцом небесным, что у тебя не было никаких мыслей, когда ты увидел меня спящей?

Индекс уставилась на Камидзё.

— Э…, — в душе Камидзё поднялась легкая паника.

Честно говоря, при виде спящей Индекс Камидзё едва мог сдержаться. Выражение лица спящей Индекс было исключительно милым, и от вида её белоснежных ног Камидзё приходилось глотать слюнки.

Но он никак не мог сказать этого в лицо девушке, которая могла взорваться в любую секунду.

У этой девушки была плохая привычка, а именно — кусать людей. Когда у неё было хорошее настроение, она легонько покусывала руки, в плохом настроении она злобно кусала в голову. Хотя Камидзё не видел, чтобы она делала это с кем-то кроме него, как бы там ни было, эта плохая привычка доставляла ему много неприятностей. Некоторые из его предметов одежды уже были все в дырках, и теперь ему приходилось беспокоиться о проблемах со скальпом, в таком-то юном возрасте.

— Тома, ты можешь поклясться?

Индекс спросила снова, словно для того, чтобы убедиться окончательно.

Как участник группы, выступавшей против плохих привычек вроде кусания людей в голову, Камидзё мог только притвориться и небрежно сказать: — Ха! Что вы такое говорите, юная леди? Ваш вид, когда вы спите, вообще не может вызвать у людей подобные мысли…

Прежде чем он договорил, Индекс грубо кинулась на него, повалила Камидзё на пол, села на него и начала яростно вгрызаться в его голову.

— Вообще не может вызвать у людей подобные мысли? Я всё-таки девушка, а у тебя вообще нет подобных мыслей? У меня же есть гордость как у девушки!

Девушка сказала это с яростной аурой гнева; слезы катились из её глаз. От этого её стиля нападения, сочетавшего разговор и укусы, Камидзё было ещё больнее.

— А! Так вот что ты имела в виду! Я неправильно тебя понял! Простите, Индекс одзё-сама! На самом деле, после того, как я, Тома Камидзё, увидел вас спящей, моё сердце колотится как бешеное.

— Теперь уже поздно менять свои показания!

— Что бы я ни сделал, меня всё равно искусают, верно? Чёрт! Даже Рейлган Микото не настолько жестока!

В этот момент Индекс изогнула одну бровь.

— … Тома, кто эта «Рейлган Микото»?

— А… , — плохое предчувствие только усилилось. — Родственница бога Идзанаги. И что? В этом есть дух Японии, да?[✱]Идзанаги также известен как Идзанаги-но-Микото; Тома пытается выдать это за что-то вроде Рейлган-микото .

— Лжец! Ты явно лжешь! Может, я и не знаю, что такое «рейлган», но я могу сказать, что это не из традиционной японской культуры.

— Как бы там ни было, в любом случае я забыл, как пишется иероглифами имя бога Идзанаги! Что плохого, если в японском фольклоре есть божество, способное использовать рейлган. — Ай! Ай!

Оседланный разъяренной девушкой, Камидзё хотел сбежать как можно быстрее, но движения его центра тяжести были ограничены, и он не мог сдвинуться с места. Несмотря на то, что его правая рука, Разрушитель Иллюзий, обладала силой, способной нейтрализовать любую сверхъестественную способность, в такой ситуации она была совершенно бесполезна, так что в данный момент Камидзё буквально был эспером нулевого уровня. Камидзё мог свободно двигать только головой. Когда он сделал это, салфетка, которую он засунул себе в нос, вылетела наружу.

Красная жидкость ручьем потекла из его носа.

Может быть, именно от вида крови Индекс наконец успокоилась. Она слегка приподняла брови, не совсем понимая, как ей быть.

— Т-Тома, у тебя и правда носом идёт кровь, как это случилось?

— А? Ничего особенного, наверное, я просто переел арахиса.

— … В сущности, я проиграла арахису.

Монашка с серебристыми волосами и зелеными глазами сидела верхом на Томе, подавленно опустив голову. Если хорошо подумать, девушка, одетая только в рубашку и сидящая верхом на парне, это не та ситуация, которая встречается в повседневной жизни. Камидзё чувствовал прикосновение чего-то очень мягкого к своему животу, но в данный момент Индекс слишком глубоко погрузилась в свои переживания, чтобы беспокоиться об этом.

— Э-э… так значит, Тома из тех парней, что возбуждаются от арахиса. Но не беспокойся, я всё равно могу принять Тому даже и таким.

— Эй, не могла бы ты не перекручивать всё вот так? — со вздохом сказал Камидзё. — Как бы там ни было, пожалуйста, слезь с меня, я хочу остановить кровь из носа. Или просто дай мне новую салфетку; я не хочу засовывать использованную салфетку обратно в нос.

— Салфетки, салфетки… Тома, где они?

Индекс посмотрела налево и направо, но, похоже, не замечала коробку салфеток рядом с собой. Она сидела верхом на Камидзё, и, слегка наклонив голову, на мгновение задумалась.

Через некоторое время она, похоже, что-то придумала и сказала: — Тома, Тома, это тоже бумага.

— Ты что, смеешься надо мной?! Если засовывать в нос такую жесткую бумагу для принтера, она наверняка повредит что-нибудь внутри. Просто слезь с меня, Индекс, я найду салфетки…

На половине фразы его голос умолк.

С потрясенным выражением на лице, он уставился на слова, напечатанные на бумаге, которую ему передала Индекс.

— А… э? Погоди-ка, что тут написано?

— Э? Дай мне посмотреть… Тут написано: «Домашнее задание на летние каникулы. Задачи по математике». Тома, ты что, так плохо читаешь?

Мыслительный процесс Камидзё полностью остановился.

Действительно, домашнее задание. Домашнее задание на летние каникулы. Эти летние каникулы были для Камидзё очень драматичными и похожими на фэнтези до такой степени, что выглядели как шоу. Но ни одно из его воспоминаний не имело ничего общего с самым крупным препятствием: «домашнее задание на летние каникулы».

Камидзё, на котором до сих пор сидела девушка, c глухим звуком повернул голову. Боковым взглядом он увидел часы и настенный календарь, на которых ясно были видны время и дата.

31 августа, 0:25 ночи.

Оставалось примерно 24 часа до конца летних каникул.

— … Ха-ха, все подумали, что сейчас я скажу: «вот невезуха», верно? Но когда достигаешь предела невезения, нельзя сказать даже фразу вроде этой. Ха-ха… ха-ха-ха…

— Тома, почему ты начал говорить немного странным тоном? И с кем ты разговариваешь?

Глава 1: Некая научная дорога в один конец — Last Order

31 августа, полночь.

В полночь в одном из переулков слышались рёв, вопли, крики и звуки чего-то ломающегося.

Это был длинный узкий прямой переулок, с обоих сторон огражденный бетонными стенами. Должно быть, здания по обе стороны переулка были школьными общежитиями.

В переулке стояли, тяжело дыша, семь парней, а трое уже лежали на земле, окровавленные.

Семеро парней держали в руках разные штуки вроде ножей с выкидными лезвиями, дубинок и газовых баллончиков. Хотя всё это было разрушительным оружием, похоже, парни не очень умели с ним обращаться, создавая ощущение, что они только что извлекли эти вещи из пластиковой упаковки или чего-то вроде этого. Эти штуки были исключительно опасными, поскольку были оружием, нет, возможно, потому что они находилось в руках дилетантов.

Семеро парней окружили одного.

Их глаза были налиты кровью.

Однако парень, которого окружили, ничего не делал.

Для этого парня окружившие его семь вооруженных людей просто не существовали в поле зрения. Он просто смотрел вверх на длинную полоску ночного неба между крышами домов, словно о чем-то размышлял.

Похоже, парень шел из комбини, поскольку в руках у него был пластиковый пакет с логотипом магазина. Пластиковый пакет раскачивался, доверху наполненный больше чем десятком банок с каким-то напитком вроде кофе

Впечатление, которое производил парень, было белым, белым, белым.

Но еще более сильное впечатление производило звание самого сильного эспера пятого уровня в Академгороде.

Парень по имени Акселератор лениво размышлял.

В чем был смысл его сражения с тем нулевым уровнем?

— ХААААА!!!

Еще один хулиган покатился по земле, крича от боли.

Один из хулиганов, окруживших Акселератора, ударил ножом ему в спину, но Акселератор даже не оглянулся. Хулиган вложил весь свой вес в острие ножа, атакуя эту внешне беззащитную, слабую спину.

Он принимал участие в эксперименте, в котором 20 000 Сестёр были использованы для того, чтобы он прогрессировал до Шестого уровня, и вот что получилось в итоге.

Как это поражение изменило мир?

— БАХ!

За спиной Акселератора послышался звук ломающейся кости.

Разумеется, этот звук исходил не от тела Акселератора. Хулиган, который попытался воткнуть ему нож в спину, сломал себе запястье. Способность к отражению, приложенная к лезвию ножа, заставила державшее нож тонкое запястье, сломаться, поскольку оно не могло выдержать эту силу.

— АААААААААА!!!

Послышался новый крик хулигана.

Хулиган схватился за руку, катаясь по грязной земле. Это выглядело почти смешно.

Похоже, что с того самого момента этого парня больше не считали самым сильным в Академгороде.

Он был одним из семи эсперов пятого уровня в Академгороде, со способностью перенаправления всех видов векторов, будь то кинетическая энергия, приложенная к его коже, тепловая энергия, электрическая энергия или что угодно еще, и это нисколько не изменилось.

Шестеро оставшихся парней кинулись вперед, словно голос их товарища послужил сигналом,.

Но действительно ли кто-то из них думал, что они могут победить?

Их глаза были налиты кровью.

Но похоже, это было из-за чрезвычайной нервозности, неуверенности, страха и беспокойства.

С момента той самой схватки на Акселератора нападали со всех сторон, днем и ночью.

Легенда о том, что он был самым сильным эспером в Академгороде, была разрушена; так считал каждый, кто нападал на него.

Раздался рёв и замелькали ножи и дубинки, но Акселератор проигнорировал их.

Он лениво позволил своим рукам опуститься, ничего не делая, просто ожидая, когда его враги сами себя побьют.

Все силы атак обезумевших юнцов были бы перенаправлены и сконцентрированы на их сложных, но слабых костях запястий.

Но, как и все остальные, эти люди, похоже, кое-что осознали.

В тот момент, когда провалилась их первая атака, они поняли, что легенда о сильнейшем эспере Академгорода была всё ещё жива.

Слышались звуки ломавшихся костей обезумевших юнцов. Они кричали и в муках катались по земле, но Акселератор по-прежнему игнорировал их.

В этот момент один из юнцов использовал против Акселератора парапсихологическую способность. Почему он ждал до этого момента, чтобы использовать её? Может быть, он понял, что было слишком опасно использовать обычные физические удары, или, может быть, остававшиеся у него остатки сознания заставляли его не использовать её до самого конца.

Но число нападений не уменьшалось.

Сколько бы раз он ни бил врага, сколько бы раз ни доказывал свою силу, он не мог стереть надпись, которой его пометили эти идиоты.

Акселератор не знал, что за способность применил разъяренный юнец, но естественно, она была перенаправлена; вот и всё.

Парень, удар которого был перенаправлен, похоже, был потрясен, а в следующее мгновение получил полную мощь своего удара, в котором был настолько уверен, и покатился по земле. Тем не менее, поскольку он остался жив, видимо, у него был примерно второй уровень.

Акселератор задумался.

Как Акселератор изменился после той битвы с Сёстрами и Рейлган?

Стал ли Акселератор слабее или сильнее? Или, скорее, тот безымянный нулевой уровень, стал ли он слабее или сильнее?

— Хм?

Акселератор внезапно заметил, что суматоха вокруг него прекратилась.

В этот момент он отвел взгляд от длинной полоски ночного неба и оглянулся по сторонам. Парни, которые упрямо окружали Акселератора, разгромили сами себя, и умиротворённо лежали на грязной земле.

Принимая во внимание брызги крови, может быть, слово «умиротворенные» было слишком сильным преуменьшением, но по крайней мере, никто не умер. Сражаться с Акселератором лицом к лицу, и всё-таки остаться в живых, само по себе могло считаться чудом.

Оглядываясь назад, можно было сказать, что десять парней, напавших на Акселератора, лежали на земле, но сам он ничего не сделал, уж не говоря о том, чтобы драться.

Для него последовательность событий была такой: он просто пошел в мини-маркет, чтобы купить банки с кофе, и собирался пойти домой — вот так всё это выглядело для него. Не собирался он и наносить им завершающий удар. Тех, кого он мог убить, он мог убить и завтра, а тех, кого он мог убить завтра, он мог убить и через год. Было просто глупо относиться к этим людям всерьёз. Это полностью отличалось от того эксперимента: сколько бы он ни пытался, он не смог бы добраться до конца. Чем бесконечное плавание отличалось от того, чтобы тонуть?

— Э… это неправильно. Если бы это был прежний я, я не отпустил бы так просто людей, бросивших мне вызов. Я и в самом деле изменился, но как? Каково положение дел сейчас? Что случилось?

Акселератор наклонил голову и задумался.

«После того как он пережил сражения, в которых побеждал и проигрывал, односторонняя победа больше не могла его удовлетворить» — такой вывод был бы слишком идеалистичным. Любой человек, который с радостью вспоминает, как его побили, скорее всего мазохист.

— Хм…

Акселератор скрестил руки на груди. Пакет с банками начал раскачиваться. Их там было более десятка, и все одной марки. Найдя марку кофе, которая ему нравилась, он продолжал пить её, пока меньше чем через неделю его не начинало тошнить от неё. Тогда он переключался на другую марку и следовал тому же шаблону.

«Что происходит? Почему я настолько безразличен?»

Он снова глянул вверх на узкую полоску ночного неба. В этот момент, на семь или восемь этажей над ним послышались крики разозлённой девушки.

— ВООБЩЕ НЕ МОГУТ…?! Я ВСЁ-ТАКИ ДЕВУШКА… ПОДОБНЫХ МЫСЛЕЙ… У МЕНЯ ЖЕ ЕСТЬ…. ГОРДОСТЬ КАК У ДЕВУШКИ!

Поскольку была полночь, этот голос слышался очень отчетливо.

Какого черта, любовная ссора? Затем Акселератор перенаправил прочь от своих ушей этот лишний шум, эти колебания воздуха. Если бы он сделал это на несколько секунд позже, то услышал бы знакомый болезненный крик того нулевого уровня.

При помощи некоторых простых вычислений способность к отражению можно применять бессознательно. Ему просто нужно было вычислить минимально необходимые силы (тяготение, давление воздуха, свет, кислород, теплота, длина звуковых волн и т.д.) и перенаправить всё остальное. Если бы он на самом деле перенаправил все силы, его бы выбросило за пределы атмосферы, поскольку была бы перенаправлена сила тяготения.

После того, как Акселератор перекалибровал передаваемый ему звук, он вышел из переулка на главную улицу. Он продолжал смотреть в небо; смотреть вперед было незачем, потому что ему не нужно было замечать никаких препятствий. С этой способностью к отражению его тело абсолютно ничто не задело бы.

Но именно поэтому Акселератор кое-чего не заметил.

Кто-то следовал за Акселератором по пятам, крича во всю мощь своих голосовых связок.

— А?

Продолжая идти вперед, Акселератор оглянулся.

Это была странная особа. Прежде всего, она была очень странно одета. Она была полностью закутана в грязное полотенце. Голубое полотенце, которое выглядело как плащ какой-то тайной организации, полностью скрывало лицо и тело этой особы. Кончено, Акселератор не мог сказать, что было надето на этой особе под полотенцем.

К тому же, эта особа была очень маленького роста. Акселератора нельзя было назвать высоким, но эта особа доставала ему только до пояса. Эта особа выглядела так, словно была мальчиком или девочкой десяти лет. Принимая во внимание средний возраст бродяг, эта особа была для них немного слишком молодой. Однако, 80% населения города составляли школьники, так что то, что в округе не было бродяг, было не совсем правдой,.

Маленькое чудовище в полотенце, похоже, что-то кричало Акселератору.

——!.....——, ———. .................!?

Но поскольку голос был перенаправлен, Акселератор ничего не слышал. Он бездумно взглянул на небо и попытался выключить отражение.

Тонкий, но спокойный голос девочки достиг ушей Акселератора.

— Ну и ну, заодно это и несколько освежает, даже несмотря на то, что Мисаку игнорируют. Кстати говоря, если это было сделано нарочно, почему ты идешь настолько естественно? Этот человек что, по-настоящему тупой? размышляет Мисака в то время как Мисака наклоняет голову.

Девочка стояла всего в десяти сантиметрах от Акселератора. Любой, кто знал Акселератора и увидел бы это, отчаянно попытался бы оттащить от него девочку, или же поставил бы крест на её жизни, думая, что теперь спасать её уже бесполезно.

Этот парень мог убивать людей одним пальцем. Девочка, стоявшая в десяти сантиметрах от него, была в положении, не отличающемся от положения человека, сунувшего голову в пасть льва.

Но даже через несколько мгновений, кровавой бани не случилось.

Девочка всё так же настороженно стояла.

Акселератор слегка нахмурился. Его способность заключалась в изменении вектора всего, к чему он прикасался, другими словами, это означало, что он не причинил бы вреда человеку, стоящему сколь угодно близко, пока тот не коснулся бы его.

Отражение было всего лишь отражением, оно могло повредить только людям, имевшим дурные намерениями.

Тот, кто не имел на уме ничего дурного, не пострадал бы.

— … Скукота.

— Хотя он бормочет, расстояние между нами продолжает возрастать. Этот человек что, не видит Мисаку? Или он принимает Мисаку за фею? Эй, Мисака тут! восклицает Мисака в то время как Мисака пытается изо всех сил подчеркнуть своё существование, но её полностью игнорируют.

Акселератор покачивал из стороны в сторону головой на негнущейся шее, направляясь в сторону своего дома.

Девочка, которую игнорировали, похоже, немного запаниковала, и закричала: — Эй! Мисака тут — э? Этот человек что, обращается с Мисакой как с невидимкой? говорит Мисака в то время как Мисака наклоняет голову и пытается соответствовать стилю Мисаки… мм? Сколько раз Мисака только что сказала «Мисака»? интересуется Мисака в то время как мозг Мисаки пребывает в замешательстве.

— Погоди… ты что, только что назвала себя Мисакой?

Акселератор неожиданно остановился. Девочка в полотенце выглядела несколько обрадованной, приближаясь маленькими шагами. Однако Акселератор не видел выражения её лица, так что не мог выяснить, что она чувствует.

— О-о-о-о! Этот человек наконец признал существование Мисаки, говорит Мисака в то время как Мисака чувствует гордость по этому поводу. Значит, фраза «я мыслю, следовательно я существую» ложна, поскольку есть кто-то еще, признающий собственное существование Мисаки помимо взгляда самой Мисаки, говорит Мисака в то время как Мисака полностью отрицает свое половинчатое понимание выражения «я мыслю, следовательно, я существую».

— Хватит уже, заткнись и сними это полотенце, в которое ты вся закуталась. Покажи мне своё лицо.

— Э? Э.. э… э… не слишком ли смело для девушки снимать с себя одежду посреди улицы? Это немного слишком безумно — это — говорит Мисака в то время как Мисака снова просит подтверждения, ты серьёзно?

— …

— Вау, он вообще ничего не отвечает! Этот человек выглядит исключительно серьёзным! Пожалуйста, не стягивай это полотенце, потому что то, что под ним не годится для показа уааааа….

В последний момент девочка уже не говорила спокойно, но было слишком поздно. Полотенце, которое покрывало её голову, стянули с неё прочь.

…Сначала Акселератор увидел её лицо.

Её лицо было похоже на знакомые ему лица Сестёр «Радиопомех». Однако все Сёстры были разработаны так, чтобы выглядеть четырнадцатилетними, а эта девочка выглядела на десять лет. Девочка выглядела потрясённой, потому что её глаза широко раскрылись. Это выражение лица тоже было совершенно непохоже на Сестёр.

…Затем — её плечи.

Одежда девочки была довольно открытого покроя. Её тело тоже выглядело на десять лет, поскольку её ключицы были исключительно тонкими, и, казалось, могли сломаться в любой момент.

…Затем он увидел её обнаженную грудь.

…И затем — её обнаженный живот.

…И наконец — её обнаженные ноги.

— А? Что это? — Что это за дела?

Держа полотенце, Акселератор невольно замер на месте. Если бы это увидел кто-то, знавший его, он на мгновение застыл бы на месте, а затем начал бы кататься по земле от смеха.

В сущности, под полотенцем на девочке ничего не было.

Может быть, девочка не могла быстро осознать ситуацию, и поэтому была не в состоянии реагировать, так что стояла безучастно.

В сущности, перед Акселератором стояла полностью обнаженная девочка.

Часть 2

31 августа, 0:25.

Девочка кричала, требуя отдать её полотенце, и Акселератор наконец швырнул ей грязное полотенце. Девочка схватила полотенце и немедленно скромно завернулась в него. Затем она начала коротко отвечать на вопрос, который ей никто не задавал.

— Серийный номер Мисаки 20001, она последняя из выпущенных Сестёр, говорит Мисака в то время как Мисака всё объясняет. Кодовое имя Мисаки, как несложно понять, Последний Заказ, и Мисаку использовали в эксперименте, говорит Мисака в то время как Мисака ворчит.

— О.

Акселератор полностью проигнорировал её, продолжая увеличивать разделявшее их расстояние.

Последний Заказ наконец нагнала его и сказала: — Но как все знают, эксперимент закончился на полпути и Мисака даже не завершила регулировку своего организма, говорит Мисака в то время, как Мисака продолжает объяснять. Мисака, которая была закончена только наполовину и выброшена из инкубатора, выглядит намного младше нормальной Мисаки, так что говорит Мисака в то время как Мисака… ты слушаешь?

— И чего ты от меня хочешь?

Спросил Акселератор на ходу.

Согласно докладам, после того, как эксперимент закончился, Сёстер разослали по другим организациям, но поскольку их оставалось почти десять тысяч, похоже было, что нескольких Сестёр могли пропустить. Если так, она что, бродила по улицам из-за ошибки управленцев, и ей некуда было деться?

В этот момент бездомная девочка, выглядевшая на десять лет, подтянула своё полотенце и сказала: — Ты был ключевым участником эксперимента, так что у тебя должны быть какие-то связи с учеными. Если возможно, я надеюсь, что ты поможешь мне связаться с этими учёными, говорит Мисака в то время как Мисака думает. В данный момент организм и личность Мисаки не завершены, так что она по-настоящему нестабильна. Если возможно, Мисака надеется, что Мисака сможет снова залезть в инкубатор и завершить процесс, объясняет Мисака, в то время как Мисака складывает руки, наклоняет голову и принимает милый вид, умоляя тебя.

— Найди кого-то другого.

— УА! МГНОВЕННЫЙ ОТКАЗ! восклицает Мисака в то время как Мисака сдается. Но у Мисаки нет других людей, на которых она могла бы положиться, так что Мисака никогда не сдастся.

— …

Акселератор вздохнул.

«Что с ней?»

Он был чудовищем-убийцей. Он убил больше десяти тысяч клонов Сестёр, которые были созданы из генов Микото Мисаки. У Сестёр была общая память через мозговые волны, так что «Последний Заказ» должна была об этом знать.

Может быть, Последний Заказ не могла использовать нейросвязь, поскольку была не доделана? Кроме того, был ещё один подозрительный момент. Личности Сестёр были обучающегося типа, но личность Последнего Заказа совершенно отличалась от личностей других Сестёр. Однако, глядя на личности Сестёр, трудно было сказать, кто из них был не доделан.

Акселератор чувствовал, что его раздражает стоявшая перед ним девочка, пытающаяся вести себя так, словно они были хорошо знакомы, и думал, что поскольку Сёстры в эксперименте не имели ничего общего с его безопасностью, девочка, стоявшая перед ним, должна быть такой же.

Часть 3

31 августа, 0:51.

Пройдя по переулку, отходившему от главной улицы, и спустившись по нескольким узким переулкам, они наконец добрались до пятиэтажного школьного общежития. Окружавшие его здания были выше десяти этажей, так что на их фоне общежитие выглядело темным и сырым. Казалось, сырость глубоко проникла в бетон всего здания.

— Вау! Ты живешь в действительно отличном месте, говорит Мисака в то время как Мисака не может ничего поделать кроме как похвалить его.

— Ты что, смеёшься надо мной?

— Это здорово, иметь собственную комнату и место, принадлежащее только тебе, объясняет Мисака в то время, как у Мисаки широко раскрылись глаза.

На лице босоногой соплячки, которая продолжала следовать за Акселератором, Последнего Заказа, не отражалось никаких злых намерений. Акселератор проигнорировал её, вошел в здание и стал подниматься по бетонной лестнице, которая требовала ремонта.

В этот момент послышался шорох волочившегося по полу полотенца.

Продолжая подниматься по лестнице, Акселератор, не оборачиваясь, спросил: — Эй, и сколько ещё ты собираешься следовать за мной?..

— Прости, что беспокою тебя! говорит Мисака в то время как Мисака делает первый ход.

— …

— Спасибо тебе за гостеприимство! говорит Мисака в то время как Мисака надеется на трёхразовое питание и вкусняшки и время для того, чтобы вздремнуть!

Как бы там ни было, наверное, она хотела, чтобы Акселератор обеспечил ей кров и пищу до того времени, как они смогут связаться с учеными, участвовавшими в эксперименте.

— Эх… — вздыхая, покачал головой Акселератор.

— Выбирай, или двигай по лестнице вниз, или я тебя сброшу через перила.

— ВАУ! Мисака идиотка, раз думала, что ты смягчил своё отношение! говорит Мисака в то время как Мисака осторожно стучит себя по голове кулаком. Но если Мисака сейчас уйдёт от тебя, может быть Мисака не сумеет с тобой связаться. А для девочки опасно жить на улице, так что Мисака не может отступить, говорит Мисака в то время как Мисака пытается объяснить, что она имеет в виду.

Добравшись до третьего этажа, Акселератор свернул с лестницы и вошел в коридор. В этот момент Последний Заказ обогнала его и, повернувшись к нему лицом, расставила руки в стороны, чтобы преградить ему путь.

— Какая комната твоя? спрашивает Мисака в то время как Мисака пытается задать вопрос.

— Не твоё дело.

— Какая комната? Какая? спрашивает Мисака в то время как Мисака совершенно игнорирует других людей и продолжает спрашивать тебя, имеющего нулевые способности к общению.

— … Похоже, ты идиотка, которая не заткнется, пока не окажется в гробу, э?

Услышав, как Акселератор смеётся над ней, Последний Заказ не ответила. Тем не менее, дело было не в том, что ей не хватило слов; она намеренно прикрыла рот, чтобы создать небольшую паузу в беседе, заставив обоих собеседников помолчать.

Через некоторое время, Последний Заказ наконец кое-что сказала.

Она прищурила глаза и сказала, спокойно и медленно: — Обнаружен электромагнитный звук. Длина волны 3200 мегагерц. По оценке ситуации, в данный момент здесь находится пять человек, вооруженных неизвестными опасными предметами, говорит Мисака в то время как Мисака честно докладывает. Они могут быть в твоей комнате, говорит Мисака в то время как Мисака делает предупреждение.

— … Чё?

Акселератор прищурился. На Акселератора нападали бесчисленные хулиганы наподобие того, что случилось в переулке; возможность того, что враги могли устроить засаду в его комнате всё еще существовала.

— Быстрее, скажи мне, быстрее скажи мне, какой номер твоей комнаты? спрашивает Мисака в то время как Мисака пытается задать вопрос.

Акселератор ненадолго задумался и сказал: — Комната 304.

— А, похоже, это она и есть, говорит Мисака в то время как Мисака указывает пальцем на дверь. Мисака пойдет и посмотрит! Извини! говорит Мисака, в то время как Мисака не забывает о приличиях.

Последний Заказ выпалила всё это одним духом, направившись к комнате 304. Она только что сказала, что в комнату проникли посторонние, и всё же она вовсе не выглядела настороженной.

Она протянула руку к дверной ручке перед собой, и открыла дверь. Похоже, она открыла электронный замок при помощи своей способности. Радостно входя в комнату, Последний Заказ выглядела вполне довольной своей способностью. Акселератор бросил на неё взгляд, а затем, не обращая на неё внимания, направился к двери свой комнаты.

Через некоторое время из комнаты, мимо которой прошел Акселератор, послышался звук телевизора, по которому передавали ночное шоу, сердитое ворчание хозяина комнаты и довольно спокойный голос Последнего Заказа, которая извинялась.

После этого Акселератор услышал, как дверь захлопнулась с громким стуком, и Последний Заказ стала нагонять его широкими шагами.

— Это выглядело точь-в-точь как чужая комната, говорит Мисака в то время как Мисака остаётся чрезвычайно сердитой. Так значит, ты из тех, кто любит такие розыгрыши, протестует Мисака в то время как глаза Мисаки наполняются слезами. Но похоже, ты вообще не слушаешь Мисаку, верно?

— Заткнись. Меня непросто обмануть. Что за 3200 мегагерц? Это же микроволновка, верно?

— Э-э… микроволны можно также использовать в радарах и различных устройствах связи, так что твой ответ не имеет смысла, говорит Мисака в то время как Мисака испытывает свою удачу, находчиво отвечая.

Что касается того, было ли это ложью, Последний Заказ этого не отрицала. Акселератор нетерпеливо фыркнул.

— Как моя комната может быть номером 304? Ты что, по табличке на двери не видишь?

— Мисака также не знает твоего настоящего имени, говорит Мисака в то время как Мисака пытается найти ответ.

— Ну и я тоже.

— А, значит, у нас действительно есть что-то общее, это чудо, говорит Мисака в то время как Мисака пытается воспользоваться этим, чтобы спросить, какой номер твоей комнаты? спрашивает Мисака в то время как Мисака открывает рот, чтобы спросить.

— Комната 307.

— Яй!

В то время как Последний Заказ силой открыла дверь, её голос звучал довольно спокойно, Через десять секунд она обнаружила, что снова попала в чужую комнату, и могла только подавленно склонить голову, продолжая следовать за Акселератором.

— У-у, ну почему ты такой грубиян? спрашивает Мисака в то время как Мисака остаётся подавленной. Даже если у тебя в комнате беспорядок, Мисака совершенно не будет возражать, говорит Мисака в то время как Мисака объясняет.

Акселератор проигнорировал её, входя в свою комнату, номер 311. Но затем он остановился.

Что-то было не так.

— Эй, эй, что тут происходит?

Во-первых, дверь отсутствовала.

Судя по тому, что было видно в зияющий дверной проем, в комнате царил полнейший разгром.

Там было не просто натоптано на полу, всё в комнате было основательно разрушено. Обои и покрытие пола были ободраны, полка для обуви разбита, на кухне остались обгорелые пятна, указывавшие, что кто-то пытался её поджечь, телевизор был разломан пополам, кровать была сломана, набивка из дивана выпотрошена.

Похоже, пока Акселератор выходил, в комнату кто-то вломился,. Поскольку нападавшие обнаружили, что их жертвы не было дома, они выместили своё разочарование на комнате, приведя её в такое состояние.

— Вау! Похоже, случилось что-то серьёзное и плохое, говорит Мисака в то время как Мисака теряет дар речи.

Услышав, как Последний Заказ сказала эту банальность, Акселератор ухмыльнулся.

— Похоже, твоя ложь стала правдой.

Глядя на открывшуюся ему сцену, Акселератор на мгновение, всего лишь на мгновение невольно задержал дыхание.

В сущности, это был его предел.

Хотя его способность могла полностью защитить его самого, он не мог защитить ничего больше.

— … Какая глупость.

Заходя в свою комнату, Акселератор даже не снял обувь. Похоже, под его подошвами захрустел пластик от какой-то домашней утвари. На самом деле Акселератор ничего не чувствовал от того, что его дом пришел в такое состояние; он подошел к дивану, из которого повсюду торчала набивка, и улегся на него.

— Э… э… э… насчёт… этого… разве не надо сообщить в Анти-Навык или Правосудие? спрашивает Мисака в то время как Мисака капает на мозги.

— И что будет, если мы сообщим им?

Акселератор вздохнул. Может быть, тех, кто это сделал, и найдут, но это не предотвратит нападения на него. Завтра или через два дня, еще больше людей будут искать его.

— Ну так что ты собираешься делать? Ты можешь остаться, если не против жить среди обломков телевизора и холодильника, но, честно говоря, это не слишком отличается от того, чтобы спать в трущобах.

Он беззаботно сказал это про свой собственный дом.

— И тут полно осколков битого стекла, я не думаю, что твои ноги выдержат, если ты на него наступишь, верно? Ха, может быть, на улице спать безопаснее, чем здесь.

— Э… но Мисака всё равно хочет беспокоить тебя, говорит Мисака в то время как Мисака просит об этом.

— А? Почему?

— Потому что я надеюсь, что кто-то составит мне компанию, говорит Мисака в то время как Мисака отвечает, не раздумывая.

— …

Акселератор просто промолчал, ничего не ответив.

Глядя в потолок, он казался ошеломленным,.

— Тогда я вхожу! А, несмотря на всё это, на самом деле тот столик остался невредимым, говорит Мисака в то время как Мисака указывает на столик. Мисака решает спать на этом столике… а… э… из соображений безопасности, напасть на Мисаку в то время как Мисака спит, неприемлемо, говорит Мисака в то время как Мисака…

— Спи уже.

— А! Хотя Мисаку заверили в безопасности, Мисака всё равно чувствует какое-то страдание, говорит Мисака в то время как Мисака говорит это.

Акселератор закрыл глаза. В темноте он слышал, как ворочается Последний Заказ. Может быть, она не привыкла к такому пыльному воздуху, какой был в комнате, потому что несколько раз Последний Заказ кашлянула.

Последний Заказ чувствовала себя необычайно усталой.

Думая об этом, он наконец пришел к выводу.

«Какого чёрта…»

В этой нежной темноте Акселератор был словно ребенок, который не мог сопротивляться демону снов, в то время как ему в голову пришла мимолетная мысль.

«Если подумать, сколько лет прошло с того времени, когда я в последний раз слышал такой невинный голос?»

Он задумался.

Часть 4

31 августа, 11:35.

Акселератора разбудил проникший в комнату свет.

Это школьное общежитие окружали высокие здания, так что за день в комнату проникало не так много света. Сейчас было около полудня, подумал Акселератор. В этот момент он увидел перед собой чьё-то лицо.

Любопытное лицо Последнего Заказа.

— Ооо! Таки все вы выглядите искренними, пока спите, говорит Мисака в то время как Мисака пытается говорить на поддельном кансайском диалекте. Хм, ты всегда так выглядел, так что ты совсем непохож на ребенка, когда спишь. Но это особенно обаятельно, говорит Мисака в то время как Мисака…

— …

Акселератор сонно отразил все звуки, доносившиеся до его ушей.

— … улыБАЕТСЯ УААААААА?!! ВОСКЛИЦАЕТ МИСАКА В ТО ВРЕМЯ КАК ГОЛОС МИСАКИ СТАНОВИТСЯ ГРОМЧЕ!!!

Казалось, кто-то просто встал у неё за спиной и заорал в мегафон, отчего Последний Заказ невольно откинулась назад. Она зажала уши и замотала головой, с большим энтузиазмом продолжая попытки поговорить с Акселератором.

— …

Акселератор медленно вытянул руки и медленно и слабо протер глаза.

Он некоторое время безучастно смотрел на Последний Заказ, а затем сказал: — Одеяло, одеяло.

— Э? Ты что, обалдел? спрашивает Мисака в то время как Мисака… КЯЯЯЯ! СТОЙ, НЕ ТЯНИ ЭТО ПОЛОТЕНЦЕ! МИСАКА УЖЕ ГОВОРИЛА, ЧТО ЭТО СОКРОВИЩЕ МИСАКИ…!

— Так спать хочется.

Ухватив принадлежность для сна, Акселератор, словно червяк, заполз под полотенце, и снова погрузился в мир сновидений.

Часть 5

31 августа, 14:05.

Акселератор проснулся от голода.

Взглянув на покачивающиеся часы, он заметил, что было больше двух часов дня. Время обеда уже прошло, и как раз когда Акселератор собирался встать и посмотреть, чем бы перекусить, он обнаружил, что вокруг его тела обернуто грязное полотенце.

— Ч-что это… а, значит, ты всё ещё здесь? Почему ты завернулась в скатерть и выглядишь такой подавленной?

— … Ты спал как мёртвый, Мисака не могла тебя разбудить, что бы она ни делала, говорит Мисака в то время как Мисака чувствует себя по-настоящему подавленно из-за своей бесполезности.

Последний Заказ завернулась в истрепанную скатерть и безжизненно сидела на полу. Она выглядела как достойный жалости человек, потративший всё своё состояние на лотерейные билеты, но так ничего и не выигравший.

Способность Акселератора к отражению не переставала действовать даже когда он спал. Иногда он даже перенаправлял звуки, чтобы спокойнее спать, и тогда ничто не смогло бы его разбудить.

— У-у… у-у-у… Мисака пыталась попросить тебя вернуть это полотенце Мисаке. Это голубое полотенце жило вместе с Мисакой, это хороший друг Мисаки и ничто не сможет его заменить, говорит Мисака в то время как Мисака пытается вызвать у себя приступ плача.

Разумеется, Акселератору не нужно было грязное и истрепанное полотенце. Он швырнул его в голову Последнего Заказа, которая сидела на полу, а затем небрежно глянул в сторону кухни.

Готовить себе еду не входило в привычки Акселератора, но какая-то замороженная еда должна была быть в холодильнике. Однако, взглянув через дверной проем в кухню, Акселератор, сидевший на диване, сдался и оставил эти мысли. Из холодильника уже всё было вывернуто, и поврежденные упаковки замороженных продуктов были раскиданы по всему полу.

В этот момент Последний Заказ, переключившаяся со скатерти на полотенце, похоже, ожила, поскольку сказала: — Доброе утро, хотя по времени уже должен быть добрый день, говорит Мисака в то время как Мисака приглушает свой голос, чтобы сказать «привет». Мисака голодная, так что если ты сможешь приготовить ей что-нибудь поесть, индекс счастья Мисаки возрастет на тридцать пунктов…

— Иди поспи.

— Вау, уровень близости и поступление калорий оба на нуле, говорит Мисака в то время как Мисака поднимает руки высоко вверх. Но не для того, чтобы приветствовать, а для того, чтобы сдаться., надеюсь, ты это поймешь, говорит Мисака в то время как Мисака добавляет убедительно и вежливо. Уже утро, УТРО, УТРО!

— … Какое утро, уже два часа дня.

Только что проснувшись, Акселератор был вынужден открыть глаза. Он был голоден, но именно то, что Последний Заказ была перед ним, не давало ему спать. Хотя он мог отразить звук, это было бы всё равно, что надеть на глаза повязку для сна, в то время как повсюду летают мухи; это бы не избавило от дискомфорта. Акселератор слез с дивана и встал, намереваясь избавиться от этого ребенка как только наполнит её страдающий от легкого голода желудок. Поэтому он направился к двери.

— Э? Разве кухня не там? спрашивает Мисака в то время как Мисака указывает в правильном направлении.

— С чего я должен тебе готовить? Я что, похож на человека, который стал бы это делать?

— Э? Но Мисака действительно надеялась увидеть Акселератора, неожиданно надевшего фартук и принявшего вид хозяйственного мужчины, говорит Мисака в то время как Мисака действительно разочарована. А? Погоди, ты даже не ответил на то, что я сказала! Ты что, теперь совершенно игнорируешь Мисаку? говорит Мисака в то время как Мисака не может не захныкать, но ты всё равно продолжаешь игнорировать Мисаку.

Акселератор молча вышел в дверь в то время как Последний Заказ продолжала болтать, следуя за ним.

Часть 6

31 августа, 14:35.

31 августа на улицах практически никого не было.

Поскольку 80% населения были школьниками, большинство из них забились в свои общежития, отчаянно пытаясь справиться со своим домашним заданием на лето. Однако у Акселератора и Последнего Заказа этой проблемы не было.

Он вел девочку по практически пустым улицам.

Следуя за парнем с белыми волосами, девочка тянула за собой голубое полотенце.

— У тебя волосы натурального цвета? спрашивает Мисака в то время как Мисака пытается задать вопрос.

Последний Заказ спросила Акселератора об этом как только они дошли до некоего сетевого ресторана.

— Что?

— Твои волосы, Мисака показывает пальцем на волосы. У обычного человека не бывает волос чисто белого цвета, говорит Мисака в то время как подозрения Мисаки возрастают. И твои красные глаза не выглядят нормальными в биологическом смысле, говорит Мисака в то время как Мисака склоняет голову, чувствуя себя исключительно озадаченной.

Хотя он мог просто проигнорировать вопрос, если бы он это сделал, она наверное продолжила бы болтать, так что Акселератор решил ответить. После того, как они поедят, он сможет просто отослать эту девочку к ученым или бросить на улице. Думая, что ему надо продержаться ещё совсем чуть-чуть, по крайней мере эту банальную вещь он мог выдержать.

— Цвет не натуральный. Может быть, это побочный эффект моей способности. Правда, я на самом деле не особо это понимаю. Что бы там ни было — кожа, волосы или глаза — все пигменты в теле существуют для того, чтобы защищать его от ультрафиолетовых лучей, но моя способность может перенаправить любые нежелательные ультрафиолетовые лучи, так что самому по себе телу не нужны пигменты.

Акселератор сам удивился, что мог быть таким разговорчивым. Он часто произносил издевательские фразы во время эксперимента; похоже, он действительно мог быть довольно разговорчивым.

— О, понятно. Итак, Мисака обнаружила, что даже с Акселератором можно разговаривать, говорит Мисака в то время как Мисака слегка удивлена.

— Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду? Кстати говоря, не так уж хорошо иметь слишком сильную способность. Внешнее воздействие слишком слабое, похоже, это вызывает нарушение гормонального баланса, из-за чего я выгляжу как гермафродит.

— Так ты парень или девушка? спрашивает Мисака в то время как Мисака пытается выяснить правду.

— А сама что, не видишь?

Сказав это, Акселератор начал чувствовать, что ему самому не верится, что он это делает.

Если вспомнить, как он мыслил в прошлом, беседа, которую он вёл с Последним Заказом, уже сама по себе была аномалией. Разумеется, Акселератор был членом этого общества, и он не был настолько дик, чтобы убивать каждого, кого встретит на своём пути, но у него никогда не было такого успешного опыта разговора с Сёстрами.

Обычно беседа в эксперименте протекала примерно так:

«– Да, серийный номер Мисаки 10032, отвечает Мисака. Однако, не следовало ли тебе проверить код доступа, чтобы убедиться в том, что Мисака участвует в эксперименте? предлагает Мисака».

«– Сложно понять, что ты имеешь в виду, употребляя такой расплывчатый термин как «что-нибудь», отвечает Мисака. Эксперимент начнётся через три минуты и двадцать секунд. Ты готов? спрашивает Мисака, чтобы убедиться».

Это не могло быть нормальной человеческой беседой. Словно они были лишёнными эмоций роботами, которые только отвечали на вопросы. И сам Акселератор просто говорил так:

«– Чёрт возьми, после десяти тысяч раз это становится чертовски старым. Я надеялся убить немного времени, но нет. Ни с одной из вас не получается поговорить».

С самого начала он никогда не чувствовал, что сможет успешно общаться с Сёстрами. И до самого конца действительно так и не смог этого сделать.

Однако…

Похоже, та схватка действительно изменила его, подумал Акселератор.

Вопрос был в том, что именно изменилось.

Почему?

Что это изменило?

— Алё? Алё алё алё? говорит Мисака в то время как Мисака пытается тебя поприветствовать. Твои глаза пустые, ты о чём-то задумался? спрашивает Мисака в то время как Мисака упорно смотрит тебе в лицо.

— А? Я просто думаю, пустят ли тебя в ресторан одетой в одно лишь полотенце.

— … У-у-у, если Мисаку оставят на улице одну, что будет делать Мисака? спрашивает Мисака в то время как Мисака чувствует исключительное беспокойство.

— СПАТЬ иди.

— Вау! Это почти стало твоей коронной фразой, восклицает Мисака в то время как Мисака начинает чувствовать, что ей лучше сдаться.

Последний Заказ подняла руки и с безучастным видом яростно замахала ими, а Акселератор проигнорировал её, подняв голову, чтобы посмотреть на послеполуденное небо.

Он наконец сумел пообщаться.

Что-то невидимое изменилось.

Часть 7

— Добро пожаловать, вас только двое?

Приглашая девочку в полотенце, официантка всё-таки улыбнулась. Разумеется, её улыбка была немного натянутой. Похоже, она тут просто подрабатывала и не могла справиться с ситуацией, не упомянутой в инструкции.

Акселератор и Последний Заказ решили сесть у окна. 80% населения Академгорода были школьниками, так что как правило, 31 августа было днём, когда все они сидели по домам, заканчивая домашнее задание на лето. В обеденное время тут может быть и было многолюдно, но сейчас обед уже прошел.

Акселератор безучастно посмотрел в окно. В этот момент он увидел человека в белом халате, который шел по улице, пригнувшись.

— А?

Заметив, что Акселератор на него смотрит, этот человек отреагировал так, словно его ударило током, и метнулся в спортивную машину, припаркованную на стоянке.

— Этот мужик… уж не Ао Амай ли это?

Пробормотал Акселератор. Последний Заказ озадаченно подняла взгляд от меню.

Ао Амай был ученым в возрасте около тридцати лет. Он был постоянным ассистентом в исследованиях по достижению Шестого уровня. Эксперимент, просчитанный и симулированный на суперкомпьютере, как считалось, имел изъян и сейчас был временно приостановлен. Участвовавшие в эксперименте эксперимента сейчас должны были рыться в огромных массивах информации, пытаясь выяснить, в чем была проблема.

— Этот мужик… что он тут делает?..

— На что ты смотришь? О чём ты думаешь? О чём ты говоришь? спрашивает Мисака в то время как Мисака пытается выяснить.

— Прекрати нести чушь. Подумай, что для тебя сейчас важнее всего?

— Э? Поесть, отвечает Мисака в то время как Мисака об этом даже не задумывается. А, ты хочешь сказать, что сегодня Мисака может заказывать всё, что угодно? говорит Мисака в то время как Мисака действительно восхищена этим.

— Хм, внезапно, мне это совершенно безразлично.

Что случилось с первоначальной идеей связаться с учеными? Акселератор не мог не пожаловаться. В данный момент спортивная машина Амая уже скрылась из виду, а Последний Заказ вообще этого не заметила, потому что протирала глаза, раскачиваясь всем телом.

— У-у-у… что бы я ни делала в последнее время, Мисака чувствует себя довольно усталой.

— Не мои проблемы.

Акселератор, не раздумывая, заказал какие-то блюда официантке, которая принесла им обычную воду, и только тогда заметил, что сидевшая прямо напротив него Последний Заказ странно на него смотрит.

— А… говорит Мисака в то время как Мисака тщательно пытается подобрать слова, которыми Мисака должна это сказать… как бы это сказать… так значит, ты способен заказывать еду и платить совсем как нормальный человек. От этого Мисака по-настоящему растрогалась.

— Что?

— Хм, сначала Мисаке казалось, что ты из таких людей, которые распахивают дверь ресторана ногой, приканчивают королевское блюдо, а затем выбивают окно, чтобы беззаботно сбежать, дрожит Мисака в то время как Мисака честно говорит это.

— А, так вот о чём ты.

Акселератор сонно кивнул.

— Не то, чтобы я не мог этого сделать, но теперь, когда эксперимент остановили, меня не поддерживает никакая группа, и я привлеку к себе слишком много нежелательного внимания, если буду слишком сильно дергаться.

— Мисака уже чувствует странность, когда ты говоришь это, говорит Мисака в то время как Мисака не может не встрять. Никто не может победить тебя, в том числе Анти-Навык и Правосудие, говорит Мисака в то время как Мисака честно высказывает свои мысли. Кстати говоря, это действительно невероятно, чтобы в эксперименте ты следовал приказам ученых, говорит Мисака в то время как Мисака наклоняет голову.

— Слушай…

Акселератор вздохнул и затем продолжил.

— Мне что, нужно это объяснять? Ладно, давай предположим, что я устрою погром в этом ресторане. Ладно, давай предположим, что я съел королевское блюдо. Теперь, кто мой первый враг?

— Э, должно быть, официантка, говорит Мисака в то время как Мисака пытается ответить.

— Верно, так что я тут же убил официантку. В один миг. Кто следующий? Хозяин? Мне нужно всего лишь мгновение, чтобы убить его. Следующий Анти-Навык? Или Правосудие? С этими людьми проще справиться; чем мощнее оружие врага, тем сильнее будет отражение. Затем… что дальше? Это станет проблемой, с которой Академгород не сможет справиться, так что они запросят помощь извне? Но это ерунда, всего лишь немного полиции, штурмовых групп или бронетехники. Итак, Япония не сможет с этим справиться, появляются иностранные войска, спецназ, команды наемных убийц и все они не могут справиться со мной. Будет ли авиационный налёт? Закончится ли это тем, что тут повсюду будут падать ядерные ракеты?

Затем Акселератор продолжил.

— И что мне за выгода с этого?

Даже если бы он и победил в мировой войне, с летающими повсюду ядерными ракетами, то если бы все люди в мире умерли, Акселератор смог бы жить только как первобытный человек. Если он хотел жить как человек, он должен был жить среди людей.

Это было проблемой для человека с разрушительной способностью. Акселератор думал, что может быть, то же самое чувствует президент, держа палец на кнопке запуска ядерных ракет.

— У-У… так ты обычно трещишь как пулемет? спрашивает Мисака в то время как Мисака удивляется.

— Точно как ты.

— Нет, нет, согласно информации, которую впихнули мне в голову, в мире должны быть определенные места вроде школ, говорит Мисака в то время как Мисака наклоняет голову и задумывается. Может ли кто-то вроде тебя, с нулевыми навыками общения, влиться в класс? спрашивает Мисака в то время как Мисака снова пытается задать вопрос.

— О, это не проблема, в любом случае у меня нет одноклассников.

— ?

— Я учусь в специальном классе, хотя и не знаю, хорошо это или плохо, — небрежно сказал Акселератор.

С того момента как курс развития заставил пробудиться его способность, его записали в особый класс. В этом классе он был один. Ему не надо было посещать спортивные мероприятия, и в школьных фестивалях ему участвовать не приходилось. Хотя в его школе было больше двух тысяч учеников, в тесном классе, который он посещал, был только один стол.

Акселератор не особо расстраивался из-за этого.

Давным-давно ученый сказал Акселератору так: поскольку ты сильнейший эспер пятого уровня, это специальный класс для тебя, чтобы ты мог развиться до Шестого уровня. В тот момент Акселератор подумал: что изменится, если я больше не буду просто сильнейшим? Изменится ли всё после того, как я превращусь в непобедимого человека?

— Ты одинок? спрашивает Мисака в то время как Мисака интересуется.

— А?

— Мисака определенно не может понять одиночество сильного человека, и другие люди определенно не смогут понять это, говорит Мисака в то время как Мисака предполагает, так что…

— Такой глупый вопрос. Что, если я скажу «да»? Ты что, погладишь меня по голове и утешишь меня?

Акселератор сказал это небрежно, и после его фразы осталась только ледяная тишина.

Акселератор был убийцей, который уничтожил больше десяти тысяч человек, это было фактом, который не изменить. И раз уж он уже дошел до этого момента, все эти «никто не может понять его одиночество», вся тьма, все слова утешения, всё это не имело никакого смысла. Кроме того, наверное, мотивом для его участия в эксперименте было желание найти способ дать выход стрессу.

— …

Так ли это было?

Акселератор нахмурился и попытался вспомнить, так ли это было?

Если бы дело было в этом, это было бы слишком нелогично, подумал Акселератор. Что-то было не так, но Акселератор не мог понять, что было не в порядке. Он перебирал в памяти события, связанные с этим экспериментом и наконец вспомнил причину, по которой ему казалось, что что-то не так.

«– Чёрт возьми, после десяти тысяч раз это становится чертовски старым. Я надеялся убить немного времени, но нет. Ни с одной из вас не получается поговорить».

Да, вот именно тут чувствовалось, что что-то не так.

Если бы он действительно хотел выпустить пар, если бы он действительно хотел убить Сестёр, используя их как боксерские груши, почему он хотел общаться с Сёстрами?

В этом эксперименте именно Акселератор продолжал делать настолько ненужные вещи.

Хотя он не мог достучаться до них, это не означало, что Сёстры не следовали приказам. Сёстры просто продолжали безукоризненно проводить эксперимент, который был предсказан, симулирован и запланирован суперкомпьютером.

Если рассматривать это с точки зрения экспериментаторов, именно Акселератор, который нарушал правила, заговаривая с Сёстрами, отбился от рук. Фактически, во время эксперимента ни Сёстры ни экспериментаторы друг с другом не разговаривали.

Если так, почему Акселератор делал настолько ненужные вещи?

Вот где это становилось нелогичным. Если отношения Сестёр и Акселератора заключались только в том, чтобы убивать и выпускать пар, почему он пытался говорить с ними?

Причина, по которой одни люди общаются с другими обычно заключается в том, что они пытаются подружиться. Акселератор думал, что это было не логичным. Именно он был тем, кто высмеивал, ранил и убивал Сестёр.

— А, принесли, наконец принесли, указывает Мисака пальцем на официантку. Вау, говорит Мисака в то время как Мисаке подают еду.

Официантка поставила блюдо перед Последним Заказом; похоже, блюдо, заказанное Акселератором нужно было готовить дольше.

— Охх, Мисака впервые ест такую горячую еду, говорит Мисака в то время как Мисака чувствует себя действительно восхищенной. Это здорово, от всей тарелки идёт горячий пар, говорит Мисака в то время как Мисака продолжает смотреть на неё.

С момента прерывания эксперимента прошло несколько дней. Если Последний Заказ покинула исследовательское учреждение сразу же после окончания эксперимента, за это время её жизнь…

— … Да без разницы.

Акселератор сказал это небрежно, нисколько не обеспокоенный.

Он отвернулся от Последнего Заказа, сидевшей перед ним, и посмотрел в окно. Через некоторое время, не слыша никаких звуков, которые говорили бы о том, что Последний Заказ принялась за еду, Акселератор почувствовал удивление, и снова повернулся, чтобы посмотреть. Он увидел, что Последний Заказ смирно сидит перед горячим блюдом, от которого шел пар, смотрит ему в лицо и не похоже, чтобы она собиралась приниматься за еду в ближайшее время. Тем не менее, Последний Заказ всего лишь изображала спокойствие; любой заметил бы, что она готова накинуться на еду.

— Что ты делаешь? Разве ты не сказала, что впервые ешь горячую еду?

— Но Мисака в первый раз ест не одна, говорит Мисака в то время как Мисака отвечает. Мисака вспоминает, что прежде чем начать есть все должны сказать «итадакимас!»[✱]Вежливая фраза, которую японцы произносят перед едой, приблизительно соответствует «Приятного аппетита!» и Мисака хочет это попробовать, говорит Мисака в то время как Мисака пытается упомянуть то, чего она желает.

Через пятнадцать минут прибыло заказанное Акселератором блюдо.

От стоявшего перед Последним Заказом блюда пар уже не шел.

Но девочка всё равно улыбалась.

Улыбалась по-настоящему счастливо.

Часть 8

31 августа, 15:43.

С того момента, когда они вошли в ресторан, прошло довольно много времени, но наконец Акселератор и Последний Заказ принялись за еду.

Последний Заказ не умела пользоваться как следует даже ложкой и палочками для еды, не говоря уж о вилке и ноже. Она зачем-то воткнула вилку в рис, и, наклонив голову, о чем-то размышляла.

Акселератор заказал мясо, но поскольку оно было жестким, и маленькая металлическая тарелка, на которой оно лежало, похоже, не подходила к деревянному подносу, на котором её подали; при попытке порезать мясо как следует, она начинала двигаться. Он ненадолго остановился, а затем протянул руку, чтобы как следует придержать металлическую тарелку, напугав официантку, которая как раз случайно проходила мимо.

Акселератор мог отражать всё тепло, так что нисколько не обжегся.

Но для любого постороннего человека это была невероятная сцена.

— Вкусно, вкусно, говорит Мисака в то время как Мисака приходит к этому заключению.

— Это просто замороженные продукты; кто знает, сколько недель они держали их в морозилке.

— Но вкусная еда всё равно вкусная, говорит Мисака в то время как Мисака чувствует себя по-настоящему довольной.

— … Слушай.

Акселератор отнял руку от горячей металлической тарелки, на которой шипело мясо.

— Я со вчерашнего дня кое-что хотел сказать. У тебя что, винтиков в голове не хватает или что-то такое? Ты что, не помнишь, что я делал со всеми вами? Разве из-за этого ты не чувствуешь невыносимой, мучительной боли и злобы?

Как раз перед окончанием эксперимента, когда тот нулевой уровень ворвался в депо, Сестра (тот нулевой уровень называл её Имото Мисакой) глядела на Акселератора, и казалось, взгляд её был враждебным.

Может быть, в тот момент Сёстры наконец-то обрели свою личность. А может быть, просто что-то случилось с одной Имото Мисакой.

— Хм… При помощи мозговых волн Мисака может объединить личности всех 9969 Мисак в одно целое.

— А? И что?

— Объединенные мозговые волны образуют ментальную сеть, говорит Мисака в то время как Мисака пытается объяснить.

— Вроде того, как у людей может быть коллективное сознание или что-то в таком роде?

— Хм… это немного другое, говорит Мисака в то время как Мисака отрицает это. Мозговые волны, объединяющие отдельных Мисак похожи на клетки мозга, до нервных отростков которых неожиданно дотронулись, говорит Мисака в то время как Мисака приводит пример. Более точно, Мисаканет — это что-то вроде огромного компьютера, который может контролировать всех Мисак, говорит Мисака в то время как Мисака объясняет.

Акселератор промолчал.

В это время Последний Заказ продолжала объяснять.

— Смерть отдельной Мисаки не приведет к исчезновению Мисаканета, говорит Мисака в то время как Мисака пытается объяснить. Если использовать как пример мозг человека, Мисака — это отдельная нервная клетка. Мозговые волны — это нервы, которые соединяют все клетки мозга. Когда исчезает клетка мозга, данные о её памяти и опыте исчезают, чего, конечно, жаль, но пока не будет уничтожена последняя Мисака, это означает, что Мисаканет не исчезнет полностью …

Акселератор неожиданно почувствовал отвращение, словно на него уставился огромный паук.

Конечно же, это не означало, что Акселератор боялся сидящей перед ним особы. Он мог в одно мгновение убить эту Последний Заказ. Было всего около десяти тысяч Сестёр; если бы он хотел потратить на это своё время, он мог убить их всех.

Но это было совершенно другое дело.

Страх лежал глубже. Эта девочка, которая изо всех сил старалась яростно сражаться со стоявшей перед ней едой, теперь выглядела как инопланетянка, устроенная совершенно не так, как человек.

— … По крайней мере так думала Мисака, но похоже Мисака изменила мнение Мисаки.

— ?

— Мисака узнала что-то новое, а именно — ценность Мисаки, говорит Мисака в то время как Мисака чувствует уверенность. Жизнь не только Мисаки как целого, но и каждой отдельной Мисаки ценна. Никто не может заменить Мисаку. Если кто-то умрет, кто-то будет плакать, говорит Мисака в то время как Мисака гордо объявляет, чему Мисака научилась. Так что Мисака не умрет, Мисака не позволит другой Мисаке умереть, говорит Мисака в то время, как Мисака думает.

Это сказала девочка.

Она пристально смотрела на Акселератора обычным и человеческим взглядом.

Это было заявление.

Заявление, что она не простит Акселератора за то, что он сделал.

Мстительное заявление о том, что Последний Заказ никогда не забудет об этом.

— Ха…

Акселератор невольно откинулся на спинку стула. Он посмотрел на потолок и вздохнул.

Впервые он действительно чувствовал это.

В прошлом у него действительно было подобное смутное чувство, но он ни разу не слышал, чтобы задействованные в этом люди хоть раз пожаловались. Итак, это был первый раз, когда Акселератор почувствовал такую боль. И только после того как всё было кончено, он обнаружил, что Сёстры, к которым он относился как к игрушкам, были людьми, которые тоже могли причинять другим боль.

— …

Акселератор открыл рот и пошевелил губами, но он ничего не смог сказать.

Он не мог сказать ни слова.

— Но Мисака действительно благодарна тебе, говорит Мисака в то время как Мисака объясняет. Если бы не ты, эксперимент не начался бы. Зашедший в тупик план «Радиопомех» не привлек бы к себе столько внимания, говорит Мисака в то время как Мисака продолжает. Ты спаситель и убийца, ты Эрос и Танатос, ты жизнь и смерть — говорит Мисака в то время как Мисака благодарна, поскольку ты помог дать жизнь Мисакам, у которых никакой жизни не было.

Так сказала Последний Заказ.

Мягким голосом, который признал Акселератора.

Однако, от этого всё стало еще более невыносимым.

Почему-то он просто не мог этого выдержать.

— Что это?

Пробормотал Акселератор.

— Это совершенно нелогично. Давая людям жизнь и убивая их, что за признание заслуг я получаю? О чем ты думаешь, почему ты благодаришь меня? Как бы там ни было, я добровольно стал чудовищем-убийцей, который наслаждался тем, что убивал вас всех.

— Ты лжешь, говорит Мисака в то время как Мисака делает вывод. Ты не хотел участвовать в эксперименте, говорит Мисака в то время как Мисака выдвигает гипотезу.

От этого Акселератор почувствовал еще большее замешательство.

Если бы сейчас Последний Заказ плакала и кричала, в этом не было бы ничего странного. Но она сделала выбор в пользу разговора с Акселератором и это было совершенно нелогично.

Эта необъяснимая ситуация заставляла Акселератора чувствовать разочарование.

— Постой-ка, ты что, пытаешься попросту переписать свои воспоминания только для того, чтобы доказать свою правоту? Что бы ты ни делала, ты никак не сможешь прийти к этому выводу. Разве я выгляжу так, словно меня заставили это сделать? Поскольку я продолжал выполнять указания экспериментаторов, это означает, что меня ни черта не заботили ваши жизни; вот и всё.

Голос Акселератора звучал так, словно он отчитывал Последний Заказ.

Почему он должен был так упорно стараться принизить себя? Акселератор начал задумываться.

— Это не так, говорит Мисака в то время как Мисака пытается возразить. Если бы всё было так, почему во время эксперимента ты постоянно пытался заговорить с Мисаками? спрашивает Мисака в то время как Мисака пытается выяснить.

В голосе Последнего Заказа не слышалось обеспокоенности; она оставалась спокойной, как всегда.

Её голос звучал как голос доброй старшей сестры.

— Вспомни, что ты сделал, ситуацию, через которую ты прошел, говорит Мисака в то время как Мисака пытается умолять. Ты несколько раз пытался говорить с Мисаками, зачем? говорит Мисака в то время как Мисака задает вопрос, на который есть настолько ясный ответ.

Акселератор погрузился в тишину.

Он вообще не знал причину, по которой хотел говорить с Сёстрами.

«- Ха-ха! Что это с этими убегающими бедрами? Почему ты так трясешь своей задницей?! Ты просто умоляешь об этом!!!»

«- Ну, я возможно, не имею права говорить этого, как один из тех, кто заставляет тебя принимать участие в эксперименте, чтобы сделать меня сильнее, но ты точно хладнокровная. Разве в такой ситуации ты ничего не чувствуешь?»

«- Чёрт возьми, после десяти тысяч раз это становится чертовски старым. Я надеялся убить немного времени, но нет. Ни с одной из вас не получается поговорить.»

«-«а. Что!? Ты что, просто спокойно бродишь без плана? Если ты так сильно любишь боль, то можешь уже сейчас начитать рассасывать леденцы от горла, так как я позабочусь о том, чтобы кричать тебе пришлось долго.»

«– А теперь вопрос. Сколько раз тебя убивали?»

— Подумай об этом спокойно, твои слова звучат не особо естественно, говорит Мисака в то время как Мисака анализирует дальше. В основе разговора между людьми лежит стремление понять других и заставить других понять себя — что также означает создание отношений с другими людьми. В этом эксперименте, в котором значение придается только убийствам, если бы ты просто хотел, чтобы эксперимент удался, тебе не нужно было ничего говорить, говорит Мисака в то время как Мисака доводит свою точку зрения.

— … А? Эти грубые слова непохожи на то, что говорят, когда хотят завязать отношения с другими людьми.

— Это верно, и это второй пункт, говорит Мисака в то время как Мисака поднимает два пальца. Ты говорил именно грубые слова, основательно унижавшие Мисак, и не имеющие отношение к завязыванию отношений с другими людьми, говорит Мисака в то время как Мисака продолжает.

Последний Заказ наконец сказала самую важную вещь.

— Но может быть, ты говорил эти слова потому что хотел, чтобы тебя отвергли?

— А?

Акселератор был ошеломлен.

— Перед началом сражений в эксперименте… ты всегда говорил эти слова, говорит Мисака в то время как Мисака вспоминает. Как будто ты хотел запугать Мисак, лишить Мисак желания сражаться, говорит Мисака в то время как Мисака описывает.

— Что?

Акселератор ахнул.

— Но Мисаки совершенно не могли понять то, что ты пытался сказать. Ни единого раза, говорит Мисака в то время как Мисака чувствует настоящее сожаление об этом. Если бы, просто если бы в тот день Мисака сказала, что не хочет сражаться, что бы ты сделал? говорит Мисака в то время как Мисака задает вопрос о выборе, который уже никак нельзя изменить.

— …

В этот момент Акселератор почувствовал, словно у него остановилось сердце.

Верно, если бы…

Если бы в тот день, в тот момент Сёстры сказали, что не хотят продолжать эксперимент, не хотят быть убитыми, что бы сделал Акселератор? Мог ли он что-то сделать?

Разумеется, он мог.

Это не было проблемой. Целью эксперимента было развитие Акселератора до Шестого уровня, так что главным стержнем в эксперименте был он сам. Ему просто было нужно сказать что-то вроде: «я не хочу сотрудничать», и они остановили бы эксперимент. Никто не мог его заменить. Даже если бы ученые попытались заставить его, удержать его, они бы просто зря потратили своё время.

Потому что он был самым сильным эспером в Академгороде.

Поскольку он был непобедим, его можно было назвать самым сильным в Академгороде.

Если бы…

Просто если бы он стал действовать с самого начала эксперимента.

На начальной стадии, когда ни одна из Сестёр ещё не была принесена в жертву.

Если бы двадцать тысяч Сестёр стояли перед ним с испуганным видом и умоляли его не делать этого…

Что бы он сделал?

Таким было его желание.

Вот почему он снова и снова и снова спрашивал. Но что бы он ни делал, он не получал ответа. С течением времени способ, которым он задавал вопросы, становился всё более радикальным, пока он не лишился остатков рассудка и не стал кровожадным убийцей.

Он хотел, чтобы кто-то остановил его.

Он хотел, чтобы кто-то имел причину противостоять ему.

Акселератор постоянно задумывался, что изменилось после того эксперимента, после битвы в депо, после той схватки, которая произошла между ним и тем нулевым уровнем? Этот вопрос беспокоил его долгое время, но может быть, здесь он мог получить на него ответ.

Он вспомнил эту драку в депо, этого нулевого уровня, который преодолел весь разрыв между ними. В этом отношении он должен был преувеличить это настолько, насколько мог. Но несмотря на это, Акселератор всё ещё задумывался.

О чём он думал?

О чём?

— Чёрт…

Сказав это, он просто закрыл глаза и поднял голову.

Он просто сказал это.

В данный момент никакие подслащенные пилюли не превратили бы его в хорошего парня. Это уже было доказано в битве в депо. В тот момент Сёстры, которых спас нулевой уровень, уже поняли, что должны отказаться жертвовать собой ради эксперимента, но Акселератор продолжал настаивать на том, чтобы убивать их. Это был холодный, твердый факт, который ничто не могло изменить.

Последний Заказ продолжала молчать. Акселератор задумался, какое сейчас у неё было выражение лица. Сейчас он продолжал держать глаза закрытыми, закрытыми, закрытыми… через некоторое время он внезапно осознал, что что-то было не так.

Прошло столько времени, а Последний Заказ ничего не сказала.

Акселератор с подозрением открыл глаза. В этот момент он услышал громкий звук «бам!» Последний Заказ навалилась на стол. Однако она не стукнулась головой об стол, потому что между её шеей и столом торчала ложка.

Любой сказал бы, что она свалилась не просто потому, что хотела спать или устала. У неё не осталось ни капли сил. Хотя она пыталась сдержать своё шумное дыхание, она дышала громко, как собака. Похоже было, что её лихорадило.

— Эй.

— А…ха.

Голос у Последнего Заказа был совершенно утомленный.

— Мисака хотела связаться с учеными до того как Мисака станет такой, говорит Мисака в то время как Мисака чувствует головокружение и горько улыбается.

— …

— Серийный номер Мисаки 20001, и это последний номер, говорит Мисака в то время как Мисака добавляет. Организм Мисаки всё ещё не завершен, так что Мисаке не стоило бы находиться вне инкубатора, говорит Мисака в то время как Мисака вздыхает. Но поскольку Мисака сумела продержаться, Мисака подумала, что всё будет в порядке, но теперь…

Теперь Последний Заказ говорила очень медленно, может быть потому что её сознание уплывало.

Возможно, если бы она потеряла сознание, то уже не смогла бы очнуться.

— Эй.

— Хм. Что такое, что такое? спрашивает Мисака в то время как Мисака интересуется.

Последний Заказ ответила после паузы в три секунды.

Несмотря на это, девочка продолжала улыбаться.

Лицо Акселератора постепенно утратило всякое выражение, словно он лишился всех эмоций.

В этой ситуации он ничего не мог сделать. Даже с самой сильной способностью в Академгороде Акселератор был всего лишь сильнейшим эспером в городе. Его сила не могла спасти других людей. Даже если бы кто-то попросил его о помощи, он мог бы только спрятаться внутри своей способности, напоминавшей убежище от атомной бомбы. Такова была его сила. Он не мог защитить других людей, он не мог спасти других людей, он мог только жить в одиночестве, молча глядя на то, как всё разрушается. Так было, когда его комнату разгромили, и так было сейчас, когда у него на глазах теряла сознание девочка.

— …

Акселератор молча встал. Последний Заказ продолжала наваливаться на стол, и только глядела на него.

— Э? Куда ты идешь? спрашивает Мисака в то время как Мисака задает вопрос. Ты ещё не доел.

— Я не голоден.

— О… Мисака хотела попробовать сказать «Гочисо-сама»[✱]Вежливая фраза, которую японцы говорят после еды. Приблизительно соответствует «Спасибо за угощение», говорит Мисака в то время как Мисака вздыхает.

— В самом деле? Жалость-то какая.

С холодным выражением лица Акселератор понес чек к кассе.

Оставив Последний Заказ в одиночестве.

Часть 9

31 августа, 16:11.

Акселератор шел по улице в одиночестве.

Он всё ещё думал о Последнем Заказе, которую он оставил в ресторане. Но в этой ситуации он ничем не мог ей помочь. Он не был каким-то всемогущим спасителем, и он не был детективом из романа. Он никогда не жил такой жизнью, чтобы быть способным справиться с любой вставшей перед ним проблемой, и он не мог разрешить любую возникшую проблему, просто подумав несколько секунд.

Он ничего не мог сделать.

Вот почему он решил уйти и ничего не делать.

Вот и всё.

Идя по улице, Акселератор размышлял. Как бы там ни было, его характер вовсе не подходил для того, чтобы помогать другим. Мир, в котором он жил, не был таким. Тот нулевой уровень, дравшийся с Акселератором в депо, лучше подошел бы для чего-то такого.

«– Охх, Мисака впервые ест такую горячую еду, говорит Мисака в то время как Мисака чувствует себя действительно восхищенной. Это здорово, от всей тарелки идёт горячий пар, говорит Мисака в то время как Мисака продолжает смотреть на неё.»

Кроме того, что он мог сделать сейчас? Имел ли он право делать что-нибудь? Именно он затянул Сестёр в ад; и именно он привел эксперимент к остановке, из-за чего Последний Заказ выбросили из исследовательского института. Что бы он ни сделал, что бы он ни выбрал, в конце концов он всегда причинял боль другим людям. Если такой человек начнет помогать людям, это будет полное отрицание логики.

«– Но Мисака в первый раз ест не одна, говорит Мисака в то время как Мисака отвечает. Мисака вспоминает, что прежде чем начать есть все должны сказать «итадакимас!» и Мисака хочет это попробовать, говорит Мисака в то время как Мисака пытается упомянуть то, чего она желает.»

Он продолжал идти по улице, через переход, мимо комбини, в переулок возле торгового центра, через переулок, мимо школьного общежития, и он продолжал идти, идти, идти, идти, идти, идти.

«– О… Мисака хотела попробовать сказать «Гочисо-сама», говорит Мисака в то время как Мисака вздыхает.»

Неожиданно, он остановился.

Акселератор поднял голову.

Перед ним был научно-исследовательский институт.

Учреждение, в котором начался эксперимент и были серийно выпущены Сёстры. Если это было то самое место, в нем по крайней мере должны были остаться инкубаторы для производившихся эсперов. Может быть, при помощи этих инкубаторов ему удалось бы отрегулировать незавершенный организм Последнего Заказа.

Там он ничего не мог сделать, чтобы помочь ей, вот почему он решил покинуть то место.

Он пришел сюда, чтобы найти что-то, что он смог бы сделать.

Акселератор вошел в научно-исследовательский институт.

Он знал, что это был нелогичный поступок для такого как он. Но несмотря на это, он хотел спасти ту девочку.

31 августа, 17:15.

КОНЕЦ.

Глава 2: Некая госпожа Рэйлган — Doubt Lovers

31 августа, 8:00.

В Академгороде, созданном для развития паранормальных способностей и насчитывавшем 2,3 миллиона учеников, находилась знаменитая средняя школа для девушек Токивадай, входившая в пятерку лучших школ города. Она специализировалась на воспитании лучших из лучших, так что учениц в ней было меньше 200. Сейчас в школе учились два эспера пятого уровня и сорок семь эсперов четвертого уровня. Также следует отметить, что одним из условий поступления в среднюю школу Токивадай был «уровень эспера не ниже третьего».

Утренний распорядок дня в общежитиях школы Токивадай не менялся даже во время летних каникул: подъем в семь утра, полчаса на приведение себя в порядок до состояния «выглядит не так уж плохо», перекличка в столовой в семь тридцать, и завтрак, который надо было закончить до восьми.

Стоит отметить, что причиной, по которой ученицы должны были закончить завтрак в общежитии до восьми утра было то, что школа поощряла их пользоваться школьным автобусом. Чтобы не опоздать в школу, надо было явиться в нее до 8:20, так что тем, кто не успевал на автобус, приходилось бежать в школу со всех ног.

Сегодня было 31 августа; поскольку летние каникулы еще не закончились, после восьми утра у учениц было свободное время, если не считать обеда, комендантского часа и отбоя. Сейчас школьники по всему миру торопились доделать домашнее задание на лето, но в средней школе Токивадай не чувствовалось ни малейших признаков беспокойства.

Микото Мисака, одна из эсперов пятого уровня, сидела в величественной и к тому же ужасно просторной столовой, потягиваясь и широко зевая. Несмотря на летние каникулы, она была одета в школьную форму. В соответствии с правилами школы Токивадай, общежития считались частью школы, так что ученицам запрещалось находиться в них в повседневной одежде. У Микото были волосы до плеч, упрямый вид, и если она начинала говорить, её рот не закрывался минут двадцать: все эти черты были далеки от стереотипного образа «юной леди».

Но опять-таки, не она одна была такой. Другие школьницы вокруг неё, закончившие завтрак и продолжавшие сидеть, болтая друг с другом, в целом производили такое же впечатление. Хотя они находились в особой обстановке, они всё равно оставались японскими школьницами из средней школы. Классические благородные девицы, которых изображают в манге и ранобэ, с хобби вроде верховой езды и игры на пианино, встречались исключительно редко (с другой стороны, такие девушки действительно существуют).

«Манга, манга… О, точно, сегодня же понедельник».

Микото неожиданно кое о чем вспомнила и встала из-за стола. Каждый понедельник и среду Микото читала журналы с мангой, стоя в ближайшем комбини. Однако, она не знала, что после её чтения у многих старшеклассников не было выбора кроме как покупать журналы с потрепанными краями страниц.

Обычно она шла в комбини и читала мангу только после уроков, но раз были летние каникулы, она могла пойти и заняться этим прямо сейчас. Микото хотела знать, кто был убийцей в манге, в которой описывалось убийство в запертой комнате, так что заторопилась, чтобы уйти пораньше. Как раз когда Микото собиралась выйти, убиравшая посуду девушка в костюме служанки догадалась о её намерениях. Эта девушка училась в некоей средней школе домашнего хозяйства, и работала в общежитии для девушек средней школы Токивадай, чтобы набраться опыта. Практику для школы домашнего хозяйства можно было проходить в самых разных местах, и от тех, кто смог попасть на неё в Токивадай можно было ожидать, что они самые утонченные из утонченных.

— Мисака, Мисака! Ты куда намылилась — в комбини или в книжный?

— Сегодня не десятое число и сегодня понедельник, так что я в комбини. И, Цучимикадо, в конце концов ты же здесь учишься работать служанкой, разве тебе следует разговаривать со мной так фамильярно?

— Мисака, Мисака! Если ты идешь в комбини, тогда купи мне типа странную мангу — такую сёдзе-мангу, чтобы она не была R-18, но в ней всё равно были шокирующие описания.

— А, я помню, ты интересуешься яоем, да? И, Цучимикадо, в конце концов ты же здесь учишься работать служанкой; разве тебе следует посылать своих хозяев с поручениями?

— Мисака, Мисака, мужчины, пихающие другим мужчинам это не моё хобби, а шеф-повара. Я люблю мангу, где брат и сестра вступают в грязные отношения.

— Ну тогда разве это не считается сэнэн-мангой, а не сёдзе? И, Цучимикадо, в конце концов ты же здесь учишься работать служанкой; разве тебе следует признаваться, что ты любишь собственного брата?

Мисака вздохнула и вышла из столовой, проследовав по слишком длинному коридору к главному входу. По пути она никого не встретила, потому что большая часть школьниц оставались в столовой, болтая после завтрака.

Мисака вышла в вестибюль и открыла огромную парадную дверь.

После выхода из школьного общежития окружающая обстановка менялась от старинного здания в западном стиле до улицы, словно явившейся из ближайшего будущего. Здесь не было электрических проводов; их заменяли стоявшие на каждом углу ветрогенераторы. Из стороны в сторону проносились бочкообразные охранные роботы, автоматически патрулировавшие улицы. По небу проплывал дирижабль с огромными экранами по бокам. Вид этого «города» отличался от вида обычного города, но его жители ко всему этому привыкли, и больше не видели разницы.

Как раз напротив школьных общежитий, выглядевших как каменные здания в западном стиле, находился круглосуточный магазин. Ощутив этот контраст, Микото слегка улыбнулась. Как раз когда она собиралась сделать шаг в этом направлении, рядом с ней раздался мужской голос.

— А, уж не Мисака-сан ли это? Доброе утро. Куда вы собираетесь? Э, насколько я помню, вы не состоите ни в каких клубах, верно? Если вы не возражаете, не могли бы вы недолго прогуляться со мной?

— У-у! — Микото немедленно напряглась, попыталась скрыть выражение лица «наткнулась на крайне напрягающего типа», и повернулась в сторону, откуда раздался голос.

Перед ней был парень на год старше её, высокий и стройный. Хоть он и был слегка худощав, у него было телосложение спортсмена. Волосы у него были гладкими и тонкими, и кожа была очень светлой, не как у японца. Человек, который начал тренироваться с самых основ. Это означало, что ему было бы одинаково к лицу и держать в руках теннисную ракетку и набирать что-то на ноутбуке — в самом деле очень полезно. Пот, который выступил на его теле, чуть ли не сиял, и на лице у него практически всегда была теплая улыбка… вот таким он был человеком.

Мицки Унабара.

Он был одним из тех людей, с которыми, по мнению Микото, было трудно общаться, а к тому же приходился внуком директору средней школы Токивадай. В Академгороде, главной целью которого было развитие экстрасенсорных способностей, такая должность соответствовала правящей семье крупной корпорации. Токивадай была школой для девушек, так что Мицки Унабара не мог попасть на её территорию или зайти в общежития, но в остальном он имел полную свободу бродить где угодно.

Однако, причина, по которой Микото навесила на него ярлык напрягающего человека, заключалась не в том, что он любил демонстрировать свою значимость.

— Хм, хотя вы и не состоите в клубе, не так уж плохо сосредоточиться на собственных увлечениях. Мисака-сан, какие виды спорта вам нравятся? Если вас интересует теннис, верховая езда, сквош или гольф, вы можете сказать мне об этом; в этих областях я могу дать некоторые указания… э? С вами всё в порядке? Вы хорошо себя чувствуете?

— А… Это… ничего.

Судя по голосу Унабары, похоже, он действительно беспокоился; Микото не могла не вздохнуть потихоньку.

Мицки Унабара ясно понимал, какое огромное влияние он мог иметь, но никогда не выставлял этого напоказ. Он всегда намеренно подстраивался под ценности Микото, разговаривая с ней как с равной. От такого «взрослого» человека, точно оценивавшего разницу положения между ними, Микото было несколько не по себе. Но поскольку он использовал «взрослый» способ для того, чтобы сблизиться с ней, она не могла попросту обойтись с ним так же, как с обычными школьниками, и шарахнуть в ответ ударом тока, поскольку от этого она почувствовала бы себя незрелым ребенком.

Микото чувствовала, что ей трудно иметь дело с Унабарой, потому что каждый раз, когда она встречала его, ей приходилось быть внимательной и сдержанной. Это выглядело не как встреча друзей, а скорее как подхалимаж перед сэмпаем в школьном клубе.

«Опять-таки, неделю назад этот парень не был таким надоедливым, но в последнее время он стал подкатывать ко мне ежедневно… Говорят, за лето парни меняются… Какой неприятный способ измениться».

Если хорошо подумать, в прошлом их отношения были всего лишь на таком уровне, что они приветствовали друг друга, если встречались на улице. Они могли остановиться и поболтать, но не вмешивались в планы друг друга. Сейчас всё изменилось; он стал очень настойчивым — почти как если бы отслеживал каждое перемещение Микото…

— Мисака-сан?

— У-у…, — после того, как Унабара обратился к ней, Микото непроизвольно слегка отшатнулась. Пока Микото глубоко погрузилась в свои мысли, Унабара приблизился, и наклонился, чтобы пристально посмотреть ей в лицо.

— Не уходите так глубоко в себя; куда вы направлялись?

— А… Э… «Честно говоря, я из тех, кто громко смеется, читая мангу, даже если это происходит в магазине, так что я стараюсь не говорить знакомым, когда иду читать мангу, но если речь идет об этой дурочке Куроко Ширай, это не имеет значения»

— Что?

— А, ничего! Ничего, ничего! Я не сказала случайно вслух то, о чем думала.

— Так значит, срочных дел у вас нет? А, раз так, тут поблизости есть ресторан, в котором подают довольно вкусные дары моря; могу ли я иметь удовольствие пригласить вас туда?

«В это время, сразу после завтрака?» — подумала Микото, но не выдала свои мысли выражением лица.

— А… но… но… Спасибо за ваше приглашение, но у меня есть некоторые личные дела…

— Ну тогда можете заняться ими сейчас. Я тоже пойду с вами.

— У-у… а… У меня и правда есть некоторые дела, но…

— … ? — Унабара невольно нахмурился и сказал: — Может быть, в таком месте, куда мне будет неудобно заходить?

— А, именно, именно! — Микото захлопала и сказала: — Я… Я (э…) точно, точно, собираюсь сейчас в отдел женского белья универмага; парням там будет неудобно, верно?

— Не беспокойтесь, я не против.

Унабара ответил с ослепительной улыбкой, без малейшего колебания и не раздумывая.

«Эта отговорка вот так вот просто не сработала?!» — со страданием закричала про себя Микото.

«У-у, у-у, что делать, что делать? А, точно, я просто притворюсь, что у меня уже назначено свидание с другим парнем! В таком случае, что бы он ни говорил, не сможет же он попросту прилипнуть ко мне. Хоть это и старомодно, я просто схвачу парня, скажу ему что-то вроде «Извини, ты долго ждал?» и сымпровизирую что-нибудь, чтобы одурачить его. Хоть это и доставит какому-то несчастному парню некоторые проблемы, я просто куплю ему банку какого-нибудь напитка, и всё будет в порядке!»

Микото оглянулась по сторонам, пытаясь найти какого-то парня, чтобы разыграть своё представление. Но надо же, чтобы сегодня было 31 августа. В Академгороде, 80% населения которого составляли ученики, сегодня был день, когда все сидели по домам и лихорадочно пытались доделать оставшееся домашнее задание на лето.

Другими словами, в поле зрения не было никого.

«Уаа… неужели надежды не осталось?» — со страданием снова закричала про себя Микото. В этот момент, словно дар небес, из-за угла вышли три парня, направившиеся к ним.

Часть 2

31 августа, 8:25 утра.

Мотохару Цучимикадо, Пирс Аогами.

Похоже, двое парней, встретившиеся этим утром, были одноклассниками Томы Камидзё; «похоже» здесь — ключевое слово, потому что Камидзё утратил свои воспоминания, и ничего не помнил о том, как ходил в школу.

В данный момент у Камидзё не должно было быть времени для того, чтобы бродить по улицам. Его домашнее задание на лето оставалось совершенно пустым до сегодняшнего дня, до 31 августа,. В данный момент можно было сказать, что он находится в положении, в котором каждая секунда была неимоверно важной.

Погрузившись в адские глубины домашнего задания, Камидзё понял, что это будет долгая битва, которая затянется до завтрашнего утра, так что вышел в комбини, чтобы купить себе несколько банок кофе. Но сегодня все до единой банки марки, которую он обычно покупал, как раз распродали. В тот момент, когда Камидзё размышлял о том, какой ублюдок забрал все стикеры, которые можно было обменять на бесплатные товары, его поймали Аогами и Цуцимикадо. Два его одноклассника, уже разделавшихся с домашним заданием, хотели оторваться как следует в последний день летних каникул, чтобы остались хорошие воспоминания.

— А-а-а-а-а-а-а-а! Сегодня таки последний день летних каникул, Ками-ян! Эх, и в этом году не было никаких встреч с девушками, упавшими с неба, не удалось найти кошкодевочку в картонной коробке под дождем, и даже не случилось так, что, открыв дверь, мы увидели за ней прекрасную невесту, об обручении с которой ничего не знали. Это были невероятно обычные летние каникулы, такие, о которых в романах пишут одной фразой: «У этого старшеклассника были летние каникулы».

Будучи пессимистом, Пирс Аогами сказал это с фальшивым кансайским акцентом.

— Ах, я так хочу влюбиться! Хоть мы и учимся в смешанной школе, я всё равно хочу, чтобы новый триместр был похож на одну из этих вызывающих зависть любовных комедий, где сэмпаи, кохаи, учительницы, ученицы, староста, подруги детства и комендантша общежития — все-все оказываются девушками, не имеющими опыта общения с парнями!

Будучи оптимистом, Мотохару Цучимикадо сказал это особенным тоном.

Оказавшись лицом к лицу с этими двумя парнями и их совершенно оторванными от реальности взглядами, Камидзё схватился руками за голову и мучительно закричал:

— Эй, эй, вы двое, не говорите мне, что вы знали, что я, Тома Камидзё, рискую жизнью, торопясь сделать домашку на лето, и поэтому пришли меня отвлекать? Пожалуйста, не отвлекайте меня сегодня! Парни, если вы мои друзья, помогите мне с домашкой!

— Разве это не классно, Ками-ян? Если ты не доделаешь домашку, то получишь особые индивидуальные занятия с Комоэ-сенсей. Ах, ну почему же я доделал мою летнюю домашку? Разумеется для того, чтобы Комоэ-сенсей меня похвалила. Нет, нет, я последовал примеру Ками-яна и у меня тоже есть скрытый мотив!

— Даже если мы поможем Ками-яну, непохоже, чтобы из-за этого я попал в любовную комедию, верно? Если от решения задач по математике с неба свалится таинственная красотка, я точно помогу!

Оказавшись лицом к лицу с двумя одноклассниками, которые явно рассматривали его невезение как повод для шуток, Камидзё невольно зловеще улыбнулся.

— Вы двое, вы не имеете права называть себя друзьями! Что еще за «красотка, упавшая с неба»? Это что, все девушки, которые вам нравятся, состоят в аэроклубе или чём-то вроде этого?

Услышав такие громкие возражения Камидзё, Цучимикадо сказал, словно бормоча себе под нос: — Нет, нет, нет, ты же знаешь, в наше время, в наши дни, девушки, падающие с неба, оказываются на балконах.

Однако Камидзё не понял этой реплики, потому что утратил свои воспоминания.

С другой стороны, Пирс Аогами начал даже громко заявлять: — Ха, ты слишком наивен, Ками-ян. Если речь идет о женщинах, у меня широкие пределы допустимого: не только героини, падающие с неба, но и сводные сёстры, и старшие и младшие, мачехи, приемные дочери, близняшки, вдовы, женщины из высшего общества, одноклассницы, учительницы, подруги детства, девочки из богатых семей, блондинки, брюнетки, шатенки, девочки с серебристыми волосами, с длинными волосами, с волосами средней длины, с короткой стрижкой, с волосами, собранными в пучок, с волосами, закрученными в рогалик, в две косички, в конский хвост, заплетенными в косу, с волнистыми волосами, с растрепанными волосами, с ахогэ, в матросках, в школьной форме с пиджаком, в спортивной форме, в форме для дзюдо, в форме для стрельбы из лука, в форме воспитательницы детсада, медсестры, служанки, женщины-полицейского, храмовой жрицы, монашки, офицера армии, секретарши, лоли, сёта, цундере, чирлидера, стюардессы, официантки, белой готки, черной готки, в китайском платье; болезненная альбиноска, безумная мечтательница, девочки с расщеплением личности, строгие госпожи, принцессы, в чулках до колен, в подвязках, красотки, переодевающиеся в мужскую одежду, очки, повязки на глаз, бинты, школьные купальники, цельные купальники, бикини, слингшоты, нелепые купальники, нечеловеческие девочки, призраки, звериные ушки, и так далее — любая женщина находится в моих пределах допустимого.

— По крайней мере одна из них — не женщина, верно?

Камидзё сказал это из последних сил; он больше не мог этого выдержать.

Тогда Цучимикадо, с особенной улыбкой на лице, спросил: — Ну а с другой стороны, какие девушки нравятся Ками-яну?

— … Комендантша общежития- онээсан — подойдет даже на временной должности.

— Ты же знаешь, мы живем в общежитии для парней; даже комендант у нас старый козёл.

— Заткнись! Даже я знаю, что в реальности такого не бывает! Я единственный ребенок в семье, так что разумеется я восхищаюсь девушками типа старшей сестры! Оставьте меня в покое, вы, двое!

— Хм, так значит, тебе нравится старшая сестренка-комендантша общежития, угу? Означает ли это, что ты не испытываешь чувств к девочками типа младших сестренок? Серьезно, лучшие главные персонажи — девочки типа младших сестренок.

Цучимикадо, у которого на самом деле была младшая сводная сестра, с энтузиазмом кивнул. В этот момент и Камидзё и Пирс Аогами посмотрели на него с сожалением.

Камидзё, как представитель его друзей, заявил: — Послушай, меня как друга: для того, чтобы ваши отношения сводного брата и сестры продолжались, ты должен кое о чем узнать.

— Ч… что?

— Твоя младшая сводная сестра называет «братиком» каждого, кого она встретит.

— ЧТО ты сказал? — взревел Цучимикадо и поднял обе руки высоко вверх.

— Не… не может быть! Моя младшая сестра, в какое бы то ни было время, в каком бы то ни было месте, по какой бы то ни было причине, никогда не назовет ни одного мужчину, кроме меня, «братиком»!

— Правда? Позавчера, я угостил её в ресторане в подземном торговом центре напротив станции, и она сказала мне: «Спасибо, братик».

— Вчера я встретил её вон на той улице и она тоже сказала мне: «Добрый день, братик».

Послышался какой-то хлопок. Изо рта Цучимикадо вырвался такой звук, словно он что-то откусил.

— Я убью вас обоих! Как вы посмели попытаться тянуть свои руки к моей младшей сестре!

И вот так яростный кулак старшего брата обрушился на Камидзё и Пирса Аогами.

Часть 3

31 августа, 8:35 утра.

Со времени, когда она впервые заметила этих троих и до нынешнего момента, Микото Мисака застыла на месте на целых десять минут. Всё это время те трое продолжали разыгрывать безумную схватку, достойную последних пятнадцати минут голливудского фильма. Унабара время от времени деликатно помахивал руками перед лицом Микото, говоря «Э-э-й?» Но Микото этого не замечала, её губы застряли на произнесении буквы «И» из фразы «Извини, ты долго ждал?», и она, разинув рот, глядела на хаос, устроенный этой троицей.

«Стоп, стоп, стоп! Это что, единственные люди, из кого я могу выбирать, чтобы изобразить со мной парочку? А Унабара вообще поверит, что один из этих может быть моим парнем?.. Уа-а-а, они и в самом деле говорят о проблеме младших сводных сестер в реальной жизни!»

Микото наконец разморозилась, и в отчаянии схватилась за голову. Стоявший рядом с ней Унабара спросил: «С вами всё в порядке?», и Микото быстро обернулась и выдавила из себя улыбку, прежде чем снова начать оглядываться по сторонам. Нет, кроме этих троих, никого больше не было видно. И даже эти трое, сражаясь, постепенно отступали от того места, где стояла Микото. Если она не отошьет Унабару сейчас, он привяжется к ней на весь день.

Другого выбора не было. Несмотря на то, что они продолжали сражаться так ожесточенно, что это не выглядело простым развлечением или дурачеством, Микото всё-таки решила выбрать одного из этих троих.

Итак, кого же выбрать?

«Первый, с синими волосами и пирсингом… Ни в коем случае! Этот парень хлещет жаргоном, который не понимает даже человек, читающий много манги, вроде меня, и, похоже, применяет двухмерную логику к трехмерным девушкам!»

Микото яростно затрясла головой.

«Тогда второй, блондин в темных очках… И не его тоже! Судя по тому, что они только что сказали, этот парень — опасный тип, у которого реальные проблемы с младшей сводной сестрой!»

Микото затрясла головой еще сильнее, до такой степени, что у неё началось головокружение.

«Тогда третий… э? Этот парень что… Н-не может быть! Определенно не этого парня! А, но… если я не выберу его, тогда мне придется выбрать синеволосого или парня в темных очках… У-у… Это… Уаааааааа!»

— А, погодите! Куда вы идете, Мисака-сан?

Сзади послышался голос Унабары, но на него не было времени. Расстояние до цели составляло около двадцати метров. Парень сосредоточил своё внимание на финальной схватке и ещё не заметил надвигающейся угрозы.

Часть 4

31 августа, 8:40 утра.

– Извини, ты долго ждал?

Услышав раздавшийся сзади голос девушки, Камидзё и остальные двое остановили свою битву прямо перед кульминацией, на их лицах читалось нетерпение от того, что их прервали. Разумеется, все они с горечью подумали, что никто из них не обещал встретиться с девушкой. «О, тут что, поблизости какой-то красивый парень-идол или что-то такое? В любом случае, к нам это никакого отношения не имеет, чёрт!»

Но если подумать, сегодня было 31 августа, и никого больше вокруг не было.

— ?

Как раз когда Камидзё неуверенно склонил голову…

— Я спросила, долго ли ты меня ждал; ты что, не слышал меня?!

Мчащаяся на полной скорости девушка хлопнула Камидзё по спине, примерно на уровне талии. После сильного удара и Камидзё и девушка двинулись по тротуару.

— Ч-черт, кто, черт возьми, сделал со мной это… э? Почему это должна была быть ты, Мисака?

— … Что ты имеешь в виду под «почему это должна была быть я»?! А… нет, в любом случае, пожалуйста, подыграй мне!

Услышав шепот Микото, Камидзё широко раскрыл глаза, и сказал что-то вроде «А?». С другой стороны, ответами Пирса Аогами и Цучимикадо были…

— Что? К-ками-яна обняла ученица Токивадай! После жрицы, монашки и Комоэ-сенсей, есть еще одна новая легенда о Камидзё?!

— … Ками-ян, да сколько же скрытых женских персонажей есть в твоем роуте?

Услышав комментарии этих двоих, Микото затряслась от гнева. Но она не ответила; её действия были совершенно непохожи на её обычное поведение. Будучи Повелителем Электричества пятого уровня, обычно, рассердившись, она нанесла бы множество ударов электротоком, независимо от того, где находилась бы.

— А, у… Мисака-сама, что происходит?

— … Ш-ш-ш! Не разговаривай… О, чёрт! Слишком далеко, так что он не слышал этот разговор. Значит, эти трое на самом деле не так уж громко орали? Отлично…

Микото куда-то посмотрела и мягко сжала свои кулаки. Озадаченный Камидзё проследил за линией её взгляда. Дальше по тротуару стоял классный парень, выглядевший несколько одиноко. Он не знал, как реагировать на внезапный и загадочный поступок Микото, и застыл на месте.

— Отстань уже! — сказал Камидзё, внешне он выглядел нетерпеливым, но сердце у него бешено колотилось.

Сделав глубокий вдох, Микото завопила: — А-ха-ха! Извини, что я опоздала! Ты долго ждал? В качестве компенсации я угощу тебя чем-нибудь, так что, пожалуйста, прости меня!

— … Чё?

Микото говорила громко. Камидзё лишился дара речи. Для Цучимикадо и Пирса Аогами время остановилось. И классный парень смущенно отвел взгляд в сторону.

Внезапно, все окна общежития средней школы для девушек Токивадай одновременно открылись с шумом.

— А…

Улыбка застыла на лице Микото. Школьницы, стоявшие у окон, возбужденно перешептывались. Девушка с волосами, собранными в пару хвостиков по бокам, Куроко Ширай, была в состоянии шока, её рот открывался и закрывался, но она не издавала ни звука. Через некоторое время в одном из окон показался силуэт взрослой женщины — видимо, комендантши общежития.

Похоже, эта женщина что-то говорила, однако голос её был слишком тихим и расстояние до Камидзё и Микото слишком большим, чтобы они могли её услышать. Но оба они могли представить, как звучало устрашающее заявление:

— Как интересно, ты посмела встретиться с парнем прямо под общежитием. Это был смелый поступок, Мисака.

— А… а-ха-ха! — лицо Микото устрашающе исказилось. — А-ха-ха-ха! У-ху-ху-ху-ху!

Микото сдавленно рассмеялась, схватила Камидзё за руку, и они покинули сцену с такой скоростью, что буквально улетучились. Она увлекала Камидзё, который понятия не имел, что происходит, всё дальше и дальше прочь.

Часть 5

31 августа, 9:45 утра.

Вот таким образом Камидзё и Микото бегали по улицам в течение часа.

— Подожди-ка секунду! Не слишком ли это странно? Зачем мы бежали без остановки целый час?

— Заткнись! Тихо! Дай мне немного времени подумать! — закричала Микото, яростно тряся головой.

Камидзё оглянулся. Видимо, они находились на боковой улице, со всех сторон их окружали высокие дома, а еще одно здание пониже, похоже, было каким-то общежитием для школьников.

Микото сделала несколько глубоких вдохов и наконец успокоилась.

— Хуууу… Извини, я там вроде как потеряла контроль над собой. Давай найдем место, где можно сесть, и я опишу тебе положение дел.

— А? Что еще за положение дел? Эй, ты что, только что снова втянула меня в какие-то проблемы?

— А, уже почти десять часов; магазины вот-вот должны открыться, верно? Хотя мы только что позавтракали, как насчет пойти и съесть по хот-догу?

— Подожди, подожди! Не смей просто игнорировать мой вопрос! Ты снова втянула меня в какие-то неприятности? Я ещё не доделал домашку на лето! Не говоря уже о том, сколько от тебя было проблем, ты что, думаешь откупиться от меня одним хот-догом?

— Хмм? Микото прижала указательный палец к подбородку и сказала: — Тогда решено.

— Что?

— Мы отправимся за самым дорогим хот-догом в мире; в таком случае ты не будешь возражать, верно?

— Э, вопрос был не в этом… А-а-а, ты меня даже не слушаешь!

У Камидзё даже не было времени на возражения до того как Микото Мисака утащила его за собой.

Часть 6

31 августа, 10:15 утра.

Две тысячи иен за штуку.

Увидев эту цену, Камидзё онемел. Увидев выражение лица Камидзё, стоявший в переделанном фургоне продавец улыбнулся не слишком искренне; наверное, он часто видел у покупателей такое выражение лица.

— Две тысячи иен… Да что вообще кладут в него, что он такой дорогой?

— Если бы тебе сказали, разве они смогли бы продолжать заниматься этим бизнесом? А, два хот-дога, пожалуйста, — сказала Микото.

Пока готовился заказ, Камидзё смотрел на движения продавца. Хлеб и ингредиенты не особенно отличались от обычных, и он не видел, чтобы добавлялось что-нибудь странное. Говоря предельно откровенно, если бы эти хот-доги сравнили с хот-догами другого продавца, наверное, никакой разницы бы не было. Не особенно большой хот-дог нельзя было даже назвать нормальной едой — самое большее, лёгкой закуской.

«И что-то вот такое действительно может стоить две тысячи иен?» — думал Камидзё, чувствуя усталость и не зная, что сказать.

Микото взяла два хот-дога, и заплатила за оба.

— А, эй… Деньги…

— Не удивляйся так сильно, ладно? Даже хот-доги различаются по качеству. На самом деле к некоторым продавцам хот-догов в Лос-Анджелесе подъезжают кинозвезды на лимузинах. Почему тебя до полусмерти пугает разница в цене?

— Я не это имел в виду. Я заплачу свою долю.

— А? Да не беспокойся о мелочи; к тому же, если опустошить твой кошелек, будут проблемы, верно?

Микото сказала это небрежно, так что вечно нуждающийся в деньгах Камидзё мог только неискренне рассмеяться. Очевидно, Микото Мисака, посещавшая среднюю школу Токивадай, всё-таки была настоящей юной леди.

Выбирая место, где расположить свою торговую точку, продавец, наверное, принимал во внимание наличие мест, где можно было бы перекусить, поскольку рядом стояли скамейки. Деревья, которые росли вдоль тротуара, загораживали солнечный свет, как ширма, и тень выглядела достаточно прохладной… но на самом деле в ней всё равно было жарко; в районе Канто к тепловой волне нельзя было относиться свысока. Издалека доносились приглушенные звуки стройки.

— Вот, держи.

Камидзё взял хот-дог из руки Микото, тщательно осмотрел его и затем откусил кусочек. Хотя его не особо радовала ситуация, хот-дог всё-таки оказался довольно вкусным. Но Камидзё почувствовал себя ещё более несчастным от того, что на самом деле не почувствовал разницы между этим хот-догом и хот-догом из любого другого киоска.

Микото вгрызлась в хот-дог, тщательно следя за тем, чтобы горчица не испачкала ей нос, и начала объяснять Камидзё, что произошло. Мицки Унабара, тот классный парень, пристал к ней, и ей было трудно от него избавиться. На прошлой неделе она каждый день получала приглашения от него, и ей нужен был кто-то, кто притворился бы её парнем — и единственным доступным кандидатом оказался Камидзё.

Камидзё огляделся, и разумеется, нигде не увидел Унабару. В конце концов, не мог же он прятаться за деревьями двадцать четыре часа в сутки, шпионя…

— Итак, теперь, когда мы оторвались от Унабары, больше нет необходимости притворяться, верно? Даже если мы будем притворяться в таком месте, где он нас не увидит, это будет бессмысленно.

Учитывая, что Камидзё ждала гора домашних заданий высотой до неба, сегодня у него действительно не было времени вникать в проблемы других людей.

— Хмм… хотя мы оторвались от него на некоторое время, он наверняка пристанет ко мне в следующий раз, так что уж лучше я использую этот шанс, чтобы убедиться, что он больше никогда не будет беспокоить меня.

— … Эй.

— Так что если я буду с тобой весь сегодняшний день, пусть как можно больше людей увидят нас — а ещё лучше, если Унабара увидит нас несколько раз — как раз чтобы усилить впечатление. Если мы сможем заставить Унабару держаться от меня подальше, то всё будет отлично… Что, почему ты так держишься за голову?

— Ничего, — схватился за голову Камидзё и вздохнул.

Другими словами, Микото просила Камидзё притвориться её парнем на весь день. Однако Камидзё был очень обеспокоен, поскольку если план удастся, он станет «полным ублюдком, который домогается девушек из средней школы». Хотя, поскольку сейчас Камидзё жил в одном помещении с Индекс, ему действительно не следовало так лицемерить — но по крайней мере он не знал, сколько лет Индекс. Даже школьная учительница может выглядеть всего лишь на двенадцать лет; возраст женщины неизмерим.

И, что важнее всего, ему всё ещё надо было доделать домашнее задание на лето. По всем этим причинам Камидзё действительно хотел отказать Микото в помощи, но заметив, что в глазах Микото начинают появляться признаки нетерпения, он несколько насторожился. Если она действительно рассердится из-за этого, у него не только не будет времени доделать домашнее задание, но его заставят участвовать в 24-часовой битве «Железного человека» на выносливость (хотя по некоторой причине Камидзё беспокоился только о том, что битва затянется, а не о возможности того, что проиграет.)

Видя, что Камидзё молчит, Микото почувствовала недовольство и сказала: — Эй, если у тебя есть какие-то вопросы или мысли, говори уж сейчас.

— Мысли, э…? Не хочешь ли ты сначала стереть горчицу со своего носа?

— Что?! — Микото залилась краской. Она завернула хот-дог в салфетку, положила его на скамейку, отвернулась от Камидзё, достала свой платок и поспешно попыталась стереть горчицу с кончика своего носа.

— У-у…?!

Затем Микото схватилась за нос и яростно замахала ногами. Очевидно, она вытирала нос слишком торопливо, и горчица случайно попала в нос.

— А… с тобой всё в порядке?

Камидзё, подражая Микото, также завернул хот-дог в салфетку и положил на скамейку, а затем, освободив руки, начал искать в карманах салфетки или носовой платок.

В этот момент Микото выдавила улыбку, и сказала: — Я… я в порядке. Правда, ничего не случилось.

Похоже, она хотела любой ценой скрыть тот факт, что сама себя испачкала горчицей. Микото вновь повернулась к Камидзё, пытаясь сделать вид, что ничего необычного не произошло, но горчица явно действовала на её нос. Она не только покраснела, её губы были плотно сжаты, как будто она сдерживала поток слёз. Даже брови у неё дрожали.

— Не… не тяни уже, есть какие-то мысли или вопросы?

— Э, с тобой правда всё в порядке? Впрочем, это похоже на тебя, плакать из-за такой мелочи. Ты на самом деле часто плачешь, верно…?

— Заткнись! Я сказала, что ничего не случилось, значит ничего не случилось. Эй, не делай такое безропотное лицо и не тянись ко мне с этой салфеткой!

Микото бросила злобный взгляд на Камидзё, так что он поспешно отдернул руку.

«Ладно, если она хочет, чтобы я забыл об этом, я просто притворюсь, что этого никогда не было».

— Э?

Камидзё невольно слегка вздохнул.

В узком пространстве между Камидзё и Микото лежали два аккуратно завернутых хот-дога. Не стоило и говорить, что это были их хот-доги, но сказать, который из них был чей, было невозможно.

Микото тоже это заметила.

— Э… Ты помнишь, который твой?

— Я забыла; наверное, тот, что справа.

Камидзё без долгих размышлений потянулся к хот-догу. Однако Микото с удивительной скоростью схватила его за запястье.

Камидзё остановился и посмотрел на Микото.

— Подожди… подожди-ка, дай, я проверю.

— Что?

Микото схватила хот-дог, который Камидзё держал в руке, и сравнила оба хот-дога. Она развернула салфетку и тщательно осмотрела откушенную часть.

Камидзё не видел особой разницы между хот-догами. Оба хот-дога были наполовину съедены, так что разницы в размере не было. Ингредиенты в обоих тоже были одинаковы.

Опять же, это были совершенно одинаковые хот-доги. Камидзё не понимал, почему могло иметь значение, какой хот-дог был чей.

— Ты определил?

— …

— Ты определил?

— …

— Ты…

— А-а-а, я не знаю! Ладно, будь по-твоему, бери тот, что справа, а я съем левый! Ну в самом деле, это вообще не стоит ни малейшего беспокойства, идиотка!

Удивленно наклонив голову, Камидзё взял хот-дог у что-то бормочущей Микото.

— Эх, я не знаю, с чего ты так напряглась; разве мы не заказывали одинаковые хот-доги?

Затем он откусил от хот-дога, как будто ничего не случилось. Разумеется, никакого изменения вкуса он не ощутил.

Микото, которая только что устроила суматоху, внезапно затихла. По какой-то причине её взгляд остановился.

— Что не так?

— Ничего, — ответила Микото.

Затем, некоторое время пристально посмотрев на свой хот-дог, она наконец начала осторожно откусывать от него, словно маленькая зверушка. Похоже, её лицо слегка порозовело.

— … Вернёмся к теме, мне нужна твоя помощь, чтобы разыграть представление и обмануть Унабару. У тебя есть какие-то вопросы или мысли?

— Послушай, что с тобой не так? Ты внезапно стала такой робкой, это что же, горчица, попавшая в нос, действительно оказывает такое воздействие?

— Заткнись! Это не из-за горчицы… Стоп, что я такое говорю?! В любом случае выскажи уже наконец, свои мысли или вопросы!

Микото, с красным лицом, закричала, согнувшись так, что их лица едва не касались друг друга. Камидзё поспешно отклонился назад.

— У-а-а-а! У… У… мои мысли: «ты, что, издеваешься надо мной?!» и мой вопрос: «да что, собственно, мы должны делать, чтобы выглядеть парочкой?»

— Э? Что ты имеешь в виду под «что должны делать»…?

— Что я имею в виду так это что мы должны делать, чтобы казаться парочкой для всех окружающих?

— …

— …

Ни Микото ни Камидзё понятия не имели, что делать дальше.

Два человека не становятся парой просто от того, что что-то делают. Настоящая пара всегда выглядит настоящей парой, что бы они ни делали; у неопытного дуэта не было ни единой идеи о том, как это изобразить.

Часть 7

31 августа, 10:45 утра.

В конце концов Камидзё и Микото решили посидеть здесь и поболтать.

Однако большинство школьников сосредоточились на том, чтобы доделать свои домашние задания, так что людей вокруг не было. Вероятно, единственным, кто мог видеть их вдвоем, был продавец хот-догов. Насколько видел Камидзё, часть плана «пусть как можно больше людей нас увидят» проваливалась самым жалким образом.

— Ах, да, после эксперимента в Академгороде осталось меньше десяти Сестёр; остальных разослали по «внешним» учреждениям, чтобы привести в порядок их здоровье.

— Что? А это правильно, разослать их по «внешним» учреждениям,? Если люди извне изучат Сестёр, разве не может получиться утечка информации о программе развития экстрасенсорных способностей?

— Некоторые из этих внешних компаний и исследовательских организаций тоже находятся на стороне Академгорода. Академгород не может выжить сам по себе; такие вещи, как выделение ресурсов, получение разной информации, решение юридических вопросов… есть много связей, которые не видны на поверхности.

— О, тогда, полагаю, это значит, что с ними всё будет в порядке. Это хорошо, это хорошо.

В этот момент Микото ненадолго замолчала с несколько недовольным выражением лица, как будто ей что-то не понравилось. Камидзё не знал причины этого, но последовал её примеру и тоже замолчал.

— Подожди, это не похоже на то, о чем говорят парочки, верно?

— Хм-м-м, ты права. Исследовательские организации, влияние Академгорода, регулировка организма, мы говорим только о довольно странных вещах.

— … Я имею в виду, что мы не должны говорить о других девушках.

— Что?

Камидзё не совсем расслышал её, но Микото ответила только: — Ничего.

Микото бросила взгляд на Камидзё, лишь для того, чтобы увидеть, что он со скучающим видом достал из кармана пачку сложенных листков бумаги. При более внимательном взгляде это выглядело как текст на классическом японском языке. Затем Камидзё вытащил автоматический карандаш и начал отвечать на вопросы.

— … Эй, ты понимаешь, какова сейчас ситуация? Каким образом в данный момент мы выглядим парой? Просто взялся за учебу и забыл о девушке, сидящей рядом, ты что, думаешь, это средневековая Европа с её мужским превосходством или что-то в этом роде?

— Эх, ладно, ладно, Микото Ирэва[✱]ирэва — термин, используемый в среде японских отаку для описания растений, животных и неодушевленных предметов, обычно в виде кавайных девочек. такая моэ.

— Говоря «ирэва», ты имел в виду, что никогда не считал меня человеком?

— У-а-а-а! Ладно, тогда считай это совместной учебой парочки! Честно говоря, я еще не закончил ни одного раздела своей летней домашки, и следующие 24 часа будут для меня адом домашних заданий!

— Что за летняя домашка?

— …Э, Микото Мисака-одзё-сама, вы не знаете, что такое домашнее задание на лето?

— А… если подумать, мне кажется, я слышала об этом раньше; это что-то такое, что задают ученикам, чтобы они не расслаблялись во время летних каникул и не стали из-за этого хуже учиться? Хотя и без него им не следует расслабляться или учиться хуже, верно?

Камидзё онемел. В средней школе Токивадай действительно не существовало домашних заданий на лето?

— У-у, это нечестно, почему в Токивадай такая свобода?

— А я откуда знаю? — одной этой фразой Микото стряхнула с себя всю ответственность. — Что за задания вам задают на лето?

— Э? Ты можешь посмотреть, если хочешь, но это вопросы для старшеклассников; ученица средней школы, вроде тебя, не поймёт их.

— Да дай уже взглянуть!

Камидзё беспечно взглянул в сторону Микото а затем поспешно отшатнулся от неё. Микото, нагнувшаяся к нему, чтобы попытаться заглянуть в его домашнее задание, едва не касалась щекой его щеки.

— О, это по классическому японскому? Хотя это выглядит всего лишь как упрощенная версия.

Похоже, Микото не заметила этого. Затем она взяла у Камидзё карандаш и начала писать ответы, при этом чуть ли не навалившись на него. Камидзё чувствовал исходивший от неё слабый аромат шампуня.

«Уа-а-а… Не… Нехорошо! Не знаю, почему, но это нехорошо!»

Какой бы частью тела он ни пошевелил, это закончилось бы соприкосновением с телом Микото. Камидзё оцепенел до того, что не мог пошевелиться. Через некоторое время он наконец кое-что заметил.

— … Э? Откуда ты знаешь, как это делать?

— А ты почему этого не знаешь?

Микото ответила так, словно это было совершенно естественным, без осуждающих ноток в голосе. Камидзё почувствовал внезапную потребность сбежать от неё.

Микото положила руки на плечи Камидзё, ласково улыбнулась и сказала: — Не беспокойся, у каждого есть что-то, в чём он не силён. А, точно, я сделаю эти задания в качестве компенсации за то, что втянула тебя во всё это.

— Меня, старшеклассника, учит ученица средней школы…

— А… а-ха-ха, уа, похоже, это действительно расстраивает тебя. Хочешь что-то выпить для передышки? Я пойду, куплю что-нибудь, а потом мы сможем продолжить с домашним заданием.

— А? Если мы собираемся купить что-то выпить, разве это не я должен идти? Позволь мне немного прогуляться для передышки — не говоря уж о том, что я должен тебе две тысячи иен.

— Раз я сказала, что пойду, я пойду; если ты откажешься от такой мелочи, будет немного неловко, верно?

Микото не слишком искренне улыбнулась, встала со скамейки и убежала, оставив Камидзё в одиночестве. Поблизости не было видно торговых автоматов, так что она могла пойти в ближайший универмаг или что-то вроде этого.

«В сущности, мы постоянно только едим и пьем, э…?»

Камидзё посмотрел в направлении, в котором побежала Микото, затем склонил голову и снова уставился в своё домашнее задание по классическому японскому. Честно говоря, для Камидзё японский язык в этом задании был не более понятен, чем английский.

— …Эх.

Камидзё устало потряс головой, и отвел взгляд от листка с заданием.

Внезапно мимо Камидзё пробежала маленькая собачка в ошейнике, за которой волочился поводок. Очевидно, она только что сбежала от хозяина.

Камидзё с некоторым удивлением смотрел на сбежавшую собаку. В этот момент поле зрения Камидзё пересек круто выглядевший парень, преследовавший собаку. Камидзё ещё помнил это лицо, это был Мицки Унабара. Вскоре он догнал собаку и взял её на поводок.

Несколько секунд спустя мальчик, по виду, еще учившийся в начальной школе, догнал Унабару. Очевидно, это был хозяин собаки. Унабара вручил ему поводок, и заодно что-то сказал. Это выглядело совсем как шаблонная сцена, в которой ребенку возвращают воздушный шарик, застрявший в ветвях дерева.

«Это было так круто, так элегантно. Значит, такие люди действительно существуют. Что же до их редкости, они должны быть настолько же редкими, как сбежавшая из дому девочка, которая в конце концов садится на качели в парке и плачет».

Так думал Камидзё, наполовину восхищенный и наполовину впечатленный. По правде говоря, он сам был одним из этих редких людей, человеком, который спасал девушек от приставаний хулиганов.

Камидзё и Унабара встретились взглядами.

Очевидно, Унабара тоже запомнил лицо Камидзё. Выразив некоторое удивление, он изобразил улыбку, больше похожую на гримасу.

— Привет, могу ли я спросить, как тебя зовут?

— А? Я Тома Камидзё. Ты — Мицки Унабара, верно?

— Э? Я в самом деле Мицки Унабара, но откуда ты знаешь моё имя?

Унабара выглядел удивленным. Он не знал, что Камидзё уже слышал о нём от Микото. Честно говоря, занятый своим домашним заданием Камидзё был втянут во всю эту суматоху именно из-за него.

— У Мицки Унабары есть какое-то дело ко мне, Томе Камидзё?

— А, нет, на самом деле, нет ничего срочного, — Унабара выглядел несколько выведенным из равновесия, и сказал: — Э, если ты не возражаешь, можешь ли сказать мне, какие у вас отношения с Мисакой-сан?

— А это тебя волнует?

— ... Да; когда парень оказывается рядом с девушкой, которая мне нравится, ясно, что это волнует меня.

— О-о-о… — после этого мнение Камидзё об Унабаре улучшилось.

Этот парень был действительно по-настоящему привлекательным. Как ни удивительно, он говорил искренне. Камидзё уважал таких людей.

«Хммм…»

Камидзё немного подумал, поскольку Микото только что просила его разыграть представление, которое заставило бы Унабару полностью сдаться.

— Какой ответ ты хотел бы услышать: ожидаемый или неожиданный?

— Что бы ты ни ответил, моё решение не изменится, — сказал Унабара без колебаний.

В этом была видна решимость Унабары. Чтобы получить преимущество, он собирался стать более значимым для Микото, а не победить соперника. Может быть, в этой точке зрения было некоторое упрямство и безрассудство, но, как ни удивительно, от Унабары не исходило негативных чувств, обычно связанных с такими действиями; может быть, потому, что он не действовал враждебно в отношении Камидзё или не питал обиды в отношении Микото.

Часть 8

31 августа, 11:02 утра.

После того, как они немного поболтали, Камидзё обнаружил, что Мицки Унабара был не таким уж плохим парнем.

Сначала Камидзё думал, что это просто ещё один богатый мальчик; раз он был внуком директора средней школы Токивадай, значит, он должен был быть одним из неприятных людей из высшего общества — но Камидзё обнаружил, что ошибся в нем.

— Так что мне кажется, что Мисака-сан должна выражаться яснее, когда говорит, что ей кто-то нравится или не нравится. А, ответ на этот вопрос — (3).

— Это (3)… (3)… Правда? Но мне кажется, она довольно откровенна, когда речь заходит о её чувствах. Однажды я забыл, как её зовут, и за это она ударила меня электричеством.

— Я думаю, наверное в этом случае быть «откровенной» для неё включает некоторую застенчивость и притворство. Честно говоря, я не думаю, что хотя бы раз услышал, что она на самом деле думает, ни разу. А, и ответ на этот вопрос должен быть (4); (2) — вероятно ловушка.

— Спасибо. Хм, раз ты сказал это, похоже, это действительно так.

— Да, именно так. Она не говорит ясно, что она думает, так что кому-то вроде меня приходится постоянно гоняться за ней. Я откровенен, так почему же она не может тоже быть откровенной и дать мне однозначный ответ? А, и в этом вопросе — (1).

— А, это не (4)? Хотя ты определенно смелый. То, что ты сейчас делаешь, это всё равно что взять пистолет с неизвестным тебе числом патронов, и сыграть в русскую рулетку. Несмотря на то, что тут всего два возможных исхода, в таком случае шансы не равны 50 на 50.

— Понимаю. Я боюсь, что если услышу отказ из её уст, сам не знаю, насколько буду расстроен. Но…

— Но?

— … Я всё равно не могу. Я не могу сделать то, что насколько мне известно, заставит её плакать, и всё равно заполучить её силой. Если я не смогу сделать её счастливой, в этом не будет смысла.

Камидзё неожиданно захотел поддержать Унабару в его предприятии, но, к сожалению, он уже знал, что из этого получится.

«А-а-а, молодость».

Камидзё вздохнул. Честно говоря, Камидзё вообще не мог помочь, когда речь заходила о таких вещах. И, услышав слова, вырвавшиеся из глубины души Унабары, Камидзё не знал, следует ли продолжать притворяться по-прежнему, чтобы попытаться обмануть его.

Внезапно рядом послышались звуки шагов.

Камидзё обернулся, чтобы посмотреть. Микото, держа в руках две пластиковые бутылки с напитками, стояла прямо перед ним, и потрясенно глядела.

— Хм-м? Что с тобой не так…?

Прежде чем Камидзё закончил вопрос, Микото ринулась к нему широкими шагами, подавая подбородком знаки, чтобы он встал, словно хотела утащить его от Унабары.

— Пойдём-ка со мной на минутку!

— А… Эй!

Камидзё оглянулся на Унабару. Похоже, Унабару задели действия Микото, но он всё равно смог сохранить улыбку. Однако она стала вымученной.

Микото посмотрела на Унабару и сказала: — Извини, но сегодня у меня есть дела с этим парнем.

— А, вот как?

— Да, извини. До свидания.

Микото сказала это, улыбаясь. Камидзё, который до некоторой степени понимал её, эти действия казались неестественными, если не сказать большего. Похоже, Унабара тоже это заметил, и не пытался спорить с ней. Затем Микото повернулась и пошла прочь.

Камидзё был озадачен тем, с кем из них остаться, не зная, кого выбрать. Унабара улыбнулся и сказал: — Пожалуйста, будь с ней.

Часть 9

31 августа, 11:20 утра.

После того как они некоторое время шли, не обменявшись ни единым словом, и оказались на пустынной боковой улочке, Микото наконец остановилась. Из-за того, что она сделала это внезапно, Камидзё чуть не налетел на неё на ходу.

Она резко обернулась и сказала, со смешанным выражением изумления и гнева на лице: — Какого чёрта, что с тобой не так? Ты что, не знаешь, почему должен притворяться? Если вы с Унабарой подружитесь, разве всё это не станет бессмысленным?

— …

— Слушай, в данный момент, сейчас, ты мой… мой «парень»! И всё это для того, чтобы Мицки Унабара больше не приставал ко мне! Ты мог бы не забывать эту основную цель?

— …

— Что, почему ты ничего не отвечаешь?

— Я не могу, — честно сказал Камидзё. — Потому что у этого парня серьезные намерения. Он уже знает, что в конце концов только пострадает от этого, но он всё равно честно открылся и заявил о своих чувствах к тебе. И он уже решил, что даже если ему будет больно, он не станет обижаться на тебя из-за этого. Я не могу обманывать такого парня как он, да и не хочу.

— Что…?

Микото выглядела удивленной, ошеломленно глядя на Камидзё.

Камидзё не заметил, что Микото слегка дрожала.

— С другой стороны я хочу спросить: что тебе не нравится в Мицки Унабаре? У него что, есть какой-то серьезный недостаток? Конечно, если он тебе не нравится, тоже неправильно заставлять тебя встречаться с ним, но мне в самом деле хочется знать, какая на то причина.

— …

Микото уставилась на Камидзё, словно хотела что-то сказать. Но её губы были плотно сжаты; ни слова не могло вырваться из них — казалось, она даже дышать перестала.

Камидзё и Микото продолжали молчать.

Через некоторое время Микото наконец сказала: — Ты…

— ?

— … М-м-м, ничего.

Прервавшись на середине фразы, Микото похоже, передумала и не стала продолжать. Она изобразила улыбку, которая говорила, что всё в порядке, но в её глазах появилось немного одиночества — по крайней мере, такое чувство возникло у Камидзё.

Часть 10

31 августа, 11:45 утра.

На боковой улочке были только Микото и парень.

Даже при поверхностном взгляде было ясно, какое воздействие оказали на Микото слова, произнесенные парнем. Она не знала, что за «чувство» пульсировало в её сердце. Но она подсознательно чувствовала, что это «чувство» не надо проявлять — нет, можно было даже сказать, что внутри неё была сила, которая ни в коем случае не могла позволить этому «чувству» прорваться наружу.

С другой стороны это означало и то, что это «чувство» было настолько сильным, что если бы она была неосторожной, оно бы вырвалось наружу. Микото пыталась изо всех сил подавить это «чувство», которое бурлило в ней, как пар в чайнике.

Это было невероятно.

Несмотря на то, что она знала, что этому «чувству» нельзя было позволить проявиться, подавляя его, Микото чувствовала боль, более сильную, чем она могла поверить. Означало ли это, что в глубине души Микото хотела высвободить это «чувство»? Нет, это тоже было не так. От одной мысли о последствиях того, что это «чувство» вырвется на свободу, она густо покраснела.

В таком сложном замешательстве Микото даже не знала, чем было это «чувство».

Микото сама не понимала, что происходит, и могла только подавлять все свои мысли прежде, чем они станут словами.

Сейчас Микото начала смутно кое-что осознавать.

Микото всегда думала, что является особенной. Она полагала, что расстояние от этого парня до неё было меньше, чем до кого угодно из его окружения. Если у этого парня был список с именами тысячи человек, просматривая который он наткнулся бы на имя «Мисака», в этот момент он должен был немного заинтересоваться и посмотреть на это имя немного дольше.

Однако, в реальности, это было не так.

Это было осознание такой мелочи, но от него Микото была потрясена. Микото не знала, почему такая мелочь настолько сильно её задела, и способа выяснить это у неё не было. Ей действительно хотелось сбежать, если бы это было возможно. Микото так сильно хотелось сбежать от этой необъяснимой боли.

Но Микото не могла этого сделать.

Она не знала, почему, но она не могла отвернуться от него; она не могла бросить этого парня и не возвращаться.

Это было бы очень больно.

Если сравнить с нынешней болью, эта боль была бы намного сильнее.

«…А-а-а, я такая идиотка».

Микото безмолвно вздохнула.

Парень, похоже, не замечал внутренней борьбы Микото, только озадаченно спрашивая: — Почему ты улыбаешься?

Часть 11

31 августа, полдень.

Камидзё и Микото пошли к главной улице, обсуждая, что делать дальше с Унабарой.

— Ладно, что ты планируешь делать сейчас? Хочешь продолжать представление? Или хочешь сдаться?

— … Эхх, что, по-твоему, нам следует сделать?

— Я хочу прекратить представление. На самом деле нет никакого смысла продолжать. И в любом случае, Унабара не такой человек, как ты о нем думаешь, верно? Даже если ты ему откажешь, он на тебя не рассердится.

— Может быть и так, но недавно он изменился; как будто стал другим человеком… В любом случае, почему ты помогаешь ему? Что случилось?

— Ничего особенного, просто я попросил его немного помочь с домашкой.

Микото нахмурилась, так что Камидзё протянул ей домашнее задание по классическому японскому, чтобы она взглянула. После того, как Унабара помог, большая часть ответов были правильными.

Но после того, как Микото взглянула на это, её лицо стало серьёзным.

— В самом деле… ответы правильные.

— Хмм? Что ты хочешь сказать?

— Он что, настолько умный? Насколько я помню, он не должен быть настолько уж хорош.

— Что? Но он же дал правильные ответы, разве нет?

— М-м… оценки у него в школе действительно в числе лучших в классе… но его способность — телекинез четвертого уровня, своего рода невидимая сила, которая может контролировать предметы на расстоянии.

— Это имеет какое-то отношение к его оценкам?

— Конечно же, имеет, — Микото скрестила руки и сказала: — Согласно негласному расследованию пронырливой Куроко Ширай, на самом деле он получил свои оценки при помощи жульничества. Его метод состоит в том, чтобы покрыть экран экзаменационного компьютера тонким слоем своей способности, ощутить слабое тепло и излучение и по ним восстановить правильный ответ… Попросту говоря, это что-то вроде стетоскопа. Так что между его оценками и его знаниями нет никакой связи.

— У-а-а-а… — Камидзё потерял дар речи. Он слышал о специальном устройстве, которое могло считывать испускаемое слабое магнитное поле, чтобы расшифровать поток передаваемой в электронном виде информации. Но то, что человек мог сделать то же самое, действительно удивило Камидзё.

— Как ты можешь просто стоять и рассказывать об этом, словно тут нет ничего особенного?

— Ну, это не такая уж редкость, верно? Я сама, как Повелительница электричества, могу делать что-то подобное — например, похитить информацию с магнитной ленты кредитной карты.

Глядя на Микото, говорящую об этом, словно в этом нет ничего особенного, нулевой уровень Тома Камидзё мог сделать только один выбор — промолчать.

Часть 12

31 августа, 12:12 дня.

Обеденное время.

Камидзё не чувствовал особого голода, возможно, из-за того, что он уже съел хот-дог. Но он только что вспомнил, что Индекс осталась в общежитии в одиночестве. На кухне было немного еды, которую не нужно было готовить, вроде хлеба, так что голодать она не должна. Но, зная Индекс, можно было сказать, что наверное она ничего не делала и просто ждала, когда придет Камидзё.

— Ладно, значит, на этом представление завершено. В качестве благодарности, я тебя чем-нибудь угощу. Что бы ты хотел съесть?

— Ты всё ещё хочешь есть? Нет, спасибо, я не так уж и голоден.

— Это в знак благодарности, так что прими уже это. А, сверх-большая порция «адского жареного риса», которая идет за бесплатно, если ты справишься с ней в течение часа! Хочешь попробовать?

— Да ты сейчас просто подкалываешь меня, не так ли?

Поскольку пришло время поесть, на улицах появилось много учеников, которые искали где бы перекусить, и вокруг стало шумно.

Камидзё последовал за Микото в толпу, стараясь не потерять её, и сказал: — Подожди, если мы на этом заканчиваем представление, что ты собираешься делать с Унабарой?

— Я разберусь с этим сама. Может быть, у меня будут некоторые проблемы с директором, но… Забудь об этом, это мои проблемы.

По голосу Микото чувствовалось, что она решила: будь что будет. Камидзё решил больше не развивать эту тему.

Вдвоем они заходили повсюду в поисках места, где могли бы пообедать, но все рестораны были заполнены. В конце концов они решили купить какие-то дешевые гамбургеры и просто съесть их на улице. Но даже с учетом этого компромисса, похоже, им предстояло стоять долго, так как у всех продавцов фаст-фуда выстроились длинные очереди.

— Я пойду, стану в очередь, а ты можешь в это время побыть где-то. Я выберу, что мы будем есть; с этим проблем нет, верно?

— А? Мы можем просто постоять в очереди вместе, разве нет?

— Не беспокойся. Это же я втянула тебя во всё это, так что делать более скучные дела должна я.

После этого, Микото отошла и встала в очередь. Возможно, из-за того, что этот магазин был исключительно популярным, много людей заняло очередь за ней, и Микото затерялась в толпе.

Если бы он попытался пробиться через толпу, чтобы присоединиться к Микото, это, наверное, было бы грубо по отношению к окружающим, так что Камидзё отказался от этих попыток и остался снаружи.

«У-у, под прямыми лучами летнего солнца, снаружи, наверное, хуже, чем внутри. А-а-а, если подумать, что я буду делать с домашкой на лето?»

Камидзё поднял взгляд и посмотрел на солнце с видом медленно засыхающего в горшке растения. В этот момент рядом с ним показалось знакомое лицо.

Мицки Унабара.

— Э? Что ты тут делаешь? Да еще и в одиночестве? Вы вдвоем уже закончили свои дела?

— Хм-м-м? А, Мисака там, внутри, — указал Камидзё. — Хочешь пойти и поговорить с ней? Сейчас она должна быть достаточно спокойна, чтобы ты смог поговорить с ней.

— Нет, не беспокойся; тогда она всё ещё выглядела несчастной.

Унабара сказал это с озабоченным выражением лица.

Часть 13

31 августа, 12:15 дня.

Возле кассы была такая же толпа, как в вагоне метро в час пик.

Стоя в толпе, Микото утомленно смотрела в потолок.

«Лето, толпа, жара… у-у… кондиционер работает, так почему же всё равно так жарко?!»

Глядя на застывшую очередь, Микото раздумывала, не пойти ли в другой магазин. Но, оглядываясь назад, она видела там такую же стену людей. Если бы она попыталась выйти сейчас, она бы еще и людям помешала.

Микото несколько раз сухо рассмеялась. В этот момент кто-то стал проталкиваться через толпу, вызывая раздражение и недовольство людей, которые расступались в стороны, словно волны прилива.

Затем толпа перед ней раздалась в стороны.

Из толпы выпал на пол кое-кто очень хорошо знакомый ей.

— Э? Эй, почему ты…?

— Беги!

Он оборвал слова Микото.

Покрытый потом, с правой рукой, почему-то замотанной бинтами.

Парень с налитыми кровью глазами безумно кричал.

Часть 14

31 августа, 12:15 дня — то же самое время.

— А, спасибо за то, что помог мне с домашкой, — сказал Камидзё, стоявший на тротуаре жарким летним днем, в ожидании Микото.

Унабара, находясь в том же положении, всё же умудрялся испускать атмосферу классности, улыбнулся и сказал: — Не стоит благодарности; я только изо всех своих сил делал то, что мог.

«… Изо всех своих сил?»

Камидзё почувствовал, что что-то было не совсем так.

Унабара тоже заметил легкую паузу в разговоре и спросил: — Что-то не так?

— М-м… я хочу кое-что у тебя спросить.

— Пожалуйста.

— У тебя хорошие оценки?

Унабара сделал небольшую паузу, прежде чем сказать: — А, извини, я что, напутал что-то в домашнем задании?

— Н-нет, это не так…

Как он мог спросить напрямую: «Разве ты не получил свои оценки при помощи жульничества?» Камидзё торопливо раздумывал над тем, как бы сменить тему… Неожиданно его губы застыли.

— Что не так? — спросил Унабара, немного смутившись, но Камидзё не ответил. В сущности, с самим Унабарой всё было в порядке; то, на что смотрел Камидзё, было позади Унабары.

Позади Мицки Унабары. Магазин фаст-фуда, в котором Микото стояла в очереди, из-за обеденного времени был набит людьми; к тому же, из-за того, что мимо него проходили школьники, он выглядел еще более переполненным.

И среди всей этой толпы… Камидзё увидел другого Мицки Унабару.

Человек, лицо, рост, одежда и всё остальное которого выглядело в точности как у этого «Унабары», был залит потом и, с налитыми кровью глазами, прорывался в магазин фаст-фуда.

Через несколько секунд Унабара, похоже, заметил, куда смотрел Камидзё, и обернулся, чтобы посмотреть на магазин фаст-фуда. Но тот человек уже успел протолкаться через толпу.

Камидзё сильно насторожился. Был ли это просто похожий на Мицки Унабару человек?.. Если это было так, то уж слишком он был похож на него. Несмотря на то, что они производили немного разное впечатление, внешне они выглядели совершенно одинаково… да, точно как Микото и Имото Мисака.

— Эй, у тебя есть братья?

— Нет, я единственный ребенок. А почему ты спрашиваешь?

— Э… я только что увидел как очень похожий на тебя человек входит в этот магазин.

Камидзё указал на магазин и Унабара снова обернулся и посмотрел туда.

— М-м… я не видел, так что я не совсем понимаю, что происходит. Ты успел только бросить на него взгляд, да? Возможно ли, что только прическа и одежда выглядели одинаково? В любом случае, у меня нет братьев.

После того, как он сказал это, всё казалось, было в порядке. Камидзё не присматривался настолько уж пристально, так что на самом деле он не был уверен в деталях. Сейчас Унабара, выглядевший несколько обеспокоенным, взглянул на Камидзё прежде чем снова посмотреть в направлении магазина фаст-фуда.

— Извини, но в самом ли деле тот человек был настолько похож на меня?

— Э? А, м-м. Не только похож на тебя, но почти… точно как ты, хотя это, наверное, просто кто-то очень похожий на тебя; не беспокойся так сильно.

— Этот человек, очень похожий на меня, зашел в магазин, и Мисака-сан тоже в магазине, верно? Я немного беспокоюсь.

У Унабары на лице было озабоченное выражение, когда он посмотрел на вход в магазин фаст-фуда.

— Предположительно, некоторые из эсперов этого города имеют способность Перевоплощения. Как ясно из названия, она позволяет сделать лицо или тело одного человека похожими на лицо или тело другого человека, хотя очевидно, их нельзя изменить на генетическом уровне.

Глядя на слегка нервничающего Унабару, Камидзё подумал, что может быть, тот просто слишком сильно беспокоится, хотя возможно, такое поведение было естественным, потому что ему нравилась Мисака.

— Хм-м, не важно, если это кто-то, похожий на меня; мы можем просто пойти и посмотреть, верно? Несмотря на то, что я думаю, что это может быть просто ерунда, лучше всего разобраться с этим как можно быстрее.

Камидзё направился к магазину фаст-фуда, но вместо того, чтобы последовать за ним, Унабара отступил на шаг.

— А, нет… Я только что разозлил Мисаку-сан; если я действительно просто слишком сильно беспокоюсь и увижу Мисаку-сан вот так, у меня будут неприятности.

— Почему ты говоришь это с такой одинокой улыбкой? Ты же просто беспокоишься о ней, верно?

— Беспокоиться о ней и быть настырным это разное дело. Извини, если можно, может быть, ты зайдешь туда и посмотришь, всё ли в порядке?

— Ладно, я понял, хотя даже если я не должен вмешиваться в это, мне кажется, что в данный момент тебе не нужно быть таким скромным. Только на прошлой неделе она уже несколько раз отказалась от твоих приглашений, но ты не сдался, верно?

— Э, я не совсем понимаю, о чем ты говоришь.

— А, я имел в виду…

— Всю эту неделю я занимался клубными делами. Я знаю, что она избегала меня, так что я подумал, что может быть, должен был сначала дать обоим сторонам немного остыть. Сегодня последний день летних каникул, и я хотел видеть Мисаку-сан после того, как мы некоторое время не виделись, так что я пришел, чтобы найти её.

Камидзё был удивлен. По словам Микото, «Мицки Унабара» приставал к ней всю эту неделю — но сам «Мицки Унабара» сказал, что он был занят в клубе. Если это было так, то кто же приходил к Микото всё это время?

Похоже, Унабара не знал этого. Камидзё не хотел ставить его в еще более неловкое положение, так что просто пробежал мимо и направился в магазин фаст-фуда.

Но, пробежав полпути до него, Камидзё кое о чем подумал. Если Унабара жульничал, чтобы получить хорошие оценки, тогда как он смог с такой легкостью ответить на вопросы его домашнего задания?

В то время, как Камидзё задал себе этот вопрос, сзади неожиданно раздался голос Унабары.

— Похоже, ничто никогда не идет, как запланировано… когда ты лжешь, чтобы обмануть кого-то.

Со звуком «Бах!» Камидзё получил сильный удар в середину спины. Через несколько секунд Камидзё понял, что его ударили кулаком. Воздух, который был в его легких, вырвался наружу, словно из надутого пластикового пакета, на который наступили, не говоря уже о крике боли — он едва мог дышать.

Камидзё обернулся, чтобы посмотреть назад, и увидел, как Мицки Унабара холодно смотрит на него.

Камидзё не понимал, что происходит; из-за недостатка воздуха его голова на мгновение закружилась. Унабара сунул руку за спину и вытащил нечто похожее на нож.

В тот момент, когда Унабара сделал своим ножом выпад вперед, Камидзё также поспешно шагнул вперед.

Камидзё почувствовал, как нож едва не рассек ему спину, и начал обливаться потом. Но он всё равно заставил себя дышать и оторвался на некоторое расстояние от Унабары для того, чтобы не дать тому нанести смертельный удар. В такой густой толпе все, что было ниже уровня грудной клетки, скрывалось от взгляда окружающих, так что это было менее заметно, чем зажать Камидзё рот и ударить ножом. Если бы Унабара убил Камидзё таким образом, он всё равно смог бы раствориться в толпе прежде чем кто-то заметил бы его действия.

Это была не самоубийственная атака, чтобы забрать противника с собой, а техника убийства, в которой собственная безопасность ставилась на первое место.

Акт насилия, совершенный средь бела дня посреди толпы людей.

Но не было слышно криков и не возникло суматохи; уже по этому можно было понять, насколько искусен был Унабара.

«Возможно ли, что это…?»

Камидзё почувствовал, что теряет равновесие. Он попытался удержаться на ногах, но его спотыкавшиеся ноги не могли остановиться. Камидзё непрерывно двигался, словно используя «Унабару» в качестве центра круга.

«Возможно ли… что этот Унабара — ненастоящий…?»

«Мицки Унабара» слегка усмехнулся, словно угадав мысли Камидзё по его взгляду.

Камидзё посмотрел на руку «Мицки Унабары» и увидел, что в ней зажат нож, сделанный из черного камня. Не похоже было, чтобы он был вырезан из камня, скорее, он был отколот.

Поскольку он не выглядел как оружие, увидев каменный нож, окружающие не впадали в панику.

Ослепленный головной болью Камидзё продолжал пытаться сконцентрироваться, и спросил: — … Чёрт… Почему… ты это делаешь…?

— Ты спрашиваешь меня, почему? Потому, что сейчас критический период внедрения… даже если я объясню, ты не поймешь важности этого, верно? Опять же, «настоящий» действительно ускользнул. Полагаю, то, что я непродуманно всего лишь запер его, было ошибкой я должен был в первую очередь просто убить его. А, просто для твоего сведения, я не его брат и не похожий на него человек. Помимо научной способности Перевоплощения, существуют другие способы изменить облик одного человека на облик другого.

«Мицки Унабара» сказал это и нацелил свой каменный нож в небо.

Бах!

Что-то невидимое пролетело мимо щеки Камидзё.

Из лезвия ножа выстрелило что-то вроде невидимого лазера, и ударило в машину, нелегально припаркованную позади Камидзё. На двери машины появилась сложная печать, похожая на фабричное клеймо. Из печати распространялось что-то невидимое. Это нельзя было увидеть, но можно было почувствовать, словно брошенный на кого-то злобный взгляд. Казалось, это явление нельзя было объяснить научным способом — оно практически символизировало существование силы за пределами науки.

Это была магия.

После секундной паузы послышался громкий лязг. Двери, стекла, каркас, колеса машины… вся она была разобрана на части.

Не «разрушена» грубой резкой или растягиванием, но «разобрана на части», словно игрушечная модель, вернувшаяся в состояние, в котором она была до начала сборки.

Когда Камидзё увидел это, его лицо побелело.

Если бы этот непостижимый удар попал в тело человека, случилось бы… то, что легко было представить.

Беспокойство распространилось в толпе, словно волна, но никто не закричал и никто не запаниковал. С их точки зрения это было всего лишь «необычное явление» и никто не подумал об этом как о «нападении».

«Мицки Унабара» даже не оглянулся по сторонам.

Он снова поднял свой нож.

— ?!

Спина Камидзё обильно вспотела.

Нападение Унабары было устрашающим. Хотя правая рука Камидзё обладала способностью уничтожать любую сверхъестественную силу, суметь предугадать удар, который не был виден глазу, было настолько же сложно, как попытаться увидеть пулю и уклониться от неё.

Удары электричеством Микото могли быть похожими по стилю, но в конце концов удар электричества можно было заблокировать, вытянув правую руку и используя её в качестве громоотвода, чтобы притянуть удар к себе и затем нейтрализовать его.

Но это не сработало бы против таинственного удара Унабары.

И самым устрашающим было то, что точность ударов была очень невысока. Камидзё был всего в пяти метрах от Унабары, без какой бы то ни было защиты, и удар всё равно не попал в него. У него была низкая точность, но его силы было достаточно, чтобы уничтожить машину одним махом.

Множество прохожих удивились тому, что машину разобрало на части, но никто не подумал, что это было нападение или что-то в этом роде. Унабара не беспокоился о том, чтобы не втянуть окружающих в эти неприятности. Если бы в такой ситуации этому магу позволили неистовствовать, много людей задело бы шальными осколками.

— Чёрт!

Камидзё рискнул повернуться спиной к Унабаре, чтобы найти безлюдное место. Он кинулся в боковую улочку, отчаянно следуя по её спускам и поворотам.

Было слышно, как звуки шагов владеющего невидимым оружием врага всё приближаются и приближаются.

Часть 15

31 августа, 12:24 дня.

«Чёрт! Какого чёрта тут творится? Почему тут появился маг?! Чего ему надо?!»

Камидзё безмолвно сыпал проклятиями, продолжая бежать по боковой улочке.

Во-первых, ему нужна была информация об особенностях ударов противника.

Камидзё на бегу вытащил свой мобильник. К счастью для него, удары врага не отличались скорострельностью или большой точностью. Но даже при этом, находясь в положении, в котором противник непрерывно обстреливал его сзади, Камидзё чувствовал стресс. Пальцы, сжимавшие телефон, непроизвольно дрожали.

Послышался гудок. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять.

— А, э, алло! Это квартира Камидзё, да!

— Слишком медленно! — необдуманно закричал Камидзё, и, услышав это, девушка на другом конце линии тоже рассердилась.

— А, это голос Томы? Это Тома слишком медленный! Когда мы будем обедать? Или мне пойти за помощью в дом к Комоэ? Если ты не будешь ясно говорить мне заранее, я не буду знать, что делать!

— Прости, Индекс! Мы можем поговорить о еде потом! У меня есть важный вопрос к тебе прямо сейчас!

— Что ты имеешь в виду «потом»?! Почему Тома всегда…?

— Хватит уже, ты там в порядке? Появились какие-то маги, и я не знаю, что им нужно, но они могли снова явиться за тобой! Цучимикадо, этот тип… сейчас он мог уже вернуться в общежитие! Эй, Индекс! Прямо сейчас подойди к соседней двери и посмотри! Этот парень на нашей стороне!

— Тома… за тобой… гонятся прямо сейчас?

Похоже, Индекс поняла ситуацию, и заговорила тихим голосом.

— Именно! Сейчас я бегу как сумасшедший, спасая свою жизнь! Если можешь, дай мне какой-то совет, как повернуть ситуацию на 180 градусов!

— … Какие признаки мага? Вещи вроде одежды, оружия, манеры говорить или способа действий.

Затем Камидзё сообщил Индекс всё, что знал о «Мицки Унабаре», включая то, как он принял облик другого человека и каменный нож, которым он владел.

После короткой, трехсекундной тишины, Индекс ответила: — Черный каменный нож сделан из обсидиана, верно? Копье, сделанное при помощи зеркала, чтобы отражать звездный свет… это должно быть Копье Тлауискальпантекутли.

— Тла… что?

— Копье Тлауискальпантекутли. Это имя ацтекского бога Венеры и катастроф; предположительно, его Копье может убить любого, кто находится под светом Венеры.

Камидзё похолодел. Что бы это ни была за легенда, она слишком противоречила здравому смыслу. Если бы этот каменный нож обладал такой силой, человечество уже было бы истреблено.

— Какая Венера… Индекс, можешь пропустить введение. В любом случае, что мне делать сейчас? Я хочу быстро…

Громкий «Бум!» прервал хныканье Камидзё.

Загадочный удар пронесся мимо Камидзё и попал в кондиционер. Камидзё невольно развернулся, обливаясь холодным потом, и быстро свернул за угол.

— Тома! Если ты не будешь слушать внимательно, проблемы возникнут именно у тебя!

— Извини! Индекс-сама! Я больше не буду жаловаться на то, что говорят эксперты! Пожалуйста, выскажи несколько предложений прямо сейчас! Немедленно!

— М-м, во-первых, это Копье сделано из света Венеры, запомни это.

Камидзё не мог удержаться, чтобы не посмотреть вверх. На участке неба между домами… Венеры не было видно. Но это не означало «Венеры не существует» — просто «солнечный свет был слишком ярок, чтобы можно было увидеть Венеру».

— Но это же бессмысленно, верно? Все в мире находятся под светом Венеры. Если сила Копья такая, как ты говоришь, никто не смог бы ускользнуть от неё, и человечество на данный момент уже вымерло бы.

— Да, вот почему это классифицируется как магия божественного уровня — но в этом и её недостаток, поскольку люди не могут полностью контролировать магию, используемую богами.

— Что это значит?

— Попросту говоря, люди могут использовать только копию Копья. Если бы было использовано настоящее Копье, все люди умерли бы. Я думаю, теория, на которой основывается копия, должна заключаться в использовании обсидианового ножа в качестве зеркала? Свет Венеры с неба отражается зеркалом и достигает врага в виде Копья. С другой стороны, если в тебя не попадет свет, ты сможешь избежать удара Копья. Если правильно обращаться с этим, то правая рука Томы тоже сможет заблокировать удар; главное тут как обнаружить невидимый путь удара.

— Свет, которого не видно… в сущности, лазерное оружие размером примерно с пистолет?

— Что такое лазер?

Он мог представить как на другом конце линии Индекс озадаченно наклонила голову.

Возможно из-за того, что он отвлекся, Камидзё случайно налетел на велосипед. Наклонившись вперед, он едва сумел избежать падения на землю.

*Бум!* раздался устрашающий звук позади него.

Камидзё оглянулся и упавший велосипед уже был разобран невидимым ударом на раму и колеса. Похоже, что точность Копья мага действительно была не очень высока. Камидзё увидел, как преследовавший его маг снова начал поднимать нож и быстро свернул за угол.

— Чёрт, этот парень действительно как-то так и стреляет… По крайней мере смотри по сторонам, ты, идиот!

— М-м… техника заклинания похожа на шаблон; сама по себе магия просто явление. Пока сведения о технике не просочились, не имеет значения даже если магия видна. Если люди без знаний о магии и станут свидетелями явления, они не смогут восстановить по нему шаблон.

— Э… это не то, что я пытался сказать.

Камидзё вздохнул и свернул на еще более узкую улочку.

Несмотря на то, что в данный момент каждая секунда была на счету, у него всё еще оставались вопросы, которые он хотел задать.

— Чёрт, так значит, то, как этот тип превратился в Унабару, тоже какая-то ацтекская магия?

— Да, верно, у ацтекских жрецов был обычай снимать кожу с жертвы заживо и носить эту кожу; должно быть, эта магия происходит от этого обычая.

Камидзё ахнул.

Несмотря на то, что он знал, что ситуация в данный момент была опасной, Камидзё всё равно был достаточно шокирован для того, чтобы чуть ли не остановиться.

— Что… ты сказала о коже?

— Снимали её ножом и носили, хотя если это только для смены внешности, не нужно заходить настолько далеко; для получения некоторого эффекта трансформации достаточно срезать пятнадцать сантиметров кожи с предплечья и превратить ее в амулет.

Ужасное ощущение начало расползаться от кончиков пальцев Камидзё. Находившийся за ним преследователь теперь казался еще более устрашающим.

— Это слишком уж ужасно, по-настоящему снимать с людей кожу, чтобы изменить внешность. Маги действительно все сумасшедшие!

— Эй, Тома, то, что ты говоришь, это дискриминация по работе…!

Не имея времени на выслушивание её болтовни, Камидзё отключил телефон.

Маленькая боковая улочка была значительно короче, чем ожидал Камидзё, и теперь он снова выбежал на главную улицу. Камидзё поспешно побежал к боковой улице по другую сторону дороги. Позади него раздалось еще несколько устрашающих звуков, с которыми Копьё развалило что-то на части.

«Может быть, мне забежать в дом? Нет, если рухнут внешние стены, меня погребет заживо! Проблема в том, что я не знаю радиус поражения удара. Если я побегу на подземную улицу, меня тоже может погрести заживо!»

Продолжая бежать, Камидзё пытался понять ситуацию. Причина, по которой маг преследовал его, вероятно, имела какое-то отношение к Индекс, так? Она была библиотекой гримуаров, храня в своей памяти 103 000 из них. Вероятность того, что за ней могут явиться маги из любой точки мира, не была особо малой.

Однако, если дело обстояло так, всё равно кое-что было трудно понять. Почему этот маг трансформировался в Мицки Унабару? Унабара был знакомым Микото и не был напрямую связан с Камидзё и Индекс. Если он хотел убить Камидзё, тогда не следовало ли ему трансформироваться в кого-то, более близкого к Камидзё?

Камидзё рванулся, чтобы свернуть за следующий угол.

— Чёрт!

Камидзё выругался. Путь перед ним был перекрыт из-за того, что дальше строилось здание. Лопаты, мешки с цементом и строительное оборудование заполняли узкий проход; пройти было невозможно. Наверху наполовину построенного здания был строительный кран, перемещавший материалы.

Несмотря на это, Камидзё всё равно направился в сторону стройплощадки и огляделся по сторонам. Шаги «врага» приближались из-за угла. Бежать было некуда.

«И что теперь? Что теперь?»

В тот момент, когда Камидзё оглянулся, «Мицки Унабара» появился из-за угла. Едва увидев Камидзё, он поднял свой черный каменный нож.

Расстояние между ними составляло всего пять метров.

Но Камидзё не стал махать кулаком в сторону «Мицки Унабары», а вместо этого схватил лежавшую рядом лопату. В это время «Мицки Унабара» покачивал своим черным ножом на свету, понемногу подбирая угол. Камидзё чувствовал, как пот выступает на ладонях, и с силой махнул лопатой вниз.

Но его целью не был «Унабара»; ею был лежавший рядом мешок цемента.

Лопата со свистом вонзилась в мешок. Камидзё продолжал размахивать лопатой, разбрасывая вокруг себя цементную пыль.

Поле зрения «Унабары», окружение и небо затянула серая пыль.

«Унабара» не обратил на это внимания и продолжал махать ножом. В этот момент он кое-что заметил.

Копье не активировалось.

Связь между Венерой и зеркалом заблокировала цементная пыль. В этой ситуации Копье, сделанное из света Венеры, нельзя было использовать.

*Фью-ю-ю!*. Что-то тяжелое пролетело мимо щеки «Мицки Унабары».

Он пригнулся, подумав, что это могла быть лопата.

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!!!

Кулак Камидзё пронзил серую завесу и настиг его. «Унабара» рефлекторно согнулся и уклонился от кулака. Это не было осознанным решением — всего лишь инстинктом. Вспотевший «Унабара» вскинул обсидиановый нож, который теперь стал всего лишь обычным оружием, и попытался рассечь им лицо Камидзё. Но «Унабара» не принял заранее устойчивую позицию, так что его удар получился не слишком сильным. Со звуком, похожим на порыв ветра Камидзё взмахнул ногой, и она врезалась в живот согнувшегося «Унабары».

«Унабара» отпрыгнул назад, пытаясь минимизировать урон.

Он заметил, что, сражаясь в цементной пыли, он был в невыгодном положении, и решил отступить.

«Унабара» отступил еще на несколько шагов, но Камидзё, двигавшийся быстрее, сразу же настиг его. Строение ног человека таково, что двигаться вперед получается быстрее, чем назад. Камидзё собирался ещё раз взмахнуть кулаком, так что «Унабара» поспешно вскинул свой обсидиановый нож, чтобы попытаться парировать удар.

*Фью-ю-ю-ю!*

В этот момент по улочке пронесся неожиданный порыв ветра.

Серый туман, окутывавший всё вокруг, неожиданно исчез. Небо, частично загороженное окружающими зданиями, снова стало видно. Благодать света Венеры снова снизошла на «Унабару».

Унабара вскинул свой нож и скорректировал угол.

Приближавшийся к нему Камидзё теперь выразил удивление.

— Хмф! Прими свою судьбу!

Установить угол, между Венерой, зеркалом и целью. Сфокусировать ману, произнести заклинание и звездный свет превратится в невидимое копье, которое пронзит врага насквозь.

Символ Венеры и катастроф, Копье Тлауискальпантекутли.

Камидзё в панике поднял правую руку…

Но он не мог определить направление невидимого удара.

Теоретически, этот удар должен был пройти через просвет в защите правой руки, и пронзить сердце.

Но ничего не произошло.

— Что…? — невольно сказал«Мицки Унабара». Чтобы высвободить Копье, нужно одновременно соблюсти несколько условий — но именно в этот момент все они должны были быть соблюдены; никаких причин для неудачи не было. Копье должно было быть выпущено, пройти насквозь через сердце Камидзё, и аккуратно разделать его тело, как мясник разделывает тушу.

«Унабара» посмотрел на обсидиановый нож с таким выражением, словно изучал фонарик, в котором закончилась батарейка.

«Унабара» был изумлен.

Обсидиановый нож, который он держал в руках, был покрыт слоем серой пыли, облепившей его поверхность. Его исходный цвет было невозможно распознать, совсем как у тряпки для вытирания классной доски, покрытой толстым слоем меловой пыли.

Обсидиановый нож играл роль зеркала, целью которого было настроить и отразить свет Венеры, нисходивший с неба.

Если зеркало больше не отражало свет, оно не могло соединить цель со светом Венеры.

Топ! Послышался звук шагов Камидзё.

Сейчас он был прямо перед «Унабарой».

— ?!

Если бы «Унабара» отбросил обсидиановый нож и сменил тактику, он всё ещё имел бы шанс победить. Но «Унабара» не мог удержаться от того, чтобы попытаться стереть пыль с обсидианового ножа. Это было нетрудно понять. Сравнивая равные шансы победить или проиграть в схватке лицом к лицу с гарантированным убийством при помощи магии, любой бы выбрал второй вариант. «Унабара» уступил искушению «просто вытереть пыль одним махом».

Результатом было то, что он не смог своевременно отреагировать на нападение Камидзё.

Раздался звук «Бам!» «Унабару» вколотило в землю, и обсидиановый нож, за который он цеплялся до последней секунды, наконец, вылетел из его рук.

Часть 16

31 августа, 12:36.

Камидзё посмотрел на «Мицки Унабару», который сейчас свалился на землю.

После того как «Унабара» получил удар в лицо, всё оно превратилось в пыль под звук разбившихся очков. Под ним было лицо мага, выглядевшего моложе настоящего Унабары, и имевшего более темную кожу. На его лице оставались кусочки кожи Унабары, отчего оно выглядело сюрреалистически — совсем как если бы с него бесцеремонно содрали кожу обгоревшую дочерна на солнце.

— Ладно, теперь говори правду, — сказал Камидзё, тяжело дыша. — Почему ты трансформировался в Мицки Унабару?

— Ха, даже если я не скажу это вслух, разве ты не сможешь это понять?

— Хрен тебе не пойму. Трансформация в Унабару не помогла бы тебе напасть на меня, верно? Зачем ты преследовал Унабару? Просто для того, чтобы подобраться к Мисаке? Ты хотел и её прикончить из-за того, что она моя знакомая?

— …

— Отвечай мне. Я слышал, что твоя техника трансформации связана со сдиранием кожи с Унабары; ты и с Мисакой планировал сделать то же самое? Мисака не имеет ничего общего с магами; почему вы, маги, пытаетесь втянуть её в это?

Похоже, Камидзё был взволнован, но голос Унабары звучал довольно спокойно.

Ровный и бесстрастный; слова медленно текли из его рта.

— Унабару следовало уничтожить.

Его голос не был холоден как лед, а скорее напоминал прохладную воду, в которой не колебались чувства.

— Но на пороге смерти он использовал свою способность эспера… Телекинез. Он превратил каждую частицу своего тела в твердый блок, войдя в состояние ложной смерти — может быть, лучше подходит термин «криогенный анабиоз». Ударить его в сердце было всё равно, что ударить ножом в кусок замороженного мяса; нельзя было нанести никакого ущерба. Даже Копье не могло разобрать его на части. У меня не было других идей, так что я сумел только связать его и запереть в комнате.

Похоже было, что этот маг провел в Академгороде немало исследований, чтобы пользоваться научной терминологией вроде Телекинеза и криогенного анабиоза.

Но еще больше удивил Камидзё чрезмерно ровный голос. Словно заставляли звучать старую кассету, которая практически развалилась.

Похоже, глядя на лицо Камидзё, Унабара был несколько удовлетворен, и в его голосе постепенно появились эмоции.

— Ты спрашиваешь, с какой целью я пришел сюда? Я не думал, что это будет твоим первым вопросом в данной ситуации.

Похоже, в глубине души Унабара смеялся над Камидзё, продолжая говорить. — Похоже, ты понятия не имеешь, насколько опасны твои действия.

— Что ты говоришь?

— У тебя в распоряжении не только 103 000 гримуаров из Индекса запрещенных книг; у тебя также есть маги из Английской церкви, эспер пятого уровня из Токивадая, козырная карта против вампиров и еще куча разных людей, собравшихся на твоей стороне.

Маг сказал это таким тоном, словно смеялся над собой.

— Изначально магическая и научная сторона были двумя мирами, которые не могли сосуществовать, но ты создаешь организацию, в которую включены оба мира. Группировку Камидзё уже сейчас можно назвать практически самостоятельной сущностью. Организация, к которой я принадлежу, опасается, что новая организация вроде твоей может разрушить мировой баланс сил.

Организация.

Вроде Академгорода, христианских церквей, магической клики или какой-то крупной страны?

— Вот почему меня послали сюда, хотя первоначально моё задание не включало превращения в Унабару или уничтожения кого-нибудь. Я нахожусь в этом городе всего лишь месяц, и трансформировался в Унабару всего неделю назад. Первоначальным заданием было только наблюдение. Всё, что мне нужно было делать, это убедиться, что группировка Камидзё не будет влиять на баланс сил, доложить начальству, что «проблем нет», и завершить миссию.

Маг стиснул зубы.

— Но ты слишком опасен! Судя по обрывкам информации, которые я собрал, за одни лишь эти летние каникулы ты уже разрушил несколько организаций! И не только это, твою группировку нельзя подкупить деньгами или контролировать грубой силой. Действия группировки Камидзё зависят только от твоих эмоций и капризов! При такой огромной нестабильной силе как вообще могли эти «верхи» оставить тебя в покое?!

— Погоди… это, это значит…

— Верно. Моя цель — не только человек, известный как Тома Камидзё, но и все члены группировки Камидзё. На данный момент даже если убить одного тебя, это не разрушит связей между другими её участниками.

Это было целью «трансформации» в друга.

«Трансформироваться» в одного из друзей Камидзё, сделать что-то плохое, и подорвать доверие между участниками. Когда этот знакомый станет бесполезным, «трансформироваться» в другого знакомого и сделать то же самое, используя этот метод, пока группировка не развалится изнутри.

Даже если бы обнаружилось то, что «кто-то маскируется», это не имело бы значения; пока было неизвестно, «кого подменили», это только отдалило бы участников группировки до такой степени, что они уже больше не доверяли бы друг другу.

Развал изнутри.

На протяжении истории этот метод, которым пользовались шпионы, позволил свергнуть бесчисленные династии. Могли внезапно пасть даже режимы, которые выглядели устойчивыми,. Добрый король мог внезапно превратиться в тирана, которым манипулировали тайные советники. Из-за эффективности этого метода, а также из-за его жестокости, в некоторых странах возникли мифы о лисах и демонах.

— Я хотел оставить тебя напоследок, но, полагаю, тут ничего не поделаешь. Поскольку маска Мицки Унабары была раскрыта, дальше я должен позаимствовать твою внешность!

Сказав эту фразу, маг буквально полетел к лежавшему на земле обсидиановому ножу, проворно вытер с него цементную пыль, и повернулся, лежа на земле, чтобы выпустить Копье.

Но возможно, положение для выстрела было слишком неестественным, потому что выстрел не попал даже рядом с Камидзё. Маг фыркнул, поднялся и снова вскинул обсидиановый нож.

Но теперь Камидзё был прямо перед магом.

— Кхе!

Маг хотел выпустить Копье, но кулак Камидзё был быстрее. Правая рука Камидзё ударила по обсидиановому ножу. Возможно, сработал Разрушитель Иллюзий, поскольку со звуком бьющегося стекла обсидиановый нож рассыпался в пыль.

— Ты что, думал, что я просто буду ждать тебя? Это глуп…!

Речь Камидзё прервали прежде чем он смог договорить.

Сверху послышался грохот сталкивающихся металлических предметов. Камидзё невольно взглянул вверх и увидел стальные балки, падающие с недостроенного здания.

Очевидно, выстрел Копья, прошедший мимо него, попал в здание, рядом с которым они находились.

Это здание еще не было залито бетоном, так что выглядело как гигантский металлический куб. Сила Копья заключалась в том, чтобы разбирать на части физические объекты, так что стальные балки освободились от крепежа, державшего их вместе и начали ливнем падать на Камидзё и мага.

— ?!

Камидзё и маг оба отскочили назад. Металлический стержень весом в несколько сотен килограммов вонзился в землю между ними, почти как священный меч.

Через несколько секунд всё недостроенное здание начало рушиться как лавина. С точки зрения здравого смысла, они должны были бежать, спасая свои жизни. Но если бы они побежали, шанс схватить мага был бы упущен, и маг снова превратился бы в кого-то ещё и причинил бы вред кому-то близкому к Камидзё.

Камидзё и маг обменялись взглядами.

Маг посмотрел в глаза Камидзё и улыбнулся особой улыбкой.

«Чёрт! Мне так не везёт в жизни!» — ругнулся про себя Камидзё, пристально глядя на мага, который также не планировал сбежать.

— Несмотря на то, что это шаблонная фраза… я думал, что мы могли бы стать друзьями.

Рабочие, которые были заняты строительством, теперь разбегались, крича от злости. Все крики рабочих доносились с уровня земли; очевидно, в здании в данный момент никто не работал. Похоже было на то, что тех, кто не сможет спастись, не будет.

— Эта мысль никогда не приходила мне в голову, — без колебания ответил маг. Металлический стержень вонзился в землю рядом с ним, но выражение его лица не изменилось.

— Какая жалось, действительно, какая жалость, — вздохнул Камидзё и сказал: — Значит, мысли о Мисаке, которые ты высказывал, тоже ложь. Только это заставляет меня чувствовать жалость… поскольку теперь это дает мне причину сделать из тебя отбивную.

От этой фразы воздух застыл.

Их окутала тишина, более холодная, чем темнота.

— …?

Похоже, маг что-то тихо сказал.

Прежде чем Камидзё успел хотя бы нахмуриться, он повторил это ещё раз.

— Разве у фальшивки не может быть таких мыслей? — маг оскалил зубы и сказал: — Разве фальшивка не может желать мира? Разве у фальшивки нет никаких прав хотя бы думать о том, чтобы защитить Микото-сан?

— А..?

Устрашающий звук обрушивающегося здания теперь был оттеснен на периферию сознания Камидзё, пристально смотревшего магу в лицо.

— Да, верно, я не хотел этого делать.

Маг продолжал говорить, не обращая внимания на здание, которое могло рухнуть в любой момент.

— Я даже Унабаре не хотел причинить вред. Лучшее решение — это когда в конце концов никто не пострадает, верно? Мне нравится этот город. С того момента, как месяц назад я приехал сюда, несмотря на то, что я не смогу стать постоянным жителем этого мира, я всё равно от всей души полюбил мир, в котором живет Мисака-сан.

Маг продолжал.

— Но я должен это сделать. Поскольку результаты готовы, группировка Камидзё была расценена «верхами» как опасная сила. Можешь ли ты понять, что я чувствовал, когда превратился в Унабару? Быть вынужденным разрушить мир, в котором существует Мисака-сан, можешь ли ты понять, что я чувствовал?

Сейчас на искаженном лице мага были видны неприкрытые эмоции.

— Откуда тебе это знать! Потому что ты разрушил всё! Если бы ты был сдержаннее в своих действиях, так, чтобы я смог доложить «нет проблем», я мог бы мирно остаться здесь! Тогда мне не надо было бы нападать на Унабару и обманывать Мисаку-сан! Да, верно, теперь я твой враг. Но из-за кого, по-твоему, всё это вышло?

От мага распространялось невидимое намерение убивать.

Словно в ответ на его рёв, самый верхний этаж здания начал с грохотом рушиться.

Камидзё посмотрел в глаза мага.

Что касается рушащегося здания, он даже взгляда на него не бросил.

Он сказал: — Тебе правда нравится Мисака?

Хоть он был шпионом, планировавшим использовать Мисаку, эти слова вырвались из его рта.

— Да, — сказал маг.

Самый верхний этаж здания превратился в бесчисленные стальные балки, которые одна за другой падали на землю.

— Ты хочешь защитить мир, в котором живет Мисака?

Даже несмотря на то, что он был шпионом, который планировал использовать Мисаку, эти слова вырвались из его рта.

— Да, — сказал маг.

Бесчисленные стальные балки врезались в находившиеся под ними этажи, в результате чего развалились следующие секции.

— Но теперь это мечта, которая не может сбыться. Теперь я твой враг. Я не хочу этого делать, но я вынужден. У меня нет другого выбора, нет другого пути, по которому я мог бы пойти. Или ты хочешь, чтобы я, словно герой из кинофильма, сражался против целой организации в одиночку, и отдал бы свою жизнь ни за что? Я не могу этого сделать. Я не ты; я не могу быть таким героем, как ты.

Невероятно, но маг сказал это с незаметной и слабой улыбкой.

— Вот оно как, — наконец понял Камидзё.

Таковы были мысли этого мага. Этот человек не хотел становится его врагом, но был вынужден это сделать. Этот человек был вынужден собственными руками разрушить то, что больше всего ценил в своем мире. Именно эта трагедия искорежила его душу.

Был такой парень по имени Мотохару Цучимикадо.

Когда он впервые назвал себя шпионом, его непринужденное поведение действительно произвело впечатление на Камидзё — но правда не была такой простой. Цучимикадо заплатил большую цену, рискнув пойти против полученных им приказов в обмен на свою свободу.

Маг, стоявший сейчас перед ним, не хотел брать на себя этот риск.

Именно потому, что он отчетливо понимал, какой он трус, ему было труднее подавить свой гнев. Он ненавидел Камидзё, который разрушил его мечту, но себя он ненавидел еще больше за то, что не мог защитить свою мечту.

Таковы были мысли этого мага.

Этот парень выложил все свои извращенные мысли, и стоял перед Камидзё, чтобы преградить тому путь.

Камидзё подумал, что раз дело обстоит так, он тоже должен сражаться изо всех сил.

Камидзё мог жить свободной жизнью, никто не ограничивал его действия, и он мог в любое время защищать всё что угодно, всё, что хотел. Такой Камидзё должен был причинять магу намного более сильную боль. В глазах мага, Камидзё излучал настолько ослепительный свет, что маг не мог глядеть на него прямо.

— Хм, значит, единственный выбор, который у тебя остался, это убить её собственными руками?

Несмотря на это, Камидзё всё равно решил сражаться изо всех сил.

Против того, кто высказал свои мысли начистоту, Камидзё просто не мог действовать спустя рукава.

— Видимо, сначала я должен убить эту твою фантазию.

Лавина наверху здания, словно гигантская рука, сокрушала всё строение.

Стальные балки падали, словно капли дождя, но ни Камидзё ни маг не посмотрели вверх и не попытались отступить. Они только сжали кулаки и рванулись, пытаясь сократить расстояние между ними до нуля за как можно меньшее время.

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Кулак Камидзё ударил мага в лицо. Похоже, маг с самого начала не планировал уклоняться; он без колебаний схватил Камидзё за грудь обеими руками и впечатал его в стену. Воздух с глухим звуком вылетел из легких Камидзё.

Маг прижал Камидзё к стене, а затем попытался обоими руками задушить его. Камидзё нацелился на живот мага и пнул его. Возможно, маг слишком полагался на магию и не тренировал свое тело, потому что после пинка сложился пополам.

Внезапно стальная балка с громким звуком вонзилась в землю рядом с Камидзё. И более того, другая стальная балка ударилась в эту балку, отчего рядом с ухом Камидзё прозвучал звук, похожий на церковный колокол.

— У-у…?

Тело Камидзё невольно содрогнулось.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Маг, который тоже дрожал, ухватил Камидзё. Камидзё упал, и из-за того, что его мозг был оглушен громким звуком, его движения стали неповоротливыми. С другой стороны, хотя маг двигался как пьяный, он всё равно целился точно, и попытался оседлать Камидзё.

Камидзё отчаянно пытался ускользнуть от мага, который пытался подмять его.

— А!

И тут Камидзё увидел это.

Дождь из стальных балок падал, и одна из них должна была тут же пронзить и Камидзё и мага. Она была меньше, чем в двадцати метрах над ними. Оставалось всего несколько секунд до столкновения. Маг смотрел на лежавшего под ним Камидзё и не осознавал существования балки, которая должна была обрушиться на них сверху.

— Уклоняйся, идиот!

Камидзё пнул в живот мага, который вот-вот должен был прижать его к земле , и затем залепил ему оплеуху.

Тело мага откатилось влево от Камидзё и он остался лежать на земле… а затем осознал ситуацию.

Камидзё и маг переглянулись.

Оказавшись под дождем стальных балок, маг, похоже, не хотел уклоняться от них. Он только улыбнулся — слабой, одинокой улыбкой. Он ясно понял, что даже если выиграет эту битву, то не получит от этого ничего.

Камидзё не было обязан спасать мага.

Никто бы не обвинил Камидзё, если бы он оставил врага на верную смерть.

Но…

«– Разве фальшивка не может желать мира?»

Несмотря на это…

«– Разве у фальшивки нет даже права подумать о том, чтобы спасти Мисаку-сан?»

«А, чёрт! Этот парень попросту слишком сбился с пути!»

Камидзё попытался схватить мага, всё ещё лежавшего на земле, за руку. На лице мага появилось шокированное выражение, и от этого Камидзё почувствовал ещё большее раздражение. Камидзё знал, что уже слишком поздно, но всё равно стиснул зубы.

Огромное множество стальных балок свалилось с неба, отчего всё вокруг затряслось.

Часть 17

31 августа, 12:47.

Огромное облако пыли затянуло место действия.

Люди вокруг услышали шум, но никто не оказался настолько любопытным, чтобы пойти посмотреть, что случилось. Если обычные люди и хотели пойти посмотреть, то предпочли бы сделать это с безопасного расстояния. В подобной ситуации никто не знал, где было безопасно, никто не был достаточно безрассуден, чтобы подойти поближе.

— …Ха-ха.

Посреди всей этой суматохи Камидзё неискренне улыбался.

В конце концов Камидзё оказался сидящим на земле, со стальной балкой, воткнувшейся в землю между его ног. И не только она, бесчисленные стальные балки окружали Камидзё — было очень похоже на маленький, действительно неправильно построенный коттедж с крышей, полной дыр. Стальные балки находились в неустойчивом равновесии, словно рассыпались бы от малейшего дуновения ветра. Но в любом случае Камидзё избежал участи быть погребенным заживо.

«Мне что, просто повезло…? Этого не может быть; мое невезение одно из самых сильных. Если дело в этом… о, да, тот эспер пятого уровня; если она использует свою способность для контроля электричества, контролировать магнетизм для неё не проблема.»

Действительно, никакого везения тут не было. Балки были нацелены так, что должны были пронзить Камидзё. Очевидно, прежде чем они упали на Камидзё, какая-то сила немного изменила их путь.

Камидзё, боявшийся, что крыша может рухнуть в любой момент, оглянулся. Он увидел мага, лежавшего между двумя стальными балками, которые удерживали крышу на месте.

Одна из рук мага была зажата в промежутке между двумя стальными балками. Хотя её не раздавило, а зажало в естественной ловушке, это выглядело так, словно на него надели сверхтяжелые наручники.

Маг не мог поверить своим глазам, что всё ещё был жив, и на несколько мгновений был ошеломлен.

Через некоторое время он наконец сказал: — Я что, проиграл?

— Я не знаю, это не я создал такую ситуацию.

Камидзё сказал это, почёсывая голову. Но маг потряс головой. Какой бы ни была причина, он не мог сдвинуться ни на сантиметр; продолжать борьбу в этой ситуации было невозможно.

— Полагаю, это моё поражение, — маг слабо улыбнулся. — Таким образом, моё участие во всём этом подходит к концу. Теперь я не должен убивать ни Мисаку-сан ни кого-то другого, верно?

— …

Камидзё не ответил; он просто смотрел на мага.

Если хорошо подумать, может быть, маг всегда испытывал душевный конфликт. Даже несмотря на то, что он всерьёз пытался убить Камидзё, его душа была омрачена и это могло сдерживать его на подсознательном уровне — поскольку как только он добился бы победы в этой битве, ему пришлось бы собственноручно убить Микото.

Если бы он использовал Копье при первом нападении, у Камидзё не было бы времени уклониться, и он погиб бы на месте. Если хорошо подумать, то преследуя Камидзё по прямым улицам, маг, наверное, имел несколько возможностей попасть точно в спину Камидзё.

Этот маг не хотел причинить вред Микото Мисаке.

Он не хотел разрушить мир, в котором жила Микото Мисака.

Но его эгоистичное желание было трудно исполнить. Если бы оно сбылось, тогда его собственная жизнь оказалась бы под угрозой, так что ему нужно было оправдание. Что-то вроде «я старался изо всех сил, но в силу обстоятельств, я не смог достичь цели».

Вражеская организация рассматривала «группу, возглавляемую дилетантом Камидзё» как очень опасную группу, так что несмотря на то, что Камидзё был дилетантом в бою, его положение, почти что босса организации, определенно подходило для оправдания «я старался изо всех сил».

— Я думаю… — сказал маг, — нападения на этом так просто не закончатся. Одной неудачи мелкой сошки вроде меня недостаточно, чтобы убедить «верхи» сдаться. Напротив, это сделает их еще более уверенными в том, что суждение «Группировка Камидзё очень опасна» верно. Мои союзники могут оказаться рядом с тобой или Мисакой-сан; в самом худшем случае я могу снова получить тот же самый приказ.

Камидзё молча слушал слова мага.

— Могу ли я попросить тебя защитить её?

Спросил маг.

— Не важно, где, не важно, когда, не важно, кто будет твоим противником, не важно, сколько раз, пока что-то подобное будет происходить, ты должен будешь быть героем и встать рядом с ней, чтобы спасти её. Можешь ли ты пообещать мне это?

Это было то, о чем он мечтал, но чего никогда не мог осуществить в реальности.

Это было самое дорогое его желание, но у него не было другого выбора, кроме как предоставить эту возможность кому-то другому.

И тогда…

Камидзё сказал только одну фразу.

И затем кивнул.

— Это самый худший ответ из возможных, — беспечно сказал лежавший на земле маг, улыбаясь.

Часть 18

31 августа, 12:37.

Держа в руках бумажный пакет, полный гамбургеров, Микото Мисака прислонилась спиной к стене по другую сторону перекрестка от этих двоих и прислушивалась к их разговору.

Однако, Микото слышала не всё, что они говорили. Когда Микото обнаружила, что существует два Мицки Унабары, и один из них начал сражаться с Камидзё, она кинулась вдогонку за этими двумя. Затем она увидела, как лицо Унабары спадает, как маска, открывая совершенно другое лицо; и после этого недостроенный дом начал рушиться, невероятные события следовали одно за другим. К тому же, Микото была довольно далеко от них обоих, так что она смогла расслышать только часть их разговора. Возможно, из них троих именно у Микото, которая только что потратила немало усилий на то, чтобы изменить траектории стальных балок, чувства были в наибольшем беспорядке.

Но несмотря на это, Микото примерно поняла.

Микото поняла причину, по которой они сражались.

Почему они сражались.

И за кого они сражались.

Микото яростно помотала головой.

«Я… я не могла понять неправильно! У меня должно быть, неправильное представление! Его слова определенно не означали этого! Такой уж он человек; это не значит, что он относится ко мне по-особому! »

Но её голова, которой она яростно трясла, чтобы отрицать это, невольно перестала двигаться.

Несмотря на то, что она знала, что не должна понимать всё неправильно, её голова всё-таки замерла.

«У-у…»

Микото прижалась затылком к стене за собой. Даже не глядя в зеркало, она знала, что густо покраснела.

«Это действительно непростительно», — подумала Микото. Услышав такой разговор в этой ситуации, с каким выражением лица она собиралась выйти отсюда?

Особенно последняя фраза, которую сказал Камидзё.

«… Я знаю, что понимаю всё неправильно, но то, как ты сказал это, слишком легко понять в другом смысле, ты, большой идиот!»

Микото вздохнула. Она не знала, сколько времени потребуется, чтобы румянец наконец сошел с её лица.

31 августа, 1:04 дня.

КОНЕЦ.

Глава 3: Некий последний сигнал Мисаки — Tender or Sugary

31 августа, 5:20 вечера.

Исследовательский институт, в который входил Акселератор, было довольно большим.

Перед ним было три гигантских здания, напоминавших склады. Это были производственные помещения для выпуска Сестер; все 20000 Сестер, использованных в эксперименте, были выращены здесь. В здании была куча металлических платформ и множество цилиндрических пластиковых капсул, уложенных штабелями до самого потолка. Это место выглядело как заставленные книгами полки библиотеки.

Кроме трех больших зданий тут было и здание, называвшееся исследовательским центром.

Это было двухэтажное прямоугольное железобетонное здание, значительно меньшее, чем производственные здания. Трудно было представить, что это было сердце исследовательского центра.

Акселератор стоял перед исследовательским центром.

На двери были устройства для визуального сканирования, но Акселератор проигнорировал их. Его пропуск уже должны были заблокировать. Акселератор слегка постучал по двери, и сосредоточившийся на ней «импульс» аккуратно выломал металлический замок.

«Хрусь…»

С этим тихим звуком дверь медленно открылась, словно в каком-то старинном здании европейского стиля.

Внутри всё выглядело скорее как комната для компьютерной симуляции, а не исследовательский центр. Вдоль всех стен была расположена вычислительная машина, похоже, для неё использовали большой охладитель. Говорили, что это самый новый квантовый компьютер, но никто не мог сказать, что это было просто устаревшее экспериментальное оборудование. По крайней мере, непохоже было, чтобы эта машина могла заменить Дерево Диаграмм. В этой комнате без окон от многочисленных экранов исходил таинственный свет. Компьютер продолжал распечатывать огромное количество информации, и пол был покрыт бумагами. Слышалось только рычание вентилятора охлаждения.

Хотя непохоже было, чтобы эта комната предназначалась для исследований, особой разницы не было. Можно было ожидать, что так выглядело бы помещение для проведения экспериментов по эволюции искусственной жизни или для испытаний аэродинамического сопротивления модели самолета.

Посреди исследовательской лаборатории сидела женщина.

До того, как «эксперимент» завершился, в этой комнате толпилось более 20 исследователей, но сейчас все они исчезли. Похоже, эта женщина поняла это, и поэтому сидела не на стуле, а на столе. Она держала распечатанные на принтере листы с данными, и делала в них пометки красной ручкой. В этой комнате больше не нужно было соблюдать хорошие манеры.

— Хм? А, ты вернулся, Акселератор. Твой пропуск действует еще 90 дней, так что тебе не нужно было ломать дверь.

Женщина не заметила, что Акселератор вошел в комнату, а подняла голову и заметила его только когда на время отвлеклась от данных.

Кикё Ёшикава.

Ей было уже больше 25 лет, но она не пользовалась никакой косметикой. На ней были старые потертые джинсы и тенниска, износившаяся от того, что её слишком часто стирали. Только белый лабораторный халат, накинутый поверх тенниски, был свежим и белым, как новая рубашка.

Акселератор посмотрел на листы в руке Ёшикавы, и затем на толстую пачку бумаги, вышедшей из принтера. На полу повсюду лежали множество разбросанных листов бумаги.

В данный момент «эксперимент» был приостановлен; поскольку этот эксперимент планировали при помощи симуляций Дерева Диаграмм, именно сейчас обнаружилось, что симуляции были ошибочны.

Но «эксперимент» был только приостановлен, а не прекращен. Его могли возобновить как только нашли бы «ошибку» в симуляции и исправили бы её.

Тем не менее, Акселератор не думал, что они найдут эту «ошибку». Метод симуляции Дерева Диаграмм был не особенно сложным, но требовал действительно много вычислений. Функция «1 х 10=10», используемая человеком, вычислялась компьютером как «1+1+1+1+1+1+1+1+1+1=10». Для машины так было легче, но для того, кто сделал ошибочное вычисление, это было кошмаром. Было похоже, что им понадобилось бы несколько десятилетий только для того, чтобы просмотреть эти огромные числа.

— Такой трудолюбивый человек. Это и вправду интересно, читать всё это?

— Нисколько. По правде говоря, если можно, мне хотелось бы попросить тебя о помощи. Твои вычисления и аналитические способности довольно надежны.

— Нехорошо выйдет, если я узнаю содержание плана, верно?

Главной целью «эксперимента» было провести 20000 сражений и позволить Акселератору уничтожить 20000 врагов, следуя плану. Сражения могли усилить навыки эспера, и окончательной целью «эксперимента» было использование контролируемого роста, чтобы позволить Акселератору подняться с пятого уровня на шестой.

Если бы в такой ситуации Акселератор знал слишком много, возможно, сражения пошли бы не по «плану». Поэтому Акселератора предупредили, чтобы он не касался данных «эксперимента», если в этом не было необходимости.

В этот момент Кикё Ёшикава подняла взгляд от кипы бумаг и сказала:

— Не беспокойся, я не проверяю данные симуляции Дерева Диаграмм.

— Что? У тебя что, достаточно времени, чтобы отложить большие цифры в стороны и заниматься чем-то ещё? Или же вы отказались от «эксперимента»?

— Полагаю, когда анализ данных будет полностью завершен, даже долгая жизнь уже будет подходить к концу. Так что по поводу твоего вопроса, моим ответом будет «да». По крайней мере, для меня эти данные более важны, чем «эксперимент».

Ёшикава говорила довольно обеспокоенно. Но Акселератору на это было совершенно наплевать. В данный момент ему был нужен инкубатор, который мог позволить развить незавершенное тело Последнего Заказа, всё сопутствующее оборудование, и знание о том, как его использовать.

Он оглянулся по сторонам. Папки, блокноты, диски, информационные отчеты и всё такое были разбросаны по полу. Словно только что пронесся ураган, и никто больше не знал, что где лежит.

— Эй, где руководство по эксплуатации для регулировки Сестёр? Физиологической и психической… Я хочу узнать, как установить выращивающие и обучающие устройства. И ещё, одолжи мне работающее оборудование для регулировки. Не спрашивай меня, зачем, рассматривай это как услугу, раз вы не платили мне после того, как «эксперимент» приостановили.

Слушая, как Акселератор сказал это, Ёшикава выглядела несколько шокированной.

— Погоди-ка, откуда ты об этом знаешь? Даже я узнала об этом всего три часа назад.

— Что?

— Разве ты не об этом?

Ёшикава сказала это, помахивая пачкой распечаток, которые держала в руках.

Это был сценарий симуляции обучающего устройства.

Сёстры были клонами Микото Мисаки, изготовленными при помощи уникального выращивающего устройства, на что требовалось примерно 14 дней. Сёстры не могли просто «обучиться» личности, поскольку времени было слишком мало.

Поэтому их личности и знания исходили от так называемого обучающего устройства — в сущности, это была машина для промывания мозгов, которая обрабатывала мозг электрическими импульсами; это несколько напоминало запись данных на жесткий диск.

Другими словами, то, что держала Ёшикава, было эквивалентом «Диаграммы Души» Сестёр.

— Зачем ты это исследуешь?

— А догадаться не можешь? Я удаляю ошибки.

Ёшикава сделала пометку красной ручкой и сказала:

— Я узнала об этом всего три часа назад, так что я ещё не закончила.

Акселератор нахмурился.

Через некоторое время красная ручка в руках Ёшикавы неожиданно замерла.

— В данный момент я выискиваю ошибки в файлах личности. Нет, это скорее похоже на программу управления человеком, или, может быть, мне следует назвать её вирусом.

— Погоди-ка, что ты только что сказала?

— Хотя не все файлы личности Сестёр были разрушены, если Сестра теряет контроль, вирус может распространиться на других Сестёр, так что это по-настоящему опасно.

Ёшикава тряхнула головой и сказала:

— Верно, я тебе раньше об этом не говорила. У Сестёр есть очень особенный модуль, называемый «Последний Заказ».

Последний Заказ.

У Акселератора возникло плохое предчувствие по этому поводу, как если бы в затылочной части его мозга возник электрический разряд.

— Что ты сказала… эта соплячка…?

— Ты только что назвал её «соплячкой», похоже, ты уже встречался с ней… так значит, этот ребенок так и не покинул город?

Ёшикава покрутила ручку и сказала: — Ладно, я выдам тебе информацию о Последнем Заказе и нынешнем положении дел. Может быть, кое о чем ты уже слышал. Это важные вещи, так что слушай внимательно.

Сказав это, Ёшикава слезла со стола и села на стул. Она сделала знак Акселератору, чтобы он тоже сел, но Акселератор это проигнорировал.

Акселератору не нравилось то, как Ёшикава ведет дела; она выглядела так, словно она была учительницей в обычном мире.

— Фактически, этот ребенок не был создан для «эксперимента». Ты это знаешь?

— Что ты сказала? Я думал, что именно несовершенные клоны Рейлган были предназначены для того, чтобы я их убил.

— Это верно, но ты помнишь, сколько сражений требовалось для «эксперимента»?

— 20 000, не так ли? Всегда удивлялся, почему это число такое круглое.

Сказав это, Акселератор неожиданно понял, в чем проблема.

— Именно. Серийный номер этого ребенка — 20001. Похоже, ты знаешь это; ребенок — не модуль, предназначенный для использования в «эксперименте». По сути дела, она — предохранитель.

Ёшикава вздохнула, а затем сказала:

— Подумай об этом. Мы создали 20000 эсперов. Что, если они восстанут против нас? У нас и двадцати сотрудников не наберется, как мы вообще с ними справимся?

— Значит, соплячка — ваша козырная карта? Кто она? Какой-нибудь искусственный уровень пять?

— Такого мы создать не можем, и даже если бы могли, это было бы бессмысленно. Какая нам от того польза, если искусственный уровень пять тоже присоединится к восстанию? Поскольку она — предохранитель, мы должны были иметь систему с большей надежностью, чтобы позволить нам, исследователям с нулевым уровнем, справиться с ними.

— ?.

— Ты слышал о Мисаканете?

Акселератор нахмурился. Если он правильно помнил, это название относилось к явлению связи между всеми Сёстрами при помощи мозговых волн. Сам по себе Мисаканет был огромным коллективным разумом, который мог контролировать всех до единой «Мисак».

— Последний Заказ — противоположность остальным Сёстрам. Нам просто нужно было вставить в неё специальный код, чтобы взять контроль над Мисаканетом. Другими словами, это означает, что в случае чрезвычайной ситуации мы можем справиться с 20000 Мисак, отдав им приказ остановиться, чтобы не позволить им предать нас.

— Значит, это что-то вроде… живой клавиатуры?

Акселератор заинтересовался. Хотя это было жестоко, в сущности, именно так исследователи и вели дела. Даже если речь шла об остальных Сёстрах, по сути они были человекообразными мишенями, которых бросили.

Неудивительно, что Последний Заказ казалась совсем не такой, как остальные Сёстры. Значит, её тело и разум намеренно поддерживались в неразвитом состоянии.

— Так что насчет ошибки в этой соплячке? Ты только что назвала её вирусом, не так ли?

— После того, как «эксперимент» закончился, Последний Заказ втайне удерживали в этом инкубаторе. Неделю назад мы неожиданно обнаружили, что её мозговые волны стали ненормальными, но когда мы поспешили сюда и открыли склад, её тут уже не было. Все повреждения были нанесены изнутри.

Ёшикава постучала по распечаткам кончиками пальцев.

— В тот момент мы не понимали, что происходит на самом деле, так что просто посчитали, что она по неизвестным причинам впала в ярость. На наших работников возложена задача разыскать её.

— Что? Вы ещё не сообщили в Анти-Навык или Правосудие?

— Мы не могли. Хотя мы получили разрешение от боссов, мы всё ещё не можем объявить об «эксперименте» в открытую.

— Значит, вы просто позволили ей пребывать в бегах до сегодняшнего дня? Люди, у вас что, нет чувства опасности? Разве не эта соплячка контролирует 10000 Сестёр?

— Именно из-за того, что мы были слишком уверены в своей системе, мы были настолько беспечны. Мы никак не ожидали, что она сбежит. Кроме того, она не должна была суметь выжить вне инкубатора, и мы действительно недооценили серьёзность этой ситуации… в самом деле, неожиданно уже то, что она действительно сумела прожить семь дней. Нам не следовало делать её настолько живучей… возможно, это из-за того, что мы неосознанно вложили в неё все наши чувства?

Услышав это, Акселератор притворно ухмыльнулся.

Похоже, Ёшикава не заметила этого выражения лица.

— Если подумать, для неё это должен был быть механизм самозащиты. Кто-то внедрил какую-то вредоносную программу в мозг Последнего Заказа и заставил её покинуть помещение, чтобы защитить себя. Я думаю, наверное, она не знала, почему ей нужно уйти.

Ёшикава сама поняла это всего три часа назад.

Сначала Ёшикава хотела созвать всех исследователей и разработать меры противодействия, но не смогла привести сюда хотя бы одного. Похоже, что исследователи не хотели признавать тот факт, что участвовали в этом проекте.

— Но непохоже, чтобы эта соплячка собиралась сбежать. Она даже обратилась ко мне за помощью и хотела, чтобы я связался с исследователями.

— Что ты сказал? Погоди-ка, когда ты видел её в последний раз? Сколько часов назад? И ещё, почему она обратилась к тебе?

— Разве я уже не сказал? Она меня достала. Честно говоря, как бы она ни просила или ни плакала у меня на глазах, ты что, думаешь, я автоматически заговорил бы с ней?

— … Что происходит?

Удивленная Ёшикава схватилась руками за лоб, погружаясь в глубокое размышление. Может быть именно из-за того, что её мозг работал на таких быстрых оборотах, лицо у неё выглядело неподвижным, как у статуи.

— Эта вредоносная программа, о которой ты только что говорила — а, я даже не спрашивая знаю, что это что-то плохое,. Судя по тому, как ты говорила об этом, соплячка должна быть сисадмином всех Сестёр.

Акселератор припомнил разговор в ресторане.

«– Взаимоотношения между связью через мозговые волны и отдельной «Мисакой» напоминают внезапное прикосновение к нерву и клетку мозга».

— Это так. Я распечатала все её файлы личности чтобы выяснить причину, по которой она сбежала, и куда она направляется. Но при пристальном взгляде тут куча строк кода, беспорядочно распиханных повсюду. Мне удалось найти несколько, но в этой вредоносной программе повсюду разбросан ложный код, так что удалить его действительно непросто. И что касается этого вредоносного кода…

— Что в нем?

— Я еще не проанализировала его полностью, так что не могу быть уверена, но если я последую за своей гипотезой, симптомы указывают на то, что в конце концов они набросятся на всех людей без разбора.

Ёшикава сделала паузу, а затем продолжила.

— Я обнаружила время активации вируса, 1 сентября в 0 часов 0 минут 00 секунд. Когда настанет это время, вирус начнет активировать систему, и через десять минут процесс завершится. Вирус распространится через Мисаканет среди Сестёр и заставит их впасть в ярость. В этот момент никто не сможет остановить их. Хотя эти девочки не могут противостоять тебе, они с легкостью справляются с «Пожирателем металла». К тому же, их 10000, так что это число нельзя недооценивать.

— … Эй, это означает…

— Вот именно, как раз то, что ты думаешь.

Ёшикава сказала это напряженным голосом. Она не была спокойна; её мысли уже отключились.

Теперь Акселератор начал понимать, что означали слова Ёшикавы.

На данный момент около 10000 Сестёр были разосланы по всему миру за пределы Академгорода, чтобы пройти регулировку организма. Принимая во внимание время и расстояние, было невозможно использовать всех эсперов Академгорода и оборонительные силы Анти-Навыка или Правосудия, чтобы остановить их.

Скорее всего, с Сёстрами, которые впадут в ярость и нападут на окружающих, придется справляться людям из внешнего мира. И будет невозможно скрыть террористическое нападение, в котором одновременно участвуют 10000 эсперов. Затем, если выяснится, что эсперы, устроившие террористическое нападение, были клонами, проблема станет намного серьёзнее. Даже если нескольким Сёстрам чудом удастся сбежать, с ними безжалостно разделаются как с источником угрозы.

Поскольку в их регулировке помогали организации по всему миру за пределами Академгорода, это резко ухудшит их мнение об Академгороде. Это будет скандал с восстанием 10000 клонов. Если в результате всего этого Академгород потеряет поддержку внешнего мира, то каким бы большим он ни был, выжить самостоятельно он не сможет.

Насчет того, что случится дальше, можно было только гадать.

Возможно, Академгород будет распущен, и исследователи, потерявшие работу, разнесут эти неизвестные технологии по разным военным учреждениям других стран. Или, может быть, Академгород, опасаясь своего роспуска, начнет завоевание мира с помощью новейшего оружия и эсперов.

Каким бы ни был результат, он приведет к серьезному нарушению баланса сил в мире, и породит террор в мировом масштабе. В самом худшем случае, это может привести к войне, и не просто к войне между Академгородом и остальным миром. Это будет не маленький сдвиг, а утрата равновесия в масштабах всего мира. Это приведет к тому, что все мелкие различия между странами, расами, религиями и мыслями сыграют роль спускового крючка войны и карта мира будет разорвана в клочья, словно целый паззл, разбросанный по полу.

Конец света.

Акселератор понимал, что означают эти слова. Поскольку он тоже обладал «силой, способной разрушить мир», он понимал это лучше, чем другие люди.

Каким бы способом ни был разрушен мир, Акселератор может быть и смог бы выжить. Даже если бы центр мира был исковеркан, он всё равно мог остаться невредимым на улице, когда стены рушились бы вокруг него.

Но это был бы мир пустоты. Ни комбини, ни электричества, ни даже банок с готовым кофе. Он мог бы только охотиться или собирать фрукты, готовить на костре, и жить первобытной жизнью. Нет, если применят ядерные ракеты, может быть, вымрут даже животные и растения. Если это случится, чтобы выжить, ему останется только есть грязь. К тому времени он бы уже пожалел, что был слишком силен и не смог умереть. Предел того, чтобы быть слишком сильным заключался в том, что он стал бы самым нижним звеном в пищевой цепочке.

Люди создали цивилизации. Если бы не было людей, цивилизации не существовали бы.

Вот так был достигнут так называемый дзэн.

— Ха! Как интересно, слишком уж интересно! Подумать только, что я буду участвовать в конце света. Я всегда думал, что это будет моим заданием.

Акселератор презрительно усмехнулся и сказал.

— О, да, сейчас ещё не поздно отправить Анти-Навык и Правосудие, верно? Хотя это большой город, он всё-таки закрытый. Они наверняка найдут Последний Заказ при помощи тактики человеческой волны, обыскав каждую пядь земли. Кроме того, эта соплячка совершенно не осторожна. Она просто последовала за мной по улице и пошла есть.

— Я уже говорила об этом. Мы не можем обратиться к копам. Подумай о том, что мы сделали. Хотя боссы действительно одобрили наш «эксперимент», это не означает, что мы можем вот так открыть его. И к тому же…

— К тому же что?

— В конце концов этот метод не позволит спасти Сестёр. Если Последний Заказ поймают и доставят сюда люди, не вовлеченные в это дело, тот факт, что «20000 Сестёр потенциально могут впасть в ярость» выйдет наружу. Этой причины будет более чем достаточно, чтобы они были наказаны.

— Но ты же даже не можешь поймать эту соплячку, верно?

— Насчёт этого я возразить не могу. Хотя у неё нет инстинкта спасаться бегством, её основные перемещения основаны на «экспериментальном плане уничтожения» из Мисаканета. В сущности, она живет на улице жизнью беспризорницы, вообще не пользуясь деньгами или идентификационной карточкой, так что она не оставляет за собой никаких следов. У спутниковых камер тоже есть слепые пятна, и если она сможет ускользнуть от камер наблюдения патрульных роботов, её не поймают. Ах, да, как давно вы в последний раз были вместе? Поняли ли это другие организации? При нынешнем положении дел возникнет проблема, если её похитят.

По её словам казалось, что Ёшикаву заботит собственное благополучие, но похоже, что она и по-настоящему беспокоилась о безопасности Последнего Заказа.

Увидев Ёшикаву такой, Акселератор щелкнул языком.

Из всех исследователей она была самой наивной. Сестёр нельзя было отличить друг от друга из-за того, что у всех них были одинаковые гены, но всё равно она настаивала на том, что помнит каждую Сестру в лицо. Она также пыталась дать каждой Сестре собственное имя, а не серийный номер.

Но в конце концов, она была просто наивной, а не доброй. Если бы она была доброй, она бы выступила против «эксперимента». Да, именно так, как тот парень и та девушка.

Похоже, Ёшикава не заметила пристального взгляда Акселератора.

— Однако, по-видимому, эта подсознательная команда «бежать» действует только против нас, «исследователей». Похоже, что она не боится тебя… да, если мы сможем воспользоваться этим, может быть у нас есть шанс спасти ситуацию.

Последняя фраза казалась скорее случайным бормотанием себе под нос, но она отчетливо достигла ушей Акселератора, от чего тот нахмурился. Он не хотел становиться пешкой исследователей, так что сразу перевел разговор на другую тему.

— Ах, да, ты только что сказала, что это вирус? Не ошибка? Это что, какой-то спусковой крючок, установленный секретным агентом, посланным поджигателями войны? Или же это какой-то хитрый ход разоряющегося военного завода, который хочет вернуть своё положение?

— Ао Амаи.

Вот так просто Ёшикава ответила на этот вопрос Акселератора.

Акселератор нахмурился. Он действительно видел этого человека, когда обедал в ресторане с Последним Заказом. Но если Ао Амаи на самом деле был виновником, почему он до сих пор находился в Академгороде? С момента происшествия прошла уже неделя, и, по логике, он уже должен был быть за пределами Академгорода.

В этот момент Ёшикава продолжила.

— Он единственный из исследователей, кто до сих пор не появился после этого происшествия. Мы только получили от него сообщение по электронной почте, в котором он сказал, что хочет взять отпуск.

— И только из-за этого?

Акселератор оглядел всё помещение.

Скорее всего лишь самые странные из чудиков продолжали бы работать в компании, которая не платила бы им деньги. Акселератору казалось, что не было бы удивительным, если бы Амаи обратился в другие организации, чтобы сделать карьеру или же стал кассиром в комбини, поскольку практически все остальные делали то же самое.

Видя подозрение в глазах Акселератора, Ёшикава объяснила.

— Он был руководителем зависшего проекта «Радиопомехи», и присоединился к нашему «эксперименту», решив использовать Сестёр как замену для эксперимента. Его специальность — написание файлов личности для Завета. В сущности, именно он лучше всего понимает личности Сестёр. Что касается структуры, в сущности, нет никого, кто смог бы всунуть новый код в мозги этих девочек. Кроме того, прежде чем он покинул нас, его видели устанавливающим Завет. Но по какой-то причине он удалил историю его использования.

— Не слишком ли много он уже открыл? И почему он был настолько любезен, что установил дату активации на сегодня? Если он действительно хотел конца света, почему он просто не позволил вирусу активироваться сразу же после установки? Разве ему нужно было ждать неделю?

— Полагаю, спрашивать об этом ты должен его, а не меня, верно? Но если я могу высказать предположение…

Ёшикава вздохнула.

— Возможно, он ждет, чтобы Сестры приспособились к обстановке за пределами города, пока ждут своей регулировки. Чтобы создать естественный сценарий «они внезапно пришли в ярость после того как были мирными», он должен позволить окружающим проникнуться мыслью о том, что «на Сестёр можно положиться».

Акселератор некоторое время помолчал.

Затем он принял решение, что делать дальше.

— Ладно, что ты собираешься делать дальше? Как мы не дадим вирусу активироваться в мозгу соплячки?

— Я сейчас изучаю этот вопрос.

Ёшикава выглядела по-настоящему обеспокоенной, заставив Акселератора наклониться. При помощи Завета они могли изменить сознание Последнего Заказа как им было угодно. Проблема заключалась в том, что до активации вируса оставалось мало времени. Она должна была найти способ переписать вирус, найти Последний Заказ и ввести код в её мозг — честно говоря, шансы на то, что всё это получится были не более 50%.

Если так, то что они должны были делать?

Ответ был прост. Если до последней минуты они не смогут найти способ разобраться со всем этим, им останется только «уничтожить» зараженный модуль, чтобы не дать заразиться остальным. Когда это случится, 9969 Сестёр за пределами города не будут затронуты вирусом и будут продолжать жить обычной жизнью.

Им нужно пожертвовать всего лишь одной.

Если что-то было не так, они могли закинуть её в мусорный ящик и уничтожить её.

— … Вот почему я пытаюсь не дать этому случиться. Конечно, ты тоже можешь помочь.

Похоже, Ёшикава понимала, о чем думал молчавший Акселератор.

— Черт побери, с кем, по-твоему, ты разговариваешь? Я тот парень, который убил 10000 подружек этой соплячки. Как может такой плохой парень, как я, спасать других людей? Я могу только убивать, я не могу спасать окружающих.

— Мой ответ таков: это мы организовали этот «эксперимент». Действительно, ты убил больше 10000 Сестёр. Однако, если бы мы смогли найти способ «не убивать Сестёр и всё-таки продвинуть тебя до шестого уровня», полагаю, ты бы их не убивал.

— Ты что, думаешь, я поверю тебе только из-за этих слов?

— Я не смогу остановить тебя, если ты не хочешь этого сделать. Ты можешь использовать оставшееся время для того, чтобы заняться своими делами, но лучше бы тебе молиться, чтобы она умерла до того, как вирус активируется.

— …

Акселератор пристально посмотрел на Ёшикаву.

Она продолжала сидеть перед Акселератором, не меняя выражения лица.

Она продолжила с невозмутимым видом:

— Сама я не смогу поймать эту девочку. Её перемещения характерны для «убегать от исследователей, не зная об этом», и она может улавливать слабые электромагнитные волны, которые испускаем мы, исследователи. Даже если мы не появимся прямо перед ней, она всё равно сбежит, когда почувствует их. С другой стороны, если бы мы смогли это преодолеть, возможно, нам удалось бы подобраться к ней поближе… но проблема в том, что я не могу выслеживать её, одновременно расшифровывая вирус. Но с твоим появлением ситуация меняется. Если мы будем работать вместе, может быть, мы сможем всё спасти.

— … Черт тебя побери.

Акселератор слегка прищурил глаза и погрузился в молчание. Эта женщина попросту слишком раздражала. В любом случае, она была чересчур наивна. Ей не хватало силы, чтобы брать на себя серьёзную ответственность, так что её наивность никогда не переросла бы в доброту.

По сравнению с тем доводом, что «десять тысяч Сестёр могут взбунтоваться», серьезность чего вообще нельзя было полностью осознать, довод «Последний Заказ умрет» было просто понять и легко почувствовать, и поэтому он имел намного большие шансы повлиять на Акселератора. Акселератор невольно восхитился психологической тактикой Ёшикавы. Однако, этот метод нельзя было назвать «добрым», хотя его целью было принести мир.

Ёшикава показала два конверта, каждый достаточных размеров, чтобы вложить в него большой блокнот.

— Ты можешь помочь мне двумя способами. Первый — вытащить Ао Амаи из того места в Академгороде, где он прячется, и заставить его объяснить, как работает вирус. Второй способ — защитить Последний Заказ, пока вирус в ней ещё дремлет. Можешь выбирать любой. Но наверное, разрушать у тебя получается лучше, чем защищать.

Конверты скользнули по столу и остановились перед Акселератором. Оба они не были запечатаны, и их содержимое высыпалось наружу.

Из левого конверта выскользнули несколько фотографий. Похоже, они были сделаны камерой наблюдения за дорожным движением. На фотографиях был Амаи, сидящий в кресле водителя спортивной машины с низкой подвеской. Там была и карта со множеством красных пометок на ней.

Похоже, Ёшикава использовала самые разные средства слежения, чтобы отыскать все места, где мог укрываться Ао Амаи и отследить все его перемещения. У неё было так много информации, но всё же она не могла его поймать. Может быть, это было из-за того, что ей не хватало людей, а может быть, Амаи слишком быстро менял укрытия.

А из конверта справа выпал диск и сверхлегкий карманный компьютер. На диске была этикетка с надписью «информация о личности серийного номера 20001/до заражения». Возможно, если бы она попыталась распечатать это, потребовалось бы слишком много бумаги.

В этом конверте содержались все файлы личности Последнего Заказа. По её интересам, привычкам, мыслям, инициативам и действиям можно было предсказать, куда она собирается бежать, отследить её и устроить на неё засаду. Однако, судя по тому, как она выглядела в ресторане, сейчас Последний Заказ не смогла бы передвигаться самостоятельно.

— Эй, ты только что сказала, что не можешь собственноручно поймать Последний Заказ, верно?

— Ага. Похоже, она неосознанно перемещается в соответствии с руководством по поиску укрытия из «эксперимента». Кроме того, я тут одна и не могу всем этим заниматься.

— Но разве не Амаи создал эти файлы личности? Поскольку он — квалифицированный эксперт, он должен довольно хорошо в них разбираться?

— Знание и навыки не идут рука об руку. Похоже, что он и в самом деле пытался прятаться, но его методы не были достаточно аккуратными, так что я смогла отследить его. Но Сёстры — другое дело. Они могут обрабатывать все знания в их сознании как навыки, так что местонахождение Последнего Заказа отследить сложнее, чем Амаи. Кроме того, другой причиной являются финансовые потоки. Амаи оставляет след каждый раз, когда что-то покупает, но эта девочка может совершенно затеряться на улицах. Должно быть очевидным, кого из них легче отследить.

— …

Было очевидным, что лучше подходило для Акселератора.

Способность Акселератора была лучше приспособлена для того, чтобы разрушать, а не для того, чтобы защищать других людей. Нет, сейчас это наверное не было технической или теоретической проблемой.

«– А, принесли, наконец принесли, указывает Мисака пальцем на официантку. Вау, говорит Мисака в то время как Мисаке подают еду.»

Он не мог защитить других людей. Он не знал, как защитить других людей. Он не мог даже представить себя спасающим других людей при помощи своей способности.

«– Охх, Мисака впервые ест такую горячую еду, говорит Мисака в то время как Мисака чувствует себя действительно восхищенной. Это здорово, от всей тарелки идёт горячий пар, говорит Мисака в то время как Мисака продолжает смотреть на неё.»

Это уже было не рассуждением, а концепцией. Его способность никого не могла спасти. Мир, к которому он принадлежал, не позволили бы ему никого спасать.

«– Но Мисака в первый раз ест не одна, говорит Мисака в то время как Мисака отвечает. Мисака вспоминает, что прежде чем начать есть все должны сказать «итадакимас!» и Мисака хочет это попробовать, говорит Мисака в то время как Мисака пытается упомянуть то, чего она желает.»

Если бы он хотя бы раз использовал свою способность для того, чтобы кого-то спасти, общее мнение о нем разрушилось бы. «Акселератора» больше не существовало бы. Акселератор, спасающий других людей, вообще бы не был Акселератором. Можно было бы даже сказать, что его подменили кем-то другим.

— Да, это верно. Кто угодно смог бы сказать, какую сторону я выберу.

Акселератор продолжал бормотать себе под нос.

Он не был тем парнем или той девушкой. Много других людей лучше него подходили на роль спасителя. И неожиданно, все остальные места оказались заняты, пути сюда не было.

Его способность не была приспособлена для того, чтобы спасать других.

Его способность подходила только для того, чтобы убивать людей.

В сознании Акселератора сразу же всплыла мысль о лице некоего человека.

— Хумф, смейся надо мной, чертова соплячка. Я могу выбрать только эту сторону!

Затем, ему нужно было принять решение. Он должен был отбросить один из конвертов. Похоже, Акселератор, отказался от борьбы, поскольку выбрал один из них.

Он взял тот, что был справа.

Тот, в котором были диски с файлами личности и карманный компьютер.

Он решил спасти эту искусственно созданную девочку по имени Последний Заказ.

С этого момента Акселератор больше не был Акселератором.

Он сделал шаг вперед, чтобы защитить другого человека. Он предпринял действия, чтобы защитить другого человека. Он собирался приложить все силы для того, чтобы спасти другого человека. Термин «неподходящий» вообще уже не описывал его. Любой, кто понимал его и видел это, подумал бы, что с ним что-то не так, или даже заявил бы, что «Акселератор, который говорит это, явно фальшивый».

Настолько невероятным был его выбор.

Можно было даже сказать, что он потерял все причины быть Акселератором.

Парень, который уже больше не был человеком, слабо насмехавшимся над собой.

— Если хочешь смеяться, давай. Похоже, что в этот момент я должен надеяться на искупление.

— Ладно, тогда я посмеюсь над тобой позже.

Говоря это, Ёшикава пристально смотрела на парня.

— Похоже, действительно стоит отпраздновать, что у тебя еще сохранились такие чувства. Давай же, докажи, что твою способность можно использовать для спасения тех, кто тебе дорог.

Акселератор не ответил. Он взял конверт с диском и повернулся к двери. — Именно поэтому я ненавижу эту наивную женщину, — пробормотал он. Затем он сказал Ёшикаве.

— Поскольку я согласился помочь вам, исследователям, вы должны приготовить такую награду, которая меня удовлетворит.

— Нет проблем. Я позабочусь о регулировке организма этой девочки.

Ответила Кикё Ёшикава. Ничего больше не сказав, парень покинул исследовательский институт.

Часть 2

31 августа, 6:00 вечера.

Ёшикава облегченно вздохнула в опустевшей исследовательской лаборатории.

То, что в критический момент тут появился Акселератор уже само по себе можно было назвать чудом. Фактически, если бы он не появился, в конечном итоге Академгород неизбежно был бы ликвидирован.

Поскольку Акселератор выбрал спасение Последнего Заказа, целью Ёшикавы оказалось «выудить Амаи и заставить его объяснить, как удалить вирус». Однако, она решила остаться на месте. Вместо того, чтобы бегать повсюду, к чему она не привыкла, она с тем же успехом могла остаться и попытаться расшифровать вирус самостоятельно.

Тем не менее…

Вирусный код оставил множество следов во многих файлах личности, и было непросто отыскать их все. Кроме того, если бы она случайно удалила нормальные программы, возникли бы проблемы. Если бы это был просто код управления памятью, это привело бы всего лишь к потере памяти. Однако если бы поврежденным оказался код управления нервными процессами, Последний Заказ могла лишиться жизни.

— … Хо.

Ёшикава подняла голову с пачки научных статей. Хотя она сказала это Акселератору запросто, отрегулировать организм Последнего Заказа было непростой задачей. Проблема была не в технике, а в самой Ёшикаве.

«Эксперимент» исследовательской группы был всего лишь заморожен, а не прекращен навсегда. Другими словами, они должны были быть готовы начать «эксперимент», когда его решат возобновить. Исследователям не было позволено отпустить на волю Последний Заказ, ключевой контроллер Сестёр. Стоило ей совершить такой эгоистичный поступок, пришлось бы нести за него ответственность.

Ёшикава была всего лишь наивной, а не доброй.

Например, когда «эксперимент» приближался к концу, 10000 Сестёр объединили усилия, чтобы управлять ветрогенераторами по всему Академгороду и остановить нападение Акселератора. Если бы она использовала Последний Заказ, чтобы послать сигнал остановки по всему Мисаканету, она могла бы не дать Сёстрам действовать. Но она этого не сделала.

Однако это случилось не из-за того, что она надеялась, что они будут продолжать жить, у Ёшикавы просто не было причины их останавливать. Её мотивом была не «доброта», она просто боялась, что, сделав шаг, чтобы помешать Сёстрам в эксперименте, она могла бы вызвать необратимые последствия для самого эксперимента. Другими словами, она просто наивно думала о себе.

— Тем не менее.

Кикё Ёшикава приняла решение.

Акселератор отказался от причины собственного существования, чтобы спасти другого человека. Для него это должно было быть довольно сильным шоком. «Спасать других людей при помощи своей способности» может быть и было просто, но это была та цель, от которой он уже отказался. Первоначально он собирался посмеяться над собой за то, что «он знает только как убивать людей», и найти для себя убежище в том, чтобы относиться к себе как к парню, которого было слишком поздно спасать.

Если бы сейчас Акселератор знал, что мог использовать свою силу, чтобы защищать других людей.

Он бы по-настоящему об этом пожалел.

Потому что смерти тех людей, которых он победил в прошлом, были слишком бессмысленны.

Он бы пожалел, что не смог спасти этих людей раньше.

Но сейчас Акселератор решил взглянуть в лицо этой правде и спасти девочку. Ёшикава не посмела растоптать его намерения. Даже если он осознал это, было слишком поздно; даже если теперь он не мог вернуться назад, Ёшикава не могла растоптать его чувства.

— В конце концов, я просто наивна, а не добра.

Пробормотала она себе под нос. Это было верно, если бы она в самом деле была добрым человеком, она не просила бы Акселератора о помощи и не причинила бы ему столько боли. По-настоящему добрый человек не полагался бы на Акселератора, а решил бы уладить всё это сам. Даже если так, это заставило бы её погрузиться в более глубокую проблему.

Но Ёшикава действительно ненавидела наивную себя.

Один раз за всю свою жизнь она по-настоящему захотела быть доброй.

— Похоже, для меня настало время уничтожить саму себя.

Ёшикава снова вздохнула. Она взяла пачку листов с данными и начала готовиться к повторной регулировке организма Последнего Заказа. Этот рискованный поступок спасения другого человека не совершил бы наивный, но не добрый человек. На самом деле, ей всегда было жалко бродячих котов, мокнущих под дождем, но она никогда не брала их к себе домой.

Она ненавидела себя за это.

Всего лишь раз она надеялась сделать то, чего никогда ещё не делала.

Часть 3

31 августа, 6:15 вечера.

Он припомнил то, что случилось давным-давно.

Человек, которого называли Акселераторм, когда-то имел обычное имя. Фамилию из двух японских иероглифов, имя из трех иероглифов. Это было очень японское имя, очень обычное имя.

Он не всегда был сильнейшим в Академгороде.

Сначала все думали, что он просто сильнее тех, кто его окружал.

Однако пришла беда — отворяй ворота.

И для него самым большим бедствием было то, что его сила оказалась намного большей, чем он думал.

Кости парней, его ровесников, набросившихся на него, ломались от простого прикосновения.

Учителя явились, чтобы остановить его, но и их кости были сломаны.

Взрослые собрались, чтобы окружить его, и их он тоже устранил. В конце концов, Анти-Навык и Правосудие снова и снова атаковали этого парня, которому было всего 10 лет, словно имея дело с грабителем банков, применяя все виды способностей и сверхсовременное оружие. Однако и эти люди были устранены.

А он чувствовал только страх.

Он боялся того, что с ним будут жестоко обращаться, и яростно размахивал руками.

От 10-летнего ребенка можно было ожидать именно такой реакции.

Однако всё закончилось именно так.

Беспилотные, лишенные иллюминаторов штурмовые вертолеты летали в воздухе, а закованные в броню люди из подкреплений Анти-Навыка, выглядевшие как роботы, удерживали позиции на земле, чтобы спасти своих раненых товарищей. Словно сцена из кино про монстров, которое показывали по телевизору, за исключением того, что отвратительным монстром, которого все так боялись, был он сам.

И тогда он осознал это. Его юное сердце осознало это. Если он прикоснется пальцем, другие люди пострадают; если он почувствует раздражение из-за чего-то, люди могут умереть. Эти беспорядки будут нарастать как снежный ком, пока не окажется, что он сражается против всего Академгорода, всего мира, а затем всё будет уничтожено.

Чтобы предотвратить «уничтожение», он должен был запечатать свои «чувства» в своём сердце и не проявлять их. Плохие эмоции были опасны, а хорошие эмоции могли вызвать зависть, и привести к нападениям.

Способ не дать пострадать окружающим заключался в том, чтобы ничему не давать затрагивать себя. Если он чувствовал раздражение, другие люди могли умереть, так что он не мог позволить проявиться своим чувствам. Только будучи холодным как лед, он мог не позволить себе потерять контроль над своей силой и подвергнуть опасности окружающих.

Но в этот момент маленький ребенок сделал серьезную ошибку.

Именно из-за того, что его метод сделал его таким холодным, он стал тем, «кто не заботится о том, живы или мертвы окружающие», человеком, который не стал бы жаловаться независимо от того, как к нему относились окружающие, человеком, который выглядел не интересующимся жизнью окружающих.

Не осознавая эту ошибку, он выбрал свой собственный путь.

И вот так он едва сумел предотвратить «уничтожение».

Потеряв интерес к окружающим, в конце концов он относительно легко сдался, в результате чего оказался запертым в камере, названой специальным классом. Тем не менее, шестеренки в душе человека нельзя остановить просто так. Продолжая колебаться, не имея никакого предназначения, подобно каракатице, он сумел найти решение.

Поскольку он не мог попусту ссориться с окружающими, ему просто следовало создать такую обстановку, в которой ссор не будет.

Ему просто нужно было стать исключительно сильным, и заставить окружающих думать, что сражаться с ним — глупое занятие.

Ему нужно было быть не просто «сильнейшим», но «непобедимым».

Может быть, это удержит окружающих от того, чтобы доставать его, и не позволит ему чувствовать себя напуганным. Его признали бы окружающие. Вот чего страстно желало его нерешительное сердце.

Он никогда не осознавал, что эта идея в конце концов приведет к тому, что в последующие годы он причинит боль стольким людям.

— Такая глупость…

Выйдя из исследовательского института, Акселератор проигнорировал диск с файлами личности и побежал в ресторан, в котором оставил Последний Заказ. Хотя прошло уже несколько часов, он чувствовал, что Последний Заказ не должна была быть в состоянии передвигаться.

Он бежал по улице как сумасшедший.

Всё ещё сохранившиеся фрагменты его воспоминаний упорно продолжали прокручиваться.

Это было верно. Его признали.

Несмотря на то, что он не стал «непобедимым», несмотря на то, что он не был «сильнейшим».

Та девочка признала его.

Может быть, действительно было уже слишком поздно. Может быть, уже было слишком поздно, чтобы желать изменить что бы то ни было. Тем не менее, он действительно получил признание. Та девочка обращалась с ним как с человеком, это было нормальное, бесстрашное отношение к равному.

Он ни за что не хотел терять некое чувство в своем сердце.

И это чувство нежелания ничего терять приводило его во всё больший восторг.

Казалось, что-то начинало меняться.

Казалось, что-то надеялось, что оно изменится.

Даже если бы он знал, что уже слишком поздно, ему не было бы дела до этого.

Часть 4

31 августа, 6:32 вечера.

Акселератор бежал по улице.

У него ушло довольно много времени на то, чтобы дойти от ресторана до исследовательского института. И поскольку он провел довольно много времени, разговаривая с Кикё Ёшикавой, небо уже заметно потемнело.

Продолжая бежать, Акселератор отмечал все звуки, раздававшиеся вокруг. По какой-то причине повсюду было множество членов Анти-Навыка. Если прислушаться к ним внимательно, казалось, что непрошенный гость проделал свой путь сквозь сеть безопасности Академгорода.

«Связан ли этот человек с Ао Амаи? Если так, может быть, кто-то «извне» попросил его внедрить вирус в Последний Заказ? Этот Амаи что, действительно собирается сбежать «наружу»?»

Продолжая бежать со скоростью, превышавшей скорость обычной машины, Акселератор продолжал размышлять.

«Нет, если этот непрошенный гость собирался помочь Амаи сбежать, он не стал бы поднимать такой шум, чтобы Академгород насторожился. Так что, похоже, они никак не связаны, действительно опасно приходить к такому выводу».

Какой бы ни была правда, в данный момент важнее было найти Последний Заказ, а не Ао Амаи. Что касается этого непрошенного гостя, поскольку Акселератор не знал, имел ли тот отношение к этому делу, лучше всего было оставить его в покое.

Думая об этом, он увидел ресторан, в котором расстался с Последним Заказом.

«Черт побери, мне следовало притащить эту соплячку в исследовательский институт!»

Причиной, по которой он не поступил так было то, что он не знал, как там к отнесутся к Последнему Заказу. Он боялся, что в исследовательском институте её «накажут», и поэтому оставил её в ресторане. Тем не менее, в результате он усложнил дело. Однако, теперь уже было бесполезно проклинать себя. Он не знал, оставалась ли Последний Заказ еще в ресторане, или её оттуда забрали. Акселератор рванулся к ресторану.

Неожиданно там возникла суматоха.

Прямо перед ним разбилось стеклянное окно ресторана.

— А?

Акселератор невольно остановился на бегу.

Это окно ресторана выходило на улицу. Там, на улице, стоял мужчина двух метров роста и плотного телосложения, выглядевший как борец сумо. Этот здоровяк, одетый в черный костюм европейского покроя, медленно вошел в ресторан с разбитым окном.

Похоже, в ресторане происходила ссора.

Через некоторое время из ресторана послышался звук шагов, проследовавший через разбитое окно и на улицу. Однако это был только звук шагов, и никого не было видно. Как будто Акселератор видел человека-невидимку, в то время как отпечатки в виде подошв обуви крошили осколки стекла и издавали звуки.

Этот человек-невидимка побежал в направлении, совершенно противоположном тому, где находился Акселератор. По пути он врезался в девушку с длинными черными волосами, одетую в костюм храмовой жрицы. То, что держала в руках эта таинственная девушка, разлетелось в стороны, и, похоже, это был корм для кошек. Когда сумка раскрылась, человека-невидимку обсыпало кошачьим кормом.

Как раз когда он почувствовал, что с этим человеком что-то не так, через разбитое окно на улицу выскочил парень.

Парень, которого он очень хорошо знал.

— Это… этот тот парень!

Глаза Акселератора широко раскрылись от потрясения. Тот парень с нулевым уровнем, который побил Акселератора прямым ударом в челюсть, чтобы спасти Сестёр и заставить заморозить эксперимент.

Парень рванулся в том направлении, куда пошел человек-невидимка. Однако, с точки зрения постороннего, парень бежал, спасая жизнь, а не преследовал кого-то. Похоже было, что владелец ресторана и официантки почему-то гнались за ним.

«Что происходит? В этом ресторане такая суматоха… это что, из-за соплячки? Тьфу, вообще не могу понять. Эта идиотка могла в конце концов ступить в такие воды».

Акселератор некоторое время поколебался, не зная, следует ли ему преследовать их. В конце концов он решил сначала зайти в ресторан. Оставалось не так много времени, и он не мог тратить его попусту. К тому же, с его «скоростью» он всё равно мог догнать их после того, как соберет информацию.

Он вошел в ресторан.

Сейчас ресторан выглядел совершенно не так, как в то время, когда они здесь обедали. Все окна, выходящие на улицу, были разбиты. Похоже, столик был рассечен на части, словно лазером, и опрокинут на пол. Ставшие свидетелями этого разгрома посетители ресторана, по-видимому, еще не могли отойти от случившегося, поскольку стояли поодаль от рассеченного столика, переговариваясь, словно смотрели на небольшой пожар.

Акселератор огляделся по сторонам.

Ресторан был небольшим, но он не видел знакомой фигуры Последнего Заказа.

«Эй, не говорите мне, что её действительно забрали? Эта соплячка не должна была суметь уйти на своих ногах в таком состоянии».

Оглядевшись, он перехватил взгляд официантки. Это была миниатюрная девушка, не сильно отличавшаяся внешним видом от ученицы средней школы. Сначала она просто безучастно смотрела на Акселератора. Возможно, она была настолько потрясена, что забыла о том, что бизнес продолжается. Затем, примерно через три секунды, девушка наконец, очнулась, и пошла к Акселератору. Улыбаясь, официантка выглядела довольно бледной.

— Доб, добро пожаловать. Вы один? У нас не курят…

— Я не затем, чтобы поесть. Я тут ищу кое-кого. Она еще должна быть здесь.

— Э?

— Десятилетняя соплячка, без одежды, в одном только голубом грязном полотенце. Она пришла в ваш ресторан вместе со мной. Ты её припоминаешь?

Если нужно было бы обсуждать, что производило наибольшее впечатление, то ничто не отпечатывалось так глубоко, как одежда Последнего Заказа. Именно поэтому Акселератор не вдавался в особые подробности. Он думал, что этого должно быть достаточно.

Но миниатюрная официантка выглядела довольно напуганной.

— Э, а… Простите, я не помню. Вы не помните, за каким столиком она сидела?

— … Ты что, смеешься надо мной? Это что, обычный прикид в таком возрасте?

Официантка, которая вежливо поклонилась и извинилась, похоже, вот-вот готова была расплакаться. Похоже, она действительно не помнила.

«Тьфу, это что, из-за этой суматохи?»

Пробормотал Акселератор. Уже прошло несколько часов с того времени, как они с Последним Заказом пообедали, а у них тут только что произошла большая потасовка, так что от потрясения можно было и забыть о «случайной посетительнице, действительно странно одетой».

Неожиданно потеряв свою зацепку, Акселератор выглядел нетерпеливым. Похоже, миниатюрная официантка испугалась, потому что поспешно спряталась во внутренних помещениях ресторана.

«И что теперь? Мне что, посмотреть видео с камер наблюдения?»

По идее, записи с таких камер должны были храниться в охранной компании; оригиналы не должны были оставаться в ресторане. Но если бы у него были хакерские навыки, он мог бы заглянуть в эти записи снаружи…

«Не-а, об этом и думать нечего.»

Акселератор помотал головой.

У него вообще не было никаких хакерских навыков. И, кроме того, в Академгороде, где были самые разнообразные исследовательские институты и засекреченная информация, нельзя было предоставить это обычной охранной компании. По идее, система безопасности в Академгороде должна была быть безупречной. Только очень редкие, исключительные хакеры могли бы вломиться в систему через лазейки, которых создатели системы даже не заметили.

Подумав об этом, Акселератор увидел выходящих в зал двух-трех работников ресторана. Эта миниатюрная официантка пряталась за ними.

«Может быть, они думают, что я мешаю им работать», — подумал Акселератор. Тем не менее, на подробные объяснения времени не было. В глазах Акселератора появился опасный блеск.

Но, неожиданно, тридцатилетний работник дружелюбно улыбнулся и сказал:

— Ты родственник той девочки в полотенце?

— А?

— Девочка, которая пришла в наш ресторан в три часа дня, похоже, не очень хорошо себя чувствовала.

Акселератор позволил словам работника прокрутиться в сознании. В это время недоразвитость организма Последнего Заказа привела к сбою в функционировании и вызвала множество симптомов, напоминающих лихорадку. Она не должна была быть в состоянии уйти отсюда на своих ногах.

— В четыре с чем-то часа мы увидели, что она навалилась на стол, и поняли, что с ней что-то не так. Официант попробовал поговорить с ней, но обнаружил, что она потеряла сознание. Мы подумали, что дело серьезное, так что вызвали скорую помощь.

— Так значит, эта соплячка теперь в больнице?

— Нет. Прежде чем прибыла скорая помощь, появился человек в белом халате, который сказал, что он родственник этой девочки. Он сказал, что с девочкой периодически случаются приступы болезни, и никакой опасности нет. Так что мы передали девочку ему.

Человек в белом халате.

Акселератор заскрежетал зубами. Может быть, этих зацепок было недостаточно, чтобы сделать вывод, но…

— Если вы хотите найти эту девочку, почему бы вам не связаться с этим человеком? Вы знаете, кто он?

— … Ага. До тошноты.

Он сказал это беззаботно.

Был только один человек, который соответствовал этому описанию. Ао Амаи. Акселератор видел, как тот слонялся рядом во время обеда. Кроме того, откуда у Последнего Заказа могли взяться какие-то «родственники»?

Часть 5

31 августа, 7:02 вечера.

Выйдя из ресторана, Акселератор решил позвонить Ёшикаве.

— Что ты сказал? Амаи забрал Последний Заказ?

— Я тоже это слышал, но сам я не настолько уверен. Что ты об этом думаешь? Вирус активируется даже если она останется в одиночестве, верно? Зачем же этому парню забирать соплячку?

Если хорошо поразмыслить, странно было уже то, что Ао Амаи находился в Академгороде. Раз он спрятался из опасения, что его подозревают, рассуждая логически, ему следовало попытаться ускользнуть из Академгорода. Как бы сильны ни были Анти-Навык и Правосудие, они не могли контролировать «внешний» мир. Круг их полномочий ограничивался только этим городом.

— Если говорить только о технических навыках, Амаи действительно талантливый исследователь. «Снаружи» должно быть немало организаций, которые захотели бы рискнуть и спрятать его, верно?

— Да, я тоже не знаю, почему он не сбежал. Может быть, по какой-то очень простой причине.

Оба они ненадолго замолчали.

На другом конце линии слышался звук набора на клавиатуре.

Через некоторое время Акселератор сказал.

— Я слышал, что Амаи забрал Последний Заказ примерно в четыре часа. Как ты думаешь, он ещё в Академгороде?

— Сейчас уже семь вечера, прошло примерно три часа. В обычных обстоятельствах трудно было бы сказать, но в этот раз удача, похоже, на нашей стороне.

— Почему?

Акселератор сосредоточился на том, что слышал по телефону. Похоже, Ёшикава сконцентрировала своё внимание на чём-то другом, потому что было слышно, как она что-то набирает на клавиатуре.

— Какой-то неизвестный человек «снаружи» прорвался через систему охраны, и силой проложил себе путь в город. К тому же, произошла серьезная драка в ресторане фаст-фуда, так что после полудня уровень тревоги был поднят до оранжевого. Сейчас он поднят до красного. Ты должно быть, слышал о втором уровне тревоги, да?

Оранжевый уровень означал «возможно, в город проникли террористы», в то время как красный означал «проникновение террористов подтверждено». Какой бы ни была причина, как только проходил сигнал тревоги, Академгород полностью перекрывал выходы наружу. Даже несмотря на то, что это причиняло головную боль владельцам магазинов, которые не могли получить свои припасы.

Если после полудня был установлен оранжевый уровень тревоги, Амаи, который забрал Последний Заказ в 4 часа вечера, не мог покинуть город. Акселератор не знал, что за идиот вторгся в город, но, похоже, ему следовало поблагодарить этого парня.

— Поскольку этот парень всё ещё в городе, где он мог бы быть?

В этот момент Ёшикава продолжала печатать на клавиатуре.

— Найти его нелегко. Однако, он должен избегать толпы. Взрослый мужчина с голой девочкой, завернутой в полотенце, будет привлекать слишком много внимания. В данный момент Ао Амаи наверняка не хочет оказаться в центре внимания.

Акселератор подумал, что это логично, но есть проблема. Сегодня было 31 августа, так что большинство учеников сидели взаперти в своих комнатах, заканчивая свои домашние задания на лето. Весь город опустел, как город-призрак.

— Можешь ли ты хакнуть охранных роботов или систему спутникового наблюдения? Разве во втором конверте нет данных о том, как охрана города искала место, где прячется Ао Амаи?

— Механическая система безопасности не настолько удобна, как говорится. Сам подумай: в таких жестких рамках проводилось множество наших «экспериментов», верно?

— …

— Так что систему безопасности можно использовать только для отслеживания информации. Я пыталась отследить его по финансовым потокам. Ты это знаешь? Сейчас во всех бумажных деньгах есть микрочипы.

— А, я слышал об этом. Говорят, что было слишком много раскрашенных фальшивых банкнот, поэтому для их выявления установили микрочипы, да?

— На самом деле есть другая причина для установки микрочипов. Записывая личную информацию на банкноте, можно отследить поток денег данного человека.

Продолжая печатать на клавиатуре, Ёшикава сказала.

— В наше время, если ты используешь кредитную карту или наличные для того, чтобы совершить покупку более чем на 1000 йен, твои личные реквизиты будут похищены. Но, с другой стороны, если бы речь шла об этой девочке, ведущей жизнь беспризорницы, и вообще не пользующейся деньгами, её невозможно было бы отследить.

— Ладно, давай я спрошу по-другому. Как Амаи удавалось ускользать до этого?

— В сущности, он просто катается на машине. Похоже, что он парковался где-то на стоянке или на свалке и спал в машине. Но ему нужно тратить деньги на душ, еду и горючее, так что он не может спрятаться полностью, — беззаботно ответила Ёшикава, продолжая печатать на клавиатуре.

— Разве у него нет места, где можно поселиться, вроде номера в отеле или чего-то такого? Раньше он не ночевал у кого-то из друзей?

— Полагаю, у него нет никого, кого можно было бы считать другом.

— … Похоже, он такой же мусор, как и я.

— Когда пришлось закрыть исследовательский центр проекта «Радиопомехи», из-за того, что это была частная исследовательская организация, он оказался опутан долгами. Как только приходит бедность, друзья перестают быть друзьями, как у президента разорившейся компании.

— Тч, — Акселератор некоторое время подумал, а затем продолжил.

— Сейчас у него не должно быть возможности покинуть город, верно?

— Полагаю, он не сможет даже покинуть школьный район, если не осмелится быть допрошенным.

— Ладно, если это так…, — удивленно ответила Ёшикава.

— Погоди-ка, это странно. Ао Амаи какое-то время не возвращался туда. В обычных обстоятельствах он не должен был в первую очередь подумать об этом месте …

— Первое место, о котором он подумает, будет самым опасным, так что он наверняка не отважится отправиться туда. Но когда человека загоняют в угол, его образ мышления становится совсем простым.

Акселератор коварно улыбнулся и направился вниз по улице.

Место, куда он направлялся, было неким исследовательским центром.

Исследовательская организация, которая разработала проект «Радиопомехи», основываясь на Рейлган пятого уровня.

Часть 6

31 августа, 7:27 вечера.

Возле некоего исследовательского института была припаркована спортивная машина.

В тесной машине кондиционер был выставлен на максимум, но руки Ао Амаи всё равно потели.

Вспотевшими руками он держался за живот, который болел.

Сперва он собирался войти в помещение. Поскольку здание заброшенного исследовательского института до сих пор оставили в исходном состоянии, там было много мест, где можно было спрятать машину, и нетрудно было укрыться от камер наблюдения со спутников. Но в данный момент Амаи не мог открыть тяжелый замок и цепь, преграждавшие вход.

Проблема была в том, что он не мог покинуть это место. Как только машина двинется, его могут допросить. А если он выйдет из машины, то будет нести практически голую Последний Заказ, и его остановят еще быстрее.

— ЧЁРТ!

Амаи сделал неверный ход, и сейчас по-настоящему жалел об этом. Ему следовало бежать из Академгорода «наружу» сразу же после того, как вирус был внедрен в мозг Последнего Заказа. Сила, противостоявшая Академгороду, ждала его «снаружи». Всё, что ему надо было делать — следовать их инструкциям и бежать за рубеж. Со его опытом в развитии эсперов, любая страна или исследовательская организация более чем желали бы принять его к себе.

Но неожиданно, после того, как в Последний Заказ был внедрен вирус, она по-настоящему сбежала.

В этот момент «план» Ао Амаи провалился.

Регулировка организма Последнего Заказа была ещё не завершена, так что она никак не могла прожить снаружи долго. Если бы дела пошли наихудшим образом, Последний Заказ в самом деле умерла бы до активации вируса.

Но если бы это случилось, вирус не заразил бы Сёстёр по всему миру. Если бы это случилось, это означало бы, что задание провалено. «Противостоящие силы» определенно не простили бы этого. В этот момент они не просто перестали бы помогать Амаи сбежать, они могли даже отдать приказ убить его.

Амаи должен был поймать и вернуть Последний Заказ, и, по иронии судьбы, он даже должен был защищать её жизнь.

Но в нынешней ситуации, когда в его распоряжении не было инкубатора, он не смог бы достичь своей цели.

Целую неделю Амаи вертелся как уж на сковородке, разыскивая повсюду Последний Заказ. Наконец он сумел отыскать её в компании с этим диким Акселератором. Хорошо, что Акселератор ушел и он смог забрать Последний Заказ, но в результате он оказался в этой ситуации.

— …

Ао Амаи повернулся, чтобы посмотреть на переднее пассажирское кресло.

В этом кресле сидела Последний Заказ, организм которой оставался недоразвитым. Она обильно потела, и её дыхание было слабым. Если не напрячь слух, его вообще не было слышно.

К лицу Последнего Заказа были прилеплены множество электродов. Тянувшиеся от них провода подсоединялись к ноутбуку, лежавшему возле её бедра.

На экране показывались пульс, температура, давление крови, частота пульса и много других показателей Последнего Заказа. Обычный человек не смог бы понять эти цифры и графики, но если бы на них взглянул разбирающийся человек, он был бы в шоке. При таких показателях любой человек мог бы в любой момент перестать дышать.

«Почему мне так не везет?! Почему именно в это время…!»

У Ао Амаи была причина сбежать.

Он был человеком, ответственным за проект «Радиопомехи». Этот план был основан на Рейлгане из школы Токивадай, но у созданных клонов получились способности низкого уровня, так что они не могли сравняться с Рейлган. План был отменен, и исследовательский центр пришлось закрыть. Оказавшись лицом к лицу с крупными долгами, Амаи сумел встретить спасителя. Это был проект перевода Акселератора на шестой уровень.

Однако даже этот план был практически полностью отменен.

Амаи не смог выплатить свои долги.

В Академгороде больше не было места, в котором его приняли бы. Что у него было — ошеломляющий долг, которого хватило бы, чтобы купить подводную лодку. Исследовательская группа проекта «Радиопомехи» и исследовательская группа проекта достижения шестого уровня не отличались друг от друга. Обе они были частными фирмами, и погрузили его в глубину отчаяния. Если он хотел выжить, ему нужно было отказаться от выплаты своего долга и бежать.

Вот так он и связался с таинственной опасной группой. Если бы в этой ситуации он разозлил их, то наверняка бы умер. Ао Амаи был не таким оптимистом, чтобы думать, что сможет выжить, будучи зажатым между Академгородом и противостоящей ему силой.

«Чёрт! Чёрт! Почему я должен был оказаться в такой ситуации!»

Амаи ударил рукой по приборной доске тесной спортивной машины.

Сегодня ему наконец удалось поймать сбежавшую Последний Заказ, но, к несчастью для него, уровень тревоги был поднят до оранжевого, а затем до красного, что не дало ему шансов покинуть Академгород. И в данный момент состояние Последнего Заказа было намного хуже, чем он думал. Если так будет продолжаться, она может действительно умереть до того, как активируется вирус.

«Пожалуйста, умоляю тебя! Еще немного! Продержись, пока вирус активируется!»

Амаи знал несколько мест, где он мог завершить регулировку организма Последнего Заказа. Но с поднятием уровня тревоги до красного по всему городу были установлены контрольно-пропускные пункты. Он не смог бы проехать через них с голой девочкой, завернутой в голубое полотенце. Кроме того, эта девочка была искусственно созданным клоном, у которого не было идентификационной карточки.

Он не мог пересечь даже соседнюю улицу, не говоря уже о том, чтобы выбраться из Академгорода «наружу». В данный момент Ао Амаи мог только дрожать в узкой машине, и вручить свою судьбу вирусу, который, может быть, и не сможет активироваться.

Неожиданно ему показалось, что что-то мелькнуло за стеклом.

— ?!

Взгляд Амаи невольно оторвался от приборной доски. Но это была ворона, которая не имела отношения к Анти-Навыку или исследователям. Черная ворона пролетела слева направо.

— А…

Однако глаза Амаи широко раскрылись.

Перед ним никого не было. Если оглядеться, улица была пустынна. Там не должно было быть никого, кто мог бы напугать Амаи. Посторонний наблюдатель мог бы подумать, что Амаи увидел иллюзию, порожденную страхом.

— А-а-а…

Но Амаи не смотрел вперед.

Он смотрел в зеркало заднего вида.

Когда Амаи взглянул в это маленькое зеркало, дававшее задний обзор, его лицо побледнело. Его глаза продолжали двигаться. Он покрылся потом, словно попал под дождь, пот словно залил его тело сплошным слоем. Его пальцы продолжали дрожать.

В зеркале заднего вида он увидел парня.

Парень медленно, шаг за шагом, приближался к желтой спортивной машине.

Испорченный, психованный, безумный эспер пятого уровня.

— …УАААААААА!!!

Странный крик вырвался из горла Амаи.

На самом деле, Амаи не знал, что тут делает Акселератор. Но что бы тот ни задумал, это было опасно.

Акселератор без колебаний приближался к спортивной машине Амаи.

Амаи пристально посмотрел на Последний Заказ, сидевшую в пассажирском кресле.

В данный момент Последний Заказ была слаба, как снежинка. Он не знал, что пытается сделать Акселератор, но если бы он отдал Последний Заказ этому чудовищу, это желание было бы раздавлено за мгновение.

Он определенно не мог отдать ему Последний Заказ.

Раз так, он мог только сразиться с этим чудовищем.

«Проблема в том, как?»

В кармане у него был пистолет, но эта штука не могла остановить чудовище. Использовать тело из плоти, чтобы сражаться с этим парнем было всё равно, что пытаться обогнать «Ламборджини» или посоревноваться в марафоне с танком типа 90.

Если дела обстояли так, он мог только бежать.

Амаи с силой сжал ключи от машины.

Его рука продолжала дрожать, и ему было нелегко даже попасть ключом в отверстие. Его лицо перекосилось, словно он не мог найти отверстие. Цк, ключ наконец вставился.

Он с силой повернул ключ.

Мотор громко взревел. Словно он слишком нервничал, тормоза не выдержали, и спортивная машина рванулась вперед, словно её ударили сзади.

Часть 7

Акселератор увидел, как машина Амаи рванулась прочь от него. Его явно потрясенный вид вызвал у Акселератора загадочную улыбку.

«Эта соплячка… в пассажирском салоне. Я думал, она будет в багажнике, но опять же, для Амаи было бы серьезной проблемой если бы она умерла».

Акселератор небрежно подумал об этом, слегка пригнувшись.

БУМ! Он топнул по земле.

Акселератор немедленно подскочил в воздух примерно на десять метров, и с легкостью перепрыгнул через спортивную машину Амаи, приземлившись прямо перед ней. Увидев это, сидевший в водительском кресле человек замер. Он отчаянно выкрутил руль, но уже было слишком поздно. Дешевая спортивная машина отечественного производства, педаль газа которой была выжата до пола, врезалась прямо в Акселератора.

Звук ломающегося металла был в тысячу раз громче, чем звук, с которым раздавливают жестяную банку.

Но Акселератор даже не пошевелился. Не колыхнулась даже прядь его волос. Разбилась именно машина, поскольку её сила была «направлена вниз». Четыре шины лопнули, и их ободы смялись, приняв овальную форму. Высота шасси уменьшилась до нуля и машина пропахала асфальта на несколько сантиметров в глубину. Может быть, каркас машины слишком сильно перекосило, поскольку окна с обоих сторон потрескались.

Амаи, сидевший в водительском кресле, улыбнулся.

Спортивная машина была настолько сильно повреждена, и всё-таки, даже находясь внутри неё, он сумел остаться действительно невредимым. Может быть, он чувствовал, что это было невероятно, потому что даже подушка безопасности не надулась. Этот идеальный контроль силы явно демонстрировал разницу в способности Акселератора и Амаи.

— У, у-у-у-А-А-А, ЧЁ…ЧЁРТ!!!

Амаи кричал, продолжая нажимать на педаль газа, но ободы колес уже деформировались, и зарылись в асфальт. В этой ситуации машина никак не могла двигаться вперед. Через десять секунд Амаи наконец осознал это. Затем он вознамерился унести Последний Заказ, так что начал пытаться открыть дверь машины.

— Успокойся, ты, папаша. Ну не слишком ли это отвратительно?

ТОП! Акселератор слегка ударил ногой по бамперу. Было неизвестно, как он изменил удар, поскольку дверь водителя быстро захлопнулась. Похоже было, словно захлопнулась большая ловушка на какую-то добычу. Пытавшегося выбраться Амаи ударило дверью. Воздух вышибло из его легких, и он соскользнул на пол, не в силах двигаться.

— А, извини за такой грубый способ ударить тебя. Но по крайней мере это лучше, чем отнять у тебя жизнь, верно?

Амаи не отвечал, и Акселератор не надеялся, что он ответит. Он посмотрел на сиденье рядом с водительским. От удара все сиденье водителя перекосило, но по контрасту, девочка, которая была там, спала спокойно и беспробудно.

— Ты и в самом деле умеешь создавать хлопоты для окружающих, ты, чертова соплячка.

Сбросив ношу со своих плеч, Акселератор просто сказал это и вытащил телефон.

— Ёшикава? Да, я нашел соплячку. Она в безопасности.

До активации вируса оставалось еще больше четырех часов.

Часть 8

31 августа, 8:03 вечера.

Акселератор открыл переднюю пассажирскую дверь. Последний Заказ, завернутая в полотенце, никак не реагировала. Её конечности безжизненно свисали на пол, и были все в пятнах неприятного пота.

Как раз когда Акселератор собирался вытащить Последний Заказ из салона, он неожиданно заметил проблему.

— Эй, на этой соплячке штуки вроде электродов, я же не должен их снимать, верно?

— Хм? Ты можешь описать это более внятно?

Услышав от Акселератора описание, Ёшикава сказала.

— Должно быть, это наше оборудование для проверки состояния Сестёр. Оно просто показывает частоту дыхания, пульса, давление крови, температуру тела, физическое и психическое здоровье. Электроды можно снять.

Кабель соединял электроды с ноутбуком. На экране было несколько изображений. Кроме того, были видны значения в процентах, рядом с которыми были слова «уровень функционирования МК».

— Что это?

Спросил Акселератор.

— О, это скорость функционирования мозга Последнего Заказа. Мозговые клетки сокращенно обозначаются МК.

Акселератор был поражен. Непросто было идеально отслеживать функционирование мозга человека. Никто бы и не подумал, что такой маленький компьютер обладает такой серьезной функциональностью. Однако, Сёстры были Повелительницами Электричества, так что, может быть, они использовали свои способности, чтобы восполнить недостаток возможностей компьютера?

В любом случае, это была не та технология, которую смог бы понять Акселератор.

— Эй, есть ли что-нибудь, чтобы удалить вирус из мозга этой соплячки? На то, чтобы доставить её назад, уйдет некоторое время.

— Невозможно. Это просто устройство обнаружения. Если ты хочешь ввести данные, тебе понадобится инкубатор и Завет.

— О.

Акселератор некоторое время поразмыслил, и внезапно кое-что осознал.

По какой-то причине с другого конца линии доносился шум.

— Эй, ты что, не в исследовательском центре?

— Ты только понял? Я сейчас еду к тебе. У меня с собой и инкубатор и Завет, так что это займет намного меньше времени, чем если ты будешь возвращаться в исследовательский центр. Может быть, она захочет сбежать, когда увидит меня, но с твоей способностью к перемещению, ты наверное, сумеешь не дать ей уйти.

— Так что просто жди меня там, — сказала Ёшикава.

— Разумеется, огромный квантовый компьютер не поместится в машину, но ДНК-компьютер влезет идеально, так что я и его прихватила. Возможностей у него может быть и поменьше, но при такой мощности нам должно хватить.

— … Эй, раз ты могла использовать для анализа машину, почему ты делала пометки красной ручкой? Это же просто бесполезная работа, верно?

— Машины исключительно скучны или слишком негибки. Иногда они даже могут создавать проблемы. Ты слышал о видеоиграх? Когда отлаживают игры, всё равно нужно, чтобы в них играли люди. Мы рассчитываем данные при помощи машины, исправляем их при помощи способностей человека, снова вводим их в машину, чтобы посмотреть, не осталось ли еще ошибок… и продолжаем пользоваться таким методом.

Акселератор вытянул руку, отлепил последний электрод от лица Последнего Заказа и просто так спросил.

— Так ты уже проанализировала код?

— Примерно 80%. После того, как я его проанализирую, мне всё равно нужно будет написать код, чтобы переписать вирус, так что времени у нас немного.

— Но я думаю, что мы справимся, –уверенно сказала Ёшикава.

Акселератор слегка нахмурился, поскольку это было не в её стиле… Однако из-за этого он облегченно вздохнул, поскольку теперь казалось, что всё было в порядке.

«До чего же раздражает. Сколько ещё хлопот ты должна мне причинить, чёртова соплячка?»

Акселератор впервые по-настоящему испытал, каково это «кого-то ждать». Казалось, что каждая секунда бессмысленно тянулась. Это ощущение нельзя было считать комфортным. Он с силой наступил на асфальтовое покрытие, и оно от этого просто треснуло.

— Ми,сака…

Неожиданно губы девочки шевельнулись.

Её губы дрожали, как у жаждущего, который просит напиться.

— Мисака… в то время как… Мисака…

Её глаза были закрыты, и только губы шевелились. Девочка отчаянно ворочалась, словно пыталась что-то сказать. Акселератор не знал, должен ли он внимательно прислушаться к её словам. Кроме того, поскольку эксперт Ёшикава ещё не прибыла, Акселератор не знал, что он может сделать, чтобы облегчить её боль.

— Миса,ка… в то время как Мисака это Миса! Ка! Мисака в то время как Мисака как Мисака как Мисака как Мисака как Мисака как Мисака как Мисака как Мисака как Мисака как Мисака как Мисака как Мисака как Мисака как Мисака как Мисака как Мисака как Мисака как Мисака как Мисака как Мисака как Мисака как Мисака как Мисака как МИСАКА КАК МИСАКА КАК МИСАКА КАК МИСАКА КАК МИСАКА КАК МИСАКА КАК МИСАКА КАК МИСАКА КАК AJSNIOVJIOZXCHJJ23RIOHYWERIOSDHA FJKHUQEHYIRHKOSDHIOUCH89WEHYUIH!!

— А? Услышав, как кричит Последний Заказ, Акселератор ахнул.

Это никак не выглядело нормальным. На глазах у Акселератора миниатюрное тело девочки дрожало, как рыба, бьющаяся на песке. Она продолжала прогибаться назад. Непонятно было, не трещат ли её кости и мышцы, но по лицу девочки похоже было, что она действительно испытывает боль. Она выглядела возбужденной, словно пела рождественскую песню.

Но было одно отличие.

Из плотно зажмуренных глаз девочки текли слёзы.

И уже это ясно показывало, что это были не слёзы радости.

А ужасной боли.

На экране компьютера беспорядочно мелькали изображения. Словно капли дождя на стекле, всё время всплывали окна с предупреждающими знаками, покрывавшие почти весь экран. Все время раздавался непонятный писк.

— ЧЁРТ! ЭЙ, ЁШИКАВА! КАКОГО ЧЁРТА ТУТ ПРОИСХОДИТ? ЭТО ЧТО, СИМПТОМ КАКОЙ-ТО?

— Успокойся и объясни внятно! Я не понимаю, что ты говоришь. Ах, да, у тебя в телефоне есть камера? Лучше всего если у тебя есть камера с захватом изображения…

Ёшикава прервалась на полуслове, может быть, ахнув от потрясения. Связь не прервалась, поскольку Акселератор слышал её бормотание. Похоже, она бормотала что-то вроде «невозможно, как такое могло случиться».

— Эй, что происходит?! Тут есть какая-то функция для чрезвычайных происшествий?

— Успокойся. Можешь дать мне послушать, что говорит эта девочка?

— ПОТОРОПИСЬ И ОБЪЯС…!

— БЫСТРО!!!

Голос Ёшикавы начал звучать серьёзно, отчего Акселератор почувствовал, что что-то было не так. Но даже если бы он ничего не делал, наверное, крики Последнего Заказа было слышно по телефону.

— hiuashihcvjnxnuinweiniondfnizdNIncion whsioahjisdisjad8qwyrionjdklnckljiojdosfjljkl;sdjfi0jdsj!!

Девочка кричала уже ни на каком человеческом языке.

Услышав крики девочки по телефону, Ёшикава была настолько потрясена, что не могла вздохнуть.

— … Понятно.

— ЧТО? ЧТО ПРОИСХОДИТ?

Акселератор был явно обеспокоен. Ёшикава ответила ему недвусмысленно.

— Это зашифрованный вирусный код. Похоже, этот вирус вот-вот активируется.

Услышав это, Акселератор практически застыл на месте.

Вирус должен был активироваться в полночь, в 00 часов 00 минут 00 секунд. Сейчас было только начало девятого и, что касается времени, должно было оставаться еще четыре часа.

Была только одна возможная причина.

Это был ложный сигнал.

Враг, Ао Амаи, намеренно установил фальшивый код активации. Информацию, которую выдал враг, вообще нельзя было рассматривать как достоверную. Акселератор уже удивлялся, почему Ао Амаи был настолько любезен, что указал время активации вируса.

Простая как игра ловушка, но настолько устрашающая.

Может быть, Амаи не ожидал, что эта ловушка сработает. Наверное, эта ловушка была установлена как дополнительный бонус в рамках его возможностей, а не как страховка.

Акселератор начал задумываться о том, что случится, когда вирус активируется.

— Когда придет время, вирус начнет активироваться. Процесс закончится десять минут спустя и затем он распространится по Мисаканету среди всех Сестёр и заставит Сестёр прийти в ярость.

Что случится с девочкой, которую он держал на руках?

Парень припомнил.

«– Я еще не проанализировала его полностью, так что не могу быть уверена, но если я последую за своей гипотезой, симптомы указывают на то, что в конце концов они набросятся на всех людей, без разбора».

Акселератор ничего не мог сделать.

Последний Заказ продолжала кричать и плакать. Множество предупреждающих окон закрыли собой экран ноутбука.

В просветах между окнами он едва мог видеть надпись «уровень функционирования МК», которая означала скорость работы мозговых клеток.

Значения продолжали возрастать. 70%, 83%, 95%... несмотря на то, что значения превысили 100%, они продолжали возрастать.

Миниатюрное тело Последнего Заказа выгнулось назад, словно её ударило электрическим током.

Затем даже надпись «уровень функционирования МК» перекрыло предупреждающими сигналами.

Казалось, что файлы личности Последнего Заказа были переписаны каким-то загадочным вирусом.

Похоже было, что Ёшикава пыталась сказать что-то по телефону, но Акселератор не слушал.

Было слишком поздно.

Ёшикава не закончила анализ вируса, и не отыскала способа удалить его. К тому же, в коде, который она анализировала, присутствовала ложная информация. Даже если бы она сумела удалить его, она не могла бы быть уверена, что сделала это правильно. Кроме того, нельзя было попросить её вернуться обратно в здание, в котором находилось всё оборудование.

Амаи, который создал этот вирус, должен был ясно представлять себе, как тот работает, но не было времени допрашивать его и писать код для исправления.

Загадочное чувство зудело в сознании Акселератора, но прежде чем он осознал, что это было за чувство, его мысли прервал хладнокровный голос Ёшикавы.

— Послушай меня, Акселератор, сейчас еще слишком рано вздыхать. Тебе всё ещё надо кое-что сделать.

— .. Кое-что? Мы ещё можем спасти её?

— До того, как вирус распространится, пройдет некоторое время. Вирус не будет распространяться в исходном виде, а предварительно будет преобразован из нынешней формы в «код с наивысшим приоритетом», такой, которому они не могут не подчиниться. Если бы не это, вирусный код был бы заметен в нормальных файлах личности. У нас есть только десять минут, полагаю, ты мог бы и догадаться, но ты можешь сделать только одно — уничтожить девочку. Убей ребенка и защити этот мир.

В словах Ёшикавы с самого начала не было никаких намерений спасти Последний Заказ.

Сказанное ею в свое оправдание было важнее, чем это.

Спасти мир.

Если он не хотел позволить всем Сёстрам по всему миру впасть в ярость, он должен был своими руками убить эту девочку.

Девочку, которая боролась и каталась, неспособная издать хотя бы крик о помощи.

Акселератор насмехался над собой. Его сила, которая могла только убивать, действительно сработала бы в этот момент. И ему было разрешено не только нанесение минимального ущерба; он должен был убить девочку.

Если бы это затянулось, управляющий код, который был внедрен в мозг Последнего Заказа, сломал бы её. Был только один способ это предотвратить, а именно, отнять у неё жизнь прежде, чем это случится.

— Чёрт.

Что бы он ни выбрал, спасти её не удастся.

— По крайней мере улыбнись, чтобы дать ей упокоиться с миром, — сказала Кикё Ёшикава.

— ЧЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁРР¬РРРРРРРРРРТТТТТТТТТТТТТТТ!!!

Акселератор заскрежетал зубами. Он почувствовал острую боль глубоко в груди. Эта боль была совсем не такой, как в тот раз, когда его побил Нулевой уровень. Даже никакого сравнения не могло быть. Это была боль потери. Именно сейчас Акселератор наконец испытал её. Он наконец ощутил, насколько важна была эта девочка для его души. Акселератор наконец испытал ту боль, которую он 10000 раз причинил другим людям.

Для него было слишком поздно испытывать её.

Что бы он ни сделал, сейчас уже было слишком поздно.

Акселератор взревел, но это было бесполезно.

Он не мог удалить вирус из сознания Последнего Заказа при помощи своей силы. У него никогда не было такой полезной способности. Хотя его способность называли самой сильной, это было всего лишь манипулирование «векторами» вроде кинетической энергии, тепла, электричества и всех других видов энергии, и их перенаправление. На практике он мог только убивать. У него была такая сила, но он мог думать только о том, как использовать её для того, чтобы коснуться кожи противника и обратить вспять поток его крови и электричества, вызвав взрыв…

«…?»

В этот момент в сознании Акселератора неожиданно сверкнула идея.

Он припомнил то, о чем только что подумал.

Обратить вспять поток электричества в человеческом теле?

«Погодите-ка, что так сильно привлекает меня в этом?»

Эта фраза продолжала всплывать в мыслях Акселератора.

Течение времени для него тут же замедлилось.

«Осталось меньше десяти минут, так что я никого не могу позвать на помощь. У меня есть диск и маленький компьютер. На диске содержатся файлы личности до заражения. Нужен Завет. «Акселератор» пятого уровня может им управлять. Он использует поток электричества, чтобы контролировать информацию в мозге, чтобы контролировать электрические сигналы. Для отладки я должен просмотреть огромные файлы личности и найти способ найти в них код и удалить его. Если я не смогу найти решение, я должен убить Последний Заказ. »

Акселератор попытался думать быстро.

Ряды излишних слов постепенно удалялись, образуя осмысленные предложения.

Когда фокусируешься на своих мыслях, короткие несколько секунд начинают казаться вечностью.

«Если я не хочу убивать её, я должен удалить вирус. Мне нужно сделать две вещи. Во-первых, найти вирусный код в огромном файле личности Последнего Заказа. Во-вторых, управляя электрическими сигналами в мозге Последнего Заказа, осторожно удалить вирусный код.»

В Академгороде, где школьное расписание включало развитие эсперских способностей, самый сильный эспер Академгорода обладал и самыми лучшими мозгами. Сумев однажды точно рассчитать движение всех частиц воздуха в городе, Акселератор использовал все свои мысли для того, чтобы найти решение этой проблемы.

«На диске есть файлы личности «до заражения». Если я сравню их с теми, что «после заражения» и найду разницу — погодите-ка, что привлекло моё внимание здесь? Давайте вспомним, начиная с этих моих обидных слов. Что я лучше всего умею делать? О чем я могу легко подумать?»

Думая об этом, Акселератор передернул плечами, словно его ударило током.

Обращение потока электричества в человеческом теле.

Если способность Акселератора могла перенаправить «вектор» любой энергии.

Если он мог заставить кровь и электричество течь в обратном направлении, дотронувшись до кожи.

Он взглянул вверх. На мысли об этом ушло всего десять секунд.

— Эй, если я могу контролировать поток электричества в мозге, я наверное, смогу исправить файл личности этой соплячки без Завета, верно?

— Что ты…

Прервавшись на полуслове, Ёшикава, похоже, кое-что осознала.

Завет контролировал течение электричества в мозге, внедряя личность и знания.

— … Ты что, собираешься сам стать Заветом? Невозможно, хотя твоя способность — перенаправление любого «вектора», контролировать сигналы мозга — это неслыханно…

— Почему нет? Я же обращал поток крови и электричества в «эксперименте», прикасаясь к коже. Раз я могу «перенаправлять», «манипулировать» должно быть несложно, верно?

Конечно, на самом деле Акселератор раньше никогда не манипулировал сигналами мозга других людей, так что уверенности в том, что это сработает, у него не было.

Но это был единственный оставшийся путь. Если бы была возможность, он бы надеялся на использование Завета. Если бы он мог подготовить антивирусный код, это было бы идеально. Проблема была в том, что нынешняя ситуация не была настолько идеальной. Если он не хотел сдаваться, для решения проблемы он мог использовать только то, что было под рукой.

Своими собственными руками.

Это было нормально, хотя и не идеально; ему просто нужно было спасти ей жизнь.

— Это невозможно. Даже если бы ты мог использовать свою способность для того, чтобы манипулировать мозгом Последнего Заказа, антивирусный процесс ещё не завершен, и ты никак не можешь полностью удалить его.

— …

Это было правдой. Ёшикава всё ещё не закончила анализировать вирус. И поскольку Ёшикава не обнаружила фальшивых частей в вирусе, похоже было, что результаты исследования не будут совершенно правильными.

— Слушай, даже я приняла решение убить её. Я в сто раз лучше тебя знаю, как устроена эта девочка, и даже я чувствую, что нет другого способа, кроме как убить её. Ты знаешь, что это значит?

Ёшикава сказала это ледяным тоном.

— Одной своей способностью ты вообще не сотрешь вирус из сознания Последнего Заказа. И если у тебя не получится, ты принесёшь в жертву 10000 Сестёр. И если ситуация выйдет из-под контроля, Академгород ввяжется в войну со всем миром. Чтобы предотвратить это, мы должны отказаться от Последнего Заказа.

Голос Ёшикавы звучал так, словно она отчитывала Акселератора, но она выдвигала окончательный ультиматум.

— Разумеется, совсем другое дело, если ты можешь немедленно написать антивирусный код. Ты можешь это сделать? Вирус активируется через несколько минут, можешь ты это сделать?

— Конечно.

Акселератор ответил без колебаний. Услышав это, Кикё Ёшикава практически перестала дышать.

Акселератор перевел взгляд на Последний Заказ, безжизненно лежавшую в пассажирском кресле, а затем заглянул в конверт. В конверте был диск с пометкой «информация о личности серийного номера 20001/до заражения».

На нем были файлы личности до заражения. Другими словами, если бы он сравнил нынешний мозг Последнего Заказа с этим файлом личности и нашел лишние части, он мог удалить вирусный код. Как только он закончит это, ему просто нужно будет переписать поврежденные данные нормальными, чтобы исправить их. Это было всё равно, что лупить молотком по неровному металлическому полу, чтобы выровнять его.

Это измельчение в куски выступающего вируса было тем, что называется нейтрализацией вируса.

— Чёрт… конечно, я могу это сделать. КТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ПО-ТВОЕМУ, Я ТАКОЙ?!

Похоже, Ёшикава что-то говорила по телефону, но Акселератор её больше не слушал. Он хотел выключить телефон, но тот выскользнул у него из рук и упал на землю. Он вообще не собирался подбирать его.

Акселератор ухмыльнулся.

Он уже знал недостаток этого метода. У него были «данные личности до заражения». Другими словами, если этот файл личности был основой, он «переписал бы большую часть избыточной информации» и вся память «после заражения» была бы очищена. Это было всё равно, что рисовать новую картину поверх уже законченной.

Включая ту встречу.

Включая тот разговор.

Включая ту улыбку.

Всё будет потеряно, и ему придётся преодолеть эту боль.

— … Ну так что же? Для этой соплячки лучше будет забыть обо всём.

Если подумать, дело было именно в этом. Прогулка по переулку и полночный разгром его комнаты были доказательствами того, что пока она оставалась вместе с Акселератором, она подвергалась бы опасности нападения незнакомых людей.

Хотя Последний Заказ без страха принимала Акселератора, это лишь усиливало причины, по которым он не мог позволить такому человеку вести ту же жизнь, что и он.

Она должна была уйти.

Прочь из его чудовищного, кровавого и жестокого мира. Обратно в теплый и солнечный мир.

Одинокий и слабый, он рассмеялся над собой, а затем вставил диск в карманный компьютер.

Перед ним появилось множество данных. Он быстро просканировал эти данные, прокручивавшиеся со скоростью водопада, читая их все. У него ушло 52 секунды на то, чтобы прочитать всё это, 48 секунд на то, чтобы закрыть глаза и запомнить их все, и 65 секунд на то, чтобы сравнить то, что он запомнил, с данными на экране.

Приготовления были завершены.

Он был готов покончить со всем этим.

Хрясь. Он раздавил карманный компьютер. Осколки внутреннего устройства девочки высыпались из его рук.

— …

Он отключил отражение на своей руке, и коснулся пальцами лба девочки. Кожа девочки была немного горячей на ощупь, словно у неё была простуда. Он извлек поток электричества из её тела, и продолжал касаться «направлений», как будто касался руками внутренностей девочки. Через «направления» потока электричества в теле он сумел ухватить его.

Наконец, внутреннее устройство девочки было полностью в сознании Акселератора.

Процесс мышления девочки, который появился в его сознании, был таким теплым.

Таким, что людям хотелось обнять её и не отпускать.

Однако…

Он должен был это сделать.

— Ты, чертова соплячка. Раз уж я столько раз тебе помогал, я не позволю, чтобы ты сама себя убила.

Сказав это, он улыбнулся.

Если бы перед ним было зеркало, может быть даже он сам был бы потрясен. Это была мягкая улыбка.

Рука Акселератора дрожала.

Использовать силу, которая могла только убивать, чтобы спасти других людей, было всё равно, что привязать ложечку для кормления отнятого от груди младенца к стволу танковой пушки; это было исключительно трудно.

— … Как интересно. Не умри от потрясения.

Он сказал это.

Он внедрял «силу» и изменял «направление»; «война» началась.

Вирус должен был активироваться в 8:13 вечера. До этого последнего момента оставалось ещё 52 секунды.

Часть 9

31 августа, 8:12:08 вечера.

— hjknasdpsjdofjkoxcvkliwenijosdmklmxc'mpml;dsm процесс 9jpnasidi загрузка 9w..aea путь от A до w. Красная длина волны от процесса 08 до процесса 72 заменена на путь C в области A8 D блокирует процесс 56 через S синяя волна изменена на красную...

Бессмысленный язык, на котором бормотала Последний Заказ, постепенно превращался в японский. Акселератор обливался потом. Было такое чувство, словно его мозг горел. Поле его зрения постепенно сужалось. Поскольку все его вычислительные способности были сосредоточены в одной точке, отражение не сработало бы, и от этого неприятный липкий пот заливал тело.

В данный момент он сравнивал «зараженные» файлы личности Последнего Заказа с теми, что были «до заражения».

«Разностью» между ними был вирусный код. Хотя частью её были воспоминания Последнего Заказа об общении с Акселератором. Акселератор не мог отличить вирусный код от воспоминаний.

Вычисление количества данных, которые требовалось переписать, было завершено.

Всего их было 357 081.

Чтобы уничтожить вирус, он мог только удалить все эти процессы.

Значения МК Последнего Заказа мелькали на экране, на котором с потрясающей скоростью всплывали окошки с предупреждениями.

Часть 10

31 августа, 8:12:14 вечера.

— Переключается процесс 21 с красного на оранжевый, а затем через путь от D до A7, C5, F10 расщепляется зона области D блокировка удаляется и вставляется процесс 32 в специальный командный процесс 89 до 112, и сборка на пути А, процессов ниже 113, полученных по пути G через точку D4…

Поняв все ненормальные «коды» в сознании Последнего Заказа, Акселератор послал команду всем кодам. Там была всего одна строка: «перезапись».

Зззззззз…

Он чувствовал, как перемещалось множество сигналов, и это было чувство как от отступающего прилива.

Тело Последнего Заказа подскакивало.

Её пальцы дергались, словно ею управляли какими-то невидимыми нитями.

Пока «потенциально вредоносные» процессы удалялись строка за строкой, словно слова, написанные черной шариковой ручкой при помощи корректирующей жидкости, Акселератор не мог сказать, был ли это вирус или воспоминания. Неисправленных процессов оставалось 173 542.

Предупреждающие окошки, которые выскакивали на экране компьютера, стали появляться реже, реже и реже… пока, наконец, не перестали появляться совсем. Затем обратный поток заставил все предупреждающие окошки исчезать по одному, словно это была пленка, поставленная на обратное воспроизведение.

Часть 11

31 августа, 8:12:34

— Процессы через путь K преобразованы через желтую длину волны как V2, H5, Y0 и расщеплены через процесс 201, 202 до 205 длины волн зарегистрированы под красным путем G и связаны с C, D, H, I, расщеплены в точки F7, R2, Z0…

Я могу сделать это, начал чувствовать уверенность Акселератор. Вирус, который собирался запуститься, отступал прочь. Если так и будет продолжаться, он едва-едва сумеет удалить вирус вовремя.

Оставалось 59802 кодов. Думая о процессах, которые должны были быть удалены, Акселератор одиноко улыбнулся. Что еще он удалял кроме вируса?

Электрический сигнал бил в его руку.

Как будто пытался устроить последнюю схватку перед тем, как быть уничтоженным.

Предупреждающие окошки продолжали исчезать с экрана. Данные, которые были перезаписаны, появлялись быстрее. Промежутки между окошками становились шире.

Последний Заказ продолжала вздрагивать и обливаться потом. Однако теперь она тряслась уже не так сильно, и похоже было, что состояние её организма улучшается.

Часть 12

31 августа, 8:12:45 вечера.

В этот момент.

Слуха Акселератора, удалявшего вирус, достиг странный голос человека. Он поднял взгляд и увидел, что Ао Амаи, вырубившийся от удара краем двери автомобиля, уже стоял.

Само по себе это ничего бы не значило.

Но он целился в Акселератора из блестящего черного пистолета.

— Не… смей останавливать… меня…

Ао Амаи застонал с налитыми кровью глазами.

Оставалось 23 891 процессов. Акселератор всё еще не мог отпустить её. Если оставшиеся процессы вызовут какие-то ошибки, мозг Последнего Заказа может разрушиться.

На экране оставались лишь немногие предупреждающие окошки. Для Акселератора это представляло состояние здоровья Последнего Заказа.

Часть 13

31 августа, 8:12:45 вечера.

Эти двое стояли всего в четырех метрах друг от друга. Никакого промаха быть не могло.

¬¬– Э?!

В данный момент Акселератор сосредоточил всю свою силу на сигналах мозга Последнего Заказа, так что у него вообще не было времени на «перенаправление». Если бы он решил перейти к многозадачности в своем «перенаправлении», он не сумел бы точно манипулировать электрическими сигналами, которые были мелкими как микрочастицы на снимке электронного микроскопа, и мозг Последнего Заказа был бы разрушен.

Оставалось всего 7001 кодов.

Было всего девять окошек.

Задание не было завершено, и время постепенно начало замедляться.

Амаи наверняка не понимал, что сейчас делает Акселератор. Но для Амаи одного того факта, что монстр по имени Акселератор дотрагивался до Последнего Заказа, которая не должна была умереть, было достаточно, чтобы запаниковать.

— Не… останавливай меня!

Изо рта Амаи пузырями шла пена, и его глаза были налиты кровью.

Похоже, в данный момент он не мог понять, насколько глупо с его стороны было целиться в Акселератора из пистолета.

Но именно сейчас у Акселератора было недостаточно сил, чтобы «перенаправлять». В этой ситуации он ничего не мог сделать.

Как только вылетит эта маленькая пуля, она унесет жизнь Акселератора.

« Убери руку прочь от головы Последнего Заказа!» –говорили ему его основные инстинкты. «Перезапусти отражение!» — продолжали они говорить ему. Действительно он наверняка бы спасся. Даже ядерная ракета не смогла бы оцарапать его, не говоря уж о пистолете.

Часть 14

31 августа, 8:12:58 вечера.

Однако он всё ещё не мог отнять свою руку от головы Последнего Заказа.

Это было невозможно.

Оставалось всего 102 процесса и одно окошко предупреждения.

— Не… остана… ГЯЯЯЯЯ!!! — закричал, дрожа, Ао Амаи, державший пистолет, нацеленный в Акселератора.

Он никак не мог уклониться.

Акселератор мог только ошеломленно замереть, пристально глядя на палец, находившийся на спусковом крючке.

Прозвучал чистый и резкий звук пистолетного выстрела.

Прежде чем звук достиг его слуха, в лоб Акселератора словно ударило молотом. От силы, которая ударила его в лоб, его тело изогнулось назад. Его шея издала ужасающий звук. Его тело не смогло противостоять удару и взмыло в воздух.

Но всё равно он не отпустил её.

Он никогда не отпустил бы её.

— Ошибка: код прерывания командные коды от 000 001 до 357081 завершены вследствие некорректной обработки. Серийный номер 20001 перезапустится в нормальном режиме.

С последним электронным звуком исчезло последнее окно предупреждения. Услышав знакомые звуки речи этой девочки, Акселератор понял, что сумел своими руками перезаписать опасные процессы.

Его рука постепенно теряла силу. Тело, которое толкала вверх сила пули, медленно выпускало теплую девочку.

Вися в воздухе, Акселератор протянул руку.

Но его пальцы не смогли коснуться девочки.

Сколько бы он ни молился, он не смог бы исполнить ни одного желания.

Сколько бы раз он ни стремился взглянуть в отчаянии, все это проскальзывало между его пальцами.

«Действительно, подумать только, что до сих пор мои мысли были настолько наивны…»

В глазах у него поплыло от скорости, но не было шансов восстановиться прежде чем всё почернеет. Он жестко врезался в землю, словно только что провалился в ад. Его затуманенное сознание начало разрушаться и его мысли начали опускаться по спирали в темноту.

«… Я в самом деле думал, что смогу начать с начала, если просто спасу кого-нибудь…»

Часть 15

31 августа, 8:13 вечера.

— .. Я попал в него? Почему? Ха, ха-ха, почему… почему я всё ещё жив?

Охваченный изумлением Ао Амаи держал полуавтоматический пистолет, от которого шел белый дым.

Пуля попала Акселератору в середину лба, и он отлетел на метр, упав на спину. Его лоб треснул и свежая кровь медленно вытекала наружу.

По какой-то причине Акселератор не использовал отражение. Если так, то раз в его голову попала пуля армейского пистолета калибром 9 миллиметров, он никак не мог выжить. К тому же, Амаи использовал не обычную пулю, а экспериментальную разработку Академгорода.

Ударную пулю.

При помощи уникального «желобка» эта уникальная пуля могла использовать сопротивление воздуха и создавать «ударную волну». «Ударная волна» должна было следовать за пулей и наносить удар. Создание «желобка» должно было увеличить поражающую способность пули в пять — десять раз. «Желобок», вырезанный на свинцовой пуле, должен был расплавиться из-за сопротивления воздуха. Даже если пулю перехватит враг, он не сможет понять, в чем тут трюк. Можно было сказать, что двух птиц убивали одним камнем. Это была уникальная пуля, которую с энтузиазмом изучали, чтобы применить её против эсперов, если те восстанут.

Рана в голове Акселератора была вызвана двумя последовательными ударами, одним от пули, а вторым — от ударной волны.

— Должно быть, он уже мёртв. А! Последний Заказ! Мой вирус!

Ао Амаи отвел взгляд от тела, лежавшего на земле, и повернулся, чтобы посмотреть на девочку, лежавшую без сознания в пассажирском кресле. Всё было бы кончено, если бы вирус не активировался. Он стал бы мишенью для охоты как для Академгорода, так и для противостоящей ему силы.

Девочка лежала без сил в кресле, её губы не шевелились.

Затем из её маленького рта послышалась речь.

— Ошибка: код прерывания командные коды от 000 001 до 357081 завершены вследствие некорректной обработки. Серийный номер 20001 перезапустится в нормальном режиме.

Амаи показалось, что вся влага вышла из его тела вместе с потом.

Если бы вирус активировался, сердце Последнего Заказа должно было автоматически остановиться, и она должна была умереть после того как послала бы всем 10000 Сёстрам команду «используйте оружие и эсперские способности для того, чтобы убить всех людей, которые вступили в контакт с вами». Это было нужно для того, чтобы помешать отменить приказ.

Но Последний Заказ всё ещё была жива.

Вирус не активировался. Для Ао Амаи было совершенно ясно, что это означало.

Хотя он знал это, но всё равно не мог принять.

Два шага, три шага. Амаи, пошатываясь, отступил назад.

— Ха, а-ха-ха, эха…ха АААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!

Ао Амаи кричал от отчаяния, нацелив пистолет в человека, превратившего его жизнь в ад наяву.

Девочку, которая спала в пассажирском кресле.

Амаи нацелил пистолет в её чуть колыхавшуюся грудь, положив палец на спусковой крючок. Как только он слегка оттянет этот палец назад, уникальная ударная пуля разорвет это миниатюрное тело на куски. Ему было не важно, куда он будет стрелять или сколько пуль он выпустит, ему просто хотелось израсходовать все патроны до единого. Поэтому он спустил курок.

Послышался выстрел пистолета.

Но пуля не пронзила девочку.

— Ты думаешь, я позволю тебе сделать это? Ты, чертов ублюдок.

Тело снова поднялось.

Свежая кровь продолжала течь из раны на его лбу. Парень вытянул руку и заблокировал ствол пистолета Амаи. Пуля, которая была «перенаправлена», полетела точно назад в ствол пистолета, отчего тот взорвался. Руку, которая держала пистолет, разворотило.

«Чёрт! Разве в него не попала специальная пуля? Почему он ещё жив?»

«Ударная пуля» была современным оружием, которое использовало специальные желобки, вырезанные на ней, и сопротивление воздуха, чтобы создавать ударную волну. Никто, кому такая пуля попала прямо в голову, не смог бы выжить.

Но Амаи совершил ошибку.

Поскольку эта уникальная пуля преобразовывала сопротивление воздуха в ударную волну, скорость пули поглощалась сопротивлением воздуха, так что пуля должна была двигаться вперед как раскрытый парашют.

Порожденная пулей ударная волна следовала за ней, но немного медленнее. Хотя это было всего лишь пренебрежимо малое отклонение в 0,4 секунды, Акселератор сумел закончить излечение Последнего Заказа и в последнюю секунду перезапустить отражение.

Хотя пуля с уменьшенной скоростью смогла ударить Акселератора в голову, он сумел заблокировать следовавший за нею смертельный удар.

Но Ао Амаи не знал об этом. Развернувшаяся перед ним сцена была словно кошмар.

Левой рукой, оставшейся рабочей, Амаи вытащил еще один пистолет. Однако, он никогда не тренировался держать пистолет более слабой, левой рукой, не говоря уже о том, чтобы стрелять с неё. Он не мог даже преодолеть дрожь в руке, вызванную весом пистолета. Кроме того, Акселератор был монстром, который был способен встать, даже с пулей в голове, так что ничего удивительного, что левая рука Амаи дрожала.

Акселератор стоял перед Ао Амаи.

Похоже, он защищал хрупкую Последний Заказ, находившуюся за его спиной, не обращая внимания на кровь, которая текла по его лбу. Не обращая внимания на дрожавшие ноги, не обращая внимания на то, что его глаза не могли видеть цель отчетливо.

Он просто смотрел на пистолет Амаи.

Увидев Акселератора таким, исследователь в белом лабораторном халате засмеялся.

Зная, что он был в невыгодном положении, он всё равно смеялся, уже оставив всякую надежду.

—— Ха! Да что ты знаешь? Разве кто-то вроде тебя действительно может что-то изменить?

— … Я знаю. Действительно глупо, чтобы отброс вроде меня спасал других. Я настолько наивен, что мне самому от этого смешно.

Если бы он спас других, он мог бы быть спасён сам.

На первый взгляд, это была благородная идея, но в сущности, это была всего лишь мысль только о нем самом. Тех, кто использовал жизни других людей ради собственной выгоды, нельзя было назвать добрыми людьми. У таких людей не было права на спасение.

В сущности, этот мир был полон пропащих людей. Наивная, но не добрая Кикё Ёшикава, человек, который без колебаний стрелял в защищавших его людей, Ао Амаи, и Акселератор, человек, который настаивал на том, что человеческая жизнь драгоценна после того, как убил 10000 человек.

Люди, которые жили в этом испорченном мире, всё равно хотели просить о помощи других людей, и это было непростительно. Те, кто пытался спасать других, были самым худшим жребием в мире.

Акселератор ясно понимал это.

Он мог понять это именно потому, что был человеком из этого мира.

— Тем не менее…

Он сказал это так, словно пытался всё отрицать.

— Эта девочка невинна.

Акселератор улыбнулся.

Свежая кровь продолжала бить ключом из раны на его лбу, но он продолжал улыбаться и сказал:

— Даже если мы — наихудшие отбросы, мусор, который не имеет права просить других о помощи…

Кровь залила левый глаз Акселератора.

Его поле зрения становилось красным.

Несмотря на это, он направил всю свою силу в ноги, которые могли подкоситься в любой момент.

— Но это всё равно не причина чтобы не спасти эту соплячку, верно? ЭТО ЧТО ЖЕ, МЫ МОЖЕМ РАСТОПТАТЬ ТО, ЧТО ЕСТЬ У ЭТОЙ СОПЛЯЧКИ ПРОСТО ПОТОМУ, ЧТО МЫ — ОТБРОСЫ?

Его поле зрения стало кровавым и Акселератор закричал.

Он знал, что это было лицемерием с его стороны, и знал, насколько бесчувственным это было. Каждое сказанное им слово можно было использовать против него.

Но он всё равно кричал.

Разве это означало, что те, у кого не было права спасать, не должны были спасать других?

Разве надо было посмеяться над протянутой рукой девочки?

Что сделала эта девочка?

Что она сделала, чтобы быть попросту отвергнутой?

— Чёрт, разве это не … просто?

Он пробормотал, похоже, самому себе.

Последний Заказ надо было спасти. В отличие от Акселератора и Амаи, она всё ещё имела шанс быть спасённой.

Не имело значения, кто спасёт её.

Это не было проблемой. Кто-то должен был протянуть ей руку помощи, кто бы он ни был, или она бы в самом деле умерла. Всё было настолько просто.

Акселератор примерно мог это понять. Он мог примерно понять чувства Нулевого уровня, когда тот пошел, чтобы остановить тот «эксперимент». Ни причины, ни цели, он просто шагнул вперед, чтобы спасти раненых Сестёр. На первый взгляд, этот человек казался естественным героем, тем, кто жил в мире, отличном от его, но дело тут было не так.

В этом мире не было ведущего персонажа, тут не было героев, которыми можно было воспользоваться с удобством. Никто не мог получить помощь, закрыв рот, и можно было не получить помощь даже попросив о ней.

Но если кто-то не хотел терять нечто важное, не по такой смехотворной причине как «никто не помог даже после того, как мы прождали так долго», этот человек должен был стать героем.

Не важно, насколько это было вынужденным, насколько самоуверенным и бесстыдным он был.

Он должен был собственными руками, защитить то, что было самым ценным для него.

Мир был безжалостен; там не было естественно родившихся героев.

Так что случайным наблюдателям пришлось сделать шаг вперед.

И устроить шоу, достойное героя.

— ДА, Я УБИЛ БОЛЕЕ 10000 СЕСТЁР, НО ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО Я ДОЛЖЕН ПРОСТО ПОЗВОЛИТЬ ОСТАВШИМСЯ 10000 УМЕРЕТЬ. Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТИ СЛОВА ЛИЦЕМЕРНЫ, Я ЗНАЮ, ЧТО Я НЕ ИМЕЮ ПРАВА ГОВОРИТЬ ЭТО, НО КАКИМИ БЫ ПОДОНКАМИ МЫ НИ БЫЛИ, НЕВАЖНО, СКОЛЬКО ОПРАВДАНИЙ МЫ ПРЕДЪЯВИМ ОНИ НЕ МОГУТ БЫТЬ ПРИЧИНАМИ УБИТЬ ЭТУ СОПЛЯЧКУ!!!

Ноги Акселератора подогнулись.

Кровь продолжала течь из его раны.

Но сейчас он не мог потерять сознания.

Наверняка нет.

— …Гя … АААААА!!!

Акселератор пригнулся и со скоростью пули прыгнул на Амаи. Казалось, у Акселератора было ошеломляющее преимущество, но это он находился в опасности. Он определенно не мог позволить схватке затянуться. Если бы он не завершил её одним ударом, Акселератор потерял бы сознание. И к тому же, несмотря на то, что он знал, что должен разобраться быстро, ему не хватало сил, чтобы использовать более сильные удары. С этим ничего нельзя было поделать; Акселератор мог только выбрать самый простой способ нападения, и это было сближение на кратчайшую дистанцию.

Похоже, Амаи знал это, поскольку решил только защищаться, а не атаковать. Стоя лицом к лицу с Акселератором, который прыгнул вперед с пушечной скоростью, он знал, что, если отступит, то будет пойман. Имея это в виду, он отскочил в сторону. В этот момент когти дьявола скользнули по тому месту, где он только что находился.

Акселератор взглянул влево.

Нет, он попытался двинуться, но его ноги подогнулись и он утратил равновесие. Акселератор попытался устоять, но ноги не слушались его. Боль в ране на его лбу внезапно усилилась, и в следующий момент он утратил всякое ощущение боли. Он услышал звук падения, и в этот момент осознал, что лежит на земле.

В горизонтально перевернутом поле его зрения было тело девочки. Девочки, которую он так старался защитить.

Похоже, он о чем-то думал, но его сознание поглотила бескрайняя тьма.

Часть 16

31 августа, 8:38 вечера.

Довольно долгое время Ао Амаи не мог поверить, что всё ещё жив.

Он уставился на Акселератора, который давно неподвижно лежал на земле, затем протянул руку, чтобы стереть пот со лба.

«Я всё ещё жив… ха-ха, я в самом деле выжил…»

Он слабо рассмеялся, а затем потыкал пальцем голову лежавшего без движения Акселератора.

«… Отражения нет. Хотя действительно неуместно самому убивать этого монстра, если я позволю ему встать еще раз, в следующий раз мне не сбежать.»

Ао Амаи нацелил пистолет в голову Акселератору.

БАХ! Послышался резкий звук выстрела. Убийственный звук не слишком отличался от звука хлопушки.

— …

Ао Амаи нахмурился.

Этот выстрелил не его пистолет.

Амаи почувствовал обжигающе горячее ощущение в пояснице, словно кто-то проделал там дыру и влил в неё расплавленный свинец. Он смог только медленно повернуться, потому что больше ничего сделать не смог.

Чуть поодаль стояла потрепанная древняя машина. Она была настолько старой, что пока она открывалась, можно было поставить под сомнение вкус её владельца. Из неё вышла женщина в белом лабораторном халате. Женщина держала пистолет, который немногим отличался от игрушечного, поскольку в нем могло быть всего два патрона.

Пистолет в руках женщины дымился.

— Кикё… Ёшикава.

Амаи выдавил это из последних сил. Женщина в белом лабораторном халате не ответила.

Часть 17

31 августа, 8:53 вечера.

Амаи свалился на землю.

Он помотал головой, чтобы восстановить внезапно помутившееся зрение, прежде чем наконец пришел в себя. Похоже было, что он отключился, но насколько долго, Амаи не знал: на несколько секунд, несколько минут или на много минут.

Женщина в лабораторном халате стояла перед ним.

Кикё Ёшикава.

Она стояла спиной к Амаи, открыв багажник своей машины. Похоже, она работала с каким-то оборудованием. В машине было устройство, с которым Амаи был очень хорошо знаком. Это был инкубатор.

«Эх…»

Амаи повернул свою дрожащую шею и обернулся, чтобы посмотреть на свою собственную машину. Последний Заказ, находившаяся в пассажирском кресле, давно исчезла. Похоже, её поместили в цилиндрический инкубатор, но обзор загораживала работавшая Ёшикава, так что Амаи не мог в этом убедиться.

Он попытался встать, но тело не слушалось его приказов. Дрожащей рукой он попытался поднять итальянский армейский пистолет.

В этот момент Ёшикава обернулась.

Похоже, работа была закончена, поскольку она закрыла багажник и прицелилась из своего пистолета в Амаи. Кажется, Ёшикава улыбалась, поднимая пистолет и медленно двигаясь к Амаи.

— Извини, видимо, я слишком наивна. Не добра, а наивна. У меня не хватило духу стрелять в твои жизненно важные органы, но я не осмелилась дать тебе сбежать. В результате я только сделала тебе больнее. Возможно, этот наивный метод был самым жестоким выбором.

— Как ты нашла меня здесь?...

— Функция GPS в мобильном телефоне. Это довольно старая технология, не так ли? Ты еще не понял? Телефон этого ребенка всё еще на связи.

Ёшикава внимательно, с материнским видом, посмотрела на Акселератора и сказала:

— По телефону я смогла приблизительно понять, что тут происходило. Но по крайней мере, «снаружи» нет заварушки.

Рука Амаи задрожала ещё сильнее. Онемение распространялось по его руке, словно он надолго зарыл её в снег. Палец на спусковом крючке продолжал дрожать, и слышалось как металлические детали пистолета тихо постукивают друг о друга.

— А, не беспокойся об этом ребенке. Я знаю по-настоящему хорошего доктора. Хотя этот доктор похож на лягушку, и внешне не выглядит удивительным, но у него есть прозвище «Отменяющий волю небес», и я полагаю, что он сможет вылечить его.

Вдали послышался приближающийся звук сирены скорой помощи. Может быть, она вызвала скорую помощь до того, как выстрелила, и даже указала, какая нужна больница.

Не прекращая приближаться без остановки, Ёшикава посмотрела на пистолет, который мог выстрелить в любую минуту.

Похоже было, что она практически не обращала внимание на собственную безопасность.

Она пришла сюда, чтобы защитить этих детей. С того момента, как «эксперимент» провалился, все хотели спихнуть ответственность на других, но похоже, она забыла о том, чтобы защищать себя. Глядя на пистолет, который мог выстрелить в любой момент, она вообще не чувствовала страха. У неё была только одна цель, а именно, вернуть детей, оказавшихся вовлеченными в «эксперимент», в мир, в котором они должны были быть.

Было ли это просто наивностью? Не могло ли это считаться добротой?

— … Почему?

Амаи выдавил эти слова.

— Я не понимаю. Это не похоже на тебя. Ты вообще не можешь это сделать. Ты всегда вычисляешь вероятности исходов и риски. Вероятности успеха, этих действий, достаточно, чтобы сместить этот баланс в твоем сердце?

— Если бы я должна была отвечать, я бы сказала, что ненавижу использовать этот метод мышления. Я не хочу видеть себя достигшей успеха таким образом. Но с самого детства у меня было желание. Даже если это будет всего один раз, я хотела сделать что-то по-настоящему доброе, а не наивное.

Кикё Ёшикава одиноко улыбнулась, продолжая двигаться вперед.

Их разделяло не более трех метров.

— На самом деле я никогда не хотела быть исследователем.

Добавила Ёшикава, насмехаясь над собой.

— Невероятно, не правда ли?

Услышав это, Ао Амаи был чрезвычайно удивлен, поскольку он знал, что Ёшикава была по-настоящему талантлива.

— Я хотела быть школьной учительницей. Но я не хотела, чтобы у меня была негибкая должность лектора или преподавателя. Я хотела помнить каждого ученика в лицо, и чтобы каждый ученик приходил ко мне, если у него были какие-то проблемы. Я хотела бегать ради ученика, не требуя взамен никакой благодарности. Всегда улыбаться и выглядеть сильной, но громко плакать во время церемонии выпуска, и чтобы мои ученики надо мной смеялись. Я просто хотела быть доброй учительницей. Конечно, я понимаю, что кто-то такой наивный, но не добрый, как я, не имеет права ничему учить других, так что я уже отказалась от этого.

Ёшикава улыбнулась.

Их разделял всего метр. В этот момент Ёшикава опустилась на одно колено. Она хотела опуститься на один уровень с сидевшим на земле Амаи, добившись того, чтобы их глаза были на одном уровне, словно разговаривала с ребенком.

— Однако, подумала я, я не смогу совсем отказаться от этого. Всего лишь один раз я хочу сделать что-то по-настоящему доброе, а не просто наивное. Словно учитель, я хочу помотаться ради ребенка.

Ёшикава сказала это твердо.

— Вот так вот просто.

Пистолет каждого из них был прижат к груди другого.

На самом деле она знала, что Акселератор не сможет вернуться в обычный мир. Тот факт, что он убил 10000 Сестёр, оставался, и может быть, это было ещё не всё. Хотя он обладал колоссальной мощью, у носителя этой мощи была нестабильная психика. Если он не будет осторожен, он может причинить человечеству куда больший ущерб.

Но Кикё Ёшикава всё равно искренне молилась.

Самый сильный эспер, настоящего имени которого никто не помнил, поставил на кон свою жизнь, чтобы спасти девочку, и даже готов был принять пулю в голову. Парень знал, что не сможет жить с этой девочкой, знал, что у этой девочки, жившей под солнечным светом, не было никаких причин быть с ним, но всё равно он не сдался. Как бы там ни было, этот парень не оставил девочку. До самого конца он выбирал доброту, а не самозащиту.

Он знал, что было слишком поздно, но неожиданно осознал, что у него мог быть выбор.

Он понял важность защиты других своими собственными руками.

Ёшикава хотела защитить эту доброту в душе парня.

Ёшикава не могла принять того, что результатом этого доброго поступка будет такой жестокий конец.

— Всё кончено, Ао Амаи.

Два человека положили пальцы на спусковые крючки пистолетов, прижатых к груди каждого из них.

— Тебе не нужно бояться умирать в одиночку. Если ты хочешь утащить кого-то за собой, возьми меня. Как бы там ни было, я не позволю тебе ничего сделать с этими детьми. Единственный раз за всю жизнь я прошу доброты.

— Хмф.

Амаи фыркнул.

Поскольку ни Академгород, ни противостоящая ему сила не примут его, у него не было надежды на будущее.

— Похоже, «доброта» не идёт тебе.

Он счастливо пробормотал это. Сила их пальцев передалась спусковым крючкам.

— В данный момент тебя можно назвать «сильной».

Два выстрела ударили каждому из них в грудь.

Пули пронзили их тела и вылетели из спин Амаи и Ёшикавы.

31 августа, 8:57 вечера.

КОНЕЦ

Глава 4: Некий беззаботный запрещенный каталог — Arrow Made of AZUSA

31 августа, 3:15 дня.

Академгород.

Город для развития эсперов, построенный в западной части Токио. Он занимал одну треть площади Токио и его население было 2,3 миллиона человек. 80% его жителей были школьниками. «Способности» учеников можно было классифицировать по шести уровням, от нулевого до пятого.

В этом городе «способности» не были какими-то аномальными духовными силами или чем-то в этом роде. Здесь «способности» имели научную основу, и любой человек мог развить одну из них после некоторого уровня обучения.

На краю этого привлекающего исключительное внимание города находилось школьное общежитие. Обычный старшеклассник Тома Камидзё сидел в этом общежитии, в муках схватившись за голову, окруженный домашним заданием на лето.

— СПАСИТЕ МЕНЯ! ЧЁРТ! В ЧЁМ СМЫСЛ ЭТОГО РАЗЛОЖЕНИЯ НА МНОЖИТЕЛИ!? У ЗАДАЧИ ПО МАТЕМАТИКЕ ДВА ОТВЕТА?! ЧТО ЗА ЧУШЬ?!

Камидзё кричал в муках, откинувшись назад, словно пытался сбежать от задач по математике, лежавших на маленьком стеклянном столике. Он был чудиком, который начинает бормотать себе под нос, как только встречается с трудностями. Но даже если бы ему удалось справиться с «математикой», было еще задание по «современному японскому» — написать обзор книги, и «задания по английскому» тоже поджидали его, отчего сознание Камидзё практически утонуло в страдании.

«У-у…»

Лежа на полу, Камидзё пристально смотрел на свою же правую руку.

Разрушитель Иллюзий — сила, которая была скрыта в правой руке Камидзё. Любая «сверхъестественная сила», будь то разряд электричества в 1 миллиард вольт или пламя жарче чем 3000 градусов Цельсия, могла быть уничтожена его правой рукой и исчезала навсегда. Но такая великая способность была совершенно бесполезна для того, чтобы доделать домашнее задание на лето.

В данный момент было 31 августа, 3:15:00 дня.

— Это катастрофа…, –сказал Камидзё наполовину всерьез, со слезами в голосе.

Можно было только сказать, что беда не ходит одна. Этим утром он вышел в комбини, чтобы купить несколько банок кофе, только для того, чтобы обнаружить, что их распродали. А затем его задержали Пирс Аогами и Цучимикадо, а затем Микото заставила его притвориться её парнем, а затем на него напал и гонял по всему городу тот ацтекский маг, который притворялся Мицки Унабарой. В решении домашнего задания он не продвинулся вообще.

Обернувшись, он увидел девушку, которая пристально смотрела в телевизор, и глупого кота, который зарылся в пакет картофельных чипсов и по-волчьи пожирал пищу большими глотками. Похоже, оба они насмехались над ним.

Девушку звали Индекс.

Это было сокращение нелепо длинного имени «Индекс Запрещенных Книг».

У девушки была белая кожа, серебристые волосы, зеленые глаза и черты иностранки; и на ней была одета воистину чарующая белая ряса монахини, с золотой вышивкой, отчего она выглядела как чайная чашка. Она создавала полностью викторианскую атмосферу 19 века. На самом деле, он не знал, как выглядел викторианский стиль, он просто так это сказал.

По её внешности можно было сказать, что она не была постоянной жительницей Академгорода, лидера научного мира.

И её нынешнее положение было в точности противоположным; она была из магического мира, полного мистики.

Она немного отличалась от магической девочки как её обычно представляют, но это была не единственная проблема. Проблема была в том, что при помощи «некоего метода» она стала единственным человеком в мире, получившим все формы магического знания со всего света.

Настоящая магическая девочка сейчас смотрела телевизор и мотала головой.

В скобках можно заметить, что по телевизору шло аниме про магическую девочку (повтор на летних каникулах).

— Понятно, значит, Магически Одаренная Канамин обычно одевается как школьница. Не удивительно, что даже участники Альбигойского крестового похода из Римской католической церкви не смогли напасть на её след. Но что это за штука, которая испускает радужный свет… а! Это, должно быть, жезл, который является пятым проклятым инструментом «Жезл Лотоса», включающий пять элементов и сделанный заново из современных материалов! О-о, как и ожидалось от Японии! Такая впечатляющая японская магия.

— Ты ошибаешься, это просто духовная пища для отаку, которой так гордится Япония, — Камидзё хотел что-то сказать магической девочке (настоящей), которая сосредоточенно смотрела телевизор, но подумал, что лучше ему не обращать на неё внимания. В данный момент ему следовало сосредоточиться на своем домашнем задании.

— Слушай, я не буду запрещать тебе смотреть телевизор или разговаривать, но ты бы лучше убрала громкость телевизора и говорила потише! Сейчас малейшее отвлечение внимания может оказаться для меня фатальным!

— Что?! — Индекс с недовольным видом повернула голову и сказала: — Именно из-за того, что Тома не хочет играть со мной, я только и могу, что смотреть телевизор. И куда ты ходил сегодня днем? Что это был за телефонный звонок? Не говори мне, что Тома повел себя как всегда и втайне отправился сражаться с магом, ничего мне не сказав?

— А, нет, не волнуйся, не волнуйся, в этот раз никакой схватки не было. Мы уладили всё дипломатическим путем. Хм, ацтеки действительно ведут себя по-джентльменски.

— Тогда какой невезучей девушке Тома помогал на этот раз?

— Перестань погружаться в свой мир! С каких пор появилась эта формула: «Я сражался… спасал невезучую девушку»?

Камидзё закричал лишь затем, чтобы обнаружить, что Индекс вздыхает с исключительно усталым видом.

— Ну ладно, что толку говорить о прошлом. Но Тома, ты бросил меня на всё утро, так что я могла только погрузиться в телевизионный мир, чтобы сбежать от реальности.

— Ладно, давай поиграем в игру «домашнее задание на каникулы». Я возьму математику, а ты — английский.

— … Я не хочу играть в такую глупую игру.

Индекс снова вздохнула и сказала: — Ах, да, Тома, спасибо тебе за твою мангу. Я положила то, что брала, вон там.

— Там…. О!!!

Камидзё потерял дар речи. Томики манги, которые должны были лежать на книжных полках, были разбросаны повсюду по полу, словно пережили землетрясение.

— П-почему?! Почему в этой ситуации ты нашла для меня новые заботы?! Раз ты брала их читать, то должна и положить их на место, верно?

— Не беспокойся, я помню, куда положила каждую книгу, –беззаботно сказала Индекс, продолжая смотреть телевизор.

Камидзё опустил плечи и вздохнул. Вся здешняя обстановка действительно позволяла «видеть, где лежат вещи». Для того, кто мог безошибочно вспомнить, «где должна лежать каждая вещь», было бессмысленно ставить томики манги назад по порядку.

Индекс была библиотекой магических книг; 103000 гримуаров со всего света, вроде «Золотой ветви», «Книги М», «Книги Гермеса», «Тайной доктрины» и «Четверокнижия» хранились в её памяти. Даже если в комнате был беспорядок, она могла моментально вспомнить местоположение каждой книги.

— Но разве так ты должна вести себя после того, как одалживала чужие вещи?

— Э? Но так их легче искать.

Говоря это, Индекс не выглядела счастливой.

— Кроме того, Тома, когда ты наводишь порядок в комнате, ты не смотришь, куда нужно класть свои вещи, и именно поэтому так часто не можешь найти свою ручку. Если ты мне не веришь, позволь мне спросить тебя, Тома, где находится твоё домашнее задание по классической литературе?

— Э?

Камидзё выпрямился и посмотрел на стеклянный столик.

Задания там не было.

Огромная кипа заданий по классической литературе, которые он наконец закончил и сколол степлером, исчезла.

— А? Подожди-ка минутку! Где же это задание по классической литературе, которое я только что закончил?

— В такой ситуации вещи будут обнаруживаться в неожиданных местах.

— ПРЕКРАТИ СТОЯТЬ ТУТ И С ДОБРОЙ УЛЫБКОЙ НАБЛЮДАТЬ ЗА ПРЕДСТАВЛЕНИЕМ! ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИ МНЕ НАЙТИ ЕГО!

Предсмертный крик Камидзё разнесся по школьному общежитию.

Рассуждая логически, оно должно было быть в комнате. Но по какой-то причине у Камидзё было такое чувство, словно он больше не встретится с домашним заданием по классической литературе.

Часть 2

31 августа, 4:00 дня.

31 августа на улицах было практически пусто.

Поскольку 80% населения были учениками, и сегодня был последний день летних каникул, большинство жителей города сидели по общежитиям, отчаянно пытаясь закончить то, что еще не успели сделать из домашнего задания на лето. Лишь ветряки, заменившие электрические провода, одиноко вращали лопастями.

В эту летнюю жару по пустынной улице тихо шел человек.

Этот человек, продвигавшийся по пустынной улице, не выглядел обычным.

В конце августа, в жару, под палящим солнцем, он был одет в черный костюм европейского стиля, и даже галстук на нем был черным. Это был довольно крепко сложенный мужчина, и его мощные мускулы были заметны даже под рубашкой. В такую жаркую погоду он совершенно не потел, зажмурив глаза, словно было прохладно.

Он выглядел как какой-то якудза или человек, только что побывавший на похоронах якудзы.

Однако, на правом запястье у здоровяка была вещь, совершенно не имевшая отношения к похоронам якудзы. Наруч от японских доспехов с черным японским луком на нем, выглядевшим как арбалет. При помощи этого сложного устройства он мог натягивать лук и выпускать стрелу одной рукой.

Таинственного человека звали Ома Ямисака.

Он не был связан правилами науки. Иными словами, он был магом.

— Index Librorum Prohibitorum.

Здоровяк легко сказал эту строчку на латыни. Это было имя, которое должен был слышать любой маг. Девочка, хранившая в своей голове 103000 гримуаров. Любой маг знал, что получив такое знание, смог бы изменить мировые законы и осуществить любое желание.

Поэтому, по всему миру были маги, которые хотели заполучить эту девочку.

— Хм, всё ещё далеко.

Ямисака пробормотал это себе под нос, продолжая идти без колебаний.

Ему пришлось выдержать неплохую битву для одного лишь проникновения в этот город. Академгород был не только окружен стенами, тут были и сотрудники Анти-Навыка, которые специализировались на том, чтобы не дать посторонним проникнуть в город.

Ямисака не убил этих сотрудников Анти-Навыка, но, раненные, они могли пострадать от некоторых последствий. Он отчетливо понимал это, но никогда не останавливался на своем пути. Раз уж он зашел так далеко, если бы сейчас он сдался, это было бы слишком грубо по отношению к людям, которых он ранил. Раз он хотел сделать это, ему надо было обязательно это закончить.

Ома Ямисака продолжал идти по улице, накрытой тепловой волной.

У него была только одна цель: некая комната в некоем школьном общежитии.

Часть 3

31 августа, 5:05 вечера.

Они нашли пропавшее домашнее задание по классической литературе только когда уже практически пора было ужинать.

Индекс, которая его нашла, засмеялась и сказала:

— О-хо-хо, подумать только, что оно было спрятано в куче манги. Разве я не восхитительна, Тома? Разве тебе не следует кое-что мне сказать?

— А РАЗВЕ НЕ ТЫ СВАЛИЛА В КУЧУ ЭТУ МАНГУ? СВАЛИВАТЬ ЕЁ В КУЧУ ВСЁ РАВНО ПЛОХО! РАССТАВЬ ЭТУ КУЧУ МАНГИ НА КНИЖНУЮ ПОЛКУ! А ЗАТЕМ ИЗВИНИСЬ ПЕРЕДО МНОЙ!

— Манга тут ни при чём. Сфинкс утащил его.

Кстати, Сфинксом звали трехцветного кота, которого растил Тома. Разумеется, это не был загадочный зверь, убивавший людей, думавших недостаточно быстро.

Что касается виновного кота, его привлекло трехминутное кулинарное шоу по телевизору, который он трогал лапкой.

Камидзё с серьезным видом вздохнул.

Сейчас было пять часов вечера. Оставалось меньше семи часов до того момента, когда сменится дата. Даже если бы он устроил ночное бдение, оставалось меньше 15 часов до начала школьных занятий. Мог ли он действительно закончить все задания по математике, английскому языку и современной литературе?

Камидзё в отчаянии подумал, какой напрасной тратой времени были настолько долгие поиски домашнего задания по классической литературе.

Но, с другой стороны, Индекс, которой не удалось добиться похвалы от Камидзё, тоже выглядела недовольной.

— Тома, Тома! Я помогла, так что должна получить награду, верно? Я хочу съесть что-то вкусное! Сделай сегодня на ужин то, что они готовят!

— …

Камидзё без слов уставился в телевизор.

Может быть, из-за того, что были летние каникулы, в трехминутном кулинарном шоу рассказывали, как приготовить гамбургеры с тофу, чтобы порадовать детей.

Затем Камидзё медленно повернул голову и пристально посмотрел на Индекс.

На его губах появилась загадочная улыбка.

— … Ты что, жалуешься на то, что прожила так долго?

— Почему ты такой безрассудный? Тома, ты должно быть, голодный, и поэтому так легко раздражаешься. Разве ты не хочешь съесть это?

— Конечно, хочу, но разве я не подчеркивал так долго, что у меня нет на это времени?

— Твой мозг станет негибким, если ты будешь так сильно давить на себя. Время от времени нужно делать передышку.

— У-у-у! Настолько добрые слова заставляют меня ненавидеть свой острый язык…

— Ладно, ладно, Тома, перестань хвататься за голову и мотать ею. Э? Куда делись твои задачи по математике?

— Э?

Тома посмотрел на маленький стеклянный столик.

Заданий там не было.

Часть 4

31 августа, 5:30 вечера.

Ома Ямисака стоял перед школьным общежитием и смотрел на седьмой этаж. Однако, его глаза были плотно закрыты, так что можно было задуматься над тем, какой смысл заключался в его действиях.

— Это там.

После того как Ямисака пробормотал это себе под нос, он активировал механизм на правом наруче. Лук, закрепленный на наруче, активировался при помощи автоматического механизма. Но в этом черном японском луке не было стрелы.

— Фума но гэн.[✱]Тетива демона ветров

Ямисака без колебания спустил тетиву. Разрывающий, резкий звук спущенной тонкой тетивы эхом разнесся в тишине настолько отчетливо, что это могло шокировать. БУУМ! С яростным ревом порыв ветра хлестнул рядом с Ямисакой.

Большая масса воздуха сформировалась в нечто размером с пляжный мяч, но она была прозрачной и бесцветной, так что невооруженным глазом её нельзя было увидеть.

Ямисака оттолкнулся обоими ногами, и приземлился на эту воздушную массу.

Чи! Его ноги без усилий сдавили воздушную массу, и сплющили её.

БАМ! Сопровождаемый громким звуком расширяющегося воздуха, Ямисака с поразительной скоростью подпрыгнул вверх.

Его тело взлетело вертикально, поднявшись на несколько метров вверх вдоль стены школьного общежития.

Достигнув намеченного уровня — комнаты Томы Камидзё на седьмом этаже — он сразу же ухватился за перила балкона, чтобы не дать себе пролететь еще выше. Затем он встал на перила и натянул свой лук.

— Сёда но гэн[✱]Наносящая удар тетива.

БАМ!

С таким звуком, словно щипнули тетиву лука, прозрачный, похожий на металлический, шар вдребезги разбил тонкие оконные стекла.

Разбитое стекло разлеталось с шумом, напоминавшим пронзительный крик.

Множество осколков стекла ливнем разлетелись по комнате. Если бы кто-то стоял у окна, он мог бы серьезно пострадать, но Ямисаке не было дела до этого. Он шагнул в комнату, приготовившись забрать Индекс.

Однако…

— Никого нет?

Ямисака был шокирован тем, что в комнате никого не оказалось. Чтобы убедиться в этом, он проверил и ванную, но действительно, никого не было. Похоже, они только что ушли.

Ямисака склонил голову и с подавленным видом пошел обратно на балкон. Повсюду были разбросаны осколки стекла, но маг не обращал на это никакого внимания.

— Хм.

Ямисака неловко почесал голову, а затем пробормотал.

— Сома но гэн[✱]Тетива поискового демона.

Тетива срезонировала как сонар. Тихий звук тетивы постепенно нарастал по мере того, как проносился по всему городу, определяя для Ямисаки нынешнее местонахождение Индекс.

Часть 5

31 августа, 6:00 вечера.

— … У меня плохое предчувствие по этому поводу.

Тома Камидзё пробормотал это себе под нос, сидя в сетевом ресторане быстрого питания, в котором работал кондиционер. Что это был за холодок? Камидзё был очень этим озадачен. Он закрыл дверь, так что воры не должны были забраться…

Несмотря на то, что было 31 августа, немало людей всё же выбрались на улицу, чтобы поесть. Бойцы находились в комбини, ресторанах быстрого питания и ресторанах якинику, отдыхая и готовясь к войне. Они собирались покончить с едой, а затем вернуться к своим столам для учебы и продолжить долгое сражение с домашними заданиями на лето. Оставалось меньше шести часов до окончания летних каникул.

— Тома, Тома! Мне можно выбирать что угодно? Можно выбирать здесь что угодно?

Индекс сидела напротив Камидзё, глядя в исключительно обширное меню. Глаза у неё сияли, словно у ребенка, ждавшего Санта Клауса. Кстати, в этой сети ресторанов было поразительное правило, позволявшее посетителям приводить домашних животных, так что Индекс ласкала глупого кота, лежавшего у неё на коленях.

Камидзё вздохнул.

Камидзё пришел в этот ресторан только для того, чтобы поднять настроение (и сэкономить время на готовку). Другими словами, он собирался сидеть здесь и доделывать домашнее задание, которое еще не сделал — но, похоже, сидевшая напротив девочка не понимала его чувств.

Камидзё уставился на планшетку для письма, которую купил в комбини, и помотал головой. Сначала он собирался покончить с заданием по литературе в один заход, но похоже, всё выглядело не настолько хорошо.

— Тома! Тома! Тома! Я могу заказать что угодно?

— Что ты хочешь?

— Тогда я заказываю! Самое дорогое!

— …

Камидзё улыбнулся и сказал.

— Я понимаю. Сырых яиц на 2000 йен?

— ТОМА…! — протестующе закричала девочка.

В конце концов, Камидзё заказал кофе, Индекс заказала «набор блюд А», а глупый Кот заказал «Особую кошачью еду С». Самым ужасным в этом ресторане, в который позволялось приводить животных, было то, что они действительно подавали еду для домашних любимцев. Тут была и «Особая собачья еда» и «Особая еда для черепах».

На то, чтобы принесли еду, должно было уйти некоторое время. Камидзё вытащил планшетку для письма и механический карандаш, и начал писать свой обзор прочитанной книги.

Однако…

— Тома, Тома, обзор какой книги ты пишешь?

— В этом году я пишу про «Момотаро».

— …Э…

— Погоди-ка, ты иностранка, ты ничего не знаешь о Момотаро, верно? Момотаро — всемирно известная волшебная сказка, которой Япония так гордится! Она лучше всего подходит для того, чтобы во время летних каникул написать о ней обзор!

— Ну в самом деле, Тома, похоже, ты действительно ненавидишь читать книги.

— Это намного нормальнее, чем запомнить каждое слово из 103000 книг.

На виске Индекс запульсировала жилка.

Затем она изобразила ласковую улыбку, выглядевшую как только что растаявший сыр, и сказала.

— Тома, Тома.

— Что?

— Слышал ли ты об истине, скрывающейся за японскими волшебными сказками?

— Пожалуйста, не начинай об этом! Я просто пишу обзор книги о Момотаро! Если я напишу какой-то скомканный обзор, обзор книги о Момотаро не будет обзором книги о Момотаро! И откуда ты знаешь мрачную истину, скрывающуюся за Момотаро?

— Эх, ты так наивен, Тома. «Момотаро» — реально существующий магический гримуар. Оригинал хранится среди 103000 магических гримуаров.

— Что?

— В японской культуре многие обычные колыбельные или волшебные сказки являются замаскированными магическими гримуарами. Например, в истории Момотаро, на самом деле нет такого персонажа, как «Момотаро, родившийся из персика».

— Э…

Разум Камидзё опустел. Это было плохо. Индекс находилась в режиме объяснения, но если он хотел закончить домашнее задание, он не мог больше терять время.

— Еще с давних времен река рассматривалась как граница между Жизнью и Смертью. Плыть по реке или пересекать её означало иметь контроль над силами Жизни и Смерти. Тома, если ты можешь представить лодку, которая перевозит мертвых через реку Стикс, ты сможешь это понять.

— Извини, извини! Тайм-аут, тайм-аут!

— Правильная интерпретация истории в том, что персик, плывущий по Реке, это запретный плод, который позволяет людям превзойти Жизнь и Смерть. В восточной культуре существуют упоминания плода Бессмертия. Разумеется, именно персик защищает Королева-мать. Первоначальный Момотаро не был «рожден из персика», но дед и бабка съели этот плод и стали молодыми. Исходя из этого можно сказать, что это история о сотворении эликсира Бессмертия.

— Стоп! Стоп! Конец неуместному магическому театру! Пожалуйста, посмотрите урок Индекс-сэнсэй в следующий раз! Пожалуйста, дай мне закончить домашнее задание, ладно?

Индекс недовольно сказала «угумф», но Камидзё не обратил на это внимания, поскольку взял механический карандаш и начал писать. Написание эссе шло намного медленнее, чем он ожидал. Похоже, это ничем не отличалось от письма с размышлениями, подумал Камидзё, едва сумев написать три листа.

— Хо…

Поработав так упорно, Камидзё расслабился и выдохнул.

В этот момент, словно так и было договорено, подошла официантка и начала расставлять еду.

— Извините, что заставили вас ждать. Вот кофе, набор блюд А, особая кошачья еда С.

— О, наконец-то.

Камидзё двинулся, чтобы убрать исписанные листки со стола.

Внезапно, без предупреждения, официантка споткнулась.

— А…

Пораженный Камидзё мог только наблюдать, как поднос с едой плюхается на стол. Куча еды образовала на нем холм.

Бифштекс, который был рекомендацией дня, отделился от миниатюрной горячей металлической тарелки, а металлическая тарелка опустилась точно на бедро Камидзё. Камидзё с наполовину серьезным видом подскочил, чтобы дать металлической тарелке упасть, и пристально посмотрел на виновницу, которая, казалось, вот-вот заплачет.

Официантка сползла на пол, издавая жалобный звук «у-у-у…»

— Любой, оказавшись на твоем месте, простил бы эту неуклюжую большегрудую официантку?

— КАК Я МОГУ ПРОСТИТЬ ЕЁ! ТЫ ЧЁРТОВА КОРОВА, Я СОБИРАЮСЬ ДАТЬ ТЕБЕ ПОЧУВСТВОВАТЬ МОЙ АДСКИЙ УДАР!

— Остынь, Тома! Успокой… э? Тома, где твоё домашнее задание?

— …

Его там не было.

Камидзё мог лишь молиться, чтобы задание не было в той куче еды.

Часть 6

31 августа, 6:32 вечера.

— Сома но гэн .

Ямисака продолжал спускать тетиву поискового демона.

Звук резонанса рассекал воздух, говоря Оме Ямисаке, что цель была довольно близко.

— … Это там.

Ямисака плотно закрыл глаза и двинулся к ресторану.

У окна, выходившего на улицу, сидели парень и девочка.

— Пришло время вступить на поле боя.

Ямисака активировал сложный механизм и натянул лук одной только рукой.

— Боевой рог прозвучал, Дамма но гэн[✱]Тетива рассекающего демона.

Его лук был нацелен на невинного парня по ту сторону оконного стекла.

Часть 7

31 августа, 6:35 вечера.

Тома Камидзё был полностью измотан.

Домашнее задание, которое ему удалось выкопать из-под горы еды, промокло насквозь, и он даже не мог разглядеть, что там было написано. Как он мог сдать его в таком виде?

В этот момент Камидзё напоминал марафонца, только что исчерпавшего все свои силы. А Индекс могла только сказать с непроницаемым лицом:

— Н-но, Тома, эти слова ещё видно. Ты можешь просто переписать их на новый лист бумаги, разве ты не чувствуешь радости от того, что тебе не нужно придумывать всё это заново?

— Ага.

Камидзё ответил так, словно только что потерял свою душу.

На самом деле, даже переписывание этих трех листков бумаги было тяжелой работой.

— Чёрт… если бы я мог просто воспользоваться компьютером, чтобы напечатать это.

Камидзё посмотрел на прибранный (едва) стол и пробормотал это себе под нос. Тяжело было писать настолько длинное эссе, и то, что каждое слово надо было писать механическим карандашом, лишь ухудшало дело. Всё было бы в порядке, если бы это были какие-то нормальные заметки, но если бы он написал столько страниц, у него разболелась бы рука.

— А-а-а-а…

Камидзё случайно взглянул в окно.

Он подумал, что в окне отразится его усталое лицо, но, приглядевшись, он заметил, что что-то было не так. За оконным стеклом стоял здоровяк в черном костюме, пристально глядевший на него и Индекс.

Нет, точнее говоря, глаза здоровяка были закрыты.

Сначала Камидзё подумал, что здоровяк использовал оконное стекло в качестве зеркала, чтобы причесаться. Однако, как можно смотреться в зеркало, не открывая при этом глаз?

«Что делает этот мужик?»

Камидзё задумался. В этот момент стоявший у окна здоровяк, по-видимому, что-то пробормотал.

Его поведение было мягким, словно он только что встретил старого друга, которого не видел десятилетиями.

Тем не менее…

Здоровяк нацелил то, что выглядело как прикрепленный к его правой руке лук, в Камидзё.

— ?!

Как раз в тот момент, когда Камидзё вскочил со стула, лук выстрелил. Он явно не был заряжен, но в следующий момент огромное оконное стекло между здоровяком и Камидзё разбила какая-то таинственная сила. И не одна, словно его разрезала совершенно невидимая проволока.

Воздушные лезвия, которые могли разрезать даже звук.

Множество лезвий бешено завертелись вокруг, разрезая стол на множество кусков и проскальзывая мимо кончика носа Индекс. Однако, разбитое стекло не полетело внутрь, а упало прямо на пол. Прежде чем глупый кот, которого Индекс держала на коленях, вскочил, на Камидзё обрушилась буря лезвий.

Находившиеся рядом посетители повскакивали, готовые закричать. Эти люди могли так быстро отреагировать на настолько невероятную силу, потому что это был город эсперов.

Но никто не закричал.

ДОНГ!

Воздушные лезвия, которые полетели в Камидзё, были нейтрализованы его правой рукой.

Разрушитель Иллюзий. Это была сила, скрытая в правой руке Камидзё.

Любая «сверхъестественная сила», не важно, эсперская или магическая, должна была исчезнуть при контакте с его правой рукой. Видя загадочную силу правой руки Камидзё, находившиеся рядом люди потрясённо затаили дыхание и почти забыли о том, что хотели закричать.

Камидзё, атакованный множеством лезвий, на самом деле нисколько не пострадал.

Разыгралась буря. Судя по всему, опустошение причиняли воздушные лезвия, которые, похоже, были не вакуумом, а сжатым воздухом. К тому же, воздушные лезвия не выстреливались по одному за раз, а собрались во что-то, напоминавшее миниатюрное торнадо. В тот момент, когда его коснулась правая рука Камидзё, все это микро-торнадо было полностью нейтрализовано.

Камидзё оскалил клыки и свирепо взглянул в разбитое окно.

— Тома но гэн[✱]Тетива невидимого демона — я тут.

Но здоровяк, который должен был стоять за окном, теперь, неизвестно с какого момента, стоял за спиной Камидзё.

Тело Камидзё застыло, неспособное двигаться.

Похоже, здоровяк с плотно зажмуренными глазами был достаточно удовлетворен такой реакцией, и сказал со вздохом:

— Хотя я несколько удивлен этим результатом, хорошо избегать бездумного убийства. Быстро сдавайся. Если сдашься, я не причиню тебе боли. Как только я получу то, что мне надо, я быстро уйду…

— А-А-А-А-А!!! ПОСМОТРИ, ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ! МОЙ ОБЗОР КНИГИ ПРЕВРАТИЛСЯ В КУЧУ ОШМЕТКОВ!!!

Рёв Камидзё прервал речь здоровяка.

На лице здоровяка появилось озадаченное выражение. Наверное, этого он никак не ожидал. Скорее всего, он хотел бы, чтобы в этой ситуации все вели себя более серьезно.

Но Камидзё было наплевать на это.

Камидзё полными слёз глазами посмотрел на свой разорванный — нет, скорее на добросовестно пропущенный через шреддер обзор, и закричал:

— ТЫ! ЭТО ИЗ-ЗА ТЕБЯ! ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ, ПРИМИ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ! НАПИШИ МНЕ ОБЗОР КНИГИ! ТЕМА — «МОМОТАРО», ТРИ ЛИСТА! СОДЕРЖАНИЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ДОСТАТОЧНО ХОРОШИМ, ЧТОБЫ ВЫИГРАТЬ ЛИТЕРАТУРНУЮ НАГРАДУ!!!

— Да кому какое дело до тебя?

— … Ладно, знаешь ли, Камидзё-сама сегодня, прямо сейчас, немного злится?

Камидзё насмешливо ухмыльнулся, но здоровяк словно растворился в воздухе.

— Чёё-о-о?

Он огляделся по сторонам.

Здоровяк появился позади Индекс.

— Давай быстро покончим с этим. Нет времени на игры с детишками.

Здоровяк обхватил Индекс сзади.

Это было всего лишь легкое прикосновение, но тело Индекс напряглось так, словно её ударило током, и она вообще не шевелилась. Глупый кот отчаянно рванулся прочь, вырвавшись от здоровяка.

— Что этот мужик пытается сделать? — поинтересовался Камидзё.

Похоже, что здоровяк нацелился на Индекс. Действительно, Индекс была довольно особенной личностью. В её памяти хранились 103000 гримуаров, и, по сути дела, она была ходячим сокровищем.

Но в Академгороде, где всем заправляла наука, Индекс не должна была быть полезной для эсперов.

Если это было так, этот человек, который хотел заполучить Индекс был…

— Ты что, маг?

Еще одна «сверхъестественная сила», совершенно отличная от эсперских способностей.

Маги.

— Верно.

Неизвестный человек однозначно подтвердил подозрения Камидзё.

— Я действительно не знаю, что такой опасный тип как ты делает здесь, используя невидимые лезвия, чтобы резать людей, а затем подбираясь к девочке сзади, чтобы сексуально домогаться её? Ты что, не знаешь, что есть закон под названием «Указания по защите стиля жизни молодежи»? Да ты педофил!

— Ты спрашиваешь, что я об этом думаю? — просто небрежно усмехнулся здоровяк. — Поскольку она — Индекс со 103000 гримуарами, моя цель должна быть очевидной, не так ли?

Внезапно, без всякого предупреждения, здоровяк, державший Индекс, растворился в воздухе.

— Тома но гэн, — лишь эти слова послышались вслед за ним.

Это что… что-то похожее на телепортацию?

— А, черт! Ты даже не стал отрицать, что ты педофил! Ты просто делаешь это для своих собственных целей!

Словно утопающий, хватающийся за соломинку, Камидзё сжал кулаки на том месте, где только что стоял здоровяк.

Правая рука промахнулась, но левая рука, похоже, ухватилась за что-то мягкое в том пространстве, которое казалось пустым.

— КЯЯЯЯЯЯ!!!

Там не должно было быть ничего, и всё же он услышал крик Индекс.

— То- ТООООООООООООООООООООООООООООМММММММААААААААА! За что ты меня хватаешь?

— А?

Камидзё снова ухватился за что-то мягкое там, где должно было быть пустое пространство.

Похоже, что в этом пространстве, где, казалось, не было ничего, всё же присутствовало нечто. Похоже, здоровяк использовал какой-то навык для того, чтобы скрыться, и Тома попросту его не видел.

В конце концов мужчина выдал звук «тц».

Камидзё полагал, что понял всё верно. Индекс и здоровяк не покинули место происшествия при помощи телепортации. Они всё ещё были здесь, просто он их не видел.

Другими словами, здоровяк и Индекс продолжали стоять в том пространстве, в котором, похоже, ничего не было видно.

Другими словами…

Что за мягкую штуку ухватил Тома Камидзё?

— …А?

В мыслях Камидзё воцарилась пустота.

В этот момент рука здоровяка неожиданно возникла из воздуха рядом с ним, словно только что появившись с экрана.

На правом запястье здоровяка был лук.

— Дамма но гэн.

Услышав бормотание здоровяка, Камидзё инстинктивно отдернул руку от того, чего там не должно было быть. Воздушное лезвие просвистело через пространство, в котором он только что находился, и врезалось в пол, словно лезвие гильотины.

— Чёрт, мне тут поставили шах и мат!

Камидзё отчаянно размахивал рукой, но ничего не мог найти.

Они исчезли.

— Чёрт!

Камидзё сгреб за шкирку глупого кота.

Камидзё по-настоящему волновался за Индекс. В ее голове содержались 103 000 гримуаров, так что по сути она была ходячей магической библиотекой. Говорили, что с этими гримуарами можно было изменить законы всего мира и достичь всего, чего желаешь.

Если этот человек хотел гримуары, он мог причинить ей вред, чтобы получить сведения из них.

«Это нелепо…»

Камидзё заскрежетал зубами и подумал.

«Это просто из-за того, что она запомнила эти 103000 гримуаров, и что с того? Это нелепо, что из-за этого её подвергают насилию!»

Камидзё щелкнул языком, и обернулся, готовый бежать.

Но он увидел улыбающуюся официантку (с холодным выражением в глазах), которая стояла прямо перед ним.

И похоже, что эта официантка переключилась из режима неуклюжей грудастой девушки в режим высокомобильной боевой девушки.

— Будьте добры, подождите минуту, господин.

— А?

Камидзё снова осмотрел окружающую обстановку.

Огромное стеклянное окно было вскрыто, словно масло, а ресторанный столик был разрезан на куски. Камидзё не знал, сколько всё это стоит, но знал, что намного дороже обычной мебели.

— …А…

Губы Камидзё свернулись трубочкой.

Из внутреннего помещения с улыбкой на лице вышел мускулистый владелец ресторана.

Часть 8

31 августа, 7:30 вечера.

— ЧЁРТ! ЭТОТ УБЛЮДОК! Я УБЬЮ ЭТОГО ПЕДОФИЛА!!!

Камидзё, бежал по темной улице, и держал глупого кота.

Разумеется, он сбежал из ресторана. Мускулистый владелец, улыбающаяся официантка и несколько смелых и добрых посетителей гонялись за ним примерно около часа, заставив его прятаться тут и там до нынешнего момента, и он до сих пор не знал, сумел ли оторваться от них от всех.

Теперь домашнее задание на лето уже не имело значения, за эту заварушку его исключат.

— Хуху…хухуху… хухухухухухуху!!!

Пробегая по темным переулкам, Камидзё угрожающе ухмыльнулся.

В данный момент ярость Камидзё достигла предела. Оставалось уже так мало времени, и как раз когда он прорывался через своё домашнее задание, его в самом деле побеспокоил настоящий педофил, из-за которого на него взвалили вину, и возможно, в конце концов исключат. Неудивительно, что он был разъярен.

«Кстати говоря, с ней всё будет в порядке?»

Камидзё вздохнул.

Хотя Индекс принадлежала к Несессариус, подразделению Английской церкви, боровшемуся с ведьмами, Камидзё с сомнением относился к тому, были ли у этой миниатюрной девочки хоть какие-то бойцовские навыки.

Камидзё действительно хотел забрать Индекс у этого извращенца, но не мог найти никаких зацепок.

«Ладно, и что теперь?»

Как раз когда Камидзё, склонив голову, изнурял свой мозг, кот, которого он держал в руках, неожиданно выскочил и опустился на землю. Не оглянувшись на Камидзё, он побежал вперед.

— А, эй! Погоди-ка!

Как раз когда Камидзё по-настоящему заволновался из-за этого, он неожиданно кое-что вспомнил.

— Говорят, что у котов острое обоняние. Нет, погодите, это не так, это у собак острое обоняние, верно? Нет, погодите, всё равно оно должно быть лучше, чем у человека. Нет, погодите, все слышали только о полицейских собаках, а не о котах, верно? Чёрт, так хорошее у них обоняние или нет?

С мыслями, полными вопросительных знаков, Камидзё решил попробовать бежать за трехцветным котом. Возможно, коту удастся услышать или вынюхать, где находится Индекс.

Глупый кот бежал действительно быстро.

Камидзё мог только выжимать из себя все силы, следуя за котом и стараясь не упустить его. Он всё бежал, бежал и бежал.

Наконец, место, до которого добрался глупый кот, оказалось…

— … Эй, разве это не черный ход гостиницы?

Гостиница скорее была многоцелевым зданием. Здесь были универмаги, рестораны, гостиничные номера, внутренние игровые площадки и спа; можно было сказать, что тут было всё. Но в сущности это всё равно была гостиница международного класса.

Камидзё посмотрел на стену «гостиницы» и у него возникло плохое предчувствие. Этот педофил что, действительно притащил Индекс в такое место? Если дело обстояло так, это был бы настоящий непревзойденный извращенец. Когда Камидзё подумал об этом, у него побледнело лицо.

В этот момент Камидзё взглянул и увидел, что глупый кот что-то ищет.

— ?

Камидзё мимоходом осмотрелся. Глупый кот взобрался на пластиковый мусорный бак, передней лапкой аккуратно поднял крышку и зарылся мордой в бак, что-то отыскивая.

Камидзё снова посмотрел на это здание.

Это была довольно большая гостиница. В сущности, Академгород проводил политику ограничения доступа в него, так что многие люди могли бы подумать, что в этом городе не нужны гостиницы, но на самом деле тут было устроено несколько гостиниц для деятельности учащихся. И для того, чтобы улучшить имидж Академгорода, эти гостиницы были нелепо роскошными (разумеется, тут практически не должно было быть других посетителей. Так что, для компенсации убытков, они могли только устроить вспомогательные предприятия вроде магазинов или игровых площадок.)

Разумеется, рестораны в этом здании были высшего ранга. Отбросы, которые из них выбрасывали, должны быть намного более шикарными, чем обычные…

— Ты, ублюдок…! Ты не знаешь, как быть благодарным своей хозяйке?! Индекс даже привела тебя обратно!

Камидзё орал на кота, но глупый кот только урчал.

Вывод был таким: глупый кот такой глупый кот.

Часть 9

31 августа, 8:15 вечера.

На самом деле, Ома Ямисака находился на крыше гостиницы, от которой не отходил глупый кот. Он сидел, прислонившись спиной к водонапорному баку. Связанная Индекс лежала рядом с ним.

Ямисака посмотрел в небо и щелкнул языком. В соответствии с информацией, которой он располагал, в Академгороде и его окрестностях могло вестись наблюдение со спутников, но до сих пор он не почувствовал ни малейшей помехи, не говоря уже о препятствиях. Система безопасности Академгорода не могла быть настолько негодной; похоже, сейчас они просто выжидали.

«… В любом случае неважно, получив то, что мне нужно, я просто прорвусь через их ловушки».

Ямисака уже знал, что этим всё закончится, поэтому не чувствовал удивления.

Он вздохнул и открыл плотно зажмуренные глаза.

Если бы в этот момент кто-то оказался рядом, он был бы настолько потрясен, что забыл бы как дышать.

У него не было устрашающего выражения лица или уникальных искусственных глаз.

Его глаза были настолько обычными.

Эти глаза не соответствовали образу самопровозглашенного боевого мага в черном костюме. Это была пара чистых глаз, которые могли принадлежать только мальчику, не видевшему темной стороны мира.

Ямисака вытащил из своего костюма фотографию.

Это была фотография женщины, не связанной с Ямисакой.

Она была старше Ямисаки на два или три года, и была в том возрасте, когда её уже нельзя было называть девушкой. Очень худощавая, с белой кожей, она производила такое впечатление, что упадет в обморок, если простоит под жарким летним солнцем больше тридцати минут.

На самом деле это было ложное впечатление. Когда он впервые встретил её, она уже была больна. К тому же, это была не обычная болезнь, а проклятая болезнь, которую не мог определить медицинский мир. В терминах восточного контекста, это было что-то наподобие проклятия вуду, наложенного при помощи меча и зеркала, а в западном контексте это была магия, «подобная проклятию». Однако, не имело значения, как это называется; в сущности, эта женщина была в таком состоянии, что от её болезни не было лекарств и она могла умереть в любую секунду.

Но эта умирающая женщина не просила Ямисаку спасти её.

Эта женщина ничего не могла сделать кроме как устало улыбаться.

Ямисака и женщина не были связаны друг с другом. Они не были ни родственниками ни друзьями. Они время от времени беседовали в больничном саду, и женщина даже не понимала, что Ямисака — маг. У Ямисаки вообще не было никакой необходимости вступаться за эту женщину. Не было никакой необходимости рисковать ради неё жизнью.

Но до того момента Ямисака всегда думал, что маги всемогущи.

Он поклялся стать магом именно потому, что не хотел терпеть никаких поражений.

Ямисаку не заботило, была ли та женщина мертва или жива. Но если он не мог даже спасти умирающую женщину, мог ли он называть себя «всемогущим»? Мог ли он по-прежнему хвастаться тем, «что не потерпит никаких поражений»? Его не остановила бы такая мелочь. Он не позволил бы такой мелочи заставить его отказаться от своей цели.

Вот так это было.

Это была вот такая простая мысль.

— … Хмф.

Ямисака засунул фотографию обратно в костюм. Затем он закрыл глаза, словно хотел отключить все человеческие чувства. Он поднял голову. Ямисаке, все пять чувств которого были обострены, не могло помешать отключение одного или двух из этих пяти чувств.

Индекс была прямо перед ним. Девочка, предположительно крепко связанная, должна была всё ещё лежать на бетоне, но она приподнялась, и сидела с недовольным видом, скрестив ноги.

— Хм, это было удивительно. Ты сумела развязать два узла за такое короткое время. Заклинания завязывания веревок — не моя специальность, но выпутаться из моих веревок не так просто для мелкого демона.

Хотя веревки, которые переплетались на Индекс, были тонкими, как проволока, они были настоящими «шименава» (буквально: ограждающие веревки). Другими словами, она была заперта внутри очень маленького барьера.

Оказавшись в такой опасной ситуации, Индекс не показывала на лице никакого страха.

— Поскольку использование веревок — это культура пыток, которую придумали японцы, такой неправильный способ связывания не заставит меня сказать ничего.

Девочка сказала это небрежно.

Связывание веревками. Хотя это казалось обычным, это был жестокий метод пыток, настолько сильный, что им можно было даже убить. Например, когда преступнику связывали запястья, и оставляли его на два дня, преступник видел, как его ладони начинают опухать от недостатка притока крови. В этот момент психологическая пытка могла быть намного хуже, чем физическая.

Индекс пристально посмотрела на Ямисаку.

Фактически, девочка, хранившая в своей памяти 103 000 гримуаров, уже привыкла к таким критическим ситуациям. Так что её тело уже обладало некоторого рода сопротивляемостью. Например, она могла так изменить свое дыхание, чтобы войти в состояние анемии, ослабив этим боль.

Но эффект от этого был всё же ограничен.

Если бы ей перекрыли кровообращение, и она увидела бы как её руки и ноги начинают гнить, она не думала, что смогла бы сохранить свой здравый ум. Разумеется, никто так не думал.

Хотя у Индекс была и другая защитная система, о которой она даже не знала, к сожалению, эту систему разрушила правая рука того парня.

В этот момент Ямисака вздохнул.

— Понятно. Как и ожидалось от сотрудника подразделения Английской церкви, специализирующегося на охоте на ведьм и пытках. Ты не подчинишься, даже если превратить тебя в пепел?

— … Превратить в пепел… Это грязный намёк.

— Нет, у меня и мысли об этом не было. На самом деле я не собираюсь пытать тебя.

— Если ты не собираешься пытать меня, то зачем так крепко меня связал? Такой способ связывания оказывает давление на мои кровеносные сосуды и лёгкие. Если ты не собираешься убивать меня, ты мог бы просто слегка связать мне большие пальцы, так, чтобы я не могла двигаться.

— Понятно. Как и ожидалось от эксперта.

Ямисака беззаботно ответил и протянул руку, чтобы развязать несколько узлов на веревках, следуя указаниям Индекс. Такое действие потрясло Индекс. Он действительно был слишком милым для врага.

Но Ямисака только сказал беззаботно.

— Я уже говорил, я тут не для того, чтобы пытать тебя.

Но затем он добавил.

— Но я действительно хочу забрать гримуары из твоей головы.

Индекс сердито уставилась на Ямисаку.

Защищать 103 000 гримуаров, хранившиеся в её памяти, было её обязанностью.

— Ладно.

Перехватив пристальный взгляд девочки, Ямисака с довольно беззаботным видом сказал.

— Подготвока займет некоторое время. Сначала мне нужно подготовить барьер, чтобы усилить эффект.

Часть 10

31 августа, 9:21 вечера.

Из-за отвлекающего маневра глупого кота он потратил даром много времени.

Камидзё держал глупого кота за шкирку, продолжая безумно бежать по ночной улице. Поскольку время ужина уже прошло, ученики, вышедшие на улицы, исчезли, словно отлив. На опустевшей улице были слышны только звуки кабельного телевидения и рядов телевизоров, выстроившихся в витрине магазина электроники. В опустевшем комбини человек, похожий на школьника, просто стоял возле кассового аппарата.

«Это плохо. Прошло столько времени, должно быть, к нынешнему моменту дела пошли плохо».

Камидзё выдохнул, надеясь, что этим сможет облегчить своё беспокойство.

Здоровяк, похитивший Индекс, наверное, не хотел убивать её… наверное. Если дела обстояли так, он не должен был причинить ей вред. Но это не означало, что ситуация выглядела хорошо.

В данный момент больше всего беспокоило то, что у Камидзё не было никаких зацепок. Сколько бы он ни продолжал бежать вперед, у него было чувство, что он убегает всё дальше и дальше прочь. Что бы он ни делал, это только усиливало его беспокойство.

«И проблема в том, что я не могу стоять на одном и том же месте! Чёрт, это что же, моего метода бегать, чтобы восполнить недостаток информации, не достаточно?!»

— Эта монашка в белом действительно создает столько проблем! — выругался Камидзё, на большой скорости заворачивая за угол.

Девушка, которая появилась из-за угла, чуть не врезалась в него.

— А-А-А-А!!! Что… что ты здесь делаешь?!

У девушки, которая говорила не как девушка, были каштановые волосы до плеч, и такой вид, словно она не хотела признать поражение. На ней была серая плиссированная юбка, блузка с коротким рукавом и тонкая летняя кофта.

— Наконец-то я нашла тебя! Почему ты бросил меня и сбежал с фальшивым Унабарой?! Что с тобой случилось за день? Похоже, ты оказался замешан в происшествии с рухнувшим зданием. Ты не ранен? Ну в самом деле, если с тобой всё в порядке, ты долен был позвонить мне и сказать, что ты в порядке… э? Ты что, не знаешь номер моего мобильника?

Микото Мисака.

Элитная ученица знаменитой школы развития эсперских способностей Токивадай и одна из семи эсперов пятого уровня в Академгороде. У этой девушки была способность Повелителя электричества и электрические разряды, бившие из её челки, могли достигать миллиарда вольт. Они с Камидзё были скорее соперниками, чем друзьями, но в данный момент у свернувшего за угол Камидзё не было времени заморачиваться с ней.

Микото, которую полностью проигнорировали, закричала.

— Э, Э?! ЭЙ, ПОГОДИ-КА! ПОЧЕМУ ТЫ ИГНОРИРУЕШЬ МЕНЯ?!

Камидзё услышал, как Микото кричит на него, но проигнорировал её.

Он продолжал бежать.

— ЭЙ! ЭТО УЖ СЛИШКОМ!!!

Камидзё решил полностью проигнорировать её.

Не было причин, по которым нужно было вовлекать её в это дело.

— Эй, ты, лучше обрати внимание — всегда заставляешь людей злиться…

Пах! Камидзё услышал позади себя звук, издаваемый искрами.

Потрясенный, он обернулся и увидел как челка Микото испустила бело-голубые искры. Как только что было сказано, удары Микото могли достигать миллиарда вольт. Если было недостаточно понятно, что означает звание «Рейлган», возможно, более понятным было бы «природный электрошокер».

Камидзё вытянул правую руку.

Любая сверхъестественная сила, будь она эсперской или магической, могла быть нейтрализована при контакте с этой правой рукой. Хотя Камидзё знал, что его правая рука способна нейтрализовать рейлган Микото, всё равно он находил это устрашающим. Кроме того, если бы он не нейтрализовал её до конца, последствия были бы невообразимыми.

БАМ! Чёлка Микото испустила ещё несколько бело-голубых электрических вспышек.

БУУМ! Искры немедленно прорезали воздух.

— ?!

Но искры были нацелены не на Камидзё, вместо этого они попали в ближайшего робота-уборщика, который, по случайности, как раз отчищал от асфальта жевательную резинку.

Через мгновение, генератор звука робота-уборщика начал взрываться изнутри. БАМ! Похожее на ударную волну воздействие разрушило генератор звука, отчего стеклянные двери ближайших магазинов задрожали.

Разумеется, Камидзё, который был как раз в пределах досягаемости этой оглушающей мощи, серьезно задело. Ударная волна прошла через его уши и тело, лишив его равновесия и заставив споткнуться. Он мог только остановиться и энергично помотать головой, в которой уже царил полный хаос. Даже глупый кот, которого Камидзё держал в руках, перешел с милого жалобного «мяу-мяу» на возбужденное «КЬЯ-КЬЯ», напоминавшее визг.

И в этот раз Микото, похоже, была удовлетворена тем, что Камидзё остановился, и сказала:

— Хмф, наконец-то ты остановился. Ну в самом деле, ты чуть не врезался в меня и даже не извинился. Ну правда, ты… э? Что не так? Почему ты выглядишь так, словно вот-вот заплачешь?

— ЗНАЕШЬ ЛИ, Я В САМОМ ДЕЛЕ СПЕШУ!!! Я ДОЛЖЕН ЗАКОНЧИТЬ ДОМАШКУ, РАЗОБРАТЬСЯ С ПОХИЩЕНИЕМ ЧЕЛОВЕКА И УЛАДИТЬ ДЕЛО С РЕСТОРАНОМ, В КОТОРОМ, КАК ОКАЗАЛОСЬ, Я ПОЕЛ НА ХАЛЯВУ!!! БУДЬ ДОБРА, ПОПЫТАЙСЯ ПОКА ЧТО ПОНЯТЬ ЭТО, А?

Практически сдавшись, Камидзё взревел, отчего Микото была ошарашена.

Но он не обращал на это внимания и продолжал.

— ЧТО ТАКОЕ? ТЫ ЕЩЁ ЧЕГО-ТО ОТ МЕНЯ ХОЧЕШЬ?! ЕСЛИ ДА, ТО СКАЖИ В ТЕЧЕНИЕ СОРОКА СЕКУНД ПОСЛЕ СИГНАЛА! БИИИП…!!!

— Э? А? Что? Да ничего, я просто немного рассердилась, что ты проигнорировал меня. Это не особо важно… вовсе не так уж важно…

— ИЗВИНИ!!!

Камидзё повернулся и рванул прочь от Микото.

Если бы он хладнокровно проанализировал это, то мог бы получить намеки на то, что похоже, она испытывала к нему чувства, но в данный момент у Камидзё не было времени на спокойный анализ.

— А… погоди! ТЫ ВОТ ТАК СОБИРАЕШЬСЯ СБЕЖАТЬ? О!!!

Камидзё слышал, как Микото кричит на него, но проигнорировал это.

И он продолжал бежать.

Часть 11

31 августа, 9:52 вечера.

Похоже, Индекс не могла понять, что происходит.

Сначала она думала, что этот маг был врагом, но он связал Индекс, не собираясь причинить ей боль. В данный момент он устанавливал вокруг неё барьер при помощи тонких шименава (похоже, что он просто поскромничал, когда сказал, что связывание веревками не было его специальностью), не обращая на Индекс никакого внимания и только следя между делом, чтобы не дать ей ускользнуть.

Для девушки было унизительно быть связанной и отложенной в сторону, но с точки зрения пленника это уже было обращение по высшему разряду.

Пытки при охоте на ведьм напоминали выжимание сока из апельсина. В сущности, речь шла о выжимании тела (апельсин) и получении информации (сок). Что касается выжатого апельсина, то до него никому не было дела. Те, кому было жалко апельсины, с самого начала не подумали бы о том, чтобы ограничивать свободу других людей.

Разумеется, в Английской церкви было всего несколько человек, которые умели пытать. Люди вроде Индекс, никогда не проходившие обучения боевым навыкам, не могли причинять боль другим людям. Фактически, большинство инквизиторов, которые посещали «допросы ведьм» либо подвергались гипнозу либо их заставляли выпить зелья, чтобы скрыть их неуверенность в себе. Лишь немногие из немногих могли допрашивать людей, сохраняя полностью трезвый рассудок.

Индекс пристально смотрела на мага, который устанавливал перед собой барьер.

Похоже было, что это человек, который не может выжать апельсин.

Был ли он мягкосердечным?

Или это было из-за того, что…

Часть 12

31 августа, 10:02 вечера.

— Уфф! Уфф!

Камидзё попытался оторваться от Микото Мисаки, бегая, словно безголовая муха, но в данный момент он всё ещё не мог отыскать Индекс.

— А-а-а, черт побери! Осталось всего два часа до окончания суток! Что я буду делать с моими домашними заданиями? ЕСЛИ Я НЕ РАЗБЕРУСЬ С ЭТИМ БЫСТРО, Я УБЬЮ ЭТОГО ЧЁРТОВА ПЕДОФИЛА!

Камидзё выкрикнул то, что больше напоминало угрожающее бормотание себе под нос (или, скорее, крик себе под нос), бросая злобные взгляды по сторонам и продолжал бежать в темноте.

Но кричал он только для того, чтобы сдержать нараставшую в нем неуверенность. Прошло уже несколько часов после того, как похитили Индекс.

«Это слишком сложно для того, чтобы справиться самому. Может, мне следовало просто попросить о помощи службу безопасности?»

Служба безопасности в Академгороде отличалась от обычной полиции; она состояла из Анти-Навыка и Правосудия, которые специализировались на задержании эсперов. Анти-Навык состоял из учителей, вооруженных самым современным оружием, а в Правосудие отбирали эсперов из числа учеников.

Даже если враг спрятался, чтобы не дать себя обнаружить, психометрист мог сказать, куда противник пошел по тому, что тот оставил на месте преступления. Кроме того, если он хотел вернуть Индекс, было безопаснее одолеть врага при помощи тактики людской волны.

«Но…»

Камидзё стиснул зубы. Индекс была жительницей мира магии, а не Академгорода. Она была вроде нелегального иммигранта. Если бы он обратился к силам безопасности за помощью, в будущем скорее всего возникли бы другие проблемы.

«Что же мне делать?»

Камидзё был в тупике. В этот момент сотрудник Анти-Навыка, который стоял впереди, направился к нему. Камидзё удивился: «Неужели я выгляжу настолько паникующим?» Как раз когда Камидзё не мог определиться, следует ли ему обсудить это дело с Анти-Навыком, сотрудник Анти-Навыка подошел к нему.

Прежде чем Камидзё смог что-либо сказать, сотрудник Анти-Навыка заговорил.

— Не ты ли разбил стекло в ресторане в седьмом районе?

— Э?

— Владелец ресторана заявил нам о происшествии, и мы позволили телепату извлечь образ этого человека из его памяти. Погоди-ка, кажется, я уже видел тебя раньше. О, днем рухнуло здание в седьмом районе и тебя заметили на месте происшествия. Из-за этого была поднята оранжевая тревога второго уровня. Не говори мне, что красная тревога первого уровня, поднятая после этого, тоже была связана с тобой…

— …Э.

Камидзё выдавил напряженную улыбку и обернулся.

А затем кинулся бежать ради спасения своей драгоценной жизни.

Хотя он позволил Цучимикадо позаботиться о том маге, которому некуда было идти, было неизвестно, смог ли Цучимикадо сделать это как следовало. Когда Камидзё подумал об этом, он начал убегать с места событий с удивительной скоростью.

— А, эй! Ты! Стоять на месте!

— Да кто бы стал тебя слушать? — Камидзё несся вниз по улице со скоростью, которой мог бы гордиться рекордсмен по спринту. — Могу ли я оторваться от этого парня? Оторвался ли я от него? Ха-ха-ха, ты тормоз, Анти-Навык! — как раз когда Камидзё предался восторгу победы, сзади раздался выстрел.

Оглянувшись назад, он увидел, что сотрудник Анти-Навыка выхватил пистолет 22-го калибра, из дула которого вился дымок.

Первая пуля пролетела недалеко. Это требовало решительности.

— ТЫ ЧТО, УБИТЬ МЕНЯ СОБРАЛСЯ?!ТЫ, ЧЕРТОВ АНТИ-НАВЫКОВЕЦ, ТЫ КАК ОТНОСИШЬСЯ К ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА!!!

— Не беспокойся, я уважаю права молодежи. Это была резиновая пуля.

— Так выстрел не был холостым… Если бы ты в меня попал, мне бы сломало пару костей…

Камидзё выкрикнул это, прошмыгнув в другой переулок. Который был час, закончил ли он домашнее задание, это уже было не важно. Была ли Индекс в безопасности?

Часть 13

31 августа, 10:52 вечера.

Множество веревок были закреплены на веревках.

Если глядеть издали, это напоминало множество флагов разных стран на Олимпийских играх. Веревки тянулись от вершины водонапорного бака во всех направлениях к поручням на краю башни. На веревках были закреплены множество талисманов, каждый сделанный из бумаги «ваши» и написанный чернилами.

Связанная Индекс, сидевшая на крыше, удивленно сказала.

— Это что… сцена кагура?

Как подразумевает название, «кагура» была танцевальной постановкой, которая предназначалась для развлечения богов.

— На самом деле это не настолько впечатляющая вещь. Самое большее — танец бон.

В сущности, это было смешением синтоизма и буддизма, описал Ямисака.

Раз уж он об этом сказал, водонапорный бак действительно выглядел как башня, а веревки, протянувшиеся вниз от него выглядели как ряды фонариков (хотя танец бон, о котором Индекс знала по иллюстрациям из книг и обычай установки башни и рядов фонариков появились лишь недавно).

Разумеется, следует различать пляски и танцы. Но если говорить о функции, первоначально танец бон служил для того, чтобы успокоить души умерших — в этом духовном аспекте кагура и танец бон были похожи.

В танце бон люди должны были подготовить особое место. Затем все должны были двигаться, следуя точным указаниям… для того, чтобы помочь лучшему взаимодействию с миром духов. Западное заклинание поклонения демонам «Коридор Роштейна» и современная городская страшилка «Ужасная хижина в горах» развивали ту же концепцию в другой обстановке.

«Но зачем он устроил такое место? Он что, пытается наложить на меня что-то — больно!»

Похоже, она что-то раздавила своей попкой. Отодвинувшись, чтобы посмотреть, она обнаружила, что это был мобильник. Хотя Камидзё дал Индекс бесплатный мобильник, она не знала, как им пользоваться. В данный момент экран почему-то мерцал. Чтобы не рассердить Ямисаку, Индекс подвинула руку, привязанную за спиной, и схватила телефон, чтобы получше его спрятать. Похоже, что при этом она нажала несколько кнопок, но Индекс не обратила на это внимания.

К счастью, похоже, Ямисака этого не заметил.

Ямисака поднял лук на правом запястье и похвастался.

— Не беспокойся. Я всего лишь устанавливаю барьер, чтобы увеличить эффективность этой штуки. Этот лук изначально был предназначен для использования во время танца о-бон.

Индекс оглянулась по сторонам, а затем, сравнив то, что видела, со знанием, хранившимся в её голове, сказала:

— … Адзусаюми?

— Это действительно впечатляет, эта магическая библиотека в твоей голове охватывает даже японскую магию.

Адзусаюми — ритуальный инструмент в японском синтоизме. Он служил не для того, чтобы выпускать стрелы, а чтобы издавать звуки при натяжении тетивы. Говорили, что их воздействие позволяет стряхнуть демонов. Первоначально это был инструмент из «кагуры», и он служил для того, чтобы мико, играя на нем, вела танцоров, вдохновляла их и делала протекание ритуала более плавным.

— Изначально сила этого лука могла лишь исправлять духовный вред.

Ямисака указал на крышу и сказал.

— Но если я смогу выполнить ряд условий вроде этого — я могу прочитать мысли жертвы. Вот именно, даже 103000 гримуаров, которые ты изо всех сил стараешься защитить, больше не будут тайной.

Индекс была потрясена. В следующий момент всё это место со множеством переплетенных веревок в центре начало испускать слабое свечение. Ямисака поправил механизм и натянул лук адзусаюми.

— НЕТ, НЕЛЬЗЯ!

Индекс завизжала как ребенок.

— ЭТИ ГРИМУАРЫ НЕ ТО, ЧТО ТЫ ДУМАЕШЬ! ЛЮБОЙ ОБЫЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК СОЙДЁТ С УМА, УВИДЕВ ИХ! ДАЖЕ МАГ НЕ МОЖЕТ ВЫДЕРЖАТЬ БРЕМЯ БОЛЕЕ 30 КНИГ! ТЫ ДОЛЖЕН БЫ ЗНАТЬ, ЧТО СЛУЧИТСЯ, ЕСЛИ КТО-ТО, КРОМЕ МЕНЯ ПРОЧИТАЕТ БОЛЬШЕ 100000 ГРИМУАРОВ!!!

Судя по её тону, она беспокоилась о противнике, но Ома Ямисака только улыбнулся.

Он молча улыбнулся и сказал.

— Не беспокойся. Я знаю.

Часть 14

31 августа, 11:10 вечера.

Как раз в то время, когда Камидзё бежал по темным переулкам, пытаясь оторваться от сотрудника Анти-Навыка, он услышал «тот голос».

Голоса Индекс и извращенца доносились из мобильника. Бесплатный телефон Индекс был всегда выключен, но сейчас он каким-то образом включился сам, правда, звук был таким, словно телефон находился под одеждой, и непохоже было, чтобы эта беседа предназначалась для ушей Камидзё. Было такое чувство, словно он подслушивал разговор других людей.

Щелк.

Он услышал какой-то странный звук, донесшийся с крыши расположенного вдалеке высотного здания, которое начало светиться, словно там был большой столб света, нацеленный в небо.

«Это…? Чёрт, это же гостиница, возле которой я недавно был? Зачем же я выбился из сил, бегая вот так?»

Разумеется, не было доказательств того, что Индекс находится там. Но поскольку других зацепок не было, он не мог игнорировать места, в которых происходит что-то необычное. Так что Камидзё развернулся и побежал туда.

Часть 15

31 августа, 11:20 вечера.

В момент, когда начался ритуал, произошло сверхъестественное явление.

Ямисака продолжал натягивать лук, стоя внутри этого огромного барьера, окруженного светом, однако при этом он дрожал, словно подхватил грипп. Отвратительный пот стекал по его телу, и в глазах начало расплываться.

В данный момент Ямисака по сути дела занимался тем, что заглядывал во внутренний мир Индекс. Заклинание и метод были безошибочны; само заклинание вообще не было опасным, побочных эффектов не было.

Но жизнь капля за каплей вытекала из Ямисаки.

Настолько зловещими были 103000 гримуаров, спрятанных в душе этой девочки.

— …, ……!!!

У Омы Ямисаки началась сильная головная боль, и он ничего не мог сказать. Было такое ощущение, словно его череп раскалывали молотом.

На самом деле, Ямисака не собирался получать все знания из 103000 гримуаров. Загрузить такое большое количество гримуаров в его голову было невозможно.

Однако, ему нужен был только один гримуар. Этот гримуар назывался «Баопу-цзы». В китайской культуре об этом гримуаре говорили, что он учит людей, как быть «божествами» и жить бессмертными. В нем должна была быть запись о том, что называлось «алхимией»; другими словами, в нем был метод создания эликсира бессмертия, который мог излечить любую болезнь или снять любое проклятие.

Ему просто нужна была эта книга.

Он не хотел читать подделку или копию с неверным объяснением, вместо этого он хотел гримуар, очень близкий к оригиналу и наивысшей чистоты. Ему нужен был один только этот гримуар.

— …!!!

Однако, он никак не ожидал, что это будет настолько опустошающим.

В этот момент Ямисака наконец осознал, почему гримуар сильно переделали, превратив в «подделки» или «копии» настолько низкой чистоты. Это было из-за того, что оригинал был слишком токсичен. Если бы чистоту не уменьшили или не устранили, никто из обычных людей вообще не смог бы прочесть его.

Ямисака пристально смотрел на девочку, которая кричала ему, чтобы он остановился.

Было невероятно, что эта девочка в самом деле сумела прочитать все 103000 гримуаров, когда от чтения одной только страницы его голову охватила сильная боль.

Не каждый человек справился бы с этим.

Девочка, которая достигла такого удивительного мастерства, действительно была самым необычным человеком.

— …!!!

Каждый раз, когда он натягивал лук, ядовитые гримуары начинали проплывать в его сознании страница за страницей. Каждая страница яда втекала, словно молоко смешивалось с кофе., сливаясь с душой Ямисаки и разъедая её.

Но Ямисака продолжал скрежетать зубами и натягивать лук.

До этого момента своей жизни он всегда считал, что маги всемогущи. Именно из-за того, что он хотел никогда больше не терпеть поражения, он поклялся быть магом. Поэтому его бы не остановила такая вещь. Та женщина, которая умирала. Та женщина, у которой даже не было сил попросить о помощи. Та слабая женщина, которая могла только улыбаться, постепенно шагая в направлении смерти. Если он не мог спасти даже такую обычную женщину, как мог он бесстыдно заявлять о том, что он «всемогущ», какой бы он был «нежелающий терпеть поражения»? Как он мог позволить такой обычной женщине страдать и оставить черную метку в его личном деле?

Поэтому Ямисака продолжал натягивать лук.

Несмотря на то, что кровь продолжала течь из его глаз и ушей, он хотел этот гримуар.

Позволяя себе покрываться шрамами и страдать от греха стремления исполнить свое желание.

Это определенно было не из-за той обычной женщины.

Это определенно вовсе не было из-за той обыкновенной женщины!

Часть 16

31 августа, 11:20 вечера.

Камидзё рывком открыл дверь черного хода в высотное здание и кинулся вверх по лестнице.

— … Это неправильно.

Продолжая бежать по лестнице, Камидзё слышал доносившийся из мобильника голос Индекс.

— Я понимаю. Этот адзусаюми — поскольку его сила была слишком сильно увеличена, твои мысли проникли в моё сознание, так что я понимаю.

В голосе девочки было настоящее страдание, и похоже было, что она могла в любой момент расплакаться.

Похоже, девочка постепенно начала понимать душу, которая сейчас разрушалась.

— Тебе просто нравилась та женщина. Поэтому ты рискнул бы жизнью ради неё. Но, чтобы спасти её, ты должен был причинить боль другим людям, ты должен был совершить грех. И ты не хотел, чтобы эта женщина несла за это ответственность. «Из-за тебя я совершил этот грех, если бы не ты, я бы не совершил этот грех». ТЫ НИ ЗА ЧТО НЕ ХОТЕЛ СКАЗАТЬ ЭТО.

Индекс закричала, чтобы остановить его.

— ВОТ ТАК ВСЁ ПРОСТО! ВОТ, ВОТ ПОЧЕМУ ТЕБЕ НЕЛЬЗЯ РАЗРУШАТЬ СЕБЯ! ЕСЛИ ТЫ РАЗРУШИШЬ СЕБЯ, ДАЖЕ ЕСЛИ ТЫ СНИМЕШЬ ПРОКЛЯТИЕ С ТОЙ ЖЕНЩИНЫ, ТЫ ЗАСТАВИШЬ ЕЁ ЖИТЬ ЖИЗНЬЮ, ПОЛНОЙ ВИНЫ!!!

Камидзё продолжал бежать и скрежетал зубами.

— ЕСЛИ ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОЧЕШЬ СПАСТИ ЭТУ ЖЕНЩИНУ, ДАЖЕ ЕСЛИ ТЫ ЕДИНСТВЕННЫЙ В МИРЕ, КТО ХОЧЕТ ЕЁ СПАСТИ, ДАЖЕ ЕСЛИ ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ СДАВАТЬСЯ, ЕСЛИ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ОТКАЗАТЬСЯ ОТ ЖЕНЩИНЫ, НА КОТОРУЮ НАЛОЖЕНО СМЕРТЕЛЬНОЕ ПРОКЛЯТИЕ, ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ ДОБАВЛЯЕТ ПРИЧИН, ПО КОТОРЫМ ТЫ НЕ ДОЛЖЕН ПОЛАГАТЬСЯ НА ЭТОТ ИСПОРЧЕННЫЙ ГРИМУАР!

— Ясно, ¬ — Камидзё понял всё.

Достигнув самого верхнего этажа, Камидзё продолжал бежать до конца лестницы, туда, где была дверь, ведущая на крышу. На то, чтобы ухватить ручку двери и повернуть её, потребовалось бы слишком много возни, так что он просто распахнул дверь ударом ноги.

Часть 17

31 августа, 11:47 вечера.

Похоже, в тот момент, когда он выбрался на крышу, правая рука Камидзё чего-то коснулась.

На самом деле это была одна из веревок, использованных для создания барьера. Похоже, что при контакте с кончиками пальцев руки Камидзё барьер исчез, как порыв ветра. Затем разрушение начало распространяться, словно загорелся бикфордов шнур.

В этот момент разрушение начало распространяться от одной веревки к другой. Через некоторое время рассеянный вокруг свет исчез. При повторном взгляде место действия вернулось в то состояние, в котором должна была находиться крыша гостиницы.

Глупый кот аккуратно выскользнул из рук Камидзё и соскочил на пол.

Глупый кот сбежал от Камидзё, скорее всего не осознавая, что ситуация была опасной, поскольку он двигался к девочке, сидевшей там, не насторожившись.

Эта девочка, Индекс… по какой-то причине она была неаккуратно связана. Но по крайней мере не видно было, чтобы она была ранена, и её одежда не выглядела порванной.

Камидзё оглянулся.

Он пристально посмотрел на мужчину, стоявшего немного поодаль от Индекс.

Этот извращенец — поправка, этот маг.

Под кожей этого здоровяка повсюду пульсировали кровеносные сосуды. Он так вспотел, что казалось, только что промок под проливным дождем. Капли крови, словно слезы, начали капать из его плотно зажмуренных глаз — по крайней мере из одного, и стекали по лицу.

Неизвестный маг спросил Камидзё:

— … Разве это неправильно?

Маг активировал лук и сказал:

— Разве это неправильно, несмотря на то, что я рисковал своей жизнью, чтобы защитить кого-то?

Тишина пропитала воздух.

Между ними дул ночной ветер. Холодный, бросающий в дрожь, жестокий ветер.

— Разумеется… это неправильно, — ответил Камидзё.

— Ты должен бы понимать, насколько это печально, когда умирает кто-то важный для тебя. Видеть, как этот человек отчаянно борется, но не быть способным сделать что-то, чтобы помочь; ты должен ясно понимать это чувство.

Камидзё знал это чувство.

В прошлом он заставил другого человека в белой больничной палате испытать эту боль, так что он понимал.

— В этот момент ты начинаешь паниковать, чувствуешь сильную боль, печаль, твое сердце разрывается, ты боишься, дрожишь, рыдаешь… и именно поэтому ты не должен этого делать. Ты не можешь заставлять других испытывать это чувство.

Неизвестный маг не ответил; он просто молча поднял свой лук.

Он определённо знал, что было правильно, а что неправильно.

Но как бы ни обстояли дела, неизвестный маг не хотел сдаваться.

Потому что он боялся.

Самый важный для него человек вот-вот должен был умереть у него на глазах, и это было для него самым страшным на свете.

— Дамма но гэн.

Название заклинания, которое может создавать лезвия из сжатого воздуха. Услышав этот голос, Камидзё двинулся вперёд. Он сжал кулак своей правой руки, чтобы остановить этого мага, который был слишком добрым и мягкосердечным.

Но кулак Камидзё не ударил этого мага.

Потому что до того как лук был натянут, маг споткнулся и упал.

Неизвестный маг не мог встать.

Красная жидкость начала растекаться по полу из-под его тела.

В то время как Камидзё кинулся к потерявшему сознание магу, выражение его лица изменилось.

Возможно, почувствовав, что кто-то был позади него, маг заговорил.

В голосе чувствовался вкус крови, потому что он проходил через красные окровавленные губы.

— Так бесполезно. Всё, что я сделал — это прочитал гримуар… и вот что со мной стало в конце концов.

Его голос казался по-настоящему усталым.

— Похоже, такой слабый человек как я вообще не должен был грезить о том, чтобы заполучить Оригинал. Ха-ха, чёрт возьми. Моя жизнь полна неудач. Это третий раз за мою жизнь, когда я сдался.

— …

— Но я всё равно не могу сдаться.

Маг улыбнулся, глядя на плывущую в небе Луну.

— Всего лишь это, не важно как, я всё равно не могу сдаться.

Движения его губ постепенно замирали, пока практически полностью не остановились.

Индекс ахнула и Камидзё это услышал.

Камидзё сильно прикусил губу, а затем сказал.

— В атаку.

Глупый кот получил приказ и прыгнул на лицо мага, сильно поцарапав его.

— ГЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!

— ПЕРЕСТАНЬ ПОГРУЖАТЬСЯ В ДЕПРЕССИЮ В СВОЕЙ СОБСТВЕННОЙ ТРАГИЧЕСКОЙ РАЗВЯЗКЕ, ЛАДНО?! ТЫ ИДИОТ!!!

Камидзё посмотрел сверху вниз на мага, который неожиданно выглядел довольно энергичным, перекатываясь по крыше. Он вздохнул и сказал.

— Это можно считать местью за моё домашнее задание на лето. Это именно из-за тебя я точно не смогу завершить его вовремя. В конце концов меня вызовут и накажут тем, что выгонят стоять в коридоре, из-за того, что я решил помочь тебе. Не так уж плохо наградить тебя кошачьими царапинами, верно?

Маг открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать, но Камидзё проигнорировал это, и продолжал говорить то, что хотел.

— Ладно, где этот твой «драгоценный человек»?

— Гяя… ууу, что ты сказал?

— Я сказал, что не нужно использовать Индекс, чтобы решить эту проблему, верно?

Камидзё слегка почесал голову, и сказал.

— Например, эту мою правую руку называют Разрушителем Иллюзий. Любая «сверхъестественная сила», не важно, эсперская она или магическая, исчезнет без следа при соприкосновении с моей правой рукой. Разумеется, даже нелепые силы вроде проклятий не являются исключением.

Камидзё вытянул свою правую руку, с таким видом, словно он собирался пожать руку магу.

Лицо мага застыло.

— А…?

— Хотя я не маг, и не знаю, что за штуковина эти проклятия, пока эта правая рука здесь, любую проблему можно решить, верно?

— Э-э-э… это невозможно.

— Нет ничего невозможного. Разве ты не видел? Эти воздушные лезвия, которые ты создавал, уничтожала моя правая рука. Слушай, вот что я тебе скажу. Это может звучать нелогично, но эта правая рука действительно обладает такой силой.

Неизвестный маг был ошеломлен. Он безучастно слушал каждое слово, которое произносил Камидзё.

Очевидно, при виде этого поворота на 180 градусов, он не знал, как реагировать.

Сначала этот маг в отчаянии сдался; он думал, что надежда не снизойдет вновь.

Но с другой стороны, Камидзё беззаботно почесал голову и сказал.

— Ладно. Возможно, ты устал, но я должен попросить тебя позволить мне сделать это. Если я не вернусь до 7 утра завтра, я не успею на завтрашнюю церемонию начала нового триместра… погоди-ка. В это время еще ходят поезда? А, еще, ты только что сказал, что это было «проклятие»? Вроде тех трюков, с которыми любят играть плохие маги в манге? Если так, придется ли нам избавляться от плохих маглв? Вот же заботы!

Камидзё продолжал ворчать в одиночестве, и маг мог только молча слушать его.

Наконец, он заговорил.

В страхе, что надежда, за которую он в конце концов уцепился, исчезнет вновь, он, заикаясь, спросил.

— А… только не говори мне, что это правда.

— Вот же чушь. Из-за тебя я не смог сделать домашку на летние каникулы. Если я не покажу что-то взамен, мои усилия будут потрачены действительно впустую.

Камидзё сказал нетерпеливо.

— Так что ты должен взять на себя ответственность. Я хочу, чтобы ты вёл меня, даже если мне придется тащить тебя. Меня не волнует красная тревога первого уровня. Я наверняка спасу этого самого важного для тебя человека. Как бы там ни было, по крайней мере лучше уж тебе дать мне причину, по которой я забыл закончить домашнее задание.

Похоже, время для мага остановилось. Камидзё ухмыльнулся и засмеялся.

— Так что мне нужна твоя помощь. Никто другой не сможет этого сделать. Только твоя сила может мне помочь. Как бы там ни было, я должен попросить тебя о помощи. Разве ты не хочешь спасти её? Своими собственными руками?

— У-у, а-а…

Услышав слова Камидзё маг скривил лицо.

Его лицо было залито слезами, словно кусок льда, который начал таять.

Камидзё вздохнул и подумал мимоходом:

— Ладно, похоже, я могу только попрощаться со своим домашним заданием… попрощаться… стоп, а могу я пойти и захватить свое домашнее задание прежде, чем уеду?

1 сентября, 0:00.

КОНЕЦ

Эпилог: Ночь конца — Welcome to Tomorrow

1 сентября, 0:00 (Время вышло).

— Операция закончена. Все хорошо поработали.

От этих слов Кикё Ёшикава проснулась. Она не знала ни который был час ни где она находилась. Она знала только, что лежит на кровати и видит выложенные голубой плиткой пол и стены. Только потолок был белого цвета. В стенах под потолком был ряд стеклянных окон и это напоминало коридор.

Она слышала звяканье металла, но ей не было видно, откуда оно доносилось. Длинная волокнистая ткань как гильотина висела у неё над головой, так что она не могла видеть что было за ней. Она могла двигать только шеей; остальных частей тела она даже не чувствовала, не говоря уже о том, чтобы шевелить ими.

В этот момент какой-то человек взглянул сверху в глаза Ёшикавы.

Это был мужчина среднего возраста, волосы которого были спрятаны под зеленой хирургической шапочкой, а рот и нос прикрывала огромная маска того же цвета. Мужчина средних лет, лицо которого напоминало лягушку, посмотрел на Ёшикаву, словно на подругу детства, которая только что пробудилась от сна.

Ёшикава наконец поняла, где она находилась, и щелкнула языком.

— Это уж слишком. Вы использовали при операции на сердце одну только местную анестезию.

— Чем меньше нагрузка, тем лучше, не так ли?

Местная анестезия изначально использовалась для мелких операций, вроде удаления аппендикса. Во время операции пациент сохраняет сознание, и некоторые пациенты даже просят маленькое зеркало, чтобы видеть операционные раны.

Однако, нельзя же было использовать местную анестезию для серьезных операций, таких как операция на сердце. Это не был вопрос наличия или отсутствия недостатков, скорее это было просто невозможно. Это было всё равно что во время операции держать скальпель пальцами ноги.

Но этот доктор сделал это и операция прошла хорошо.

Ёшикава и представить не могла, как он это сделал. Возможно, он развил новую методику оперирования.

Отменяющий Волю Небес.

Никакая серьезная рана или болезнь не были достойными противниками для этого доктора. Он мог выбрать любые средства, чтобы излечить своих пациентов. Медицинский мир «снаружи» и даже управляющие Академгорода не согласились бы с новыми умениями и теориями, которые он предлагал. У него была только одна вера, и это была вера в то, что никогда нельзя отказываться от спасения пациента. Он нес эту единственную веру и сам прокладывал свой путь.

Некоторые говорили, что его умения могли даже переиначить божественные законы. Говорили, что однажды он создал какое-то таинственное устройство жизнеобеспечения, которое могло преодолеть проблемы старения и ограниченности срока жизни человека при помощи какой-то загадочной теории. Никто не знал, что он чувствовал после завершения этого исследования, но с того момента никаких новостей о том, чтобы он продолжал какие бы то ни было исследования продолжительности жизни, не появлялось. Говорили, что в данный момент единственное в мире экспериментальное устройство размещалось в здании без окон.

— …Так это значит, меня спасли?

— Разумеется. Кто, по-твоему, провел операцию?

Этот доктор никогда не упоминал своим пациентам о тяжелой работе и всегда говорил об этом настолько беспечно.

— Но на самом деле, всё висело на волоске. Как бы я ни был хорош, всё же я не могу излечить мертвого человека. Если ты хочешь кого-то поблагодарить, поблагодари того парня.

— Тот парень… он что, сделал что-то? Погодите-ка, мне же должны были прострелить сердце из армейского пистолета, почему же я всё ещё жива?

— Точнее говоря, прострелено было не сердце, а коронарная артерия. В любом случае, если бы тебя не стали немедленно лечить, ты бы умерла на месте.

Коронарная артерия. Самая крупная артерия в теле человека. Если её разорвет, это верная смерть. Это было всё равно, что перерезать ножом сонную артерию.

— Если так, то как же…

— Хм. Похоже, тот парень обладает способностью управлять течением крови. Он заставил твою кровь течь по разорванной артерии, не дав потерять ни капли крови. Благодаря ему ты смогла выжить пока тебя довезли сюда, и я смог временно использовать искусственную артерию, чтобы соединить твои артерии и отвезти тебя в операционную. А-а, ты должна быть благодарна тому парню. Он определенно потерял сознание, но всё равно был в состоянии применять к тебе свою способность, пока тебя не отправили в операционную.

— …

Ёшикава ошеломленно слушала доктора.

— С того момента, как тебя доставили сюда, прошло три часа. Ранения того парня не выглядят так уж хорошо и у других докторов поболели головы прежде чем они сумели извлечь осколки пули, засевшие в передней части лобной доли его мозга. Я сейчас собираюсь пойти к ним и помочь. Хочешь передать ему что-нибудь через меня?

— … Когда будут оперировать того парня, не будут использовать местную анестезию, верно?

Она знала, что это невозможно, но всё же инстинктивно спросила.

— Он всё ещё в порядке?

— Э? Похоже, у него повреждена передняя часть лобной доли мозга, и это повлияет на его речевые и вычислительные способности.

— Вычислительные способности…

Это было критическим повреждением для Акселератора, поскольку прежде чем он мог использовать свою способность, ему нужно было сначала вычислить «направление до отражения», а затем «направление после отражения». Даже если он мог использовать способность отражения в бессознательном состоянии, это было только потому, что он неосознанно рассчитывал по простейшим формулам.

Он не сможет использовать свою способность, даже самое базовое отражение.

— Не волнуйся, с ним будет всё в порядке.

Доктор, похоже, понимал, о чем думает Ёшикава и сказал.

— Моя политика — это делать невозможное возможным. Я наверняка сделаю его способным использовать его вербальные и вычислительные способности. Наверняка.

Последняя фраза была единственной фразой, которая была сказана другим, полушутливым тоном, повышавшимся к концу фразы.

Ёшикава затаила дыхание. Затем доктор сказал обычным тоном.

— Однако, для начала мне надо получить согласие других людей. Поскольку вы создали этих проблемных людей, я просто использую их. Мне всего лишь нужно подсоединить 10000 мозгов и наладить вербальные и вычислительные способности человека. Это будет просто, верно?

10000. Сёстры. Последний Заказ.

— То… точно! Что насчет этой девочки?!

— А. Ты говоришь о той девочке в стеклянном контейнере? О ней нечего беспокоиться. К счастью, у нас есть девочка примерно в таком же состоянии, что и она. Кажется, её серийный номер 10032, зовут Имото Мисака.

— Погодите, погодите, тут есть… инкубатор?

— Если это нужно для пациента, я могу достать один. К тому же, я говорил с ней раньше. Говорят, что эти 10000 клонов могут образовать сеть, чтобы производить вычисления. Я собираюсь использовать это для замены утраченных частей мозга того парня. Не беспокойся, это отличается от того, когда ко мне доставляют человека, утратившего память. Утерянную способность заменить не сложно.

Хотя доктор сказал это как ни в чем не бывало, на его лице была печаль.

Потеря памяти.

Даже этот доктор не мог восстановить воспоминания старшеклассника, которого принял на лечение в конце июля. Возможно, это был первый раз, когда он ощутил чувство поражения.

— Однако эта сеть создается между мозгами, настроенными на одну длину волны. Если в неё внедрить Акселератора со своей длиной волны, его мозг сгорит.

— Если дело обстоит так, мне просто нужно будет сделать трансформатор, который позволит их длинам волн соответствовать друг другу. Что касается дизайна, я сделаю электрод в виде воротника, с подсоединением изнутри.

Доктор сказал это довольно небрежно, но тут потребуются серьезные умения и расчеты. Несмотря на то, что он знал, что это будет дорого стоить, доктор никогда не колебался, и никогда не требовал денег с людей. Просто таким уж человеком он был.

— Ладно, мне действительно пора идти. Что ты собираешься делать дальше?

— Что вы имеете в виду?

— Мне действительно не хочется взваливать на тебя новые проблемы, но я должен сказать тебе. Похоже, шишки наверху прослышали об этом происшествии. Исследовательский институт будет распущен, и «эксперимент» будет не в состоянии «заморозки», а полностью отменен. Другими словами, ты уволена. Хорошая новость в том, что это не частная фирма, так что тебе не нужно будет отвечать по её долгам, а происшествие со стрельбой может рассматриваться как самооборона. Но стать причиной полного закрытия исследовательского института — это плохо отразится на твоей репутации. Непохоже, что ты когда-нибудь сможешь снова стать исследователем.

— … Я не знаю. Есть ли у меня другой путь?

— Разумеется, есть.

Доктор сказал это беззаботно.

— Есть много путей, которые ты можешь выбрать.

Услышав эти слова, Ёшикава, похоже, припомнила прошлое.

Одним из путей, которые она могла выбрать, был путь школьного учителя. Не наивный, но добрый путь. Она учила бы Акселератора и Последний Заказ, этих детей, которые даже не могли произнести слово «обычный» в обычном смысле, и дала бы им узнать о всех нормальных вещах. Возможно, она могла выбрать именно этот путь.

Это был очень привлекательный путь.

Это заставило Ёшикаву улыбнуться.

— Эй.

Кикё Ёшикава окликнула доктора, который собирался выйти из операционной.

— Что такое?

— Вы должны спасти этого ребенка. Я не прощу вас, если вы не справитесь.

— С кем, по-твоему, ты разговариваешь? Это моё поле боя, и что бы там ни было, я вернусь с этого поля боя с исцеленным пациентом, который всегда сражался в одиночку.

Доктор вышел из операционной.

Ёшикава закрыла глаза. Несколько человек в хирургических костюмах прибирались вокруг неё, но Ёшикава не обращала на них внимания. Она сконцентрировалась на своем внутреннем мире, с таким видом, словно заснула.

Затем она вспомнила, что сказал тот парень.

Тот парень сказал.

— С кем, по твоему, ты разговариваешь? Я тот парень, который убил 10000 подружек той соплячки. Как может такой плохой парень как я спасать других людей? Я могу только убивать, я не могу спасать.

— Понятно.

Ёшикава улыбнулась и сказала.

Если у него хватило смелости на это, он справится и дальше.

Послесловие автора

Читателям, которые покупали каждую книгу с первого тома: давненько не виделись.

Храбрым духом, которые купили все пять книг за раз: приятно познакомиться.

Я Казума Камачи.

Этот том — собрание коротких рассказов. С точки зрения структуры, в этот том вошло то, что публиковалось в Dengeki HP (сильно переделанное) и три новых рассказа. Течение времени в этой истории уже и так медленное, а этот том — самый медленный из всех. В общем и целом я потратил пять томов на то, чтобы описать лето. В этой истории нет особого магического ключевого слова или женского персонажа, вокруг которого вертелся бы сюжет; он вертится вокруг дня 31 августа в Академгороде. Поскольку это сборник коротких рассказов, мне пришлось сделать то, что обычно я не делаю. Так что я позволил некоему персонажу стать главным героем и добавил некоторые скрытые темы, которые связывают сюжет воедино (например, сделав Мисаку городской легендой среди посторонних), и меня это позабавило. На самом деле есть много рассказов, подходящих для этого сборника. Например, прошлое Индекс и Стейла, прошлое Камидзё, Аогами Пирса и Комоэ-сэнсэй, прошлое Микото и Куроко Ширай. Но в этом томе я оставлю всё это секретом. Если в будущем выдастся шанс, я расскажу эти истории в следующий раз. Хаимура-сан, ответственный за иллюстрации и Мики-сан, ответственный за проект; благодарю вас за то, что вы так долго заботились обо мне. Я хочу поблагодарить вас обоих в этом томе. Я действительно благодарен вам за это. И наконец, я хочу поблагодарить читателей. Этот незрелый Камачи сумел написать пять томов благодаря всеобщей поддержке. Я действительно благодарен за это. Затем, оставаясь благодарным за то, что эта книга заслужила ваше расположение, я надеюсь, что она принесет немного развлечения в вашу жизнь.

На этом позвольте мне отложить ручку в сторону.

Ах, да. На данный момент самым старым женским персонажем является Комоэ-сэнсэй… действительно ли это правильно?

Казума Камачи.

© Проект «Novel.tl» 2017–2019 Правообладателям Политика конфиденциальности

Страница 1

Страница 2

Страница 3

Страница 4

Страница 5

Страница 6

Страница 7

Страница 8

Пролог: На переднем краю сцены

В Академгороде было здание без окон.

Там не было ни дверей, ни окон, ни коридора ни даже лестницы; оно вообще не функционировало как здание. Попасть в него можно было только одним путем: с помощью способности «телепортера» четвертого уровня. Посреди этой запечатанной камеры находился большой стеклянный цилиндр.

Цилиндр был четыре метра в диаметре и десять метров в высоту. Он был сделан из упрочнённого стекла, а внутри была красная жидкость. По всей обширной комнате были расставлены механические устройства, а по полу тянулись десятки тысяч кабелей и труб, присоединенных к цилиндру, стоявшему в центре.

Поскольку тут не было окон, эта комната всегда была погружена во мрак, но на механических устройствах, окружавших цилиндр было много сигнальных индикаторов и экранов, сиявших, как скопления звезд в ночном небе.

В этом цилиндре, наполненном красной жидкостью, находился человек в зеленом хирургическом халате, плававший вниз головой.

Генеральный директор Академгорода, «человек» Алистер Кроули.

Этот человек выглядел как мужчина, но и как женщина; как взрослый, но и как ребенок; как святой, но и как преступник. Передав все свои жизненные функции машинам, этот «человек» получил продолжительность жизни, которая, по расчетам, должна была достигать 1700 лет. Всё его тело, включая мозг, находилось сейчас в состоянии анабиоза, и большая часть его мыслительных процессов поддерживалась окружавшими его машинами.

«… Самое время».

Как только Алистер подумал это, две человеческие фигуры внезапно появились перед цилиндром, словно это было отрепетировано заранее. Одним из этих людей была эспер небольшого роста, вторым – человек, которого эта девушка телепортировала сюда, и они держались за руки.

Девушка со способностью к телепортации ничего не сказала. Она просто склонила голову и снова растворилась в воздухе.

Высокий парень остался один в темноте.

У этого высокого парня были растрепанные светлые волосы, и он носил синие солнечные очки, скрывавшие его глаза. Он был одет в рубашку в цветочек и шорты; его внешний вид не соответствовал месту, в которое он попал.

Мотохару Цучимикадо. Секретный агент, ответственный за шпионаж за Английской церковью и Академгородом.

– Охрана слишком расслабилась, что ты сейчас задумал?

Будучи шпионом, Цучимикадо нетерпеливо сказал это своему нанимателю, Алистеру. Хотя Цучимикадо был шпионом, он не был непосредственным подчиненным Алистера.

Тон Цучимикадо был исключительно грубым и агрессивным, и любой, кто знал его обычный характер, был бы этим потрясен и напуган. Находясь лицом к лицу с этим Цучимикадо, не собиравшимся скрывать своё недовольство, Алистер просто сказал беззаботно:

– Никаких проблем. Я уже полностью осведомлен о местонахождении нарушителя. Это идеальная возможность. Как только я немного изменю процесс, я смогу покончить с планами с 2082 до 3277…

– Позволь-ка мне сначала кое-что тебе напомнить, – прервал Алистера Цучимикадо. Он с силой хлопнул докладом по стеклянному цилиндру. К докладу была прикреплена фотография; её сделали втайне, и запечатленная на ней женщина была нарушителем.

Ей было за двадцать пять, у неё были светлые волосы и смуглая кожа, унаследованная от иностранцев, её волосы были в беспорядке, может быть из-за того, как с ними обращались; они были похожи на дешевый театральный парик. При взгляде сзади они напоминали львиную гриву. Края её черной как смоль одежды были повсюду усеяны кружевами; это было совершенно  в готском стиль. Однако, ткань на всем платье была рваной, и кружева слегка пожелтели. Похоже, что она носила эту одежду каждый день, а не как наряд по особому случаю.

– Шерри Кромвель. Она не какой-нибудь странствующий маг, а сотрудник Несессариуса Английской церкви. Разобраться с ней будет не так легко, как с Ауреолусом, – сказал Цучимикадо, который выглядел нетерпеливым, словно курильщик со стажем, которого заставили бросить курение.

– Английская церковь тоже создана людьми, так что естественно, у них там есть самые разные люди. Нет, что касается структуры, вряд ли во всем христианстве найдется национальная религия с глубоким расколом, настолько запутанным, как в Английской церкви. Я полагаю, что ты должен об этом знать.

– Люди с похожими верованиями сражаются друг с другом, вот это отличное место для работы.

– Ага, – вздохнул Цучимикадо и сказал:

– Однако, благодаря этому, в Английской церкви есть всевозможные секты и культы, и не все они положительно относятся к Академгороду. Некоторые из них даже намереваются сделать весь мир английской колонией, и заменить все флаги мира на английские. Я не могу сказать, насколько эффективной будет эта «сделка», которую ты заключил с нашей принцессой.

Всё ещё оставались люди, такие как высшее руководство Академгорода и Английской церкви, которые не были согласны со «сделкой». Они чувствовали, что было исключительно рискованно позволять сокровищнице знаний – Индекс – оставаться в Академгороде, поскольку это могло привести к разглашению информации. Однако, вне Несессариуса, «Рыцари Англии» не должны были заметить, что защитная печать на Индекс была сломана.

Но даже при этом среди «Рыцарей Англии» было несколько человек, унаследовавших захватнический дух крестоносцев, для которых Академгород был бельмом на глазу. Если бы не закулисное манипулирование информацией, которым занимался Цучимикадо, эти люди уже напали бы на Академгород.

- Укрывшись внутри церкви, я определенно могу до некоторой степени манипулировать её мнением, но моё влияние ограничено. Я ничего не могу сделать с другими сектами, и даже если я попытаюсь повлиять на них, закончится тем, что мысли и информация, которыми я манипулирую, как-то исказятся.

Цучимикадо сделал паузу, а затем продолжил:

- Я и так уже был чрезвычайно занят тем, что случилось с Ауреолусом. Мага должен судить другой маг, ты знаешь это правило лучше меня. У Академгорода есть «наука», а у Церкви есть «оккультизм»; пока обе стороны разбираются со своими собственными делами, можно сохранить баланс. Если мага победит кто-то из Академгорода, будут похищены оккультные приемы, о которых они так беспокоятся и которые так давно защищают, и между обоими сторонами возникнет огромный раскол.

Этот парень, Тома Камидзё, за последний месяц сразился против нескольких магов, но сюда входили и случаи с участием Стейла и Канзаки, а такие маги как Ауреолус, не были связаны с церковью, поэтому шума по их поводу не поднималось.

Однако, на этот раз серьёзность ситуации явно была совершенно другой. В Академгород вторгся маг, обладавший «уникальными для Английской церкви заклинаниями», и она сделала это не в рамках соглашения. Хотя было трудно сказать, произошло ли это по воле секты или по личным мотивам мага, даже если она действовала по собственной воле, они не могли просто взять и победить её.

Шерри Кромвель получила высшие награды в Королевской академии искусств за восстановление символов и их интерпретацию.

Так называемые символы были структурами из кодов гримуаров, скрытых в картинах. Например, картина, изображала лодку, направлявшуюся в море, и заходящее солнце. Для обычного зрителя, это был просто обычный вид на море. Но если преобразовать морскую воду на картине в «соль», превратить солнце в «золото» и скомбинировать их, получится послание: «целью этой картины было раскрыть магию использования золота и соли для того, чтобы позволить людям плавать в море, подобно рыбам».

Такие детали как виды красок, толщина их слоёв, время заката и местонахождение лодки… любые конкретные детали можно было преобразовать в нечто, имеющее определенный смысл. Поэтому не раз сотни лет спустя выяснялось, что интерпретация символов была неверной. Так что можно понять, что стать настоящим экспертом по символам было действительно сложно.

Если Индекс была хранительницей знаний, то компетенцией Шерри были навыки их расшифровки, запечатывания или толкования. Если бы она попала в чужие руки, другая сторона смогла бы понять сложные способы расшифровки того, что так долго защищала Английская церковь.

Если бы они необдуманно победили Шерри, в отношениях Академгорода и Английской церкви возникла бы трещина. Если Шерри отправили с этой целью, те, кто это сделал, несомненно использовали бы этот шанс для того, чтобы расширить раскол.

Однако, Цучимикадо не сказал, какими были бы последствия этого.

Или, скорее, он не мог сказать. Эти слова продолжали кипеть в душе Цучимикадо, несмотря на то, что он не мог их произнести.

– Самым худшим сценарием было бы развязывание крупномасштабной войны между научной и магической сторонами.

Цучимикадо пристально посмотрел на Алистера.

– Действительно, если в этот раз мы не сделаем никаких глупостей, пламя не распространится, но, возможно, некоторым людям придется умереть под водой, чтобы погасить его. Что у тебя на уме? Если бы ты приложил все усилия для поддержания безопасности, было бы намного легче предотвратить её проникновение.

Цучимикадо щелкнул языком и продолжил:

– В любом случае, я решил победить Шерри. По крайней мере, если один маг побьет другого, будет меньше шума. Однако, после этого я не смогу быть шпионом. Сделав это, я наверняка привлеку много внимания. Действительно, шпион должен прятаться в слепых зонах окружающих людей. Как я смогу продолжать, когда за мной будут ежедневно следить…

– Тебе не нужно этого делать.

Алистер прервал Цучимикадо, который от этого потерял дар речи.

Цучимикадо даже не мог понять, что имел в виду Алистер.

– Повторю еще раз. Тебе не нужно действовать.

– … Ты серьезно?

Цучимикадо заподозрил, что находившийся перед ним человек сошел с ума.

– Вероятность низка, но не равна нулю. Двигаться под поверхностью подобным образом похоже на хождение по канату! Если мы не будем осторожны, то можем спровоцировать войну!

Если множество чертежей разрушительного оружия оказались бы  в руках другой страны, одного этого было бы достаточно, чтобы оправдать войну. Если бы магов из Церкви посадили в тюрьму в Академгороде, это означало бы то же самое.

Честно говоря, если только они не сделают чего-то по-настоящему глупого, этого должно оказаться недостаточно для развязывания войны. Но, с другой стороны, если бы они сделали что-то слишком глупое, это стало бы началом войны. Это была бы не просто война между странами, а скорее война между двумя мирами, «научным» и «магическим», превосходившими масштабы отдельных стран.

Представитель «науки» Академгород и представитель «магии» Церковь не имели ничего такого, чем могли бы ошеломить противника. Другими словами, если бы война началась, она сразу же увязла бы в трясине.

– Что ты на самом деле планируешь. Алистер? Тебе действительно нравится позволять Томе Камидзё бороться с магами? Его правая рука – действительно смертельная козырная карта против магии, но ты же не настолько глуп, чтобы думать, что этой правой руки будет достаточно, чтобы уничтожить всю Церковь, верно?

– Это сократит планы с 2082 по 3277, вот и всё.

Услышав это, Цучимикадо даже забыл, как дышать.

Так называемый план или «процесс». Когда Алистер упомянул их, это могло означать только одно.

– Способ контролировать «Мнимый школьный район – организацию пяти элементов»? – угрожающе сказал Цучимикадо.

«Мнимый школьный район – организация пяти элементов». Его называли «первой исследовательской организацией», когда Академгород был только создан. Однако, никто не знал, где он располагался и не осмеливался даже подтвердить его существование, словно это был призрачный город. Говорили, что у организации были «фантастические технологии», недостижимые для современной инженерной науки, и она продолжала контролировать из-за кулис все источники энергии Академгорода.

И «внешняя» Церковь и маги думали, что название «Организация пяти элементов» относится к зданию, но это было не так. Разумеется, они не могли выяснить истину.

Ни за что нельзя было позволить внешнему миру узнать, что «эта вещь», которая оказывала сильное влияние на Академгород, всё ещё была скрыта. Никто не мог контролировать её, и никто даже не знал причины, по которой она существовала.

Как правитель Академгорода, Алистер должен был любой ценой найти способ контролировать Организацию пяти элементов. Нет, может быть, Алистер и знал этот способ, но ему не хватало материалов, и, что самое важное, ключа, чтобы это сработало.

Может быть, одним способом описания «процесса» был Акселератор и переход на шестой уровень. Как и в том эксперименте, как только определенные события или задачи были  запущены особым образом, должен был возникнуть «ключ».

И некий парень был как раз в центре этого «процесса».

Тома Камидзё.

Цучимикадо предположил, что Алистер с самого начала намеревался внедрить Тому Камидзё в этот «процесс» и что Индекс и магическая битва с алхимиком были всего лишь неожиданными помехами. Однако, каждый раз, когда что-то случалось, Алистер снова пересматривал свой «план» и исправлял ошибки, сокращая таким образом этот уже разросшийся «процесс».

В этот раз то же самое могло быть с Шерри Кромвель.

На самом деле, «процесс» однажды завершился бы даже если бы он не вмешивался.

– И всё это для такой банальной вещи?

– Глядя на вооруженные силы и влияние, нельзя считать это банальным. Это словно дикий конь, который может взорвать весь мир, разве не лучше обуздать его из соображений безопасности?

Алистер хихикнул. По его улыбке нельзя было выявить  никаких чувств. Казалось, он был счастлив, но в то же время, насмешлив; подавлен, и в то же время охвачен восторгом. Все виды эмоций были смешаны вместе.

Как могла существовать такая нелепая вещь? Цучимикадо щелкнул языком и задумался. Если бы можно было, Цучимикадо хотел бы проигнорировать приказы Алистера и победить Шерри собственными силами, но он попросту не мог этого сделать.

Фактически, Цучимикадо не мог даже покинуть это здание своими собственными силами, поскольку тут не было ни выходов, ни дверей, ни окон, ни коридоров, ни лестниц. Весь воздух, необходимый для жизни, можно было вырабатывать в здании, так что не было необходимости в вентиляции. И даже если кто-то попытался бы проникнуть в здание силой,  оно осталось бы невредимым даже после ядерного удара.

Для сравнения, об этой ситуации можно было сказать, что это было хуже, чем оказаться запертым в банковском хранилище или противоатомном убежище. С точки зрения беззащитности это было всё равно, что оказаться запертым в космическом корабле в безвоздушном пространстве без единого скафандра.

– Нет способа связаться с окружающим миром… эй, Алистер! Позови сюда по своему кабельному коммуникатору эту телепортершу, или я повыдергиваю тут все кабели!

– Как тебе будет угодно, если ты думаешь, что это разрядит твой стресс.

Цучимикадо злобно глянул на него. По правде говоря, он уже как-то догадался, что все трубы, кабели и машины были просто для видимости. Если бы одних этих машин было достаточно для того, чтобы поддерживать жизнь Алистера, не нужно было бы строить настолько огромное здание. Было вероятно, что и огромный цилиндр тоже был просто блефом, а фигура внутри него могла оказаться просто голограммой.

Цучимикадо прислонился спиной к стенке цилиндра, в котором плавал Алистер и  невольно спросил:

– Ты действительно веришь, что сможешь избежать войны?

– Это ты должен верить. Ты, обязанный работать за кулисами. Не волнуйся слишком сильно, если ты будешь работать как следует, мы закончим этот тайный конфликт без единой жертвы.

– Чёрт, – выругался Цучимикадо.

В конце концов всё закончилось случайной работой.

Часть 1

Утро 1 сентября.

Хотя солнце палило Академгород, занимающий треть территории Токио, окутывавший его воздух всё ещё был прохладным. Пешеходов было мало; только ученик средней школы, который вывел собаку на прогулку да студент университета, бежавший трусцой. Установленные повсюду ветряки медленно крутились, продолжая создавать ледяной ветер, который, казалось, веял из глубины леса.

Тем не менее.

Посреди этой полной прохлады сцены по дороге устало тащился Тома Камидзё.

– Так… так устал… у обычного старшеклассника не должно быть такого дня.

Футболка и брюки этого старшеклассника промокли насквозь, словно он только что пробежал марафон. Поскольку одежда впитала влагу, она казалась вдвое тяжелее.

Если бы нужно было упоминать причину, нам пришлось бы вернуться на один день раньше, в 31 августа.

Вчера вечером Камидзё встретил человека по имени Ома Ямисака. Чтобы спасти знакомую этого человека, оба они покинули Академгород.

Здесь следует упомянуть, что в этом случае «покинули» можно использовать наравне с «проложили себе путь наружу». Академгород был окружен высокими стенами, которые бдительно охранял Анти-Навык. Никто не мог выйти наружу без разрешения. Фактически, если бы не помощь Ямисаки, сам Камидзё не смог бы выбраться. У этого мага было отличное заклинание «Тетива Демона Замешательства», которое могло «заставить их думать, что у него было разрешение на выход». Однако, у каждого человека ментальный барьер имеет свою силу, так что и эффект заклинания получается разным. Иногда им приходилось и прокладывать себе путь силой.

– … Так нелепо. У меня полжизни ушло только на то, чтобы прорваться через периметр обороны, и всё равно, затем это переросло в еще одну напряженную битву. Эти создания, называемые магами, почему они всегда так безжалостны к чужакам? Если бы я должен был писать дневник, вчерашних подвигов хватило бы на то, чтобы заполнить целый его том.

И до того, как всё это закончилось, ему пришлось второй раз прорываться через оборону, чтобы вернуться в Академгород, с Омой в качестве эскорта.

«… А, наконец-то я вижу общежитие. О, теперь я наконец вернулся к обычной повседневной жизни».

Честно говоря, он покинул общежитие всего лишь меньше чем на сутки, и всё равно, Камидзё казалось, что прошли месяцы с того времени, когда он последний раз в нем был. Однако, поскольку у Камидзё не осталось воспоминаний о том, что случилось до августа, он не совсем понимал, как себя чувствуешь, когда «покидаешь дом на месяцы».

Камидзё устало тащил своё сонное тело в общежитие, покачиваясь и спотыкаясь. Он поднялся на лифте и затем оказался перед дверью своей комнаты.

«У-у… мне действительно хочется поспать».

Камидзё невольно заскрежетал зубами и зевнул. Если можно, он хотел бы рухнуть в постель и проспать два-три дня, но, к несчастью, сегодня было 1 сентября, день начала школьных занятий.

Камидзё, потерявший память во время летних каникул, на самом деле ничего не помнил о большинстве своих одноклассников, за исключением нескольких человек. Так что для его одноклассников сегодня мог быть обычный день, но для Камидзё это не слишком отличалось от ощущений перешедшего в новую школу ученика. Было бы немного слишком безумно для новенького пропустить школу в первый же день.

«Я действительно не хочу, чтобы кто-нибудь знал… что я потерял память. Кроме того, сегодня  у нас не будет уроков. Я просто проведу день, отдыхая в школе, и буду уделять внимание тому, как взаимодействую с окружающими».

Исключительно невезучий Камидзё сонно вздохнул и открыл дверь.

Именно в этот момент из комнаты послышался пронзительный голос девушки.

– ТОО-МА!!!

Голос был сердитым, но больше ничего не случилось. Девушка не кинулась на Камидзё, стоявшего в дверях.

На мгновение выражение лица Камидзё стало удивленным… а затем он вспомнил.

В тот момент, когда Камидзё пытался заставить свой практически спящий мозг работать, владелица голоса наконец выбралась из комнаты. Девушка-иностранка с серебристыми волосами до пояса и белой кожей была одета в белоснежное одеяние монахини с золотой вышивкой. Это выглядело действительно экстравагантно, но почему-то швы были сколоты безопасными булавками.

Эту девушку, которая вела себя как ребенок, звали Индекс.

… Однако, в данный момент Индекс была крепко связана веревками. Совершенно неспособная шевелить конечностями, Индекс изгибалась всем телом, передвигаясь по комнате как гусеница. Трехцветный кот ловко сидел на голове Индекс и беззаботно зевал, производя впечатление, что настала эпоха гэкокудзё[1].

[1] название общественного бунта в эпоху Муромати ( 1336 — 1573). Буквально означает «низший подавляет высшего».

– УАА! Я совершенно забыл об этом! Ты что, так и была всё это время?

– Тома! Ты бросил меня вот так и сбежал. Разве, вернувшись, ты должен сказать это?!

Сказала Индекс, оскалив зубы.

Как только что было сказано, вчера вечером Камидзё встретил человека по имени Ома Ямисака. Оба они сражались бок о бок всю ночь, чтобы спасти его подругу. Очевидно, что они не могли взять с собой слабую Индекс раз им нужно было делать что-то настолько опасное. Но после того как Индекс услышала от них обоих это объяснение, она начала пинаться, бить их кулаками и кусаться. В этой ситуации Ямисака только и мог применить к Индекс то, что можно было назвать заклинанием связывания веревкой, чтобы заставить её тихо ждать дома.

– Это снова случилось, это снова случилось! Тома снова ушел, чтобы сражаться в одиночку…! Тома, в любом случае развяжи уже эти веревки! Эти шименава[2] образуют мини-барьер. Томе нужно только использовать свою правую руку для того, чтобы их уничтожить.

[1] веревки из рисовой соломы, используемые в ритуалах очищения в синтоизме.

Правая рука Томы.

В его правой руке находилась сила чего-то, что называлось Разрушителем Иллюзий. Если речь шла о сверхъестественных силах, будь они эсперскими или магическими, все они уничтожались одним прикосновением этой правой руки. Однако, слабость заключалась в том, что сила Разрушителя Иллюзий существовала только в самой правой руке.

– Однако… ты же устроишь ту еще заварушку, как только я развяжу веревки.

У Индекс была вредная привычка кусать людей, когда она злилась. Для того, кто видел её такой, освободить Индекс было все равно, что снять ошейник со злобной голодной собаки. Не было ничего хорошего для Камидзё в том, чтобы появиться в школе в первый день занятий с отметинами от укусов девушки.

В этот момент выражение лица Индекс неожиданно смягчилось.

В сущности, она всё равно что обманывала заблудившегося ребенка.

– Тома, если ты сейчас же освободишь меня, я не буду сердиться. Почему бы тебе не попробовать сделать это сейчас?

– … Правда? Ты не рассердишься?

– Нет.

– Ты не начнешь кусать меня, когда я сниму веревки?

– Нет, нет.

Индекс изобразила улыбку, достойную девы Марии.

Камидзё наклонился и слегка коснулся указательным пальцем веревок, которые были на Индекс, лежавшей на полу. Сразу же, словно было использовано заклинание, многочисленные веревки на Индекс распутались.

В следующий момент освобожденная Индекс без малейшего колебания набросилась на Камидзё.

– УАА!

Девушка злобно укусила Камидзё в голову, словно дикарь, только что увидевший огромный кусок мяса.

– ТОМА БОЛЬШОЙ ДУРАК!!!

– ГЯЯЯЯЯЯЯ?!!

Камидзё закричал в отчаянии, но было уже слишком поздно. Камидзё мог только прыгать от боли по комнате. Правая рука с Разрушителем Иллюзий могла рассеять любую магию или эсперскую способность, но против разъяренного зверя по имени Индекс она была бессильна.

– Ты… ты солгала! Ты сказала, что не будешь сердиться! БОЛЬНО!!!

– Конечно же, я должна была рассердиться! Ну в самом деле, ты знал, что собираешься сражаться с магами и всё же оставил меня дома! Даже если у Томы есть необъяснимая сила, когда доходит до сражений с магами ты всё равно всё ещё дилетант! Что бы ты делал, если бы что-то случилось?

Камидзё пристально посмотрел в лицо Индекс, которое было совсем близко от него. Хотя она выглядела довольно сердитой, по глазам было видно, что она могла расплакаться в любую секунду.

Индекс неожиданно протянула руки, и крепко, словно на прощание, обняла Камидзё.

– … Ну правда, что мне делать?

Прижатый к её груди Камидзё услышал доносившийся сверху голос.

Длинные серебристые волосы распространяли слабый аромат.

Тело девушки дрожало.

Похоже, она беспокоилась всю эту ночь, которую Камидзё провел не дома.

– Прости.

Камидзё сказал только это.

Он не мог сказать ничего больше.

Камидзё подумал, что не может позволить, чтобы человек, так переживавший за него, чувствовал себя еще хуже. Камидзё искренне хотел больше не причинять Индекс боли.

Фактически.

Индекс не знала, что Тома Камидзё утратил память.

Если бы она узнала об этом, то грустила бы еще сильнее, поэтому Камидзё решил ничего ей не говорить.

Часть 2

Раскачивая из стороны в сторону своей исключительно сонной головой, Камидзё готовил завтрак на двоих. Правда, это были всего лишь тосты, бекон, яйца, овощной салат и молоко, четыре порции.

Увидев завтрак, Индекс (и трехцветный кот) ринулись к стеклянному столику. Камидзё же только откусил небольшой кусочек тоста, бегая по комнате и сваливая в школьную сумку все вещи, которые ему были нужны для церемонии начала занятий.

– М-м… тапочки, канцтовары… нужно сдать домашнее задание на каникулы, верно? Сегодня, да… эх, в конце концов так и не доделал его… и… список контактов? Почему они не пользуются электронной почтой?

Может быть, для того, чтобы предотвратить взлом, мимоходом придумал объяснение Камидзё, закидывая в сумку свой список контактов, сделанный из плотной бумаги.

В этот момент Индекс, в одиночестве сидевшая за стеклянным столиком, недовольно посмотрела на Камидзё.

– Тома, ты в самом деле собираешься в школу?

–М-м?

Камидзё небрежно кинул набитую сумку на пол, прикончил остатки своего завтрака, и положил свои палочки для еды обратно на полку.

– А… да. С началом занятий тебе придется оставаться дома одной.

– Хмф… ну… Тома… Я не хочу сказать, что я боюсь оставаться одна.

Честно говоря, Камидзё и сам чувствовал, что опасно вот так оставлять её одну дома, но сказать это он не осмелился.

Разумеется, Камидзё не запрещал Индекс выходить из комнаты. Однако казалось довольно опасным вот так оставлять Индекс на улицах, когда она не понимала «здравого смысла» Академгорода. Прошел уже почти месяц с прибытия Индекс в Академгород, но непохоже было, чтобы она адаптировалась к городу. Похоже, он не мог научить её повседневным мелочам просто рассказывая о них.

Основываясь на прошлом опыте, самым быстрым способом обучения было бы продолжать ходить вместе с Индекс, но проблема заключалась в том, что он никак не мог позволить Индекс перевестись в его школу. Камидзё понимал, что магическая и научная сторона на самом деле находились в не особенно хороших отношениях. Если бы такая важная для магической стороны личность как Индекс ходила бы на те же самые уроки, что и Камидзё, и стала бы эспером научной стороны, возникли бы проблемы.

– Что касается этого, мне нужно по-настоящему хорошо всё продумать. Извини, Индекс, пожалуйста, сегодня останься дома. Просто положи палочки в раковину и сполосни их водой.

Торопливо сказал Камидзё, глядя на часы.

Камидзё решил пойти в ванную, которая стала его спальней, чтобы почистить зубы, умыться и переодеться в летнюю школьную форму. Ему очень хотелось принять душ, но, к сожалению, на это не было времени.

После того, как он более или менее закончил со всем этим, Камидзё открыл дверь ванной, только для того, чтобы увидеть поджидавшую его под дверью Индекс. Индекс уставилась на Камидзё, довольно глубоко задумавшись.

– Тома, сегодня ты вернешься домой пораньше?

– М-м, ладно. Когда я вернусь, мы пойдем развлекаться.

Услышав это, Индекс счастливо улыбнулась.

Хотя Камидзё был рад видеть такую счастливую улыбку Индекс, он испытывал смешанные чувства. До сих пор всё взаимодействие Индекс с окружающим миром проходило через Камидзё. Может быть, было бы неплохо строить отношения Индекс через «друзей Камидзё».

С одной стороны, это действительно было одиночество.

Но, глядя на это, Камидзё на самом деле не мог вмешаться, чтобы помочь, поскольку если он хотел решить эту проблему, Индекс должна была начать строить отношения с людьми самостоятельно, а не через Камидзё.

– Ладно, я пошел.

Камидзё вообще ничем не мог помочь, и в данный момент мог только оставить проблему как есть.

– М-м, будь осторожен по дороге.

С улыбкой сказала Индекс Камидзё.

Не прошло и пяти минут после того, как Камидзё вышел из дома, как Индекс начала скучать.

Хотя уже несколько раз её просили присмотреть за домом, это не значило, что Индекс была недовольна. Зная её живой характер, несложно представить, насколько некомфортно она чувствовала себя при этом.

Телевизор был включен, но Индекс его не смотрела, а просто лежала на полу, играясь с трехцветным котом. Через некоторое время Индекс остановилась.

«Так скучно. Я очень хочу пойти погулять. Я хочу пойти искать Тому».

Индекс была охвачена этим импульсом, но сразу же покачала головой. Она не могла создавать проблемы для окружающих из-за своих эгоистических желаний. Было легко посмотреть на это с другой стороны: что, если бы Индекс приказали вернуться в Собор святого Георга, а Тома Камидзё погнался бы за ней, потому что «ему стало скучно»…

Может быть, она была бы рада этому, но при этом у неё были бы проблемы.

Будучи экспертом в магии, она точно не захотела бы, чтобы Камидзё увидел её на работе. Было бы довольно неловко показывать эту сторону своей жизни другим людям.

Точно так же могло быть и для Камидзё: если бы Индекс пошла его искать, это могло бы напрягать Камидзё. Подумав об этом, Индекс не посмела последовать за Камидзё.

«К тому же, Тома сказал, что когда вернется, мы с ним пойдем погулять».

Индекс снова поиграла с трехцветным котом и покаталась по полу. «Хотя мне скучно, я должна это выдержать», - подумала Индекс.

В этот момент она снова замерла.

– …Э? Тома, а где мой обед?

Пробормотав это себе под нос, Индекс побледнела.

У неё не было никаких кулинарных навыков, а всякие вкусняшки вроде печенек давным-давно разорвал и съел трехцветный кот, так что запасов не осталось.

– Что… что мне теперь делать? Похоже, это самая серьезная чрезвычайная ситуация, в какую я только попадала.

Бормоча это себе под нос, она невольно посмотрела на дверь.

По ту сторону двери лежал огромный мир с Томой Камидзё.

Часть 3

С другой стороны, Камидзё спешил по улицам утреннего города, направляясь в сторону школы.

Из-за выходки хулиганов городские электрички остановились – кто-то оставил на рельсах камень.

Чтобы стимулировать учеников ездить на очень дорогих школьных автобусах, школа Камидзё запрещала ученикам ездить городской электричкой. На первый взгляд это делалось для того, чтобы ученики не устраивали беспорядков после школы и чтобы оградить их от извращенцев, но истинной причиной было желание заработать денег, заставляя учеников пользоваться автобусами.

Но в действительности автобус ехал вдвое медленнее электрички, при этом стоимость проезда в нем была втрое больше. Так что все хотели ездить электричкой. С того момента, как однажды во время летних каникул Камидзё проехался на автобусе, он решил втайне ездить в школу электричкой.

Но из-за этого нелепого школьного правила, даже если бы он показал справку о том, что движение электричек было остановлено из-за аварии, запись о том, что он опоздал, не стёрли бы.

«Чёрт… Я уже так устал и так хочу спать, а это утро – сплошные неприятности. Хотя в этот раз не мне одному не повезло, меня нисколько не радует то, что я это знаю».

Пока Камидзё сонно думал об этом, кто-то пробежал мимо него с удивительной скоростью.

Девушка, по виду – ученица средней школы. У неё были каштановые волосы до плеч, на ней была блузка с короткими рукавами и летняя шерстяная кофточка. В тон к ним была подобрана серая плиссированная юбка, под которую, похоже, были надеты шорты. Настоящий подход «мне пофиг, если моя юбка задерется», совершенно не подходящий к образу девушки из высшего общества.

– … А, так это ты, Бири-бири.

Камидзё, страдавший от недостатка сна и потому неспособный думать, наконец понял, кто эта девушка перед ним.

Камидзё продолжал бежать, с трудом открывая отяжелевшие веки, и сказал.

– … Утречка, как и ожидается от молодежи, она настолько полна энергии по утрам.

Услышав этот голос, Бири-бири Микото Мисака с недовольным видом притормозила и побежала рядом с Камидзё, бросая на него раздосадованные взгляды.

Микото сердито уставилась на Камидзё, бежавшего рядом с ней и сказала:

– Как ты можешь разговаривать со мной так беззаботно. Разве вчера ты не проигнорил меня пол, пол, пол, пол, полностью? Тебе совсем не хочется извиниться?

Камидзё протер сонные глаза и прокрутил слова Микото в голове.

Да, кстати, 31 августа, то есть, вчера вечером, когда Индекс была похищена Омой, он, похоже, встретил Микото по пути, но поскольку ситуация была довольно экстренной, он её проигнорировал.

Камидзё и Микото продолжали очень быстро бежать по улицам утреннего города.

– Хм? Что? Ты искала меня вчера? Зачем?

– Нет… ничего, это не особо срочно…

– ???

Камидзё моргнул усталыми глазами и сказал:

– А, можно задать вопрос не по теме? Если тебе ничего не было нужно, зачем ты меня звала?

– ТЫ… ТЫ ШУМИШЬ МНОГО! ХВАТИТ ЛЮБОПЫТНИЧАТЬ! Неважно, сменим тему! Ты обычно ходишь в школу этой дорогой?

С каких это пор говорят вслух, что хотят сменить тему… подумал Камидзё, но не сказал этого.

– Не-а. Сегодня остановились электрички, так что я пошел этой дорогой. Но опять же, тут всего две остановки, так что это вроде пробежки.

– Ах, да. Почему ты выглядишь таким вялым? Ты боишься ранних пташек?

Продолжая бежать рядом с ним, Микото выглядела озадаченной. Камидзё проигнорировал её взгляд и сказал:

– Много чего случилось вчера, и я действительно устал. Ну а ты, почему ты такая энергичная сегодня? Это что, сила юности?

Вчера, 31 августа, Микото тоже попала в небольшие неприятности. Тем не менее, сильнее  всего от этого пострадал Камидзё, который тоже оказался вовлеченным в них.

– Ч..что, разве притворное… свидание настолько тебя утомило?

– М-м? Нет, не только оно… я и в другие проблемы попал.

– О.

Микото слегка вздохнула с облегчением.

Хорошо, что она не впутала Камидзё в кучу неприятностей, подумала Микото. Почувствовав облегчение, Микото задумалась и сказала:

– Э? Другие проблемы? Эй… не говори мне, что ты что-то сделал с другими девушками.

– Ты что, идиотка? Скорее всего, только ты можешь беззаботно потребовать от другого человека сделать что-то настолько неловкое.

– ЧТО…?!

Поскольку Камидзё страдал от недосыпания, его голос был довольно невыразителен, но, услышав это, Микото покраснела.

– Кто… кто тут беззаботный! Я… меня тоже долго смущало это! Я не могла ничего другого придумать, так что я сумела только утащить тебя за собой!

– … А. Ладно, ладно, я понял.

– Эй, ты в самом деле меня слушаешь? Не смей вяло игнорировать то, что я только что сказала!

И вот так, оба испытывая довольно неприятные чувства, они продолжали препираться всю дорогу до школы.

Часть 4

Попрощавшись с Микото, Камидзё продолжал бежать, и, наконец, увидел свою школу.

«Похоже, что… я не опоздаю. А, хорошо, что летом у меня были дополнительные занятия».

Во время летних дополнительных занятий он примерно запомнил все дороги от общежития до школы и карту окружающей местности. Благодаря этому, Камидзё не нужно было доставать карту, подозрительно себя вести и тратить время попусту.

«Тут два здания, ближнее – новый корпус, дальнее – старый. Мой класс на третьем этаже нового корпуса, это вторая комната с правой стороны, а шкафчики для обуви находятся справа от лестницы. Хорошо!»

Для того, чтобы притвориться, что он не терял память, Камидзё собрал в голове всю эту информацию и прошел через школьные ворота как и все остальные ученики.

Школа занимала ровный участок земли, что было редкостью в Токио. Она была небольшой, и состояла из одного корпуса, расположенного спереди и одного сзади, посредине соединенных коридором, отчего в плане всё это выглядело как буква «Н». Еще здесь были: слева – спортзал с полукруглой крышей, справа –плавательный бассейн.

В этом городе, насчитывавшем 2,3 миллиона учеников, школы были самыми разными. У некоторых плавательные бассейны размещались на крыше, у некоторых спортзалы находились в подземном бункере, так что не было ничего странного в том, чтобы видеть самые необычные их планировки.

Но планировка этой школы была настолько обычной, что на самом деле у школы не было отличительных черт. Да и ученики, проходившие мимо Камидзё, были одеты в «стандартную», совершенно обычную форму.

«Как бы там ни было, это неплохо. Было бы слишком хлопотно, если бы она была слишком особенной. Форма средней школы Токивадай была бы просто ужасной».

Лихорадочно размышлял Камидзё, торопясь ко входу в школу. Он уже почти что опоздал, но всё равно именно в это время большинство учеников входило в школу. По дороге, торопливо проходя мимо учительской парковки, Камидзё неожиданно услышал резкий гудок автомобиля. Обернувшись, он увидел машину, водитель которой, казалось, собирался дать задний ход и припарковаться, но вместо этого остановился на полпути и нажал на гудок, перепугав белого кота, который был посреди стоянки.

Это была маленькая ярко-зеленая машина округлых очертаний. Однако, сама по себе машина определенно была слишком маленькой.

В ней не было пассажирского кресла, похоже, что это была машина для одного.

«Вау! Эта машина классная! Легкая, как овечка, и не нужно переживать о том, чтобы не промокнуть под дождем! Как бы мне заиметь такую? Я не могу купить машину, но велосипед… погодите, неважно. Если бы это была моя машина, и я припарковал бы её возле станции электрички, её точно бы угнали».

Уже привыкший к невезению, Камидзё мог себе представить, как у него угоняют машину, и только вздохнул.

Затем Камидзё заметил, что в водительском кресле находилась выглядевшая как ученица младшей школы Комоэ-сенсей, положившая руки на руль.

– О!!! НЕ ГОВОРИТЕ МНЕ, ЧТО ВАШИ НОГИ ДОСТАТОЧНО ДЛИННЫЕ, ЧТОБЫ ДОСТАВАТЬ ДО ТОРМОЗОВ!

– Я… даже если я до них не достаю, я всё равно могу водить!

Комоэ-сенсей специально открыла дверь, чтобы возразить.

Если присмотреться поближе, руль этой маленькой машины был несколько особенным. Слева и справа на нем были кнопки, словно это был джойстик для компьютерных автогонок. Может быть, в этой машине использовались технологии для людей с ограниченными возможностями, и тормозить надо было кнопками.

Комоэ-сенсей неожиданно уверенными движениями с легкостью припарковала машину. Она вытащила что-то, напоминающее кучу папок с информационными распечатками.

– Ну в самом деле. Сказать такое, когда мы увиделись впервые с летних каникул, сенсей не помнит, чтобы учила тебя таким словам.

«… Да кто угодно, увидев это, забеспокоился бы о вас…»

Пробормотал Камидзё, отвернувшись.

– Что ты сказал, Камидзё? Ты что, думаешь подбежать к сенсею сзади и подбросить её в воздух?

– НЕ ДУМАЮ! ТУТ ВЫ СЛИШКОМ УЖЕ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫ!

Камидзё и Комоэ-сенсей продолжали громко разговаривать, направляясь к школе. Может быть, у Комоэ-сенсей были еще дела до церемонии начала занятий, потому что она быстро двигалась вперед мелкими шагами. Но каждый раз, когда её приветствовали ученики, Комоэ-сенсей вежливо останавливалась и отвечала «доброе утро!», поэтому, хотя Камидзё просто быстро шел, он всё равно без труда не отставал от неё.

– Ах, да, что это за куча бумаг? Не говорите мне, что это мини-тест.

– Камидзё, пережив столько неприятностей, когда она была школьницей, сенсей никогда не заставит вас испытывать их. Ладно, ладно, не отставай, поспеши.

Комоэ-сенсей подсказала Камидзё.

– Это не школьные задания, просто моя подруга по университету попросила меня помочь вычитать некоторые диссертации (курсовые?).

– По университету… ну да, у вас же есть диплом учителя.

– Камидзё?

Комоэ-сенсей выглядела озадаченной, и, наклонив голову, уставилась на бормотавшего себе под нос Камидзё.

Камидзё снова посмотрел на эту кучу бумаг и затем сказал:

– Что в них написано?

– Кое-что не особенно сложное. Это исследования по НД, и они имеют к тебе некоторое отношение.

Услышав это, Камидзё задумался, что такое НД? Он никогда не слышал об этом раньше.

Похоже, Комоэ-сенсей была несколько обеспокоена по поводу времени, потому что начала прибавлять скорость. Однако она продолжала проявлять свой учительский дух, поскольку сказала:

– Когда ты подрастешь, то поймешь, что НД – это Непроизвольное движение…, что также означает «неосознанное». И «поле рассеивания НД» означает то же самое. Это как температура тела, энергетическое поле, которое естественным образом излучают эсперы.

– О, вроде того как тело Мисаки испускает слабое магнитное поле, верно…?

– А, ты говоришь про Мисаку-сан… э? Мисака? Погоди-ка, э? Не может быть?

На мгновение Комоэ-сенсей ошеломленно замолчала. Затем она продолжила.

– В любом случае, поле рассеивания НД различается в зависимости от способности эспера. Например, пользователь пирокинеза генерирует тепло, при телекинезе генерируется давление; эти силы генерируются телом эспера и распространяются вокруг него. Но поскольку они достаточно слабые, их невозможно обнаружить без мощного оборудования.

Комоэ-сенсей увидела, что Камидзё, который двигался очень быстро, опередил её, и немедленно кинулась за ним.

– Понятно, значит, если есть эспер, который может обнаруживать это поле НД или как его там, то он сможет обнаруживать присутствие других эсперов, верно? Такой эспер сможет сказать: «хм? Тут рядом есть эсперы», совсем как в манге!

– Ха-ха, верно. А если он еще сильнее, он даже сможет использовать поле рассеивания НД для того, чтобы определять, насколько сильна эта способность и какого она типа. В этот момент эспер может быть, сможет сказать: «хм, боевая способность этого парня выше 70000». Эти вещи изучают самые разные люди с разными странными интересами.

Продолжая беседовать, Камидзё и Комоэ-сенсей подбежали к школе, но сразу же разлучились. Для учителей был отдельный вход.

После того, как Комоэ-сенсей ушла, Камидзё облегченно вздохнул.

«… Поехали».

Решил он, двигаясь ко входу в школу.

Для потерявшего память Камидзё теперь должна была начаться школьная жизнь, полная обмана.

Камидзё уже бывал в школе на дополнительных занятиях, так что знал, где находится его шкафчик для обуви и класс. Как обычный школьник, он поставил туфли в шкафчик, надел школьные туфли, поднялся по лестнице, вышел в коридор и подошел к двери своего класса.

Но тут возникла серьезная проблема.

Когда Камидзё впервые был на дополнительных занятиях (примерно в то время, когда он встретил Имото Мисаку в первый раз, собственно, это уже были занятия, дополнительные к дополнительным), на них были только он и Комоэ-сенсей, так что Камидзё просто садился за парту перед учительской кафедрой, но это не была его парта. Другими словами, утратив воспоминания, Камидзё не помнил, за какой партой сидел.

«Что мне теперь делать?..»

Камидзё был немного обеспокоен этим, но было бы слишком подозрительно слоняться возле класса. Хотя он ничего не мог придумать, он все равно протянул руку, чтобы распахнуть дверь.

«Ва…»

Чертыхнулся Камидзё, входя в класс. Там было меньше половины учеников, и никто из них не сидел за своей партой.

Если бы каждый ученик сидел за своей партой, последнее оставшееся свободным место определенно принадлежало бы Камидзё. Но, конечно, не могло всё пройти настолько просто.

Именно в этот момент Пирс Аогами, которые сегодня пришел в школу пораньше, увидел в дверях ошеломленного Камидзё. Старшеклассник ростом 180 сантиметров подошел к Камидзё и сказал:

– Хм? Что такое, Ками-ян? Неужели ты вошел только для того, чтобы вспомнить, что забыл своё домашнее задание? Если дело в этом, это действительно смешно и достойно жалости.

После того, как Пирс Аогами сказал это, все в классе повернулись и посмотрели на Камидзё.

И в классе послышался шум.

– А? Что? Камидзё забыл домашнее задание?

– Э, Камидзё, ты в самом деле забыл домашнее задание?

– БАНЗАЙ! НЕВЕЗЕНИЕ КАМИДЗЁ ОТВЛЕЧЕТ НА СЕБЯ ВНИМАНИЕ СЕНСЕЯ! НАШ УЩЕРБ БУДЕТ СВЕДЁН К МИНИМУМУ! БАНЗАЙ!!!

Увидев, как весь класс вот так вот веселится, Камидзё невольно бросил нетерпеливый взгляд.

Хотя его отца сильно беспокоило такое отношение к его сыну, для самого Камидзё это было всего лишь обычное дело в повседневной жизни, словно взятой из манги.

– Эй, ребята, не говорите мне, что вы не сделали домашнее задание? Комоэ-сенсей будет плакать!

Камидзе не мог не сжать виски руками. Он знал, что не сможет сделать это, и в данный момент он был слишком туп, чтобы хотя бы пробежаться по домашнему заданию.

В этот момент Пирс Аогами украдкой сказал:

– Не беспокойся, сенсей любит проблемных учеников больше, чем хороших. Комоэ-сенсей выглядела по-настоящему счастливой, когда увидела, что двум третям класса нужно ходить на летние дополнительные занятия.

– … Не говори мне, что она пошла в бар в одиночку, чтобы поплакать?

– А-ха-ха, что за чепуху ты несешь, Ками-ян? Я специально оставил дома свое законченное домашнее задание, чтобы Комоэ-сенсей меня отчитала!

– А Я СМЕЮ ЗАМЕТИТЬ, ЧТО ОНА БУДЕТ ПЛАКАТЬ! РЕБЯТА, ВЫ ЧТО, МАЛЫЕ ДЕТИ, КОТОРЫЕ ПРИВЫКЛИ ЗАДИРАТЬ ДЕВОЧКУ, КОТОРАЯ ВАМ НРАВИТСЯ?

Камидзё не мог не закричать, но в этом классе такое поведение было до ненормального нормально. Все стали возвращаться к разговорам между собой.

Сумев наконец избежать общения с кучкой чудиков, Камидзё очень хотел сесть за свою парту, чтобы немного вздремнуть во время классного часа, но он попросту не знал, где находится его парта.

«Что мне теперь делать? Я же не могу просто честно спросить «где моя парта», верно?»

Камидзё ненадолго задумался, а затем сказал Пирсу Аогами.

– Звиняй, ты не мог бы дать мне мою тетрадь? Она в моем ящике.

– Что такое, Ками-ян? Забыл принести её обратно перед летними каникулами?

Услышав слова Камидзё, Пирс Аогами послушно направился к парте у задней стены класса возле окна.

«Ясно, значит, это моё место».

подумал Камидзё, увидев, как Пирс Аогами заглянул в выдвижной ящик парты.

– Эй, Ками-ян! Где эта тетрадь?

– А? Э? Я не положил её в ящик?

Беззаботно ответил Камидзё озадаченному Пирсу Аогами и наконец сел за свою парту.

Пирс Аогами тоже сел за соседнюю парту, и они начали болтать.

– В конце концов, после того как тот так называемый ученый запустил этот электронный мозг, он стал продвигать какую-то мангу, развивающую мозг. Что за идиот. Если бы чтение манги могло изменять мозг, разве развитие эсперских способностей не стало бы слишком простым? Но это круто – превратить все учебники по развитию способностей в мангу.

– А, но эта манга, которую используют для обучения, обычно довольно скучная. В ней так много учебной информации.

– Чёрт тебя побери! За этими бесполезными вещами скрываются по-настоящему захватывающие! Разве ты не понял, что эти рассчитанные на детей аниме  и фильмы со спецэффектами производят настолько опустошительное разрушение? Мне что, стукнуть тебя, чтобы ты проснулся?

– С чего ты так возбудился? Я бы странно себя чувствовал, если бы эти учебные материалы действительно могли бы превратить кого-то в эспера пятого уровня.

Как обычно, Камидзё продолжал болтать о ерунде с Пирсом Аогами, постепенно обнаруживая, что вливается в это пространство.

Прошел уже месяц с тех пор, как он утратил воспоминания, и сидевший здесь Камидзё больше уже не был Камидзё в состоянии чистого листа. Это выглядело так, как будто «он», потерявший память, перекрывался с «ним» до потери памяти.

Теперь у Камидзё были воспоминания, которые он мог обсуждать с другими людьми.

Но это было только для Камидзё.

Для той монашки в белом похоже, ни одна проблема не разрешилась.

Камидзё не помнил, как встретился с Индекс, но по тому, как развивались их разговоры, было похоже, что Камидзё и Индекс повстречались только недавно. Скорее всего, время, которое он провел с Индекс после того, как потерял память, было больше, чем время, которое они провели вместе до того.

Но это ничего не значило.

В короткое время до того, как Камидзё потерял память, Индекс ему доверяла. Для неё воспоминания об этом коротком промежутке времени были ценностью, которую она наверняка не хотела утратить.

Сейчас Камидзё и Индекс были довольно близки, но Индекс кое чего не знала.

А именно, того, что Камидзё утратил память, и у него больше не было драгоценных воспоминаний о том, как он был вместе с ней.

– Ками-ян? Эй, Ками-ян?

Услышав голос Пирса Аогами, Камидзё наконец пришел в себя.

– А, о, извини, я не спал прошлой ночью, так что немного торможу.

Камидзё попытался подбодрить себя и вернулся к фальшивой повседневной жизни.

Часть 5

– Ладно, ладно – классный час вот-вот начнется – до церемонии начала занятий осталось не так много времени, так что нам нужно поторопиться!

Когда Комоэ-сенсей вошла в класс, почти все уже сидели за своими партами.

– Э? Сенсей, где Цучимикадо?

– Сенсей не слышала, чтобы он сообщал о том, что заболел, может быть, он проспал.

Комоэ-сенсей ответила Камидзё, наклонив голову.

– А… прежде чем я отмечу присутствующих, сенсей должна кое-что объявить всем. Сегодня к нам присоединится переведенный ученик…

Все посмотрели на Комоэ-сенсей, заинтригованные.

- И это – девушка – поздравляю, волки-извращенцы – не будьте слишком разочарованы, кисоньки…

– УУУУУУУУУУУ!!!

Атмосфера в классе начала закипать.

Из всех учеников у одного только Камидзё почему-то возникло плохое предчувствие.

Невозможно. В этой полной невезухи жизни Томы Камидзё просто не могло быть чего-то вроде «обычная привлекательная ученица переводится в этот класс».

«… Это что, какая-то инсценировка, чтобы скрыть какую-то ужасную правду?»

Учитывая отношения Комоэ-сенсей с другими людьми, скорее всего, новенькой должна была быть Аиса Химегами, но мир настолько велик, что в нем может случиться что угодно. Может быть, Микото Мисака подделает документы о возрасте и переведется сюда, может быть, ворвется Каори Канзаки, или может быть, это будет Юрико Судзушина, которая на самом деле окажется Акселератором, а может быть, это окажутся почти 10000 Сестёр, которые втиснутся сюда и увеличат численность учеников больше чем в десять раз, а может быть, это даже будет ангел со спрятанными крыльями, который сошел с небес в мир людей.

– Чёрт.. чёрт! Мне в самом деле становится интересно!

– Камидзё? Почему ты держишься за голову и бормочешь себе под нос?

Спрашивая это, Комоэ-сенсей наклонила голову, а затем сказала:

– В любом случае, сейчас я позволю ей представиться! Подробный её рассказ о себе придется отложить до окончания церемонии начала занятий – новенькая, пожалуйста, можешь войти…

В тот момент, когда Комоэ-сенсей договорила, дверь класса открылась.

Кто же эта ученица? Камидзё подозрительно посмотрел.

Он увидел монашку в белом, которая держала трехцветного кота.

– ЧТО…!

От настолько неожиданного развития событий у Камидзё исчезли все мысли.

Похоже, никто в классе не понимал, что происходит, потому что Индекс определенно не была одета в обычную школьную форму. В классе послышался шепот вроде «что это за форма церковной школы?»

Однако, Индекс оставалась на месте.

– А, Тома, так значит, это школа Томы, верно? Позже мне нужно будет поблагодарить Майку за то, что она проводила меня сюда.

Услышав эти слова Индекс, все повернулись к Камидзё.

Взгляды всех одноклассников казалось, говорили: снова ты.

– … А, э?

Почему-то даже Комоэ-сенсей, которая собиралась представить новую ученицу, была ошеломлена, увидев в дверях Индекс.

– Погодите… погодите секунду, Комоэ-сенсей. Что происходит?

Невольно спросил Камидзё у Комоэ-сенсей, но, похоже, что сама Комоэ-сенсей была скорее шокирована этим неожиданным развитием событий, и только услышав голос Камидзё смогла прийти в себя.

– Монахиня-сан! Как ты сюда попала? Ты же не новая ученица, уходи, уходи…!

– А, но я хотела найти Тому. Мой обед…

Похоже, Индекс хотела сказать что-то еще, но Комоэ-сенсей попыталась вывести её из класса, подталкивая в спину.

Камидзё невольно встал.

– А… эй, Индекс…

– Камидзё, пожалуйста, не вмешивайся в это!

– О!

Камидзё попытался последовать за Индекс, но Комоэ-сенсей закричала, чтобы остановить его. Она не злилась, но, подталкивая Индекс в спину, выглядела совсем как ребенок, который может расплакаться в любую секунду.

Камидзё мог только стоять с безучастным видом, глядя на то, как они вдвоем покидают класс.

Их сменила девушка с длинными черными волосами.

– Настоящая новенькая – это я, Аиса Химегами.

Увидев знакомое лицо, Камидзё издал вздох облегчения, и опустился, навалившись грудью на парту.

– Слава… слава богу. Хорошо, что это обычная Химегами, и она одета в обычную непримечательную форму, а не в костюм мико. Слава богу…

– Я чувствую в твоих словах по-настоящему злобные намерения.

Услышав, как Камидзё то и дело повторяет слово «обычная», Химегами выглядела очень недовольной.

Часть 6

После того, как её вытолкали из класса, Индекс шла по школьному коридору, надув щеки.

Она держала в руке 2000 йен. Их сунула в руку Индекс Комоэ-сенсей, сказав: «Зачем ты сюда пришла? Иди домой! Не ходи с незнакомцами! Вот, возьми это на такси до дома!»

«… У Томы действительно было такое выражение лица».

Когда Индекс вспомнила только что разыгравшуюся сцену, у неё отвисла челюсть. Прошел уже месяц с тех пор, как она стала жить вместе с Камидзё, но в первый раз она видела, чтобы у Камидзё при её виде появилось такое выражение лица, словно ему больно. Очевидно, он «отвергал» её.

Как раз когда Индекс задумалась, что ей делать с этим чувством одиночества, она снова ощутила голод. Беда не приходит одна, подумала Индекс, недовольно прикусив губу.

В этот момент она прошла мимо школьной столовой.

Оттуда расплывался запах жареных овощей и другой еды, отчего трехцветный кот, которого несла Индекс, замурлыкал. Индекс остановилась.

– … Я голодная.

Насколько она помнила, Камидзё этим утром сильно торопился, поэтому приготовленный им завтрак был немного не на должном уровне. С точки зрения удовлетворения, его можно было оценить только примерно на 40%.

Индекс проскользнула в столовую, словно зомби.

Хотя столовая была большой, обстановка здесь была довольно простой. Тут было примерно 100 комплектов из круглого стола и четырех металлических стульев. В одном углу находился прилавок, а за ним, похоже, была кухня. Из кухни доносились звуки поджаривания пищи, а у другой стены стояли три автомата по продаже купонов.

«М-м, я же уже читала об этом в манге. Если я засуну деньги в эту штуку, оттуда вылезет купон на еду».

Индекс сравнила то, что видела, со знаниями в своей голове, и сделала этот вывод. Сейчас библиотека в голове Индекс помимо «Кинугёкутосю» («Луна и кролик»), «Книги Творения» и «Книги Закона» пополнилась несколькими сёнен-мангами. Стейл и остальные наверняка упали бы в обморок, узнав об этом, но для Индекс, которая могла поддерживать свою память в должном состоянии, это, похоже, не было серьёзной проблемой.

Индекс стояла перед торговым автоматом.

Она разгладила смятую банкноту в 2000 йен и вставила её в автомат.

«Видишь, я умею это делать. Тома всегда говорил, что я не могу угнаться за временем, говорил, что я старомодная. Эта штука не поставит меня в тупик. Теперь всё, что мне нужно, это просто нажать кнопку».

Индекс почувствовала некоторую гордость, и как раз когда она вытянула руку, собираясь нажать кнопку…

Она остановилась.

Потому что на автомате по продаже купонов на еду не было ни одной кнопки.

«А? Э? Это… что происходит? Куда мне нажать?»

На торговом автомате виднелась светодиодная лента и еще там спереди был жидкокристаллический дисплей, указывавший цены. Ничего больше не было. Не было и вариантов, из которых можно было выбирать.

На самом деле, этот автомат по продаже купонов был похож на автомат по продаже билетов на вокзале; и там и там использовался сенсорный дисплей. Однако, Индекс об этом не знала.

«А…э? А… у-у-у, ага, верно, сначала мне надо вернуть деньги. А… э? Как мне вернуть деньги? Где кнопка?»

Кнопка «Отмена» тоже была в углу дисплея, но с психологической точки зрения это уже стало слепым пятном для Индекс. С того времени, как она увидела трехцветного кота, без толку царапавшего когтями экран телевизора во время кулинарного шоу, Индекс не думала, что «протянуть руку и прикоснуться» могло быть осмысленным действием.

Индекс ухватилась за торговый автомат и потрясла его, заглядывая в щель для денег, но очевидно, это действие ничего ей не принесло.

– У-у…у-у-у-у-у-у-у… я стала такой же невезучей, как Тома.

Индекс в отчаянии осела на пол. Печально вздыхая, она была похожа на игрока бейсбольной команды старшей школы, проигравшей в финальном турнире на Косиэн. Только трехцветный кот не понимал, что происходит, и равнодушно зевал.

В этот момент сзади послышались шаги.

Как раз когда Индекс почувствовала довольно сильный интерес, кто-то похлопал её по плечу.

Церемония начала занятий проходила в спортивном зале.

Все школьники вышли из своих классов и направились в спортзал, отчего в коридоре стало тесно, словно на вокзале во время каникул.

Однако в этот момент Камидзё не шел вместе со своими одноклассниками. Причина была простой – он беспокоился о том, что оставил Индекс в одиночестве.

– Чёрт… хотя у меня нет права так говорить, но она влипает в неприятности очень легко!

Кроме этого, была ещё одна проблема. Поскольку у Индекс была фотографическая память, если бы она увидела программу развития эсперских способностей, в конце концов магическая сторона смогла бы получить секретные данные о научной стороне, но, конечно, настолько глубоко Камидзё не продумывал.

В любом случае, он должен был найти Индекс. Камидзё поддерживал своё сонное сознание в активном состоянии и бежал по коридору.

Тем, кто похлопал Индекс по плечу, была девушка, которую она никогда раньше не видела.

Она была выше Индекс, но ниже, чем Камидзё. Её волосы были черными с легким оттенком каштанового, но, похоже, она их не подкрашивала; видимо, это был их естественный цвет. Волосы были длинными, примерно до талии. Однако небольшой пучок волос, удерживаемый резиновой лентой, торчал в сторону над ухом. Очки придавали ей умный вид, но почему-то они, похоже, сползали вниз. Индекс уставилась на грудь этой особы. К сожалению, судя по этим выпуклостям, девушка уверенно побеждала Индекс.

«Кто она?»

Хотя уж не Индекс было говорить об этом, девушка была одета не в ту форму, которую носили в школе Камидзё. Здесь все девушки носили белые матроски с коротким рукавом и темно-синие юбки. Но на этой девушке была рубашка с воротником и коротким рукавом и длинная синяя юбка. Красный галстук, который, похоже, был мужским, довольно сильно бросался в глаза на фоне синей и белой одежды, и это тоже явно отличалось от здешней школьной формы.

Индекс обменялась взглядами с этой девушкой.

За очками, которые немного сползли вниз, можно было разглядеть пару маленьких как у зверушки глаз.

– Это… тебе нужно нажать эту кнопку.

– Э?

– Эту… кнопку на экране…

Мягко сказала девушка, указывая пальцем на автомат по продаже купонов. Через некоторое время Индекс ожила, увидев жидкокристаллический дисплей, находившийся на торговом автомате.

В данный момент на лице Индекс было выражение как у ребенка, заблудившегося в стране, языка которой он не знал.

– Кнопку? Но там нет никаких кнопок?

– Э…

Девушка, похоже, была несколько озадачена.

– Я имею в виду, что… тебе просто нужно дотронуться до экрана… ты что, не знаешь? А, у-у… пожалуйста, не делай такой вид, словно вот-вот расплачешься.

– Ты меня обманываешь. Я знаю, что ничего не изменится, даже если я дотронусь до людей на экране телевизора.

– …

Девушка молча подошла к торговому автомату, и нажала кнопку отмены в углу экрана.

С резким звуком вращающегося ротора торговый автомат выплюнул 2000 йен, которые только что проглотил. Индекс была ошеломлена этим.

– Как… как это так получилось?

– Это… вот почему я сказала, что тебе просто нужно дотронуться до экрана…

– А… удивительно! Этот, телевизор что, соединен с тем, что внутри?

– … Э… это не телевизор…

– Удивительно, это удивительно! Сделай это ещё раз! Сделай ещё раз!

Услышав этот неожиданный крик, трехцветный кот протестующе замурлыкал. Почему-то Индекс настолько необычайно возбудилась, что забыла о том, что голодна, и снова вставила две тысячи йен, только что выплюнутые автоматом обратно в щель приемника, глядя на это, словно маленькая девочка, наблюдающая за фокусником.

Девушка  изобразила на лице неохоту и снова нажала кнопку «отмена».

Две тысячи йен снова вышли из автомата. Это было так просто, но Индекс уже смотрела на это с восхищением.

– Тогда… тогда как насчет этого? Что за штука эти «задайте условия поиска»?

– Э… тебе просто нужно ввести здесь ключевые слова и он выдаст всё, что не содержит ключевых слов… например, тем, у кого аллергия на яйца, просто нужно набрать слово «яйца» и эта штука выведет список всех блюд, в которых нет яиц…

– Тогда что это? Что это за поиск информации?

– Точно как и сказано… он может использовать числа для поиска пищевой ценности вроде витамина С или железа… например, если ты ищешь что-то меньше 150 килокалорий… он выдаст какое-то диетическое блюдо.

Девушка продолжала объяснять ненужные подробности, но Индекс всё равно была возбуждена как ребенок, словно она была детсадовского возраста и мечтала стать астрономом и теперь слушала объяснение устройства космического корабля. По лицу девушки, которой продолжала восторгаться Индекс, было видно, что она не знает, радоваться этому или нет.

После того, как ей всё объяснили, Индекс улыбнулась девушке и сказала:

– Спасибо. Как тебя зовут?

– … М-м, Хёка Казакири.

В конце концов Индекс и Казакири ничего не заказали, и вместо этого просто сели за столик и стали болтать. Правда, скорее это была не беседа, просто Казакири выслушивала жалобы Индекс. Та настолько сосредоточилась на своих жалобах, что забыла о том, что была голодна.

– В конце концов я позвала Тому по имени, но Тома мне не ответил, и даже отвернулся. Ну в самом деле, это же Тома забыл приготовить мне обед…

Казакири внимательно посмотрела на Индекс, а затем на трехцветного кота, которого та держала в руках.

– У-у… м-м… но в общем-то посторонним запрещено входить в школу… если бы тебя увидели учителя, могли бы возникнуть проблемы…

– Но Хёка, разве ты не сделала то же самое?

– Я… мне можно, потому что я переведенная ученица… хоть у меня и формы нету…

– Тогда я тоже хочу быть переведенной ученицей.

– … Э…

Хёка Казакири нахмурилась с таким видом, словно не знала, что сказать.

– Как бы там ни было, я очень сильно хочу сказать Томе пару слов. Я не хочу вот так просто уйти домой а если я не спрошу про обед, у меня в самом деле может случиться голодный кризис.

– Но… твоя внешность слишком привлекает внимание…

– Хм?

Индекс обратила внимание на одежду, которая была на ней.

Белоснежное одеяние монахини с золотой тесьмой привлекало внимание так же сильно, как и роскошное платье принцессы, но Индекс слишком привыкла к нему и не замечала этого.

– Если тебя поймают… у него могут быть довольно крупные неприятности, да…

– Тогда что мне делать?

Если бы тут был кто-то с более жестким характером, не умеющий хорошо подбирать слова, наиболее вероятным ответом было бы «возвращайся домой поскорее». Однако Хёка Казакири смогла только закатить глаза в отчаянии и сказала:

– … Э, в медпункте могут быть запасные комплекты формы… но это может быть обычная спортивная форма, а не стандартная школьная…

– Спортивная форма? Нас не засекут, если мы её наденем?

Столкнувшись с этой наивной проблемой, Хёка Казакири выглядела озабоченно.

Если рассуждать с точки зрения здравого смысла, в любом случае спортивная форма была менее подозрительной, чем монашеское одеяние, которое носила Индекс. Однако сегодня была церемония начала занятий, и никаких уроков быть не должно, так что спортивная форма бросалась бы в глаза. К тому же, ни в одну школу нельзя приносить домашних животных. Однако, ничего лучше она придумать не могла… подумав об этом немного, Казакири сказала:

– … Н-н, определённо… должно быть… возможно… может быть… маловероятно?

Не будучи в состоянии ответить правильно, Казакири наконец выдала уклончивый ответ.

Индекс и Казакири пошли по пустому коридору.

– О… точно, а как выглядит спортивная форма?

– Э… как бы мне описать её… это одежда, предназначенная для занятий спортом. Ткань специально подобрана, и довольно эластична, так что это довольно удобно, и пыль к ней не так уж липнет…

– У… удивительно! Это из тех «хайтековских штучек», о которых говорил Тома?

– …Э…

– Удивительно! Ах, да, Хёка тоже должна её надеть! Это будет здорово!

– …Э… это…

Имея слабый характер, Казакири не могла представить себе дикого воображения миниатюрной Индекс и смогла только позволить Индекс утянуть её за собой; лишь в уголках её глаз за очками появились незаметные слезинки.

В этот момент Камидзё всё ещё разыскивал Индекс.

Сейчас коридоры, только что забитые толпой, совершенно опустели. Камидзё продолжал бежать по коридорам, втихую вздыхая. Вскоре должна была начаться церемония начала занятий.

«… Чёрт! И я был так близок к тому, чтобы влиться в класс! Ну ладно, по крайней мере церемония начала занятий состоит просто в том, чтобы послушать то, что скажет директор… как вообще выглядит этот директор? Ну ладно, лучше сначала отыскать Индекс».

Камидзё оглядывался во все стороны, продолжая бежать.

В этот момент он услышал знакомый голос.

«Хм? Этот голос – ВРАЖЕСКИЙ САМОЛЕТ ОБНАРУЖЕН! МОДЕЛЬ – ТУПАЯ МОНАШКА!»

Он остановился и прислушался. Слышался голос весело щебечущей девушки. Рядом никого не было видно, но голос доносился очень чётко. Камидзё повернулся к источнику звука и нахмурился. Табличка на двери гласила: «медпункт».

Рот Камидзё невольно скривился.

«Чё… чёрт! Я таскался повсюду, засыпая на ходу, чтобы найти тебя, а ты на самом деле дурачишься на койке в медпункте? Это уж слишком!»

Камидзё взялся рукой за дверь медпункта и распахнул её.

– Эй! Индекс! Что ты делаешь в медпункте? У тебя может быть только одна болезнь под названием «депрессия после 10000 лет каникул»!

Бах! Камидзё резко распахнул дверь медпункта.

Чувствуя прилив вдохновения, Камидзё решил сегодня как следует отчитать Индекс.

Но словно в сцене из манги, он обнаружил перед собой переодевающихся девушек, числом две.

Одной из них была монахиня, которую он знал, но почему-то она была одета не в монашеское одеяние, а в футболку с коротким рукавом и шорты… и шорты на ней были надеты лишь до половины. Она согнулась, держа шорты обеими руками. Она замерла на месте и её губы скривились.

Другую девушку он никогда раньше не встречал, она была одета в форму какой-то другой школы. У этой девушки были длинные волосы, но небольшой пучок, подвязанный резиновой лентой, тянулся в сторону. Может быть, это было намеренно, а может, было второй натурой, но очки девушки слегка сползали вниз. Однако… главным было то, что рубашка девушки была расстегнута. Она вцепилась в рубашку с коротким рукавом, и просто застыла на месте. Только маленькие как у зверушки глаза за стеклами очков выглядели так, словно она вот-вот расплачется.

Две девушки, неспособные осознать текущую ситуацию, безучастно смотрели на Камидзё.

Только трехцветный кот не мог распознать опасность, потому что умывался передней лапкой.

Оказавшись лицом к лицу перед этой почти смертельной ситуацией, Камидзё мог только закричать:

– ………………..Э, Я ОШИБСЯ КОМНАТОЙ!!!

В следующий момент лица обоих девушек покраснели.

Камидзё искренне надеялся, что причиной, по которой они покраснели, было смущение, но дело было не в этом.

В следующий момент сердитые крики и звук чего-то разбивающегося ревом вознеслись в небеса.

Часть 7

В данный момент Тома Камидзё был исключительно зол.

Это он должен был жаловаться, но почему-то он стал свидетелем того, как переодеваются две девушки, а это означало, что извиняться должен был он. Тем не менее, за одно это Индекс его отчитала и даже покусала до такой степени, что на его голове остались следы от укусов, и Камидзё никак не мог объяснить, почему всё это случилось.

Тем не менее, Камидзё всё равно отвел двух девушек, снова переодевшихся в свою одежду, в столовую. Всё закончилось тем, что Камидзё и Индекс ругались друг с другом, а посторонняя девушка просто смотрела на них обоих с таким видом, словно не знала, что ей делать. Трехцветный кот свернулся в клубок, не обращая внимания на то, что происходило вокруг него.

Недоспавший и недовольный Камидзё сказал, понизив голос:

– Ах да, Индекс, кто она?

Когда Камидзё задал вопрос, девушка почему-то дернула плечами. Напротив, Индекс сохраняла недовольный вид, отвечая Камидзё.

– Я не знаю, но она – друг.

– Ты не знаешь? Как это ты не знаешь, кто она?

– Я не знаю, но Хёка – друг!

Пока оба они кричали, девушка, которую звали «Хёка» дрожала, как зверушка. Затем она глубоко вдохнула и осторожно сказала: «Ла… ладно, ладно…», желая помочь им уладить их спор.

– Ме… меня зовут Хёка Казакири… а тебя?

– Хм? М-м, Тома Камидзё.

Камидзё всего лишь ответил ей, но почему-то плечи Казакири дёрнулись ещё раз.

Увидев это, Индекс проворчала:

– Тома! Перестань пугать Хёку! Не волнуйся… Хёка, Тома вспыльчивый, нерешительный и редкий образец человека, помогающего каждой встречной девушке, но он хороший парень.

– … А… э… я не знаю, как «не волноваться» в этой ситуации …

Услышав мрачные мысли Казакири, Камидзё почувствовал, как у него слегка онемели губы.

Вероятно, Индекс заметила, что Казакири нервничала, и, чтобы успокоить её, сказала:

– Вот, Хёка. Я одолжу тебе Сфинкса. Держи его и ты не будешь такой напряженной.

– Э-м… Сфинкс… так зовут этого кота?

Трехцветный кот лежал на круглом столике, ничуть не сдерживаясь, открыв взору свой живот и с джентльменским жестом: «давай, дамочка, я позволю тебе почесать мою грудку», вытянул переднюю лапку, чтобы изобразить позу «банзай!»

Сначала Казакири немного колебалась, поскольку позволила себе   только слегка поводить рукой в воздухе прежде чем нежно погладить мягкий животик кота.

Затем Казакири сказала:

– А… какой теплый.

На лице Казакири невольно появилась улыбка, а с другой стороны, трехцветный кот дрожал, словно кто-то схватил его за лапу, словно он стиснул зубы, терпя это и говорил: «Не… не волнуйтесь, дамочка… это… не выбьет меня из игры… хаа!». Что касается Камидзё, его полностью игнорировали.

– М-м… м-м, ты хочешь обнять Сфинкса? Хотя может быть немного шерсти, его очень уютно обнимать.

– У-у… эм… э, вот так?

Подражая тому, как Индекс носила кота, Казакири осторожно взяла его на руки и прижала к груди. Это не отличалось от того, что делала Индекс.

Но голова трехцветного кота утонула в грудях Казакири.

Камидзё, который с холодным видом смотрел на это, немедленно покраснел, и отвернулся от совершенно беззащитной Казакири. Трехцветный кот тоже попытался бороться, словно говоря: «У-у… о-о, Д…дамочка! Даже я могу задохнуться!». Казакири тоже запаниковала, и трехцветный кот вырвался у неё из рук. Он опустился на круглый столик и потряс головой.

Однако, похоже, что девушки не поняли, почему трехцветный кот поступил так.

– Э… чувства у животных острее, чем у человека… может быть, мой запах отличается от твоего…

– Не расстраивайся, Хёка. Если дело в этом, тебе просто нужно выстроить отношения с Индекс… Тома? Почему ты отвернулся?

– Ничего, – ответил Камидзё.

Камидзё повернулся, чтобы посмотреть на трехцветного кота, который был единственным живым существом, кроме него, знавшим правду. Трехцветный кот только мурлыкнул дважды, словно говоря Камидзё: «В этом мире есть то, чему лучше всего оставаться невысказанным».

Чувствуя себя довольно неловко, Камидзё попытался сменить тему, но, опасаясь, что Казакири может бояться мужчин, он обратился к Индекс.

– Ах, да, зачем ты пришла в школу?

– У-у, да, Тома. Обед, обед. Ты ушел, ничего не приготовив. Я могла бы умереть, если бы осталась дома.

– Сегодня церемония начала занятий, я бы вернулся домой до обеда!

– Откуда… откуда мне было это знать, если ты об этом не сказал?

– Как ты могла этого не знать? Это все знают!

– Это для Тома «все знают», а не для меня! Тогда знаешь ли ты, Тома? В английских ритуалах, если ты хочешь активировать заклинание создания идола, используя Телесму, вложенную в Крест, обстановка церкви напрямую связана с местоположением заклинателя! Фактически, защитный магический круг используется для того, чтобы предохранить тело от воздействия последствий основного заклинания, и для этого есть строгое незыблемое правило. Если положение изменится, вторичное защитное заклинание может не сработать как нужно. Тома, ты знаешь о золотом сечении? Скажи его, это же все знают.

– Ла… ладно, ладно…

Вот так Камидзё продолжал спорить с Индекс, а Хёке Казакири приходилось прерывать их каждые двадцать секунд.

А с другой стороны, Комоэ-сенсей была в ярости.

«Где… же… Ка…ми…дзё…? Прогулять занятия в первый школьный день, да у него и в самом деле кишка не тонка. Хо-хо… хо-хо-хо… хо-хо-хо-хо-хо…»

Осознав, что Камидзё нет в спортивном зале, Комоэ-сенсей зловеще улыбнулась, что было редким событием, и начала искать Камидзё.

«У-у… однако, может быть, ему стало плохо или он поранился, так что вынужден был прогулять… всё ли с ним в порядке?»

Мысли Комоэ-сенсей, которая вся горела внутри, разыскивая ученика, прогулявшего урок, показывали, что она всё равно оставалась доброй учительницей.

В этот момент.

Комоэ-сенсей услышала разговор возле столовой. Все учителя и ученики должны были быть в спортзале.

– Не говорите мне…

Комоэ-сенсей подозрительно подошла ближе. Это был Тома Камидзё.

И рядом с ним были две девушки.

Хотя они ссорились, тут чувствовалось странное веселье.

«Ха… ха-ха…»

Когда Комоэ-сенсей поняла, что волновалась понапрасну, её гнев вырвался наружу.

Она набрала полные легкие воздуха и закричала.

– КАМИ…КАМИДЗЁ! ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?

От крика Комоэ-сенсей трехцветный кот, свернувшийся клубком на круглом столике, подскочил в шоке и чуть не свалился со стола.

Камидзё и компания тоже умолкли, повернув головы.

Учительница ростом 135 сантиметров, выглядевшая как двенадцатилетняя девочка, ворвалась в столовую. У неё даже уши покраснели, возможно, из-за того, что она была слишком сердита, и кровь у неё вскипела.

– А…э? Комоэ-сенсей? Почему вы здесь? Разве сейчас не церемония начала занятий?

– И ты еще смеешь говорить это, Камидзё? Сенсей беспокоилась, что тебя нет в спортзале и пошла тебя искать! А ты здесь очень даже приятно проводишь свои школьные дни! Если ты собираешься продолжать флиртовать здесь, сенсей будет вынуждена прочитать тебе лекцию об основах нечистого притяжения противоположных полов!

– Да какой тут флирт… сенсей, разве вы не видите, что мы тут ссоримся?

– Когда ты ссоришься с безучастным выражением лица, это и называется флиртом! И… и почему это рядом с Камидзё постоянно появляются девушки? У Камидзё что, какое-то странное поле рассеивания НД?

– Что… что вообще между этим общего? Нам что, нужно обсуждать это прямо сейчас?

Вот так вот Камидзё начал ссориться с Комоэ-сенсей…

…Через пять минут беседа приобрела странный характер.

– Цучимикадо так и не пришел в школу, зато пришла Монахиня-сан, так что у сенсея и так уже голова болит из-за этого, так что пожалуйста, перестань создавать так много проблем! Сенсей действительно не выносит твоего беззаботного отношения к девушкам!

– Что делают Цучимикадо и Индекс, не имеет ко мне никакого отношения! И, просто для ясности, Камидзё-сан придерживается очень строгих правил в такого рода делах! Единственные флаги, которые мне удается поднять – бессмысленные, которые не активируют никаких событий!!!

– Ками… Камидзё! Ты живешь такой романтичной школьной жизнью и всё равно смеешь называть себя строгим моралистом?

…Прошло десять минут и беседа приобрела еще более странный характер.

– Почему это, когда доходит до девушек, поступки и мыслительные способности Камидзё многократно улучшаются? Сенсей надеется, что ты сможешь использовать это на уроках!

– Погодите… погодите минутку. Сенсей, вы что, думаете, что  «я парень, которому нравится делать странные вещи, чтобы привлечь к себе девушек»?

– … На самом деле, как раз наоборот. Именно то, что ты рискуешь собственной жизнью, привлекает к тебе девушек. Разве ты ещё не понял этого, Тома?

– Чёрт! Даже Индекс говорит это…?

… Прошло пятнадцать минут, и беседа окончательно вышла из колеи.

– Как… как бы там ни было, сенсей добросовестно отчитает Камидзё в кабинете психологической консультации.

– Тома, Тома, ты всё ещё должен извиниться передо мной.

– А-а-а-а… хватит уже! У меня и так голова болит с недосыпу, так что перестаньте нести такую чушь на такой громкости! Эй, Казакири, помоги мне отвлечь их от этого разговора! Ты же здесь единственный добрый человек…э?

Камидзё выглядел озадаченным; Индекс и Комоэ-сенсей обернулись к нему.

Хёка Казакири, которая должна была сидеть за одним с ними столом, исчезла без следа. Металлический стул, на котором она сидела, теперь был пустым.

– …А… не говорите мне, что она больше не могла этого вынести и ушла?

Камидзё спросил об этом, но, разумеется, не получил ответа.

Часть 8

После того, как её выгнали из школы, Индекс ждала Камидзё, прислонившись спиной к металлическому забору возле школы. Трехцветный кот у неё на руках выглядел довольно усталым.

– … Э… это было по-настоящему страшно. Я была потрясена.

За её спиной раздался мягкий голос. Индекс обернулась и увидела Хёку Казакири, которая исчезла из столовой потому что не могла выдержать того, что там творилось, а теперь стояла как раз перед Индекс.

– Это обычное дело. Почему ты тогда не разговаривала с нами, Хёка?

– Правда…? Но та учительница выглядела по-настоящему сердитой.

– Комоэ не была по-настоящему сердита. Почему ты придаешь этому такое значение, Хёка?

– Потому что… ты выглядела довольно печальной…

После того, как Казакири сказала это, Индекс замолчала.

Через некоторое время Индекс сказала:

– … Тома сердится.

– ?

– Я уже немало раз ругалась с ним, но похоже, в этот раз всё по-другому. Тома вообще меня не слушал. Он сердился, не улыбался мне…

Когда она услышала то, что сказала, лицо Индекс сморщилось.

Во время перебранки Индекс была очень оживленной, но выглядела она по-настоящему угнетенно.

– Тома теперь ненавидит меня?...

Пробормотала Индекс, повесив голову.

«Или…»

Индекс не хотела произносить следующую фразу.

«Или может быть, Тома ненавидел меня с самого начала, а я только сейчас это поняла».

Индекс слегка прикусила губу.

Может быть, при этом она слишком сильно сжала трехцветного кота, которого держала на руках, потому что он протестующе замяукал.

Увидев это, Казакири слегка улыбнулась.

– … Это не тот случай. Ссора… доказывает, что вы – хорошие друзья.

– Почему? Ссорясь, мы раним других людей. Меня бы ранило, если бы я услышала, как кто-то говорит про меня что-то плохое. Друзья, испытывающие друг к другу добрые чувства, не станут говорить то, что ранит другого.

– Друзья, которые в состоянии ссориться…

Спокойно сказала Казакири.

– Это друзья… которые могут быть вместе даже когда ссорятся. Дружба не закончится от ссоры. Этот человек… поскольку он верит в тебя, он не разорвет отношения с тобой всего лишь из-за ссоры… поэтому он может ссориться с тобой, не сдерживаясь.

– Правда?

– Это правда… если нет, ты что, думаешь, что лучше не ссориться? Потому что если ты не хочешь ссориться… тебе придется сдерживать свои чувства и тебе придется смеяться даже когда тебе этого не хочется… и всё будет кончено после одной ссоры… тебе лучше покончить с такой дружбой и найти новую. Тебе хочется таких отношений, в которых ты словно ходишь по тонкому льду?...

Когда Индекс услышала это, на её лице появилось выражение нежелания.

Увидев выражение лица Индекс, Казакири улыбнулась.

– Я не хочу, чтобы отношения были такими. Я хочу всегда быть с Томой.

Сказала Индекс.

– М-м… раз ты можешь подумать об этом…. Тебе не стоит волноваться из-за ваших отношений… по крайней мере, пока он не рассердится на тебя. Всё будет в порядке.

Сказала Индекс Хёка Казакири.

Однако, она добавила кое-что еще.

– … Но он ещё и такой парень, что может разговаривать с тобой с невозмутимым видом, даже когда ты голая…

Наконец-то Комоэ-сенсей закончила отчитывать Камидзё.

В коридорах, в классах – вокруг никого не было. Церемония начала семестра закончилась, как и собрание, и все разошлись по домам. Слышались разговоры, наверное, тех, кто участвовал в клубах. Скорее всего, именно для них столовая продолжала работать даже в первый день занятий,.

Он до сих пор не встретил Цучимикадо. Кто знает, приходил ли тот вообще сегодня в школу?

«…Уф… так устал…»

Усталый и невыспавшийся, Камидзё был такой же вялый, как вареный лист овоща.

Похоже, уже перевалило за полдень, и он был голоден. Камидзё вернулся обратно в пустой класс, чтобы забрать свою сумку, и пошел к выходу из школы. Он снял школьные тапочки и снова переобулся в туфли. По дороге он прошел мимо разминавшихся футболистов. В этот момент он увидел Индекс и Хёку Казакири, стоявших у школьных ворот.

– Эй…

Направляясь к выходу, Камидзё окликнул их.

– О, это Тома…

– Хм? В чем дело? Почему ты выглядишь такой подавленной?

– Что… нет… ничего…

– О? Хорошо, что всё в порядке. Куда пойдем перекусить? Не выбирай слишком дорогое место.

Когда Индекс услышала слова Камидзё, на её лице появилось выражение интереса.

– Тома, сегодня мы что, не обедаем дома?

– Слишком много хлопот готовить дома, и разве ты не хочешь пойти развлечься после того, как мы пообедаем?

– …

– Что? Я же сказал тебе об этом утром? Ты что, забыла?

– Я… я не забыла…

Покраснев, Индекс крепко обняла трехцветного кота. Кот дважды нетерпеливо мурлыкнул и начал сопротивляться.

Камидзё хихикнул.

– А, да, а Хёка не хочет пойти с нами?

– Э… а можно?

– Почему нет? Тома согласен, да?

– Ага.

Быстро, без малейшей запинки ответил Камидзё. Казакири выглядела удивленной.

– Эм… спасибо…

Она мягко сказала это, пристально глядя в лицо Индекс.

– М-м, поскольку мы собираемся развлекаться весь день, нам понадобятся деньги. Извините, но мне нужно зайти в комбини, чтобы снять деньги. Подождите меня здесь.

Сказав это, Камидзё направился к комбини, который находился рядом со школой, и возле двери которого стоял банкомат.

Все ученики Академгорода могли подать заявку на получение стипендии, которая автоматически переводилась на их счет, как зарплата.

На первый взгляд это была система, достойная зависти, но в сущности, её можно было рассматривать как контракт на развитие эсперских способностей. Чем престижнее была школа, или чем выше уровень эспера, тем большим было вознаграждение. Взамен эсперу приходилось принимать участие в большем числе исследований.

Что касается обычных учеников нулевого уровня вроде Камидзё, стипендия, которую они могли получать, была довольно ограниченной.

«… Хотя это и эксперименты над людьми, на самом деле это не так уж страшно».

мимоходом подумал Камидзё, запихивая деньги в бумажник, и выходя из комбини.

В этот момент он кого-то услышал.

– Эй, эй, ты, парень! Не слишком ли ты беззаботен?

Услышав женский голос, Камидзё обернулся, лишь для того, чтобы увидеть довольно эффектно выглядевшую женщину в пиджаке спортивного покроя, которая стояла сзади. Её длинные волосы были завязаны на затылке, но это чувство беззаботности добавлялось к интригующему сексуальному чувству. Если приглядеться, на этой женщине была нарукавная повязка; похоже было, что она из Анти-Навыка.

Редко было можно увидеть такую женщину в Анти-Навыке, и причина была простой. Хотя в Японии были созданы равные возможности получить работу для мужчин и женщин, соотношение мужчин и женщин в Силах самообороны всё равно оставалось неравным. Тут была такая же логика.

Она посмотрела на Камидзё и сказала раздраженным голосом:

- Не выставляй на общее обозрение свой кошелек возле банкомата. Разве у людей не возникнет искушения ограбить тебя?

– Э? А? О… извините.

Похоже, Камидзё не совсем понимал, в чем дело, но почувствовал, что ему неплохо извиниться. Похоже, женщину в спортивном пиджаке это удовлетворило, и она сказала:

– М-м, м-м, в следующий раз будь осторожнее, парень.

Женщина улыбнулась Камидзё и удалилась.

Камидзё невольно почесал в затылке.

Хотя сотрудники Анти-Навыка были натренированными бойцами, профессия учителя оставалась их настоящей профессией. Хотя по закону гражданские служащие не имели права подрабатывать, это правило не очень применялось к сотрудникам Анти-Навыка. И не потому что для них сделали исключение, а потому что они не имели никаких дополнительных доходов. Попросту говоря, сотрудники Анти-Навыка не слишком отличались от тех людей, которые добровольно помогают патрулировать улицы по ночам, но были более профессиональными. Анти-Навыку приходилось заниматься опасной деятельностью, и единственным вознаграждением для его сотрудников были всего лишь некоторые привилегии. Но несмотря на это, работа в Анти-Навыке была довольно популярна. Это было связано с тем, что сотрудники Анти-Навыка могли использовать свои удостоверения, для того, чтобы им было удобнее как учителям отчитывать учеников, и как только они официально вступали в Анти-Навык, ученики начинали относиться к ним с большим уважением.

«Кстати говоря, она ходила тут. Не говорите мне, что она – учительница из нашей школы…? Чёрт, я сейчас говорил с ней так, словно только что встретил её. Но, судя по её отношению… похоже, она меня не знает…»

Думая об этом, Камидзё почувствовал, как кто-то тянет его за рубашку. Обернувшись, он увидел перед собой Химегами.

– Э? Химегами? Что ты здесь делаешь? Ты что, домой не идешь?

– … Ты очень холоден с новенькой.

– А…

Кстати говоря, сегодня был большой день – «первый день Химегами в новой школе», но из-за того, что внезапно появилась Индекс, он об этом совершенно забыл.

– Так значит, я действительно девушка, чье существование едва заметно.

– А, да нет же, не расстраивайся так. Дело просто в том, что вокруг тебя недостаточно солнечного света.

С громким звуком «Бах!» Химегами погрузилась в отчаяние. Через некоторое время она подняла голову и сказала:

– Ну, не будем об этом…

«Не будем об этом…? Она действительно непредсказуема как всегда…»

– Я кое-что подслушала. Эту девочку в очках зовут Хёка Казакири?

– Хм?

Камидзё обернулся.

Индекс и Казакири стояли возле школьных ворот далеко отсюда, и, похоже, весело болтали, но Камидзё не слышал их.

Камидзё снова взглянул на Химегами.

– А, да, её зовут Хёка Казакири. Она твоя подруга?

–…

Услышав слова Камидзё, Химегами повернулась и взглянула на стоявшую вдали Казакири.

Похоже, она смотрела на неё пристально, изучающе, но без доброты в глазах.

– Эй, что с тобой?

– Подтверди ещё раз. Её действительно зовут Хёка Казакири?

– Хм… она сама так сказала, и Индекс сказала то же самое. Конечно, я не видел её удостоверения личности, но нет причин подозревать её, верно?

– Хёка… Казакири…

Химегами снова пробормотала это имя.

– Ты знаешь, в какую старшую школу я ходила раньше?

– Э… не знаю.

– Женская академия Киригаока. Это элитная школа, которая может посоперничать со средней школой Токивадай в плане развития эсперских способностей. Токивадай специализируется на традиционных методах развития эсперов высокого уровня, в то время как Киригаока специализируется на развитии эсперов со странными, уникальными и трудно воспроизводимыми способностями.

– О…

Ответил Камидзё.

Действительно, способность Химегами «Темная Кровь» была эсперской способностью, не особенно полезной для науки. Если так, правая рука Камидзё могла бы получить большое признание в женской академии Киригаока. Однако, Камидзё не имел никаких намерений учиться в школе для девушек.

– Однажды я видела имя Хёки Казакири в Киригаоке.

Похоже, Химегами особо подчеркнула имя Казакири.

– Так значит, она перевелась, как и ты?

Почему-то Химегами не ответила. Чувствуя легкую заинтересованность, Камидзё спросил:

– То, что Казакири была в Киригаоке, означает, что у неё есть какая-то удивительная способность, как и у тебя, верно?

Несмотря на это, Камидзё не чувствовал удивления. Он уже был знаком с сильнейшим Повелителем Электричества, да и его собственная способность была довольно уникальной.

Тем не менее…

– Я не знаю.

– ?

– Никто не знает, какая способность у Хёки Казакири.

Химегами сделала паузу и продолжила.

– Когда школа публикует рейтинг успеваемости, её имя всегда наверху.

– О… так она настолько умная.

– Нет, это не имеет никакого отношения к уму. Рейтинги Киригаоки полностью основаны на том, «насколько редкой является способность». Другими словами, способность Казакири просто исключительно редкая, но еще неясно, полезна ли она.

Химегами снова сделала паузу и продолжила.

– К тому же, никто не знает, на каком году обучения и в каком классе Казакири. Все в Киригаоке знают это имя Хёка Казакири, но никто раньше её не видел. Тем не менее, её имя всегда появляется, когда публикуют рейтинги.

– … Что происходит?

– Это всё загадка. Однажды я из любопытства спросила у учителя, и учитель по секрету сказал мне, что учителя называют Хёку Казакири «Неизвестная личность».

Химегами не останавливалась.

– Но дело не в этом. Учитель сказал мне, что самое важное – не прозвище «Неизвестная личность», а кое-что ещё.

Затем она продолжила.

– Говорят, что Хёка Казакири – ключ к Мнимому школьному району – организации пяти элементов.

Камидзё нахмурился.

Мнимый школьный район – организация пяти элементов. Это было первое исследовательское учреждение в Академгороде, и никто не знал, где оно находится теперь. Говорили, что там было много новейших «мнимых технологий», которыми нельзя было воспользоваться, и по слухам, оно, как серый кардинал, тайно контролировало Академгород из-за кулис.

Таинственная организация, которая должна была существовать, но никто не знал её точного расположения.

Странная дрожь возникала от этого чувства, как и от некой девушки.

– Учитель сказал мне, что есть специальная лаборатория, которую использовали для анализа способности Хёки Казакири. Довольно редко исследовательскую лабораторию создают для анализа способности одного человека, так что говорят, что эта лаборатория предназначена не для исследования «Неизвестной Личности», а для исследования Мнимого школьного района – организации пяти элементов.

Химегами ненадолго задумалась, а затем продолжила.

– Однако тот учитель сказал мне, что никогда раньше не видел Хёку Казакири. Исследовательская лаборатория существует, и имя появляется, когда публикуют рейтинги, но даже среди учителей лишь немногие знают о её настоящей личности.

– Но… это выглядит немного слишком…

– М-м, я не знаю, насколько много в этом правды, так что я просто дам тебе совет. Однако, лучше быть осторожным.

Сказав всё это, Химегами, похоже, сделала всё, что хотела сделать, и повернулась, чтобы уйти.

– А, погоди. Мы идем гулять, не хочешь к нам присоединиться?

Химегами обернулась, и на её лишенном выражения лице, похоже, появилось некоторое удивление.

– … Комоэ… эта дура…

– Э?

– Ничего. Кое-кто попросил меня сделать кое-что, так что я не смогу пойти с вами.

Химегами холодно сказала это, затем повернулась спиной к Камидзё и пошла прочь. Камидзё выглядел ошеломленным, глядя в спину подавленной Химегами. Неожиданно, Химегами, похоже, что-то вспомнила, потому что остановилась и обернулась к Камидзё. Она спросила:

– Ах, да, почему эта Хёка Казакири пришла в нашу школу?

– Э? Индекс, похоже, говорила… что она сюда перевелась.

– О.

Через некоторое время Химегами сказала:

– Но по документам перевелась сюда только я.

Камидзё онемел. На этот раз Химегами действительно ушла, сказав: «в любом случае, пожалуйста, будь осторожен», и Камидзё перевел взгляд с Химегами на двух девушек возле ворот школы.

Как ни смотри, Хёка Казакири, весело болтавшая с Индекс, выглядела как обычная девушка.

Она не казалась человеком, который был бы связан с тем загадочным Мнимым школьным районом.

«В самом деле, я не знаю… или же это чисто слухи или на самом деле…»

Идя к ним, Камидзё чесал голову.

Индекс и Казакири, улыбаясь, подзывали к себе Камидзё.

Кот мяукал.

Непохоже было, чтобы тут было что-то странное.

По крайней мере, пока.

Между строк 1

Перед станцией электрички было много учеников средних и старших школ.

Поскольку сегодня во всех школах прошли церемонии начала занятий, после полудня все освободившиеся ученики вышли развлекаться на улицы, так что в некоем углу станции электрички перед большим универмагом было исключительно тесно.

Куроко Ширай была в этой плотной толпе.

Её рост был обычным для ученицы средней школы, а её каштановые волосы были завязаны в пару конских хвостов. Её нельзя было назвать красавицей, но можно было назвать симпатичной. На ней была форма средней школы Токивадай, а на правой руке она носила повязку.

На повязке было слово «Правосудие».

Правосудие было группой по поддержанию безопасности, которая специализировалась на подавлении эсперов; это была группа, подобная отряду полиции по противодействию массовым беспорядкам. Все сотрудники Правосудия были эсперами, и, в отличие от них, силы безопасности, состоящие из учителей, снаряженные новейшим оружием, назывались Анти-Навык.

Силы безопасности были разделены на две системы, чтобы обе стороны могли следить друг за другом и предотвращать внутреннее разложение. Потому что все эти люди были в сущности просто «учениками» и «учителями», и никто не мог гарантировать, что среди них не окажется людей, которые будут злоупотреблять властью как плохие полицейские.

«… Ну в самом деле, почему они не могли просто разнести развлекательные заведения немного подальше? У создателя этого города что, не было никакого психологического чувства транспорта и окружающей среды?»

Ворча, «ученица» Ширай похоже, забыла о ценах на землю и эффекте скопления покупателей.

Как и многие другие люди, Ширай ненавидела находиться в толпе. Хотя уже приближался конец лета, погода всё ещё была жаркой. Была особая причина, по которой Ширай пришла в это жаркое и людное место перед станцией электрички.

«Нашла…»

Ширай пристально смотрела на человека, находившегося в десяти метрах перед ней. Она вытащила телефон и сравнила человека с фотографией на экране. Похоже, выглядевшая как иностранка женщина не замечала присутствия Ширай, нагло пробираясь через толпу, и, похоже, забыв, что её преследуют.

До семи утра сегодняшнего дня в Академгород через разные части стены проникло двое посторонних.

Поскольку один из них подлежал юрисдикции Анти-Навыка, Ширай, как сотрудник Правосудия, мало что о нем знала. Всё, что она знала – это был зарегистрированный в Академгороде школьник. Может быть, он был промышленным шпионом?

Ширай отвечала за преследование другого человека.

Фотография на экране мобильника была увеличенным снимком, снятым камерой наблюдения. Светловолосая женщина в сущности, атаковала вход в Академгород и проложила себе путь, в ходе чего 15 человек было ранено, а трое серьезно пострадали.

В этот момент Академгород уже был приведен в состояние «особая тревога», также известное как «красная тревога». Доступ в город снаружи был перекрыт, и всем сотрудникам Правосудия было предписано явиться на службу и заняться розыском постороннего.

Вот так Куроко Ширай даже не попала на церемонию начала занятий, в течение нескольких часов продолжая патрулировать улицы.

«В этот момент, согласно стандартной процедуре, я должна запросить подкрепления, эвакуировать людей, а затем осуществить арест. Но на это потребуется слишком много времени; наверное, я упущу лучший шанс арестовать её».

Ширай пробормотала это, продолжая следить взглядом за объектом, продолжавшим продвигаться вперед.

Хотя силы безопасности были разделены на две системы, в обычных обстоятельствах на передовой находились не сотрудники Правосудия, а сотрудники Анти-Навыка. Это было логично, потому что все сотрудники Правосудия были школьниками. Ширай было приказано просто «отыскать постороннего», а остальную работу должен был сделать Анти-Навык. Однако…

«Я не могу позволить Анти-Навыку сделать это. Если посмотреть на текущую ситуацию, так много людей уже пострадало. Тем, у кого нет способностей, лучше отступить».

Мысли Ширай основывались на вере в себя, эспера четвертого уровня. С её точки зрения, эти учителя, которым приходилось обвешиваться кучей оружия, были настоящими слабаками.

Ширай не хотела, чтобы Анти-Навыку досталась работа, которую там не смогли бы сделать. Если бы пришедшие на помощь сотрудники Анти-Навыка были ранены, её стали бы мучить ночные кошмары. Раз так, она с тем же успехом могла отправиться сражаться сама.

Она засунула руку в карман.

И вытащила оттуда нечто, напоминающее миниатюрный пистолет, но со стволом длиннее трех сантиметров. Это был специальный пистолет, стрелявший сигнальными пулями.

«Мне совсем не хочется пользоваться им… После использования мне придется составлять рапорт».

Ширай направила пистолет вверх, и нацелила его в небо. Затем она нажала на спусковой крючок.

Со смешным хлопком металлический цилиндр размером с тюбик губной помады, медленно поднялся в воздухе на семь метров.

Затем, с неожиданным грохотом, из металлического контейнера вырвалась ярко сверкающая вспышка. Все прохожие были напуганы неожиданной вспышкой света и, прикрыв глаза руками, словно приросли к земле.

Но в этот момент действия всех людей были достаточно быстрыми. Как только крики и рев затихли, все немедленно двинулись к ближайшим зданиям, даже студенты университетов и учителя бросили свои машины и направились в здания.

Каждый житель этого города должен был знать это.

Это был приказ об эвакуации, отданный службой безопасности. Он означал: «тут будет сражение, так что пожалуйста, не попадите в перестрелку, которая начнется через тридцать секунд». Только что оживленная улица перед станцией электрички сейчас совершенно опустела.

На ней остались только Куроко Ширай и женщина.

Женщина, оказавшаяся в эпицентре этой вспышки, не стала убегать или визжать, а просто беззаботно стояла на месте.

Их разделяло примерно десять метров.

Ширай пристально смотрела на эту женщину.

Можно было сказать, что эта женщина была подозрительной. На ней было черное платье ,с белыми кружевами и бантиками повсюду; может быть, его можно было считать готским прикидом. Оно очень шло блондинке с зелеными глазами.

Эта женщина была блондинкой, но кожа у неё была очень грубой.

Должно быть, ей было больше 25 лет, и, похоже, она почти не заботилась о своих волосах, потому что они торчали во все стороны, словно львиная грива. Кожа у неё была коричневой, но не подходила для солнечного света. Её платье выглядело довольно старым; оно  не только было истрепанным, но и белые кружева пожелтели. В сущности, её нельзя было счесть красавицей, но в ней была некоторая дикость. Она выглядела как женщина, чьи иллюзии о роскошном стиле жизни готов были полностью разрушены.

– Пожалуйста, не двигайтесь, меня зовут Куроко Ширай, и я сотрудник службы безопасности, занимающийся охраной этого города. Вы арестованы. Полагаю, мне не нужно объяснять дальше, да?

Однако, блондинка с волосами как у леди Годивы, не ответила на слова Ширай.

Декадентская, бесстрастная женщина просто слегка повернула шею и огляделась вокруг. Похоже, что исчезнувшие прохожие интересовали её намного больше, чем Ширай.

Через пять секунд она, наконец, повернулась, чтобы взглянуть на Ширай.

– Поиск завершен… ты действительно добавила мне немного хлопот.

В голосе женщины чувствовалось некоторое презрение, и, похоже, она вообще не ожидала увидеть противника. Ширай и глазом не успела моргнуть, когда женщина быстро вытащила что-то из обтрепанного рукава этого старого черного платья в готическом стиле.

… В этот момент Куроко Ширай уже была прямо перед женщиной.

Ширай уничтожила десятиметровую дистанцию между ними.

К безразличному выражению лица этой женщины теперь примешалось легкое удивление.

Однако, Ширай не собиралась объяснять дальше, потому что необходимости в этом не было. Это была способность к телепортации эспера четвертого уровня.

Куроко Ширай вытянула руку и схватила женщину за запястье, покрытое истрепанными кружевами.

Затем женщина, не осознав этого, очутилась на земле. Не было боли, не было удара, и, что еще более важно, не было воспоминания о падении. В сущности, Ширай просто использовала свою способность к телепортации для того, чтобы телепортировать женщину на землю, как только коснулась её, но для женщины, которая не знала, что происходит, это могло выглядеть каким-то загадочным приемом дзюдо.

Даже уворачиваясь, женщина казалась усталой. Как только она перекатилась по земле и собиралась встать…

– Я же сказала вам…

ВЖИК! ВЖИК! ВЖИК! Послышался звук, словно иголки скоростной швейной машинки вонзались в ткань.

Если приглядеться, платье женщины и все его украшения пронзили двенадцать дротиков, и женщина оказалась пришпилена к земле.

– Не двигайтесь. Разве вы не понимаете по-японски?

Тихо сказала Ширай.

Это тоже была атака, в которой использовалась способность к телепортации. Дротики, спрятанные у Ширай под юбкой, мгновенно телепортировались в назначенное место. Они не только обладали скорострельностью пулемета – поскольку они передвигались из одной точки пространства в другую, ничто не могло их заблокировать, и не нужно было беспокоиться о том, что кто-то попадет под огонь. Их можно было считать опасным способом атаки.

Тем не менее…

Даже увидев такую силу, женщина осталась невозмутимой.

Только…

Рот на похожем на маску лице начал медленно и безмолвно растягиваться в обе стороны, образуя широкую улыбку, похожую на улыбку Кутисакэ-онна. <ref> «женщина с разорванным ртом») — известная японская городская легенда о прекрасной женщине, которая была изуродована и убита своим ревнивым мужем, а затем вернулась в мир живых как мстительный злой дух. </ref>

– Что…?

Вместо неё удивилась нахмурившаяся Куроко Ширай.

Неожиданно позади раздался громкий взрыв.

– … Что происходит…?

Хотя Ширай была шокирована, у неё не было времени на то, чтобы оглянуться. Всё асфальтовое покрытие свернулось, подбросив Ширай высоко в воздух. Ширай наконец сумела оглянуться после того, как приземлилась на спину.

Гигантская рука.

Она была совсем как длинношеий дракон, высунувший голову из воды. Из земли выросла длинная «рука», достигавшая более двух метров длины. Она имела форму человеческой руки, но состояла из асфальта, велосипедов, дорожных знаков, и всего, что нашлось в окрестностях. Она была словно вылеплена из глины, и напоминала механическую руку, которую  прикрепляют к тяжелому оборудованию, когда сносят здания.

Ширай отчаянно пыталась убраться отсюда, но обнаружила только, что её лодыжка в чем-то застряла.

Земля и «рука» поднялись, отчего куски асфальта собрались вместе, и лодыжка Ширай случайно застряла между ними.

«… А-а… у-у… подумать только, эта посторонняя… эспер…?»

Давление на её лодыжку усиливалось, и выражение лица Ширай непроизвольно менялось к худшему.

Оглядываясь, чтобы осмотреться, женщина, которая была пришпилена к земле, похоже, держала что-то, напоминавшее кусок мела, и писала на земле что-то странное.

Это не были сигналы, которые использовались в научно-исследовательских лабораториях, скорее это напоминало какие-то случайные магические коды.

Может быть, это напоминало то, как в мобильнике используются короткие и простые комбинации кнопок, заменяющие длинные команды; и может быть, она подготовила какие-то специальные коды, чтобы загипнотизировать её и похитить её способность. Ширай, которая ничего не знала о магии, могла использовать для анализа происходившего у неё на глазах только то, что ей было известно.

«Это… плохо… мне нужно поторопиться и встать…!»

Ширай попыталась восстановить самообладание, лишь для того, чтобы кое-что заметить.

У «руки», вытянувшейся из асфальта, была поднятая часть, и лодыжка Ширай застряла в ней. Глыба имела шаровидную форму, и напоминала человеческую голову.

Похоже, её укусили за лодыжку «зубы» асфальтированной дороги.

«Черт… побери…»

Способность Ширай называлась телепортацией. Она не была ограничена законами трехмерного пространства, так что могла свободно перемещаться в пространстве.

Однако, у этой способности была слабость. Хотя фраза «телепортироваться в пространстве» звучала просто, теория, скрывавшаяся за ней, требовала отказаться от трех измерений, найти положение в одиннадцатимерном пространстве и затем вычислить векторы для телепортирования. Сложность таких вычислений нельзя было сравнить с простыми командами, которые отдавали обычные эсперы, вроде «запустить огненный шар», «ударить разрядом электричества».

Так что когда она страдала от боли, беспокойства или была в замешательстве, или когда она не могла сохранять хладнокровие, она теряла свои вычислительные способности, и поэтому не могла использовать способность к телепортации.

«Зубы» асфальтированной дороги издали лязгающий звук, занимая меньшее пространство, и Ширай уже кричала от боли.

«А-а… ай… у-у…!»

Для того, чтобы сбежать, ей всего лишь надо было телепортироваться, но она не могла нормально думать из-за того, что нервничала.

Если приглядеться поближе, лежавшая на земле женщина слегка улыбалась, и всего лишь царапала мелом по асфальту, двигая запястьем. Похоже, что она контролировала гигантскую «руку», потому что движения той медленно менялись. Похоже, она изменяла угол, чтобы раздавить червяка на земле.

Ширай понимала это, но не могла двигаться.

Острая боль и страх смерти влияли на её вычислительные способности, из-за чего метод телепортирования становился бесполезным.

Это было всё равно, что иметь ключ к противоатомному бомбоубежищу лишь для того, чтобы потерять его.

Женщина взмахнула мелком в воздухе, рисуя кривые линии, и пять пальцев «руки» сжались. «Зубы», кусавшие Ширай за лодыжку, надавили с ещё большей силой, так что она закрыла глаза от боли.

ПА-ПА-ПА-ПА-ПА-ПА-ПА!!!

Она закрыла глаза и слышала только нелепо громкий шум, от которого холодок пробегал по спине.

Но это не был звук, с которым ей откусывали ногу.

Это не был и звук шлепка огромной «руки», сделанной из мусора.

Это был звук, с которым «руку» отрезали.

«А…а?...»

От этого неожиданного удара потрясенная Ширай открыла глаза.

«Рука» была отсечена по горизонтали. Прежде чем она вообще смогла всё это разглядеть, «зубы», вцепившиеся в лодыжку Ширай, были сломаны, и она оказалась на свободе. Высвободившись, Ширай невольно откатилась в сторону. После удара отрезанные части немедленно рухнули и рассыпались во всех направлениях, снова приобретая исходную форму.

- БУМ…! В её ушах эхом отдалось пчелиное жужжание, усиленное в несколько сотен раз.

Если приглядеться, нечто, напоминавшее черный кнут и одновременно длинный меч вытянулось в воздухе на десять метров. Это и была та штука, что издавала пчелиное жужжание. Если приглядеться, было видно, что она состоит из железного песка. Огромное количество железного песка управлялось при помощи магнитного поля и вибрировало.

В сущности, это была высокоскоростная цепная пила.

З-з-з! Со свистом рассекаемого воздуха, железный песок вернулся к владельцу.

«Погодите-ка… управление… магнитное поле…? Не говорит мне…!»

Куроко Ширай яростно закашлялась, пытаясь вдохнуть побольше кислорода и обернулась.

И перед ней стояла…

Микото Мисака.

«Дзынь», послышался тихий металлический звук.

В сущности, это был звук монеты, которую Микото подбрасывала большим пальцем руки. Монета медленно, медленно переворачивалась над Микото.

Микото сказала:

– Хотя я не знаю, почему вы сражаетесь…

Отсеченная «рука» стояла вертикально, образуя огромную груду мусора. Однако, казалось, что у этой башни есть собственная воля, потому что она падала, нацелившись на Куроко Ширай.

Но в этот момент монета вернулась обратно на большой палец руки Микото

– … НО Я НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ ДЕЛАТЬ БОЛЬНО МОЕЙ ПОДРУГЕ!

В этот момент…

Удар Микото, также известный как «Рейлган», заставил монету полететь со скоростью, втрое превышающей скорость звука. Она разогрелась из-за трения о воздух, образовав оранжевый лазер, ударивший в «двухступенчатую башню». Сильный удар разрушил «главную башню», и «голову» тоже задело им, так что она разлетелась вдребезги.

БУМ! Через некоторое время послышался устрашающий взрыв.

Всё вокруг затянуло дымом, но возникшая сильная ударная волна развеяла этот дым. Это было последствие того, что Рейлган сжал воздух.

«Пот… потрясающе…»

Хотя Ширай еще опасалась происходившего, она сосредоточилась на чем-то другом.

«Сильный ветер, созданный ударной волной, уже далеко превосходит то, что может сделать эспер, управляющий ветром. Сила онэ-сама слишком устрашающая, слишком ошеломляющая!»

С другой стороны, Микото медленно направилась к Куроко, словно опасность миновала.

– А, Куроко. Незачем теперь так нервничать. Эта огромная рука была отвлекающим маневром. Это не сила рейлгана вызвала взрыв; рука самоуничтожилась. Видишь, эта тупая женщина сбежала под прикрытием дыма.

Микото слегка высунула язык, вытянув руку и показывая пальцем.

Ширай обернулась, чтобы посмотреть. Женщина, платье которой было пришпилено металлическими иглами, уже исчезла. На земле остались клочья черного платья, и они выглядели как остатки цемента.

– Ах, да, кто она? Раз ты её преследовала, значит, это часть работы Правосудия, верно?

– М-м, ага. Похоже, что она посторонняя… онэ-сама.

В этот момент ноги Ширай подкосились и она схватилась за Микото.

– Держись, эй! Что это за странные фантазии взбрели тебе в голову даже в такой момент…

Микото была ошеломлена на некоторое время, прежде чем подумала оттолкнуть Ширай прочь. Однако она не сделала этого.

Ширай мягко схватилась за тонкую летнюю кофту.

Уже по этому легкому прикосновению Микото смогла понять, что тело Ширай слегка дрожало.

– Ну правда, что с тобой поделаешь.

Микото слегка вздохнула и задумалась…

Если бы в этот момент, если бы это она дрожала, что бы сказал тот парень?

– Куроко, ты в самом деле любишь сама браться за дело. Как ты сумела бы победить такого врага? Закон вовсе не требует, чтобы ты сражалась с врагом в одиночку, ты это знаешь.

Микото понимала, что сами по себе эти слова ничего не значат. Значение имели действия и чувства, которые она пыталась передать.

– Просто обратись ко мне за помощью, если можешь. Когда ты видишь, что что-то идет не так, просто свяжись со мной и не жди, пока события выйдут из-под контроля. Не думай, что это причинит мне много хлопот. Чем в более угрожающей ситуации ты позвала меня, тем больше это доказывает, что ты мне доверяешь. Я ни за что не откажу тебе.

Микото нежно погладила Ширай по голове.

В этот момент кохай, которая прыгнула в объятия Микото, сказала:

– … Хо-хо-хо… такая редкая возможность. Добравшись до онэ-сама в такой ситуации я могу насладиться этими чудесными грудями… хо-хо… хо-хо-хо

– ЧЁ? А… Э? ПОГОДИ-КА… Я… Я ТУТ УТЕШАЮ ТЕБЯ ВСЕРЬЁЗ! ТЫ ДРОЖИШЬ ОТ ВОЗБУЖДЕНИЯ!!! КУРОКО?!!

Микото кричала это, краснея, но уже было слишком поздно.

Куроко Ширай обвила руками спину Микото, уткнувшись лицом в грудь её любимой онэ-сама, и терлась о неё.

Часть 1

– О-о! Тома, это и есть подземный мир, о котором ходит столько слухов?

– Это не подземный мир, это подземный торговый центр.

Индекс сказала это возбужденно, а невыспавшийся Камидзё медленно ответил едкой репликой.

В Академгороде было много подземных торговых центров. Множество подземных уровней расходилось во все стороны от вокзала, и вели ко множеству универсальных магазинов; это напоминало какой-то лабиринт. Толпа здесь была не настолько густая, как перед вокзалом, но всё же здесь гуляло немало школьников.

Подземные торговые центры были одним из экспериментов Академгорода, наряду с патрульными роботами и ветрогенераторами. Поскольку в Японии не хватает земли, и она подвержена землетрясениям, эта страна, естественно, стремится к лучшим в мире технологиям подземного строительства. Академгород использовался в качестве экспериментальной площадки для их отработки, так что их подземные работы велись в разных местах по всему Академгороду.

Камидзё выбрал этот зал игровых автоматов без какой-то особой причины; просто Индекс никогда не бывала под землей.

– В любом случае, давайте перекусим. Что ты хочешь поесть, Индекс? Не выбирай ничего слишком дорогого или такого, что придется долго ждать.

– Ну и не надо заходить в такие места. Давай куда-нибудь, где дешево, вкусно, много и чтобы не слишком много людей о нем знало.

– … Найти такое заведение уже сложно. Что насчет тебя, Казакири?

Камидзё сказал это, обернувшись к Казакири. Почему-то Казакири дернула плечами и спряталась за спиной Индекс.

«Ну что я сейчас сделал?» – задумался Камидзё.

– … А… нет… я… извиняюсь… я… не… испугалась…

Настороженно сказала Казакири, стоя позади Индекс.

– … Это просто от того… что ты совсем недавно видел меня голой…

– Что?

Камидзё не расслышал последнюю фразу.

– А… э… ничего… просто… просто ты наверняка видел меня голой… так почему ты не обращаешь внимания… э…

Пробормотала себе под нос Казакири, и Камидзё абсолютно ничего не понял. Камидзё думал, что раз она пообещала пойти вместе с ними, Казакири не должна была считать его раздражающим или бояться его или что-то ещё, но откуда взялась эта настороженность как к чужаку?

Индекс, похоже, поняла Казакири, потому что холодно сказала Камидзё.

– Ну в самом деле, выражение лица Томы уж слишком страшное.

– Что? Что в нем такого страшного?

– Да ты выглядишь просто как дикий зверь! Выслеживающий слабую девушку глазами! Выражением лица говоря ей без слов: «не думай, что я дружелюбный, нет такой добычи, которая ускользнет от меня». Это действительно страшно.

– Тогда не те ли странные мысли, что ты внушила ей, напугали её?

Похоже, плечи Казакири среагировали на крик Камидзё, потому что снова задрожали. Дрожа, она спряталась за Индекс, робко сказав:

– … Это… это…

– Посмотри, Тома! От твоего крика Хёка испугалась ещё сильнее!

– А-а-а… ладно, ладно! Я понял, ну и относитесь ко мне как к дикому зверю! Раз я зверь, я покажу вам зверя! ДАЙТЕ-КА Я ПОКАЖУ ВАМ НА ЧТО ПОХОЖ НАСТОЯЩИЙ ЗЛОБНЫЙ КАМИДЗЁ!!!

– … Ну… я не… испугалась… просто я хотела предложить… обед…

Сказала Казакири едва слышным голосом. Спорившая и почти сдавшаяся парочка немедленно замолчала, услышав её и одновременно обернувшись к ней.

Хёка Казакири указывала пальцем.

В том направлении, куда она показывала, они увидели ресторан.

Часть 2

– Школьная столовая?

– Да, школьная столовая.

Камидзё объяснял это глубоко смущенной Индекс так же, как и тогда, когда они вошли в подземный торговый центр.

Троица во главе с Камидзё вошла в заведение, которое выглядело обычным популярным сетевым рестораном. Их усадили за четырехместный столик, Камидзё и Индекс сидели друг напротив друга, а Казакири сидела рядом с Индекс.

Следует заметить, что трехцветный кот расположился на коленях у Индекс. Сначала они думали, что проносить животных внутрь запрещается, но, неожиданно, сюда пускали с котами. Если приглядеться внимательнее, оказывалось, что рестораном владела та же компания, которая управляла той сетью ресторанов, в которые разрешалось приводить домашних животных.

– В Академгороде слишком много школ, так что уже можно открыть ресторан, выбрав лучшее из всего, что подают в их столовых.  Хоть это и школьная еда, она имеет диетическую ценность. Придя сюда, можно узнать, что едят в других школах.

– О, но Тома, что означает комплексный обед в школьной столовой?

Спросила Индекс, с насмешливым видом глядя на огромное меню, напоминавшее чертежную доску.

Честно говоря, поскольку Камидзё утратил все свои воспоминания, он не помнил, каким был комплексный обед в общеобразовательных школах. Однако, у него всё же оставались некоторые остатки знаний, так что он примерно знал, как тот выглядел.

– В сущности, это просто пища, которую ты можешь получить только в школе.

– Так… так круто! Это так называемое ограниченное издание?

– … А, да ладно, слишком лень объяснять. Это верно, оно по-настоящему редкое!

– Эм… раз ты проигнорировал это… потому что тебе слишком лень… я не думаю, что это действительно…

Камидзё слишком лень было возражать, потому что он не выспался, и Казакири сумела только пробормотать две фразы в ответ, но эти слова не достигли слуха Индекс. Лицо Индекс скрылось за огромным меню, словно лицо главы семейства, который читал только газеты. Затем Индекс бросила взгляд поверх меню и сказала Камидзё.

– Тома, я могу заказывать всё, что угодно?

– А… не выбирай слишком дорогое.

Камидзё сказал это мимоходом, но в глубине души он не сильно нервничал. По той причине, что раз все блюда в заведении были или из школьных столовых или комплексными обедами, логически рассуждая, они не должны были быть слишком дорогими.

– ПА! Индекс хлопнула меню по столу, указала на фотографию под таким углом, чтобы Камидзё мог её видеть, и сказала:

– Я хочу это.

– Хм? Которое?

Камидзё посмотрел, на что указывал тонкий белый палец Индекс. Он прочитал в меню:

– Комплексный обед из средней школы Токивадай – 4000 йен.

Не говоря больше ничего, Камидзё закрыл меню и хлопнул его углом Индекс по голове.

– Больно! Почему ты вдруг ударил меня?!

– Разве я не сказал, чтобы ты не выбирала слишком дорогое? Ты что, собираешься вот так игнорировать меня?

Эта электрическая ученица средней школы действительно ела такие деликатесные блюда? Камидзё невольно задумался об этом. Он осторожно открыл меню снова и взглянул. На фотографиях были роскошно выглядевшие блюда, которые можно было есть только в шикарно обставленном ресторане, где всё сияло бы.

– … А… тогда… я хочу это…

Сидя рядом с устроившими суматоху Камидзё и Индекс, Хёка Казакири указала пальцем на некое блюдо на той же странице.

Фотография этого комплексного обеда выглядела обычно – просто французская булка и молоко.

Камидзё выглядел слегка тронутым, может быть, потому что наконец появился пример, на котором Индекс могла бы чему-то научиться.

– Смотри и учись, Индекс, вот ответ хорошего ученика.

– Ва-а, у Хёки такие унылые вкусы. Я предпочитаю съесть что-то более забавное.

Глядя на продолжавшую спорить Индекс, Камидзё вздохнул.

–Когда ты выбираешь пищу, Индекс, ты должна делать это по вкусу, а не по внешнему виду. К тому же, НЕ ПЫТАЙСЯ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЭТУ ВОЗМОЖНОСТЬ, ЧТОБЫ РЕКОМЕНДОВАТЬ КАЗАКИРИ КОМПЛЕКСНЫЙ ОБЕД ИЗ СРЕДНЕЙ ШКОЛЫ ТОКИВАДАЙ, ИДИОТКА! КАЗАКИРИ УЖЕ СОВЕРШЕННО ПОДАВЛЕНА, ПОТОМУ ЧТО НА НЕЁ НАЛЕПИЛИ ЯРЛЫК УНЫЛОЙ И ЗАДУМЫВАЕТСЯ, НЕ ИЗМЕНИТЬ ЛИ СВОЙ ЗАКАЗ!

Камидзё не мог не закричать. Услышав это, Казакири с шокированным видом быстро схватила огромное меню и закрыла им лицо. Похоже было, что уровень её взаимоотношений с Камидзё только что опустился настолько низко, что падать ниже уже было некуда. Похоже, что вернуть её обратно было труднее, чем взойти на Небеса.

Через некоторое время всем троим были поданы блюда.

Они включали: молоко в картонном пакетике, французские булки (те, на которые можно намазывать маргарин), тушеное мясо с картошкой, салат, жареный цыпленок, и чашка йогурта на десерт. По сведениям официантки, одетой как подавальщица блюд в столовой, отличительной характеристикой этого комплексного обеда было то, что в нем, игнорируя мировое разнообразие, совмещались японская и западная кухня. Цена была немного выше, чем за обычный комплексный обед, поскольку тут использовались другие ингредиенты, хотя блюда были теми же самыми, и потому что они не могли прибегнуть к массовому производству, чтобы снизить цену.

– Ладно, всем приятного аппетита. Ах, да, Казакири, почему ты это выбрала? Это потому что ты любишь йогурт?

Блюда в этом заведении сортировали по школам, так что их выбирали не только по содержимому. Например, кто-то хотел поступить в определенную школу, но не сумел, и поэтому он хотел есть то, что давали в этой школе.

Однако, похоже, у Казакири не было таких мыслей. Она потрясла головой и сказала:

– … Это… это… потому что я не ела… такую еду раньше…

– О? В твоей школе никогда с самого детства не подавали такие блюда?

– Эм… да.

Казакири почему-то выглядела виноватой, и прямо сейчас Камидзё задумался…

«Она никогда не ела комплексные обеды, это что же, она всегда брала с собой бенто? Другими словами, не то, чтобы она сама готовила себе бенто, это в её общежитии давали бенто с собой? Мне так завидно, я тоже хочу себе бенто на обед. Не нужно будет драться с другими за еду, я смогу есть утонченно. Да, в моём общежитии не дают ни завтрака ни бенто с собой. Погодите-ка, разве у меня нет кое-кого, кто на халяву ест дома? Если я попрошу Индекс готовить бенто… не-не-не-не, даже не думайте об этом, как эта девушка вообще сможет готовить, когда она даже микроволновкой не умеет пользоваться?»

– Хех-хех-хех-хех-хех-хех…

Камидзё изобразил зловещую ухмылку, одновременно высвобождая негативную энергию.

– …Эм… могу ли я узнать… почему… твои глаза настолько страшные…

– Хёка, это старая привычка Томы. Пожалуйста, просто прости его за это, ладно?

Часть 3

Женщина в черном платье шла по улице.

Её звали Шерри Кромвель. Она состояла в Несессариус, антимагической группе Английской церкви, и к тому же, была очень компетентна в идолах Каббалы. Идя сквозь толпу, она улыбалась.

Сначала она думала, что её рваное платье в кружевах будет привлекать слишком много внимания, но, неожиданно, на самом деле школьники не обращали на него особого внимания. Похоже, в этом городе возрастной фактор был намного важнее одежды. Поскольку 80% населения были школьниками, здесь трудно было найти человека старше 25 лет, а девушек-готок вроде неё было не так уж мало.

– … Сотворив из праха…

Шерри декламировала на ходу, словно бормотала себе под нос.

Она вытащила из разорванного рукава нечто, напоминавшее мелок. Это была масляная пастель, предназначенная для рисования магического круга, сделанная из освященной соли и масла.

– … Бог придал Земле форму, дал ей жизнь и назвал их людьми…

Шерри запела, сжимая мелок и, со скоростью выхватываемого из ножен меча, сделала рисунок на близлежащем торговом автомате, оставив линии, напоминавшие слова, и всё же выглядевшие линиями.

– … И смертные узнали секреты из уст Падших Ангелов…

Дорожное ограждение, деревья на тротуарах, роботы-уборщики и столбы ветрогенераторов… пастельные рисунки Шерри покрыли это всё.

– … Но смертные не могли понять Святой язык, и Падшие Ангелы не могли передать свои слова правильно…

Нарисовав почти 72 отметки, она подняла мелок и начала рисовать в воздухе.

– … И с этим, жизнь, созданная руками человека, закончится как марионетка из глины – время под рукой, каменный голем со зловонием грязи, Эллис, будь верен мне до конца!

Наконец, Шерри один раз хлопнула в ладоши.

В следующий момент.

Вокруг послышался треск, словно лопнул гнойник. Это был не один или два звука, но множество их. Поскольку звук был довольно тихим, шаги и болтовня учеников заглушили его, так что никто его не расслышал.

Тем не менее, изменения действительно произошли.

На торговом автомате с напитками, дорожном ограждении, деревьях на тротуарах, роботах-уборщиках и столбах ветрогенераторов… повсюду, где Шерри оставляла свои рисунки, появились объекты размером с мячик для настольного тенниса, похожие на пузырьки, поднимающиеся из болота. Её магия не ограничивалась материалами, она могла использовать как оружие всё, что держала в руках.

На поверхностях мячиков для настольного тенниса появились горизонтальные трещины.

Словно с винограда сняли кожуру; и тем, что появилось из трещин, оказались грязно-белые глазные яблоки.

Шерри вытащила листок черной бумаги размером с почтовую открытку.

– Автоматическая библиотека. Цель – это, верно… Каза… кири… как оно читается? Что, в этой стране обычные тексты целиком состоят из рисунков?

Белый мелок танцевал, быстро выписывая слова на листке черной бумаги. На самом деле, Шерри не умела читать иероглифы, и могла только преобразовывать слова в своем мозге в «картинку» и копировать «слова» на бумагу.

Затем Шерри щелкнула пальцем, и листок черной бумаги размером с открытку вылетел из ее рук, опустившись на землю, словно «летающая тарелка».

На бумаге были написаны слова: Хёка Казакири.

Черная бумага с белой надписью выглядела как негатив надписи, сделанной карандашом на листе бумаги, и заставила множество глазных яблок поглотить себя.

Глаза жадно поглощали листок бумаги, разрывали его, и впитывали своими словно сделанными из грязи телами. Спустя несколько секунд листок черной бумаги исчез.

Множество глаз, съевших обрывки бумаги, рассеялись, словно стая тараканов, разбегаясь во всех направлениях. Некоторые двинулись по земле, некоторые нырнули под землю, все глаза двигались.

– Не заставляй меня ждать слишком долго, Эллис.

Сказав это, Шерри улыбнулась и исчезла в толпе.

Часть 4

Покончив с едой, возглавляемая Камидзё троица вышла из ресторана.

Индекс снова вспомнила вкус комплексного обеда и, наклонив голову, сказала:

– Он не то, чтобы невкусный, но по-настоящему хорошим его не назовешь. М-м, как бы его описать? У меня в груди странное чувство, похоже, там остается некоторое разочарование.

– Это повседневная еда, для неё важнее не вкус, а то, чтобы люди, которые её едят, не заболели. Если бы кто-то стал каждый день есть шикарные блюда, уже через неделю его бы от них тошнило, верно?

Индекс прижала большой палец к подбородку и посмотрела вверх. Ненадолго задумавшись, она ответила:

– Если это шикарное блюдо, то я готова есть его, пока меня не затошнит.

– … Я понял, я понял.

Ответил Камидзё, признавая своё поражение.

Сейчас был второй час дня, и в данный момент на поверхности должно было быть жарко как в аду. Только благодаря кондиционерам температура в подземном торговом центре была подходящей для человека. Он определенно не хотел покидать подземелье до того, как солнце сядет.

Хёка Казакири заметила их взгляды и осторожно спросила:

– … Э-м… извините… тогда… куда мы направимся развлекаться дальше…?

В её тоне не было ни намека на почтительность, так что, по-видимому, она обращалась к Индекс.

– Я тоже не знаю. Тома, где тут можно развлечься?

Для Индекс уже само пребывание в подземном торговом центре было каким-то новым впечатлением. Поскольку она не чувствовала разочарования, она решила уступить лидерство Камидзё.

– М-м… если речь идет о подземном торговом центре, тут есть только игровой салон.

Большинство игровых заведений в Академгороде были собраны под землей, скорее всего, чтобы от них не распространялся шум.

Камидзё подумал об этом, выходя наружу, и как раз вошел в салон видеоигр.

Электронные звуки вырвались из заведения, словно потоп, ошеломив Индекс.

– ВА! ВА! Что это? У них тут столько телевизоров!

– О, это не телевизоры… ладно, хватит. Я проиграю, если буду серьезен. Это телевизоры, телевизоры.

– Э-м… я должна сказать… этот метод «закрой глаза» несколько…

В сущности, салоны видеоигр в Академгороде можно было разделить на два типа.

«Внешние» и «внутренние».

Игровые консоли внешних салонов были завезены из-за пределов Академгорода, а внутренние салоны специализировались на играх, разработанных в Академгороде.

Технологии Академгорода опережали внешний мир на 20-30 лет, и это было очевидно по игровым консолям. Однако, поскольку компании из внешнего мира не могли сравняться с Академгородом в развитии технологий (поскольку эти технологии не передавались во внешний мир), когда Академгород выпускал свои новейшие игры, легко было получить неадекватное программное обеспечение.

Камидзё и компания глядели на «внутренний салон». Он больше напоминал игровую площадку в закрытом помещении, чем салон видеоигр. В заведении были большие сенсорные панели, созданные при помощи новейших технологий, в сущности, это не слишком отличалось от выставки научных достижений.

– Так… так круто! Всё вокруг сверкает, и повсюду слышится ДЗИНЬ-ДЗИНЬ! То… Тома! Я хочу войти! Я хочу попробовать эту ва-ла-ла штуку!

Приглашенная Индекс троица вошла внутрь. Как только они прошли через автоматическую дверь, уровень шума возрос в два-три раза.

Там, в салоне, было много уникальных огромных игровых платформ. Кроме экранов с высоким разрешением и игр с виртуальной реальностью, для которых использовались 3D-очки, было много странных игр, вроде рельсовых шутеров, в которых при помощи пульса и мозговых волн измерялась «трусливость» человека.

– Во что ты хочешь поиграть, Индекс?

Камидзё мимоходом спросил об этом, но не получил ответа.

Чувствуя себя озадаченным, он обернулся, лишь для того, чтобы увидеть совершенно окаменевшую Индекс, глаза которой излучали сияние счастья.

– А, чёрт возьми…

Невольно пробормотал Камидзё.

Этот неестественно возбужденный вид напоминал то, как она впервые увидела трехцветного кота. Индекс с усилием повернула голову, и сказала Камидзё:

– Во всё! Я хочу поиграть во всё! Тома, Тома! Сначала вот в это!

Неспособная ждать ни минуты, Двигаясь вперед, Индекс с силой потянула Камидзё за руку. Её целью было то, что напоминало аттракцион со сталкивающимися машинами на овальной площадке, просто машины были заменены на движущихся роботов, у которых под сиденьем были две ноги.

В этом сценарии Индекс была непобедимой.

Беспокоясь за свой кошелек, Камидзё глубоко вздохнул. Казакири, случайно обернувшаяся, чтобы посмотреть на него, улыбнулась полной сострадания и жалости улыбкой.

Часть 5

– ХА-ХА! Хм, этот Тома Камидзё. Подумать только, что в классе Цукуёми-сенсей действительно есть настолько интересные ученики, я так завидую! В моем классе только элитные ученики, это так скучно!

Айхо Ёмикава искренне рассмеялась в пустой учительской после уроков.

Оставив свои черные волосы завязанными на затылке, Айхо обладала сексуальной привлекательностью зрелой женщины. Если бы только она была одета в серый костюм строгого покроя, это придало бы ей вид учительницы английского языка из фильма категории А.  Какая жалость, что она вела физкультуру, и потому всегда носила зеленую спортивную куртку. С любой точки зрения в этом всегда было несовершенство.

Ёмикава уперла руки в бедра, выпятила грудь, которая у неё была больше, чем у Комоэ-сенсей, и сказала:

– Кстати говоря, действительно привести в школу постороннюю девушку, это точно выглядит интересным! Эти сопляки из моего класса даже не подумают сделать такое. Если бы у меня был такой ученик, я бы полюбила его безоговорочно.

Следует заметить, что она состояла в Анти-Навыке, и её «любовь» в большей или меньшей степени содержала в себе насилие, к которому прибегали учителя старшего поколения. Несмотря на то, что её философией было: «не использовать оружие против учеников, даже если они четвертого уровня», в случае появления съехавшего с катушек эспера, она бы безрассудно мобилизовала шлем из всевозможных специальных материалов или упрочненный полицейский щит из прозрачного пластика, и ударила бы его изо всех сил. Как сама она говорила, «Это средство защиты, так что всё в порядке». По этой причине её прозвищем было «женщина, которая устраняет трагедию комическими средствами».

Услышав это, Комоэ-сенсей, которая была за мир, бездушно уставилась на стоявшую перед ней буйную учительницу и сказала:

– Что?  В нашу школу проник посторонний, разве Анти-Навыку не следует принять на себя некоторую ответственность за это? Что бы случилось, если бы проникли не эти дети, а опасные люди? И не смей делать Камидзё ничего плохого! Если ты будешь продолжать бить его по голове, и сделаешь его таким идиотом, что это уже нельзя будет исправить, будут проблемы.

– А, ладно, ладно. Я всего лишь шутила. В любом случае, я знаю разницу между хорошим дураком и плохим дураком. Ну в самом деле, ты нисколько не изменилась, всегда заступаешься за своих учеников.

– Я… я не заступаюсь за своих учеников! Я просто чувствую, что поскольку родители отправили ко мне своих драгоценных детей, я, как учитель …!

– Ладно, ладно, не плачь уже. Похоже, что ты разрыдаешься во время их выпускной церемонии.

– У-у-у… у-у-у-у-у! При… при чем тут слезы! У меня всегда, каждый год, текут слезы, я ничего не могу с этим поделать!

– Ха-ха! Вот, вот.

Ёмикава погладила Комоэ-сенсей по голове, и Комоэ-сенсей яростно замахала руками, чтобы оттолкнуть руку Ёмикавы.

– Ах, да, сенсей. Разве ты не упоминала, что проникли двое посторонних?

Услышав слова Ёмикавы, Комоэ-сенсей на некоторое время была ошеломлена.

В последнее время многие школы установили возле своей территории камеры наблюдения. Если поблизости были какие-то подозрительные люди, было только нормально изучить их записи.

Однако, Комоэ-сенсей уже сказала другим учителям в учительской, что не нужно глубже расследовать происшествие с Индекс.  Эта монашка в белом уже не раз встречалась с Комоэ-сенсей, так что она не считалась «посторонней», и было что-то неловкое в том, чтобы сказать об этом.

– В чём проблема…?

– Ни в чем. Я просто хотела проверить, действительно ли их было двое?

– ???

Как раз когда Комоэ-сенсей задумалась об этом озадачивающем вопросе, послышался стук в дверь, после чего дверь открылась. Ёмикава прикрыла один глаз и сказала:

– Это немного проблематично, так что пожалуйста, пока не говори об этом ученикам. Я расскажу о подробностях в следующий раз. М-м, просто так случилось, что сейчас на это нет времени.

– А, у тебя сейчас есть какие-то дела?

– О, это нужно держать в тайне от учеников. Ну, это работа Анти-Навыка. Позже мы отправимся на охоту за крупной дичью. Для этого мне придется прогуляться под землю. Пока-пока.

Сказав это, Ёмикава вышла из учительской, миновав только что вошедшую ученицу.

Комоэ-сенсей была озадачена, некоторое время пытаясь обдумать это, а затем повернулась, чтобы сосредоточиться на ученице.

– Я принесла эту штуку обратно.

– А, Химегами! Извини, что побеспокоила тебя.

Комоэ-сенсей, сидевшая на стуле в пустой учительской, счастливо помахала руками.

Сегодня была церемония начала занятий, так что учеников распустили по домам в полдень. Сейчас в школе оставались только школьники, занимавшиеся в клубах и дежурные учителя-консультанты. Комоэ-сенсей была исключением; она оставалась в школе, чтобы помочь своей подруге закончить доклад.

«Только в школе есть специализированный доступ для учителей с использованием соединения «уровня B», так хлопотно. Если бы такое соединение было дома, мне было бы намного удобнее работать».

В Академгороде были сети разного уровня, и количество информации, которое можно было получить на каждом из этих уровней, тоже различалось. Для того, кто хотел работать из дома, это не вызывало особой радости.

– Мне правда жаль – мне не следовало просить ученицу делать это, но сенсей действительно не могла оторваться…

– Всё в порядке. Но это та книга, что нужно, верно? Я нашла в комнате много специальных книг, и все они выглядели одинаково, так что я не могу быть уверена.

– М-м, м-м, это та книга, всё в порядке.

Комоэ-сенсей взяла толстую книгу в кожаном переплете, которую принесла Химегами, и поднесла руку к лицу, зевнув. На обложке были крупно напечатаны золотом слова: «Поля рассеивания НД и их возможности».

– НД… что это?

– Ха-ха-ха, ты задала тот же самый вопрос, что и Камидзё.

Радостно сказала Комоэ-сенсей.

– Полем рассеивания НД называется слабая энергия, которую эспер непроизвольно вырабатывает во всех аспектах.

Химегами продолжала молчать.

Непроизвольное высвобождение энергии… наверное, «Сущность, привлекающая вампиров» Химегами рассматривалась как один из его видов..

Комоэ-сенсей не заметила тактично застывшее выражение на лице Химегами, и откинулась на спинку стула.

– А… Химегами, извини за то, что сегодня случилось. Сенсей хотела отчитать Камидзё, который пропустил церемонию начала занятий и ей пришлось попросить другого учителя провести классный час. Ты, наверное, почувствовала себя неуверенно, когда тебя забросили в место, полное незнакомых одноклассников, верно?

– Никаких проблем, совершенно не о чем беспокоиться. Ах, да, что натворил Тома Камидзё?

– Кстати говоря, Химегами, сенсей должна сказать это тебе. С точки зрения сенсея, если бы Камидзё просто пошел искать эту монашку, это по крайней мере можно было простить, но подумать только, что он приведет в школу еще одну девушку, и даже будет болтать с ней в столовой.

Услышав слова «другую девушку», Химегами прищурила глаза.

В её мыслях появился образ девушки, которая стояла возле школьных ворот вместе с Индекс.

– Извините, а как выглядела эта девушка?

– Тебя это заботит? О-хо-хо.

Химегами ответила молчанием, и улыбка Комоэ-сенсей невольно застыла. Затем она сказала:

– Э… м-м, самая заметная черта – очки, которые всё время сползают, а также длинные пряди волос, которые выступают из-за ушей. К тому же, её школьная форма отличается от нашей; это кофта с коротким рукавом, и красный галстук, сочетающиеся с синей юбкой. Она выглядит как хорошая девушка, всегда с осторожностью встречающая все вокруг, примерно такое чувство.

Услышав это, Химегами в одиночестве погрузилась в глубокое размышление.

Как имя этой девушки?

– Комоэ-сенсей?

– А, что такое?

– У нас тут есть ученица по имени Хёка Казакири?

Часть 6

Они уже потратили 8000 йен, просто сделав круг по заведению.

– Хо… а, так интересно. Я уже удовлетворена, Тома.

– …А, Камидзё-сан тоже полностью удовлетворен. Эй, кот, ничего, что с сегодняшнего дня мы будем есть только хлебные корки? – устало сказал Камидзё. Изогнувшись, как змея, кот издал угрожающий вопль «уа! Мяу!», отклоняя это предложение.

– Тома, Тома, во что мы поиграем дальше?

– … Дай мне немного передохнуть.

– Тома, как насчет следующего раунда?

– ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО! Я ТОЧНО РАЗОРЮСЬ! – отчаянно закричал Камидзё.

В этот момент, словно выбрав подходящее время, мобильник Камидзё издал хриплый, как сорванный голос, звонок. Не из-за того, что у него были неподходящие характеристики, а из-за того, что в прошлом с ним плохо обращались, отчего у динамика возникли некоторые проблемы. Однако, для Камидзё, прожившего такое веселое лето, чудом было, что мобильник вообще работал.

Когда Камидзё вытащил свой мобильник и посмотрел, оказалось, что это была не СМС-ка, а голосовой звонок. На экране высветился номер, который он никогда раньше не видел. Он отвернулся от Индекс и Казакири и нажал кнопку на мобильнике. Увидев это, очень сообразительная Казакири сказала:

– … Как насчет… пойти что-нибудь выпить?

– Хм? Тогда давай возьмем Тому с собой…

– Мы заодно сможем купить напиток и для него.

Сказав это, Казакири схватила Индекс за руку, и отошла от Камидзё. Камидзё поднял свободную руку, вежливо изобразив жест «спасибо», а другой рукой торопливо залез в кошелек, вытащил немного мелочи и кинул её Казакири. Казакири была несколько шокирована этим, и отчаянно потянулась, чтобы поймать её.

Увидев, что обе они ушли, Камидзё сконцентрировался на своем мобильнике.

Как ни странно, несмотря на то, что он специально создал обстановку, в которой не было Индекс и Казакири, шум в мобильнике был довольно сильным, и он вообще ничего не мог расслышать.

– … пссссст… алло… алло… бссссст… слышно… бсссстттт… это Химе… бсссттт.

И к тому же, это происходило в салоне игровых автоматов, полном электронных звуков, заглушавших всё вокруг.

– … бсссттт… где…. Бсссттт… Ка… Хёка…? Бссстттт… ? слышно… бсссстттт… неверо…. Бсстттт… бббсссттттт.!

Уа! Звонок неожиданно прервался.

Он едва смог расслышать, что это был женский голос, но не расслышал, что было сказано. Хотя голос казался немного знакомым, посторонних шумов было слишком много, так что он не мог его узнать.

– Ничего не поделаешь. Это же подземный торговый центр…

Под землей были узлы мобильной связи, но, находясь слишком далеко от них, он не мог принять сигнал.

– Что происходит?

Чувствуя себя озадаченным, Камидзё снова сложил свой мобильник и положил его назад в карман.

– Тома вовсе не страшный.

Индекс сказала это, стоя в зоне для торговых автоматов и курения в салоне игровых автоматов. Хёка Казакири уставилась на неё сквозь свои очки, и ответила:

– Э?

– Так что Хёке незачем так бояться. Тома ничего плохого тебе не сделает.

– А… м-м.

Казакири слегка склонила голову и сказала:

– … Не то, чтобы… я… боялась или ненавидела его… нет…

– ???

– … Я и сама толком не понимаю… это вроде как… я не смею дотронуться… до шерстяного свитера, накопившего много статического электричества…

– О…

Индекс безучастно кивнула. Если быть предельно честным, она не понимала, что такое статическое электричество. Увидев, что лицо Индекс приняло настолько озадаченное выражение, Казакири сказала:

– … Может быть, это потому… что … я впервые разговариваю с парнем…

После чего обе они на некоторое время замолчали.

Через некоторое время Казакири сменила тему и сказала:

– Кстати говоря… эти игры были действительно интересными… я видела, что ты очень радовалась…

– Ты тоже, Хёка. Ты часто сюда приходишь?

– Нет… это и для меня в первый раз.

Казакири выдавила из себя улыбку, вытащила несколько 100-йеновых монеток и положила их на ладонь.

– Что… ты хочешь купить?

– У-у… я не хочу снова прикасаться к торговому автомату. Я понятия не имею, как с ним правильно обращаться. Сделай это, Хёка.

Говоря это, Индекс надула щеки, и Казакири выдавила улыбку. Похоже, что происшествие с автоматом по продаже талонов на обед в школьной столовой действительно произвело на неё плохое впечатление.

– … Для меня это впервые… Я не знаю, что лучше… Я нажму, а ты выбирай.

– Э, Хёка, ты никогда раньше этого не пила? – беззаботно спросила Индекс. Индекс вообще ничего не знала о современном мире, так что не понимала, что тут было не так.

И Хёка Казакири снова сказала таким же, как в прошлый раз тоном:

– М-м, сегодня для меня это в первый раз.

Часть 7

Кто, чёрт возьми, звонил? Камидзё довольно долго размышлял над этим вопросом. Однако, неожиданно вспомнил он, почему прошло столько времени, а Индекс и Казакири ещё не вернулись?

«Не говорите мне… что они заблудились?»

Если рассуждать с точки зрения здравого смысла, вероятность этого была невелика, но если подумать спокойно, на самом деле здравый смысл был неприложим к Индекс и Казакири. На всякий случай, Камидзё решил поискать их обоих.

– Эй…! Индекс! Казакири!

Камидзё оглянулся и направился вглубь заведения. Все игровые платформы в салоне были довольно большими, почти что размером с автомобиль, и потому при их расстановке возникло немало слепых зон. Продолжая идти, он заглядывал в просветы между крупными игровыми платформами. Несмотря на то, что время от времени на него посматривали школьники, стоявшие в очередях, он игнорировал их, продолжая поиски.

Вскоре он добрался до зоны отдыха. Там было три торговых автомата.

«Э? Разве Казакири не говорила, что они хотят купить напитки…? Она что, не нашла эти автоматы по дороге?»

Камидзё оглянулся со слегка озадаченным видом.

В этот момент мимо него прошли пять девушек в костюмах кроликов.

– Что?

Это зрелище шокировало Камидзё. Девочки-зайчики беззаботно вошли в салон и через некоторое время все собрались возле довольно старого фотоавтомата, и с улыбками стали фотографироваться.

«??? Что… что это было? В этом салоне что, дают такие костюмы напрокат?»

Если приглядеться поближе, костюмы кроликов, надетые девушками, украшало множество бантиков и украшений для плеч. Хотя раньше он такого не видел, в такой костюм могла быть одета какая-то героиня аниме. Судя по оригинальной концепции дизайна и обширной площади обнаженной кожи, похоже, это была героиня какого-то сёдзё-аниме.

Как бы там ни было, самое важное, что все они были счастливы. Думая об этом, Камидзё захотел отвести взгляд в сторону. Похоже, Индекс и Казакири и тут не было. Поэтому Камидзё развернулся, и решил проверить выход или стойку, однако…

Неожиданно, он услышал знакомые девичьи голоса.

– …Эм… ну… можно мне еще раз посмотреть… мы действительно надели это…?

– Нам пришлось, нам пришлось! ВАУ, так клёво! У них есть одежда Одаренной Магией Канамин!

– Ты… действительно… собираешься надеть это?

Это определенно были голоса Индекс и Казакири. Где? Где они были? Камидзё отчаянно дернул головой, оглядываясь по сторонам. Похоже, голоса доносились из-за трех торговых автоматов.

Нахмурившись, Камидзё обошел автоматы. За ними была примерочная, окруженная занавеской. Перекладина, поддерживавшая занавеску, была перекошена, и ткань была несколько грязной, похоже, что за ней не очень-то следили.

Голоса доносились изнутри.

– Но он слишком мал. Я не могу его надеть. Тут что, только детские костюмы?

– А, насчет этого… если ты подгонишь застежку возле талии… то должно быть, сможешь изменить размер.

– Э? А… ВАУ! КАК ЭТО СЛУЧИЛОСЬ? ОДЕЖДА ПРОСТО РАСШИРИЛАСЬ!

– Э… должно быть, это сделано не при помощи сплава с эффектом памяти… а с помощью воздуха. Волокна, которые использовались в производстве ткани, имеют форму трубок – так что, если впустить в них воздух, волокна расширятся, позволяя с легкостью подогнать размер… вот так, должно быть, это работает.

«Э, погодите, похоже, я уже видел что-то похожее».

Основные инстинкты Камидзё заставили его порыться в памяти. Похоже, что-то такое было в школьном медпункте. Да, очень похоже. Когда он отправился на поиски Индекс, которая надолго исчезла, он открыл дверь, чтобы посмотреть; лишь для того, чтобы увидеть её голой. Камидзё подошел ко входу в примерочную и встал перед занавеской. Внутри должны были быть Индекс и Казакири, да, но его немного беспокоила возможность ошибиться. Камидзё осторожно спросил:

– Индекс, ты внутри?

В следующий момент послышались короткие завлекательные крики «АЙ!» и «АА!», словно кто-то засунул им под одежду кусочек льда.

– То… Тототототототома! Почему ты снаружи?

– Эм… если ты откроешь, у меня будут большие проблемы… действительно большие!

Голоса звучали обеспокоенно. Несмотря на то, что их разделяла занавеска, любая девушка почувствовала бы беспокойство, неожиданно услышав голос парня в то время, как переодевалась. Даже Казакири, голос которой был не громче комариного писка, закричала. Похоже, что сейчас она была совершенно голой.

– Ладно, Камидзё же не повторит ту же самую ошибку, которую он совершил в медпункте? Я точно не потяну занавеску в сторону и не споткнусь, ввалившись внутрь. Я знаю, я знаю, в любом случае, Камидзё-сан сейчас же уйдет отсюда.

– А, м-м, ладно, увидимся позже, Тома.

– … Эм… если можно… пожалуйста, не смотри на меня… даже после того как я переоденусь…

Услышав их голоса, Камидзё медленно попятился, сохраняя расстояние примерно три метра от занавески. Никаких аномалий не произошло. Занавеска примерочной была словно бронзовая стена, защищающая Индекс и Казакири. Очень хорошо, очень хорошо, ничего не случилось. Как раз когда Камидзё расслабился и собирался отвернуться…

ПА!

Занавеска неожиданно свалилась без всякого предупреждения.

– Э…?

Поскольку с перекошенной перекладиной всё время плохо обращались, занавеска не была прицеплена прочно. Вся примерочная открылась взгляду, словно в магазине наконец открыли взгляду шикарный товар, находившийся под завесой.

В следующий момент все голоса в голове Камидзё умолкли.

Две девушки застыли на месте.

Индекс была одета в костюм Одаренной Магией Канамин, который видела вчера по телевидению. Белый в своей основе костюм выглядел пушистым.

Однако, проблема заключалась в том, что её юбка не была застегнута, и некоторые части тела были обнажены, только тут нельзя написать, какие.

С Хёкой Казакири дела обстояли ещё хуже. Она выбрала костюм противницы (которая должна была присоединиться к главной героине в середине сериала)… нет, если подумать, это скорее всего был принудительный выбор. Но самой большой проблемой было то, что он ничем не отличался от простого бикини – сексуальные доспехи, которые, похоже, не обладали никакими защитными возможностями (хотя под ним и была отстегиваемая юбка, её перед был разрезан посредине, так что она была не более чем украшением). Поскольку нужно было показать много кожи, похоже, что она не могла надеть под это никакого белья. В данный момент она ещё не застегнула свой нагрудник, и застыла на месте, наклонившись так, что нижняя часть её брони заняла деликатное положение.

После нескольких секунд вечной тишины, время наконец, пошло снова.

Индекс оскалила клыки, в её глазах была жажда убийства. Напротив, Казакири покраснела и дрожала, по её глазам было видно, что она вот-вот расплачется.

– Эм, погодите… погодите минутку! Это нелепо! Ладно, давайте успокоимся и проанализируем это. Я был в трех метрах от примерочной, так что моя рука не могла коснуться её, и у меня нет эсперских способностей, чтобы стянуть занавеску, так что это не моя вина… вроде как… верно….

– Тома, ты смотрел сюда, когда занавеска упала, верно?

– Это… это не было бы настолько плохо… если бы… ты отвернулся.

Взгляд у Казакири всё еще был смущенным, даже когда слезы наворачивались ей на глаза, это было интересно. Камидзё подумал об этом, пытаясь ускользнуть от реальности.

– Эм, другими словами, мы всё ещё делаем это, Индекс-сан?

Застегиваясь, Индекс кивнула и сказала:

– Тома, дальнейшие разговоры бессмысленны.

На дальнем краю его сознания слышался девичий смех.

– Фотоавтомат… Хёка, Хёка! Как пользоваться этой машиной?

– Эм… ты опускаешь монету в прорезь… и нажимаешь кнопку, она начнет снимать через пять минут…

– О-о… Хёка, почему ты выглядишь такой подавленной? Тебя что-то беспокоит?

– Эм… ну… действительно ли нам нужно снимать это? Я… э… а, пожалуйста, подожди! Не нажимай кнопку! Я… я еще…

– Мы снимаем! Не двигайся, Хёка, или твое лицо получится странным!

– А… у-у-у… пожалуйста, послушай меня…

А на другой стороне, в темном углу в трех метрах от оживленной сцены, Камидзё лежал, распростершись по полу, как изорванная тряпка.

Часть 8

После того, как они снова переоделись в обычную одежду, настроение Индекс и Казакири полностью поменялось. Индекс прыгала от восхищения, увидев огромный постер, а Казакири была в полном отчаянии, с депрессивным звуковым эффектом новогодних колоколов. Её увидели голой и она фигурировала на смущающей фотографии – этот двойной удар был слишком тяжел для неё.

– Вот, Хёка, каждой по половине.

Индекс не обращала внимание на реакцию Казакири, складывая группу из 16 фотографий пополам вдоль сгиба, и вручила восемь из них Казакири. Для Казакири эти фотографии были настолько смущающими, что она хотела врезаться головой в стену и умереть. Однако, в то же время она хотела ценить как драгоценный дар фотографии, на которых снялась вместе с подругой; на её лице отражались смешанные чувства.

– Уж точно кажется, что день прошел действительно быстро.

Индекс посмотрела на половину фотографий, которую оставила себе, и пожаловалась.

– Это что, школьная жизнь? Хм… так здорово.

– Нет, нет, нет. В школе никогда не бывает весело. Школа – это скучные уроки и адские экзамены.

Честно говоря, потеряв память, Камидзё ничего не помнил, но он всё же сумел сказать это убедительно,

Индекс продемонстрировала Камидзё восторженный вид и сказала:

– Иметь возможность думать, что такая жизнь скучна, уже является благословением.

– … Ты права.

Подумав немного, Камидзё кивнул.

Мир, в котором первоначально жила Индекс, полностью отличался от мира, в котором жил Камидзё, это нельзя было отрицать. Хотя было неизвестно, было ли в том мире школьное образование, любое планирование будущего вроде «поступить в хорошую школу и получить хорошую работу в хорошей компании» наверное, было всего лишь грезами наяву.

Для неё обычная школьная жизнь была словно сокровище, которое она никак не могла получить. В нем были и мир без войны и теплые времена, которые критиковали как скучные.

Если бы они оставались в игровом салоне, монеты продолжали бы исчезать с ошеломительной скоростью, так что Камидзё и компания решили для начала выйти наружу.

Прошло немало времени с того момента, как они вошли в салон, но по тому, как было тепло в подземном торговом центре, было похоже, что жара спадет не скоро. Однако, по мере того как они шли, постепенно росло число учеников, одетых в повседневную одежду, а не в школьную форму. Похоже, они возвращались в свои общежития перед тем, как отправиться развлекаться. В подземном торговом центре не светило солнце, и освещение всегда было установлено на определенную яркость, так что только по этому признаку они могли судить о том, сколько времени прошло. Чтобы не мешать проходу других людей, Камидзё прислонился к стене, пока беседовал с Индекс и Казакири. В этот момент мимо них прошла девушка, похожая на старшеклассницу. На руке у неё была повязка Правосудия.

– … хм?

Камидзё мимоходом оглянулся, лишь для того, чтобы обнаружить, что девушка из Правосудия остановилась и пристально смотрит на него. Камидзё был шокирован, поскольку девушка сердито рванулась к нему широкими шагами.

Затем девушка с властным видом остановилась прямо перед Камидзё и сказала:

– Эй, сколько раз я уже говорила тебе? Почему ты до сих пор беззаботно стоишь? Быстрее убегай! БЫСТРО!

От этого неожиданного выговора не только Камидзё, но и Индекс с Казакири были шокированы.

«Э… погодите, вот сейчас она что, со мной разговаривала?»

То, что первым делом сказала эта незнакомая девушка, привело Камидзё в полное замешательство. Увидев это, девушка из Правосудия нахмурилась и сказала:

– Телепатия! Ты что, не слышал?

Девушка так нервничала, что её лицо начало краснеть от беспокойства. Индекс и Казакири одновременно издали крики «ВАУ!» и «КЯ!». Обе они поспешно оглянулись со словами:

– А… это странно…. Похоже, я слышала… это прозвучало из ниоткуда…

– У-у… похоже, я слышала голос у себя в голове…

Индекс и Казакири смотрели недоверчиво, и только Камидзё вообще никак не отреагировал.

– А… телепатия, это способность разговаривать с другими людьми на расстоянии, верно? Вроде бы Комоэ-сенсей уже говорила на дополнительных занятиях, что существует много типов способностей по передаче информации, вроде считывания биотоков тела, восприятия низкочастотных звуков за пределами диапазона… но это вроде проводного телефона, не так ли?

Камидзё поднял свою правую руку и выставил её перед Индекс, и вид Индекс стал удивленным. Похоже, что телепатическая способность была отрезана, так что Индекс не могла слышать «голос» в своей голове.

Звонок по проводной линии.

Как и следует из названия, эта способность манипулировала колебаниями воздуха, чтобы создать частоту, невидимый «провод». Это была и одна из способностей к передаче информации. «Провод» был вроде акустической трубы, через которую могли проходить колебания, созданные «звуком», и мог передавать их по «контуру соединения» сквозь воздух, что в конце концов приводил к тому, что только те, кто стоял у выхода, могли слышать его. Поскольку «провод» был невидимым, Камидзё не знал, как он проходит, но, наверное, правая рука Камидзё коснулась телепатического «провода» между ним и девушкой, так что только Камидзё не мог его слышать.

– Кстати говоря, а исследования телепатии всё ещё продолжаются? Я вроде как слышал, что с распространением мобильных телефонов, она стала такой же устаревшей, как и пейджеры?

– … Ты.

На лбу девушки из Правосудия вздулись синие вены, и она сказала:

– Почему мой «голос» не доходит до тебя? Неважно, тогда мне просто придется тебе это сказать.

Девушка шагнула ближе к Камидзё.

– Э?

– Прямо сейчас в этом подземном торговом центре находятся террористы. Сверху объявили красную тревогу, и операция по задержанию должна начаться через… 902 секунды. В этот момент мы опустим разделительные стены и полностью изолируем весь торговый центр, и здесь будет перестрелка. Поэтому мне приказали проинструктировать всех убегать как можно быстрее, теперь ты меня понял?

Услышав это, Камидзё не мог не испытать шок.

Индекс вообще не понимала, что такое красная тревога, а Казакири, хоть и знала это, проявляла выражение крайнего недоверия, и, услышав слова девушки из Правосудия, обе они могли только безучастно стоять.

– Если бы террористы узнали об операции по их задержанию, они могли бы попытаться сбежать, так что мы не можем транслировать это в открытую, и можем только воспользоваться моей телепатией. Вам, ребята, тоже следует вести себя во время эвакуации естественно, не поднимайте лишнего шума.

– О… передавать телепатический сигнал людям, не являющимся террористами? Э? Так это значит, вы, ребята, уже знаете, как выглядят террористы?

– Как рядовые граждане, вы не должны беспокоиться по этому поводу. В полученном нами ордере на арест есть фотография, так что беспокоиться не нужно.

Девушка из Правосудия вытащила складной мобильник и раскрыла его. На экране появилась фотография, и, рассуждая логически, следовало принять, что это была фотография террориста. Камидзё приблизился, пытаясь взглянуть, но девушка уже сложила телефон одной рукой, скрыв фотографию.

– Ладно, ладно, раз вы поняли, эвакуируйтесь побыстрее. Осталось примерно 800 секунд до изоляции подземного торгового центра.

Девушка из Правосудия сказала это и ушла.

Камидзё снова оглянулся по сторонам. Школьники, услышавшие «голос», очевидно, выглядели запаниковавшими, но всё равно следовали инструкциям двигаться к выходам, ведя себя естественно. Тем не менее, с точки зрения постороннего, это выглядело так, словно они прогуливались, выполняя упражнение по эвакуации, словно это была всего лишь тренировка.

– Эй, эй, это проблема… давай прежде всего выберемся отсюда, Индекс.

Не нужно было привлекать к себе неприятности. Камидзё решил взять Индекс и Казакири, и быстро покинуть это место.

Однако…

«… А, погодите, это плохо».

Добравшись до лестницы на выходе из некоего универсального магазина, Камидзё невольно остановился. Две девушки подозрительно посмотрели на Камидзё.

Там, у выхода, стояли 4-5 полностью вооруженных сотрудника Анти-Навыка. Они были одеты во всё черное, на головах у них были защитные шлемы и очки, придававшие им вид роботов. У каждого из них была винтовка, которую Камидзё раньше не видел.

Индекс не была постоянной жительницей этого города. Несмотря на то, что было неизвестно, кто выдал ей временное удостоверение личности, по-настоящему она всё равно оставалась нелегальной иммигранткой.

Если бы у неё проверили документы… её могли бы арестовать.

В обычных обстоятельствах Анти-Навык не был настолько внимателен, так что Индекс без проблем ходила повсюду как обычный человек.  Однако, сейчас была чрезвычайная ситуация, Анти-Навык установил блок-пост, и любого подозрительного человека тщательно проверили бы. В таком случае, они могли дознаться, что Индекс – посторонняя.

Честно говоря, во время событий вроде Олимпиады или Чемпионата мира, в связи с усиленной безопасностью, могли бы арестовать даже пьяных, не мешающих этим мероприятиям. В данный момент ситуация с безопасностью вокруг Индекс напоминала это.

Хотя он не знал, кто был террористом, проникшим в город, из-за этого Камидзё и компания стояли перед дилеммой. Если бы они беззаботно направились к выходу, их мог бы арестовать Анти-Навык, но если бы они остались в подземном торговом центре, они могли бы попасть в перестрелку.

«Эх, похоже, что мы можем только двигаться вперед. Быть арестованным Анти-Навыком или попасть в перестрелку, по крайней мере, первое выглядит чуть лучше. Чёрт, так раздражает принимать настолько серьезное решение».

Хотя в этом был элемент опасности, Камидзё решил вначале выбраться наружу.

Однако он не смог выполнить это решение до конца.

Аномалия в этой повседневной жизни преградила ему путь.

– … Вот и нашла.

Они услышали женский голос.

Проблема появилась из пустой стены.

Камидзё обернулся и на мгновение был ошеломлен. Примерно на высоте его глаз, был кусок коричневой грязи, размером с ладонь. Он выглядел как прилепленная на стену жевательная резинка.

И прямо посредине этой грязи был человеческий глаз.

Этот глаз работал как объектив камеры, постоянно перемещаясь.

Увидев этот глаз, Казакири была ошеломлена. Может быть, потому, что она не могла поверить в то, что только что увидела, она просто отнеслась к этому как к фальшивому стеклянному глазу. Честно говоря, Камидзё поступил почти что так же. Он почувствовал онемение в затылке, которое не позволяло ему обрабатывать информацию о том, что было перед ним.

Похоже, только Индекс не выглядела удивленной, поскольку спокойно изучала гла

Поверхность грязи слегка дрожала, создавая рябь, и издавая «звук».

– Хо-хо… хо-хо-хо… хо-хо-хо-хо-хо. Индекс, Разрушитель Иллюзий, ключ к Мнимому школьному району. Кого же мне выбрать? Я могу выбрать любого из них? Хо-хо, вот проблема. Слишком много вариантов выбора тоже могут создать много хлопот.

Женский голос был довольно очаровывающим, однако нелепо грубым, так что заставлял думать об эстрадной певице, чьи голосовые связки были повреждены курением.

Но этот угнетающий тон неожиданно резко поменялся.

– … Неважно, в любом случае мне просто нужно убить каждого из вас.

Голос стал слишком грубым даже по меркам паба в пригороде.

Камидзё не мог сказать, где находился таинственный интервент, и он понятия не имел, был ли загадочный ком грязи эсперской способностью или магией.

Но Индекс сказала без колебаний.

– Человеческий образ, сотворенный из грязи – это заклинание, воспринятое из Каббалы, похожее на то, которое используем мы в Английской церкви, особенно еврейский сторожевой каменный голем, которого заставили быть ангелом-хранителем Англии.

Оказавшись лицом к лицу со внезапной переменой в Индекс, Камидзё не смог быстро отреагировать. Несмотря на то, что он собирался попросить её дать объяснение, он вообще ничего не понял.

Так что Камидзё решил сначала задать этот вопрос.

– Каменный голем… ты имеешь в виду этот глаз?

Он невольно показал пальцем на грязь и глаз, которые находились на стене. Хотя от такой отвратительной штуки его тошнило, по крайней мере она не угрожала жизни. Кроме того, для Камидзё «каменный голем» был одной из тех огромных тупых каменных марионеток, которые появлялись в играх.

Однако, Индекс продолжала пристально смотреть на глаз и сказала:

– Было сказано, что Бог сотворил людей из праха. Каменный голем – это конечный продукт этой теории. Должно быть, этот маг создал голема, сосредоточенного на глазных яблоках, чтобы искать и наблюдать. Обычно заклинатель может создать только одного такого голема, но если это только глазное яблоко, для того, чтобы создать голема, потребуется намного меньшее построение, и это позволяет заклинателю создать их в большом числе.

После того, как Индекс замолчала, глаз начал сотрясать поверхность грязи и издал завораживающий смех.

Камидзё не понимал, в чем тут был секрет, но по крайней мере, он сумел понять, что грязь и глаз были вроде дистанционного управления, и кто-то их контролировал.

– Если так… значит, этот маг – террорист?

– Хо-хо.

Грязь засмеялась.

– Террорист? Террорист? Хо-хо, этот так называемый террорист, вы говорите о ком-то, кто делает это?

ПАМ! С этим звуком, грязь и глаз взорвались, слились со стеной и исчезли.

В следующий момент…

БУМ! Весь торговый квартал яростно содрогнулся.

– Что…?

Камидзё почувствовал себя, словно сидел в лодке посреди шторма, и начал падать. Краем глаза он увидел, как Казакири крепко держится за Индекс, которая чуть не упала.

Грандиозное сотрясение снова обрушилось на подземный торговый квартал, словно прямо в него попал артиллерийский снаряд. Центр удара по-видимому, был далеко, но он моментально распространился по всему подземелью.

Огромное количество пыли посыпалось с потолка.

После того как свет мигнул два раза, всё освещение исчезло одновременно. Спустя несколько секунд загорелось красное аварийное освещение, смутно осветившее окружающую обстановку.

Толпа, которая медленно двигалась к выходу, словно это было учение по эвакуации, немедленно погрузилась в хаос. Слышался яростный топот, словно стада быков.

Затем повсюду эхом разнесся низкий, тяжелый звук.

Анти-Навык опустил разделительные стены намного раньше, чем ожидалось.

Неизвестно, почему разделительная стена была необычайно толстой, возможно, её использовали, чтобы предотвратить затопление подземного торгового центра во время наводнений, или может быть, предполагалось использовать её в качестве бомбоубежища. Стальные двери опустились с потолка, медленно перекрывая выход. Хвост эвакуирующейся толпы отрезало, и разделительная стена просто коснулась пола. Школьники, которых чуть не раздавило, и школьники, которые не успели эвакуироваться, бились в истерике, продолжая стучать в толстую и тяжелую стальную стену. Некоторые из них кинулись к сотрудникам Анти-Навыка, которые находились на блокпосту.

Они были заперты.

Толпа была зажата в узком проходе, образуя людскую стену, так что Камидзё и компания не могли туда подобраться. Если противник уже предвидел эту ситуацию, похоже, что он уже выяснил, где находятся Камидзё и компании, где располагается и как движется толпа. Собрал ли противник всю эту информацию при помощи разбросанных повсюду глаз из грязи?

– Давайте, начнем вечеринку…

Из покореженной грязи послышался женский голос. Это был словно предсмертный крик, изданный «разрушенным глазом», и в то же время он звучал, словно сломанная труба.

– … продолжайте кричать в этой вонючей грязной могиле.

И снова, еще более сильный удар потряс весь подземный торговый центр.

Часть 9

Не сдаваясь, Камидзё пытался найти другой выход, но это было бесполезно. Лестницы и лифт были отрезаны стеной, а вентиляционные каналы были недостаточно широки, чтобы в них мог пролезть человек.

Температура под землей начала расти, возможно, из-за того, что система кондиционирования воздуха больше не работала. В красном сиянии аварийного освещения всё подземелье выглядело так, словно превратилось в печь. Он знал, что это был психологический эффект, но казалось, что воздуха стало меньше. Неприятное ощущение того, что он погребен в обширном пространстве, продолжало нарастать в его душе.

Камидзё пристально посмотрел в дальний конец темного коридора, заскрежетал зубами и сказал:

– … Тот, кто напал на нас, похоже, хорошо знает, как мы выглядим, видимо, нам остается только нанести ответный удар. Индекс, давай, найди место, где вам с Казакири спрятаться.

Враг знал, где они находились. Хотя замкнутое пространство было обширным, как только противник тщательно его обыщет, он обнаружит их, где бы ни спрятались.

Целью врага было убить всех их троих, и сбежать было некуда. Оставалось делать только одно.

«Прежде чем враг сможет напасть на Казакири, я должен перехватить инициативу и ударить в ответ. Чёрт, если бы я знал, сколько тут врагов, по крайней мере я мог бы разработать какую-то стратегию…»

Как раз когда Камидзё размышлял об этом, Индекс, которая держала трехцветного кота, надула щеки и сказала:

– Тома, ты должен пойти и спрятаться с Хёкой. Поскольку враг из магов, разобраться с ним должна я.

– Идиотка, ты такая худая и хрупкая, как ты сможешь сражаться? Если ты ударишь кого-то кулаком, скорее всего сама повредишь себе кулак. Хватит разговаривать, поторопись и спрячься с Казакири.

– Хмф, Тома. Ты что, думаешь, что эти твои  прошлые счастливые случаи были вызваны твоей способностью? Даже если у тебя есть необъяснимая сила, в магии ты всё равно дилетант. А раз ты дилетант, ты должен пойти и спрятаться вместе с Хёкой.

– ХА! Что за чушь ты несешь?! Камидзё – воплощение невезухи, в моем словаре нет такого слова как «повезло»… у-у, я расстроился от одного того, что сказал это.

В этот момент Казакири робко спросила парня, упивавшегося крайним самоуничижением.

– … Извини… я не знаю, что происходит… но… есть ли вариант, включающий мою помощь…?

– Нет.

Камидзё и Индекс ответили одновременно, в унисон. Казакири подавленно опустила голову.

В этот момент рядом послышались шаги.

– …

Камидзё рванулся вперед, намереваясь защитить Индекс и Казакири, а Индекс рванулась вперед, чтобы защитить Камидзё и Казакири – в результате Камидзё и Индекс столкнулись друг с другом и упали на землю. Только Казакири осталась стоять, нисколько не раненная, робко сложив руки перед собой, и не смея ничего делать. Шаги приближались, и трехцветный кот, которого практически расплющило в объятиях Индекс, замурлыкал, сражаясь, чтобы высвободить передние лапы.

Клац, клац, клац… звук шагов разносился эхом, словно звук старинных механических часов.

Из-за угла послышался голос девушки.

– Э? Похоже, тут кошка мяукнула.

– Тебя не интересуют животные, Куроко?

– Зато онэ-сама неожиданно заинтересовалась ими.

– Я… я не…

– Хо, мои глаза не обманешь. Онэ-сама выходит покормить бродячих кошек, которые собираются за нашим общежитием. Проблема в том, что тело онэ-сама постоянно испускает слабое статическое электричество, отчего бродячие кошки разбегаются., оставляя онэ-сама в одиночестве, с банкой кошачьей еды в руке.

– Откуда ты…? Куроко! Ты что, следила за мной?

Две девушки, появившиеся из-за угла, заметили Камидзё и Индекс, лежащих на полу, и остановились. Эти двое – Микото Мисака и Куроко Ширай – точно не были врагами.

«Не из-за чего было нервничать…», –подумал Камидзё, расслабившись так, что полностью распростерся по полу. Микото посмотрела на него с любопытным видом и спросила:

– Что ты здесь делаешь? Почему в такой ситуации тебе поставила подножку девушка?

– … Ну и ну, так дерзко, средь белого дня.

Холодно заметила Ширай. Почему-то Микото начала испускать искры из своей челки.

Увидев двух девушек, Индекс, всё ещё не имевшая намерения встать с Камидзё, сказала:

– Тома, кто эти две недостойные женщины? Ты их знаешь? Какие у вас с ними отношения? Эта с короткими волосами похожа на ледяную королеву, которую я встретила в прошлый раз, это что, тот же самый человек?

– Что…

Услышав это, Ширай просто онемела. Отвечая Индекс, которая явно издевалась над ними, Микото изобразила внешне дружелюбную, но опасную улыбку.

«А… кстати говоря, Индекс действительно уже встречалась с Имото Мисакой», – подумал Камидзё, пытаясь сбежать от реальности.

«Э? Но почему это атмосфера между этими людьми стала довольно взрывоопасной?»

После долгой паузы Камидзё осмелился потащить свои мысли к реальности.

Индекс и Микото обменялись взглядами.

– Судя по всему, ты подруга Томы?

– Вроде того…? Погоди-ка, тогда и ты тоже…?

– … Э, не говори мне, что Тома и тебя спас?

– А… не говори мне, что ты тоже «я не просила, чтобы меня спасали, но он всё равно спас меня»?

– …

Обе они некоторое время помолчали, а затем вздохнули. Камидзё счастливо подумал, что напряженная атмосфера между ними разрядилась, лишь для того, чтобы услышать, как они закричали одновременно:

– ТОМА (ТЫ)!!! ЧТО ЕЩЕ ТЫ ДЕЛАЛ У МЕНЯ ЗА СПИНОЙ?!!

В сущности, они перешли от того, чтобы быть врагами к тому, чтобы иметь общего врага.

– УАААААА!!!

Камидзё быстро закрыл свое начавшее открываться сердце.

Увидев, как Камидзё бомбят с двух сторон, Казакири не могла не прикрыть свой широко открытый рот.

Хотя она чувствовала, что Камидзё был в довольно жалком состоянии, она не осмелилась вступить на поле боя. Некоторое время Казакири виновато оглядывалась по сторонам, пока, наконец, не заметила Куроко Ширай, которая была в одном шаге от них. Она решила собрать мужество и попросить единственную нейтральную сторону вмешаться; но, если присмотреться, похоже Куроко Ширай бормотала себе под нос.

– …Ну в самом деле, что за спаситель? Я уже заметила, что чего-то не хватает; в тот день, когда этот парень пришел в комнату к онэ-сама, что-то определенно случилось. Однако, означает ли это, что онэ-сама, которая не говорит мне ничего, рассказала ему все свои секреты? Хо-хо, действительно интересно, хо-хо-хо-хо-хо.

Когда Казакири услышала это устрашающе спокойное бормотание, её очки соскользнули еще ниже.

Так значит, девочка с парой хвостиков, была не нейтральной, а третьей стороной. Оказавшись в изоляции, Казакири могла только стоять в стороне, не зная, что делать. Для неё было попросту невозможно вмешаться в этот сложный конфликт.

После долгого выговора Камидзё наконец отпустили, и он выполз из-под Индекс. После этого он вкратце объяснил всё Микото и Ширай. Разумеется, они бы не поверили ни во что, связанное с магией, так что он обошел эту тему.

– О-о… тут я в небольшом замешательстве, но в любом случае, ты снова вляпался в какие-то неприятности? На этот раз террорист? Хм… Куроко, если речь зашла о террористах, не может ли это быть связано с той чокнутой женщиной в готском платье? – беспомощно спросила Микото у Ширай.

– Ага. Судя по тембру голоса, должна быть связь, да? Тем не менее, я не думала, что появится эспер, который нападет на Академгород «снаружи»… конечно, не исключено существование эсперов от природы, однако…

– Может быть, кроме Академгорода существуют другие группы по развитию эсперских способностей. Однако, что касается слухов об эсперах «снаружи», они так же беспочвенны, как и слухи о правительственном заговоре.

Похоже было, что поскольку Ширай и Микото не знали о существовании магии, они пытались объяснить развитие нынешних событий при помощи эсперов. Краем глаза Камидзё заметил Индекс, у которой был недовольный вид. Для того, чтобы предотвратить осложнения, он сразу же вытянул руку, чтобы не дать ей заговорить.

Ширай вздохнула, повязка Правосудия на её руке чуть колыхнулась.

– Ну в самом деле, получается, что мы позволили проникнуть к нам террористу. Похоже, мне надо мотивировать себя. Я слышала, что сегодня вторглись две группы. И даже одна из них устроила тот еще переполох. Я действительно беспокоюсь, что устроит вторая группа.

– Хм?

Услышав слова Куроко Ширай, Камидзё почувствовал, что что-то было не так.

– Что еще, Куроко? Есть еще какие-то факторы, которые порождают проблемы?

– Ага. Согласно информации, которую я получила от Анти-Навыка, есть две группы интервентов. Поскольку они двигались совершенно разными путями, похоже, что эти люди не из одной группы.  Однако в данный момент мы не можем этого подтвердить.

– Хм…?

От слов Куроко Ширай Камидзё начал обливаться потом.

Индекс первая поняла, что с Камидзё что-то не так, потому что протянула обе руки, чтобы потянуть Камидзё за рубашку, и спросила:

– Тома, почему ты дрожишь? Что не так?

Микото слегка улыбнулась Индекс.

– Хо-хо… может быть, он находит тебя слишком раздражающей?

– Я НЕ РАЗДРАЖАЮЩАЯ!

Закричала Индекс, но Камидзё проигнорировал это и сказал всем:

– Эм… послушайте все… пожалуйста, не сердитесь… но другой группой интервентов… мог быть я.

Все, кто был рядом, удивленно уставились на Камидзё.

Камидзё умело уклонился от всех взглядов и сказал:

– Эм, вот как это было, вчера я встретил глупого человека по имени Ямисака. Чтобы спасти его подругу, я выбрался из Академгорода и вернулся назад только этим утром. В конце концов… эм… что? Мисака, Ширай, почему у вас обоих это выражение: «я поняла, я поняла, снова взялся за старое»?

Основные инстинкты Камидзё подсказали ему быстро сменить тему, и он сумел быстро придумать, что сказать.

– Ах, да, а вы двое что здесь делаете?

– Я состою в Правосудии. Я здесь для того, чтобы помочь людям, попавшим в ловушку. Не смотри на меня так, у меня же есть способность к телепортации.

– О, а тогда Микото?

– Я? А, ничего…

– ?

– И… и что? С чего тебя заботит, что я здесь делаю?

Выкрикнув это, Микото почему-то покраснела, отчего Камидзё смутился. Стоя рядом с Камидзё, Ширай прикрыла один глаз, даже не пытаясь скрыть выражение легкой досады на лице, и пробормотала себе под нос.

–… Ага, онэ-сама работала вместе со мной, но так уж случилось, что она заметила тебя на наблюдательной камере красной тревоги в помещении охраны, и прибежала сюда, потому что волновалась. Конечно же, она смутится, если скажет это.

Камидзё повернулся к Ширай, которая, в свою очередь, отвернулась и проигнорировала его.

Не понимая, в какие игры играют эти двое, Камидзё начал серьезно обдумывать способность Ширай к телепортации.

Честно говоря, если бы они воспользовались этой способностью, было бы нетрудно ускользнуть из изолированного торгового центра.

– Как сотрудник Правосудия, я просто не могу оставить террористов в покое.

Ширай бросила взгляд в дальний конец тускло освещенного прохода и затем сказала.

– Тем не менее, безопасность людей важнее. Если решение Анти-Навыка опустить стену правильно, это означает, что у нас осталось не так много времени. Тут произойдет масштабная битва, поэтому я должна прежде всего помочь всем эвакуироваться.

Множество школьников оставались в ловушке за стеной, не имея возможности сбежать. Они знали, что просто понапрасну тратят силы, но всё равно ещё пытались отодвинуть стальную стену.

– Я понимаю, Ширай. Я пойду и выиграю немного времени, чтобы ты могла спасти этих людей, попавших в ловушку. Тебе нужно просто вывести их наружу.

После того как Камидзё сказал это, Ширай, Микото и Индекс хлопнули его все одновременно с разных направлений. Микото и Индекс едко посмотрели друг на друга со значением «нам обоим пришла в голову одна и та же мысль по поводу настолько бесполезного дела». Лишь Казакири хотела что-то сказать, но не осмелилась, и, подняв руку, похоже, не знала, куда её деть.

После этого, Микото, по-видимому, представляя всех, сказала:

– Это ты должен уйти. Разве не вы, обычные люди, являетесь мишенью террористов? Как мы можем оставить на поле битвы людей, подвергающихся наибольшей опасности?

– … Проблема в том…

Камидзё почесал голову и сказал.

– Моя правая рука может нейтрализовать все сверхъестественные силы, включая и способность Ширай.

– Кстати говоря… в тот день, когда ты пришел в женское общежитие, у меня действительно не получилось.

Вспомнив об этом, пробормотала себе под нос Ширай. В этот момент Микото прищурила глаза. Камидзё запаниковал и отступил на шаг назад. Из-за различных обстоятельств, Камидзё однажды побывал у Микото в комнате.

– В лю… любом случае, способность Ширай не вытащит меня отсюда. Если так, я могу только оставаться сзади и сражаться с врагом.

Услышав это, Индекс схватила Камидзё за запястье и сказала:

– Тогда я тоже останусь!

На этот раз Камидзё, Микото, Ширай и Казакири одновременно хлопнули Индекс. Даже хрупкая Казакири собрала мужество, закрыв глаза и прицелившись в спину Индекс перед ударом.

Затем Ширай уперла руки в бедра и сказала.

– У моей способности и в самом деле есть ограничения… Я могу вытащить отсюда не более двух человек. Если ребенок тяжелее, чем я думаю, это совсем отдельный случай.

– Хмф! Имеешь ли ты право так называть меня, когда именно ты тут больше всего похожа на ребенка.

– Что… что ты сказала? Как стиральная доска вроде тебя смеет быть настолько дерзкой…!

Увидев возбудившуюся Куроко Ширай, Микото вздохнула и сказала:

– Ладно, ладно, есть ли смысл спорить об этом? Для меня все вы дети.

Для старшеклассника все тут были детьми, включая Микото. Однако, Камидзё не сказал этого, и только слегка улыбнулся. В этом проявилась добрая сторона Томы Камидзё.

Тем не менее, Камидзё не осознал того, что Казакири, которая стояла чуть поодаль, смотрела на всех, включая Камидзё с видом «няня, следящая за компанией незрелых сопляков».

– Однако, поскольку ты можешь вывести только двух человек за один заход… сначала выведи Индекс и Казакири.

– Тома, ты говоришь, что хочешь остаться тут с этой стриженой? – сказала Индекс довольно спокойным тоном. Она оскалила клыки с таким видом, словно в любой момент могла нанести удар и укусить Камидзё в голову.

– … Эм… тогда Микото и Казакири.

– Хо, так значит, ты говоришь, что собираешься остаться с соплячкой? Хо-хо…

На этот раз каштановые волосы Микото начали развеваться в воздухе из-за статического электричества. Бело-голубые искры продолжали вспыхивать в этой темноте.

– ААААА! ЧЁРТ! Тогда Индекс и Микото!

Выкрикнув это, Камидзё схватился за голову обеими руками. Ширай вздохнула и сказала:

– Ладно, я выведу онэ-сама и эту соплячку. Я пойду с ними.

– Что? Разве тебя не утомит телепортироваться туда-сюда? Почему ты не можешь просто оставаться здесь и телепортировать их одного за другим?

– Если я буду рядом, легче будет делать мелкие настройки. Если бы я телепортировала их наружу случайным образом, что бы случилось, если бы они оказались погребенными внутри здания? Я не хочу закончить созданием странного человека-столба <ref>В древней японской традиции, когда возникали проблемы в сооружении моста, дамбы или крепости, проводился ритуал погребения людей в них заживо, чтобы ублажить богов</ref>. Ладно, пошли.

Словно закругляя всё это, Ширай положила руки на плечи Индекс и Микото, которые пристально смотрели друг на друга.

В следующий момент.

«Шуа!» Послышался звук, похожий на тот, с которым птица раскрывает крылья, и Индекс, Микото и Ширай попросту растворились в воздухе. Прежде чем они исчезли, Камидзё показалось, что он слышит крик Микото: «Э?! ПОГОДИ, КУРОКО! Я ХОЧУ ОСТАТЬСЯ!». Камидзё подумал, что может быть Микото тревожится, оставляя свою кохай Ширай в одиночестве на поле битвы, чтобы та исполнила свой долг.

Камидзё и Казакири невольно посмотрели в сторону поверхности. Добрались ли все до поверхности благополучно?

– Отправил этих двоих в первую очередь… извини, что оставил тебя здесь.

– …А., всё в порядке… для меня нормально остаться… как и для тебя…

Казакири прервали прежде, чем она смогла договорить.

БУМ! Всё вокруг снова задрожало.

Но в отличие от прежнего, похоже, удар раздался ближе. Кажется, они услышали в слабо освещенном проходе звуки, напоминавшие выстрелы из стрелкового оружия, рёв и крики.

«Вот-вот прибудет большой плохой парень …  Не мог он подождать чуть дольше!»

Враг уже использовал глаза, чтобы просмотреть весь подземный торговый центр, и в данный момент очевидно, двинулся туда, где были Камидзё и Казакири.

Услышав далекие звуки битвы, ученики, собравшиеся под стеной, снова погрузились в хаос. Даже при наличии особых способностей они оставались обычными школьниками. Чтобы оказаться как можно дальше от опасности, они начали сбиваться в кучу и побежали вперед. Однако, из-за того, что красное аварийное освещение было слишком тусклым, кто-то споткнулся, а за ним и остальные начали падать, как костяшки домино.

Камидзё глядел в дальний конец прохода.

Не было времени на то, чтобы всё неторопливо обдумать.

Если в этом месте, где собралось множество людей, начнется битва, будут жертвы. Хотя правая рука Камидзё могла уничтожить все сверхъестественные силы, он не мог защитить так много людей сразу.

«Поскольку битва неизбежна…»

Камидзё принял быстрое решение.

– Извини, Казакири, подожди Ширай здесь, она тебя заберет.

– Э? Тогда… как насчет тебя…?

Прежде чем Казакири успела договорить, еще один удар потряс подземелье. Похоже, воздух внутри полностью сжался, потому что он почувствовал налетевший на него порыв ветра.

Прерывающиеся звуки перестрелки и рёв слышались теперь еще более отчетливо. Враг уже подобрался на близкое расстояние.

Камидзё вообще не смотрел на Казакири, вглядываясь лишь в темноту перед собой и сказал:

– Я пойду туда… и остановлю всё это!

Сказав это и не ожидая реакции Казакири, Камидзё ринулся в темноту.

Камидзё понятия не имел об особенностях и силе врага; он дрожал от звуков битвы. Но если враг доберется сюда, погибнет много людей, включая Хёку Казакири.

Камидзё никак не мог позволить этому случиться.

Сжав свой правый кулак, Камидзё, как сумасшедший, побежал в темноту.

Часть 1

Шерри Кромвель продолжала элегантно идти по этому полю боя, полному дыма и выстрелов.

Каменный голем выступал перед ней как большой щит. После того как в големе смешались щебень, дорожные указатели и столбы, он начал принимать форму, словно был из глины, и его рост достиг четырех метров. Поскольку он был уж слишком высоким, ему приходилось держать голову склоненной.

Она взмахнула мелком в воздухе. Линии, которые она нарисовала, образовали команды, указывавшие голему двигаться вперед.

Перед Шерри находилась группа сотрудников Анти-Навыка, облаченных в черную броню. Они возвели преградившую ей путь баррикаду из столиков кафе, диванов и других предметов, и высовывали из-за неё головы, продолжая стрелять в каменного голема. Чтобы не было перерывов на перезаряжание оружия, они объединились в группы по трое. Когда одна группа перезаряжала оружие, вторая группа вступала в бой, это напоминало мушкетерские полки Оды Нобунаги.

«Они едва достигли приличного уровня, но стиля у них нет», – скучая, оценила их Шерри.

Поскольку проход в подземном торговом центре и без того был слишком узким, голем – Эллис – перегораживал его полностью, действуя как стена. Ни одна пуля не попала в находившуюся прямо за големом Шерри.

В Эллиса попали несколько сотен пуль, но ни одна не нанесла никакого фатального ущерба. Пули выбивали глубокие дыры в руках и ногах Эллиса, но голем мог поглощать плитку с ближайших стен и чинить поврежденные части.

ДЗЫНЬ! Послышался слабый звук металла, ударяющегося о металл.

Сотрудник Анти-Навыка потерял терпение и выдернул чеку гранаты. Он хотел бросить её между ногами голема, чтобы ранить Шерри, находившуюся за ним.

– ЭЛЛИС!

Однако до того как он сумел это сделать, Шерри подняла свой мелок, и нарисовала еще одну строчку.

Каменный голем поднял ногу и топнул ею по земле. Покрытие по всему торговому центру выгнулось вверх, словно лодка на гигантских волнах. В этот момент сотрудник Анти-Навыка хотел бросить гранату, но из-за сотрясения граната с вынутой чекой выскользнула из его руки и упала рядом с его ногой.

Рычание.

А затем – взрыв.

Всё вокруг забрызгало кровью. Похоже, эта модель гранаты была рассчитана на то, чтобы наносить повреждения осколками, а не взрывом. Поэтому баррикаду не снесло. Но вокруг неё чувствовался запах крови. К счастью, люди успели выскочить за баррикаду, избежали урагана острых осколков и спаслись.

Большинство сотрудников Анти-Навыка выронили свои винтовки из-за действия ударной волны.

Шуа! Мелок рассек воздух, словно меч, который вытащили из ножен.

Над сотрудниками Анти-Навыка появилась черная тень. Эллис поднял руку, похожую на тяжелый строительный механизм.

Сотрудники Анти-Навыка лихорадочно вытаскивали заранее приготовленное ручное оружие, но уже было слишком поздно.

Такое слабое оружие не могло остановить каменного голема.

Часть 2

Это было поле боя.

Огибая угол в подземном торговом центре, Камидзё невольно прикрыл рот.

Это было настоящее поле боя.

Никто не сражался у него на глазах и не было ни выстрелов ни рёва. Он видел только раненных, избитых людей с рваными ранами,  прислонившихся к столбам и стенам. Это была не линия фронта,  а место, напоминавшее больницу. Воины, которые проиграли и отступили из битвы, на скорую руку перевязывали свои раны.

Все они были сотрудниками Анти-Навыка, их было примерно 20 человек. Все до единого были серьезно ранены и трудно было представить, какому монстру они противостояли. Здесь были бесполезны бинты и пластыри. Обработка ран здесь напоминала зашивание больших дыр в рюкзаке при помощи иголки с ниткой.

«Суметь вот так побить людей из Анти-Навыка. Что же это за маг…»

Камидзё был ошарашен. Несмотря на то, что он был дилетантом, и не знал подробностей, по крайней мере ему было известно, что в мире существует научная сторона и магическая сторона. До сегодняшнего дня он думал, что эти стороны равны по силам.

Однако, в данный момент реальность выглядела вот так.

Камидзё уже сражался со многими магами, которых нельзя было недооценивать, так что не стал бы преуменьшать силу противника. Однако, в данный момент, он видел, что научную сторону, на которой он жил, сильно побили, и был довольно сильно шокирован этим.

Люди, ответственные за безопасность Академгорода, оказались такими же слабыми, как и армии в фильмах про монстров.

Но, несмотря на это, они не собирались отступать.

Те из них, кто еще мог двигаться, пытались передвинуть столики и стулья, стоявшие возле магазинов, собираясь воздвигнуть баррикаду. Нет, самыми важными были именно те, кто не мог двигаться. В том, что они не могли двигаться, Камидзё уже убедился.

Эти люди не просто ставили на кон свою жизнь.

У них была решимость покончить с этим даже если бы они погибли.

«Почему…»

Камидзё лишился дара речи.

Может быть, этих людей и тренировали, но их основным занятием было «преподавание»… то есть, они были школьными учителями. Никто не заставлял их делать это, и их зарплата не была исключительно высокой. В общем, им не нужно было рисковать своими жизнями и участвовать в битвах. Официально они не были полицейскими, сдавшими Национальный экзамен по безопасности. Никто не обвинил бы их, даже если бы они сбежали и попытались спастись сами. Но они этого не делали…

В этот момент сотрудник Анти-Навыка, который сидел, прислонившись к стене, заметил Камидзё, приросшего к земле на углу. Как ни удивительно, этот сотрудник оказался женщиной. Она поглаживала раненное запястье своего товарища, но, увидев Камидзё, была ошеломлена.

– ЭЙ, ТЫ, ПАРЕНЬ ВОН ТАМ! ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?!

Услышав сердитый крик, несколько сотрудников Анти-Навыка обернулись. Камидзё не ответил. Кричавшая женщина нетерпеливо нахмурилась и сказала:

– Чёрт, ты что, тот сопляк из класса Цукуёми-сенсей? В чем дело? Ты застрял здесь? Вот почему я говорила не опускать изолирующую стену! Парень, ты побежал не в ту сторону! Иди к воротам АО3, там будет ждать подкрепление из Правосудия! Хотя эвакуироваться оттуда невозможно, по крайней мере там будет безопаснее! Надень этот шлем, по крайней мере это лучше, чем ничего!

Цукуёми было имя Комоэ-сенсей. Другими словами, эта женщина из Анти-Навыка что-то слышала о Камидзё от Комоэ-сенсей. Женщина из Анти-Навыка сердито сняла часть своего снаряжения и грубо кинула его Камидзё. Камидзё торопливо вытянул руки, чтобы поймать защитный шлем, который кинули ему как баскетбольный мяч.

Камидзё снова оглянулся.

Теперь он примерно знал, почему эти люди не отступят.

А затем Камидзё пошел дальше.

– КУДА ТЫ ИДЕШЬ? ЧЁРТ, Я НЕ МОГУ СДВИНУТЬСЯ С МЕСТА! КТО-НИБУДЬ, ЗАДЕРЖИТЕ ЭТОГО ЧЁРТОВОГО ГРАЖДАНСКОГО!

Женщина из Анти-Навыка протянула руку, но она была довольно далеко от Камидзё.

Услышав это, несколько сотрудников Анти-Навыка кинулись, чтобы остановить Камидзё, но, поскольку они были ранены, им это не удалось. У них осталось так мало сил, что они не могли остановить старшеклассника, который вообще не тренировался.

Несмотря на это, они всё равно не сбегали.

Официально они не были полицейскими. Какое бы профессиональное обучение они ни прошли, они всё равно были школьными учителями. Они должны были работать только кем-то вроде дежурных, которые стоят по вечерам на дорогах, ведущих из школы, чтобы обеспечить безопасность учеников.

Но именно поэтому для них всё было ясно. Никто не заставлял их делать это, так что как только они поддались бы своему страху, сразу же проиграли бы. А если бы они сдались, кто бы пострадал?

С самого начала Анти-Навык и Правосудие использовали систему, в которой никого не принимали по рекомендациям и по требованиям, а только добровольцев.

Раз так, ответ был простым. Эти люди решили собраться здесь, поскольку они хотели защитить детей; никто от них этого не требовал.

«Чёрт…»

Камидзё не мог не чертыхнуться.

Он оттолкнул в сторону раненого сотрудника Анти-Навыка, который шагнул, чтобы остановить его, и продолжал двигаться вперед. В лежавшем прямо перед ним темном проходе было много таких же идиотов. И, судя по тому, как развивались события, похоже было, что ситуация была довольно унизительной.

Он сильно стиснул правый кулак.

Не оборачиваясь, он вгляделся вперед и рванулся вперед.

Несмотря на то, что сражаться с этим врагом было самоубийством, если это был магом, то  шанс на то, чтобы перевернуть ситуацию, мог появиться, если бы они использовали последнюю козырную карту, его правую руку, –подумал Камидзё.

Продолжая бежать по проходу, Камидзё неожиданно кое-что осознал.

«Ничего… не слышно?»

Там, вдали по пути его следования должна была слышаться стрельба, но всё было настолько тихо, что это пугало. Ни выстрелов, ни шагов, ни криков, ничего. Даже дрожания пола не чувствовалось. Живот Камидзё стиснуло от очень сильного плохого предчувствия.

И это постепенно разрушало тело Камидзё, словно бактерию на плесени.

«Не говорите мне…»

Под красным светом он перебежал на другую сторону тускло освещенного прохода.

– Хе-хе, добрый день. Хе-хо-хо-хо-хо…

Глухой женский голос эхом разнесся по темному пространству.

Там была женщина со спутанными волосами, в черном платье, кожа которой была коричневой как шоколад, и она стояла точно посредине прохода. Её платье было очень длинным, настолько, что даже лодыжек не было видно. Может быть из-за того, что она долго таскала его, подол платья был грязным и изношенным, сильно порванным. Каменный голем стоял рядом с ней, словно был её щитом. Это была огромная марионетка, сделанная из проводов, стульев, черепицы, грязи, фонарей и других предметов, которые были сломаны, раздавлены и сформованы какой-то мощной силой.

А вокруг них…

Предметы, которые были предназначены для возведения баррикады, были разломаны на куски и разбросаны повсюду. Семь или восемь сотрудников Анти-Навыка, лежали на полу среди обломков, словно их сразило разрывом снаряда. Похоже, они дышали, и их конечности еще дрожали.

– Хо-хо, похоже, раз вы смогли выжить после прямого удара Эллиса, у вас, ребята, есть снаряжение, которое может поглотить довольно сильный удар … но из-за этого я могу играть, как душа моя пожелает.

В этой улыбке была какая-то жестокость.

Камидзё не знал, что означает «прямой удар Эллиса», но он мог примерно предположить, что это был удар, нанесенный этим каменным големом. Достаточно было увидеть баррикаду, разнесенную на куски, чтобы представить себе, насколько потрясающей была его мощь.

– Зачем…

Камидзё хотел спросить: «зачем тебе нужно это делать», но не смог этого произнести.

Напротив, блондинка, похоже, ничего не чувствовала, просто небрежно сказав:

– О, так ты и есть тот Разрушитель Иллюзий? А ключ к Мнимому школьному району что, не с тобой? Эта… как вы это произносите? Ка… Казакири или как её там. Ну в самом деле, японские имена такие сложные.

С выражением нетерпения на лице, дамочка играла своими светлыми волосами.

– Да ладно, любой годится. Кроме того, не то, чтобы мне нужно было убивать ту соплячку.

– Что?

Камидзё не мог не заподозрить, что неправильно расслышал.

Он смутно понимал, что эта женщина преследовала его и Казакири, так что он был ошеломлен, когда увидел у неё настолько небрежное отношение.

– Ты что, не понял? В сущности, неважно, даже если это тебя я хочу убить.

Женщина подняла свой мелок, и быстро нарисовала горизонтальную линию.

Каменный голем отреагировал и с силой топнул по земле. От сильного сотрясения Камидзё утратил равновесие. Каменный голем снова сильно топнул по полу, и Камидзё наконец свалился на пол. Непонятно было, как женщина до сих пор удерживалась на ногах. Казалось, она была изолирована от сцены, поскольку только она не чувствовала сотрясения.

– Земля – моя сила. Никто не может устоять на ногах перед Эллисом. Пади, почувствуй безнадежность, лёжа на земле! Вы, побитые псы, а теперь можете ли вы еще укусить меня?

Блондинка объявила о своей победе, и Камидзё, который лежал на полу, мог только пристально смотреть на неё.

Честно говоря, в такой ситуации это было просто размазывание по асфальту. Сотрудники Анти-Навыка, у которых были винтовки, не могли атаковать эффективно, а если их винтовки были бы нацелены не в ту сторону, можно было подстрелить своих же людей.

Камидзё попытался встать, и женщина снова нарисовала линию мелком. Каменный голем топнул еще раз, отчего земля снова задрожала. У Камидзё была способность Разрушителя Иллюзий, и он мог уничтожить голема всего лишь одним пальцем, но он совершенно не мог двигаться.

– Ты… ты, женщина…

– Не «ты, женщина», меня зовут Шерри Кромвель, запомни это. Однако… что толку говорить мое имя тебе, раз ты здесь и умрешь. Это бесполезно, даже если мне придется сказать, что я из Английской Церкви.

– ЧТО?

Камидзё нахмурился.

Английская Церковь. Разве это была не та организация, к которой принадлежала Индекс?

При виде Камидзё на лице Шерри появилась легкая презрительная улыбка.

– Мне нужна искра, чтобы разжечь войну, так что нужно, чтобы больше людей знали об этом. Я из Английской Церкви, понятно? – ЭЛЛИС!

Шерри взмахнула кистью руки, нарисовав мелком круг. Каменный голем по имени Эллис начал двигаться, твердо ступая по земле, и поднимая свой ужасающе огромный кулак. Хотя это был не тот удар, который можно нанести без подготовки, всё же им можно было разрушить баррикаду. Камидзё хотел убраться подальше, но из-за дрожания земли был не в состоянии двигаться, и мог только бешено размахивать правой рукой.

– В СТОРОНУ, ПАРЕНЬ!

Неожиданно рядом с ним послышался сердитый крик.

Раненый сотрудник Анти-Навыка, лежавший на полу, твердо сжимал винтовку. Прежде чем Камидзё смог пошевелиться, из маленького дула начали вылетать искры. Звуки выстрелов и вспышки заполнили всю подземную улицу. Пули, рассекавшие воздух, непрерывно ударялись в ноги Эллиса, чтобы заставить каменного голема упасть.

Однако…

– ВАУ!

Поток сильного ветра, сжавшего воздух, просвистел мимо лица Камидзё, заставив его издать этот звук.

Перекрывавший весь проход Эллис был сделан из стали и бетона. Когда стреляешь в такую стену, весящую несколько тонн, естественно, что пули будут отскакивать от неё, как мячики для настольного тенниса.

Анти-Навык намеревался спасти Камидзё жизнь, и, честно говоря, нога Эллиса остановилась. Поскольку Анти-Навык сконцентрировал огонь на ногах Эллиса, голем не мог топнуть по полу. Если бы он  неосторожно поднял ногу, пули могли попасть в Шерри, которая стояла за ним.

Тем не менее, поскольку пули всё равно отскакивали от Эллиса, в результате, они разлетались во все стороны. В конце концов Камидзё мог только оставаться на полу и не двигаться. Анти-Навык сосредоточился на ведении огня, и Камидзё, беспокоившийся о том, не подстрелят ли его шальной пулей, прикрыл голову обеими руками.

«Чёрт, если бы я только смог коснуться его».

Камидзё и голем были всего в трех метрах друг от друга, но неосторожно двинуться вперед, чтобы коснуться Эллиса, было опасно. Было очевидно, что чем ближе он подобрался бы к Эллису, тем с большей вероятностью его задело бы шальной пулей.

Единственный шанс мог появиться, когда они будут перезаряжать оружие.

Винтовки Анти-Навыка не могли поразить каменного голема, и уж никак не могли иметь неограниченное число патронов. Через некоторое время все патроны будут израсходованы. В те несколько секунд, пока они будут перезаряжать винтовки, пули перестанут летать. Единственный шанс появится в этот момент и он должен будет кинуться к Эллису.

Камидзё напрягся, готовясь рвануться вперед в любую секунду.

Клац.

Неожиданно за Камидзё послышался тихий звук шагов.

На фоне звуков винтовочных выстрелов, по-прежнему достигавших его слуха, почему-то именно эти тихие шаги глубоко впечатлили Камидзё.

Он продолжал лежать ничком на земле, чтобы избежать попадания пуль, и только повернул голову, чтобы оглянуться.

Аварийное красное освещение было очень слабым, так что он не мог разглядеть весь подземный торговый центр отчетливо. Весь проход был черным как смоль, кроме аварийного освещения, которое едва освещало путь наружу. Шаги доносились из темноты.

Это не были шаги тренированного человека, и они не сообщали о прибытии нового врага. Это были шаги дрожащего человека, входившего в дом с привидениями, или ребенка, вернувшегося в школу поздней ночью, чтобы забрать там забытую вещь; они звучали довольно робко.

В груди Камидзё нарастало плохое предчувствие.

И это предчувствие оправдалось.

– Эм… это…

Он услышал голос девушки.

В тусклом красном свете постепенно появился обладатель этого голоса. Это была девушка, с которой Камидзё был знаком. Длинная юбка покрывала её бедра, прямые волосы были подвязаны резиновой лентой, завязанной возле уха, пара очков в тонкой оправе – это была Хёка Казакири. Она была как раз посредине прохода, медленно приближаясь.

– ЧЁРТ! ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ПОДОЖДАЛА ШИРАЙ!!!

Этот крик был ничуть не мягче эха выстрелов, разносившегося по подземному торговому центру.

Камидзё хотел рвануться к совершенно беззащитной Казакири, которая стояла там, но он не мог двинуться из-за летающих повсюду пуль.

Однако, Казакири выглядела так, словно совершенно не понимала ситуации и сказала:

– …Эм… потому что…

– НЕ ГОВОРИ НИЧЕГО, СКОРЕЕ ЛОЖИСЬ!

– …Э?

Услышав крик Камидзё, Казакири была ошеломлена.

БАМ! После этого её голову отбросило назад.

– А?

Не веря, Камидзё невольно издал этот крик.

Разумеется, глаз человека не мог разглядеть летавшие повсюду пули. Но любой догадался бы, что случилось. Какая-то из пуль, попавших в Эллиса, срикошетировала, и ударила в лицо Казакири. Ей содрало немного кожи и мышц, и с неё слетели очки.

Однако, Камидзё не мог поверить в истину, открывшуюся перед ним. Нет, дело не в том, что он не хотел в это поверить. Его разум опустел из-за замешательства.

Неизвестно, когда прекратился огонь. Сотрудники Анти-Навыка только уставились на девушку, в которую попала пуля. Видя, как её мишень вот так пошла вперед и так неожиданно самоуничтожилась, Шерри тоже слегка нахмурилась.

В этот момент.

Тело Казакири выгнулось назад дугой.

Словно кукла, которая не реагировала.

Они слышали, что часть её лица была  уничтожена. Предмет, напоминавший пулю, упал на пол с длинной прядью волос. Похоже, пуля попала в правую часть её лица, и форма её головы была совершенно нарушена. Разбитые очки упали на землю, и на оторванном ухе до сих пор держалась их дужка.

– Ка… КАЗАКИРИ…!!!

Камидзё отчаянно вскочил на ноги, и кинулся к Казакири. Поскольку он слишком паниковал, его ноги заплетались, как у пьяного.

Но, добравшись до Казакири, Камидзё неожиданно остановился.

На его лице было выражение полного потрясения и удивления.

Однако не из-за того, что увиденное им было слишком печальным.

Ранение Казакири наверняка было серьезным, правую часть её головы просто снесло. Казалось, в неё не пули попали, а в голове взорвалась бомба, настолько устрашающе большой была рана. Такое ошеломляющее повреждение намного превосходило то, что человек мог представить в повседневной жизни. Камидзё всё это показалось настолько нереальным, что даже он был готов рассмеяться.

Но самая большая проблема заключалась не в этом.

Самая большая проблема была в том, что то, что сейчас видел Камидзё, кого угодно заставило бы забыть о всём сказанном выше.

Камидзё тщательно осматривал рану Казакири.

Это действительно была огромная рана, от которой ей снесло полголовы. Однако, рана была пустой. Там не было ни плоти, ни кости, ни мозгов, вообще ничего. Из раны Хёки Казакири не показалось ни капли крови.

Это выглядело совсем как фальшивый человек, сделанный из папье-маше или трехмерная кукла, которую можно было рассматривать под разными углами. Реалистически выглядевшая кожа с внутренней стороны выглядела всего лишь как слои светло-фиолетового пластика.

Посреди огромной дыры в её голове плавал небольшой предмет, похожий на магнит. Это был треугольный столбик цвета кожи, с основанием в виде равностороннего треугольника, каждая сторона которого была меньше двух сантиметров, а в высоту этот предмет был меньше пяти сантиметров. Маленький столбик оставался зафиксированным, непрерывно вращаясь. По сторонам треугольного столбика было много прямоугольных предметов, каждый миллиметр в длину и два миллиметра в ширину. Прямоугольные клавиши по сторонам треугольного столбика продолжали двигаться вперед-назад, словно сверхмини-клавиатура пианино, на которой играли невидимые пальцы.

«Что… это».

Камидзё был в полном замешательстве. То, что он видел перед собой, было слишком оторвано от реальности; никто не мог бы связать с этим чувства «похоже, это больно» или «похоже, это невыносимо».

Было ли это тоже эсперской способностью? Создала ли и этот феномен  Казакири?

Для основной эсперской способности нынешний вид Казакири был слишком необычным. Даже если в Академгороде было всего семь эсперов пятого уровня, вроде Рейлган и Акселератора, их тела всё же были из плоти. Однако, эта Казакири слишком отличалась от человека.

– У-у-у…

Как раз когда Камидзё размышлял над тем, что делать, Казакири слегка застонала.

Может быть, из-за того, что она пришла в сознание, треугольный столбик в её голове начал быстро вращаться и на клавишах по его сторонам заиграли ещё быстрее, со скоростью снующей иглы швейной машинки.

«Нет…»

В этот момент Камидзё затащило обратно в реальность и он неожиданно почувствовал холод во всем теле.

«Похоже, тут всё наоборот…»

Это не треугольный столбик реагировал на действия Казакири, но, скорее, Казакири реагировала на движения треугольного столбика, создававшего её особенности поведения и выражение лица.

Даже Шерри забыла о продолжении атак, потому что могла только безучастно смотреть на этот феномен.

Клавиши по сторонам треугольного столбика продолжали нажиматься, издавая звук, похожий на звук проливного дождя. Треугольный столбик начал быстро вращаться, как крутящийся трекболл компьютера. Было неизвестно, какие процессы изменились, чтобы заставить эту девушку с огромной дырой в голове постепенно поднять взгляд вверх.

Оставшись со всего одним глазом, Казакири безучастно смотрела на Камидзё. Она словно только что проснулась; не было ни следа боли или головокружения.

Она медленно села на полу.

– Э…? Очки… где мои очки…?

Она протянула руку и коснулась той части головы, где должны были быть очки… и, похоже, почувствовала, что что-то было не так. Сначала, её пальцы отдернулись, словно она коснулась кипятка. Затем она осторожно почесала лицо пальцами.

– Что… происходит?

Её пальцы медленно погладили края отверстия.

– Н…нет…

Она посмотрела в стеклянное окно кофейни рядом с собой.

Скорее всего, в этом окне она увидела отражение своего лица, потому что та часть лица, которую не снесло, утратила всякий цвет. Единственный оставшийся глаз беспрерывно дрожал, показывая её внутреннее беспокойство и неуверенность.

– Нет… что… это? НЕТ…!

Больше неспособная контролировать свои чувства, Казакири откинула волосы и завизжала. Камидзё почувствовал, словно у него остановилось дыхание. Похоже, Казакири утратила чувство равновесия, потому что встала на ноги, шатаясь, по-видимому, стараясь отодвинуться от своего отражения в зеркале, или, возможно, её мысли были в таком беспорядке, что на самом деле она побежала к каменному голему – Эллису.

Увидев это, Шерри пришла в себя, и нарисовала горизонтальную линию для голема.

Каменный голем взмахнул своей бетонной рукой.

Голем взмахнул кулаком, словно отгоняя муху, и ударил Казакири в руку и живот. Казакири, которая бежала вперед, в результате отлетела, пролетев около трех метров, не касаясь земли. Её хрупкое тело жестко столкнулось со столбом и затем отскочило, словно мячик для настольного тенниса, согнувшись углом, в вершине которого был столб, и упало на землю за Эллисом, у ног Шерри.

Бах! Послышался зловещий звук падения.

Если приглядеться, Казакири, которую ударил кулак Эллиса, оторвало левую руку, а её бок был совершенно изломан, словно растоптанная коробка конфет.

– А…

Несмотря на это…

Несмотря на это, тело Хёки Казакири всё ещё извивалось.

– А… а… а-А, а-А-А, ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА…!!!

Пронзительный вопль, который издавало находившееся поблизости сильно израненное тело, шокировал Шерри. Она впервые обратила внимание на Казакири и подняла свой мелок. Однако, Казакири совершенно игнорировала Шерри, полностью утратив способность ясно воспринимать нынешнюю ситуацию. В тот момент, когда она увидела, что её оторванная левая рука совершенно пустая, она начала размахивать конечностями, словно отгоняя усевшегося на ней жука, и скрылась в темном как смоль проходе.

– Эллис!

Негромко крикнула Шерри и слегка постучала по поверхности мелка кончиком пальца. Эллис поднял кулак и ударил по ближайшему столбу. БУМ! Весь подземный торговый центр продолжал сотрясаться и потолок затрещал.

В следующий момент потолок обрушился на группу вооруженных винтовками сотрудников Анти-Навыка.

– Хмф, теперь это становится интересным. Идем, Эллис! Идем и поймаем эту бедную и смешную маленькую лисичку.

Не бросив ни единого взгляда на Камидзё и сотрудников Анти-Навыка, которых погребло заживо, Шерри подняла мелок, который держала в руке, изобразила им круг, контролируя Эллиса, и направилась во тьму. Похоже, она собиралась последовать за Казакири.

«Казакири…»

Камидзё просто стоял на месте, потрясенный, и некоторое время был не в состоянии двигаться.

То, что только что произошло у него на глазах, глубоко отпечаталось в его сознании.

Часть 3

Куроко Ширай была ошеломлена.

После того как она перенесла эту раздражающую монашку и свою онэ-сама обратно на поверхность, она отправилась в подземный торговый центр на поиски… Тома Камидзё и незаметная девушка уже исчезли.

«Ну что за проблемы… мне что, начать искать их поблизости?»

К счастью, она больше не слышала звуков битвы. Но никто не знал, когда битва может возобновиться. И, к тому же, тут было несколько гражданских.

С точки зрения уровня угрозы, Камидзё и Казакири были в наибольшей опасности, поскольку за ними охотились, но собравшихся здесь людей могло задеть обломками, и она не могла вот так оставить их одних.

Казалось более важным спасти этих посторонних, чем людей, напрямую вовлеченных в события.

Немного поразмыслив, Ширай решила сначала спасти тех людей, которые были перед ней.

«Жизнь каждого одинаково ценна. Я знаю, что онэ-сама беспокоится и хочет, чтобы я нашла их, но мне не кажется, что будет правильно вот так бросить этих людей».

Ширай вздохнула и пошла к оказавшимся взаперти в подземелье и перепуганным школьникам.

Материал, свалившийся с потолка, был неожиданно легким, и сотрудники Анти-Навыка, которые были погребены заживо, не слишком сильно пострадали.

Лежавшие вокруг сотрудники Анти-Навыка были ранены, но по крайней мере, никого не убило и они начали зашивать или перевязывать свои раны.

Камидзё помог сотрудникам Анти-Навыка сдвинуть упавший на них материал, и, проигнорировав попытки остановить его, побежал туда, куда ушли Казакири и Шерри. Там было много универсальных магазинов, каждый из которых был соединен с остальными, и каждый подвальный уровень тоже был соединен с другими, что создавало сложную карту, напоминавшую паутину, совершенно отличную от прямого пути, который сюда вёл.

«Чёрт, что происходит…»

Камидзё определенно принимал во внимание слова Шерри о том, что она принадлежит к Английской Церкви, но еще больше его заботила Хёка Казакири.

Похоже, изначально она не подозревала, что её тело было ненормальным.

В тот момент, когда она увидела себя в зеркало, она завопила так, словно увидела чудовище.

С точки зрения Камидзё было похоже, что Казакири только что обнаружила секрет своего собственного тела, и сейчас была в замешательстве.

«… Если так, значит, это не эсперская способность Казакири? Или, скорее, это её способность, о которой она не подозревала? Чёрт, теперь я в полном замешательстве. Нормально ли то, что она сейчас в таком виде? Но даже если бы я хотел излечить её… чёрт, что мне надо было бы делать?»

Думая об этом, Камидзё невольно остановился.

Эта загадочная внешность Казакири всплыла в его мыслях. Даже если он хотел спасти её, он не знал, как это сделать. Он не мог получить ответ даже на такой простой вопрос.

«Следует ли мне остановить Шерри или найти сбежавшую Казакири? Чёрт, что мне делать?»

Попереживав довольно долгое время, Камидзё вытащил свой телефон.

Как бы там ни было, он слишком многого не понимал о Хёке Казакири. Если Камидзё хотел спросить кого-то, еще лучше разбирающегося в эсперских способностях с научной точки зрения, был только один кандидат.

Цукуёми Комоэ.

Камидзё подумал, что она должна быть в состоянии что-то сделать. Тем не менее, телефон не отзывался. Если вспомнить, когда он был в игровом салоне, он не мог как следует расслышать то, что говорилось в телефон.

«Как бы там ни было, сначала я должен подойти поближе к базовой станции».

Камидзё огляделся, а затем пошел вперед. Пройдя немного, он увидел магазин спорттоваров. Похоже, на его стене было что-то вроде антенны.

Камидзё встал прямо под антенной, и телефон наконец смог поймать сигнал.

После всего лишь двух звонков, Комоэ-сенсей сняла трубку.

– А! Камидзё? Хорошо! Хорошо! Наконец-то я связалась с тобой! Камидзё, где ты сейчас?

– Вы меня искали, сенсей?

– Химегами пыталась созвониться с тобой, но, похоже, связь была плохой.

Камидзё наклонил голову, припоминая. Так значит, тогда ему звонила Химегами.

– Камидзё, Камидзё, сенсей хочет кое-что сказать тебе…

– Извините, сенсей, я тут тоже тороплюсь. Можете сначала выслушать меня?

– Э…? Когда сенсей хочет сказать что-то важное… ладно, что ты хочешь сказать?

Комоэ-сенсей не настаивала и сразу же уступила. В глубине души Камидзё искренне поблагодарил её.

Камидзё в общих чертах объяснил Комоэ-сенсей ситуацию с Казакири. Разумеется, он намеренно опустил её имя и не упоминал о перестрелке, просто спросив: «Существует ли способность, которая создаст такие симптомы?»

Но Комоэ-сенсей на некоторое время задумалась, а затем сказала:

– … Камидзё, ты ведь говоришь о Хёке Казакири, да?

Застукан на месте всего одной фразой.

Услышав это, Камидзё онемел. Похоже, Комоэ-сенсей расслабилась, и сказала:

– М-м, честно говоря, то, что сенсей хотела сказать, относится к ней.

– Э? Сенсей разузнавала о Казакири? Почему?

– Камидзё, сенсей скажет тебе, что в школе есть так называемая система безопасности. Кроме того, поскольку в школе осуществляется программа развития способностей, а в последнее время наметилась тенденция к возрастанию числа странных преступлений, это естественно – провести расследование по поводу посторонней, которая не является переведенной школьницей, но всё же появилась у нас, верно?

Комоэ-сенсей также упомянула, что поскольку она уже несколько раз имела дело с монашкой, по её поводу расследование не проводилось.

В этот момент Камидзё вспомнил то, что Химегами сказала днем у школьных ворот.

– Но судя по документам, я – единственная переведенная ученица.

– Далее, по поводу вопроса Камидзё… такие эсперы существуют. Как, например, те, у кого есть способность Метаморфозы, могут изменять свое тело по собственному желанию.

– Так это означает, что Казакири…

– Нет, Метаморфоза, это исключительно редкая способность, и в Академгороде есть всего три человека, обладающие ею. И Хёка Казакири – не одна из них.

Голос Комоэ-сенсей стал несколько напряженным.

– К тому же, кое-что, связанное с Хёкой Казакири нельзя объяснить способностью Метаморфозы.

– Что вы  имеете в виду?

Глубоко в душе у Камидзё было плохое предчувствие на этот счёт.

Правильным оно было или нет, Камидзё не мог сказать.

– Камидзё, сенсей только что сказала, что в школе есть система безопасности. Она включает много чего, в том числе, камеры наблюдения за территорией вокруг школы.

Комоэ-сенсей сделала небольшую паузу, а затем продолжила.

– Тем не менее, ни одна камера не зафиксировала никаких признаков Хёки Казакири. Мы связались с Анти-Навыком и проверили спутниковые снимки, и всё равно не смогли заметить никого подозрительного… в то время. Когда Хёка Казакири, которая была рядом с тобой, проникла в школу?

– Что…?

– Ты видел, как она выходила из столовой, когда она пропала? Сенсей этого не видела. Словно она растворилась в воздухе…

– Погодите… погодите секунду! Это что, означает, что Казакири – эспер, обладающий одновременно способностями Метаморфозы и Телепортации?

– Камидзё, обладание слишком многими способностями создаст избыточную нагрузку на мозг; доказано, что такого не может случиться. Но следующая гипотеза сенсей может быть даже более невероятной, чем обладание множественными способностями.

Почему-то Камидзё было страшно продолжать слушать.

Но он не мог уклониться от этой проблемы. Камидзё проглотил слюну и спросил:

– Комоэ-сенсей, что вы предполагаете?

– Сенсей предполагает…

Медленно сказала Комоэ-сенсей.

– Это сильно связано с полем рассеивания НД…

Услышав это, Камидзё не был особенно глубоко впечатлен.

– НД… это та энергия, которую бессознательно испускают эсперы, верно?

– Это верно. Я бы хотела добавить, что это поле рассеивания НД исключительно слабое, так что для его регистрации требуется машина, и что энергия, излучаемая каждым эспером, отличается от других.

– Тогда какое это имеет отношение с Казакири? Это что, энергия, бессознательно испускаемая Казакири, создает такое шокирующее явление?

Комоэ-сенсей не ответила на вопрос Камидзё и продолжила:

– Разве сенсей не говорила этого сегодня утром? Сенсей проводила исследования по поводу НД, чтобы помочь исследованиям своей подруги по университету.

В этот момент послышался звук сминаемой бумаги.

– Раскрывать содержание чужих диссертаций запрещено, но сенсей полагает, что твой рот будет на замке… содержание этой диссертации связано с дополнительными эффектами множества полей рассеивания НД, собранных в одном и том же месте.

Чем больше Камидзё слушал, тем меньше он мог понять, что пытается сказать Комоэ-сенсей. Неужели то, что она говорила, действительно имело какое-то отношение к Хёке Казакири? Или она просто ворчала или просто беседовала? Как раз когда Камидзё размышлял об этом, Комоэ-сенсей сказала:

– Камидзё, если ты используешь машину, чтобы протестировать человека, ты сможешь получить много значений, верно?

– Э?

– Количество вырабатываемого тепла, потери тепла, поглощение тепла; отражение света, преломление, поглощение; создание потока электричества в теле и электрических полей; количество потребляемого кислорода, количество выдыхаемого углекислого газа; и, в более общем виде, вес и масса… сенсей полагает, что невозможно перечислить их все – даже если мы будем использовать разные машины, мы сможем измерить десятки тысяч значений.

– И что с того?

Камидзё заметил окружающую темноту и попросил Комоэ-сенсей продолжать.

– Это только предположение сенсей…

Комоэ-сенсей сделала небольшую паузу, а затем продолжила.

– Если мы посмотрим на это с другой стороны, если бы мы собрали все эти данные о человеке, не создали ли бы мы «человека»?

– Что…?

Камидзё был крайне шокирован, и был не в состоянии сказать что-либо.

– В Академгороде есть всевозможные эсперы. Каждый эспер бессознательно испускает слабую энергию. Несмотря на то, что каждый испускает совсем немного энергии, если всю её собрать, это может создать цельное значение. Это вроде английских букв, например, B или P: сами по себе они не обладают собственным значением, но если бы мы собрали множество их вместе, мы смогли бы создать значимые слова, вроде «выбрать» или «начать». Сенсей чувствует, что это – основа для формирования Хёки Казакири. «Хёка Казакири» напоминает множество английских букв, выстроенных в строчки, чтобы сформировать командный код, который вводится в компьютер. Каждый школьник в городе дает букву, и эти буквы образуют код, который, в свою очередь, формирует процесс, –   сказала Комоэ-сенсей.

На первый взгляд казалось, что Хёка Казакири растворилась в воздухе.

Но что, если дело обстояло не так?

Что, если Хёка Казакири с самого начала никогда не существовала?

Если мы подумаем в обратном направлении.

Что, если не температура тела ощущалась потому, что тут кто-то был, а чьё-то существование предполагалось потому, что ощущалась температура тела?

Пирокинез дает температуру тела, телекинез дает прикосновение, энергия звуковых волн дает звук. Все виды полей рассеивания НД образуют множество букв и цифр, образуя код и создавая «процесс», идеально создающий в этом мире форму человека.

– Погодите… погодите секунду! Это же нелепо! Какие значения для формирования человека… разве вы не сказали этого раньше, сенсей? Их же десятки тысяч!

– Да, но в Академгороде живет 2,3 миллиона эсперов, верно? Подобно тому, как эсперы-пирокинетики бессознательно дают температуру тела, электрогенераторы бессознательно дают электрический ток в человеческом теле. Всё это суммируется, чтобы создать процесс, называемый Хёкой Казакири.

Комоэ-сенсей сказала это без малейшего колебания, скорее уверенно. Камидзё ахнул.

Его тело постепенно холодело, начиная с кончиков пальцев.

Он даже забыл, что находился посреди поля боя, и враг мог скрываться где угодно.

Честно говоря, если можно было использовать телекинез, чтобы создать энергию, нужную для того, чтобы щелкнуть пальцем, наверное, можно было и создать ощущение прикосновения за счет натяжения кожи. Манипулируя колебаниями воздуха, можно было создать «звук». Манипулируя преломлением света, можно было сделать «видимый» образ.

– Химегами сказала, что часто слышала о людях, которые говорили, что видели «неполную Хёку Казакири». В то время Хёка Казакири могла быть чем-то вроде призрака, существовавшего в другой плоскости. С точки зрения кодирования, это было вроде команды, которую нельзя выполнить, потому что в ней не хватает нескольких букв. Поэтому, её нельзя ухватить зрением или обонянием. Органы чувств не могут ухватить её, но присутствует то чувство. Лаборатория по исследованию Хёки Казакири, которая, как говорят, существовала в Киригаоке, изначально была организована, чтобы тщательно исследовать этот призрак, который на самом деле, похоже, не существует, верно? Если это не так, то это учреждение по исследованию поля рассеивания НД.

Призрак, который выглядел так, словно на самом деле не существует.

Камидзё припомнил дыру в голове Казакири и невольно вздрогнул. После этого он кое-что вспомнил.

– Но похоже, сама Казакири этого не замечала. Она всегда думала о себе как о человеке, так что когда она заметила, что её тело необычно, она сбежала в страхе. Если Казакири не была человеком с самого начала, разве это не было бы ненормально?

– Что тут необоснованного?

– Что…?

– Сенсей спрашивает, если она с самого начала думала, что была человеком, зачем ей было задумываться, человек ли она?

– Это…

– Как такое может быть? – Камидзё был ошарашен.

Согласно догадке Комоэ-сенсей, Хёка Казакири могла быть чем-то, созданным полями рассеивания НД, генерируемыми 2,3 миллионами эсперов в Академгороде.

Другими словами, это не имело абсолютно никакого отношения к её желаниям.

Даже её собственные мысли были иллюзией, созданной окружающим миром.

– Итак, Хёка Казакири не человек, а физическое явление, порожденное полями рассеивания НД.

От слов Комоэ-сенсей у Камидзё кругом пошла голова.

– Чёрт… как может существовать что-то такое… это уж слишком.

– Слишком? Камидзё, ты мыслишь неправильно.

– …Что? Сенсей, вы пытаетесь сказать мне, что глупо испытывать чувства к явлению природы?

– Напротив, Камидзё, если ты будешь продолжать говорить так, сенсей придется отругать тебя.

Комоэ-сенсей похоже, почему-то рассердилась.

– Камидзё, вот что тебе скажет сенсей. Если эта догадка правильна, Хёка Казакири – не человек. Даже если у неё есть всё, что нужно человеку, её нельзя назвать «человеком». Что бы она ни делала, её природа такова, что она – несуществующая иллюзия, которая исчезнет при малейшем прикосновении.

Комоэ-сенсей сделала небольшую паузу, а затем продолжила.

– Но почему человек?

Комоэ-сенсей подчеркнула это.

– Сенсей ни разу не говорила с Хёкой Казакири, поэтому не имеет права выражать свои мысли, но с твоей точки зрения, как выглядит Хёка Казакири? Ты тоже думаешь, что Хёка Казакири просто иллюзия, у которой нет жизни, чувств, в сущности, просто появившийся перед тобой предмет?

– …

Нет, это было не так. Камидзё вспомнил. Казакири выглядела довольно счастливой, когда была с Индекс. Казакири, которую часто пугали слова Камидзё, выглядела так, словно у неё были собственные намерения, и могла действовать в соответствии со своими мыслями.

– Думаешь ли ты, что Хёка Казакири не является чем-то важным, что ничего страшного даже если она должна будет исчезнуть? Человек, не человек, настоящий, поддельный; ты что, собираешься использовать это, чтобы создать предвзятое отношение по отношению к ней?

Нет, конечно, нет, решил Камидзё. Казакири выглядела довольно болезненной. Она была простой, одинокой девушкой, которая увидела правду, о которой ничего не знала раньше, не могла принять эту жестокую правду, пришла в полное замешательство, и могла только сбежать в темноту.

Камидзё заскрежетал зубами.

Он не мог просто ничего не делать.

Даже если она была просто иллюзией, которая исчезла бы как только её коснулась бы его правая рука.

На Земле не было причин, по которым можно было бы решить, что она должна просто исчезнуть.

– Хо-хо, вот это правильно. Эти честные овечки нравятся сенсей больше всего.

Услышав смех Комоэ-сенсей, Камидзё испустил легкий вздох облегчения, а затем подумал о другом вопросе.

О том, что было связано с подругой, которой Комоэ-сенсей помогала в исследованиях поля рассеивания НД.

– Сенсей, я хочу спросить кое-что. Хочет ли эта ваша подруга исследовать истину, связанную с Казакири?

– Сенсей не особенно уверена в этом. Сенсей знает только, что эта подруга исследует взаимное влияние, вызванное множеством полей рассеивания НД. Что касается того, узнала ли она о Хёке Казакири, сенсей не знает. Однако, по крайней мере, сенсей не слышала ни о каких исследованиях, относящихся к Хёке Казакири. Изложенная только что гипотеза была просто разработана на основе информации, предоставленной подругой сенсей.

– …

– Хм? Что не так? Почему ты ничего не говоришь? Не беспокойся, сенсей не скажет этого своей подруге. Даже если она скажет об этом, это не повлияет на завершение диссертации.

– Но, несмотря на то, что я не могу оценить ценность этого, это должно быть что-то важное для ученого, верно? Если подруга сенсей узнает о Казакири, она не станет молчать долго…

– Ха-ха-ха, это правда. Если гипотеза верна, существование Хёки Казакири будет огромным открытием в области поля НД. Тот, кто обнаружит её, может быть, оставит своё имя в истории. Но если так случится, Хёку Казакири запрут в ледяной комнате. Камидзё, ты думаешь, что сенсей хочет, чтобы это случилось?

– Это…

– Если ты действительно так думаешь, сенсей будет по-настоящему разочарована. Камидзё, кто, по-твоему, такая эта Комоэ-сенсей? Хоть я и простодушна до наивности, но я учительница, и это самый прочный стержень, поддерживающий мою душу. Обязанности сенсей как учителя не включают продажу важных для её учеников друзей для того, чтобы повысить свою репутацию.

Комоэ-сенсей использовала фразу «важный друг».

Камидзё наконец понял, сколько в этом заключалось значения.

– Хо-хо, не заставляй Хёку Казакири плакать от печали.

Сказав это, Комоэ-сенсей повесила трубку.

Некоторое время Тома Камидзё постоял, склонив голову и глядя на свой телефон, затем сложил его и засунул в карман.

Теперь ему было ясно, что надо делать.

Он осознал своим разумом, куда ему следует идти.

– Однако…

Камидзё не мог не заскрежетать зубами.

Он не мог справиться с этим каменным големом самостоятельно. Различие в силах было слишком велико. Как только эта штука топнет и создаст гигантскую ударную волну, Камидзё не сможет устоять на ногах, и вынужден будет подбираться по земле ползком.

«Быстрее! Успокойся, и быстро найди ответ! Чёрт, если у меня не получится, Казакири будет страдать!»

Камидзё понимал, что не так просто найти способ справиться с этим, но он заставлял себя не останавливаться. Сейчас он обдумывал все возможности.

Неожиданное нападение.

«Нет, ударная волна от этого топания распространится во всех направлениях от голема. Даже если я подберусь сзади, я не смогу избежать удара!»

Оружие.

«Это тоже не сработает. Разве есть оружие, которое сможет свалить каменного голема весом в несколько тонн? Нож или металлический прут ничего ему не сделают! У Анти-Навыка могут быть ракеты или что-то подобное, но обычный школьник никак не может их использовать!»

Тома Камидзё начал паниковать, яростно почесывая голову. Если бы он не смог придумать никаких хороших идей, не имело бы значения, даже если бы он вычесал все свои волосы. С каждой истекавшей секундой от беспокойства его все больше заливал пот. От этого неприятного чувства Камидзё хотелось взреветь как дикий зверь.

Неожиданно, в отражении в стеклянном окне рядом с собой, Камидзё увидел, что за ним кто-то стоит.

– ?!

Камидзё повернул голову со скоростью урагана.

И увидел, что перед ним стоит…

– Ха…

Камидзё невольно засмеялся. Нет, он просто выдохнул весь воздух, скопившийся в его лёгких, и, естественно, это выглядело как смех. Мышцы его лица двигались, не подчиняясь его воле.

Некоторое время его лицо просто сохраняло выражение недоверия. Через некоторое время он, наконец, смог улыбнуться.

– Понятно…

Парень улыбнулся.

– Я такой тупица. Разве об этом не мог бы подумать кто угодно, Тома Камидзё?

С улыбкой, полной уверенности в себе, парень принял решение.

Финальная козырная карта для того, чтобы сразиться с каменным големом, была прямо перед ним.

Часть 4

Хёка Казакири до сих пор испытывала жгучую боль.

– У… гхеее.

Половина её лица, левое запястье, левая часть живота казалось, были погружены в расплавленный металл, настолько это было больно. О бегстве можно было забыть; Казакири даже стоять на ногах не могла, и была в состоянии только лежать ничком на холодном полу. Чтобы отвлечь себя, она начала яростно перебирать ногами, катаясь по полу.

Она чувствовала такую боль, от которой умер бы любой обычный человек, но она не могла даже сбежать от неё, умерев; это было словно ад наяву.

Но боль длилась недолго.

– А…?

Произошла устрашающая перемена.

Раны начали залечиваться с чавкающими звуками, словно давили желе. Как в быстрой перемотке, дыры начали затягиваться со скоростью, которой никак не смог бы достичь ни один человек.

Боль, которая свела бы с ума любого, утихла, словно снизилась температура.

Это точно были смертельные раны.

Она вообще не должна была остаться в живых.

Не только кожа, даже очки, которые  с неё сбило, и края её одежды начали приобретать форму.

– А… а-а-а-а…!

По мере того, как ощущение боли постепенно исчезало, её первоначально опустевший разум начал обрабатывать мысли.

Принимая во внимание тот факт, что её тело было пустым внутри.

Принимая во внимание тот факт, что её тело было ненормальным.

Словно высвободилась изначально запечатанная память, покрывая всё её знание.

– А-а-а… у-у! Кь… у-у.. У-У-УХ… У-У-У!!! А-А… У-У… М-М… ГЯЯ… ГЯЯ… У-У.. У-У.. Э-Э… ГЯЯЯЯЯЯЯ!!! У-У-У… У-У-У-У-У… КЯ… ААААААА!!!

Все её мысли смешались, так что она не могла составить ни одной фразы, но сильное давление внутри Хёки Казакири не дало ей сдержать эти крики.

В этот момент, по-видимому, в ответ на крик отчаяния, родившийся в душе Казакири, появилось новое отчаяние.

Дрожь потрясла весь подземный торговый центр.

Казакири упала, словно сидела на спине взбесившегося коня, поскольку её тело взлетело в воздух в то время как её взгляд был сфокусирован на другой стороне темного пространства.

Там стоял уродливый монстр, сделанный из стали и бетона.

За монстром стояла блондинка, которая пугала ещё сильнее.

Эта женщина улыбалась.

Как будто напоминая Казакири, что только у людей могут быть такие перекошенные улыбки.

– Ух… А-А-А-А…!!!

Казакири вспомнила боль от удара огромной руки гигантского каменного голема и инстинктивно попыталась сбежать. Но от страха её ноги не подчинялись ей.

Женщина ничего не сказала Казакири.

Она молча подняла масляную пастель, которая выглядела как белый мелок, и что-то ею нарисовала. Каменный голем взмахнул кулаком, целясь в спину Казакири.

Казакири растянулась на полу.

Однако её длинные волосы развевались в воздухе, каменный голем попал в них, и Казакири почувствовала резкую боль, словно с неё срывали скальп. Её тело отлетело в сторону, как пушечное ядро.

– Ку-у…!

ПАУ! Тело Казакири издало ужасный звук. Перекатываясь по полу от действия такой устрашающей силы, Казакири чувствовала, словно всё её тело перемалывали большие жернова.

– А… а… а-а-а…!

Кусочки кожи и волос, которые сорвало с неё, образовали прямую линию в несколько метров длиной.

Чи-чи… странный звук издало лицо Казакири.

Дотрагиваясь до собственного лица, Казакири странно дрожала. Кусочки кожи, которые были сорваны и упали на пол, возвращались в исходное положение.

– Как может существовать такая нелепая вещь?

Блондинка наконец заговорила, с таким видом, словно только что увидела что-то по-настоящему смущающее, и сказала:

– Я думала, что ключ к Мнимому школьному району будет чем-то с тремя головами и шестью руками, подумать только, что на самом деле он вот такой! ХА-ХА… ХА-ХА-ХА! Создать такую вещь как жемчужину науки, это действительно заставляет людей задумываться!

Пока женщина смеялась, тело Казакири начало восстанавливаться. Её лицо начало издавать звуки, словно сжимали воду, и вернулось к изначальной форме за несколько секунд.

– У.. а…!

Казакири начала испытывать страх и раздражение от своего собственного тела. Напротив, Шерри счастливо сказала:

– Хо-хо… но если это так, убить тебя будет намного сложнее. Хм, как насчет попробовать вот это? Давай превратим тебя в кучу фарша и посмотрим, сможешь ли ты восстановиться?

– З…з…зачем…?

– Хм?

– Зачем… тебе нужно… делать такие бессмысленные вещи?

– О, да без особых причин.

От такой жестокой фразы Хёка Казакири онемела.

– Нет настоящей причины, по которой  это должна была быть ты. Ничего страшного, если бы это была не ты. Однако, самый быстрый для меня способ – это уничтожить тебя. Вот и причина. Ну как? Просто?

Прежде чем разум Казакири смог справиться с этим потрясением, женщина уже взмахнула мелком, и каменный голем Эллис взмахнул своим кулаком, целясь в лежавшую на полу Казакири. Казакири отчаянно откатилась назад, и кулак Эллиса раздробил пол; осколки вонзились повсюду в тело Казакири. Тело Казакири отбросило сотрясением. С ужасающе громким звуком одна из частей её тела потеряла форму. От невероятной боли разум Казакири опустел, но, пока она каталась по полу, её тело начало восстанавливаться. Хотя оно откатилось до самого перекрестка, Казакири продолжала дышать.

И она не умерла.

Но выражение лица женщины, намеревавшейся убить её, не изменилось, не появилось даже намека на разочарование.

Словно жизнь или смерть Казакири ничего для неё не значили.

От вида того, как её жизнь вот так принижают, глаза Казакири наполнились слезами унижения. К тому же, она злилась на собственную слабость; она явно была недовольна, но ничего не могла с этим поделать.

Видя выражение лица Казакири, блондинка восторженно сказала:

– Эй, эй, что это у тебя за выражение лица? Не говори мне, что ты всё ещё боишься смерти?

– Э?

– Эй, эй, эй, эй! Что это у тебя за оправдывающийся взгляд? Ты что, не поняла? Ты настолько сильно изранена, и всё же не умерла, да как ты вообще можешь быть человеком?

– …

– Что это ты так побледнела? Ты что, пытаешься вызвать сочувствие? Не будь дурой, даже если ты исчезнешь, что от этого утратит мир? Вот пример, смотри!

Блондинка постучала большим пальцем по боковой стороне мелка.

В следующий момент голем взмахнул кулаком в горизонтальном направлении. Его рука врезалась в стену и сломалась.

– То же самое я сделала с тобой.

– А…

– Даже если монстр сломает себе конечности, кто тебе будет сочувствовать? Ты что, не понимаешь? Почему мы должны проявлять сочувствие к тем, в ком вообще нет жизни? Должна ли я сделать эту штуку такой, чтобы она могла проливать слёзы? Не стану ли я от этого похожей на извращенца, который возбуждается, снимая одежду с куклы?

– А-А… УАААААА!

На глазах у впавшей в отчаяние Казакири, поврежденная рука каменного голема начала восстанавливаться, поглощая окружавшие её стекло и другие материалы, снова возвращаясь в исходное состояние. Зрелище действительно напоминало её саму в данный момент.

Это была истинная природа Хёки Казакири.

Истинная, отвратительная её природа, выявлявшаяся, если содрать с неё человеческую кожу.

– Теперь ты понимаешь? Сейчас ты – монстр, такой же как Эллис. Тебе не сбежать. Куда ты хочешь сбежать? Разве есть место, в котором примут такого монстра, как ты? Теперь ты понимаешь? Ну, скорее, почему ты до сих пор не поняла? Нет места, в котором ты смогла бы устроиться.

Женщина медленно помахала мелком, который держала в руке, и каменный голем медленно двинулся в направлении Казакири.

Казакири продолжала ошеломленно сидеть на земле.

Она не могла двигаться.

Не из-за того, что была ранена; потому что её раны уже давно исцелились.

Не из-за психологического страха; потому что он говорил ей бежать прочь.

Однако…

Куда бы она могла сбежать?

Казакири вспомнила.

– Сегодня она впервые пошла в школу.

Поэтому она думала, что она – переведенная ученица.

– Сегодня она в первый раз съела комплексный обед.

Поэтому она сказала, что хотела зайти в школьную столовую.

– Сегодня она впервые заговорила с парнем.

Поэтому она думала, что из-за этого боится парня.

– Сегодня она впервые воспользовалась торговым автоматом.

У неё было знание о том, как пользоваться торговым автоматом, но она никогда раньше не пила ничего, купленного в нем. А как она умудрялась найти оправдание, чтобы объяснить эту аномалию раньше?

В первый раз, в первый раз, в первый раз, в первый раз, в первый раз. Всё без исключения было в первый раз.

Тогда что же она делала в прошлом? Почему в её душе не возникло такого подозрения? Словно она думала, что не существовала в прошлом. В данный момент Казакири обнаружила, что «она» нынешняя была только пузырьком иллюзий, плававшим в тумане.

Даже если бы ей пришлось отвернуться, это было бессмысленно.

Даже если бы она не смотрела на свои раны, боль не утихла бы.

Сколько бы она ни старалась, было слишком поздно. Казакири не могла сбежать, не могла спрятаться. В мире не было страны чудес, в которой тепло приветствовали бы этого уродливого монстра, который совершенно не сознавал себя.

В кармане её юбки была фотография, на которой Казакири снялась с той девушкой в белом.

Но девушка с фотографии, Индекс, не знала.

Она не знала, что настоящей личностью Хёки Казакири был такой монстр.

Как только она узнала бы об истинной природе, скрывавшейся под человеческой кожей.

В тот самый момент эта девушка не ответила бы ей улыбкой. И не только, она бы предпочла думать, что не улыбалась ей. Потому что Хёка Казакири, которая улыбалась на фотографии, больше не существовала. Остался только уродливый монстр с фальшивой человеческой внешностью.

Глаза Казакири наполнились слезами.

Она действительно хотела теплый мир, хотела улыбаться вместе с кем-то, хотя бы минуту, секунду; если бы она смогла получить этот короткий момент света, всё было бы в порядке, неважно, насколько низко ей пришлось бы склонить голову в мольбе.

Но в конце концов…

Никто бы не исполнил это желание.

– Не плачь, ты, монстр.

Блондинка насмешливо помахала мелком.

– Меня тошнит от того, что я вижу как ты плачешь.

Гигантская рука каменного голема, способная пробить даже толстую древесину, приближалась.

– А-а-а…

В отчаянии Казакири задумалась.

Однако, она не хотела умирать.

Вместо того, чтобы говорить, что она никому не была нужна, скорее можно было сказать, что как только её увидели бы, то стали бы относиться к ней совсем как к монстру. Так что может быть, лучше было умереть тут.

Казакири крепко зажмурила глаза.

Плотно свернувшись, ожидая неминуемого. Адской боли.

Боль не пришла.

Даже спустя некоторое время не раздалось ни звука.

Но эта странная тишина тепло и мягко окутала тело Хёки Казакири. Словно она вернулась в теплый дом с крышей, когда снаружи лил дождь.

Хёка Казакири осторожно открыла глаза.

Похоже, перед ней была знакомая фигура. Однако слезы не давали ей видеть, и перед ней был только размытый образ.

Похоже, это была фигура того парня.

Казакири находилась посреди перекрестка. Стоявший перед ней, лицом к лицу с каменным големом, парень, похоже, должен был выскочить с подземной улицы, которая была сбоку от неё. Похоже, в её поле зрения появился размытый профиль его лица.

Каменный голем перестал двигаться.

Парень небрежно вытянул правую руку и схватил гигантскую руку каменного голема. Ладонь была словно мощный кулак, который мог сокрушить даже боевой танк.

От такого простого действия каменный голем потерял способность двигаться – и даже издал треск.

– Эллис? – послышался издалека голос женщины.

– Эллис, почему ты не реагируешь? ЭЛЛИС? ЧЁРТ, ЧТО ПРОИСХОДИТ?!

Впервые в голосе женщины послышалась паника. Однако парень даже не взглянул на неё.

Парень просто пристально смотрел в лицо Хёке Казакири.

– Похоже, я опоздал.

От голоса парня плечи Казакири слегка задрожали. Несмотря на то, она не могла ясно видеть из-за слез, голос был уж слишком знакомым.

Честно говоря, Казакири встречала только несколько человек.

Такой сильный голос.

Такой теплый голос.

Такой надежный голос.

И, что самое важное…

Такой мягкий голос.

Парень сказал Казакири:

– Тем не менее, всё в порядке. Не плачь, это так отвратительно. Какой смысл плакать из-за таких банальных вещей?

Хёка Казакири, как ребенок, потянулась руками, чтобы вытереть слёзы.

Пелена слез исчезла.

Перед ней был тот парень.

Перед ней был Тома Камидзё.

С таким выражением лица, словно он был её близким другом.

Каменный голем за ним начал трескаться, а затем стал разваливаться.

Похоже, стена отчаяния, которую никто не мог преодолеть, рухнула.

– ЭЛЛИС… ХВАТИТ УЖЕ СТОЯТЬ ТАМ БЕЗ ДЕЛА, ЭЛЛИС!

Рёв, полный злости и страха.

Блондинка крепко сжала мелок, чуть не сломав его. Она подняла его и начала рисовать что-то на стене, словно вытаскивала меч, одновременно торопливо бормоча себе под нос.

Бетонная стена рухнула, словно засохшая грязь. И, в течение нескольких секунд, словно невидимая рука вылепила каменного голема с головой наверху.

Женщина выглядела довольно обеспокоенной, но еще не утратила хладнокровия.

Это был туз, который мог регенерировать, сколько бы раз его ни уничтожали. К тому же, это было самое большое преимущество блондинки. Каменного голема можно было использовать как щит, как приманку, как ударную силу или для самоуничтожения.

Камидзё повернул голову.

Чтобы защитить эту девочку, которую обижали, он встал перед отвратительным каменным големом.

Видя эту ситуацию, Казакири пришла в ужас, в то время как блондинка рассмеялась.

– Хо… ха-ха! УАХАХАХА! ЭТО ЧТО, ШУТКА? ЭЙ, ЧТО ЗАСТАВИЛО ТЕБЯ ВЫРАСТИ, ЧТОБЫ СТАТЬ ВОТ ТАКИМ? ХАХАХА! РАДУЙСЯ, МОНСТР! ЭТОТ МИР НЕ НАСТОЬКО ПЛОХ ДЛЯ ТЕБЯ! ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ЭТОТ ИДИОТ ВСЁ ЕЩЁ ЗДЕСЬ!!!

От глубины этого голоса плечи Казакири яростно задрожали.

Это было верно. Этот парень пришел сюда, чтобы защитить её. Хотя в этом можно было найти утешение, она просто не могла позволить парню вмешаться в эту битву монстров. Хёка Казакири не хотела видеть, как парень, который так старался, чтобы создать для неё этот теплый мир, падет здесь.

Однако, в каком бы ужасе ни была Казакири, парень был непоколебим, даже когда противостоял каменному голему.

Парень сказал:

– Это не только я.

– Что?

Женщина была шокирована.

В этот момент…

БУМ! Вспыхнул яркий свет.

Белые лучи света почти ослепили её, и Казакири невольно прикрыла глаза руками.

Казакири сидела посреди перекрестка, а свет появился с трех переулков, кроме того, на котором стояла блондинка. От ослепительного света у Казакири даже разболелась голова, но она как-то сумела прищурить глаза и оглядеться по сторонам.

Свет был интенсивным, как от передних фар автомобиля.

На самом деле этот свет исходил от фонариков, прикрепленных к винтовкам. И не от одного или двух; сейчас тут собралось примерно 30-40 человек.

Анти-Навык.

Среди них не было тех, кто не был бы ранен. У некоторых были повязки на животе или голове, некоторые волочили раненые руки и ноги, и все они выглядели как пациенты, которые должны были лежать на больничных койках.

Но они нисколько не боялись.

Не заботясь о собственной безопасности, не издавая ни звука, несмотря на такую сильную боль, они вернулись на это поле битвы, где, очень вероятно, должны были умереть. Эти люди не были могучими мужчинами вроде главных персонажей боевика, поскольку среди них были и женщины. Женщина из Анти-Навыка, размахивавшая прозрачным щитом, похоже, не была обеспокоена своими ранами, потому что на её лице была уверенная улыбка. Её глаза словно говорили: «Не беспокойтесь, всё в порядке».

– … Почему?...

Удивленно спросила Хёка Казакири.

Хотя она не могла сказать с уверенностью, как много эти люди знали о ней, по крайней мере они должны были знать, что она не была обычным человеком. Эти люди должны были видеть, как ей в лицо попали шальные пули, и как она встала сразу же после того, как её ударил каменный голем.

Поэтому Казакири задала этот вопрос.

Почему?

Почему они просто не пристрелили эту террористку вместе с ней? Почему они специально прошли весь путь сюда просто для того, чтобы защитить её? Хёка Казакири совершенно не могла этого понять.

Но парень ответил на это без малейшего колебания: – Не глупи. Разве нужна причина?

Стоя лицом к лицу с монстром по имени Казакири, этот парень ни на секунду не отвел взгляд.

Выражение его лица было точно таким, как когда они были в игровом салоне.

Посреди всего этого света он сказал:

Как обычно, без всякого притворства: – Тут нет ничего странного. Я просто поговорил с ними.

В этом месте, заполненном светом, он произнес: – Я сказал им… пожалуйста, спасите мою подругу.

Какое-то мгновение Хёка Казакири не могла понять, что означает эта фраза.

Поскольку Хёка Казакири была не человеком, а монстром; её тело было пустым, под её кожей ничего не было. Её задело в перестрелке, её отбросило ударом каменного голема, и всё же она не умерла. У любого доктора или ученого при виде этого отвалилась бы челюсть.

Этим людям что, было всё равно?

Неужели они хотели принять «неизвестное» тело, от которого сама Казакири впала в отчаяние?

Возможно, дело было в том, что это был Академгород. 80% населения здесь составляли ученики, и у каждого из них была собственная способность. Каждый знал, что все люди разные, так что они легко приняли Хёку Казакири, которая «отличалась от других».

Могу ли я оставаться здесь и дальше?

Хотят ли они улыбаться мне и принять меня?

Парень сказал растерянной Казакири.

– Хорошенько вытри свои слезы и смотри внимательно. Ты должна гордиться собой, потому что никто тут не хочет, чтобы ты умерла.

Казакири подняла голову.

Мир, который был погружен во тьму, уже исчез.

– Смотри. Мы докажем тебе, что мир, в котором ты живешь, не так уж плох.

Казакири поняла.

Несмотря на то, что эта блондинка заставила подземный торговый центр погрузиться во мрак…

Эти люди использовали свет, чтобы сражаться со тьмой.

Чтобы спасти руку во тьме, которая ждала, чтобы её спасли.

Затем парень сказал:

– Мы также дадим тебе знать, что твое место отдыха не будет разрушено так просто!

Часть 5

– ЭЛЛИС!

Укрывшись за каменным големом, Шерри закричала злым, почти дрожащим голосом.

– УБЕЙ ИХ ВСЕХ! ИСПОЛЬЗУЙ ТЕЛА ЭТИХ ЛЮДЕЙ КАК МАТЕРИАЛ ДЛЯ СВОЕГО ТЕЛА!

Она кричала это, размахивая своим мелком. Множество пересекающихся линий образовали направление, по которому двинулся голем.

– НЕ ТАК БЫСТРО! ФОРМАЦИЯ «Б»! В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ ЗАЩИЩАТЬ ГРАЖДАНСКИХ!

Под крики сотрудника Анти-Навыка, все открыли огонь.

Сотрудники Анти-Навыка разбились на пары; передние держали прозрачные щиты, а задние начали стрелять. Щиты служили не для того, чтобы остановить Эллиса, а для того, чтобы защитить от шальных пуль.

Грохот выстрелов, от которого у них чуть не полопались барабанные перепонки, эхом разнесся вокруг, а Камидзё с Казакири оттащила в сторону женщина из Анти-Навыка. Она прикрыла их прозрачным щитом, который держала в руке.

Па-па-па-па-па-па-па! Этот звук издал прикрывавший их спереди щит.

Видя это, Камидзё был ошарашен. Даже срикошетившие от Эллиса пули обладали такой силой. Может быть, оттого, что в Казакири уже попадали шальные пули, она сильно дрожала, как ребенок, который боится грозы.

Камидзё увидел перед собой каменного голема.

Огонь был сконцентрирован на ноге Эллиса, и был словно пушечный огонь, похожий на солнечный свет, сконцентрированный зеркалом. Голем пытался сделать шаг вперед, словно двигаясь против сильного ветра. Однако, он не мог сделать этот шаг. Поскольку тело Эллиса было большим, как стена, область удара была широкой, словно распущенный парус, развеваемый штормом. Бетон и стекло, смешавшиеся внутри тела Эллиса продолжали подвергаться ударам, но Эллис просто поглощал окружающие стены и пол, и даже попадавшие в него пули, быстро позволяя телу восстановиться.

– Тьфу!

По другую сторону занавеса огня, Шерри издала сердитое ворчание.

– «Подобный Богу», «Лекарство Бога», «Сила Бога», «Огонь Бога»! Четыре элемента, которые представляют четыре мира, направят правильную силу в правильном направлении, и дадут верное руководство!

Мелок быстро нарисовал в воздухе искаженный крест.

Хи хи… тело Эллиса начало хихикать.

Это был плач Эллиса.

У каменного голема не было рта, которым он мог бы говорить, но звук боли эхом разнесся по всему телу. Он продолжал пытаться и подчинялся этому невозможному приказу, словно заставляли вращаться треснувшую шестеренку, вовлекая всё больше шестеренок во вращение. Огромное тело голема издало хрипящие и устрашающие звуки.

Несмотря на это, Эллис продолжал двигаться.

С этим страшным хихикающим звуком, он, наконец, сделал шаг вперед.

БУМ! От громкого звука слегка задрожала земля.

Увидев это, Шерри пришла в восторг, продолжая размахивать мелком.

– А… а… что же делать… – не могла не спросить Казакири под взрывы пороха.

– Хотя ситуация не так хороша, она всё же в пределах ожидаемого. Лучше всего, если бы я смог оттолкнуть её или нарушить её равновесие, похоже, всё пойдет не так, как я хотел.

Услышав слова Камидзё, Казакири не поверила собственным ушам.

Тогда женщина из Анти-Навыка, державшая прозрачный щит в руке, сказала:

– Ты уверен, что тебе нужно это делать, парень? Знаешь, никто не станет тебя обвинять, если ты отступишь.

– Вы знаете, что я должен взобраться на него. Вы только что видели как этот огромный кусок мусора разрушился, когда моя правая рука коснулась его. У моей правой руки есть такая сила.

– Верно, Цукуёми-сенсей уже говорила мне об этом…

Казакири почувствовала, что сила истекает из неё через кончики пальцев.

О чём они говорили? Казакири задумалась. Похоже, они готовы были осуществить какой-то потрясающий план, а она всё ещё ничего не знала.

– Если я ничего не сделаю сейчас, эта штука в любой момент доберется до нас. К тому же, невозможно стрелять вечно, и вы никак не сможете удержать этот щит намного дольше.

– Есть только один шанс. Если ты не справишься, мы не сможем спасти тебя, мы будем стрелять. В этот момент ты станешь мишенью для пуль, так же, как и этот каменный голем.

Услышав слова женщины из Анти-Навыка, Казакири была шокирована.

– … Погодите… подождите…. Можно мне узнать… что вы собираетесь сделать…?

– Нужно ли тебе спрашивать? – без колебания ответил Камидзё.

– … Мы здесь для того, чтобы остановить этого монстра.

ТОП! Снова послышался звук тяжелых шагов каменного голема.

Этот звук был намного громче, чем раньше. Шерри и Эллис начали приспосабливаться к силе обстрела

– Нет… это… слишком опасно…

– Как жаль, что мою способность можно активировать только прикосновением правой руки. Если бы только я мог наносить удары с расстояния, как рейлган, всё было бы намного проще.

БУМ! Земля снова содрогнулась.

Словно путешественник, движущийся против полярного ветра, каменный голем продолжал двигаться вперед.

Обе стороны разделяли всего десять метров.

- Я готова отдать приказ, и я хочу еще раз спросить у тебя. Парень, ты готов?

… Да.

Похоже было, что они уже обсудили, что надо делать, еще до того как пришли сюда.

Поэтому парню надо было ответить всего лишь одной фразой, и ничего больше говорить не надо было.

– Всё ещё пытаешься выглядеть крутым, а, парень? Эх, Цукуёми-сенсей действительно хорошо учит своих учеников.

Женщина из Анти-Навыка слегка улыбнулась, а затем достала миниатюрное переговорное устройство.

– Ладно, тогда я поиграю с тобой позже. Но ты должен справиться и вернуться живым. Мы попытаемся координировать действия с тобой.

Услышав это, Камидзё скривил губы.

В этот момент Казакири обнаружила, что парень изо всех сил старался сдержать дрожь.

– На счёт – ТРИ!

Женщина из Анти-Навыка отдала какие-то приказы по переговорному устройству.

Казакири почувствовала, как по её телу побежали мурашки. Неужели этот парень действительно думал выскочить из-под прикрытия щитов и кинуться на каменного голема? Под этим градом пуль, когда даже те, кто вел огонь, не смог бы сказать, куда полетят выпущенные ими пули.

Если в него попадет пуля, он умрет.

Он не мог не бояться.

– ДВА!

Скорчившийся на полу Камидзё слегка приподнялся.

– Погоди… нет! Это… ты точно умрешь… это… нет… я…!

– Не останавливай меня, Казакири.

Глядя в лицо Казакири, которая была вся взъерошенная и в смятении, Камидзё, который должен был подвергнуться наибольшей опасности, спокойно сказал:

– Причина, по которой ты боишься меня, должно быть, эта правая рука, верно? Лишь бы это была сверхъестественная сила, неважно, добрая или злая, эта правая рука устранит её, даже если это будешь ты.

Затем Камидзё сказал:

– Так что не пытайся протянуть руку, чтобы остановить меня.

От этого Казакири почувствовала сильное потрясение, и у неё почти что остановилось дыхание.

Похоже, Шерри тоже почувствовала, что Анти-Навык пытается что-то предпринять, и еще яростнее размахивала своим мелком. Эллис, несмотря на сильные попадания от сосредоточенного огня, начал шагать вперед с большей силой.

Но в этот момент Камидзё вообще не смотрел на Шерри.

Он просто сосредоточился на девушке, которая была перед ним.

Поняв силу правой руки Камидзё и то, почему она намеренно избегала этого парня, Казакири не могла скрыть потрясенное выражение лица. Глядя прямо в глаза Казакири, Камидзё сказал:

– Но, не переживай об этом слишком сильно. Несмотря на то, что ты не можешь дотронуться до меня, ты всё равно мой друг. И к тому же, не думай о том, что умереть так легко. Я вернусь живым, обещаю.

– А… вернешься… живым…?

– Ага. Тогда мы возьмем с собой Индекс и снова пойдем развлекаться.

Сказав это, он улыбнулся.

После этого он повернулся, чтобы взглянуть вперед.

Голос женщины из Анти-Навыка, похоже, разорвал последнюю связь между Камидзё и Казакири.

– НОЛЬ!

В то же мгновение.

Анти-Навык прекратил огонь.

Даже Шерри не ожидала этого.

Поскольку пули были последней линией обороны, защищавшей Анти-Навык, едва прекратив огонь, все они должны были в следующее же мгновение стать жертвами кулака Эллиса. По идее, никто не стал бы делать что-то настолько самоубийственное.

Но это оказалось эффективным.

Поскольку тяжелое тело Эллиса неожиданно запнулось.

Он пробивал себе путь вперед, словно шел против полярного ветра, и тут ветер внезапно прекратился. Избыток силы, приложенной к его телу, заставил Эллиса потерять равновесие и упасть вперед.

Камидзё перескочил через прозрачный щит и рванулся вперед.

Между ним и Эллисом было примерно семь метров.

– ЧЁРТ!!! ИЗБАВЬСЯ ОТ НЕГО, ЭЛЛИС!!!

Увидев, что Камидзё рванулся как ракета, Шерри яростно взмахнула своим мелком.

Послушно исполняя приказ, Эллис поднял свой кулак. Тем не менее, его тело было в неустойчивом положении. Если бы он попытался нанести удар в этом положении, то наверняка бы споткнулся. В этом случае, Камидзё не надо было бы ничего делать, и Анти-Навык немедленно застрелил бы Шерри, оставшуюся без защитного щита. Камидзё просто нужно было бы упасть на землю и избежать пуль.

Несмотря на это, Эллис всё равно поднял кулак.

Несмотря на это, Эллис всё равно поднял кулак.

Как и ожидалось, тело, которое уже почти упало, еще больше утратило равновесие, и Эллис рухнул лицом вниз. Каменный голем был примерно четыре метра высотой, и поскольку расстояние от каменного голема до Камидзё было около семи метров, Камидзё наверняка не должно было раздавить.

Камидзё плотно сжал свой кулак, намереваясь уловить момент, в который Эллис упадет на пол.

БУУМ! Эллис взмахнул кулаком.

Но даже падая, Эллис метил кулаком не в Камидзё, а в пол.

– Что…?

В радиусе восьми метров от центра, обозначенного кулаком Эллиса, по полу разошлась паутина трещин. Подавшись, всё это место сработало как батут, и тело Камидзё подбросило высоко в воздух. Стены, потолок, колонны и все до единого углы издали устрашающий грохот, эхом разнесшийся по подземному торговому центру.

Затем упавший на землю Камидзё увидел как гигантский каменный голем Эллис использует отдачу, вызванную ударом кулака в пол, чтобы выпрямиться как пружина и стать на ноги.

Шерри взмахнула правой рукой.

Эллис снова поднял свой гигантский кулак, словно собирался раздавить жука на полу.

– Чёрт…

Камидзё слышал слабый лязг металла о металл, и похоже было, что сотрудники Анти-Навыка поднимали своё оружие. Однако пока что они не стреляли. Как только обрушится град пуль, Камидзё наверняка будет мёртв.

«Чёрт, как могло так глупо получиться! Быстро, придумай, как выбраться отсюда».

Подняв свой кулак, Эллис располагался как раз аккуратно над Камидзё. В этой ситуации, даже если бы Камидзё использовал правую руку и уничтожил Эллиса, на него бы рухнули несколько тонн щебня и раздавили бы его насмерть.

Даже если бы он попытался сбежать, учитывая оставшееся время, он мог сделать только один  шаг. Эллис уже был больше четырех метров высоты, а длина руки была около двух метров. Куда бы он ни попытался отскочить, влево или вправо, или даже откатиться назад, он не смог бы уклониться от удара.

«Чёрт, чёрт! Неужели выхода нет…!»

Кулак Эллиса, в который был а вложена вся сила его веса, нависал прямо над Камидзё. По крайней мере, Камидзё понимал, что использовать правую руку, чтобы остановить его, будет самоубийством. Он сконцентрировал всё своё внимание на ногах голема, решительно настроившись прыгнуть на него.

Не влево, вправо или назад, но вперед.

Эллис был больше четырех метров высоты. Другими словами, слепые точки возле его груди были намного больше человека. Дыра почти двух метров высоты уже была между его ногами. По идее, если бы кто-то попытался проскользнуть между ногами Эллиса, голем наверняка вышвырнул бы этого человека пинком.

Тем не менее, Эллис махал своим кулаком вниз.

Пока всё его тело было в неустойчивом положении, и весь вес был сосредоточен в кулаке, Эллис должен был стоять твёрдо и поддерживать равновесие.

Фактически, Камидзё, который привык драться, ясно понимал, что несмотря на то, что мощный удар был сильным и выглядел круто, его недостатком было то, что против него было легко контратаковать. Из-за положения центра тяжести, нанеся этот удар, он не смог бы уклониться.

Пока Эллис не закончит взмах кулаком, он не мог сдвинуть свои ноги ни на сантиметр.

Попытка удержать равновесие подобно человеку, вызвала падение Эллиса.

Камидзё нагнулся, прижимаясь близко к земле, прежде чем прыгнуть вперед. Словно стрела, выпущенная из лука, он пролетел между ногами Эллис.

Затем…

Та-та-та-та-та! Из тела Эллиса вылетело множество искр. Сотрудники Анти-Навыка, поднявшие оружие, снова нажали на спусковые крючки.

Движения Эллиса снова стали ограниченными.

И ирония заключалась в том, что Камидзё, стоявшего за Эллисом, этот огонь не должен был задеть.

Камидзё медленно выпрямился, и вытянул правую руку, желая коснуться спины Эллиса. Однако, подумав, он не стал этого делать. Он отвернулся от Эллиса и посмотрел назад.

Шерри Кромвель была прямо перед ним.

– А… ЭЛЛИС…

Полная страха и напряжения, Шерри закричала, но ей было ясно, что если она неосторожно передвинет Эллиса, её сразят пули, выпущенные из винтовок Анти-Навыка. К тому же, Шерри не могла ускользнуть из узкого пространства за Эллисом.

Мелок в её руке неестественно раскачивался. В отличие от ясных действий, которые она предпринимала раньше, она не знала, какой приказ должна отдать Эллису.

В данный момент Шерри было не к кому обратиться.

Её самое мощное оружие было прямо перед ней, но оно не могло двигаться, и даже помогало Камидзё, закрывая его от пуль противника.

– Хорошо, – сказал Камидзё.

Он поднял правую руку и описал ею один большой круг, словно пытался проверить подвижность своего плеча.

– А…

Оказавшись в такой отчаянной ситуации, Шерри невольно изобразила перекошенную улыбку.

– Ха-ха, что за ад. Это значит, что теперь мне некуда сбежать, да?

– Да и не нужно.

Под разносившиеся повсюду звуки стрельбы, Камидзё закрыл глаз.

– Тебе просто нужно тихо уснуть.

Одним ударом Тома Камидзё безжалостно отправил Шерри Кромвель в далекий полет.

Нежная плоть Шерри была как бумага, летящая в воздухе, в то время как она продолжала катиться по полу.

Часть 6

Стрельба не утихла.

Поскольку Шерри была вырублена, Эллис не мог двигаться; но Анти-Навык не нанес Эллису решающего удара, так что конечно же, они не смели прекращать свои атаки. Камидзё отвернулся от Шерри, которую отбросило на пять метров, и повернулся, чтобы посмотреть на Эллиса.

«Кстати говоря, если я неожиданно разрушу это… не попадут ли в меня пули?»

Камидзё осторожно протянул правую руку к Эллису…

– Хо… хо-хо-хо…

Неожиданно он услышал женский смех. Камидзё обернулся и посмотрел на Шерри.

Она улыбалась, она лежала на полу и улыбалась.

Но она всё еще держала в руке белый мелок.

Шуа! Она быстро черкнула мелком по полу, словно вытягивала меч, нарисовав какие-то загадочные линии, которые выглядели как картинка или символ.

– А… чёрт, ты думаешь создать, создать второго?

Камидзё рванулся вперед, намереваясь остановить её.

– Хо-хо… хо-хо-хо… хо-хо-хо-хо-хо. Это невозможно. Поскольку Эллис существует, я не могу создать второго Эллиса. Если бы я могла создать больше одного Эллиса, почему, по-твоему, я не создала армию Эллисов? Даже если я кое-как создам второго, я не смогу поддерживать его форму, и он обрушится, словно гнилой мусор.

Затем Шерри зловеще рассмеялась.

– Но пока я могу использовать его как надо, я могу создать такой эффект.

В одно мгновение поверхность в радиусе двух метров от линий, нарисованных Шерри, провалилась. Шерри увлекло в дыру, и она исчезла, словно дыра поглотила её.

– Чёрт!

Камидзё отчаянно бросился вперед, но там была только дыра. Дыра была исключительно глубокой, трудно было сказать, сколько метров она в глубину. Однако, похоже, что в ней был поток воздуха.

«Чёрт, это подземный проход», – сказал Камидзё.

В этот момент Эллис, который не двигался, неожиданно рухнул. Поскольку оба голема не могли существовать одновременно, похоже было, что Шерри разрушила старого голема, чтобы создать нового. С разрушением старого Эллиса стрельба прекратилась.

«Однако, почему-то кажется, что не всё в порядке».

Глядя в темную дыру, Камидзё чувствовал, что в его душе притаились сомнения.

Шерри Кромвель преследовала свою жертву со слишком малой настойчивостью. Это сильно отличалось от других магов, которых он встречал раньше. Если бы это были маги с прошлых встреч, они бы не сбежали так легко при том, что тут была и их цель Хёка Казакири (и сам Камидзё тоже был целью).

«Думай! Почему я так обеспокоен?!»

Камидзё внимательно припомнил каждое слово, которое произнесла Шерри, его лицо выглядело серьезным, и он опустил голову. Через некоторое время он неожиданно поднял голову.

– О, уж не ключ ли к Мнимому школьному району с тобой? Это… это… как это читается? Японский язык и правда такой сложный.

Это было верно. Если подумать, интерес Шерри к Казакири с самого начала был не таким уж сильным.

– Мне нужна искра, чтобы зажечь войну, так что я должна сделать так, чтобы больше людей узнало об этом. Я из Английской церкви, понял? – ЭЛЛИС!

Если у Шерри был другой мотив, и убийство Казакири было всего лишь одним из способов достичь цели…

– Как бы там ни было, неважно, кто это будет. Не то, чтобы мне нужно было убивать эту соплячку.

Если Казакири можно было заменить кем-то другим…

– Хо-хо… хо-хо-хо… хо-хо-хо-хо-хо. Индекс, Разрушитель Иллюзий, Ключ к Мнимому школьному району, кого же мне выбрать? Я могу выбирать кого угодно? Хо-хо, вот проблема. Трудно, если есть слишком много вариантов.

Шерри Кромвель не сбежала.

Она отправилась на поиски новой жертвы.

К тому же…

У неё было только три цели, две из них, Камидзё и Казакири, были здесь, под защитой Анти-Навыка.

Единственной, кого здесь не было, и кого не защищал Анти-Навык, была…

– ЧЁРТ… ИНДЕКС!!!

Между строк 2

Звуки шагов эхом разносились по подземным улицам.

Это не были шаги человека. Это были шаги монстра четырех метров в высоту, сделанного из бетона и рельсов, каменного голема Эллис.

Эллис бережно держал в руках Шерри, которая размахивала мелком, контролируя ноги Эллиса. Она была вполне уверена в том, куда ей следует идти. До того, как создать второго Эллиса, Шерри уже использовала несколько глаз из грязи, чтобы установить местонахождение жертвы. Но она уже уничтожила эти глаза, чтобы создать второго Эллиса.

Всё её лицо онемело от удара. Сначала ноги, которые скрывала юбка Шерри, не касались земли, а плыли в нескольких сантиметрах над ней. Благодаря этому, на Шерри не действовали ударные волны, создаваемые Эллисом. Но после того как её ударил этот парень, несмотря на то, что заклинание левитации поглотило силу удара, само заклинание было разрушено. Поэтому в данный момент Шерри могла только позволить Эллису унести её прочь.

Шерри оглянулась, бормоча себе под нос.

Это так раздражало глаза.

Подземное пространство, отделанное бетоном; этот вонючий, пыльный и грязный воздух действительно резал глаза.

Тот, кто создал это, действительно был соринкой в глазу. Сила, которой было достаточно, чтобы создать это, действительно была соринкой в глазу.

Шерри ненавидела этот город.

Она ненавидела воду этого города, ветер в этом городе, землю в этом городе, огонь в этом городе, всё и вся в этом городе. Она хотела, чтобы все в этом городе исчезли из истории; исчезли из человеческой памяти, исчезли из этого мира.

Лицо, по которому ударил тот парень, начало гореть.

Сам город был самой большой причиной для катастрофы, – проворчала Шерри.

– Эллис, – сказала Шерри.

Изначально Эллис не было именем этого голема.

А было именем эспера, умершего в возрасте двадцати лет.

Часть 1

По сравнению с темнотой подземелья, на белой поверхности царила невыносимая испепеляющая жара, и они стояли под ярким белым ослепительным сиянием Солнца.

Индекс и Микото Мисака стояли на улице. Куроко Ширай была занята спасением школьников, попавших в ловушку под землей.

Камидзё и компания еще не вернулись, и было бы немного жестоко уйти домой первыми. Однако им обоим практически не о чем было разговаривать друг с другом. Под синим небом, с которого лился солнечный свет, обе они могли лишь поддерживать эту напряженную тишину.

– Ну в самом деле. Это всё Куроко виновата…

В глубине души Микото проклинала свою кохай, которой здесь не было. Имея силу Рейлгана можно было разрушить стены в подземном торговом центре, но она боялась, что это поможет террористам сбежать, так что не посмела ничего предпринять.

Трехцветный кот вырывался из рук Индекс, возможно потому, что не мог вынести сильную жару.

Через некоторое время Индекс пробормотала.

– … Так жарко.

– Ага.

Микото кивнула в знак согласия.

– Но в любом случае, что это у тебя за одежда? Носить одежду с длинным рукавом даже в такую жаркую погоду… а, ты боишься, что обгоришь на солнце? Мне кажется, я видела по телевизору, что у людей, в коже которых мало пигмента, кожа краснеет и становится болезненной, когда на неё попадает солнечный свет.

– Меня это не сильно беспокоит, к тому же сейчас эта одежда очень хорошо проветривается.

– Хм? Чт… твоя одежда вся в булавках! Почему ты носишь такую жаркую одежду?

– Ух… это бередит старые раны, так что пожалуйста, не развивай эту тему дальше.

Индекс прервала разговор, и поэтому беседа снова замерла. Но Микото, которая уже один раз попыталась начать разговор, не могла долго сдерживаться, и сказала:

– Но они точно не торопятся.

– …Хм. Что же делать. Похоже, маг нацелилась на Хёку, и в её заклинаниях есть некоторые признаки лондонского стиля. Надеюсь, с ней всё в порядке…

– ?!

Редкий термин «маг» вызывал у Микото подозрения.

Когда Куроко Ширай телепортировала Индекс на поверхность, Индекс вовсе не поблагодарила её, а стала ругать Куроко, произнося такие фразы, как «почему ты отправила меня первой», «быстрее верни меня назад». Похоже, тогда Индекс действительно упоминала этот странный термин «маг».

Подумав об этом некоторое время, Микото решила не развивать эту тему дальше. По одежде Индекс было видно, что она – религиозный человек. Может быть, для людей, не обладавших знаниями о науке, все эти способности были чем-то вроде магии.

– Хёка… это та девушка, которая была с вами.

– М-м. А, но в этот раз не Тома первым нашел её, я нашла её первой.

– … «в этот раз не Тома», а? Хо-хо.

Микото огляделась по сторонам со зловещей улыбкой. Невинная Индекс, совершенно не осознавая этого, просто продолжала обнимать Сфинкса, изгибаясь из стороны в сторону, и сказала:

– У-у, тут я немного волнуюсь. То ли из-за того, что девушка находится в таком опасном месте, то ли из-за того, что Тома наедине с девушкой, всё равно это беспокоит.

– … Почему-то я чувствую, что в этом мы обе согласны друг с другом.

Микото некоторое время помолчала, а затем продолжила.

– Кстати говоря, а ты не волнуешься о безопасности того парня?

На короткое мгновение Индекс прекратила делать то, что делала.

– Хм? Тома? За него не нужно беспокоиться. Что бы ни случилось, Тома всегда возвращается.

Индекс сказала это, но тут было глубокое внутреннее противоречие. Если она действительно не волновалась, почему же она ждала под жарким солнцем?

«Эх. Да кто бы не волновался в такой ситуации?»

Микото поразмыслила над этими словами, и пока она думала, беседа угасла.

«Она что, только что сказала «возвращается»?

Когда она сказала «возвращается», кого она имела в виду, к кому он должен был возвращаться? Не было нужды спрашивать об этом. Может быть, говоря это, девушка с серебристыми волосами не имела в виду ничего особенного. Но это довольно сильно шокировало Микото, потому что предполагало, что эта мысль была порождена обычным взаимопониманием, которое было в их совместной повседневной жизни, так что не было особой нужды думать об этом.

Микото поиграла со своей челкой, и подумала:

«Почему я чувствую такой дискомфорт, услышав это?»

Чувство, возникшее у Микото заставило её невольно нахмуриться.

В этот момент трехцветный кот неожиданно громко мяукнул и вырвался из рук Индекс.

Индекс вскрикнула, Микото невольно повернулась, чтобы взглянуть на неё, и увидела, как кот вырывается из рук и приземляется на землю. Похоже, кот не мог больше терпеть жару, и потому побежал прочь.

Индекс хотела погнаться за маленьким беглецом, но остановилась на полпути. Она отчаянно следила за тем, как убегает кот, а затем оглянулась на Микото. Может быть, она хотела погнаться за котом, но оказалась в затруднении, потому что не осмеливалась покинуть это место.

– Нет проблем. Я останусь тут, так что беги за котом. Природа моего тела легко раздражает котов, которые находятся рядом, так что я не могу помочь тебе поймать его.

– Спасибо, если бы ты хотела помочь, я была бы благодарна… эй, Сфинкс!

Индекс благодарно кивнула Микото и ринулась за трехцветным котом, сбежавшим в переулок за комбини, и быстро исчезнувшим за ним. Так значит, этого кота звали Сфинкс? Услышав это странное имя, Микото ничего не могла сказать.

Внезапно, Микото услышала, что люк рядом с ней слегка задребезжал.

– Э? – с интересом вскрикнула удивленная Микото. Затем торговый автомат с соками рядом с ней тоже стал слегка раскачиваться. Ветра явно не было, но листья зашуршали.

Это была какая-то загадочная дрожь. Она была похожа не на землетрясение, а скорее на шаги огромного монстра.

Микото задумалась, не воспользовался ли трехцветный кот своими острыми животными инстинктами, чтобы обнаружить эту дрожь и сбежать прочь.

Часть 2

Хёка Казакири ошеломленно сидела в темном подземелье.

Вспышки света, которые запечатлелись в её глазах и выстрелы, от которых у неё чуть не лопнули барабанные перепонки, прекратились. Чтобы не дать Шерри сбежать на поверхность, Анти-Навык координировал общие действия при помощи переговорных устройств.

Неожиданно Казакири показалось, что кто-то ссорится. Оглянувшись, она увидела, что это собственно были Камидзё и женщина из Анти-Навыка. Честно говоря, Камидзё был настолько возбужден, что хотел ударить её.

– Чёрт! Эта женщина больше не в подземном торговом центре, так почему вы не можете убрать подземный периметр?

– Сколько раз я должна тебе объяснять? Это не мы отвечаем за подземный торговый центр. Мы уже послали запрос, но на прохождение приказов уйдет некоторое время, так что мы никак не можем убрать его так быстро!

–                   ЧЁРТ!

Камидзё выругался и ударил ногой по стене. При виде этого, у Казакири задрожали плечи. Не похоже было, что с Камидзё всё в порядке; непосредственная угроза от Шерри отсутствовала, так почему же Камидзё выглядел настолько обеспокоенным?

Женщина из Анти-Навыка, с которой спорил Камидзё, подобрала переговорное устройство. Она отошла от Камидзё и использовала какие-то технические термины и горячие слова в споре по радио с каким-то другим человеком.

Казакири увидела, как Камидзё стоит в одиночестве, и, словно притягиваемый к нему магнит, пошла в его сторону. Хотя ей казалось, что он страшный, она чувствовала, что в этот момент он был как ребенок, готовый вот-вот расплакаться, и не могла позволить себе просто оставить его в одиночестве.

– … А … эм… спасибо за то, что только что было…

– Хм? За это не нужно благодарить. Ах, да, с твоим телом всё в порядке?

– А… м-м… полагаю, что в порядке… эм… извини… но что-то случилось?

Услышав эти слова, Камидзё промолчал. Скорее всего, он колебался, следует ли сказать ей или нет. Наконец, он медленно сказал это. Он не подбирал слова, а медленно выплеснул все накопившиеся в нём эмоции.

– Шерри Кромвель… эта грязная на вид женщина в готской одежде не сбежала, она отправилась искать следующую жертву, Индекс.

– Э…?

– Похоже, она пришла сюда не для того, чтобы убивать меня или тебя. Она убьет любого, соответствующего условиям. И Индекс – одна из нас.

Казакири ахнула. Если вспомнить, блондинка говорила об этом. Тут, рядом с Камидзё и Казакири, было много сотрудников Анти-Навыка, но Индекс сейчас никто не охранял. Если можно было выбирать кого угодно, логично было бы выбрать того, кого не охраняют.

– Я попытался переговорить с Анти-Навыком, но подземный торговый центр невозможно отпереть. Чёрт, если эта толстая стена не поднимется, я вообще не смогу отсюда выйти!

– … но… но.. если даже так… почему ты не можешь просто сказать им? Там же много сотрудников Анти-Навыка… так что тебе нужно просто попросить их помочь защитить Индекс…

– Не получится.

Камидзё без колебания отказался от того, что выглядело логичным предложением.

– П…почему?

– Индекс не гражданка этого города. Если её увидит Анти-Навык, они и защищать её не станут, её даже могут арестовать … конечно, это только одна возможность.

Камидзё понизил голос и сказал.

– Хотя у неё есть временное удостоверение личности, поскольку сейчас объявлена красная тревога, я не могу гарантировать, что сейчас оно действительно. В этой ситуации не будет неразумным, если попросят показать водительские права, кредитную карточку или другие удостоверения.

Когда он сказал всё это, у него челюсть отвисла.

– Это плохо. Честно говоря, у неё нет «полноценной формы идентификации личности». Не говоря уж о кредитной карте, страховом сертификате или удостоверении личности, у неё даже нет документов о возрасте, группе крови или даже дне рождения. Кроме того, любой скажет, что это имя Индекс – фальшивое. Анти-Навык ищет «подозрительных людей из внешнего мира», как они могут упустить эту неизвестную личность?

В этот момент Казакири наконец осознала причину, по которой Камидзё пребывал в такой панике. Хотя в этом городе было много граждан, по сравнению с Хёкой Казакири, товарищей Индекс было ошеломляюще мало.

– Н… но… меня нельзя считать гражданкой этого города…

– Твое положение отличается от положения Индекс. У тебя действительно нет пропуска в Академгород, ну и всё. Хотя твоя настоящая личность не так уж отличается от обычных людей, ты не можешь быть опасной. Но с Индекс другое дело. В сущности, она принадлежит к группе вне Академгорода. И одного этого достаточно, чтобы обозначить её как опасную личность.

Сказав это, Камидзё неожиданно двинулся вперед. Казакири последовала за ним.

Камидзё направился к большой дыре, через которую сбежала блондинка.

– Похоже, что выйти мы можем только здесь. Чёрт, если бы эта стена открылась, я бы легко отрезал их и не был бы вынужден терять инициативу, играя с ними в догонялки.

Казакири пристально посмотрела на огромную дыру.

Она была черной как смоль, там вообще не было света, так что увидеть дно было невозможно. Кто знал, сколько метров в глубину была эта дыра, можно ли было вообще спрыгнуть в неё? Нельзя было даже уловить момент для того, чтобы ослабить удар от падения.

– Пого… погоди-ка минутку… ты в самом деле… собираешься спуститься туда один…?

Казакири казалось, что даже если они собирались рискнуть, им следовало сначала сообщить об этом Анти-Навыку. Поскольку её собственное тело несколько раз было повреждено, Казакири понимала тот ужас, который несла с собой блондинка.

Как бы там ни было, это  был не тот враг, против которого обычный старшеклассник мог выступить без плана.

Если подумать, это должно было быть ясным и для Камидзё. Причина, по которой он только что смог победить, заключалась в помощи Анти-Навыка. Если бы они были один на один, похоже, даже танк не смог бы в одиночку победить эту каменную фигуру. Это был настоящий «монстр».

Но даже при этом, Камидзё не колебался.

Даже если он по какой бы то ни было причине преднамеренно спрятал «врага Академгорода», одно было очевидно – Камидзё будет продолжать защищать эту девушку.

Казакири тоже понимала это чувство. Для Казакири Индекс была самой первой дорогой подругой, которую она завела. От одной мысли о возможности того, что она потеряет эту подругу или что её ранят, она задрожала.

Однако…

Это не означало, что этот парень мог просто кинуться вперед и побежать навстречу самоубийству.

Камидзё наверняка не хотел потерять Индекс, а сама Казакири наверняка не захотела бы потерять этих двоих.

Они должны были защитить Индекс от этого монстра.

Она не могла позволить Томе Камидзё сражаться с ним.

Существовал ли способ примирить эти две противоречащие друг другу идеи? Казакири задумалась на некоторое время, а затем замерла.

Такой способ был.

– … Не беспокойся… даже если ты не пойдешь… есть способ спасти её.

Услышав это, Камидзё потрясенно нахмурился.

Затем Казакири объяснила.

– Позволь монстру… справиться с другим монстром…

Камидзё ахнул. Но сама Казакири улыбнулась.

– Несмотря на то… что я не думаю, что сумею победить этого монстра… по крайней мере я могу стать приманкой… когда этот монстр нападет на меня, я смогу дать ей шанс сбежать… поскольку я и сама монстр. Я могу предложить только… такую помощь…

Услышав это, Камидзё был шокирован.

Затем выражение его лица изменилось с потрясенного на рассерженное.

– ПОЧЕМУ ТЫ ТАК ГОВОРИШЬ ПОСЛУШАЙ, ЕСЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ Я СКАЗАЛ ЭТО ТЕБЕ ОТКРЫТО, Я ОБЪЯСНЮ ТЕБЕ ЯСНО: ТЫ НЕ МОНСТР! ПОЧЕМУ ПО-ТВОЕМУ, МЫ ПРОШЛИ ВЕСЬ ПУТЬ СЮДА, ПОЖАЛУЙСТА, ПОДУМАЙ ОБ ЭТОМ, ПОЧЕМУ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ЭТОГО ПОНЯТЬ?!

Тон его голоса был исключительно искренним, в нем не было притворства. Казакири была исключительно тронута тем, как он рассердился от её самоотрицания.

– ТЫ ЧТО, ДУМАЕШЬ, Я БЫЛ БЫ СЧАСТЛИВ, ЕСЛИ БЫ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛА? Я ЧТО, ПОХОЖ НА ТАКОГО ЧЕЛОВЕКА? ТЫ ЧТО, ДУМАЕШЬ, КОГДА ТОТ МОНСТР СВАЛИТ ТЕБЯ, ИНДЕКС СБЕЖИТ? НЕ СМЕШИ МЕНЯ! ДАЖЕ ЕСЛИ ТЫ БРОСИШЬ НАС, МЫ НИКОГДА НЕ БРОСИМ ТЕБЯ! МЫ НИ ЗА ЧТО ЭТОГО НЕ СДЕЛАЕМ!

Но сам Камидзё не осознавал этого.

Каменный голем, с которым Камидзё и Анти-Навык сражались, чтобы защитить Хёку, был таким же монстром, как Хёка Казакири. Этого монстра атаковали пушечным огнем, и наконец он развалился, рассыпавшись по полу во все стороны.

Они видели остатки монстра, но не чувствовали к нему никакой жалости.

В конце концов так заканчивают «эти штуки, которые не были людьми».

– … Однако, ничего… Я буду монстром…

Глядя прямо в глаза Камидзё, Казакири сказала:

– Поскольку я то, к чему нельзя прикоснуться…. Я не умру, сколько бы раз меня ни сбивали… поскольку я монстр, у меня есть сила бороться против этого каменного голема…

В этот момент Казакири сделала паузу, а затем продолжила.

– Я могу… использовать свою собственную силу, чтобы защитить важных для меня людей… так что я рада, что я – монстр.

С мягкой улыбкой Хёка Казакири подошла к краю огромной дыры, которую проделала Шерри Кромвель, и спрыгнула в неё. Камидзё громко закричал, отчаянно попытавшись поймать Хёку, однако замер на полпути. Может быть, не подумав как следует, он вытянул правую руку, которую так привык использовать.

Абсолютную руку, которая стерла бы монстра в тот самый момент, когда коснулась бы его.

В глубине души Камидзё как-то осознавал это.

Тело Казакири продолжало спускаться под действием силы тяжести. На полпути она улыбнулась Камидзё, словно говоря Камидзё, упрекавшему себя в том, что убрал свою руку: «это не твоя вина».

Монстр опускался во тьму.

Наконец она могла найти убежище на краю света, продолжая погружаться во тьму.

Часть 3

В тот момент, когда она приземлилась на дне темной дыры, ноги Хёки Казакири издали устрашающий звук.

Это была подземная рельсовая дорога, глубина дыры была намного большей, чем ожидалось, и из-за этих рельсов дно было исключительно неровным, так что было трудно смягчить удар. Если бы Казакири была обычным человеком, кости её лодыжек сломались бы, и она бы каталась по земле от боли.

Вот именно, если бы она была обычным человеком.

Но даже несмотря на то, что ноги Казакири издали устрашающий звук, несмотря на то, что она почувствовала некоторую боль, эта боль исчезла через пять секунд. Она попыталась потопать ногами, словно примеряла новые туфли. Повреждения уже исцелились, и невероятная сила наполнила её, словно вращающиеся шестерни наконец соединились друг с другом. Эту шестерню, которой ей раньше не хватало, следовало назвать «её истинной личностью».

Казакири бежала в темноте.

Это место изначально не было предназначено для того, чтобы здесь ходили люди, так что тут было намного темнее, чем в подземном торговом центре, и грязно. Ряд бетонных колонн делил этот путь на два: один идущий вверх, и другой, идущий вниз. Следуя за фонарями, которые выглядели так, словно в любой момент могут погаснуть, она продолжала продвигаться вперед. Она осознавала, куда должна направиться. На полу были видны следы ног, словно отпечатанные в снегу. Скорее всего, их оставил этот тяжеловесный каменный голем.

Казакири продолжала бежать, словно пытаясь рассечь загрязненный воздух.

Каждый раз, когда они видела редкий источник света, освещавший это место, фрагменты её воспоминаний появлялись в её мыслях.

Она не была человеком.

Некий день десять лет назад.

Когда Хёка Казакири наконец обрела сознание, она уже стояла посредине «города».

«Город» не означало Академгород. Но, с точки зрения координат, это место было полностью идентично Академгороду. Это было место, созданное полями рассеивания НД, испускаемыми 2,3 миллионами эсперов Академгорода, невидимый «Мерцающий город».

В «Мерцающем городе» не было ни теней, ни веса, ни потоков воздуха, он был исключительно тонким, там не было ощущения реальности. Как только подул бы ветер, башни, деревья на улицах и пешеходов сдуло бы, словно пламя на фитиле свечи, и появился бы серый шум, который выглядел как жук, перепутавший камуфляжную окраску.

Если бы кто-нибудь мог сделать видимым поле рассеивания НД, он обнаружил бы, что «Мерцающий город» полностью накрывал Академгород.

То, что создало поле рассеивания НД не ограничивалось Хёкой Казакири. Оно включало здания, улицы, деревья, машины, толпы, всё. Хёка Казакири была всего лишь созданием поля рассеивания НД, живущим в созданном им городе.

…Её воспоминания были словно отслаивающиеся фрагменты, восстанавливающиеся кусочек за кусочком.

…В то же самое время одна за другой устранялись ограничивающие её связи.

Даже сейчас она не знала, почему она стояла там, посреди «Мерцающего города».

Иногда Хёка Казакири обнаруживала себя стоящей на улице, словно только что пробудилась от грёз. Глядя на то, что было на ней, она знала свои данные вроде имени, адреса и номера телефона.

Но помимо этого, она никак не могла осознать текущую ситуацию.

Проходившие мимо неё люди не сказали бы ей ничего.

Честно говоря, эти прохожие были довольно загадочны. В сущности, внешность этих людей изменялась в зависимости от окружающей обстановки, например, когда продавец в магазине собирался вытереть витрину, он немедленно превращался в уборщика. А вытерев витрину, уборщик превращался в ребенка, протягивающего мороженое кассиру. После этого ребенок превращался в домашнюю хозяйку, вытягивающую кошелёк.

…Может быть, это было из-за того, что «люди», которых она знала, превратились в «монстров».

…Словно снимались ограничители, или, скорее, словно она могла использовать всю свою силу, вся её сила нарастала.

Каждый в городе был таким. Внешность, личность, воспоминания менялись в соответствии с окружающей обстановкой. По правде говоря, когда Казакири подходила к почтальону, чтобы поговорить с ним, он уже превращался в дорожного патрульного. Даже если это была офис-леди или старшеклассница, они становились полицейским средних лет. К тому же, все их ответы были довольно пустыми.

Видя, как эти люди изменяются «просто для того, чтобы ответить на вопрос Хёки Казакири», Казакири начала чувствовать страх. Всё было так, словно её действия влияли на тела и души этих людей.

…БУМ! При каждом её шаге по земле распространялась ударная волна.

…Этот вес больше не был таким, который должен иметь человек, и мышцы, контролирующие этот вес, уже превзошли то, на что был способен обычный человек.

Сначала Казакири не понимала, почему только она никак не «изменялась», но через некоторое время она немного поняла причину. Люди в этом городе изменяли внешность для того, чтобы исполнить свои «обязанности». С другой стороны, если бы они не исполняли свои «обязанности», они бы ничего не делали, и весь город прекратил бы функционировать.

И личность Казакири была источником. Например, когда она входила в комбини, собираясь купить бутылку напитка, продавец начинал работать, напиток начинал течь, запускался электрический генератор, благодаря чему в холодильнике образовывался лед, запускалась фабрика, производившая напиток, и начинала работать компания, перерабатывавшая бутылки. Все люди в этом городе были «шестеренками», они могли соединиться друг с другом только благодаря силе «источника», Казакири, прежде чем в конце концов запускался этот огромный сложный механизм, называемый городом. Сама Казакири была не хозяйкой этой системы, а лишь источником. Другими словами, она тоже была частью системы.

Хёка Казакири была напугана.

Потому что эти люди не были безжизненными марионетками, а людьми, у которых действительно была жизнь.

Куда бы она ни пошла, вперед или назад, она полностью изменяла жизни других людей. Понимая это, Казакири вообще не могла двигаться. Возложенные на неё обязанности были слишком тяжелы для неё.

…БАМ! Она ударилась головой о колонну в подземелье.

…Однако её даже не поцарапало. Напротив, бетонная колонна затрещала и рухнула.

От страха она хотела сбежать из «Мерцающего города».

Но если бы она предприняла любые действия, похоже, что она вовлекла бы в них и других людей. Поэтому Казакири могла только стоять, словно призрак, лишь глазами наблюдая за тем самым городом, которого она не могла коснуться – за Академгородом.

Люди Академгорода не могли ощутить её присутствия. Даже если бы она встала перед школьниками Академгорода и протянула руку, она бы прошла сквозь них. Неважно, насколько близко были улыбки этих школьников, Казакири не могла присоединиться к этим ученикам.

Казакири понимала это. Однако она всё равно продолжала пытаться заговорить с людьми Академгорода. Если бы она смогла сбежать во «внешний мир» того же самого места, Академгорода, она бы не повлияла на людей «Мерцающего города». Так что, несмотря на то, что она знала, что не сможет этого сделать, она всё равно пыталась сделать это всяческими способами.

Несмотря на то, что она не получала ответа, несмотря на то, что никто не осознавал её присутствия.

Несмотря на то, что это могло закончиться печально.

Поэтому, когда в той школе она сумела успешно дотронуться до плеча монашки в белом, она была удивлена.

… Похоже, что-то поднималось в этом изначально пустом теле,.

…В данный момент она не уступила бы в скорости поезду.

Кто знает, сколько совпадений перекрылось в этом месте, о котором она не знала, чтобы позволить ей весело взаимодействовать с другими людьми.

Одно это уже было самой большой драгоценностью для неё, даже если она должна была запечатать свои воспоминания или стать монстром.

Но в данный момент Хёка Казакири отпустила эту драгоценность.

Чтобы защитить нечто еще более важное, то, что она не могла утратить.

Хёка Казакири летела вниз по рельсам, словно пуля.

Кто угодно испугался бы, увидев, как она несется с такой скоростью.

Разумеется, сражаться против того монстра было по-настоящему страшно. Это было не предсказание, а реальный опыт. Боль в отрываемых руках и ногах, ощущение того, что её тело выкручивают, словно тряпку. Она не могла умереть, даже если бы захотела, ощущение слабости, которое она испытывала, когда каталась по грязной земле.

Но важнее было то, что Казакири боялась, что её хорошая подруга  Индекс испугается, когда увидит её в облике монстра.

«Ничего страшного, даже если это будет так…»

Казакири вообще не останавливалась, глядя прямо перед собой.

Первый и последний момент, когда она провела время вместе с Камидзё и Индекс после школы заставил Казакири почувствовать себя по-настоящему счастливой.

Настолько счастливой, что ей хотелось плакать. Если бы было можно, она хотела бы оставаться в этом мире навечно. От одной мысли о том, что она не сможет остаться с ними навсегда тепло снова исчезло из её пальцев. Ей наконец удалось покинуть «Мерцающий город», и в данный момент это казалось бессмысленным.

«… Я…»

Но, поскольку она боялась утратить это, она хотела защитить тех, кто был важен для неё.

Несмотря на то, что она знала, что она не сможет увидеть улыбки на лицах своих друзей…

Хёка Казакири всё равно хотела защитить их мир.

«Я должна…!»

Она отказалась от своей человеческой личности, превратилась в монстра, и продолжала бежать в темноту. Внутри этого пустого тела, похоже, поднималось что-то невидимое.

Я должна идти, Хёка Казакири приняла это решение.

Я должна идти, чтобы защитить своих самых важных друзей.

Часть 4

Трехцветный кот изо всех сил старался сбежать, а Индекс изо всех сил преследовала его.

Забежав в темный угол проулка за комбини, кот был до того напуган, что метался из стороны в сторону, увидев как Индекс гонится за ним. Ныряя под припаркованные машины, прыгая через металлические заборы, перебегая из одного проулка в другой. Наконец, кот забежал в заброшенную кучу обломков.

– Попался!

В этот момент Индекс ухватила кота за загривок.

Может быть из-за того, что он оказался лицом к лицу с девушкой, которая запыхалась и ворчала, или может быть так ему подсказывали инстинкты, но кот продолжал вырываться из её рук, снова пытаясь сбежать. В сущности, если бы Индекс не кричала, преследуя кота, наверное, он не сбежал бы так далеко.

Трехцветный кот продолжал громко мяукать в руках Индекс, словно пытался сказать: «сейчас так жарко, пожалуйста, не держи меня так крепко». Однако Индекс продолжала крепко сжимать кота, оглядываясь по сторонам.

Это действительно была свалка.

Что касается расположения, похоже это должен был быть внутренний двор в проулке. Тут было много довольно низких зданий, которые использовались для бизнеса, но, похоже, эти здания были обречены на снос, вывески были сняты, оконные стекла исчезли, исчезли даже двери, оставив за собой огромные зияющие дыры. Если заглянуть в дыру, можно было видеть, что все украшения были ободраны, оставив после себя только голые колонны.

Похоже, что землевладельцы собирались снести все здания и построить тут какое-то крупное сооружение.

Не собираясь сдаваться, трехцветный кот продолжал размахивать своими короткими, пухлыми лапами, пытаясь сбежать в руины. Индекс сердито надула щеки и сказала:

– Хмф, если ты не будешь меня слушаться, я заставлю тебя немного пострадать!

Индекс слегка дунула в ухо трехцветному коту, и, похоже, кот ненавидел это ощущение, потому что завопил и задрожал. На мгновение он даже рефлекторно выпустил когти, но, может быть, почувствовал некоторую жалость, потому что снова втянул их.

– Давай, пойдем найдем эту стриженую девушку, давай? – сказала Индекс, и трехцветный кот неохотно мурлыкнул.

В этот момент…

Кот неожиданно поднял голову, а затем снова начал бороться, пытаясь вырваться из рук Индекс. И в этот раз он боролся намного яростнее. Индекс запаниковала, задумавшись, не слишком ли сильно она его сжала, но, после того как она использовала несколько способов, трехцветный кот совершенно не успокоился.

Внезапно, Индекс почувствовала, как что-то опускается ей на голову.

– ?!

Подняв руки и дотронувшись до головы, она обнаружила, что это была бетонная пыль. Подняв голову, она увидела, что пыль шла из изъеденных стен заброшенных зданий.

Затем задрожали крышки люков, издавая дребезжащие звуки.

– … Похоже, земля трясется, да?

Индекс почувствовала исключительные подозрения, но неожиданно вспомнила, что эта магия лондонского стиля может быть скрыта под землей, другими словами, у нее под ногами.

Земля неожиданно заурчала как живое существо.

– ?!

Индекс отчаянно отскочила назад, и в тот самый момент место, на котором она стояла, взорвалось. Рука гигантского монстра протянулась из эпицентра взрыва. Одна лишь её длина была около двух метров, и она выглядела как динозавр с очень длинной шеей, перекрывая путь Индекс.

Земля рассыпалась огромным количеством щебня.

Кусок асфальта больше головы Индекс просвистел мимо её головы. Она отчаянно пригнулась, прижимая кота к животу. Множество обломков пролетели мимо неё, словно рой пчел, и едва не попали ей в голову.

Па-па-па-па-па! Обломки разбрызгались по зданию за её спиной, словно ливень, издавая ужасный звук.

Индекс не оглядывалась, глядя прямо перед собой. Перед ней медленно выбирался из земли огромный каменный голем, словно нежить, вылезающая из могилы. Она не видела заклинателя, так что скорее всего големом управляли на расстоянии.

Индекс молча прищурила глаза.

Обширные познания магической Индекс из Нулевого прихода Английской церкви, Несесариуса, подсознательно появились в её голове. Немного отфильтровав эту информацию, она уже поняла природу врага, появившегося перед ней.

«В основе Каббала. Главное использование для защиты от врага и устранения присутствия любого врага. Был рожден в 16 веке, согласно объяснению Гершома Шолема, природа в осязаемости и бесформенности» (Гершом Шолем, ранее известный как Герхард Шолем, 1897-1982, палестинский мыслитель, родившийся в Германии, а в 1948 ставший гражданином Израиля. Широко признан как основатель современного, научного изучения Каббалы, стал первым профессором иудаистической мистики Еврейского университета в Иерусалиме).

Говоря о каменных големах, многие люди представляют себе их сделанными из камня или грязи тупыми и медленными монстрами. Но в действительности, это обстояло не так.

Согласно идеологии Каббалы, люди были созданы Богом из грязи. И плохими копиями, которые люди создали собственными руками, были каменные големы. Другими словами, каменные големы были «клонами, которых не сделали как следует», так что их природа была близка к деревянным марионетками из волшебных сказок.

«Исходное заклинание было улучшено путем комбинирования с англиканскими заклинаниями; языковая система была изменена с иврита на английский язык, и все части тела сделаны так, чтобы реагировать на Крест. Это больше похоже на клонирование ангела, чем человека».

Однако, каменный голем не обладал структурой обычного человека.

Похоже, что заклинатель хотел создать какое-то еще более высокое чем человек существо, и это был ангел, который снаружи выглядел как человек. Голова, правая рука, левая рука, ноги, все они были созданы в образе Креста, каждой стороне была присвоена сила четырех архангелов, а может быть, заклинатель хотел создать еще более сильного ангела из грязи.

Единственное, что было хорошо –существовал предел человеческих способностей, так что даже человеческими руками было невозможно создать идеального ангела. Это было словно пытаться создать идеального Ангела Воды, человека не мог достичь.

Но даже неполный ангел всё равно был опасен.

БУМ! От поступи каменного голема раскрошилась в куски земля.

Индекс крепко прижала к себе трехцветного кота и отступила на шаг.

Если бы пришлось сражаться лицом к лицу, никаких шансов на победу не было. В обычных обстоятельствах, у такого типа каменного голема в качестве меры безопасности должен был быть «секретный код». От прикосновения к нему пальцем каменный голем должен был прекратить функционировать, что не дало бы ему впасть в неистовство. Но враг не был дилетантом, и наверняка не разместил бы эту уязвимость в таком месте, где до неё могли бы дотронуться посторонние. Скорее всего, «секретный код» должен был быть в теле, окруженном экзоскелетом каменного голема.

Индекс была неспособна использовать магию, и у неё не было сверхспособностей. У неё вообще не было никаких необъяснимых сил, и руки её были слабее, чем у обычного человека. Лицом к лицу с этой девушкой, у которой были только обширные «познания» в голове, каменный голем безжалостно поднял руку.

БУМ! Кулак, способный не то, что воздух, а само пространство рассечь, сделал взмах. Девушка сделала неглубокий вздох.

– T T T L – поверни налево.

И она сказала это.

Тут же кулак каменного голема, опускавшийся вниз, неожиданно изогнулся влево как змея. Кулак каменного голема просвистел через пустое место. Индекс глянула краем глаза, и шагнула вперед, встав рядом с каменным големом.

Каменный голем быстро повернулся его кулак взмахнул в горизонтальном направлении.

- C F A – поверни вверх.

Но и этот удар тоже изменил траекторию, пройдя над головой Индекс.

Как раз когда каменный голем снова хотел взмахнуть кулаком…

- P I O B T L L – поверни левую ступню к правой.

Нога каменного голема неожиданно сделала шаг назад, игнорируя равновесие, и, и из-за того, что кулак был высоко поднят, каменный голем потерял равновесие и с тяжелым грохотом упал на спину.

Индекс сделала еще два-три легких шага назад.

Язык, на котором она говорила, был быстрым методом чтения Каббалы, это был уникальный метод произношения с использованием только первых букв, с целью превращения его в код и ускорения чтения.

Хотя познания Индекс были обширны, она не могла творить магию, так что не могла их применять. Но, похоже, любой, кто увидел бы то, что только что произошло, посчитал бы её ничем не отличающейся от настоящих магов.

Каменный голем поднялся и побежал, чтобы сократить дистанцию с Индекс, его кулак размахивал, как пушечное ядро. Девушка пробормотала, и кулак каменного голема просто снова изменил траекторию, взмахнув в совершенно другом направлении.

Похоже было, что команды, которые давала Индекс, мешали действиям каменного голема. Другими словами, это было,  они вносили помехи в команды, которые давал заклинатель,.

Перехват заклинания.

Логика в основе его была простой: заклинатель должен был думать о магических командах, так что если запутать сознание заклинателя, это помешало бы ему контролировать магию. Например, человеку, который  считал бы в уме в порядке убывания, помешало бы, если бы кто-то выкрикивал случайные числа.

Индекс не могла использовать магию.

Но она могла попробовать заставить противостоящего ей мага саморазрушиться.

Хотя этого заклинателя не было видно поблизости, в соответствии со сделанным Индекс анализом структуры заклинания, она чувствовала, что каменный голем не действовал автоматически, а контролировался дистанционно. Другими словами, заклинатель использовал пять чувств каменного голема, чтобы отслеживать каждое действие Индекс. А раз так, у неё был шанс.

- C R  B B F  T T N A T W I T O D – повернись вправо, скрести ноги, поверни голову и бедра в противоположных направлениях.

Каменный голем продолжал махать кулаком,  и Индекс выкрикивала команды еще быстрее. Кулак каменного голема продолжал размахивать в случайных направлениях, словно у пьяницы с завязанными глазами,.

«Только уклоняться… этого будет недостаточно!»

Индекс отстегнула все безопасные булавки с юбки своего монашеского одеяния. Монашеское одеяние превратилось в китайское платье с высоким разрезом, полностью открывавшим её бедра, но не было времени переживать из-за этого.

Она держала безопасную булавку, пристально вглядываясь в каменного голема.

Было немного банально использовать такое оружие против огромного каменного голема.

«Обратное декодирование формулы самовосстановления, период времени примерно три секунды. Если я хочу как-то использовать это… вот!»

Индекс без колебания кинула безопасную булавку в каменного голема. Булавка летела довольно медленно, и даже кожу человека не смогла бы проколоть, не говоря уже о каменной броне. Булавка блеснула, отскочив от ноги каменного голема. После этого её всосало в тело голема, словно притянуло магнитом.

В то же мгновение.

Правая лодыжка гигантского каменного голема стала двигаться немного скованно, словно в сочленение молотом вбили клин.

Это было нечто подобное Перехвату заклинания. Каменный голем обладал способностью использовать всё, что окружало его, чтобы ассимилировать это и устранить любые повреждения. С другой стороны, если в него бросали предметы, ненужные или даже вредные для структуры, в системе самовосстановления возникала ошибка. Например, оставить сломанное запястье в покое, и ничего не делать с ним, оставив его в странном положении.

103 000 магических гримуаров дремали в Индекс.

Но знание само по себе было бессмысленным, самым важным было применить его, и найти самое подходящее решение в кратчайшее время.

Может быть, я смогу победить, – подумала Индекс, начав отступать. Её Перехват заклинания не был одним универсальным решением, он был абсолютно бесполезным против совершенно неизвестных заклинаний, вроде Великого делания алхимика или снаряжения вроде лука Адзусы Омы Ямисаки, который мог заменять чтение заклинаний. Но с этим големом таких проблем не было. Перехват заклинаний явно мог вносить помехи в действия каменного голема, и, умело используя безопасные булавки, она могла наносить голему повреждения. Индекс подумала, что пока она будет продолжать вносить помехи, возможно, появится шанс полностью уничтожить всю структуру, и заставить каменного голема рассыпаться.

– ЯААА…!

От неожиданного сотрясения Индекс повалилась на землю. У неё невольно отвисла челюсть. Даже если она могла мешать действиям врага, она не могла уклониться от таких ударов, сотрясавших всё вокруг.

Каменный голем, волоча свою каменную ногу, медленно двинулся к Индекс, которая распростерлась на земле.

– C R – вправо…!

Закричала на полпути Индекс, но каменный голем поднял обе руки и ударил кулаком о кулак.

БАМ! От сильного удара Индекс оглушило. Её заглушило на полуслове, и трехцветный кот в её руках заурчал от оглушительной боли.

Каменный голем снова поднял руки.

Индекс прижала к себе кота,  перекатилась по земле, пытаясь увеличить дистанцию до голема, и закричала:

– M B F P A D C O G – поставь обе ноги параллельно и потеряй равновесие!

Каменный голем услышал голос Индекс и только слегка покачал головой. После этого он словно отключился, игнорируя команды Индекс.

«Нет…! Его переключили с дистанционного управления на автоматический режим…! »

Если не было заклинателя, Перехват заклинания Индекс не будет работать. Её команды могли действовать только на людей, они не могли действовать на неорганическую материю, у которой не было никаких мыслительных процессов.

Гигантский кулак каменного голема рассек воздух.

Индекс уже не могла остановить этот удар.

Послышался глухой звук плоти, жестко столкнувшейся с бетонным покрытием.

Часть 5

Камидзё наконец сумел пробраться в подземный проход через дыру.

Потребовалось бы слишком много времени, если бы ему нужно было найти что-то, что можно было использовать как веревку. Он отпустил толстый пожарный шланг и побежал по темному проходу.

«Чёрт! Эти ребята всегда любят всё усложнять для меня! Уже и без того настолько трудно, и всё же они делают всё еще более сложным!»

Следы ног Эллис были видны повсюду на бетонном покрытии. Вглядываясь вдаль в темный проход, он не видел Хёки Казакири, и не слышал никаких шагов.

Подумав о последней улыбке, которую оставила Казакири, Камидзё крепко стиснул кулак.

Рука, которая убивает.

Мыльный пузырь мечты вроде девушки, которая исчезнет от одного прикосновения.

«Я не могу позволить, чтобы это закончилось так. Я не могу позволить этому закончиться на такой тупой ноте!»

Хотя Казакири сказала, что добровольно стала монстром, это было не так. Она действительно не была человеком, но её не следовало считать монстром.

Не из-за того ли, что Казакири не была человеком, она не могла даже позвать на помощь?

Или у неё было мало слёз, так что она могла только выносить эту боль молча?

«Это… не должно быть так!»

Камидзё стиснул зубы, продвигаясь вперед.

Прямоугольные бетонные столбы разделяли колеи подземки, идущие в прямом и обратном направлении. Сколько бы он ни бежал, Камидзё продолжал видеть одну и ту же картину, что вызывало у него исключительное разочарование.

Неожиданно столб рядом с ним рухнул.

Словно гигантская рука столкнула блок вниз; и это явно не было природное явление.

– Тьфу…!

Камидзё увидел, как столб падает в его сторону, и поспешно отскочил в сторону. Послышался устрашающий звук столкновения и бетонная пыль поднялась  в воздух.

– Как и ожидалось, так просто от тебя не отделаешься…

Послышался голос из тьмы. Камидзё, кашляя, оглядывался вокруг. В грязной одежде, волоча ноги, перед ним появилась Шерри Кромвель.

Их разделяли примерно десять метров.

Камидзё нахмурился. Шерри, которая означала насилие, исчезла.

– Хо… хо-хо… хо-хо-хо-хо. Я позволила Эллису пойти первому. Возможно, сейчас Эллис нашел свою цель, э? Может быть, он уже превратил её в фарш.

– Ты… ты, сволочь…!

Камидзё опустил голову и сжал кулак.

Шерри могла контролировать Эллиса, не нуждаясь в мелке. Однако это было все равно что двусторонняя ретрансляция и вызывало довольно сильное умственное истощение.

Едва увидев реакцию Камидзё, Шерри улыбнулась.

– Вот именно, всё так и есть. Я поиграю с тобой здесь и не позволю тебе найти Эллиса.

Услышав эти слова, Камидзё наконец понял намерения Шерри. Она хотела задержать здесь Камидзё, единственного человека, который мог победить Эллиса.

Хёка Казакири должна была пройти через это место, но никаких её следов не было.

Может быть, Шерри специально дала ей пройти. Казакири должна была быть одной из жертв, но Шерри довольно быстро сдалась, собираясь сосредоточиться на одной только Индекс.

К тому же, казалось, что для Шерри Камидзё был единственным противником. Поскольку у неё не было времени разбираться с остальными, маг позволила Казакири пройти.

Камидзё вспомнил, что сказала Шерри.

– Мне нужно что-то, из-за чего начнется война, так что я должна позволить узнать намного большему числу людей. Я из Английской церкви, пойми это – ЭЛЛИС!!!

Поскольку Шерри хотела устроить в Академгороде настолько серьёзные беспорядки, было бы пустой суетой спрашивать её, с кем хотела сражаться Английская церковь.

Тем не менее, было ли это действительно тем, о чем думала Английская церковь?

По крайней мере, у Цучимикадо, Канзаки и Стейла не должно было быть этого намерения.

– … Что ты планируешь сделать? Я не знаю, что на самом деле происходит, но разве не существует баланса между магической и научной стороной? Почему ты преднамеренно бросаешь нам вызов? Что за всем этим скрывается?

Услышав вопрос Камидзё, Шерри просто улыбнулась.

Она насмешливо захихикала.

– Я не знаю, слышал ли ты о том, как разрушаются тела эсперов, если они пытаются использовать магию?

– Что?

Этот ответ не соответствовал вопросу, отчего Камидзё нахмурился.

– Ты не находишь это странным? Почему все об этом знают?

Слова Шерри мало-помалу пронзали Камидзё.

– Потому что мы уже пробовали это. Примерно двадцать лет назад и в Английской церкви и в Академгороде были определенные группы людей, которые хотели работать вместе. Мы собрали все наши технологии и знания в одном месте, чтобы попробовать объединить способности и магию, и создать новую форму заклинателя, и в конце концов…

Не дослушав до конца, Камидзё уже мог угадать результат.

Как только эсперы попытались использовать магию, их тела начали саморазрушаться. Ученики подготовительной школы Мисава и Цучимикадо были лучшими примерами.

– И что случилось после того, как они попробовали…?

– Что-то вроде аннигиляции. Верхушка Английской церкви поняла, что мы вступили в контакт с научной стороной, так что они начали охотиться за нами. Одного факта того, что мы обменивались знаниями и технологиями было достаточно, чтобы на нас открыли охоту.

Камидзё промолчал.

Пытаться позволить науке работать вместе с магией, или пытаться не дать науке работать с магией не означало причинять людям боль.

– Эллис был моим другом.

Пробормотала Шерри.

– В то время Эллис был одним из эсперов, которых направил Академгород.

Камидзё нахмурился. Эллис было и именем этого голема. Если так, что чувствовала Шерри, называя голема Эллисом? Скорее всего, знала об этом чувстве только Шерри.

– Эллис был весь в крови после того, как произнес заклинание, которому я его научила. После этого ворвались «рыцари», собиравшиеся уничтожить нас. Чтобы помочь мне сбежать, Эллис встал под удар рыцарей.

В темной подземке было тихо, как в часовне.

Шерри медленно сказала:

– Мы должны держаться на заметном расстоянии от вас, иначе, не говоря уже о спорах и конфликтах, одно лишь желание понять друг друга принесет несчастье. Если маги и ученые не могут жить вместе, та же самая трагедия случится снова.

Поэтому, должна быть война.

– Чёрт, это слишком безумно. Ты хочешь начать войну, чтобы защитить обе стороны? Нет, фактически, ты на самом деле не хочешь начинать войну, верно? Ты бы полностью добилась своей цели, даже если бы не начала войну всерьез. Разве ты не можешь просто заставить обе стороны почувствовать, что «похоже, начинается война» или «опасность прямо у нашего порога»?

– Уж больно ты умный, сопляк, да что ты знаешь? Перестань смотреть на меня с таким выражением лица.

Хотя Шерри отрицала это, Камидзё твердо верил в эту идею. Чтобы избежать того, чтобы маги и ученые вступили в решительный конфликт друг с другом, даже её противоречивый запрос можно было выполнить без необходимости развязывания войны. Обе стороны должны были просто осознать взаимные табу и не пытаться понять друг друга.

По крайней мере, он мог быть уверен,  что две группы, у которых не было бы точек соприкосновения, не смогли бы развить ни любви ни ненависти друг к другу.

При этом они не просто не стали бы противостоять друг другу.

Это могло бы также предотвратить трения, вызванные попытками работать вместе.

«Маги и ученые должны быть далеко друг от друга», – может быть, теория Шерри была правильна, и какими бы ни были аргументы Камидзё, может быть, они оказались бы упрямством и эгоизмом. Тем не менее, Камидзё ни за что не мог принять точку зрения Шерри.

Потому что если бы это случилось, они с Индекс расстались бы.

Нет, для того, чтобы создать «искру», её должны были убить.

Хотя, может быть, это звучало грубо и эгоцентрично.

Камидзё ни за что не мог позволить этому случиться.

Ни за что.

Шерри Кромвель вытащила из своего порванного платья кусок масляной пастели. Камидзё настороженно следил за малейшим движением её пальцев, чувствуя при этом подозрения. Если то, что сказала Шерри, было правдой, она не должна была суметь создать два голема. И после того, как Камидзё запечатал Эллиса, Камидзё сумел вырубить Шерри, что показывало, что у неё нет заклинания, сильнее чем Эллис.

Неожиданно, Шерри тряхнула своими растрепанными волосами и восторженно сказала:

– Хо-хо, не могу поверить, что ты этого не вычислил. Хорошо, что тут темно.

– Что?

Невольно спросил Камидзё. Шерри слегка взмахнула мелком, который держала в руке. В данный момент она не могла создавать големов, и даже если бы ей пришлось написать текст на полу или стенах, это только привело бы к обвалу.

– Да ну? Ты не находишь это странным? Здесь так темно, так почему же я решила появиться тут и даже разговариваю с тобой так долго? В обычных обстоятельствах не было ли бы более эффективно устроить засаду, спрятавшись в темноте, и подождать, пока ты пройдешь?

Камидзё был шокирован и онемел. В данный момент единственным, что могла сделать Шерри было обрушить стену рядом с собой. Их разделяло десять метров, так что это не должно было представлять опасности.

– Ах, да, насчет этого места. И почему же я выбрала именно его? Сюда ведет всего одна дорога, так что ты никак не можешь обойти его. И почему же я стала бы специально поджидать тебя здесь?

Но если эта теория была верной, как же некоторое время назад она заставила рухнуть столб рядом с Камидзё?

– В сущности, вот оно! Смотри на это!

Шух! Шерри взмахнула мелком в горизонтальном направлении с такой скоростью, словно хотела рассечь воздух.

Неожиданно вся подземная дорога начала испускать слабое свечение.

«Это…?»

Камижзё был шокирован. В общем, стены, потолок, все места, которые можно было разглядеть, в том числе, за спиной  Камидзё и Шерри были в метках, нарисованных масляной пастелью Шерри. Хотя они не тянулись по всей подземке, по крайней мере на расстоянии ста метров всё было в этих метках.

Множество магических кругов было даже на полу, словно с потолка упали капли дождя.

«О, нет… эти магические круги, не говорите мне, что это Эллис…!»

Камидзё не мог не задрожать. Если приглядеться, все магические круги, покрывавшие дорогу, были похожи по форме, напоминая черепицу.

По словам Шерри, она не могла создать два голема одновременно. Если это было так, здесь не мог появиться новый Эллис.

Но что планировала Шерри? Пробежать весь путь сюда…

Если бы магический круг для создания голема разрушился, похоже, что от этого тут провалилась бы вся земля. В данный момент магические круги покрывали всю дорогу, и это означало…

«Чёрт… она что, собирается разрушить весь туннель?»

Говорят, что для того, чтобы снести и демонтировать здание не используют мощный взрыв, а закладывают много мелких зарядов по всему зданию, после чего подрывают их все. Эти магические круги обладали похожим действием.

Сколько тут было магических кругов? Предполагая, что каждый магический круг был около метра в диаметре, если просто расположить их все, их должно было быть около сотни. Стены и потолок были все усеяны магическими кругами, и кто знает, сколько их тут было. Если все они были созданы отдельными заклинаниями, было невозможно нейтрализовать все магические круги, просто дотронувшись до одного или двух из них.

Так что Шерри осталась здесь, намереваясь подготовить это. Устроив ловушку, ей не нужно было даже подбираться близко к Камидзё, она могла одной командой просто заставить обвалиться все вокруг.

– Земля – мой союзник. Тьма, окруженная землей – моя крепость.

Сказала Шерри Кромвель нараспев.

Поскольку Шерри нарисовала так много магических кругов, как только приказ был бы отдан, она тоже попала бы под обвал, но она наверняка создала много путей отступления. Может быть, обломки избежали бы её и создали овальную зону безопасности.

Может быть, способ обрушения этого места был тщательно спланирован так, чтобы аккуратно создать выход на поверхность.

– Тьфу…!

Камидзё расслабил челюсти. Сейчас было слишком поздно убегать или кидаться к Шерри. Поскольку враг уже устроил ловушку, она не была бы настолько любезной, чтобы подготовить путь для бегства.

Похоже, что даже встревоженность Камидзё была в пределах ожидаемого Шерри. Она просто уверенно закричала:

– ОБВАЛИСЬ, СЛОВНО МАРИОНЕТКА ИЗ ГРЯЗИ!!!

В ответ на крик, ближние магические круги испустили еще более сильный свет. Весь путь словно живот змеи, двигался медленно и отвратительно.

«Чёрт… что делать…?»

Он наверняка погибнет, если не сможет убежать. Магические круги, которые покрывали всё это место нельзя было уничтожить один за другим его правой рукой. Кроме того, он не мог даже дотронуться до тех кругов, что были на потолке. Даже если бы он смог нейтрализовать магические круги на стенах и полу, если он не смог бы предохранить самую опасную часть – потолок – от обрушения, его бы всё равно погребло заживо.

Думая об этом, Камидзё неожиданно остановился.

Магические круги на полу?

– ПОГЛОТИ ДУРАКА, СТОЯЩЕГО ПЕРЕДО МНОЙ! ПОГРЕБИ ЕГО В ГРЯЗИ! Я ХОЧУ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЕГО ПЛОТЬ И КРОВЬ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ СОЗДАТЬ ТВОЕ ТЕЛО!

Шерри прокричала это, словно нажимала спусковой крючок для последнего выстрела.

Стены и потолок начали трескаться, словно расширяющийся изнутри купол. По правде, это было потому что уязвимый потолок не мог выдержать ошеломляющий вес щебня.

– Угх…!

Камидзё рванулся вперед, в то время как трескающийся, раздувающийся как воздушный шар потолок выглядел так, словно вот-вот рухнет. У него была только одна цель – то место, где стояла заклинатель – Шерри. Похоже, это была единственная безопасная зона, но как бы то ни было, Камидзё не мог добраться туда своим ходом.

– Так что моя цель не там!

Камидзё сжал кулак, пригнувшись и продолжая бежать, прижимаясь близко к земле. У него была только одна цель, не Шерри Кромвель, а некий магический круг, который был исключительно близко к нему.

Камидзё помнил, о чем ворчала Индекс в столовой.

«– Эй, Тома, ты знаешь? В английских ритуалах, если ты хочешь активировать заклинание создания идола, используя Телесму, вложенную в Крест, обстановка церкви напрямую связана с местоположением заклинателя! Фактически, защитный магический круг используется для того, чтобы предохранить тело от воздействия последствий основного заклинания, и для этого есть строгое незыблемое правило. Если положение изменится, вторичное защитное заклинание может не сработать как нужно. Тома, ты знаешь о золотом сечении? Скажи его, это же все знают.»

«Этот магический круг – единственный, не имеющий никакого значения!»

Это было верно, магические круги на стенах и потолке были предназначены для того, чтобы обрушить подземелье, погребя Камидзё заживо. Это можно было понять.

Но зачем мог потребоваться магический круг на полу? Даже если бы пол был разрушен, это не могло погрести Камидзё заживо.

«Если так, этот магический круг – единственный, созданный с другой целью!»

Когда Шерри Кромвель поняла намерения Камидзё, выражение её лица изменилось, и она яростно замахала своим мелком, чтобы отдать команду окружающим стенам и потолку. Однако, было слишком поздно. Камидзё уклонился от обвалившейся стены, проскочил мимо покосившегося столба, нацелился в магический круг на полу и поднял правую руку.

После этого, он без колебаний ударил по нему.

Магический круг исчез без следа, словно пятна воды после того, как разбили кусок льда.

Ещё одно заклинание, ключевое для планов Шерри, исчезло.

Если этот магический круг был предназначен для создания безопасной зоны под этим обвалом и спасения её жизни, с его исчезновением, она не осмелилась бы начать обвал.

– Тьфу!

Шерри поспешно подняла свой мелок и взмахнула им в воздухе. Потолок, который выглядел так, словно может обвалиться в любую минуту, издал треск и был надежно зафиксирован.

ТОП! В этот момент послышались сильные и агрессивные шаги.

Шерри запаниковала и торопливо отвела взгляд от потолка, посмотрев прямо перед собой. Словно вода, отскакивающая от камня, Камидзё оттолкнулся от земли, и был уже перед Шерри.

Шерри быстро взмахнула мелком.

Однако, кулак Камидзё был намного быстрее, с легкостью ударив Шерри в лицо.

Взмахнув волосами и платьем, Шерри откатилась по рельсам на несколько метров, и затихла. После того, как она потратила столько времени, готовя эти ловушки, они оказались бесполезны; от этого она выглядела исключительно беспокойной и нервной.

– … Угх, чёрт!

Шерри, шатаясь, отступила на шаг-другой и выругалась себе под нос. Мелок в её руке тоже слегка дрожал, и пальцы сжимали его так сильно, что вот-вот должны были переломить мелок пополам.

– Не останавливай меня! Я должна создать «искру», чтобы разжечь эту войну! Почему ты не можешь понять, что это самая опасная ситуация?! В наши дни система безопасности Академгорода становится всё более расслабленной, а Английская церковь позволила Индекс ускользнуть из её рук! Нынешняя ситуация похожа на то, что случилось с Эллисом! Мы вызвали довольно большую трагедию, а в этот раз она затронет весь Академгород и Английскую церковь! Полагаю, ты знаешь, какими будут последствия!!!

Голос Шерри несколько раз отразился эхом в темном подземелье, прежде чем достиг слуха Камидзё со всех направлений.

Её мотивом была гибель друга.

Из-за этого Шерри казалось, что когда ученые и маги слишком сближаются, единственным результатом будет трагедия. Не говоря уже о спорах и конфликтах, иногда одна мысль о желании укрепить дружбу приведет к противоположному результату. С точки зрения Шерри, единственным способом для того, чтобы между научной и магической сторонами в будущем не возникало никаких конфликтов, было чтобы каждая из них была занята своей территорией, полностью изолированная от другой стороны, прогоняя любого из чужого лагеря.

Чтобы достичь этого, Шерри хотела создать искру для войны.

Для того, чтобы не дать обоим сторонам понять друг друга. Потому, что Шерри знала, что добрый способ мышления только ухудшит ситуацию и приведет к трагедии.

На самом деле Шерри не хотела начинать войну. Её цели были бы достигнуты, если бы она могла создать «искру»,.

Думая об этом, Камидзё пренебрежительно вздохнул.

– Как нелепо. Можешь ли ты оправдать свои действия? Что сделала Казакири? Какую вражду к тебе испытывала Индекс? Ты ходишь тут, провозглашая, что не хочешь конфликтов, НО СКОЛЬКО ЛЮДЕЙ ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ УБИТЬ?

Камидзё взревел, высвобождая все сдерживаемые негативные эмоции.

Поскольку он не мог согласиться с этим, он взревел:

– ТЫ ХОЧЕШЬ СЕРДИТЬСЯ, ЛАДНО, НИКТО НЕ ОСТАНОВИТ ТЕБЯ, НО ТЫ НАЦЕЛИЛАСЬ НЕ НА ТУ ЦЕЛЬ!!! КТО ЧЕМУ-ТО НАУЧИТСЯ ИЗ ЭТОГО?! ТЫ НЕСЧАСТЛИВА, Я ПОНИМАЮ ЭТО! Я ДУМАЮ, ЧТО НЕ СМОГУ ПОНЯТЬ ТВОИ ЧУВСТВА! НО ЕСЛИ ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ УКАЗАТЬ ПАЛЬЦЕМ НА КОГО УГОДНО, ТО В КОНЦЕ КОНЦОВ ОКАЖЕТСЯ, ЧТО ТЫ САМА РАЗОЖГЛА ТОТ САМЫЙ КОНФЛИКТ, КОТОРОГО БОЛЬШЕ ВСЕГО НЕ ХОТЕЛА ВИДЕТЬ!!!

Смерть Эллиса можно было связать с небольшой группой ученых и магов, которые работали вместе, и Английской церковью, которая рассматривала этих людей как опасную группу радикалов.

После того, как она поняла это, какими были мысли Шерри?

Собиралась ли она отомстить за своего друга?

Или она собиралась поклясться, что не позволит этой трагедии повториться снова.

– … Я не знаю.

Шерри Кромвель сильно прикусила губы, сказав:

– ЧЕРТ! Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НЕНАВИЖУ ВСЁ! Я ХОЧУ УБИТЬ ВСЕХ, КТО УБИЛ ЭЛЛИСА! Я ХОЧУ ПОХОРОНИТЬ ВМЕСТЕ ВСЕХ УЧЕНЫХ И МАГОВ! И НЕ ТОЛЬКО ЭТО, Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ МАГИ И ЭСПЕРЫ СРАЖАЛИСЬ ДРУГ С ДРУГОМ! МОЙ РАЗУМ В ПОЛНОМ БЕСПОРЯДКЕ С САМОГО НАЧАЛА!!!

Этот противоречивый рев эхом разнесся по темному проходу.

Похоже, она услышала это сама, и продолжала тоном, полным ненависти к себе.

– ЭТО НЕ ЕДИНСТВЕННОЕ, ВО ЧТО Я ВЕРЮ! ВСЁ КАЖЕТСЯ ЛОГИЧНЫМ, ВОТ ПОЧЕМУ МНЕ ТАК БОЛЬНО!!! Я НЕ ЖИВУ ПРОСТО РАДИ ОДНОГО ПРАВИЛА! Я НЕ МОГУ ЖИТЬ КАК МЕХАНИЧЕСКАЯ КУКЛА! ТЫ ХОЧЕШЬ НАСМЕХАТЬСЯ НАДО МНОЙ, ОТЛИЧНО, ДАВАЙ! ЧИСЛО ВЕЩЕЙ, В КОТОРЫЕ Я ВЕРЮ, ТАК ЖЕ ВЕЛИКО, КАК И ЧИСЛО ЗВЕЗД, ТАК ЧТО ЕСЛИ ОДНА ИЛИ ДВЕ ИЗ НИХ ИСЧЕЗНУТ, ЭТО НИ КАПЕЛЬКИ НЕ ОБЕСПОКОИТ МЕНЯ!!!

Однако, Тома Камидзё только ответил:

– Почему ты ещё этого не поняла?

– … Что?

– Твои слова действительно противоречивы. Ты считаешь, что в твоей душе столько противоречий, что ты можешь принять любые идеи, что твоя вера будет колебаться… может быть, ты так думаешь. Но ты ошибаешься. В сущности, с самого начала у тебя была только одна вера.

Камидзё сказал это, единственный ответ, о котором сама Шерри не подумала, «В любом случае, ты просто не хочешь терять своего друга, верно?»

Это было верно, «верования», которых у Шерри Кромвель было словно звезд в небе, и содержание противоречили друг другу. Но основным источником было одно и то же. Все её верования исходили из того, что случилось с её другом, и все её мысли вырастали и происходили оттуда.

Несмотря на то, что верований у неё было столько же, сколько звезд, её мысли о друге нисколько не изменились.

– Встань на одну сторону и хорошенько подумай! Если не можешь, тогда подумай об этом ещё! Разве ты не использовала эти «глаза» из грязи, чтобы следить за нами? Что ты думаешь? Разве Индекс и я выглядели несчастливыми вместе? Всё в порядке, даже если мы не отделимся полностью друг от друга! Даже если мы ничего не делаем, мы можем навсегда оставаться счастливыми вместе!

Не были ли отношения Камидзё с Индекс тем, чего всегда хотела Шерри? Почему она должна была разрывать такие отношения? Камидзё наверняка не сказал бы этого, поскольку у Шерри было только одно желание, и это желание больше невозможно было исполнить. Для этого желания не было заместителя, и если бы кто-то сказал Камидзё заместить его отношения с Индекс отношениями с кем-то другим, Камидзё наверняка как следует двинул бы этому типу.

Поэтому Камидзё не это имел в виду.

Вот что пытался сказать Тома Камидзё.

– Нам не нужна твоя помощь! Так что прекрати забирать у меня мою дорогую подругу!

Плечи Шерри Кромвель дернулись.

Она знала, что её желание больше невозможно было исполнить, но она должна была помнить, насколько важным было это желание. Когда её лишили его, она еще сильнее ощутила эту боль.

Лицо Шерри исказила печаль.

Слова Камидзё были очень простыми, их несложно было понять. Хотя это были довольно незрелые слова, они тронули душу Шерри Кромвель, поскольку она уже кричала что-то похожее.

– INTIMUS115 – Я ПРИНЕСУ ВСЁ В ЖЕРТВУ МОЕМУ ПОГИБШЕМУ ДРУГУ!!!

Но в данный момент её злобный рев отверг идею Камидзё.

Она выкрикнула своё магическое имя.

Она должна была понять чувства Камидзё.

Тем не менее, у Шерри Кромвель было множество верований, и среди них были вещи, которые она не хотела понять. Нет, возможно она сделала это, потому, что могла понять, что думает Камидзё. Человек, стоявший прямо перед ней, имел всё, что она утратила, и, очевидно, Шерри хотела лично утащить этого человека в ад. То, что среди её многочисленных верований существовало и такое, было неудивительно.

ШУХ! Она взмахнула мелком, который держала в руке.

На стене рядом с Шерри появились линии, и она рухнула, словно была сделана из тонкой глины. Огромное количество пыли поднялось в воздух, немедленно закрыв им обоим обзор.

Увидев, как к нему, словно серая пелена тумана, движется пыль, Камидзё невольно почувствовал желание отступить.

Но в этот момент Шерри прорвалась через пылевой туман и оказалась прямо перед Камидзё. Она сжала мелок и устремилась на Камидзё как пуля.

Камидзё был шокирован. Всё, чего коснулся бы этот мелок, не важно, сталь это или грязь, всё становилось бы материалом для Эллиса. Может быть, даже человеческая плоть.

– УМРИ, ЭСПЕР!

Она ругалась, как дьявол, и всё же выглядела как ребенок, который вот-вот расплачется.

«А, понятно».

Машинально Камидзё сдержал свою правую руку и подумал вот о чем.

Скорее всего, это не была её последняя атака. Если бы эта атака могла наверняка убить Камидзё, она бы прибегла к ней с самого начала. И когда Эллиса сдерживал Анти-Навык, она не дала бы Камидзё так легко сбить её с ног, не говоря уже о таком множестве ловушек в этом подземелье.

У Шерри Кромвель было столько же верований, сколько звезд на небе.

Она сказала, что каждое из них выглядело логичным, так что это было исключительно больно.

Другими словами…

– Ты надеешься, что кто-то сможет остановить твою веру?

БАМ! Кулак Камидзё разбил мелок на куски.

Кулак нисколько не замедлился, и несмотря на небольшое отклонение, всё равно был направлен в лицо Шерри Кромвель.

БАМ!!! Тело Шерри врезалось в пол подземелья, издав устрашающий звук.

Камидзё медленно подошел к Шерри, которая лежала рядом со столбом. Похоже, что сейчас она была без сознания.

«Ну… остановился ли наконец Эллис?»

Камидзё не отваживался выяснить это сам. Даже если бы ему пришлось привести Шерри в чувство и спросить её, непохоже было, что она скажет правду. Что бы она ни ответила, «ДА» или «НЕТ», это бы не облегчило неуверенности Камидзё.

«Чёрт! Похоже, что мне самому придется проверить это!»

Для большей безопасности Камидзё решил подобрать какие-то куски электрических проводов и связать Шерри руки и ноги.

Связав Шерри руки и ноги, Камидзё побежал вдоль рельсов.

После того, как он пробежал некоторое расстояние, он почувствовал в темноте сильную вибрацию.

Не было нужды спрашивать, куда отправился Эллис.

– …

Спустя десять секунд Шерри Кромвель приоткрыла глаза.

Правду говоря, она не теряла сознание.

Шерри размышляла, почему её не убили? Она устроила лобовую атаку, которая не отличалась от самоубийства, потому что знала, что даже если бы её убили, она не имела бы права жаловаться.

В данный момент, хотя она была достаточно удовлетворена, она не знала, какое верование появится следующим, поскольку их всё ещё было так много, как звезд на небе. Она могла разорвать эти путы и снова начать охоту на этих людей.

По мере того, как она более или менее понимала, что имел в виду парень, у нее появились некоторые мысли о нежелании причинять боль окружающим. Но, с другой стороны, совершенно противоречащая этому мысль появилась в её сознании.

С руками, связанными за спиной, Шерри встряхнулась, чтобы мелок выпал из её одежды.

«Эллис…»

Шерри лежала на полу и рукой, связанной за спиной, подобрала мелок. В этот момент Шерри кое о чем подумала. Сейчас Эллис был в автоматическом режиме, и не послушался бы её команды. Другими словами, он проигнорировал бы даже самую базовую команду «самоуничтожение». Пока не уничтожат «секретный код» механизма безопасности или не разрушат более 90% тела Эллиса, Эллис не остановится.

Злая и полная сожалений, Шерри взмахнула своим последним мелком.

Она не могла создать двух Эллисов одновременно. Другими словами, пока нынешнего Эллиса не уничтожат, Шерри не могла создать нового. И это означало, что для Шерри, которая сейчас была связана, не было пути к спасению.

«Эллис…»

Неспособная двигаться, Шерри Кромвель дала Эллису бессмысленную команду.

Был ли это приказ уничтожить цель? Или же прервать операцию?

Эти две мысли появились в её сознании одновременно.

Часть 6

Каменный голем потряс головой.

Перехват заклинания Индекс не удался.

Голем поднял свой кулак.

Устрашающий звук раздавливаемой плоти эхом разнесся над свалкой.

Но это не плоть Индекс разлетелась в стороны, и трехцветный кот тоже не пострадал. Разумеется, это и не голем развалился; монстр, сделанный из камня, не издал бы такой звук.

Это была Хёка Казакири.

Эта девушка перепрыгнула сзади через голову Индекс, и нанесла удар в прыжке в живот каменного голема. Сила и скорость были ненормальными, словно удар метеорита.

БУМ!!! Послышался взрыв.

Голем взлетел в воздух, словно стальной шар, отправленный в полет, и трижды перевернулся прежде чем упал лицом вниз на землю. Один только этот удар заставил голема отлететь назад на семь метров. Казакири же, вложившая  всю свою силу в нанесенный голему удар, напротив, тихо остановилась в воздухе.

Она медленно опустилась на землю, словно легкое перышко.

БАМ!!! Почувствовались сильные вибрации.

В тот момент, когда Хёка Казакири коснулась земли той ногой, которую не использовала для нанесения удара, от точки касания на расстояние двух метров разошлись трещины. Было похоже на  удар по земле тяжелым молотом. Это произвело на всех ложное впечатление, что Казакири сейчас была в десять раз тяжелее.

– Хё…ка…?

Индекс хотела окликнуть Казакири, которая стояла спиной к ней, но, увидев, что происходит, она ахнула.

Правая нога, которой Казакири нанесла удар, полностью исчезла ниже колена. Один этот удар смог отправить в далекий полет гигантского каменного голема массой в несколько тонн, и отдача намного превысила то, что мог выдержать нормальный человек.

Это было первое, что предположила Индекс.

Но, увидев отрезанную сторону правой ноги, она увидела, что на самом деле там была дыра. Рана выглядела как прозрачный столб, с которого содрали краску, это было очень неестественно.

«… Это… что происходит?»

Индекс сжала трехцветного кота и задумалась.

Заклинание Прыгающего зомби (Chiyoushijiyutsu), Некрономикон, Рука славы (Hasodoobugerrowari), Vetala Sorcery (Weetarajiyujiyutsu), Эликсир (Erikushirunado)… в сознании Индекс, было множество заклинаний и знаний, относящихся к управлению мертвыми. Некоторые заклинания требовали только легкого прикосновения к трупу, и после этого им можно было свободно с легкостью манипулировать.

Но даже Индекс не могла объяснить того, что видела перед собой.

Мог ли человек действительно превратиться в что-то подобное?

БАМ! Она услышала такой звук, словно встряхнули большую простыню. После этого сломанная нога Казакири оказалась в таком же порядке как и всегда. Словно к ноге у неё была прикреплена пружина, и её новая нога оттолкнулась от земли с поразительной скоростью.

– Быстро, беги.

Хёка Казакири не оборачивалась.

Она говорила, стоя к Индекс спиной.

– Быстро убегай… тут… всё ещё опасно.

Этот голос действительно принадлежал Хёке Казакири, с которой Индекс была знакома. Поэтому Индекс была озадачена и не осмелилась ничего сказать. Она не могла сказать, можно ли было расслабиться, потому что не могла сказать, была ли эта девушка настоящей Хёкой Казакири; это могла быть подделка, которая только напоминала настоящую.

В этот момент каменный голем, лежавший на земле, издал треск.

Казалось, голем хотел встать, но удар Казакири причинил серьезный ущерб его структуре. Если говорить в терминах человеческой анатомии, похоже было, что ему парализовало поясницу. Каменный голем издал загадочный звук, это был звук дрожащих суставов.

БАМ! Послышался звук, похожий на звук ломающихся костей.

Результат попытки встать – она причинила телу еще больше повреждений.

КРА… КРЯК КРЯК КРЯК КРЯК! Каменный голем застонал. Строго говоря, у голема не было голосовых связок, поэтому это был диссонанс звуков, которые издавали суставы при попытке двигаться. Каменная статуя не могла стоять как следует, и только-только держалась на ногах. Она посмотрела вверх, с таким видом, словно хотела закричать в небо.

Неожиданно пронесся сильный порыв ветра.

Пока голем продолжал издавать этот неожиданный крик, налетела подобная торнадо буря, и сильные порывы ветра похоже, начали поглощать весь щебень. Однако, это был не тот ветер, что заставляет всё подняться в воздух и разбрасывает по окрестностям. По своей природе он был словно водоворот, который пытается засосать проходящие мимо корабли в бездну моря.

Ветер дул не наружу, а внутрь.

Камешки, пустые банки, брошенные велосипеды, оконные рамы без стекол… все их поглощал каменный голем. После этого их дробила невидимая сила, и они становились частью тела голема.

«О нет… от этого удара что, голем потерял контроль над способностью к восстановлению…?»

Индекс крепко сжала трехцветного кота, который вот-вот был готов вылететь из её рук, всё её тело дрожало. Всего один удар «Хёки Казакири» похоже, нанес каменному голему фатальное повреждение, повредив даже «ядро», спрятанное в теле голема.

Но эту рану уже нельзя было исправить.

Поэтому, команда «продолжать ремонт, пока рана не будет залечена» продолжала исполняться. Части, которые нельзя было исправить, просто продолжали засасывать всякую ерунду. В конце концов, голем стал бы разрастаться как снежный ком и становиться всё больше и больше. Тело, которое изначально было около четырех метров высоты, сейчас увеличилось в ширину вдвое меньше чем за тридцать секунд.  В позе, которую он принял, подняв себя с  земли, он напоминал крышу, накрывшую Индекс и Казакири.

Соседние строения начали издавать звуки.

Индекс слышала, как эти огромные строения издавали ужасающие звуки, словно деревья в бурю, и от этого её бледная кожа побледнела ещё сильнее. Если это будет продолжаться, окружающие их здания разорвет на части. Как только они окажутся в эпицентре этой катастрофы, у них уже не останется шансов на выживание. Кроме того, торнадо набрало такую силу, что могло разрушить любой дом. Как бы Индекс ни пыталась держаться, её ноги всё равно оторвались бы от земли, и её поглотило бы тело каменного голема.

Индекс знала, что им нужно убираться прочь и быстро.

В данный момент каменный голем был в таком состоянии, что ему не нужен был контролер, так что Перехват заклинания не сработал бы. Поскольку система регенерации голема работала неправильно, он продолжал бы работать, не в состоянии починить себя, и одних булавок было бы недостаточно, чтобы сдержать его движения. Индекс это не нравилось, но, поскольку она не могла исполнить никакую магию, она ничего не могла сделать, несмотря на огромное количество знаний, которыми располагала.

Индекс больше не могла сдерживать каменного голема. Насколько ей было известно, единственным, кто мог бы разобраться с этой ситуацией, был парень с самой сильной правой рукой.

– ХЁКА, БЕГИ!!!

Несмотря на то, что Индекс не могла убедиться в том, что стоявшая перед ней девушка была «Хёкой Казакири», с которой они развлекались после школы, она всё равно закричала ей.

В этот момент внешние стены разрушенных зданий начали приближаться.

В данный момент гигантская, подобная молоту масса грязи, тоже взлетела в воздух, попав под воздействие торнадо. Индекс торопливо прижала к себе трехцветного кота и присела на корточки. Куча грязи пролетела над головой Индекс, столкнувшись с асфальтовым покрытием. Обломки, оторванные от покрытия, тоже поглотил каменный голем.

Любой, кто неосторожно поднял бы голову, попал бы под летевшие в воздухе куски камня, и уже не спасся бы.

В этот момент отчаяния Хёка Казакири всё ещё стояла, словно ничего не происходило.

Огромная каменная плита, которая была больше тела Казакири, задела её щеку, но её голова даже не дернулась. Она стояла неподвижно, как старик, глядящий на морские волны.

Хёка Казакири не оборачивалась, и просто тихо говорила:

– Тебе… лучше бежать.

– А как же ты?

Индекс придавила трехцветного кота, чтобы его не сдуло, и спросила это.

– Я…

Девушка ненадолго задумалась, а затем сказала:

– Я должна… остановить этого монстра.

Словно рассерженный голосом Хёки Казакири, каменный голем, опиравшийся на все конечности, поднял правую руку. Из-за увеличения его массы, его движения были замедленными, но накопленная энергия, ждала мгновенного высвобождения словно готовящаяся сойти лавина.

Как только будет нанесен удар, он наверняка сотрет их обоих и окружающие дома в пыль. Не было способа защититься от этой силы, намного превосходящей человеческую.

– Нет, Хёка! Беги! Это не тот враг, с которым может справиться человек! Ты должна придумать какой-то другой способ, даже если ты хочешь сражаться.

Каменный блок не двинул своим кулаком, по-видимому, молча целясь в свою жертву.

– Хёка, эта штука – не человек! Противостоять ему лицом к лицу – не умная идея! Ты точно умрешь! Хёка!

Индекс закричала, и в тот же момент, Казакири медленно обернулась к ней.

Она должна была быть зафиксирована на месте этим похожим на пушечное ядро кулаком, но Казакири не выглядела озабоченной, когда оборачивалась.

– … Не беспокойся.

Сказала Казакири.

Она выглядела так, словно в любой момент могла расплакаться.

– Потому что я тоже не человек.

Индекс не могла не ахнуть.

Хёка Казакири пристально посмотрела на выражение лица Индекс, едва сумев выдавить улыбку, и сказала последнюю фразу.

– Извини, что так долго тебя обманывала.

Каменный голем за спиной Казакири нанес удар кулаком.

БУМ! Воздух сжался, и это не сильно отличалось от падения метеорита. Индекс не могла не съежиться, всё ещё выкрикивая имя Хёки.

Хёка Казакири не отвечала.

Она обернулась, чтобы противостоять этому каменному голему, подняла обе свои тонкие руки, сделав себя щитом, чтобы защитить Индекс.

Кулак каменного голема был прямо перед ней.

Этот сокрушительный удар не был похож на удар пули или снаряда, но скорее на удар целой стены. Разница в силе между Казакири и големом была удивительной.

Это было всё равно, что останавливать оползень тростинкой.

БАБАХ!

Тонкие руки Хёки Казакири заблокировали удар кулака этого каменного голема по имени Эллис прямо перед собой.

Её руки, ноги, грудь, живот, спина, голова… все части тела были серьезно повреждены, всё её тело было охвачено болью, и она выглядела так, словно рассыплется на части. Её руки стали короче по крайней мере на пять сантиметров, и первоначально тонкие руки Казакири сморщились из-за сжатия. Словно у неё под кожей образовались выросты.

– А… а…

Хёка Казакири слышала голос девушки за её спиной, которая не могла ничего сказать.

Казакири хотела сказать ей, чтобы она не волновалась, но не могла даже обернуться и улыбнуться.

Она не могла ничего сказать, она не могла ничего сделать.

Её тело издавало какой-то треск, и острая боль распространялась от ладоней по предплечьям, словно ей подпиливали зубы пилкой для ногтей.

Сила, которая могла любого вогнать в отчаяние, словно оползень обрушилась на тело Хёки Казакири. Казакири, поглотила силу кулака голема, сломав себе пальцы. Она упиралась в землю, по мере того, как её тащило назад по асфальтированной дороге. Лодыжки, выдерживавшие неизмеримое давление, издавали устрашающие звуки, словно ветки дерева, которые должны были вот-вот сломаться под тяжестью снега. Внезапное ощущение боли пронеслось по телу Казакири, и она почувствовала, словно кто-то ударил по лодыжкам молотом.

Похоже было, что голем хотел целиком и полностью подавить это небольшое сопротивление, с которым столкнулся, поскольку он приложил больше силы.

– А…ААААААААААААА!!! – закричала Казакири, прилагая больше силы, её конечности быстро вытянулись. Это не было вызвано приложением силы мышц, скорее это напоминало расширение воздушного шара, потому что сжатые конечности, распрямились, возвращаясь к первоначальной форме.

Зрение Казакири затуманилось, словно рана, которая почти полностью зажила, снова открылась.

Каменный монстр снова надавил своим кулаком сильнее.

Внешняя сила, которая пыталась сокрушить плоть, и внутренняя сила, которая пыталась дать плоти восстановить начальную форму, столкнулись друг с другом, и тело девушки оказалось зажатым между этими двумя силами, издавая треск, словно они перетягивали друг друга на старом деревянном полу.

Казакири заскрежетала зубами, не желая дать своим рукам оторваться от  кулака каменного голема.

Она ни за что не могла отпустить его.

Она должна была защитить девушку, находившуюся за её спиной. Эта девушка в белом не была таким же монстром, как она, у неё не было силы, способной заблокировать гигантский кулак.

Монстра должен был остановить другой монстр.

«Но…»

Однако, как бы сильно она ни старалась, Хёка Казакири не получила бы никакой награды.

Даже если бы она спасла Индекс, ценой было бы то, что Хёку Казакири победил бы каменный голем. У неё не было достаточно опыта, чтобы знать, сможет ли восстановиться её серьёзно поврежденное тело. Кроме того, если её тело было подобным столбам или велосипедам, оно могло бы стать частью каменного голема. Трудно было вообразить, во что превратится Хёка Казакири. И даже если бы случилось чудо, и обе они выжили бы, Индекс уже знала, что Казакири не была человеком.

«Но…»

Тот раз, когда они впервые встретились в столовой.

То время, которое они провели вместе в подземном торговом центре.

Это никогда не вернулось бы.

«Но я не могу просто ничего не делать…!!!»

Казакири приложила все свои силы и выпрямилась. Её руки, ноги, поясница, спина… каждая часть её тела раздавливалась и расширялась снова и снова. Её тело, подвергавшееся жестокому обращению, издавало страшные звуки, словно ногтями царапали школьную доску, раздававшиеся эхом снова и снова.

– У-у-у… АААААААА…!!!

Монашка в белом, которая была за её спиной, издала потрясенный крик.

– МЯУ! МЯЯЯУУУУ!!!

И даже трехцветный кот издавал испуганный крик.

Как выглядела Хёка Казакири для Индекс и трехцветного кота? Казакири невольно плотно стиснула зубы. Хёка Казакири, которая так естественно гуляла с ними, на что она сейчас была похожа?

Но, похоже было, что Хёка не обращает внимания на то, что некоторые раны открывались вновь, пока она прилагала больше сил.

Потому что они были друзьями.

Пусть даже после этого монашка в белом и не станет относиться к Казакири как к подруге, Хёка Казакири всё ещё надеялась, что эта девушка в белом продолжит дружить с ней до самого конца.

Эхом разнесся звук.

Каменный голем снова издал звук.

Чувствуя сильную боль, словно её тело рвали на части. Хёка Казакири увидела это. Нетерпеливый каменный голем поднял вторую руку.

Но обе руки Казакири блокировали правый кулак каменного голема.

«Угх…!»

Казакири заскрежетала зубами. В этот момент она должна была выиграть время, чтобы эта девушка могла сбежать, даже если пришлось бы принести в жертву своё тело. Казакири приняла свое окончательное решение.

Другой кулак голема поднялся в воздух, нацелившись на свою жертву.

За секунду до того, как быть уничтоженной, Казакири невольно закрыла глаза.

– Каза… КАЗАКИРИ…!

Её окликнул знакомый голос подростка.

Голос доносился из-за его спины. И с этим ревом она услышала звук шагов человека, несущегося на полной скорости. В нынешней ситуации Казакири не могла оглянуться. Но даже не оборачиваясь, она могла понять, какое выражение лица должно было быть у парня, что он думал, и насколько быстро он бежал к ней.

Несмотря на то, что парень видел её в таком виде, он всё равно предпочел окликнуть её «Казакири».

Не монстр, а Казакири.

Пока Хёка Казакири всё ещё была ошеломлена, черная тень парня немедленно пронеслась мимо неё со скоростью противотанковой ракеты.

В то же самое время каменный голем взмахнул другим своим кулаком.

У парня не было ни сомнений, ни колебаний ни страха. У него была только одна козырная карта. Он стиснул свой правый кулак так, что тот стал твердым как камень.

БАМ! Два кулака столкнулись друг с другом.

Кровь потекла из кулака парня.

Но не из-за силы каменного голема, а потому что парень вложил всю свою силу, чтобы ударить по твердой и грубой поверхности камня. Пушечный удар каменного голема утратил всю свою силу в тот момент, когда коснулся кулака парня. Нет, точнее говоря, это случилось в тот момент, когда кулак парня коснулся прозрачной мембраны, которая окружала каменного голема, словно магнитное поле.

Сила, давившая на Казакири, словно гора, немедленно исчезла.

В то же самое время огромный и толстый каменный голем начал разваливаться. После этого голем развалился на куски, полностью распавшись. В тот же момент серая пыль, которая была еще более густой, чем в подземном квартале, закрыла обзор всем, кто был тут.

«Всё кончено…»

В мире, в котором видимость исчезла за серым экраном, Хёка Казакири одиноко усмехнулась себе.

«Гармоническая… иллюзия теперь закончилась…»

С таким звуком, словно отскочила резиновая пуля, конечности Казакири быстро распрямились, восстанавливая изначальную форму.

С одинокой улыбкой она решила исчезнуть прежде чем рассеется пыль.

Опасность была позади.

Поэтому, никто больше не нуждался в Хёке Казакири. Она была словно ядерная боеголовка после окончания войны. С такой огромной силой она бы пугала людей мирного мира, даже если бы ничего не делала. А эта девушка в белом, которую Казакири хотела защитить, не должна была выглядеть испуганной.

Хорошо, что они ничего не видят из-за пыли, подумала Казакири.

И в данный момент у Казакири не хватало мужества, чтобы оглянуться и увидеть выражение лица Индекс.

Часть 7

Камидзё стоял на краю развалин.

В тот момент, когда пыль рассеялась, Хёка Казакири исчезла. Однако, несмотря на то, что никакого дождя не было, на земле было две-три капли воды.

Микото и Ширай услышали суматоху и немедленно кинулись сюда. Они сказали, что скоро прибудут сотрудники Анти-Навыка и Правосудия, и лучше всего было сбежать прежде, чем они в это влипнут.

Поэтому Микото и Ширай схватили Индекс, которая хотела остаться здесь с Камидзё, и воспользовались телепортацией, чтобы убраться отсюда. Телепорт Ширай похоже, имел некоторые ограничения в плане расстояния, так что  они должны были быть на расстоянии около ста метров. Из-за способности правой руки Камидзё, он мог убегать только своим ходом.

Что касается Шерри, скорее всего, Анти-Навык должен был позаботиться о ней. Судя по прошлым случаям, имя Шерри даже не появится в прессе.

– А… вот уж заботы, – вздохнул Камидзё. Он должен был кое-что закончить до того, как прибудут сотрудники Анти-Навыка и Правосудия. Он посмотрел вверх, и, похоже, проверил что-то, прежде чем подошел к одному из заброшенных зданий.

Оконные стекла и внутреннее убранство этого здания полностью исчезли, и обнажился серый бетон. Повсюду на стенах и потолке были фразы и указания, написанные красным мелом. Может быть, они были предназначены для процедуры сноса. Красный свет заката проникал через окна, в которых не осталось стекол, пронизывая пыльное пространство словно лазер.

Камидзё направился к лестнице, у которой не было перил.

Вверх, вверх, вверх, вверх, вверх, всю дорогу до самого верхнего этажа.

Двери, которая вела на крышу, тоже не было.

Он вышел на крышу, окрашенную закатом в красный цвет. Это место выглядело так, словно его использовали под сад. Почва на клумбах высохла и была выдута ветром, растения уже увяли и умерли, и их остатки, окрашенные в коричневый цвет, раскачивались на ветру.

А в углу этой бывшей страны чудес, которая сейчас превратилась в кладбище, на стуле сидела Хёка Казакири, склонив голову на металлический поручень, который был предназначен для предотвращения падения. Её голова была опущена, так что нельзя было увидеть выражение её лица.

Её сломанные конечности уже восстановились, и похоже было, что видимых ран на ней нет.

Но она не говорила ни слова, просто молча сидела, склонив голову.

Камидзё прищурился.

Если целью Хёки Казакири было убраться подальше от Индекс, или, скорее, убраться от «людей», она могла пойти только сюда. Чтобы уйти от Индекс, когда идти было некуда, она могла только остаться в руинах.

Одинокая девушка увидела, как на крыше появился Камидзё и всё же ничего не сказала.

Они слышали только звуки капавшей воды.

Казакири, склонив голову, обоими руками держала рекламный щит. Прозрачные капли воды продолжали капать на него.

– Потому что… я была так счастлива…

Похоже, Казакири заметила взгляд Камидзё, потому что она наконец подняла голову и мягко улыбнулась.

– Потому что… я приложила все свои силы… чтобы защитить важных для меня друзей. Не кто-то другой, а я… поэтому… я так счастлива. Я так счастлива, поэтому я плакала… правда…

– …

– Почему… почему ты должен показывать это выражение? Пожалуйста… улыбнись, похвали меня немного… и еще, если можно, немного позавидуй мне, чтобы всё было идеально… я… я отобрала твою роль рыцаря… а-ха-ха, что я говорю…

Хёка Казакири улыбнулась, но Тома Камидзё – нет.

Он не мог улыбнуться.

Как он мог улыбаться, видя это печальное выражение лица,?

– У-у…

Казакири прикусила губы и её улыбка постепенно исчезла.

– Я знала это… с самого начала, – пробормотала Казакири

– … Это же естественно… любой может догадаться… монстр вроде меня, открывающий свою природу… любой может догадаться, что из этого выйдет… если бы я продолжала скрывать это, может быть, это не вышло бы наружу… но я глупо открыла правду… но я не хочу… я не хочу, чтобы другие видели меня такой…

Сказав всё это, Казакири не могла продолжать.

Из её горла вырывались сдавленные звуки.

– … Но у меня не было другого выбора.

Она изо всех сил попыталась шевельнуть дрожащими губами и сказала:

– Чтобы спасти… первого человека, который вообще относился ко мне как к другу… у меня не было другого выбора…

Должно быть, она осознавала это с самого начала.

Будучи монстром, она потеряет самое дорогое, что у нее было, как только правда выйдет наружу. Поскольку это предсказание наихудшего развития событий отчетливо появилось в её сознании, Казакири от всей души надеялась.

Надеялась, что это предсказание не сбудется.

Она не думала о том, насколько мала была эта вероятность, но хотела чуда от Бога.

Но результатом было…

– Почему… я должна была потерять это…

Она медленно, шатаясь, оторвалась от поручня и встала.

– Почему… я должна пугать окружающих?

Она расплакалась и уткнулась лицом в грудь Камидзё.

Вся печаль, скрывавшаяся за улыбкой, высвободилась на близком расстоянии.

– Я…я …я просто не могла вынести вида того, как пострадает моя подруга, так что я шагнула вперед… потому что у меня есть сила, я могу защитить тех, кто мне дорог… так что я не могла оставить всё как есть… это просто… ЭТО ПРОСТО ТАК И ЕСТЬ!

Тонкие и хрупкие руки девушки били Камидзё в грудь.

Глухой голос доносился от лица, уткнувшегося в грудь.

– МНЕ ТАК ГРУСТНО… Я ТАК НЕДОВОЛЬНА… ЭТО ТАК БОЛЬНО…! ПОЧЕМУ ВСЁ ДОЛЖНО БЫЛО ТАК ЗАКОНЧИТЬСЯ…! РАЗВЕ… Я СДЕЛАЛА ЧТО-ТО ПЛОХОЕ? Я ХОТЕЛА ЗАЩИТИТЬ ДРУГИХ… РАЗВЕ Я НЕ ПРАВА, ЧТО ТАК ДУМАЮ?

Рвущийся голос разбитого сердца пронзил барабанные перепонки Каимдзё.

Она знала, что это было бесполезно, но не могла контролировать себя и закричала.

– Я ВСЕГДА ХОТЕЛА БЫТЬ ВМЕСТЕ! ХОТЕЛА… БЫТЬ ДРУЗЬЯМИ НАВСЕГДА! Я ДУМАЛА… МЫ БУДЕМ ЛУЧШИМИ ДРУЗЬЯМИ! ПОЧЕМУ… ВСЁ ЭТО ТАК ЗАКОНЧИЛОСЬ? МОЖЕШЬ ЛИ ТЫ ПОНЯТЬ, ЧТО Я ЧУВСТВОВАЛА, КОГДА ЧЕЛОВЕК, КОТОРОГО Я ХОТЕЛА ЗАЩИТИТЬ, УДИВЛЕННО СМОТРЕЛ НА МЕНЯ? ДО СИХ ПОР… Я САМА НЕ МОГУ ЭТОГО ПОНЯТЬ!

Девушка продолжала выплескивать свои беспорядочные мысли.

Внутренняя боль не давала ей молчать.

– РА… РАЗВЕ У МОНСТРА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ СЕРДЦА, КОТОРОЕ ХОЧЕТ ЗАЩИТИТЬ ДРУГИХ ЛЮДЕЙ? ЕСЛИ БЫ Я БЫЛА ЧЕЛОВЕКОМ… РАЗВЕ ЭТОГО НЕ СЛУЧИЛОСЬ БЫ…? НО… ЧТО Я МОГЛА СДЕЛАТЬ? ДАЖЕ ЕСЛИ МЕНЯ БУДУТ БОЯТЬСЯ, ДАЖЕ ЕСЛИ МЕНЯ БУДУТ НЕНАВИДЕТЬ… Я НЕ МОГУ ПРОСТО СИДЕТЬ И НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ…!

– …

Тома Камидзё мог только молча слушать.

Видя, как перед ним дрожит девушка, которая не могла издать ни звука от  плача, он даже не мог погладить её по голове.

Потому что эта иллюзия была слишком хрупкой, словно исчезла бы от легкого прикосновения.

Разрушитель Иллюзий.

Парень, который получил это звание, не мог даже обнять Хёку Казакири.

Поэтому он мог только сказать.

– Тебе больно?

– …У-у…

– Грустно?

– У-У-У…!!!

Казакири больше не била Камидзё в грудь, просто ухватилась за его рубашку, словно ребенок. Она хотела подавить этот сдавленный звук, хотя ей это и не удалось, потому что он вырывался и сквозь плотно сжатые губы.

– Раз у тебя есть чувства, ты не монстр. Может быть, это звучит старомодно, но я могу заверить тебя, что ты человек.

Камидзё сделал паузу и продолжил.

– Кроме того, твоя история еще не окончена.

– Э?

Казакири подняла взгляд, на её лице появилось удивленное выражение.

За спиной Камидзё послышались шаги.

Значит, она пришла, подумал Камидзё, улыбаясь.

Микото Мисака сказала только, что раз они опасались, что некую девушку арестует Анти-Навык или Правосудие, сначала нужно увести её прочь. Но эта девушка настаивала на том, чтобы следовать за Камидзё до самого конца, и не оставлять его. Камидзё всё это видел.

Если эта девушка уже догадалась, где будет прятаться Хёка Казакири…

И раз она не могла прийти сюда сразу, потому что её силой увели Микото и Ширай…

И до самого конца эта девушка волновалась бы за Казакири…

Индекс наверняка пришла бы сюда.

– …Э?

Хёка Казакири, спрятавшая лицо на груди Камидзё, издала удивленный звук как только увидела человека, появившегося из-за спины Камидзё.

Камидзё медленно повернул голову.

У входа на крышу, в котором не было двери, стояла девушка в белоснежном монашеском одеянии. Некоторые из безопасных булавок на её юбке исчезли, так что сейчас оно выглядело как китайское платье с высоким разрезом. Девушка запыхалась и вся вспотела; было легко сказать, что она бежала всю дорогу сюда, ни разу не передохнув.

Увидев Хёку Казакири, эта девушка – Индекс – подбежала к ней без всяких сомнений. Ни страха, ни презрения. Это выглядело, словно потерявшийся в тематическом парке ребенок наконец нашел маму.

Хёка Казакири просто безучастно смотрела, даже забыв моргать.

– П… почему? Разве это… не очень странно?

Казакири дрожала, словно замерзла.

– Это.. это.. так странно… Я не человек… почему же она… так смотрит на монстра? Почему она… смотрит… на меня как на друга?

Тома Камидзё беззаботно вздохнул.

– Это правда, что твое тело отличается от тела обычного человека, ты можешь делать вещи, которые ни один нормальный человек делать не сможет.

По тону Камидзё казалось, что он жалуется: «почему тебе понадобилось задавать такой простой вопрос»?

– Но это не изменяет того факта, что «ты её подруга».

От этой фразы Хёка Казакири расплакалась, её ноги ослабли, и она опустилась на колени.

Индекс прыгнула к Хёке, и обе они рухнули на крышу здания.

Казакири пошатнулась и обхватила Индекс руками, обнимая её.

Видя их обоих, Камидзё захихикал.

– Смотрите, доктор, в этот раз я не остаюсь в больнице. Разве я не великолепен? Это должно быть какой-то прогресс, верно?

Камидзё восторженно сказал это доктору с лягушачьим лицом в смотровой комнате. В этот момент Комоэ Цукуёми и Айса Химегами, стоявшие по обе стороны от него, вытянули руки и стукнули его по голове.

– Камидзё! Ты действительно не думаешь о том, что создаешь проблемы для окружающих! Создать столько проблем для Анти-Навыка… ну в самом деле! Позже я расспрошу тебя о том, куда ты потом отправился, так что будь готов объясниться!

– Разве я не сказала тебе несколько раз быть осторожным с этой особой по имени «Хёка Казакири»? Как только ты видишь женщину, ты перестаешь контролировать себя, похоже, нам нужно как следует исправить тебя.

– … Доктор, эти двое за моей спиной очень пугают. Можете ли вы позволить мне просто остаться в больнице? Мне нужно спрятаться, пока эти двое не успокоятся,. Если можно, отправьте меня в реанимацию, и запретите навещать.

В тот момент, когда Камидзё сказал это, парочка за его спиной стукнула его по голове еще быстрее.

Сейчас солнце уже село, и часы посещения закончились. Но, хотя Камидзё прыгал повсюду, он всё равно был пациентом, доставленным скорой помощью.

Нужно было тщательно обследовать его, после того, как он оказался замешанным в перестрелку и обрушение подземки. Это наверняка было разумное распоряжение.

Кстати говоря, Индекс и Казакири ждали в комнате для посетителей. Что касается Куроко Ширай, говорили, что ей не удастся поспать сегодня ночью, потому что придется привести всё в порядок.

Доктор с лягушачьим лицом выглядел явно беспомощным, видя, что должен осматривать пациента после работы. Он сказал Камидзё:

– Я действительно не выношу тебя; как ты можешь улыбаться после того как побывал в такой ситуации? Или слишком сильная усталость вызвала у тебя гиперактивность? Как бы там ни было, я должен напомнить тебе, что еще один шаг, и ты бы получил сложный перелом руки.

– …Что?

– Ты выглядишь удивленным, не так ли? Но это на самом деле очень вероятный исход. Рука человека может сделать много сложных вещей, но поскольку в ней слишком много суставов, она не может выдержать удар. Если речь идет о простом ударе, намного безопаснее наносить его молотом, а не кулаком.

Услышав эти слова, Камидзё вспомнил, что действительно ощутил некоторую боль в правой руке, и вздрогнул. Слова доктора были действительно деструктивными.

Доктор с лягушачьим лицом умело использовал угрозу, чтобы понизить уровень комфорта пациента, и быстро перевязал Камидзё руку.

Камидзё сохранял тишину. Комоэ-сенсей и Химегами тоже ничего не говорили.

Через некоторое время, глядя на перевязанную руку Камидзё, Комоэ-сенсей медленно сказала.

– В этом есть много подозрительных моментов.

– Подозрительных моментов?

– Да. Хотя я не пойму эти моменты даже если скажу их вслух, мне неудобно держать их в себе, так что сенсей их перечислит.

Комоэ-сенсей глубокомысленно улыбнулась, подняла указательный палец и сказала:

– Во-первых, почему бы это Хёка Казакири «появилась» рядом с Камидзё? Весь город наполнен полем рассеивания НД, так что, логически рассуждая, это могло случиться где угодно в этом городе. С чего бы ей несколько раз появляться рядом с Камидзё? Разумеется, это не совпадение.

После этого Комоэ-сенсей подняла средний палец.

– Во-вторых, Химегами сказала, что «Хёка Казакири – ключ к «Мнимому школьному району – организации пяти элементов», что это означает? Тем не менее, поскольку это слова учителей Женской академии Киригаока, может быть, это просто беспочвенные слухи.

И после этого она подняла безымянный палец.

– Наконец, третий момент. Почему террористка смогла точно определить положение Хёки Казакири, если та «появилась» только на один сегодняшний день? Даже мы в Академгороде совершенно не чувствуем присутствия Хёки Казакири, так что это могла быть утечка информации от администраторов Академгорода. Разумеется, это может быть просто совпадение, а может быть, тут есть связь.

Наконец, Комоэ-сенсей растопырила пять пальцев, сжала ладони вместе и сказала:

– Однако, почему столько совпадений произошло в одно и то же время? Возможно, это самый подозрительный момент.

Смотровую заполнила тишина.

У них было слишком мало информации, чтобы получить ответ.

В этот момент доктор с лягушачьим лицом обернулся и выглянул в окно.

Хотя из больницы его не было видно, далеко в том направлении было здание без окон.

– Теперь ты счастлив?

В некоей комнате того здания, в котором не было ни дверей ни окон, ни коридоров ни лестниц ни воздуховодов, Мотохару Цучимикадо отвернулся от образа, который плавал в воздухе и злобно сказал это.

Алистер, который плавал вниз головой в гигантском стеклянном цилиндре, слегка улыбнулся и не ответил.

Похоже, Цучимикадо не мог выдержать тишины и сказал:

– Используя людей как шахматные фигуры, получив ключ к Мнимому школьному району – организации пяти элементов, ты только что завершил ещё одну часть своего плана. В самом деле, для меня ты настоящий монстр.

Мнимый школьный район – организация пяти элементов.

– Никто не мог догадаться, что это было просто поле рассеивания НД. Никто не знает, что энергия, естественным образом испускаемая 2,3 миллионами учеников в Академгороде и есть Мнимый школьный район.

Пока в этом городе будут обладатели сверхспособностей, тут будет поле рассеивания НД, и поэтому будет Организация пяти элементов.

Вообще никто не знал, была ли Организация пяти элементов опасным или нет.

Это не была крупная энергетическая корпорация, вырабатывавшая энергию как атомная станция. Если бы в Академгороде появилась мощная сила, любой смог бы почувствовать, что что-то не так. Истиной Организации пяти элементов, или поля рассеивания НД была слабая энергия, которую могли ощутить лишь машины.

Тем не менее, Организация пяти элементов была неустойчивой, как вода при нуле градусов Цельсия в вакууме.

В вакууме, когда давление по-настоящему низкое, вода не будет замерзать при нуле градусов Цельсия, потому что точка замерзания понижается. Тем не менее, если перемешать её палочкой, вода замерзнет и в вакууме.

То же самое было с Организацией пяти элементов. Обычно эту слабую энергию могли обнаружить только машины, но если придать ей некоторый импульс, сила возросла бы. В этом инциденте сила Хёки Казакири значительно возросла со временем из-за «импульса». Однако было неизвестно, придало ли этот «импульс» нападение каменного голема, или же была другая зацепка.

Но сейчас вставал вопрос – насколько велик был этот «некоторый уровень импульса»? Никто не знал. Может быть, можно было просто вытянуть палец и щелкнуть им, чтобы вызвать сильный взрыв, а может быть, незачем было обращать на это внимание.

Кроме того, то, что «сила немедленно возрастет» было всего лишь «предсказанным» результатом. Никто не знал, какого рода эта сила, насколько велик её масштаб. Может быть, это могло закончиться исчезновением Академгорода с карты мира, а может быть, это вообще ничего не значило.

Раз нельзя было выяснить детали, нельзя было и судить о результатах. Поэтому, Академгороду не следовало так просто пытаться устранить Организацию пяти элементов.

Если так, почему бы им просто не контролировать её вместо того, чтобы пытаться уничтожить?

И ключом к этому была…

– Хёка Казакири? Ты намеренно позволил части Мнимого школьного района материализоваться, заставив её осознать себя человеком? Это безумие.

У парня была правая рука, называвшаяся Разрушителем Иллюзий.

Правая рука была единственной угрозой для Мнимого школьного района.

Почувствовав эту угрозу, он начал осознавать себя.

Аппетит, сон; основные желания, которые естественно проистекали из функционирования человека, все они были сигналами «хочу жить» и «я не хочу умирать». Другими словами, объекты, которые не знали о жизни и смерти, с самого начала не смогли бы развить личность или осознавать себя.

Если посмотреть с другой стороны…

Если бы кто-то использовал Разрушитель Иллюзий, чтобы внушить понятие «смерти», он мог бы заставить иллюзию, которая не имела самосознания, осознать себя.

Алистер, который до этого молчал, наконец произнес:

– Это тактика, которая должна позволить еще проще контролировать Мнимый школьный район. Вместо того, чтобы позволить ему пребывать в безличном состоянии «не знаю, что делать», я полагаю, что должен позволить ему быть способным думать, что облегчит предсказание некоторых его действий, и даже использовать это для переговоров или убеждения.

– Если ты можешь предсказать, что создаешь кого-то, дружелюбного к тебе, нет проблем. Но как бы ты справился с этим, если бы возник злодей, которого никто и представить не мог?

– Злодеев легче контролировать, чем хороших людей. Разница между ними только в методе, который нужно использовать, чтобы справиться с ними.

Цучимикадо выругался. Действительно, Алистер смотрел на людей не так, как обычный человек.

– Действительно ли есть смысл делать всё это лишь для того, чтобы добраться до Мнимого школьного района? – не мог не спросить Цучимикадо.

– Да, Мнимый школьный район – огромная угроза для Академгорода. Однако, угроза существует не только изнутри. Может быть, ты сделал это сегодня, и это медленно приведет мир к утрате стабильности. Непонятно почему, действительный член Английской церкви был избит Анти-Навыком, так что Собор святого Георга не будет молчать об этом. Ты что, думаешь, что сможешь использовать этот город для того, чтобы победить всех магов в мире?

При звуке угрожающего голоса Цучимикадо, безучастное выражение лица Алистера не изменилось.

–  Если овладеть им, маги больше не будут заслуживать того, чтобы их бояться.

– Что ты сказал?

Услышав эти слова Алистера, Цучимикадо не мог не нахмуриться.

Мнимый школьный район, организация пяти элементов, они не собирались никого заверять, что в этом городе безопасно, это было просто для внутренних дел Академгорода. Поле рассеивания НД образовывалось только вокруг обладателей сверхспособностей.

Думая об этом, Цучимикадо неожиданно ощутил как плохое предчувствие ползет по его спине.

«Погодите-ка…»

Он снова попытался подытожить собрание поля рассеивания НД, которое было всеми чертами Мнимого школьного района – организации пяти элементов.

Оно было вроде инфракрасного излучения или звука высокой частоты; несмотря на то, что оно существовало, его нельзя было увидеть или услышать.

Это было нечто, существовавшее в другой плоскости, чем люди, используя некую силу, которая собралась, чтобы создать новый тип жизни.

Это было достаточно ясно для Мотохару Цучимикадо.

Как эта штука будет называться в терминах магии.

«Не говорите мне… ангел?!»

Нет, это жители Мнимого школьного района вроде Хёки Казакири, были «ангелами». А «город», в котором она находилась, был…

– Алистер… ты что, думаешь о том, чтобы создать искусственные Небеса?

– Что ты сказал?

Алистер лишь холодно дал ему этот ответ.

– Искусственные Небеса… нет, если они будут созданы одной лишь силой науки, их нельзя называть «Небесами» или «царством демонов». Это новый «мир», не существующий в классике вроде каббалистики, буддизма, христианства, синтоизма или индуизма.

И как только этот новый «мир» будет создан, это будет означать, что вся магия будет уничтожена.

Например, предположим, что плавучесть и подъемная сила в этом мире были бы резко увеличены.

В этой ситуации, как на рисунке дошкольника, самолеты не смогут взлететь, и никто не смог бы взлететь даже по проекту эксперта в авиастроении. Однако в реальности самолет всё равно скользил бы по взлетной полосе, пытаясь взлететь. Но, едва  оторвавшись от земли, этот самолет сразу же потерял бы равновесие и разбился.

Как только появился бы новый «мир», окружающая среда магии резко изменилась бы, и это имело бы примерно такое же значение. Как только маг попытается использовать магию, его тело взорвется. Храмы и церкви, поддерживаемые магией, потеряют эту поддержку и рухнут.

То же самое произойдет с любой религией.

Если вдуматься, ясно, что в каждой религии есть определенный набор «правил». Разумеется, такой набор не единственный. В буддизме есть буддийские законы, в христианстве – христианские. Эти законы вроде всевозможных цветов, которые заново рисуются на этой огромной картине, называемой миром.

У всех религий есть один общий пункт, и это – определенный набор правил.

Так что же случится, если новый «мир» внедрится туда, где существуют эти законы? Изначально существовавшие законы и порядок перемешаются. Маги будут взрываться и убивать себя независимо от того, какой вид магии будут использовать.

Не важно, насколько хорош скрипач, он не сможет играть на скрипке, струны которой перепутаны. То же самое и с перепутавшимися законами.

В данный момент, ключ к Мнимому школьному району еще не был завершен. Как только он будет завершен, ни один маг не сможет использовать магию в Академгороде.

И сам Академгород был миниатюрной версией мира.

Как только развитие способностей выйдет на глобальный уровень, все люди смогут использовать сверхъестественные силы, и весь мир будет поглощен полем рассеивания НД. Мнимый школьный район, который существовал только в Академгороде, распространится на весь мир.

Нет.

Приготовления уже были завершены.

Действующие обладатели способностей, Сёстры, которых спас Камидзё, общим числом 10000 человек, сейчас были разбросаны по всему миру во всех агентствах, сотрудничавших с Академгородом. Почему их должны быть регулировать «снаружи»? Цучимикадо ломал над этим голову, и вот теперь получил ответ.

Этот нелепый эксперимент, которому подвергся Акселератор, на самом деле был предназначен не для какой-то эволюции до Шестого уровня, а для того, чтобы рассеять клонированных обладателей способностей по всему миру; они придумали план уничтожения обладателей способностей, а затем отменили этот проект Шестого уровня. Используя эти два фальшивых действия, они разослали Сестер по всему миру.

Эту тактику следовало считать успешной, поскольку в данный момент никакие церкви и силы, включая Английскую церковь, не обнаружили истинную причину, по которой Сёстры были высланы «наружу». Нет, даже если бы им это удалось, они бы не поняли всей серьёзности этого. Самое большее, они бы подумали, что Академгород пытается прибрать беспорядок, вызванный его внутренними проблемами.

Эти обладатели способностей были словно антеннами Мнимого школьного района, покрывающими весь мир.

После этого, как только они смогут наложить руки на этот незавершенный Мнимый школьный район и позволить новому «миру» активироваться.

Все маги утратят контроль над своими способностями и самоуничтожатся из-за нового «мира».

Но для обладателей способностей поле рассеивания НД было совершенно безвредно.

Если так, результаты войны между магической стороной и научной стороной будут очень очевидны. Нет, это нельзя будет даже считать войной. Это будет вроде вышибания мозгов врагам, которые уже сдались.

Думая об этом, Цучимикадо потряс головой.

Было ли это действительно окончательной целью Алистера? Может быть, да, может быть, нет. Этот человек мог улыбаться и думать, что этот уровень событий был только ступенькой чтобы помочь ему достичь других его целей, но может быть, он и об этом не думал.

Трудно было сказать.

Этот человек, Алистер, который выглядел и как мужчина и как женщина, и как взрослый и как ребенок, и как святой и как преступник, обладал всеми возможностями человечества. Поэтому никто не мог угадать, о чем он думал. Не было бы преувеличением сказать, что он мог думать о том, о чем сейчас думало всё человечество.

Цучимикадо вздрогнул, но, словно побитая собака, пытался выглядеть смелым, говоря:

– Хмф, если бы Английская церковь знала об этом, они объявили бы войну. В данный момент мне по-настоящему жаль Шерри Кромвель.  Судя по тому, что я вижу из твоего огромного заговора, она не просто играет роль злодея, а является персонажем, который встает на битву против сил зла, чтобы защитить свой собственный мир.

– Не будь таким параноиком. Я не собираюсь сражаться против церкви. Кроме того, чтобы создать эти Искусственные Небеса, о которых ты подумал, мне нужно действительно понять, как работают настоящие Небеса. Это дело магической стороны; это не то, что я смогу понять, оставаясь на стороне науки.

– Ты меня что, держишь за вчера родившегося? Кто в этом мире лучше понимает магию, чем ты?

Сказал Цучимикадо, скривив губы.

– Маг, Алистер Кроули…

В 20 веке жил маг, которого славили как величайшего мага в истории.

Все были согласны, что он был самым выдающимся магом в мире, и к тому же, наибольшим конфузом для магии.

Никто еще в истории не делал того, что оскорбило бы мир магии до такой степени, как он.

Это было сделано для того, чтобы отказаться от магических сил, которые он развил, и начать с нуля, анализируя науку и технологию.

Почему Алистер отказался от всего, что имел, когда стоял на вершине магов, не знал никто. Но это было самым сильным оскорблением для магического мира. То, что самый сильный в мире маг отказался от магии и перешел на сторону науки. То, что сделал Алистер, было всё равно, что быть лидером магического общества, и без всяких компромиссов сдаться науке.

Поэтому Алистер Кроули стал врагом для всех магов мира. Люди, которые пытались убить его, были не только англиканами, специализирующимися в охоте на ведьм, но и людьми, которые хоть чуть-чуть были связаны с магией.

Стейл и Алистер уже встречались друг с другом, но Стейл не разглядел истинной личности Алистера, и на то была причина. Говорили, что Английская церковь долгое время собирала информацию об Алистере Кроули, пока охотилась на него. Однако, эта информация была фальшивкой, утечку которой организовал сам Алистер. Поскольку исходная информация была ложной, независимо от того, использовались ли  для того, чтобы выследить Алистера магические или научные средства, это не позволяло найти никаких связей с настоящим Алистером Кроули. Другими словами, для Английской церкви, «Алистер» выглядело просто обычным именем, может быть, даже и фальшивым.

От этого уровня терпения и силы воли у Цучимикадо отвисла челюсть. Даже если бы он сам мог это сделать, он не стал бы так рисковать. Или, возможно, это просто показывало разницу сил Алистера и Цучимикадо.

– Просто отнесись к этому как к тому, что я не собираюсь признавать свое поражение перед тобой, я дам тебе один совет, Алистер.

– Хм, я весь обратился в слух.

– Ты когда-нибудь слышал слова «hard luck»?

– Это означает «невезение», верно?

– У них есть и другое значение. Это «неважно, сколько раз кто-то встречается с адской судьбой, этот человек достаточно счастлив, чтобы безопасно преодолеть это».

Цучимикадо хихикнул и продолжил.

– Я не понимаю, что у тебя на уме. Даже если ты объяснишь мне подробнее, я, скорее всего, не смогу понять. Но, когда ты воспользуешься этим Разрушителем иллюзий, я надеюсь, ты будешь готов. Если ты собираешься обращаться с ним неискренне, эта правая рука разорвет твою иллюзию на части.

После того, как Цучимикадо сказал это, в комнате появилась телепортерша, словно это было идеально спланировано.

После этого Цучимикадо забрала девушка, которая была ниже его на 30 сантиметров.

В этой пустой комнате человек, висевший вниз головой, пробормотал себе под нос.

– Хм, мир, в который я верил, был уничтожен уже давно.

Индекс и Хёка Казакири сидели бок о бок на кушетке в комнате ожидания в больнице.

В общем, приводить в больницу домашних животных запрещалось, так что трехцветный кот сторожил дом. Монашка в белом, которая обычно держала кота, выглядела нетерпеливой, не зная, куда деть руки.

Казакири осторожно сказала Индекс:

– Э… эта… юбка… ты не собираешься чинить её?

Индекс была ошеломлена, и посмотрела на низ своей одежды. Она вытащила безопасные булавки, чтобы сражаться с каменным големом, и теперь её юбка вся разошлась. Сейчас это выглядело как китайское платье с высоким разрезом.

– Это… выглядит возмутительно… вообще никакого ощущения защищенности, так опасно…

– После того как столько всякого случилось, у меня действительно не было времени, чтобы починить её. Хёка, это выглядит странно?

– Это… это было… очень странно… это было странно с самого начала… и это еще более странно сейчас…

– Сейчас это еще более странно?

Индекс прищурилась, словно только что услышала истинные слова Казакири.

В этот момент произошло что-то странное.

Хёка Казакири горько многозначительно улыбнулась, и неожиданно начала колыхаться, словно туман. Как будто это была иллюзия, того, что если она не будет осторожной, тело Казакири растворится в воздухе.

Индекс ахнула. Очертания Казакири начали колыхаться, но она так и не прервалась.

– Хё… Хёка… это…

– М-м… это немного хлопотно…

Казакири улыбнулась и сказала.

– Моё тело… словно блок способностей, сконцентрированных воедино, так что… как бы я ни пыталась, я могу существовать только в нестабильном состоянии. И я не смогу оставаться вечно… – Ссзналась Казакири. Однако, Индекс подумала о другой возможности.

Разрушитель иллюзий.

Рука убийцы, стиравшая все сверхъестественные силы, не заботясь о том, хорошие они или злые.

– Нет, дело не в этом.

Похоже, Казакири увидела, о чем подумала Индекс по выражению её лица.

– Сила этого человека… не повлияла на меня… если бы это случилось, я бы скорее всего растворилась в воздухе. Так что это не его вина… – Мягко сказала Хёка Казакири, но её голос иногда варьировался от высокого тона до низкого.

– … Не беспокойся, меня не уничтожить так просто… моё тело обладает силой 2,3 миллиона человек… продолжительность моей жизни во много раз больше, чем ваших…

Хёка Казакири улыбнулась.

Индекс добавила знание, которое было в её голове, к словам Казакири, думая, что всё в порядке.

Но, по какой-то причине, Индекс все равно чувствовала сильную неуверенность.

Очертания Казакири продолжали неестественно колыхаться, не издавая ни звука. Может быть, это была иллюзия, но колыхания выглядели сильными, словно рассеивался туман.

– А… да… насчет кое-чего… я не знаю, важно ли это для тебя…

– Что?

– Насчет силы того человека… я … не особо уверена…

Сделав небольшую паузу, Хёка Казакири сказала:

– Правую руку Томы Камидзё нельзя объяснить сверхъестественными силами.

Индекс была шокирована, и всё её тело застыло.

– Погоди… постой, Хёка, это невозможно, верно? Такая правая рука не существует в магии! Этой странной силы нет в знании, содержащемся  в 103000 гримуарах, которые хранятся у меня в голове! Если это не эсперская сила, я не могу объяснить её!

– Ма… магия? Я не знаю… что это…

Казакири улыбнулась.

– Однако, я могу подтвердить, что это не эсперская сила… моё тело сформировано при помощи… всех эсперских сил в Академгороде… если бы этот человек был эспером, в тот же самый момент как его слабая энергия вошла бы в моё тело, она бы мгновенно уничтожила его.

Индекс припомнила, как этот парень говорил, что его сила не происходила из Академгорода. Что это была не искусственная, а врожденная способность.

Если так, что это была за сила? Индекс погрузилась в глубокие размышления.

Поскольку это не была ни магическая ни эсперская сила, это была другая форма силы.

– Мне.. пора идти…

Сказала Казакири и поднялась с кушетки.

Всё, что было на уме у Индекс мгновенно исчезло. Она быстро бросила взгляд вверх, чувствуя себя очень незащищенной. Она сказала, что вернется, но где? Если подумать об этом обычным образом, в сущности это означало, что настала ночь и пора было идти по домам. Тем не менее, по безосновательным причинам Индекс чувствовала, что за этим скрывался более глубокий смысл.

У Индекс на лице было выражение как у брошенного ребенка. Казакири мягко улыбнулась и сказала:

– Не волнуйся… всё в порядке. Даже когда моё тело исчезнет, я не умру… меня просто не будет видно, нельзя будет коснуться… даже если ты не будешь этого чувствовать, я всегда буду оставаться с тобой…

Индекс задумалась: почему бы это она сказала такое именно сейчас.

Словно они не увидятся больше.

Несмотря на то, что не было доказательств.

Хёка Казакири не сказала ничего, что выглядело бы как прощание.

– ХЁКА!

Индекс не могла не окликнуть Казакири, которая повернулась к ней спиной.

Казакири медленно обернулась.

– Да?

– Можно… можно мы пойдем развлекаться и завтра?

Индекс сказала это со слезами на глазах.

Хёка Казакири улыбнулась.

Она ответила.

– Конечно.

Читателям, которые пошли на огромный риск и купили шесть книг за один заход – приятно познакомиться.

Читателям, которые читали каждую книгу одну за одной - давненько не виделись.

Я - Казума Камачи.

Это уже шестой том. Главный герой, героиня, противник, окончание и история за кулисами; тут много описаний, слегка отличающихся от предыдущих томов. Что касается того, что изменилось, я хотел бы, чтобы читатели поняли это по мере чтения.

Ключевой магический термин здесь - голем.

Эта штуковина вроде слизняка; это нечто, часто появляющееся в играх, поэтому оно не производит эффектного впечатления, и кажется, что его не следует рассматривать как финального босса уровня. Тем не менее, в истории (или где там их видели существующими) големы были удивительными объектами. Говорили, что магия, необходимая для создания голема, использует чертежи, по которым Бог создавал человека, и лишь те, кто полностью понимает каббалу, могут использовать её.

Другими словами, это было вроде философского камня, в сущности означая, что «человека, способного создать это, следует считать самым сильным человеком». У всех големов есть предохранитель, и когда заклинателю они больше не нужны, он может легко превратить их снова в грязь. Наверное, именно так додумались до механизма самоуничтожения гигантских роботов.

Хаимура-сан, ответственный за иллюстрации, и Мики-сан, ответственный за проект; я очень хочу поблагодарить вас обоих за то, что вы не бросаете этого Камачи даже когда заняты.

Наконец, я хочу поблагодарить читателей, которые купили эти книги. Именно благодаря им всем этот Камачи может заработать себе на жизнь.

И еще, позвольте мне втайне порадоваться, что вам понравилась эта серия.

И позвольте мне втайне порадоваться, что вы не бросите эту серию.

И на этом позвольте мне отложить перо.

… В конце концов, защитил ли Разрушитель иллюзий иллюзию девушки?

Начальные иллюстрации

Георгиевский собор.

Хоть его и называют собором, это всего-лишь одна из множества церквей, расположенных в центре Лондона. Хоть это собор и не считается маленьким, он сильно уступает по размерам Вестминстерскому аббатству или собору Святого Петра, с Кентерберийским собором так и вовсе нет смысла сравнивать. На самом деле строений под именем Святого Георгия тут немало: магазины, рестораны, школы, некоторые из них даже расположены в центре города. Хотя церквей Св. Георгия думаю не больше десяти.

Этот собор когда-то был базой Нессесариуса.

Наша цель не так проста, как кажется. Обязанность Нессесариуса состоит в ликвидации всех магических объединений и всех, кто связан с ними. Для достижения этой цели Нессесариус использует довольно мерзкую магию. Из-за плохой репутации Нессесариуса даже пришлось перенести штаб-квартиру из Кентенберского собора в Георгиевский, казалось репутация была запятнана навсегда...

Но потом начали происходить непредвиденные перемены. Первоначально воспринимаемая как второстепенная организация Нессесариус вносит большой вклад за кулисами. Теперь Пуританская церковь хоть и выглядит как часть Кентенбери, на самом деле управляется собором Св. Георгия.

Таким образом этот собор, расположенный недалеко от центра Лондона, в настоящее время является центром большой Британской пуританской церкви.

Рыжеволосый, крайне озадаченный чем-то священник – Стэйл Магнус ходит по улицам Лондона с раннего утра. Нет ничего странного, самая, что ни на есть обычная улица. Трёхсотлетние каменные дома, расположенные по обоим сторонам улицы. Офисные рабочие с мобильными телефонами, вечно куда-то опаздывающие, мчались по старой улице. Старый двухэтажный автобус медленно проезжает по улице, на которой рабочие устанавливаю новую телефонную будку на замену старой. Всего лишь слияние старого мира и новых технологий... ничего необычного. Сегодня неплохая погода, ни одного облачка на утреннем небе. Погода имеет привычку меняться каждые четыре часа или что-то около того, поэтому многие взяли с собой зонты, сегодня совсем не жарко. Лондон славится своими туманами. Взаимодействие дождя и летней жары производит этот самый знаменитый туман, который окутывает туристические достопримечательности. Тем же кто тут проживает, туман уже немного поднадоел, Стэйл знал обо всех минусах переезда заранее, поэтому сильно не возникал.

Рядом с ним стоит девушка.

– Архиепископ...

– Что? Я специально сегодня одела простую одежду чтобы не выделяться из толпы, не надо меня так официально называть.

Одетая в бежевую робу, девочка на вид 18 лет уже уверенно разговаривает на японском. Вообще-то священнослужители обязаны носить определённую форму: одежда должна иметь только белые, красные, чёрные, зелёные или фиолетовые цвета с золотыми вшитыми нитями, так что эта девочка тайно нарушала правила. К сожалению её незаметность казалась только ей одной, из толпы её выделяла кристально-белая кожа, чистые голубые глаза и блестящие золотые волосы. Необычайно длинные волосы, её прямые волосы доходят до щиколоток, складываются вдвое серебряными заколками и идут по второму кругу до талии. Иными словами, длина её волос в два с половиной раза превышает её рост.

Этим утром, в Ламберте, вокруг неё все говорят шёпотом, как если бы они были в церкви, где шум не допускается. Архиепископ нулевого сектора Пуританской церкви «Нессесариус».

Лаура Стюарт.

Король – лидер Пуританской церкви. Архиепископ Лаура же является чем-то вроде посыльного короля по вопросам, касающимся Британского Пуританства. Пуританская церковь – это как старинная скрипка. Как бы она не была хороша, если её долго не использовать, то струны ослабнут и звук будет уже не тот. Так задача Лауры иными словами состоит в том, чтобы поддерживать эту скрипку в идеальном состоянии. Во время шумихи вокруг Кентерберийского собора и собора Св. Георгия Лаура взяла власть в свои руки.

И она, обладающая такой силой, просто так разгуливает по улицам с раннего утра без единого телохранителя. Стэйл и Лаура направляются к собору Св. Георгия. Изначально планировалось, чтобы Лаура ждала Стэйла в соборе, а он должен был подойти в определённое время.

– Это здание - мой дом, но не постоянно же я должна в нём сидеть. Разве это не весело, просто так ходить и разговаривать?

Вокруг них суетятся офисные рабочие, потому что это место недалеко от станции Ватерлоо, самой большой станции в Лондоне. Нет ничего необычного в том, чтобы встретить в одном месте столько разные слои общества. Церквей в Лондоне очень много, примерно столько же сколько и парков, хотя с Римом конечно сравнить нельзя.

– Итак, ты позвонил бы мне прямо в собор для того, чтобы нас не подслушивали, случилось что-то важное?

– Какой-же недалёкий человек, ради чего я сюда пришла, из-за этих мелочей. Как святой отец, слыша покаяния даёт человеку чувство утешения, почему он не открыл своё сердце.

Стэйл хмурится и спрашивает:

– Эм... могу я задать вам один вопрос?

– Если хватит смелости, то валяй.

– Ты хоть понимаешь о чём говоришь? Ты понимаешь японский?

– ?...

Лаура, полностью поглощённая чувством стыда, не может произнести и слова.

– Э... п-п-п понимаю конечно же, разве он не так звучит?

– Я извиняюсь, но вы и правда говорите очень странно, чем-то похоже на древнеяпонский.

Лаура окончательно впадает в панику, думая, что люди вокруг неё начинают смеяться над ней.

– Я.. учила японский по телевизионным передачам, читала книги... я даже обратилась за помощью к настоящему японцу, перед тем как..

– Могу я спросить, как зовут этого настоящего японца?

– Ну... его имя... Цучимикадо Мотохару.

– Только пожалуйста не думайте, что Япония – страна извращенцев, не судите всех по одному парню, который с вожделением смотрит на свою сестру в наряде горничной, никаких стереотипов.

– Ч-что? Нет, я совсем так не думала... я должна срочно выучить японский... о нет

– Что-то не так?

– Заново учиться правильному произношению, я уже так давно привыкла к...

– Нет, нет, только не говори, что ты вела переговоры с руководством Академ Сити на этом теле-сленге.

Голос Лауры задрожал, у неё закружилась голова, она была в полной растерянности.

Стейл сделал глубокую затяжку.

– Ладно, обсудим это когда дойдём до собора.

В японском ресторане сидела Канзаки Каори.

– Мы что... должны сейчас... С моим японским?

– Да... давай обсудим наши дела и если тебе трудно изъясняться на японском, мы можем перейти на английский.

– Ха, ещё чего, просто я сегодня не в форме и всё. И прежде чем мы начнём...

Лаура из-под своего одеяния достала что-то напоминающее двойной листок, а также чёрный магический маркер. Стейл, как человек, который специализируется на рунах, сразу понял, что она собирается использовать его для...

– Чу Чу Чу~

Лаура пыталась изобразить этим странным звуком работу магического маркера, которым рисует на бумаге.

Лаура на важных церемониях выглядит так величественно, что смертной её никак нельзя назвать, но сейчас она выглядит как школьница, рисующая украдкой что-то в своей тетрадке со время урока.

Стейла этот звук начинает понемногу раздражать.

– Чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу чу~

– Извините, но что вы делаете? – Спросил Стейл нервно подёргиваясь и сжимая зубы.

– Просто небольшая предосторожность. Готово.

На одном из этих листов было что-то отдалённо напоминающее Стейла.

– Ало-ало, ты меня слышишь?

Стейлу показалось, что голос Лауры исходит из его головы, он обернулся, Лаура и правда не сказала ни слова.

– ...Это, талисман связи?

– Да, теперь мы можем общаться телепатически.

– Хм.

Стейл смотрел на талисман, похоже он рассчитан только на двоих и полностью исключает возможность прослушки.

– Что? Мои мысли на английском? Подождите пожалуйста.

Несмотря на то, что Лаура не издаёт ни единого звука она выглядит достаточно взволнованной чтобы напугать кошку, Стейл вздыхает и думает о том, как хорошо, что они остались одни. Мысли кстати передаются абсолютно все, даже самые странные и сокровенные, ошибки быть не может. Хотя всё это на беседу никак не влияет. Перейдём к делу.

– Стейл, вы когда-нибудь слышали о Книге Закона?

– Да, это книга заклинаний, если мне не изменяет память её написал Александр Эдвард, известный также как Алистер Кроули.

Фигура Алистера Кроули вызывает противоречия в мире магов, некоторые говорят, что он был настоящим украшением 20 века, другие же считают его худшим магов 20 века. Так или иначе за аморальные эксперименты, которые трудно вообразить, Алистер был изгнан из некоторых стран. Алистера безусловно можно назвать легендарной личностью. Согласно истории, он умер 1 декабря 1947 года. Некоторые даже считают, что весь мир в это время вздохнул с облегчением. Когда умирает такой могущественный маг всегда появляются люди, которые называют себя его учениками, наследниками и родственниками, пользуются именем великого мага. Так что Кроули доставляет неприятности магическим организациям даже после своей смерти, хотя в его смерть верят не все, и слухи о том, что он жив и строит планы, до сих пор бродят по магическому миру.

– Однако, если я правильно помню, это не оригинал Книги Закона, она же до сих пор хранится в библиотеке Ватикана в Риме?

Для того, чтобы Индекс запомнила 103000 магических свитков, Стейл сопровождал ее по всему миру, чтобы защитить ее. Хотя он и не видел текст, он был еще в состоянии вспомнить, где находятся сто самых известных писаний.

– Вы правы. С 1920 по 1932 год, Кроули был замечен на острове Сицилия в Италии. Считается, что Книга Закона была создана в этот промежуток времени.

Лаура рассказывала это так, как будто вспоминала записи в тетрадке по истории.

– А вы знаете, что делает эту книгу особенной?

– Есть несколько легенд, говорят в Книге Закона описана техника призыва ангела, некоторые даже считают, что Алистер вполне удачно призвал ангела-телохранителя Айваса. Так же ходят слухи о том, что когда книга будет открыта то наступит новая эра, хм, ангел которому безразлично человечество... Британская Пуританская церковь предположила, что в этом свитке содержится множество мощных заклинаний.

– Почему предположила?

– В памяти Индекс эта книга конечно хранится, просто причина в том... Я думаю вы поняли, что эту книгу никто не может прочитать. Все магические книги зашифрованы их создателем, и эта тоже не исключение, но тут шифр... Даже Индекс и Шерри Кромвель, которая специализируется на шифрах, не смогли прочитать эту книгу.

Именно, никто не в состоянии истолковать эту книгу, мы можем делать выводы только по ограниченным знаниям Индекс о ней. Лаура улыбнулась.

– Как думаешь, что будет если кто-то сможет расшифровать эту книгу?

– Что ты имеешь в виду? – Остолбеневший Стейл неподвижно смотрел на Лауру, похоже она не шутит.

– В Римской Католической церкви есть одна монахиня, Орсола, и похоже она знает, как расшифровать этот текст, хотя она знает не дальше предисловия и нескольких первых страниц.

Оригинал Книги Закона теперь находится под охраной, простые люди не должны обладать такими знаниями, так что доступ к книге имеет только Индекс.

Сейчас Римская Католическая церковь теряет свои позиции и эта книга может быть использована ими как... проект создания некого нового оружия. Согласно сообщениям, самое крупное их объединение – «Григорианской хорал» было побеждено алхимиком, нет ничего удивительного в том, что они попытаются использовать книгу для его замены на что-то более...

– Нет, они не будут использовать книгу, по крайней мере в ближайшее время, можете не беспокоиться.

– Почему?

– Хе-хе, это секрет.

– Стейл, видя, что Лаура говорит об этом с такой уверенностью, нахмурился и начал просчитывать все возможные варианты развития событий. Допустим Пуританская и Католическая церковь подписали договор о запрете на использование книги, но что может помешать использовать Орсолу для расшифровки.

– Кажется ты до сих пор не уверен в нас, я же сказала, можно не волноваться.

– Но всё же...

– Ладно, ладно, хватит ныть, даже если Католическая церковь и захочет использовать книгу, то у них ничего не выйдет.

Стейл даже не успел спросить почему, как Лаура перебила его.

– Да потому, что Книга Законы была украдена Орсолой Аквинас.

– Что ты сейчас сказала?! Кем?

Стейл не смог сдержать свой крик и люди вокруг них оглянулись на него.

– Понимаешь, я бы хотела, чтобы именно ты участвовал в этой миссии. Организация, которая стоит за этим происшествием это... Амакуса – христианская церковь в Японии.

– Амакуса…

Канзаки Каори когда-то была лидером этой Церкви. Стейл не считал, что её церковь полностью христианская, уж слишком много в ней синтоизма и буддизма. После потери лидера, Амасука вполне могли использовать Книгу Закона для получения новой силы и пошатнуть с помощью неё баланс христианства.

Если Орсола и Книга Закона попадут в руки Амакусы, то они незамедлительно сделают всё возможное, чтобы использовать силу книги на всех существ.

– Подожди, разве Книга Закона не хранилась в недрах библиотеки Ватикана, когда я сопровождал Индекс, то видел только огромные железные стены, как вообще возможно...

– На самом деле Книга Закона не находилась в Ватиканской библиотеке.

– Что?

– Во время международной выставки Римская Католическая церковь отправила Книгу Закона в Японский музей. Раз в несколько лет, церковь предоставляет важные библейские элементы для общественности. Разумеется, всё это выставляется на показ только ради пожертвований и новых верующих. После потери Григорианского Хорала у нас нехватка людей, Римско-католическая церковь пытается укрепить многими способами, как например развитие новых заклинаний и обучение своих членов. Япония является самым удобным местом для набора новых верующих, и похоже это поняли не только мы.

– Так открыто набирать верующих, завлекая такими опасными вещами... как глупо.

– Хо-хо, похоже католики неплохо понимают ситуацию. У них есть преимущество в географическом положении, но недавно они потеряли свои территории на Ближнем Востоке, это сильно ударило по их репутации.

– Это значит, что они просят нас о помощи?

– Нет, эти ребята хотят, урегулировать всё по-своему. Я действительно упорно трудилась, чтобы получить эту информацию. Для них это может быть своего рода спасительной благодати, но я действительно зла на этих парней и хотела-бы, чтобы они прекратили мечтать.

– Без вмешательства... Это означает, что мы теряем Орсолу и Книгу Закона.

– Они не любят раскрывать свои карты, даже без нужной информации мы так или иначе участвуем в этом.

– Вы пытаетесь поддержать их? Эти «благочестивые священнослужители» даже не примут нашу руку помощи. – Сказал Стейл с презрением.

Католики, они настолько высокомерны, что даже если кто-то пытается им помочь, они говорят: «Мы не настолько жалкие для того, чтобы принять чью-то помощь».

– Нет, я не буду помогать тем, кто вызвал раскол церкви, кто видит в ней только денежный мешок, к тому же у нас есть более серьёзная проблема.

– Какая?

– Канзаки Каори пропала.

Стеил обернулся по сторонам.

– Канзаки когда-то была настоящим лидером Амакусы и несмотря на то, что она покинула свой пост, она по-прежнему заботится о них. Она понимает всю глубину проблемы конфликта с Римско-Католической церковью, крупнейшей организацией с двумя миллионами верующих, интересно что она предпримет.

– Канзаки – святая, обладающая Стигмой – силой, которую можно сравнить с мощностью ядерной бомбы. Я её хорошо знаю, если бы она была обычным человеком, то, пожалуй, не стоило бы волноваться, но она обладает такой силой...

Лаура тяжело вздохнула.

– Я надеюсь вы не допустите ненужных разрушений, теперь ваш главный приоритет – это помешать Канзаки сделать что-либо ужасное. Меня не волнует каким способом.

– Ты имеешь в виду то, что я должен с ней сразиться?

– Если того потребует необходимость, то да.

– Как только наши люди завершат свои миссии они будут разделены на две группы в Рим и Японию. Вы можете действовать по своему усмотрению, но я бы хотела, чтобы вы совместно действовали в Академии.

Стейл всегда работал в одиночку, он попросту не умеет работать в команде. Кроме того, его массовые заклинания огня могут навредить своей команде. Его Иннокентий – наиболее сильная руна, это открытый огонь с температурой в 3000 градусов, который может свободно перемещаться. В погоне за врагами Иннокентий может расплавить даже железо на своём пути. Для врагов Иннокентий как бог смерти. Даже Тома не смог полностью остановить Иннокентия, это по-настоящему страшная магия, когда-то она уничтожила несколько магических организаций. Так что Стейл всегда работал в одиночку и не видел в этом никакой проблемы.

– Разве это не проблема среди магической стороны, зачем ввязывать в это науку?

– Мы должны использовать все возможные средства, нет смысла отказываться от помощи Академ Сити, тем более, когда мы имеем дело с оригиналом книги. Только они выдвинули одно условие, вы должны взять с собой в напарники...

– ...

– Что такое? Вам не нравится работа в группе?

– Ничего... этот напарник, это же Камидзё Тома?

– Именно, вы будете работать с ним вместе, и да, постарайся не убить его, он наша временная собственность.

– Объединять людей из Академии и магов, это может вызвать некоторые проблемы.

– Я уверена, что всё будет хорошо, у нас есть пара трюков. Мы должны соблюдать условия переговоров, на новые у нас просто не хватит времени.

– Понятно...

– Ах да, возьми это с собой.

Лаура вытаскивает маленькие ожерелье с крестиком из своего рукава и кидает его Стейлу.

– Что это? Я не чувствую какой-либо магии.

– Не спрашивай что это. Просто подарок Орсоле, если встретишь её, то обязательно передай.

После недолгой прогулки они дошли до Георгиевского собора.

Георгиевский собор, он был свидетелем времён преследования ведьм, пыток и конечно знаменитой Жанны Д`Арк.

Лаура открыла двери собора и пригласила Стейла зайти внутрь.

В этот раз она уже не использовала телепатическую связь и говорила обычным голосом.

– Что касается подробностей, давай обсудим это внутри.

Часть 1

– Второй семестр весьма беспокойное время. Так много различных фестивалей, экскурсий и праздников, что даже сосчитать трудно. При подготовке к ним все всегда страшно заняты. (прим. В Японии 3 семестр–сентябрь)

8 сентября. После полудня Цучимикадо Майка разъезжала по коридорам на цилиндрической уборочной машине. Она была примерно одного возраста с Индекс, только ростом немного пониже и всегда носила форму горничной.

– Как скучно, тут абсолютно нечем заняться. Тома даже не заботится обо мне, не играет со мной, – Индекс качалась, как матрёшка, вокруг Майки. Ее серебристые волосы качались в такт её белой шапочке монахини. Её кота, кажется, привлекли золотые ниточки на её одеянии, и, подняв передние лапы, он стал с ними играть.

Индекс понимала, что Камидзё выглядел в последние дни достаточно занятым, но в Академ Сити только он один говорил с ней. Конечно, Тома не запирал Индекс в своей комнате в общежитии, у неё всегда с собой есть запасной ключ и, когда Тома был в школе, Индекс выходила на прогулку... до первой автоматической двери или ещё чего–либо связанного с электроникой. Академия Сити был построен вскоре после технологического развития запада Токио, и 80% его населения составляют студенты. Здесь всегда строгий распорядок дня, так что, когда Тома, Комое и Химегами в школе, Индекс остаётся только бродить по пустынным улицам, правда есть одно исключение из правил.

Цучимикадо Майка.

Похоже, распорядок дня на неё ни коим образом не распространялся. Утром или днем, Индекс часто её встречала в самых различных местах: магазины, универмаги, парки, пекарни, станционные здания, общежития, улицы, школы ...

Робот попытался поехать дальше и тут же получил шлепок от Майки.

– У Томы сейчас и так много забот. Учиться в школе очень изнурительно.

– Эх... Понимаю, но почему ты не ходишь в школу?

– Хо–хо, потому что я горничная, у меня другие обязанности.

Майка посещала школу ведения домашнего хозяйства, вполне нормально, что горничными становятся уже в столь малом возрасте, их с детства приучают к чистоте и порядку. Когда в Академия Сити приезжали мировые лидеры, на улицах должна была быть кристальная чистота, которую могли обеспечить только такие простые люди, как Майка, поэтому в профессии горничной никто ничего позорного не видел. Индекс была очарована формой Майки и, видимо, совсем не понимала всей трудности работы горничной.

Индекс была очарована формой Майки и, видимо, совсем не понимала всей трудности работы горничной.

– Значит, горничная не учится, может ходить, где угодно, она может пойти даже в школу Томы.

– Нет, горничная это не то, что ты дума...

– Точно, я хочу быть горничной! Тогда я смогу играть с Томой в любое время!

– Нет–нет, хоть может всё и выглядит так просто, но на самом деле работа горничной очень сложна, особенно домработниц. Приготовить завтрак, убрать постель, помыть полы. Это будет слишком сложно для тебя.

– Тогда пусть Тома будет горничной! И я буду звать его, когда захочу поиграть с ним!

– Это действительно звучит так трогательно, что кто–то может заплакать, но ради Томы, лучше не предлагай это ему.

– Ууу–уууу...

Майка от скуки начала бить себя по щекам и разминать тело.

– Очень жаль, но ни один из вас никогда не будет горничной.

Внезапно из–за спины послышался чей–то голос.

– А?

Майка видела, что Индекс была чем–то напугана.

– Кто вы?

Прежде чем Индекс успела повернуться, чья–то большая рука заклеила рот девушки клейкой лентой.

Часть 2

Студент средней школы, Камидзё Тома, медленно прогуливался по вечерней улице. Мимо него проезжали цилиндрические уборочные машины. Лопасти ветряных мельниц медленно крутились, отгоняя ворон от города. На воздушных шарах, которые были больше похожи на маленькие дирижабли, висели объявления. Сегодня, похоже, на них было послание от совета дисциплины:

– Всем приготовиться к празднику Дайхасэйсай!

Дайхасэйсай – что-то вроде спортивного праздника. В нём принимали участие все школы Академия Сити, в которых училось несколько миллионов человек, так что масштаб его и правда поражал. Столько эсперов в одном месте... даже во время обычных футбольных матчей можно было увидеть шаровые молнии, файерболы и ледяные кометы, руководство только и успевало пополнять базы данных о новых умениях.

Дайхасэйсай длился ровно одну неделю, в это время Академия Сити был открыт для общественности, допускались даже телетрансляции. Из-за столь необычной специфики обычных матчей эти телетрансляции имели достаточно высокие рейтинги. В эти дни Академия Сити пытался всеми силами улучшить свой имидж. Конечно же, никто не забывал о террористах, поэтому на особо секретных районах были выставлены военные подразделения.

– Всё это так утомительно...

Это всё, что выучил Тома об этом празднике за прошлую неделю. Ведь он потерял свою память и этот праздник был для него в новинку. Самое главное из того, что он узнал, заключалось в том, что или ты используешь способности и отвечаешь на летящий нож раскалённой плазмой, или в первом же матче отправишься в лазарет. Похоже, во время этого праздника никто не сдерживал свою силу.

Тома посмотрел на свою правую руку, его Разрушитель Воображаемого. Сможет ли он выстоять в боевой зоне между несколькими эсперами.

– ...Почему я должен готовиться к событию, которое отправит меня в ад?..

Сегодня Тома несколько раз по разным указаниям учителей разбирал и собирал палатку для посетителей, и от этой бессмысленной работы порядком устал. Наконец, пришло время, когда он мог пойти в своё общежитие.

– А ведь дома в холодильнике, похоже, уже ничего не осталось.

Супермаркет был прямо напротив него, но у Томы не было с собой денег; мысль о том, что надо вернуться домой, а потом прийти обратно, разочаровывала его.

Подошвы его баскетбольных ботинок были очень жёсткими, поэтому ноги при ходьбе сильно уставали.

Как только он подошёл к общежитию, послышался крик девушки сверху.

– Ах... Ка... Ка–Ка... Камидзё Тома! Тома! Камидзё Тома!

– Хм?

Камидзё Тома посмотрел наверх и увидел Майку, которая, высунув голову с 7 этажа, махала ему рукой. Она всё ещё сидела верхом на своём роботе, так что это было довольно рискованно для неё.

– Это... Это ужасно! Почему ты отключил свой телефон?!

– ?

Камидзё включил телефон и увидел несколько входящих сообщений от Майки. Чувствуя что-то неладное, Тома побежал к лифту.

Наконец, достигнув своей комнаты на седьмом этаже, Тома увидел кота, который одиноко сидел в коридоре, хотя, как правило, он всегда был на руках Индекс. Майка убрала швабру, и робот медленно двинулся в сторону лифта. Как только робот подъехал к Камидзё, Майка вновь поставила перед машиной швабру, не позволяя ему двигаться дальше.

– Случилось ужасное, монахиню похитили!

– Что?!

Тома не мог больше сдерживать эмоции, лицо Майки выглядело бледным, и она, запинаясь, продолжила.

– Похищение, её похитили! Похититель сказал, что если я позову охрану, то он убьёт её, и я ничего не могла сделать... Мне очень жаль, Камидзё Тома!

Похоже, Майка не шутила, Индекс может быть похищена по многим причинам. Она ведь ходячая библиотека с 103000 магических текстов в голове, любой маг хотел бы получить эти знания, а 31 августа её похитили именно по этой причине.

– Подожди, что конкретно произошло? Можешь объяснить?

Майка, заикаясь, продолжила рассказывать в деталях то, что видела.

Два часа назад она приехала в студенческое общежитие на практику. Подметая пол, она увидела скучающую Индекс на 7 этаже и пошла с ней поговорить. Во время их разговора кто–то заткнул рот Индекс и похитил её.

– Уходя, похититель дал мне конверт... Тут что–то написано внутри...

Майка протянула конверт, который обычно используется для рассылки рекламных объявлений. Её голос дрожал, не только из–за страха, но и от того, что она, возможно, винила себя в бездействии и бесполезности.

Тома посмотрел на письмо и сказал:

– Не надо себя винить в том, что уже произошло, это только ухудшит ситуацию.

Хотя надо признать, что у Майки не было и шанса против похитителя.

– Ох, да, как этот ублюдок выглядит?

– Ну... Его рост выше 1.8м, белый, по–японски говорил бегло; я не могу только по его внешнему виду сказать из какой он страны.

– Ясно...

– Он был одет в одежду священника.

– Хм?

– Но от него сильно пахло духами. У него были красные волосы до плеч. У него на каждом пальце по серебряному кольцу, а под правым глазом татуировка, выглядевшая, как штрих–код. У него была сигарета во рту, и он носил серьги...

– ...Я знаком с этим ублюдочным британским священником.

Тома, открыв конверт, нашёл в нём письмо, написанное ровными аккуратными строчками механическим карандашом.

– Камидзё Тома, если хочешь увидеть её живой, то приходи один в семь часов в заброшенный театр «Дом сумерек».

– ...Всё–таки есть ещё люди, которые думают, что с помощью линейки можно замаскировать свой почерк.

Может быть он и хотел замаскировать всё надлежащим образом, но Камидзё видел в этом только глупую шутку.

– И чем только занимается этот идиот? Только не говорите мне, что он решил просто поиграть с нами во время летних каникул.

Если верить описанию Майки, то этот парень определённо Стейл Магнус. Но он ни за что не станет вредить ей, напротив, он понесётся на вражескую территорию, чтобы спасти её.

Напряжение пропало без следа.

Камидзё мог лишь посочувствовать удручённой Майке.

– Эммм... Майка, не волнуйся. Этот похититель, должно быть, наш общий с Индекс друг, так что всё нормально.

– По.. похититель ваш друг? Значит, это всё из–за странной любви?

– Ах, эм... Не в этом дело... Хотя, странная любовь действительно может существовать...

Увидев, что лицо Майки стало ещё бледнее, Камидзё вздохнул.

Когда он перевернул конверт, из него выпала кипа бумаг: разрешения на выезд из города, пропуска и другие документы. Все были уже заполнены на его имя и официально подтверждены.

– Странно... как можно так просто получить такие серьёзные документы.

Сильный контраст между глупым письмом и похищением и основательной подготовкой документов ставил Тому в тупик.

– О чём только этот священник думает?

Часть 3

Заброшенный театр Хакумейдзу, название которого означает “Дом Сумерек”, находился всего в трех километрах от Академ Сити.

Он закрылся меньше трёх лет назад, поэтому внутри ещё не было признаков разрушения. Всю мебель и декорации убрали, отчего здание казалось совершенно пустым, если не считать толстого слоя застоявшейся пыли, которая, впрочем, не вызывала ощущения ветхости. Достаточно провести тщательную уборку, вернуть мебель и оборудование – и театр сможет снова принимать посетителей.

Казалось, что здание погрузилось в зимнюю спячку. Скорее всего, хозяин просто не хочет возиться со сносом и пытается найти нового владельца.

Индекс и Стейл поднялись на пустую сцену. Большой зал, с фиксированной сценой и зрительской аудиторией, не уступает в размерах школьному спортзалу. Все лампы и светильники давно сняли, поэтому из освещения остался только свет заходящего солнца, льющийся внутрь через пять открытых проходов.

Тонкий покров сумерек окутал сцену и стоящую на коленях Индекс. Она надула губы и щёки, демонстрируя своё недовольство.

– Трус!

Стейл Магнус чуть не вздрогнул, при виде её враждебного взгляда, но он никогда не покажет этого.

– Не буду спорить, пусть будет так.

В тусклом свете подёргивается пылающий кончик сигареты. Белый дым кольцами поднимается мимо таблички "Не курить" и растворяется в воздухе.

– Думаю, ты уже поняла общую ситуацию, поэтому не вижу смысла повторяться. Учитывая твою идеальную память, это будет пустой тратой времени.

–...Официальный приказ от Британской Пуританской Церкви.

Индекс вспомнила объяснения, которые дал ей Стейл, когда привёл в это место.

Появился человек, способный расшифровать Книгу Закона, что до сих пор считалось невозможным. Её имя  – Орсола Аквинас. Если Книга Закона будет расшифрована, появиться возможность призвать могущественного Ангела, который может разрушить баланс сил Церкви. Во время выставки в Японии кто-то украл Книгу Закона и саму Орсолу, а главные подозреваемые – Церковь Амакуса. Римско-Католическая Церковь уже начала принимать меры, чтобы вернуть Книгу Закона и Орсолу.

Бывший лидер Амакуса – Канзаки Каори, перестала выходить на связь. Хотя она и стала членом Британской Пуританской Церкви, есть вероятность, что она может доставить проблем.

На первый взгляд, Британская Пуританская Церковь просто оказывает поддержку Римско-Католической Церкви, но их главной задачей было разрешить эту проблему, пока Канзаки Каори не успела наломать дров.

– Похитив меня, ты пытаешься втянуть в это дело Тому?

– Если честно, я и сам не вижу смысла в его участии, но это приказ сверху. – Сигарета во рту Стейла повисла, когда он начал говорить. – Мы тоже оказались в неудобном положении. Если мы напрямую обратимся к Камидзё за помощью, кто-то может подумать что научная фракция пытается вмешаться в дела магов. Если бы этот вопрос касался только Академ Сити, мы могли бы снова использовать наше дурацкое оправдание про самооборону, но в этот раз всё по-другому. В общем пришлось найти причину, чтобы он сам влез в это дело.

Вот почему Стейл похитил Индекс.

Другими словами, Камидзё покинет Академ Сити чтобы спасти Индекс, а не ради Орсолы или Книги Закона. Затем он “случайно” наткнётся на людей Амакусы и будет вынужден сразиться с ними, чтобы спасти девушку. Таков был план.

Пускай Индекс принадлежит к магическому миру, но из-за договора между руководством Академ Сити и британскими пуританами она была временно передана в руки города. Девушку доверили Академ Сити, поэтому нет ничего странного, если один из жителей этого города – Камидзё Тома – поможет ей.

– Я всё понимаю, но не разделаю ваши планы.

– Неужели?

– Да. Вам не нужно устраивать это дурацкое представление. Вы можете просто попросить о помощи и Тома согласиться. Даже если станет опасно, он обязательно придёт на помощь. Наверное, именно поэтому так трудно просить его о чём-то.

– ...И то правда.

Стейл слегка улыбнулся. Это была улыбка отца, который слушал, как его маленькая дочь рассказывает о любимом мальчике.

– И что мы теперь будем делать? Книга Закона и Орсола Аквинас попали в руки Амакусы. Мы пойдём в их логово?

Теперь её голос звучал серьёзнее – из-за участия Томы она хотела собрать все важные кусочки информации, чтобы уменьшить возможную опасность.

– Нет, ситуация немного изменилась. – Стейл с горечью выдохнул дым. – Одиннадцать минут назад Католики столкнулись с убегающими людьми Амакусы. Это была битва за спасение Орсолы.

Индекс задумчиво сузила глаза.

Стейл использовал для связи сигаретный дым. Индекс заметила, как его мана несколько раз цеплялась за тонкие пряди дыма, и каждый раз тот неестественно извивался в воздухе, несмотря на отсутствие ветра. Сигнальный дым издавна считается универсальным средством связи и уже много веков используется по всему миру. Она знает великое множество заклинаний, в которых прослеживается данная концепция, происходящая из самых различных стран и эпох.

– Если бы они справились, я бы сейчас не сидела в этом месте?

– Точно. Но они и не провалились. Обе стороны обошлись без потерь, но сражение было слишком хаотичным. Я не уверен насчёт Книги Закона, но кажется, Орсола ускользнула во время путаницы.

– Она не вернулась в Римско-Католическую церковь?

– Я ведь так и сказал. Поскольку она пропала, то вполне возможно её снова захватили Амакуса.

–...Это было бы неудобно.

Похитители обычно используют силу, чтобы заткнуть особо строптивых заложников. Если её схватили после побега, кто знает, что сделают Амакуса, чтобы подавить её мятежное поведение?

Это означает, что у них нет времени сидеть и ждать. Пока они болтают, битва между Римскими Католиками и Амакусой будет разгораться всё сильнее, а сбежавшая Орсола может оказаться в опасности.

– Я бы хотел, чтобы Камидзё Тома тоже поторопился, но я не могу изменить оставленное ему сообщение. Было бы лучше встретиться с ним до прибытия связного от Католиков, но...

Пока Стейл говорил, в одном из пяти открытых проходов появилась фигура.

– ...к сожалению, нам не придётся ждать его, чтобы начать действовать.

Фигурой был их связной из Римско-Католической Церкви.

Часть 4

– Такое ощущение, что в последнее время я постоянно уезжаю из города... Было бы неплохо, если бы я смог просто расслабиться и осмотреть достопримечательности, – пробормотал Камидзё, идя по дороге вдоль внешней стены Академ Сити. Стена имела трёхметровую толщину и более чем пятиметровую высоту.

– Что ж, полагаю безопасность ослабили из-за подготовки к фестивалю Дайхасэйсай.

Камидзё оглянулся через плечо и посмотрел на ворота, которые остались далеко позади. Подготовка была не менее грандиозной, чем сам фестиваль, в котором участвует 2,3 миллиона человек, не считая приехавших в город торговцев. Обычно охрана в Академ Сити была серьёзней, но из-за нынешней ситуации у них не осталось другого выбора, кроме как ослабить её. И пускай у него было разрешение на выход, Тома почувствовал, что охрана не проверяла его так же тщательно, как это происходит обычно.

Вот так, думая о том и о сём, Камидзё оставил кота с Цучимикадо Майкой и вышел из города.

Он проверил часы – начало седьмого. У него остался час до назначенного времени.

Найти театр Хакумейдзу, о котором шла речь, оказалось весьма непросто. Названия заброшенных зданий не отображались на GPS-карте его мобильного телефона. Это натолкнуло Камидзё на мысль, что они слишком быстро обновляются. Он решил купить “медленно обновляемый” путеводитель по достопримечательностям уже исчезнувшего района Токио в лавке повседневных товаров, но проверив свои карманы, не смог найти кошелёк. Камидзё сразу понял, что забыл его в своей комнате, потому что покинул город сразу после разговора с Майкой. Тома яростно уставился на продавца, чтобы заставить того отступить и решил прочитать путеводитель у прилавка.

– Хмм... Я пройду по этой улице, потом пересеку широкую дорогу... Тц! Я...похоже, я забуду где это раньше, чем доберусь туда. Да уж, вот где бы пригодились мозги Индекс...

Погрузившись в свои мысли, Камидзё увидел неподалёку автобусную остановку. Здание театра, в котором должна пройти встреча, находилось примерно в километре от города. Учитывая усталость после школы, он бы с удовольствием выбрал автобус с кондиционером, но к сожалению, у него не было денег.

– Проклятье...! Мне уже всё равно автобус это или нет, я просто хочу охлаждённого воздуха.

Автобусная остановка была небольшой, всего две скамейки и навес, чтобы укрыться от дождя. Он выглядел довольно старым – в пластиковой крыше были заметны многочисленные трещины.

Затем он заметил, что на остановке кто-то есть.

Женщина примерно одного роста с Кимидзё и явно иностранка. Она вплотную прижалась к вывеске с расписанием, словно собиралась её проглотить. Заметив, что девушка неподвижно застыла на месте, Тома решил, что она не может его прочесть.

И её одежда… – о чём она думает в такую жару? – была полностью чёрная ряса, с длинными рукавами и длинной юбкой. Присмотревшись, он увидел линии серебряных застёжек, как на плечах, так и на двадцать сантиметров выше коленей. Похоже, она вполне могла снять ненужные рукава и длинную юбку, но вместо этого, как идиотка, таскалась в полном монашеском одеянии. На руках женщина носила пару тонких белых перчаток, а волосы были убраны под капюшон, который заметно отличался от того, что носила Индекс. Это был платок, который полностью покрывал волосы и голову, обрамляя её лицо. Учитывая то, что единственный кусок ткани полностью скрыл её волосы, она, вероятно, очень коротко подстрижена.

Он бросил на нее косой взгляд и подумал: Хмм, эта сестра... надеюсь она не одна из чокнутых знакомых Индекс...

Это было предвзятое мнение, на которое монахини всего мира могут яростно возразить, но за время летних каникул Камидзё столкнулся с множеством сумасшедших людей, таких как Стейл и Цучимикадо. Поэтому странно одетая девушка была для Томы той, от кого лучше держаться подальше.

Но...

– Извините...

...в этот момент сестра обратилась к нему на очень вежливом японском.

– Прошу прощения, я смогу доехать отсюда до Академ Сити?

Это было не просто вежливо – это уже странно.

Камидзё остановился и снова повернулся к монахине. Вся её кожа, за исключением лица, была скрыта под одеждой, из-за чего кое-что отчётливо бросалось в глаза – у неё была довольно возбуждающая грудь и тонкая талия.  (В зависимости от того как вы на это посмотрите, может показаться, что такой акцент сделан специально).

– Нет, в Академ Сити не ходят автобусы.

– Прошу прощения?

– Я хочу сказать, что Академ Сити отрезан от внешнего транспорта. Ни автобусы, ни поезда туда не ходят. Туда можно доехать только на такси со специальной лицензией, но дешевле просто дойти пешком.

– Ах, я понимаю. Вот почему вы вышли из города пешком, да?

Сестра сказала об этом довольно уверенно, поэтому Камидзё оглянулся назад, но не смог разглядеть ворот. Он снова посмотрел на девушку и увидел, как она, покопавшись в своём рукаве, что-то оттуда вытащила. Это был дешёвый театральный бинокль.

– Я видела вас через него, – с улыбкой сказала сестра.

В этот момент на старую остановку подъехал такой же старый автобус.

Его автоматические двери открывались с шипящим звуком.

Камидзё не собирался садиться в автобус, поэтому решил отойти от остановки. Он обернулся через плечо и обратился к сестре:

– В общем, ты не сможешь попасть в Академ Сити на автобусе. Если у тебя есть разрешение, просто иди к воротам. Это займёт не больше восьми минут...

– Да-да, я поняла. Я глубоко благодарна за вашу помощь, несмотря на то, что вы явно торопитесь.

Сестра в черном улыбнулась Томе, склонила голову...

...и зашла в автобус.

– Подож... Эй! Я только что сказал, что на автобусе ты не доедешь!

– Ах да. Вы и правда это сказали.

Сестра обеими руками подхватила длинную юбку и с радостью вышла из стоящего автобуса.

Тома повторил:

– Как я уже сказал, Академ Сити не доступен для внешнего транспорта. Поэтому автобусы и поезда туда не ходят. Если ты хочешь попасть в город иди через ворота, понимаешь?

– Полагаю, что да. Прошу прощения за причинённые неудобства.

Сестра страдальчески улыбнулась и снова склонила голову, после чего развернулась и, поднявшись по ступенькам, начала исчезать внутри автобуса.

– Эй!!! Хватит улыбаться и пропускать мои слова мимо ушей!

– Ах нет, я бы никогда не сделала ничего подобного.

Сестра снова с радостью вышла из автобуса. Раздражённый водитель закрыл автоматические двери и направился дальше.

Камидзё посмотрел на монахиню, которая рассеянно глядела вслед уезжающему автобусу, и ощутил сильное беспокойство. Ему казалось, что отведи он взгляд хотя бы на десять секунд, и она наверняка потеряется.

Однако сестра, совершенно не подозревая о его опасениях, спокойно спросила:

– Ох, похоже вы чем-то расстроены? Может вы хотите конфету?

– Да нет, я не расстроен. Конфета? Эмм, оранжевая... Она со вкусом апельсина?

Он без колебаний, нет, почти бессознательно взял оранжевую конфету. В такой ситуации Тома не мог просто её выбросить, поэтому закинул конфету в рот.

Затем...

– Кх, она кислая! Что это! Это точно не апельсин!

Сестра вздохнула.

– Хм, это должна быть кисло-сладкая конфета. Я не знаю деталей, но я слышала, что она хорошо помогает при сухости в горле.

– ...Точно, потому что из-за неё рот наполняется слюной. Но это бесполезно, если моё тело теряет влагу из-за ходьбы на такой жаре.

– Ох боже, вам хочется пить? Если бы вы только сказали, я бы сразу предложила вам чай.

– Эмм... Ты только что вытащила из рукава термос? Ааа, знаешь, это не важно. Думаю, мне и правда нужно попить. Что внутри?

– Это горячий ячменный чай!

– Ох, не буду отказываться!

Камидзё был искренне рад.

– Ледяной ячменный чай идеально подходит в середине лета, – расслаблено подумал он про себя, взяв наполненную чашку термоса.

– ... Ау, кипяток! Эй, почему он такой горячий!?

Она снова вздохнула.

– Если я не ошибаюсь, люди этой страны предпочитают пить горячие напитки в тёплое время года, не так ли?

– Ты что, моя бабушка? Эй, ты ведь старушка, правда? Недаром ты говоришь и действуешь так странно! Ты думаешь точно, как старушка! – закричал Камидзё, но сестра просто застыла на месте с добродетельной улыбкой на лице.

Так или иначе, но Тома не мог выбросить чашку, которую она налила для него. Дрожа всем телом, он выпил раскалённую жидкость.

– ...Спасибо. Точно, я ведь хотел спросить. Ты сказала, что хочешь попасть в Академ Сити, да?

– Да, вы правы.

– Эмм, думаю я уже говорил об этом, но у тебя есть разрешение на посещение города?

– А...Разрешение?

Она растерялась, как и ожидал Камидзё. Для пересечения городских ворот вам понадобится пропуск или разрешение. Причину такого распорядка объяснять не нужно.

Услышав эти слова, сестра обеспокоенно положила руку на свою щеку.

– Куда мне нужно пойти, чтобы получить разрешение?

– ...Извини, но они не позволят войти случайному человеку, как бы ты не просила. Если бы ты была родственником студента или поставщиком товаров, то это другое дело, но даже они проходят проверку.

– Я поняла. Что ж, я думаю мне остаётся только сдаться.

Плечи монахини уныло поникли. Кажется, она не хотела отступать... но может ей не обязательно идти именно в Академ Сити?

– Увы, но я ничего не могу сделать...

Терзаемый чувством вины Камидзё вдруг понял, что сестра сказала ему “До свидания” и направилась прямо к воротам Академ Сити.

– Эй, вернись! Ты меня не слышала!? Ты не сможешь войти без разрешения!

Сестра остановилась и повернулась, словно эта мысль даже не перешла ей в голову.

И пускай всё это время она продолжала смиренно улыбаться, после этих слов её лицо быстро омрачилось.

Видимо сестра о чём-то сильно беспокоилась и Тома немного растерялся. На самом деле маги могли перепрыгивать через стены по собственному желанию, даже если у них нет разрешения, но похоже, у неё не было таких навыков.

В любом случае, прямо сейчас Камидзё ничем не мог ей помочь. Чтобы попасть в Академ Сити, вам в первую очередь нужно получить разрешение. Кроме того, ему нужно беспокоиться об Индекс, поэтому Тома не мог тратить здесь слишком много времени. Он совершенно не хотел отсутствовать в указанном месте в указанное время.

– Слушай. Зачем ты хочешь попасть в Академ Сити?

Сестра ещё раз вздохнула и взволнованно склонила голову.

– На самом деле, сейчас я нахожусь в бегах.

Камидзё почувствовал, как вокруг него похолодел воздух.

– В бегах...?

– Да. Случилось много неприятных вещей, и прямо сейчас я в разгаре своего великого побега. Я слышала, что Академ Сити закрыт для церковных фракций, поэтому я хотела сбежать туда, если это возможно.

– Церковь... Эй, это имеет какое-то отношение к магам? – спросил Камидзё.

Сестра заметно удивилась и спросила:

– Откуда вы знаете о существовании магов?

– Эх, судя по твоему взгляду, я попал в точку, – Камидзё вздохнул.

– Академ Сити, да? Знаешь, если тебя преследуют всерьёз, то даже попав в город, ты не будешь в полной безопасности. В последнее время вторженцы постоянно поднимают там шум.

Тома знал обо всем, что творится вокруг девушки по имени Индекс, поэтому хорошо понимал, что бегство в город не избавит от преследования магов.

– Тогда что мне делать...?

Лицо сестры медленно меняло своё выражение на “вот-вот зарыдаю”. Камидзё был уверен, что эти маги наверняка опасны, поэтому не решался просто оставить её здесь, но...

– ...Вы не могли бы прочесть карту автобусных маршрутов?

– Эй, разве мы не закрыли эту тему несколько страниц назад?! И в этот раз ты добавила новый термин, “карта автобусных маршрутов”! И где вопрос о том, можешь ли ты доехать до Академ Сити?! – закричал Камидзё. Он был крайне раздражен искренним удивлением сестры, которая поднимала эту тему несколько минут назад.

Если её действительно преследуют маги, то он не мог просто оставить её...

...Вот только он и сам находится в сложной ситуации, поэтому не может ничего предпринять. Камидзё беспокоился об Индекс, которая была похищена (Наверное). И пускай это очень подозрительная ситуация, но он все равно не мог ее игнорировать.

– Я не хочу бросать кого-то из них! Боже, что же мне делать?! – задаваясь этим вопросом, Камидзё начал отчаянно чесать свою голову, но внезапно кое-что понял.

– Так, стоп... Может мне просто взять эту монахиню с собой и пойти за Индекс?

Он думал, что это великолепный план...

...Пока не вспомнил, что в письме было приказано прийти в одиночку.

Часть 5

Стейл и Индекс покинули большой зал Хакумейдзу и вошли в остатки лобби, в котором, судя по всему, раньше продавались билеты.

Девушка, одетая в черную рясу, провела их на несколько шагов вперед.

Выглядела она примерно на один-два года моложе Индекс, а ее волосы были красновато-коричневыми – в общем, она была рыжей. Ее волосы были заплетены в множество прядей, каждая толщиной с карандаш.

Рукава на рясе, которую она носила, были довольно длинными, и прикрывали кончики её пальцев, но, напротив, ее юбка оказалась настолько короткой, что без проблем можно было осмотреть её бёдра. Если приглядеться, то на краю юбки выделялся объект напоминающий застёжку.

Наверное, это съёмная часть одежды. Она выглядела стройней Индекс, которая явно уступала ей по части пышности.

По росту, девушка и Индекс на первый взгляд равны. Но если последовать за звуком ее клацающих, лошадиных шагов и взглянуть вниз на ее ноги, то можно заметить на ней сандалии высотой 30 сантиметров. Они назывались шопены, обувь популярная в Италии семнадцатого века. Девушка являлась монахиней римско-православной веры, и представилась как Агнес Санктис.

– Ситуация – полный беспорядок. Мы получаем противоречивую информацию, поэтому точно не знаем, куда, по-видимому, отправилась Орсола? Нам также точно неизвестно, обеспечена ли безопасность Книги Закона, как-то так, поэтому у нас полно неприятностей.

Японцев здесь не замечалось, но Агнес свободно говорила по-японски.

– На данный момент наш рейд против Амакуса, когда они перевозили похищенную Орсолу, можно считать удачным. Несмотря на то, что один из наших людей спас Орсолу, Амакуса похитили ее снова, прежде чем они смогли воссоединиться с основными силами. Затем, когда мы вернули ее во второй раз, отдельная группа Амакуса снова похитила ее... Такой вот круговорот. Мы слишком растянули свои развед. операции, и нам это аукнулось. Несмотря на то, что у нас больше людей, чем у них, каждая отдельная группа теряет людей, что им только на руку. Поэтому, пока мы выкрадывали и захватывали Орсолу снова и снова, и снова, сама Орсола, которую мы должны были к этому времени уже вернуть, исчезла, неизвестно куда.

Тон Агнес был и грубым, и вежливым. Скорее всего девушка выучила язык на работе, возможно, из разговоров с японскими детективами и следователями.

Пока Стейл обдумывал это, Агнес развернулась. Ее короткая юбка трепетала, раскрывая больше ее бледных бедер.

– Что? О, прошу прощения. Я также могу говорить по-английски, но никак не могу вытравить из него мой итальянский акцент. В любом случае, это никого особо не волнует, если только он не из Англии. Поэтому, если вы не возражаете, я бы предпочла разговаривать на местном языке.

Стейл курил сигарету, не особенно обеспокоенный таким предложением.

– Нет, я не против. На самом деле я тоже могу говорить по-итальянски.

– Пожалуйста, не надо. Если услышу мой родной язык с английским акцентом, то буду смеяться так что не смогу выполнять свою работу. Мы должны придерживаться языка, который является иностранным для всех нас. Мы не будем вступать в какие-либо перепалки, так как оба говорим на нём не совсем правильно.

Цок-Цок, стучали сандалии Агнес напоминающие копыта.

В чём-то она права, но Стейл немного беспокоился о том, какой язык она планировала использовать при общении с самими Японцами. Если люди, окружающие её, не используют их язык повсеместно, тогда он не совсем понимал зачем ей вообще учить язык этой страны.

Индекс все время молчала. Она не проронила ни слова.

Девушка просто надулась и бросила сердитый взгляд на Стейла, чтобы показать, что не разговаривает с ним, а затем посмотрела на Агнес.

– Итак, Церковь Амакуса позаимствовали Книгу Закона и Орсолу Аквинас, можно сказать, из вашего дома. Неужели они действительно так сильно вам угрожают?

– Вы имеете в виду, почему Римское православие, самая большая религия в мире, испытывает столько неприятностей, не так ли? Ну, на самом деле мне, нечего сказать. Мы сильней с точки зрения численности и вооружения, но они дезорганизуют нас, используя ландшафт в своих интересах. В конце концов, Япония является их задним двором. Однако, меня злит, что нас так сильно бьёт какой-то меньший по численности противник.

– Я не хочу этого признавать, но они сильны.

– …Значит, они не сдадутся так просто, не так ли? – С горечью произнёс Стейл. Он думал, что идея «действовать мягко, но с большой палкой в руках» это самый быстрый и мирный способ решения проблем, но, если у противника достаточно сил, чтобы не капитулировать, остаётся только затяжная битва.

Чем дольше продолжается битва с Амакусой, тем выше опасность того, что Кандзаки влезет в неё. Теперь, когда дело дошло до такого, самым гладким вариантом может быть только отказ от любого милосердия и уничтожение Амакусы одним ударом, прежде чем она заметит. Цель Римской православной церкви состоит в возвращении Книги Закона и Орсолы Аквинас, а не уничтожении Амакусы. Если они получат то, что действительно хотят, то, скорее всего, сразу же ее отступят. После этого им просто пришлось бы позаботиться о том, чтобы избавить Амакусу от желания продолжать борьбу.

– Я мало знаю об истории Кроссизма в Японии, но знаете ли вы, какие техники использует Амакуса? Возможно, вы сможете настроить некоторые амулеты или защитные круги для поиска или защиты на их основе.

В прошлом Стейл был партнером Канзаки, бывшего лидера Церкви Амакуса, но он никогда не удосуживался хотя бы попытаться проанализировать ее методы. В конце концов, она являлась одним из менее чем двадцати святых в мире.

Даже если бы он смог в них разобраться, такой нормальный человек, как он, никогда не смог бы их использовать. Ни один человек никогда не подумает измерить расстояние между солнцем и землей с помощью линейки длиной в пятьдесят сантиметров.

Агнес тоже волновалась, услышав вопрос священника.

– На самом деле ... Мы не смогли как следует проанализировать техники Амакуса. Если они основываются на Обществе Иисуса Христа Ксавьера, то это означало бы, что они по сути ветвь римского православия, но тут даже и не пахнет Христианством. Здесь скорее явное влияние восточных религий, таких как китайские и японские, смешанно всё.

Стейл не винил Агнес, услышав это. Даже то, что они смогли определить из своих стычек вчера, что тут смешаны буддизм и синтоизм, говорило об объеме их аналитических способностей.

Он отвернулся от нее к Индекс, как бы заинтересованный ее мнением.

Она знает в 10 000 раз больше обычного человека, потому в такие моменты девушка бесспорный чемпионом.

Сестра, вся в белом, говорила констатирующим тоном.

– Амакуса славятся своей секретностью. В конце концов, они христиане, скрывающиеся от родины. Они тщательно прикрывают свой Кроссизм, используя буддизм и синтоизм, и скрывают свои техники, а также заклинания в приветствии, еде, привычках и поведении - они также заметают все следы того, что Церковь Амакуса когда-либо существовали. Таким образом, Амакуса не применяют никаких явных заклинаний или магических кругов. Их блюда и чаши, горшки и ножи, их ванны и кровати, их свист и жужжание... Они используют вещи кажущиеся повседневными, вездесущими, для своего колдовства. Я не думаю, что даже профессиональные колдуны смогут узнать заклинания стиля Амакуса, даже если увидят их лично. Я имею в виду, что они не заметят ничего помимо самой обычной кухни или ванной.

Стейл медленно двигал сигарету во рту то вверх, то вниз.

– Это означает, что Амакуса по сути являются идолопоклонниками. Хмм… Они должны лучше разбираться в дальнем бою чем в ближнем. Хотя мы можем только молиться, что они не часть чего-то большего как Григорианский хорал.

– Совсем не обязательно. Даже когда Япония находится в изоляции, они агрессивно поглощают культуру других стран. Они обладают техниками ближнего боя, а также оригинальными методиками, сплавленными из всех видов искусства мечей как с востока, так и с запада. Амакуса могут размахивать чем угодно - от катаны до цвайхэндера.

– Они как воины, так и ученые, да? Какие проблемные ребятки, – обиженно выплюнул Стейл.

Между прочим, Агнес, которая в какой-то момент вышла за пределы разговора, застенчиво постукивала пальцами по полу. Ее короткая юбка трепетала каждый раз, когда она так делала. Ее ноги издавали хлопающие звуки, которые звучали глуповато.

Курящий сигарету священник повернулся к Агнес.

– Итак, как далеко продвинулся ваш поиск Книги Закона и Орсолы? Мы, вероятно, тоже не должны стоять без дела. С чего нам следует начать?

– Ах, верно. Мы справляемся с поиском, так что все в порядке.

Вернувшись в разговор, Агнес поспешно выпрямилась.

– Поисками занимается довольно крупная группа. Сейчас поиском занимается более 250 человек. Ничего не изменится, если мы добавим еще одного или двух людей, да и к тому же вы под другой юрисдикцией, даже наоборот, появиться риск запутаться.

– Итак, почему тогда вы вызвали нас сюда?

Стейл немного нахмурился, а углы рта Агнес скривились в улыбке.

– Всё просто. Мы хотим, чтобы вы расследовали то, что мы не можем.

– Например? В Японии нет церкви, непосредственно занимающейся английским пуританством. Что касается мест, которые вы не смогли бы обыскать без наше помощи, - это разве что посольство Великобритании.

– Нет, есть ещё Академия Сити.

Агнес махнула рукой в воздух.

– Учитывая положение, если Орсола бежала в Академия Сити, Амакуса не смогут добраться до нее. Или, скорее, им будет труднее следовать за ней. Поэтому я хочу, чтобы вы двое вступили в контакт с городом. Римская православная церковь не имеет с ним связи, так что для нас это проблема.

– Понятно... Впрочем, вы могли бы рассказать нам немного раньше. Как бы я хотел, чтобы мое прошлое я заставило меня спросить вас об этом сразу.

Учитывая, что Индекс поручили Академия Сити, существовала тонкая нить, соединяющая город с Английской пуританской церковью. Едва можно сказать о дипломатических отношениях, но этого достаточно, чтобы им было легче связаться с городом, чем Римской православной церкви, у которой такой связи и вовсе нет.

– Однако проблемное же местечко она нашла для побега.

– Это всего лишь одна из версии. Мы можем только молиться, что леди Орсола, по крайней мере, проявила такое благоразумие. В любом случае, сколько времени потребуется, чтобы связаться с ними и подтвердить?

– Верно, явно не один телефонный звонок. Сначала мне нужно связаться с Собором Святого Георгия, а затем попросить их связать меня с Академия Сити ... Даже если я скажу им, что ситуация чрезвычайная, это явно займёт больше 7-10 минут. Кроме того, даже если мы получим разрешение вторгнуться в город, будут и другие хлопоты. Технически можно прокрасться, но, если честно, я бы хотел этого избежать.

– О, вы могли бы для начала просто спросить, поэтому, вы преступите к этому немедленно, это будет заме…

Агнес вдруг остановилась посреди разговора и застыла.

Он последовал ее взгляду к входу в здание в передней части вестибюля. Это был большой вход с пятью стеклянными двойными дверьми.

– Что? Что случи…

Стейл тоже остановился.

– ?

Наконец, Индекс также посмотрела в том направлении.

С другой стороны стеклянного входа лежала открытая асфальтная площадка, раньше служившая парковкой. Несмотря на размер здания, бывшая парковка была небольшой. Сейчас, там ничего не должно было быть помимо сорняков, растущих через трещины в асфальте... но на прежней автостоянке, которая должна была пустовать, находилось что-то. Вернее, кто-то.

– О, это Тома!

Произнесла имя знакомого мальчика Индекс.

– Ор...сола... Аквинас?

Агнес промямлила имя сестры в черном, идущей рядом с мальчиком.

Двое, чьи имена только что были озвучены, похоже, еще не заметили колдунов внутри Хакумейдзу.

Часть 6

Раннее...

Хотя вечером было прохладнее, чем в другое время, Камидзе проклинал тяжкий труд в виде трёхкилометровой прогулки летом.

– Если подумать, меня сегодня потрепали в спортзале, а потом ещё и остальное...

Он оставил свой кошелек в общежитии, поэтому очевидно, что ходьба осталась его единственным способом передвижения.

У сестры в черном, идущей рядом с ним, тоже не имелось денег. Он не мог не задаться вопросом, как вообще она планировала сесть на автобус. Истекая потом из-за всего, что случилось, парень отправился в трёх километровую дорогу в суровые последние дни от летней жары, перешедшие на сентябрь и прибыл в Хакумейдзу, но ...

– Эмм ... Мисс Леди Монашка? В этой пылающей жаре вы носите черную одежду. Как вы вообще идёте, улыбаясь и не потея?

– Ну, агония плоти ничто по сравнению с агонией души.

– …Вы монахиня, а также мазохист?

– Простите, но как долго нам идти до остановки?

– Вы всё шутите про автобус?! Я уже сказал, что мы идём к парню из английской пуританской церкви! Вы просто игнорировали все, что я сказал раннее, или что ?!

– О, нет. Пожалуйста, простите за грубость, вы, кажется, сильно вспотели.

– Аааааарррр! Вы продолжаете постоянно менять тему разговора!

– Сейчас, сейчас. Я вытру ваш пот, поэтому, пожалуйста, постойте смирно минутку.

– Э-э, что? Эй подожди, брфг?!

Сестра внезапно вытащила из рукава носовой платок и вытерла Камидзе лицо. Хоть это и был всего лишь носовой платок, но он был сделан из дорогих кружев и пахнул розами.

Парень попытался отойти от него, но монахиня неожиданно сильно прижимала платок к его лицу, поэтому у него ничего не вышло.

– Так, так. Вот и всё.

Сестра улыбнулась ему так ярко, словно ему в глаза направили прожектор.

– …Ну, что ж, спасибо.

Измученный, Камидзе вышел к театру Хакумейдза.

Несмотря на то, что здание выглядело гигантским даже издалека, стоявшая перед ним парковочная площадка была настолько маленькой, что она, должно быть, предназначалась только для сотрудников. Вероятно, потому, что поблизости находился вокзал, а также целая автостоянка здесь решили не строить полноценную парковку. Здание закрывали металлические пластины высотой в два метра, но вход для рабочих, которым нужно было в него входить и выходить, был принудительно открыт – толстая цепь и висячий замок лежали на земле.

На крошечной автостоянке не замечалось тяжелой строительной техники или чего-то подобного. Даже само здание не имело никаких следов граффити или разбитого стекла. Возможно, они нашли покупателя для этого или кто-то приходил на периодическое техническое обслуживание.

Когда Камидзе и Орсола приблизились к зданию, они увидели, что театр Хакумейдза больше гимназии и построена в форме идеального квадрата. Может быть, это своеобразная копия какого-то другого знаменитого театра, или кому-то просто не хотелось заморачиваться с проектированием здания.

– Хорошо, я думаю, они внутри. В конце концов, здесь жарко.

Он направил свой взгляд на вход Хакумейдзы. Вход оказался большим, с пятью стеклянными двойными дверями.

На пути не лежало никаких досок, или стройматериалов. Здание нельзя назвать руинами, скорее его просто на некоторое время закрыли.

Пока Камидзе размышлял над этим, одна из пяти дверей перед ними открылась.

– Что? – проворчал он.

Из трех, вышедших, Камидзе узнал двух: Индекс и Стейл.

Что касается последней – он не знал ее. Она была иностранкой, которая выглядела немного моложе Индекс. Она была одета в ту же черную рясу, что и монахиня, которую он встретил на автобусной остановке. Однако рясу этой девушки переделали в довольно маленькую мини-юбку – она, должно быть, сделала крепления на юбке, чтобы снимать её. Его глаза упали на её ноги, и к его удивлению, она носила деревянные сандалии с подошвами высотой тридцать сантиметров.

Как только Индекс увидела Камидзе, она разразилась,

– Тома, где ты встретил эту сестру?

– ...Это не заняло много времени. В любом случае – и этот вопрос в основном адресован злому священнику рядом с тобой, – так почему говоришь вы беспокоились о таком сложном фальшивом похищении? И я определенно хотел бы знать, почему вы заставили меня изнуриться, путём трёх километровой прогулки по этой безумной жаре! Пожалуйста, просвятите!

– Хотя нет, ты расскажешь мне, нравится тебе это или нет!!

Стейл уставился на кричащего Камидзе.

– А, что? Значит, ты знал, что это трюк. Я хотел позвонить тебе, дабы помочь тебе найти кое кого. Я просто использовал Индекс запрещенных книг как приманку. Кстати, она тут главная. Это Агнез Санктис из Римской Православной Церкви.

Стейл указал в направлении девушки кончиком своей сигареты, и монахиня в сандалиях платформах поклонилась и сказала:

– П-привет.

Похоже, она уже знала, что японцы все время кланяются головами, но девушка переборщила с поклоном, что сделало её похожей на гостиничного работника.

Камидзё был немного смущен тем, кого он никогда не видел. В настоящий момент парень кипел от гнева, но не мог позволить себе выпустить его на кого-то ему не знакомого.

Словно продолжая давить на парня, сбив его с ритма, Стейл произнёс:

– Извини, но у нас нет времени, на твою ерунду. Как я уже говорил, я привел тебя сюда, чтобы ты помог кое кого найти. Двести пятьдесят человек прямо сейчас занимаются её поиском, и все же у них пока ничего не выходит. Это гонка против времени. Ее жизнь на кону, поэтому нам нужно, чтобы ты быстро помог нам.

– Ерунду...? Эй, это не способ обращения к гостю, которого ты просишь о помощи! Черт возьми, что это? Что значит ее жизнь на кону? Объясни! И кроме того, я любитель! Я не умею отслеживать людей! Не оставляй такую важную работу на ученика средней школы!

– О, все в порядке. Будет достаточно если ты просто передашь монахиню рядом с тобой.

– Что?

Глаза Камидзе превратились в блюдца.

Стейл, которому ситуация казалась действительно глупой, выдохнул сигаретный дым.

– Эта монахиня - это пропавший человек, которого мы искали. Ее зовут Орсола Аквинас. Вообщем, большое тебе спасибо. Отлично поработал. Теперь ты можешь идти домой, Тоума Камидзе.

– Ты уж извини, но раз меня втянули во всё это, и кроме того, что я покинул город с подозрительно приобретенным разрешением на выход из Академ Сити в одной руке, я ещё и прошел три километра почти по сорокаградусной жаре. Так вот, какая у меня роль во всём этом?

Камидзё пробормотал, глядя вниз. Однако...

– Я уже сказал, что ты хорошо поработал, не так ли? Ты хочешь, чтобы я угостил тебя мороженкой или чем-то в этом роде?

На лице Индекс читалась паника, когда она увидела, как Тома Камидзе, скрежетав зубами смотрит в пол.

Они услышали смешной гррр исходящий от него.

– Нет, знаете, я конечно подозревал, что нас нельзя назвать друзьями, но зато мы хоть отлично ладим. Я серьезно. Я серьезно так думаю, понимаете? Ну, по крайней мере, до этого момента!

– Хватит твоих шуток. Просто передай Орсолу Агнез. Что? Хочешь, чтобы я уделял тебе больше внимания? Увы, мне не разбить цепи твоего одиночества, да и зачем мне это, это было как-то жутковато.

На фоне серьезного гнева, и такого игнорирования, Камидзе упал там, где стояло, словно выгорел.

– Урх, ууууууурррррх. У меня не осталось сил даже чтобы приготовить ужин. Индекс, сегодня вечером просто закажем что-то домой.

Камидзе проигнорировал крик вечно голодающей девушки:

– Что ?! Но Тома! – и повернул лицо к сестре в чёрных одеяниях, Орсоле Аквинас.

– Вы вроде говорили, что вас кто-то ищет. Этот поиск как-то связан с вами? Теперь, когда ваши союзники здесь, всё в порядке?

Когда Камидзе обратился к ней, плечи Орсолы почему-то дрогнули. Дрожь была небольшой, как будто она попыталась подавить её, но не смогла.

Он наклонил голову. Казалось, она смотрела на Стейла и других, а не на него.

Стейл закрыл один глаз, не заинтересованный происходящим.

– Хмм. Не нужно беспокоиться. Мы, Англикане, уберёмся отсюда, как только наша работа будет завершена. Ну, я полагаю, вы должны по крайней мере проявлять хоть такую осторожность.

Помимо такого аутсайдера, как Камидзе, все выглядели как «кто-то из Церкви» или «кто-то, принадлежащий к волшебному миру».

Однако, Камидзе задавался вопросом, рассматривают ли они друг друга враждебно и разделяют ли друг друга на Римских, Английских и прочих. Но вдруг…

– Оу, нет. Я не могу так просто отдать вам её.

Внезапно они услышали глубокий мужской голос.

Голос раздался над головой Камидзе. Парень посмотрел на ночное небо и увидел бумажный воздушный шар размером с бейсбольный мяч, парящий в семи метрах над землёй.

Тонкая бумага, составляющая воздушный шар, вибрировала сама по себе, создавая голос человека, который он только что услышал.

– Орсола Аквинас. Вам это известно лучше всех. С нами, ваша жизнь обретёт больший смысл, чем с Римской православной церковью.

В этот момент.

С резким «зап!», лезвие вырвалось из земли между Камидзе и Орсолой. Это застало врасплох Камидзе и остальных, чьи взгляды были направлены вверх.

Затем еще два направились к Орсоле с громкими дзынь и зап!!

Мечи, прорезались сквозь землю, как плавник акулы, режущий поверхность воды. Три лезвия прорезали землю, формируя треугольник в два метра с каждой стороны с Орсолой в центре.

– Аах!

Когда Орсола почувствовала, что сила тяжести куда-то испаряется, она издала крик, который напоминал крик скорее сбитой с толку, чем напуганной, девушки.

Но прежде, чем крик перерос в нечто большее, тело Орсолы начало погружаться в темную землю вместе со всей треугольной частью асфальта.

– Амакуса!! – закричала Агнес, пытаясь протянуть руку, но она опоздала. Орсолу уже проглотила тьма. Камидзе отчаянно побежал к краю дыры и сердито выругался.

– Твою ж, канализация ... ?!

Бумажный воздушный шар над головой продолжал восторженным, но все же сосредоточенным голосом.

– Если мы просто последуем за Римско-православным командующим, неважно, куда бежит Орсола Аквинас или кто ее захватил, - она в конечном итоге будет привезена сюда. Я полагаю, бегать туда-сюда по канализации, и засесть в засаде того стоило!

Камидзе не мог понять, что вообще происходит. Кто прячется в канализации? Почему они вдруг забрали Орсолу?

Однако он знал одно.

Они пришли внезапно и без предупреждения, и с помощью этих клинков похитили кого-то. И из того, как это звучало, можно было предположить, что это не просто случайность, но заранее спланированная операция людьми, ожидавшими удобного случая.

– Черт возьми!

Камидзе заглянул в треугольное отверстие в земле. Было темно, но дыра не показалась ему глубокой. Он уже собирался прыгнуть, когда ...

– Постой! Не делай этого, Тома!!

Вдруг крикнула Индекс...

В темноте блеснули лезвия.

Словно отражая немного света от вечернего солнца, оранжевые лучи прыгали и скручивались в канализации. Благодаря бликам лезвий стали видны лишь слабые очертания скрытых клинков.

Зрелище напомнило Камидзе о бандитах, держащих ржавые мечи и топоры, ожидающих в зарослях у горной тропы, когда появится жертва.

Чистая злоба ударила прямо ему в лицо, как порыв горячего ветра.

В одно мгновение Стейл, рядом с Камидзе, на которого никто до этого не обращал внимания, достал карты с рунами, начертанными на них.

Он бросил четыре карты на землю, расположив их вокруг себя.

– ВМРП (В моей руке пламя), ОВФП (оно в форме меча), ИЕЦО (и его цель осуждение)!! – закричал Стейл, двигая сигаретой вверх. Оранжевый след последовал за ним, и в следующий момент меч, сделанный из пламени, вскочил в его руку.

Недавно созданный источник мощного света немедленно уничтожил темноту в канализации.

Стейл взмахнул пламенным мечом... но затем внезапно остановился.

Внутри канализации, освещенной пламенным мечом, никого не оказалось. Люди испарились в воздухе вместе с темнотой. Все эти силуэты в дыре, держащие мечи, а также Орсола, которая должна была упасть, исчезли в мгновение ока, словно крысы все разом неожиданно покинувшие корабль.

Бумажный воздушный шар, который лениво плавал над головой, медленно спускался к ним.

Никто не протянул руку к нему, и шарик спокойно ушёл в отверстие в земле.

– Дерьмо! Что, черт возьми, здесь происходит? – спросил Камидзе, словно что-то сплёвывая.

– Эй! Ты мне все объяснишь, да?

– Вообще-то, я и сам хотел бы получить объяснение происходящему, – ответил Стейл Магнус, словно желая раздавить бумажный шарик под ногами.

Между строк 1

В это же время...

Заходящее над искусственным берегом солнце наконец-то скрылось за горизонтом. Приближалась ночь.

Этот берег располагался в нескольких сотнях метров от пляжа, рядом с десятиметровой отвесной скалой. Чтобы защитить основание скалы от эрозии, земля была усыпана бесчисленными волноломами.

С исчезновением последних отблесков солнца, море приобрело глубокий чёрный оттенок.

Словно ожидая наступления ночи, из чёрного моря быстро вытянулась рука. Рука, защищённая латной рукавицей.

Рука в тяжёлой броне схватилась за волнолом, после чего фигура в полном западном доспехе выбралась из моря. Сверху донизу, каждый миллиметр тела этой фигуры был покрыт толстой металлической бронёй, что придавало ей нечеловеческий вид.

Как только первая фигура вышла на землю, ещё два десятка рыцарей последовали её примеру, выбираясь из моря и карабкаясь по волноломам. На перчатках каждого рыцаря были выгравированы слова “Соединённое Королевство”, то есть Англия.

Эти рыцари совершили долгое плавание и это не какая-то аналогия или образное выражение, а самый настоящий факт. Они отправились из Англии, проплыли мимо мыса Доброй Надежды в Южной Африке и через Индийский Океан прямиком в Японию.

Они использовали заклинание манипуляции морским течением, созданное Святым Власием Севастийским; проще говоря, это было заклинание для высокоскоростного плавания, которое позволяет человеку обогнуть земной шар всего за три дня. Однако заклинание было наложено не на броню, а тела самих пользователей; другими словами, каждый рыцарь использовал собственное тело, чтобы активировать это заклинание.

Таким образом, надетая на рыцарей броня не имела магических свойств. Причина была проста – рыцари и без того были слишком сильны, поэтому любые магические эффекты сделают броню полностью бесполезной. Сила этих рыцарей намного превосходит любой обычный артефакт, поэтому, если кто-то их них наденет магический доспех, их подавляющая сила, скорее всего, попросту уничтожит броню.

Организация, к которой принадлежат эти рыцари, не имеет специального названия; их называют просто “Рыцари Англии”.

В прошлом британцы использовали позывные типа «7-я булава»[1] и «5-й топор»[2], но эти названия были отброшены семь лет назад – не потому, что современные рыцари утратили свой изначальный опыт; просто они овладели всеми видами боевых навыков, что позволило им выйти на совершенно новый уровень силы.

Они желали приобрести эту силу из-за внутренних конфликтов Англии, которые и стали причиной для формирования первых отрядов “Рыцарей Англии”.

Английская система власти разделялась три равных полномочия:

Британская Королевская Семья, состоящая из Царствующей Королевы и её комитета.

“Рыцари Англии”, состоящие из Командующего и его подчинённых.

Англиканская церковь, образованная Архиепископом и её верующими.

Связь между этими тремя силами была следующей:

Британская Королевская Семья контролировала “Рыцарей Англии” через прямые приказы.

“Рыцари Англии” использовали Англиканскую церковь через государственные законы.

Англиканская церковь манипулировала Британской Королевской Семьёй через священный совет.

Троица, образованная их этих трёх сил, была поистине прекрасной системой. Если одна из сторон пыталась действовать сама по себе, другие две силы “поднимали волну” с помощью доступных им средств и подавляли своеволие первой стороны.

Однако причина, по которой Британия имеет самую сложную христианскую культуру в мире, заключается не только в том.

Великобритания, также известная как Соединенное Королевство, состоит из Англии, Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии. Даже в наши дни в некоторых уголках этих стран используется их собственная валюта.

С одной стороны, даже если две страны принадлежат к одной Англиканской секте, между ними всё равно могут возникать ссоры, как например, между Англией и Уэльсом. С другой стороны, даже если два человека будут принадлежать к Англиканской церкви и “Рыцарям Англии”, но при этом будут шотландцами, они могут тайно вывезти из страны деньги или информацию.

Так шифровальщица Шерри Кромвель предала Англиканскую Церковь не только потому, что у нее были свои собственные мотивы; родная культура так же оказала на неё пассивное влияние.

Три силы, четыре культуры.

Именно запутанные отношения между всеми сторонами сделали внутреннюю систему Великобритании такой сложной, и миссия “Рыцарей Англии” заключалась в сохранении статус-кво. Вот только Соединённое Королевство утратило весь баланс.

Из-за этого “Рыцари Англии“ и Англиканская церковь имели друг к другу немало претензий.

Рыцари не могли согласиться с тем, что Англиканская церковь, будучи одной из трёх ключевых сил государства, может обладать боевой мощью, эквивалентной самим Рыцарям.

Первоначальная цель Англиканской церкви заключалась в противостоянии Римско-Католической церкви. Великобритания не хотела, чтобы другие страны вмешивались в их политику, однако влияние Римских католиков было крайне обширным и охватывало почти весь мир. Если бы Британия пошла против заветов Рима, её бы просто отлучили от христианства.

Именно поэтому Британия основала Англиканскую церковь – независимую христианскую секту, господствующую внутри страны. При этом Британия смогла заявить всему миру, что “Мы следуем воле Англиканской церкви”, подразумевая, что им больше не нужно подчиняться Риму.

Другими словами, изначальная Англиканская церковь была всего лишь политическим инструментом.

Если Британская Королевская Семья и “Рыцари Англии” играли роль огромных шестерёнок, то Англиканскую церковь можно назвать смазкой.

Но сегодня Англиканская церковь получила достаточно власти, чтобы занимать равное положение с Королевской семьей и Рыцарями.

Вот только Рыцари не хотели, чтобы их ограничивал обычный инструмент.

Таким образом, рыцари подчинялись приказам только двух людей – своего командующего и королевы. Что касается приказов Архиепископа, рыцари были к ним безразличны, а иногда и вовсе шли наперекор.

На самом деле, у рыцарей были свои мысли относительно приказов от Архиепископа, согласно которым они должны были помочь с возвратом Книги Закона и Орсолы Аквинас.

Они собирались просто перебить всех Амакуса.

У Рыцарей не было причин следовать приказам того, кого они не признавали – Архиепископа, и уж тем более жертвовать ради неё своей жизнью. Им также не нравились близкие отношения между Англиканской церковью, Римско-Католической церковью и сектой Амакуса.

Даже если Амакуса исчезнет из этого мира, это не станет потерей с точки зрения благосостояния их страны.

Со способностями “Рыцарей Англии”, перебить Амакуса было плёвым делом. Их боевая техника была унаследована от крестоносцев, которые в конце одиннадцатого века напали на Ближний Восток. Кто знает, как много иноверцев пало от их руки с тех давних времён. Во всяком случае, их сила была достаточно велика, чтобы стереть с лица земли целый остров.

Уничтожение слабой дальневосточной секты вроде Амакуса не займёт и дня.

Даже если у Амакуса есть заложник в лице Орсолы, им было всё равно.

Англиканская Церковь даже не интересовалась «Книгой Закона», поскольку ее содержание было сохранено в памяти Индекс. Умрёт Орсола или будет жить, это никоим образом не повлияет на Британию. Конечно Римские Католики могут потребовать от Британии объяснений, но разве работа Архиепископа не заключается в том, чтобы умиротворять Римско-Католическую церковь?

Архиепископ уже предупредила Рыцарей опасаться Канзаки Каори, бывшего лидера секты Амакуса, но они не воспринимали её всерьёз. Если Канзаки придёт в ярость из-за уничтожения Амакусы и нападёт на Рыцарей... что ж, они просто отправят её в небытие.

Таков был первоначальный план Рыцарей.

Вот только весь их план был полностью разрушен в течение трёх секунд.

Стоило Рыцарям вылезти на скалы, как мощнейший взрыв сотряс полосу искусственного берега.

Взрыв подбросил все волноломы, каждый весом более тонны, в воздух, словно началось извержение вулкана. Рыцари, которые стояли как раз на этих волноломах, подскочили в воздух, чтобы восстановить равновесие, после чего осмотрели землю в поисках удобного места для посадки.

В центре взрыва стояла женщина. Именно она запустила в воздух двадцать одного рыцаря и множество каменных глыб.

Её длинные чёрные волосы были собраны в хвост, а белоснежная кожа не могла скрыть крепких тренированных мышц. На ней была футболка с короткими рукавами и узлом выше живота, джинсы с отрезанной штаниной и высокие сапоги. Её талию обвивал широкий кожаный ремень, под которым висел двухметровый японский меч – Шичитен Шичито.

Канзаки Каори.

Она не сказала ни слова и просто напала на парящих в небе рыцарей.

Теперь, когда Рыцари оказались в воздухе, они не могли свободно двигаться и защищаться от ударов. Атака Канзаки оказалась предельно простой: по порядку поразить каждого из Рыцарей своим японским мечом. Канзаки не извлекала меч, а просто размахивала им вместе с ножнами.

Но даже так, она была быстра словно молния.

На самом деле Рыцари прибывали в полёте не дольше секунды, но у них появилось неприятное ощущение, будто их тела застряли в воздухе. Канзаки была слишком быстра. Рыцарям казалось, что время полностью остановилось, и двигаться могла только она одна.

Если бы кто-то увидел это в обычном течении времени, они бы заметили нечто вроде незримого вихря посреди огромного взрыва.

Получив удар мечом, несколько рыцарей свалились на землю, другие были погребены в скалах и рядом с ними, а остальные “прыгали” по поверхности воды, словно брошенные блинчиком камни.

После нападения на отряд Рыцарей, Канзаки плавно приземлилась на уцелевший волнолом.

Влажный ночной ветер начал мягко развевать её волосы, а Рыцари продолжали сыпаться с неба. По всему побережью звенел громкий плеск воды, когда они приземлялись в море.

– Я не била в полную силу, поэтому такая атака, скорее всего, не должна привести к смерти. Хорошо, что вы носите прочное снаряжение, это позволило мне атаковать, не беспокоясь о случайных жертвах.

– Ты...

Всё бы ничего, вот только спокойный голос Канзаки стал для Рыцарей самым большим издевательством. Один из них попытался встать, но его тело осталось неподвижным; ему было тяжело пошевелить даже пальцем.

Таким образом, рыцарь мог использовать только свой рот – единственную часть тела, которая до сих пор могла двигаться.

– Ты хоть знаешь кто мы? Своим поступком ты фактически объявила войну всему Соединённому Королевству!

– Я тоже являюсь гражданином Соединенного Королевства. Таким образом, это не имеет ничего общего с Римско-Католической церковью или Русской Православной церковью. Это внутренний конфликт Англиканской церкви, поэтому я уверена, что это не доставит слишком много проблем вышестоящим лидерам... А?

Прежде чем Канзаки успела закончить разговор, она заметила, что говоривший рыцарь потерял сознание.

– Некоторые упали в море... но они ведь не сняли свои водные заклинания, поэтому не должны утонуть, – пробормотала Канзаки, глядя на темную и спокойную морскую гладь.

– Ты говоришь это с таким обеспокоенным лицом, но в тебе не чувствуется никакой искренности.

– ?!

Канзаки была озадачена, услышав знакомый голос. Она обернулась и увидела подростка с неряшливыми светлыми волосами, в синих очках, гавайской рубахе и летних шортах.

Цучимикадо Мотохару.

Заметив где он стоит, Канзаки испытала шок. Она обладала довольно острым чутьём, поэтому была уверена, что никто не должен быть в состоянии приблизиться к ней, оставшись при этом незамеченным. Вот только сейчас расстояние между ними составляло всего десять метров, но Канзаки до сих пор не ощущала присутствия Цучимикадо.

– Ты пришёл остановить меня?

Канзаки схватилась за рукоять меча, но глаза за солнцезащитными очками Цучимикадо продолжали улыбаться.

– Расслабься Канзаки. Ты не сможешь победить меня.

Даже в такой критической ситуации Цучимикадо оставался спокойным и собранным. У него не было никакого оружия, и он не принимал боевую стойку.

– Ты сильна, но ты не убиваешь. С другой стороны, теперь я эспер, и если применю против тебя магию, то могу умереть. Другими словами, независимо от того, кто победит, смерть - единственный для меня исход. Позволь спросить: есть ли у тебя решимость убить Цучимикадо, которому не жалко своей жизни?

Канзаки стиснула зубы.

Ее магия должна спасать людей, а не убивать их. Битва, в которой кто-то лишиться жизни, независимо от важности победы, была для неё бессмысленной; можно даже сказать, что она любой ценой попытается её избежать.

Её пальцы, лежащие на рукояти меча, слегка задрожали.

В этот момент Цучимикадо неожиданно улыбнулся, словно наивный ребёнок, после чего сказал:

– Тебе не нужно так пристально на меня смотреть, сестрёнка. Мне приказали не остановить тебя, а разрешить ситуацию, прежде чем ты влипнешь в неприятности. Кроме того, у меня есть еще одна работа.

– Работа?

– Именно. Мне приказали украсть оригинальную Книгу Закона, пока Римские Католики и Амакуса будут сражаться между собой.

Кандзаки прищурилась и спросила:

– Это приказ от Англиканской Церкви или из Академ Сити?

– Кто знает? Но если подумать, то догадаться довольно легко. Просто спроси себя: между магией и наукой, кто больше всего хочет получить этот гримуар? На какую сторону я работаю?

Услышав вопрос Цучимикадо, Канзаки промолчала.

Таинственная атмосфера окружала этих двоих; теплый воздух, текущий между ними, был внезапно заморожен.

Несколько секунд спустя Канзаки отвернулась.

– …Я ухожу. Если хочешь доложить своему начальству, то вперёд. Я не против.

– Понятно. Ах да, я немного задержусь, чтобы прибраться. Будет проблемно, если эти парни попадут в полицию.

– Спасибо.

Канзаки поклонилась Цучимикадо, после чего парень продолжил:

– Ах да, сестрёнка, что ты собираешься делать, вернувшись сюда из самой Англии?

Канзаки застыла на месте с опущенной головой.

Через десять секунд она выпрямилась.

– Точно...

Канзаки выдавила кривую улыбку, выражая свой гнев и печаль, после чего ответила:

– ... Зачем же я сюда приехала?

Часть 1

Солнце село и наступила ночь.

Но даже ночь не принесла покоя. Одетая в чёрные одежды Агнез, при помощи ручных знаков и иностранного языка, продолжала раздавать приказы другим монахиням, носящим такую же монашескую одежду. Одновременно с этим она держала перо и быстро писала в маленьком блокноте.

– Это похоже на телефон, – объяснила Индекс. Когда кто-то пишет слова в этой книжке, эти же слова появляются и в других блокнотах.

«Почему бы вам просто не использовать телефоны?» – тайком подумал Камидзё.

Некоторые из этой чёрной компании – официальные монахини Римско-Католической церкви – прыгнули в канализацию через треугольную дыру, которую оставили похитители Орсолы. Остальные развернули карты и начали рисовать на них линии, используя красные чернила и перья. Камидзё не мог понять, пытаются ли они проанализировать маршрут похитителей или выбирают позиции, чтобы перехватить и окружить их.

Это была шумная и беспокойная ночь. Камидзё, Индекс и Стейл могли только стоять в стороне и молча наблюдать. Тома не говорил на иностранных языках – он даже не знал, на каком языке разговаривают монахини, поэтому не мог поучаствовать в их беседе. Что касается Индекс и Стейла, они решили остаться в стороне, чтобы не вызвать путаницу среди Римско-Католических монахинь, которые использовали совершенно иную структуру командования.

Испытывая постоянно растущий голод, Камидзё сказал:

– Ну и? Что Индекс и я делаем в этом месте? Разве не могут люди из Римско-Католической церкви сами выполнить эту миссию? В чём смысл, если мы только и можем тупо торчать в углу?

– Кстати об этом, наше подкрепление уже должно быть здесь. Я не знаю почему, но эти Рыцари до сих пор не явились, – сокрушался Стейл, выдувая белый дым.

– Кроме того, мы определённо будем полезны в этой ситуации... нет, если точнее, она будет очень полезна.

Говоря “Она”, Стейл определённо имел в виду Индекс.

– Она?

– Точно. Это ведь касается гриммуара, причём оригинального экземпляра Книги Закона.

Высказав все, что его волновало, Стейл сразу завершил разговор; казалось, он не собирается объяснять дальше. Таким образом, Индекс продолжила с того места, где остановился Стейл, дав максимально простое объяснение.

– Согласно слухам, Книга Закона является гриммуаром, который был написан при помощи особого кода, и этот код никому не удалось расшифровать, поэтому содержание книги считается очень ценным. Стоит кому-то понять книгу, и они получат огромную силу. И вот, наконец, появилась девушка, которая нашла способ её расшифровать. Но церковь Амакуса украла книгу Закона у Римско-Католической церкви и похитила девушку, которая знала, как ее расшифровать – Орсолу Аквинас.

Девушка, которую Камидзё встретил по дороге в театр, и была Орсолой. Она сбежала во время хаоса битвы между Амакуса и католиками. Что касается Книги Закона, её местонахождение остаётся неизвестным, но есть вероятность, что она попала в руки Амакуса.

«Амакуса...?»

Камидзё показалось, что он уже слышал это название в прошлом, но он решил оставить эти мысли и спросил:

– Никто не может её перевести? Даже Индекс?

– Невозможно. Я пыталась, но код в этой книге полностью отличается от обычных видов кода.

– Тогда почему этот непонятный гриммуар считают таким ценным? Если его нельзя расшифровать, может это просто дурацкая тарабарщина?

– Может быть, – честно ответила Индекс.

Не опровергая это утверждение, Индекс пыталась вести себя как взрослая, которая пытается уговорить ребёнка... или как эксперт, ведущий разговор с ничего не понимающим профаном.

Стейл выплюнул докуренную сигарету и раздавил её, после чего сказал:

– Говорят, что заклинания, записанные в Книге Закона, слишком сильны. Если их использовать, то мир, поддерживаемый христианской церковью, будет обречен. Неважно насколько правдива эта легенда, но будет лучше, если мы навсегда запечатаем эту книгу. Одна секта предположила, что тот, кто прочтёт эту книгу, сможет свободно использовать заклинания Ангела, которые намного превосходит человеческие пределы.

Услышав этот ответ, Камидзё застыл.

– Ан...гела...?

– Хм? Ах да, для такого атеиста как ты довольно сложно представить, как выглядит ангел.

Стейл рассмеялся, однако он допустил ошибку.

Камидзё понял, что такое ангел. Он еще не забыл, что сделал ангел с так называемой “Божьей Силой”. В ту ночь небо над морем мгновенно покрылось огромным вихрем магических заклинаний. Одного слова от ангела было бы достаточно, чтобы превратить половину Земли в пепел.

Хуже того, из всех заклинаний ангела, это была только верхушка айсберга.

И такая могущественная магия окажется в руках людей?

– Но... если никто не смог расшифровать Книгу Закона, как они узнают, что это не просто блеф? – спросил Камидзё, от волнения сглатывая слюну.

Индекс по-детски кивнула головой и ответила:

– Мм. Тома конечно прав, но Книга Закона содержит огромное количество энергии. По слухам, человек, который написал Книгу Закона, был самым могущественным волшебником всех времён; этот человек настолько удивителен, что его записали в Новом Завете. Он был особенно активен около семидесяти лет назад, и за эти десятилетия эволюция магии превзошла прогресс, накопленный за минувшие тысячелетия. Из всех магов в мире, сегодня около 20% являются его последователями, и почти половина всех магов, так или иначе, были затронуты его влиянием.

Поскольку Индекс выглядела весьма серьезной, Камидзё не мог её прервать.

– Мне кажется, что название “Книга Закона” было дано не просто для красоты. Не удивлюсь, если сила этой книги окажется больше и страшнее чем описано в легенде.

Три монахини, одетые в черные одеяния, шумно пробежали мимо них.

– Говоря о “нём”... кого именно ты имела в виду?

– Эдвард Алистер, также известный как Кроули. Он похоронен на кладбище в одном из городов Британии.

Стейл закурил еще одну сигарету и продолжил:

– В любом случае, согласно истории, этот парень был редкостным подонком даже по меркам человечества. Во время одной из своих поездок для проведения магического эксперимента, он использовал собственную жену, которая сопровождала его по всему миру, в качестве посредника, чтобы связаться с ангелом-хранителем Айвасс. Даже когда умерла его дочь, Лилит, он остался совершенно равнодушным и продолжал исследовать свои магические теории. Чтобы провести один из экспериментов он использовал группу девочек, которые были ровесницами его дочери, в качестве жертв... Тем не менее, ему удалось распознать так называемый другой мир – другой, но параллельный, напоминающий Небеса или Ад – и открыть новые принципы в области магических ритуалов. Учитывая только эти моменты, его вклад в развитие магии просто невозможно отрицать.

В этот момент ветер изменил направление. Стейл быстро отошёл в сторону, чтобы Индекс не дышала сигаретным дымом. Вместо неё облако белого дыма подуло прямо на Камидзё, который сильно закашлялся. Увидев свою маленькую победу, Стейл показал злорадную улыбку и начал ещё сильнее пыхтеть дымом, словно запыхавшийся дикий зверь.

– В общем, об этом парне ходит множество легенд. То же самое касается и Книги Закона; ходят слухи, что каждый раз, когда он оказывался в безвыходной ситуации, он использовал Книгу Закона для гадания и решал, что делать дальше в соответствии с её содержанием. Другими словами, этот гриммуар мог решить судьбу сильнейшего волшебника в мире. Это всё равно, что создать всю современную историю Запада. Поэтому не следует так небрежно относиться к Книге Закона.

Стейл выглядел довольно раздраженным и даже скривил рот.

Между тем три монахини, которые ранее пробегали мимо них, сейчас бежали обратно. Одна из девушек учуяла табачный дым и немного нахмурилась. В её руках было большое деревянное колесо, диаметром не меньше метра. Это было либо оружие, либо какой-то инструмент...

– Если эта книга такая страшная, почему её нельзя просто уничтожить? Раз это книга, разве она не должна хорошо гореть?

– Гриммуар нельзя сжечь, особенно если это оригинал. Сами буквы, слова и предложения, написанные в гриммуаре, являются магическими символами, которые использует энергию, текущую по Лей-линиям, как бесконечную батарейку, словно автоматический магический круг. Таким образом, гриммуар можно только запечатать.

Индекс показала улыбку, в которой, казалось, таится какой-то глубокой смысл, после чего сказала:

– Но, если это будет оригинал, записанный в моей памяти, такого явления не произойдёт.

– Автоматический магический круг может быть активирован даже слабой магической энергией, которой обладают люди. Магия, которой обладает автор, похожа на стартер двигателя. Волшебник, пишущий гриммуар, бессознательно вливает магию в документ вместе с текстом. Неважно чем и на чём он пишет, это явление остаётся неизменным. Другими словами, появление гриммуара неизбежно. Однако Индекс не может использовать жизненную силу для создания магии, поэтому с ней эта проблема не возникнет. Ее можно назвать идеальным кандидатом на роль хранителя магической библиотеки... я уверен, что всё было запланировано заранее и это чертовски меня огорчает.

– Ох... это всё правда? Индекс?

– Эээ... хм...? Что такое стартер? И что за двигатель?

Объяснение Стейла явно озадачило Индекс.

После этого Стейл бодро объяснил Индекс, что такое двигатель и стартер – и по какой-то причине, он выглядел довольно счастливым.

Камидзё наблюдал как Стейл и Индекс ведут свой разговор и на его сердце стало еще тяжелее.

В начале Тома подумал, что книга не имеет особого значения. До сих пор он считал, что спасения похищенной Орсолы будет более чем достаточно.

Но взглянув на всё под другим углом, ситуация уже не казалась такой простой.

Камидзё видел, на что способен ангел. Он на собственной шкуре испытал “Божественную Силу”, которую использовала Миша Кройцев; силу, которая могла обратить половину планеты в прах.

Тома наконец-то понял группу людей, известных как “волшебники”. Маги, которых он встречал раньше, даже не знали, что такое “милосердие”. Эти люди были готовы пойти на всё, чтобы получить желаемое.

Эта группа магов... если они используют Книгу Закона и получат магию ангела, что они сделают?

«Проклятье...»

Индекс сказала, что оригинальную копию гриммуара невозможно сжечь, поскольку она похожа на автоматический магический круг.

Но правая рука Камидзё была непостижимой.

Если он использует силу своего Разрушителя Иллюзий, возможно, он смог бы...

«Эх, парень! Похоже я не могу бросить всё на полпути!»

Часть 2

Наконец, закончив отдавать приказы на иностранном языке, Агнез подошла к Камидзе и другим, ее короткая юбка развевалась на ветру. Её странно высокие сандалии-платформы продолжали цокать как лошадиные копыта, когда она шагала.

Камидзё поморщился. Она была немного моложе Индекс, но маги не очень заботились о старшинстве. Он пришёл к такому выводу, увидев странных монахинь из английского пуританства и Русской Православной церкви (ну, в последнем случае, у него был только опыт общения Мишей). Кроме того, всего нескольких мгновений назад, она хладнокровно отдавала приказы на каком-то другом языке десяткам, и через косвенную связь сотням других людей.

Но его волновало скорее не то как девушка выглядела внешне, но её общение на иностранном языке. Его психическое положение можно было подвести в одном предложении: «Как иметь дело с иностранными языками, на которых ты не можешь говорить: если она говорит с тобой, единственный выбор - это энергичный, высокоскоростной язык тела!»

Агнез была готова, к попытке культурного обмена другого языка в любую секунду.

Парень поднял голову и уж было приготовился к танцу, когда ...

– Ах, э-э, я ... Если вы не возражаете, я сейчас хочу начать объяснять текущую ситуацию, так вы готовы?

–…

Бам! И снова японский.

– Ну какого?! – Подумал он. – Она может быть уникальной, но это...

Романская православная сестра держалась несколько напряжённо. Она неуверенно колебалась, и ее лицо было ярко-красным.

– Понятно, неважно, куда ты отправишься, люди всегда нервничают по поводу иностранцев, быстро разговаривающих с ними.

Он кивнул себе, странно убежденный в своей правоте. Агнез продолжила.

– М-мне очень жаль. Кажется, я немного нервничаю, говоря, на японском в присутсвий самих японцев. Ах, могу ли я использовать другой язык? Один отдельный от обеих наших культурных сфер, если вы не возражаете, например, желательно, Ааварский или Берберский язык...

Она говорила очень быстро. Индекс сказала что-то на иностранном языке, по видимом «успокойся и сделай глубокий вдох!» Камидзе посмотрел в сторону и увидел Стейла мрачно опустившего глаза и сказавшего:

– Ну, ты не единственная, кого я знаю, кто использует странный японский язык, - объяснение, которое никто не просил.

Агнес положила руку на свою плоскую грудь и сделала несколько глубоких вдохов. Она пыталась подавить волнение. И, несмотря на то, что, вероятно, она привыкла к своим тридцатисантиметровым сандалиям, ее ноги дрожали, как у пьяницы, чему способствовала ее нервозность.

Но она все еще пыталась выполнить свой долг, поэтому выпрямилась и произнесла:

– Прошу прощения. Начну сначала. Что касается наших текущих и будущих действий, мы-Ааа ?!

Прежде чем она успела закончить, Агнез, которая заставила себя встать прямо, несмотря на свои дрожащие ноги, полностью утратила равновесие и рухнула вниз.

– Вау, вау!

Ее руки метались как будто она пыталась ухватиться за соломинку, вдруг девушка прижалась к руке Камидзе.

– Чтоо?!

Она упала на землю, потянув его за собой. Не успев отреагировать, он рухнул на асфальт. Парень извивался, при этом страдая от боли, (относительно серьезной), и внезапно понял, что над его головой какой-то кусок ткани.

Это была юбка Агнез.

Когда парень поднял лицо, он увидел рай, простирающийся в нескольких сантиметрах от его носа.

– Чтооооооооооооооооооооооооо?!

В тот момент, когда испуганный Камидзе запаниковал и попытался убраться оттуда, Агнез, наконец, осознала ситуацию. Она пронзительно завопила:

– Аах?!

И со всех сил попыталась потянуть юбку вниз.

Разумеется, это был акт самозащиты, но в итоге она ударила Камидзе по голове, и парень так и не смог вылезти.

Все его поле зрения заняли юбка и бёдра, но крик Индекс все еще достиг его ушей.

– Т-To-To-To, Томаааа! А ты не переборщил с шутками?!!

– Так тебе явно не надоест работа. Давай, вставай уже.

Стейл резко ударил его в бок, и с этим пинком Камидзе, наконец, освободился из тюрьмы юбки Агнез и её бёдер. Казалось, что Стейл ударил его не по своей воле, а скорее потому что кричала Индекс.

Получив пинок в живот, Камидзе кашлянул и покачал головой.

Затем его глаза встретились с Агнез, которая плюхнулась на асфальт. Она дрожала, ее лицо было ярко-красным, в уголках ее глаз виднелись слезы.

Он побледнел. «

– Я ... я ...

– Н-нет, тебе не нужно извиняться. Я сама упала и виновата. Кажется, когда я нервничаю, мой баланс немного ... Умм, ты можешь стоять?

Агнез ловко встала на ноги, в своих хадулях, и медленно протянула руку побитому Камидзе. Он сделал лицо, словно лучи света, пронзили темные облака, и потянулся к ней. Индекс увидев эту картину слегка разозлилась.

Возможно, Агнез немного успокоилась - ее тело было еще напряженным, но нервозности не читалось в её голосе.

– Хорошо, тогда я хотела бы начать объяснять текущее положение по Книге Закона, Орсоле Аквинас и Амакуса, а также хотела бы обсудить наши дальнейшие действия.

Она все еще дрожала, и, словно испугавшись ещё одного падения, потянулась, чтобы схватиться за Камидзе. Однако ее рука остановилась на полпути. Вероятно, она была против цепляться за мужчину, которого она только что встретила, - и кроме того, несколько мгновений назад побывавшего в её юбке.

Вместо этого она зацепилась за Индекс.

– Орсола Аквинас в настоящее время в руках Амакусы. Это касается и Книги Закона, по всей вероятности. В этом вопросе участвуют не менее пятидесяти членов Амакусы. Похоже для своего передвижения они используют канализацию, не исключена и вероятность того, что они двигаются по воздуху.

– Значит, вам ничего не известно? – спросила Индекс, за которую держалась Агнез.

– Да. Мы отслеживаем движения Амакусы, используя следы их маны, но все идет не так хорошо, как хотелось бы. Я и не ожидала меньшего от Церкви Амакуса, учитывая, что это секта, специализирующаяся на секретности и т. д.

Все еще шатаясь, Агнез указала на треугольную дыру в земле.

– У нас есть другая команда, которая занимает периметр вокруг, похоже они первыми встретят цель.

– Периметр ... Насколько он велик? – спросил Камидзе, наклоняя голову. Индекс смотрела на него, как будто умоляя его сделать что-то с тяжелой Агнез, но парень решил игнорировать этот взгляд.

– Примерно такой радиус, центр здесь. Сто тридцать две улицы и сорок три канализационных прохода - считайте, что у нас достаточно союзников, чтобы охватить весь диапазон.

В этот момент Агнез уже практически обнимала Индекс.

– Конечно, если они попытаются отнести Книгу Закона и Орсолу в их штаб-квартиру, им придется где-то столкнуться с нами. Наша разведка говорит, что их база, по-видимому, находится где-то в регионе Кюсю ... и, ну, по всей видимости это еще одна проблема. Конечно, все изменится, если они решат не прорывать периметр и просто вынудят метод декодирования из Орсолы.

– Вероятно, они этого не сделают. Даже в её состоянии, Орсола, вероятно, подготовила знания о том, как противостоять волшебству чтения разума. Также, нет никакого хорошего места, чтобы вытащить данные из нее физически.

Стейл выдохнул сигаретный дым.

– Слишком много врагов вокруг них, чтобы они успокоились. Им нужно пытать Орсолу, получить метод декодирования и создать декодированную копию Книги Закона. Я думаю, что на это уйдёт не один день. И если они хотят получить информацию от нее и сломить ее дух, не позволяя ей убить себя, лучшими формами пыток будут те, которые не требуют их лично воздействовать на неё - принудительный труд, отсутствие сна и т.д. На это уйдёт где-то неделя. Для пыток недостаточно одной или двух ночей; человеческий разум настроен так, что он начинает ломаться лишь после 120 часов без сна.

Камидзе был ошеломлен отстраненными словами Стейла.

Это были слова человека, специализирующегося на охоте на ведьм и инквизиции, но точка зрения эксперта заключалась в том, что те, кто похитил Орсолу, были способны на такое. И из того, что сказала Агнез, такая группа действовала в тандеме с почти пятьюдесятью людьми. Церковь Амакуса.

Но что-то беспокоило Камидзе - О, верно. Он слышал этот термин «Амакуса» от Каори Канзаки и Цучимикадо Мотохару в прошлом. Он слышал, что Канзаки была ее лидером и что она покинула организацию, чтобы защитить своих драгоценных подчиненных.

Были ли эти люди, которых она так хотела защитить такими подлыми, чтобы вызвать этот инцидент из жадности?

Или...

Или те, кого Каори Канзаки хотела защитить...

... изменилась после того, как она оставила их?

– Что случилось, Тоума? – Индекс наклонила голову в сторону, и стукнулась с Агнез, которая цеплялась за нее.

– Ничего. В любом случае, что нам теперь делать? Те парни из Амакусы скоро наткнутся на ваш периметр, верно?

– Ах, да-да. – Агнес все еще выглядела немного нервничающей. Она почти прижималась к щеке Индекс.

– В общем, я хочу, чтобы вы выступили в роли тыловой поддержки… Конечно это весьма маловероятно, но они могут использовать Книгу Закона. Я думаю, было бы лучше, если бы эксперт в гриммуарах…

– Арг, надоела! Я не могу дышать! – Индекс взмахнула руками.

– Но неужели нам так легко удастся поймать Амакусу? А, Тома?

– Почему ты спрашиваешь меня? Легко? Я думаю, если к нам придут 40-50 подозрительных монашек в рясах, мы их очень даже заметим.

– У Амакусы нет официальной формы, Тома. Они специализируются на секретности, поэтому, даже если ты их встретишь в городе, то наврятли узнаешь.

– …

– Что случилось, Тома? Почему ты выглядишь так, будто не веришь мне?

– Не волнуйся об этом, – ответил Камидзе. Он не видел вокруг ни одного человека, одетого нормально, поэтому не был уверен, насколько универсально ее определение - нормальный.

– В любом случае, члены Амакусы являются специалистами по скрытности и бегству. По-моему, было бы страннее, если бы они не предсказывали, что Римская Католическая церковь попытается их достать, когда они захватят книгу Закона и Орсолу Аквинас. И если они всё спланировали, значит они разработали контрмеры.

Агнез, теперь полностью опиравшаяся на Индекс, выглядела немного смешно.

– Н-но на самом деле, им не обойти наш периметр.

– Вообще-то могут. Есть одна магия.

Она втянула воздух после такого ответа.

– Это техника, ограниченная Японией. Проще говоря, в Японии есть несколько специальных пунктов называемых вихрями, и существует тип колдовства карты, который позволяет вам свободно перемещаться между ними.

– Великая прибрежная карта Японии ... Тадатака Иноу. Понятно, – горько пробормотал Стейл, словно что-то вспомнив.

Камидзе понятия не имел, о чем они говорили, поэтому он спросил. – Что это такое? Тадатака Иноу ... Он легендарный колдун или что-то в этом роде?

Его вопрос привел к тому, что все стрельнули в него холодным взглядом.

– Умм, Тома. Ну знаешь, это первый человек исследовавший и создавший карту Японии, про него пишут в учебниках.

– Вы, кажется, не слишком хорошо разбираетесь в истории, хм? Вы, наверное, даже не помните пяти премьер-министров, не так ли?  Даже такая итальянка, как я, знает хотя бы столько.

Тома Камидзе, молодой человек с оценками на уровне не очень, смирился с их всенаправленным словесным нападением.

– Во всяком случае, на этой карте эпохи Эдо есть особая вещь. Все здесь знают Теорию идола, верно? – Индекс приостановилась.

– Ну, помимо Томы конечно.

Обычные люди как правило не знали какого-либо оккультного жаргона, но все вокруг Камидзе похоже рассматривали это как очевидное, общеизвестное. Ему казалось, что они оставляют его одного в темноте.

– Тогда настало время урока для Томы! Теория идола - это фундаментальная теория, описывающая, как эффективно использовать силу Бога и ангелов. Скажем, у вас есть распятие - хорошо сделанное, реплика того на котором Сына Божьего отправили на смерть. Если вы применили теорию и положили его на крышу церкви, оно получит часть божественной силы настоящего распятия. Конечно, реплика обычно может хранить менее 0,000000000001% силы оригинала. Даже легендарная копия Священного Знамени вмещает всего на нескольких процентов. Однако, даже с одним процентом силы оригинала, у него будет мощь, соперничающая с Двенадцатью Апостолами.

Существовало множество бесчисленных распятий по всему миру, от тех, что возвышались на вершинах церквей, до тех что монахини носили на шее. Видимо, даже с той силой, которая распространялась по всем ним,

сила оригинала вообще не снижалась. Камидзе понял, что это похоже на отношения между солнцем и солнечными батареями.

– Эту теорию также можно реверсировать. Другими словами, не только реальная вещь влияет на идола - идол также влияет на реальную вещь.

– Теория ... Значит, это точно не известно?

– Существует множество исключений, которые она не охватывает - вот почему это всего лишь теория. Но именно отсюда берёт своё начало наказание за неправильное обращение с Библией. Греки давно преследовали кросистов, и в Библии много историй о греческих идолах, пораженных молнией и уничтоженных. Давно, в Японии появились пластинки, называемые Фуми-е на которых были символы кроссистов, и человек должен был наступить на такую пластинку дабы доказать, что он не кроссист. Есть гипотеза, что, причинив вред такому идолу, он по всей видимости будет работать в обратном порядке, и это нанесет вред оригиналу.

Когда она говорила, Индекс казалась немного недовольной. Вероятно, ей не нравились такие слова, как по всей видимости и гипотеза, ведь он самопровозглашённый кладезь знаний.

– Тадатака Иноу обратил вспять эту теорию идола. Если реальная вещь может повлиять на реплику, то почему не может быть и наоборот? Он помечал на карте входы и выходы телепортационнных точек которых там на самом деле не было, и таким образом, у него получилось создать сорок семь «вихрей» на островах Японии.

Камидзе отчаянно пытался мысленно организовать всю эту «обычную» информацию, представленную ему.

Японский архипелаг и сложная миниатюрная карта Японии, которую сделал этот парень Тадатака Иноу, были каким-то образом связаны. Он набросал некоторые точки телепортации на свою карту Японии, что привело к созданию реальных точек на японском архипелаге.

Итак, чтобы ты ни совершил на карте Японии, стало бы правдой?

– Постой! Это же жесть какая-то! Что, если кто-то сотрёт часть карты? Люди и города просто будут уничтожены!

– Этого не произойдет. Послушай, для того, чтобы что-то стало идолом, оно должно иметь правильную миниатюру. Если между ним и реальным есть даже небольшое магическое нарушение, идол теряет свою функцию. Вот почему Теория Идола не всесильна. Если исходное «изображение» будет повреждено, теория также будет непреминима к нему. – Индекс объяснила Камидзе серьезным тоном, что раньше существовала ветвь колдовства, пытавшаяся использовать реплику Сына Божия, чтобы манипулировать Сыном Божьим на небесах, но все закончилось неудачей.

– С другой стороны, это означает, что Тадатака Иноу был потрясающим человеком. Он добавил то, что явно не было правильно и чуть-чуть согнуло «золотое сечение» его миниатюры. Я думаю, что он единственный, кто когда-либо мог сделать нечто подобное за всю историю колдовства. Если бы он был скульптором, он мог бы даже манипулировать Сыном Божьим и ангелами... Да даже то, что он смог просто контролировать карту Японии довольно шокирует!

– Хорошо, тогда Амакуса может использовать эту карту свободно?

– Да. Тадатака Иноу проявлял большой интерес к зарубежным странам вовремя Сёгуната Эдо, и даже когда-то его фракция пыталась продать Великую прибрежную карту Японии Филиппу Францу фон Зибольду. Безусловно он знал о существующем запрете на кроссизм через свои голландские связи, поэтому было бы уместно сказать, что он имел неофициальные контакты с Амакусой, главным образом, из академических интересов.

Хоть и к неприятному, но они пришли к выводу: у Амакусы теперь есть магия, которая позволяет им мгновенно телепортироваться в любую точку Японии, которую они захотят. Поэтому им даже не нужно нарушать периметр.

Агнес слушала Индекс с тупым лицом.

Всё также пережёвывая полученную информацию, Камидзе спросил:

– Тогда что мы будем делать? Возможно, они уже телепортировались, верно? Поскольку существует определенное количество таких точек, мы должны разведать их все?

– Мы не можем этого сделать. Только двадцать три вихря с Великой прибрежной карты Японии были обнаружены - однако, карту пытались продать чёрным кораблям, говорилось что вихрей сорок семь.

Более половины таких точек по-прежнему остаются тайной. Это означало, что они не могли следовать по ним и встретить Амакусу в определённом месте.

– И помимо этого специального метода передвижения с использованием Великой прибрежной карты Японии, Амакуса славится тем, что местоположение их базы неизвестно... Так и должно быть, так как в противном случае они попросту отрезали бы себе пути эвакуации. Ранее Агнез сказала, что база, по всей видимости, на Кюсю, но это не точно. Есть бесчисленное количество информации, в которой говорится, где находится штаб Амакусы, но всё из этого пока не оправдалось. Либо информация ложна, либо они используют все эти места в качестве баз. И мы даже не знаем, в каким местах их базы есть точно.

Агнез побледнела. Она схватила Индекс за плечи обеими руками, пытаясь удержаться, закричала:

– Т-тогда, что нам делать?! Подождите, если у вас была такая информация всё это время, почему вы молчали?! Мы не можем их окружить или преследовать до базы. Если они телепортируются, все кончено! Если бы мы поспешили разобраться с ними раньше, мы могли бы что-то сделать! Да почему вы так расслаблены?!

– Потому что некуда спешить, – произнесла Индекс категорически, снова ошарашив Агнез.

– Великая прибрежная карта Японии чертилась по звездам в ночном небе. Без движения звёзд этой карты бы вообще не появилась, и оно сильно влияет на использование данного метода. Также существует ограничение по времени. Вы можете использовать этот метод только в определенное время. – Она посмотрела в небо, ее серебряные волосы развевались на ветру.

– Прямо сейчас... Насколько я могу судить по звездам, около семи тридцати вечера. Карту они смогут использовать лишь на следующий день, поэтому у нас все еще остаётся около четырех с половиной часов. Кроме того, точка вихря, с которой они должны работать, находится в фиксированном месте. Из двадцати трех известных вихрей есть только один в пределах периметра, который они могут использовать, – уверенно заявила Индекс. – Конечно, мы не можем отказаться от возможности, что есть еще один, который не был обнаружен.

Всякий раз, когда она оказывалась в такой ситуации, девушка всегда напоминала Камидзе, что она совсем с другой планеты.

– Итак, где же эта точка?

– Тома, у тебя случаем нет моргающей карты? Дай мне её на минутку!

– Ты про GPS в моем телефоне? – Он протянул ей свой мобильный телефон, но она нахмурилась, разглядывая его, поэтому парень решил встать рядом с ней и держать его. Она приказала ему помотать дальше направо, чуть дальше. После нескольких других команд она, наконец, показала одну точку своим тонким указательным пальцем.

– Вот тут.

Часть 3

– Наша разведгруппа сообщила, что они обнаружили двух подозрительных личностей вблизи этой точки. Скорее всего, они из Амакусы, но пока мы их не трогаем.

Они получили результаты уже через пятнадцать минут после того, как Агнез отдала команду, услышав советы Индекс. Камидзе понял, как по-другому всё обстоит, когда у тебя много подчинённых. Он носился повсюду во время Падения ангела, и тогда вообще царил хаос.

– Однако, они докладывают, что им не удалось обнаружить основные силы Амакуса, Книгу Закона, и Орсолу.

– Это логично. Слиться с толпой в такой час определённо может сбить со следа. Амакуса все еще работают, в конце концов.

Камидзе точно не знал, когда магазины закроются, но еще не было даже восьми.

Если члены Амакуса планировали бежать отсюда, используя карту Тадатаки Иноу, тогда им нужно будет воспользоваться точкой называемой «вихрем». Он и другие планировали раздавить Амакусу

когда они доберутся до вихря и вернут Книгу Закона и Орсолу.

– Возможно, есть другие моменты, о которых мы не знаем, и возможно, что они не будут использовать специальный метод передвижения. Поскольку мы нигде не видим основных сил, будет трудно распределить весь наш персонал среди назначенных регионов. Если мы не привлечём крупные силы к поддержанию нашего периметра и к обыску этих районов, их шансы на побег возрастут. Мы очень рискуем...

Агнез казалась обеспокоенной, но Индекс не позволила ей ухватиться за себя.

– Я думаю, это нормально. Не похоже, что есть какие-то определенные доказательства того, что то, что я говорю, верно.

Агнез продолжила:

– Таким образом, у нас есть семьдесят четыре человека, включая меня. Мы сейчас реорганизуем наше оружие и Духовное оружие, но не факт, что мы одержим победу, если столкнемся с основными силами Амакусы. Извините, но мне нужно, чтобы вы сами присматривали за собой.

До сих пор Амакуса сражались на равных условиях с менее чем пятьюдесятью людьми против Римской Православной Церкви, которая выставила не менее двухсот пятидесяти. Поэтому понятно почему она их предупредила.

Стеил закурил новую сигарету:

– Мы не против. Я не могу связаться с этими идиотами рыцарями, которые пообещали в любом случае отправить нам поддержку, и мы сами не хотим отягощать вас. Сколько времени у вас займёт реорганизация?

– Выбрать оружие и доспехи... Окропить святой водой и прочитать святое писание над каждой вещью по отдельности, чтобы получить защиту ... – Агнес подумала. – Три часа, плюс минус... По крайней мере, мы закончим к одиннадцати.

– И учитывая время транзита, нам нужно будет уладить все в полчаса. Ну, это прекрасно, даже если бы мы седлали всё пораньше, мы просто ожидали бы впустую, а то и не дождались бы основных сил Амакусы.

В связи с этим и тем, было решено, что мобилизация будет в одиннадцать вечера.

Хлоп, хлоп!

Агнес хлопнула в ладоши, отдала приказ на иностранном языке, и сестры, одетые в черное, сразу начали копошиться. Семьдесят четыре из них сразу же сформировали команды от двух до четырех человек и ускорили приготовления.

Для Камидзе, привыкшего видеть индивидуалистов - или, грубо говоря, самовлюблённых таких как Стейл, Цучимикадо и Канзаки, идеальный порядок, в котором эта группа действовала, казался удивительным.

План состоял в том, что Агнез и другие разделятся на команды, чтобы вернуть Книгу Закона и Орсолу, и подготовятся к бою индивидуально. Те, кто успеют, могут перекусить и поспать. Но как они могли заснуть всего за несколько часов до битвы?

Он сомневался, но, по словам Агнез, это им никак не помешает, и к тому же, если битва затянется, поспать уж точно не удастся. Для них было здравым смыслом, что, если бы у них было какое-то время, они должны были поспать - даже десять или двадцать минут, - и восстановить силы. Он решил, что женщины в этой группе должно быть привыкли биться в таких условиях.

Конечно, ему, Индекс и Стейлу ничего не нужно было готовить, поэтому они сразу же получили еду и вздремнули. Он подумал, что Агнез может быть решила так показать, что заботиться о гостях.

И кстати, они ели и отдыхали на улице.

Почему он снова занимался кэмпингом посреди столицы Японии? Камидзе не мог не найти это странным, но тогда он спокойно всё обдумал: вид семидесяти сильных людей, одетых в странную одежду, собирающихся в ресторане или гостинице и готовившихся к битве, был бы сюрреалистичным и схож с этим кемпингом.

«Но если мы собираемся начать в одиннадцать...Завтра я успею в школу? А! Подождите секунду, завтра случаем не крайний срок для того, чтобы избежать летнего штрафа за домашнюю работу?»

В панике он вернулся к мыслям об Академ сити, но ничего не мог с этим поделать.

Из-за различных обстоятельств он так и не закончил домашнее задание с летних каникул. Из-за этого мисс Комоэ поручила ему другие задания (она создала раздаточные материалы для него одного). Крайний срок, если он правильно помнил, был завтра ...

«Ааааа!!»

Камидзе побледнел. Он думал, что в этот раз ему точно крышка. Трудолюбивый Камидзе отчаянно работал мозгами и изо всех сил старался избегать Индекс, желавшей развлечении и кошки, желавшей, чтобы её кормили целыми днями.

Честно говоря, была часть задания, которую он никогда бы не смог сделать самостоятельно. Но после того, как Микото Мисака научила его одному трюку как избегать такого (она сидела с ним часами почему-то, несмотря на то, что постоянно сердилась на него), он ускорился, и уже даже увидел небольшой лучик надежды на то, что успеет к концу дня.

«Дерьмо, дерьмо, она так рассердится! Что мне делать, ааа… Мисс Комоэ наверняка разозлится, что Микото мне помогала. Ааа… Давно я этого не говорил. Раз, два – какая невезуха!»

Он начал дрожать. Камидзе тихо посмотрел на ночное небо и решил поверить, что сияющие прозрачные капли, падающие из его век, это всего лишь пот.

Его плечи опустились. Камидзе перебрался в лагерь и получил суп и хлеб, который казался итальянским, но он не знал, как он называется. Хрустя булкой, он быстро осмотрел свое окружение. По всей автостоянке Хакумейдзу было множество купольных палаток. Парковка была определенно недостаточно большой, чтобы вместить всех, но некоторые могли спать внутри здания.

Кроме того, более половины людей Римских Католиков в спешке готовились и, похоже, не успевали вздремнуть.

Увидев это, Камидзе и сам не мог безмятежно спать, но Стейл сказал, что скучающие люди, шарящиеся по округе доставят только больше хлопот.

«Никто же не вызовет полицию из-за всех этих людей, расположившихся прям перед заброшенным зданием, верно? Или они использовали магию чтобы люди тут не проходили?» - Размышлял Камидзе, когда он вошел в палатку и завернулся в одеяло.

Стейл уже лежал рядом с ним, и Индекс, по-видимому, находилась в соседней палатке. Колдун хотел быть в одной палатке с ней, чтобы защитить ее, но похоже его не послушали.

– Если бы только здесь была Канзаки- она девушка ..., – бормотал Стейл, скрепя зубами, приклеивая карты рун по всей палатке, в которой находилась Индекс. Камидзе посмотрел на них. Похоже, что уровень мощности Иннокентия варьировался от того, сколько карт использовал Стейл, и парень жаловался, насколько он ограничен с такой небольшой палаткой.

Камидзе лежал в палатке некоторое время, но просто не мог заснуть. Дело не в том, что он не чувствовал усталости или, что он испытывал предбоевое волнение - он просто чувствовал себя неловко, отдыхая сам, когда многие другие люди работали на улице. И когда он представлял их в своем воображении, он не мог не думать об Орсоле, одетой в ту же рясу.

– Я собираюсь помочь хоть чему-то. – Извиваясь, он вылез из-под одеяла. Стейл выглядел раздраженным.

– Я не собираюсь тебя останавливать, но, пожалуйста, постарайся не сломать ни одного из их Духовных орудий своей странной правой рукой ... Ну а если всё-таки сломаешь, разбирайся сам. Английские пуритане не будут иметь к этому никакого отношения.

Получив крайне неприятный совет, Камидзе вышел из палатки.

Ночь была душной. На улице тоже было жарко и влажно. Он увидел девушку с большой связкой серебряных свечей в руках, сестру, несущею большое количество старых Библий, даму, поднимающую огромное деревянное колесо, которое можно увидеть на конном экипаже - все носились туда-сюда, как пчёлы. Он не знал, для чего им всё это.

«Хорошо. Интересно, есть ли что-то, с чем я могу помочь ... Подождите, а?»

Он что-то заметил и остановился. Тент Индекс, тот, что рядом с ним, который был оштукатурен карточками - вход в него был открыт. Похоже, внутри никого не находилось.

«Куда она ушла? Подождите, эй ?!»

Направившись к палатке, он заметил, что земля ушла у него из-под ног. Он невольно вступил в равностороннюю треугольную дыру, открытую Амакусой в земле.

«Ааа, я падаю!»

Перед тем, как его тело беззвучно скользнуло в канализацию, когда он летел вниз, сестра в черном поспешно схватила его за руку. Она подтянула его, а затем сердито что-то объяснила на каком-то иностранном языке. Он понятия не имел, что она имела в виду.

«О боже, я сейчас являюсь огромной проблемой или что?»

Тяжелая, темная аура упала на унылого Камидзе, когда он заметил треугольную дыру, в которую чуть не упал.

Амакуса использовали канализацию в качестве маршрута, чтобы непосредственно атаковать поверхность из-под земли. До этих пор, он считал, что по этому месту прогуливаться безопасно, ведь тут база Римской Католической Церкви.

Однако, может всё не так просто. Здесь расположился командный центр преследователей Амакусы. Должно быть они готовы к тому, что Амакуса придут на базу и устроят погром, чтобы им было легче сбежать.

«Что ж, я сомневаюсь, что попытка запутанного внезапного нападения на такого любителя, как я, имеет смысл. Если бы здесь был важный пункт, например, главная штаб-палатка, тогда да, тут было бы опасно».

Тем не менее, он не мог найти разницы между важными палатками и не важными. Камидзе вдруг увидел палатку, которая была больше, чем другие, и подумал, что вот она то и может показаться штабом. Но вдруг…

«Из большой палатки раздался громкий Бам».

За ним последовал крик девушки.

«…?!»

Камидзе почувствовал, как у него пересохло в горле. Его смутная идея несколько секунд назад снова раздалась в его уме.

Амакуса атакуют поверхность из-под земли.

И они, вероятно, пойдут за палатками, важными для Агнез и других.

«Но это означает...действительно? Вы серьезно...?»

– Черт возьми!

Положительный момент заключался в том, что палатка была совсем близко к Камидзе. Он крепко сжал правый кулак, как валун, и бросился к ней. Рядом мелькало много сестер, но они стояли в недоумении глядя на происходящее. Камидзе пронесся мимо них ко входу в большую палатку и потянул молнию на ней одним движением.

– Амакуса!!

Выкрикнул он: в открывшемся входе появилось что-то тяжелое - и Бам! Оно врезалось в живот Камидзе. Оно было тяжелым, теплым, и мокрым.

«А...?!»

По Камидзе пробежали мурашки от такого странного ощущения. Он собирался ударить кулаком, когда ...

... он понял, что человек, обнявший его за живот, это полностью обнаженная Агнез Санктис.

–………………………………………………………………………………………А?

В голове Камидзе забил огромный колокол, его разум опустел.

Гладкие обнаженные волосы Агнез были мокрыми от воды, и она вся была мокрая. Ее мягкая кожа слегка покраснела красным цветом, от нее поднимался белый пар. Девушка обнявшая его дрожала.

Ее глаза были крепко закрыты, ее лицо зарылось в его живот, и она бормотала что-то на другом языке - все это сводилось к тому, что что-то не так.

Он не понимал, что говорила Агнез, но, когда она прильнула к нему, девушка указала на что-то. Он посмотрел в указанном направлении.

В углу большой палатки ползал небольшой слизень.

Когда она указала на него, она что-то сказала на иностранном языке.

– Подожди, Агнез. Слезь с меня и оденься. И я понимаю только японский! –Закричал Камидзе, его лицо покраснело. Ее дрожь остановилась.

С большим трепетом она подняла глаза.

Их взгляды встретились.

В следующий момент ...

Агнез потеряла сознание и упала назад.

«А?!»

Девушка падала на грубый асфальт. Камидзе поспешил словить её прежде, чем она упадёт.

Странно теплое ощущение пришло через его рубашку, посылая все нервы в теле Камидзё в исступление.

В целом Агнез была более стройной, поэтому она казалась более крепкой, - но это, напротив, только подчеркивало ее мягкость.

«Мм...?!»

Затем, когда Камидзе посмотрел прямо, чтобы отвести взгляд от Агнез, и обнял её руками, он увидел что-то еще и снова задрожал.

В середине палатки находился большой металлический тазик. Он также заметил металлическое ведро, свисающее с потолка палатки прямо над тазом. В нижней части ведра было что-то похожее на полив, с прикреплённым краном. Конструкция напоминала простой душ, где вы заливали горячую воду в ведро и поворачивали кран, чтобы она полилась. И прямо сейчас, вода лилась.

И в середине таза... В самом центре палатки, все еще благословляемая дождем горячей воды ...

– Тома?

...сидела монахиня с серебристыми волосами и зелеными глазами, говорящая очень низким тоном. Конечно, не ней не было одежды. Ее плоская грудь, к которой прилипли ее волосы, пропитанные горячей водой... Ее пупок, на котором собрались несколько капель воды... Парень видел всё. Сначала девушка казалась бледной, но спустя пару секунд явно стала румяней.

– Н-нет, пожалуйста, подождите, мистер Камидзе думал, что напали Амакуса, и он волновался, поэтому побежал сюда, поэтому я надеюсь, что вы учтете это, и ...

– Ооу...

– Ооу???

Камидзе следил за каждым движением Индекс, шокированным взглядом...

– ... нн, на. Аааа...

«О-она плач ч чет?!»

Бам!

Тело Тоумы Камидзе странно отреагировало на неожиданное развитие ситуации. Между тем большие слезы падали с глаз Индекс, и она потирала их руками.

Внезапно он почувствовал чрезмерно холодные взгляды, собравшиеся на нём.

Более ста монахинь прямо назвали его человеком, который заставляет рыдать совершенно обнажённых молодых девушек (не говоря уже о том, что рядом с ним тоже лежала их голая бессознательная лидер). Его лицо побледнело.

– Хм, подождите, у-успокойтесь, пожалуйста, мисс Индекс! Вы не такая! Разве вы обычно не стукаете его в таких ситуациях? Вот так, голова г-на Камидзе прямо здесь! Просто ударьте по ней так сильно, как только можете! Стоп, что? Стоп, стоп! Почему вы выглядите так необычно серьезно?! Э-это была всего лишь фигура речи, этой штукой вы можете перерубить целую корову, подождите минутку, сто-гьяааххх ?!

– Разве я не предупреждал тебя не доставлять проблем? Хм? Что ты цепляешься за голову и плачешь? – Стейл, лежа, устало допрашивал вымотавшегося Камидзе, увидев, как тот вернулся в свою палатку. Палатка была закрыта - он, возможно, знал, что что-то случилось, но, похоже, не понимал, что это связано с Индекс. Если он узнает, сумасшедший священник в конце концов будет преследовать Камидзе по всему лагерю с пылающим мечом в руках.

Он предпочел бы избежать дальнейших неприятностей, ведь Агнез просто прямо осудила его, сказав:

– ...Мне нужно посмотреть наши планы. Пожалуйста, оставьте меня.

И он пополз под своё одеяло, все еще потирая свою голову. Колдун сказал ранее, что, даже пять или десять минут свободного времени, потраченных на отдых, помогут телу на поле битвы, но Камидзе не думал, что сможет заснуть, пока трещит голова.

– Эй, Стейл?

– Что? Я очень раздражен, поэтому, если это возможно, я бы хотел, чтобы ты оставил меня в покое.

– Хочу кое-что спросить у тебя.

– У всех здесь такое плохое управление в случае кризиса. Так и что, если это Книга Закона? Они бегают, как цыплята без голов, из-за одного Гримуара! Понимают ли они, сколько колдунов охотятяся за девушкой, контролирующей 103 000 таких...?

– Есть ли девушка, которая тебе нравится?

– Чего?!

Вздох Стейла застрял у него в горле, и он вздрогнул.

Камидзе думал, что о таком как раз и принято говорить на ночёвке. Однако похоже это только Японская традиция.

– Эй, Стейл. Хочу кое-что спросить у тебя.

– Я уважаю женщин, таких как Елизавета I, и Св. Марта - хороший пример того типа, который я предпочитаю. Анекдот, в котором она побеждает злого дракона, используя только молитвы любви и милосердия, гипнотизирует меня. Ещё вопросы?

– Церковь Амакуса... Вот где раньше была Канзаки, не так ли?

– …

Стейл задумался и замолчал. Он попытался вытащить сигарету, но, должно быть, подумал, что курение в постели плохо, потому что его руки остановились на полпути.

– Где ты это слышал? Канзаки не из тех, кто так просто рассказывает свою историю. От Цучимикадо, да?

– Да. Он рассказал мне, пока ты был занят тем парнем на пляже.

Лицо Стейла буквально стало вопросительным знаком, но Камидзе не обратил внимание и продолжил:

– Но, хорошо ... Разве они не друзья Канзаки?

Он сделал паузу, недоумевая.

– И мы всё же сделаем это? Как в то время в Школе Мисава?»

Был еще один момент, когда Камидзе и Стейл в прошлом сформировали единый фронт.

То сражение нельзя назвать красивым даже если прельстить. Многих ранили, а некоторые даже погибли. Он получил картину того - что означало столкновение между колдунами или между группами и организациями, в которых они состоят. Их профессиональный мир не допускал слабости, и именно это создало таких специалистов, как Индекс и Стейл.

Но...

Как профессионал, который знал, насколько всё строго, неужели он ни капли не сомневался?

– Сделаем.

Тем не менее, Стейл Магнус ответил быстро, не колеблясь и секунды. – Конечно сделаем. Независимо от того, выполняют ли они приказы сверху, или даже, если они пытаются остановить меня, я уже решил, что сделаю все, чтобы защитить ее. Я убью всех, кого нужно. Я сожгу их заживо. Я превращу их тела в ничто. Будь то, пока она смотрит, или пока нет. – Его собственные слова, казалось, причиняли ему боль.

– Не пойми меня неправильно, Тоума Камидзе. Все, что я делаю, - во имя этой девушки и, если ты сделаешь ей что-то плохое, твои кости в тот же момент превратятся в пепел.

– … – Камидзе сглотнул.

Со всем сказанным и сделанным, прояснилась причина того, почему этот человек, Стейл Магнус, поступал так. Тот факт, что он Английский пуританец, тот факт, что он колдун, тот факт, что он пришёл по приказу вернуть Книгу Закона и Орсолу - всё и вся.

– Я давно дал клятву… — «Расслабься и засыпай. Даже если ты всё забудешь, я запомню. Я буду жить и умру ради тебя».

П.Р (Тут говорится про клятву, что Стейл дал Индекс, когда ей стирали память.)

Его вывода было достаточно, чтобы Камидзе содрогнулся.

В то же время в его голосе было глубокое чувство человеческой доброты.

Камидзе тщательно подобрал следующие слова: что это стоит сделать, дабы не прозвучало грубо.

– Но тогда почему ты втянул Индекс в нечто подобное?

– Я не тот, кто планировал это - если бы мне дали выбор, она бы не была тут, – спокойно ответил Стейл.

– Но я не должен улаживать ситуацию самостоятельно. Тогда они посчитают её бесполезной. Если я не смогу показать ценность использования Индекс своему начальству, они могут отправить ее обратно в Лондон. Конец ее жизни в Академ Сити стал бы самой невыносимой вещью, которая может случиться с ней прямо сейчас.

Его голос звучал непринуждённо. Учитывая, что Стейл Магнус являлся ее английским пуританским коллегой, Камидзе думал, что он будет счастливее, если она вернется, но Стейл Магнус продолжал непринужденным голосом:

– Спи. Осталось всего два часа до нападения. У нас начнутся кошмары, если мы поговорим дольше.

Оставив эту тему, рунический колдун закрыл рот и глаза.

«Как я должен спать, когда люди могут начать убивать друг друга через несколько часов?» – Задавался вопросом Камидзе. Но, завернувшись в одеяло и закрыв глаза, сонливость, должно быть, настигла его. Другими словами, он заснул, не успев понять этого. Может быть, он устал сильнее, чем думал, от подготовки фестиваля Дайхасэйсай.

– Мм...хм...?

Вдруг Камидзе открыл глаза по весьма простой причине - он почувствовал, как на него наваливается что-то.

Шурх

Он почувствовал, что на нём лежит взрослый человек, увидел какую-то выпуклость на одеяле, и почувствовал мягкое, нежное касание.

Он начал слышать, как под одеялом кто-то мягко сопит.

«Эй, эй, подождите. Чёрт, неужели это...?! Блин, палатки же не запераются!»

Обычно Камидзе проводил ночи в своей ванной, похрапывая в ней. Так он делал по простой причине, - чтобы остановить Индекс от лазания в его спальное пространство, несмотря ни на что. Он всегда был благодарен, что у него есть длинная ванна, в которой можно вытянуть ноги.

На молодого человека оказало влияние не только вторжение в его спальное пространство, но и то, что Стейл тоже спал рядом с ним (и он недавно упомянул о весьма серьёзной клятве перед сном). В зависимости от того, как всё выйдет, Камидзе мог бы лишиться головы за свои преступления.

По телу Камидзе, источавшему холодный пот, извивалось тело довольно молодой девушки. Он вступил в контакт со всеми видами беззащитных ее частей - парень думал, что его сердце остановится.

«…Ч... что!? Подожди, подожди минутку, Индекс! Эй, спать рядом со мной это одно, но лежать прямо на мне, разве это не слишком ?!» – поспешно протараторил Камидзе низким голосом, хотя ему казалось, что он практически кричит.

– Мм...что случилось, Тома...?

Затем он услышал знакомый голос от входа в палатку.

Он посмотрел на Индекс, ее глаза были наполовину закрыты от сонливости, девушка, открыв застежку-молнию в палатку собиралась заползти под его одеяло.

«Эм?»

Камидзе ошеломленно смотрел на нее.

– Мм......Папочка…Lo non posso mangiare alcuno piu qualsiasi piu lungo……

Из-под одеяла вылезла Агнез Санктис.

Вероятно, спросони она не понимала, но между их губами было меньше трех дюймов.

«Что?! Ты серьезно? Она тоже лунатик?! Подожди, разве она не говорила мне тогда, с душем, чтобы я ушёл?! Ааа!»

Он отвернул лицо от маленьких губ, граничащих с его, и поспешно вылез из-под Агнез. Когда он перекатился, парень снял с нее одеяло.

– Что за?!

Камидзе был ошеломлен.

Из одеяла появилась Агнез, не имеющая ничего, кроме белого кружевного бюстгальтера и трусиков с боковыми сторонами на веревочках, завязанных бантиками.

И, как она обычно делала это перед сном, ее ряса, аккуратно сложенная, лежала в углу палатки.

Индекс, в полном оцепенении, посмотрела на них обоих и сказала.

– Папочка?

– Подождиии! Индекс, я тоже не знаю, что происходит! Я совсем совсем не заставлял эту молодую девушку называть меня так! Я совсем не получаю удовольствие от такого!! – Камидзе попытался оправдаться, дрожа от страха и от того, что недавно получил по голове за Агнез.

Индекс наблюдала за его выражением.

– Ах-ха ... Может быть, это ... сон?

– А?

– Да, даже Тома никогда не будет таким неверным. Так что это сон.

Она зевнула.

– Да-да, вот и все! Это сон! Глупый- Тома Камидзё - отвергает женщин, невезуч, вечно от всего убегает. Он никогда бы не сделал что-то такое бесстыдное, не так ли?

Камидзе пытался одурачить сонную Индекс как будто через гипноз, но ...

– Ммм. Хорошо, если это сон, тогда все в порядке. Я могу кусать Тому столько, сколько хочу, и все будет в порядке. Так как это сон. И я могу выразить все мои жалобы с сегодняшнего дня ему, и все в порядке. Ммм.

– А? Что? П-подожди, Индекс !! Нет, это все реа-?!

Камидзе отчаянно пытался исправить себя, но он не мог остановить ее - она набросилась на его голову изо всех сил. От писка здорового взрослого ученика старшей школы, вернее крика, Агнез, все еще лежащая в нижнем белье рядом с ним, проснулась и рывком села. Когда Стейл Магнус, который спал в одной палатке с Томой, случайно одним глазом взглянул на весь этот кипиш, он перевернулся, отвернувшись от них и снова заснул.

Часть 4

Одиннадцать часов вечера.

Викарий Амакусы, Сейджи Татемия и его сорок семь подчиненных собрались в указанной точке перемещения для специального метода передвижения «Паломничество в миниатюре».

Однако это был не мистический лес или гора. Они находились в углу огромного тематического парка, специализирующегося на кондитерских изделиях, над которым висела табличка с надписью PARALLEL SWEETS PARK.

Результатом совместных усилий четырех крупных кондитерских компаний на площадке размером с ядерную станцию было установлено семьдесят пять магазинов сладостей, представляющих тридцать восемь стран со всего мира.

Основой его структуры служили несколько перекрещивающихся друг с другом, как олимпийские кольца, понтонных водных путей. Кондитерские кабинки, которые были маленькими, как продовольственные тележки, но явно укомплектованные искусными людьми, выстроились по внешнему краю каждого круга. Пространство между водными путями использовалось для площадок и служило для выставок и мероприятий различных производителей. В настоящий момент они, похоже, проводили кампанию с участием охлажденных конфет и шербета, которые идеально подходили для борьбы с жарой лета.

Редкие позиции, установленные Тадатакой Иноу, оставались фиксированными, но ситуация с развитием города менялась ежедневно, но это место было по-прежнему относительно полезно. Однако на местах некоторых вихрей были построены жилые дома или банки, что сделало этот способ передвижения совершенно непригодным для использования.

Члены Амакусы, уже проникли в Parallel Sweets Park, и немедленно занялись подготовкой к их Паломничеству в миниатюре.

Данный способ передвижения, можно было использовать только в полночь, но к этому готовились заранее. В конце концов, на всё про всё, у них будет всего пять минут.

Они бы просто не успели подготовится во время этого окна. Также, не было никакого правила говорившего, что они должны закончить подготовку именно в полночь. Они могли сделать всё заранее, а затем просто активировать в полночь.

И хотя они готовили колдовство, они не чертили подозрительных магических кругов или не читали заклинания или что-то еще.

Помимо проникновения в тематический парк после закрытия, молодые люди не вели себя особенно странно. Группа из четырех или пяти из них беседовала. Некоторые открывали завернутые гамбургеры или пакеты с картофельными чипсами и ели их. Несколько человек указывали на направления на карте парка и спорили о них. Другие, стояли и просматривали путеводители. Все они занимались обыденными вещами.

Даже их одежда выглядела несколько более естественной, чем у Индекс или Стейла. У одной девушки были белые брюки и джинсовые шорты. Один парень носил рубаху и большие, мешковатые черные брюки. Одна женщина сняла пиджак и держала его в руках. Но если у, в лучшем случае, и назвать что-то странным, то десяток людей, носил вещи, такие как спортивные сумки, кейсы для инструментов и досок для серфинга, а также чехлы для листов – в них они транспортировали оружие.

Но те, кто посвящён, могли бы их раскрыть.

Их одежда и случайные действия, все до единого, имели расчетный, магический смысл.

Распределение по полу. Их возрастные вариации. Сочетания цветов одежды. Круг, сформированый четырьмя из них. Подробности их случайной беседы. Религиозные обряды принятия пищи. Ингредиенты и цвет гамбургера и ритуальный смысл употребления в пищу мяса. Количество укусов.

Время принятия напитков. Направления, в которых шли мужчины и женщины. Позиции, на которых они останавливались. То, как они читали свои книги. Общее количество символов на каждой странице.

Каждый из этих аспектов был разобран в «знаки» и «символы», как если бы извивающийся поток людей формировал одно заклинание или магический круг. Они перенесли несколько оставшихся религиозных практик в повседневную жизнь и сейчас моделировали их. Техника Амакусы не оставила бы ни одного следа магии, после использования. Они унаследовали историю всех своих предков – тех, кто вынужден был вечно скрываться от жестокого гнета сёгуната.

«Однако сейчас».

Татемия Сейджи, стоя сам по себе, взмахнул своим мечом по горизонтали.

Металлический фонарь, освещавший округу, был разрезан пополам, и упал на землю.

«Мы покажем вам, Каори Кандзаки, – нашу жрицу. Мы покажем вам, чем стало многообразное религиозное слияние Кроссизма, Церковь особого направления Амакуса!» – тихо сказал он себе, посмотрев на ночное небо.

Часть 5

Древние руины, под завесой темной ночи.

Вот что Камидзё подумал о Parallel Sweets Park, где будет проводиться специальный ритуал, когда он увидел его издалека. В двухсотметровом центре развлечений перед ним не горел свет. Здания, обычно украшенные множеством ярких цветов, подходящих к тематическому парку, теперь стояли во тьме. Разумеется, все объекты были рассчитаны на развлечения, именно потому такая мрачная атмосфера казалась неуместной. Ужасный, влажный бриз начал сдувать пот с его лица.

Он отвел взгляд от Parallel Sweets Park. Десятки сестер, одетых в черное, собрались на большой стоянке универмага; это было странное зрелище.

Его глаза небрежно встретились с Индекс. Она что–то писала на ладони своим указательным пальцем – какая–то ментальная подготовка, подумал он. Кажется, она все еще не хотела вовлекать его в столкновение между колдунами, и выглядела более на грани, чем раннее, вечером. Возможно, ее напряжение вызвано повышенной опасностью; в настоящее время, с ними было значительно меньше сестёр, чем раньше.

С другой стороны, Стейл, в двух шагах позади неё, покуривал сигарету, как и обычно.

Но он наверняка уже придумал всевозможные планы по её защите.

Агнез, на своих платформенных сандалиях, доскакала до Камидзе и других.

Как и следовало ожидать, учитывая ее возраст, ранее она выглядела подавленной, во время душа и полусонного заползания под его одеяло. Но теперь он не мог видеть ничего подобного на ее лице. Она, казалось, была тем, кто мог забыть о личных чувствах на своей работе; он, также, не заметил ни одного нервного колебания, когда они впервые встретились.

– Мы определили, что основные силы Амакусы находятся в Parallel Sweets Park, как мы и предсказывали. Но у нас нет данных по Орсоле или Книге Закона. Не думаю, что дело в этом, но это может быть диверсия. Поэтому мы не ослабили периметр, в который развернуты наши другие подразделения в этом районе. Сражаться будут только те, кто здесь присутствует.

Агнез говорила так, как будто это уже было решено, и она просто решила убедиться, что они осведомлены об этом.

Камидзе на мгновение задумался над её словами.

«Плохо, что нам не известно кто из Амакусы держит Книгу и Орсолу. Или в парке ли Орсола вообще. Можем ли мы спасти ее? Если её поиск займет слишком много времени, они могут уйти с ней или взять ее в заложники. На самом деле было бы разумнее использовать заложников, так как они находятся в невыгодном положении, разве нет?» – Размышлял он.

Он вспомнил лицо Орсолы. Девушка, не знающая как устроен мир, игнорирующая слова других – девушка, которая наверняка пропадёт из виду, если вы отвлечётесь хоть на секунду. Он не хотел видеть клинков или оружия у её виска и не желал смотреть как злодеи используют её в качестве живого щита.

Но Агнез не собиралась тратить время на беспокойство.

– Если они уйдут из Parallel Sweets Park, тогда и пригодится наш периметр. Что касается заложников, ...ох, я не думаю, что они используют ее как щит.

Камидзе в замешательстве наклонил голову в сторону.

– Задача номер один Амакусы состоит в том, чтобы заставить Орсолу рассказать им, как декодировать Книгу Закона, правильно? Если произойдёт самое худшее, и она умрёт, когда они используют ее в качестве щита, весь их план пойдёт коту под хвост. Если им настолько нужна эта книга, тогда Орсола будет в безопасности. – Говорил Стейл, вихляя во рту сигаретой.

– Цель Амакусы, вероятно, состоит в том, чтобы использовать Книгу Закона, чтобы заполнить дыру в их силе, оставленную Кандзаки. Тот факт, что они так упрямы, означает, что они в отчаянье. Если им не удастся заполучить Книгу Закона, для них все кончено. Поэтому, они должны сдувать пылинки с Орсолы.

– …

– Опять же, это означает, что нам нужно будет найти Орсолу, прежде чем Амакуса уйдёт в забвение, – сказал Камидзе, чувствуя, что весы опрокинулись в странном направлении. Если они прижмут Амакусу до того, как найдут Орсолу, Амакуса может самоуничтожиться вместе с ней.

Но если Римская Католическая Церковь не отнеслась бы к этому серьёзно, то Орсолу вообще особо бы и не искали; учитывая разницу в их силах, теперь сдержаться просто невозможно.

Агнез тоже, казалось, понимала, как трудно проявить милосердие.

– Поэтому я хочу разбить наши силы. Восемьдесят процентов сотрудников Римской Католической Церкви будут основной силой и действуя как приманка, атакуют Амакусу с фронта. Между тем, вы трое будете обыскивать Parallel Sweets Park в качестве коммандос. Если вы найдете Книгу Закона и Орсолу, пожалуйста, позаботьтесь о них, хорошо? – Она стукнула о землю одной своей сандалей.

– Если вы не сможете найти ее до того, как истечет срок ритуала, в 12:05, тогда нам придется действовать так, как будто её тут нет. Если это произойдет, пожалуйста, покиньте Parallel Sweets Park. Мы проведем тщательное расследование в парке, после нейтрализации Амакусы.

Если они не найдут Орсолу до истечения срока, и она останется внутри парка, уже само её присутсвие там окажется опасным для нее. Всего один взгляд на Parallel Sweets Park, даёт понять, что это не подходящее место для поиска кого–либо. В конце концов, из того, что сказала Агнез, в парке семьдесят пять киосков.

Камидзе громко сглотнул, и заговорила Индекс.

– Ещё сам вихрь. Если мы не уничтожим его, они могут уйти с Орсолой. Тома мог бы легко избавиться от него, но тогда нам придётся подождать его активации в полночь. Чтобы остановить их, мы могли бы просто сломать физические предметы, которые они использовали для установки ритуала, но Амакуса наверняка всё замаскировали. Найти все эти вещи будет трудно.

– Поиск книги и Орсолы, а также разрушение точки... Похоже, что наш график весьма напряжённый, – заметил Стейл, выплевывая сигарету и сокрушая ее под ногами.

Агнез, решив, что они готовы, подняла руку. Все монахини за ней – семьдесят человек – тоже подняли оружие, формируя кольцо холодной стали в ночи.

Их оружие не было одинаковым. В толпе мелькали самые обычные мечи или копья, затем были те, которые, по мнению Камидзе, использовались как серебряные посохи и гигантские кресты. А потом были некоторые ну просто сумасшедшие вещи: гигантское зубчатое колесо, такое же высокое, как и он сам, и сосновый факел. Он понятия не имел для чего они. Агнез и сама держала посох, переданный ей одной из сестёр.

– …Это невозможно простить, – охнула она в темноте, положив посох на плечо.

– Когда впервые распространился Кроссизм, его целью было спасение всех. И теперь они используют эту власть для такого? Они используют насилие для чего–то такого глупого, и они заставляют нас использовать еще более глупое насилие против них. Почему они не могут понять такую простую логическую цепочку?

– …

Ответ на этот вопрос был прост – все, что вам нужно сделать, это сделать шаг назад и подумать об этом, – но Камидзе почувствовал, что это очень трудная проблема для заинтересованных людей. Конечно, он согласился с ней

так же, как и следующий парень.

– Ну, может быть, это не совсем правильный способ мышления... Не только Амакуса мыслит также – вот почему я не люблю колдунов. Таковы люди. Особенно современные западные колдовские общества, которые появились в начале двадцатого века. Все они используют методы Кроссистов, которые всё равно отступают от общей идиологии. Я имею в виду, что они даже обычно используют имена архангелов для своих магических кругов, например, Образ Бога, Михаил, или Сила Бога, Гавриил.

– Даже несмотря на то, что сейчас двадцатый век, как и в дни охоты на ведьм, алхимики, заключившие контракт с королевской властью, всегда будут делать эти заявления.

– Это секретная техника Кроссизма, поэтому на самом деле это не колдовство. Я не более чем один из верных агнцев Божьих, говорят они. – Агнез топала ногами, они издавали цокающие звуки.

– Они скрупулезно читают Библию от начала до конца, тщательно изучая каждое слово из уст Бога. Они кретикуют её за противоречия и дыры, потягивая свой сладкий мед. Их черная магия идет в разрез с волей Господа. Такова личина наших истинных врагов, – они отвратительны не снаружи, но внутри. Колдуны подобны политикам, которые уничтожают свои страны, используя лазейки в законе. Такие люди, как мы, подчиняемся правилам и стоим в одной очереди, чтобы получать наш хлеб насущный, и они обходят нас в очереди, действуя как бы невинно и прочее.

– Вот почему все эти странные проблемы возникают вновь и вновь. Я бы не сказала им, чтобы они не шли за хлебом – я бы сказала им, чтобы они стояли в конце очереди, как и должны, знаете ли?

Камидзе услышал все это и, по понятным причинам, немного сомневался в том, что звучало как политика Кроссисткого превосходства. Но важная часть заключалась в том, что Агнез не могла простить Амакусу за нарушение правил, когда все остальные подчинялись им (или, в это верила Агнез). В это время, в сторонке, Стейл Магнус, колдун по профессии, ухмылялся и игнорировал негодование Агнез; Индекс выглядела немного обеспокоенной.

«Ну, в Несессариусе полно колдунов, поэтому они, вероятно, чувствуют себя оскорбленными, да? Но все же, Агнез... Девушки могут очень сильно меняться в поведении. Она вся нервничала и колебалась раньше. Какие странные существа».

Когда Камидзе огляделся вокруг, чтобы сменить тему, он видел только римских католических сестер во всех направлениях.

– Тем не менее. Для человека, утверждающего все эти скромные вещи о том, что он не может пощадить всех, даже своих, вы собрали множество людей всего одним словом, – слегка шокировано восхищался он.

Агнез улыбнулась.

– Наша привилегия – превосходить всех числом. Вы знаете, у нас есть товарищи в 110 странах мира. Даже в Японии много церквей. Фактически, новый дом Господа строится, пока мы говорим, – церковь Орсолы. Я думаю, она где–то здесь. Прямо рядом. Я помню, что они хвастались, что, когда здание будет закончено, это будет самая большая церковь в Японии. Предполагалось, что оно будет таким же большим, как бейсбольный стадион.

Агнез мягко цокала ножками.

– Орсолы?

– Ага. Вы знаете, она довольно известная. Она распространила учения Бога на три еретические нации, что дало ей особую привилегию – построить церковь, названную её именем. Она отлично умеет разговаривать, не заметили?

Теперь, когда она упомянула об этом, Камидзе подумал, что Агнез, возможно, права. Просто все эти иностранцы говорящее на японском поубавили в нём это чувство. Однако, всё же, он был им благодарен, – японский язык единственный язык, на котором он может говорить.

– Как только церковь будет построена, мы вышлем вам приглашения. Но до этого мы должны решить проблему. Давайте помолимся за великолепный исход с хорошим послевкусием.

Агнез небрежно усмехнулась, подняла на плечи свой тяжелый серебряный посох и дважды цокнула ножками по земле. Платформы размером в двенадцать дюймов сложились, и превратились в обычные сандалии. Похоже, они могут легко складываться и раскладываться, точно так же, как и застёжки на их рясах.

– …Э... Я понимаю, что так легче передвигаться. Но почему ты так не сделала раньше?

– Помолчи! Это называется модой. И мне она очень нравится.

Часть 6

23:27

Камидзё Индекс и Стейл подошли к металлической ограде у служебного входа Parallel Sweets Park.

Они ещё не попали на поле боя, но Камидзё почувствовал нервозность. Казалось, воздух наполнен статическим электричеством. Враги могут следить за их действиями из темноты, с другой стороны проволочного забора. Пускай все враги прятались в одном из углов комплекса, но сейчас весь парк казался огромной звериной пастью.

«Такое страшное место...»

Если девушка оказалась в таком месте совсем одна, ей должно быть очень неприятно. Прямо сейчас она может быть окружена злобными преступниками, которые направили на неё мечи и копья.

Глубоко в душе, Камидзё проклинал всё и вся. Если бы он знал, что всё сложиться подобным образом, то сразу бы отвёл Орсолу в Академ Сити. Прямо сейчас Тома действительно сожалел, что не сделал этого.

– Слушай, Стейл...

– Чего тебе?

– Как ты думаешь, мы успеем закончить всё вовремя? Уничтожить портал, найти Книгу Закона, спасти Орсолу, всё это?

Услышав вопрос Камидзё, Стейл промолчал. Индекс заметно нервничала и вертелась туда-сюда, глядя то на одного, то на другого.

– ...Если честно, это будет непросто.

Ещё немного помолчав, Стейл продолжил:

– Мы даже не знаем, в какой части парка находятся Книга Закона и Орсола. И есть ещё кое-что, о чём я не сказал католикам.

Камидзё был озадачен и сразу заподозрил неладное.

– Когда случился этот инцидент, Канзаки Каори, которая предположительно должна оставаться в Англии, пропала без вести. Боюсь, она решила помочь своим бывшим товарищам... путём участия в нескольких боевых столкновениях. В общем, если мы решим полностью разгромить Амакуса, эта святая, скорее всего, нападёт на нас.

Ошеломленный и напряженный, Камидзё почувствовал, как у него пересохло в горле.

Во время инцидента с Падением Ангела, маг Канзаки Каори смогла сдержать самого настоящего ангела. Хотя Камидзё не видел всей её битвы, но несложно представить, насколько ужасающим противником может оказаться эта женщина.

Он также считал, что все прогнозы Стейла о возможных действиях Канзаки, были вполне разумны.

– В общем, лучше не надейся, что мы сможем идеально исполнить этот план. В нём слишком много недостатков и куча рисков. В случае чего, наша последняя линия защиты – не допустить успешной расшифровки Книги Закона.

– Но если всё так...

Камидзё посмотрел на лица Стейла и Индекс:

– ...может стоить сделать безопасность Орсолы нашим главным приоритетом?

– Я не возражаю. Без декодера Книга Закона будет бесполезна, даже попади она в руки Амакуса. Кроме того, содержание гримуара уже сохранено в голове Индекс, поэтому оригинал не имеет для нас никакого значения. Поскольку Книга Закона принадлежит Римско-Католической церкви, даже если мы ее потеряем, это не повредит Англиканской церкви.

– Я тоже согласна. В любом случае, даже если мы откажемся, Тома будет спасать её самостоятельно, разве нет? У нас и так мало людей, поэтому давайте работать вместе.

У двух магов Англиканской церкви, Индекс и Стейла, не было никаких возражений.

Они оба были экспертами и с большой вероятностью могли отклонить идею Камидзё, но прямо сейчас они спокойно согласились с его, обычного человека, предложением.

– Хм, большое вам спасибо.

Услышав эти слова, парочка магов была несколько ошеломлена. Индекс показала множество разных эмоций, что было вполне в её духе, но Стейл выглядел немного смущённым.

Наконец, маг закрыл рот и сказал:

– Пожалуйста, не надо говорить такие отвратительные вещи. Это снижает наш боевой дух ещё до начала атаки. Битва начнётся в 11:30 вечера и в это время мы тоже должны выдвигаться. Думаю, нам пора...

– Тома, когда мы войдём, пожалуйста, будь осторожен, хорошо? Держись за мной и следуй моим указаниям и тебе не сделают больно.

– Эй, что ты несёшь? Моя правая рука – несокрушимая стена против волшебников! Это ты должна держаться за мной и давать советы, когда это нужно.

–...

–...

Имея разные мнения, Камидзё и Индекс не могли подобрать слов.

– ...начинать наше вторжение... эй, ребятки, можете вести себя немного серьёзнее? – тихо сказал Стейл и одарил парочку холодным взглядом, когда услышал их аргументы. В этот момент...

БУМ! Вдалеке, у входа для посетителей, раздался взрыв.

Камидзё был ошеломлён и, глядя на взметнувшееся в небо пламя сказал:

– ...Оу, мы обязательно должны начинать атаку с таким шумом?

– Если мы этого не сделаем, то проиграем врагу с точки зрения инициативы. Тома, не будь таким беспечным.

– Они ещё не создали никакого волнения. Похоже, кто-то использовал заклинание, которое отпугивает прохожих, создавая фиксированное изображение. Однако в нём нет никаких признаков, характеристик или привычек, которые указывают на Римских Католиков... похоже это Амакуса. Если они имеют такие способности... для нас это очень плохая новость.

Но что бы он ни говорил, пришло время действовать.

Индекс просунула кончик носа через проволочный забор, молча наблюдая за территорией. Подтвердив, что на заборе нет магических ловушек, трое перелезли через ограду во тьму парка.

Все огни были выключены, поэтому парк превратился в огромное тёмное пятно посреди светлого города. Могло показаться, что звёзды на небе светятся особенно ярко. Пройдя через промежуток между магазином ледяной стружки и магазином миндального желе, каждый из которых был размером с джип, три человека попали на стандартный экскурсионный маршрут.

Этот маршрут представлял собой широкую круговую дорогу. Посередине её разделял канал, однако поверхность воды была на три метра ниже дороги. Канал был настолько глубоким, что они не могли разглядеть дна. Рядом с каналом разместили несколько небольших магазинов, а точнее придорожных ларьков, в которых есть только стойка, но нет места где клиенты могут поесть.

На внутренней стороне канала была площадь с множеством столиков и стульев. Казалось, что руководство парка специально завлекало туда клиентов.

–...

Днём в этом месте можно создать прекрасные воспоминания, но сейчас этот парк больше напоминал иной мир или другое измерение. Вокруг совершенно нет света, а все магазины закрыты отталкивающими защитными ставнями; словно никто и ничто не собираются приветствовать Камидзё и компании. Как если бы кто-то держал фонарик под подбородком и отбрасывал тени на своём лице, здесь витало такое же ощущение страха и напряжения, которое просто невозможно передать словами. Даже Индекс, прожорливая девушка, которая с удовольствием посетит это место, чтобы поесть, сейчас выглядела очень напряжённой, внимательно вглядываюсь в темноту.

– Тома, Тома, осталось мало времени. Мы должны найти Орсолу и побыстрее.

– Да уж, осталось всего 30 минут. Если мы сможет найти портал, то можно просто остаться и ждать там, но действуя так, как сейчас, мы вряд ли чего-то добьёмся, – сказал Стейл.

Возможно он боялся выдать свою позицию, поэтому не курил. Где-то вдалеке раздавался грохот, крики и визг, звуки разрушений и взрывов; очевидно, битва между Католиками и Амакуса уже началась.

– Хорошо, я понял.

Закончив свою фразу, Камидзё внезапно услышал, как металл бряцает о металл.

Звук раздавался откуда-то сверху. Камидзё небрежно поднял глаза и...

Четыре молодых человека прыгнули с крыши магазина ледяной стружки.

У них было оружие, похожее на западные мечи.

– !?

Камидзё отчаянно оттолкнул Индекс в сторону, а Стейл поймал её за воротник и подтянул ближе к себе.

Отражая свет луны, мечи стремительно качнулись вниз, рассекая то место, где только что стояла Индекс.

Парень и три девушки. Все четверо были примерно одного возраста с Камидзё. Их наряды не бросались в глаза как одеяния монахинь; если точнее, это была самая обычная одежда, которую можно увидеть на любом из прохожих. Но из-за этого их западные мечи казались ещё более зловещими.

Стейл неохотно сказал:

– Полутороручный меч, меч-бастард, кабаний меч, парадный меч... кажется эти ребята очень любят западную культуру!

Камидзё вспомнил, что уже слышал эти названия раньше, в нескольких фэнтезийных РПГ. Длина четырёх мечей колебалась от 1 до 2 метров, а их конструкции были довольно уникальны; у одного из них было небольшое круглое утолщение чуть ниже наконечника, словно луковица, насаженная на тонкий клинок. Камидзё понятия не имел, для чего это нужно.

«Проклятье, разве главная диверсионная группа не должна отвлечь врагов?»

Четверо подростков приземлись на землю, отделив Камидзё от Индекс и Стейла. Дорога была слишком узкой, поэтому он не мог обойти этих четверых и перегруппироваться с товарищами. Стейл положил руку на землю и создал пламенный меч, после чего вытащил что-то из своей одежды и бросил Камидзё:

– Это тебе. Не теряй, если хочешь жить.

Тома поспешно поймал предмет. Это был серебряный крест, который носят на шее.

– Это...

Камидзё поднял глаза, но прежде чем он успел спросить: «Для чего это?», девушка из Амакуса молча подняла тонкий меч длиной с веник – вероятно, парадный меч – и бросилась на Камидзё.

– Эй!?

Камидзё отчаянно отпрыгнул, уклоняясь от удара. Девушка снова шагнула вперед, размахивая мечом. В этот раз Камидзё не смог вовремя отреагировать и на мгновение растерялся. К счастью, он споткнулся и начал падать назад, тем самым уклонившись от удара.

– Опасно! Тома!!

Камидзё услышал крик Индекс, когда парадный меч девушки устремился вниз, словно гильотина. Используя импульс падения, чтобы отскочить назад, он едва сумел избежать удара.

Враг до сих пор не использовал магию.

В этой ситуации Разрушитель Иллюзий бесполезен. Если бы он использовал свою правую руку для защиты, она была бы просто отрублена.

– Индекс! – отчаянно закричал Камидзё, но четыре врага стояли прямо посреди дороги, поэтому он не мог добраться до девушки. Стейл поднял свой пламенный меч, закрыв собой Индекс. Два противника, вооружённые длинными мечами, бросились вперёд, словно пытаясь сбить Стейла и Индекс с ног.

ДЗЫНЬ! Раздался звук сильного удара.

–...!?

Услышав этот звук, Камидзё до смерти перепугался, но спокойно взглянув ситуацию, он заметил, что Стейл даже не ранен. Более того, два противника, которые атаковали его, просто прошли сквозь его тело.

Мираж.

Остаточное изображение Стейла злорадно усмехнулось и исчезло, и его улыбка, скорее всего, была направлена не на Амакуса, а на Камидзё.

Через секунду пара растворилась в воздухе.

В этот момент четыре врага посмотрели на Камидзё, поскольку только он остался на месте столкновения.

«Эй... одну минуту... если вы решили сбежать, то хотя бы дайте сигнал и сообщите место встречи! Чёрт возьми, я снова в роли приманки? Это ведь не в первый раз! Я уверен, всё было точно также, когда мы сражались с алхимиком!»

Брошенный своими товарищами Камидзё развернулся и побежал. Враги, похоже, не знали, как на это реагировать.

Сделав несколько шагов, Тома оглянулся и увидел, как трое врагов разбегаются в разные стороны. Видимо они хотят найти удравшую парочку.

Остался только один враг.

Это была девушка, которая ранее атаковала Камидзё мечом и сейчас продолжала его преследовать. Она была очень быстрой. Даже вооружённая тяжёлым западным мечом, она двигалась быстро словно птица.

«Проклятье...! Меня поймают, если я буду просто бежать!»

Камидзё быстро покинул экскурсионный круг и нырнул в пространство между магазинами шириной не более 70 сантиметров. Этот проход едва ли тянул на “переулок” и был скорее “щелью”.

Пройдя через узкий проход, Камидзё внезапно упал вперед. Похоже, этот магазин был в процессе ремонта, поскольку вывеска стояла у стены, а на земле были разбросаны ящики с инструментами. Он споткнулся об один из них.

«Чёрт! Почему они разбросали инструменты, а не убрали их как положено!?»

Если он продолжит так бегать, то его спина рано или поздно будет разрублена той девушкой. Камидзё посмотрел на опрокинутый ящик с инструментами, надеясь найти хоть что-то, что можно использовать в качестве оружия, но сразу понял, что это бесполезно. Даже если он начнёт дико размахивать молотком, этого не хватит, чтобы победить настоящий меч. Нет, даже если он начнёт хватать и бросать во врага всё, что попадётся под руку, его снаряды, вероятно, будет легко отбиты или разрублены пополам.

«...Они будут разрублены пополам? Раз так...!»

В этот момент девушка с парадным мечом заскользила своими подошвами и остановилась у входа в магазин, словно машина после дрифта.

Камидзё отчаянно схватил что-то похожее на большой тюбик зубной пасты и бросил его перед собой.

Девушка даже не взглянула на тюбик и взмахнула мечом, разрубая его пополам. Снова вскинув меч, она бросилась вперёд.

– !!

Камидзё быстро вскочил на ноги, скрестив руки перед головой.

Клинок девушки не останавливался. Она рассекла воздух и обрушила его на голову Камидзё. С точки зрения силы, этого было вполне достаточно, чтобы разрубить руки и тело парня пополам.

Стук!

Удивительно, но звук, когда лезвие ударило по его запястью, был довольно приглушённым. На коже Камидзё не осталось даже царапины.

В трубке, которая по форме напоминала тюбик зубной пасты, оказалась смазка, используемая для механических устройств.

Такое высоковязкое вещество прилипает к лезвию, словно кровь или жир, и значительно снижает его остроту. Если бы девушка использовала тяжёлый меч, например, японский, то даже утратив остроту, у него всё равно хватило бы веса, чтобы сломать запястья Камидзё. Однако девушка использовала церемониальный меч, некогда принадлежавший древней королевской семье, который был намного хуже. Хотя он был украшен золотом, серебром и разными драгоценными камнями, лезвие было длинным и тонким, поэтому мечу нахватало ударной силы.

– !?

Девушка отчаянно вскинула меч для ещё очередного удара, но...

– Слишком поздно!!

Камидзё уже развёл руки в стороны и яростно врезался в талию девушки. Приложив весь свой вес, он ударил её спиной о землю. Однако Тома оказался достаточно любезен, чтобы защитить голову девушки рукой, поэтому её затылок не ударился о землю с полной силой.

Столкновение выбило весь воздух из лёгких девушки, и она не могла двигаться. Если сравнивать, это чем-то похоже на человека, который полностью утратил ориентацию в пространстве после броска дзюдо; скорее всего, она потеряет сознание.

– ...Ох, а это больно...

Подтвердив, что девушка не пострадала, Камидзё уселся на землю и посмотрел наверх. Над ним было ночное небо, обрезанное до квадрата четырьмя стенами зданий. Такая картина была вполне нормальна на узких улицах.

В Академ Сити уличные драки в переулках сильно отличаются от того, что обычно видят или представляют себе жители Японии. Дело в том, что многие ученики, если они хорошо контролируют свою силу, были намного страшнее, чем любое оружие. Кроме того, некоторые правонарушители имеют специальное оружие, которое не сильно уступает силе эсперов. Возможно Камидзё уже привык к подобным вещам и поэтому смог так быстро отреагировать, столкнувшись с мечником.

Камидзё сидел и успокаивал своё дыхание, изучая парадный меч, которым была вооружена девушка. Хотя лезвие было очень тонким, сам клинок оказался тяжелее чем выглядел, возможно, из-за особого центра тяжести. Немного подумав, Камидзё понял, что не может использовать меч. Он никогда не учил техники меча, поэтому не сможет победить им врагов. Кроме того, если он всё-таки ударит по врагу, тот определенно начнёт истекать кровью; просто при мысли об этом, парня бросило в дрожь. Хотя его острота значительно снизилась, Камидзё не хотел брать меч и безрассудно им размахивать.

С другой стороны, если он оставит меч здесь, то девушка из Амакусы, очнувшись, снова может пойти за ним. Итак, Камидзё нужно только оттащить эту железяку подальше от девушки.

«Проклятье, что случилось с Индекс и Стейлом? И где Орсола? Должен ли я встретиться с ними? Или мне нужно искать Орсолу самостоятельно?»

Эти мысли были вызваны отсутствием определённого места встречи. Сейчас, когда Камидзё подумал об этом, он ведь не ожидал, что с самого начала будет действовать один. Обдумав свои дальнейшие действия, он потащил меч обратно на круговую дорогу.

Внезапно на него упала фигура.

«!?»

Камидзё даже не заметил, как эта фигура выбежала из тени. Оказавшись в такой ситуации, он потерял равновесие и сразу отбросил меч в сторону, чтобы предотвратить случайный удар при падении.

Можно сказать, что это было зеркальное отражение предыдущей ситуации. В этот раз с ног сбили самого Камидзё, но он сгруппировался, поэтому полученный удар был не таким сильным, как тот, от которого пострадала девушка. Чтобы не дать врагу запрыгнуть на себя, он выставил кулак и приготовился отступать.

–  ...А?

Увидев нечто странное, Камидзё немедленно расслабил свой кулак. На враге был чёрный монашеский платок и ряса. На улице ещё слишком жарко, но одежда этой монахини покрывала её с ног до головы. Кроме того, её руки были связаны за спиной какой-то белой лентой, так, чтобы локти были разведены в стороны. Даже её рот был заклеен куском клейкой ленты. Приглядевшись получше, Тома заметил, что клейкая лента была своего рода тканью, поверх которой был написан какой-то искажённый текст, напоминающий кандзи.

Кто угодно мог сказать, что это была Орсола Аквинас.

В тот момент Камидзё вздохнул с облегчением, а его тело врезалось в землю.

– Мммм! Мммммммм! Мммммммммммммм!

Увидев Камидзё, Орсола попыталась что-то сказать через закрывающий её рот талисман.

– Что? Ты специально приехала в Японию, чтобы встретиться с настоящим борцом сумо? Ты и правда похожа на бабушку! Не все японцы – борцы сумо!

– Ммм...!

– А? Подожди... я всего лишь пошу...!

Прежде чем Камидзё успел оправдаться, на его грудь обрушился яростный удар головой. В результате и он и Орсола снова ударились о землю. Задыхаясь и кашляя, Камидзё не сразу понял, что его руки касаются чего-то мягкого. Собственно, его руки лежали на сладострастной и пышной груди Орсолы. Он ощущал её сердцебиение и тепло, но, похоже, сама Орсола не обращала на это внимания.

«Ээ? ВААА!!»

Камидзё моментально покраснел. Быстро выбравшись из-под тела Орсолы, он использовал большой палец правой руки, чтобы аккуратно удалить талисман, закрывающий рот девушки. Ощутив, что кто-то коснулся её губ через талисман, Орсола была явно ошеломлена, но почувствовав, что талисман отклеился сам по себе, она испытала ещё больший шок.

– Могу... могу ли я спросить... это ведь вас я встретила на автобусной остановке? Почему...

– Именно, я здесь, чтобы спасти тебя! Уффф, отложим детали на потом. Сейчас мы должны убираться отсюда!

Камидзё огляделся вокруг и убедился, что рядом никого нет, после чего подобрал меч, который только что отбросил.

Похоже, что Орсола не до конца понимала ситуацию и словно говорила сама с собой, а не с Камидзё:

– Э... ЭЭЭ? Могу я спросить... вы действительно... пытаетесь спасти меня? И это не касается Книги Закона?

– Меня подобное не интересует. Разве я похож на психа, который притащился в такую даль ради какой-то старой книжонки? – возмутился Камидзё, покачивая головой.

Орсола выглядела немного удивлённой и слегка отодвинулась назад.

– Ах... мм... и правда... спасибо за вашу милость и доброту.

– ...Тебе не нужно благодарить меня. Кстати, почему ты здесь? И где эти Амакуса?

– ...Похоже у Римских Католиков и Амакусы идёт большой бой. Я сбежала во время этого беспорядка... если подумать, Амакуса не очень хороши в удержании и надзоре за пленными.

Камидзё поднял парадный меч и обошёл Орсолу, сломав печать на запястьях.

Девушка начала массировать освобождённые руки и спросила:

– Спа... спасибо вам. Но... могу я спросить... как вы это сделали...?

– Хм...? Это моя особая способность... Я не буду объяснять. Думаю, процесс развития эсперских сил со стороны науки тебя немного... смутит. Если подумать, почем ты бегаешь по парку? Разве не лучше сразу сбежать?

– Не то чтобы я не пыталась сбежать, но я просто не смогла. У главного входа был очень серьёзный бой. У меня были связаны руки, поэтому я не могла перелезть через забор. И когда я искала ещё один выход...!

Не дав Орсоле закончить рассказ, Камидзё внезапно схватил её за руку и побежал назад, к проходу между магазинами. Орсола увидела лежащую без сознания девушку из Амакуса и почти закричала.

– ...Тихо! – прошептал Камидзё, закрывая рот Орсолы правой рукой. Добежав до конца прохода, он свернул за угол и всем телом прижался к стене.

Снаружи, на круговой дороге, раздавались шаги нескольких человек, которые постепенно затихали вдали.

Вряд ли эти люди искали Стейла или Индекс; скорее всего они преследовали сбежавшую Оросолу. Каждый из них был вооружён топором или мечом и отдавал приказы ещё нескольким товарищам. Они выглядели очень страшно.

Убедившись, что шаги стихли, Камидзё прислонился спиной к стене и медленно сел. Орсола последовала его примеру и изящно села рядом с ним.

Часть 7

Место где сидели Камидзё и Орсола оказалось в слепой зоне людей из Амакуса. Они скрывались за задней стенкой магазина, вокруг которой росло множество кустов, поэтому, если они не начнут задирать головы, увидеть их издалека будет совершенно невозможно.

Вот только безопасная зона оказалась совсем небольшой, поэтому Камидзё и Орсола не могли сдвинуться с места. Те ребята из Амакуса продолжали бегать по округе, а их шаги снова и снова доносились с соседних улиц. Любой, кто услышит как близко раздаются эти шаги, понял бы, что парочка беглецов будет найдена, как только они покинут своё укрытие.

Камидзё беспокоился о безопасности Индекс и Стейла. Поскольку Орсола уже рядом с ним, прямо сейчас они занимаются не только опасным, но и совершенно бессмысленным поиском. По-хорошему им бы стоило немедленно покинуть парк, но Камидзё не мог связаться с ними, как и не мог покинуть своё укрытие, чтобы найти их лично.

– Насколько я помню, портал для телепортации можно активировать только с полуночи до 12:05, другими словами, пока мы будет прятаться здесь, план Амакуса в любом случае обречён на провал. Но разве это хорошая идея...?

Камидзё вытащил телефон, чтобы посмотреть время на дисплее, но побоявшись, что свет экрана выдаст их тёмное укрытие, остановился на полпути.

«Эх, было бы здорово, если бы я мог связаться с ними по телефону».

Увы, но телефон Индекс стал игрушкой кота Калико, а номер Стейла он попросту не знал.

Камидзё сел на землю и вытянул вперёд ноги, случайно задев рукой клинок меча. Резкий звук и прикосновение к холодному металлу позволили парню успокоить свои мысли и немного расслабить разум, после чего он заметил, что очень тяжело дышит. Тома рефлекторно вытер лоб рукой и обнаружил, что сильно вспотел. Скорее всего он сильно перенервничал, из-за чего даже небольшая физическая нагрузка ощущалась так, словно он только что пробежал марафон.

– Ох? – Кажется Орсола тоже заметила его состояние и вытащила из рукава новой платок. У Камидзё появилось плохое предчувствие, и он начал пятиться назад, пока не вжался в стену.

– Нет... не нужно, правда не нужно! Просто немного вспотел, ничего страшного! Не пачкай свой платок! Кстати говоря, что-то подобное ведь уже было на остановке... УАААААХХХХ! – не дав Камидзё и шанса продолжить свои оправдания, Оросла “безжалостно” прижала пахнущий цветами платок к его лицу.

– Если не вытереть пот, вы можете подхватить летнюю простуду! Ах, разве что-то подобное не случилось на автобусной остановке?

– Я ведь уже сказал об этом! Всего восемь секунд назад! Ты действительно старушка, которая не слушает то, что ей говорят другие! Невыносимо, просто невыносимо! Эй, прекрати зажимать мне рот и нос!

Ощутив первые признаки асфиксии, Камидзё попытался собрать все силы, чтобы сбежать от нападения носового платка Орсолы, но всё оказалось бесполезно. Продолжая от души вытирать лицо парня, Орсола продемонстрировала ослепительную улыбку и спросила:

– Могу я спросить, вы из Академ Сити?

– Кха, кха... тьфу... хм? Да, оттуда.

– Раз вы из Академ Сити, то почему из всех возможных мест, вы появились именно здесь? Если я не ошибаюсь, ваши действия как-то связаны с Римско-католической церковью, но насколько мне известно, в Академ Сити нет церкви, верно? – в голосе Орсолы звучали нотки недоверия, но Камидзё ответил довольно безразлично:

– Ох, просто я особенный. Среди англиканцев есть мой друг, из-за которого я был вовлечён в эту спасательную операцию. Если честно, я почти не понимаю, что здесь твориться.

Когда Орсола услышала эти слова, её плечи намного дёрнулись. Похоже она отреагировала на какой-то важный момент.

– Хм? Ты нервничаешь? Если я не обшибаюсь, ты из Римско-католической церкви, верно? Может между католиками и англиканами плохие отношения?

– Нет, это не так.

Орсола о чём-то молча подумала, после чего продолжила:

– Могу я уточнить один момент? Вы пришли на помощь по просьбе англиканской церкви?

– Да, – Камидзё небрежно тряхнул головой.

Орсола издала звук похожий на «Ммммм...», и снова замолчала.

Через несколько минут монашка вдруг открыла рот и сказала:

– Ах, ты немного вспотел.

– Прошу тебя, хватит! Прекрати вытирать меня!

– Другими словами, вы выполняете инструкции Англиканской церкви, а не католиков, верно?

– Ух, и почему наш разговор перескакивает с одной темы на другую? Эм... всё не совсем так. Ладно, позволь мне сначала кое-что прояснить. Я не могу помочь тебе в твоих делах с Англиканской церковью, поскольку я сам из Академ Сити.

– Я поняла, ха-ха... – по какой-то причине Орсола начала смеяться, словно только что сбросила тяжёлое бремя.

– Я очень рада. Кто-то вроде вас не должен вмешиваться в нашу борьбу.

– Ты так считаешь? Хм, так значит носить эту штуку бесполезно? – сказал Камидзё, глядя на крест, который Стейл бросил ему, прежде чем они разошлись. Он не знал какое влияние может оказать на него этот крест, но поймав его правой рукой, Тома наверняка аннулировал все возможные эффекты.

– Ах, этот крест дал вам ваш Англиканский друг?

– Откуда ты знаешь?

– Существует множество различных форм и дизайнов креста, например, Латинский Крест, Кельтский Крест, Мальтийский Крест, Крест Святого Андрея, Патриарший Крест и Папский Крест.

– Ох, понятно. Но в моих руках он совершенно бесполезен. Странно, что атеист вроде меня вообще разгуливает с крестом. Может возьмёшь его себе?

Камидзё сказал это довольно небрежно, но услышав его слова, Орсола выглядела такой счастливой, словно вот-вот запрыгает от радости.

– Ах, ты серьёзно?

– Конечно. Хотя я не знаю зачем Стейл дал мне его, но не думаю, что этот крест такая архиважная штука. Тц, этот парень ведь знает, что я не могу использовать магию... он действительно любит издеваться надо мной. Скорее всего, это просто очередная шуточка. В любом случае, этот крест, скорее всего, бесполезен. Уж не знаю была ли на нём магия, но я уже коснулся его правой рукой.

Закончив свою тираду, Камидзё хотел передать крест Орсоле, но женщина обхватила его руку своими ладонями и сказала:

– Могу я кое о чём вас попросить?

– Оох, чт... что такое? – руки Орсолы оказались намного мягче, чем ожидалось, из-за чего голос Камидзё непроизвольно дрогнул.

– Я надеюсь ты поможешь мне надеть этот крест.

– А? Ох... хорошо, – неуверенно ответил Тома.

Ради удобства Орсола закрыла глаза и подняла подбородок, чтобы позволить Камидзё надеть крест на её шею, но для парня всё выглядело так, словно она просит его о поцелуе. Камидзё растерялся и отчаянно перевёл глаза ниже, только чтобы увидеть грудь монахини. В такой позе её и без того солидная грудь выглядела ещё внушительнее.

– ВААААААА! – Камидзё был так смущён, что на время забыл о своей “миссии”.

– Хм? Что-то не так?

– Не... нечего! Всё отлично!

– Ох?

Орсола удостоила парня подозрительным взглядом и снова закрыла глаза, а Камидзё поспешно расстегнул цепочку с крестом. Шея монашки была полностью покрыта белой тканью, поэтому Тома решил убрать цепочку под эту ткань. Только в процессе он понял, что надо было надевать крест сзади; пытаясь нацепить его спереди, он действовал так, словно обхватил девушку руками и пытается её обнять. Это очень нервировало.

Кончики его пальцев коснулись нежной кожи на шее Орсолы, из-за чего руки парня задрожали и совсем перестали слушаться. Ему потребовалось некоторое время, что застегнуть цепочку на шее.

Орсола выглядела крайне довольной, снова и снова касаясь креста на своей груди. Камидзё небрежно посмотрел туда, куда регулярно ложилась её рука, но его глаза привлекла только внушительная грудь, поэтому он быстро отвёл взгляд.

В этот момент в голове парня возникла одна смущающая мысль, и он довольно долго не мог от неё избавиться. В конце концов, Камидзё больше не мог терпеть эту неловкую тишину, поэтому решил поскорее придумать тему для разговора.

– Кстати говоря, я слышал ты умеешь читать Книгу Закона?

– Это не совсем чтение. Я бы назвала это расшифровкой... – медленно ответила монахиня, но о чём-то подумав, внезапно одарила Камидзё суровым взглядом.

– Эм, пожалуйста, не смотри на меня так. Я не прошу тебя расшифровывать её или что-то ещё. Мне просто интересно, почему ты хочешь исследовать Книгу Закона? Разве она не опасна?

Орсола довольно долго смотрела на Камидзё, после чего наконец-то расслабилась и ответила:

– В каком-то смысле... Можно сказать, что ради спасения.

Монахиня слегка покачала и продолжила:

– Ты знаешь про главную особенность Оригиналов? О том, что Оригинал Гримуара нельзя уничтожить, как бы ты не пытался?

– Хм, ну да, я уже слышал об этом. Причина в том, что буквы, слова и предложения образуют какой-то магический круг, верно?

– Да. На самом деле Гримуар является своего рода чертежом. Гримуар, в котором записана магия молний, также является механизмом, который может создать эту молнию. Даже если Оригинальный Гримуар не полагается на магическую силу, он по-прежнему может использовать энергию от ближайших Лей-линий, чтобы создать защитный магический круг, который будет действовать в полуактивном режиме.

Немного подумав, Орсола добавила:

– С нашими текущими заклинаниями мы не можем уничтожать Гримуары. В лучшем случае мы можем запечатать их и не позволять людям читать.

Очередная пауза и она вновь продолжила:

– Однако неспособность сделать это сейчас, ещё не означает, что мы не сможем уничтожать их в будущем. Поскольку Оригинал также является Гримуаром, если кто-то понимающий его суть добавит несколько определённых букв или слов, он сможет сделать Гримуар бесполезным. Это как переключатель, который меняет путь поезда; используя его на Гримуаре, мы сможем уничтожить магический круг. Проще говоря, этот метод заставит Оригинал уничтожить себя изнутри.

И наконец-то она твёрдо подвела итог:

– Сила Гримуаров не приносит людям счастья и приводит к бесконечным войнам. Итак, мой ответ таков: я анализирую эту книгу в надежде уничтожить оригинал.

Ошеломлённый Камидзё тупо уставился на Орсолу.

До сих пор он был уверен, что причина, по которой Орсола пытается расшифровать Книгу Закона, заключается в жажде власти, но как оказалось, всё было равным счётом наоборот. Причина, по которой Оросла анализировала Книгу Закона, заключалась в стремлении уничтожить этот пугающий источника силы и власти. Осознав эту простую истину, Камидзё смог вздохнуть с облегчением.

*Бум!*

Поблизости раздался тяжёлый звук удара.

Звук исходил с другой стороны магазина, где-то в районе круговой туристической дороги; в тот же миг что-то пролетело сверху и попалось на глаза Камидзё.

Это что-то очень сильно напоминало человека.

Если точнее, это был рыжеволосый священник в чёрном пальто.

– Сте...йл...?

Прежде чем парень успел удивиться, Стейл грузно шлёпнулся вниз, свалившись прямо на кустарник, который ещё секунду назад надёжно прикрывал Камидзё и Орсолу. Его одежда была сильно повреждена мечом, а из раны обильно текла кровь.

«Звук удара раздался с другой стороны магазина, но он упал здесь? Эй, только не говорите мне, что он действительно прилетел оттуда!»

В голове парня моментально всплыл ужасный образ чудовищного удара, а лежащий на земле Стейл закричал:

– Проклятье! Камидзё... Тома... почему ты стоишь? Быстрее бегите отсюда!

– А? – Камидзё был явно ошеломлён. В этот же момент нечто, очень сильно напоминающее меч, пронзило стену в двух магазинах от него.

– Какого...?!

Тома даже не успел осознать происходящее, а стена магазина полностью рухнула. Из-за развалин стены внезапно появился силуэт, словно касатка, выпрыгивающая из-под воды. Магазин лишился опоры и в одно мгновенье рухнул, а вокруг силуэта начал сыпаться здоровенные доски, однако этот парень остался совершенно спокойным и даже слегка улыбался.

Это был высокий мужчина примерно 25 лет, с довольно тощей фигурой. На нём была надета большая футболка и мешковатые джинсы, который мог надеть даже солидный боец сумо. Футболка была полностью белой, за исключением двух широких красных полос, которые формировали крест на левой стороне груди. Его волосы стояли колом, словно были покрыты старинным слоем грязи, однако этот эффект определённо был создан намеренно.

И всё же изюминкой его образа стали именно волосы. Они были настолько чёрными, словно он использовал чёрную краску для волос, чтобы придать им более насыщенный чёрный цвет. Кроме того, они были не просто чёрными, но и выдавали некий таинственный блеск, который больше напоминал чешую или панцирь.

Мужчина был обут в баскетбольные кроссовки со шнурками пугающей длины. Скорее всего, они были не короче одного метра. Из-за их невероятной длины, даже если мужчина наступит на свои шнурки, это вряд ли закончится его падением.

На его шее висел шнурок из кожи или другого схожего материала, на котором болтались четыре миниатюрных вентилятора не больше десяти сантиметров в длину.

Для чего они предназначены? Вряд ли об этом знает кто-то помимо их владельца.

Но самым невероятным был предмет в руке мужчины.

Фламберг.

Двуручный меч 17-го века, длиной около 180 сантиметров, придуман во Франции. Уникальной особенностью этого клинка является пламевидное лезвие, которое извивается словно длинный язык пламени. Согласно записям, такой вид клинка должен повышать рубящую силу меча.

Обычный меч изготавливается из стали, церемониальный имеет золотое напыление, но конкретно этот клинок был полностью белым и больше напоминал пластиковую модель, которую забыли раскрасить. Материалом вполне может оказаться заточенная кость динозавра, особый углеродистая масса или сплав, используемый в авиастроении. Школьник вроде Камидзё не был экспертом по мечам, но с виду клинок не особо походил на металл.

И вот, стоящий перед ним мужчина небрежно держал на плече этот огромный меч, которому определённо нет места в современном обществе.

– Ха-ха-ха, ну и чем ты занимаешься Англиканский священник? Эй, куда подевалась твоя гордость Английского джентльмена? Прошу, покажи её мне, Татемии Сейджи. Ты должен стараться лучше, иначе не сможешь защитить даже одну единственную девушку.

Стейл вытащил руну и щелкнул языком.

Он не смотрел на стоящего перед ним мужчину с огромным мечом, который определённо представлял самую большую угрозу. Его взгляд устремился мимо Татемии Сейджи на одетую в белое монахиню, которая стояла в оборонительной стойке за разрушенным магазином.

– Ты всё это время сражался, защищая её? – пробормотал удивлённый Камидзё.

Сила магии Стейла завесит от количества размещённых поблизости рун. Если поле боя будет полностью усеяно рунными картами, он сможет использовать ужасающе мощную магию, а это значит, что текущую битву он вёл в совершенно невыгодных условиях. У него не было времени, чтобы создать руническое поле, поскольку он постоянно сражался на ходу. Более того, он всеми силами защищал Индекс, поэтому мог лишь использовать собственное тело в качестве щита.

– Не забивай себе голову и сосредоточься на главном, – хрипло сказал Стейл, словно его в любую секунду может вырвать кровью, – Очень хорошо, похоже ты нашёл Орсолу Аквинас. Эх, ты как всегда... Даже не знаю, стоит ли назвать это благословением или проклятьем... В любом случае, быстрее убегайте! Не нужно пытаться победить его. Мы выиграем, если просто сможем уйти!

Стейл попытался доверить своё тело непрерывно дрожащим ногам, но так ничего и не добился.

Татемия Сейджи окинул Стейла довольным взглядом, после чего повернулся к Орсоле и сказал:

– Кстати говоря, почему я снова встречаю тебя здесь? Я уже много раз говорил... Оросола Аквинас, мы не собираемся причинять тебе вред, – его голос звучал настолько небрежно, словно он даже не хотел, чтобы ему поверили.

Орсола посмотрела на разрушенный магазин, раненого Стейла и фламберг в руке Татемии.

– В первый раз ваши слова действительно были полны надежды, но увидев всё это, я не могу довериться миру, которого вы стремитесь достичь через насилие.

– Очень жаль. Даже если ты сможешь вернуться к католикам... какой в этом смысл?

Татемия расслаблено махнул рукой с Фламбергом, словно пытался убедиться, что за его плечом нет ничего странного.

– ...

Камидзё молча встал перед Орсолой.

Его руки были пусты, ведь даже начни он размахивать мечом, ему никогда не превзойти стоящего перед ним противника. Проще сразу отказаться от тяжёлого и незнакомого оружия, чем тратить на него свои силы.

Татемия посмотрел в лицо Камидзё, после чего перевёл взгляд на парадный меч, лежащий у его ног.

– Нет боевой стойки, никаких артефактов, никаких скрытых магических текстов на одежде. Ты действительно безоружен. Хмф, хотя мне не хочется сражаться с любителем, похоже у меня нет выбора. Ах да, этот меч... ты отобрал его у Урагами?

Задавая свой вопрос Татемия сильно нахмурился, а его лицо заметно исказилось, вызывая ощущение незримого давления.

Само собой, Камидзё никогда не слышал о человеке по имени Урагами, но сразу догадался о ком речь:

– Если ты о своей подчинённой, она лежит там. Я защитил её затылок, поэтому её жизнь должны быть в безопасности.

– То, что она жива ещё не значит, что всё хорошо. Ты надо мной издеваешься ублюдок?!

Из голоса Татемии моментально исчезла вся легкомысленность.

Увидев его реакцию, Камидзё сразу понял характер мужчины. Он не был каким-то чудовищем. Самый обычный человек, который злиться, когда его товарищи подвергаются опасности.

– Если ты из тех, кто сражается ради других, то почему бы тебе не опустить свой меч? Я не хочу драться с человеком вроде тебя.

– Я тоже не хотел бы драться, но боюсь, что нашу проблему нельзя решить мирно. Католики наши враги и, если ты хоть как-то с ними связан, мы не дадим тебе уйти, даже если ты из Англиканской церкви. Именно поэтому я не могу отпустить Орсолу с вами, ребята.

Татемия поднял меч, который почти на два метра возвышался над его головой и начал с лёгкостью им размахивать, словно крутил обыкновенную тростинку.

– Так или иначе, но ты стал моим врагом. Мы сможем избежать лишней крови, если вы встанете на колени и просто сдадитесь, – со смехом сказал Татемия, но по его лицу было видно, что он огорчён. Он предложил сдачу чисто символически, поскольку уже знал, как отреагирует его враг.

Конечно Кимидзё был напуган. Он не понаслышке знал, что такое “Настоящий Маг”, но даже среди них “маги, которые не полагаются на магию” были самыми трудными противниками. Кто-то вроде Ауреолуса Иззарда, который уже имел мощное магическое оружие, не использовал какие-то дополнительные трюки, но для кого-то вроде Цучимикадо Мотохару, который не особо полагался на свои заклинания, боевые техники имели первостепенное значение.

И Татемия Сйджи определённо принадлежит к последним. Даже если он не станет использовать магию, фламберга в его руке будет более чем достаточно, чтобы мгновенно вскрыть голову Камидзё. Даже тот факт, что он смог победить Стейла без единой царапины – конечно смягчающим фактором было то, что Стейлу пришлось всеми силами защищать Индекс – уже говорит о том, насколько он хорош.

Драться с этим парнем практически бесполезно.

Всё тело Камидзё непроизвольно задрожало.

Это будет напоминать соревнование по бегу между школьником и олимпийским спринтером.

Должен ли он сдаться?

Поскольку этот противник не обязательно будет сражаться с помощью магии, Камидзё не смог придумать ни единого способа, чтобы хоть как-то изменить эту ситуацию в свою пользу.

Но есть одна проблема...

«Если я сдамся... что будет со Стейлом?»

Стейл немного распрямил своё тело и тяжело вздохнув, посмотрел на Татемию.

Причина, по которой он решил принять участие в этой авантюре, заключается в том, что он считал эту операцию полезной для Индекс. Только из-за неё он никогда не сдавался. Ни отчаянная реальность, ни появление Камидзё не остановили Стейла Магнуса.

Но если он не сдастся, предсказать результат будет несложно...

«Если я сдамся... что будет с Индекс?»

Индекс выглядела так, словно в любой момент готова броситься вперёд и встать между Камидзё и Татемией.

Стоит Томе начать сражение с Татемией и вариант капитуляции полностью исчезнет. Если это случится, Индекс всеми силами попытается сделать так, чтобы посторонний для мира магии Камидзё смог сбежать. Даже если она не умеет сражаться... Даже если обе стороны применят свою магию... Даже если Камидзё будет против... она непременно сделает это.

И наконец...

«Если я сдамся... что будет с Орсолой?»

Римско-католическая монахиня обеспокоенно посмотрела на лицо Камидзё и повернулась в сторону Татемии.

Поскольку Татемия хочет узнать заклинания и получить силу Книги Закона, он вряд ли убьёт Орсолу на месте. Напротив, он постарается защитить её, чтобы она не попала под перекрёстный огонь.

Но как только Татемия захватит Орсолу, он вернёт её на главную базу Амакуса. Там, если Орсола откажется сотрудничать и не расскажет им как читать Книгу Закона, несложно догадаться, чем всё это закончится.

В конце концов, Татемии Сейджи и Амакуса нужен лишь метод расшифровки Книги Закона, а не сама Орсола Аквинас. Как только они добьются своей цели... страшно даже вообразить, что они могут сделать с монахиней.

«Это не совсем чтение. Я бы назвала это расшифровкой...»

Она никогда не хотела получить силу Книги Закона.

«В каком-то смысле... Можно сказать, что ради спасения».

Напротив, она старалась изо всех сил, чтобы предотвратить подобное.

«Используя его на Гримуаре, мы сможем уничтожить магический круг. Проще говоря, этот метод заставит Оригинал уничтожить себя изнутри».

Но эти люди... Они издеваются и топчут ещё тяжёлый труд. Они используют её ради собственной выгоды. Один из этих людей улыбается, стоя прямо перед Камидзё.

«Сила Гримуаров не приносит людям счастья и приводит к бесконечным воинам. Итак, мой ответ таков: я анализирую эту книгу в надежде уничтожить оригинал».

Камидзё вытянул ногу, отшвырнул парадный меч в сторону и сделал шаг вперёд.

Нечестно? Печально? Может и так, но здесь и сейчас, единственным человеком, который может остановить Татемию был Камидзё Тома.

Но даже так, есть ли у него причина, чтобы его кулаки стали ещё сильнее?

– ...Не смотри на меня свысока, – пробормотал Камидзё и кулак, который уже был твёрд как скала, действительно стал сильнее.

При виде этой сцены, Татемия Сейджи протяжно вздохнул, словно пытаясь задушить сожаление в своей душе.

– Увидев твои сияющие глаза и эту пылающую решимость... Чёрт, это грустно, слишком грустно. Пускай результат очевиден, но из-за твоего честного характера я совершенно не хочу тебя убивать, – говоря эти слова, Татемия мягко помахал длинным волнистым фламбергом.

– Но раз уж ты всё для себя решил, то ровно через год, в этот же день, наступит годовщина твоей смерти! – Как только Татемия сказал эти слова...

Камидзё услышал громкий взрыв. Татемия ударил по земле своей подошвой, наполнив ногу взрывной энергией. Тома слишком сильно нервничал. Его тело словно застыло, хотя его противник уже сделал первый шаг. Всего один шаг, а остриё меча уже двигалось прямо на парня.

Татемия поднял длинный меч над головой и отразившийся от клинка свет буквально пригвоздил Камидзё к земле. В этот момент он чувствовал себя как парализованная лягушка, которая увидела атакующую змею.

Он успел подумать лишь о том, что нужно поднять руки и защитить себя, но это определённо не поможет блокировать длинный меч.

«Ну... ну же...! Не... не бойся! Быстрее! Двигайся!»

Камидзё снова и снова отдавал приказы своему непослушному телу и наконец-то сумел сделать первый шаг. Он шагнул не назад или в сторону, но вперёд.

Увидев, как Тома двинулся ему навстречу и слегка сместился вправо, Татемия был немного заинтригован. Он не понимал, почему любитель решил так открыто принять его атаку.

– Хо! – Сейджи резко выдохнул воздух и молниеносной вспышкой обрушил меч вниз.

Его безумный удар мчался к цели словно пушечной ядро и вполне мог разделить Камидзё на две идеальных половинки.

– ...!

В этот момент Тома использовал все силы своего тела, чтобы прыгнуть, но не “слегка вправо”, а сразу к правой руке Татемии. Полетевшая в воздух капля пота была разрезана пополам вертикальным ударом меча. Поскольку этот прыжок полностью отличался от движений, которые обычно использовал Камидзё, воздействие на его лодыжку оказалось довольно ощутимым. Он не смог правильно приземлиться и потеряв равновесие, хлопнулся об стену ближайшего магазина.

– Ха!

Татемия развернулся всем телом и широким взмахом меча ударил туда, где должен стоять “успешно приземлившийся” Камидзё... только чтобы осознать, что парень стоит у стены магазина с уверенной улыбкой на лице.

«Это шанс!»

Тома опустил своё тело настолько низко, насколько это вообще возможно с его гибкостью.

Поскольку противник уже опустил свой меч к земле, Камидзё решил немедленно броситься вперёд. В такой ситуации противник, как правило, должен повести мечом в его сторону, стараясь нанести горизонтальный удар. Если он попытается поднять меч для полноценного замаха, это серьёзно замедлит его движения.

Камидзё постарался опуститься как можно ближе к земле и бросился к Татемии Сейджи.

Единственная атака, которую можно ожидать в подобной ситуации, это “горизонтальный разрез”. Если Татемия решит любой ценой использовать “вертикальный разрез”, он не успеет среагировать на движение Камидзё, который достанет его намного раньше, чем вертикальный удар поразит парня.

Как и ожидал Тома, Татемия Сейджи лишь немного приподнял меч и нанёс горизонтальный удар. Он прошёлся прямо над макушкой Камидзё, заставив его сердце содрогнуться от ужаса.

– УОООООООООО! – Парень громко закричал и выбросил стиснутый кулак в голову Татемии.

Даже Орсола, которая была на его стороне, была напугана и ошеломлена этим криком.

В такой ситуации даже Татемия, который так ловко орудовал этим огромным двуручным мечом, не сможет уклониться от удара Томы...

...Но спустя всего миг Татемия Сейджи исчез.

Татемия, который прямо сейчас должен стоять перед Камидзё, мгновенно сместился на метр назад, а его длинный меч, который сейчас должен находиться в горизонтальном положении, внезапно оказался над головой мужчины.

Со стороны могло показаться, словно последние секунды боя были отменены, и время вернулось к началу схватки.

Это крайне напоминало иллюзию, в которую Тома угодил с подачи врага.

– Что за...?

Камидзё почувствовал, как по всему телу пробегает волна холода и быстро откатился в сторону.

БУМ! Вертикальный удар меча рассёк землю, словно обыкновенную бумагу. Возможно из-за слишком сильного трения взлетевшие от удара комки грязи были оранжевыми словно раскалённая магма.

И если серьёзно, эта ситуация явно не соответствует тому, что могут позволить законы физики.

«Магия...? Если это так, то я...!»

Камидзё снова стиснул кулак. Если этот меч сотворён заклинанием или состоит из магического материала, его можно уничтожить правой рукой. Парень набрался смелости и направил правый кулак прямо на лезвие, которое как раз пролетало рядом с ним.

– Нет.... нет! Тома!

Услышав тревожный голос Индекс, Камидзё моментально отдёрнул кулак. Чтобы защитить юношу, который оказался почти полностью открыт, молодая девушка без колебаний бросилась вперёд и уже была в поле зрения Томы.

«Не может быть... это не магия?!»

Те техники, которые только что использовал Татемия...

Незаметное для человеческого глаза смещение назад... Разбить землю единственным ударом меча...

«Не говорите мне, что это были физические техники меча?!» – Камидзё почувствовал, как его сердце снова сковывает холод.

– Нет! Не подходи! Индекс!

Крик Камидзё не смог погасить решимость девушки, но в этот момент Меч Татемии снова устремился вперёд с характерным звуком рассекаемого воздуха. Тома, который ещё секунду назад считал, что его правая рука может нейтрализовать эту атаку, не успел придумать план Б, а думать об этом сейчас было слишком поздно. Парень мог только широко раскрыть глаза и смотреть, как лезвие меча неумолимо приближается к его телу.

– TOFF (О первородное пламя), TMIL (обратись светом), PDAGGWATSTDASJTM (стань защитником невинных и покарай нечестивцев своим мечом)!

Стейл неожиданно прокричал заклинание и сотворил огромный взрыв. Этот взрыв был вызван пламенем, которое при появлении поглотило слишком много кислорода. Пламенный меч в руках Стейла пронзил ночной мрак и успешно привлек внимание Татемии.

– Проклятье!

Используя секундное замешательство Татемии, который рефлекторно повернулся, чтобы посмотреть вправо, Камидзё отскочил в противоположенном направлении, пытаясь разорвать дистанцию с мечником.

Но снова безуспешно.

Стоило Томе сделать первый шаг, как Татемия, который смотрел в совершенно противоположенную сторону, догнал его словно прицепившаяся тень. Ноги Татемии не сделали не единого движения, создавая впечатление, словно он моментально прокатился по льду. Его движения совершенно не походили на привычную человеческую ходьбу.

– Ма...гия...? – Камидзё почувствовал, как по спине скатывается холодный пот.

Татемия снова повернулся к парню и завертев свой меч словно настоящий торнадо, обрушил его вниз. Камидзё отчаянно бросился в сторону, чтобы избежать этого удара...

*ПУФ!*

Тяжёлый удар поразил Тому в область живота, хотя по всем признакам он успешно избежал меча.

Со стороны было видно, что у тела Камидзё появился прозрачный шар света размером с футбольный мяч. Когда парень обратил на него внимание, шар успел исчезнуть, словно кто-то окрасил пространство акварелью. Из-за удара шаром света Камидзё был сбит с ног и некоторое время продолжал катиться по земле.

***

Давайте вернёмся на несколько мгновений назад, когда Камидзё и Татемия были в самом разгаре схватки.

Когда мальчика вот-вот должен был рассечь этот ужасный меч, Индекс без колебаний бросилась вперёд.

«Эти... Амакуса...»

Индекс бежала, содрогаясь всем телом.

Но помимо страха, она была глубоко впечатлена.

На самом деле магия, которую используют Амакуса, сама по себе не является чем-то особенным. По крайне мере, ей далеко до таких великих, неповторимых и могущественных заклинаний, как “Иннокентий” Стейла или “Алхимия” Ауреолуса.

Однако Амакуса научились использовать эту чрезмерную силу против них самих.

Скорее всего “Нанасен” Канзаки будет лучшим тому примером. Если потребуется описать основной боевой стиль Амакуса одним словом, лучше всего подойдёт слово “сокрытие”. Большая часть их атак, которые на первый взгляд выглядят как настоящая магия, были просто иллюзиями, но среди этих иллюзий всегда сокрыт реальный магический удар, который обычно становится фатальным.

Индекс продолжала бежать.

Ей казалось, что Камидзё и Татемия стоят далеко. Слишком далеко от неё.

Защита от магических атак полностью отличается от защиты против не магических атак. Если вы прогадаете с выбором, определённый урон вам обеспечен.

“Перехват Заклинаний” Индекс может запечатать магию врага. Пока волшебник произносит или обдумывает своё заклинание, чтобы создать магию, она может использовать определённые слова или действия, которые нарушат мыслительный процесс волшебника, и он потеряет контроль над своей магией. Этот процесс чем-то напоминает произношение скороговорки; если говорить на ухо человека посторонние слова, это может сбить его с ритма и нарушить произношение.

Но “Перехват Заклинаний” не будет работать на Амакуса.

Проблема в том, что их заклинания, талисманы и магические круги были слишком специфичными.

Эти заклинания состоят из нескольких религиозных ритуалов, которые выражаются в их повседневной жизни и взаимодействии друг с другом. Особенно это верно для такого врага как Татемия, чья магия состоит из десяти или даже двадцати “действий, которые имеют магический смысл”. Кроме того, время, затрачиваемое на каждое из этих “действий”, не превышает даже одной секунды.

С ограничением голоса и техники Индекс, просто невозможно использовать “Перехват Заклинаний” для предотвращения секундных “действий”. Она успеет только открыть рот, а “действие” Татемии уже завершится.

Поскольку условия для активации его заклинаний сокрыты в техниках меча, если кто-то захочет прервать его магию, этот человек должен быть в состоянии повторить как минимум те же техники меча. И разумеется, Индекс не сможет подражать таким сложным приёмам.

В заключении, даже если Индекс будет двигаться на предел своих возможностей, она не сможет заблокировать магию Татемии Сейджи. Помимо банального разрыва в их физических способностях, мужчина специализировался на магии, которая была самой слабой стороной в способностях Индекс. Будучи специалист по магии, девушка лучше прочих понимала эту проблему.

Камидзё получил ударом магическим шаром и покатился по земле.

Татемия Седжи поднял свой фламберг высоко над головой, словно плотник, который собирается вбить особо непослушный гвоздь.

Индекс не могла перехватить эту атаку.

“Перехват Заклинаний” не сработает на Амакуса.

– Тома!!!

Но ноги Индекс ни на секунду не прерывали бег.

Она даже не думала о том, что делает.

***

Увидев девушку, которая бездумно мчалась вперёд, совершенно позабыв про свою безопасность, Стейл Магнус до смерти перепугался. У неё нет никаких боевых навыков, поэтому оказавшись перед Татемией, она уже через пару секунд будет разрублена пополам.

– Аргх...!

В руках Стейла был только пламенный меч. Чтобы призвать Иннокентия, ему нужно разместить рунные карты, но на это попросту нет времени.

Если он сейчас как бешеный помчится вперёд, то сможет оказаться перед Татемией раньше Индекс. Затем он атакует противника и взорвёт пламенный меч, когда Татемия блокирует его своим фламбергом. Скорее всего, это вызовет небольшое замешательство и поможет им выиграть время.

Однако есть ещё одна небольшая проблема... прямо сейчас, Камидзё стоял как раз между Стейлом и Татемией!

Другими словами, если Стейл хочет атаковать Татемию, ему придётся пробить Камидзё насквозь.

На какой-то миг лицо пламенного священника исказилось от чувства вины.

Внутренний конфликт в его сердце продолжался лишь пару мгновений, после чего в глазах Стейла вспыхнул огонёк решимости.

«Давным-давно я дал клятву…»

Стейл Магнус как смог выровнял дыхание своим пересохшим горлом.

«Расслабься и засыпай. Даже если ты всё забудешь, я запомню. Я буду жить и умру ради тебя».

Чтобы защитить самое главное, Стейл направил пламенный меч на спину парня.

***

Выплюнув из лёгких весь воздух и практически лишившись сознания, Камидзё с трудом поднялся на ноги и увидел перед собой Татемию, который уже начал заносить фламберг. Парень отчаянно вспоминал выбитые из головы мысли и пытался осознать текущую ситуацию.

Его ноги дрожали как трава на ветру, поэтому Камидзё не мог уклониться от следующего удара Татемии.

Индекс почти подбежала к ним и всего через пару секунд она выскочит перед Татемией и будет убита.

Краем глаза Тома заметил, что Стейл уже приготовил пламенный меч, но его собственное тело блокирует путь для удара.

Всего за одну секунду Камидзё выстроил все свои мысли в идеальную конструкцию.

Если он не хочет никого потерять или ранить... Если хочет, чтобы в конце все смогли друг-другу улыбнуться...

Есть только один путь.

– ...Давай.

Тома стиснул кулак.

– Бей сквозь меня, Стейл!

Камидзё выдавил из себя последние крупицы силы и без колебаний бросился к Татемии Сейджи.

***

Услышав эти слова, лицо Татемии заметно исказилось.

К нему бежала Англиканская монахиня, но убить её очень легко. Чтобы защитить эту монахиню, бегущий на него мальчишка уже стиснул для удара свой кулак. В любом случае, он может запросто прикончить этого пацана, а затем убить монахиню.

Проблема заключалась в священнике за спиной мальчишки.

Этот англиканин опустил пламенный меч к поясу и тоже бросился к нему.

– ...?!

Если священник действительно посмеет нанести удар пламенным мечом, он без труда пробьёт тело паренька. Кроме того, в глазах огненного мага не было ни капли сомнений. Его взгляд был острым словно нож, а губы скривились в зверином оскале, словно для него нет ничего важнее, чем смерь врага.

Чтобы заблокировать удар пламенным мечом Татемия приготовил фламберг...

Но в этот момент мальчишка отвёл назад правый кулак, готовясь нанести увесистый удар в голову.

– Тц...!

Заблокировав этот удар, он уже не сможет защититься от атаки священника. Кроме того, главной целью пламенного меча было не пронзить, а взорвать. Если Татемия не будет осторожен, то умрет, как только коснётся меча. Кроме того, если он не поспешит и не активирует магию для защиты от огня, то прежде чем ему пригодится защита от самого пламенного меча, Татемию накроет огонь, вызванный взрывом о тело пожертвовавшего собой мальчишки.

«Во время боя я уже наложил на себя базовое заклинание, которое защищает от физических ударов, поэтому удар простого мальчишки не должен мне навредить. Этот пламенный меч намного страшнее... Сперва создам огнестойкое заклинание!»

Татемия качнул меч, который двигался также плавно, как тихая река. Удалив из фламберга атрибут “пламени”, и плавно покачивая меч, чтобы “подавить”, ему удалось создать заклинание “подавление огня”.

«Хорошо, заклинание готово! Как только твой пламенный меч исчезнет, приготовься отведать мою контратаку...!»

Татемия Сейджи высунул язык, жадно облизывая высохшие губы.

Священник быстро приблизился и уже доставал до спины мальчишки. Пламенный меч должен вот-вот пронзить тело парня и ударить в живот Татемии.

«Я выиграл!...»

Но всё пошло не так, как он рассчитывал.

Татемия уже подготовил заклинание против огня, намереваясь отразить, и сам пламенный меч, и огонь от его взрыва. Но ничего из этого не произошло.

Мальчишка размашисто отвёл правый кулак за спину, собираясь нанести максимально тяжёлый удар, когда пламенный меч священника внезапно поразил именно этот кулак.

*Бам!*

Раздался звук, похожий на взрыв воздушного шарика и пламенный меч священника исчез в красочном фейерверке небольших огоньков.

– А...?! Это... Какого-?!!

Вполне ожидаемо, что Татемия, который уже создал защитное заклинание и думал об ответном ударе, совершенно не понимал происходящего. В этот момент кулак парня достиг лица Татемии.

*БАМ!*

Раздался очередной “взрыв” и удар мальчишки яростно обрушился на его щёку.

«Что за...! Анти-ударное заклинание... было пробито...?»

Тело Татемии отлетело назад и когда он попытался встать на ноги, мальчик и священник дружно врезались в него. Столкнувшись с весом двух человек, тело мужчины с удивительной скоростью покатилось по земле, словно его смели огромным молотом.

Получив такой удар, Татемия потеряла сознание.

*Кланг!*

В какой-то момент Фламберг выпал и его руки и тоже покатился по земле.

Часть 1

Семь Капелл образовывали вместе Церковь Орсолы.

Каждая из Капелл была предназначена, как место проведения одного из семи таинств, среди них, не было ни одной, равной по размерам другим; размеры каждого сооружения и объем средств, который планировалось потратить на его сооружение зависели от того, насколько часто оно будет использоваться и на сколько оно важно само по себе.

Место, в котором сейчас находились Орсола и все остальные – это «Свадебная Капелла», место, где будут заключаться браки. На это здание было потрачено больше всего денег, поэтому, его размеры были самыми большими. Вторым по размерам сооружением была «Капелла Скорби», предназначенная для проведения заупокойных служб. Хотя «Капелла Святого Порядка»[1] и «Капелла Конфирмации»[2] были более значимыми с точки зрения религии, но с их помощью нельзя было получить деньги от «обычных людей», таких как Камидзё, поэтому эти строения были меньше в размерах. Эти меньшие по размерам сооружения были украшены произведениями искусства: скульптурами, фресками и витражами, и, похоже, их планировали открыть для публики, подобно галерее или музею, чтобы получать дополнительные средства на нужды Церкви.

На вебсайте, на который Камидзё зашел со своего телефона, была отображена только эта информация. Однако, для членов Церкви было весьма необычным явлением создавать приветственный вебсайт. Возможно, они планировали это место как туристический объект, поскольку на веб-странице даже были размещены в открытом доступе расписание работы и полная карта Церкви. Для Камидзё и его спутников это было неожиданным вознаграждением… естественно, вебсайт раскрывал только вещи, которые «публике будет позволено увидеть».

– Пхэ!

Камидзе, неся раненную Орсолу, выбежал через заднюю дверь «Свадебной Капеллы». Там не было ни единой травинки, поскольку все покрывал ровный каменный пол. Когда обе ноги Камидзё прошли за дверь, вооруженные монахини начали его преследовать.

Воспользовавшись преимуществом, возникшим благодаря бою между членами Амакусы и монахинями Римской Католической Церкви, Камидзё вынес Орсолу из «Свадебной Капеллы». Хотя он и не хотел разделяться с Индекс и остальными, но их разделили, поэтому ему прежде всего нужно было сбежать.

Пока Камидзё бежал, он посмотрел Орсоле в лицо.

– Прости, что так поздно. Ты в порядке?

– … Не беспокойтесь. Мои раны незначительные; со мной все в порядке.

Одежда Орсолы была разорвана; металлические части молнии были сломаны. Каждый толчок заставлял все ее тело содрогаться от боли, и было очевидно, что ее раны были серьезными.

Но ее лицо демонстрировало лишь усталость, но никак не боль.

Она выглядела так, словно собирается заплакать, когда Камидзё нес ее на руках, она смотрела на него как потерявшееся дитя, наконец-то нашедшее своих родителей.

«Черт побери! Разве сражение здесь не самый простой путь?»

Камидзё нес Орсолу, продолжая бежать вперед.

«Свадебная Капелла» была чрезвычайно большим зданием, но, сражаться внутри нее с таким количеством противников было самоубийством. Дело было не в том, чья сторона была сильнее; достаточно было им всем скопом навалиться на кого-то, и они бы его убили. Более того, Камидзё был лишь обычным старшеклассником. Он бы мог выиграть будь это бой один на один, и он бы оказался в опасности, стань это боем один против двух, но стань это бой один против трех и ему придется бежать; вот какими были возможности Камидзё.

Тем не менее…

Бегство не было признаком поражения.

– Хо…!

Стоило только бесчисленным преследователям уже практически схватить Камидзё, спрыгнув с крыши Капеллы, вмешались несколько членов Амакусы. Оружие, которым монахини собирались пронзить Камидзе было разрублено пополам членами Амакусы. Затем, один из членов Амакусы жестоко пнул ногой ближайшую к Камидзе монахиню так сильно, что она отлетела назад и упала на спину.

*Сшуа—!*

Звуки шагов стали подобны приливным волнам, когда группа Римских Католических монахинь окружила членов Амакусы, действуя словно один гигантский организм.

«Спасибо…!»

Камидзё убежал, ударив ногой жестяную банку, выкинутую одним из рабочих. Естественно, атаки такой силы было недостаточно, чтобы ранить монахиню Римской Католической Церкви.

Но, вид того, как что-то в них летит, как минимум должно было привлечь их внимание.

– !?

Стоило только монахиням отвлечься, члены Амакусы прорвались через периметр, кивая Камидзё, чтобы выразить свою признательность и бросились прочь.

У Камидзё не было времени оглядываться назад. Хотя монахини и были вооружены тяжелым оружием, это оружие не шло ни в кое сравнение с весом человеческого тела. Монахини последовали за Камидзё, пытаясь свести на нет это преимущество.

Монахиня, находившаяся позади всех остальных, начала размахивать факелом, и из него вылетел шар магмы размером с мяч для софтбола. Камидзё крепко прижал к себе Орсолу, избежал его попадания и добежал до прямоугольного здания «Капеллы Святого Порядка», расположенной позади «Свадебной Капеллы». Он рванул к лесам, используемыми для строительных вокруг Капеллы, и взобрался наверх по прислоненной к стене лестнице на второй уровень. Монахиня с факелом следовала за ним, и Камидзё поднял свою правую ногу, чтобы сбросить ее пинком. Другая монахиня смогла добраться до второго уровня с наземного каким-то неизвестным способом, и Камидзё сбросил ее ударом ноги, когда она пыталась удержать себя в равновесие на раскачивающейся платформе, из-за чего она упала обратно вниз.

–  …

Несколько монахинь стояли на наземном уровне, холодно смотря на Камидзё и Орсолу.

Они начали что-то осознавать.

Хотя они и могли загнать Камидзё в угол, когда они его преследовали подобным образом, стоило только создать ситуацию, в которой он будет сражаться с ними по очереди один на один, и Камидзё сможет продолжить успешно от них убегать.

Платформа, на которой стоял Камидзё, была сделана из стальных труб, поэтому они были не только тонкими и длинными, но также делали конструкцию нестабильной. Поэтому монахини не могли атаковать Камидзё со всех сторон. Если бы монахини взобрались на длинную платформу, им бы естественно пришлось выстроиться в линию. И им мешало не только это, если бы на платформе оказалось слишком много людей, она могла не выдержать всего их веса и обрушиться. Пока они не смогли придумать как атаковать с двух сторон, они не могли выиграть за счет числа.

Монахини молчаливо обдумали все это.

Они достигли такого понимания без необходимости даже все обсуждать в слух. В то же время, они подняли свое оружие.

У них были всевозможные виды оружия: посохи, топоры, кресты, библии, даже гигантская минутная стрелка от гигантских часов. Все это оружие было направлено на Камидзё Тому, который находился над ними. Перед каждым из этих оружий сияли множеством различных цветов… красным, синим, желтым, зеленым, розовым, цветом чая, белым, золотым.

«Ох… нет…!»

Камидзё держал на руках непонимающую что происходит Орсолу, и бешено бежал по лесам. В этот момент, множество сияющих перьев различных цветов атаковали их. Эти перья выглядели как боеголовки ракет, прикрепленные к птичьим перьям, ударяя туда, где только что находились Камидзё и Орсола. Перья наносили огромные повреждения внешним стенам и платформам лесов.

*ДОНГ!*

Платформа внезапно затряслась.

На самом деле, монахини целились не в Камидзё, а в платформу под его ногами.

Их никогда не заботила безопасность Орсолы. Кроме того, пока ее мозг и сердце работают, она будет считаться «не мертвой».

Платформа под ногами Камидзё затряслась, словно тонущий корабль.

Естественно, как только он упадет на землю, он будет окружен несколькими монахинями.

– ВААААААААХХХХХ!

Бессмысленно выкрикнул Камидзё. Так как платформа наклонялась все больше, путь, по которому он бежал, становился все более крутым. Он отчаянно бежал по практически вертикальной платформе, и, платформа, изначально находившаяся на высоте второго уровня, теперь достигла третьего уровня, прилегающего к крыше.

Камидзё крепче прижал Орсолу и прыгнул.

Его ноги приземлились на мраморную крышу и, в тот же миг, платформа, собранная из металлических трубок, рухнула на землю.

Когда Камидзё услышал, как платформа, на которой он только что стоял, обрушилась с таким громким звуком, что по спине Камидзё пробежали мурашки. Он прижал к себе Орсолу и, наконец, остановившись, глубоко вздохнул.

– Вы… вы в порядке?

Орсола чувствуя себя некомфортно, беспокоясь от того, что была лишь обузой, спросила, посмотрев на Камидзё.

– Со мной все в порядке.

Небрежно ответил Камидзё, внимательно осматривая Орсолу. С Орсолой обращались ужасно и жестоко, поскольку ее роба была разорвана, молнии были сломаны, а ткань вся испачкана. В обычной ситуации, это был бы весьма соблазнительный вид. Но, в данный момент, бедра Орсолы были покрыты кровью, и практически коричневого цвета от синяков. Никто бы даже не стал думать о чем-то непотребном, видя подобное.

«…Твою мать».

Камидзё не произносил этих слов вслух, поскольку эти проклятья он высказывал глубоко в душе.

«Независимо от того, насколько кто-либо может быть большим, он не сможет выстоять один против такого огромного числа монахинь! Агнез Санктис! Только подумать, что ты приказала им избить Орсолу, словно бесхребетная курица!»

Камидзё был вне себя от гнева в глубине души, и по-настоящему хотел вломиться в первые ряды врага, но беспокоился за безопасность Орсолы. Ему было необходимо найти какое-нибудь место, где она бы смогла отдохнуть, и где можно будет заняться ее ранами, несмотря ни на что.

Но он не мог оставаться здесь вечно.

Чтобы не дать противнику атаковать их снизу, Камидзё перешел с края крыши к ее середине. Пока они будут находиться там, враги, вероятно, не смогут их увидеть.

– Тогда…

Камидзё положил Орсолу на находящуюся в процессе постройки поверхность крыши, и схватил двумя руками стоявший рядом ящик с инструментом.

*Бам!*

В следующее мгновение, снизу раздался громкий взрыв и три монахини запрыгнули на крышу.

Камидзё использовал всю свою силу, чтобы отбросить в сторону тяжелый ящик с инструментом. Ящик попал в одну из монахинь, и она потеряла равновесие и упала назад на землю.

Оставшиеся две монахини безмолвно приземлились на крышу. Одна из них держала в руках часовую, а вторая минутную стрелку гигантских часов. У основания они были обмотаны бинтами, вероятно, чтобы они не выскальзывали из рук.

Монахини, не обладающие прыжковыми способностями, рванули на крышу по лестнице, расположенной внутри здания, и Камидзё мог слышать множество шагов, доносящихся снизу.

Оказавшись в невыгодном положение, Камидзё не осмеливался поворачивать головой, и лишь осматривал все взглядом в поисках пути к побегу. В этот самый момент, стоявший на крыше Камидзё, увидел монахиню в белой робе, бегущую по обширной внутренней территории Церкви Орсолы.

Как и Камидзё, девушку преследовали несколько монахинь в черных робах.

Но, Камидзё, наблюдавший за всем с самой высокой части крыши, не мог ничего сделать, а лишь покрылся холодным потом. Опережая монахиню в белой робе, к нему приближалась другая группа монахинь. Обоим сторонам не было об этом известно, но, если монахиня в белой робе продолжит бежать в том же направление, они столкнуться друг с другом.

– ИНДЕКС!

Камидзё ничего не мог сделать, как закричать. В этот момент, две монахини, вооруженные часовой и минутной стрелками, набросились на него одновременно слева и справа.

Но, девушка, бегущая по земле, не услышала Камидзё.

[1] Капелла, где проводятся посвящение Священников: Епископов, Дьяконов и Пресвитеров

[2] Другими словами – Капелла Миропомазания или Исповедальная Капелла

Часть 2

Поскольку местоположение «Капеллы Крещения» и «Свадебной Капеллы» находились достаточно близко друг к другу, между ними располагалась треугольный атриум. Татемия Сейджи продолжал махать своим большим мечом в этом атриуме.

Татемия был последним членом Амакусы, кто покинул «Свадебную Капеллу». Также, как и другие члены Амакусы, которые сражались, чтобы дать достаточно времени для побега Орсолы, Татемия пытался дать достаточно времени для побега членов Амакусы. В данный момент, члены Амакусы сбежали, и теперь сражались с последователями Римской Католической Церкви.

На гладком мраморном полу не было ни травинки, и повсюду располагались постаменты для установки скульптур. Когда строительство Церкви будет закончено, там будут, скорее всего, стоять скульптуры ангелов или великих религиозных деятелей, известных как Святые. Однако, прямо сейчас, скульптур тут не было, и тут было практически пусто. Все религиозные произведения искусства были обращены в пыль, словно Церковь была захвачена неверующими.

Татемия Сейджи не пользовался тактикой «думаю, пока сражаюсь», как это делал Камидзё Тома.

Поскольку он мог мастерски ломать ритм атак противника. Он не погружался с головой только в нападение или в защиту; он поддерживал баланс между ними.

Когда монахини собирались наброситься на него, Татемия нападал.

Когда монахини пытались отступить и поменять паттерн своих атак, Татемия отступал.

Действия Татемия очень удивили монахинь. В тот момент, как монахини недооценивали действия противника, они естественно начали паниковать, и в этот момент Татемия, естественно, их атаковал. Даже если монахини применят оборонительные действия, они будут сметены, если попытаются заблокировать атаку гигантского меча.

Но, Татемия не атаковал в ответ. Атаковав единожды, он отступал. Он не атаковал непрерывно и не уходил с головой в защиту, но, вместо этого, он поддерживает баланс между ними. Используя эту «безвыходную ситуацию», которая не должна была произойти, он выстроил невидимую стену.

«Это ужасно; я не могу продолжать играться с ними так и дальше…»

Хотя, Татемия видел своих товарищей, размахивающих мечами и выскакивающих на врага своим периферийным зрением.

Хотя Татемия и выглядел довольно уверенным и улыбался, глубоко внутри он сильно нервничал. Монахини вели себя достаточно рационально, чтобы проанализировать атаки, пока сражаются; в этом и была причина, по которой тактика Татемии работала. Когда монахини станут достаточно нетерпеливы и решат отринут все, что их сдерживает, не беспокоясь о безопасности своих товарищей, тактика Татемии потерпит неудачу.

Независимо от того, будет ли это атака или защитные действия, как только они выйдут из этого неустойчивого положения, психологическая стена обрушиться в ту же секунду, и Татемия будет сметен движущейся вперед толпой.

Татемия думал, что все это было похоже на рыбалку. Если он будет тянуть удочку со всей силы, рыба будет бороться и сорвется с крючка и сбежит. Чтобы без труда поймать рыбу, ей необходимо дать свободу, в его ситуации – позволить противнику нападать и думать, что у них появился шанс победить.

Внезапно, Татемия услышал поблизости громкие шаги.

– Новые враги?

Татемия запаниковал, но, внимательно прислушавшись, он определил, что шаги приближались к нему.

Татемия находился в атриуме между «Свадебной Капеллой» и «Капеллой Крещения». В этот момент, он увидел Англиканскую монахиню в белой робе, стоявшую на вершине треугольника, располагающегося в маленьком промежутке между двумя Капеллами.

Преследуемая монахинями Римской Католической Церкви, лишь ради того, чтобы столкнуться с другой их группой, и в итоге оказаться в окружении без возможности двигаться дальше. Количество окруживших ее людей вдвое превышало количество тех, кто противостоял Татемии.

«Черт! Не смейте творить нечто подобное у меня на глазах!»

Татемия отчаянно пытался спасти монахиню в белой робе, но, монахини, окружившие Татемию, работали сообща безупречно, создав великую стену из людей, подобную огромному монстру. С их точки зрения, стоило им победить кого-то из их врагов, и еще больше их товарищей смогут помочь оставшимся повергнуть Татемию. Поскольку они не могли победить Татемию, они желали, чтобы их товарищи побыстрее разобрались с другими их врагами.

Татемия и монахини не отрывали глаз друг от друга.

В другом углу, Индекс была поглощена огромной толпой, ее тело постепенно исчезло среди них.

– Позвольте мне показать вам…

Татемия отдышался и медленно поднял меч, приготовившись использовать мощную атаку по площади.

Внезапно, сверху раздался мужской голос.

– Стой! Не подходи близко к этой девочке!

Татемия посмотрел вверх, и, в тот же миг, окно второго этажа «Капеллы Крещения» взорвалось, словно внутри бушевал огненный шторм. Затем оттуда вылетела монахиня Римской Католической Церкви, словно пушечное ядро. Когда она приземлилась, суставы ее ног еле смогли сдержать удар, но, судя по всему, она не сможет встать снова, поскольку она снова рухнула на землю, потеряв сознание.

Держа в руке огненный меч, в окне стоял Стейл Магнус…

Он сказал:

– В некоторых ситуациях, это дитя может быть куда сильнее, когда сражается в одиночку. Мы ослабим ее боевые способности, если подойдем к ней ближе. Ты ведь не хочешь испытать тоже, что и эти люди, не так ли?

– Что?

Татемия был заинтригован. И, в тот же миг…

*БУУМ!*

Прогремел взрыв с эпицентром в том месте, где стояла Индекс.

Индекс вновь стало видно, окруженная десятками, возможно даже более чем сотней монахинь со всех сторон; другими словами, часть периметра была взорвана. В этом тонком периметре, один угол был взорван неизвестной силой, сделав так, что периметр теперь имел форму буквы «C». Около десяти монахинь попали под сам взрыв напрямую, и одна из них даже приземлилась у ног Татемии, в нескольких метрах от Индекс. Видя, как их товарищи пролетели у них над головами, монахини, сражающиеся с Татемией, обернулись и посмотрели на Индекс.

*БУУМ!*

Еще один невидимый взрыв прогремел, и несколько монахинь отправились в полет.

– … Что происходит?

Татемия посмотрел на монахиню у своих ног. Ее лицо было наполнено отчаянием, а сама она свернулась в калачик, словно ребенок, держась руками за голову. Хотя она похоже потеряла сознание. Она видела кошмары, поскольку все ее тело все еще трясло. И не только, мышцы на ногах монахини были разорваны. Этот феномен на самом деле не был взрывом, но монахиня отпрыгнула назад, словно ее защитные инстинкты и инстинкты самосохранения взбесились, она даже вышла за грани возможного, совершив нечто, значительно превосходившее ее физические возможности, чтобы убраться подальше от Индекс.

Стейл спрыгнул со второго этажа и приземлился рядом с Татемией.

– Ты тоже Христианин, и тебе должно быть известно, что у различных Христианских учений есть свои слабости или противоречивые концепции. Было создано множество Христианских сект, чтобы избавиться от этих слабостей и противоречивых концепций, но в процессе они создали свои собственные; их еще называют характерными чертами религий.

– … И что с того?

Татемия осторожно взмахнул своим великим мечом, чтобы остановить движение монахинь.

– Это дитя обладает знаниями всего мира. Со знанием 103 000 гримуаров, она может резко критиковать эти ‘противоречия’, что для Христианства сродни Величайшему Страху[1]. Для Христиан, Христианство сродни должностным обязанностям и, парадоксы в его учениях, словно дырки в крышке бутылки, поэтому Величайший Страх для них враг. Стоит им его услышать, их личность начинает очень быстро разлагаться.

Конечно же, это заклинание было бесполезным против любых других противников кроме Христиан. Что касается магических авторов, таких как Аурелус, они устанавливают специальный магический барьер, чтобы защитить свой разум от уничтожения своими же оригинальными гримуарами, поэтому это заклинание было также бесполезно и против них. Однако во всем мире было всего лишь несколько человек, которые могли «написать оригинальный гримуар и остаться в здравом уме», подобно Аурелусу.

– Гримуары предназначены не только лишь для использования заклинаний. Хотя у нее и нет магической силы, она может использовать знания гримуаров, чтобы атаковать с помощью Перехвата Заклинаний и Величайшего Страха. Похоже, нет никого больше, кто бы подходил лучше на роль магической библиотеки, чем она.

Пока монахини все еще паниковали, Стейл и Татемия обрушили шквал атак. Стейл создал взрыв своим огненным клинком, сдув монахинь прочь огненным штормом, сопровождаемый Татемией, нокаутирующим монахинь быстро и четко. Индекс продолжила отправлять многочисленных монахинь вокруг себя в полет своим «бормотанием».

– Если подумать, так как она может использовать настолько впечатляющее заклинание, почему же она не воспользовалась им с самого начала? Даже если бы это был я, я был бы уничтожен, если попал бы под это заклинание. – произнес ошеломленный и впечатленный Татемия.

– Это заклинание весьма нестабильно и проблемно. Думаю, ты знаешь, что проще осуществлять религиозное промывание мозгов группе людей, чем одному человеку. С точки зрения научной стороны, Величайший Страх использует групповую психологию, чтобы прорваться через их собственную психологическую защиту.

Стейл вновь создал взрыв своим огненным клинком, подавляя монахинь. Монахини пытались подгадать момент, чтобы рвануть вперед на него, но их лица были сожжены пламенем, поэтому они спешно отступили назад.

– ‘Чистота’ групповой психологии влияет на эффективность Величайшего Страха. Его легче использовать, когда ‘группа мыслит на одной волне’, и, намного сложнее, когда эта ‘комбинированная группа с различными мировоззрениями’, так как это приводит к тому, что ‘чистота’ снижается, что делает это заклинание полностью бесполезным… другими словами, когда я сражался с тобой, поскольку там присутствовали мы оба, с Камидзе Томой, ‘чистота’ бы снизилась, поэтому она не могла использовать Величайший Страх. Я был назначен её телохранителем, из-за вот такого вот возможного сценария. – откровенно высказал Стейл.

– Другими словами, если ты сейчас рванешь к ней на выручку, Величайший Страх станет неэффективен.

На этих словах их разговор прекратился.

Теперь послышалось еще больше шагов.

Посмотрев на крышу капеллы рядом с атриумом, они увидели несколько монахинь, стоящих над ними.

[1] Величайший Страх – Глас Убийцы Демонов

Часть 3

Во тьме «Свадебной Капеллы», Агнез отдыхала, опиравшись спиной на мраморную колонну.

Агнез была окружена несколькими монахинями, которые ее охраняли, чтобы обеспечить ее безопасность. Но, с каждым взрывом и грохочущим звуком, эти монахини так пугались, что их плечи неистово подергивались, а они отчаянно оглядывались по сторонам. В контрасте с ними, Агнез скрестила руки на груди, закрыв глаза, чтобы отдохнуть. Позиции тех, кто защищал, и той, которую защищали, похоже поменялись местами.

– Не оглядывайтесь по сторонам так панически, вы выглядите слишком ничтожно. Особенно ты, сестра Анжелина.

– Но… но… мисс Агнез…

Эти насмешки, судя по всему, вселили в монахинь чувство облегчения, поскольку они смотрели на нее, как на спасителя, словно люди, оказавшиеся на тонущем корабле. Возможно, разговор с ней смог избавить их от напряжения.

– Бой продолжается уже больше 10 минут… Даже… даже если мы возьмем в расчет Орсолу, мы все еще превосходим врага числом… Разве вам не кажется, что что-то не так? Ах? Послушай! Откуда раздался этот взрыв? Возможно… противник перешел от защиты к нападению…!

– …

– Почему… почему мы тоже не участвуем в битве вместе с остальными? Мы можем сберечь некоторое количество человеческих ресурсов так или иначе…

– Это бессмысленно. – Сказала, сгорая от нетерпения, Агнез.

– Тогда… что же нам делать? Орсолу увели… если она убежит снова…

– Она не может бежать. – Прервала Анжелину Агнез.

Она была настолько уверена, что не желала давать никаких объяснений.

– Она точно не сможет сбежать. В этом чертовом мире, такой результат полностью ожидаем.

Равновесие было нарушено мгновенно.

Причиной всему было место, где находилась Индекс.

Среди 103 000 гримуаров, Индекс нашла части, которые оказывали разрушительное влияние на разум Христиан, и вызывало у них Величайший Страх, и она атаковала монахинь Римской Католической Церкви с его помощью. Во время этой ситуации, произошел инцидент. Одна из монахинь, сестра Люция, которая атаковала Камидзё в парке развлечений, внезапно выкрикнула:

– Dia puiorita di cima ad un attacco! Il nemico di Dio e ucciso comunque!!  (Сконцентрируйтесь на атаке!! Уничтожьте врагов Божьих любой ценой!!)

В тот же миг, монахини полностью застыли.

Они замолчали, а их лица перестали выражать какие-либо эмоции, и, словно отдавая воинское приветствие, они аккуратно достали два предмета из своих одеяний. В каждой руке они держали по высококлассной перьевой ручке.

«…?»

В тот момент, Индекс думала, что они собираются использовать какую-то магию, чтобы атаковать ее издалека.

Но она ошибалась.

В следующее же мгновение…

Почти сотня монахинь, окружавших Индекс, вставили ручки в свои уши, не колеблясь ни секунды.

Раздался хлюпающий звук, напоминавший звук раздавливаемого винограда.

Темно-красная кровь потекла из их ушей.

В тот же миг, они вытащили наружу ручки, которые были вставлены глубоко в их уши, и, затем, начали готовить к бою свое оружие.

Хотя их лица и были искажены от боли, они, хоть и мучительно, но улыбались, словно только что смогли отринуть свои самые сокровенные желания. На покрытых кровью ручках было нанизано нечто белое – их барабанные перепонки.

Индекс четко чувствовала, что ее может стошнить в любой момент.

– Только не говорите мне… они сделали это, чтобы препятствовать действию Величайшего Страха…?

Если они не способны ничего слышать, Величайший Страх не мог на них подействовать.

Индекс осознала этот пугающий факт, как только монахини начали наступать на нее все вместе.

– Будь они прокляты…!

Стейл осознал это первым. Он всем сердцем желал немедленно рвануть к Индекс, чтобы ее спасти, но отличная комбинация их с Татемией атак перестанет работать.

Стейл продолжил взрывать огненный меч, продолжая блокировать обзор монахинь огненным штормом. Но жар не мог достигнуть места, где находилась Индекс. И, сталкиваясь с одними и теми же атаками раз за разом, монахини стали привыкать к пламени и могли найти способ атаковать их.

– Сюда!

Внезапно, дверь в «Капеллу Скорби» открылась. В открывшейся наружу двери стоял Камидзё Тома. Орсола, которая была тяжело ранена, стояла позади него, используя перемотанную бинтами минутную стрелку больших часов в качестве костыля. Возможно, Камидзё    посчитал, что носить Орсолу на руках, бегая повсюду, было не самым лучшим способом решения проблемы, поэтому они прятались в «Капелле Скорби».

В этот критический момент, Индекс, Стейл и Татемия рванули в «Капеллу Скорби». Камидзё поспешно закрыл за ними дверь. И, в тот же миг, бесчисленное количество клинков вонзилось в пяти сантиметровую дубовую дверь.

За считанные секунды, дверь заблокировала атаки монахинь Римской Католической Церкви.

Но, дверь, подобная этой, не могла сдерживать их слишком долго. Используя историю о Трех Поросятах в качестве примера, они сейчас словно прятались в соломенном домике.

– Похоже, все целы… Орсола, ты можешь идти сама?

– Вы через чур о мне беспокоитесь. Мои раны не столь серьезные.

Раны Орсолы были серьезными; несомненно, они лишь были спрятаны под ее монашескими одеждами, поэтому, никто не мог их видеть. Но, даже в таком состояние, она все еще болезненно улыбалась Камидзё.  Хотя Камидзё и испытывал к ней сострадание, он ничего не мог сделать. Поэтому, он постарался сменить тему разговора.

– … Окей, и что теперь?

Никто не мог ответить на этот вопрос. Все присутствующие поняли, что их последний шанс на побег теперь исчез.

Члены Амакусы, находившиеся здесь, выживали, сражались, когда могли подобрать правильный момент и пытались сбежать, поэтому они уже были заняты по горло, и, теперь не могли им ничем помочь.

*Пам!*

*Бам!*

Словно от гвоздей, вбиваемых молотком в дерево, количество дыр в двери продолжало увеличиваться.

Выглядящая чрезвычайно бледной Индекс, сказала:

– Они… только что… проткнули свои уши подобным образом… использованный мной Величайший Страх не мог на них подействовать…

Возможно, Индекс все еще думала о том, как монахини проткнули свои уши перьевыми ручками, поскольку кровь отлила от ее лица.

– Перехват заклинаний может работать только против одного человека за раз. Невозможно препятствовать, когда так много людей применяют одновременно заклинания…

– Ох?

Индекс продолжала анализировать их боевые возможности, а Камидзё был сконфужен. Он даже не знал, что Индекс сделала и по каким принципам.

Затем, Татемия произнес:

– Хотя мои подчиненные и привыкли к тяжелому труду, полагаю, им будет сложно изменить ситуацию. Люди страшнее всего, когда желают принести себя в жертву. Не зависимо от того, насколько хорош опытный боец, он не сможет справиться с группой людей, наваливающейся на него подобно потоку реки. Это прямо как в случае с армией муравьёв, способной убить любого зверя.

Его голос, наполненный отвращением, заглушался звоном ударов клинков, втыкаемых в дверь и вытаскиваемых обратно. Несколько глаз заглядывали в проделанные в двери отверстия.

Камидзё чувствовал, как ему сводит от всего происходящего живот.

Как только дверь выломают, несколько сотен вооруженных монахинь ворвутся внутрь подобно оползню. Если они не смогут найти решения в ближайшие несколько минут, никто из находящихся внутри не сможет выжить.

Но, чем больше предложений давали все присутствующие, тем больше они впадали в отчаяние. Хотя Камидзё и паниковал, как муравей, оказавшийся в раскаленном котелке, он не знал, что делать дальше.

– Эх… если бы… у нас была Книга Закона, возможно, мы смогли бы найти заклинание, чтобы защитить себя, используя мой код.

Внезапно сказала Орсола.

Все обернулись и посмотрели на нее.

Книга Закона.

Хотя она и была причиной всего происходящего, этот Гримуар был всеми забыт давным-давно. Запретная книга, написанная Эдвардом Аллистером, также известным как Кроули, величайшим в мире магом, и содержала в себе огромную силу и знания, как говорили, позволявшие людям использовать «Ангельские Заклинания». Открыв одну страницу которой, как считали, можно было положить конец Веку Христиан.

Поскольку Книга Закона была настолько опасна, «взлом печати Книги Закона», можно было использовать как инструмент для переговоров.

– Очень жаль, что Книга Закона не была украдена; это было лишь уловкой, чтобы подставить нас. Другими словами, настоящей Книги Закона, возможно, даже не было в Японии. Они привезли лишь подделку, и оригинал должен все еще находиться в Ватикане; мы должны не−−

– Она у нас есть!

Одновременно выкрикнули Камидзё и Индекс.

Все верно, настоящая Книга Закона находилась у них в руках.

– Индекс, хотя ты и не смогла расшифровать Книгу Закона, ты должна была запомнить ее полностью, чтобы заниматься ее расшифровкой, я прав? У тебя в голове ведь есть оригинальный текст Книги Закона, не так ли?

– Да, я все еще помню те коды, которые еще не были расшифрованы.

Выражения лица Стейла, когда он это услышал, полностью изменилось.

– Даже не смейте думать об этом! Если вы это сделаете, она запомнит истинное содержание Книги Закона! А значит, еще больше магов будут желать ее заполучить!

– Неужели ты за меня беспокоишься? – С подозрением спросила Индекс, воспринимавшая Стейла, как «того, кто не имеет к ней никакого отношения».

Стейл, относившийся к Индекс как к «старому другу», не знал, что ей ответить, и его лицо полностью покраснело. Но, Стейл снова цокнул губами и замолчал. Стейл был уверен, что Индекс уже знает, что за ней охотятся маги, поэтому, никакие доводы ее не остановят. Кроме того, другого пути у них не было.

Стейл ненадолго погрузился в размышления. Конфликтующие мысли у него в голове, сражались друг с другом словно Ангелы. И он внезапно выкрикнул:

– Камидзё Тома!

– Что… что теперь?

– Ты должен стать еще сильнее! Если возникнут какие-либо последствия, которые могут навредить ей тем или иным образом, я сожгу твое тело, сердце и душу до такой степени, что не останется даже пепла!

Затем Стейл, осыпав Камидзе проклятиями, вновь цокнул губами и отвернулся. Индекс, все еще выглядела так, словно не понимает что вообще происходит, поскольку была озадачена гневом Стейла. Татемия посмотрел на Камидзё пронзающим взглядом, затем повернулся, чтобы посмотреть на Стейла. Камидзё подумал:

«Прошу, не смотри на меня таким взглядом».

Недоумевающая Индекс, наклонив голову на бок спросила:

– В любом случае, можешь ли ты рассказать мне, как расшифровать Книгу Закона?

– Ах, да, тогда я все тебе объясню.

После того, как Индекс задала ей вопрос, Орсола продолжила.

В этот момент, Камидзё ощутил, как по его лбу начал стекать пот.

Раньше, он думал, что это лишь его разыгравшаяся фантазии, но, все же, они все еще могли стать явью. Опасные образы, возникновение которых наяву Камидзё никогда не мог себе представить, продолжали появляться в его разуме.

Камидзе прекрасно понимал, что из себя представляли «Ангельские Заклинания», о которых среди магов ходили лишь слухи и сплетни. Ему довелось воочию увидеть одного из четырех Великих Ангелов, Силу Бога, призвавшего магическое заклинание «Судный День» – миллиарды световых бомб, которые однажды превратили пол мира в пепел.

Если они воспользуются подобным заклинанием, они смогут изменить ситуацию в свою пользу.

Но…

Стоит ли вообще человечеству связываться с подобными силами?

Орсола, судя по всему, увидела беспокойство Камидзё и сказала:

– Нам нет необходимости демонстрировать им силу Книги Закона, нам лишь нужно сказать, что мы расшифровали ее и можем воспользоваться этой силой в любое время. Если возможно, я бы тоже хотела избежать использования подобной силы. – Серьезным голосом сказала Орсола.

Она была права; ведь на самом деле, Орсола изучала Книгу Закона, чтобы уничтожить, сокрытые в ней знания. Но, сейчас, ее действия шли в разрез с тем, во что она верила изначально. К тому же, даже если они смогут выбраться из этой кризисной ситуации, их станут преследовать маги со всего мира за то, что они обладают знаниями Книги Закона.

Она уже думала обо всем этом. Но, все же решила, что сделать это необходимо.

Даже если это шло в разрез с ее идеалами, даже если подвергало ее опасности, она все еще желала помочь Камидзё и остальным.

За всю историю, никто не смог найти способа расшифровать Книгу Закона.

Даже Индекс, хранящая в себе 103 000 Гримуаров, не могла расшифровать эту запрещенную книгу.

– За основу взята модель Тэмурах, которая меняет фрагменты текста местами. Но, есть особое правило, тесно связанное с числом строк. Во-первых, надо расположить 22 строки, написанные на Древнем Иврите в две строки, и, в соответствии с номером строки−−

Камидзё чувствовал себя как утка, услышавшая раскаты грома, но, для Индекс это было важно. Камидзё никогда не видел ее настолько серьезной.

Прямо сейчас Индекс обрабатывала и расшифровывала Гримуар, который никто никогда не мог раньше прочитать, создавая копию сильнейшего оружия. С одной стороны, Камидзё был сбит с толку, с другой, задавался вопросом, не принимает ли он участия в совершение необратимой ошибки.

– −−Другими словами, тексты с различным числом строк должны быть изменены снова, с помощью другого правила, поэтому, они и звучат так запутанно. Но, даже если изменяется номер страницы, пока число строк остается неизменным, правило преобразования остается прежним. Тогда−−

– Предложения с изменениями в позиции слов должны быть перестроены согласно номерам страниц. Поэтому, затем, можно будет восстановить оригинальное содержание текста. Тогда мы получим название «Конец Двух Эпох», и содержание, написанное на Энохианском языке о заклинаниях для превращения людей в Ангелов.

Внезапно, Индекс завершила тезисы, которые собиралась рассказать Орсола, словно прочитав ее мысли. И, сейчас, Орсола стояла, ошарашенно открыв глаза от удивления.

– Не беспокойся; я понимаю, что ты хотела сказать.

Орсола была удивлена тем, что Индекс ее прервала, когда она рассказывала о своем методе расшифровки, известной лишь ей одной. И, Орсола спросила:

– Могу я спросить, что ты имела в виду, говоря, что 'ты понимаешь'?

– Эм…

С серьезным тоном голоса Индекс ей ответила:

– Этот способ расшифровки не верен; это ложный ответ, оставленный автором.

– Что…?

Орсола потеряла дар речи.

Поникшая Индекс обернулась, чтобы посмотреть на Орсолу, и сказала:

– Мне жаль. Я тоже уже находила этот ответ. Кроме него, есть еще не мало ложных ответов. Наиболее ужасающая черта Книги Закона…

Индекс вздохнула и продолжила:

– Существуют более сотни способов ее расшифровки. И каждый из них позволяет получить осмысленный текст, но все они ложные. Это не говорит о том, что никто не сможет расшифровать Книгу Закона, а говорит о том, что любой на самом деле может расшифровать ее, поскольку будет введён в заблуждение.

– Этого не может быть… – Поникши сказала Орсола.

– Ложное толкование все равно позволяет получить ‘текст’, который можно будет прочесть, поэтому, обнаружив ложный способ расшифровки, любой посчитает, что его способ верный. То, что ты попала в эту ловушку, не заметив этого вполне нормально. Кроме того, кроме названия книги, на обложке есть еще строка на английском, ты помнишь? – Болезненно сообщила эту суровую правду Индекс.

– ‘Пожелай, и это станет твоей магией’; другими словами, то, что кто-либо может посчитать верным способом расшифровки, может создавать несколько ‘ложных ответов’ в Книге Закона. Вот чем страшна Книга Закона.

Лицо Орсолы Аквинской демонстрировала, что она потеряла всякую надежду.

И, с этим ничего нельзя было сделать. Она поставила на кон свою жизнь, чтобы истолковать Книгу Закона, полагая, что это принесет всем счастье, и поможет уничтожить этот Гримуар, источник всего зла.

Но, неожиданно, «способ расшифровки», которым она так дорожила, оказался ни на что не способен.

Она не только оказалась не способна уничтожить Гримуар, но также не могла спасти своих друзей в этот критический момент.

– Посмотрите на все со светлой стороны. Если мы скажем им, что Орсола не нашла способа ее расшифровать, интересно, станут ли они более милосердны по отношению к нам? – Спросил Татемия.

В тот же миг, громкий стук донесся от дверей Капеллы.

– Думаю, это маловероятно. Так как они отбросили свою показную личину, они, скорее всего, не отступят. – Ответил Стейл.

Он натянуто улыбнулся в этой отчаянной ситуации.

Все было бесполезно.

Их единственная надежда исчезла.

Камидзё в отчаяние попытался вывести Индекс и Орсолу через черный ход, но, внезапно, врезался в Стейла, державшего в руке огненный меч. Карты с рунами, которые должны были быть секретным оружием, лежали на полу никак не реагируя.

*БАМ!*

Послышался удар, который был намного громче первого, и, закрытые двери «Капеллы Скорби» выбило внутрь. Камидзё и компания осталось время только, чтобы сказать два или три предложения. Несколько сотен монахинь, вооруженных всевозможным религиозным оружием, ворвались внутрь Церковного здания, построенного для проведения похоронных служб.

Часть 4

Десять минут спустя.

Лишь командир монахинь, Агнез Санктис находилась в кромешной тьме «Свадебной Капеллы». Десять монахинь, назначенные, чтобы ее защищать были на грани того, чтобы упасть от нервного напряжения, поэтому Агнез освободила их от исполнения обязанностей, приказав им присоединиться к битве. Хотя, находиться на поле боя было намного опаснее, чем здесь, они с радостью приняли этот приказ. Страх от незнания того, что происходит, делал ситуацию еще более невыносимой для них.

«Все это сущий пустяк; почему они так нервничают?» – Вздохнула Агнез, вспоминая взгляды своих трусливых подчиненных.

Прямо сейчас, снаружи доносились звуки взрывов и здание содрогалось, но Агнез не выглядела обеспокоенной. Любой, обладающий достаточным опытом человек, сможет понять, что происходит лишь по услышанным звукам. В отличие от недавней ситуации, противники действовали хаотично и могли только защищаться.

«Ээ?»

Внезапно, она услышала какой-то шум, не вписывающийся в происходящее.

Это были звуки шагов.

Тот, кто был источником этих шагов, открыл огромные двери Церкви.

*БАМ!*

В проеме двери стоял Камидзё Тома. Но Агнез это не смутило. Она не паниковала; в действительности, она улыбалась. Похожая сцена уже происходила ранее, но, прямо сейчас, Камидзё выглядел уставшим и на нем было много ран.

– Как ты сюда добрался, при такой разнице в числе? – Спросила Агнез, прислонив спину к мраморной колонне. Однако, хотя Камидзё и тяжело дышал, он улыбался.

– Что касается этой ситуации, мы пытаемся провернуть кое-какой тактический ход.

– Тактический ход? Хм...

Агнез закрыла один глаз.

– Ясно, ясно. Ты смог добраться сюда, так ловко пожертвовав своими товарищами. В обычных условиях, никто бы не смог добраться сюда, если бы не собрал все силы, чтобы сразиться против моих подчиненных. Но, тебя все устраивает?

– …

Слова Агнез были наполнены насмешкой, но Камидзё ничего не ответил.

Поэтому, сейчас Агнез думала, что смогла нащупать слабое место в сердце Камидзё, и начала улыбаться еще радостнее.

– Хохо, Орсола Аквинас еще недавно так вас нахваливала, ребята. Она говорила, что ваши действия основаны на доверии, что вы никогда никому не соврете. ХАХАХА! Это так смешно. В конце концов, вы все же обвели вокруг пальца своих товарищей, пожертвовав ими, чтобы защитить свою жизнь, я ведь права?

– Нет.

Выслушав эти насмешки, Камидзё улыбнулся улыбкой, совершенно отличающейся от ее и совершенно не притворяясь.

– Не ровняй меня с собой, я им полностью доверяю. Есть много вещей, которые они могут сделать, а я нет. Поэтому я отвечаю за другое. Вот и все.

Камидзё сжал правый кулак.

– Если возможно, я надеюсь, что они могут в меня верить и чувствуют, что я смогу выполнить эту миссию и им не нужно будет волноваться на этот счет.

– … Ты думаешь, что мои подчиненные прекратят нападать, если вы победите их командира? Я впечатлена, что вы, ребята, смогли прийти к такому наивному выводу. Что случиться с овцами, лишившимися своего пастуха – разве что они выйдут из-под контроля!?

Спина Агнез Санктис покинула ледяную мраморную колонну.

Она подбросила ударом ноги, лежавший рядом на земле серебряный посох. Он подлетел вверх, прямиком ей в руку.

– Хорошо. Мне в любом случае уже надоело тут распинаться. Праздность – это грех, в качестве прощального подарка я сокрушу вашу последнюю надежду.

Оглядевшись вокруг, Камидзё Тома оценил ситуацию.

Между ними было около 15 метров. Поскольку внутренняя часть Церкви не была достроена, ее интерьер был совершенно пустым и других помех не было. Снаружи сражалась большая группа людей, но здесь, в закрытом помещение, находились лишь Камидзё и Агнез.

Серебряный посох в руках Агнез был сделан искусно и на его вершине располагалась скульптура Ангела. Ангел находился в позе, подобной позе Мыслителя, произведения искусства Августа Родэна[1], но Ангела, подобно клетке, окутывали 6 крыльев.

*Данг!* *Данг!*

Эти звуки были четко слышны.

Агнез сняла свои сандалии с толстой подошвой и отбросила их ударом ноги назад.

– Tutto il paragone. Il quinto dei cinque elementi. Ordina la canna che mostra pace ed ordine. (В соответствии со всеми законами. Пятый из пяти элементов. Раскрой жезл, символизирующий мир и порядок.)

Она произнесла заклинание. Удерживая посох двумя руками. Крылья, обвивавшие Ангела на серебряном посохе, раскрылись подобно бутону цветка. Шесть крыльев приняли форму циферблата часов, поскольку стали точно указывать в стороны 6 разных направлений, с одинаковым углом между ними.

– Prima. Segua la legge di Dio ed una croce, Due cose diverse sono connesse. (Первый постулат. Следуя закону Божьему и по средствам креста, свяжи два объекта.)

Агнез продолжила читать заклинание и начала аккуратно размахивать серебряным посохом.

*ДАНГ!*

Передний наконечник посоха ударил по мраморной колонне, издав громкий звук.

«…?»

Они оба находились достаточно далеко друг от друга. Подобный удар, нанесенный Агнез, привел Камидзе в полное замешательство.

*Бам!*

Поле зрения Камидзё внезапно наклонилось на 90 градусов в сторону.

– ГЬЯААА… ААА…!

Камидзё почувствовал, как получил удар сбоку по голове каким-то металлическим предметом; в тот момент, когда он это почувствовал, он уже был на полу. Он почувствовал головокружение и посмотрел вверх. Агнез снова взяла посох за основание его древка, прокрутила его дважды и ударила о мраморный пол.

Камидзё почувствовал, как его спина онемела, и быстро перекувыркнулся. В то же мгновение, невидимая сила ударила туда, где раньше находилась его голова.

*БАМ!*

Со звуком тяжелого удара, на полу появились вмятина и несколько трещин, словно туда ударили молотом.

«Это была атака по координатам? Она работает на принципе, схожем с телепортацией?»

Даже если Камидзё не знал принцип ее действия, он понимал, что не мог оставаться на одном месте. В тот же миг, Агнез достала из рукава нож и оцарапала поверхность посоха, словно медиатором струны гитары.

*Какакака!*

Позади отчаянно бегающего Камидзё невидимая сила рассекала воздух.

– Это этот посох…!?

– Хаха, похоже до тебя, наконец, дошло. Он работает по тому же принципу, что и карта, которую использовали Амакуса. Но у меня нет ни малейшего желания это объяснять. Стоит мне нанести урон этому посоху, другие объекты тоже получат урон… например, так!

Агнез сделала вид, что замахивается своим ножом, лишь чтобы прокрутить серебряным посохом и затем ударить им о пол. Камидзё не мог избежать этой атаки вовремя и его левое плечо опустилось вниз в неестественное положение.

*Донг!*

В тот же миг раздался звук тяжелого удара.

– …!

Подобную атаку мог свести на нет Разрушитель Иллюзий, но сложно было определить, «откуда именно эта атака придет», поэтому он не мог поднять свою правую руку вовремя.

Камидзё замер там, где стоял, Агнез, подняв посох и вновь его провернув, ударила вновь им по мраморной колонне со всей силы.

«Ох, нет…!»

Камидзё поспешно бросился в сторону. К счастью, между тем, как Агнез отдала приказ и самой атакой, была небольшая задержка; другими словами, пока он продолжал двигаться, в него не должны были попасть.

*Поу!*

Атака, которая не должна была попасть по Камидзё, глубоко рассекла его левое запястье и левую часть живота.

– ГУААААХХХХ…!

Камидзё сбило на землю горизонтальным ударом. Он ощутил острую боль, исходящую из глубины его живота, из центра своего тела. Хотя его левое запястье и находилось на пути удара, удар достиг левой стороны живота. Его левое запястье похоже было сломано, и он не только не мог приложить никакого усилия, а даже не ощущал больше боли. Он чувствовал только жжение.

Агнез ударила посохом о пол.

Камидзё быстро кувыркнулся, но удар все же достиг его груди. Из его легких вытолкнуло весь воздух. Но, несмотря на это, Камидзё стерпел боль и отскочил назад, пытаясь избежать следующей волны атак.

Агнез быстро занесла вверх нож и оцарапала посох, оставив несколько диагональных рассечений позади Камидзё.

*Папапа!*

Мышцы на спине Камидзё похоже были разорваны.

По какой-то причине, подобно раскатам грома и молниям, между получением урона и появлением болевых ощущений была задержка в одну секунду.

– ГУА… АА… АААААААХХХХХХХХХХХХХ!

Камидзё продолжил кататься по земле, его спина болела, словно была подожжена. Агнез горизонтально взмахнула посохом и Камидзё продолжил скакать по полу, как брошенный камушек по поверхности воды.

– Не думай, что так легко сможешь от них уклониться. – Холодно произнесла Агнез и взмахнула серебряным посохом.

– Хотя между получением команды и ее выполнением есть задержка по времени, стоит мне рассчитать и подкорректировать точку атаки, все это можно вполне скомпенсировать; другими словами, мне лишь нужно предсказать куда ты будешь уклоняться и накрывать атакой это место, и ты сам прыгнешь под удар. В любом случае, это не так уж впечатляет. Когда я промахивалась, я делала это, чтобы скорректировать ошибки позиционирования; ты разве этого не понял?

Камидзё отчаянно попытался повернуть голову, которая болела и горела, чтобы хотя бы услышать это. Он вздрогнул, ощущая сильную боль в спине.

Словно она уже была уверена в своей победе, Агнез потерлась щекой о свой посох и сказала:

– Мне интересно, знаешь ли ты, что в Современной Западной Магии есть 5 элементов – огонь, ветер, вода, земля и эфир – и каждый из них имеет свой собственный символ. ‘Посох’ символизирует огонь, ‘кинжал’ – ветер, ‘чаша’ – воду, и ‘тарелка’ – землю: это так называемые элементальные орудия. – Надсмехаясь сказала Агнез.

– И это Символическое Оружие в моих руках – Скипетр Лотоса, он олицетворяет эфир. Он обладает весьма интересными свойствами: может изменяться в оружия других элементов.

*Сшуа!*

Взмахнула Агнез посохом по диагонали сверху вниз.

Когда посох ударил по полу, Камидзё ощутил озноб и отпрыгнул назад – но. Агнез это предсказала. Заранее рассчитанный удар попал по голове Камидзё сзади справа. Ноги Камидзё подкосились, и он практически потерял сознание. Его тело покачивалось, и он не мог удержать равновесия.

Камидзё попытался широко размахивать правой рукой, но, удар, похоже надсмехаясь над его смехотворными потугами, ударил Камидзё в живот с совершенно другого направления. Обзор Камидзё был размыт, и его ноги сильно дрожали.

«Угх… Черт, я не смогу развеять их, если не смогу дотронуться! Как я вообще могу до них дотронуться? Как мне предсказать, откуда придет атака Агнез? Прямо сейчас, я могу предсказать лишь, когда атака меня достигнет…»

Камидзё выглядел скорее взбешенным, в то время, как Агнез радостно ухмылялась.

– Все создано из пяти элементов. Но, если смешать все с Теорией Идолов, к какому результату это приведет? Разве эта магическая библиотека не объяснила тебе, как работает магия Карты Идо Тадатаки? Тут та же идея, но магия связывает ‘карту’ с ‘ландшафтом местности’. Однако, этот посох пяти элементов представляет все; другими словами, он делает все, что угодно применимым к этому правилу так сказать, например, сам воздух…!

Агнез подняла свой посох и вонзила его в колонну, словно гвоздь. Тяжелый удар попал по Камидзё, чья реакция была замедлена на половину из-за полученного удара в живот. Он повалился на спину.

Он изо всех сил пытался подняться и обнаружил кровь, текущую из уголка его рта.

Камидзё сплюнул кровь изо рта и сказал:

– Угх…Пхе. Ты сказала, что ненавидишь Книгу Закона, что ненавидишь магию… И, все же, ты наслаждаешься ее использованием――

Этот бессмысленный разговор позволил Камидзё восстановить дыхание. Агнез знала это, но не предала этому значения.

– Хахаха, знаю, что ты очень зол после того, как получил так много ударов. Но, используемые высшими священнослужителями посохи Епископов произошли от боевых молотов. Боевые молоты использовали, чтобы разрушить доспехи противников, поэтому что плохого в том, что я избиваю им врага? Хаха, если подумать, как иронично, что люди видят в этом металлическом пруте символ мира и порядка.

Агнез высунула язык и лизнула посох, словно была под наркотиками или пьяна. Странное ощущение прошло по телу Камидзё, заставив его отчаянно отпрыгнуть назад. Увидев его реакцию, Агнез засмеялась.

– Кроме того…

Спокойно продолжила Агнез:

– Разве я не сказала этого ранее? Основополагающие теории, стоящие за официально признанной Современной Западной Магией в 20 веке, были лишь тайными учениями Христианства, или другими словами – алхимиков, ‘Это один из тех секретов Христианства, о которых люди не знают’.

Агнез вновь ударила посохом по полу.

Камидзё отчаянно попытался избежать удара, но его ноги не поспевали за его мыслями.

*Донг!*

В его голову попал тяжелый удар.

– Угх…! Да как это… вообще со мной связано…? Я же не маг.

– Все едино. Обладать возможностью получать Божью благодать, несмотря на то, что не молишься ему… это непростительно. Ты так не считаешь? Мы так тяжело трудимся ради нашей организации, так почему мы должны тратить деньги на подобных тебе людей, которые никогда и ничего не делают? Эти радикалы, Англиканская Церковь и Амакуса, они все такие же. Все учения за пределами Римской Католической Церкви и не учения вовсе. Они не сделали ничего полезного; они только вечно всем мешают в итоге. Эти люди подобны пешкам, служащим лишь, чтобы принести себя в жертву ради выполнения миссии.

«Приближается…!»

Камидзё стиснул зубы.

Атаки Агнез хоть и не были столь сильны, как удары огненного меча Стейла или меча Татемии, но, даже обычный человек не сможет выстоять под ними, если будет получать их один за другим. Ноги Камидзё дрожали, говоря, что тело его уже на пределе.

Время атаки было очень точным.

Поскольку атака была магической, он мог развеять ее своей правой рукой.

Поэтому…

Пока он может предсказать угол и направление атаки…

Пока он может коснуться атаки Агнез своей правой рукой, все будет в порядке.

«Приближается!»

Агнез нахмурила брови пока раскручивала посох вокруг себя, словно цирковой артист. Камидзё не мог избежать этого «точно рассчитанного удара». Удар отправил Камидзё в полет прежде, чем он смог поднять свою правую руку, и покатился кубарем по полу. Он быстро оттолкнулся от пола и встал на ноги.

*Донг!*

Камидзё сосредоточил всю свою силу в ногах, чтобы сделать шаг вперед.

Дистанция между ними была около 7 метров.

Учитывая скорость Камидзё, он сможет оказаться перед Агнез за 2 или 3 шага. Однако, Агнез выглядела абсолютно расслабленной. Было намного проще предсказать движения противника, если он продолжит бежать по прямой. Она крепко вцепилась руками в посох и ударила им о пол, словно пыталась разбить им арбуз.

*БАМ!*

Прогремел звук удара.

Если этот удар попадет по нему сверху, он непременно размозжит череп Камидзё на кусочки.

Но…

«Я ждал этого—»

Камидзё внезапно остановился, резко затормозив ногами.

Поскольку он не двигался вперед, он не пострадает от атаки, которая должна будет ударить перед ним.

«—Я достаточно ждал!»

Затем, Камидзё сжал правый кулак и ударил им в направление пустого пространства перед собой, куда он собирался ранее «вступить».

*БАМ!*

Раздался звук взорвавшегося воздушного шара. Камидзё почувствовал, как его правая рука касается какого-то невидимого гигантского пузыря. Таким образом, атака, которая должна была ударить в то место, растворилась в воздухе.

– Что?!

В отличие от этого любителя, Агннез, как специалист в области магии, была лучше осведомлена, чем кто-либо другой, что подобного не должно было произойти.

Подобно пушечному ядру, Камидзё ворвался в пустое пространство перед собой.

Агнез лихорадочно подняла посох перед собой.

Но, поскольку ее застали врасплох, она не смогла сделать это должным образом.

Камидзё уже был перед Агнез.

Посох Агнез наконец-то ударил о мраморную колонну.

Голова Камидзё наклонилась на бок, с эхом раздавшимся грохотом.

Но…

Он не ослабил хватки сжатого кулака.

*Бам!*

Раздался звук тяжелого удара.

Спина Агнез Санктис врезалась в стену.

У нее закружилась голова.

Запечатанные глубоко в ее памяти фрагменты ее старых воспоминаний постепенно начали появляться в ее пустом сердце.

«Ах… Только не говорите…»

Агнез отчаянно пыталась прогнать прочь свои воспоминания, но, подобно вздымающейся магме, рвотные позывы из ее живота мешали ее мыслям.

«Я возвращаюсь назад…»

В ее воспоминаниях показался темный переулок в Милане. Весь солнечный свет был украден наполненными туристами улицами за его пределами.

Здесь же были лишь лежащие на дороге из красного кирпича люди, грызуны, черви и слизняки.

Надежды здесь не было.

«Неужели я снова туда вернусь…?»

По мере того, как она погружалась все глубже в свои воспоминания, их фрагменты впивались в ее сердце.

Это место находилось у черного хода ресторана. Она копалась в мусорном баке в поисках кусочков мяса. Она боялась уронить их в скопление слизняков, шерсть грызунов и сброшенные крылышки тараканов, как только она положила его себе в рот, она начинала жевать его, жевать и жевать.

Так продолжалось изо дня в день.

«Нет…»

Крик ее сердца разбудил ее от грез.

Ее запястье онемело, оружие лежало на полу, а нож, использовавшийся, чтобы его оцарапывать, выскользнул из ее руки. Точно так же, символ ее боевого духа, использовавшееся, чтобы побеждать ее врагов оружие, покинуло ее руку и упало на пол.

Но…

Хотя она уже и выронила кинжал, она не собиралась позволить произойти подобному и с посохом.

«Нет! Я точно не хочу… возвращаться к подобной жизни…!»

Агнез крепко вцепилась в серебряный посох, словно пыталась его сломать.

Ее сознание вернулось.

Ее боевой дух тоже.

– !!

Камидзё Тома и Агнез Санктис уставились друг на друга.

Они находились приблизительно в 5 метрах друг от друга. Будь то кулак, с коротким радиусом поражения, или посох, с длинным, они оба могли ударить друг друга практически мгновенно. Этот конкурс в гляделки напоминал состязание в йайдо в старых драмах или сцены из фильмов про Дикий Запад, с быстрым вытаскиванием пистолетов.

Холодный пот стекал по их лицам.

Их нервы были на пределе.

Они задержали дыхание.

– Хумпх.

Внезапно Агнез тяжело выдохнула и опустила посох. И не только, она так же отвела взгляд от Камидзё и начала озираться по сторонам.

Хотя это и был идеальный момент для атаки, Камидзё оставался настороже. Он пытался найти хоть малейший намек на опасность в этом шансе.

Агнез закатила глаза, смотря на него и сказала:

– Я знаю, что ты изо всех сил старался, но все кончено.

В данный момент, Камидзё не понимал, о чем она говорила.

Но, подумав немного, он понял, о чем шла речь.

Прямо сейчас, в «Свадебной Капелле» стало тихо; даже можно было услышать, как упадет булавка. Они словно были заперты в одиночку внутри фильма; ужасающая тишина стимулировала их слух, спускаясь от головы к сердцу.

Это затишье не было вызвано лишь бездействием Агнез и Камидзё.

Тишина царила и снаружи.

Там находились около 250 монахинь Римской Католической Церкви вместе с объединенной группой из более чем 50 членов Амакусы и представителей Англиканской Церкви.

Общее число сражавшихся снаружи «Свадебной Капеллы» людей превосходило 300 человек.

Но, прямо сейчас, не было слышно ни звука.

Чем же это было вызвано?

Это говорило о том…

– …

Камидзё ощутил мурашки по всему телу.

Словно желая избавиться от этих мурашек навсегда, Агнез Санктис продолжила:

– Ваш изначальный план похоже строился на том, что ты побьешь меня, их командира, пока твои товарищи будут сдерживать моих подчиненных.

В ее голосе были перемешаны нотки насмешки, оскорбления и симпатии.

– Но эта иллюзия похоже была уничтожена.

Услышав это, Камидзе остолбенел.

Он даже забыл, что ему нужно дышать.

Камидзё разжал свой кулак.

Причин сражаться больше не было.

Причин оставаться здесь не осталось.

Камидзё мог лишь ошарашенно стоять.

В его голове промелькнуло лицо одного человека.

– Да.

Он собрал последние крупицы своей смелости и сказал:

– Верно; Твои иллюзии уничтожены, Агнез Санктис.

– Что? – Нахмурила брови Агнез.

*БАМ!*

В тот же миг, двери Свадебной Капеллы позади Камидзё настежь распахнулись.

Агнез Санктис, стоявшая лицо к Камидзё, медленно перевела взгляд за его плечо на дверь.

На ее лице были страх и тревога.

Фигуры в дверном проеме «Свадебной Капеллы» принадлежали не ее подчиненным, это были Индекс и Стейл Магнус из Англиканской Церкви; Татемии Сейджи и его товарищей из Церкви Амакуса; и Орсола Аквинас, находившаяся на руках Татемии.

Кроме них…

Рядом со Стейлом стоял монстр, имевший гуманоидную форму и покрытый оранжевым пламенем.

Агнез не знала, что это был за монстр.

Но, все кто знал, что он такое, называли его…

– Иннокентиус.

Огненный монстр, температура пламени которого превышала 3 000 ºС. Стоит его создать, и он будет продолжать возрождаться из своего пламени и регенерировать, сжигая каждую атаку противника и любые помехи, пока его противники не будут побеждены; это была абсолютная наступательная магия, следующая принципу «лучшая защита – это нападение» до мозга костей.

Но, даже видевшие эту магию раньше, задались бы вопросом, не видят ли они в данный момент иллюзию.

По сравнению с собой прежним, прямо сейчас Иннокентиус выглядел абсолютно иначе: плотность и сила пламени были другими. Испускаемый им жар искажал воздух вокруг, и, что-то, напоминающее бесчисленное множество невидимых крыльев можно было увидеть у него за спиной.

– Я использовал 4 300 рунных карт. – Небрежно сказал рыжеволосый священник.

– Это не так уж и много… но, Амакуса просто нечто. Они использовали размещение рун, чтобы нарисовать огромный магический рисунок, разместив их таким образом, чтобы в данном месте он обладал магическим смыслом. Иными словами, вся Церковь Орсолы стала гигантским магическим кругом. И они даже разместили эту конструкцию вне пределов зоны боевых действий, чтобы правая рука этого парня его не уничтожила… магический круг такой сложной структуры, включающий в себя и использующий так много вещей, хоть они и не ортодоксальные – я мог потратить всю жизнь, чтобы изучать все это, и мог все еще не успеть закончить их изучение до конца жизни.

Стейл гордо смотрел на сгусток пламени перед собой.

– Благодаря ним рунные карты были размещены. Если подумать, практически все они были размещены еще до начала битвы. Мы лишь дополнили все сейчас, словно заполнив недостающую часть пазла. Ох, да, я же не представился. Я никогда не принадлежал к числу людей, которые будут бегать туда-сюда во время битвы, я предпочитаю стоять на месте и ждать. По этой причине мне и нужен такой вид магии.

Двери Капеллы были открыты и любой мог увидеть, что происходило на улице. На гладком каменном атриуме, где не проступало ни травинки, повсюду были выжженные следы от магического пламени. Повсюду лежали монахини в черных рясах. Их плоть не была сожжена в пепел и серьезных ожогов они не получили.

Причиной взрывов, которые они слышали еще недавно, судя по всему был этот огненный монстр.

Ударные волны от взрывов выталкивали воздух, отправляя монахинь валяться на земле.

Монахини, которые не могли встать после этого, были лишь в коматозном состояние.

Тем не менее, только 15 монахинь были не способны продолжать бой, остальных же испугала разрушительная мощь Иннокентиуса, заставив стиснуть зубы и даже не помышлять пытаться на него напасть.

Поскольку они знали, что стоит неосторожно подобраться к нему ближе – они станут следующими жертвами пламени и жара.

– Я ведь совсем недавно тебе говорил, мы использовали несколько тактических ходов. – Злобно улыбнулся Камидзё.

– Они не просто бегали как приманки повсюду; они лишь размещали карты для секретного оружия Стейла… Конечно же, поскольку я не являюсь магом, мне не известны все детали.

Правая рука Камидзё обладает способностью «Разрушитель Иллюзий»; он не мог принимать участия в размещение рунных карт, поэтому был единственным, на кого легла задача разобраться с Агнез. Все это было уловкой, гарантировавшей, что Агнез будет введена в заблуждение, думая, что Камидзё использовал остальных в качестве наживки, чтобы получить возможность сразиться с ней один на один на смерть. Поэтому рунные карты не будут уничтожены.

Хотя Камидзё и не объяснил этого, Агнез почти догадалась, что именно происходит.

В то же время, она знала, что ей нужно сделать.

Она осторожно подняла посох и закричала на находящихся снаружи «Свадебной Капеллы» монахинь:

– ЧЕМ ВЫ ЗАНИМАЕТЕСЬ!? У НАС НАМНОГО БОЛЬШЕ ЛЮДЕЙ, ЧЕМ У НИХ! ЭТИ ЛЮДИ НЕ СТОЯТ ТОГО, ЧТОБЫ ИХ БОЯТЬСЯ, НАДО ЛИШЬ ИХ ВСЕХ ПРИКОНЧИТЬ!

Верно. Кто и что бы не говорил, но разница в числе между группой Римской Католической Церкви и группой Камидзё была огромной. Камидзё и компания были все еще живы лишь благодаря использованной ими тактике и беготне. Римские Католики могли с легкостью победить, стоило им их окружить, не давая шанса сбежать и в тоже время атакуя. Хотя они и понесли бы некоторые потери, оставшиеся 100+ людей, перешагнут через тела погибших товарищей, чтобы добить Камидзё и его компанию.

По этой же причине Стейл, хоть он и профессиональный маг, не убил ни одной монахини; стоило ему лишь убить нескольких, остальные тут же стали бы берсерками и начали проводить самоубийственные атаки, сделав ситуацию еще более опасной. С его магическими техниками было намного проще убивать людей, чем нет.

Однако…

Монахини, обладавшие огромным численным превосходством, ничего не предпринимали.

– Чем вы занимаетесь…!?

Агнез поняла, что ее подчиненные не могли понять этой простой логики, и собиралась уже начать их отчитывать.

Но, в этот момент, она поняла стоявшую за этим причину:

Сомнения.

Хотя монахини и понимали, что она была права, их сердца не могли полностью в это поверить. Их сердца находились в нестабильном балансе, неспособные решить, бежать им или сражаться. Стоило одной из них что-то предпринять, то, следуя групповой психологии, это повлияет на всю ситуацию целиком.

Агнез Санктис вспомнила слова Орсолы Аквинас:

«Их действия… основываются на доверии…»

«…По сравнению с ними… мы действительно безобразны».

Агнез опустила голову и стиснула зубы, чуть не сломав свои моляры.

Поскольку баланс находился в шатком состояние, проблему можно было решить, нарушив его с помощью превентивных мер, другими словами, Агнез лишь нужно было побить Камидзё у них на глазах.

Если она использует силу других монахинь, она не сможет продемонстрировать свое превосходство. Однако, Камидзё все еще находился в том же положении; если его товарищи побьют Агнез, это развеет его тревоги, нервозность и страхи. В этот же момент, сомнения в сердцах монахинь исчезнут, и они устремятся вперед словно лавина.

Другими словами, все решит лишь поединок один на один.

Камидзё Тома против Агнез Санктис.

Хотя общее число участников с обоих сторон превосходило 300 человек, они оба находились в состояние изоляции и беспомощности.

Сейчас дистанция между ними составляла около 5 метров.

Хотя эта дистанция все еще покрывала радиус атаки посоха, Камидзё лишь требовалось сделать шаг вперед, чтобы его кулак поздоровался с телом Агнез. Для обоих сторон ситуация была сравнительно сопоставимой; другими словами, победит тот, кто первый нанесет удар.

«Что… что же мне сделать…?»

Агнез осторожно держала дистанцию между ними, пот стекал по ее лбу.

«Достигнет ли моя атака его первой?»

Агнез продолжала говорить себе, что нет нужды паниковать. Силу Посоха Лотоса даже близко нельзя было сравнить с обычным кулаком. Она сможет с лёгкостью побить находящегося перед ней обычного человека, если правильно спланирует позицию и нанесет удар в полную силу.

«Как… как же… лучше поступить…?»

Однако, стоит ли ей действительно ставить все на один единственный удар? Что же произойдет, если он уклониться от него? Что, если ее решение было не верно? Стоит ли ей сначала использовать несколько легких и быстрых атак, чтобы ограничить его движения для подстраховки, прежде, чем вырубить одним ударом? Была лишь одна проблема, если эти легкие атаки не смогут заблокировать его атаку, и он бросится вперед, и что же тогда произойдет с ней?

«Но, но тогда, однако, скорее, проблема, если над этим подумать…»

Агнез прокручивала эти мысли снова и снова.

Она могла применить множество различных тактик, но она не знала какую из них выбрать.

«Способ, момент времени, оружие… дистанция… как мне лучше атаковать?»

В противовес ей…

Камидзё Тома не сомневался на счет своей тактики.

Он собрал всю свою силу в правом кулаке.

Он поставил на этот удар свою жизнь.

Он верил в себя.

Хотя он и устал, и находился одной ногой в гробу, он верит в свои силы.

Он верил в свое оружие, в путь, который он проложит, в сцену, когда его оружие жестко попадет в тело противника, что его победа принесет чудесное будущее.

Действия Камидзё Томы опирались на веру.

– Все кончено, Агнез.

В голосе Камидзё не было ни капли сомнения.

– Ты и сама должна была уже все точно осознать; твоя иллюзия уже развеяна.

Стейл сунул в рот сигарету и выбросил ее на пол.

Двое увидели, как на пол упал оранжевый огонек уголками глаз.

В этот момент, начался бой.

*ДОНГ!*

Раздался громкий звук от толчка ног при мощном рывке.

Камидзё сжал свой, словно сделанный из стали, кулак и ударил им в направление Агнез.

«Что же мне сделать… что же делать—КЬЯAAAAAAAAAAAAAAAAAAХХХХХХХХХХХХХХХХ!»

Похоже что-то сломалось в сердце Агнез Санктис.

Хотя, атакующий ее противник был прямо перед ней, из-за колебаний, она не могла принять окончательного решения. Агнез, чей разум все еще не мог принять решения, была вынуждена сделать свой выбор. Неуверенно она нанесла удар серебряным посохом.

Одна сторона уже поставила все на свой правый кулак; другая – не знала, что ей делать.

Было очевидно, на чьей стороне было преимущество.

*БАМ!*

Послышался оглушительный звук удара.

Агнез отлетела назад, зацепив большую мраморную колонну, и с сильным ударом приземлилась на пол.

Посох вывалился из рук Агнез от сильного удара. После того, как она пролетела кувырком по полу несколько метров, когда из ее легких похоже вышел уже весь воздух, она наконец-то перестала катиться кубарем.

К тому времени она уже потеряла сознание.

С этим, баланс сил между Индекс, Стейлом и их группой, и окружавшими их монахинями Римской Католической Церкви, был мгновенно нарушен. Потерявшая все надежды на победу монахиня бросила с грохотом свое оружие. Вторая… Третья… И, наконец, все оружие было брошено на пол, подобно дождю.

Битва была окончена.

Всего лишь один единственный кулак одного парня оказался способен повергнуть внутреннюю духовную защиту более чем 200 монахинь.

[1] 1840-1917, известный Французский скульптор

Ранения Камидзе оказались более серьёзными, чем он думал.

Он по кусочкам собирал воспоминания о произошедшем.

Он потерял сознание в «Свадебной Капелле»… Индекс подбежала, кричала ... Его отправили на машине скорой помощи ... Административные вопросы заняли довольно много времени, прежде чем его перевели на экстренное лечение ... В конце концов его вернули обратно в Академ Сити... Доктор с лягушачьим лицом предстал перед ним ... Когда он проснулся, то уже лежал на мягкой кровати.

«…И снова больничная палата. Тьфу, это ужасно; можно догадаться, что я в палате даже по запаху...»

Камидзе держал глаза закрытыми, размышляя над этим, прежде чем внезапно почувствовал кого-то рядом. Он услышал нежный вздох. Теплая и мягкая рука поглаживала его челку.

– Хотя Цучимикадо будет надо мной смеяться…

Раздался голос.

– …Я действительно хочу сделать это.

В голосе читалось сомнение. Рука, которая поглаживала его челку, исчезла, как и её тепло.

Камидзе открыл свои тяжелые веки.

– Хм? Канзаки?

– Ах ... ты не спишь? Я собиралась уйти.

Голос Камидзе, казалось, ошеломил Канзаки, так как она слегка попятилась. Девушка сидела на металлическом стуле, предназначенном для посетителей, и, похоже, она пристально смотрела на Камидзе.

Камидзе сел на кровать и покачал головой, пытаясь не уснуть.

Казалось, что сейчас ранее утро. Свет в комнате не включили, поэтому было немного темно. Утреннее солнце светило сквозь окно, словно сквозь щели между листьев дерева. На столике рядом с ним стояла коробка с, вроде бы, хорошими вкусностями и лист папиросной бумаги. Камидзе продолжал осматриваться.

Канзаки уже встала с металлического стула. Похоже, она не собиралась задерживаться.

– …Ох...

Заспанный разум Камидзе похоже начал раскочегариваться. Присмотревшись ближе к Канзаки, Камидзе заметил, что наряд той никак не изменился. Короткая футболка с завязанным узлом внизу, раскрывающая ее пупок; и джинсы с одной срезанной стороной, обнажали ее бедро. Поскольку футболку подтянули узлом, ее груди были намного более заметны. Можно было видеть ее белоснежную ногу от бедра и до самой икры. Хотя Камидзе чувствовал, что наряд горяч, он не осмелился высказать это, потому что получил бы, как только сказал. Он быстро отвел взгляд, увидел записку на столе и прочитал ее:

«Так как ты еще спишь, я просто оставлю сообщение…»

Прежде чем он успел закончить первое предложение, Канзаки с удивительной скоростью выхватила записку со стола. Это был бы невероятный новый рекорд, если бы это было соревнование. Лицо Канзаки покраснело, когда она огляделась, вся вспотевшая, и быстро смяла небольшую записку.

– Это ... это ничего важного! Поскольку у нас есть возможность поговорить друг с другом, эта записка не нужна!

– Эм? Но...

– Никаких но! Рассказывать содержание записки, когда написавший здесь перед тобой, очень смущает.

Канзаки хотела бросить записку, теперь раздавленную в шар, в мусорный ящик. Она подумала об этом и решила оставить её в кармане. Камидзе стало любопытно, что она написала, и от чего нельзя это увидеть. Канзаки положила руку на грудь, глубоко вздохнула и обрела первоначальное выражение лица.

– Твоё ... тело в порядке?

– Ну как сказать…? Онемение не полностью исчезло, и я не совсем уверен, где мне больно.

– Мне очень жаль. Хотя у Амакусы есть заклинания, которые восстанавливают здоровье человека путём приёма пищи, они бесполезны для тебя.

– Почему ты должна извиняться? Теперь, когда ты упомянула это, есть такие вещи, как суши и гамбургеры, и если их есть они могут лечить раны? Амакуса действительно удивительны; прям как в какой-то РПГ игре?

– Эм...?

Канзаки это озадачило, она дала поверхностный ответ.

– О, да, где Стейл?

– Он уже покинул Академ Сити. Он не хочет оставаться в городе, где не может купить сигареты. Он ворчал мне давным-давно, что Академ Сити очень строг в отношении возраста, когда дело доходит до покупки сигарет.

Камидзе пробормотал глубоко внутри. Так и должно быть.

– Разве ты не можешь купить их ему?

– Мне всего восемнадцать лет; Я не могу.

…

– Чего? Что ты пытаешься сказать?

– Врунья! Ты подделала свой возраст, верно? Как на тебя ни посмотри, ты уже прошла брачный возраст – ВАААААА!

Прежде чем Камидзе успел закончить, сверхзвуковой стальной удар Канзаки пролетел мимо его лица. Будучи совсем не способным реагировать, Камидзе испугался, но выражение лица Канзаки ничем не отличалось от обычного.

– Мне восемнадцать лет.

– Восемнадцать?! Ты ученица старшей школы, которая, наконец, может их купить! Канзаки-семпай!

Камидзе, чьи зубы всё ещё стучали, едва выдавил улыбку. Канзаки вздохнула и отвела кулак. Она казалась довольно уставшей.

– …Похоже, мне стоило уйти после написания этого сообщения. Мы никогда не перейдем прямо к делу, если будем продолжать в том же духе.

– К делу?

– Да, или стоит назвать это заключительным отчетом… Я хочу рассказать тебе о текущем состоянии Орсолы Аквинас. Послушаешь?

– Да! Я очень заинтересован!

Камидзе выпрямился, отвечая без каких-либо колебаний. Канзаки вздохнула, увидев, что он так паникует.

– Орсолу Аквинас и Амакуса приняли в члены Англиканской Церкви; На этом ситуация разрешилась. Преимущество этого состоит в том, что они будут защищены от любого заговора мести или убийства со стороны Римской Католической Церкви.

Камидзе думал об Агнез и других монахинях.

– Другими словами, Орсола все еще в опасности, верно?

– Нет, может показаться, что Римская Католическая Церковь не собирается уходить, но в глубине души они больше не заинтересованы в ней, потому что Англиканская Церковь объявила миру, что Орсола нашла «неправильный способ расшифровки книги». Как только все узнают, что ее способ расшифровки неверен, никто не будет беспокоить ее по поводу Книги Закона.

Другими словами, если бы Орсола действительно нашла правильный способ расшифровки Книги Закона, она не смогла бы жить спокойно. Может быть, оно и к лучшему. Пока он размышлял над этим, Камидзе прошиб холодный пот.

– Хм. Однако ты сказала, что Амакуса стали членами Англиканской Церкви?

– Ага. Хотя местоположение главной базы Амакуса все еще в секрете, в любом случае нет никакой пользы в том, чтобы противостоять Римской Католической Церкви. На самом деле, они как будто надеялись на это развитие. Например... ты помнишь ту белую футболку, которую носил Татемия Сайджи? На ней наклонённый красный крест.

– …Разве? Теперь, когда ты упомянула об этом, что-то такое припоминаю.

– Верно. Этот красный крест Святого Георгия, символ Англиканской Церкви. Носить эту рубашку в бою, значит, что он хочет присоединиться к Англиканской Церкви вместе со мной. В тот раз я приказала им не следовать за мной.

– Точно... Кроме того, ты англиканка. – Камидзе посетовал.

«Действительно», – пробормотала Канзаки.

Она выглядела как мать, которая видела, что ее ребенок не может самостоятельно встать; просто она сама никогда этого не испытывала.

– Тем не менее, тебя это устраивает? Несмотря на то, что Амакуса малы, они все еще религиозная секта. Теперь, когда они приняты Англиканской Церковью, разве это не напоминает маленькую компанию, поглощенную большой?

– Хотя Амакуса поглотила Англиканская Церковь, им не нужно отказываться от своих кодексов и учений. Как феодал, позволяющий генералу держать фракцию, «Церковь Амакуса» все еще может существовать. Амакуса также является многоконфессиональной группой, которая может скрываться в самой истории и меняться в зависимости от возраста. Они никогда не привередливы в ритуалах; пока могут сделать свою жизнь более удобной, они могут работать в любых условиях.

Если задуматься, Канзаки изначально отказалась от своей должности лидера этой маленькой секты, чтобы защитить их. Если подумать, она была действительно удивительным человеком. Хотя она сказала Камизде, что ей восемнадцать лет, восемнадцатилетний – это уже взрослый.

Как раз тогда, когда Камидзе случайно подумал об этом, Канзаки неожиданно поклонилась ему.

Это был не простой кивок, а глубокий поклон. Она заявила:

– Эмм... Это ... что случилось в этот раз ... Прости.

– А... Э? Что? Почему ты кланяешься мне? За что извиняешься?

Камидзе только что проснулся, поэтому его разум был довольно туманным. Ему казалось, что это страшно, когда «девушка кланяется тебе», как будто он совершил нечто чрезвычайно злое.

Канзаки запиналась, что было довольно редким зрелищем:

– Это ... это ... то, что произошло ... из-за некоторых личных вопросов ... Я доставила тебе неприятности...

Казалось, что Канзаки не привыкла говорить нечто подобное, так как она выглядела так, будто не знала, что делать. Камидзе, который все еще был ошеломлен, вообще не понимал, что происходит; все, что он знал, это то, что Канзаки казалась обеспокоенной, поэтому он сказал:

– Ах, прости, Канзаки. Я сделал что-то, что тебя беспокоит? Если это так, позволь мне извиниться за это.

– Нет, не в этом дело. Мне будет еще более стыдно, если ты извинишься передо мной. Эх, лучше, вернемся к исходной теме; в любом случае, это...

Канзаки выглядела так, словно не могла открыть рот, ее пальцы продолжали играть с ее челкой. Она заикалась, не в силах ничего сказать.

Через некоторое время Канзаки, наконец, приняла решение и собиралась открыть рот. В этот момент дверь палаты кто-то грубо открыл.

Этот высокий парень, который рано утром вошел в больничную палату, не постучав в дверь, был одет в гавайскую рубашку и синие шорты.

Цучимикадо Мотохару.

Он держал пластиковый пакет и размахивал им. В нем, казалось, лежали подарки для посещения больницы.

– Хо-хо-хехехе-! Ками-ян, я пришел поиграть с тобой! Одна целая медовая роса слишком дорогая, поэтому я купил эти роскошные пудинги в магазинах с медовой росой на них! Прими их, хорошо?

Камидзе отвел взгляд от Канзаки к Цучимикадо.

– О! В школу через несколько часов; ты не планируешь спать? Ах, прости, Канзаки. Ты хотела что-то сказать?

– Гм...

Когда Камидзе спросил это, Канзаки казалось испугалась. Она краем глаза уставилась на Цучимикадо, как бы намекая: «Мне сказать это прям перед ним? Почему этот парень так не вовремя припёрся сюда?»

Цучимикадо, который был остро чувствителен, сразу почувствовал, что атмосфера стояла неправильная, и сказал:

– Воу воу! Нээ-чин, ты, наконец, планируешь сказать спасибо Ками-яну? Дай угадаю: это очередное клише, не так ли? Если это не «Трудно забыть о вашей милости», то тогда «Я не забуду этого даже после смерти», верно? А, а?! Ха-ха-ха-ха! Думаешь, что ты лебедь, который показал благодарность, как в сказке?

– Нет… ни за что! Кто сказал бы такую вещь этому мальчишке, который жизни то не знает!?

– …Не знает жизни… мальчишка…

Камидзе это задело, и он опустил голову.

Канзаки была шокирована и быстро поправилась:

– О, нет! Я не имею в виду, что... это заявление должно было заставить Цучимикадо отказаться от своих нелепых комментариев ... но что касается благодарности... хм ...

– Зачем говорить так много? Кроме того, разве Нээ-Чин не разденется?

– Что… что «разденется»!? Кто будет делать такие вещи?!

– А? Тогда косплей в любом костюме, чтобы показать свою благодарность? Какая жертва!

– Заткнись! Это из-за твоей несвоевременности, ситуация стала настолько сложной!

Камидзе не был вовлечён в это, когда увидел, как они ссорятся. В этот момент Камидзе подумал о нелепой вещи.

«…Она оденет что-нибудь, чтобы выразить свою благодарность? Не… ни за что! Канзаки выглядит действительно серьезно! Я не могу шутить в такой ситуации! Хватит думать о Канзаки, как о сестрице в этом милом купальнике, который Индекс носила на берегу моря! Лучше избавиться от этой идеи!»

– …Ты в порядке? Почему я чувствую сильную ауру от тебя?

– Ничего страшного! Как мужчина, я точно не куплю такую книгу! Я, Камидзе Тоума, не собираюсь опускаться так низко!

– Чего?

Канзаки пребывала в замешательстве, наклонив голову, задаваясь вопросом, как ответить. Цучимикадо, однако, цинично улыбнулся, сказав:

– Хо-хо-хо! Скажи это, что ты хочешь? Отдохнуть на ножках Нээ-чин? Позволь мамочке нээ-чин почистить тебе ухо? Или ты хочешь, чтобы Нээ-чин сделала бенто?

– Ни слова больше! Это не случайный разговор между мужчинами! Не говори, что мне нравится перед девушками!

– Цучимикадо, хотя я не уверена, что происходит, но, если ты останешься здесь, то состояние пациента ухудшится. Можешь пожалуйста уйти?

– Ах, хочешь побыть с ним наедине? Что ты хочешь сделать? Не говори мне, что это...!

Глаза Цучимикадо засветились.

– Нээ-чин хочет сделать яблоко в форме кролика и аккуратно скормить его Ками-яну? Извини, я этого не заметил, виноват!

– Да нет! Прошу тебя, перестань делать случайные догадки и стыдиться!

– Ах, или ты собираешься кормить его своим ртом? Однако, хотя об этом приятно думать, это отвратительно, когда кто-то действительно делает это.

– Достаточно! Хватит! Исчезни!

Интересно, что скажет Татемия Сейджи, когда услышит это? Устроив такой вот беспорядок в палате, Цучимикадо выбежал из комнаты, смеясь.

В одно мгновение в больничной палате утром стало очень тихо.

Канзаки задыхалась от гнева. Наблюдая за ней сзади, Камидзе все время дрожал, думая:

«О, Цучимикадо, Цучимикадо, может быть, ты намеревался поднять настроение, сказав эти слова, но вот зачем убежал, сказав все это?»

– Эм… это… Канзаки-Сан? Могу я кое-что сказать?

– …С чего вдруг такое почтительное обращение?

– Эта благодарность или спасибо… это всего лишь шутка Цучимикадо, верно?

Камидзе боялся быть неистово отчитанным Канзаки, как случилось с Цучимикадо, и чувствовал себя действительно напряженным. Но Канзаки запнулась,

– Но... У меня нет другого выбора... Защита обычных граждан, таких как ты, должна быть нашей обязанностью ... но мы в итоге позволили тебе получить травму. Я понимаю, что это не та проблема, которую можно решить одним глубоким поклоном. Потому...

Канзаки становилась все более расстроенной, чем больше она говорила, ее голос становился все мягче и мягче. Она снова играла пальцами с чёлкой. Возможно, она привыкла так делать, будучи расстроенной. Затем, казалось, что она, наконец, не может этого выносить, поскольку она грубо схватила себя за волосы и вздохнула. Камидзе думал, что это действие напоминает то, как автор комкает бумагу со сценарием и выбрасывает её в мусорный ящик; было что-то похожее на это.

Для Камидзе любой, кого все еще беспокоила ситуация, даже после того, как она закончилась, например, Канзаки, служил причиной его головной боли. Если бы это был безответственный Цучимикадо, он, вероятно, сказал бы: «Извините, что беспокою вас, пока». Камидзе действительно предпочитал такую простоту. Жаль, что совесть у Канзаки слишком сильная, поэтому она не могла этого сделать.

Теперь, на грани нервов, Камидзе тяжело вздохнул.

Похоже ему нужно побыть более серьёзным.

– Так вот к чему ты ведёшь?

– Да, я тот тип, что легко доставит неприятности другим людям, особенно тебе, тому, кто несколько раз нёс из-за меня бремя. Я чувствую себя виноватой каждый раз. Кроме того, на этот раз проблема возникла не только у меня, но и у всей секты Амакуса.

– Оооо… но почему ты так беспокоишься? Кроме того, проблема между «нами» решена, и никто не пострадал.

Услышав это, Канзаки была поражена.

Она моргнула и спросила:

– Мы, о которых ты говоришь, это…?»

– Эм? Это я и Амакуса. Ах, и Англиканцы. Включая Орсолу, Индекс и Стейла, и вас – всех, кто в этом замешан.

– …

Канзаки оказалась ошеломлена.

Казалось будто кто-то перед ней решил неразрешимый вопрос.

– С чего ты так удивлена? Будь то Британия, Рим или любая другая проблема, я, как посторонний, считаю, что тут всё одинаково. Для меня, глупого и невежественного ребенка, группа ничего не значит.

Напротив, Камидзе без колебаний продолжал пылко и уверенно.

Как будто он думал, что вопрос настолько прост, что не стоит так ломать себе голову.

– Я не помогаю Индекс ради Англиканской Церкви, а скорее помогаю Англиканской Церкви из-за Индекс.

В этот момент стало слышно, как кто-то бежит по коридору.

Камидзе подумал, что это может быть Индекс.

Как бы объявляя свою собственную позицию, он продолжил:

– В следующий раз, если Агнез попросит меня о помощи, я должен буду помочь ей. На этот раз она стала «плохим парнем». Но однажды быть «плохим парнем» не значит, что она навсегда останется «плохим парнем».

Камидзе остановился, улыбаясь.

Удивлённая Канзаки показала беспомощную улыбку.

Может быть мировоззрение Камидзе Тоумы было слишком простым, слишком глупым.

Но из-за этого он никогда не растеряется.

Вообще.

В Англии нет дождливого или сухого сезона, так как погода там непредсказуема в течение всего года. В Англии погода может меняться каждые четыре часа; это – общеизвестно. Даже если бы сейчас стояла хорошая погода, многие пешеходы носили бы с собой свои зонтики.

В Лондоне шел дождь с вечера. Но граждане не отменяют свои планы на открытом воздухе из-за дождя. Множество разноцветных зонтиков шныряло туда-сюда на узкой улице.

Стейл Магнус и Лаура Стюарт шли бок о бок через моросящий дождь, похожий на влажный туман. Стейл держал черный зонт, напоминавший летучую мышь, в то время как Лаура держала красивый белый зонт с золотыми линиями сверху, похожий на чашку красного чая.

– Если ты просто возвращаешься в Ламбет Палас, почему бы тебе не вызвать шофера за собой?

– Те, кто ненавидит дождь, не должны оставаться в этом городе.

Зонт, которым Лаура радостно кружила, сказала это. Это было очевидно предубеждение. Кому-то, как Стейл, не понравится такой «сопливый» туман. Даже если бы он поднял зонт, его одежда была бы мокрой, да и сигарета тоже намокла бы; так что нет смысла его поднимать.

Стейл посмотрел на кончик сигареты, который не мог загореться, и вздохнул.

Прямо сейчас Лаура шла по дороге домой. Стейл только что догнал ее, намереваясь использовать эту возможность, чтобы дать окончательный отчет. Архиепископ Англиканской Церкви, который находился перед ним, казалось, очень наслаждался своей свободой, так как время входа и выхода из Собора было довольно гибким. Ей не нравилось оставаться на одном месте, поэтому даже сообщения о миссии или тактические встречи обычно проводились на ходу.

Стейлу приходилось предотвращать нападение врага или подслушивание каждый раз, когда Лаура шла по дороге, и это действительно утомляло. Как и в этот раз, два зонта, которые они держали, были специально модифицированы таким образом, чтобы у них были возможности телефонных будок. Голоса обоих могут передаваться через вибрации зонтиков, и эти «голоса» не будут выходить за пределы «зон», покрытых зонтиками.

– Итак, в основном, так и прошла эта миссия. Римская Католическая Церковь, похоже, восприняла это как акт, совершенный Агнез Санктис и 250 боевиками. Римская Католическая Церковь заявляет, что группа сделала это самостоятельно, и что они не собираются убивать Орсолу.

– Разве они не должны взять на себя ответственность за плохое управление своими людьми?

Лаура горько рассмеялась, поиграла пальцами со своими волосами. Ее шелковистые волосы испускали ощущение торжественного изящества, и как только они намокли, они излучали ощущение чувственной красоты.

Стейл посмотрел на Лауру, сказав:

– …Есть ли необходимость делать это?

– Хохо, ты имеешь в виду, что я принимаю Орсолу Аквинас и Амакуса, как официальных членов Англиканской Церкви? Тебе очень не нравится это решение, Стейл?

– Поскольку Римская Католическая Церковь официально заявила, что «не намерена убивать или ранить Орсолу или кого-либо из причастных», даже если они не были бы защищены нами, Римская Католическая Церковь, вероятно, не посмеет принять меры против них. В нынешней ситуации, если они умрут неестественной смертью, это вызовет серьезную проблему в глобальном масштабе.

– Но что, если они умрут по очень естественным причинам?

Лаура изобразила варварскую улыбку, похожую на пиратскую. Огромная разница между ее внешностью и выражением лица ошеломила Стейла.

– Размышляя об этом сейчас, вы, кажется, уже поняли истинные намерения Римской Католической Церкви. Если так, то почему вы не приказали мне спасти Орсолу Аквинас от Римской Католической Церкви? Почему мне пришлось делать это окольным путем?

– Я не совсем это понимаю. Даже я не ожидала, что метод Орсолы окажется неправильным.

Лаура немного помолчала и продолжила:

– Однако это не важно.

Стейл обернулся, чтобы посмотреть на Лауру.

Лаура покрутила свой белый зонт и сказала:

– Давайте подумаем об этом сценарии, Стейл. Если бы мы не смогли спасти Орсолу в этой ситуации, произошли бы какие-то изменения? Когда она вернулась бы в Римскую Католическую Церковь, её всё равно бы казнили. Независимо от того, удалось бы нам спасти ее или нет, Книгу Закона так и не расшифруют.

Лаура сделала свой вывод:

– Значит, все равно, спасли мы ее или нет.

Судьба Орсолы была тривиальной вещью.

Стейл слегка вздохнул и сказал:

– Если это так, то почему архиепископ приказал мне передать крест Орсоле? Исходная ситуация и так весьма удручает, но вы нагрузили меня ещё больше. Хотя вы не собираетесь это признать, вы планировали спасти Орсолу с самого начала, верно?

– Ууу ...

– Несколько странно, что подкреплений слишком мало. Может быть, большинство членов Несессариус пребывали в режиме ожидания у Японского моря, так что у вас не оставалось сил на поддержку меня? Если бы Агнез и ее группа попробовали доставить Орсолу обратно в Рим на корабле, люди, стоящие на поверхности воды, использовали бы что-то, связанное с «крестом», в качестве предлога для начала атаки. Есть ли что-то смущающее в этом, что заставляет вас отказываться признать это? Я действительно не понимаю вас.

– Мм ммм! Враки! Враки! Я вмешалась в это только ради пользы Англиканской Церкви!

Лаура была настолько смущена, что ее лицо собиралось выпустить дым, пока она отчаянно пыталась отрицать это. Стейл не стал спорить. Один только крик смутил Лауру ещё больше и теперь ее лицо горело красным.

– Хорошо, тогда в чём выгода, о которой вы говорите?

– …Я так легко тебя убедила? Это Канзаки Каори.

Лаура скривила рот:

– После этого инцидента, я полагаю, вы узнали, что Канзаки обладает большой властью и её чувство морали слишком сильное, поэтому ей было бы легко предпринять произвольные действия. Несмотря на то, что неудач не возникло, ситуация все еще опасна. Нужно надеть на нее цепь ради безопасности всех.

Циничная улыбка Стейла исчезла.

Лицо Лауры тоже неосознанно стало серьезным.

– Мы не можем использовать насилие, чтобы остановить ее действия – нет, мы все еще можем остановить ее, но за это придется заплатить высокую цену. Я полагаю, вы видели сообщение о том, что случилось с этими глупыми рыцарями на побережье Японии.

Стейл вспомнил сообщения других групп.

Двадцать один рыцарь в полной броне планировал самостоятельно атаковать членов Амакуса, но были атакованы кем-то неизвестным, так что в настоящее время они не могут сражаться.

– Итак, нам нужно что-то кроме насильственного метода, чтобы сковать ее цепью. В этой ситуации «прокладка» между ней и Амакусой окажется весьма полезной. Кроме того, нам не нужна вредная собака на цепи, по типу «Мы убьем их, если вы не будете подчиняться нам», а скорее положительная, например: «Мы защитим их от Римской Католической Церкви, если вы будете подчиняться нам». Если мы попробуем заставить Амакуса сделать что-то, что им не выгодно, Канзаки определенно будет сопротивляться; если то, что мы делаем, выгодно Амакусе, она вообще не будет сопротивляться. Итак, как это не огромная выгода?

Теперь, когда она закончила, Лаура показала лучезарную улыбку, но сердце Стейла похолодело.

Лаура Стюарт. Хотя на первый взгляд она выглядела как наивная девушка, она все еще являлась лидером Англиканской Церкви и даже хладнокровным менеджером, который обманывал Индекс.

Она была той, кто установил правило, что «нужно стирать память каждый год».

Она была той, кто всегда заставлял Индекс находится под защитой Англиканской Церкви, иначе она не выживет.

Она была той, кто солгал, что это добро во благо Церкви, чтобы предотвратить восстание Индекс.

Она была той, кто даже сказал Стейлу и другим, что Индекс умрет, если этого не сделать, что сделало их неспособными не повиноваться.

Никто не превзойдёт её в манипулировании человеческими чувствами, рациональностью, интересами, этикой и «необходимыми ценностями». Стейл не мог не быть настороже рядом с этой девушкой. Проблема заключалась в том, что Стейл не мог ничего сделать. Если Стейл предпримет какие-то необдуманные действия, Лаура без колебаний накажет Индекс, а не Стейла; такой она человек.

*Бам!*

Плечо Стейла ударилось о пешехода.

Казалось, что это студент пытающийся протиснутся между Стейлом и Лаурой.

Стейл обернулся, но обнаружил, что Лаура исчезла!

Магическая связь, связывающая два зонта, пропала.

Стейл лихорадочно огляделся, прежде чем, наконец, заметил, что далеко, кружился белый зонт в золотую полоску.

Он понятия не имел, как она это сделала.

Пока он размышлял над этим, белый зонт затерялся в толпе.

– …

Стейл, которым так манипулировали, не мог не сглотнуть.

Скрытый дракон среди магов, она каким-то образом смогла добраться до вершины, и это дорогого стоило.

У Стейла по спине снова пробежали мурашки.

В то же время, однако, у него возник вопрос.

Причиной спасения Амакуса стала возможность контроля Канзаки Каори.

Он мог это понять.

Так в чем же причина спасения Орсолы Аквинас?

Вот этого он понять не мог.

Так как метод расшифровки «Книги Закона», найденный Орсолой, оказался неправильным, почему они приняли ее как члена Англиканской Церкви? Даже если бы они спасли Орсолу, они никак не могли контролировать кого-то вроде Канзаки. Хотя послужной список Орсолы в евангелизации был довольно впечатляющим, так что ее именем даже назвали новую церковь, ей не хватало харизмы, и она не могла руководить группой или организацией, подобно Канзаки. Если бы у Орсолы была харизма, Римская Католическая Церковь не осмелилась бы заговорить против нее, потому что такое действие вызвало бы насилие или даже беспорядки!

– …Эта хитрая женщина. – неохотно цокнул Стейл Магнус.

Если бы он мог догадаться о реальной выгоде спасения Орсолы Аквинас, Стейл посчитал бы Лауру плохим человеком. Но тут Лаура сработала блестяще. Основании для суждения о том, добра она или зла, не хватало – скорее, она сделала столько же хороших вещей, сколько и злых. На балансе добра и зла она сохраняла сложное равновесие.

Равновесие сохранялось, не переходя ни на одну из сторон, поэтому, конечно, было невозможно определить, являлась ли она доброй или злой, даже если с обеих сторон поставить свинцовые грузики.

Стейл был не в состоянии принять решение и мог только продолжать работать на Англиканскую Церковь.

«Может быть, в этом ее мотив», – подумал рунический маг, исчезнув на туманной улице.

Прилежным читателям, которые без проблем осилили семь томов за один раз, приятно с вами познакомиться.

Для читателей, которые продолжали покупать книги с момента выхода первого тома, давно не виделись.

Я Камачи Казума.

Пока по одной я писал эти книги, я неосознанно написал уже семь книг. Дата выхода этого тома – 8 сентября, и время продолжает так медленно течь. Большинство сражений в этом произведении – в основном бои один на один, так что на этот раз я решил показать и групповое взаимодействие.

Ключевое слово, относящееся к магии, здесь – «гримуар». Поскольку женщина-герой этой работы несет ответственность за то, чтобы быть «магической библиотекой», кажется, что я должен как-то побольше расширить эту идею. Во всяком случае, термин «гримуар» в этом томе встречается довольно часто.

Кроме того, я попытался подчеркнуть многие характеристики разных групп. Если я смогу побудить ваше воображение, а вы сможете подумать о многочисленных мощных приёмах, которые используют некоторые группы, и об их мыслях и культуре, я буду очень польщен.

Я хотел бы поблагодарить этих двух людей: Хаймуру-сан, отвечающего за иллюстрации, и Мики-сан, отвечающего за печать. Я оставлю себя, который не сделал никакого самосовершенствования, на вашу милость.

Я также хотел бы поблагодарить читателей, которые купили эти книги. Несмотря на то, что я пока без какого-либо улучшения топтался вокруг да около на одном и том же месте, я буду продолжать бороться и двигаться дальше на пути совершенствования. Я надеюсь, что все будут продолжать проявлять ко мне немного сострадания.

А теперь позвольте мне поблагодарить вас за то, что эта работа смогла продлиться вплоть до седьмого тома.

И я с нетерпением жду продолжения этой работы.

В этот момент позвольте мне сначала подписаться.

Как только история вращается вокруг магии, Микото и Комоэ-сэнсэй вообще не участвуют!

Камачи Казума

Начальные иллюстрации

Средняя школа Токивадай.

Это одна из главных школ Академгорода, занимающего треть территории Токио, места, где занимаются развитием эсперских способностей. К тому же, это самая элитная женская школа в мире. Условия для поступления в неё настолько жёсткие, что однажды школа отказала в поступлении дочке императора, вызвав тем самым международный скандал.

Школа делит территорию с четырьмя соседними школами для благородных девиц. Основная причина этого не в том, что им не хватает места, а в том, что так они могут сообща создать более надежную систему безопасности.

Эта территория, известная под общим названием «Школьный сад», в пятнадцать раз больше территории обычной школы. Несмотря на это, здесь не возникает ощущения огромного пространства. Кроме исследовательских лабораторий, необходимых для проведения различных специальных занятий, здесь есть множество мастерских и магазинчиков, поскольку здесь разрабатывается всё оборудование для развития эсперских способностей, которое не продается внешнему миру, чтобы предотвратить утечку сверхсекретных технологий. Все здания тут построены в западном стиле, и в целом это место напоминает какой-то средиземноморский городок. Даже дорожные знаки и светофоры в «Школьном саду» отличаются по стилю от внешнего мира.

— Эта булыжная мостовая и здания из мрамора… какое разбазаривание пространства.

Было 14 сентября. Хотя лето подошло к концу, всё ещё было чрезвычайно жарко. В этот жаркий полдень девушка с парой косичек, Куроко Ширай, одетая в спортивную безрукавку и шорты, смотрела вдаль, стоя посреди школьной территории, ворча, как будто такая погода была для неё невыносимой.

Школьная территория была выложена камнем, словно площадь перед Британским музеем. Однако она отличалась тем, что даже профессиональные геодезисты не смогли бы обнаружить ни малейшей неровности или уклона этой каменной поверхности. К тому же, выложена она была не обычным камнем. Несмотря на то, что это было трудно заметить невооруженным глазом, если поместить этот материал под микроскоп, можно было бы обнаружить, что он был разработан специально для Академгорода.

На этой гладкой и плоской поверхности школьной территории не было ни малейшей пылинки.

На ней даже не было ни единого следа от мелка, которым обычно размечают линии во время уроков физкультуры.

Сейчас было время занятий, и в школе проходило тестирование эсперских способностей, но линии на земле мелом не рисовали.

Эти линии рисовали светом. Под поверхностью школьной территории были скрыты миллионы микроволокон. Концентрируя свет, испускавшийся этими оптоволоконными точками, можно было рисовать разные световые картинки. Это было похоже на работу электронных табло.

Этим светом был нарисован круг, в центре которого стояла Ширай. Вместе с другим кругом, поменьше, расположенным внутри него, получался рисунок в виде большого веера.

Это напоминало разметку, используемую в соревнованиях по толканию ядра, но угол раскрытия этого веера был намного меньше.

На земле было много рисунков той же формы. Рядом с Ширай была другая девочка, одетая в спортивную форму. Это место напоминало бейсбольную зону для отбивания мяча.

Способностью Ширай была телепортация. В сущности, она могла телепортировать любой объект, до которого дотрагивалась (включая саму себя), игнорируя три измерения, и отправить его очень далеко. Однако телепортировать она могла только то, чего могла коснуться.

Уровень телепортации зависел от трёх факторов: размера объекта, расстояния и точности. Один из методов тестирования напоминал соревнования по толканию ядра, но в этом испытании требовалось не только расстояние, но и точность.

Ширай была единственным телепортером в средней школе Токивадай. Девочки, стоявшие рядом с ней, были другими, поскольку их способности относились к «огненному» типу.

«Пау!», — краем глаза Ширай заметила как что-то упало.

Это была сумка, которую она телепортировала при помощи своей способности. Заполненная песком, она весила 120 килограмм.

Мгновение спустя рядом с ногами Ширай показались нарисованные светом слова.

«Рекорд: 78 метров 23 сантиметра. Отклонение от намеченного расстояния: 54 сантиметра. Окончательная оценка: 5».

Увидев эти слова, девочка вздохнула и медленно покачала головой, так что пара её косичек закачались из стороны в сторону.

— Хззз… Действительно ужасная оценка… настолько ужасная, что даже слов не подберу. У меня совсем плохо с перемещением больших и тяжелых вещей на дальние дистанции. Если бы дистанция была в пределах пятидесяти метров, ошибка составляла бы миллиметры.

Пределом способностей Ширай были расстояние в 81,5 метра и масса 130,7 килограмм. Однако расстояние никак не зависело от веса; она не смогла бы переместить предмет ещё дальше, даже если бы он был легче. К тому же, когда она почти достигала своего предельного расстояния, независимо от того, насколько лёгким был предмет, её точность снижалась.

И дело было не только в этом; сила её способности зависела и от эмоционального состояния. Условия только что завершившегося испытания требовали от неё достижения предела своих способностей, и из-за настолько жаркой погоды её точность заметно снизилась.

«Раз я постоянно пытаюсь найти себе оправдания, неудивительно, что я не могу достичь пятого уровня», — подумала Ширай, иронизируя над собой с тяжёлым вздохом. В этот момент с соседней точки для метания раздался язвительный смех.

— Хо-хо-хо, Ширай-сан, чего ты так мелочишься и расстраиваешься из-за каких-то чисел, выданных машиной? Не говори мне, что ты не можешь поставить перед собой более отчетливую цель?.. Хо-хо…

Ширай раздражённо обернулась.

Перед ней прошлась девушка. У неё были шелковистые, хотя и неестественно выглядевшие волосы, и она была одета в такие же спортивную безрукавку и шорты, как и Ширай, но держала изысканно украшенный веер, прикрывая им рот, когда смеялась. Она была на год старше Куроко Ширай (учебный курс, который выбирали ученики, не зависел от возраста), и звали её Мицуко Конго.

Мицуко Конго была «ветровым эспером» четвёртого уровня. Она могла создавать «точку нагнетания» ветра на объекте, в результате чего объект улетал прочь как пуля. Она была в самом деле ужасающей девушкой-стрелком.

— … По-настоящему мелочны те, кто продолжает смеяться при виде неудач других людей и даже не пытается это скрыть.

Ширай сказала это, тряхнув головой.

— Хо, как и ожидалось от того, кто промазал на 54 сантиметра, твои речевые способности очень ограничены. Ах, да, Ширай-сан, недавно я заметила, что у твоей способности есть одна слабость… Ой, надо же, меня игнорируют? Ширай-сан, я устрою тебе освежающий ветерок, так что обернись поскорее.

Конго махнула веером на Ширай, и Ширай недовольно обернулась. По-видимому, Конго была в восторге, продолжая махать веером. Похоже, ветер приносил лёгкий аромат.

— Вернёмся к исходной теме; ограниченность твоей способности вероятно прежде всего в том, что ты пыталась рассчитать расстояние, которое ты не должна была трогать. Возможно, было бы лучше, если бы ты упростила свои расчёты.

— … Спасибо тебе за заботу, но обращение с тремя измерениями отличается от обращения с одиннадцатью.

— Не бери в голову; эта забота о тебе, которую я проявляю — лишь начало. Недавно я подумывала о создании «группировки», и я надеюсь, что если у тебя найдётся время, ты присоединишься к ней, а если не найдётся, то попробуешь придумать что-нибудь, чтобы его найти. Как насчёт этого? Отнесись к этому просто как к своего рода литературному клубу, и зайди посмотреть? Наблюдая за тем, как другие люди контролируют свои силы, возможно, ты отыщешь какое-то вдохновение.

— Э…

Ширай нахмурилась.

Группировка.

Звучит довольно устрашающе. В действительности же это просто организация вроде клуба.

Но это же средняя школа Токивадай. В этой школе, следующей философии «создания талантов мирового уровня при помощи обучения» есть множество учеников, занимающихся исследованиями в выбранной области в течение школьного дня.

Собраться группой учеников, преследующих сходные цели, запросить доступ к оборудованию и финансированию у совета директоров школы, и наконец, блеснуть на мероприятии национального масштаба… По одному только этому определению, возможно, группировка не так уж отличается от школьного клуба.

Более крупные группировки могут завязать больше контактов, получить больше финансирования и инсайдерской информации, так что большинство учеников, выдающихся в своей области специализации, опираются на поддержку группировок.

Разумеется, есть ученики, которые сделали твёрдый выбор не вступать в группировки и добиваться всего собственными усилиями, но намного легче получить у школы оборудование и финансовую помощь, если делать запрос от имени группировки. Группировки, более весомые с точки зрения численности и оценок, пользуются в школе большим престижем и обладают большей властью. Этот элемент их деятельности делает их не особенно отличными от обычного школьного клуба.

Другими словами, более крупная группировка имеет больше власти. Их власть простирается даже за пределы школы. Принадлежность к одной из десятка крупнейших группировок помогла бы при устройстве на работу. Что касается основателя группировки, его имя стало бы исключительно знаменитым.

К тому же, члены группировки не просто сильные эсперы, огневая мощь которых превосходит огнестрельное оружие; они также дочери благородных семейств со всего мира. Если такие люди соберутся вместе они будут обладать намного более простой и ясной силой. Достаточно опасно, если даже одна из них применит свою силу, так что можно только представить себе, насколько более разрушительный эффект получится, если силу применит вся группировка.

Так что…

— Советую тебе забыть об этом, Конго-сан. Если ты собираешься организовать «группировку», скорее всего она развалится в течение двух минут.

— Что?..

— Ты что, не поняла? Даже если бы ты была в состоянии создать мощную группировку, другие группировки давно бы ее уничтожили. Ты же всё ещё живешь счастливой жизнью, и это лучшее доказательство разницы в силе.

— Нет… это невозможно! По.. положение семейства Конго и моя собственная сила, ни одна группировка не смогла бы противостоять…

Лицо Мицуко Конго залилось краской, когда она начала отрицать это, но вдруг резко побледнело.

БУМММ!!!

Школьное здание, спортзал, сад и всё на поверхности содрогнулось от этого внезапного взрыва.

За школой находился бассейн. Однако здание заслоняло его, так что отсюда ничего не было видно.

Взрыв донёсся от школьного бассейна.

Разве школьное здание не должно было послужить защитой? Сгустившийся туман всё ещё оседал на разгорячённом лице Конго. Её лицо сразу же охладилось. От этого ужасающего взрыва вода из бассейна долетела даже сюда.

— … Это… Что происходит?..

Ошеломленная Конго, с лицом, забрызганным водой, дрожала всем телом, как будто её ударили по лицу. Она коснулась лица, а затем повернулась, чтобы посмотреть на школу.

— Ах, да, ты же перевелась сюда только во втором семестре, так что тебе это может быть непонятно. Но это Туз Токивадая.

Услышав эту фразу, Конго вспомнила.

Должно быть, возле бассейна за школой стоит девушка.

Способность той девушки следует отнести к типу «дальнодействующей», как у Ширай и Конго. Однако из-за того, что её разрушительная сила так велика, её невозможно исследовать обычными методами. Так что учителям Токивадай пришлось поломать над этим голову.

Школа подготовила для неё специально разработанный курс. Если бы они не ослабили силу при помощи бассейна с водой, пришлось бы попрощаться с измерительным оборудованием, да и здание школы могло бы быть разрушено. Она была одной из всего лишь двух эсперов пятого уровня в средней школе Токивадай.

Рейлган, Микото Мисака.

Она не придерживалась ни одной группировки и ко всем относилась как к равным.

Куроко Ширай, думая об Онэ-сама, которой она восхищалась долгое время, сказала:

— Конго-сан, осознала ли ты, а также, готова ли ты противостоять такому ужасающему удару?

Это была фраза, сказанная без всякого заднего смысла.

Лицо Мицуко Конго всё еще было бледным от потрясения, и она не могла выдавить из себя ни единого слова.

— Как лидер группировки ты определённо приобретёшь довольно большое влияние в средней школе Токивадай. Однако, если причина, по которой ты хочешь создать группировку - это желание потешить свою гордость, Онэ-сама придёт и остановит тебя, не правда ли?

В тот самый момент, когда Ширай закончила свою фразу, послышался ещё один взрыв, словно это было спланировано заранее.

Часть 1

— Вот что только что случилось, Онэ-сама.

В средней школе Токивадай есть три ванных комнаты.

Одна из них - душевая, вспомогательная (?) для школы. Её называют «Купальня Henie» (?) и построена она исключительно для того, чтобы ученики могли привести себя в порядок. Душевую заполнял белый пар. Ширай сказала эту фразу, обливаясь довольно тёплой водой. Вода стекала по её нежной коже, смывая пузырьки мыльной пены с ее груди на живот.

— А, вода долетела даже то того места, где вы стояли? Стоит ли в самом деле поднимать такую суматоху из-за этой величины силы? Я изо всех сил старалась держать себя в руках. Если бы я использовала свою силу на полную, даже бассейна не хватило бы, чтобы сдержать её.

Микото сухо ответила из соседней кабинки. Эта душевая занимала площадь размером примерно с пять классных комнат, и в ней было около девяноста душевых головок. Все они были отделены друг от друга белыми разделительными перегородками и сдвижными дверями. Дверь была меньше по высоте, чем перегородки. Учитывая рост обычной ученицы средней школы, дверь могла прикрыть её только от бёдер до груди. Если девушка была слишком высокой, она не смогла бы соблюдать правила, и была вынуждена сгибаться, чтобы не выставлять себя напоказ.

— Кроме того, если бы я хотела «остановить», я бы попробовала уладить дело мирным путём. Это и не особо важное дело, и я знаю, какие способы атак выбирать в зависимости от того, кто мой противник. Единственный человек, на котором я могу попробовать мою полную силу — это тот идиот.

Ощущение покоя, выраженное в последней фразе, заставило брови Ширай задрожать. От мыльной пены, стекающей с живота на бёдра было щекотно. Ширай не могла не подумать:

«Снова этот идиот, ну вот снова Онэ-сама упоминает его…»

Одна из бровей Ширай продолжала кривиться в то время как она положила руку на верх сдвижной двери. Именно там она повесила ленточки для волос, которыми обычно подвязывала свои косички.

Ширай бросила одну ленточку на пол. Поскольку тёплая вода из душа стекала по мраморному полу, как только ленточка оказалась на полу, её понесло течением неглубокой воды, и она скользнула через щель в соседнюю кабинку.

— Аххх! Ну я и растяпа! Подумать только, я упустила ленточку, и её унесло на запретную территорию Онэ-сама!

— Перестань использовать это как предлог для того, чтобы телепортироваться сюда!

Ширай действительно думала воспользоваться телепортацией, но Микото только закричала и сильно стукнула по стенке. Другие девочки, которые были в душевой и болтали друг с другом, испуганные этим звуком, замолчали.

Из-за звуковой помехи телепортация Ширай не удалась. Когда она телепортируется, ей нужно определить три координаты при помощи теории одиннадцатимерного пространства, и использовать получившиеся значения чтобы пересчитать и переопределить их. Процесс исключительно сложный, и иногда может сорваться из-за внезапного беспокойства или удивления.

— Хо-хо, похоже, меры противодействия были хорошо продуманы и это доказывает, что мы с Онэ-сама мыслим в унисон. Хо… хо-хо-хо!

— Я не хочу играть с тобой в такие умственные игры… Забирай свою ленточку.

Влажная, но нежная рука Микото протянулась поверх перегородки; с её пальцев свисала мокрая ленточка для волос. Ширай поблагодарила Микото, забрала тонкую ленточку, и почувствовала, что от той идёт поток чуть тёплого воздуха.

Ширай ощутила своё тело сверху донизу, смыв остаток мыльной пены и выключила душ.

— Ах, да, Онэ-сама, у тебя есть какие-то планы после школы?

Ширай сказала это, обернувшись к перегородке между ними. Вода, которая стекала с её ключиц на грудь, капала на пол.

— Ага, у меня и в самом деле есть планы проспать целый год.

Микото небрежно ответила, и в то же время послышался лязгающий звук. Похоже, она рылась в своей сумочке для душа, разыскивая небольшую бутылочку шампуня.

— Если это не шутка, возможно, у меня был бы шанс, пока ты спишь…

— Хватит вздыхать и говорить об этом так серьёзно; у меня просто мурашки по коже от этого. Тебе что-то нужно от меня после школы?

С другой стороны перегородки донёсся шум воды, выжимаемой из мыльной мочалки и донёсся сладкий аромат шампуня. Похоже, после этого Микото включила воду посильнее, поскольку душевая головка издала ещё более громкий звук.

— Ну, на самом деле это не так уж срочно.

Ширай прислонилась к перегородке.

— Тем не менее… насчёт этого… я просто подумала, не сходить ли с Онэ-сама за покупками, поесть пирожных. В последнее время работы у Правосудия прибавилось, так что у меня не было времени погулять с Онэ-сама. Честно говоря, я немного устала. К тому же, разве Онэ-сама не говорила, что она хотела кое-что купить?

— Куроко…

Голос, доносившийся из-за перегородки, стал немного мягче.

— Да… давай! Сегодня Куроко не отступится так легко. Я знаю, что Онэ-сама заботится о Куроко несмотря на упрямство и ласкается в её руках, хо-хо… хе-ха-ха-ха-ха-ха…!

Куроко Ширай незаметно похотливо улыбнулась, и поскольку перегородка заслоняла её от ничего не подозревающей Микото, та лишь нежно сказала своей кохай:

— Ты всегда бежишь в кондитерскую, чтобы побаловать себя каждый раз после работы в Правосудии; неудивительно, что твой небольшой животик не исчезает, сколько бы ты ни сидела на диете.

Секунду спустя.

С похотливой улыбкой Куроко Ширай телепортировалась в кабинку Микото Мисаки.

Точнее говоря, точно на неё.

Как женщина, она знала, что проиграет, но она должна была дать противнику пинок, который мог отправить её в полёт.

Часть 2

«Школьный сад», состоящий из пяти школ — это город в миниатюре.

«Может быть, он похож на базу американского флота, расположенную в Японии?» — подумала Ширай. Конечно, такое сравнение могло показаться странным, но ведь и здесь был большой барьер, преграждавший доступ посторонним. Огороженная территория была разделена на различные участки вроде экспериментальных лабораторий или жилых кварталов. Тут были даже магазины, в которых продавались повседневные товары, кафе и магазины одежды.

Ширай и Микото прогуливались по этому «городу, в котором есть всё».

Хотя это место было огорожено от посторонних, тут всё же ходили автобусы, управляемые водителями-женщинами. Толпами бродили ученицы в школьных формах пяти разновидностей, и если посмотреть на них, все они были юными девушками, что делало это необъяснимым. Этот «Школьный сад», выложенный камнем, с белыми зданиями, выглядел как старинный городок где-то в Средиземноморье. Здания были построены в западном стиле, но крыши у них были плоскими, словно с них сорвали треугольные крыши — уникальный дизайн зданий, исключительно для местностей, где мало осадков. Хотя здания были современными, их пропитывал оттенок старины.

Тем не менее, по сравнению со сценой, которую можно было бы видеть на улицах западного города, в «Школьном саду» не хватало двух вещей:

Во-первых, церкви.

Во-вторых, памятников выдающимся людям.

Первое в объяснениях не нуждается. Что касается второго, то поскольку большинство памятников ставится великим религиозным деятелям или святым, здесь их и не было видно.

Улица в западном городе без одной из этих вещей выглядела бы странно, поскольку большинство городов на Западе разрастались от места или площади религиозного поклонения.

Здесь его заменяет школа.

Если взглянуть на это место с высоты птичьего полёта, можно было бы чётко всё рассмотреть. Многочисленные улицы расходились от пяти школ словно паутина. Эти пять паутин переплетались друг с другом, образуя при этом многочисленные перекрёстки.

Другими словами, дороги в «Школьном саду» довольно узкие. Таков результат сооружения слишком многих экспериментальных лабораторий на ограниченном пространстве. Поэтому передвигаться по нему приходится как по лабиринту.

И именно в этот момент…

Две девушки шли бок о бок по одной из этих чудесных улице после школы.

Куроко Ширай и Микото Мисака.

Как для кумиров всех девушек в Академгороде и принцесс средней школы Токивадай, волосы у этой парочки были довольно растрёпаны. Это, разумеется, было следствием крупномасштабного сражения.

Микото устало причёсывала волосы расчёской, зажатой в руке, и говорила:

— … Как бы там ни было, не слишком ли это — наносить удар в лицо в прыжке, ничего на себя не одев? Я увидела то, что не должна была отчётливо видеть; и это перепугало меня чуть ли не до смерти.

— Хо-хо-хо. Я ожидала этого, Онэ-сама. Сражаться лицом к лицу с сильнейшим повелителем электричества определённо было бы глупо, но в душевой, где повсюду вода, Онэ-сама не захотела бы, чтобы пострадали посторонние, и потому не стала бы использовать электричество. Единственным моим просчётом было то, что навыки Онэ-сама в боевых искусствах настолько ужасающи.

Ширай криво улыбнулась, словно признавала поражение. Такой вид не подобает ученице средней школы Токивадай, миссия которой «создавать таланты мирового уровня при помощи обучения».

Затем Ширай засмеялась и дёрнула свою измятую сумку. Похоже, она снова обрела свой боевой дух. Микото с усталым видом сказала Ширай:

— Если подумать, ты в самом деле собираешься сбросить вес?

— Почему Онэ-сама не придаёт диетам никакого значения и всё равно сохраняет такое совершенное тело? Не говори мне, что ты освоила способ использования электричества для сжигания жира в твоём теле?..

— Ничего подобного и перестань смотреть на меня таким яростным взглядом… Хватит! Разве я не сказала, что ничего подобного нет? Перестань трясти меня за плечи! Я понимаю твои чувства, но разве ученицам нашей школы не запрещено сидеть на диете?

Слишком сильное увлечение диетами может помешать школьницам нормально развиваться, и это касается и их эсперских способностей. Поэтому некоторые школы запрещают учащимся сидеть на диете.

Услышав это, Ширай перестала рыться в сумочке и вздохнула.

— Хотя способности важны, действительно ли нужно пожертвовать ради них девичьим счастьем? Я не хочу стать телепортирующейся повсюду особой, набитой жиром,.

— Однако, я слышала, что когда сидишь на диете, в первую очередь исчезает жир в груди. К тому же, если ты переусердствуешь с диетой, твоя кожа обезжирится, и станет сухой и шершавой. В конце концов и волосам твоим не хватит питательных веществ, и они будут легко выпадать.

— ААААА…!!! Я НЕ ХОЧУ СЛЫШАТЬ ТАКИЕ БАНАЛЬНЫЕ МЕДИЦИНСКИЕ СОВЕТЫ, КОТОРЫЕ МЕНЯ РАССТРАИВАЮТ!!!

Ширай заткнула уши и яростно затрясла головой.

Если бы это происходило в любом другом месте Академгорода, такое поведение выглядело бы странным. Но здесь, девушки, подслушавшие разговор этой парочки, испытывали такие же чувства, и не смотрели подозрительно. Одна девушка, которая только собралась положить в рот кусочек картошки-фри, напряжённо улыбнулась, и вернула кусочек обратно в упаковку.

Ширай подумала, что даже Микото наверное не стала бы говорить о вещах вроде лишнего веса или косметики в другой обстановке. Даже сохраняя неприступный вид, она бы всё равно не смогла бы не обращать внимания на то, что на неё смотрят парни. Однако находиться в «Школьном саду» это почти то же самое, что находиться в женской школе, так что здесь им можно говорить всё, что угодно.

Вдвоём они шли через эту искусственно созданную обстановку в западном стиле.

В «Школьном саду» нет больших магазинов вроде универмагов или супермаркетов. Для каждого товара, необходимого для занятий или школьной жизни, вроде спортивной формы или канцтоваров был собственный магазинчик. Поэтому улицы были заполнены маленькими магазинами, специализировавшимися на продаже отдельных товаров. Что касается немногочисленных больших зданий, они принадлежали исследовательским компаниям.

Словно тропа в лабиринте, повсюду были торговые улицы.

Ширай посмотрела на вывеску одного из магазинов, потянула Микото за руку и вошла в него.

Увидев, что было внутри магазина, Микото вздохнула и сказала:

— Так вот за чем ты сюда пришла?

— Ой, ну да; это же предметы первой необходимости, — небрежно ответила Ширай.

Это был магазин женского белья.

В маленьком, но загромождённом магазине, интерьер которого был в основном из дерева, царила атмосфера, похожая на атмосферу антикварного магазина или магазина подарков. Через окно внутрь проникал оранжевый свет заката, вместе с лампами создававший мягкое освещение. Было видно, что дизайнер хотел создать расслабляющую и мирную обстановку.

Однако здесь было выставлено женское бельё разных цветов, с различными кружевами и узорами. На самом деле оно не соответствовало спокойной атмосфере магазина. Возможно, этим старались добиться того, чтобы товары ещё сильнее бросались в глаза и производили на покупательниц более глубокое впечатление?

— Честно говоря, я думаю, что это место не подходит для того, чтобы тусоваться тут с друзьями. Если станет известно, какое бельё я предпочитаю, это будет не так уж и хорошо.

— При наших нынешних отношениях, не нужно об этом переживать. Онэ-сама любит розовое и детское бельё; я это тщательно проверила — Оу-оу-оу! Перестань тянуть меня за ухо, Онэ-сама!

— … Телепортация и в самом деле надоедливая способность. Скажи, Куроко, где ты прячешься каждый день, когда подглядываешь, как я переодеваюсь?

— Это… это не важно. Верно, Онэ-сама? Разве я не показываю своё бельё Онэ-сама каждый день?

— Я на него не по своему желанию смотрю! Кто просит тебя носить такие прозрачные шёлковые пижамы?! Я думаю, ты специально демонстрируешь его мне?!!

— А-а, Онэ-сама, я действительно думаю, что эта твоя любовь к розовым детским свободным пижамам нечто… Ай-оу-оу! Онэ-сама, ты хочешь быть королевой в этом году… ОУ-ОУ-ОУ!

Хотя Ширай тянули за ухо, она выглядела неподдельно счастливой.

Эта парочка продолжала устраивать суматоху, но это не привлекало внимания посетителей. Кроме них в магазине было три ученицы из других благородных школ, и старенькая хозяйка магазина и искусная кружевница, которая, казалось, долгие годы провела за прилавком, но похоже, никто не замечал, что девушки устраивают сцену. Хозяйка продолжала читать газету на английском языке. Здесь, в «Школьном саду», где учатся только девушки, такого рода перепалки были в порядке вещей.

— Ах, Онэ-сама, вот эта комбинация похоже, тебе подойдёт.

— Как ты можешь спокойно советовать мне, когда тебя тянут за ухо… Ва! Откуда у них вообще это прозрачное на 80% кружевное бельё?! Оно что, для смеха тут?

— Это же магазин белья, вполне нормально, если они продают такое высококлассное бельё.

— … Похоже, ты в этом деле эксперт.

— Я эксперт в том, чтобы заставлять Онэ-сама краснеть от смущения… оу-оу-оу! Ой, блин, похоже, я ещё больше возбудилась. Хо-хо… хо-хо-хо. В этот яркий день видеть, как Онэ-сама тянет часть моего тела — это особое наслаждение.

— Куроко, я собираюсь оторвать тебе ухо, если ты не перестанешь, ага?

Микото улыбалась, оттягивая ухо Ширай, но милый вид Микото, которая покраснела и отвернулась, когда увидела бельё, которое порекомендовала ей Ширай, не ускользнул от взгляда Ширай. Она увидела в профиль смущенное лицо Микото и улыбнулась счастливо как никогда.

Неожиданно Куроко увидела, что Микото выглядит потрясённо и серьёзным взглядом смотрит на нечто другое.

— Э?

Куроко подозрительно проследила взглядом, на что смотрит Микото.

Мир за окном, выходящим на улицу, был уже окутан закатом. Далеко в небе медленно проплывал дирижабль. С него свисал большой экран, и в данный момент на нём транслировались новости.

Отсюда можно было увидеть заголовки: американцы успешно запустили космический челнок. На экране прокручивались кадры шаттла, снятые с разных углов.

Микото совершенно забыла о белье, серьёзно глядя выпуск новостей. От этого Ширай, которая была рядом, заскучала.

— Много их в последнее время. Похоже, на прошлой неделе Франция, Россия и Испания запустили свои. В этом месяце Китай и Пакистан тоже готовятся к запуску. Наш учитель частенько упоминал об этом на лекции по второй экономике (?), говоря о плюсах и минусах развития аэрокосмической промышленности.

Ширай сказала это, дотронувшись пальцем до мочки уха Микото.

— УАА! Куроко! Что ты делаешь?!

Микото яростно повернулась к Ширай.

— Это… это верно, Академгород тоже запустил челнок на прошлой неделе. Если подумать, зачем ты выбрала такой бесполезный курс… перестань тыкать мне в ухо… ты… и перестань гладить меня!

Средняя школа Токивадай известна как элитное учебное заведение, и её философия состоит в том, чтобы «создавать таланты мирового уровня при помощи обучения». Поэтому учебная программа в ней отличается от обычных средних школ.

— В прошлом многоступенчатые ракеты и космические челноки требовали для запуска больших стартовых площадок, так что лишь немногие страны или организации имели достаточно денег и технологий для их использования… Я должна сдать доклад на этой неделе, так что я выяснила некоторые факты.

Ширай сказала это, небрежно выбрав чёрную кружевную комбинацию и сунув её Микото.

— Честно говоря, на самом деле мне кажется, что учить третью экономику (?) бесполезно, но раз уж ты сдаёшь доклад, я тебе кое-что скажу. Сейчас самой современной технологией является подвешивание ракеты под самолётом и запуск её прямо в полёте. С того момента как была разработана эта технология, число ограничений для ракет снизилось, так что подобные вещи не найдёшь в старых справочниках. Тебе следует иметь это в виду, когда собираешь информацию.

Выражение лица Микото не изменилось, когда она кинула чёрное кружевное бельё назад Ширай и вздохнула. Затем, похоже, она в самом деле заинтересовалась бледно-жёлтым бельём.

— О… Онэ-сама… не слишком ли оно детское?

Микото недовольно взглянула на Ширай, но та, по-видимому, не собиралась отступать. Кажется, Микото уловила какой-то сигнал, глядя на напряжённое выражение лица Ширай, и смогла лишь с недовольным видом повернуться к другому комплекту белья. Но Ширай и это бельё казалось всё ещё слишком детским.

— Эх… раз уж ты об этом заговорила, когда основная информация в справочнике редактируется, общую информацию становится сложно интерпретировать, это так напрягает. Но я не могу просто так отбросить старые справочники. Кроме того, некоторую информацию можно получить только из них.

— Разве умение судить о достоинствах и недостатках старой и новой информации не является частью того, чему мы должны научиться? Кроме того, если ты возьмёшь всё это сейчас, всё станет запутанным, когда развитие аэрокосмической отрасли усложнится, и это наверняка ошеломит тебя. С того момента как в игру включился частный сектор, вся отрасль кипит, не только ставятся новые рекорды, но и хронология регулярно обновл… УА! СЕКУНДОЧКУ, КУРОКО! А НЕ СЛИШКОМ ЛИ ЭТО…!

Ширай держала комплект белья, у которого были очень низкие защитные характеристики, настолько низкие, что Микото была ошеломлена.

— Мгх? Онэ-сама, ты что-то сказала?

— Э… ни… ничего, у каждого свои вкусы. Только постарайся не попасться учителям или коменданту общежития.

Микото старалась не смотреть на устрашающий комплект белья в руках Ширай, и постаралась выровнять дыхание.

— Тем… тем не менее, ситуация сейчас действительно напряжённая. Те организации, что изначально располагали стартовыми площадками, не хотели, чтобы пришли новички и смешали все карты, когда отрасль развивается. Однако организации с новой технологией хотели доказать миру, что она намного дешевле и безопаснее старых ракет и самолётов. Старая и новая технология, одна из них получит поддержку, а вторая уступит место. Вот почему все запускают ракеты в космос, чтобы доказать спонсорам их надёжность.

Хотя Микото изо всех сил старалась не смотреть на бельё в руках Ширай, она всё равно не смогла сопротивляться желанию подсмотреть. Она пробормотала: «Вместо того, чтобы носить такие вещи, могла бы и вообще ничего не носить».

— Хм? Почему Онэ-сама старается на меня не смотреть?

Ширай выбрала несколько комплектов белья, которые ей понравились, и сказала подозрительно:

— Академгород сам по себе не исключение, в нём есть и старые и новые технологии, так что это не такая уж проблема. И при том, что японское правительство является самым крупным спонсором, они должны чувствовать себя в порядке… эх…

Прежде чем Ширай договорила, она пощупала пальцами свои губы.

Похоже, губы потрескались. Увидев это, Микото сказала:

— Хочешь бальзам для губ? Из-за кондиционера воздух в магазине довольно сухой.

— Нет. Они потрескались ещё вчера.

В общем, средняя школа Токивадай запрещает ученицам пользоваться косметикой. И правила эти строгие — забудьте об ярких губных помадах или туши для ресниц, даже полезные вещи вроде бальзама для губ и крема для рук находятся под запретом.

Так что для них «лёгкий макияж, который едва можно заметить» стал традицией. Если не присмотреться поближе, никто и не заметит, что губы Микото и Ширай немного поблёскивают и испускают слабый аромат. Тем не менее, это тактика последнего средства, и всё же сейчас она стала небольшой модой, сформировавшейся в средней школе Токивадай. Все знали название этого смехотворно напыщенного метода макияжа: «дамские церемонии».

— Ладно…

Микото порылась в своей сумочке, и вытащила тюбик бальзама для губ со словами:

— Потом надо будет зайти в аптеку, чтобы купить ещё бальзама, так что, если не возражаешь, можешь пока этим попользоваться, ладно?

— ЧТО?!

Куроко Ширай изумлённо смотрела на то, как Микото небрежно достаёт обычный бальзам для губ.

Её глаза расширились, всё её тело задрожало.

«Ба… бальзам для губ! О.. Онэ-сама… Онэ-сама… Онэ-сама, тот самый бальзам, которым она смазывала свои драгоценные губы! Ха… хаааа… Куроко… хааа… Куроко этого больше не выдержит…!»

— Погоди… погоди секундочку, зачем ты выкручиваешь весь тюбик? Тайм-аут! Тайм-аут! КУРОКО, ЗАЧЕМ ТЫ ТАК ШИРОКО ОТКРЫВАЕШЬ РОТ?!! ТЫ ЧТО, СОБИРАЕШЬСЯ СЪЕСТЬ ЕГО ВЕСЬ??!!

— АА… слишком возбудилась, чуть не съела его…

— Догадываюсь, что у тебя на уме, но этот бальзам продаётся в наборе из трёх тюбиков, так что вот этим я ещё не пользовалась. Нормальные люди даже не подумают пользоваться бальзамом для губ, которым кто-то пользовался до них, верно?

— Э… ты им не пользовалась? Хех… какая жалость. А! Но я воспользуюсь им, и верну его Онэ-сама!...

— Не нужно мне его возвращать. Как бы там ни было, у меня их три, так что ничего страшного, если один я отдам тебе. СТОП… ПРЕКРАТИ! ПЕРЕСТАНЬ ТЫКАТЬ ЭТИМ БАЛЬЗАМОМ, КОТОРЫЙ ТЫ УЖЕ ИСПОЛЬЗОВАЛА, В МОИ ГУБЫ!

Словно Ширай и Микото жили в голливудском фильме, в котором хороший парень и плохой парень сошлись в схватке за пистолет. Неожиданно Микото замерла.

Ширай обнаружила, что Микото смотрит не на неё, а на что-то за её спиной.

Она обернулась, с удивлённым видом.

Подушечки для груди.

Они предназначены, чтобы девушки носили их под бельём, когда не уверены насчёт своей груди, уловка, предназначенная для того, чтобы защитить их гордость и достоинство. На самом деле, в «Школьном саду», где были только девушки — а значит, некого было соблазнять — такие вещи не были популярны, и могли только распространять вокруг себя ощущение печали из-за плохих продаж.

Ширай немного подумала и кое-что вспомнила.

Микото действительно только что, когда они шли по улице, говорила:

— Но я слышала, что когда сидишь на диете, в первую очередь сокращается жир в груди.

— Ха-ха, так значит, Онэ-сама переживает из-за этого? Выбирая между большой грудью и стройной фигурой, Онэ-сама предпочитает первое?

— Что…?

Лицо Микото немедленно напряглось.

— Нет, это неправильно… Онэ-сама не нужно слишком переживать из-за размера груди. Если это так, это означает, что это абстрактное желание, вроде того, что Онэ-сама хочет иметь зрелое тело взрослой женщины, чтобы к ней не относились как к ребёнку? А, Онэ-сама потеряла голову от страсти! Кто тот счастливый мужчина, сделавший Онэ-сама столь упорной? Должно быть, он старше, чем Онэ-сама, да? Если подумать, в последний день летних каникул разве не встречалась Онэ-сама кое с кем за пределами общежития? И разве тот человек не выглядел, как ученик средней школы?

Сделать такое провокационное заявление в такой критический момент…

Ширай уже приготовилась быть избитой, настолько, что даже подумала о том, что хочет сказать после того, как её побьют.

Однако…

Эспер пятого уровня Академгорода, известная всем как Туз Токивадая, Микото Мисака только покраснела, опустив голову так, что она не смогла сказать ни единого слова.

— А, э? О-онэ-сама?...

Ширай невольно побледнела.

Лицо некоего парня появилось в сознании Ширай с глубоким сожалением в сердце в то время, как она кусала носовой платок. Как раз когда Ширай была готова разорвать его в клочья, Микото наконец пришла в себя, и изобразила на лице незаинтересованное выражение, однако исподтишка поглядывала на подушечки для груди, бормоча: «Подумать только, некоторые люди используют такие штуковины». Хотя она пыталась выглядеть равнодушной, она практически признала свою вину.

— Так значит, выпускают подушечки для груди разных типов и текстур, да? Уа, это практически шарик, наполненный фруктовым соком.

Хотя Ширай была сильно задета этим огромным интересом Микото, она не могла притвориться, что не слышала её слов. Она могла только подавить своё чувство ревности, тихо вздохнуть, и сказать:

— Хм, я слышала, что при хирургических операциях по увеличению груди в неё просто вставляют пластиковый пакет, наполненный гелем. Может быть, это придаёт больше упругости.

— Упруго…? Хо… но ведь размер может быть разным.

— Это потому что все люди разные. Ах, вырастут ли милые груди Онэ-сама до такого размера, когда она станет взрослой?

— Перестань тыкать пальцем! Тут и другие посетители есть!

Микото яростно отвела вниз пальцы Ширай, но её глаза оставались прикованы к тому товару, на который показывала Ширай. Как наблюдатель, Ширай невольно вздохнула. Если вообще возможно упаковать такую большую подушку в лифчик, будет неудивительно, что это будет выставлено напоказ.

На мгновение Микото похоже, забыла кое о чем, продолжая смотреть перед собой на подушечки для груди. Через некоторое время она пришла в себя, наклонила голову и сказала:

— Но даже если бы я носила такие штуки, разве это не обнаружилось бы, когда я сняла бы одежду?

— …! О-Онэ-сама! Не… не говори мне, что ты уже подумала обо всём?!

— А? Э? Нет… это не то, Куроко! Я говорю о физкультуре. Когда я переодеваюсь!!!

Микото яростно отрицала это, но Ширай с таким выражением лица, словно её поразило громом, как в манге, как будто приросла к земле.

Часть 3

Академгород был окутан закатом.

У зданий «Школьного сада» были белые стены, и обстановка должна была изменяться в соответствии с цветом неба. Скоро должен был прибыть последний автобус, и девушки из пяти разных школ, каждая в особой форме, направлялись к его остановке. Как и Ширай с Микото, они жили в общежитиях за пределами «Школьного сада».

Хотя школа никогда не приказывала ученицам ездить на автобусе, эти девушки были настолько изнежены, что действительно боялись Академгорода, от которого были изолированы. Среди них были и такие, кто никогда не бывал нигде помимо общежития, автобуса и «Школьного сада».

Ширай и Микото неторопливо брели среди этой шумной толпы собирающихся домой девушек.

Однако они шли так не по доброй воле, а потому что не могли ускорить свои шаги. Высохшие и смятые сумки свисали с их плеч, безжизненно раскачиваясь.

— Ты… сколько раз мне тебе говорить… Я говорила о переодевании перед физкультурой и после неё… это… это ничего общего не имеет с… с тем, кто мне нравится… вообще ничего…

— Я… я должна подчерк… раздеваться перед мужчиной… немного слишком рано…

— РРРРР…! КАК ЖЕ ТЯЖЕЛО РАЗГОВАРИВАТЬ С НЕКОТОРЫМИ ЛЮДЬМИ, КОТОРЫМ НРАВИТСЯ ПОКУПАТЬ ТОНКОЕ И ОТКРОВЕННОЕ БЕЛЬЁ!!!

— ТОНКОЕ… ОТКРОВЕННОЕ?! О-ОНЭ-САМА ПЫТАЕТСЯ ВЫГЛЯДЕТЬ МИЛОЙ, НАДЕВАЯ ТАКОЕ ДЕТСКОЕ БЕЛЬЁ! КАК ЕЁ ПОДРУГА, Я НЕ МОГУ С ЭТИМ СОГЛАСИТЬЯ!!!

— ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?

— ЧТО?

Микото и Ширай продолжали препираться, но после такой долгой ссоры они совершенно выбились из сил. Наконец, обе они вздохнули и успокоились.

Они не собирались ехать назад автобусом, так что их не заботило, во сколько будет последний рейс. Краем глаза Ширай увидела как магазин закрывается поскольку ученицы направлялись по домам, и сказала:

— Ах, да, Онэ-сама, мы можем докопаться до правды позже, но куда мы пойдём сейчас? Мы слишком много времени потратили на спор. Я планировала, что после покупок мы куда-нибудь пойдём и перекусим.

— Точно, мы можем уладить это недоразумение позже. Но разве сегодня уже не слишком поздно? Особенно учитывая, что магазины в «Школьном саду» закрываются очень рано.

— Эх, но если мы выйдем из «Школьного сада», там будет ещё много открытых магазинов. Может быть, нам пойти и заказать десертный набор из «Зала чёрного мёда» (?)…

— А-а-а, Куроко, как всегда ты не можешь устоять перед искушением. Не удивительно, что некоторые части твоего тела настолько… эх!

Подсмеиваясь над Ширай, Микото вдруг ощутила ужасающую убийственную ауру.

Ширай, которая шла рядом, опустила голову, чтобы скрыть выражение лица, и что-то бормотала.

— Куро… Куроко… Я собиралась добавить: «Но ты можешь есть больше при условии, что будешь достаточно тренироваться»…

— Онэ-сама, а тебе и правда нравится говорить такие слова, разбивающие сердце юной девушки. Я могу дойти до того, что телепортирую твою одежду у всех на виду, а?

Ширай чувствовала себя неловко, говоря это. Её эсперские способности были практически худшим врагом всех девушек. Как только её рука коснётся чего-то, неважно, юбка это будет или бельё, она сможет телепортировать это прочь. Другими словами, останется ли Микото раздетой полностью или наполовину, будет зависеть только от неё.

Оказавшись лицом к лицу с этой нависшей угрозой, Микото не могла не задрожать от страха. К счастью, раздался телефонный звонок, разрядивший эту напряжённую ситуацию.

По звуку Микото определила, что звонит не её телефон.

— Куроко… почему тебе вечно нравятся такие навороченные многофунуциональные и совершенно непрактичные телефоны? Какой смысл в увеличении числа рингтонов?

— Хе-хе-хе, и не только это. У этого телефона много недостатков — он маленький, его легко потерять, кнопки трудно нажимать, экран мутный.

Ширай тихо засмеялась, вытягивая телефон.

Дизайн её телефона был совершенно особым — это был похожий на тюбик помады цилиндр пять сантиметров в длину и сантиметр в диаметре. Нажав верхнюю кнопку, она приняла звонок, и вытащила сбоку телефона прозрачный, похожий на бумагу лист. Это и был «корпус» телефона.

— Выглядит как в научной фантастике, но им так трудно пользоваться. Действительно обманчивый вид.

— Не нужно переживать за меня, Онэ-сама, я люблю вслепую покупать последние новинки технологии. Хочу как-нибудь прокатиться в поезде в прозрачной трубе (?)… а, извини.

Ширай повернулась к Куроко спиной, посмотрела на экран, и поднесла телефон к уху.

Звонивший был в адресной книге её телефона.

На экране был офис связи сил правопорядка Академгорода, «Правосудия».

«Правосудие» напоминает полицию; оно ответственно за разбирательство с делами, связанными с неправильным использованием эсперских способностей. Ширай была одним из членов «Правосудия».

— Ширай слушает. Наконец-то я выбралась за покупками с Онэ-сама, и обстановка довольно приятная. У тебя что-то действительно важное, что ты побеспокоила меня?

— УА! Тогда я сохранила девственность Мисаки-сан? Какое облегчение.

Собеседница тоже была из «Правосудия». У неё был такой сладкий голос, словно рот её был набит конфетами, но услышав это, Ширай в самом деле захотелось прервать разговор.

— Ширай-сан, тут сейчас происходит кое-что, с чем я как новичок не могу справиться, так что если Вы свободны, я бы хотела спросить Вашего совета как старшей.

— Только если я свободна?

— Да.

— Знаешь ли ты, что моё желание провести время с Онэ-сама наконец-то исполнилось?

— Да, это так здорово совпало, что я сама поражена. Похоже, Небеса хотят, чтобы я издала победный крик. Уа-ха-ха-ха!

Ширай сжала телефон, и осторожно постучала микрофоном по стене ближайшего магазина.

— УГУАА! Ушам… ушам больно! Что это за странный звук…

— Если ты скажешь что-то беспокоящее, я дам тебе послушать звук гвоздя, царапающего по стеклу, ладно?

— Ла-ладно, как бы там ни было, пожалуйста прибудьте в 177-й участок в течение 30 минут. Ситуация ухудшается.

Её собеседница положила трубку.

— Хззз…

Куроко Ширай, с виноватым видом держа в руке телефон, сказала Микото Мисаке.

— Прости, Онэ-сама, не знаю даже, как извиниться перед тобой. Это «Правосудие» взвалило на меня работу, совершенно не понимая ситуации…

— Без проблем, без проблем. Я отпускаю тебя с широкой улыбкой.

— … Ты даже не скажешь ни единого слова утешения. Мне просто плакать хочется… ну ладно, тогда я пошла. Береги себя, Онэ-сама.

Ширай повернулась и направилась к автобусной остановке. Чтобы выиграть время, она решила поехать последним автобусом.

Однако на полдороге Микото неожиданно сказала:

— Куроко, я знаю, что твоя работа от тебя не зависит, но советую тебе прийти домой пораньше. Сегодня может пойти дождь.

— А, я забыла посмотреть прогноз погоды, не знала об этом. Спасибо, что напомнила, Онэ-сама. Увидимся позже, в общежитии.

Ширай повернулась к Микото и поклонилась ей, потом развернулась и побежала к автобусной остановке. Шаги Микото за её спиной становились всё тише и тише, и наконец их стало совсем не слышно.

Ширай немного беспокоилась из-за погоды, поэтому она посмотрела вверх, на вечернее небо. Никаких признаков скорого дождя не было.

«Э?...»

Неожиданно Ширай почувствовала, что слова, сказанные Микото, звучат как-то странно.

Вечером может пойти дождь.

Может быть, звучит нормально, но это же Академгород. У него есть три спутника, и один из них — «Дерево диаграмм» — идеальный симулятор. Другими словами, жители Академгорода вообще не должны использовать слово «может быть» для описания погоды.

«Если это так, Онэ-сама…»

Хотя слова Микото беспокоили Ширай, она решила разобраться с той работой, которая ей предстояла. Последний автобус должен был отойти через десять минут. Ширай крепко сжимала свою высохшую, мятую сумку, и бежала к цели, которую она не видела. Незаметно для неё, незначительное сомнение, зародившееся в её сердце, полностью исчезло.

Между строк 1

Седьмой район Академгорода.

В углу Седьмого района находится ученическое общежитие, в котором проживает Тома Камидзё. Хотя оно относится к тому же школьному району, что и «Школьный сад», оно совершенно обычное и не выделяющееся.

Разумеется, это мужское общежитие, но одна из комнат является исключением. В ней находится бездельничающая девочка лет 14-15, с серебристыми волосами и изумрудно-зелеными глазами, одетая в белое монашеское платье.

Бездельничающая девочка, Индекс, как раз устроилась перед телевизором.

По телевизору передавали прогноз погоды, и фоном служила большая карта Японии. Одетая в деловой костюм нэ-тян улыбалась, рассказывая о влажности. Раньше сообщали об уровне ультрафиолета, а сейчас ввели эту новинку. По таким мелочам обычный старшеклассник Тома Камидзё чувствовал смену времён года (хотя по прежнему было жарко).

— Тома, Тома. Они просто рисуют круги на карте Японии, откуда им знать, какой будет завтрашняя погода?

Индекс спросила, не поворачивая головы. Разочарованный голос Камидзё донёсся от кухонного стола. Сегодня на ужин были хорошо прожаренные куриные котлеты, и он как раз собирался кинуть маринованную курятину в котелок.

— Индекс, сядь подальше от телевизора, когда смотришь его. Кроме того, эти круги называются изобарами. Зная, как растёт или падает атмосферное давление, ты можешь предположить, будут ли дождевые облака. Однако дождь может идти, когда облака наткнутся на горы, так что не всегда можно судить об этом по давлению воздуха.

— Уааа… э? Подожди… использовать ландшафт, чтобы предсказывать изменения погоды… а! Так значит, в Академгороде научились использовать искусственные методы измерения фэншуя?

— Похоже, от этого ты слишком возбуждаешься, так что я не буду обуздывать твой энтузиазм. Я дам съесть это коту.

При помощи пары металлических палочек Камидзё вытащил кусочек хорошо прожаренной курятины из котелка, и положил его на тарелку, которую поставил на пол. Трёхцветный кот, который лежал, свернувшись, рядом с Индекс, немедленно отреагировал, и со скоростью стрелы рванулся к тарелке. Он осторожно принюхался к курятине прежде, чем покатать её по полу, словно хотел сказать: «Горячо! Но я должен это съесть! Правда, горячо!». Камидзё тем временем взял другую тарелку, налил в неё воды, и поставил на пол. Этот трёхцветный кот похоже, не был настоящим бродячим котом, а может быть, он уже жил в доме раньше, поскольку его не пугало даже шипение котелка.

Увидев это, сидевшая у телевизора Индекс немедленно подскочила.

— Так… так подло! Тома сердится каждый раз, когда я ем тайком от него! Почему Тома добрый только к Сфинксу?

— А? Не то, что бы я не давал тебе есть. Это просто потому что ты всегда съедаешь всё подряд тайком… ПЕРЕСТАНЬ, ПЕРЕСТАНЬ!!! Этот кусок ещё сырой, он только замаринован…!!!

Камидзё умело воспользовался металлическими палочками, чтобы преградить путь прожорливой девочке, атакующей в полную силу, и защитил сегодняшний ужин. Во время этого переполоха два кусочка металла обгорели дочерна.

По-настоящему голодная Индекс не могла есть мясо, так что в конце концов она укусила Камидзё в затылок. Неожиданно она наклонила голову и спросила, словно невинное дитя.

— Однако, Тома, почему нэ-тян из прогноза погоды часто ошибается? Разве глупость выглядит выгодным делом?

— Чтобы кто-то вроде тебя сказал подобное, эта нэ-тян из прогноза погоды должна быть по-настоящему жалкой… ОУ-ОУ-ОУ!

Крик парня сопровождался звуком укуса острых зубов.

— По… поскольку прогноз погоды точен не на 100 процентов! Раньше он был таким, но похоже, что вычислительное устройство сломалось.

В голове Индекс должно быть, роилось много сомнений, но Камидзё не собирался вдаваться в дальнейшие разъяснения.

«Дерево диаграмм».

Один из трёх спутников, находившихся в распоряжении Академгорода, суперкомпьютер, который мог точно предсказать движение каждой молекулы воздуха. Однако, его больше нет.

Камидзё уставился в экран.

Прогноз погоды, который потерял свой идеальный инструмент, закончился, и теперь передавали сообщение о состоянии дорожного движения в Академгороде.

Часть 1

Школьный автобус, на котором ехала Куроко Ширай, был общим для пяти школ «Школьного сада».

При тех финансовых ресурсах, которыми располагала каждая школа, не составляло проблем обзавестись собственными автобусами. Однако каждая школа стремилась к идеалу: «позволить ученицам больше контактировать с обществом ради их собственной безопасности», и потому автобусное сообщение школы организовали совместно.

Автобусы пяти школ отличались просторным и роскошным интерьером, отчего их прозвали «караваном двухэтажных лимузинов». Внизу были места для учениц, а на верхнем этаже - кафе. Автобусы всегда ходили по установленному маршруту, по улицам, ведущим к пяти общежитиям.

Однако Куроко Ширай вышла из автобуса не там, где располагалось общежитие средней школы Токивадай.

Она вышла возле общежития другой школы, смешавшись с ученицами, и, потягиваясь и тихо вздыхая, думала: «Действительно ли такие автобусы позволяют «ученицам больше взаимодействовать с обществом?» Возле общежития Токивадай проходили автобусы других маршрутов, и это были обычные автобусы. Никакого сравнения с этими роскошными школьными автобусами они не выдерживали.

Было 7:30 вечера.

Во время летних каникул в это время ещё видны краски заката, но сейчас, в середине сентября, небо совершенно потемнело. Ширай вытащила из сумки повязку «Правосудие», натянула её поверх рукава своей формы, и пошла в направлении, совершенно противоположном тому, куда шли окружавшие её девушки. Со сменой настроения с «послешкольного» на «рабочее» мятая сумка стала ещё более обременительной. Поскольку сейчас ей нужны были не «вещи, нужные для школы», а «вещи, нужные для битвы».

Рядом с ученическим общежитием была ещё одна школа.

Это было обычное прямоугольное железобетонное школьное здание, совершенно не такое как «Школьный сад». Ширай вошла в него, достала тапочки из шкафчика, не встретив практически ни единого ученика, и пошла по коридору, освещенному аккуратным рядом ламп на потолке. Немного пройдя по скользкому как лёд и твёрдому пластиковому полу, можно было увидеть табличку на двери с надписью «177-е отделение Правосудия».

Возле двери было стеклянное окошко. Пройдя через сканирование отпечатков пальцев, проверку пульса и движения пальцев, Куроко Ширай не постучала в дверь, а решила с силой её распахнуть.

БАМ! Дверь с шумом распахнулась.

Сидевшая в комнате за дверью девушка была перепугана. Её звали Кадзари Уихару. Она была примерно того же возраста, что и Ширай, но из-за более хрупкого телосложения и узких плеч выглядела немного по-детски. Редко можно было увидеть девушку вроде неё, одетую в летнюю форму-матроску, и всё же не выглядящую как ученица средней школы. На голове, поверх коротких чёрных волос, она носила веночек из роз, гибискусов и других цветов, издали выглядевший как красочная ваза с цветами.

Уихару была в полном ужасе, увидев ворвавшуюся в 177-е отделение Ширай.

— Что происходит? В Правосудии столько работников, зачем я понадобилась?

— Хм, если подумать, не обязательно было звать именно Ширай-сан.

— … Ты же знала, что я пошла за покупками с Онэ-сама. Раз уж ты проявила упрямство и вызвала меня, может, скажешь что-нибудь?

— БАНЗАЙ!...

— Да ты что, смеёшься надо мной! С чего ты машешь руками и поздравляешь меня?

Воспользовавшись телепортацией, Ширай подскочила прямо к Уихару и сжала её виски своими кулаками. Поскольку на плече у Ширай всё ещё висела смятая сумка, её кнопки слегка коснулись уха Уихару.

Обе они были ученицами первого года обучения.

Но поскольку Ширай была эспером четвёртого уровня из средней школы Токивадай, между ними была существенная разница. Кроме того, выполняя своё первое задание после вступления в Правосудие, Ширай спасла Уихару, которая тогда ещё была обычной ученицей. Сама Ширай не придавала этому никакого значения, но Уихару это очень беспокоило.

177-е отделение было не похоже на классную комнату, а скорее выглядело как офис. Здесь было много металлических столов типа таких, что ставят в мэриях, и на нескольких из них стояли компьютеры.

Уихару смотрела в экран, сидя на стуле. Дизайн эргономического стула был основан на кривых линиях, отчего стул напоминал часы с картины Дали. Это был научно разработанный стул, который приветствовали за способность «сокращать усталость до минимума». В то время как Ширай двигалась за спиной Уихару, сдавливая её виски, её прищуренные глаза естественно, видели экран компьютера.

Похоже, на экране отображалась спутниковая карта. Там был красный крестик; похоже, что-то случилось. На карте были отмечены и другие места, а в других окнах были фотографии или что-то вроде этого.

Что всё это значит, Ширай могла узнать, только спросив Уихару.

Однако, Ширай некоторое время просто смотрела на всё это, а затем сказала:

— А, разве это не в школе происходит?

Если что-то происходит в школе, следовало бы использовать школьную карту, а не спутниковую.

В сущности, Правосудие — организация, созданная для поддержания закона и порядка в пределах школьной территории. Поэтому отделения Правосудия есть в каждой школе. К тому же, они не работают 24 часа в сутки, как Анти-навык. По окончании каждого школьного дня отделения должны закрываться, и в них никто не должен оставаться на дежурстве (сегодняшний день был исключением).

Если только не возникнет чрезвычайная ситуация, всё, что происходит за пределами школы, находится в компетенции Анти-навыка. Это вызвано тем, что по мнению взрослых, они не должны позволять ученикам патрулировать опасные проулки да еще и посреди ночи. Ширай перестала сдавливать виски Уихару, и та, похоже. почувствовала от этого облегчение.

— Я уже выполнила положенные процедуры и связалась с полицией. Но ситуация выглядит действительно странной. Полиция немедленно запросит у нас соответствующую информацию. Я подумала, что Ширай-сан сможет более внятно ответить им. А, я приготовлю красный чай.

— Не надо. Не люблю пить чай на пустой желудок.

Для Ширай чай был лишь дополнением к закускам или сладостям. Полуденное чаепитие или всё, где чай был основным блюдом, было не по вкусу Ширай.

Однако, услышав небрежный ответ Ширай, Уихару была шокирована, и побледнела.

— Ух… уууу...! Я читала книги о красном чае, чтобы следовать образу жизни богатых леди, и даже приготовила особый ароматизатор вроде розового масла… и только для того, чтобы ты отвергла его ещё более изысканной фразой! Разве не прекрасно пить красный чай в школе? Это ведь в самом деле роскошно!

Богатые юные леди из средней школы Токивадай были кумирами всех девушек Академгорода. Однако большинство из этих девушек не знали, какой образ жизни ведут ученицы Токивадай. Поэтому некоторые из них становились фанатками этих элитных девушек, и часто изучали странные вещи, в конце концов оказываясь в ситуации вроде Уихару.

— Эх, такими формальностями только выскочки занимаются. В любом случае, что тут происходит?

— Ах, быть богатым, даже не страшно, если ты выскочка… вот уж мысли у меня, я ведь действительно просто девушка из народа. Что касается того, что происходит, ничего особенного, в сущности это только уличное ограбление. Тем не менее, грабителей много, и ограбление организовано не особенно умно.

Ширай переварила слова Уихару, положила высохшую мятую сумку на стул и сосредоточилась на экране.

На экране была выведена карта седьмого школьного района, и на углу улицы перед остановкой автобуса стоял крестик. На соседней улице было несколько цветных стрелок, наверное, показывавших, куда побежали грабители.

На лице Ширай появилось заинтересованное выражение.

— Мы же не должны с этим разбираться, верно?

— Но в этом случае есть несколько подозрительных моментов. Согласно показаниям свидетелей, похищена была большая багажная сумка.

— Багажная сумка?

— Ах, Ширай-сан, разве вы не знаете? Они размером с чемодан. Но у них есть колёсики снизу. Люди, путешествующие в одиночку, нечасто пользуются ими, так что чаще всего ими пользуются стюардессы.

Уихару объяснила просто, но доходчиво.

— По показаниям свидетелей, на ней также была багажная квитанция.

— То есть, это всего лишь багажная сумка с наклеенной на ней багажной квитанцией? И что в этом такого странного?

— Э, ну в любом случае, взгляните на этот снимок. Его сделал патрульный бот; я увеличу часть, на которой заснята багажная сумка.

Уихару нажала несколько кнопок, и открылось новое окно. В нём был виден серийный номер, владелец и пункт назначения, написанные на квитанции.

Увидев пункт назначения, Ширай не могла не нахмуриться.

— Дополнительный факультет исчисления (?) средней школы Токивадай?... Никогда раньше о таком не слышала.

— А. значит, такого места не существует, верно? Нам сложно связаться со «Школьным садом», так что мы не могли этого подтвердить. Ах да, даже когда приближается Дайхасейсай, «Школьный сад» не будет его ареной, так что закрыт для посторонних.

По тому, как Уихару сказала это, было похоже, что Ширай заставляет её ещё сильнее беспокоиться.

— Я проверила серийный номер на квитанции и похоже, он неверный. Несмотря на то, что существует заказ с этим серийным номером, который должен быть доставлен, похоже, что в нём охлаждающее устройство, которое должно быть установлено на компьютерном симуляторе. Как бы там ни было, такого рода штуку просто невозможно засунуть в багажную сумку.

— Что ты сказала?... Всё в порядке, если это просто металлические детали, но я никогда не слышала о том, чтобы «Школьный сад» использовал какое-то оборудование из внешнего мира.

— Только анализируя изображение этой квитанции трудно сказать, не подделана ли она. Может быть, просто кто-то случайно налепил на сумку квитанцию.

— … Секундочку, вместо того, чтобы опрашивать свидетелей, почему бы не поинтересоваться у человека, которого ограбили, чтобы всё стало ясно?

— Потому что этот человек исчез…

небрежно объяснила Уихару.

Ширай открыла рот от удивления и повернулась, чтобы посмотреть на Уихару.

Затем Уихару объяснила:

— Похоже, жертва не полагается на нас, а хочет разобраться с делом своими силами. Хотите посмотреть само видео? Там больше десяти преступников и только одна жертва. Но после происшествия похоже, что он сделал звонок, и даже преследовал их.

Уихару нажала несколько кнопок, и на заполненном окнами экране появилось ещё одно окно. Похоже, местом действия была улица перед автобусной остановкой, поскольку мужчина в первоклассном западном костюме оглянулся по сторонам прежде чем сделать срочный звонок. Он пользовался не мобильником, а радиопереговорным устройством.

— Вот здесь.

Уихару неожиданно остановила видео.

— Ты заметила тут что-то странное?

Ширай смотрела на замершее изображение, но не могла заметить ничего странного. Мужчина в западном костюме, державший радиопереговорное устройство, тряс головой, так что его лицо было смазано.

— Ширай-сан, когда одежда жертвы задралась, что видно под ней?

— Э, раз уж ты заговорила об этом, в самом деле…

Под западным костюмом, который задрался, когда человек двинулся, на животе была видна похожая на чёрную ленту штука.

— Увеличив изображение, можно рассмотреть номер модели. L_Y010021. Специальная серийно производимая лента для пистолета, для скрытного ношения под одеждой. Разве в полицейских сериалах полисмены не достают свои пистолеты из-под одежды? Это именно такая штука.

Уихару сказала это, увеличив изображение ленты. Ширай улыбнулась:

— Может быть, это просто украшение.

— Да, может быть и так, с учётом этого.

Далее, Уихару нажала ещё несколько кнопок. Была увеличена область груди человека в западном костюме, и на неё указывали несколько сотен стрелок. Эти стрелки указывали на лёгкие движения одежды. Словно притягиваемые магнитом, многочисленные стрелки обрисовывали форму пистолета.

— У нас тут очень мало изображений… это всё, что у нас есть. Ширай-сан, что вы об этом думаете?

Если это не тот человек, который всё время старался не попадать в поле зрения камер, как раз тогда, когда преступники убегали, уклоняясь от камер с тем самым человеком на хвосте. Именно поэтому того человека на камерах и не видно. Ширай подумала об этом и сказала:

— Эх, такое чувство у меня, что это будет действительно сложное дело.

— Э? Ширай-сан, вы даже о плохих предчувствиях знаете?

— Не отклоняйся от темы. По поводу пистолета по одним этим картинкам сложно сказать, настоящий ли он. Однако это переговорное устройство похоже на то, которым пользовались во время моего обучения в Правосудии. Если это так… Понятно, это дело действительно вызывает беспокойство. Кроме того, подозрительно, что жертва не сообщила нам об ограблении.

Жертва, которая действует сама по себе.

И багажная сумка, которая имеет отношение к средней школе Токивадай.

Полный набор приготовлений, которые кажутся слишком уж профессиональными.

Это дело действительно кажется странно. К тому же, если существует возможность перестрелки, Анти-навыку придется одеть своё бронированное защитное снаряжение. Шансы на то, что Правосудие примет в этом деле участие ничтожны (поскольку не все в нём являются эсперами четвёртого уровня, как Ширай), но полезно иметь кого-то, знакомого с ситуацией в «Школьном саду» и средней школе Токивадай.

— Ширай-сан, на чём нам следует сосредоточиться — на грабителях или на жертве?

— Мы будем преследовать и тех и других. Если мы не сможем этого сделать, в первую очередь возьмёмся за грабителей. Кроме того, если мы захватим багажную сумку, нам не нужно будет преследовать жертву. Даже без нашего преследования, жертва всё равно соберётся и свяжется с нами.

Ширай вздохнула, и отступила на шаг.

Затем она приказала Уихару:

— Хорошо, можем ли мы выяснить, куда побежали грабители? Если подумать, у меня ушло полчаса, чтобы добраться сюда, так что мы должны знать их примерное местонахождение на данный момент, верно?

— Я так не думаю.

Небрежно ответила Уихару.

— Похитив багажную сумку, они не воспользовались транспортом, а побежали в подземный переход. Может быть, они хотели укрыться от спутникового наблюдения?

— … Укрыться от спутникового наблюдения? Но разве под землей мало камер наблюдения? Кроме стационарных камер там много патрульных ботов, разве не так?

— Да, однако под землёй легче укрыться. Пока они не попали в поле зрения спутниковой камеры, они могут использовать слепые зоны, создаваемые толпой, чтобы не скрыться от камер. К тому же, в данный момент они могут передвигаться быстрее под землёй. Сейчас есть перебои с электричеством, из-за чего светофоры работают со сбоями, и возникли пробки вдоль маршрутов 3, 48, 131 и на территории возле места преступления. Так что для грабителей с точки зрения скорости и незаметности выгоднее бежать под землёй.

— Понятно.

Ширай слегка кивнула.

После того, как Уихару связалась с Анти-навыком, там должны были взяться за дело. Проблема заключалась в том, что из-за этих пробок автомобили Анти-навыка не могли добраться до места преступления. К тому же, они могли не знать, насколько серьёзна ситуация, так что может пройти некоторое время прежде чем они вообще запросят поддержку вертолётов. Хотя сложные процедуры предназначаются для того, чтобы не дать персоналу действовать на свой страх и риск, они требуют много времени, когда надо быстро приспосабливаться к обстановке. В этом заключается неудобство командной работы.

— Эх, похоже, быстрее будет, если я немного прогуляюсь.

— Э? Ширай-сан, вы уходите? Неужели я сама должна буду отвечать на вопросы Анти-навыка? Это так хлопотно!...

Уихару громко запротестовала. Однако Ширай только холодно ответила:

— Не беспокойся. Я быстро с этим разберусь.

Куроко Ширай схватила лежавшую на стуле измятую сумку и двинулась к выходу.

Не обернувшись, она сказала:

— Кто, по-твоему, я такая? Не важно, под землёй происходит дело или где-нибудь ещё, для меня это без разницы.

Часть 2

Способность Куроко Ширай — телепортация.

Однако, такая способность не беспредельна. Можно телепортировать предмет весом до 130,7 килограмм, и независимо от того, лёгкий предмет или тяжёлый, дальше, чем на 81,5 метров Ширай его телепортировать не может. К тому же, она способна телепортировать только «вещи, которых касается», так что то, что находится поодаль от неё, телепортировать ей не под силу.

Но, с другой стороны…

Источником энергии для телепортации является «её собственное тело», так что это не составляет для неё ни малейшего труда.

Послышался звук рассекаемого воздуха.

Продвинувшись на каждые 80 метров, Куроко Ширай намечает следующую точку назначения, в 80 метрах от себя. С точки зрения постороннего наблюдателя, кажется, что она внезапно появляется в определенной точке, и сразу же исчезает. Разумеется, это быстрее, чем просто бежать, потому что скорость такого перемещения примерно равна 288 километра в час.

«К счастью, телепортация — это перемещение из одной точки в другую, а не прямолинейное движение, поэтому тут нет инерции. В противном случае было бы неловко, если бы юбку задрало встречным потоком воздуха».

Так думала Ширай, продолжая телепортироваться. Тротуары, поручни и даже верхушки торговых автоматов служили ей точками остановки.

Хотя такие действия должны были удивлять прохожих, в этом городе все эсперы. К тому же, Ширай одета в форму средней школы Токивадай, и на руке у неё повязка Правосудия, так что особой суматохи это не вызывает.

Грабители бежали под землей, но Ширай двигалась над землёй. Это было связано с тем, что количество выходов из-под земли ограничено, так что, установив, где они находятся, можно не бояться, что преследуемые сбегут. К тому же, если она будет преследовать преступников по пятам, это вызовёт у них психологическое напряжение, и они могут причинить вред обычным прохожим (хотя она не знала, вооружены ли грабители, даже если они безоружны, их десять человек, и это серьёзная угроза для обычных граждан). В сущности, из-за ограниченного количества выходов, в случае возникновения паники обычным людям будет трудно выбраться наружу. Поэтому в подземных переходах ей нужно вести себя осторожнее, чем на поверхности.

Для поимки грабителей ей надо найти место, где не будет посторонних, и самое лучшее такое место находится на поверхности.

Было бы идеально, если бы ей удалось уладить это быстро.

В этот момент зазвонил телефон.

Ширай взяла трубку, но не перестала телепортироваться. Голос в трубке временами прерывался, поскольку при телепортировании изменялось прохождение электромагнитных волн.

— Ширай-сан, я определила положение… грабителей… с подземной улицы в «Павильоне Эрия», выход А03… они выходят из под земли… похоже, они собираются бежать до конца подземной улицы и затем свернуть на другую…

Куроко Ширай ответила только:

— Я их вижу.

Затем она прервала разговор и засунула телефон в карман.

Возле сооружения, похожего на вход на станцию метро, несколько человек пробирались между плотно стоящими машинами. Эти люди, одетые в деловые костюмы западного стиля, пробирались под звуки гудков автомобилей, и один из них нёс белую багажную сумку. Возможно, они хотели оставаться незаметными, поскольку внешний вид их был довольно неброским. Перейдя улицу, они устремились в проулок.

Ширай крепко сжала свою измятую сумку.

Она сильно топнула по земле.

В одно мгновение она оказалась в проулке, окруженная десятком человек. Ширай улыбнулась человеку, тащившему багажную сумку, который ошеломлённо смотрел на неё. Кончиками пальцев Ширай уже дотронулась до сумки.

Телепортация.

Ширай снова исчезла, чтобы появиться перед этими мужчинами, перекрыв им путь к отступлению. Багажная сумка последовала за ней, телепортированная в точку как раз за спиной Ширай.

Уперевшись одной рукой в бок, другой рукой Ширай коснулась стоявшей на земле сумки и сказала:

— Прошу прощения. Я из Правосудия. Полагаю, не нужно объяснять, почему я здесь, верно?

Звучало это как вопрос, однако голос был довольно насмешливым.

Мужчины отреагировали быстро. Они дружно засунули руки под свои костюмы и вытащили чёрные пистолеты одной и той же модели. Выглядели эти пистолеты довольно тяжёлыми.

«Фу, как и ожидалось, это не просто ограбление! Мы что, снимаемся в полицейском сериале?»

Ширай тут же согнулась и спряталась за багажной сумкой, но мужчины выглядели очень уверенными в своих стрелковых навыках; ни малейшего колебания перед тем, как нажать спусковой крючок. Они целились в части тела, не прикрытые багажной сумкой. Из горла Ширай вырвался неестественный свист. Её способность к телепортации не позволяла точно телепортировать пули прочь одну за другой.

Десять мужчин открыли огонь.

Но перед этим Ширай уже активировала телепортацию, нацелившись на точку за спиной стоявшего позади всех мужчины.

Куроко Ширай и багажная сумка исчезли, оставив за собой только смятую наплечную сумку. Затем сумка свалилась на землю.

Увидев, что противник исчез, мужчины запаниковали. Воспользовавшись этой ситуацией, Ширай обоими руками схватила багажную сумку, и врезала ею по спине последнего мужчины.

— Угх!

Стоявший позади мужчина закричал, отчего остальные грабители обернулись. В этот момент Ширай коснулась другого мужчины и активировала телепортацию. Мужчину немедленно телепортировало, но всего лишь на несколько сантиметров, и его тело развернулось на 180 градусов.

Восемь мужчин обернулись, и телепортированный мужчина оказался к ним лицом. Очень удачно их пистолеты оказались нацеленными друг на друга.

— А!

Мужчина, которого развернуло, торопливо отвёл свой пистолет, нацелив его вверх. В этот момент Ширай нанесла удар сзади. Словно костяшки домино, грабители попадали один за другим. Ширай подняла багажную сумку и ударила ею по запястью человека, всё ещё державшего пистолет. Короткие вскрики эхом разносились вокруг. Грабители мешали друг другу и не решались стрелять, опасаясь попасть в своих товарищей. В конечном итоге, группа мужчин, вооружённых смертоносным оружием, без всякого сопротивления была избита до потери сознания.

— С этим было слишком просто разобраться. Кроме того, от этого людям будет неудобно.

Ширай насмешливо сказала это, но ответить ей было некому.

Нежно пиная грабителей носком, чтобы убедиться, что те в отключке, Ширай заковала их в специальные неметаллические наручники. Она использовала весь свой запас, дойдя до четвертого грабителя, так что ей пришлось воспользоваться валявшимся поблизости старым проводом, чтобы связать остальных. Даже после того, как она их связала, мужчины не пришли в себя.

Вызвав по телефону Анти-навык, Ширай посмотрела, чем были вооружены грабители.

Она не смогла найти на пистолетах название модели и серийные номера, но это были не такие пистолеты, которые использовались во время обучения в Правосудии. В Академгороде пользовались довольно лёгкими неметаллическими пистолетами. Но у этих ребят пистолеты были тяжёлыми, как свинец. Сбоку были выгравированы цифры и буквы, так что Ширай предположила, что это серийный номер. Однако похоже, тут не было ничего достойного внимания. Поскольку Ширай не была членом Анти-навыка, специалистом по стрелковому оружию, и обычно полагалась на свои способности, у неё не было нужных технических знаний об оружии.

Кроме того, обыскав этих мужчин, она не смогла найти никаких идентификационных документов. Может быть, их не брали специально. Ширай осмотрела лица мужчин, и невольно щёлкнула языком.

— … Золотой зуб?

У одного из валявшихся без сознания мужчин был широко раскрыт рот, и это привлекло внимание Ширай. В Академгороде было разработано много новых, качественных материалов, так что никто тут не вставлял золотые зубы.

После обыска карманов брюк и осмотра телефонов выяснилось, что адресные книги в телефонах совершенно пустые, а телефоны старых моделей. Непохоже, чтобы такие продавались в Академгороде.

Развитие научных технологий в Академгороде на 20-30 лет опережает внешний мир. Довольно сильно отличаются не только электронные устройства, но и мелочи, которые на первый взгляд не связаны с технологией.

«По тому. как они держали пистолеты ясно, что хоть какую-то подготовку они получили, но они ничего не смогли противопоставить моей силе. Как будто они впервые встретились с эспером… может быть, это специалисты из «внешнего мира», так что экстрасенсорные способности им чужды».

— …

Багажная сумка, ради которой люди из внешнего мира готовы на всё.

Ширай снова посмотрела на «эту штуку», стоявшую рядом с ней.

Багажная сумка была исключительно большой. Форма у неё была обычной, прямоугольной, и похоже было, что её можно было сжимать. Она была белого цвета, и похоже, была сделана из особого материала, с каким-то восковым покрытием.

Она дотронулась до кольца на багажной сумке.

— Как и ожидалось… закрыто.

Но присмотревшись повнимательнее, она обнаружила, что замок сделан довольно сложным. Кроме обычного и электронного замков там было так называемое магнитное поле бесконечных перестановок. (?)

— Ерунда, против силы в моих руках замок бесполезен.

Ширай обладает способностью к телепортации. Поскольку она может телепортировать только те вещи, которых она касается, она не может телепортировать наружу содержимое сумки.

Но она может с тем же успехом телепортировать саму сумку.

Если бы это был тяжелый предмет вроде банковского сейфа, она не смогла бы его сдвинуть. Но если речь идёт всего лишь о багажной сумке, то проблем нет.

Ширай небрежно коснулась сумки правой рукой, ощущая её поверхность кончиками пальцев.

«Э?»

В этот момент Ширай кое-что поняла.

В этой сумке совершено не было щелей. Словно она была сделана водонепроницаемой, словно обернута чем-то вроде резины, блокирующим любые щели.

«Может быть… это что-то светочувствительное, вроде фотоплёнки? Или же… что-то хрупкое? Чёрт, я же ею вырубала этих мужиков».

Ширай подумала, прежде чем прийти к какому-то решению.

«До того как я не найду телепата или кого-нибудь с рентгеновским зрением, чтобы проверить сумку, не следует бездумно её открывать».

Ширай некоторое время осматривала багажную сумку, чувствуя, что та совершенно герметична. Она случайно заметила что-то вроде плёнки, запечатывавшей багажную сумку сбоку, чтобы не дать посторонним открыть её. Это и была та квитанция, которую сначала заметила Уихару. Печать была замысловатая, как на бумажных деньгах; возможно, внутри был микрочип или что-то в этом роде.

Напечатано на квитанции было именно то, что показывала Уихару.

Без специального оборудования нельзя доказать, что это подделка, но по крайней мере на первый взгляд тут ничего подозрительного не было.

«Этот логотип…»

Куроко Ширай снова дотронулась до сумки.

Рядом с квитанцией был какой-то логотип, нанесенный на сумку, словно печать или что-то подобное. Он был круглой формы, со множеством квадратов внутри, изображение было очень простым. Похоже, она где-то уже видела его, но где — она не могла вспомнить.

«… Если я чего-то не знаю, чтобы быстрее всего найти ответ нужно спросить у других людей».

Ширай была слишком ленива, чтобы думать об этом, и вытащила телефон из кармана юбки. Она вытянула свиток из маленького цилиндра, растянув исключительно тонкий корпус телефона, засняла камерой багажную сумку, квитанцию и логотип, приписала пару слов: «проверь это, пожалуйста», и отослала Уихару.

Спустя 120 секунд пришёл ответ.

Как только прозвучала первая нота звонка, Ширай нажала кнопку вызова.

— Ширай-сан, это Уихару. Я выполнила задание, прошу разрешения доложить результаты и наградить себя.

— Даю разрешение доложить результаты, но не разрешаю тебе награждать себя.

Ширай сказала это небрежно, но от способностей Уихару к расследованию она просто потеряла дар речи (хотя и скрыла это). Хотя у Уихару был доступ к базе данных, скорость поиска была из ряда вон выходящей.

— Вы не можете отклонить запрос! Э, как бы там ни было, Ширай-сан, в сущности эта багажная сумка в высшей степени герметична, она даже может отражать космические лучи. Вы видите, что её поверхность довольно блестящая?

Раз уж она заговорила об этом, всё так и было. Ширай посмотрела на поверхность сумки. Она была словно покрыта слоем воска, и так блестела, что Ширай видела в ней отражение своего лица.

— Её можно считать элитной версией скафандра астронавта или поверхности космического челнока. Очевидно, что такая технология была разработана в Академгороде.

— Но… зачем тут нужна упаковка с особым слоем, отражающим космические лучи?

— Очевидно, с целью защитить содержимое от космических лучей. На Земле это делать нет смысла, или может быть, это из-за недавно появившихся озоновых дыр.

«Если так… эта штука предназначена для использования за пределами атмосферы… и даже в дальнем космосе…?»

Эта неожиданная информация ошеломила Ширай.

— Далее, квитанция. Прежде всего… Ширай-сан, мне нужно попросить Вас сделать кое-что. Пожалуйста, переведите телефон в формат RWS и сделайте ещё одну фотографию. С правой стороны квитанции должен быть красный квадрат, так что сделайте фотографию так, чтобы он был в центре.

— Что такое формат RWS?

— Режим, который используется для чтения электронной информации, записанной в микрочипах! Каждый член Правосудия обязан иметь телефон с таким режимом! Разве я не установила чип с расширением в Ваш телефон? Вы не прочитали инструкцию?

— Это не меняло способа обращения с телефоном, так что я поленилась вчитываться в подробности…

— Ну в самом деле! В любом случае, пожалуйста, откройте меню выбора…

Ширай последовала инструкциям Уихару, и настроила телефон. На экране появилось нечто, чего она никогда не видела. Она сделала ещё один снимок квитанции и отослала фото с приложенными данными Уихару.

— О, я получила его. Э… согласно результатам… нет никакого сомнения. Эта квитанция подлинная и сделана в Академгороде.

Голос Уихару стал очень серьёзным.

— Подлинная… если это так, значит, адрес получателя — «Школьный сад»?

— Да.

Услышав это, Ширай погрузилась в глубокие размышления.

«Вспомогательный факультет исчисления средней школы Токивадай» с квитанции вообще не существует.

Если получатель не существует, значит, нет никакого смысла посылать таким способом эту штуку. Если так, значит эти слова - просто код.

— Чтение информации с микрочипа завершено. Что на нём есть, так это дополнительная информация к штрих-коду. Она включает модель самолёта и номер полёта по расписанию. Это определённо внутренние номера Академгорода; они совпадают с используемыми 23-м районом. Похоже, что дело становится всё более опасным.

— 23-й район… это не тот ли школьный район, в котором есть только аэропорт, взлётная полоса и разные учреждения для исследований по аэронавтике, в который обычным ученикам доступ закрыт?

— Именно. Нет ли тут логотипа? Да, вот этот круглый логотип со множеством квадратов в нём. Это логотип 23-го района, он похож на школьный логотип.

Услышав это, Ширай снова прищёлкнула языком.

Она должна была подумать об этом раньше. Ну, если подумать, нормально не помнить таких вещей, не имеющих отношения к обычным ученикам. Только из-за того, что она видела его каждый день на экране, когда передавали новости о запуске космических челноков, в конце концов этот логотип глубоко запечатлелся в её памяти.

— Отправитель тоже из 23-го района. Система безопасности там исключительно строгая, так что согласно правилам, им нельзя точно указывать название учреждения.

Ширай снова уставилась на квитанцию.

Дата и время точно совпадали с возвращением космического челнока Академгорода.

Отправитель из 23-го района. Школьный район с единственным аэропортом, сконцентрированный на аэрокосмических исследованиях.

«Кому 23-й район хотел это отправить?.. И кто эти люди, пытавшиеся похитить эту вещь?..»

Немного подумав об этом, Ширай решила для начала поблагодарить Уихару.

— Благодарю за помощь. Я подумаю об этом, пока буду сопровождать этих людей и багажную сумку.

— А…! Я только что говорила, я хочу награду! Вроде настоящего послеполуденного чаепития благородных девушек! Не просто выпить красного чаю, я должна насладиться утончённым отношением и изысканной атмосферой!

Уихару яростно сказала это, лишь для того, чтобы Ширай проигнорировала её требование, и прервала связь.

Глядя на то, как ультратонкий корпус телефона сворачивается обратно в боковую щель цилиндра, словно свиток, Ширай засунула телефон обратно в карман, продолжая размышлять.

Однако, Ширай ничего не знала о развитии аэронавтики.

Если вспомнить, то знание о космосе, которое она недавно получила, касалось только запусков Академгородом и другими международными организациями ракет и космических челноков.

— Если объединить это… это немного вынужденно… но… эх, как бы там ни было, я не могу прийти ни к каким выводам, пока не выясню, что внутри.

Ширай вздохнула и села на багажную сумку.

Эти люди в костюмах подозрительны, но подозрителен и первоначальный владелец багажной сумки.

— Как бы там ни было, ситуация совершенно вышла за пределы круга моих обязанностей, так что нечего особо размышлять об этом.

После того как она пришла к этому выводу, Ширай послушно ждала прибытия Анти-навыка. Возможно из-за транспортных проблем люди из Анти-навыка ещё не добрались сюда.

Кроме того, они не обладают способностями. Ничего с этим не поделаешь, так что Ширай не раздражалась по этому поводу.

В этот момент телефон Ширай неожиданно зазвонил.

Взглянув на маленький экран, Ширай поняла, что звонит Микото Мисака. Ширай быстро оглянулась на всё ещё лежавших на земле мужчин. Похоже, они не пришли в себя, но если они случайно подслушают разговор, будут проблемы. К сожалению, Ширай не могла отлучиться с места событий по личным делам. После некоторой борьбы, Ширай решила прикрыть рот ладонью и говорить потише, а затем нажала кнопку принятия вызова.

— А, Куроко…? Слышно не очень хорошо; ты где?

— Э? Ну… кое-где, мне неудобно говорить.

— Э? О, ты всё ещё работаешь? Извини, что помешала.

— Никаких проблем. Что случилось?

— Ничего особенного, раз ты всё ещё работаешь, ничего особенного. Я услышала от младших, что начальство общежития может нагрянуть с внезапной проверкой. Я хотела попросить тебя, чтобы ты припрятала все личные вещички в моей комнате.

— Э? Онэ-сама, а ты что, не в общежитии?

— Э, да. Ну, тогда я просто попрошу об этом кого-то другого. Я попрошу, чтобы и твои вещички припрятали, ладно?

— А… что… что? О-онэ-сама! Не проси их…? Подожди пожалуйста, Онэ-сама! Пожалуйста, не отнимай у меня право принять эту награду! Я сразу же вернусь в общежитие!

— … Кто тут говорит о наградах и тому подобном? Кроме того, разве ты не на работе? Однако, сегодня ночью может пойти дождь, поторопись и заканчивай свою работу, если не хочешь под него попасть, пока-пока.

Её собеседница безжалостно прервала разговор.

Ширай уставилась в телефон отсутствующим взглядом, словно её отшили, её чувства были глубоко задеты.

«Топ» (?)

В этот момент послышались лёгкие шаги.

«Ах… да, из-за этой стычки я забыла огородить это место лентой «доступ запрещён».

Ширай небрежно сказала это, сидя на багажной сумке.

В следующий миг…

Чувство опоры исчезло. Словно случайно упав со стула, она не чувствовала собственного веса. Мир перед её глазами быстро завертелся, и она упала на спину на грязную землю. Как раз когда она должна была почувствовать боль от удара, она увидела ночное небо в проёме между окружавшими её домами.

«Что…?»

Первой реакцией Ширай было бороться и встать, но она сразу же почувствовала, что чего-то не хватает. Она пошарила руками вокруг себя лишь для того, чтобы обнаружить, что рядом ничего нет. Багажная сумка, на которой она сидела, как на стуле, исчезла без следа.

Словно растворилась в воздухе.

Словно её телепортировали.

«Теле…портировали…»

От неожиданности в голове у Ширай стало пусто. Она знала, что что-то происходит, но её мысли смешались.

Как раз когда она почувствовала неминуемую угрозу…

ДЗЫНЬ!

Что-то появилось на правом плече Ширай, лежавшей на спине.

— ГЫЫЫЫЫККК…!

Плечу стало горячо и больно, было такое чувство, словно что-то в ней сломалось. Этот глухой звук она не услышала ушами, а почувствовала всем телом.

Когда она перевела взгляд вниз, то увидела, что острый металлический предмет пронзил её рубашку с коротким рукавом, впившись в её плоть. Он был похож на толстый кусок проволоки, но его передняя часть была закручена словно пружина, и к ней крепилась белая керамическая рукоятка.

«Штопор…?»

Ширай отчаянно попыталась привести в порядок свои мысли, хаотично мелькавшие от боли, и активировать телепортацию. Она передвинулась всего на несколько сантиметров, но тело её повернулось на 90 градусов. Так что теперь она стояла на ногах.

Густая жидкость текла и капала на землю.

Кто-то смотрел на неё, очевидно, наслаждаясь происходящим.

Куроко Ширай повернулась и посмотрела в сторону входа в проулок.

Там была девушка.

Она была выше ростом, чем Ширай. Волосы у неё были завязаны в два конских хвостика, и одета она была в школьную форму западного стиля. Однако форма эта была зимней. Незастёгнутый пиджак был не надет, а накинут на плечи. Никакой рубашки под ним не было, и верхняя часть её тела была обнажена, за исключением лёгкой розовой ткани, обёрнутой вокруг груди наподобие белья или повязки. На талии у неё был пояс, но похоже, не для поддержания одежды, а просто для украшения. Пояс был не кожаный, а наборный из мелких металлических частей. На нём было кольцо, в которое был продет чёрный металлический цилиндр длиной больше 40 и около трёх сантиметров в диаметре. Это был военный фонарик, который можно было использовать и как дубинку.

Наверное, старшеклассница, — решительно заключила Ширай. Хотя ненадежно судить о возрасте человека по внешности, похоже, с точки зрения ученицы средней школы между старшеклассницей и ученицей средней школы стоит непреодолимая стена, разница очень заметна.

Рядом с девушкой стояла белая багажная сумка.

Та самая, на которой сидела Ширай.

— Как я и ожидала, это телепортация. Но…

«Она вообще не коснулась сумки? Может быть, она сначала подошла ко мне сзади, а затем оттащила её туда, где сумка была с самого начала? Нет, но…»

В мыслях Ширай прозвенел тревожный сигнал, говоривший ей, что это не обычная телепортация.

Смех девушки грубо вернул погрузившуюся в свои мысли Ширай обратно к реальности.

— Ну надо же, ты уже поняла? Как и ожидалось от коллеги-телепортатора, ты сразу же всё распознала. Только я немного отличаюсь от тебя.

Услышав это, Ширай нахмурилась.

Того же типа, но с некоторыми отличиями.

— Моя способность — «Точка перемещения». По сравнению с твоей третьесортной способностью мне не надо касаться предмета, который я телепортирую. Ну, впечатляет, верно?

Девушка объяснила коротко и ясно.

Она посмотрела на одетых в костюмы людей, лежавших за Ширай, и сказала:

— Если подумать, эти парни совершенно бесполезны. В сущности, я знала, что толку от них не будет, и поэтому приказала им сделать такую простую вещь: забрать сумку, но я не ожидала, что они даже с этим не справятся.

Бесполезные, парни, забрать, простая, приказала им.

По этим словам Ширай поняла, что девушка работает с этими парнями в деловых костюмах.

Ширай предупредила её:

— Раз ты всё это затеяла, ты должна знать, кто я такая, верно?

Её нарукавная повязка, обозначавшая статус, теперь потемнела от крови, продолжавшей течь из раны.

— Разумеется мне это известно. Именно поэтому я осмелилась действовать, госпожа Куроко Ширай из Правосудия. Если бы я не была уверена, с чего бы мне так легко показываться тебе на глаза?

Ширай не понимала, что находится в багажной сумке, и не знала, каковы намерения этой девушки. Но она знала, что улыбающаяся ей девушка не отпустит её так просто, даже несмотря на ранение.

Она — враг.

Это верно, девушка перед ней — не обычная девушка, а враг.

— Тьфу!

Ширай приложила усилие, и широко расставила ноги. Из-за инерции её бедра приоткрылись. Повязки на её бёдрах служили для крепления многочисленных металлических дротиков наподобие того, как снайперы из вестернов носили при себе патроны. Это была её последняя надежда. Используя свою способность, она могла мгновенно телепортировать дротики в противника — смертельное средство.

Однако эта девушка двигалась быстрее, чем Ширай.

Её стройные руки быстро вытащили из-под накинутого на плечи пиджака военный фонарик, прицепленный к поясу.

Покрутив его в руке, как дирижёрскую палочку, она нацелила фонарик на Ширай. Затем она слегка приподняла передний конец фонарика, словно изображала приветствие.

Произошли изменения.

Побитые Ширай мужчины со связанными руками немедленно исчезли и появились перед девушкой. Десять бессознательных мужчин были свалены вместе, словно щит.

Однако…

— Слишком наивно!!!

Ширай без колебаний выстрелила в мужчин металлическими дротиками. Многочисленные дротики бесшумно пересекли пространство, направляясь к девушке. Поскольку их движение не было прямолинейным, лежавшие в середине мужчины не могли преградить им путь. Ширай целилась в конечности девушки, и даже приняла меры, чтобы не попасть в жизненно важные точки.

Телепортация — это не движение по прямой, а скорее, перемещение из точки в точку, так что никаких проблем нет, если что-то загораживает путь. Появившиеся прямо из воздуха иглы легко пройдут через нежные мышцы девушки. Такой атаке не помешает ткань. Основы телепортации заключаются в том, что телепортируемый объект вытесняет мишень.

Так что не было причин, по которым атака Ширай не пронзила бы тело девушки.

Однако…

— А…

Ширай издала крик удивления.

Девушки на том месте больше не было.

Она уже сместилась назад на три-четыре шага, сидя на багажной сумке, элегантно покачивая ногами. Похоже, она просто оттолкнулась от земли, сидя на багажной сумке, чтобы откатиться на её колёсиках.

Дротики, которыми выстрелила Ширай, зависли в воздухе, прежде чем посыпаться на землю, подобно бессознательным мужчинам.

Телепортация это в сущности движение из точки в точку, так что если мишень хоть на самую малость отклонится от изначального положения, атака не достигнет успеха. Эти мужчины не были бронёй или щитом, они просто были средством для того, чтобы закрыть Ширай обзор.

Девушка продолжала болтать ногами, сидя на багажной сумке. Военный фонарик, который она вертела в руках, нацелился на дротики, и она дернула им, словно удочкой.

Один из дротиков, бессильно упавших после того, как Ширай запустила их, оказался в руке девушки.

«Вот оно!!!...»

Ширай сосредоточилась, готовая защищаться, но всего лишь для того, чтобы девушка кинула в неё дротик, не воспользовавшись телепортацией (или её так называемой «Точкой перемещения»). Дротик устремился через пространство в тело Ширай.

В этом узком переулке спрятаться было негде.

Хотя она могла воспользоваться телепортацией, чтобы оказаться по ту сторону стены, или внутри здания, Ширай не знала, что там находится внутри. Было бы ужасно, если бы она телепортировалась туда и совместилась бы с другим человеком.

Но, глядя на приближающийся дротик, не было смысла отступать назад.

Поэтому, Ширай решила телепортироваться вперёд. Проскочив мимо дротика, и оказавшись перед девушкой, Ширай сжала кулак. Помимо желания уклониться от атаки, она хотела нанести контрудар стоявшей перед ней девушке.

Дзынь!

Металлический дротик пронзил живот Куроко Ширай, ударив сзади.

— … Ааа…?!

Ширай почувствовала, как её тело задрожало. Она больше не могла этого вынести; силы сразу же покинули её, ноги подкосились, и она рухнула на землю.

Упала она рядом с девушкой, сидевшей на багажной сумке.

— Разве я этого не говорила?

Девушка продолжала сидеть, теперь покачивая другой ногой, и улыбаясь:

— Моя способность к телепортации отличается от твоей; мне не нужно прикасаться к предмету.

Слыша этот насмешливый голос, Куроко Ширай не могла даже голову поднять.

Метод этой девушки на самом деле был очень простым.

Сначала она метнула дротик рукой. Когда Ширай уклонилась от него, она направила дротик при помощи телепортации, переместив его за спину Ширай.

Импульс дротика не уменьшился, его просто повернули на 180 градусов, остановив только когда он глубоко вошёл в живот Куроко Ширай. Ужасающий звук трения раздался по всему её телу.

Скрррр! Послышался звук рассекаемого воздуха.

Если приглядеться, все металлические дротики, валявшиеся на земле, теперь оказались в руках у девушки.

— Как жаль. Ты из Токивадай? Я думала, что Микото Мисака не такой человек, чтобы с отчаяния вовлечь в это дело свою же кохай. Если подумать, когда она в первый раз остановила «тот эксперимент», она строго говоря, сделала это не сама. Похоже. что она всем рискует, верно?

Услышав это, Куроко Ширай задрожала.

Теперь её тело, которое и так дрожало и немело от боли задрожало по другой причине.

— Что ты… сказала?

Ширай сосредоточилась и посмотрела на девушку. Она стиснула зубы, собрав все силы, словно пыталась взглянуть на небо с дна пропасти.

— Почему… ты назвала имя Онэ-сама?

Девушка проигнорировала вопрос Ширай.

Тяжело раненая Ширай больше не была для неё угрозой. Чтобы насладиться полным сожаления выражением лица Ширай она скорее сделает самое лучшее, то есть даст на вопрос Ширай бесполезный ответ.

— Э?

Девушка снова качнула ногой, преувеличенным жестом прикрыв рот рукой и сказала:

— Ты что, не знала? Тебя использовали вот так, не знающую ни о чем… не может быть? Рейлган из Токивадая не должна быть таким человеком.

Но девушка никак не ответила на вопрос Ширай.

Вопрос, который Ширай смогла выдавить из себя из последних сил увенчался только ответом, способным удовлетворить лишь саму эту девушку.

— Не кажется ли тебе, что тут слишком много совпадений? После того. как эти парни похитили сумку, они застряли в пробке — словно это было спланировано заранее. Пропало электричество, от которого работали светофоры… как ты думаешь, почему? Разве ты не знаешь, что за способность у Туза Токивадая?

Куроко Ширай посмотрела на лицо, которое было прямо перед ней, но казалось, было высоко в небе.

Загадочная багажная сумка и сидящий на ней враг.

— Что ты…

Ширай подала голос, который звучал так, словно она в любой момент могла начать харкать кровью.

Подумать только, что бальзам для губ Микото кажется таким тяжёлым.

— … Что ты сказала…

— Ты, наверное, не знаешь, что такое «обломок». Или, может быть, слово «Силикорунд» тебя запутает.

Девочка весело покрутила в руке зазвеневшие дротики.

— Полагаю, это остатки «Дерева диаграмм», наверное, теперь тебе понятно, да? Даже если он не подлежит ремонту, в нем есть ядро суперкомпьютерного симулятора.

Куроко Ширай вздохнула.

— Нет… не может быть. Разве он не должен находиться на орбите…?

Эта смехотворная правда ошеломила Ширай. Поскольку «Дерево диаграмм» было самым мощным симулятором в мире, которым так гордился Академгород, он должен был находиться на спутнике, вращающемся по орбите. Что бы ни делали люди на Земле, они не могли причинить ему вред. К тому же, если бы эта штука вышла из строя (или даже была бы уничтожена), об этом непременно сообщили бы в новостях.

Но…

Багажная сумка, на которой сейчас сидела девушка, определённо была сделана для пребывания в открытом космосе.

И дата и время на квитанции точно совпадают со временем возвращения космического челнока Академгорода.

К тому же, множество организаций по всему миру действительно заторопились в космос.

В голове у Ширай всё смешалось. Та девушка кончиками пальцев вытащила из кармана юбки фотографию и бросила её. Фотография, вращаясь, как летающая тарелка, опустилась на землю перед Ширай.

— Эта фотография была приложена к внутреннему докладу Академгорода. Никто из обычных граждан не должен был её видеть.

На фотографии был черный космос и большая Земля. На фоне плавной дуги голубой планеты виднелись обломки спутника. Ширай уже видела именно этот спутник в новостях и справочниках.

— Не может быть…

Когда Ширай потеряла дар речи, фотография вдруг исчезла, появившись между указательным и средним пальцами девушки. Должно быть, она призвала её обратно при помощи «Точки перемещения».

— «Дерево диаграмм» уже разрушено, вот почему столько людей торопятся захватить «обломки», летящие по орбите.

Похоже, девушка что-то заметила по выражению лица Ширай.

— Микото Мисака такая жалкая. Её кошмар наконец с трудом закончился из-за того, что кто-то разрушил «Дерево диаграмм», а теперь все хотят восстановить его. Как только эту штуковину восстановят, «эксперимент» скорее всего продолжится. Хм, не могу сказать, что я не понимаю её чувства.

Девушка снова назвала это имя, от чего мышцы живота Ширай вновь напряглись.

Микото Мисака.

Ширай не понимала, что общего со всем этим у Микото. Сколько бы она ни думала о возможной связи, она ничего не могла придумать. Всё ещё не понимая, что случилось, Ширай смотрела на девушку ещё пристальнее. Одно то, что эта опасная личность произносит имя Микото Мисаки говорит о том, что тут будет куча неприятностей.

— Хе-хе, ну надо же, похоже, ты ничего не знаешь. Если так, значит, ты и об «эксперименте» не в курсе. Однако ты должна была замечать кое-какие зацепки. Как например… дай подумать, полмесяца назад, разве не произошёл сильный взрыв в депо? В конце концов это привело к сбою всего сообщения электричек. В такой ситуации полностью восстановить сообщение за неделю, ребята, вы произвели на меня впечатление.

Девушка сказала это весело, но Ширай ничего не могла ответить.

Ширай была взволнована, словно огонь жёг ей мозг. Однако она не могла понять, о чём говорит девушка.

— Разве ты не понимаешь? Я уже так много сказала, а ты ничего не знаешь? 21-е августа, в этот особенный день, разве ничего необычного не случилось рядом с тобой?

Услышав эту дату, Ширай не могла ничего придумать. Прошлый месяц, 21-е число, это даже не праздник был.

«О чём вообще… она говорит? Это что, просто бессмысленная болтовня?...»

Глубоко в душе Ширай чувствовала подозрение. Но слова девушки определённым образом повторялись, не похоже было, что она просто беспорядочно бросается ими.

— Ладно, если ты сможешь докопаться до истины, мы с тобой подружимся.

Девушка сказала это с улыбкой, но Ширай была не в настроении отвечать ей.

Её губы потрескались, во рту чувствовался привкус крови.

Ширай знала только две вещи.

Первое: она не может позволить этой девушке так просто уйти.

Второе: она никому не может отдать содержимое этой багажной сумки.

Куроко Ширай засунула руку под юбку, вытащив последние дротики, оставшиеся на привязанной к бедру ленте. Их было только два. Чтобы придать себе решительности, она сильно сжала ручки дротиков, бессмысленно зарычав в пространство.

Напротив, та девушка продолжала сидеть на багажной сумке, как это было с самого начала. Она грациозно покачивала ногой, постукивая множеством позвякивающих дротиков, а затем активировала военный фонарик, который также работал как полицейская дубинка. Она махала кистью руки, словно дирижёр своей палочкой, рисовала круги и, с благородным и гордым видом смотрела свысока на лежавшую рядом с ней слабачку.

На мгновение всё застыло в неподвижности.

На улице за входом в переулок завёлся мотор автомобиля.

Словно так было предопределено, обе они бросились в атаку.

Меньше секунды понадобилось, чтобы определить победителя.

Металлические дротики пролетели по воздуху, яркая девичья кровь разбрызгалась повсюду, разнеслись эхом крики. Дзынь. Куроко Ширай упала на землю с таким звуком, с которым падает мешок с мусором.

Стало ветренно. Та девушка развернулась и ушла, оставив в одиночестве члена Правосудия, и некому было её преследовать.

Не используя «Точку перемещения», похоже, она наслаждалась своей походкой.

С белой багажной сумкой.

«Онэ-сама…»

Ширай с сожалением стиснула зубы, извиняясь от всей души. Она не могла сказать, что она хорошо справилась с делом.

Она чётко понимала, что надо делать.

Но заплаканная Куроко совершенно ничего не могла сделать.

Между строк 2

В больнице есть ванная комната для пациентов.

Учительница физкультуры, одетая в зелёный спортивный костюм, Айхо Ёмикава, стояла, прислонившись спиной к двери ванной. У неё было красивое лицо и эффектная фигура, можно было сказать, что одежда её только портила. Особенно её чудесная грудь, распространявшая необъяснимо зрелое очарование даже из-под спортивного костюма. Сама она, похоже, не обращала внимания на свою привлекательность, но из-за этой наивности характера люди только больше сходили по ней с ума.

«Эх, уж эта Кикё, снова нашла мне проблемы на голову».

Ёмикава подумала от той учёной, её давней подруге, которая угодила в больницу, и вздохнула. Учёная ещё не выкарабкалась окончательно, так что Ёмикаве разрешили навестить её только один раз. При этом её подруга немедленно попросила Ёмикаву позаботиться о двух детях, и, успев сказать только это, потеряла сознание, что не оставило Ёмикаве ни шанса на дальнейшие расспросы ни права отказать.

Позаботиться нужно было о двух детях с особыми способностями.

Звуки, издаваемые детьми, доносились из-за двери, изнутри ванной.

— «Хлюп, хлюп, хлюп! — говорит Мисака в то время как Мисака поднимает волны в этой узкой ванне. — Если тело маленькое, любое место может пригодиться для развлечений, — говорит Мисака в то время как Мисака обдумывает эту новую идею».

— Тьфу… ты меня облила горячей водой!... ЭЙ, ТЫ! ПЕРЕСТАНЬ ПЛАВАТЬ В ВАННОЙ!

— «Как жаль, что ты не можешь использовать автоматическое отражение, — говорит Мисака в то время как на лице Мисаки появляется выражение сожаления. — Подумать только, самый сильный эспер сейчас расплачется всего лишь из-за того, что ему шампунь попал в глаза, — говорит Мисака в то время, как Мисаке это кажется странным».

— Не то, чтобы я совсем не мог использовать автоматическое отражение. Хотя мне приходится использовать вашу сеть для вычислений, и это действительно неловко. Но если мне придётся использовать автоматическое отражение в ванной, как я вообще смогу вымыться? К тому же… я не собираюсь плакать! От шампуня моим глазам совсем не больно, просто я никогда такого раньше не чувствовал!

— «Хлюп хлюп хлюп…»

— ЁМИКАВАААААААА! ПОЧЕМУ Я ДОЛЖЕН ТЕРПЕТЬ, ПОКА ЭТА ЧЁРТОВА ШКОДНИЦА МЕНЯ ОБРЫЗГИВАЕТ?!...

Ёмикава, которую так неожиданно втянули в беседу, нахмурилась.

— Не пойдёт. Ребёнок может утонуть в ванной, так что кто-то должен приглядывать за ней-джян (?)

— НУ ТАК ПОЧЕМУ НЕ ТЫ ЕЁ ОХРАНЯЕШЬ!

— Это не пойдёт. Я вся промокну, если буду купать эту непослушную девчонку. Ах да, ты же некоторое время не мылся, так что уж отскреби себя дочиста-джян.

— Чёрт… почему меня никто не слушает!

— «Не сердись, не сердись, — говорит Мисака в то время как Мисака утешает тебя. — Мисака знает, что ты стесняешься, — хотя Мисака убеждается, что Мисака как следует завёрнута в банное полотенце. — Обстановка станет только более неловкой, если ты будешь об этом думать, — говорит Мисака в то время как Мисака даёт совет как умудрённый жизнью человек».

— Спасибо. Дай-ка я отблагодарю тебя водяным фонтаном.

— «Уа?! — говорит Мисака в то время как Мисака напугана этим неожиданным нападением! — Как грубо! Перед окончанием летних каникул ты рисковал жизнью для того, чтобы защитить Мисаку, — говорит Мисака в то время, как Мисака протестует с побледневшим лицом!»

— Что… эй, подожди.

— «Когда Мисаку заразил компьютерный вирус, ты был таким добрым, почему же сейчас ты так обращаешься с Мисакой?! Только не говори мне, что ты устал от Мисаки?! — говорит Мисака в то время как Мисака дрожит от страха от одной мысли о такой возможности!»

— … А? Что ты сказала?... Компьютерный вирус?...

— «О, нет! — говорит Мисака в то время как Мисака немедленно зажимает себе рот!»

— «О, нет!» твоя голова! Как, черт возьми, ты «запомнила, что случилось в тот день?!»

— «Насчёт этого, — говорит Мисака в то время как Мисака трёт свою щёку указательным пальцем».

— Разве я не удалил твои воспоминания, когда удалял компьютерный вирус из твоего мозга?!

— «У Мисак от серийного номера 10032 до серийного номера 20000 общая сетевая память, — говорит Мисака в то время как Мисака честно признаётся».

— … О?

— «В сущности, даже если Мисака потеряет память, есть много резервных копий, которые можно скопировать, так что это вовсе не проблема, — говорит Мисака в то время как Мисака высовывает язык, ведя себя мило. — Хотя Мисака потеряла свои воспоминания, она может восстановить их при помощи сознания остальных Мисак, — говорит Мисака в то время как Мисака принимает разные позы, чтобы успокоить твой гнев».

— Так это значит… ты помнишь и то, что я сказал в тот день?...

— «Верно, я убил более 10000 Сестёр, но это не значит, что должен просто дать умереть остальным десяти тысячам. Я знаю, что эти слова лицемерны, я знаю, что у меня нет права говорить такие слова, независимо от того, какими мешками с дерьмом мы являемся. Неважно, сколько оправданий мы придумаем, они не могут быть причинами убить эту мерзавку!... Аааа — говорит Мисака в то время как Мисака тронута до слёз, вспоминая об этом».

— Я убью тебя… Я УБЬЮ ТЕБЯ, МЕРЗАВКА!

— Это не пойдёт; моя подруга попросила меня позаботиться о вас, так что, ребята, лучше не создавайте мне проблем, — закричала стоявшая снаружи Ёмикава, слушая, как эта парочка нападает друг на друга в ванной. Доктор с лягушачьим лицом как-то раз сказал, что «заботиться об этих двух детях — это настоящий вызов», но в данный момент не было ничего, достойного внимания.

Похоже, не было нужды в том, чтобы она за ними присматривала, так что она могла вернуться к работе.

Ёмикава вздохнула, продолжая прислоняться спиной к двери, и сказала:

— Вы, двое, нэ-тян собирается заняться кое-какими делами в Анти-навыке, так что хватит ссориться. Будьте послушными, ждите меня; я вас обоих угощу вкусненьким-джян.

— «Окей…, — говорит Мисака в то время как Мисака использует свой смертельный водяной удар, чтобы обрушить огромную массу воды в то время как она отвечает».

— МЕРЗАААААВКА! — Айхо Ёмикава услышала раздавшийся за её спиной рёв, закинула на плечо большую спортивную сумку, стоявшую у её ног, и вышла из больницы.

Её взгляд был неестественно резким.

В сумке у неё было стандартное снаряжение Анти-навыка.

После ухода Ёмикавы эти двое, использовавшие все ресурсы ванной, наконец заключили перемирие.

— Чёрт, воды теперь только до колен…

— «Уже недостаточно воды для того, чтобы её брызгать, — говорит Мисака в то время как Мисака не желает сдаваться, и использует всевозможные методы, чтобы достичь своей цели».

— Перестань уже брызгаться. Ты что, забыла, что я всё ещё тяжело ранен?!

— «Если подумать, твои волосы отрастают по-настоящему быстро; уже нет ни следа шрамов от операции, — говорит Мисака в то время как Мисака впечатлена. — Использовать электрические сигналы человеческого тела чтобы ускорить рост волос нечестно, — говорит Мисака то время как Мисака не может не восхищаться чудесами человеческого организма».

— Как бы впечатляюще это ни было, на шрамах на черепе волосы не могут отрасти!

— Хлюп, круть, брызг, брызг!

— …

— «Если бы Ёмикава знала, сколько воды потратила Мисака, она немедленно её бы отругала, — говорит Мисака в то время как Мисака не может не содрогнуться от страха. — К счастью, Ёмикава сегодня уже не вернётся в больницу, — говорит Мисака в то время как Мисака чувствует облегчение».

— Э? Что она сказала тебе?

— «Насчёт этого, это не сама Ёмикава сказала, — говорит Мисака в то время как Мисака…»

Часть 1

У средней школы Токивадай есть общежития и в «Школьном саду» и вне его.

Куроко Ширай и Микото Мисака живут во «внешнем» общежитии.

— Гык… а…

Плетясь к задней части общежития, Ширай едва не сблевала кровью. Она попыталась заставить себя проглотить остаток крови во рту и двигаться дальше. Прежде всего, ей нужно было перевязать раны, но тело её не слушалось. Из-за боли она не могла как следует контролировать свою способность к телепортации, так что почти не могла ею воспользоваться.

Её правое плечо, левый бок, правое бедро, правая голень.

Несколько острых металлических дротиков, вонзившихся в разные части тела, продолжали прижимать ткань её одежды к ранам, натирая их. При каждом шаге волшебное ощущение того, как одежда трётся об кожу, запечатлевалось в её мозгу болью.

Мятая школьная сумка казалась теперь тяжёлой как гантель.

Ширай понимала, что потеряла много сил и чувствовала себя из-за этого довольно паршиво; она чувствовала холодок в животе.

Добравшись до задней стены общежития, Ширай посмотрела на окна, и убедилась, что свет в её комнате не горит.

«Это хорошо… Онэ-сама… ещё… не вернулась…»

Ширай слабо улыбнулась, и снова сосредоточилась.

Разумеется, в таком жалком состоянии она не могла войти через парадную дверь. Куроко Ширай мужественно терпела боль, дрожащая и взволнованная, пытаясь выполнить в уме вычисления и телепортировать себя прямо в комнату.

На мгновение ощущение силы тяжести пропало.

Если попробовать объяснить понятно, когда пользуешься «мгновенной телепортацией», возникает ощущение лёгкого полёта в воздухе; откровенно говоря, это ощущение потери опоры, бытия самой по себе. Это словно поездка на американских горках, сильное ощущение нервозности сжимает ей желудок.

— …Ух!

Ширай без происшествий приземлилась в совершенно тёмной комнате. Она не включала свет и просто бродила по комнате, разыскивая аптечку первой помощи и запасную одежду. Что касается нижнего белья, она оставит на себе то, что на ней сейчас; это сэкономит время. Она открыла сумку и вытащила бумажный пакет с покупками, сделанными в магазине нижнего белья.

Держа эту кучу вещей, Ширай двинулась к ванной. В ванной не было окон, и её не освещал ни единый лучик света; она была погружена в полную темноту. Ширай закрыла дверь, нащупывая выключатель. Щёлк, тесная ванная осветилась дневным светом.

— А… ух…!

Её руки ослабли, и вся куча вещей, которую она несла, свалилась на пол. Ширай невольно прислонилась к стене, дротик, который вонзился ей в бок, ударился о стену, отчего Ширай пронзила боль, как от удара током; она потеряла равновесие и упала на пол. Она почувствовала по всему телу боль самого разного оттенка.

«Двадцать первое… августа…»

Хотя в голове у неё всё ещё царил хаос, Ширай продолжала сидеть на полу, роясь в своей памяти. Почему та девушка спросила её, не случилось ли чего-то необычного 21-го августа?

«В самом деле… Онэ-сама вернулась очень поздно… и … это был тот самый день, когда «этот мистер» неожиданно пришёл к нам в общежитие…»

Когда она подумала об этом, другие воспоминания продолжали всплывать в её голове.

«Тот мистер… он через некоторое время ушёл… верно, плюшевый мишка Онэ-сама исчез из-под её кровати. К тому же, по улицам без видимой причины пронёсся сильный порыв ветра, и были даже свидетели, которые были в окрестностях транспортного депо, и сказали, что там был сильный взрыв и ослепительная вспышка».

Наконец, Ширай вспомнила слухи, которые начали распространяться после того дня.

Ширай подняла голову.

«Согласно неподтверждённому сообщению, сильнейший в Академгороде эспер пятого уровня был кем-то побеждён».

Для предотвращения каких-либо ненужных волнений, Генеральный директор Академгорода немедленно приказал взять под контроль информацию об этом происшествии. Поэтому Ширай не смогла узнать, кто победил сильнейшего эспера пятого уровня.

Мощный взрыв, вспышка, ветер, превысивший семь баллов, депо, которое люди считали местом происшествия, всё это было вроде боевого крещения взрывом (?). На Антинавык были возложены восстановительные работы, но как-то раз Ширай, как член Правосудия, помогала им. Тогда все говорили одно и то же.

Эти разрушения действительно невероятны.

Тот, о ком говорили как о сильнейшем эспере пятого уровня в Академгороде, определённо не был блефом.

Однако…

В самом деле невероятно, чтобы противник вообще остался на ногах после того, как выдержал атаку эспера пятого уровня.

«К тому же…»

Сама Ширай в частном порядке получила ещё кое-какую информацию.

«… Возможно, когда эти два эспера сражались, Онэ-сама была поблизости».

Поскольку Куроко Ширай кое-что видела.

В депо, где было разрушено множество контейнеров, и повсюду была разбросана всякая всячина, никто бы не обратил внимания на монету. Никто, кроме Ширай.

Подобрав её, Ширай поверила в это ещё сильнее.

Это был игровой жетон из нешлифованного металла.

И этот жетон был совсем как те. которые некая девушка использует, когда стреляет из своего рейлгана. В этот момент мысли Ширай были прерваны нестерпимой болью. Двадцать первое августа определённо не было обычным днём, но Ширай не могла понять, что тут общего с этим происшествием.

«В любом случае, сперва нужно обработать раны», — решила Ширай.

Кончиками пальцев она осторожно дотронулась до штопора, вонзившегося ей в правое плечо. Эта здоровая штука с металлической спиралью наверняка изорвёт ей мышцы, если она попробует её вытащить.

«Какая ирония… в этой ситуации как раз пригодится моя способность».

При помощи её способности к мгновенной телепортации штопор, воткнувшийся ей в плечо, растворился в воздухе, и снова появился перед Ширай. Потеряв опору, это оружие с резким звуком упало на пол.

Из раны хлынула кровь.

Предмет, затыкавший рану исчез, поэтому потеря крови стала ещё сильнее.

Ширай не решалась вытащить металлические дротики и штопор именно из-за того, что не могла остановить кровь.

— …!

На мгновение её зрение помутилось, и всё вокруг завертелось. Ширай сразу же затрясла головой, стараясь сосредоточиться. Она посмотрела на лежавший на полу окровавленный штопор, и у неё отвисла челюсть.

«Штопор, сделанный в Шеффилде, с рукояткой из майолики… полностью игнорируя то, где он был сделан, историю, традиции, мысли и верования, это в самом деле грязно. Похоже, я встретилась с по-настоящему опасным клиентом».

Снова, при помощи того же метода, Ширай телепортировала прочь металлические дротики, вонзившиеся ей в бок и лодыжку, и в то же самое время набрала телефон Кадзари Уихару.

— Алло, алло, это Уихару. Ширай-сан, я уже сделала то, что вы приказали… УА! Вам больно! Я чувствую это по Вашему дыханию.

Действительно, Ширай позвонила Уихару до того, как направилась в общежитие. Помимо сообщения о том, что она проиграла, и багажную сумку украли, она потребовала, чтоб Уихару проверила информацию о «Дереве диаграмм», установила личность телепортера и предсказала путь бегства. Однако было по-настоящему трудно проследить перемещения телепортера, так что последний пункт надо было выполнить только по мере возможности.

В то же самое время Ширай потребовала, чтобы Уихару никому не говорила, что Ширай ранена. Если бы Ширай этого не сделала, ей, наверное, помешали бы.

В Правосудии состоят только школьники, а в Антинавыке - учителя. Так что серьёзными делами занимается Антинавык. На то есть две причины. Первая — они не могут подвергать опасности детей. Вторая — они не хотят, чтобы дети обладали этой огромной силой, которая может решить эти опасные ситуации.

Стоило бы вышестоящим узнать, что Ширай так сильно ранена, и они наверняка не позволили бы ей действовать дальше. Но то, что телепортер в самом деле произнесла слова «Туз Токивадая», «Микото Мисака» беспокоило Ширай.

Поэтому Ширай определённо не должна была отступать и не должна была об этом заботиться.

— Вы в самом деле в порядке? Страстная женщина, которая сражается, это, знаете ли, уже вышло из моды.

— Забудь… об этом… что ты выяснила?

Ширай бросила окровавленные металлические дротики на пол, и, изгибая своё основательно израненное тело, стянула с него всю одежду. Тонкий шерстяной джемпер, который носили летом, рубашку с короткими рукавами. Затем она расстегнула и сняла юбку. В этот момент Ширай увидела, что и бельё залито кровью, и её челюсть отвисла от потрясения. Затем она сняла бельё и кинула его на пол. Оказавшись в комнате, она не разулась, так что теперь сняла разом туфли и носки. Она даже сняла кожаные повязки, обернутые вокруг бёдер, в которых держала металлические дротики, оставшись совершенно голой. Ширай по очереди осмотрела свои раны.

— Во-первых, насчёт телепортера. В базу данных занесено 58 таких эсперов из Академгорода, в том числе и вы. Как и можно было ожидать, не так много людей умеют пользоваться способностью, требующей вычислений и манипуляций в одиннадцатимерном пространстве,.

— Есть кто-то, похожий на то, что я описывала?

Окровавленной рукой Ширай дотянулась до прямоугольной аптечки первой помощи.

— Есть 19 человек, способных перемещать одновременно несколько предметов, в том числе и Вы.

Уихару сделала паузу, прежде чем продолжить.

— Три человека соответствуют критериям Вашего описания, но только у одного из них нет алиби. Я могу проследить за двумя другими при помощи камер наблюдения.

Уихару, не колеблясь, сделала вывод:

— Ученица второго года Женской академии Киригаока, Аваки Мусуджиме. Как и Вы, она телепортер, но её способность несколько отличается.

— Определённо она несколько отличается… она может телепортировать десять мужчин и использовать их в качестве щита. Так что общий вес должен быть около 700 килограммов, это действительно отличается от моих способностей.

Ширай не отрицала того, что находится в проигрышной позиции, потому что верила, что найдёт способ из неё выбраться.

Открыв аптечку, Ширай достала мягкий тюбик, похожий на тюбик зубной пасты. Открутив крышку, она выдавила пастообразное вещество и намазала его на раны. Это было лекарство первой помощи, которое использовалось для обработки открытых ран, и заодно дезинфицировало, сворачивало кровь и залечивало рану. Изобрёл его удивительный исследователь в области медицины, известный как Heaven Canceller, но простому человеку было непросто достать это лекарство. По большей части оно справлялось с открытыми ранами, но в отдельных редких и особых обстоятельствах оно не срабатывало. Если оно не поможет, придётся обращаться к доктору.

— Помимо этого есть и другие значительные отличия. Ваша способность это «перемещать вещи, которых Вы касаетесь, в другое место», то есть, используя Ваше тело как нулевую точку, телепортировать предмет в точку А, но способность Мусуджиме — «переместить удалённый предмет из одной точки в другую, то есть, переместить предмет из точки А в точку В». Другими словами, для её способности стартовая точка не является фиксированной, в отличие от Вашей.

— Не удивительно… что она объявила себя «телепортером перемещения» (?)

Ширай слегка прикусила губу, обдумывая всё это.

Прежде всего, Мусуджиме действительно перемещала много предметов, которых она не касалась своими руками. Однако, саму Куроко Ширай она не телепортировала. Если бы она смогла это сделать, не было бы необходимости в стрельбе. Ей просто нужно было бы набить (?) тело Куроко Ширай чтобы победить её раз и навсегда.

— Тут у меня есть и один интересный доклад. Согласно нему, похоже, Мусуджиме не может телепортировать человека, обладающего похожей способностью. Может быть, из-за того, что AIM поле сходного типа влияет на способность Мусуджиме, но что касается этой способности диффузии AIM, её мало исследовали, так что информацию нужно подтвердить… в соответствии с этим докладом это явление не ограничивается одной Мусуджиме. Ни один телепортер не может телепортировать человека с похожей способностью. Ширай-сан, это правда? (? терминология)

— Без понятия. Я в первый раз встретила эспера со способностью того же типа.

Затем Ширай хмыкнула.

Хотя это не доказано на практике, представить себе такое несложно. Телепортер должен рассчитать свои абсолютные координаты в 11-мерном пространстве, а не «расположение на поверхности» в трёхмерном пространстве. Так что когда другие телепортеры захотят изменить собственные координаты, «информация о координатах» в его голове будет искажена.

— И в несущественном примечании к докладу об эксперименте сказано, что Аваки Мусуджиме серьёзно пострадала на уроке два года назад, когда потеряла контроль над своей силой.

— … Это и правда несущественное примечание. К тому же, оно никак не поможет нам найти её слабость. Ну в самом деле, как чудовище вроде неё может быть всего лишь четвёртого уровня?

Ширай думала, вытягивая бумажные салфетки из своей порванной юбки, стараясь вытереть кровь вокруг ран. Кожа, у которой была эта деликатная эластичность (?), неожиданно почувствовала прохладу.

— При одном только использовании правильной методики, её техника никак не проиграет эсперу пятого уровня. Возможно, она даже может знать о каких-то слабостях, о которых мы не знаем.

На другом конце провода, Уихару беззаботно сказала:

— Далее, что касается «Дерева диаграмм».

— Я бы в самом деле хотела, чтобы это было большой грязной ложью, которую выдумала Мусуджиме, но похоже, это просто фантазия.

Воспользовавшись резиноподобной пастой и наложив её на раны, Ширай перевязала их. Когда бинты прикоснулись к коже, Ширай снова почувствовала, что немного вспотела.

— Нет, я не смогла найти никакой важной информации по поводу уничтожения «Дерева диаграмм». Формально, «Дерево диаграмм» всё ещё летает по спутниковой орбите. Академгород в самом деле запускал космический челнок в прошлом месяце, но его задание не имело никакого отношения к «Дереву диаграмм».

— Что происходит?

Ширай нахмурилась и перестала перевязываться.

Она вспомнила фотографию, которую Мусуджиме показала ей, когда она упала в переулке.

Спутник, расколовшийся на несколько частей.

Голос Уихару тоже звучал несколько встревожено.

— Я не знаю, похоже ли это на хорошие новости… другая группа наших коллег нашла жертву, укравшую ту багажную сумку (?). Он контрабандист, и знает только то, что его клиент из 23-го района, но он не в курсе дел со спутником. Мы уже проверили его память при помощи телепата; он не лгал.

Контрабандист.

— Может быть, он эксперт в торговле, — подумала Ширай. После того, как багажную сумку украли, он в самом деле попытался преследовать группу грабителей, так что было видно, что он довольно серьёзно относится к своей работе…

— Другими словами, 23-й школьный район хотел отправить этот предмет в багажной сумке в какой-то исследовательский институт Академгорода, поэтому нанял контрабандиста для этой работы. Однако багажную сумку украла Мусуджиме со своей шайкой. Хотя ограбленная группа хочет вернуть себе эту вещь, это конфиденциальная информация, которую нельзя раскрыть так просто, и можно лишь вернуть её назад, используя свои способности на полную… вот, значит, что случилось?

Ширай медленно подвигала своими перевязанными конечностями, проверяя, не течет ли из ран кровь. Похоже, эта быстросохнущая резиноподобная лекарственная паста полностью закрыла раны.

— Хотя довольно интересно посмотреть, кому 23-й район отправил эту штуку, главная проблема - установление личностей грабителей. Полагаю, что скрывающийся за этим виновник это внешняя организация, враждебная Академгороду. Разумеется, исключая то, что ты описала, я полагаю, что внутренняя борьба между различными группами в Академгороде потребовала бы такого грубого метода как «кража». (?)

— … Враждебная внешняя организация. Как Мусуджиме связалась с такими людьми? Да кто она такая?

— Мусуджиме обычно подавала заявки на отлучку в старшей школе Киригаока, но все её отлучки обозначены как «отлучки по особым обстоятельствам». Странно, не правда ли? Она даже не состоит в правосудии.

— Другими словами, её работа может быть противостоящей нашим обязанностям как членов Правосудия?

Уихару понизила голос и сказала:

— Согласно неидентифицированному докладу, она «проводник» в то здание без окон.

— … Главная база Генерального директора Академгорода?

Это слух как в кино, но верховный лидер Академгорода живёт в особом здании, которое может даже поглотить и устранить атомную бомбардировку. В здании нет окон и вообще входов, и туда можно только телепортироваться при помощи «проводника».

Если эти слухи правдивы (или даже более преувеличены, чем то, что предполагают слухи), это значит, что Мусуджиме может знать о таких вещах, о которых не знают обычные люди, и имеет возможность встречаться с самыми разными людьми самого необычного происхождения. Может быть, именно поэтому её выбрал внешний мир.

— Хотя мы не знаем, почему Мусуджиме хочет это сделать, давай предположим, что она тайно связана с внешней организацией и запланировала это ограбление. Предмет в багажной сумке… она назвала его «обломком». И теперь он у неё…

— После этого она передаст эту вещь людям из этой внешней организации.

— Ты можешь проверить её передвижения?

Ширай протянула руку чтобы взять бельё, которое она хотела надеть, и только тут заметила, что её руки испачканы в крови. Поэтому вначале она подошла к раковине, вымыла руки и спокойно подумала. Девочка с парой косичек, зажавшая телефон между щекой и плечом, совершенно голая, моющая руки в ванной. Действительно смешное зрелище.

— Это трудно. Телепортеру не нужно передвигаться по улицам. К тому же, Вы знаете, что у системы камер наблюдения Академгорода есть мёртвые зоны.

Уихару сделала паузу, затем продолжила.

— А, хотя она вообще не попала на камеры, это тоже может быть зацепкой.

— Что ты имеешь в виду?

Ширай насухо вытерла руки полотенцем, взялась за бельё и спросила. Обоими руками она натянула трусики до пояса… лишь для того, чтобы почувствовать, что натянула их несколько сильно, и немного спустила их.

— Поскольку она передвигается по мёртвым зонам камер, нам нужно обследовать все их. По сравнению с общей площадью Академгорода, эти мёртвые зоны занимают довольно мало места.

— … Знаешь, ты говоришь это довольно спокойно. Я тут сейчас серьёзно ранена… БОЛЬНО!

Ширай обеими руками пыталась застегнуть крючки на лифчике, но от этого её мышцы напряглись, и она тут же почувствовала резкую боль в боку. Ширай подумала: «Надо было мне носить лифчик с застёжкой спереди, или просто майку». Она нахмурилась, почувствовав своё лицо. К счастью, раны не открылись.

Куроко Ширай быстро проверила, как она выглядит теперь, в белье.

Микото Мисака охарактеризовала этот дизайн как «тонкий», и в самом деле, Ширай была смущена. Однако, саму Ширай не заботил дизайн белья, поскольку она не собиралась никому его показывать, а просто носить его на своём теле. Для неё первым критерием выбора белья было удобство. Миленькие и детские вещички обычно делаются из более толстой ткани, и ниже качеством, и трение спортивного лифчика о кожу во время тренировок отвлекает её. Она даже чувствовала, что чем носить такое бельё лучше не носить никакого. (Может быть, именно поэтому сама Ширай должна была полностью сосредотачиваться, когда использовала свою способность). То, что у них с Микото были разные взгляды по этому вопросу, довольно сильно огорчало Куроко.

Надев бельё, Ширай обернула вокруг бёдер кожаные повязки, наполненные дротиками. Поскольку запасного набора дротиков у неё не было, всё, что ей оставалось — продезинфицировать спиртом и протереть вонзившиеся в неё дротики, и снова засунуть их в повязку.

— Ширай-сан. Если она хочет выбраться из Академгорода по мёртвым зонам, включая поверхность и подземные улицы, она может выбрать лишь несколько улиц. Так что как только мы проверим все эти маршруты…

— … Шшш!

Ширай почувствовала чьё-то приближение, и немедленно прервала разговор. В этот момент за тонкой дверью ванной послышалось, как кто-то входит в комнату.

Посмотрев на дверь, она поняла, что забыла её запереть, и немедленно двинулась к ней, чтобы сделать это. Раздался отчётливо слышный металлический звук.

— … Куроко?

Как только Ширай услышала это, она сразу же узнала этот голос. Хоть это было лишь короткое резкое слово, донёсшееся из-за двери, Ширай была уверена, что произнесла его Микото Мисака. Даже если бы Микото Мисака просто дышала, Ширай полагала, что сумела бы узнать Микото по одному звуку дыхания.

— Ты в ванной? Раз уж ты вернулась, чего свет не включила? Чего ты прячешься в тёмной комнате?

Голос, раздавшийся из-за двери, напугал Ширай. Она определённо не должна была позволить Микото увидеть её в таком состоянии, нельзя было вызвать ни следа подозрения. Сверхзаботливая по характеру Микото Мисака может быть даже более суровой, чем то, что она ожидала.

— Эко.. экономлю электричество, Онэ-сама. О, добрая Куроко хочет уменьшить воздействие глобального потепления.

— О… но ведь в Академгороде основной источник электричества - ветровые турбины, они же не связаны с углекислым газом? Вспомогательный источник нашего электричества это солнечные батареи, так что в плане электричества у нас нет проблем, верно? Если не говорить о включении кондиционера, да?

— А, я забыла об этом. Я подумала, что смогу использовать это как оправдание, чтобы завлечь Онэ-сама в атмосферу этой тёмной комнаты… ну и ну, Онэ-сама. Как такая великолепная леди может издавать звук «Уф!»

Ширай тихо засмеялась, прислонившись спиной к двери ванной.

Через эту тонкую дверь ощущались колебания. Девушка, которая была по другую сторону двери, похоже, сделала то же самое.

Ширай почувствовала эту дрожь и начала вспоминать.

«Не кажется ли тебе, что это слишком хорошее совпадение? Украв сумку эти люди попали в дорожную пробку, словно это было спланировано заранее. В светофорах пропало электричество… как ты думаешь, в чём причина? Разве ты не знаешь, какой способностью обладает Туз Токивадая?»

— Куроко Ширай очень хорошо знает, что что-то происходит.

«Как жаль Микото Мисаку. Её кошмар наконец-то с таким трудом завершился, потому что кто-то уничтожил «Дерево диаграмм».

— Куроко Ширай также знает, что Микото Мисака по уши в этом замешана.

«А теперь все хотят восстановить его. Как только эту штуковину починят, «Эксперимент» скорее всего продолжится. Хм. Не могу сказать, что мне непонятны её чувства».

— Ширай также абсолютно ясно, что хотя Микото ввязалась в эту трудную ситуацию, она ни за что не захочет показать Ширай, что у неё проблемы, или что она расстроена.

Ширай ясно, что связав воедино все события, она может всё это понять. Микото очевидно обеспокоена некоторыми проблемами, но не хочет признаться в этом Ширай, и всё же приняла помощь кого-то постороннего. По какой-то причине Микотохочет просто чтобы Ширай в это не вмешивалась. Словно она установила заграждение по периметру, чтобы держать Ширай в стороне.

Как бы упорно ни старалась Ширай, сколько бы она ни боролась, Микото Мисака этому не обрадуется.

Если Микото Мисака увидит, что Ширай придётся влезть в её личные дела, ей определённо будет неприятно.

Несмотря на это…

Ширай всё ещё надеялась, что сможет помочь Микото, облегчить её ношу. Не страшно, даже если Микото ничего об этом не будет знать. Даже если вся благодарность достанется кому-то другому, всё в порядке. Ширай молилась. С израненным телом, глядя на окровавленную одежду, она молилась.

Ширай совершенно не знала, что происходит внутри.

Микото скрывала всё от Ширай, словно в закупоренной бутылке, поэтому Ширай не могла догадаться, что происходит.

Тем не менее, Ширай хотела решить эту проблему.

Ширай хотела вытащить Микото из кровавого мира хищничества.

Когда все проблемы решатся, Ширай хотела смеяться и веселиться вместе с Микото как сегодня после школы.

Куроко Ширай тайно приняла решение.

Чтобы исполнить это желание…

«Меня не волнует, если мне придётся крупно солгать тебе, Онэ-сама. Не важно, хочешь ли ты, чтобы я это сделала».

— Онэ-сама, где ты была только что?

— Хм? Я пошла поискать это маленькое украшение, которое не купила раньше. В последнее время я долго его искала, но не могла выбрать подходящее. Как раз сейчас я вернулась, чтобы кое-что забрать, так что снова выйду. Ах, да, не жди, что я принесу подарок тебе, Куроко.

Ширай подумала: «глупая отговорка». Если она поднимет шум, и скажет, что хочет пойти, как отреагирует Микото?

«Онэ-сама сказала: «в последнее время»… это значит, что она планировала это довольно долго. «Искала это маленькое украшение»… точный вспомогательный инструмент можно считать «украшением»… мне вовсе не сложно её раскусить».

Ширай слабо засмеялась, но не остановила её. Она просто сказала одну фразу. Слова. которые Микото сказала вечером, Ширай переварила их и вернула Микото.

— Но будем надеяться, что не будет дождя. Прогнозы погоды сейчас стали довольно неточными.

— …

Тут же показалось, что Микото глубоко вздохнула. Помолчав некоторое время, похоже, она немного расслабилась, её голос прозвучал мягче.

— Да, спасибо за заботу. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.

После того, как прозвучали эти слова, комната за дверью опустела. Девушка, стоявшая у двери, уже отошла от неё, и вышла из комнаты.

БУМ! Послышался звук захлопываемой двери.

— Ну а теперь…

Ширай некоторое время отдыхала, не дожидаясь даже, пока оденется. Она просто поспешно сгребла комплект своей летней формы, и снова набрала номер. Ей нужно было ещё кое о чём спросить Уихару.

— Алло. Верно. Можешь сказать мне, куда побежала эта женщина?

Часть 2

Вытерев пятна крови в ванной и избавившись от порванной одежды, Ширай снова воспользовалась своей способностью к телепортации, чтобы оказаться в переулке за женским общежитием.

Было 8:30 вечера.

Прошло всего два часа с того момента, как они с Микото расстались после похода по магазинам. Это несколько удивило Ширай.

К этому времени почти весь транспорт в Академгороде прекратил работу. Чтобы помешать ученикам бродить по городу, расписание транспорта было координировано с последним звонком школьного дня. Сейчас по городу ездили только личные автомобили учителей и студентов колледжей, такси, грузовики и другой служебный транспорт.

Транспортные пробки полностью рассосались.

Поскольку на дороге было совсем мало транспорта, улицы казались пустыми.

Ширай глубоко вздохнула. В воздухе уже пахло ночью.

— А, Ширай-сан, тут ещё есть кое-что важное для вашего сведения.

Раздался голос из телефона.

— Похоже, эта Аваки Мусуджиме не может непрерывно телепортировать своё тело. Я нашла в библиотеке кое-какие записи. Ширай-сан, я ведь уже говорила, что два года назад Мусуджиме потеряла контроль над своей способностью во время урока и серьёзно поранилась?

— И что?

— После этого она несколько раз посещала школьного психолога. Похоже, из-за этого случая она получила какую-то душевную травму. После этого, как только на тестировании надо было продемонстрировать «телепортацию своего тела», она никогда не могла получить хорошую оценку, были даже случаи, когда она заболевала от перенапряжения. Словно каждый раз, телепортируясь, она рискует жизнью. Другими словами…

— Её психическое состояние немедленно ухудшится, если ей придётся постоянно телепортироваться, верно?

Ширай, прикусив губу, сказала:

— Так, если подумать, Мусуджиме совсем не телепортировалась во время схватки. Фактически, если она может телепортироваться сама по себе, ей не нужно было бы просить никакой помощи во внешнем мире; ей быстрее было бы сделать это самостоятельно. Телепортеры могут двигаться быстро, и не обращать внимания ни на какие стены, пути или расстояния, так что нас нельзя поймать обычными методами.

Сила способности самой Ширай каждый день меняется в зависимости от её настроения. Если Мусуджиме будет страдать от шрама, оставшегося от психической травмы, очень вероятно, что её контроль над способностью ослабнет.

Затем Ширай подумала…

«Если подумать, её способность настолько сильная. Может быть, именно из-за этой психической травмы она застряла на том же уровне, что и я?»

Ширай переживала смешанные чувства, продолжая телепортироваться. Каждые 80 метров она ступала ногой на землю, нацеливалась на следующую точку и телепортировалась дальше.

Поскольку Ширай была изранена, и ей было трудно даже ходить, способность к быстрой телепортации по своему желанию была как никогда кстати.

— Мусуджиме сильнее меня. Она может перемещать удалённые предметы. Но оборотной стороной является то, что её методы вычислений должны быть тоже сложнее, чем мои. Хотя я могу перемещать только то, что находится рядом со мной, мне не приходится вычислять «начальные координаты» перед перемещением.

— Это… верно. Значит… вы вычисляете… быстрее. Ах. да… если Мусуджиме не использует… Точку Перемещения… тогда она переместит…

Из-за телепортации их разговор по телефону постоянно прерывался. Ширай внимательно слушала, но ещё до того, как Уихару закончила говорить, Ширай уже знала, куда ей идти.

БУМ!

Издали донесся раскат грома.

Куроко Ширай посмотрела на небо.

— Не говорите мне, что это…

В Академгороде время закрытия магазинов и прекращения транспортного сообщения скоординировано со школьным расписанием. Когда немного темнеет, уличные фонари гаснут один за другим, так что по сравнению с другими мегаполисами во внешнем мире, уличное освещение тут намного слабее. В данный момент небо было усеяно звёздами, и погода была хорошей, и вообще никаких грозовых облаков, из которых мог раздаться гром, не было.

Если так, что это за звук высоковольтного разряда?

— Ширай-сан, я получила новое сообщение о том, что где-то в седьмом районе происходит крупная битва между эсперами, причём прямо на прогнозируемом пути бегства Мусуджиме!

Раздался ещё один раскат грома, заглушивший голос Уихару, и прервавший телефонную связь.

Ширай определённо не могла не узнать этот голос.

— ОНЭ-САМА!!!

Ширай закричала, и сменила направление. Хотя появление перед Микото в общем-то не входило в её планы, при мысли о том, что на Микото могли напасть, у Ширай не оставалось другого выбора.

Она продолжала телепортироваться, перепрыгивая с одного места на другое.

В это время искры, которые могли напугать кого угодно, продолжали проноситься по воздуху, словно это была бомбёжка.

Люди на вечерних улицах, которые были старше Ширай, смотрели на неё с удивлением.

Всё словно подталкивало Ширай вперёд. Как раз когда она должна была достичь пункта своего назначения, Ширай прекратила телепортироваться. Следуя за оглушительным рёвом грома, Ширай двинулась к задней стене здания, прячась в непросматриваемых участках.

Словно детектив, расследующий убийство, Ширай выглянула из-за угла.

В этот момент она увидела нечто удивительное.

Часть 3

Это было поле боя.

Это было поле боя, созданное усилиями одной девушки.

Оно находилось совсем рядом с каким-то зданием. Если память не подводила Ширай… 31 августа тут случилось происшествие с обрушением нескольких металлических колонн. Сейчас, после того как эти стальные колонны вывезли, а оставшиеся части тщательно обследовали, тут шли восстановительные работы.

Перед входом в здание лежал на боку маленький автобус.

Его окна были разбиты, всё внутри перемешалось. Но никого внутри не было.

Все люди, которые первоначально сидели в автобусе, сбежали в здание. Похоже, они хотели найти хоть какую-то защиту среди этих металлических колонн.

Их было примерно тридцать, мужчин и женщин. Некоторые были вооружены пистолетами, а некоторые были эсперами из Академгорода.

«Эти пистолеты… Я точно помню! У этих мужиков, которых я повырубала, были точно такие же!...»

Выглядывая из тени, Ширай не могла не удивляться. У них не только пистолеты были такие же, они и стояли в тех же позах.

Напротив, Микото Мисака просто стояла, не прячась, возле перевернутого автобуса.

«Та девка говорила, что Онэ-сама глубоко замешана в деле с этим чемоданом, а сейчас Онэ-сама собирается драться с организацией, полной людей, вооруженных такими же пистолетами. Это значит…»

Судя по ситуации, эти люди должны были принадлежать к организации, которая хотела вывезти «обломок». Что касается того, почему эсперы предали Академгород, ну, никто этого не знает.

В этот момент Ширай увидела ещё одно знакомое лицо.

Аваки Мусуджиме.

Перед Микото не было вообще никаких укрытий. Правда, рядом с ней лежал перевернутый маленький автобус, но Микото не собиралась за ним прятаться. Если исходить из здравого смысла, то противостоять в открытую нескольким людям, вооруженным огнестрельным оружием, было слишком вызывающе.

Но сила Рейлган может бросить вызов любому здравому смыслу.

С кончиков пальцев Микото Мисаки сорвалась вспышка.

Маленькая монета, вылетевшая на скорости в три раза превышающей скорость звука, разрезала толстые и тяжелые колонны. Вооруженные люди были напуганы осколками, разлетавшимися от простреленных колонн. Эсперы, стоявшие на этаж выше, и целившиеся в голову Микото, упали, потеряв точку опоры из-за перебитых колонн. Удар Рейлгана обрушился на двадцать стальных колонн, а затем попал в соседнее здание, стена которого треснула, полностью поглотив его энергию.

Некоторые из поражённых мужчин пытались сбежать, но Микото со своими молниями не собиралась так просто их отпускать. Голубые и белые искры, отлетавшие от её лба, вонзались в стальные колонны, и по всему зданию потёк электрический ток. Каждый, кто прикасался к колонне, подскакивал от удара. Похоже, башня превратилась в стальную клетку, поскольку часть электричества разряжалась с каждой колонны внутрь, и даже некоторые из тех, кто не касался колонн, падали на землю.

Оставшиеся эсперы, которым по какой-то причине удалось выжить, пытались контратаковать, но было слишком поздно. Слишком велико было расстояние между ними. Вакуумные лезвия, которыми стрелял ветровой эспер, исчезали, соприкоснувшись с рейлганом. Многочисленные деревянные палки, которыми стрелял psychic, взрывались от высокого напряжения. А эспер, у которого была аналогичная способность управлять электричеством, потерял сознание от страха.

Ошеломляющая победа.

Похоже, это одностороннее сражение только доказало право эспера пятого уровня называться Пятым уровнем.

Это была сила, которой в Академгороде обладали всего семь человек.

С точки зрения Ширай, самым невероятным было то, что настолько разрушительная сила до сих пор никого не убила. Если бы Микото не продумывала свои удары, перемещения врагов и последствия разрушений, ей бы не удалось удержаться на этом. Хотя она сдерживалась изо всех сил, эта группа подонков была полностью разгромлена.

Ширай вспомнила, что когда она закончила перевязывать свои раны и вернулась в комнату, то увидела, что стоявшая на короткой полке у кровати коробка с монетами была открыта. В этой коробке в форме сейфа хранились игровые жетоны, которые можно было использовать как пули для Рейлгана.

— Выходи, трусиха. Использовать своих товарищей вместо щита — позор.

С самого начала и до этого момента Микото не сдвинулась ни на шаг. Она просто стояла на месте, глядя на руины на поле боя, и говорила презрительным голосом.

— Зачем говорить это таким отвратительным тоном? Я называю это: не позволить жертве товарищей пропасть даром.

Голос, ответивший Микото, тоже был довольно спокойным.

Аваки Мусуджиме. В одной руке она держала белую багажную сумку, и улыбалась, появившись на третьем этаже, образованном стальными колоннами. Несколько людей, пораженных электричеством, лежали без сознания, и она немедленно телепортировала их к себе, блокируя электрические разряды. Она продолжала размахивать военным фонариком, зажатым в правой руке.

— Ты действительно наивна. Неужели ты думаешь, что победила Рейлган только потому, что в течение сорока секунд смогла уклоняться от нападения?

— Не-а. Знаешь, я не так наивна. Ты можешь стереть это место в пыль, если ты серьёзно настроена, ну и что?

Мусуджиме укрепила багажную сумку на стальной конструкции, и затем села на неё.

— Если подумать, ты довольно нетерпелива. В последнее время ты привыкла просто играть роль шпиона. Хотя ты обладаешь огромной силой, ты никогда не использовала силу Рейлгана и прямое насилие, чтобы помешать «эксперименту». Ты что, настолько боишься, что «обломок» восстановят? Ты боишься, что «Дерево диаграмм» успешно восстановят и пустят в работу по всему миру? Ты боишься, что несколько учреждений запустят эксперимент заново?

— … Заткнись. Ты даже не можешь поддержать свои претензии.

БАМ! С чёлки Микото сорвалось несколько искр.

Мусуджиме продолжала сидеть на багажной сумке, покачивая военным фонариком, словно посылала приветствие.

«…»

Ширай, стоявшая возле здания, повернув голову и выглядывая наружу, снова убедилась, что враг, которому противостоит Микото — это Мусуджиме. Хотя она не знала, что происходит, обе они выглядели так, словно вот-вот скрестят мечи.

Ширай вспомнила, что недавно сказала Мусуджиме.

— Разве ты не знала? Так тебя использовали вслепую… не может быть? Рейлган из Токивадая не должна быть таким человеком.

«Похоже… что они встречаются не в первый раз».

По тому, как они разговаривали, было не похоже, что они встретились впервые. Может быть, они уже некоторое время враждовали, а Ширай только сейчас встретила их обоих вместе.

«Она вот так долго противостоит Онэ-сама, и всё ещё не проиграла?»

Хотя они стояли лицом к лицу, это не было похоже на прямую стычку. Судя по личности Мусуджиме, она попытается напасть из мертвой зоны (Разумеется, сведения Ширай о личности Мусуджиме были ограничены).

Но несмотря ни на что, выступить против Рейлган и до сих пор быть невредимой, это загадочно.

Ширай размышляла, как ей следует действовать. Её способности несравнимы с Мусуджиме, так что она не может просто бездумно ринуться в битву. Как бы там ни было, она не может допустить, чтобы Микото была ранена из-за неё.

— Хо-хо, почему ты так заботишься о слабых? «Эти вещи», к которым ты относилась как к своим детям, были изначально созданы для «эксперимента», так что тут такого, если они будут уничтожены в соответствии с планом?

— Ты что, шутишь? Или ты в самом деле так думаешь?

— О чём это я шучу? В любом случае, ты всё равно сражаешься за саму себя, так что ты похожа на меня, ага? Ради собственной выгоды, используя собственную силу чтобы ранить других людей, своим излюбленным способом. Что тут не так? Странно не использовать то, что у тебя есть, разве нет?

Девушка, которая использовала своих товарищей в качестве щита и продолжала смеяться, как будто ничего не случилось, сказала это насмешливым тоном.

В сущности, все используют насилие для собственной выгоды.

Поскольку обе они одинаковы, что даёт одной из них право отчитывать другую?

— Это правда.

Микото, напротив, только немного подняла голову.

Не только её челка, всё её тело сыпало белыми и голубыми искрами.

— Я в ярости. Я так разъярена, что у меня сосуды в мозге вот-вот лопнут. Это правда, меня злит то, что были найдены обломки «Дерева диаграмм», и кое-кто пытается украсть их по своим корыстным мотивам, и то, что существует вероятность возобновления «эксперимента», на прекращение которого было затрачено столько усилий. Я действительно разъярена этим, настолько разъярена, что хочу подкрасться и уничтожить все эти группы до основания.

Микото продолжала упорно смотреть на Аваки Мусуджиме.

— Но больше меня злит кое-что другое.

В этот момент Ширай думала о том, как бы ей помочь Микото, не став помехой. Но слова Микото привлекли её внимание.

— … Вот дурочка, она думала, что я ничего не замечу? Её имени нет в списке вернувшихся в общежитие, комната в беспорядке, аптечки нет, из ванной доносятся болезненные стоны… всё ведь настолько очевидно, как я могла бы этого не заметить?...

Ширай глубоко вздохнула.

Она поняла, почему Микото так сильно злится.

— То, что ты втянула в это мою кохай, вот что меня действительно бесит. Эта дурочка не подумала о том, чтобы обратиться к врачу, и даже раненная не хочет отступать, не заботится о собственной безопасности, и даже говорит те слова, что беспокоят меня! Ну почему моя кохай такая тупая, вот что меня бесит по-настоящему!

Сердце Ширай затрепетало.

Слова Микото должны привести Мусуджиме в замешательство. А Рейлган из Токивадай не знает, что Ширай стоит рядом.

Тогда с кем же, чёрт возьми, говорит Микото? Микото ничего не сказала об этом Ширай.

Она просто хотела отделаться пустыми отговорками вроде «поиска небольшого украшения».

Она несколько раз туманно говорила о том, что «погода может испортиться», чтобы предупредить Ширай.

Обычно она действует в одиночку.

Прежняя Микото Мисака и нынешняя Микото Мисака, стоящая здесь, каковы их убеждения?

— Это правда! Я сержусь из-за своего эгоизма! Я злюсь на эту идеально тупую кохай, и чёртову девку передо мной, которая ранила эту кохай, и на себя, которая ввязалась во всё это.

Микото мучительно застонала, её голос звучал так, словно её ударили ножом в грудь.

Единственным желанием Микото было предотвратить схватку из-за «Дерева диаграмм».

— Поскольку поводом к этому происшествию стал «эксперимент», на мне лежит некоторая ответственность. Если бы не я, эта тупая кохай не пострадала бы, и ТЕБЕ НЕ СЛЕДОВАЛО РАНИТЬ ЭТУ ТУПУЮ КОХАЙ! РАЗ ЭТО СЛУЧИЛОСЬ, У МЕНЯ ЕСТЬ ПРАВО И ОБЯЗАННОСТЬ ОСТАНОВИТЬ ТЕБЯ!!!

Теперь Ширай поняла.

Почему после стычки Ширай и Мусуджиме Микото решила разобраться с этой проблемой в одиночку.

Потому что она не союзник Ширай, и не враг Мусуджиме.

Чтобы другие люди не были втянуты в это дело из-за её действий, у Микото Мисаки есть только один выбор — работать в одиночку.

Она может разобраться с этим только в одиночку.

Она может только встать лицом к лицу с этим своим кошмаром.

— Я хочу уладить всё это. Вы, ребята, не должны были вмешиваться в эти мои дела с «экспериментом».

Аваки Мусуджиме, сидевшая на багажной сумке, покачивая ногой, засмеялась:

— Ты слишком добрая. Это же не ты создала эти «Вычисления». Не нужно было тебе вмешиваться в битву, стояла бы себе в сторонке в качестве жертвы.

— Нет, именно из-за нашего «эксперимента» ты оказалась на поле боя. Не важно, то ли это эксперимент по развитию абсолютного эспера, то ли более ранний эксперимент по развитию эсперов, если дело в этом, я не буду сидеть в стороне и ничего не делать.

«Эксперимент по развитию абсолютного эспера? Более ранний эксперимент по развитию эсперов?»

Эти два загадочных термина привели Ширай в замешательство, как будто её окутал какой-то белый туман.

Тем не менее, Мусуджиме поняла эти слова.

— Это не твой «эксперимент», а «эксперимент» над СЁСТРАМИ и самым сильным эспером, верно? Конечно… эти мои «товарищи», с которыми ты свела счёты, уже рассказали тебе о «причине», по которой я вступила в эту битву. Раз так, ты эспер, и тебе ясно… что я не могу здесь проиграть. Кого бы мне ни пришлось принести в жертву, какие бы средства ни пришлось применить, мне нужно сбежать.

Последние слова Мусуджиме прозвучали очень серьёзно.

Ширай, прячась за углом здания, вычисляла в уме «максимальную дистанцию перемещения», на которую способна Мусуджиме.

Микото слегка прищурила глаза и сказала:

— … Ты действительно можешь использовать свою слабую способность четвёртого уровня, чтобы ускользнуть от удара моей молнии?

— Ну и ну, скорость молнии равна скорость света, так что я в самом деле не могу уклониться от неё, если её увижу, ну и что? Как только я увижу признаки и буду двигаться быстро…

— Это невозможно.

Микото твёрдо прервала её.

— Я не первый раз сражаюсь с тобой. Уверена, что ты знаешь, что у твоей способности есть слабость. Хотя ты можешь перемещать несколько предметов одновременно, ты не можешь перемещать своё тело. Я могу это понять. Если по какой-то причине ты случайно телепортируешь себя в опасную зону, например, в стену здания, или на середину проезжей части, всё будет кончено. Для такого как ты человека, способного даже пожертвовать другими для того, чтобы защитить себя, при наличии малейшего намёка на опасность, сама мысль об этом будет исключена, верно?

— …

— Почему ты ничего не отвечаешь? Ты думала, что я этого не выясню? Обычно ты используешь свою Точку Перемещения, чтобы телепортировать тела своих товарищей, чтобы заблокировать мне обзор, но сама ты сбегаешь своими ногами. Какой бы тугодумкой я ни была, я могу сообразить, что тут что-то не так.

Микото холодно вздохнула.

— К тому же, ситуация сейчас невыгодна для тебя, так что в обычных обстоятельствах ты бы уже сбежала, верно? Только не говори мне, что у тебя есть ещё парочка неиспользованных трюков. Любой скажет, что ты уже дошла до края.

Аваки Мусуджиме хладнокровно засмеялась.

Но любой человек с хорошим зрением заметил бы, что пальцы её рук неестественно задрожали.

— Может быть, причиной было происшествие в библиотеке, занесенное в записи? Ты можешь телепортировать кого угодно и что угодно, но ты не можешь так же относиться к телепортации своего собственного тела, ага? Например, когда ты телепортируешься, ты по несколько раз перепроверяешь свои вычисления, что приводит с задержке твоих действий на две или три секунды.

Микото сделала паузу, а потом продолжила.

— Сколько ударов молнии я смогу нанести за три секунды?

— … Ты можешь узнать даже такие вещи из библиотечного каталога?

— Не заставляй меня повторять одно и то же по несколько раз. Может быть, в библиотеке и нет таких ясных сведений, но я могу угадать это по выражению твоего лица и стилю, в котором ты сражаешься.

Услышав это, Аваки Мусуджиме улыбнулась сияющей улыбкой.

Она стояла на стальной конструкции обоими ногами, изящно соскочив с белой багажной сумки. Передняя часть военного фонарика, которым она легонько помахивала, теперь нацелилась в определенную точку.

— Но…

— Телепортировать что угодно рядом с моим собственным телом я смогу без колебаний.

После этих слов перед Мусуджиме появилось около десятка тел. Все они были людьми, потерявшими сознание после атаки Микото. Тут были взрослые и дети. Были люди из Академгорода и из внешнего мира.

Десять тел образовали человеческий щит.

Однако…

— Этот щит полон дыр!

С чёлки Микото сорвались безжалостные искры. Человеческое тело не плоское, как металлическая плита, так что как ни укладывай, между телами останутся дыры. Электричество Микото может проникнуть точно в эти отверстия.

Удар силой в 100 миллионов вольт.

Как раз когда электрический разряд вот-вот должен был сорваться с чёлки Микото, Мусуджиме, стоявшая по другую сторону щита, засмеялась и сказала:

— Угадай!

Голос у неё был необычайно весёлый.

— Сколько из этих людей обычных граждан, не имеющих к нам никакого отношения?

— Что?

Микото запаниковала и поспешно сдержала свою силу.

Как раз пока Микото колебалась и не была готова нанести удар, прошло три секунды.

Затем Аваки Мусуджиме исчезла вместе с багажной сумкой.

Повисшие в воздухе люди упали на пол, все в бессознательном состоянии. Все они были людьми, которых вырубила Микото. Мусуджиме не использовала в качестве щита ни одного обычного гражданина.

— Тьфу!

Челюсть Микото отвисла; она в отчаянии оглянулась по сторонам. Как можно было ожидать, Мусуджиме телепортировалась куда-то за пределы видимости. Поскольку телепортация это перемещение из точки в точку, никаких следов она не оставляет. Это самое трудное когда имеешь дело с телепортерами.

В этот миг Ширай увидела выражение лица Микото.

Скорее всего, Микото не ожидала, что кто-то будет смотреть на неё. Если бы не это, она не выглядела бы настолько безутешно, словно вот-вот заплачет.

Куроко Ширай, прятавшаяся за зданием, прислонилась к стене, глядя на пустой фасад.

«Теперь моя очередь, Онэ-сама».

Будучи тоже телепортером, Ширай очень ясно понимала, куда она может телепортироваться, чтобы избежать нападения Микото Мисаки.

В то же время…

Ширай знала, что ускользнув от атаки Рейлгана, враг очень обрадуется и расслабится.

«Прости, Онэ-сама. После того, как твоя тупая кохай услышала твои слова, хотя я и знаю, как сильно ты беспокоишься, желание сражаться до горького конца не уменьшилось ни на грамм».

Чтобы телепортироваться свободно, эта особа способна игнорировать дороги и толщину стен.

Только человек с похожими способностями может поймать её.

— Пора выдвигаться, Куроко Ширай. Чтобы выжить, тебе придется отправиться в самую глубину поля боя.

Она взяла повязку Правосудия и обернула её вокруг рукава своей школьной формы.

В следующую секунду, повторив своё задание, она растворилась в воздухе.

Между строк 3

— Надо спешить.

В погруженной во тьму комнате, в которой не был зажжен свет, девушка соскочила с кровати.

— «Надо спешить, — Мисака продолжала напоминать себе о ситуации с высшим приоритетом».

Она была похожа на Микото Мисаку, но немного отличалась от неё. Она, клон, созданный из генов Микото, серийный номер 10032, была известна как Имото Мисака.

В сущности, её способностью было управление электричеством, и при помощи электричества она могла телепатически связываться с людьми, которые были на волне примерно той же длины.

После некоего происшествия её отправили в больницу, чтобы пройти реабилитацию, а бОльшую часть других Сестёр отослали в разные учреждения за пределами Академгорода. Лишь несколько этих младших сестёр осталось в Академгороде вместе с ней.

В данный момент информация, которую пересылали другие Сёстры вместе с заключением, к которому пришла управляющая серийный номер 20001 «Последний Заказ» вызвала у Имото Мисаки настоящее беспокойство.

До сих пор Сёстры собрали по всему миру несколько фрагментов информации. Теперь, со сбором этой информации открылась ошеломляющая правда.

«Это требует подтверждения, — Мисака 10032 искала по сети и упорядочивала эти воспоминания об информации наилучшим возможным способом».

Имото Мисака осмотрелась вокруг прежде чем правой рукой схватить свои специальные очки.

«В этот момент восемь стран и 19 организаций по всему миру запустили космические челноки, чтобы добраться до обломков орбитального спутника «Дерево диаграмм», достоверна ли эта информация? — задала Мисака 10032 вопрос неуказанному числу людей».

Если эта информация верна, то можно видеть, сколько людей хочет восстановить «Дерево диаграмм».

Гонка за таким значимым предметом как «обломок» «Дерева диаграмм» уже началась.

Как только будет восстановлен самый мощный в мире суперкомпьютер, «эксперимент» могут возобновить.

Сначала некий парень и некая девушка рисковали своими жизнями, чтобы остановить этот «эксперимент».

«— То же самое случилось в Севилье, — дала утвердительный ответ Мисака 10854».

«— Подтверждены планы запуска в Шлезвиге, — доложила Мисака 18770».

«— Говорят, что Новосибирск уже получил его части, — также доложила Мисака 19999».

«— Также из Новосибирска, согласно докладам, они пытаются получить и починить существенное «ядро», калькулятор, который находится в Академгороде. Если не будет «ядра», они не смогут починить «Дерево диаграмм», — добавила Мисака 20000».

Имото Мисака вытянула ноги и коснулась ими пола. В её голове возникли несколько звуков, чувств и образов. Все они были голосами Сестёр, отосланных в дружественные организации по всему миру. Они могли использовать сеть, созданную телепатическими связями, чтобы получить информацию из 9969 мест.

«— В данный момент только Академгород располагает «обломком», который можно использовать для ремонта «Дерева диаграмм», — сделала вывод Мисака 10044».

«— «Обломки», которые заполучили другие организации, и те, что остались на орбите, бесполезны, так что Академгород проигнорировал их, — подвела итог Мисака 14002».

«— Мыс Кеннеди думает о том же, и сейчас планирует послать своих людей, чтобы они проникли в Академгород и похитили «обломок», — доложила Мисака 18820».

«— Похоже, группа, планирующая эту операцию, называется «Научная ассоциация», — сказала Мисака, добавив: — А, в этот момент следует ли мне называть себя Мисака 20001?, — спросила Мисака, наклонив голову в замешательстве».

Имото Мисака не могла не стиснуть зубы, слушая эти бесчисленные доклады и предположения.

Все доклады указывали на ужасающую правду.

Она снова и снова подтверждала сведения из одного и того же доклада; на самом деле, она надеялась, что как бы ни были малы шансы, окажется, что это просто недоразумение. Тем не менее, сама она этого не замечала.

— «Хотя уже наступил комендантский час, не время об этом волноваться, — Мисака воспользовалась чрезвычайной ситуацией, чтобы убедить саму себя».

На Имото Мисаке не было ни пижамы ни даже рубашки; вся её одежда состояла из хирургического халата. Она расстегнула пуговицы на груди, обнажив белую кожу, которую не прикрывало бельё. Халат соскользнул на пол. Сцена напоминала девушку, снимающую купальный халат перед возлюбленным. После этого она взяла полотенце, и вытерла пот. Полотенце казалось несколько горячее обычного, и было это из-за того, что она чувствовала себя нехорошо, её немного лихорадило, даже кожа немного покраснела.

Она быстро надела бельё, потянулась обеими руками за спину, чтобы застегнуть лифчик, застегнула пуговицы на белой рубашке с короткими рукавами, потянула молнию сбоку на юбке, и просунула голову и руки в тонкий шерстяной джемпер, который носила летом.

Затем она надела свои специальные очки, обулась, торопливо подняла хирургический халат, сложила его, положила на кровать, и слегка размялась. Она посмотрела на дверь, покачала головой, подошла к окну, открыла его нараспашку.

Наклонив голову, она посмотрела вниз. Она была на втором этаже.

Однако Имото Мисаке это было всё равно.

«— В любом случае, уладить дело с «обломком» в Академгороде остается высшим приоритетом, — сделала вывод Мисака 10032. — Верно, несмотря ни на что, Мисака должна предотвратить восстановление «Дерева диаграмм», — снова подумав о парне и девушке, Мисака не хотела видеть их лица печальными».

Хотя Имото Мисака приняла решение, её застывшее лицо указывало на её беспомощность.

Парень, который посреди ночи пришёл в железнодорожное депо, чтобы спасти Имото Мисаку, находившуюся на грани смерти.

Он проигнорировал угрозы сильнейшего эспера Академгорода, и сказал те слова Имото Мисаке.

Имото Мисака всё ещё отчётливо помнила их.

Имото Мисака потрясла головой, закружившейся от лихорадки, возвращаясь мыслями к реальности.

В данный момент ситуация менялась с каждой минутой, с каждой секундой. Хотя Сёстры были только зрителями, они примерно понимали ситуацию в целом, собирая разведданные по всему миру.

Она отчётливо понимала ситуацию.

Но Имото Мисака и её сёстры были беспомощны.

— В данный момент в Академгороде было меньше десяти Сестёр, включая Имото Мисаку.

И большинство Сестёр страдали от побочных эффектов излишней манипуляции с генами и ускорения роста, и сейчас проходили лечение, так что они не могли справиться с чрезвычайной ситуацией, не говоря уже о битве.

Но Имото Мисака знала.

Она знала имя человека, который помог ей, когда её жизнь была под угрозой.

Парень, который в одиночку пришёл в железнодорожное депо последи ночи и всего лишь голым кулаком победил сильнейшего эспера в Академгороде.

Парень, который, невзирая на то, сколько раз его сбивали с ног, невзирая на то. какие удары он получал, всё равно стискивал губы и снова вставал.

В этот момент первое, о чём подумала Имото Мисака, было лицо этого парня.

Выражение лица этого парня, которое показывало, что он никогда не сдастся.

Конечно же, Имото Мисака действительно хотела бы не втягивать его в это дело.

Однако, Имото Мисака не могла найти никого другого, кто бы ей помог.

Имото Мисака чувствовала себя бесполезной.

От неспособности разобраться с этой проблемой своими силами расстроенная Имото Мисака кусала губы. От того, что ей придётся взвалить на кого-то проблему, с которой она не могла справиться сама, Имото Мисака чувствовала себя ещё более дискомфортно.

Но она не понимала этого. Они не понимали этого.

В данный момент было просто бесполезно сожалеть о том, какими они были недавно. И это сожаление было самым лучшим доказательством их способности думать о других.

Сёстры знали, где находится то общежитие. Имото Мисака первой помогла принести напитки в это общежитие. И в данный момент она была ближе всех остальных сестёр к этому общежитию. Хотя серийный номер 20001, «Последний Заказ», тоже была в этой больнице, развитие её тела не закончилось, так что её физические возможности были ограничены.

Имото Мисака открыла окно, и после этого ступила на подоконник.

«— Теперь делаю окончательное подтверждение, — объявила Мисака 10032. — Всем Сёстрам в Академгороде следовать плану 1118-й и помочь вернуть «Обломок».

«— 10032, твоё тело пострадало больше, чем у остальных, может быть, тебе лучше продолжать лечиться, — обеспокоено предложила Мисака 10074».

Когда эти слова проникли в сознание Имото Мисаки, её тело слегка вздрогнуло.

Изначально Сёстры были клонами с короткой продолжительностью жизни. И для того, чтобы они достигли зрелости на этой стадии, они много что делали, так что теперь Сёстрам приходилось лечиться, чтобы их тела смогли восстановить равновесие.

Из всех Сестёр в самом худшем состоянии была именно Имото Мисака. В ходе проведения «эксперимента» Имото Мисака постоянно подвергалась атакам Акселератора, так что сейчас она была намного слабее других Сестёр. Сейчас она могла только прогуливаться по больнице. Даже Heaven Canceller уже запретил ей любую боевую деятельность.

Её тело всё ещё горело. Она не могла удерживать равновесие, словно брела по зыбкому грунту.

Но это неважно.

Как только она превысит определённый уровень активности, температура её тела подскочит, отчего Имото Мисака начнет харкать кровью и упадёт без сознания.

«— Это не проблема, — ответила Мисака 10032».

Несмотря на это, Имото Мисака приняла решение.

Она посмотрела в темноту за окном, в её взгляде не было колебаний.

— «Стоит ли беспокоиться о таком уровне повреждений, — возразила Мисака 10032. — Мисака не должна останавливаться, пока не выполнит обещание, данное тому парню, — твёрдо сказала Мисака 10032».

От её слов информационный обмен в сети на несколько секунд замер.

После этого огромное количество информации нахлынуло, как волна.

— «Понятно, мы позволим тебе разобраться с этим, — кивнула в знак согласия Мисака 14458».

— «Мы оставим это на тебя, — согласилась Мисака 19002».

— «Мисака тоже хотела бы поблагодарить тебя, сказала Мисака, делая запрос. — Хотя Мисака тоже хочет что-то сделать, — сказала Мисака, не в состоянии оставаться на месте. — К тому же, «тот парень» ещё не вернулся домой, — сказала Мисака, с ворчанием размахивая руками и ногами».

Имото Мисака слегка нахмурилась.

Затем она ответила:

— «Мисака 20001, твоя роль в плане 11118-й состоит в том, чтобы оставаться в тылу и обрабатывать информацию и поддерживать сеть, — предупредила Мисака 10032. — К тому же, кто «тот человек», о котором ты говоришь?... Мисака 20001? Ответь мне, Мисака 200001, — попросила Мисака 10032, которая даже не могла ожидать, что ей ответят».

После того, как серийный номер 20001, «Последний Заказ», закончила говорить то, что она хотела сказать, она прервала разговор, отказавшись отвечать на вызов Имото Мисаки. Имото Мисака сделала вывод, что «это плохо». Причиной, по которой существовала Последний Заказ, была необходимость дать тревожный сигнал об отключении, когда Сёстры выйдут из-под контроля, поэтому по рангу она была выше обычных Сестёр.

— «Как бы там ни было, Мисака собирается действовать, — сказала Мисака 10032. прерывая телепатическую связь».

Имото Мисака выскочила из окна, полностью игнорируя тот факт, что её бельё открылось всеобщему обозрению. Ночной ветерок развевал летнюю форму средней школы Токивадай. В момент приземления Имото Мисака согнула колени, чтобы поглотить энергию удара. Первоначально, для того, чтобы увеличить её боевые способности, процесс поглощения дал отдачу, когда sniping a tank было представлено в её голове, (???) поэтому поглотить энергию удара после прыжка со второго этажа не представляло для неё никаких проблем. Конечно, если бы это случилось неожиданно, вроде внезапного удара в битве, она не смогла бы поглотить его энергию, потому что не предвидела бы это.

Имото Мисака использовала все свои силы, чтобы сбежать из больницы. Она перепрыгнула ограду, опустилась на тротуар, и побежала по лабиринту улочек.

Продолжая бежать, Имото Мисака всё ещё потела. Слишком эмоциональный человек почувствовал бы, что этот пот неприятен. Доктор с лягушачьим лицом вылечил её только наполовину, и поскольку до этого она выдержала сражение с Акселератором, её тело было намного слабее, чем у других Сестёр.

Тем не менее, Имото Мисака продолжала бежать вперёд.

Если информация, полученная от серийного номера 20001 «Последний Заказ» была верна, тогда «Обломок» могли доставить, «Дерево диаграмм» могли починить или даже пустить в серийное производство, что могло привести к возобновлению «эксперимента». Такая ситуация вероятно поставит под угрозу жизнь оставшихся 10 000 Сестёр.

Угроза… и безопасность её жизни.

Имото Мисака научилась, как смотреть на своё тело с такой точки зрения, говоря на бегу:

— «У Мисаки есть причина не умирать так просто, — сделала вывод Мисака. — В сущности, Мисака не хочет умирать без пользы, — отчётливо сказала Мисака».

Верно, потому что она кое-что пообещала одному парню.

Когда она полностью выздоровеет, она хотела прогуляться по улицам, как в самый обычный день.

Это было обещание, которое её подбадривало.

Если она не сможет его выполнить, она будет очень разочарована.

Имото Мисака выбежала из переулка на улицу и нырнула в другой переулок. Пиная урны для мусора, распугивая бродячих кошек. Имото Мисака прищурилась, желая остановиться и извиниться перед кошками, но не посмела тратить на это время.

Когда что-то случается, Имото Мисака знает, что есть кто-то, кто может помочь.

Она основывается не на теории, а на опыте.

Так что Имото Мисака хотела передать эту угрозу, которой она подвергалась, тому парню.

— Но…

Пробормотала Имото Мисака. Как только она обратится с просьбой к тому парню, это будет всё равно, что затащить его на поле боя. Однако Имото Мисака думала по-другому: если она захочет избежать того, чтобы создавать проблемы и ничего ему не скажет, как только тот парень узнает, что «эксперимент» продолжается, он всё равно ринется туда без колебаний.

Это так. Имото Мисака была вполне уверена в этом.

Этот парень появится.

Как только «эксперимент» возобновится, Сестёр будут одну за одной убивать в соответствии с планом. Этот парень наверняка стиснет свой кулак и ринется на поле боя, не заботясь о своей собственной жизни.

— «Раз он всё равно в это ввяжется, с таким же успехом я могу объяснить ему ситуацию до того, как дела пойдут плохо. Может быть, это ослабит боль, которую он чувствует, — сделала вывод Мисака. — Конечно же, Мисака в самом деле надеется, что её проблемы не станут наваливаться на посторонних людей, но Мисака ничего с этим не может поделать, — расстраивалась Мисака, продолжая бежать».

Из переулка в улицу, подошвы её обуви тёрлись об асфальт, когда она резко поворачивала, пробегая мимо толпы людей, и ещё прибавляя в скорости.

Внезапно «ПАУ!» Имото Мисака ощутила резкую боль в висках.

«…!»

Неожиданно Имото Мисака почувствовала, что мир вокруг неё закружился. Это были помехи, вызванные электрическим током сигналов Сестёр, собравшихся вместе. Такое случалось редко, поскольку Имото Мисака отсылала предупреждающий сигнал о своём ненормальном состоянии, и натянула очки на своем лбу вниз, концентрируясь и стараясь найти причину.

— «Это помехи, выхванные исключительно сильным электричеством… только Онэ-сама должна быть в состоянии создать разряд с таким большим напряжением., — сделала неподтверждённое предположение Мисака. — Источник должен быть в пределах радиуса 500 метров».

Разряд такой мощности не мог быть использован ни для чего, кроме битвы. Хотя Имото Мисака выглядела довольно обеспокоенной, она всё равно решила вначале отправиться в общежитие. Она снова подняла очки и продолжила бег.

Немного спустя, Имото Мисака добралась до входа в общежитие.

Она вбежала в лифт, нажала кнопку седьмого этажа, и лифт неторопливо двинулся вверх. Она сводила воедино и редактировала информацию, которую предоставит тому парню. Как бы там ни было. каждая секунда была на счету; ей надо было дать тому парню наиболее точную информацию и довести до его сведения всю серьёзность положения как можно быстрее.

Имото Мисака призадумалась, обрадуется ли он тому, что она прибежит к нему в такое время. Она действительно хотела узнать, который час, так что ей оставалось только послать по сети запрос всем Сёстрам по всему миру о том, который у них час, чтобы по этим данным вычислить время в Японии.

Лифт издал электронный звук.

Двери лифта распахнулись, и Имото Мисака снова выбежала из них. Хотя в коридоре был целый ряд одинаковых дверей, лишь одна дверь с явно новой ручкой по какой-то причине была её истинным пунктом назначения.

Имото Мисака быстро затормозила перед дверью, вежливо нажала кнопку звонка, и, не дожидаясь ответа, открыла дверь. Неожиданно оказалось, что дверь не заперта. Может быть, живущий в этой комнате человек не считал грубостью визит в такое время. Имото Мисака наугад пришла к такому выводу и распахнула дверь.

Она увидела Тома Камидзё.

И она увидела девочку по имени Индекс.

Оба они были одеты в пижамы. По какой-то причине девочка навалилась на парня, кусая его в голову. Трёхцветный кот заметил убийственное выражение на лице девушки, и может быть, его животные инстинкты подсказали ему спрятаться в углу. Все они были ошеломлены тем. что внезапно распахнулась дверь, и одновременно повернулись к Имото Мисаке, стоявшей в дверях.

Имото Мисака подумала.

Как ей одной фразой дать понять этому человеку, насколько серьёзна ситуация?

Имото Мисака отказалась полагаться на теорию, и решила действовать, основываясь на прежнем опыте.

Она сказала:

— «Мисака хочет, чтобы ты кое-что сделал, — сказала Мисака со всей искренностью, глядя тебе в глаза».

— «То, что она смогла это сказать, показывает, что сама она в самом деле изменилась, — пришла к выводу Имото Мисака».

— «Пожалуйста, спаси Мисаку и её Сестёр, — искренне склонила перед тобой голову Мисака».

Парень ни о чём не спрашивал.

Он просто попросил её продолжать.

Часть 1

Аваки Мусуджиме презрительно смотрела на всё ещё разыскивавшую её Микото Мисаку.

Она стояла у окна; рядом с ней была багажная сумка.

Сейчас она находилась на четвёртом этаже одного здания, в пиццерии. Это была не экспресс-пиццерия с доставкой, а заведение высокого уровня. Самая дешёвая порция стоила здесь больше трёх тысяч иен, так что большинству учеников средних и старших школ это было не по карману, и основную массу покупателей составляли, конечно, студенты колледжей и учителя. Возможно по этой причине несмотря на то, что уже было больше девяти часов вечера, этот ресторан продолжал работать.

Столики высококлассного ресторана были накрыты чистыми скатертями. Здесь играла легкая французская музыка, которая так приятно заполняла тишину, но не мешала посетителям беседовать друг с другом. Половина столиков в ресторане пустовала, но на двери висела табличка «Мест нет». Сохранять достаточно свободных мест — тоже важная часть в создании атмосферы ресторана.

Посетители ресторана увидели как телепортер Точки перемещения Мусуджиме появилась из ниоткуда, но совершенно не были этим напуганы. Возможно, все жители этого города привыкли к подобному.

В ресторане не поднялась суматоха, и это было как раз то, что нужно Мусуджиме. Она продолжала смотреть в окно, глядя на Микото, которая, осмотревшись по сторонам, через некоторое время ринулась в переулок.

«Фухх…»

В этот момент Мусуджиме наконец вздохнула с облегчением.

Когда противостоишь Тузу Токивадая, бессмысленно отступать по прямой линии. Хотя удар Рейлгана рассеивается после определенного расстояния из-за сопротивления воздуха, молния может в одно мгновение поразить из-за угла.

— Всё нормально, независимо от расстояния главное - оказаться в слепой зоне Микото.

— И, находясь в этой слепой зоне, нужно убедиться, что Микото её потеряла.

Следуя этому самому важному правилу, Мусуджиме решила расположиться повыше. Спрятавшись тут и подождав, пока Микото уйдёт, она сможет без спешки отступить.

«Ух…!»

Когда её сердце успокоилось, её внезапно охватила сильная тошнота.

Большое количество кислоты обожгло ей глотку. Она едва смогла сдержать содержимое своего желудка, подступившее к горлу, притворившись, что всё в порядке. Ладонь, в которой она сжимала военный фонарик, неприятно вспотела.

Из-за потери контроля над своей способностью «Точки перемещения» с Аваки Мусуджиме произошел несчастный случай. С тех пор она чувствовала сильную нервозность и страх, тяжёлым бременем давившие на её тело.

Поэтому Мусуджиме всячески старалась не телепортировать себя.

«Чёрт, ну почему я вечно попадаю в такие ситуации, это действительно неудачно».

В самом деле, следовать приказам «того человека», чтобы перемещать людей в здание без окон тоже довольно сильно раздражает. Чтобы не допустить ошибки, ей приходилось телепортироваться вместе с посетителем при помощи Точки Перемещения вместо того, чтобы отправлять посетителя одного. Это была самая хлопотная часть в её работе. И мало того, список особо важных особ включал людей низшего класса, вроде блондина-старшеклассника в солнцезащитных очках и красноволосого священника. Правда, Мусуджиме была готова терпеть эти неудобства ради преимуществ, которые давала ей работа.

Мусуджиме положила багажную сумку набок и села на неё. Затем она вытащила платок, чтобы вытереть пот со лба. Она всегда нервничала, когда телепортировалась в незнакомое помещение внутрь здания. Она бы поджарилась, если бы телепортировалась в печку, и сильно грохнулась бы, если бы, телепортировавшись, зависла в воздухе. Хотя вероятность этого была низка, даже если был один шанс на десять тысяч, это приводило её в ужас.

Мусуджиме подумала, что ей очень повезло, что Микото её потеряла. Любой обычный человек побежал бы искать её по улицам, так что ей нужно было лишь оставаться внутри зданий и не попадаться на глаза Микото Мисаке. Она могла телепортироваться максимум на 800 метров, но не была настолько уверена в себе, чтобы продолжать телепортироваться. Если она телепортируется больше четырёх раз, скорее всего её вырвет, и она настолько обезумеет, что не сможет воспользоваться своей способностью.

С точки зрения сохранения психического равновесия, ей лучше всего использовать Точку Перемещения один или два раза, чтобы ускользнуть от вражеских атак, а затем уходить на своих двоих по земле. Как раз когда Мусуджиме обдумывала план бегства…

Дон!

Штопор высшего качества пробил правое плечо Аваки Мусуджиме.

— А?..

Знакомый штопор. Разве это не его она телепортировала в ту девушку из Правосудия?

Прежде чем Мусуджиме смогла понять, что это вообще означает, за её спиной раздался знакомый голос.

— Возвращаю тебе эту штучку, если ты будешь пользоваться такими безвкусными вещами, на тебя будут смотреть свысока. Ах да, и эти штуки тоже.

После того, как она это сказала, послышались звуки ударов. Звук был такой, словно дротики вонзались в наполненные грязью мешки.

Дротики вонзились в её бок, бедро, и голень, такие знакомые места.

Обжигающая боль растеклась по всему телу, достигнув мозга и взорвалась в нём.

— А… ах…

Аваки Мусуджиме отвернулась от окна, и посмотрела внутрь ресторана. Посетители были ошеломлены и по ним было видно, что они не знали, что делать.

Все, кроме одного человека.

Девушка, элегантно сидевшая на столике, с лицом, полным гордости.

Именно эта атмосфера высокого класса в ресторане стала самой важной причиной её поражения.

Потому что так же. как и при появлении Мусуджиме, никакой суматохи не возникло и при появлении Ширай.

— Не надо пугаться, я не задела жизненно важных органов… это было нетрудно, я только целилась туда, куда сама была ранена. Ах, да.

Ширай сделала вид, что ищет что-то в карманах юбки. Мусуджиме занервничала, но Ширай вытащила не оружие, а тюбик с останавливающей кровь пастой из аптечки первой помощи Правосудия.

Щелчком пальца Ширай отправила тюбик с пастой к Мусуджиме.

Затем, девочка с парой косичек зловеще улыбнулась:

— Давай, возьми это и намажь свои раны. Сними одежду, бельё и растянись на полу в жалком виде, пока втираешь пасту в свои раны. Будет нечестно, если ты этого не сделаешь.

Может быть, неожиданно почувствовав эту враждебность, или не желая выслушивать такие отвратительные слова, посетители и персонал наконец начали действовать, и в панике побежали к дверям. Высококлассная атмосфера моментально исчезла, столы и стулья опрокидывались. После того, как затихли звуки торопливых шагов и хаоса, ресторан опустел.

Здесь оставалось только два человека, упорно глядевших друг на друга.

Их разделяло около десяти метров. Вполне достаточное расстояние и для «мгновенной телепортации» и для «Точки Перемещения». Другими словами, расстояние больше не имело значения.

Тихое гудение кондиционера и изящная легкая французская музыка теперь звучали неестественно отчетливо.

Всё это время Ширай сидела на столе.

Но это было не из-за того, что она знала, что победила, а скорее из-за того, что её тело уже не могло выдерживать ран. Тем не менее, Мусуджиме теперь была в таком же состоянии. Обе они были ранены одним и тем же оружием в одни и те же места. Так что она могла представить серьёзность ран противника просто посмотрев на собственные раны.

— … Ты хороша… однако… я не против того, как ты отомстила.

Мусуджиме сидела на багажной сумке возле окна. Даже израненная, она хотела показать, что всё в порядке. Может быть, она пробовала блефовать, а может быть, это была её гордость.

Обоим им трудно было даже пошевелиться.

Но у них был другой способ двигаться.

— Действительно плохо.

Насмешливо сказала Ширай.

— Из-за всей этой суматохи Онэ-сама, такая умная, крутая и энергичная, сразу же прибежит сюда.

— !!!

— Судя по твоему характеру, если будет противник, которого можно победить, ты не сбежишь позорно, поджав хвост, ага? Бессмысленно нанести противнику множество ран, и удалиться с чувством превосходства, разве это не твой любимый трюк? Как в тот раз, когда ты встала против меня.

Если вспомнить, то в сражении на стройке Мусуджиме не нанесла Микото ни единого удара, только защищаясь и даже не пытаясь контратаковать. Это было самое серьёзное доказательство того, что Мусуджиме чувствует себя не в силах победить Микото.

Другими словами. как только появится Микото, Мусуджиме неизбежно потерпит поражение.

Серьёзно раненой Ширай не было нужно стараться победить Мусуджиме. Ей просто нужно было тянуть время и ждать, пока Микото не появится ради этой второй «победы».

— Хм, думаю, ты переоцениваешь Туза Токивадая. Даже Рейлган не непобедима. Если ей придётся противостоять, скажем, сильнейшему эсперу пятого уровня в Академгороде, она умрёт.

— Однако, с нашими силами, сможем ли мы вообще достичь пятого уровня?

Засмеялась Куроко Ширай.

Эта фраза принижала её гордость, и всё же она сказала это так гордо.

Она не скрывала своего преклонения перед Микото Мисакой.

Мусуджиме побледнела, её челюсть отвисла.

«Только не говорите мне, что она устроила суматоху лишь с этой целью… Она не только нанесла мне удар исподтишка, но она хочет привести сюда Рейлган, чтобы увеличить её шансы победить?..»

Мозг Мусуджиме работал быстро. Если это так, то условие её победы заключается не в том, чтобы нанести поражение этой девушке из Правосудия, а в том, придёт ли сюда Рейлган. Другими словами, ей нужно не тратить тут время с Куроко Ширай, а поспешить и удалиться при помощи Точки Перемещения.

— Забудь об этом.

Слова Ширай прервали мысли Мусуджиме.

— Тебе не сбежать. Разве ты не заметила? Наше состояние похоже. В таком состоянии, будучи раненой, в таком месте, с такого рода способностью, преследуемая Онэ-сама… обладая способностью такого же рода, разве я не смогу догадаться, куда ты побежишь?

— ?!... Ты… хороша…?!

Удивленная, Аваки Мусуджиме не смогла сказать ничего другого. Ширай просто глядела на неё, слегка улыбаясь.

— Если ты думаешь, что я блефую, советую тебе избавиться от таких наивных мыслей. Сведения, которые я получила в библиотеке и опыт, который я приобрела, сражаясь с тобой, и как эспер с похожей способностью, мы должны мыслить похоже… все эти доказательства поддержат мои инстинкты.

В этот момент Мусуджиме окончательно осознала.

Смысл всех действий, предпринятых Ширай.

«Она нанесла мне похожие раны штопором и дротиками, чтобы мы оказались в одинаковом положении, чтобы уменьшить разницу между нами, чтобы ещё точнее предсказывать мои перемещения!»

Похожие способности, похожие раны, похожие мысли… Ширай сделала это, чтобы попытаться угадать, что Аваки Мусуджиме будет делать дальше.

Она не может глядеть свысока на эту девушку, — подумала Мусуджиме, стиснув зубы.

Даже если Мусуджиме сбежит при помощи Точки Перемещения, эта девушка её поймает. Раз так, то даже сбежав на край Земли, Мусуджиме не будет чувствовать себя в безопасности.

Каждый раз, когда Мусуджиме телепортируется, ей кажется, что её желудок переворачивается, это чувство невыносимо.

Если эта девушка вычислит Точку Перемещения, которой Мусуджиме пользуется каждый раз в отчаянии, это будет больно. Кроме того, она может последовательно телепортироваться только три или четыре раза подряд, так что не должна тратить эти попытки зря.

Если так…

— Верно, у тебя есть только одна возможность выиграть, а именно — победить меня до того, как появится Онэ-сама.

Небрежно заметила Куроко Ширай.

— Однако у меня есть две возможности победить тебя. Первая - победить самой, вторая - дождаться Онэ-сама… думаю, не нужно говорить вслух, у кого из нас преимущество, да?

Ширай ясно заявила, что находится в выигрышном положении, шокировав Мусуджиме. Теперь у неё стало ещё меньше вариантов выбора.

Мусуджиме задрожала от страха… однако она медленно покачала головой.

Нет.

Мусуджиме поняла это.

Девушка из Правосудия, сидящая перед ней, вообще не хочет втягивать в это дело Рейлган.

Прежде всего, если бы она хотела втянуть в это Рейлган, то почему она не привела её с собой?

Мусуджиме слегка улыбнулась.

После того, как она выяснила одну вещь, потекли мысли.

Может быть, стремясь поставить их обоих в одинаковое положение, Ширай допустила ошибку, поскольку и Мусуджиме могла понять, о чем думает Ширай.

Её сознание прояснилось.

Мусуджиме вернула себе хладнокровие.

— … Такое чудесное совпадение. Чтобы ты дважды отказалась от победы? В первый раз — когда ты не привела Рейлган с собой, во второй раз — нанеся удар исподтишка. Тебя не заботила победа или поражение, поскольку ты могла убить меня, если бы пронзила мне сердце или мозг. Если ты сделала это только для того, чтобы потакать этой наивной фантазии Рейлган, мне действительно жаль тебя.

Прежде чем она вообще смогла дать отпор, тело Ширай уже немного дрожало.

Мусуджиме поняла, что происходит. Потому что у неё были такие же раны.

Обе они были слишком сильно ранены, особенно Ширай, которая несколько часов разыскивала Мусуджиме. Хотя кровотечение из ран прекратилось, потерю сил было намного сложнее возместить, так что состояние Ширай было намного хуже, чем у Мусуджиме. По сравнению с Мусуджиме, которая была ранена только что, Ширай, которая, раненная, всё равно бегала повсюду, потеряла намного больше сил.

Так что Мусуджиме засмеялась. Она смеялась от того, что имела преимущество, и от того, что её враг оказался настолько тупым.

— Какая жалость. Ты могла использовать почти что лучший способ разобраться с этой проблемой, но всё равно настаивала на том, чтобы использовать самый лучший способ. Стоит ли рисковать жизнью ради спасения этого мира?

Аваки Мусуджиме, сидя на багажной сумке, сказала:

— Этот наивный выдуманный мир, о котором думает Рейлган?

Услышав это, Куроко Ширай бросила быстрый взгляд на Аваки Мусуджиме.

В глазах Ширай светилась сильная решимость. Она могла только сидеть на столе, её тело было неспособно двинуться, ослабевшие запястья дрожали, готовые подогнуться, всё это только сильнее должно было убедить Мусуджиме, что Ширай находится в невыгодном положении, но Ширай плевать было на это. Она даже не пыталась блефовать, глядя вместо этого прямо в лицо своему врагу.

В этом смехотворном и комичном противостоянии, Ширай ответила без колебания.

— … Стоит.

Ширай почувствовала, что стоит использовать немногие оставшиеся у неё силы на то, чтобы ответить на этот вопрос.

— Разумеется, стоит, разве это не чушь? Несмотря на то, что Онэ-сама наивна и упряма, и не понимает наших проблем, Онэ-сама действительно хочет создать мир, где тебе и мне не придётся заниматься подобными вещами. Она и впрямь наивна, правда? Онэ-сама в самом деле хочет поймать нас и отчитать во имя справедливости, и закрыть это дело. Даже в этой ситуации она в самом деле хочет помочь нам. Не только мне, но и тебе тоже.

Куроко Ширай засмеялась.

Это был чистый, без следа иронии смех.

— Даже столкнувшись с такой ситуацией Онэ-сама в самом деле хочет, чтобы все перестали ссориться и перестали убивать друг друга. Она не одобряет то, что я сделала; она могла убить тебя за пять секунд… но она решила не делать этого. Она всё ещё ищет идеальную развязку. Она могла бы разобраться со всем этим, подкинув одну монетку… но она решила не убивать, вот почему она так устала.

— …

— НЕУЖЕЛИ ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО У МЕНЯ, КУРОКО ШИРАЙ, ХВАТИТ ДУХУ РАЗРУШИТЬ ЭТО НАИВНОЕ И ДЕТСКОЕ ЖЕЛАНИЕ? ПОДКРАСТЬСЯ И ВОНЗИТЬ МЕТАЛЛИЧЕСКИЙ ДРОТИК ТЕБЕ В МОЗГ, И РЕШИТЬ ЭТО ДЕЛО СМЕРТЬЮ И КРОВЬЮ? РАСТОПТАТЬ УСИЛИЯ ДРУГИХ ЛЮДЕЙ, ЗАЩИЩАЮЩИХ МОЮ СОБСТВЕННУЮ ЖИЗНЬ?!

Ширай зарычала и медленно сползла со стола. Её ноги дрожали, но они были полны силы. Это было как бы предвестником того, что главное событие вечера вот-вот случится.

— Чтобы исполнить её желание и показать, что я согласна с ней, Я ВЕРНУ ТЕБЯ В ЭТОТ НОРМАЛЬНЫЙ МИР!

— Раз так, полагаю, я выиграю, если отклоню твою добрую волю, верно?

Аваки Мусуджиме сказала это, продолжая сидеть на багажной сумке.

Отношение, которое показывало, что она не собирается валять дурака.

Часть 2

Ширай подумала: «В сущности, положение сейчас исключительно простое».

И Ширай и Мусуджиме были довольно серьёзно ранены. Даже если им удастся остановить кровотечение, они никак не смогут быстро восстановить силы. Следует ли ей напасть на врага первой? Даже если она лишь чуть-чуть подтолкнёт противника, возможно, это решит исход битвы.

«Если мы схватимся всерьёз… думаю, что смогу продержаться только десять секунд».

Даже если она не пропустит удар, если она будет изо всех сил двигать руками и ногами, её раны откроются. Особенно сейчас, когда Ширай совсем обессилела. Стоит ей начать терять кровь, как она сразу же потеряет сознание.

Сила Мусуджиме устрашает. Если бы не ограничение «телепортер не может перемещать другого человека с похожими способностями», она могла бы швырнуть Ширай об стену или на пол.

Ширай и Мусуджиме упорно глядели друг на друга.

Их разделяло расстояние в десять метров.

Снаружи послышался громкий шум.

Часть стальной башни, которую атаковала Микото, обрушилась с громким звуком, похожим на удар колокола.

Этот звук стал сигналом к началу битвы.

Ширай замахнулась кулаком и быстро ударила им по столу, на котором сидела. Кожа на ладони лопнула, а поверхность стола разлетелась на куски. Ширай схватила острый обломок и приготовилась телепортировать его. Удар телепортера может разорвать всё что угодно изнутри, так что его можно считать стопроцентно убийственной техникой. К тому же, поскольку этот удар наносится из одной точки в другую, ничто, находящееся на прямой линии между ними, не может его заблокировать.

В этот момент Мусуджиме использовала свою Точку Перемещения.

Она взмахнула военным фонариком, намереваясь вонзить в тело Ширай серебряный поднос. Хотя это был обычный поднос, Точка Перемещения с лёгкостью могла пройти через тело человека. Как только она нанесёт удар, смерть будет неизбежна.

Однако, Ширай оказалась чуть быстрее.

Она уклонилась от удара. Серебряный поднос завис в воздухе, как нож гильотины и упал на пол.

Хотя сила Мусуджиме была велика, возможно, ей нужно было чувство ритма, поскольку у неё была привычка для начала размахивать военным фонариком.

Трудно ухватить шанс контратаковать так, чтобы это не привело их обоих к поражению, но если нужно только уклониться, это не так тяжело.

— Тьфу!

Мусуджиме невольно нахмурилась. Она описала военным фонариком круг, и пять или шесть стоявших за её спиной столиков растворились в воздухе, чтобы появиться перед Мусуджиме. Составленные вместе они образовали огромный щит, прикрывший тело Мусуджиме.

«Ошибка при отправке?... Нет! Это щит для того, чтобы заблокировать взгляд!...»

Ширай уже сталкивалась с этим раньше. Поскольку телепортация это удар, наносимый из точки в точку, от него можно уклониться, если немного отклониться от первоначального положения. Мусуджиме специально построила эту стену, чтобы заставить Ширай думать, что она уже телепортировалась отсюда.

«Раз так…»

Ширай использовала свою телепортацию.

Она схватила осколок тарелки, и телепортировалась вместе с ним.

Оказавшись по другую сторону щита из ресторанных столиков, Ширай снова замахнулась осколком.

«… Тогда я использую саму себя, чтобы определить положение!»

Раз перед нею стоит препятствие, ей нужно просто оказаться по другую его сторону. Если перед тем, как телепортировать осколок она будет ясно видеть, где находится Мусуджиме, то уж не промажет.

Потому что Аваки Мусуджиме не может мгновенно телепортировать саму себя.

Ширай надеялась нанести удар по врагу этим острым осколком и одержать победу.

Шухх!

Куроко Ширай услышала звук рассекаемого воздуха.

Мусуджиме стояла в одном шаге перед ней, но обеими руками держала ту тяжёлую багажную сумку, изо всех сил, что были у неё в ногах стараясь ударить ею Ширай в лицо. Поскольку обе её руки были заняты сумкой, военный фонарик она сжала в зубах.

По выражению лица Мусуджиме было похоже, что на самом деле она не предсказала метод нападения Ширай.

«По этому довольному выражению лица, похоже, что она чувствует облегчение, что подготовилась к такому нападению. Это в самом деле сработало, ага…!»

Твёрдый край багажной сумки, покачиваясь, приближался к лицу Ширай, так что она быстро телепортировала острый осколок, и отрезала П-образную ручку багажной сумки.

Багажная сумка полетела в совершенно неверном направлении.

Мусуджиме, у которой в руках осталась одна только ручка, выглядела удивленной.

«Теперь… вот он, шанс!!!...»

Ширай вложила все свои силы в раненую правую руку и сжала свой маленький кулак.

Расстояние было таким небольшим. Вместо того, чтобы вычислять и использовать свою способность, она с тем же успехом может просто ударить кулаком.

Однако…

Мусуджиме, закусившая свой военный фонарик, слегка отклонилась назад.

— !!!

Ширай запаниковала. Это неожиданное движение Мусуджиме сделало Ширай неспособной противостоять ей со своей способностью.

Она отступила на шаг. В этот момент всё перед ней стало белым. Это был цвет багажной сумки. После того, как её мозг осознал, что происходит, Ширай только почувствовала, что её спина онемела. Случилось то, что Мусуджиме телепортировала при помощи Точки Перемещения багажную сумку вылетевшую у нее из рук прямо перед лицом Ширай. Сумка не затормозилась в полете, но ее траекторию скорректировали так, чтобы она полетела прямо в лицо Ширай.

Если бы Ширай только что не отступила на шаг, ей бы вышибло мозги багажной сумкой, возникшей из ниоткуда.

Однако, хотя она и уклонилась от смертельного удара, всё равно тяжелая багажная сумка должна была ее задеть.

Даже если бы она хотела среагировать, было уже слишком поздно.

БАХ!

Багажная сумка с силой ударила Ширай в лицо, и сильный удар отбросил Ширай назад. Она не смогла удержать равновесие. При этом её кожа натянулась.

Похоже. горячая жидкость потекла из ран на плече и боку, и плотно стиснутый кулак разжался. Ширай изо всех сил попыталась удержаться на ногах, но всё равно её ноги оторвались от земли.

Как раз когда она должна была упасть, Ширай снова телепортировалась.

Тело Ширай исчезло. Сохраняя эту падающую позу, она появилась за Мусуджиме, повернувшись к ней спиной.

Импульс падения не уменьшился. Ширай вытянула локоть назад, и приземлилась точно на спину Мусуджиме. От такого удара Мусуджиме упала вперед, и врезалась в составленные вместе столики. Прежде чем Ширай смогла убедиться, что Мусуджиме упала, она оказалась на полу. От удара при падении её раны открылись.

«Эх… а…!»

Чтобы нанести последний удар, Ширай собрала в кулак все оставшиеся у неё силы, и схватила лежавший за ней предмет. Это была ручка, отрезанная от багажной сумки. Телепортационную атаку Ширай можно было использовать с любым предметом, не только с острым.

«Это… моя победа!»

Ширай закричала в душе, целясь во врага. Она сделала расчёт и попыталась переместить зажатую в руке ручку.

«…?!»

Однако её способность не смогла активироваться.

Ручка, зажатая в её руке вообще не двинулась.

Острая боль и сильное беспокойство помешали ей сконцентрироваться и сделали неспособной использовать свою силу.

— О, нет…!!!

От этого затруднения Ширай забеспокоилась ещё больше. С последними крохами надежды она посмотрела на Аваки Мусуджиме, надеясь, что той так же больно, и она так же не в состоянии воспользоваться способностью.

Ширай услышала негромкое «шухх!».

Скопление столиков вокруг Мусуджиме исчезло.

После этого, она потянула свой военный фонарик, который зажимала в зубах, словно шашлык.

Ширай похолодела.

Она быстро перекатилась по полу, желая убраться отсюда.

Но столики висели над ней, а затем они упали под действием силы тяжести.

— …!

Ширай прижалась к полу, прикрыв затылок обоими руками. На неё обрушились тяжелые удары, словно от тупого орудия, увеличивая тяжесть её ран. Ей было настолько больно, что хотелось кататься по полу, но эта куча столов не давала ей сдвинуться с места.

В её сузившемся поле зрения была видна только Мусуджиме, которая, стоя на полу, топнула ногой и переместилась, чтобы её не задел падающий стол. Дротики, вонзившиеся в её руки и ноги широко раскрыли ей раны, что она кричала от боли. Но, немедленно воспользовшись Точкой перемещения, она телепортировала багажную сумку без ручки рядом с собой, и, прислонившись к ней, посмотрела на Ширай.

Мусуджиме указала на стоявшие поблизости стулья своим военным фонариком.

Это движение было исключительно медленным.

— Ширай-сан, ты умрешь, если не сможешь от этого уклониться.

С насмешливой улыбкой Мусуджиме повела фонариком от спинки стула к Ширай. Круглая передняя часть фонарика оказалась направлена прямо на Ширай.

— !!!

Ширай невольно побледнела, но всё равно не могла воспользоваться своей мгновенной телепортацией.

Ширай не могла не задрожать, однако стулья, телепортированные Точкой перемещения рухнули рядом с ней. Множество столиков, которыми была завалена Ширай, задетые стульями, обрушились как карточный домик. Однако, изменилась только форма кучи, тот факт, что Ширай застряла под ней, не изменился.

— О, ты всё равно не можешь сбежать, даже при таком условии? Похоже, ты не можешь делать расчеты для телепортации.

На лице Мусуджиме больше не было нервозности.

Она засмеялась.

Свежая кровь сочилась из ран, окрашивая лицо Мусуджиме в красный цвет, но она всё равно смеялась.

— Ширай-сан, ох, Ширай-сан. А знаешь что? Можно много чего услышать, если находишься рядом с «тем человеком». Ну например, хм… Интересно, слышала ли ты такое раньше?

Мусуджиме сказала это, словно напевая.

Обследовав дротики и штопор, она, тяжело дыша, очертила окружность военным фонариком. Все посторонние предметы исчезли и снова появились перед ней. Под действием силы тяжести металлические дротики и штопор упали на пол с резким звуком.

— В начале была группа, в которой было полно сильных эсперов.

Похоже, Мусуджиме было важнее обработать раны, причинявшие ей боль, а не следить за тем, чтобы держаться на расстоянии от Ширай. Она огляделась в поисках того, чем бы обработать раны. Тюбик с кровеостанавливающей пастой, который бросила Ширай, лежал у её ног, но, возможно, из гордости, она отбросила его ногой прочь.

«Она собирается… обработать раны здесь? Ни о чём не беспокоясь, у меня на глазах? Что она задумала? Онэ-сама может появиться тут в любой момент…»

Ширай была полна подозрений, но Мусуджиме продолжала сохранять беззаботный вид.

Раны, из которых были вытянуты дротики, сочились кровью.

Но улыбка не сошла с лица Мусуджиме, придавая ему устрашающий вид.

— Но очень мало людей обладает большой силой, так что для того, чтобы увеличить свой потенциал, они решили пойти путем увеличения числа эсперов. То есть, клонировать их. И знаешь, что получилось в итоге?

Ширай не могла пошевелиться.

Рука, вытянутая в просвет между столами могла только раскачиваться в воздухе. Она не могла ни отодвинуть столы ни ударить стоявшего перед ней врага.

При взгляде со стороны Мусуджиме выглядела в общем-то удовлетворенной. Она разорвала свою юбку и перевязала бедро, чтобы остановить кровотечение.

Микото Мисака всё ещё не появилась.

Посетителям и персоналу пришлось убежать из-за того, что тут разгорелась такая яростная схватка, и суматоха должна была распространиться наружу. Может быть, этот шум не дошёл до ушей Микото? Или же Микото решила, что это происшествие не имеет никакого отношения к «обломку»?

Ширай не хотела, чтобы Микото появилась здесь, но в отсутствии Микото она не чувствовала себя в безопасности. Может быть, она разбиралась с другими приятелями Мусуджиме?

И что было ещё более невероятным…

«Выражение лица Мусуджиме… почему она так уверена в себе?... Она что, думает, что даже в таком состоянии может победить Онэ-сама?...»

Ширай была очень этим озадачена, а Мусуджиме неторопливо продолжила:

— Могут описать это лишь словом «ужасающе». Эти козлы отпущения, которых создали, не имели даже одного процента способностей. Несмотря на то, что и это довольно впечатляющая величина по стандартам нашего мира, если бы им пришлось сражаться с сильным эспером, даже десять или двадцать тысяч из них не смогли бы с ним сравняться.

Аваки Мусуджиме, залитая кровью, продолжала разрывать свою юбку и перевязывать рану на лодыжке.

Ширай предположила, что наверное, слишком сильно задела гордость Мусуджиме, и та растягивает эту «ситуацию решительной победы», и потому болтает без умолку.

Юбка Мусуджиме стала очень короткой, и из-под неё было видно не только её белье, но она не обращала на это внимания. Вместо того, она лишь слегка улыбнулась.

— Ширай-сан, дети, которые были созданы при помощи технологии клонирования, имеют такой же набор генов, как и оригинал, и даже структура мозга у них одинакова. И всё же их способности настолько сильно различаются. Как ты думаешь, почему?

От самоуверенность, которую распространяли слова Мусуджиме Ширай тошнило, но если она не будет обращать на неё внимания, Мусуджиме станет неинтересно, и она покинет сцену вместе с багажной сумкой.

— Такой… такой глупый вопрос. Разве ты не знаешь, как составляется рейтинг школ Академгорода?

Даже если оба они совершенно одинаковы, при разном воспитании получатся разные результаты. Поэтому есть много путей развития эсперских способностей, поэтому школьные стандарты различаются.

Однако, Мусуджиме сохраняла спокойствие.

— Не-а, клонов воспитывали в среде, в которой они должны были развить одну и ту же силу. Однако результаты были очень разочаровывающими. У них был одинаковый мозг, но всё равно они не могли достичь того же результата. Не думаешь ли ты, что есть другие факторы, кроме мозга, которые влияют на качество? Тогда, если нам удастся найти эти условия, сможем ли мы использовать способности без такого счетного устройства как человеческий мозг?

Аваки Мусуджиме не обращала внимания на кровь, забрызгавшую ей лицо. Она перестала оказывать себе первую помощь, и сказала:

— Другими словами, начнем с того, нужен ли человеческий мозг для развития способностей?

Ширай невольно выдохнула холодный воздух.

Способности, развитием которых занимались в Академгороде, были главным прорывом в квантовой механике. Использование «собственных реальностей», то есть, реальности, наблюдаемой при помощи намеренного искажения мысленных вычислений и способности принятия решений, чтобы вызвать неестественные изменения в радикально микроскопическом мире для создания определенных явлений.

— Что… ты сказала?

Ширай не могла не отреагировать.

— Уроки Академгорода… включают самую развитую нейронауку.

— Это верно. Однако, имея дело с явлением… которое состоит в том, чтобы наблюдать и анализировать цель, только ли люди способны на это?

Мусуджиме радостно сказала:

— Например, растения могут обнаруживать солнечный свет. Некоторые растения закрывают цветы и складывают листья на ночь. Не говори мне, что эти растения не наблюдают мир?

Мусуджиме хотела остановить кровь из раны на плече, но больше отрывать от юбки было нечего. Ей оставалось только оторвать рукав своего зимнего пиджака и использовать его как повязку.

Ширай почувствовала, что это плохо.

Как только Мусуджиме закончит с перевязкой, она перейдёт к следующему пункту. Судя по нынешней ситуации, единственное, что может остановить Мусуджиме - это её собственная болтовня.

— Слишком… это слишком глупо. Просто смехотворная идея. Если ты считаешь реакцию на солнечный свет наблюдением, тогда и постеры и фотографии, которые реагируют на ультрафиолетовые лучи тоже имеют какую-то способность к наблюдению? Главное при создании способностей должно быть в том, как они смотрят на них, верно? Так что, уроки, которые дает Академгород, служат для того, чтобы помочь каждому ученику найти «персональную реальность», которой нет ни у кого другого. Что нужно для способностей это не особые чувства, а особые способности к обработке информации.

Но слова Ширай не вызвали никакого эмоционального отклика у Мусуджиме.

В данный момент Мусуджиме оставалось обработать только рану в боку. Сначала она хотела перевязать её поясом, на котором висел военный фонарик, но этот пояс был сделан из металлических пластинок и похоже. не годился для такой цели.

Поэтому, ей оставалось только воспользоваться розовой тканью, обернутой вокруг груди, и обмотать ею поясницу. Похоже, для неё было вполне нормально обнажиться при постороннем, поскольку обе они были одного пола. Она стянула зимний пиджак, у которого остался только один рукав, и прикрыла им обнаженную грудь, но это действие было довольно спутанным.

— Ты имеешь в виду, что без высокого уровня умственной деятельности невозможно развить способности?

— Именно так.

Ширай ответила, но в глубине души она почувствовала неуверенность, поскольку казалось, что Мусуджиме заманивает её, чтобы возразить. Лучшим доказательством было то, что Мусуджиме, похоже, не была обеспокоена своими собственными доводами.

— Тогда как насчет муравьев? Муравьи умеют работать в команде, ходить по кругу и строить свои муравейники, и даже искать пищу. К тому же. муравьи умеют заключать некоторые соглашения. Они могут помочь странным насекомым вроде тлей, отгоняя божьих коровок, и получают от них «лесной мёд». Другими словами, у них есть самые оригинальные разумные объяснения… если ты отвергнешь структуру их мышления, это будет то же самое, что отрицать процессы мышления, которые отличаются от человеческих, но похожи на них.

Мусуджиме проверила, насколько туго прилегает эта замена бинту.

— Ты в сущности неразумна.

— Почему это неразумно? Муравьев классифицируют по их физическим характеристикам, есть муравьи-самцы, королевы и рабочие муравьи, что означает, что они знают об общественном разделении труда. При помощи своих антенн они могут обмениваться сигналами, а у некоторых из них есть даже излучающие свет органы. На каком основании ты думаешь, что их психическая деятельность находится на низком уровне? Что для тебя высокий уровень психической деятельности человека? Даже у насекомых есть своя логика и моральные принципы. Даже муравьи знают, что должны защищать своих личинок.

Аваки Мусуджиме слабо улыбнулась.

— Даже муравьи могут наблюдать за окружающим.

Она сделала небольшую паузу и продолжила:

— На каком основании ты должна сделать выбор между нами и муравьями в том, у кого из нас правильная картина мира? На каком основании ты можешь сказать, что муравей никогда не сможет использовать экстрасенсорные способности?

Куроко Ширай вздрогнула.

От того, что отвергалась основная идея сверхспособностей, её охватила дрожь.

Она уставилась на «предмет» рядом с Аваки Мусуджиме.

— Есть множество живых организмов, стоящих на равных с человеком, нет, возможно, превосходящих его. Если ты с этим не согласишься, это будет просто проявлением твоего человеческого высокомерия.

Мусуджиме спокойно улыбнулась, ощупывая кончиками пальцев поверхность багажной сумки.

— Переключив мышление в другом направлении ты увидишь, что «ответ» очень близок к нам. Это так, он совсем рядом с нами.

Поверхность багажной сумки блестела в лучах света.

«Обломок».

«Силикорунд».

«Дерево диаграмм».

Первоклассный, огромный, сложный…. Искусственный мозг, которому не хватает совсем чуть-чуть гибкости по сравнению с человеческим.

— Куроко Ширай-сан, этот термин «мозг», нельзя ли его использовать не только по отношению к человеку? Если ты сторонник превосходства человека, и вообще не можешь принять такую простую истину, я может быть, немного расстроюсь.

Даже муравей может наблюдать за окружающим миром.

Если есть мозг, можно создать и сверхъестественные способности.

Это не обязательно должен быть человек.

Если так… если так… если так… Куроко Ширай уставилась на багажную сумку, стоявшую рядом с Аваки Мусуджиме.

— Не говори мне… ты думаешь, что ядро этой штуки… может создать способности такие же как у нас? Ты серьёзно? Это такая же смехотворная идея, как то, что у робота может быть душа.

Однако…

Если взглянуть глубже, требуется ли высокоуровневая система вроде «человеческой души» для того, чтобы «наблюдать и анализировать реальность»? Ширай начала терять уверенность.

Наоборот, Мусуджиме выглядела довольно уравновешенной.

— Верно, можно достичь этого уровня прогресса. Машина есть машина в конце концов. Когда искусственный интеллект системы стабилизации и автонастройки цифровой камеры встречается с явлением, процессор делает именно так - упорядочивает пиксели изображения в соответствии с информацией. В терминах обработки информации это совершенно отличается от наблюдения явления.

Она выглядела довольно уверенно.

— К тому же, мы убедились, что не можем найти никаких растений и животных кроме человека, которые могут использовать сверхспособности. Верна ли моя точка зрения - большой вопрос.

Она похлопала по поверхности багажной сумки и продолжила:

— Но с этой штукой мы можем продолжить предсказания. Пока у нас есть этот суперсимулятор, который может достоверно симулировать что угодно, не проблема найти то, что весь мир ещё не открыл, или даже любые изменения в биологической эволюции спустя 10000 лет. Поэтому мне нужен «обломок» для того, чтобы починить «Дерево диаграмм». Я хочу, чтобы оно решило, рассмотрев все возможности, есть ли живые организмы кроме человека, которые могут развить сверхспособности.

Глаза Мусуджиме странно заблестели.

Ширай подумала, что такой блеск называется паранойей.

— Для этой цели… ты хочешь тайно сотрудничать с посторонними организациями?...

— Верно. Даже если я заполучу драгоценный «обломок», я не смогу починить его сама. Поэтому мне нужно работать с организацией, у которой есть технология, знания и мотивация.

Аваки Мусуджиме засмеялась.

Этой организации скорее всего неинтересны идеи Мусуджиме. Вероятно, у них есть другие мотивы. Мощность «Дерева диаграмм» слишком велика, организаций, которые хотят его получить наверное, больше, чем у собаки блох.

— Ширай-сан, что ты почувствовала, когда впервые применила способности?

Ширай не могла пошевельнуть даже мизинцем, шевелились только её губы.

Она лежала ничком под столом, говоря безразлично:

— Ни… ничего особенного. Взрослые, которые были рядом, были поражены, а я сама не особо удивилась. Для меня в этом не было ничего особенного.

— Правда?... Честно говоря, я была действительно напугана.

Мусуджиме вспомнила своё детство и сказала:

— Когда я подумала, что можно сделать с этой способностью, я была действительно напугана. Я испугалась ещё сильнее, когда в самом деле сделала это. Ширай-сан, в этом мире я больше всего боюсь такой способности. Этой способности, которой можно убивать людей всего лишь небольшим усилием воображения.

Сейчас эта девушка уже не дрожала от страха.

— Однако я всегда принимала, что это моя судьба. Только люди обладают такими способностями. Люди проводили исследования в некоторых особых областях, обнаружили эти способности, и использовали их для особых целей. Другими словами, я была вынуждена иметь эту силу. Раз я не могла этого избежать, я могла только терпеть это. Однако во мне шевелилось сомнение.

Мусуджиме улыбнулась.

Её рот вытянулся в тонкую длинную линию, похожую на трещину на тающем мороженом.

— Если я не единственная, у кого есть такие способности, тогда почему я вынуждена их иметь? Если этой силой, могут обладать не только люди, почему люди должны ее иметь? Если это не обязательно должна была быть я, почему это оказалась я? Ширай-сан так доверчива, и всё же никогда об этом не задумывалась. Ширай-сан. позволь мне сказать тебе, эти дети-эсперы, которые только что были со мной, думали примерно так же. Конечно, это не касается взрослых. В том здании я действительно использовала их в качестве щита, но они сами предложили мне это. Прежде чем потерять сознание, они даже улыбались со словами… «Надеемся на тебя».

Есть много случаев с нулевиками, которые не могут обрести способности и обращаются ко злу.

Но у каждого события есть две стороны.

Иногда встречаются люди, способности которых так велики, что они не могут к этому приспособиться.

Эта штука под названием способности похожа на монстра из фильмов ужасов.

Если они хотят жить в мире с обычными людьми, им следует быть осторожными, ходя по улицам. Стоит только им приложить слишком большое усилие, и они смогут разрушить окружающие здания. На самом деле эсперам со способностями на уровне Рейлгана вообще не должны разрешать напрягаться изо всех силы; вместо этого, их способности должны подавляться. В определенном смысле это все равно, что жить постоянно закованным в кандалы.

— Действительно ли нам нужно обладать такими силами? Разве ты не хочешь знать ответ? Не важно, есть ли в этом необходимость, по крайней мере мы должны в этом убедиться, не так ли?

Аваки Мусуджиме медленно развела руками.

Словно приглашала Куроко Ширай.

— Думаю, что ты причиняла боль другим людям при помощи своей способности, верно? Должно быть, ты уже задумывалась раньше: почему ты обладаешь такой силой?

Словно она хотела обнять Куроко Ширай и убедить её изменить мнение.

Причиной, по которой Мусуджиме не нанесла Ширай последний удар было то, что она хотела, чтобы та выслушала эти слова.

— Я в этом уверена, потому что ты похожа на меня. Я могу закрыть глаза и представить, как ты причиняла боль другим. Так что…

Словно она пела своей возлюбленной…

Аваки Мусуджиме подавала сигнал: «Я с самого начала не хотела тебя убивать».

— Я понимаю эту твою боль лучше, чем кто-нибудь другой. Раз я понимаю твою боль, я знаю, как от неё избавиться. Ну, так что насчёт этого, Ширай-сан? Если тебе интересно узнать правду, я могу позволить тебе вступить в наши ряды.

По выражению лица Аваки Мусуджиме было видно, что она пошла на риск того, что здесь появится Микото Мисака, и так много говорила, только чтобы прийти к этому выводу.

Ни один эспер не смог бы проигнорировать эти слова.

Перед каждым эспером в этом городе, в том числе и перед этой парочкой, вступившей в схватку, стояли похожие проблемы.

А именно: «как использовать свою способность, чтобы нанести больший ущерб противнику».

И «насколько велик ущерб»?

Насколько это больно? Насколько невыносимо? Может ли он всё уничтожить? Помешают ли ему? Может ли он победить, или даже уничтожить врага?

И когда всё закончится, они будут дрожать от страха.

Почему я владею такой силой?

Начнем с того, должен ли я владеть такой силой?

Её основные ценности пошатнулись.

— Я отказываюсь.

Заваленная столиками Ширай бросила на Мусуджиме резкий взгляд, и сказала глухим, устрашающим голосом.

— Я думала, что ты захотела сделать это, создала эту кучу проблем под влиянием какого-то идеала, но причиной была только эта мелкая мыслишка? Онэ-сама права, у злодеев действительно маленькие носы и глаза.

— Что… ты… сказала…?

— Моя реакция должна быть нормальной, верно? Что тебя так шокировало? Как может вся эта тупая, самовлюбленная чушь, которую ты несла, увлечь меня, Куроко Ширай? Глядя с таким уверенным видом ты что, думала, что после того, как ты убедишь меня, я помогу убедить Онэ-сама? Или ты была достаточно обижена и любишь слушать мои саркастические реплики?

Ширай немного помолчала и продолжила:

— Кроме того, какие животные? Какая эволюция? Какая возможность? Даже если бы мы смогли дать какому-то виду муравьев развитие и сверхспособности, нам-то от этого какая польза?

— Какая польза? Ты всё ещё не поняла? Если другие живые существа кроме человека могут использовать способности, нам не нужно будет быть монстрами вроде «телепортеров». Прежде всего, нам не будут нужны такие опасные способности.

— Какая глупость. Что я пытаюсь сказать, даже если мы найдем какие-то возможности, чем это изменит наше положение, если мы и так уже эсперы?

— …

— Если ты делаешь это для будущих поколений, я может, растрогаюсь, и даже заплачу. Но для нас, уже эсперов, какой смысл в появлении такой возможности?

Ширай сделала паузу.

Рука, которая была протянута в просвет между столиками теперь твердо опиралась на пол.

— К тому же, в идее «сверхспособностей, причиняющих боль другим людям», на самом деле нет особых амбиций. До того, как починят обрушившийся мост через реку, я могу использовать свою способность чтобы помочь людям пересечь реку. Если людей завалит в подземном переходе, я смогу помочь им выбраться на поверхность. Если пользоваться способностью правильно, что в ней плохого?

Сваленные в кучу столики слегка затряслись, издавая дребезжащий звук.

Куроко Ширай стиснула зубы, выжимая из своего обессилевшего и избитого тела все силы.

— Как по мне, эти твои мечтательные слова абсолютно неубедительны. Боишься своей способности? Не хочешь причинять другим боль, и потому не хочешь этой силы? Звучит красиво в твоих устах, но кто изранил меня до такой степени? Если хочешь знать, правильно ли ты действуешь, просто посмотри на мои раны. ВОТ ОТВЕТ!

Куча столиков, навалившихся на девушку, продолжала дрожать.

Девушка прижала руки и ноги к полу. Она напрягла мышцы изо всех сил, не обращая внимания на то, что из ран хлынула кровь.

— С этими опасными способностями мы станем опасными людьми? С этой силой мы станем важными людьми? Ты мыслишь примитивно, ДУРА! Для меня и Онэ-сама жизнь тоже не течет так уж гладко! Мы упорно трудимся, чтобы придумать как помочь всем, так, чтобы завоевать общее признание и прочно встать на ноги в обществе!

Гора столиков яростно затряслась.

Чтобы ускользнуть из-под этого сильного давления, Куроко Ширай напряглась ещё больше.

— Ты посмотри только на Онэ-сама, которая носится туда-сюда! Стоит ей только применить Рейлган на полную мощность, и она могла бы решить все свои проблемы за минуту! Но она не хочет, чтобы всё закончилось кровавой неразберихой, так что отказалась от простого способа уладить проблемы и даже добровольно подвергает себя опасности! Не только меня, даже тебя, врага, она хочет спасти тебя! ИМЕННО ПОЭТОМУ ОНА ИМЕЕТ ПРАВО НАЗЫВАТЬСЯ МОЕЙ «ОНЭ-САМА»!!!

Дребезжащий звук перешел в треск.

Гора столиков начала разваливаться.

Ужасающий груз, давящий на девушку, начал разваливаться.

— В СУЩНОСТИ, ТВОИ ДОВОДЫ ТОЛЬКО ПОКАЗАЛИ ТВОЁ ВЫСОКОМЕРИЕ И ПРЕЗРЕНИЕ К ПРОЧИМ СМЕРТНЫМ! Я ХОЧУ СКРУТИТЬ ЭТУ ТВОЮ ПРОГНИВШУЮ ЛИЧНОСТЬ! КОГДА ТЫ ПОТЕРПИШЬ ПОРАЖЕНИЕ ОТ ОБЫЧНОГО ЧЕЛОВЕКА ВРОДЕ МЕНЯ, ТЫ ПОЙМЕШЬ, ЧТО ТЫ САМА ОБЫЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК! И ТОГДА Я СОБИРАЮСЬ ВЕРНУТЬ ТЕБЯ, КАК ОБЫЧНОГО ЧЕЛОВЕКА, ОБРАТНО В ОБЫЧНЫЙ МИР!!!

Куроко Ширай встала.

Кровь продолжала течь из ее ран, заливая одежду и тело. Она схватилась за напольную лампу и опустила руки. У неё больше не было сил, чтобы телепортироваться.

Однако…

И что с того?

Выражение лица Ширай говорило: я могу побить тебя даже без способности.

Своими действиями Ширай хотела показать, что для того, чтобы побить врага не нужно особых способностей.

Пока есть твёрдые убеждения.

Куроко Ширай бесстрашно двинулась вперед.

Вперед.

Один шаг, два шага, три шага.

Она споткнулась, не в состоянии удерживать равновесие. Она даже не могла поднять лампу, так что просто волочила ее.

Однако устрашающий напор ее движения заставил Мусуджиме отступить.

Мусуджиме потрясённо вскрикнула.

Ширай - ужасающий человек.

Не важно, есть у нее способность или нет. Независимо от этого, Ширай - ужасающий человек.

Аваки Мусуджиме прикрывала грудь пиджаком, у которого остался всего один рукав, и, сидя на полу, отползала. Она могла быстро сбежать при помощи Точки перемещения, но об этом она забыла. Страх и беспокойство лишали её способности рассчитывать координаты. Её глаза больше не видели ничего, кроме медленно приближающейся Куроко Ширай.

— Я проиграю.

Аваки Мусуджиме сделала безосновательный вывод.

— Я проиграю. Причины нет, но я определенно проиграю.

Куроко Ширай была уже прямо перед ней. Сидевшая на полу Мусуджиме посмотрела вверх и встречилась взглядом с смотревшей вниз Ширай.

Ширай медленно занесла руку.

Лампа медленно поднялась за голову с парой косичек, словно бейсбольная бита.

Устрашающее оружие.

Хотя у Мусуджиме была способность Точки перемещения, всё равно она была обычной старшеклассницей.

Звяк. Послышался легкий звук удара. Военный фонарик выпал из руки Мусуджиме на пол.

«Я проиграю», — решила Мусуджиме.

Пользователь Точки перемещения Аваки Мусуджиме определенно не может победить мгновенного телепортера Куроко Ширай.

Но…

Но…

Но.

Строго говоря, Куроко Ширай остерегалась этого с самого начала.

На самом деле эсперам не нужно использовать свои способности как оружие.

Поскольку Мусуджиме работала со сторонними организациями, Ширай должна была об этом подумать.

А именно, не получила ли Мусуджиме какого-то оружия от своих союзников?

БАХ! Послышался выстрел.

В этот момент Куроко Ширай уже подняла вверх обе руки — совершенно беззащитная перед нападением противника — и медленно повернулась, чтобы посмотреть на свой живот.

На животе в её одежде появилось отверстие, из которого вытекала жидкость магического цвета. Полсекунды спустя стеклянное окно за её спиной разлетелось на куски.

Действие кондиционера ослабело. Прохладный ночной ветер проник в помещение.

Тело Ширай качнулось назад.

Под весом тяжелой лампы она упала на пол.

— Ха…

Аваки Мусуджиме засмеялась, но ее правая рука дрожала.

Белый дымок поднимался от дула ее пистолета.

— Ха… ха…

Аваки Мусуджиме победила медленно приближавшуюся Куроко Ширай.

Но в то же время она кое-что признала.

То. что обладание способностями - не главная проблема.

Она всегда обвиняла сверхспособности в том, что причиняла боль другим людям, но сейчас она не воспользовалась силой Точки перемещения. Даже без способности она в конце концов причинила боль человеку. В конце концов ответственность должны были взять на себя не способности, а она сама, их контролирующая.

«В конце концов… это всё…»

Мусуджиме почувствовала, что её губы, язык и глотка невероятно пересохли, настолько пересохли, что она ничего не могла слышать.

Поэтому она могла только молча прийти к выводу.

Тот, кто за всё это в ответе.

До этого момента причина по которой страдали люди вокруг неё…

Причина, по которой перед ней красная жидкость…

Её слабость в использовании способностей как оправдания.

Аваки Мусуджиме вспомнила:

Эти эсперы с похожими идеалами. Те, что боялись собственных способностей, сомневались в их необходимости, те. кто ринулся в схватку в поиске ответа. Те, кто добровольно стал щитом, чтобы защитить Мусуджиме, не дать ей пострадать от электрических ударов Микото Мисаки в том недостроенном здании.

Мусуджиме всегда думала, что она тоже одна из них.

Но правда оказалась совершенно иной.

Она просто…

Лгунья, стоявшая рядом с ними. Она им лгала.

Даже если бы они использовали «обломок» для восстановления «Дерева диаграмм», и получили возможность способностей, о которых никто раньше не думал, и развили бы их в соответствии с ее планом.

Сущность Аваки Мусуджиме не изменилась бы.

Аваки Мусуджиме - девушка, которая всегда будет причинять боль другим людям.

— ХА… А… ГЯ… АААААААААААААААААААААА АААААААААААААААА АААААААА!!!

Мусуджиме закрыла лицо ладонями, посмотрела вверх и закричала.

Она отбросила в сторону пиджак. Мусуджиме больше не заботила её обнаженная грудь.

Её указательный палец всё ещё был на спусковом крючку пистолета и тот мог выстрелить случайно, но похоже, этот простой факт не заботил ее, когда она тянула себя за волосы. Она кричала и рычала, её лицо было совершенно искажено, как будто её тело вот-вот должно было взорваться.

БАХ! Раздался выстрел.

Сидевшая на полу и дергавшая себя за волосы Мусуджиме случайно нажала на спусковой крючок. Из дула, которое случайно оказалось направленным вверх вылетели искры. Пуля полетела в потолок, но не застряла в нем. Вместо этого она срикошетила, и случайно попала в середину лежавшего на полу военного фонарика. Тот согнулся под острым углом, и отлетел в сторону. Однако Мусуджиме не обратила внимания на такую ерунду.

— ГЯ… АААААААА! А! ААААААААААААААААААААААА ААААААААААААААААААААААА АААААААААААААА!!!

Словно обезумевший зверь, Мусуджиме навела пистолет на Ширай.

Она нажала на спусковой крючок. Однако она не почувствовала особой вибрации пружины, ударяющей внутри пистолета.

Смехотворное ощущение пустоты на пальце.

— Уу… а… А…?!

Мусуджиме охватила подозрительность.

Опустив голову, она увидела, что хотя правая рука всё ещё сохраняла такое положение, словно держала пистолет, сам пистолет исчез.

ПАУ! Издалека донесся легкий звук удара.

Пистолет неожиданно свалился на пол в пятнадцати метрах от неё.

Точка перемещения.

Разумеется, Аваки Мусуджиме не собиралась телепортировать пистолет. Но то, чего она не собиралась делать, случилось. Мусуджиме задумалась о том, что бы это значило, но в этот момент…

Она потеряла полный контроль над своей способностью.

БРРУУУУУМММММ!!!

Всё в радиусе пяти метров от Мусуджиме — стулья, столики, ножи, вилки, ложки, декоративные растения, тарелки, багажные сумки — исчезло. Как будто вокруг неё было описан идеальный круг, в котором исчезло всё. Столики и стулья, находившиеся на его окружности, были с громким шумом раздавлены и разорваны на части неожиданно появившимися предметами. Если бы не тот факт, что телепортер не может телепортировать другого телепортера, даже Ширай отбросило бы на эту окружность.

— …

Мусуджиме выглядела исключительно хладнокровной. Она подняла указательный палец и медленно согнула его.

В ту же секунду пистолет вернулся в её руку. Однако сквозь него торчала ложка. Похоже, что телепортировав пистолет, позже она телепортировала в то же место ложку. Даже дилетант сообразил бы, что пистолет больше не годился для стрельбы.

Если присмотреться, то находившиеся на окружности предметы продолжали двигаться, создавая что-то похожее на торнадо. Торнадо из протискивающихся друг мимо друга предметов, разрывающих и уничтожающих друг друга, образуя рой обломков.

Нет смысла брать то, что она не сможет использовать. Мусуджиме нетерпеливо отбросила пистолет прочь. Пистолет был снят с предохранителя и поэтому взорвался, но Мусуджиме это было всё равно.

Кружившееся вокруг Мусуджиме торнадо внезапно остановилось.

Предметы и обломки, продолжавшие появляться и исчезать внезапно остановились и упали на пол.

— Я тебя сейчас убью…

Прорычала Мусуджиме.

Пот продолжал стекать по её груди, словно жир, вытопленный сильным жаром из мяса для барбекю.

— Я ОБЯЗАНА ТЕБЯ УБИТЬ!!! Я НИ ЗА ЧТО НЕ ПРОЩУ ТЕБЯ!!! ТЫ ПОСМЕЛА РАЗРУШИТЬ ВСЁ, ЧТО У МЕНЯ БЫЛО!!! ЕСЛИ БЫ НЕ ТЫ, МОЯ ЖИЗНЬ НЕ БЫЛА БЫ ТАКОЙ ЖАЛКОЙ!!!

От этих оскорбительных и злобных слов Ширай, лежавшая на полу, слабо засмеялась.

Мусуджиме бросила на Ширай зловещий взгляд, словно хотела задушить Ширай собственными руками. Однако она неожиданно взглянула вверх.

— Ха… ха-ха-ха! Ну разве не невероятное совпадение, Ширай-сан?

Послышался звук полицейской сирены. Похоже, вся эта суета привлекла внимание Анти-навыка.

— Но я не собираюсь позволить этому маленькому препятствию помешать мне! Я ТЕБЯ УБЬЮ! ДАЖЕ ЕСЛИ ТЫ БУДЕШЬ ДАЛЕКО, Я МОГУ ПРЕРВАТЬ ТВОЮ ЖИЗНЬ. Я НЕ ТАКАЯ КАК ТЫ; Я ОСОБЕННАЯ!!!

Челюсть Мусуджиме дрожала, когда она, пошатываясь, встала.

— … Учителя сказали мне, что я пострадаю, если попробую переместить что-нибудь тяжелее тысячи килограмм, но теперь мне уже всё равно. Максимальный предел моей Точки перемещения — 4520 килограмм. Я могу сбежать и нанести удар по этому месту. Я могу разрушить это здание, пока ты будешь здесь.

Мусуджиме глухо сказала:

— Хо-хо-хо. Я собираюсь тебя уничтожить. Раз ты уничтожила меня, я определённо хочу отомстить. Интересно, что станет с твоим телом, когда всё здание рухнет на тебя, а, Ширай-сан?

Услышав слова Мусуджиме, Ширай ничего не сказала. Она могла только смотреть в потолок, лёжа неподвижно, как труп.

Мусуджиме сплюнула на пол, и оглянулась по сторонам, подобрав тот пиджак с одним рукавом. Она надела его и оглянулась в поисках багажной сумки с поломанной ручкой.

— А… тебе всё ещё нужна эта штука?

— !

Услышав это, Мусуджиме обернулась и увидела улыбающуюся ей Куроко Ширай.

Даже когда её тело было так изранено, воля Ширай не позволяла ей сдаваться. Её губы изогнулись в саркастической усмешке.

Мусуджиме с силой ударила Ширай в живот. Ширай покатилась по полу, разбрызгивая кровь. Однако глаза Мусуджиме были налиты кровью, и она, не обращая внимания на Ширай, повернулась и ухватила багажную сумку. В данный момент цели и методы Мусуджиме больше не соответствовали друг другу. Чем закончится эта ситуация, и какие у нее планы на будущее больше не казалось ей важным.

С искаженным лицом Мусуджиме потащила за собой сумку и растворилась в воздухе.

Напротив, Куроко Ширай в данный момент была неспособна использовать свою мгновенную телепортацию.

Если она останется тут, то подвергнется нападению Мусуджиме.

Максимальный предел 4520 килограмм.

Если Мусуджиме применит силу на полную, её тело тоже пострадает. Но ей всё равно. Скорее она вытерпит боль и уничтожит этот этаж вместе с телом Ширай. Нет, не только этот этаж. Если этаж рухнет, по принципу домино разрушится и всё здание.

Ей надо бежать.

Даже тупица понял бы это. Однако Ширай и пальцем не могла пошевельнуть.

«Онэ… сама…»

Этот тихий зов сорвался с губ девушки.

Но эта проникновенная мысль была безжалостно заблокирована дальним расстоянием.

Часть 3

В ресторане царил хаос. Окна были разбиты, и ранее аккуратно расставленные столики валялись перевернутыми. Пол был усеян листками меню, по которым потоптались убегающие посетители и разбитыми тарелками. Весь пол был забрызган кровью, и к тому же на нем лежала раненая девушка. Все посетители и персонал исчезли, и только яркий свет и неподходящая к обстановке легкая французская музыка заполняли помещение. Из-за того, что окна были разбиты, от кондиционера не было толку.

— … Эх…

Куроко Ширай, лежавшая на полу вся в крови, попыталась пошевелить пальцами. Её пальцы чуть согнулись, но это и был предел её возможностей. Она не могла пошевелить ни запястьями ни ногами. Она не могла встать и уйти отсюда на своих двоих; даже уползти она не могла. Мысли в ее голове смешались; она была не в состоянии воспользоваться мгновенной телепортацией.

Ширай подумала, что всё, что она может сделать — это остаться тут и умереть.

Аваки Мусуджиме уже ушла. Однако должно быть, она была недалеко. Когда убегаешь при помощи телепортации, используя Точку перемещения, расстояние и время не имеют значения, поскольку Точка перемещения позволяет игнорировать любые препятствия вроде дорог и стен, так что главная проблема состоит в том, как скрыть своё местонахождение.

К тому же, Мусуджиме испытывала сильный страх, когда телепортировала саму себя.

Чтобы сократить число своих перемещений, она должно быть, тщательно выбирала каждую точку, в которую собиралась телепортироваться. Поэтому как раз сейчас она могла прятаться где-то и обдумывать самый безопасный путь отступления.

Прежде чем уйти, Мусуджиме заявила:

Она определённо убьет Куроко Ширай. Она определенно использует всю свою силу и переместит массу в 4520 килограмм, чтобы раздавить умирающую Куроко насмерть.

Ширай не знала, когда Мусуджиме начнет действовать.

Может быть, это случится через пять секунд, а может быть - через пять минут. Однако это будет не через пять часов или пять дней.

Как бы там ни было, если она не убежит, то наверняка умрет.

«Это… ужасно…»

Слипшиеся от крови волосы прилипли к её лицу, и даже попали в рот.

«Это слишком отвратительно… Я позволила сорваться с крючка врагу, который меня не убил… и в конце концов спровоцировала её, заставив потерять контроль над её способностями… похоже, теперь Куроко Ширай придется склониться в извинениях перед многими людьми».

Первой, перед кем она хотела склониться в извинениях была некая девушка.

Микото Мисака.

Ширай не была подругой детства Микото Мисаки и их родители не были близкими друзьями. Ширай встретила Микото только после того, как поступила в среднюю школу Токивадай… то есть, после апреля этого года. К тому же, они не встречались с ней намеренно, просто иногда они пересекались в одной школе, в одном здании.

Тем не менее, Ширай многому научилась у Микото.

Хотя они только время от времени встречались в школе, этого было достаточно, чтобы Ширай изменилась.

Чему Ширай научилась у Микото так это некоторым основополагающим вещам.

Хорошие манеры служат не для того, чтобы ими красоваться, а для того, чтобы другие люди чувствовали себя комфортно.

Вежливость не должна навязываться другим, но должна использоваться как руководство.

Помочь другому означает не выразить гордость, а выслушать человека о том, какие у него проблемы.

Достоинство нельзя использовать, чтобы защищаться в одиночку, его можно обрести только защищая других.

Микото не поучала Ширай всему этому.

Но она была образцом для подражания.

От этого Ширай чувствовала себя ничтожной. Хотя действия Микото выглядели довольно грубо, они всё же были основаны на некоторых базовых принципах, хотя и не очень формальных. Даже в уличной драке Микото не нарушила бы правил, так называемого «бойцовского этикета». Ширай всё ещё чувствовала, что её Онэ-сама находится на совершенно другом уровне, чем она, знающая только как создавать видимость, не понимая глубокого значения.

Если бы это была она…

Если бы на её месте была Микото Мисака, она бы определенно не сделала этой ошибки.

Ширай была практически уверена в этом. Хотя это была мысль выскокомерного, жаждущего и лицемерного чужака, Ширай всё равно в это верила. Если бы на её месте была Рейлган, она не обращала бы внимание на уровень опасности. Она бы с улыбкой ринулась в битву, не давая врагу времени передохнуть, немедленно подавляя врага и вышла бы из неё без царапинки.

Для неё нынешнее состояние Ширай не имело бы значения.

Не важно, насколько плохой была бы ситуация, она бы не отступила.

Она бы подбежала к Ширай, понесла бы ужасно обессилевшую Ширай, сказала бы ей несколько ободряющих слов, и в последний момент выбежала бы из здания.

Она бы наверное спасла свою тупую кохай, лежавшую здесь.

Куроко Ширай вспоминала имя и лицо Микото Мисаки.

Затем она улыбнулась.

«Хотя Онэ-сама идеальна, может быть, я ожидаю от неё слишком многого».

Как раз когда Ширай насмехалась над собой, вокруг послышался треск, словно от стекла, которое сжимают. Началось… вяло подумала Ширай. Хотя такого явления при мгновенной телепортацией и телепортации с помощью Точки перемещения не было, Ширай знала.

Похоже, через десять секунд, масса в 4520 килограмм пересечет пространство и ударит в неё.

Сквозь разбитые окна доносился шум автомобильных моторов, какого раньше не было, но комната была наполнена устрашающей тишиной. Этот контраст был таким большим, что Ширай хотелось засмеяться. Хотя ей не было слышно неподходяще легкой французской музыки, звучавшую фоном, от этого еще сильнее бросало в холод.

«Я не хочу умирать», — подумала Ширай.

В то же самое время она знала, что Микото Мисака её не может услышать, и всё же Ширай не могла не продолжать взывать к ней в глубине души.

Исключительно в расчете на то, что Рейлган может услышать эту суматоху и прибежит сюда.

«Умоляю тебя…»

Ширай не могла сдвинуться с места.

Но если бы кто-то поддержал её, может быть, она смогла бы идти.

Если бы в этот момент появился спаситель.

Если бы кто-то смог появиться в последнюю минуту, как герой старого доброго кино.

«Умоляю тебя…»

Девочка с парой косичек продолжала молиться.

В этот последний момент, когда всё должно было закончиться.

«Пожалуйста, беги прочь… не вмешивайся в это… Онэ-сама…»

Куроко Ширай искренне молилась.

Атака Аваки Мусуджиме вот-вот начнется, и ей уже не спастись. Даже если кто-то действительно придет на помощь в этот момент, похоже, что спасти ее уже не успеют. Если бы Микото прибыла на место происшествия и увидела её лежащей на полу, она бы без колебания ринулась сюда. Микото даже не знала, что вот-вот будет нанесен дистанционный удар, и даже если бы она почувствовала это из-за исключительно острой настороженности, она бы наверное не сумела вынести Ширай из здания. В самом худшем случае их обоих раздавило бы насмерть падающим зданием, и вероятность этого была довольно высока.

Только…

Только…

«А…»

Ширай что-то услышала…

Топ топ топ… послышались шаги от входа на этаж, где не было никого. Может быть, они подумали, что лифт едет слишком медленно, так что побежали по лестнице.

Нет, не только звук шагов.

Были ещё и электрические разряды.

«А…НЕЕЕТ!!!»

Лицо Ширай сразу же побледнело.

Хотя она хотела остановить владельца этих шагов, она не могла пошевелиться.

Поэтому Ширай могла только закричать.

— НЕТ, НЕ ПОДХОДИ СЮДА!!!

То, что спаситель, который пришел за ней, появился в этот идеальный момент, тронуло Ширай настолько, что она готова была расплакаться. Она отчаянно прочистила горло, вкладывая последние крохи сил в то, чтобы выдавить из себя голос.

— СЕЙЧАС БУДЕТ НАНЕСЕН ДИСТАНЦИОННЫЙ УДАР! НЕ ПОДХОДИ СЮДА! СКОРЕЕ УХОДИ! ВСЁ ЗДАНИЕ РУХНЕТ!!!

Куроко Ширай продолжала кричать, лежа на полу, залитая кровью.

Вокруг неё послышался треск. Возможно, удар в полную силу будет вот-вот нанесен, а может быть, им специально намекают.

— …!

Ширай почувствовала сильнейшее беспокойство. Прежде всего, поскольку она телепортировалась в ресторан, она не знала расположения проходов в здании. Однако, по звуку казалось, что владельцу шагов потребуется больше десяти секунд, чтобы добраться сюда. Хотя расстояние было небольшим, понадобится много времени на то, чтобы обойти лифты и проходы, так что этот человек скорее всего не успеет.

Ширай не знала, что телепортирует сюда Мусуджиме.

Но объект массой 4520 килограмм — когда он опустится, он обрушит этаж и всё здание. Люди, которые будут находиться в здании определенно погибнут.

Она не могла позволить, чтобы это случилось.

Она определенно не могла позволить, чтобы это случилось.

— БЕ…ГИИИИИИИИИ…!!!

Ширай готова была расплакаться. До самого последнего момента она хотела расплакаться, но уже было слишком поздно. В этот момент пространство внутри комнаты начало искажаться, словно она смотрела на него через выпуклые линзы. Возможно, пространство раздвигалось, изменяя давление воздуха, преломлявшего свет, отчего и возникло это явление.

Атака началась.

— …!

Ширай стиснула зубы и собрала все свои силы.

Однако она всё ещё не могла пошевелить ни руками ни ногами. Даже пальцем не могла пошевелить. Куроко Ширай была по-настоящему расстроена. Если бы она была сильнее, она бы с лёгкостью воспользовалась мгновенной телепортацией и телепортировала бы человека, пришедшего чтобы её спасти. Кроме того, если бы она победила Аваки Мусуджиме, она бы не оказалась в таком критическом положении.

Но насколько бы она ни была расстроена, сил у неё от этого не прибавлялось.

Реальность была жестока.

«Онэ… сама…!»

Хотя Куроко Ширай едва держалась, она все равно пыталась собрать последние крохи сил. Она знала, что это усугубит её раны, и что это не поможет ни на каплю изменить ситуацию, но она всё равно не позволяла себе расслабиться и сдаться. В то же самое время она произносила последнюю молитву.

Она хотела, чтобы случилось чудо, и та сильная, но обычная девушка была бы спасена.

БУМ!!!

Похоже, молитва сработала. Луч оранжевого света прошел через пол и потолок.

Удар металла, разогнанного до трёх скоростей звука.

Наклонный горячий луч прошел через этаж как игла, с такой скоростью, что человек не мог уследить за ним. Как у лазерного луча не видно было ни начала ни конца, только прямая линия. От устрашающей скорости даже возник остаточный образ.

Увидев это, Ширай была ошеломлена.

Затем грохочущий звук сотряс всё здание. Оранжевая линия словно послужила запалом, породившим исключительно разрушительную бурю. Когда всё на этой линии было сдуто прочь или полностью разрушено, появилось огромное отверстие в два метра диаметром. Похоже, пол наклонился вниз и послышался звук падающих обломков бетона.

Рейлган.

Ширай, лежавшая на полу, вспомнила эту силу, и имя человека, ею обладавшего.

— Теперь, когда у нас есть отверстие для доступа, мы справимся.

Ширай услышала знакомый девичий голос.

Без беспокойства, без страха, без колебания, эти слова были полны уверенности, как будто эта девушка не обращала внимания на опасность.

— Хотя мне это и не нравится, я могу добраться только сюда. После этого мы можем лишь полагаться на твой кулак, чтобы вытащить её.

Услышав это, Ширай была шокирована.

Она невольно оглянулась.

Отверстие, проделанное Рейлган, выглядело как туннель, проложенный через бетонный пол. Обломки потолка и столиков, стульев и зонтиков были притянуты магнетизмом, слипшись вместе в наклонном проходе, образовав лестницу. По этим ступенькам бежал парень.

Они бы не успели, если бы им пришлось бежать по настоящей лестнице.

Раз так, им следовало просто не обращать на эту лестницу внимания.

Парень, который бежал вверх по этому самому нелепому короткому пути, который когда либо придумывали, не имел при себе никакого оружия. Не было похоже, чтобы у него была какая-то потрясающая способность. Тем не менее, он продолжал без страха бежать вверх. Его правый кулак был сжат крепко как скала в то время как он приближался к явно ненормальному пространству.

Искажение пространства достигло максимума менее чем через секунду, издавая треск.

В этот момент парень без малейшего колебания взмахнул кулаком.

Искажение похоже, было какой-то иллюзией. Хотя атака Мусуджиме была мощной, она не приносила ощущения реальности.

Масса в 4520 килограмм.

Кулак парня превратился в ужасающий молот, ударив в огромную массу.

БАХ!!! Кулак парня ударил в середину.

Парень стиснул зубы. Его кулак проигнорировал изменение в пространстве, двигаясь вперед.

Произошла удивительная вещь.

Внезапно послышался звук удара о сталь. Первоначально искаженное пространство похоже, было выровнено ударом кулака парня. Видимо, невидимый предмет, который преломлял свет, был отброшен далеко прочь.

Чтобы трехмерный объект вломился силой в пространственные оси одиннадцатимерного пространства! Ширай, которая овладела этими вычислениями, очень хорошо понимала, что это похоже на движение в неверном направлении по дороге с односторонним движением.

Нелепая сцена ошеломила Ширай. Парень сказал:

— А… мы немного опоздали. Извини. На этот раз я действительно был беспомощным, бегая вокруг как безголовый цыпленок. К счастью, по пути я встретил Микото… ВАУ, ЭЙ, ЭЙ, да ты же в ужасном состоянии?!

Похоже, парень только заметил, что Ширай была серьёзно ранена, и сразу же подбежал к ней.

— Почему ты… рискуешь жизнью ради меня…?

Пробормотала Ширай. Тот, кто исправил искажение своей удивительной способностью, это не должен был быть стоявший перед ней человек.

Затем Ширай спросила:

— Мы же с тобой не встречаемся, да? Не важно, насколько ты силен, ты не должен был отдавать свою жизнь за меня. Почему ты бросился сюда без колебаний?

Услышав это, парень только ошеломленно замер на мгновение.

Затем он сказал:

— Ты спрашиваешь меня, почему? Я не знаю, как на это ответить. В сущности, проще уладить проблему, встретив её лицом к лицу, чем убегать. Честно говоря, если бы тебя можно было спасти даже если бы я сбежал, то я бы сбежал.

— Это же… не так просто, верно…? Не говори мне, что тебе… совсем не страшно?

Слова Ширай не изменили мнение парня ни на грамм.

Парень ответил без колебаний.

— Что касается этого, мне было страшно. Но я пообещал.

— Пообещал?

Спросила Ширай. Парень оглянулся, похоже, стараясь убедиться, что рядом никого нет. После этого он понизил голос и прошептал.

— … Верно, я пообещал. Пообещал защищать Микото Мисаку и мир, который её окружает. Такое у меня соглашение с неким человеком без имени, который так быстро в неё влюбился.

Парень горько рассмеялся.

— Может быть, уже немного поздно, но я хочу тебя кое о чём спросить. Выполнил ли я обещание, данное тому парню?

Ширай не понимала, что этот парень имеет в виду. Подумав немного, она оглянулась.

Глаза Ширай сфокусировались на одной точке.

Микото Мисака. Рейлган, Туз Токивадая, которая бежала сюда через огромную дыру, проделанную к ней к сильно израненной кохай, со слезами на лице.

Как раз сейчас человек, которого Куроко Ширай больше всего хотела защитить был перед ней.

— … Верно, ты выполнил его. Наполовину.

Ответила Ширай.

Вторая половина сейчас тащила багажную сумку и сбегала при помощи Точки перемещения.

— Правда?

Похоже, парень кое-что понял из слов Ширай, и не стал задавать вопросов. Он просто коротко кивнул.

А затем он сказал:

— Ну тогда пойду и закончу со второй половиной.

Между строк 4

Двигаясь по безопасному пути отступления, Аваки Мусуджиме уже добралась до границы Академгорода.

Она была вся изранена, на ней был зимний пиджак с одним рукавом, надетый на голое тело. Пиджак был застегнут не на ту пуговицу, но она этого не замечала. От того, что она перестаралась, используя свою способность, кровеносные сосуды по всему телу набухли, просвечивая сквозь кожу; дыхание её было тяжелым и горячим. Она всё время оглядывалась по сторонам, по-видимому, не зная, что делать дальше. Она непрерывно что-то бормотала под нос, и пот стекал по её лицу из-за того, что она нервничала. С того момента, как она потеряла свой военный фонарик, ей стало трудно контролировать свою способность. Окровавленными пальцами руки, в которой она обычно держала фонарик, она гладила багажную сумку с оторванной ручкой.

У неё возникло ужасное воспоминание.

Это было последействие того, что она телепортировала себя при помощи своей способности. Она вспомнила тот случай на занятиях, произошедший два года назад. В тот раз задание было простым — телепортировать себя в комнату в городе. Но Мусуджиме просчиталась с координатами, и в результате её нога застряла в стене.

Сперва боли не было.

Поэтому Мусуджиме не придала этому особого значения. Она потянула ногу, стараясь выбраться из стены. Но это было её самой большой ошибкой.

В тот же миг она услышала треск.

Шершавая поверхность разрушенной части стены терлась о кожу на ее ноге.

А затем была острая боль.

На извлеченной из стены ноги вообще не было кожи.

Словно…

Словно апельсин, с которого содрали шкурку. Нежная плоть и сеть кровеносных сосудов оказались совершенно обнаженными.

«Кя… А…ААААААААААААА…!!!»

Тело Аваки Мусуджиме согнулось пополам. Её затошнило, всё сильнее и сильнее, и она пыталась сдержать рвоту. Её плечи судорожно дрожали, и после того как тошнота подступила к горлу, её запинающиеся ноги застыли на месте.

Тошнота постепенно отступила.

Но остановившись, она уже не могла сделать ни единого шага вперед.

«И что… теперь…»

Аваки Мусуджиме уже и не знала, сколько раз она задавала себе этот вопрос.

Её сердце было разбито, она полностью потеряла цель, и теперь погрузилась в хаотичные мысли. Всё что она могла сделать, чтобы соединить осколки разбитого сердца - это выбрать себе случайную цель. Первое, что попалось ей на глаза - всё та же багажная сумка. Хотя она уже не могла вспомнить, зачем ей вообще понадобилась эта вещь, ей надо было только передать её сторонней организации. Цель была не тут, но она всё медлила, оставаясь в том же состоянии.

«Я должна связаться с ними…»

Мусуджиме вытащила радиопереговорное устройство.

«Должна связаться с ними… связаться… связаться… это необходимо… ха-ха-ха… я не нарушила этот план, который все считали важным…»

В передатчике послышался знакомый голос её партнера. Мусуджиме улыбнулась как ребенок и начала разговор.

— А001 вызывает М000. Доложу о текущей ситуации, получив подтверждение кода.

Мусуджиме следовала протоколу связи, который она запомнила, и передала это сообщение. Однако из приемника послышался резкий звук. Мусуджиме оставалось только покрепче прижать приемник к уху, и слушать внимательнее. Слышались выстрелы, рев и крики. Такой ответ совершенно не соответствовал протоколу, и Мусуджиме почувствовала раздражение.

— А0001 вызывает М000. А0001 вызывает М000. … ТЫ ЖЕ МЕНЯ СЛЫШИШЬ, ДА? ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ОТВЕЧАЕШЬ?!

После крика Мусуджиме из приемника донесся треск. Мусуджиме была перевозбуждена, и чуть не раздавила приемник. Ужасный вопль донесся из приемника; похоже, это кричал лидер сторонней организации.

Затем перестрелка сразу же прекратилась.

На фоне жалобных криков мужчины послышался низкий женский голос.

— Обмануть этих детей, чтобы они жертвовали своими жизнями ради твоей выгоды, а самому скрываться в безопасном месте, неплохая работёнка, ага? Хотя мой принцип - не использовать оружие против детей, я не буду колебаться применить его ради них.

Крики и выстрел раздались одновременно.

После этого в радиоприемнике стало тихо.

— ДУМАЕШЬ, Я ТЕБЯ УБЬЮ ТАК ПРОСТО???!!! ИДИОТ! КАК ТЫ ОБМАНУЛ ЭТИХ ДЕТЕЙ, И СКОЛЬКИХ ТЫ ОБМАНУЛ?! ДАВАЙ, КОЛИСЬ!!! КАК МНЕ СПАСТИ ЭТИХ ДЕТЕЙ?!

После этого из радиоприемника слышался только визг. Как Мусуджиме ни нажимала кнопки, как ни пыталась настроиться на сигнал, нормального приема не было. В данный момент никому больше не надо было связываться с Мусуджиме.

«А…а… связаться… нужно связаться… Я должна выйти на связь! Как это могло случиться? Если… если я потеряю свою цель… что мне тогда делать…?!»

Как ни трясла она и ни колотила радиоприемник, она не могла добиться никакого ответа. Мусуджиме не могла вытерпеть тишину, и заорала, грохнув радиоприемник об землю. Он разлетелся на мелкие обломки и шум полностью стих. После этого никакого шума уже не было. Казалось, Аваки Мусуджиме вот-вот расплачется.

Сейчас Аваки Мусуджиме не могла вернуться в Академгород. Для Генерального директора Академгорода «Дерево диаграмм» не имело особого значения. Напротив, если бы «эксперимент» возобновился, это помешало бы «плану» использования СЕСТЁР. В таком случае будут затронуты не только Академгород, не только научная сторона, но и равновесие всего мира. Разумеется, Мусуджиме было не совсем ясно, что это был за «мир».

«Что делать… что делать… разве я не должна связаться со сторонней организацией…? Или мне попробовать связаться с другими организациями? Должно быть много организаций хотят заполучить эту вещь… да, верно. Мне ещё нужно… Мне ещё много что нужно сделать! Цель… пока у меня есть цель, со мной ещё не покончено!»

Мусуджиме, с искаженной улыбкой, одетая в пиджак, напоминавший рваную тряпку, толкая багажную сумку, двигалась вперед.

Однако кто-то преградил ей путь.

Мусуджиме услышала впереди звук шагов.

Перед Мусуджиме была широкая улица с домами по обоим сторонам. Поскольку это было возле границы Академгорода, обычно тут было очень мало машин, а в данный момент их и вообще не было. Улица напоминала взлетно-посадочную полосу. И вот с тротуара навстречу ей шагнул человек.

Мусуджиме было всё равно, кто этот человек.

Она только почувствовала раздражение, даже не побеспокоившись, чтобы защититься, и продолжала двигаться вперед. Она решила, что кем бы ни был этот человек, она позволит любому, кто осмелится помешать ей, умереть исключительно болезненной и отвратительной смертью.

Этот человек вышел на середину двусторонней шестиполосной дороги и остановился, преграждая путь Мусуджиме.

Этот человек…

— КАКОГО ЧЁРТА!!!

выглядел как безумец, псих и был болезненно бледным.

— Я слышал, как эта соплячка сказала, что получает кучу информации по сети клонов, и обнаружил, что возникли какие-то проблемы, в которые они глубоко замешаны. Услышав это, я лишь с неохотой согласился помочь ей уладить это дело. Я так старался использовать эту трость для поддержки, и у меня электричество в мозгу, и наконец с таким трудом добрался сюда. Как могло до этого дойти? И еще, что это за чертов единственный в своем роде соединительный электрод в виде воротника? Этот чёртов доктор, подумать только, что он заставил меня использовать этот прототип, разработанный им в последний момент!

Странно выглядевшие электроды были прикреплены к его лбу, вискам и шее, в правой руке у него была трость. Трость выглядела довольно модернистски, в виде длинной палки с прикрепленным к ней набалдашником. Не была ли она похожа на «железную трость» из этих старых сериалов о боевых искусствах?

— В любом случае я так старался добраться сюда, лишь для того, чтобы увидеть идиотку, заставившую меня потрудиться. Я был полон таких ожиданий… лишь для того, чтобы увидеть третьесортную ерунду вроде тебя?! Ты смотришь на меня свысока, не так ли? Если бы я знал, что моим противником будет третьесортная дешевка вроде тебя, я бы поленился выбираться наружу! Ты в самом деле наделала мне проблем!!!

Человек, стоявший в темноте, был сильнейший эспер пятого уровня в Академгороде.

Его кожа была настолько белой, что это пугало, её хорошо было видно в темноте. Настоящее имя неизвестно, кодовое имя Акселератор.

— Э…а…!!!

От взгляда на него…

Дыхание и сердцебиение Мусуджиме на мгновение остановились.

«Этот… этот парень…»

Легкие Аваки Мусуджиме странно сжались. В голове у неё царил хаос, она даже не была уверена, нужно ли ей вдохнуть или выдохнуть.

«… Этот парень…! Это… это плохо! Даже… даже Рейлган не может победить его… как же мне его одолеть…?!»

Мусуджиме, которая так старалась достичь своей цели, теперь обнаружила цель намного более важную, чем доставка багажной сумки, ясную цель, которой было достаточно, чтобы изменить её судьбу.

«… Нужно… нужно найти способ… найти способ сбежать…!»

Человек, стоявший посреди дороги, широкой как взлетная полоса, заставил Мусуджиме принять решение. Она должна была бежать.

Однако, была еще одна огромная проблема. Как?

Акселератор только что жаловался на то, что в этой ситуации встретил Аваки Мусуджиме. Но теперь Аваки Мусуджиме подумала, что это ей стоило жаловаться.

Разница их уровней была слишком велика. Такое банальное дело, эспер с незначительными способностями, почему нужно было звать такого страшного человека, чтобы уладить это дело? По масштабу эта суета соответствовала тому, чтобы устроить авианалет и сравнять с землей целую страну, чтобы прекратить детские драки.

Мысли Мусуджиме были в беспорядке.

Разницу в их силах нельзя было описать даже сравнением «обычный человек против борца дзюдо». Если нужно было подвести итог это было вроде «перетягивания каната между человеком и реактивным самолетом». Тут не стоял вопрос о том, кто проиграет, а кто победит. Реактивный самолет может просто ничего не делать, а человек не сможет сдвинуть его даже на полмиллиметра.

Всё было кончено.

Абсолютно всё было кончено.

Лицо Мусуджиме исказило отчаяние.

В этот момент…

— … Понятно.

Лицо Мусуджиме вернулось к обычному своему выражению, словно разгладили смятый лист бумаги.

— Я ПОНЯЛА! ВЕРНО, ТЫ ПОТЕРЯЛ СВОИ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫЕ СПОСОБНОСТИ! ТЫ ПОТЕРЯЛ СВОЮ СИЛУ! ПОЛНОСТЬЮ! СЕЙЧАС ТЫ УЖЕ БОЛЬШЕ НЕ СИЛЬНЕЙШИЙ ЭСПЕР!!!

Мусуджиме радовалась как победитель.

Акселератор, стоявший в темноте, был немного шокирован, и спокойно сказал:

— Какая жалость.

Он сделал паузу, дожидаясь, пока стихнет порыв легкого ветерка.

— Если ты и в самом деле так думаешь, очень жаль, я в самом деле хочу обнять тебя.

— ХА-ХА! ХВАТИТ ПРИКИДЫВАТЬСЯ! Я ВСЕГДА С «ТЕМ ЧЕЛОВЕКОМ»! Я В КУРСЕ КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫХ НОВОСТЕЙ АКАДЕМГОРОДА. АКСЕЛЕРАТОР, ТЫ ПОТЕРЯЛ СВОЮ СПОСОБНОСТЬ 31 АВГУСТА, ТАК ЧТО БОЛЬШЕ ТЫ НЕ АКСЕЛЕРАТОР, ВЕРНО?! ЕСЛИ ТАК, ЧЕГО ТЫ ПРОСТО СТОИШЬ ТУТ? ПОЧЕМУ НЕ НАПАДАЕШЬ НА МЕНЯ? ДЕЛО НЕ В ТОМ, ЧТО ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ НАПАДАТЬ, ДЕЛО В ТОМ, ЧТО ТЫ НЕ МОЖЕШЬ, ВЕРНО? ТЫ ПРОСТО ПЫТАЕШЬСЯ ЗАПУГАТЬ МЕНЯ СВОЕЙ ПРЕЖНЕЙ РЕПУТАЦИЕЙ, ВЕРНО?

Мусуджиме громко заявила это насмешливым тоном, но бледный парень только прищурил глаза.

Мусуджиме почувствовала, что на неё смотрят сверху вниз, и её глаз невольно начал подергиваться.

— …! ПОЧЕМУ ТЫ МОЛЧИШЬ! ОТ ЭТОГО МНЕ В САМОМ ДЕЛЕ НЕ ПО СЕБЕ!!!

Мусуджиме заорала, но в тот же момент она почувствовала, что что-то не так.

Что-то было не так. Этот человек отличался от характеристик, приводившихся в досье на этого эспера пятого уровня.

— Тебя и правда жаль. Слушай, скажу тебе одну вещь.

Стоявшая во тьме фигура медленно развела руками.

— В тот день мой мозг был поврежден, верно. Глядя на меня сейчас, ты это заметила, да? То, что я могу только пользоваться электродами, и позволяю другим делать вычисления, да? Если я попаду в место, в котором не смогу принимать электромагнитные волны клонов, я не смогу пользоваться их вычислениями. И даже после лечения я не знаю, восстановилась ли моя способность хотя бы наполовину. Батарея этой штуковины позволяет мне сражаться пятнадцать минут…

Дойдя до этого места, Акселератор сделал небольшую паузу.

— … Но опять же, то, что я стал слабее, не означает, что ты стала сильнее, ВЕРНО?

Акселератор криво улыбнулся.

БАМ! Стоя на земле, он с силой топнул по ней ногой.

Ударная волна пробежала по твёрдой поверхности. Акселератор нагнулся, и от его ноги во все стороны разошлись радиальные трещины, вспоровшие асфальт, и окружающие здания отозвались шумом. Каркасы зданий изогнулись, множество окон разлетелось на куски, и осколки стекол ливнем обрушились вниз.

«Это… невозможно…!»

Мусуджиме посмотрела на небо. «Дождь» из осколков стекла падал со всех зданий, рассыпаясь на каждом углу. Поскольку территория была слишком большой, она не могла сбежать при помощи Точки перемещения. Скрыться в здании тоже не было здравой идеей, поскольку именно искривление каркасов зданий разбило все эти стекла, так что внутри все изменилось. Если конечная Точка перемещения перекроется с рухнувшей стеной, она похоронит себя в ней.

«Если так… единственный выход… вверх!»

Мусуджиме схватила багажную сумку и быстро использовала Точку перемещения, пролетев сквозь дождь осколков стекла и оказалась в ночном небе в нескольких метрах над землей. Перемещение вызвало у неё тошноту, которую она старалась подавить. Она пыталась заставить себя активировать Точку перемещения снова до того, как коснется земли; целью была крыша одного из зданий. Последовательно перемещать своё тело было для неё исключительно серьёзным вызовом.

Но в этот момент все мысли у Мусуджиме исчезли. Все значения, которые она так старалась рассчитать, исчезли без следа.

— Ха-ха! Спасибо тебе, что позволила мне насладиться взглядом под твою юбку!!!

Акселератор раздробил разбитый асфальт ещё сильнее, запустив его обломки в ночное небо как ракеты. Кроме того, что он изменил векторы сил, действовавших на его ноги, за спиной у него были четыре мощных торнадо.

С точки зрения Мусуджиме, Акселератор был ангелом, взмывающим в небо.

Тот ангел, что пал в этот грешный мир, добросовестно запятнанный ангел, начинающий контратаку против небесной страны чудес.

Акселератор рванулся навстречу слоям стеклянного дождя, отклонив все осколки и с лёгкостью пройдя сквозь них. Его совершенно не задело, и он преследовал Мусуджиме со скоростью пушечного ядра.

Он сжал свой кулак.

В данный момент трость в форме знака «то» была разломана на несколько кусков, и летела в небе. Кулак, в котором словно сосредоточилась вся скорость и сила дьявола, полетел в лицо Мусуджиме.

— ……?!

В этой ситуации хладнокровие было роскошью.

Мусуджиме, которая отказалась продолжать вычисления, немедленно воспользовалась багажной сумкой как щитом. Однако эта ничтожная защита разлетелась на куски как только в неё ударил стальной кулак Акселератора. Внешний слой сумки разбился вдребезги, средний слой, который считался ударопрочным, разлетелся по сторонам, и тщательно запечатанное «содержимое» превратилось в бесчисленные кусочки и детальки, вылетевшие из рук Мусуджиме, словно лепестки сакуры.

— ИЗВИНИ, НО С ЭТОГО МОМЕНТА ТЫ ВСТУПИЛА НА ДОРОГУ В ОДИН КОНЕЦ!!! [1]

Губы эспера скривились в улыбке.

«ТЫ НЕ ПРОЙДЁШЬ, ПРОСТО ПОДОЖМИ ХВОСТ И ПЛАЧЬ ВСЮ ДОРОГУ ДО ДОМА!»

Из горла Мусуджиме вырвался странный звук.

Крепкий кулак пронзил багажную сумку на страшной скорости, и ударил её в лицо.

БАМ!!!

Тело Аваки Мусуджиме отлетело по диагонали ещё выше, и упало на металлическую сетку безопасности на краю крыши здания. Множество столбов, поддерживающих сетку были вырваны, и тело Мусуджиме словно футбольный мяч, запуталось в сетке, двигаться она не могла.

Акселератор, который выжал из своего тела все силы, ничего не делал. Под влиянием силы тяжести, он начал падать на землю, окутанную тьмой.

Но его взгляд был направлен не на землю.

Спускаясь, он медленно посмотрел на Мусуджиме, врезавшуюся в крышу, пробормотав:

— В таком жалком состоянии возможно, я уже не имею права называться сильнейшим в Академгороде.

Он молча прищурил глаза.

— Однако я уже решил. Я всегда буду самым сильным на глазах у этой соплячки, чёрт бы её побрал!!!

Эти слова подхватил ночной ветер, но никто их не слышал. Акселератор продолжал опускаться на землю.

Примечания

1.   Jump up↑ «Акселератор» записывается иероглифами, читаемыми «иппо цуко», «односторонняя дорога»

На следующее утро Тома Камидзё на несколько часов отпросился из школы и пришёл в некую больницу. Но в этот раз сам он на самом деле не был ранен, так что пришел не лечиться, а навестить Куроко Ширай.

Однако сейчас он просто безучастно стоял. Стоял в комнате для отдыха недалеко от больничных палат, которая заодно служила и курилкой. Тут же возле стены находился и торговый автомат. На лице Томы алел отпечаток руки. Всё потому, что он вошел в палату Ширай как раз когда девушка переодевалась.

Будучи выгнанным из больничной палаты, Камидзё подумал, что девушкам на переодевание нужно много времени, так что решил пока сводить рассерженную Индекс к Имото Мисаке, которая находилась в той же больнице.

Имото Мисака уже переселилась в другую палату. Приложенные ею усилия похоже, причинили серьёзный ущерб её здоровью, особенно учитывая, что она еще не успела выздороветь. В данный момент Имото Мисака плавала в овальном цилиндре, заполненном прозрачной жидкостью. Такие контейнеры из упрочненного стекла, словно из научной фантастики, в обычной больнице не увидишь.

Хотя Имото Мисака находилась в этом контейнере, она была в сознании. Увмдев Камидзё, она невыразительно кивнула. Однако на ней не было надето ничего кроме восьми белых электродов. Поэтому разъяренная Индекс злобно укусила Камидзё в затылок. (Хотя самой Имото Мисаке было всё равно).

Насколько ужасным был этот укус? В этой палате стояла клетка для кошки (специально изготовленная так, чтобы из неё не могли выйти шерсть и микробы). Даже у сидевшего в ней черного котенка при виде этой сцены проявились животные инстинкты, и он, в полном ужасе, метался в клетке, как при землетрясении. Этим утром Камидзё по-настоящему не везло.

Другими словами…

Дважды Камидзё и Индекс вылетали из палат, словно спасаясь от катастрофы, обратно в комнату для отдыха.

— … Что за невезуха. Обычно неудачливый Камидзё-сан похоже, входит в полосу «неудачных увечий» (изменение вероятности)! Не удивлюсь, если неприятности произойдут со мной девять раз подряд, чёрт возьми!!!

Прислонившись к стене, Камидзё стоял с усталым видом, сжимая в руках бумажный пакет. Внутри было желе из черной медовой дыни стоимостью 1400 йен (так дорого, и так мало). Он опасался, что в любой момент Индекс может укусить и разорвать пакет, но чувствовал, что какой бы обжорой ни была Индекс, она не наложит свои лапы на подарок для больного человека. Однако он всё равно не мог расслабиться.

Но Индекс, похоже, намного сильнее интересовалась лотерейным колесом торгового автомата, чем желе. Она заметила автомат и сказала:

— Что это за «Дерево диаграмм» и «Обломок»? Я не очень понимаю. Я знаю только, что Тома сказал такую крутую фразу: «Тогда я пойду и покончу со второй половиной» и после этого ничего не сделал…

— Э… я отправился по предсказанному маршруту, который мне сообщила Ширай, и увидел, что все окна в зданиях выбиты, и что-то вроде обломков багажной сумки разбросано повсюду вместе с содержимым. Там ещё была и опустошенная девушка, висевшая на крыше… похоже, тут помог какой-то таинственный персонаж.

— Тома, Тома, у меня почти не было шанса сказать тебе… ты обжора!!!

— ЭЙ! Я знал, что ты меня так назовешь, чёрт возьми!!! И кто это интересно, спер мою кредитку и незаметно слинял!!! Что, пытаемся выглядеть крутыми?!!

— … Вот именно, для кого-то вроде Томы даже одного слишком много.

— НЕЕЕТ!!! — крик эхом разнесся по утренней больнице.

— Что за шум, какой идиот устраивает там суматоху?

От шума, проникшего сквозь стену, Акселератор нахмурился. Хотя голос казался знакомым, может быть он просто излишне сильно беспокоился, — подумал Акселератор. Эта одноместная палата не была просторной, но кроме кровати в ней ничего не было. Акселератор лежал на кровати, снова натягивая на себя одеяло. Хотя его волосы росли необычайно быстро, и раны заживали с невероятной скоростью, и он даже мог прыгать и резвиться, не стоило забывать, что он был тяжело больным пациентом. Будь он обычным человеком, наверное, не мог бы даже стоять на ногах. На кровати стоял прямоугольный столик, словно пешеходный мостик над проезжей частью. Он был предназначен, чтобы поставить на него завтрак пациента. Однако сейчас на нем лежала и болтала ногами девочка, на вид лет десяти. Эта девочка, привыкшая ходить закутанной в одеяло, в данный момент была одета в легкое голубое милое платье какой-то модной детской модели. Оно было из той одежды, что дала ей дама в спортивной одежде.

— «Я слышала от Ёмикавы, что её заданием прошлой ночью было выйти «наружу» и уничтожить стороннюю организацию, называемую «Научная ассоциация», — сказала Мисака, докладывая всю информацию, которую она узнала из Сети Мисак. — Эта сеть раньше взаимодействовала с Амай Ао, так что они были довольно хорошо знакомы с «Деревом диаграмм», — сказала Мисака, описывая это с каким-то странным чувством».

— Этот так…

— «Ёмикава вернулась с чёрными кругами под глазами; похоже она совсем не спала, — сказала Мисака сочувствуя ей, учитывая возраст, который виден по состоянию кожи. — …Э? Почему ты выглядишь таким безжизненным, совсем не так, как обычно? — спросила Мисака, которой это было в самом деле интересно».

— … Я вернулся рано утром. Сейчас я просто хочу уснуть; скажешь мне то, что хочешь, позже.

— «А…! Это плохо, если ты заснешь!!! — сказала Мисака, переходя в режим «Мисака-будильник»!!! — Уже день! Два часа до полудня!!! — сказала Мисака, пинаясь и ласкаясь, пытаясь взбодрить твой мозг, который собрался спать!»

— …

Эта соплячка, с ней что, случилось что-то плохое, пока я спал? Акселератор подозрительно подумал об этом, натягивая одеяло и закрывая уши. Хотя ему надо было только использовать электроды и позволить Сети Мисак выполнять вычисления для того, чтобы использовать свою способность, обычно Сеть Мисак отвечала за минимальное перенаправление управления речью, вычисления и отражение ультрафиолетовых лучей. Кроме того, он не мог себе позволить беззаботно расходовать заряд батареи попусту.

— Чёрт возьми, я в самом деле завидую этому ребенку. Я был в таком состоянии, что мой мозг готов был взорваться, приложил столько усилий, чтобы выйти из больницы, и вернулся домой под утро. Эта соплячка может лежать в комнате с кондиционером и наслаждаться всеми удобствами… ПСТАН ОТКЛЮШАТ МОЮ РЕЧЬ (???) !!!

Посреди своей речи Акселератор вдруг потерял способность связно говорить, и начал рычать и неистовствовать.

На самом деле Сеть Мисак прекратила поддержку вычислений для обеспечения речевой способности Акселератора.

Акселератор хотел сказать: «Не смей просто так отключать мне речь».

— «Мисака не хочет помогать делать вычисления тем, кто её не слушает, — сказала Мисака, пытаясь вежливо протестовать — уа, УААА! — ПОЧЕМУ ТЫ ЗАКУТЫВАЕШЬ МИСАКУ В ОДЕЯЛО?! — СКАЗАЛА МИСАКА, НЕОЖИДАННО НАЧАВ БЕСПОКОИТЬСЯ ЗА СВОЮ ЛИЧНУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ!!!»

С другой стороны, в другой одноместной палате.

— Давай, давай! ДАВАЙДАВАЙДАВАЙДАВАЙ!!! ОНЭ-САМА!!! Наконец-то настал чудесный момент, когда ты вырежешь кролика из яблока! ОХОХОХОХОХОХО…!!!

— ТЫ В САМОМ ДЕЛЕ ШУМНАЯ! КУРОКО! ПОЧЕМУ ТЫ ВЧЕРА БЫЛА НА ГРАНИ СМЕРТИ, ЛИШЬ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ СКАКАТЬ И ПРЫГАТЬ… Секундочку! Ты все еще слабая, но какой-то силой воли подняла себя с постели, верно? ЭЙ, ПРЕКРАТИ, КУРОКО! ТЫ ЖЕ В САМОМ ДЕЛЕ ЛИШИШЬСЯ ЖИЗНИ!!!

Покрытая ранами Куроко Ширай улыбнулась, пытаясь прыгнуть на свою любимую Онэ-сама. Микото Мисака отчаянно запихнула её обратно в кровать и укрыла одеялом.

— А… когда меня заталкивают обратно в постель как сейчас, это чувство… это… оно того стоило, сражаться с врагом врукопашную! Мир сейчас выглядит таким ярким!!!

— Ты что, не знаешь, что значит «лежать спокойно»?

— Если ты хочешь, чтобы Куроко спокойно отдыхала, дай Куроко яблочного кролика! Тот парень, который зашел сюда, наверное, любит более хозяйственных девочек. Верно?

— … Пра… правда? Куроко, ты так думаешь?

— Я просто сказала это, не думая; почему это Онэ-сама так серьёзно это восприняла? Только не говори, что тот парень, который вошел, пока я переодевалась, на самом деле нравится Онэ-сама? Этот… этот чёртов…?!

Быть в состоянии скакать вот так даже после полученных серьезных ран… Микото была действительно удивлена жизнестойкостью Куроко. Во время этого переодевания Микото помогла Куроко, которая не могла как следует двигаться, дать пощечину некоему парню (заодно вложив в удар достаточно электричества), и сейчас она по-видимому довольно сильно раскаивалась в этом. Новость о том, что Аваки Мусуджиме посадили под арест в её женской школе Киригаока тоже не произвела на неё впечатления.

Неожиданно их разговор прервался.

Обе они замолчали.

Напряженная атмосфера стала остывать.

Обе они хотели заговорить, но это потребовало больше усилий, чем они ожидали.

Микото понимала причину.

Её кохай была ранена, её тело было пробито в нескольких местах.

В конце концов Микото снова втянула других людей в решение своих личных дел.

Кроме СЕСТЁР и того парня, теперь ещё и свою исключительно наивную кохай.

— Я понимаю…

Ширай, лежавшая в постели, неожиданно заговорила, прервав размышления Микото.

Микото ошеломлённо посмотрела на неё. Ширай продолжила:

— Я понимаю, что там, где стояла Онэ-сама, было её поле боя. Но в этом непрекращающемся хаосе, я не понимала, что происходит. Особенно в последний момент, в ситуации, когда вы все прибыли, это было так нелепо, что заставило меня не думать об этом и не развивать вопрос дальше.

Ширай со слабой улыбкой расслабилась.

— Я, такая, как я сейчас есть, не способна стоять на равных с Онэ-сама. Я попыталась догнать тебя, и в результате только лишь оказалась здесь.

— Куроко…

Лицо Микото приняло болезненное выражение.

Но его быстро сменило другое выражение. Микото умела скрывать свои эмоции. Однако это только делало её ещё более хрупкой. Ширай поняла это очень отчетливо.

— Онэ-сама, если ты чувствуешь, что должна взять на себя ответственность за то, что я оказалась замешанной в это дело, ты ошибаешься.

— Э?

— Моя некомпетентность - это моя личная ответственность, разве это не очевидно? Какое это имеет отношение к Онэ-сама? Пожалуйста, не смотри на меня свысока. Я всё же знаю, как быть ответственной. Если Онэ-сама должна отвечать за меня, это уничтожит мое достоинство.

Куроко Ширай хладнокровно сказала:

— Поэтому, Онэ-сама, улыбнись. Посмотри на эту свою кохай, которая вернулась в безопасность, хотя и всё испортила, подними палец вверх, и засмейся. Эти счастливые воспоминания послужат мне пищей, от которой я снова взбодрюсь.

После этого Ширай добавила про себя:

«Но то, что я сказала, продлится недолго. Я, Куроко Ширай, не собираюсь стоять на месте. Так что, Онэ-сама, пожалуйста, подожди меня. Имея такую цель Куроко будет двигаться с невероятной скоростью!»

Ширай понимала, насколько комфортным было это место, поэтому она решила вернуться на поле боя.

Чтобы не дать понять это девушке, которая была перед ней, она ничего не сказала.

Вот так вот Куроко Ширай поняла ограниченность своей способности.

Вот так вот Куроко Ширай увидела тот мир, которого она не могла коснуться.

Но из-за этого она не сдастся, и продолжит следовать вперед.

Она не собиралась взбираться выше.

Сейчас она просто хотела защитить это небо.

Прилежным читателям, прочитавшим все тома один за другим — давно не виделись!

Читателям, которые купили все тома одним махом — приятно познакомиться!

Меня зовут Кадзума Камачи.

Это уже восьмой том. Его тема очень проста — сверхспособности. На этот раз я действительно внёс некоторые изменения в сюжет: первоначально Тома Камидзё должен был быть единственным, кто появился бы в этой истории. Услышав это, вы может быть, зададитесь какими-то вопросами. Но, пожалуйста, не пытайтесь вычитать из этого слишком много. Кроме того, «эту роль» не объяснишь несколькими словами.

В этом томе упоминаются некоторые вопросы, оставшиеся неразрешенными в третьем и пятом томе. На первый взгляд, это совершенно не имеет отношения к магии, но у противника, Аваки Мусуджиме, есть вопросы, которые, как я чувствую, включают несколько факторов, связанных с магией.

Почему у Микото Мисаки и Имото Мисаки такая разница в силе? Действительно ли нет никого кроме человека, кто способен наблюдать и анализировать окружающее, чтобы развить сверхспособности? В сущности, каково значение наблюдения и анализирования явления? Обдумывая сюжет и точку зрения противника, я не мог ответить на эти вопросы в этом томе, так что мне остаётся только ждать следующей возможности.

Хаимура-сан, кто в ответе за иллюстрации, и Мики-сан, на чьей ответственности печать. Хочу поблагодарить вас обоих. Благодаря вам эта книга оказалась на полках книжных магазинов.

Я бы также хотел поблагодарить читателей, которые купили эти книги. Благодаря вам эта книга смогла проделать свой путь на ваши книжные полки.

Я признателен вам за то, что эта книга все ещё находится на краю вашего внимания.

И я надеюсь, что вы не забудете и о следующем томе.

И на этом позвольте мне отключиться первому.

… Микото Мисака. Я думал, что у неё будет больше возможностей появиться в этом томе.

Кадзума Камачи.

Иллюстрации

Дайхасейсай.

Это семидневное мероприятие, которое проходит в Академгороде с 19 по 25 сентября; в сущности оно представляет собой грандиозное спортивное соревнование. На него собираются все школы города, и в этом месте, расположенном на западе Токио, где исследуются экстрасенсорные способности, и где 80% от общего населения в 2,3 миллиона человек составляют ученики, к подобному событию нельзя относиться несерьёзно.

Сегодня девятнадцатое сентября, первый день праздника.

Хотя было раннее утро буднего дня, город уже заполнили семьи участников праздника. Если бы совет директоров, планируя, как справиться с наплывом посетителей, не запретил передвижение на автомобилях, пробки в городе тянулись бы на десятки километров. Поскольку в таком случае быстрее было бы просто идти пешком, они временно увеличили число поездов электричек и метро, а также подготовили беспилотные автобусы-челноки по всему городу. Удивительно, что при таком столпотворении просто не хватало водителей, чтобы поспеть повсюду.

Хотя куда ни глянь, вид был как на платформе станции метро в час пик, это было лишь доказательством претензий Дайхасейсай на место одного из важнейших событий.

Поскольку доступ в Академгород открывается для публики всего несколько раз в год, это было необычное время, особенно если учесть, что участники соревнований будут использовать экстрасенсорные способности, которые обычные люди видели только в фильмах. Хотя здешние соревнования должны были быть такими же, как и на других спортивных праздниках, для тех людей, что могли сказать о себе: «Ну, я такое видел по телевизору, но вживую - никогда», возможность непосредственно ощутить таинственные силы, известные как экстрасенсорные способности, казалась как раз той захватывающей и завораживающей вещью, которой они могли бы гордиться.

Ну, предположительно.

Мужчина и женщина шли вдвоём по этому футуристическому городу.

— Ох, мамочка, мамочка. Сколько раз вижу его, а всё равно он поражает, этот Академгород. Напоминает тот огромный мир, который я рисовал цветными карандашами в детстве. Если бы только тут были поезда, бегущие по туннелям и летающие скейтборды, он был бы идеален.

Тем, кто говорил это, был Тойя Камидзё, отец одного парня. Он был одет в однотонные свободные брюки и офисную рубашку с рукавами, закатанными до плеч. Его неудобный галстук, похоже, чей-то подарок, был распущен, а рабочие туфли топали с немилосердным шумом.

В противоположность Тойе…

— Ну и ну! Не думаю, что это место хотя бы отдалённо напоминает то, как я себе представляла будущее. Никаких галактических боевых кораблей, войн против союзов или империй гуманоидов, или красных и синих лазерных лучей, летящих сквозь пространство со звуками «пиу, пиу», хотя там вроде бы и должен быть вакуум, верно? А ещё я хочу увидеть эти мечи, которые светятся как лампы…

Той, кто ответила, была Шиина Камидзё, мать одного парня. Она выглядела вдвое моложе, чем Тойя и даже одежда у них совершенно не сочеталась. Она была одета в цельнокроенное платье из шёлка или какой-то другой тонкой ткани, которое выглядело исключительно гладким и доходило ей до лодыжек. Поверх него был накинут кардиган. В руках она держала за ручку корзину, в которой, вероятно, были их бенто. На голове у неё была широкополая шляпа и казалось, женщина излучает исключительную ауру высшего класса.

Они были скорее похожи не на мужа и жену, а на молодую дочь аристократа и её шофёра. Они шли на арену соревнований, где их сын должен был участвовать в церемонии открытия.

— Мамочка, думаю что ты говоришь не о ближайшем будущем, а об очень далёком будущем. Хотя, если тебе нужно что-то вроде светового меча, наверное, в этом городе его можно найти… Ну ладно, хватит этой пустой болтовни. Разве ты не согласна? Такое хорошее настроение. Давай не будем портить его разговорами о руинах и разрушениях, хм?

В небе вспыхнули фейерверки, оставлявшие за собой белый дым. Повсюду сновали вертолёты, по-видимому, от новостных агентств. Поскольку во время Дайхасейсай доступ в город был в общем открыт, были разрешены даже телевизионные трансляции. Для комментаторов устроили места, и в разных частях города появились временные телестудии. Потенциальные рейтинги были на уровне трансляций Чемпионата мира, так что телевизионщики вероятно, просто обезумели, подумал Тойя как бизнесмен.

В этот момент кто-то пересек их путь.

Верхом на автоматическом патрульном боте, похожем на барабан, сидела девочка в форме горничной. Похожая на продавщицу-разносчицу на бейсбольном стадионе, она держала перед собой поднос, поддерживаемый перекинутым через шею шнурком.

— Эй, бенто от горничных, не хотите знаменитый бенто, приготовленный горничной Академгорода? Кто-нибудь хочет бенто из Института домашнего хозяйства Рёран, ну, на самом деле приготовленное ученицей горничной?

Пока пара ошеломлённо смотрела на странную рекламу товара, патрульный бот, на котором сидела горничная, тихо отъехал. Более того, хотя она и называла это бенто от горничных, оно скорее напоминало бенто в стиле тосикадзу.

Со словами «Подумать только!», Шиина схватилась за лицо.

— … И правда в Академгороде куча разных школ, да?

Продолжая движение, Тойя одновременно смотрел на горничную (ученицу если быть точным), исчезавшую из вида.

— Ну, в конце концов тут на одной территории собраны разные учреждения со всего мира. Полагаю, у них должны быть и вещи типа изучения домашнего хозяйства разных народов. Но этот город действительно нечто, если у них горничные ходят по улицам словно ниче… Ай, ух!

Отвлекшись. Тойя с кем-то столкнулся.

— Кяя! Ох, простите, что налетела на вас .

Извинявшаяся женщина выглядела как студентка колледжа. На ней была блёклая серая деловая рубашка и длинные чёрные свободные брюки.

Они были простого покроя, но с одного взгляда можно было понять, что это брендовая вещь которая не смотрелась бы неуместно даже на президенте компании на деловой встрече. Однако, по контрасту с одеждой, не то, чтобы женщина излучала особо суровую ауру, но каким-то образом она производила впечатление хулиганки, которую заставили прилично одеться для особого случая. Она была полной противоположностью Тойи, который постоянно носил деловую одежду и в рабочие и в будние дни.

Женщина, с которой столкнулся Тойя, дружелюбно улыбнулась.

— Ох. Похоже, я заблудилась. М-м-м, извините, вы не знаете, как отсюда добраться до средней школы Токивадай?

— Хм… Э, подождите минутку, пожалуйста.

Порывшись, Тойя вытащил брошюру. Академгород был огромен и разных школ в нём тоже было немало, поэтому брошюра была толщиной с путеводитель по какой-то зарубежной стране. Безуспешно попытавшись сразу найти школу на карте, Тойя открыл индекс в конце книги.

— Токи, токи… Не вижу. Похоже, в списке нет средней школы Токивадай. Может быть, они именно это имели в виду во введении, когда говорили, что официальный путеводитель не в состоянии охватить всё?

— Ой! Правда? Тогда, где же эта Микото может быть?! И это после того, как я сказала ей, что пропущу занятия в университете чтобы приехать сюда!

Микото, это что, имя её младшей сестры? Тойя раздумывал об этом, листая путеводитель, как вдруг она придвинулась поближе. Коснувшись Тойи плечом, женщина смотрела на страницу, которую он открыл.

— То, то, то, токи, токи, токи - Ой! Её и правда здесь нет! Что же мне делать?!!

По-видимому, они не договорились о месте встречи (поскольку вот-вот должна была начаться церемония открытия, сотовый её сестры, вероятно, был отключен). Женщина застонала от отчаяния. Её беззащитные щёчки казалось, вот-вот коснутся небритой физиономии Тойи. Её мягкие волосы нежно щекотали его ухо. Сладкий запах распространялся от этих мягких прядей.

Тойя быстро отвернулся, как вдруг:

— Подумать только, Тойя-сан. Опять?

— М-мамочка? Ч-что ты имеешь в виду под «опять»?

В то время как Тойя невольно ответил, Шиина поднесла руку к щеке и издала печальный вздох, который шёл из самых глубин её души. Даже так он чувствовал как внутри неё расползается тьма.

— Фу, Тойя-сан. Подружился со случайно столкнувшейся с тобой женщиной, затем создал такое хорошее настроение при помощи скромных слов и действий. Который это уже раз? Думаю, я со счёта сбилась. Подумать только, дорогой. Ты так меня рассердил, может быть, ты мазохист, Тойя-сан?

В то время как лицо Шиины стало напоминать напряжённостью портреты на обороте 1000 или 5000-иеновых банкнот, женщина стоявшая рядом с Тойей, всё ещё держала его за руку, совершенно не замечая, что творится с Шииной, и продолжала говорить:

— Послушайте, вы не знаете, где палатка оргкомитета? Не знаете?

Что касается Тойи…

«Мамочка меня пугает! Н-но, но небольшие приступы ревности мамочки тоже в своём роде милые, так что же мне делать?» — раздумывал он, не зная, разрядить ли ситуацию или наслаждаться ею.

— Подумать только. Разве это не Тоума-сан?

Увидев, что внимание Шиины было отвлечено, Тойя тихонько расслабился. «Я спасён. Но, интересно, почему я немного разочарован?» — думал он, прослеживая, куда смотрит Шиина. Женщина рядом с ним продолжала держать его за руку, глядя в брошюру.

Перед ними была толпа. Большую её часть составляли, разумеется, ученики в спортивной форме. Хотя их одежду можно было в общем назвать спортивной формой, у каждой школы она была своя; но у всех на головах были красные или белые повязки.

В толпе они различили своего ребёнка, на лице которого было раздражённое, мрачное выражение. Поскольку он участвовал в Дайхасейсай, разумеется, он был одет в спортивную форму - футболку и шорты. Рядом с ним была девушка в спортивных шортах и форме, подходящей для лёгкой атлетики. Взглянув поверх раскрытой брошюры, женщина указала на девушку с каштановыми волосами до плеч: «А! Это же моя Микото. Как я рада. В университете была такая суета, и мы не договорились о месте встречи и тому подобном», — начала она объяснять.

Было похоже, что из-за столпотворения дети на другой стороне улицы не заметили своих родителей.

Однако они так громко говорили друг с другом, что по крайней мере их слова отчетливо донеслись до родителей.

— Эй, скажи мне, ты за кого - за белых или за красных?

— Что? А, я за красных. Э, ты что, тоже за красных?

— Д-да.

— Ну ладно тогда давай вместе постараемся выложиться на полную.

— Ну, эммм, если есть соревнование, где все красные участвуют вместе…

— Именно! Правда в том, что я в белой команде!!

— … ?!

— Взгляни только на мою белую повязку! Она означает нашу решимость не оставить ни одного из вас стоящим на ногах!! Как бы там ни было, мы не смогли бы объединить наши усилия. Подумай о разнице между ученицей средней школы и учеником старшей школы! Мы собираемся выиграть все очки, так что готовься!!

— С чего бы это! Хм, смотришь свысока только потому что мы младше. Мы вынесем вашу белую команду слабаков!!

— Ну да, помечтай! Вообще, если я тебе в чём-то проиграю, почему бы нам не устроить штрафную игру! Выслушаю любые твои предложения!

— Т-ты сам это сказал. Замётано… Всё, что угодно, да? Отлично.

— Ну и хорошо, маленькая мисс Токивадай! Хоть тебе и никогда не победить меня, наверняка ты размечталась! Ну и наоборот, если ты проиграешь, мы тоже устроим штрафную игру.

— Ч-что? Т-тогда, другими словами, это означает в-всё, что ты скажешь…

— Хм? Похоже, ты дрожишь, Мисака-са-а-н. И это вся твоя уверенность в себе, которая у тебя осталась после того как ты только что тут распалялась, мм?

— Хорошо. Так и сделаем. Только потом не плачь!

— Ну да, ну да. На этом праздник неудачников начинается!

— Что ты сказал?? — послышался звук электрического разряда. Пока эти двое орали, их родственники, словно поражённые громом, неодобрительно смотрели на своих детей. Похоже, между их идеальными представлениями о своём ребенке была некоторая разница.

Шиина Камидзё прикрыла лицо руками.

— Подумать только… Так разумно говорить, и выдвигать такие безрассудные требования к такой юной девочке, да в кого же это он пошёл, интересно? Ах, дорогой, если подумать, это напомнило мне мою молодость.

Тойя Камидзё выглядел шокированным.

— К-какого… Говоря, что годится всё, что угодно в штрафной игре с ученицей средней школы, что ты собираешься с ней сделать, Тоума!!

Что касается женщины рядом с ним, «Это из-за их влияния? Ну, придётся мне поговорить с Микото об этом позже. Такая юная и наивная…» — вот что она думала, вздыхая и прижимая руку ко лбу.

Вот так начался семидневный всеобщий спортивный праздник Академгорода, известный как Дайхасейсай.

Часть 1

Собор святого Георгия в Лондоне.

Это здание несколько великовато для того, чтобы называть его церковью, и слишком мало, чтобы называться собором. В этом, до некоторой степени невыразительном строении отдыхала лидер британских пуритан, архиепископ Лаура Стюарт.

Сейчас в Японии было девять часов утра, а в Англии, где пользуются всемирным стандартным временем, наступила полночь. Хотя дело было в столице страны, Лауру окружало спокойствие, которое даже можно было описать как торжественное. Тихой ночью, под дуновение прохладного ветерка, день подходил к концу.

Лаура была в церкви одна, свечи были затушены.

Лаура сидела на стуле, который поставила перед алтарём. На ней было простое платье монашки, ослепительно белого цвета с узорами, вытканными черными, красными, зелеными, пурпурными, золотыми и серебряными нитями. Поверх платья на ней была разукрашенная накидка, какую носило духовенство высшего ранга. Это было формальное облачение, в котором она наносила визиты.

Христианское общество похоже на любую обычную культуру; одежда в нём тоже служит для того, чтобы продемонстрировать индивидуальность и положение личности в обществе. Хотя это звучит серьёзно, но по сути ничем не отличается от высокого колпака шеф-повара или от ученической формы или от любой одежды, указывающей на статус.

Тому, кто как Лаура отличался от простых монашек, приходилось подбирать разные комплекты монашеской одежды в соответствии со временем года, временем суток, местом, случаем, положением и амбициями. Иногда она намеренно одевалась так, чтобы понизить свой статус, возвышая тем самым статус гостя; иногда она специально одевалась, чтобы подчеркнуть свой высокий статус, выражая таким образом недовольство… в общем, было много по-настоящему сложных и хлопотных способов подчеркнуть это.

«Перед Господом все равны как братья… не так ли? Это довольно впечатляющее утверждение».

Архиепископ не могла не насмехаться над такими вещами как положение в обществе и статус. Лаура чувствовала, что делать всё это слишком обременительно. Не только от одежды зависел её элегантный вид.

Самым замечательным в облике Лауры были золотистые волосы, длина которых в два с половиной раза превышала её рост. Обычно она закалывала волосы, но не в этот раз. Мягкие волосы свободно рассыпались по её плечам и спускались вниз, укладываясь на пол.

Сидя на стуле, Лаура положила на колени полный набор золотых и серебряных гребней, различавшихся длиной, шириной зубьев, и расстоянием между ними. Она выбрала гребень, и тщательно пропускала сквозь него свои волосы, словно перебирала струны арфы. У неё не получалось дотянуться до кончиков волос, которые были длиннее её роста, просто вытянутыми руками. Так что Лауре приходилось изящно подтягивать волосы поближе к себе руками.

Неожиданно она уронила гребень. Её золотые волосы сразу же откликнулись на это, колыхаясь вверх и вниз, словно волны у берега.

Полностью расчесав свои волосы, она взяла другой гребень, а закончив расчёсывание им - еще один. Она продолжала делать это, как будто порядок смены гребней был очень важен.

Её волосы освещал лунный свет, пробивавшийся в окно, и ЖК- монитор, стоявший на алтаре.

Комплект из экрана и оборудования для связи, который уже был там, в последнюю минуту собрала организация, располагавшаяся в Академгороде, у которой были партнёры в Лондоне.

Похоже, это была работа Стейла, но сейчас его не было в Англии.

Каори Канзаки несколько раз сказала, что «это что-то вроде мобильного телефона» и попыталась подключить эту новинку. Но она просто сидела и изучала руководство пользователя, пока её взгляд не стал похож на взгляд брошенного щенка.

— Что вы делаете?

С экрана донёсся недовольный голос. Трудно было сказать, принадлежал ли он мужчине или женщине, ребёнку или взрослому, Святому или преступнику. Лаура не обернулась, чтобы посмотреть, откуда доносится голос. Впрочем, тот, кто появился на экране должен был быть «мужчиной», плавающим в жидкости вниз головой.

Генеральный директор Академгорода, Алистер.

Лаура, чьи исключительно длинные волосы, рассыпались по плечам, тихо сказала:

— А вы не знаете? Я расчёсываю волосы. Мужчина не должен смотреть на женщину, когда она наводит красоту.

Она хихикнула:

— Несколько столетий назад английские аристократки отбеливали свои волосы при помощи солнца или луны. Самые красивые светлые волосы назывались «солнечными волосами» и было большой честью достичь такого результата. Разве не изящно делать это без потребности в красителях?

Лаура попыталась подавить смех, но с экрана не донеслось ответа.

Она обернулась и посмотрела на экран.

— Что не так? С чего это вы замолчали, когда я с вами разговариваю…

Ответа с экрана не было.

Как раз когда Лаура почувствовала себя озадаченной, оттуда донёсся голос.

— Нет… в сущности, я пытался задать вам вопрос.

— Хм?

— Честно говоря, вы действительно странно говорите по-японски. Или же, разговаривая так, вы меня идиотом считаете? Первое или второе?

Лаура прекратила расчёсывать волосы.

Гребень, который скользил по ним, слегка задрожал.

— Вы… вы… да вы знаете, о чём вы говорите? Нет смысла говорить об этикете с человеком, который не верит в Бога, хватит с вас и нескольких простых слов!

— Вот как… если вы предпочитаете использовать такой особенный акцент, всё в порядке. Я пытаюсь сказать, что если вас это действительно угнетает, я мог бы отправить к вам учителя японского языка, чтобы он научил вас говорить правильно. В конце концов я не кто иной, как правитель знаний!

— Уу! Меня это совсем не беспокоит! С чего бы я беспокоилась из-за языка, которым пользуются в маленькой стране на Дальнем Востоке? — громко заявила Лаура, быстро причёсываясь.

С экрана ответа не последовало, и не было свидетелей тому, как звуки быстрого расчесывания Лауры эхом отражались от стен.

Через некоторое время Алистер, с таким видом, словно хотел сменить тему, сказал:

— Но почему вам захотелось причёсываться перед гостем? Разве не следовало сделать это до начала разговора?

Хотя эта тема и не нравилась Лауре, она почувствовала, что по крайней мере они могут оставить первоначальную тему, поскольку тон её голоса и отношение стали более спокойными.

— Нет времени. Собственно, именно ночью женщины находятся в своих спальнях и наводят красоту. Пожалуйста, не обращайте внимание на то, что я делаю это во время нашей беседы.

— Хм, полагаю, что это результат «солнечных волос», о которых вы говорили, верно? Миф о лунном свете должно быть суеверие, но миф о солнце основан на том, что благодаря ультрафиолетовым лучам волосы теряют природные пигменты. Вероятно, эта идея появилась от книг, выцветавших из-за долгого пребывания на солнце. Но я дам вам совет… так у вас волосы выпадут!

—… Это сказано довольно грубо, учитывая, что мы всё ещё устанавливаем наши дипломатические отношения.

Лаура посмотрела в сторону. Волосы, лежавшие на полу, как коврик, отражали свет монитора. Блестящие волосы, тщательно расчёсанные золотыми и серебряными гребнями, теперь отражали другие цвета, такие как красный и синий.

Она снова пробормотала: «Так грубо».

— Я уже сказала вам, почему хотела наладить с вами контакт, так что позвольте мне ещё раз это подтвердить. Также, я хотела поблагодарить вас за согласие на нашу непомерную просьбу.

— Если вы говорите о разнице во времени, то не о чем беспокоиться. Всё равно мы начинаем нашу работу в это время.

— Я хочу сказать, что с нашей стороны невежливо прерывать вас, когда вы работаете.

Лаура посмотрела на свои волосы, отражавшие свет, и сказала:

— Похоже, церемония открытия в разгаре. Разве вы не должны, как лидер, выйти на сцену и поприветствовать их?

— … Неужели вы думаете, что я могу позволить людям увидеть меня таким?

— Ха-ха, вы правы, это неподходящий вид для такого события.

В этот момент Лаура обернулась и взглянула на монитор на алтаре.

Там был виден человек, плававший вниз головой в прозрачном цилиндрическом резервуаре, заполненном красной жидкостью. Как ни смотри, этому человеку, одетому в зелёный лабораторный халат, нельзя было появляться на публике в таком виде.

К тому же, он сможет оставаться в таком состоянии на протяжении тысячи лет (возможно, поскольку Лаура не была уверена насчёт подробностей). Если он будет показываться публике слишком часто, то люди заметят, что тут что-то не так. Конечно, если придётся делать такое он будет вынужден изменять свой внешний облик и имя.

Истинный возраст Лауры Стюарт тоже не соответствовал её внешнему виду, но она не относилась к тому типу людей, что смотрят на тех, кто учится на своих ошибках и смеются над ними.

— Тогда, если вы не возражаете, я продолжу. Я изложу вкратце, поскольку времени у меня осталось немного.

С экрана донёсся вздох.

— … Это о тех, кто вторгся в Академгород?

Угу.

Лаура кивнула.

— В данный момент вы не можете отличить злоумышленников от посетителей. Невозможно безупречно соблюдать меры безопасности, поскольку вам приходится принимать обычных граждан.

Лаура была неплохо с этим знакома, Если бы они хотели использовать жёсткую, практически непроницаемую систему безопасности для защиты людей во время крупных мероприятий, таких как богослужения или празднование Рождества, пришлось бы серьёзно ограничить действия людей, и это сильно помешало бы проведению праздника. Чтобы не мешать проведению праздника, им приходилось давать некоторую степень «свободы».

— Похоже, что маги воспользовались возможностью напасть на Академгород, когда в его защите зияет дыра, в которую они могут просочиться. Одна из них - важный представитель Римской католической церкви, а вторая - нанятый ею курьер.

— Курьер? Подтвердите мне, она здесь ради разрушений и битв?

— Да. Имя курьера — Ориана Томсон, а та, кто её нанял — Лидвия Лоренцетти. Они пытаются купить некоторый товар.

Лаура взяла кипу заметок, лежавших возле монитора, и помахала ими перед экраном. Текст в них был очень мелким, но поскольку её собеседник был из Академгорода, гордящегося использованием технологий, неизвестных внешнему миру, он не стал бы так просто говорить: «Мне плохо видно».

— Во-первых, Ориана Томсон. Как показывает её имя, она родилась в Англии, но сейчас она, вероятно, гражданка Италии. Её знают как «Заметающую следы» первоклассного курьера в мире магов. Её способность — убегать и прятаться, также она способна отделаться от преследователей даже если они её найдут.

Более точно, Ориана — женщина, которая сделает всё, что угодно чтобы оторваться от преследователей. К тому же, никто не в состоянии отследить её действия. Даже если быть наготове, она всё равно сможет сбежать. Ориана Томсон — маг, владеющий многими заклинаниями, и она будет разрушать мосты, устраивать пожары, устанавливать множество талисманов, чтобы стряхнуть с себя преследователей. К тому же, она красавица, которая иногда будет пользоваться человеческими слабостями.

По первоначальному британскому гражданству Орианы можно представить, сколько раз она сталкивалась с Британскими пуританами, пока была в Лондоне. Пока «Несессариус» преследовал Ориану, им мешали разные люди, не имевшие связей с магами, заявляя, что они её «лучшие друзья». Она не просто берсеркер, она знает, как использовать «людскую стену», образованную толпой и просочиться внутрь.

— Далее, Лидвия Лоренцетти, радикал в Римской католической церкви, также известна как «Масленица». Она прославилась тем, что проповедовала людям, от которых отказалась церковь, и обратила некоторых из них в христианство, чтобы они распространяли Благую весть дальше.

Она не такая как Ориана, она католичка, родившаяся в Ватикане. Она занимает очень высокий пост, но никогда не «пыталась метить выше». Вместо этого она считает намного более осмысленным распространение в мире Слова Божьего. Она тот человек, «который сделает всё, что угодно для распространения Слова Божьего». Папа римский лично наградил её платиновым посохом, украшенным шёлком, который она тут же без раздумий продала, чтобы финансировать свои путешествия.

Те, кого «спасла» Лидвия, и те, кто хочет «спасти ещё больше людей», это гении, которые никогда не показывались на свет, и большинство из них — люди преступного мира и приверженцы культов. Способность Лидвии заключается в том, чтобы отыскивать этих талантливых людей, которых при обычных обстоятельствах казнили бы.

У неё не только есть способность отыскивать скрытые таланты, она ещё и умеет контролировать проблемных людей и управлять ими.

Даже если это католики, которые убьют любого встреченного грешника, и сожгут любого неверующего, формально они не могут напасть на того, кто должным образом распознан как обращённый. Для высших чинов, ненавидящих этих проблемных людей, Лидвия как заноза. А для архиепископа Лауры она опасный противник.

Если бы она просто открыто подстрекала магов на борьбу, Британские пуритане смогли бы остановить их, но поскольку она также проповедует Библию и Евангелия, если бы Британские пуритан выступили против неё, их сочли бы преступниками.

— Они довольно известны в вашем мире, да? Я никогда о них раньше не слышал. Кто этот человек, с которым они заключают сделку?

— В данный момент неизвестно. На сегодня главным подозреваемым является епископ Николай Толстой из Русской церкви.

Хотя Николай не такой экстремист, как католики в уничтожении «неверных», он известен как коварный человек, который урвёт свою выгоду в споре двух сторон.

— Тогда, товар, который они доставят… можете ли вы сказать мне, что он из себя представляет?

— Если я не сказала бы вам название и предмет, вы, ребята, вероятно, не смогли бы его найти, верно?

Лаура отвела взгляд от экрана со словами «Вот оно!» и подняла «нечто», лежавшее на полу.

— Это что, меч?

— Это просто дубликат, который я позаимствовала в Британском музее. Выглядит точно так же, но, магических эффектов у него нет.

Меч, который держала Лаура, был сделан из мрамора. Он был полутора метров длины и ширина перекрестья составляла по 35 сантиметров с каждой стороны, что в общем давало 70 сантиметров. Он был толщиной около 10 сантиметров. Поскольку это был дубликат, лезвия у него не было. Вместо этого, кончик меча был заострён как заточенный карандаш.

— Его называют «Пронзающий меч». Я не могу объяснить, что он делает, но говорят, что им можно рассечь дракона пополам и пригвоздить его к земле. Его магическое значение и эффекты грандиозны. Если его успешно доставят, у нас сразу же возникнут неприятности. Возможно, дело закончится тем, что Британия ввяжется в войну.

«Пронзающий меч» это духовное оружие, которое может уничтожить исключительно важную для христианской секты «опору». Как только разрушат «опору», окружающие враги воспользуются ситуацией, когда секта ослаблена, и нападут на неё одним махом.

«Опора» в христианстве обозначает «Святых».

«Пронзающий меч» может окончательно уничтожить Святых, обладающих боевыми способности и силами, эквивалентными силе ядерной бомбы.

— Хмм, это что-то вроде тактического оружия, которое разработала ваша сторона.

Алистер вопросительно посмотрел на меч сквозь экран и сказал:

— Не могли бы вы объяснить мне, что произойдёт, если этот меч используют в Академгороде? Оценивая ситуацию, похоже, что нам следует эвакуировать обычных граждан.

— Вам не следует беспокоиться. Это оружие, которое можно использовать только против магии. Если оно будет использовано против вас, никакого эффекта не будет.

— Вот как. Если вы расскажете нам о его структуре и происхождении, мы можем разработать какие-то стратегии.

— О, люди мира науки могут составлять планы против магии? Только не говорите мне, что среди вас прячется маг.

— …

— …

Оба замолчали. Напряжение было словно натянутые повсюду тонкие, но острые нити, которые порвутся при малейшем движении, даже от дыхания. Но не было никаких следов беспокойства, так что можно было даже подумать, что им это нравится.

Лаура заговорила весёлым голосом, как будто только что порвала эти туго натянутые струны со звуком «Пау!»:

— Давайте не будем делать эти бесполезные оговорки, время действительно драгоценно.

Она тряхнула головой, и волосы, расстилавшиеся по полу, как коврик, слегка всколыхнулись.

— Самой большой проблемой является то, что сделка по поводу «Пронзающего меча» будет заключена в Академгороде.

— Должно быть, врагу это тоже ясно. Позволить магам Британских пуритан войти на нашу территорию… вероятно, мы не сможем сделать для них исключения.

Если они сделают исключение и допустят к себе Британских пуритан, другие группы тоже потребуют «дать им разрешение». Не все люди руководствуются добрыми намерениями. Среди них кто-то может даже пробраться в Академгород и устроить там какую-то диверсию.

Нынешние обстоятельства и так уже порождают достаточно проблем. Если им придётся подмешать к смеси ещё несколько катализаторов, никто не знает, к чему это приведёт. Учитывая проведение праздника Дайхасейсай с присутствием большого количества обычных граждан и журналистов, Алистер особенно хотел бы избежать возникновения любых беспорядков, не говоря уж о трагедиях.

Похожая ситуация возникла, когда алхимик захватил частную школу Мисава. В тот раз Академгород нанял британских пуритан и католиков, чтобы не дать Ауреолусу Иззарду выйти из-под контроля.

Но сейчас обстоятельства были иными.

Сейчас Дайхасейсай, в городе много приехавших из внешнего мира. Если бы Алистер предложил, что «мы решим, кто уладит проблему, возникшую в нашем городе», а другая сторона предложила бы, что «здесь есть туристы из нашей страны, так что мы защитим наших граждан» это бы вызвало большой беспорядок.

Конечно, между этими организациями есть разница в силе.

Академгород как лидер мира науки, на базовом уровне отличался по возможностям от многих мелких групп мира магов. Так что должна быть и разница во влиянии, но они не могут просто подавить другую сторону.

Как только они откажутся от предложений со стороны мелких групп мира магов, более крупные группы придумают предлог чтобы прийти со своими просьбами. Даже если удастся отказаться от их предложений, заговорят другие большие группы. Пока это будет продолжаться, проблема будет разрастаться, словно снежный ком, и в конце концов приведёт к противостоянию научной и магической стороны.

Дайхасейсай уже сам по себе был событием, к которому приковано внимание мира.

Вероятно, и дня не пройдёт, как возникнут проблемы.

— Даже в таком случае, если кому-то из жителей Академгорода придётся побить мага, это тоже приведёт к проблемам.

И у научной и у магической стороны есть свои собственные интересы и своя ответственность. Как только силы безопасности Академгорода окажутся невнимательными при поимке магов, возникнет риск незаконного доступа к другой стороне.

— Эти ребята действительно всё продумали. Даже если мы почувствуем, что что-то не так, мы не можем просто пойти и напасть на врага, не испытывая определённых сомнений. Они же в это время могут полностью сосредоточиться на сделке.

— Но что, если мы сдадимся сейчас? Не выйдет ли, что у нас не будет над ними преимущества?

Лаура встала.

Её исключительно длинные волосы не так просто было поднять с пола.

Набор золотых и серебряных гребней упал на пол с её колен.

Тем не менее, Лаура на него даже не взглянула.

— Поскольку сейчас у вас гостят обычные граждане, полагаю, что не будет проблем, если наши люди приедут на праздник, верно?

Услышав её серьёзный голос, человек на экране монитора захихикал.

— Посмотрим… даже если мы замаскируем их под праздничную экскурсию, если все её участники окажутся из Британской пуританской церкви, у нас будет головная боль. Как только кто-то выяснит, что это акция, запланированная некой организацией, нам придётся принять слух о том, что «Церковь уже вторглась в Академгород». Но если мы ограничимся одним человеком… и окажется, что у этого человека есть друзья среди жителей Академгорода, мы можем их запутать.

Алистер весело присвистнул и язвительно усмехнулся.

— … О, так значит, тогда мы просто воспользуемся этим парнем в качестве гида.

Часть 2

Было 10:30 утра.

Наконец-то церемония открытия закончилась.

— Слишком жарко…

Обычный старшеклассник Тоума Камидзё стоял на футбольном поле. Похоже, что это поле, принадлежавшее спортивной школе, служило для проведения общественных мероприятий. Этим безжалостным летом даже беговая дорожка из синтетического каучука чуть ли не плавилась. Ученики, одетые в разнообразную спортивную форму, разбрелись группами по двое-трое как только вышли со стадиона.

В Дайхасейсай принимают участие 1,8 миллиона человек. Хотя стадион построен по профессиональным стандартам, всех участников он вместить не мог.

— Не слишком ли много в городе начальства? — утомлённо сказал Камидзё. Кто угодно был бы раздражён, выслушав этим жарким утром столько приветственных речей от директоров подряд.

Камидзё, который по некоторым причинам потерял память, случайно и не осознавая того, слушал всё это во второй раз.

На самом деле, Совет директоров и так тщательно отбирал тех, кто произносил приветственные речи. Если бы все директора вышли на сцену со своими посланиями, это бы наверное заняло целый день.

Вокруг Камидзё были ученики из младших, средних и старших школ и студенты колледжей. У всех на лицах было такое же выражение, как и у него. В основном они были одеты в рубашки с короткими рукавами и шорты. Поскольку они были из разных школ, некоторые были в бахилах или спортивных костюмах. Некоторые ученики специальных школ были даже в форме для айкидо, камуфляжных брюках или защитных костюмах (неуправляемых), сделанных из особых материалов.

Общим для всех учеников было то, что на головах у них были белые или красные повязки.

По сути, Дайхасейсай — это соревнование между школами, где победы и поражения учитываются в виде очков. Каждая школа делит своих учеников на красную и белую команды, и с каждой победой команды определённого цвета заработанные очки зачисляются на счёт школы. Красные против белых, школа против школы. Окончательное количество очков используется для того, чтобы определить рейтинг школ.

Условие победы, о котором Камидзё и Микото спорили перед началом церемонии открытия, использовало эту систему. В Академгороде если рейтинг одной школы оказывается выше, чем у другой, она «побеждает». Безжалостные слова, с которыми ушла Микото были чем-то вроде «Ты… ты просто подожди и увидишь…! Я заставлю тебя пожалеть, что ты сказал, что проигравший будет наказан и должен будет подчиняться победителю!»

«… Что она со мной сделает?... Подождите… подождите минутку. Только не говорите, что она будет до захода солнца играть со мной в ловлю того, что она запустит своим рейлганом (со мной в качестве ловца)? Не хочу играть с ней в такие игры…»

Камидзё ничего не смог поделать, кроме как вскрикнуть в одиночестве. Все ученики, которые были возле выхода со стадиона странно на него взглянули. Наконец, вернув себе хладнокровие, Камидзё тихо пошёл к автобусной остановке напротив стадиона.

(Но я тоже слишком сильно переживаю).

До сих пор, хотя Камидзё дрожал от страха, ожидая, что произойдёт, он понимал, что если он не проиграет,с ним всё будет в порядке. Хотя его противник из престижной школы, она ещё только ученица средней школы. Даже если разрешат использовать экстрасенсорные способности, это должно быть лишь дополнением к спортивному соревнованию (вероятно). Честно говоря. Камидзё чувствовал, что эти барышни, которые должны быть такими избалованными, скорее всего не могут победить энергичную и взмокшую от пота группу старшеклассников. Даже если Камидзё проиграет в самом матче против Токивадай, есть и другие пути. Если школа Камидзё победит другие школы, а Токивадай им проиграет, разность очков может сойти на нет.

— Тоума!

Сзади раздался девичий голос.

Посмотрев в направлении, откуда он доносился, можно было увидеть в толпе учеников в спортивной форме девочку в белом одеянии монашки, украшенном золотым шитьём. Её звали Индекс. Она была англичанкой, у неё были длинные белые волосы, зелёные глаза и стройное тело. К тому же, в её великолепной памяти хранились 103 000 магических текстов. Честно говоря, эта девочка намного полезнее этих слабаков экстрасенсов.

Индекс держала перед собой трёхцветного кота, вяло говоря:

— Тоума… Есть хочу.

— Ты что, уже голодная? Знаешь, ещё только утро. Разве ты не завтракала два часа назад?

— Ууу. Но везде так привлекательно и неописуемо пахнет. Просто не могу выдержать.

Трёхцветный кот в её руках принюхался и издал счастливый вопль, подражая голосу Индекс.

Хотя это и было крупное спортивное мероприятие, не все ученики будут всё время заняты в соревнованиях. Им просто надо являться на место проведения соревнования к определённому времени, а в остальном они свободны. Можно делать что угодно: болеть за другие школы, ходить с родными, покупая сувениры, или просто стоять в магазинах, читая журналы. Некоторые ученики, например из школ менеджмента или домашнего хозяйства, в которой учится Майка Цутимикадо даже организуют торговлю, чтобы заработать немного денег.

Это неожиданно, но лишь в немногих школах все ученики участвуют в соревнованиях. Поскольку учебные годы и спортивные соревнования различны, как правило, есть люди, которым нечего делать. Им следовало бы болеть за свои школы, но победный банкет может быть намного роскошней, если их торговля принесёт немного денег. Простая продажа товаров 1,8 миллионам учеников и их родителям может дать им довольно большую прибыль.

— А… э-э.. может быть, японская кухня так же искушает поесть, как это звучит, — выпалила монашка, несущая кота.

Индекс относилась к тому типу людей, кто сделают всё, что угодно, лишь бы добраться до еды, которую видят перед собой. Хотя тут чувствовался лишь доносящийся издали запах еды, при долгом пребывании в таких условиях просто слюнки потекут. Кроме того, он должен вознаградить её за то, что она не совершила набег на эти магазины.

Камидзё серьёзно подумал.

— А, понятно. Тебе целый день будет нечего делать, так что попозже я выкрою время. чтобы пройтись с тобой.

Индекс кивнула прежде чем остановиться и спросила:

— … Позже?

— А, первый матч вот-вот начнётся, так что мне надо идти. Можешь посмотреть в путеводителе. Места, которые я отметил ручкой — это трибуны для зрителей на соревнованиях, в которых я участвую.

— Ва-а-вавава! То.. Тоума сегодня так холоден со мной!

Похоже, Индекс что-то кричала, но времени у Камидзё оставалось совсем мало. Он хотел позволить ей зайти в несколько магазинов, но если он пойдёт с ней, уже голодной, этому не будет конца. Она не успокоится, пока не зайдёт в каждый магазин, и не съест всё.

Камидзё поторговался с Майкой, которая как раз проезжала мимо, и купил бенто от горничных за полцены (стандартная цена была 1200 иен, так дорого). Индекс продолжала плакать, говоря, что она хочет «есть», пока упрашивала Камидзё по дороге к арене. Заметим в скобках, что хотя название «бенто от горничных» звучит очень по-западному, все его ингредиенты были японскими. Пока Камидзё ворчал по поводу ингредиентов и цены, Майка объяснила: «Япония - страна бенто, поскольку в культуре других стран его не употребляют. В Англии еду в середине дня называют словом «ланч», и в любом случае люди западной культуры как правило берут с собой крекеры. Вот почему мы используем местные ингредиенты. Хотя ты говоришь, что это дорого, в театрах публике продают первоклассные бенто, которые вдесятеро дороже, чем удон. Знаешь ли, мы следуем традиционным методам, используя первоклассные ингредиенты и рецепты для того чтобы приготовить эти бенто на Дайхасейсай».

Хоть это прозвучало грубо, она была права.

Держа в руке бенто от горничных, Камидзё направился к арене для соревнований, которой был стадион его школы. Предполагалось, что он проводит Индекс на трибуны для зрителей, но входы для зрителей и участников соревнований оказались разными. Расставшись с девочкой, он вошел в зону для участников соревнований. Поле как раз готовили, разбрызгивая по нему воду, чтобы не дать подняться пыли.

В голубом небе плыли дистанционно управляемые воздушные шары, поддерживавшие специальный вертикальный тонкий экран, по которому бежали слова: «7-й район. Сектор старшей школы. Первое мероприятие. Соревнование «Повали шест». 10 минут и 23 секунды до начала матча».

«Если наша школа проиграет в рейтинге Токивадаю, кто знает, что за наказания придут в голову Микото. Мы должны сразу же победить!»

То, сколько очков наберёт школа во время Дайхасейсай, длящегося семь дней, в значительной степени зависит от того, в каком темпе она будет продвигаться. Всё зависит от тактики, которую использует школа: сделает ли она рывок с самого начала или будет беречь силы и догонит утомлённые команды под конец. Есть масса вариантов.

Из-за потери памяти Камидзё казалось, что он участвует в соревнованиях Дайхасейсай в первый раз.

Тем не менее, поскольку он не был учеником спортивной школы, Камидзё не мог следить за схватками спокойно и сохранять своё физическое состояние. Хотя у него и была особая способность, это всё равно была битва между учениками. Результаты матча могут также воздействовать и на моральный дух. Другими словами, хотя и можно выиграть матч, но если разрыв будет слишком велик, не получится сфокусироваться на том, чтобы обратить ситуацию в свою пользу, когда спортсмены уже сдаются.

На основании одного этого довода Камидзё предпочитал делать рывок сразу со старта и отрываться от противника.

«Если подумать, в нашем классе было очень шумно, когда мы недавно готовились к матчу. Или мне следует сказать, что шумно было по всей школе. Хм, эти люди должно быть, довольно энергичны. Есть лишь несколько человек, которые ненавидят проигрывать, и меня больше беспокоит, что они могут воспользоваться грязными приёмами, чтобы победить».

Камидзё с нетерпением ждал этой бессмысленной встречи с одноклассниками, пока шёл в раздевалку для спортсменов, чтобы встретиться с ними.

По идее, Аогами Пирс, который любит развлечения больше всех, обернётся, и…

— Вау - почему такой энергичный…

Камидзё невольно осел на землю.

Когда он пришёл в себя, он лежал, раскинувшись, на земле.

Он огляделся и заметил, что другие ученики были в таком же состоянии. Все выглядели так, словно у них был тепловой удар.

— Стоп… минуточку, что это со всеми случилось? Почему вы такие усталые, когда первый матч ещё даже не начался?

Камидзё вздрагивал от злости, спрашивая это, в то время как Аогами Пирс с трудом обернулся и сказал:

— Почему? Потому что все не спали прошлой ночью, играя! А перед церемонией открытия весь класс сцепился по поводу того, какую тактику надо использовать. Вот все оставшиеся силы и пропали!

— Из-за этого?! Все?! Неужели начало и конец Дайхасейсай поменялись местами? Тем не менее, Химегами, поздравляю! Видя, что ты смогла влиться в класс, я чувствую большое облегчение.

Аиса Химегами стояла чуть поодаль от Камидзё. Эта девушка с белой кожей и чёрными волосами обладала способностью приманивать и убивать вампиров. Чтобы сдержать эту силу, она носила на шее крест, который сейчас был спрятан под её спортивной рубашкой с короткими рукавами.

Она перевелась в класс Камидзё только в начале этого месяца.

Химегами мягко встряхнула своими длинными, чёрными волосами, которые становились всё более замечательными, сказав:

— Не такими должны быть школьные соревнования? Где инструкторы и тренеры?

— Уф, даже ты сказала: «не таким оно должно быть?!»

Похоже, мы проиграем! Камидзё схватился руками за голову.

Как будто пытаясь подбодрить Камидзё,

— Ня! Ками-ян, ничего не поделаешь, раз все так устали. Никто не ожидал, что на церемонии открытия будет пятнадцать приветственных речей директоров подряд, да ещё придёт пятьдесят поздравительных телеграмм. Я должен похвалить тебя за то, что ты вообще в состоянии стоять на ногах после всего этого…

Человеком, который сказал это был Мотохару Тсучимикадо - он выглядел как школьник, но на самом деле был двойным агентом, работавшим и на учёных и на магов - его короткие светлые волосы торчали во все стороны, на глазах были яркие солнечные очки, а на шее - золотое украшение. Можно было лишь сказать, что спортивная рубашка с короткими рукавами не сочеталась с остальными аксессуарами.

— Да-даже энергичные Аогами и Тсучимикадо так выглядят… стоп… минутку, если противник такой же безжизненный, у нас ещё может быть шанс…!!

Камидзё схватился за последний проблеск надежды.

— Невозможно, ня, Ками-ян. Похоже, что противник это частная элитная спортивная школа, знаешь ли.

— УАААА! Камидзё распластался на полу. Мысль о том, что он проиграет Мисаке Микото и том, какое адское наказание она ему устроит, отчётливо появилась в его сознании. Как раз когда Камидзё почувствовал, как по коже у него побежали мурашки, в комнату вошла его опоздавшая одноклассница.

— Стоп.. минуточку, что это со всеми? Почему все такие усталые?

Мм? Камидзё, лежавший на полу, посмотрел вверх.

Стоявшая перед ним девушка была одета в рубашку с короткими рукавами и шорты, поверх была накинута куртка с капюшоном. На её нарукавной повязке было написано: «Организационный комитет Дайхасейсай. Отделение старших школ». Наверное, похожие слова были написаны и на обороте. Она была довольно высокая для своего возраста и у неё была хорошая фигура. Под её спортивной формой можно было разглядеть внушительную грудь. Её длинные волосы были зачёсаны за уши, отчего лоб казался намного больше, чем был на самом деле.

Сэйри Фукиёсе.

Несмотря на её симпатичную внешность, её прозвищем было «Железная стена».

Она безучастно огляделась, пока её взгляд, наконец не остановился на лежащем на земле Камидзё.

— А?! Не может быть, Камидзё! Это именно ты заразил всех своей ленью. Ты… что ты теперь собираешься делать?

— Э? Нет… это не моя вина! Знаешь ли, я только что сюда пришёл!

— Другими словами, все растеряли свой задор из-за того, что ты опоздал?

— Ты хочешь чтобы я был виноват в любом случае? Разве ты сама не опоздала?

— Дурак, я опоздала, потому что у меня есть и организационная работа!

Хочешь, чтобы несмотря ни на что я выглядел идиотом? Камидзё действительно собирался запротестовать.

— Не трогай меня! Я с этим не справлюсь! Теперь, когда Камидзё находится в несчастливой реальности, Камидзё действительно не может встать!

— Ты действительно выглядишь настолько плохо. Это не психологическая проблема; это лёгкая анемия из-за того, что ты не позавтракал. Просто выпей изотонический напиток чтобы пополнить запасы воды и минералов в организме, и всё будет в порядке. А теперь встань, Тоума Камидзё!

Фьюю! Несколько полулитровых пластиковых бутылок вылетели из карманов куртки Фукиёсе.

— Ва! С чего ты мелешь эту чушь, от которой восторгаются сдвинутые на здоровье типы?! К тому же, это что, иллюзия? Почему мне кажется, что тебе не минералов и воды не хватает, а кальция?

— О чём это ты? Я ем достаточно анчоусов!

Фукиёсе в упор посмотрела на Камидзё со словами:

— Ненавижу тех, кто оправдывает неудачливостью то, что живёт как попало. Если ты выглядишь таким сонным, все остальные тоже утратят мотивацию. Так что лучше тебе взбодриться для общего блага.

Встретив агрессивное нападение Сэйри Фукиёсе, Камидзё невольно отступил. Член комитета продолжала наступать на ретирующегося парня. Камидзё всё равно продолжал отступать, пока не оказался прижатым к клумбе.

Ученики наблюдали за этим в полном восторге.

— Слишком… слишком сильная. Фукиёсе, ты слишком сильная! Ты и правда женщина, которая сможет защитить нас от этого Камидзё!

— Обычный человек мог бы в конце концов размякнуть и сказать: «Ками-Камидзё-сан, с тобой всё в порядке?»

— Этот парень всё время говорит, что ему не везёт, но он всегда занимает самые лучшие места!!

— О, ты надежда человечества. Давайте проанализируем Сэйри Фукиёсе, и возможно, мы сможем контролировать Ками-яна!!

«Что за гадом я вам кажусь?!»

Камидзё вяло отступал.

В этот момент он наступил на что-то мягкое. Это был резиновый шланг, при помощи которого разбрызгивали воду. Перед началом соревнований приходилось разбрызгивать воду на землю, чтобы было меньше пыли. (хотя полностью прибить её не удавалось).

Где-то вдали школьный учитель подозрительно посмотрел на шланг, из которого перестала течь вода.

В этот момент…

Шланг для воды соскочил с крана, и вода, поток которой перекрыла нога Камидзё, разбрызгалась во все стороны.

Ближе всех к крану была…

— Фуки…Фукиёсе?! Камидзё, ублюдок, как ты посмел сделать это с нашей последней крепостью?!

— О нет, раз Камидзё рядом, даже эта тигрица промокла насквозь.

— И неожиданно мы можем увидеть её красочное бельё. Только не говорите мне, что это начало романтической комедии…

— Человечество в отчаянии — если Фукиёсе не выживет, то кто же останется в живых?

«Да что за гадом я вам кажусь?! И да, извини, Фукиёсе-сан!»

Камидзё то злился, то извинялся.

Заметим в скобках, что Фукиёсе вымокла насквозь, и её спортивная форма слишком плотно прилегала к ней, так что её тело и даже бельё были отчётливо видны. Неожиданно оказалось, что она носит совершенно не соответствующее её образу бельё, в жёлтую и оранжевую клетку, которое выглядело действительно милым.

— Ты чем-то недоволен?

«Нет, я не смею!!»

Камидзё быстро поклонился и извинился. Фукиёсе выдала «хмф!», отвернулась, расстегнула молнию на кармане куртки, вытащила маленький пакетик молока и выпила его. Вероятно, ей нужен был кальций, чтобы утихомирить злость.

Бывшие поблизости ребята стали прижимать пальцами отверстие крана, играясь со струями воды, бившими как лазерные пушки. По правде говоря, они устали. Но похоже, они заметили, что Фукиёсе промокла до нитки и хотели продемонстрировать джентльменский дух, притворившись, что «ничего не заметили.» Они выглядели невинно, но в их глазах не было веселья, когда они продолжали играть, отчаянно брызгаясь водой.

Камидзё вяло посмотрел на своих одноклассников, среди которых совершенно не было единства и подумал: «Никого не волнует соревнование «Повали шест»? Мы обречены! Действительно, насколько же у этого класса много проблем».

Как раз когда Камидзё тряс головой, стоя у стены возле входа в зону для участников соревнований, он услышал как спорят мужчина и женщина. Похоже, кто-то спорил в спортзале.

— Это будет… определённо…

— Что за чушь - определённо… э?

Что тут происходит?... Оставаясь снаружи, Камидзё заглянул внутрь.

В задней части спортзала, где было темно, стояла классный руководитель Камидзё, Цукуёми Комоэ. Она была ростом 135 сантиметров, учитель, над которой не будут смеяться даже если она носит школьный ранец как в начальной школе. Она была одета в короткое белое платье, и светло-зелёный топик без рукавов. Похоже, она оделась так, чтобы болеть за них.

Напротив неё стоял мужчина, которого Камидзё никогда не встречал. Должно быть, это был учитель из другой школы. На Дайхасейсай преподаватели носят спортивную одежду, которую можно купить вне Академгорода, но этот человек даже в такой жаркий день был в деловом костюме.

Комоэ-сенсей спорила с этим учителем.

Точнее говоря, всё выглядело так, словно Комоэ-сенсей вот-вот сожрёт учителя, насмехавшегося над ней.

— Я признаю, что условия в нашей школе и школьная программа не соответствуют! Но это наша вина, а не учеников!

Комоэ-сенсей кричала, размахивая руками. Однако учитель не обращал на это внимание, говоря:

— Хм, разве несоответствие условий не связано с тем, что ваши ученики ни на что не способны? Если бы они продемонстрировали хорошие результаты, Совет директоров выделил бы дополнительное финансирование, верно? Ха-ха. Школам для неудачников вроде вашей должно быть не позволено просить о нём, верно? А, сенсей, я слышал, что ваш класс плохо показал себя на тестировании в конце семестра, верно? Справляться с таким количеством неудач должно быть трудно.

— Для… для учеников нет успехов или неудач! Просто каждый из них самостоятельная личность. Все они и так стараются изо всех сил! Как… как я могу отказаться от них ради собственного блага?

— Может быть, это отговорка для того, чтобы скрыть собственную неспособность? Ваши мечты заходят слишком далеко. Хотите, чтобы я вернул вас к реальности? Пусть элита, которую я взрастил, размажет ваших отбросов по полю. Хм, у нас тут соревнование «Повали шест», верно? Позвольте мне, как представителю противоборствующей школы, дать вам совет. Идите разомнитесь; вам это понадобится, чтобы избежать травм.

— Вы…

— Вы поставили меня в неловкое положение во время последнего школьного состязания, так что в этот раз во время трансляции на весь мир, я верну вам этот должок. Мы не будем атаковать в полную силу, но я не знаю, не слишком ли слабы для нас ваши неудачники.

Хахаха — с этим смехом учитель ушёл.

Похоже, этот учитель из школы противника. Так подумал Камидзё. Честно говоря, Камидзё с его нулевым уровнем, не особо задело бы, даже если бы его назвали неудачником или отбросом.

— … Это всё не так.

В этот момент заговорила Комоэ-сенсей.

Она теперь была одна, и не обращалась ни к кому конкретно.

Она склонила голову и говорила дрожащим голосом:

— Они ведь не отбросы, нет?

Её и так узкие и костлявые плечи сжались ещё больше.

Похоже, она говорила это потому что её учеников унизили чужаки.

Она подняла голову, посмотрела в небо, и замолчала, как будто пыталась что-то вытерпеть.

— …

Камидзё молчал.

Он обернулся.

Все ученики безмолвно стояли здесь.

Как будто пытаясь убедиться, Тоума Камидзё спросил:

— Ладно, ребята, вы это слышали? Только что все жаловались на то, что нет мотивации и вся энергия иссякла…

Камидзё закрыл один глаз.

— Дайте-ка я спрошу вас ещё раз, вы уверены, что не хотите победить?

Часть 3

Мисака Микото находилась на трибуне для зрителей, отведённой для учеников.

По сравнению с обычными трибунами тут даже козырька, защищающего от солнца, не было. Была только синяя пластиковая плёнка на земле, сидений не было вообще. Микото вздохнула, подумав: для них это вроде праздника любования цветами. Такая простая, но вместе с тем освежающая обстановка.

Учитывая, что она сама собиралась принять участие в соревнованиях, наблюдать за матчем, в котором участвует Камидзё до самого конца могло быть немного опасным. Но она действительно была встревожена, и прежде чем осознала это, уже стояла здесь.

Других учеников в стандартной спортивной форме Токивадай тут не было.

«Хотя он же наверное не сможет победить нашу школу…»

Микото незаметно вздохнула. В средней школе Токивадай было два ученика пятого уровня, сорок семь - четвёртого, а остальные - третьего уровня: это сильная школа, где учится элита. Хотя в прошлом году на Дайхасейсай они заняли довольно унизительное второе место, чемпионом прошлого года была одна из пятёрки лучших школ, Академия Нагатендзёки. В конце концов реально за победу борются только эти лучшие пять школ. Если ситуация изменится, то только за счёт перераспределения мест между ними.

Это следовало бы знать каждому жителю Академгорода, так почему же этот парень так безрассудно побился об заклад? Микото была настроена скептически. Но наверное, у этого идиота не было никакого особого плана.

«Но…»

Если дело было в нём, то может быть, появится неожиданный победитель.

Он отвергнет любые объективные различия между нулевым и пятым уровнем. Да, именно так, как он победил сильнейшего в Академгороде экстрасенса пятого уровня одной правой рукой.

Тогда он стиснул зубы и столько раз вставал на её защиту.

«…»

Сознание Микото на время опустело.

«Аххх, это так раздражает, чего это вдруг я так засмущалась?!»

Топ-топ-топ-топ!!! Она вытащила из-под себя доску, которую использовала вместо сиденья, и начала торопливо обмахивать своё залившееся румянцем лицо. «Здорово, что тут нет моих одноклассниц», - подумала Микото, оглянувшись.

Затем…

Монашка с серебристыми волосами и зелёными глазами лежала на земле.

— ?!

Микото передёрнула плечами. Это та девочка, которая с начала занятий таскалась с тем идиотом. Кажется, её зовут Индекс - это что, прозвище? Трудно себе представить, чтобы у кого-то было такое имя. Почему она здесь? У Микото возникло несколько вопросов, но она сразу же поняла, что девочка должно быть пришла сюда, чтобы поболеть за её противника.

В правой руке у девочки была пара палочек для еды, а неподалёку от неё - пустая коробка из-под бенто. Похоже, это одно из ученических бенто, которыми торгует Майка Тсучимикадо.

Девочка, распростёршаяся на земле, медленно сказала:

— Я…я голодная…

— Разве ты только что не съела бенто? — машинально ответила Микото. Она сразу же подумала, что девочка такая вялая не из-за того, что голодная, а из-за того, что у неё солнечный удар, так что дала ей пластиковую бутылку с изотоническим напитком, очень кстати стоявшую на пластиковой плёнке.

Девочка немедленно встала. Как только она сказала: «Спа… спасибо», бутылка опустела и её желудок заурчал. После этого она стала такой же вялой, как и раньше.

— Пы… пытаться утолить голод напитком это может быть немного слишком…

— Ты же просто голодная, да…?

Микото прижала руку ко лбу и вздохнула.

Из-под живота лежавшей девочки выбрался трёхцветный кот. Похоже, он хотел сказать: «Барышня, от имени этой девочки я бы хотел извиниться за беспокойство. Ах, я плавлюсь, мои лапки горят. Хм?... Что это за странное чувство?», — и он неуверенно оглянулся.

Способность Микото называется «рейлган», поскольку она может контролировать электричество и управлять им. Даже если она не двигается, она испускает слабое электрическое поле, так что животные обычно не решаются к ней приблизиться.

Она посмотрела на безвольно лежавшую монашку, одетую в белое платье и сказала:

— О, ты сегодня не видела того парня? Ты ничего странного в нём не заметила?

— Хм? Тот парень? Ты про Тоума говоришь? Тоума выглядел совершенно обычно.

Ты всё время с ним проводишь? Микото действительно хотелось ответить резко, но она решила стерпеть. Если этот парень ведёт себя как обычно, значит, его не очень беспокоит, победит он или проиграет?

«Это значит, что в конце концов наша школа должна выиграть…э? Если я выиграю, что тогда будет?»

Микото подумала, потом энергично тряхнула головой. Девочка, лежавшая на земле, была немного удивлена тем, как ведёт себя Микото.

— Ой, стриженая.

— … Эй, это уже слишком. Это так ты относишься к той, кто дал тебе попить?

— Ой, стриженая, с большим брюхом.

— Ни одна девушка не обрадуется, услышав такое!!

Говоря это, Микото сдвинула брови. Однако монашка, не обращая на это внимания, продолжила:

— Что стриженая делает здесь?

— Что? Де…делаю? Нет, я не…

— Ты пришла поболеть за Тоуму?

— Ч…что? Глу… глупая, о чём ты говоришь? С чего я буду болеть за этого парня?

Монашка в белом не стала давить дальше, в то время как Микото обмахивала себя ещё энергичнее.

В этот момент из школьного громкоговорителя раздался сигнал о том. что участники соревнования выходят на поле.

Первым соревнованием было «Повали шест» — то есть матч, в котором обе команды должны были установить семиметровые шесты. Защищая свой шест, спортсмены должны были опрокинуть шест противника. Вот в чём заключалось состязание.

Правила объяснял первоклассник старшей школы, голос которого гремел из громкоговорителей.

Хотя тут присутствовали телевизионные команды из многих компаний, всё равно по сути это была школьная Олимпиада. Телевизионные комментаторы должны были работать в разных комнатах, так что особых изменений не было видно. Но сам факт того, что «нас будут показывать по телевизору» создавал огромную разницу в атмосфере и ощущении происходящего по сравнению с тем, что было раньше.

Хотя в реальности, поскольку невозможно показать все 1.8 миллиона учеников, они всё равно будут нервничать.

Несмотря на то, что вокруг шумно болтали ученики, Микото ощутила необъяснимую нервозность. В этот момент можно было действительно почувствовать, что это формальная деятельность, которую смотрит весь мир.

— Я… я голодная…

Девочка, которая растянулась на земле, безжалостно разрушила витавшее в воздухе напряжение. Микото увидела, в каком она жалком состоянии, и вытащила из кармана какую-то закуску вроде крекеров (с шоколадным вкусом). Безвольно лежавшая девочка смогла только приподнять голову и открыть маленький рот. Микото впихнула еду в рот Индекс, так что та могла только покорно её проглотить.

«Ничего, эти ребята наверное, не будут нервничать… они могли бы даже пропустить его и притвориться, что не знали, что должен состояться матч.»

Микото выглядела, словно телевизионщики попросили её посмотреть на школьное здание. Похоже, противником, которому противостояла школа Камидзё, была какая-то элитная школа, серьёзно специализирующаяся в спорте, поскольку даже от их разминки веяло духом профессионализма. Похоже, что они сосредоточились на реальном соревновании, превращая подходящее количество нервозности в мотивированность. Они собрались по классам, поскольку каждый класс должен был установить свой шест. Микото подумала, что будет катастрофой, если соперник настроен всерьёз, и тряхнула головой когда высматривала, где находится Камидзё. Как и указывалось путеводитель, его школа не отличалась никакими особыми характеристиками, и все считали её «по-настоящему обычной школой».

Но там стояли… настоящие бойцы.

Э? Микото не могла не удивиться, не подводят ли её глаза.

От всей группы необъяснимым образом веяло духом серьёзности, никто не валял дурака.

Они выстроились в одну линию с Тоума Камидзё в центре. Забудьте о том, что это матч «Повали шест», атмосфера была напряжена как перед битвой эпохи воюющих провинций. Шесты выглядели как удерживаемые полками огромные копья. Напряжение совершенно отличалось, от вызванного присутствием бригад телевизионщиков. Казалось, не было никого кроме них и противника.

БАМ! ТАТАТА! Вокруг них возникли какие-то странные звуковые эффекты.

Этот звук был отголоском силы, с которой три отряда экстрасенсов, столкнулись друг с другом, отчего воздух задрожал.

«Э…»

Увидев такую напряжённую атмосферу, Микото вскрикнула.

«… Что это за ощущение реальности?! Только подумать, что этот парень способен проявить подобные лидерские способности в такое время. Не…не говорите мне, что они всерьёз хотят победить?! Чего захочет этот парень, если он победит?»

На самом деле всё это было из-за истории с Комоэ-сенсей, разнёсшейся по всей школе, но, конечно, Микото этого не знала.

Перед Микото, которая побледнела как полотно, объявили, что матч начался. Камидзё и компания подняли в воздух пыль, бросившись на противников, которые испугались, увидев их очевидный наступательный порыв.

Часть 4

Участники матча «Повали шест» были разбиты на две группы.

Одна группа должна была устанавливать свой шест, обеспечивать его устойчивость и защищать его.

Вторая группа должна была опрокинуть шест противника.

Камидзё был во второй группе.

Так что как только прозвучал стартовый сигнал, он возглавил атаку на вражескую территорию.

— АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!

С таким криком Камидзё рванулся вперёд.

Любой обычный человек подумал бы… что это просто игра, часть спортивного праздника, но в Академгороде больше половины учеников — это люди, проявившие экстрасенсорные способности. Эти способности связаны с огнём, водой, землёй, ветром, молнией, льдом и тому подобным, не говоря уж о том, что некоторые экстрасенсы умеют летать. Если в битве сошлись около сотни экстрасенсов, не приходится удивляться напряжённой атмосфере.

В этот момент расстояние между двумя базами составляло около восьмидесяти метров.

Противники, выстроились в линию, непрерывно сверкавшую вспышками, которые были похожи на вспышки фотоаппаратов на трибунах зрителей, но были чем-то совершенно иным.

Это был дальний обстрел, который начали экстрасенсы.

Похоже, что экстрасенсы могут создавать огонь, чтобы использовать давление взрыва. Чтобы удержать область высокого давления в форме пули, огненные бомбы покрывают невидимым силовым полем, создаваемым экстрасенсом, который может управлять давлением. Когда такая взрывающаяся пуля создана, она увеличивает преломляющую способность воздуха, отражая солнечный свет словно прозрачный воздушный шарик.

Только во время Дайхасейсай можно увидеть много экстрасенсов объединивших свои усилия в одной атаке.

Камидзё предположил, что они удалят оболочку, сдерживающую давление, и высвободят содержимое в окружающую среду.

Противостоя атаке этих отрядов, союзники Камидзё, которые стояли за ним и защищали его, обрушили на врага песочные бомбы. Это был обстрел, основанный на телекинезе, и не было бы преувеличением назвать его бесцветным и бесформенным. Он взаимодействует с пылью, плавающей в воздухе и манипулирует потоком силовых линий магнитного поля чтобы создать песочно-железное оружие.

Взрывающиеся пули и телекинетические снаряды сталкивались и взрывались посреди поля.

Увидев, какая буря поднялась, зрители начали кричать как на американских горках.

«Те, кто смотрит со стороны, наверное думают, что это интересно!!»

Движения Камидзё были немного замедленны из-за взрывов, но он продолжал бежать вперёд.

Противоборствующая школа похоже, специализировалась в спорте, поскольку можно было заметить, что они потратили большие усилия на то, чтобы развить свои способности. Хотя их ударная мощь намного уступала таким людям, как Рейлган и Акселератор… устрашающие вещи оставались устрашающими.

У правой руки Камидзё была способность Разрушителя иллюзий. Будь то магия, экстрасенсорные способности или даже чудеса — Разрушитель иллюзий в его правой руке — это необычайная сила, которая нейтрализует их все при прикосновении… Однако она ограничена только правой рукой. Невозможно защититься, если нападающие атакуют со всех сторон.

Как Камидзё и думал, пока он бежал к базе противника, кто-то бежал рядом с ним.

Аогами Пирс.

— Я пойду первым, Ками-ян. Смотри как этот комик сокрушит раздражающую ауру этой испорченной элиты! УАХАХАХАХА!!

Команда перехватчиков продолжала выпускать пули, в то время как Аогами Пирс лениво уклонялся от них, вертясь, как балерина.

До столкновения противников оставалось 20 метров. В этой ситуации, когда каждый должен был заботиться о самом себе, Камидзё всё ещё удивлялся, продолжая бежать вместе с Аогами Пирсом, со словами:

— Я тут подумал — почему ты так счастлив?

— А? Ками-ян, это всё из-за любви. Это слабое чувство любви, которое упорно работающая девушка передаёт мне своими слезами и потом, смешанное с некоторой сексуальной одержимостью, транслируется по национальному телевидению… нет, транслируется во многих странах! Даже если я стою перед этой огромной любовью, которая так беспринципна, даже если я не могу принять её, я проложу путь к храму!

А-ха-ха-ха-ха-ха!! Действия Аогами Пирса стали ещё быстрее от растущих эмоций.

— Вот я и спрашиваю… тот лысый мускулистый парень - он что, из твоих поклонников? Похоже, он с некоторого времени следит за тобой, и любовно окликает, знаешь ли.

— О чём ты говоришь — ГЯААААААААААААААААААААААААААААА?!

Услышав холодное замечание Камидзё, Аогами Пирс был ошеломлён, осознав кто на самом деле был человек, выражавший ему любовь. В него попало несколько взрывных пуль, и он отлетел назад. Камидзё оглянулся, совершенно захваченный врасплох. Один из союзников поймал Аогами Пирса при помощи невидимого силового поля.

На зрительских трибунах обычные граждане одобрительно заревели и зааплодировали.

«А, если в нас попадут, мы далеко улетим. Не хочу участвовать в этом страшном соревновании! Если подумать, что случилось с этой атмосферой «Вот таким должен быть Дайхасейсай!»?»

Камидзё отвернулся от оставшегося сзади Аогами Пирса и посмотрел вперёд.

Вражеская база была прямо перед ним.

До столкновения всё ещё оставалось 10 метров.

Тоума Камидзё незаметно сжал свой правый кулак…

И ринулся на вражескую базу.

Часть 5

В конечном итоге Камидзё и компания выиграли битву.

С самого начала им было совершенно ясно, что в лобовом столкновении они проиграют. Так что, когда противники сошлись лицом к лицу, они использовали все свои силы на то, чтобы поднять пыль с земли, ослепить противника и перейти к тактике молниеносных партизанских набегов. До начала соревнований обслуживающий персонал разбрызгал по полю воду, чтобы было меньше пыли, но невозможно предотвратить появление пыли, если земля подвергается такому обстрелу.

Та, кто предложил эту тактику, Сейри Фукиёсе, придерживая перед её куртки, разбила учеников на «тех, кто будет поднимать пыль», «тех, кто собьёт деревянный шест, когда пыль поднимется» и «группу телепатов, которые могут отдать приказ поднять пыль и приказать тем, кто будет в пыли, отступать» в то время как сама она взяла на себя общее командование.

Поскольку во время битвы посреди пылевой бури было невозможно принять телепатические сообщения, Камидзё не только пострадал от пуль собственной команды, но и был изрядно потрёпан противником, однако всё равно они победили.

Покрытые синяками и ссадинами воины совершенно забыли о своей победе и ранах как только ушли с арены и вернулись в школу. Комоэ-сенсей, чуть не плача, ждала их с аптечками.

— Почему… почему все должны заставлять себя так выкладываться?! Нет смысла проводить Дайхасейсай, если все не веселятся! Не важно, победим мы или проиграем! Сен…сенсей очень расстроена, что вы все так пострадали…!!

Увидев слёзы Комоэ-сенсей, ученики, похоже, согласились, что им не следует объяснять ей свои мотивы, и разошлись группами в разные стороны. Выйдя из раздевалки, Камидзё начал высматривать на трибунах Индекс.

Индекс должна была быть на трибунах, отведённых для учеников.

Как правило, на эти трибуны нельзя заходить никому, кроме учеников, но Камидзё не решился посадить Индекс на трибуны для обычных зрителей. Она пришла из-за пределов Академгорода со знанием 103 000 магических текстов в голове, и поэтому была намного ценнее, чем любой житель Академгорода.

— Индекс? Э, куда она пошла?

Камидзё посмотрел на трибуну, где она должна была быть, но не смог её найти. Хотя это и называлось трибуной, на самом деле это была просто положенная на землю пластиковая плёнка, без укрытия от солнца… да ещё и люди собрались. Ближайшие ученики столпились так, что осмотреться было довольно проблематично.

Камидзё вошёл в толпу, прошёл от одного края до другого, вернулся назад, когда не смог найти её, но в конце концов ему так и не удалось отыскать Индекс.

«Хм… её должно быть легко заметить в таком бросающемся в глаза белом монашеском одеянии».

Он засунул руки в карманы шорт и посмотрел на школьное здание, до которого отсюда было чуть дальше.

«Я дал Индекс бесплатный телефон, и наверное будет быстрее всего связаться с ней по нему. К сожалению, мой телефон остался в классе».

Камидзё никогда не видел, чтобы Индекс пользовалась своим телефоном. Несмотря на беспокойство, Камидзё чувствовал, что это самый лучший способ разрешить текущую ситуацию.

Во время Дайхасейсай многие школы запрещают вход в свои помещения. Они не могут допустить, чтобы посторонние увидели оборудование, связанное с развитием способностей. Исключение делается только для своих учеников, вроде Камидзё. Школьный врач дежурит в медкабинете на случай, если кто-то поранился, и открыта душевая.

Так что Камидзё поднялся по лестнице.

Возле шкафчиков для обуви дежурило двое охранников в чёрной униформе. Учителя, которые обычно преподавали математику и историю, выглядели несколько странно, вооружённые.

— А, я ищу человека, потерявшегося в толпе, можно я зайду в класс за мобильником?

— Камидзё, твои мотивы слишком очевидны. Если ты не сможешь связаться с человеком из-за электромагнитных помех, скажи нам, что тебе нужно воспользоваться системой P.A. Ну желаем тебе хорошо провести время на Дайхасейсай.

Учительница математики казалось, затруднялась с ответом. Тем не менее, она сказала о том, что было нужно сказать, как и ожидалось от обученного профессионала.

Он прошёл мимо охранников и двинулся в сторону лестницы. Переобувшись в школьные туфли возле своего шкафчика, Камидзё поднялся по лестнице.

"Когда в школе никого нет, тут действительно тихо", — как только он это подумал, из громкоговорителей начало разноситься громкое эхо и стало по-настоящему шумно.

Камидзё поднялся по лестнице. Пройдя немного, он дошёл до своего класса. Раздвинув двери, Камидзё подумал: «Химегами, похоже, хорошо влилась в класс, это здорово. Ах, да, я должен связаться с Индекс как только возьму телефон. Если Химегами свободна, хорошо было бы, если бы она тоже могла пойти с нами…»

Но он тут же застыл на месте.

Почему-то, член оргкомитета Сэйри Фукиёсе сняла с себя одежду.

До того, как открыть двери, Камидзё не заметил, что шторы на окнах были опущены. На Сэйри Фукиёсе, которая сидела в тёмной комнате на парте напротив Камидзё, были только трусики. Только трусики, на ней даже лифчика не было. Похоже, она меняла одежду, намокшую от расплескавшейся из шланга воды. Даже трусики на ней, по-видимому, были новыми, а в пластиковом пакете у её ног были сложены мокрая одежда и бельё. Другой комплект одежды, кажется, лежал в спортивной сумке.

Сэйри Фукиёсе холодно посмотрела на незваного гостя.

Не проявляя никаких эмоций, она потянулась к ближайшему стулу.

Плечи Камидзё содрогнулись.

— Подожди… подожди минутку, Фукиёсе-сан. Я зашёл только чтобы взять свой телефон, чтобы я смог кое-кого найти. Никакого злого умысла у меня не было!!! И, пожалуйста, прежде чем использовать стул, прочитай руководство пользователя! Я умру, если ты меня им ударишь!!!

За 0,2 секунды Камидзё упал на пол и начал умолять Фукиёсе. Глядя на парня, Фукиёсе зевнула от скуки и убрала руку от стула. Затем она вытащила одежду из стоявшей перед ней спортивной сумки и накинула её на голое тело.

— Ладно, ничего. Пожалуйста, выйди из комнаты.

— … Ты не сердишься?

— Ничего не поделаешь, раз уж тебе надо найти пропавшего человека. Не надо падать на колени и умолять о прощении, только не смотри на меня.

Глядя на то, как член оргкомитета надевает куртку, при том, что на ней были только трусики, можно было побеспокоиться, застегнула ли она молнию. Камидзё, такой же шокированный, как и она, не заметил, что руки Сэйри Фукиёсе трясутся.

— Да, госпожа!!! — Как слуга, приветствующий господина, Камидзё поклонился и сделал шаг назад. Как раз когда он собирался выйти из класса…

— … Так ты не сердишься?

— УБИРАЙСЯ!!

Фукиёсе схватила со стола картонную коробку и швырнула её в Камидзё. Он отчаянно вылетел из класса и захлопнул за собой дверь. Затем он сел в коридоре и перевёл дыхание.

«А, это действительно было страшно…»

Камидзё тряхнул головой и опустил взгляд. В этот момент он заметил в коридоре коробку размером с пачку сигарет. Это была та самая коробка, которой Фукиёсе запустила в него? Камидзё подобрал её и осмотрел.

«Блеющая овечка», устройство для лечения инфракрасным светом. Для крепления к мобильному телефону. Эффективно как для облегчения состояния затёкших плеч так и для расслабления от стресса!!»

Это было написано на коробке.

Судя по тому, что виднелось внутри коробки, устройство было сделано в виде ягненка, который мог менять форму. Это должно быть, был товар того же типа, что и счастливый брелок в виде лягушки, который Микото прицепила к своей сумке.

— … Так значит, это украшение для мобильного телефона. Облегчает затёкшие плечи и усталость, у него на самом деле немного полезных применений. Подумать только, что есть в мире люди, которые привязаны к таким странным вещам… э? Разве не это рекламируют по ночному каналу в телемагазине?

Поскольку Индекс мирно спала в комнате, где стоял телевизор, Камидзё мог смотреть ночные передачи только воспользовавшись телевизионными функциями своего мобильника.

С другой стороны, Фукиёсе, которая оставалась в классе, похоже, не заметила вздохов Камидзё.

— Камидзё, ты положил мобильник в ящик стола?

— А, разве на столе нет моей сумки? Мой мобильник в ней.

— Я дам его тебе, когда переоденусь. Просто подожди снаружи.

— Спасибо, Фукиёсе. Я обменяю его на эту странную вещицу, которую ты выбросила. Я действительно не подумал бы, что ты из тех, кто заказывает товары по почте.

После этих слов Камидзё из класса донёсся отчаянный вскрик: «АХ!». Похоже, до Фукиёсе дошло, что именно она выбросила.

Через некоторое время из класса послышался голос Фукиёсе.

— Это… в этом же нет ничего плохого, да? Даже если я беру с собой блокнот, когда смотрю телемагазины, или читаю журналы продаж, пока ворочаюсь в постели, что тут такого?!

— Нет… ничего. Я не говорю, что это плохо. Я просто удивлён.

Хотя Фукиёсе действительно могла возразить, похоже, она не была в состоянии ответить, когда кто-то возражал ей. Камидзё изо всех старался придумать, что сказать, чтобы не обидеть её, в то время как в классе Фукиёсе продолжала тараторить, словно читала скороговорку.

— Ичто?Ичтодажееслиуменяестькучадизайнерских аппаратов дляподдержанияфизическойформы? всегдасчиталаихполезнымикогдачитала журналыи всёравнообнаруживалачтоонисовершенно обычныекогдаихполучала. Тебекакоеделоеслияпользовалась имидватри разаипотомбросала?

— Так вот оно что! Думаю, тебе следует успокоиться прежде чем ты берёшься за телефон, Сэйри!

Сам Камидзё думал, что это именно тот совет, который должен дать одноклассник, но она продолжала:

— Всёпотомучторифлёноедносковородки выглядиттакпривлекательно.Реклама говоритчтоэтопозволитудалить30%жира еслижаритьмясо,ноднищенастольконеровное чтоянемогудажеяичницуподжарить!!

Слушая трагические жалобы Фукиёсе, Камидзё решил не возражать ей.

Он посмотрел на коробку, в которой было украшение в форме ягненка для лечения инфракрасным светом.

— Полезен при болях в плечах, э…

— Что в этом удивительного? Не так уж странно, что в моём возрасте у меня болят плечи, да?

— Нет, ничего такого.

Камидзё сидел в коридоре, глядя в потолок.

— … Плечи у тебя болят наверное, потому, что твоя грудь слишком большая… О, ЧЁР…?!

В этот момент спортивная сумка выбила дверь класса, поскольку её вышвырнули вместе с мобильником, попав точно в Камидзё. Как и ожидалось от сердечной и внимательной члена оргкомитета, Сэйри Фукиёсе.

Часть 6

— Тома… э, что случилось? Почему у тебя такой вид, словно ты только что плакал?

— Ничего…

Глядя на милую монашку в белом, которая чуть склонила голову, Камидзё ответил ей дрожащим голосом. Он подумал, что может быть, лучше не рассказывать ей о передряге, в которую он попал, пока её разыскивал. В конце концов, из-за того, что телефон Индекс разрядился (забудьте о зарядном устройстве, Индекс даже не знает, что такое источник энергии), Камидзё пришлось искать её, высматривая красивое белое монашеское одеяние.

Он вернулся на трибуну для учеников. Индекс обошла толпу, чтобы добраться до Камидзё и почему-то несла трёхцветного кота и пластиковую бутылку из-под изотонического напитка. Кот, которого обнимали вместе с бутылкой, похоже, никак на это не реагировал, зевая от скуки, словно хотел сказать: «Кто говорит, что коты боятся пластиковых бутылок? Это предрассудок!»

— … Это неважно. Я голодная. Отведи меня куда-нибудь поесть… Тома.

— Э, а что случилось с бенто? Почему ты выглядишь, как мстительный дух, жаждущий духовной энергии?!

— Коротковолосая, которая только что была здесь, дала мне напиток и шоколадные крекеры… но я не наелась…

— Ты не наелась?! Ты съела бенто и что-то ещё, и ты всё равно голодная? Что это за коротковолосая, о которой ты говоришь?! А, ладно, неважно, кто она, но ты её хоть поблагодарила как следует? Индекс?!

Индекс вообще никак не отреагировала на крики Камидзё. Говорят, что у девочек есть отдельный желудок для сладостей, но похоже, что у этой девочки была способность складывать каждый отдельный вид еды в различные желудки.

Поскольку одним бенто она не наелась, придётся им идти по лоткам, невольно подумал Кмидзё. Он раскрыл толстый путеводитель для туристов, который носила с собой Индекс и выяснил, что ещё есть немного времени до следующего мероприятия, соревнования "Перекати мяч".

— Ладно, давай выйдем с трибун. Если мы вернёмся туда, где стоят лотки, мы ещё сможем найти кучу еды, из которой можно будет целую гору сложить.

Услышав это, Индекс быстро обернулась:

— Высотой с гору!!

— Нет… не совсем. Хотя там хватит еды, чтобы сложить из неё гору, у меня не хватит денег купить её всю! Не смотри на меня такими сияющими глазами! А то я почувствую себя виноватым!!

Камидзё, вздохнув, порылся в карманах, чтобы выяснить, сколько денег осталось в его кошельке. Деньги там ещё были, но это всё, что у него было на весь турнир Дайхасейсай, который длился семь дней. Если он потратит их все за один раз, последствия будут трагическими.

Камидзё разочарованно подумал о том, как бы ему контролировать Индекс, и решил сначала отправиться к лоткам. Индекс, идя за ним, начала мечтать о кулинарном рае, которого она еще даже не видела. Её глаза, волосы, кожа, в сущности, всё её тело сияло. Психологическая теория, утверждающая, что любая умственная деятельность приводит к физическому воздействию на тело человека, похоже, подтверждалась.

Индекс и Тома двигались в направлении главной улицы.

Увидев, как загорелся красный сигнал светофора, они остановились. В сущности, во время Дайхасейсай на улицы Академгорода не допускают обычные транспортные средства, но служебному транспорту — автобусам, такси и грузовикам, развозящим товары проезд разрешён. Поэтому, несмотря на огромное количество посетителей, Академгород нельзя было превратитьв пешеходную зону.

Как только они перейдут улицу, лотки окажутся прямо перед ними. Они уже чувствовали доносившийся от жаровен с противоположной стороны улицы слабый запах приправ и соевого соуса. Когда светофор переключился на зелёный, Индекс засияла так ярко, что значение её яркости достиг максимума за год.

Стук! Стук! Стук! Стук!

Охранники, которые поддерживали порядок в Академгороде, выставляли перед ними знаки «Проход закрыт».

— Ах, извините, но здесь пройдут парадом ученики из многих школ. Мы не справимся, если не остановим толпу.

Охранником была женщина, которая две недели назад позаботилась о Камидзё во время церемонии открытия. Это была по-настоящему красивая учительница, с подвязанными сзади иссиня-чёрными волосами. Как раз сейчас она была одета не в обычную зелёную спортивную форму, а в стандартную униформу чёрного цвета. Защитный шлем она не носила, видимо потому, что это произвело бы неприятное впечатление на посетителей. Камидзё подумал, не лучше ли носить обычную одежду, а не спортивную форму или стандартную униформу?

Во время Дайхасейсай жители Академгорода уделяют основное внимание тому, чтобы произвести хорошее впечатление на публику. Другими словами, половина причины, по которой организуется праздник — стремление произвести на общественность хорошее впечатление.

Чтобы не позволить чужакам получить доступ к каким-нибудь секретным областям, связанным с развитием экстрасенсорных способностей, территории, где проводят исследования, очень строго охраняются. Лишь эксперт может полагаться на свои навыки, чтобы произвести серьёзное впечатление «без того, чтобы это почувствовали обычные люди».

Охранница-нэсан тоже производила подобное впечатление. Не только полное защитное снаряжение, покрывавшее всё её тело, но и её красивое лицо похоже произвёло бы хорошее впечатление на кого угодно.

Камидзё посмотрел на знак «Проход закрыт», затем взглянул через дорогу, и спросил:

— Извините, можно спросить, я хочу на ту сторону, где мне лучше всего перейти?

— Увы. Поскольку это большой парад, перехода через дорогу закрыт на протяжении 8 километров. Видите, вот здесь в путеводителе написано, Мм…

Охранница-нэсан пролистала страницы путеводителя и сказала:

— Поблизости нет надземных мостов… так что ближайшее место для перехода находится вот здесь? Подземная улица в трёх километрах отсюда. Из выхода U04 вот тут до выхода V01 вы сможете перейти…

Три километра?!.... Камидзё потерял дар речи.

Глядя в сторону, Индекс не смогла выдержать пустоту в желудке, и медленно осела на землю, с видом: «Я не могу идти в такую даль…»

Часть 7

Микото Мисака бежала по улице.

Она была не на игровом поле, а на запруженных толпой улицах. Толпе не только не было запрещено выходить на проезжую часть, просвета на дороге вообще не было.

Несмотря на это, Микото прямо в этот момент участвовала в соревновании. Если оглядеться по сторонам, можно было бы увидеть ещё несколько человек, рыскающих поблизости, что-то разыскивая.

Зрителям разрешено ходить повсюду - фактически это единственное соревнование, в котором требуется участие зрителей.

«Охота на мусор». [1]

Соревнования проходят в седьмом, восьмом и девятом районах Академгорода. Конечно же, соревнующимся нельзя пользоваться никаким транспортом вроде автобусов или метро. Они начинают от точки старта, и должны найти указанный им предмет, с которым и возвращаются обратно к старту. На самом деле это выглядит как марафон, только значительно усложнённый. Отличие состоит в том, что здесь нет установленного маршрута, поскольку участники соревнований должны сами продумать самый короткий маршрут. Этот вид тренировки ума очень важен, и отличается от размышлений за столом. Такое рысканье физически утомляет человека. Это соревнование известно и большой площадью, на которой оно происходит, и тем, что найти предметы действительно сложно.

«Фух, вот здесь Куроко сверкнёт своей способностью к телепортации! Действительно, было бы намного легче, если бы они просто собрали здесь всех жителей Академгорода!»

Способность Микото была мощной, но бесполезная, если речь не шла о схватке. Для безопасности обычных граждан, Совет директоров Академгорода постановил, что способности пятого и выше уровней запрещены. Как бы она ни сдерживала свои силы, проявление её способности будет чрезмерным.

Микото пробежала мимо лотка с водой, и продолжала бежать, не замечая изотонических напитков. Если она выпьет слишком много воды, на длинной марафонской дистанции её бег замедлится.

Она снова развернула листок бумаги.

Она повторила название предмета, который должна была найти.

«Похоже, мне предстоит трудное дело… А!»

Пробегая сквозь толпу, она увидела «предмет» прямо перед собой.

Условия таковы:

«Если постороннее лицо соответствует установленным критериям, необходимо получить его согласие и убедить это лицо следовать за вами к месту старта».

«Смотрите на меня!!!»

Микото оттолкнулась от земли туфлями, сделанными из особо упругого материала, и ринулась в толпу.

Камидзё положил руку на плечо Индекс, вздыхавшей при виде знака «Проход закрыт».

— Ну ладно, Индекс, если мы и дальше будем тут стоять, то сможем только понюхать еду. Разве в путеводителе не указаны другие уличные лотки? Поищем их.

— Уууууу, они прямо передо мной; почему я не могу туда добраться?

Индекс жалобно всхлипнула. Хотя охранница, установившая знак «Прохода нет», глядела на неё с сочувствием, правила есть правила.

— То… Тома, где же теперь ближайший лоток?

— Хм? Дай-ка посмотрю… должно быть здесь, да?

Камидзё перелистал путеводитель.

— Пройти три километра на запад. Эй, разве это не то самое место, где находится подземный переход, который нам нужен, чтобы перейти дорогу?

— … Ууу… аааааа!

— Хм, но если я пойду туда, то не успею на своё следующее соревнование. Автобусный маршрут… ага, непохоже, чтобы они ходили туда во время парада. Ничего не поделаешь, Индекс. Тебе придётся потерпеть до конца соревнования "Перекати мяч".

— … (Злая!)

— Э? Минутку! С чего это ты на меня обозлилась?! К размещению лотков и автобусным маршрутам я никакого отношения не имею!

Индекс, которая ничего не слышала, открыла свой милый ротик и прыгнула вперёд как зверь. Всё произошло так быстро, что даже охранница-нэсан не успела бы среагировать вовремя. Меня что, съедят?! Камидзё прикрыл голову руками.

Его тело начало быстро двигаться.

Зубы Индекс промахнулись мимо цели.

Э? Девочка выглядела озадаченно. Когда она прыгает и кусает кого-то за голову, предполагается гарантированный на сто процентов результат.

Но была причина, по которой она промахнулась.

Всё из-за того, что налетевшая справа Микото Мисака ухватила Камидзё за воротник и побежала дальше.

— Здорово! Я заполучила своё условие победы! УАХАХАХАХА!!

— Ми… минуточ... это невыносимо! Хо…хотя бы объясни, почему…

На глазах у ошеломлённой Индекс они вдвоём исчезли в толпе. Увидев бессильно осевшую на землю монашку, охранница-нэсан не смогла ничего с собой поделать и дала ей какие-то крекеры из сухого пайка.

Часть 8

Камидзё, выглядевший, как тряпка, о которую вытирают ноги, вбежал в зону для соревнований вместе с Микото Мисакой и пересёк белую ленточку финишной черты.

Эта зона для соревнований находилась словно в другом измерении по сравнению с той, где проходил матч «Повали шест». Похоже, это место принадлежало какому-то спортивному университету, поскольку оранжевое бетонное покрытие было размечен белыми линиями, как стандартная беговая дорожка. Зрительские трибуны были лестничного типа, как на профессиональных стадионах, и телевизионных камер и охранников здесь тоже было намного больше.

Стоявшие на своих местах члены оргкомитета старшеклассников накинули на Микото, пробежавшую марафон, большое спортивное полотенце. По их знаку незамедлительно были поданы напитки и кислородные мини-резервуары. Они были не только практичны, похоже, они осознавали то, что находятся в эфире. Позже состоится церемония награждения и будет взято простое интервью. До того как прибудут следующие несколько участников, прибежавшие первыми должны будут подождать в другом месте.

«Тут всё настолько по-другому… похоже, даже члены оргкомитета упорно тренировались».

Представительница оргкомитета старшеклассников, которая заботилась о Микото, уставилась на лицо Камидзё. «Что ещё?», — подумал он, настораживаясь. В этот момент, представительница оргкомитета прошептала:

— … Тома Камидзё, с «указанным объектом» всё в порядке, но не слишком ли часто к тебе пристают девушки?

«… Этот голос, а! Фукиёсе-сан?!»

Камидзё осторожно присмотрелся, девушкой перед ним была Сэйри Фукиёсе. На ней была тенниска с короткими рукавами, шорты и лёгкая куртка. Она прервала свои занятия, но поскольку была при исполнении обязанностей, не могла кричать на него, как обычно. Они перешёптывались друг с другом.

— … Мне правда жаль того, что недавно случилось, поскольку из-за своей неосмотрительности, я, Тома Камидзё случайно увидел, как ты переодеваешься…

— … Я изо всех сил пытаюсь забыть об этом, так что не напоминай мне снова, Тома Камидзё!

— … Ууу, мне правда, жаль. Хм, кстати говоря, Фукиёсе, то инфракрасное устройство в форме ягненка действительно настолько хорошо?

— … Хочешь себе такое же?

— … Нет... не то, что хотел бы, мне просто любопытно. Я не сказал, что мне хочется такую вещь!

— … Замолкни. Тут все очень серьёзны! В любом случае, не мешай ходу соревнования и не путайся под ногами у участников!

Не слушая Камидзё, Фукиёсе подняла с земли планшет для записей, лежавший рядом с картонной коробкой, полной напитков, и быстро записала шариковой ручкой результат соревнования. Заметим в скобках, что оба они не обращали внимания на Микото, которая стояла как раз позади них с угрюмым выражением лица.

По воцарившейся атмосфере Камидзё почувствовал, что Фукиёсе не хочет больше разговаривать, так что он повернулся к Микото, которая силком притащила его сюда.

— Я тут подумал, Микото. Я весь взмок от пота и у меня икры болят. Насколько я помню, в этом соревновании требуется согласие постороннего лица; или же мне показалось?

— А, — тебе показалось. Но в информации о соревновании нигде не говорилось, что согласие нельзя получить задним числом.

— …

— Ладно, не сиди тут как бесполезный бездельник. В самом деле, смотреть противно.

Микото накинула на голову Камидзё полотенце, которое было на ней, и насильно вытерла пот с его лица.

Камидзё смутился, потому что чувствовал себя как ребёнок, которому взрослый вытирает голову. Но Микото была слишком настойчива, и он не мог от неё отмахнуться. Он подумал, что будет выглядеть ещё более по-ребячески, если начнёт размахивать руками, так что покорно вытерпел всё это.

После этого Микото захотела дать ему напиток и соломинку, но остановилась при виде соломинки. Микото взглянула на Фукиёсе и слегка тряхнула изотоническим напитком, который был у неё в руке. Фукиёсе, которая собиралась что-то записать в планшете, посмотрела в ответ и покачала головой. Похоже, участнику соревнований не полагалось больше одной бутылки напитка.

— …………………………

Микото застыла на мгновение, и вдруг смущенно посмотрела на Камидзё, который беспрерывно кашлял, словно ему мошка в рот попала, отчего становилось немного страшно. Несколько секунд она дрожала…

— Ой, ты действительно бесполезный! Я в самом деле не знаю, что с тобой делать. На вот!

— Ох!

Микото ткнула в лицо Камидзё бутылкой с напитком, не ожидая, что напиток вырвется через соломинку. Она залилась краской, повернулась спиной к Камидзё, и исчезла в направлении сцены. Из-за большого количества участников, правила для учёта результатов по классам и годам обучения были довольно расплывчатыми, но лучшие три участника должны были получить награду. Микото, которая пришла первой, определённо полагалась награда.

Фукиёсе, стоявшая в стороне, презрительно цокнула языком. Поскольку соревнование продолжалось, она стояла и дальше, приготовившись встречать следующего спортсмена.

Награду получила только Микото. Камидзё по сути был булочкой, которую съели в соревновании по поеданию булочек; после окончания соревнования в нём не было нужды, так что он просто пошёл к выходу.

«На меня наступили и выкинули… только подумать, что в этом соревновании обычному человеку приходится намного хуже, чем спортсмену? Разве не предполагалось, что это соревнование должно заставить спортсмена взаимодействовать с публикой и не использовать свои способности».

Камидзё внезапно задумался об этом, но никто не мог ответить ему. Он потягивал напиток, который дала ему Микото, думая, что Индекс по-прежнему остаётся на том месте, где «проход закрыт».

Вдруг ветер принёс листок бумаги.

Похоже, это были указания для «Охоты на мусор». Других участников, кроме намного опередившей всех Микото, здесь не было, так что листок должен был принадлежать ей. Фукиёсе уже записала результаты в планшет, так что листок больше был не нужен. "Уборщик подберёт его, если я оставлю его здесь", - подумал Камидзё, поднимая этот горючий мусор.

«Что…»

На листочке было написано:

«Старшеклассник, который участвовал в первом соревновании».

«Что, о чём это? Соревнование «Повали шест» состоялось сразу же после церемонии открытия. Но кроме меня тут сотни тысяч людей, подходящих под это условие… так почему меня… заставили… столько бежать?»

Камидзё, которого быстро охватывала усталость, прихрамывая, пошел к выходу, опустив плечи. Проходя ворота, он подумал: «Э? Откуда Мисака знала, что я участвовал в соревновании «Повали шест»? — и это его озадачило.

Часть 9

Арена для соревнований была довольно далеко от того места, где находилась Индекс.

Так что Камидзё решил вернуться на автобусе.

В данный момент 70% работавших автобусов были беспилотными, без какого бы то ни было управления человеком. Автобусы, работавшие на электричестве, скользили, не издавая ни звука.

Говорят, что из всех беспилотных технологий, вроде тех, что используются в пассажирских самолётах, поездах и кораблях, сложнее всего разрабатывать технологии для автотранспорта. Требуемый для них уровень контроля и принятия решений сложнее, чем для любого вида воздушного, морского или наземного транспорта. Так что на данный момент, эти автобусы разрешалось использовать только на Дайхасейсай, в ограниченных условиях.

Камидзё вошёл в автобус через автоматические двери. Поскольку обычный транспорт был запрещён, в автобусе было довольно много людей. Хотя тут было место для водителя, его ограждало ударопрочное стекло, как в телефонной будке. Зрелище работы беспилотного автобуса, то, как он поворачивает и ускоряется, кого угодно заворожило бы.

Не потребляющий бензин, исключительно тихий автобус сделал несколько остановок прежде чем Камидзё достиг пункта своего назначения.

До того места, где они с Индекс расстались, оставалось ещё довольно большое расстояние. Поскольку часть дороги была недоступна из-за парада, маршрут автобуса немного изменился.

Камидзё быстро пошёл по улице, отовсюду доносились звуки трансляции, смешивавшиеся с гулом толпы. Кроме аудиоустройств, для трансляций использовались и большие экраны на универмагах и дирижаблях, на которых показывали прямые включения и другие сюжеты из временных студий разных средств массовой информации.

— Что касается результатов только что закончившегося бега с препятствиями для мужчин, после того как некоторые решения…

— Через час состоятся следующие соревнования. Имейте в виду, что после начала соревнования доступ на трибуны прекращается…

— В организованной четырьмя разными школами «Охоте на мусор» как и ожидалось, ошеломляющую победу одержала средняя школа Токивадай. Участница, занявшая первое место, с честью опередила остальных участников на семь минут…

— Общее сообщение, разыскивается пропавший ребёнок. Шарль Гонкур-сама из Сен-Тропе, Франция, услышав это сообщение, пожалуйста проследуйте к ближайшей автоматической камере слежения, и покажите своё лицо и выданный Академгородом пропуск на Дайхасейсай. Мы отправим вашего ребёнка туда, где вам будет удобно забрать его. Veuillez l'entendre. Nous vous annonçons un enfant manquant…[2]

Слушая доносившиеся отовсюду оглушающие звуки трансляции, Камидзё оглядывался по сторонам.

«Всё-таки, Индекс что, просто ушла и заблудилась?»

Всё было бы в порядке, если бы он мог связаться с ней по телефону — но к сожалению, бесплатный телефон Индекс разрядился. Хотя у неё была фотографическая память и она могла вспомнить любое место, в которое попала бы, Камидзё всё равно волновался. Идя по этой жаре, он думал:

«Надо было купить ей подарок в ларьке, который я только что проходил».

Но было уже слишком поздно возвращаться. Приближалось следующее соревнование, в котором участвовал Камидзё. Как бы то ни было, он должен был найти Индекс, а затем отправиться на арену, где собрались его одноклассники. Думая об этом, он ускорил шаг.

Внезапно он остановился.

В толпе он увидел знакомое лицо.

Волосы, выкрашенные в красный цвет, серьги в ушах. Кольца на каждом из десяти пальцев, дымящаяся сигарета, татуировка под правым глазом. Это священник, который не выглядит как священник.

Магнус Стейл.

Настоящий маг из отделения «Несессариус» Британской пуританской церкви.

«??? Что это с ним, он что, приехал сюда, чтобы найти Индекс?»

Действительно, сложно представить себе, чтобы Стейл из мира магов заинтересовался чем-то вроде Дайхасейсай. Должно быть, он здесь для того, чтобы отыскать свою давнюю сотрудницу, Индекс, с которой он обычно не может встретиться.

Что касается Камидзё, то у него не было причин возражать. Даже хорошо, что кто-то, знакомый с Индекс будет рядом, поскольку этот человек может помочь ему позаботиться о девочке во время соревнований, в которых участвует Камидзё. Камидзё невольно стал приближаться к Стейлу.

Похоже, тот с кем-то разговаривал.

—… Значит… вот как обстоят дела… вероятность довольно велика, не правда ли?

Он услышал голоса.

С кем Стейл разговаривает? Продвигаясь вперёд, Камидзё хотел выяснить это. Рядом стоял его одноклассник, Мотохару Цучимикадо.

Он — двойной агент Академгорода и Британской пуританской церкви.

Казалось, до Цучимикадо было очень легко добраться, но он говорил так тихо, что никто вокруг ничего не слышал.

— Да. Это… Я слышал, что… Это верно, для них лучшего шанса не будет… чем сейчас.

У Камидзё появилось плохое предчувствие.

Хотя казалось, что они подшучивают друг над другом, и на первый взгляд, просто смешались с толпой зрителей Дайхасейсай… чего-то тут не хватает. Они вовсе не выглядят счастливыми. Улыбки у них не настоящие, вызванные приятными чувствами, а фальшивые, вызванные негативными чувствами. Такие фальшивые улыбки не имеют отношения к Дайхасейсай.

Чтобы отделаться от этой мысли, Камидзё двинулся вперёд.

Магнус Стейл тихо сказал:

— Значит, поставленная перед нами задача — избавиться от магов в этом городе.

Мир, в котором живёт Тома Камидзё, созданный наукой…

Становится миром, наполненным магией и всё из-за этих слов.

Между строк 1

Куроко Ширай.

Ученица знаменитой школы развития способностей, средней школы Токивадай, маленькая девушка с волосами, заплетёнными сзади в два «конских хвостика». У неё был четвёртый уровень и способность к «мгновенной телепортации», так что в Токивадае её способности считались выдающимися. Но участвовать в Дайхасейсай этого года она не могла.

Из-за того, что случилось несколько дней назад, её раны ещё не зажили, и она всё ещё была в бинтах.

Несмотря на то, что ей полагалось отдыхать, она сбежала из госпиталя, и находилась на улицах Академгорода. Хотя она все ещё была одета в стандартную форму Токивадай, она сидела в инвалидном кресле. Это инвалидное кресло отличалось от обычных, его особенностью было то, что все его колёса были наклонены, как у машин «Формулы 1».

Но двигала кресло не Куроко Ширай.

За ней шла девушка, державшая кресло за ручки, Уихару Кадзари. Обе они состояли в «Правосудии», организации, набранной из экстрасенсов, которые занимались поддержанием закона и порядка в Академгороде.

Уихару была одета в тенниску с короткими рукавами и чёрные шорты, как спортсменка, однако это не сочеталось с веночком из роз и гибискуса. От искусственных цветов в полном цвету казалось, что у неё на голове была огромная ваза.

Уихару улыбалась, толкая кресло.

— Мне было не по себе от одной мысли о том, что мы так усердно трудимся в этот жаркий день, в то время как Ширай-сан отдыхает в одиночестве в комнате с кондиционером. Мне действительно хотелось позвать Ширай-сан на помощь, хе-хе-хе.

— … Я на самом деле отблагодарю тебя за эту безупречную дружбу. Как насчёт того, что когда я выздоровею, я телепортирую твою одежду, и ты останешься голой? Пожалуйста, жди этого, — тихо ответила Ширай. Ей было скучно лежать одной в палате на Дайхасейсай, так что на самом деле она была благодарна Уихару за то, что та вытащила её на улицу, но ни за что не призналась бы в этом даже под страхом смерти.

Хотя для неё это был не первый Дайхасейсай, каждый год атмосфера этого грандиозного праздника была разной. Бродя по знакомым улицам можно было почувствовать, что они совершенно изменились со всеми этими спортивными трансляциями и пиротехническими эффектами.

Хотя Ширай чувствовала, что удивлённый вид этих людей — гостей Академгорода — сильно раздражает, но для неё, понимающей свою силу, было ясно, что с этим ничего не поделаешь.

Ширай сидела в кресле, оглядываясь по сторонам.

— Что-то не так с нынешним Дайхасейсай?

— До сих пор крупных проблем не было. Самым серьёзным случаем был промышленный шпион, замаскировавшийся под продавца жареной каракатицы, который попытался извлечь карты ДНК из образцов слюны учеников. Я впервые принимаю участие в Дайхасейсай в качестве участника «Правосудия», так что я тут ничего серьёзного не чувствую. Я слышала от семпай-нэсан, что в этом году ситуация намного спокойнее, чем в прошлые годы.

— Хм, по сравнению с нераскрытыми делами в которых искусственный интеллект отрицает теорию о том, что беспилотный вертолёт был сбит, или нераскрытым делом об арене, на которой взорвались культурные и духовные активисты, всё намного лучше.

Когда Уихару услышала, что Ширай говорит об этом так беззаботно, её лицо застыло. Поскольку эти случаи не получили развития, она и понятия не имела, что они произошли. Ширай, как члену «Правосудия», принимающему участие в Дайхасейсай, было известно, что ввязываться в такие проблемы — обычное дело.

В этот момент Ширай услышала передачу с арены.

Она доносилась с большого экрана на стене универсального магазина. Похоже, что это была не прямая трансляция, а повтор самых интересных моментов только что завершившихся матчей.

Репортёр отчетливо объявил:

— В организованной четырьмя разными школами «Охоте на мусор» как и ожидалось, ошеломляющую победу одержала средняя школа Токивадай. Участница, занявшая первое место, с честью опередила остальных участников на семь минут…

На экране показывали изображение какого-то стадиона.

Они снимали лица участников и называли их имена. Обычные люди думали, что слава участника возрастёт с того момента, как его покажут по мировому телевидению… на самом деле это было не так. Участников было 1,8 миллиона. Даже если кто-то из них займёт первое место, их имена не войдут в историю, как имена победителей Олимпийских игр. Непохоже было на то, что агенты высших лиг появятся на игре низших лиг. В этой ситуации невозможно запомнить лица и имена всех людей. Даже если все будут потрясены, вскоре их забудут. Таково правило общей аудитории.

Поэтому Куроко Ширай не интересовало изображение на большом экране.

— На первом месте у нас Микото Мисака-сенсю. Она всё ещё в хорошей форме после того, как персекла финишную черту, и похоже, что она от этого в полном восторге.

Ширай быстро повернулась к большому экрану.

Потрясение было настолько сильным, что даже Уихару, которая толкала кресло, невольно вздрогнула.

— Ах, ах, онэ-сама

Уу, хуу, любимая онэ-сама

Ах, ах, онэ-сама!

В конце концов ты добилась полной победы, показав всему миру, что твоё тело так подвижно! Как жаль, что я не смогла быть там, и заснять это; пожалуйста, прости мою бесполезность!!

Глаза Ширай сияли исключительно ярко. Но…

— Забота о товарище, который бежал с ней, действительно производит хорошее впечатление. Это так принято у учениц знаменитой средней школы Токивадай?

Что? Ширай была озадачена.

«Что…?!»

В следующий момент она увидела это.

Микото Мисака, тянущая парня на арену.

Микото Мисака, тщательно вытирающая тело парня полотенцем.

Микото Мисака, дающая начатую ею бутылку с напитком парню.

«Этот мистер смеет…!! Он смеет… смеет позволять онэ-сама держать его за руку, и даже позволяет ей вытирать с него пот, А…аааааа, и он даже пьёт из бутылки, из которой отпила онэ-сама ААААААААААААААААААААААААААААА!!»

Куроко Ширай с лёгкой дрожью смотрела на исключительно счастливого парня.

Этот парень выглядел знакомым.

Это был тот самый парень, которого она встретила несколько дней назад.

Куроко Ширай собрала все силы, чтобы подняться с кресла.

— Я… Я УБЬЮ ТЕБЯ! НЕ ДУМАЙ, ЧТО ТЫ СМОЖЕШЬ ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ!! И онэ-сама, вот так покраснеть перед зрителями! Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО РАССТРОЕНА!

— Минутку… минутку, Ширай-сан!! Пожалуйста, успокойся!! Ты серьёзно ранена, как ты можешь вставать?! Не время быть похожей на накачанного героя сёнен-манги!!!!

Пока Куроко Ширай, которая невероятно разозлилась, и Уихару Кадзари, которая вот-вот расплачется, устраивали суматоху, Дайхасейсай становился ещё более захватывающим.

Примечания

1.   Jump up↑ игра, участники которой должны найти и собрать за ограниченное количество времени определённые предметы.

2.   Jump up↑ Прошу внимания. Потерялся ребёнок (франц.)

Часть 1

Следующим было соревнование "Перекати мяч".

Камидзё и его сверстники уже вышли на арену. Обе команды выстроились в шеренги на этой не особенно просторной заасфальтированной площадке, словно кавалеристы перед атакой.

Правила этого соревнования несколько отличались от стандартных. По сигналу стартового пистолета соревнующиеся должны были начать толкать пятьдесят больших шаров - 25 с левой стороны и 25 - с правой - в направлении линии противника. Победителем станет та группа, которая протолкает более чем 25 шаров за линию противника.

В отличии от обычного соревнования по перекатыванию гигантских шаров, участники с обоих сторон должны были коснуться всех шаров по крайней мере один раз. Другими словами, во время матча, участники могли использовать свои способности для того, чтобы преградить путь сопернику.

Как и другие ученики, Камидзё стоял, положив руку на шар белой команды, который был два метра в диаметре, и чувствовал запах пота и пыли.

Атмосфера перед выстрелом стартового пистолета была напряжённой. Хотя по своей сути это соревнование напоминало игру, окружающая обстановка заставляла каждого участника ощутить всю его серьёзность.

Но в этой ситуации Камидзё беспокоился совсем о другом.

Он думал о разговоре со Стейлом и Цучимикадо, который состоялся двадцать минут назад.

— Из-за того, что Академгород занят приёмом обычных туристов, пришлось пренебречь безопасностью?

— Тогда маги увидели лазейку и решили ею воспользоваться.

Класс Камидзё отвечал за три больших шара, и они разбились на три группы - мужскую, женскую и смешанную. Камидзё был в мужской группе. Находившаяся неподалёку Айса Химегами безмолвно смотрела на него, словно хотела что-то сказать. Но Камидзё, слишком занятый размышлениями о разговоре, не замечал её взгляда.

— Но в чем причина? Они пришли сюда, чтобы похитить Индекс? Если её действительно в это впутают, я не буду просто сидеть и смотреть!

— Без паники, Тома Камидзё. На этот раз она не является целью для врагов. Если она ввяжется в это дело, для врагов всё станет только сложнее.

— А? Что это значит?

— Позже объясню, Ками-ян. Давай поговорим об основной проблеме, а именно о главной причине, по которой маги пробрались в Академгород.

— Всем приготовиться, — прогремели громкоговорители.

Все затаили дыхание, слегка наклонившись. Камидзё бросил быстрый взгляд по сторонам. Цучимикадо в солнечных очках упёрся руками в шар, как и все остальные.

— Маги…? Значит, не один маг?

— В данный момент мы можем подтвердить, что магов по крайней мере двое. Лидвия Лоренцетти из Римской католической церкви и курьер, которую она наняла, Ориана Томсон из Англии. Обе они женщины. Должен быть ещё по крайней мере один человек, с которым они заключают сделку, но сейчас это не ясно. По слухам, главным подозреваемым является епископ Николай Толстой из Русской церкви, но на данный момент мы не можем этого подтвердить.

— Курьер? По поводу чего вся эта сделка?

— Именно то, что написано на упаковке, Ками-ян. Эти ребята хотят продать некий духовный объект, который им передала церковь.

БАХ!! Раздался выстрел стартового пистолета и соревнование началось.

Тома Камидзё, который думал обо всех этих делах, на секунду запоздал.

— Почему здесь… разве Академгород — не то место, которое меньше всего ассоциируется с магией?

— Верно, ня. Но в этом-то и причина. Ни охрана Академгорода ни «Правосудие» никак не могут задержать магов из магического мира. К тому же, ни «Армия Креста» ни «Несессариус» из магического мира не могут вступить на территорию Академгорода, принадлежащего миру науки. Так что сейчас сложилась ситуация, когда обе стороны не в состоянии действовать.

— Если бы не Дайхасейсай, действия Лидвии и всех остальных были бы ограничены из-за строгой системы безопасности. Только в этот напряженный период Академгород ослабляет свою систему безопасности. Вот тут-то они и могут действовать.

Чтобы угнаться за большим шаром, Камидзё отчаянно рванулся вперёд.

Земля сотрясалась от шагов и катящихся шаров. Поскольку внутри шаров был только воздух, они не казались тяжелыми; скорее, они были лёгкими, как воздушные шары, и под действием ветра могли уклониться в сторону, если за этим внимательно не следить.

— Тогда почему бы вам не послать несколько членов «Несессариуса» вроде Стейла, чтобы арестовать их?

— Мне можно быть здесь по той веской причине, что я твой друг и приехал сюда как частное лицо на экскурсию. Если ситуация изменится на «в Академгород прибыла группа британских пуритан», другие магические организации воспользуются этой возможностью, чтобы потребовать: «мы тоже хотим приехать». Ты думаешь, все они настроены дружелюбно к Академгороду? Определённо среди них найдутся люди, которые устроят диверсии. Ты думаешь, они станут защищать это место, совершенно непохожее на магический мир?

— Голос Академгорода, как лидера мира науки, намного громче, чем голос любой мелкой и безымянной магической группы, ня. Но если сейчас отказать им в просьбе, доступ запросят более крупные группы. Так что ситуация с Лидвией и Орианой довольно деликатная, Ками-ян. В этой беспокойной ситуации, если мы позовём своих товарищей, Академгород охватит хаос. Чтобы ограничить количество людей, посвященных в дело, участвовать в нём могут только маги, у которых есть знакомые в Академгороде. Есть лишь несколько магов, связанных с Академгородом. Так что в этот раз мы можем использовать лишь небольшое число отборных войск.

Большие шары теперь двигались ещё быстрее. Тот, который толкала группа Камидзё, вырвался вперёд. Другими словами, у него была самая высокая вероятность первым коснуться шара соперников.

— ??? Но ведь Каори Кандзаки — ещё один человек, знакомый с нами? Разве она не сверхчеловек, которую называют Святой? Не лучше ли иметь на своей стороне больше людей?

— Кандзаки нельзя здесь находиться, особенно в данной ситуации, поскольку этот духовный предмет довольно необычен.

— А? Что это значит?

— Ками-ян, что касается этого духовного оружия, называемого «Пронзающим мечом», то его свойства таковы…

Поскольку шар был слишком большой, Камидзё со своего места ничего перед собой не видел. Услышав крик Аогами Пирса «Приближается!», Камидзё сосредоточился.

— Говорят, что этот меч может убить Святого одним ударом.

— БЕРЕГИСЬ! — раздался голос сзади.

Все ученики, кроме Камидзё, отбежали от шара.

«Э? Разве до столкновения с шаром противника не осталось ещё время?»

Как раз когда Камидзё был озадачен этим…

Сзади последовал удар.

— Ух… ААА!!

Исключительно быстро катившийся шар женской группы нагнал их и подмял Камидзё. Когда мимо прокатывался шар смешанной группы, Сейри Фукиёсе холодно сказала: «Какого чёрта ты делаешь, Тома Камидзё?», в то время как Айса Химегами глянула на него с таким выражением, словно хотела сказать: «Я была права, ты выглядишь озабоченно».

Часть 2

Святые.

— Именно они, люди, подобные Сыну Божьему из христианского учения. Согласно христианской «Теории Божества», если воспроизвести крест, на котором был распят Сын Божий, то дубликат тоже будет обладать некоторой силой. Если применить эту теорию к взаимоотношениям между Сыном Божьим и людьми, то любой человек, подобный Сыну Божьему, будет иметь такую же силу, как и он.

Эти люди, избранники небес, известны как Святые. У них необъяснимо мощная сила. Однако…

Соревнование "Перекати мяч" закончилось (к счастью, школа Камидзё победила). Уходя с арены, Камидзё и Цучимикадо продолжали беседовать, попивая напитки для спортсменов, которые Сейри Фукиёсе вручила им со словами: «Вам надо пополнить запас аминокислот. В этих напитках есть чёрный уксус и соевые изофлавоноиды».

— У Святых есть одна слабость.

— В самом деле? Но разве Кандзаки не достаточно сильна, чтобы в одиночку сразиться с ангелом?

Ангелы. Звучит это не очень реально, но раз уж Камидзё видел ангела собственными глазами, ему пришлось в них поверить. Эта ангел, называвшая себя Миша Крейцев, была достаточно сильна, чтобы уничтожить весь мир одним пальцем, и всё же Кандзаки была в состоянии бороться с ней до самого конца. Что бы ни делал Камидзё или любой другой человек, с Кандзаки им не сравниться.

Цучимикадо глотнул напиток и сказал:

— Но у её силы действительно есть слабое место. Слушай внимательно: Святой это человек с телом такого же типа и природы, как и у Сына Божьего, так что у него не только то же количество силы, но и похожий тип, характеристики и черты.

Цучимикадо глубоко вздохнул.

— По сути, они унаследовали слабость Сына Божьего.

А! Камидзё невольно вскрикнул.

— Сын Божий однажды умер. Неважно, что он воскрес и вознёсся на небеса; тот факт, что он умер, отрицать невозможно. Ками-ян, ты знаешь, как был убит Сын Божий, которого распяли на Кресте?

Цучимикадо ухмыльнулся Камидзё и продолжил:

— Его пронзили. После того, как его руки и ноги были прибиты к Кресту, его пронзили копьём. Нанесло ли копьё смертельный удар, или же им воспользовались, чтобы проверить, умер ли он — об этом до сих пор яростно спорят исследователи Библии. Но тот факт, что его пронзили, не изменился, ня.

Цучимикадо отпил ещё глоток и продолжил:

— «Пронзающий Меч» имеет религиозное значение казни и убийства, это духовное оружие, которое может растягиваться и сокращаться по желанию до любой длины. Говорят, что оно может «пронзить дракона и пригвоздить его к земле». Оно бесполезно против человека, но это верная смерть для Святого. Расстояние не имеет значения, чтобы убить, достаточно направить на него меч.

Услышав это, Камидзё покрылся холодным потом.

Похоже, Цучимикадо хотел добавить пищи воображению Камидзё, поскольку продолжал:

— Звучит устрашающе? Когда «Пронзающий Меч» активирован, неважно, прячется ли Святой в противоатомном убежище или в центре Земли, или даже в загробном мире — достаточно просто направить на него меч, и он умрёт. Это намного удобнее и безжалостнее ядерного оружия. Поскольку этот меч был создан для уничтожения любого жадного и корыстолюбивого Святого, ня!

— О чём только думают эти маги, возясь с такой штукой…

— Это для войны, Ками-ян. Святой — магический эквивалент ядерной бомбы. Если в первую очередь убить всех Святых противника и защитить своих товарищей, произойдёт резкий перелом в ходе битвы.

Война.

Для обычных старшеклассников, живущих в современной Японии, это слово звучит бессмысленно. Но Камидзё однажды почти что приблизился к ней.

Однажды, из-за магической «Книги Закона» и монашки, которая заявила, что сумела взломать её код, Орсолы Аквинской, Британская пуританская церковь, Римская католическая церковь и католики Амакуса сошлись в трёхсторонней битве. Если бы началась настоящая война, её масштаб определённо был бы значительно больше. Война, которая затронет весь мир, война, в которую будут вовлечены обычные невинные люди, война, которая изменит облик Земли.

— Однако ведь намного больше магов, которые не являются Святыми? Как и британские пуритане, они могут сражаться даже и без Кандзаки. Верно?

— Ками-ян, проблема не в этом. Она не в том, можем ли мы победить. Как только мы обретём ложное чувство того, что можем победить, мы спровоцируем войну. Как только Святой, который означает силу, будет мёртв, это вероятно, разрушит баланс сил в магическом обществе. Это вроде того, как вся страна скорбит, когда убивают члена королевского дома, ня. Люди, которые чувствуют, что это великий шанс добиться успеха, без колебаний ринутся в битву — но эти люди никогда не заметят, что их постигнет трагическая неудача.

В словах Цучимикадо чувствовались холодность и жестокость.

Вероятно, именно из-за своего положения агента, работающего на разные стороны, он знает слабости этого мира.

— Бессмысленно убитый Святой дестабилизирует страну и её организации в религиозном плане. Если снаружи или изнутри на неё нападут магические организации, страна будет разрушена. Эти ситуации не проявятся открыто, но их достаточно, чтобы привести разные страны и весь мир к уничтожению. Как только баланс сил станет нестабильным, множество разных групп попытаются спланировать и установить новый порядок, что в конце концов приведёт к войне. Как организация по поддержанию международной безопасности, созданная, чтобы противостоять магам, нулевой сектор Британской пуританской церкви, «Несессариус», не даст этому просто так произойти, ня.

Это прозвучало по-настоящему решительно, но под конец тон голоса Цучимикадо стал совсем легкомысленным.

(У него действительно слишком расслабленный для шпиона голос или как профессионал, он пытается скрыть свои чувства?)

Дилетант Камидзё был не в состоянии выяснить это.

Камидзё глотнул напиток, который теперь уже не был таким холодным, и сказал:

— Но в такой серьёзной ситуации разве не лучше попросить о помощи Индекс?

Верно, Индекс до сих пор нет.

Услышав объяснения Цучимикадо и Стейла, он сразу же поспешил на арену, не встретившись с Индекс.

Если речь заходит о магии, она очень надёжный помощник. По мнению Камидзё, никто не знает магию лучше, чем она.

Однако Цучимикадо отклонил это предложение одной фразой:

— Бесполезно, мы не можем использовать Индекс. Мы не только не должны позволить ей приблизиться к месту действия, мы даже не можем допустить, чтобы она об этом узнала.

—… Почему?

— Хм. Потому что есть много запутанных причин. Ладно, я объясню всё с самого начала.

Судя по тому, как он почесал голову, Цучимикадо это казалось непростым делом.

— Как я только что сказал, научный мир не может пересекаться с магическим. Как раз сейчас внутри и снаружи Академгорода много проблем… тебе понятно, если я так говорю, ня?

— А? Я в самом деле в курсе того, что охранники и члены дисциплинарного комитета не могут противостоять магам напрямую.

Похоже, он слышал об этом раньше, когда впервые пробрался в частную школу Мисава со Стейлом, чтобы найти прятавшегося внутри алхимика.

Научный и магический мир — это два разных самостоятельных мира, две совершенно различные стороны. В такой ситуации, если любое полицейское агентство Академгорода должно будет задержать мага, это приведёт к риску того, что информация о магическом мире просочится в научный мир.

— Это как если бы наш самый новый и совершенный реактивный истребитель попал в руки врага?

— Верно. А если много магов целой группой ступят на территорию Академгорода, ситуация станет намного хуже. Поскольку в этом случае, маги, которые собираются провернуть сделку в Академгороде, смогут делать всё, что захотят. Как можно позволить им это?

Камидзё почувствовал, что это довольно глупая система. У всех одни и те же намерения, но никто не может сделать ход из-за таких причин.

— Так что в этот раз мы сделаем исключение. Мы втроём — я, Ками-ян и Стейл — будем работать вместе.

Цучимикадо ухмыльнулся.

— Конечно, некоторым организациям это не понравится. Эти люди наблюдают со стороны, но не могут попасть в Академгород. Некоторым из них хочется разобраться с этим делом. Но следуя своим интересам. Эти люди используют заклинания, которые действуют как радары, засекая любой поток магической энергии. Как только начнётся заварушка, они будут тут как тут.

— Хм… так значит, вот в чём всё дело?

Камидзё сказал только это, поскольку, если честно, он не мог представить себе, как выглядит поток магической энергии.

— Но какое отношение это слежение за магией имеет к Индекс? Она не может пользоваться магией! Даже если эти ребята используют радарные заклинания, нет необходимости прятать Индекс.

Хотя Тома Камидзё потерял память, это знание у него сохранилось. Несмотря на то, что Индекс хранит 103000 магических текстов, она не может их использовать. Это для того, чтобы не дать ей попасть в неприятности, используя их.

Увидев сомнения Камидзё, Цучимикадо горько рассмеялся:

— Это разница в ценностях. Выслушай, Ками-ян. За последние несколько месяцев случилось порядочно происшествий, связанных с магией — и ты смог идеально их уладить — но в магическом мире никто не знает, что ты был в них замешан.

— Это не важно. У меня было бы больше головной боли, если бы об этом узнало слишком много народу. Но почему?

— Я пытаюсь сказать, что по сравнению с тобой, имя Индекс намного более заметно. Люди в мире магов не будут думать: «это случилось возле Тома Камидзё», скорее они подумают: «это случилось возле Индекс, хранительницы 103000 магических текстов».

Камидзё подумал: «Так вот оно что».

Похоже, Цучимикадо прочитал что-то на его лице. Он радостно сказал:

— Так что эти люди будут думать, что «всё происходит вокруг Индекс». Поэтому, положившись на здравый смысл, они сосредоточат свои поиски на Индекс, верно? Но на самом деле, не существует следящего заклинания, которое могло бы накрыть весь Академгород. Даже если организация вроде «Грегорианского хорала» использует это заклинание, максимальный радиус действия составит около 500 метров. Так что удерживая Индекс на расстоянии, мы заставим этих ребят сосредоточиться на ней. Таким образом, если где-то произойдёт магическая схватка, вероятно, что её не обнаружат, ня. С другой стороны, если мы впутаем её в это дело, у нас будут большие проблемы.

— Другими словами, мы не можем допустить, чтобы Индекс учуяла любое присутствие магии, или чего-то связанного с ней?

Камидзё подумал, что это легко сказать, но трудно сделать. Индекс запомнила 103000 книг, чтобы противостоять всем магам. Она не упустит просто так даже самую маленькую зацепку. Как только она найдёт что-то подобное, она ринется в бой.

При этом, даже если он сначала объяснит это Индекс, и скажет ей не вмешиваться, она скорее всего не послушается его просто так, не правда ли?

Как правило, она терпеть не может, чтобы другие люди ввязывались в любые дела, связанные с магией, так что она определённо не согласится, чтобы за неё делали что-то подобное.

Пока Камидзё думал об этом, Цучимикадо осторожно потряс пустую бутылку.

— Тем не менее, Ками-ян, это ещё одна «невезуха». Полагаю, ты не обрадуешься тому, что вся слава достанется Индекс?

— Идиот. Я переживаю за неё. В самом деле, эта Индекс постоянно влипает в неприятности. У меня уже столько проблем!

Камидзё прищёлкнул языком, продолжая размышлять. Глядя со стороны на его лицо, Цучимикадо рассмеялся. В его смехе не было оттенка иронии или насмешки.

— Ладно, значит вот оно как, ня. Ками-ян позаботится об Индекс и попытается скрыть любой намёк на то, что происходит в Академгороде. Ах, да, ты можешь пройтись с ней по магазинам; постарайся держать её подальше от мест, где может произойти магическая битва.

— А, что ты говоришь! Тебя послушать, это так легко…!

— Нет проблем! Для этого неудачливого Томы Камидзё это совершенно элементарная задача!

— Откуда такая уверенность?! Что случится на нашем следующем соревновании? Фукиёсе придёт в ярость, если мы просачкуем! Разве это не страшнее?

— Оставлю это на тебя! Сейчас самое важное - это Индекс. Однако, её легко контролировать при помощи еды, ня. Если что-то случится, брось еду в противоположном направлении, ня!

— …Мерзавец, если Индекс это услышит, она будет кусать тебя, пока твой череп не треснет. Погоди, это не так. Никогда не видел, чтобы она кусала кого-то кроме меня…

Цучимикадо энергично похлопал по плечу вяло говорившего это Камидзё.

Часть 3

Асфальт под палящим солнцем действительно горячий.

Так думала голодная Индекс, лежа на асфальте.

После того, как парад закончился, охранница Айхо Ёмикава, убиравшая знак «Проход закрыт», больше не могла смотреть на это зрелище. Она оторвалась от своей работы и подняла Индекс. Хотя это и не успокоило бы девочку, Ёмикава отнесла её на длинную скамейку, стоявшую под деревом. Трёхцветный кот следовал за Ёмикавой, а затем прыгнул на скамейку.

Комоэ-сенсей, с которой Ёмикава только что связалась, наконец прибыла. Эта учительница, которая была старше, чем Ёмикава-сенсей, была одета в светло-зелёный топик и короткое белое платье. Такой наряд, возможно, означал, что она хотела поболеть за своих учеников, и было действительно жутко, что эта одежда шла ей даже несмотря на её возраст. Ёмикава глубоко вздохнула.

— Привет! Ёмикава-сенсей, я получила сообщение, что кто-то из моих знакомых сейчас с тобой. ВАУ!

Увидев Индекс в таком состоянии, Комоэ-сенсей закричала.

— Монашка… монашка-сан?! Почему ты поникла, как увядшее растение? Не говори мне, что у тебя случился тепловой удар из-за того, что Комоэ-сенсей опоздала!!!

Услышав её оглушительный крик, кот издал недовольный вопль и его шерсть встала дыбом.

Э… Ёмикава посмотрела на Индекс, лежавшую на длинной скамейке, и задумалась. Похоже, у девочки действительно тепловой удар, и как ни крути, нет ничего странного в том, чтобы подумать, что у неё тепловой удар, раз она носит такое плотное платье в такую жару.

— Комоэ-сенсей. СЕНСЕЙ!! Ладно, ладно, успокойтесь, ага?

— Как… как я могу успокоиться! Хотя монашка-сан не в моём классе, учитель должен защищать детей.

— Ладно, ладно, позже поговорим о том, каким ты видишь идеального учителя! У этого ребёнка не тепловой удар, она просто голодная.

Что? Озадаченная Комоэ-сенсей наклонила голову.

Затем она продолжила:

— Вот… вот почему я не могу успокоиться! Знаешь ли, недоедание может быть опасным!!!

— Что? Невозмутимая в таких ситуациях Комоэ-сенсей — вот какую семпай я уважаю. К тому же, этот ребёнок уже съел три пакета из сухого пайка.

Услышав раздражённый голос Ёмикавы, трёхцветный кот как будто хотел сказать: «Ага, ага, мне тоже крекеры достались», довольно мяукнув. Вокруг его пасти ещё оставались крошки.

— … Тогда это не от того, что она голодная, а от того, что она объелась! Послушай, учитель должен руководить диетой и питанием ученика…!

— Тогда почему бы тебе не спросить об этом у самого ребёнка?

Увидев, как Ёмикава показывает пальцем, Комоэ-сенсей сказала: «Не показывай так на людей», схватила Ёмикаву за палец и опустила его вниз. Затем она осмотрела лицо Индекс.

Монашка в белом, совсем слабая и дрожащая, тихо сказала:

— Я… я голодная… То… Тома ещё не пришёл?

— Ты в самом деле голодная?

— Разве я тебе не сказала? А, могу ли я оставить её на тебя?

Да, должно быть тебе нелегко пришлось. Комоэ-сенсей вежливо поклонилась, пока Ёмикава уходила прочь, махая рукой, не оборачиваясь. Хотя это было немного сентиментально, Ёмикаве казалось, что Комоэ-сенсей не нужно было так уж беспокоиться о девочке.

Комоэ-сенсей вновь осмотрела Индекс.

Индекс безжизненно лежала на скамейке, и, дрожа, сказала:

— За… запах соуса… Я не выдержу, если буду и дальше его чувствовать…

Комоэ-сенсей наконец почувствовала, что у неё гора упала с плеч (не потому, что она почувствовала беспомощность, но потому что почувствовала облегчение). Услышав, что Индекс упомянула «соус», она начала принюхиваться.

— Хм? Не этот ли лоток?

Она огляделась. На противоположной стороне улицы, где Айхо Ёмикава убрала знак «Проход закрыт», был виден целый ряд лотков, которые, как на школьном фестивале, обслуживались учениками.

— Монашка-сан, я тебе кое-что купила.

Увидев Комоэ-сенсей с разными закусками, выбранными на лотке, Индекс, лежавшая на скамейке, внезапно вскочила.

— Ооо…Ооо…ОООооооооооооо оооооо…

Она издала крик, словно археолог, обнаруживший ещё не раскопанный предмет. Трёхцветный кот в её руках издал похожий вопль.

— Я купила жареную лапшу, окономияки, копчёные колбаски, такояки… а, мисс монашка-иностранка ест осьминогов?

— Съем! Съем! Даже если это будет натто или сушеная солёная рыба, я их съем!

При виде упакованной в прозрачные пластиковые коробки приготовленной учениками еды, хоть и не выглядевшей очень вкусной, глаза Индекс ярко горели. Кот в её руках слегка задрожал. Может быть, животные инстинкты подсказали ему, что Индекс была страстно привязана к еде.

Комоэ-сенсей горько усмехнулась.

— А… а-ха-ха. Тогда давай воспользуемся случаем научиться правильно пользоваться палочками для еды. Не следует держать их в кулаке… ах!

Прежде чем Комоэ-сенсей смогла что-то объяснить, Индекс уже вонзила зубы в свою цель, проглатывая пищу, набивая полный рот. Запасы еды высотой с гору исчезли в мгновение ока. Кот последовал её примеру, но его критической слабостью было то, что его язык не выдерживал острой пищи.

Комоэ-сенсей удручённо опустила плечи.

— Уу… ууууу. Я хотела… воспользоваться случаем, чтобы дать монашке-сан немного ощутить японскую культуру.

Жуя, Индекс спросила:

— Э? Комоэ, что ты сказала?

Запихав последний кусочек окономияки в рот, Индекс моргнула. Куча еды исчезла без следа.

У Комоэ-сенсей, страстно увлечённой преподаванием, была одна слабость. Она чувствовала себя крайне угнетённой, если упускала случай кого-то чему-то научить. Но Индекс, которая была слишком сыта и довольна, этого не знала.

Комоэ-сенсей говорила, а её плечи дрожали:

— Ничего! Сенсей не будет об этом сожалеть! Я не расплачусь из-за чего-то такого.

— ??? А, я тебя ещё не поблагодарила. Я теперь наелась; спасибо тебе за гостеприимство. Э, странно? Отчего ты выглядишь, как будто вот-вот расплачешься?

Индекс слегка наклонила голову.

— … Если подумать, куда пошёл Тома? Уже почти обед.

— … Как это, ты говоришь об обеде, когда ты только что….?

Но Индекс совсем не слушала, что говорит Комоэ-сенсей.

— Куда пошёл Тома…? У меня такое чувство, что сегодня он слишком часто меня бросает…

ВРРУМ! Страсть Комоэ-сенсей к преподаванию вспыхнула снова.

Похоже, что монашка, стоявшая перед Комоэ-сенсей, не училась ни в какой школе (должно быть, дело было в этом). Другими словами, ей трудно было находиться вместе с Камидзё во время Дайхасейсай. Хотя посетители могли принимать участие в соревнованиях, но только в тех, что были предназначены специально для них, так что соревноваться с учениками они не могли. Девочка перед Комоэ-сенсей не могла исполнить своё желание участвовать в соревновании с Камидзё.

Комоэ-сенсей почувствовала, что понимает мысли Индекс.

Её бросили в одиночестве на таком крупном мероприятии, и хоть она не подавала виду, должно быть, она пережила довольно сильный удар по эмоциям. С другой стороны, если она сможет участвовать в каком-то соревновании, должно быть, это её удовлетворит. Почему Камидзё не может этого понять? Вот так вот бросить эту девочку? Комоэ-сенсей была разочарована своим бестолковым учеником, и задумалась, есть ли решение у этой проблемы.

Не компромисс, а решение.

— Всё в порядке, есть мероприятие, в котором сможет поучаствовать и монашка-сан, — появился ответ. Если она не сможет помочь этому беспомощно выглядящему ребенку, то какое у неё будет право называть себя учителем? Думая об этом, Комоэ-сенсей хихикнула прежде чем на неё напал приступ смеха.

— Э? Что ты сказала?

— Я сказала, что ты сможешь развлечься на Дайхайсесай вместе с Камидзё! Теперь монашка-сан не будет брошенной и одинокой!

Услышав этот бодрый голос, Индекс сперва изумилась, потом успокоилась и даже забыла о голоде. Трёхцветному коту было всё равно, поскольку он зевал.

— Что… что? Что мне нужно сделать?

— Вот оно, вот!

Улыбаясь, Комоэ-сенсей медленно стянула с себя топик.

На ней была форма чирлидера.

— Хе…хехе. Хотя ты не можешь участвовать в соревновании, нет проблем, если ты будешь чирлидером. Конечно, у нас остаётся этот вариант. Я чувствую, что ты как раз годишься для этого! Может быть, ты будешь смущаться, если будешь делать это сама. Не волнуйся, Комоэ-сенсей составит тебе компанию!

Комоэ-сенсей продолжала улыбаться. Она излучала во все стороны свою педагогическую уверенность, и её лицо сияло ярко как никогда.

Увидев Комоэ-сенсей такой, Индекс естественно насторожилась по поводу того, что произойдёт дальше.

— По…почему Комоэ-сан так счастлива?

— Не задавай таких примитивных вопросов. Хотя это неожиданная находка, учительница будет очень счастлива тем, что сможет научить монашку-сан. Хе-хе, я не думаю об этом как о компенсации за то, что не смогла научить тебя пользоваться палочками для еды!

Не обращая внимания на тот факт, что Индекс была её знакомой, Комоэ-сенсей куда-то потащила её, совершенно оцепеневшую.

Часть 4

Тома Камидзё наконец-то вернулся на то место, где перекрывали дорогу. Там не было ни следа Индекс, знак «Прохода нет» убрали, и охранницы-нэсан рядом не было.

Хотя Цучимикадо говорил: "Несмотря на то, что важно найти Лидвию и Ориану, важно и то, чтобы Индекс не пронюхала, что творится в Академгороде, Ками-ян. Мы позаботимся о безопасности Академгорода и проследим, нет ли каких-либо следов магии, а ты должен регулярно встречаться с Индекс, чтобы она была чем-то занята. Иначе, если она заметит что-то подозрительное в наших действиях, то сразу же ринется в гущу событий…" — судя по тому, как всё шло, Камидзё ничего не мог поделать.

«Мне некого спросить о том, куда пошла Индекс, и никаких зацепок не осталось. Её бесплатный телефон разрядился, так что связаться с ней не получится… не может быть, не говорите мне, что она заблудилась?»

Для привыкшего к жизни в Академгороде Камидзё это было неслыханно. Но если бы Стейл узнал, что Индекс пропала, он наверное, сказал бы: «Понятно; а теперь умри», и без оглядки напал бы на него.

«Хм. Куда же она могла пойти…»

Камидзё огляделся, внезапно сфокусировав взгляд на том, что было перед ним. На другой стороне улицы находилась группа студентов, обслуживавших лотки с едой.

— Нет… не может быть. Только не говорите мне, что она не смогла вытерпеть голод и решила пройти весь этот путь без денег. В таком случае, этот район может быть разрушен «неистовством голодной девочки»!!!...

Камидзё побледнел. Его правая рука обладает способностью «Разрушителя иллюзий». Не имеет значения, экстрасенсорные ли это силы, магия или даже чудо, ему просто нужно прикоснуться правой рукой, чтобы их разрушить. Но против этой кусачей девочки он просто бессильный нулевой уровень.

Но даже если так, он должен остановить её своей рукой.

Камидзё решил подойти к лоткам.

Неожиданно кто-то похлопал его по плечу.

Обернувшись, он увидел глядевших на него Айсу Химегами в рубашке с короткими рукавами и шортах и Майку Цучимикадо, сидевшую на роботе-уборщике и торговавшую бенто. Химегами говорила с Майкой, всё ещё продававшей бенто.

— Только что ты выглядел как будто собрался противостоять королю демонов. Отчего у тебя такой вид, словно у храброго воина?

— Почему ты выглядишь таким усталым? Ты голодный? Тебе не нужно бенто?

Камидзё, который собирался ринуться в битву, был потрясён дуэтом нежных голосов.

— Слушайте. Это из-за того, что я оставил здесь голодную Индекс, а когда вернулся, не смог её найти. Самый близкий источник пищи - эти лотки. Я думаю, не устраивает ли она там погром!!!...

Их обоих удивили его слёзные жалобы.

— Та монашка, я только что видела её вон там.

Химегами указала в направлении, совершенно отличном от того, в котором находились лотки.

— Похоже, что её утащила знаменитая миниатюрная учительница из школы Томы Камидзё.

Майка, всё ещё сидевшая на роботе, наклонила голову, вспоминая.

— ??? Её утащили силком… это невозможно. Комоэ-сенсей знает Индекс. Так в чём же дело? Она что, хотела показать ей Академгород? Всё равно спасибо вам, девочки; я сам их найду.

После того как Камидзё сказал это и направился туда, куда указала Химегами, Майка Цучимикадо закричала: «Постарайся!», а Химегами промолчала.

«Хм… с каких это пор Химегами и Майка так сдружились? А, может быть, она познакомилась с Майкой, когда та приходила в гости на летних каникулах?»

Он думал об этом, идя по улице. Пешеходы вокруг удивлялись ветровым турбинам с лопастными роторами, вырабатывавшим электричество. От этой сцены веяло хай-тэком.

Внезапно он услышал кошачье мяуканье.

Этот звук можно узнать сразу же, как только услышишь - это голос трёхцветного кота.

— Индекс?

Камидзё остановился и посмотрел в направлении, откуда доносилось мяуканье. Это был небольшой парк, окружённый домами. Ограда из проволочной сетки была намного выше обычной, и выглядела внушительно и подавляюще даже с большого расстояния. Трудно было рассмотреть что-либо, стоя у входа, потому что пышная зелень деревьев закрывала обзор.

Камидзё подумал, что с этим ничего не поделаешь.

Строго говоря, это был не парк. На сетчатой ограде висел знак с надписью: «Собственность кафедры ботаники университета Тадаяма». В этом месте собирают данные о росте растений. Даже во время Дайхасейсай, когда охрана намного строже, чем обычно, здесь никто не патрулирует. Хотя это место открыто для публики, это не значит, что кому угодно можно сюда входить.

Знакомый трёхцветный кот высунул свою голову из зарослей. Увидев лицо Камидзё, он снова скрылся в кустах.

«Только кот?.... Нет, Индекс так просто его бы не оставила. Другими словами, она здесь, внутри? Хм, если у них здесь растут яблони, может быть она просто вошла сюда не сознавая, что делает».

От таких мыслей Камидзё начал впадать в ярость, и подумал, что нужно это проверить. Он старательно уворачивался от ветвей, преграждавших ему дорогу.

— Индекс? Ты здесь? Отзовись, если меня слышишь…

Он продвигался вперёд, и его глаза расширились, когда он увидел перед собой такую картину.

Прямо перед ним была Индекс.

Но почему она переодевается?

— …………………………….

Камидзё и Индекс застыли на месте.

Комоэ-сенсей в форме чирлидера, смотрела на Индекс и стояла спиной к Камидзё, так что понятия не имела, что он появился здесь.

Камидзё подумал: «Странно».

Насколько он помнил, последний раз он видел Индекс в белом монашеском платье с золотой вышивкой, похожей на позолоту на чайнике. Но почему-то её платье было аккуратно сложено на земле. Да, и почему поверх платья сложено бельё похожего цвета?

И почему на Индекс надета форма чирлидера, белый топ и светло-зелёная короткая юбка, похожие на те, что надеты на Комоэ-сенсей?

Однако Индекс лишь до половины просунула руки в одежду, и свешивавшийся топ покрывал её маленькие груди. Самым удивительным было то, что Комоэ-сенсей стояла у ног Индекс, помогая ей натянуть трусы, которые носят чирдилеры (они должны быть такого же типа, как и те, что надевают под теннисные юбки) и так случилось, что Камидзё стал свидетелем этой сцены.

Индекс уже натянула трусы на одну ногу и собиралась засунуть в них вторую, но неподвижно замерла в этой позе.

Конечно, в таком положении юбка не могла выполнять свою обычную функцию. Более того, одежда чирлидера не имела функции «скрывать».

Позвольте повторить ещё раз: монашеское платье Индекс было аккуратно сложено на земле.

Сверху на нём лежало бельё похожего цвета.

Комоэ-сенсей помогала Индекс натянуть трусы. Если бы её голова не закрывала обзор, Камидзё увидел бы нечто такое, что он так просто не забыл бы.

— …а….а…

Выражение лица Индекс сменилось с потрясённого на «я убью этого парня». Камидзё, полностью охваченный ужасом, покрылся холодным потом и не мог двинуться с места. Комоэ-сенсей, одетая в форму чирлидера, безмятежно говорила с Индекс, не замечая, что происходит.

— Мне так жаль. В школьные раздевалки разрешается входить только ученикам. Извини, что прошу тебя переодеться здесь…э, ай?!

Индекс её совершенно не слушала. С трусами, всё ещё болтающимися на её ноге, она яростно бросилась на Камидзё.

— ТОМА?! ДА СКОЛЬКО Ж МОЖНО?!

— АААА! МНЕ ПРАВДА ОЧЕНЬ ЖАЛЬ! ПОЖАЛУЙСТА, НЕ КУСАЙ МЕНЯ СНОВА!!

Камидзё изогнулся, пытаясь уклониться от атаки Индекс «укус в голову». Прыгнув вперёд, Индекс вцепилась в Камидзё обеими руками, и плотно прижалась к его телу. Тем не менее, она не смогла попасть в голову, поскольку её цель внезапно начала двигаться.

Чавк! Маленький рот Индекс впился в лицо Камидзё.

— ААА…!!

Камидзё почувствовал мягкость её губ а также твёрдые неровные зубы. Эта тёплая штука между двумя рядами зубов должно быть, была языком. Его лица коснулось дыхание, более тёплое, чем температура тела Камидзё. Чувствуя вкус слюны Индекс, Камидзё не мог не задрожать.

— АА, Индекс!!

— …

Камидзё, с совершенно красным лицом, закричал, но не услышал ответа Индекс.

Шух! Индекс отскочила от Камидзё быстро, но тихо. Обычно, в такой ситуации она бы закричала, но в этот раз она безмолвно склонила голову, выражения её лица было не разглядеть, и даже уши у неё покраснели. Ему стало интересно, нет ли у неё каких-то особых подсознательных мыслей о том, чтобы кусать людей. Похоже, она получила сильный удар и даже не замечала, что её одежда в беспорядке.

Камидзё посмотрел на Комоэ-сенсей. Та просто закрыла лицо руками, издавая слабый крик «Ва….а…», который казался совершенно не убедительным.

— Это… это не то, да, Индекс-химе? Всё в порядке, это просто случайность! Случайность! Неожиданность! Пожалуйста, не воспринимай это так серьёзно… э, АА! Минуточку, Индекс, почему ты покраснела от злости? Ты всё время была такой робкой! Только не говори, что я сказала что-то не то?!

Видя, как девочка-чирлидер тихо дрожит, Камидзё отступил на шаг, затем ещё на шаг. Как раз когда он собирался сделать третий шаг…

— Камидзё.

Его пронзил раздавшийся сзади холодный женский голос.

Камидзё нервно обернулся, стараясь не упускать из вида Индекс.

Сэйри Фукиёсе.

Одетая в тонкую куртку члена оргкомитета поверх спортивной формы, она сказала:

— Я искала Цукиёми-сенсей потому что у меня к ней есть некоторые административные вопросы, и зашла сюда посмотреть, потому что услышала голоса… и опять здесь ты.

Она посмотрела на Камидзё и на полураздетую, слегка дрожащую Индекс, затем на Комоэ-сенсей, залившуюся краской, затем на тщательно уложенное платье и бельё, и наконец на Индекс — или, точнее, на трусы, болтавшиеся на её бедре.

— ПОЧЕМУ ТЫ ЗДЕСЬ?! ТЫ, ВОЗМУТИТЕЛЬ СПОКОЙСТВИЯ?! А НУ-КА ИДИ ПОБОЛЕЙ ЗА ВСЕХ!!!

Получив сильный удар, в который не было вложено никаких сверхспособностей, Тома Камидзё отлетел в сторону и покатился по земле.

Часть 5

Тома Камидзё, покрытый синяками и ссадинами, наконец вышел из парка (точнее говоря, ботанической исследовательской площадки). Если быть точным, его вытащила оттуда разъярённая Сэйри Фукиёсе, и не за руку, а за воротник. В парке Индекс наверное, позволила Комоэ-сенсей помочь ей переодеться.

— Ну в самом деле. У тебя есть хоть какое-то стремление сделать это мероприятие успешным? Я знаю, что как член комитета должна прикладывать больше усилий, чем остальные, но меня злят люди вроде тебя, которые ведут себя как будто к ним всё это не имеет ни малейшего отношения!

С этими словами Фукиёсе вытащила пакетик молока из кармана куртки. Может быть, от злости у неё в организме возник недостаток кальция.

По воцарившейся атмосфере можно было сказать, что она ничего не скрывает, говоря «Я ненавижу Тома Камидзё», но скорее, говорит это от всей души.

Камидзё, которого она тащила за воротник, сказал:

— Фу… Фукиёсе-сан. В ка… в каком соревновании сейчас участвует наша школа…?

— Ты даже этого не можешь запомнить? Это оттого, что твоим мозгам не хватает питания. О, да, сейчас прежде всего нужно восполнить количество сахара в организме!

С этими словами она кинула пустой пакет из-под молока в мусорную урну, и, порывшись в карманах, нашла пакетик сахара, который подают с кофе.

— Ух! Подумать только, что это простой, необработанный сахар!

Как раз когда дрожащий Камидзё собирался ускользнуть, Фукиёсе схватила его голову левой рукой, и зажала её подмышкой.

— Твоей сонной голове лучше бы проснуться. Или же, может ты хочешь немного соевых изофлавоноидов? Может, немного пудинга из соевых бобов?

— Ууу! Если бы ты с самого начала предложила соевый пудинг, Тома Камидзё был бы особенно благодарен! Они ведь содержат сколько-то сахара, да?

При виде Фукиёсе, собиравшейся запихнуть сахар в его рот, руки и ноги Камидзё начали бешено извиваться, но он не смог сдвинуться, поскольку его голова была зажата её подмышкой. Он продолжал сопротивляться, пока не почувствовал, что что-то мягкое касается его правой щеки.

Это была пышная грудь Сэйри Фукиёсе.

«ВАААА…!»

Сопротивление Камидзё усилилось втрое. Фукиёсе, похоже, не осознала этого, слегка нахмурившись, и держа пакетик сахара одной рукой.

— Секундочку! Секундочку! Даже если я это съем, моя тупость не излечится!!

— Разве тебе самому не грустно от этих слов?

Вовсе мне не грустно!! Камидзё быстро повернул голову в сторону, лишь для того, чтобы ощутить упругость груди Фукиёсе. Его тело моментально застыло.

С удивлённым видом Фукиёсе наконец выпустила Камидзё из захвата.

«Я спасён», — подумал Камидзё, жадно глотая воздух.

Затем Фукиёсе снова схватила его за воротник.

— Как раз сейчас наша школа участвует в соревновании по перетягиванию каната для девушек второго года, и в трёх соревнованиях для парней. За кого ты хотел бы поболеть? Полагаю, ты бы хотел пойти к девушкам, потому что такой уж ты человек!

— Почему ты так плохо обо мне говоришь? Почему ты так холодна со мной, Фукиёсе? Ты что, борешься с глобальным потеплением? [1]

— Извини, но моя защита не настолько тонкая.

Да уж, защита у тебя такая толстая, словно ты готовишься к ледниковому периоду! [2] — подумал Камидзё. Он почувствовал, что она не оценит его шутки, и ничего не сказал.

— Тем не менее, Фукиёсе, у тебя есть какие-то проблемы с делами комитета?

— … С чего тебе беспокоиться за меня по этому поводу?

— Так называемое чувство беспомощности должно быть похожим на это, я полагаю… разве организация этого мероприятия не сложна и утомительна? Хоть я и не знаю подробностей, разве правильно, если я буду беспокоиться только о своих делах?

На Дайхасейсай члены оргкомитета должны заниматься самыми разными делами, вроде подготовки матчей, судейства, проведения трансляций до, во время и после соревнований, заботиться о потерявшихся детях, и подсказывать людям дорогу. Кроме всего этого, им приходится ещё и участвовать в соревнованиях, как и всем остальным. По сравнению с обычными учениками, у них настолько мало свободного времени, что их просто жалко. Фукиёсе уставилась в лицо Камидзё.

— Всё в порядке. Я уже передала сообщение Цукиёми-сенсей. И для того, чтобы справиться с непредвиденными событиями, в моём расписании есть немного свободного времени, так что не о чем волноваться!

— Как жаль. Что, если ты оставишь меня в покое и пройдешься по магазинам со своими подругами?

— Есть много способов создать воспоминания. Они должны это понимать!

Только сказав эти слова, Фукиёсе поняла, что они были бесчувственными.

Камидзё, воротник которого по-прежнему сжимала Фукиёсе, сказал:

— Ладно, ладно… твоя правда, но можешь хотя бы перестать тащить меня за воротник?

— Тогда будем держаться за руки.

Фукиёсе неожиданно отпустила воротник Камидзё и протянула свою маленькую руку. Похоже, она пользовалась каким-то кремом для рук: или «Коэнзим Q10» или ещё каким-то широко рекламируемым продуктом для здоровья.

— А? Эээ — ну если ты не возражаешь.

Он поколебался, прежде чем взять Фукиёсе за руку. Он подумал, что её рука должно быть, будет холодной, но неожиданно, она оказалась тёплой. Камидзё почувствовал, что от одного этого его сердце бешено заколотилось.

Фукиёсе глянула на него.

— Тормозишь.

— …

Камидзё, жаловавшегося: «Почему моё сердце так колотится», утащила девушка-«железный занавес», которая была не в лучшем настроении.

Часть 6

Фукиёсе тащила Камидзё по улице, держа его за руку.

Вокруг было много людей. Возможно, из-за того, что в этом месте пересекались линии метро и беспилотных автобусов. Из метро в автобус, с автобуса маршрута «А» на автобус маршрута «В»… именно так пассажиры прибывали в Академгород и продолжали свой путь.

Они уже отошли довольно далеко от того места, где Камидзё расстался с Индекс. Похоже. Фукиёсе серьёзно намеревалась притащить Камидзё в школу, чтобы поболеть за их товарищей, но ему следовало приняться за работу как только с ним свяжутся Цучимикадо и Стейл, разыскивающие Ориану. Это плохо, но что он мог поделать? Камидзё продолжал молча волноваться.

— Ох, Камидзё, что, Дайхасейсай и правда такой скучный? — внезапно спросила Фукиёсе, державшая его за руку.

Что?

Камидзё нахмурился.

— Я почувствовала, что ты выглядишь рассеянным, словно тебя что-то беспокоит.

Камидзё вздрогнул.

Фукиёсе пристально посмотрела на Камидзё.

— Я не могу заставить тебя думать только о Дайхайсехай. Если не хочешь в нем участвовать, я тебя не принуждаю .

По внешнему виду казалось, что подозрения у Фукиёсе вызывает исключительно сосредоточенность Камидзё, а не что она разузнала что-то о Дайхасейсай.

— Как один из организаторов этого мероприятия, упорно трудившихся ради этого дня, даже если это просто проявления моего упрямства, я надеюсь, что у всех останутся от него чудесные воспоминания. Я буду счастлива, если каждый сможет счастливо смеяться… но ты сегодня выглядишь скучающим. Как бы там ни было, похоже, что в своих приготовлениях я что-то недосмотрела.

— У тебя действительно сильное чувство ответственности. Я вовсе не скучаю, это интересно, когда вокруг всё так оживленно.

Камидзё не понимал, почему Фукиёсе вошла в оргкомитет Дайхасейсай. Её никто не заставлял, и раз она была добровольцем, у неё должна была быть причина, по которой ей хотелось, чтобы мероприятие прошло успешно.

Но она не знает.

Она не знает, что есть маги, которые хотят воспользоваться её упорным трудом, она не знает о тайном заговоре вокруг сделки по продаже «Пронзающего меча», и она не знает о столкновении мнений внутри Академгорода и за его пределами.

Я должен работать ещё упорней, подумал Камидзё.

Не только ради Фукиёсе.

Другие члены оргкомитета хотят, чтобы Дайхасейсай прошёл успешно. Ученики и гости тоже хотят, чтобы у них остались чудесные воспоминания об этом событии.

Поэтому он должен трудиться ещё упорнее.

Увидев у Камидзё такое выражение лица, Фукиёсе, смотревшая на него, удивилась.

— У тебя что-то на уме.

— А? Нет ничего! Мне в самом деле интересно. Почему ты так беспокоишься, Фукиёсе-сан.

Сказав это и увидев, что Фукиёсе выглядит такой подавленной и всё её сияние исчезло, забеспокоившийся Камидзё повернулся к девушке, продолжая держать её за руку, и посмотрел ей в лицо.

Хлоп!

Его толкнули в спину.

Похоже, на этой оживленной улице кто-то толкнул его плечом.

Из-за этого неожиданного происшествия Камидзё шагнул вперёд, и расстояние между ним и смотревшей на него Фукиёсе моментально сократилось.

Расстояние между их лицами было всего 30 сантиметров.

— АХ!...

— ЭХ!!...

В тот момент, когда они оба вскрикнули, расстояние между ними сравнялось с нулём. Бам! Камидзё и Фукиёсе мягко столкнулись лбами. Их носы соприкоснулись, и хотя губы их и не встретились, Камидзё почувствовал идущее из губ девушки лёгкое дыхание.

«Что…?»

Камидзё невольно задержал дыхание.

— Отстань, Тома Камидзё!

В следующий момент, БАХ! Фукиесё изо всех сил ударила Камидзё головой.

— ААА?!

Камидзё отшатнулся. Рука, которую он держал, высвободилась. Он чувствовал, что голова его горит. Выражение лица Фукиёсе как будто не изменилось, но её раздражённость усилилась.

— … Подумать только, что ты сделал это в тот момент. когда я с тобой разговаривала серьёзно. Ты действительно неисправим.

— Нет… всё не так. Я действительно серьёзно думаю об этой ситуации!!

— Дай-ка я скажу тебе, что я не прощу тебя до конца жизни.

— Ууу! Почему Фукиёсе-сан так охладела ко мне?! — закричал Камидзё. Фукиёсе сильно ударила его по затылку. Если это был её решающий довод, возможно это было немножко слишком сдержанным. Как раз когда Камидзё наклонился, осторожно потирая затылок…

Пуф!!

В этот раз его ударило по голове что-то довольно мягкое.

После того как он хладнокровно подтвердил этот факт, он понял, что это была женская грудь.

— УАААХХХ!

Камидзё отчаянно рванулся назад. Что это за неожиданная последовательность событий?! При виде не на шутку испуганного Камидзё, столкнувшаяся с ним женщина только сказала: «Айяйяй», и, похоже, не придала этому значения.

Стоявшая рядом с Камидзё Фукиёсе издала глухой, полный ненависти вопль: «… Камидзё»,.

Столкнувшаяся с ним особа была женщиной, примерно 18-19 лет, и носила обычную рабочую одежду. Должно быть, она была сверстницей Каори Кандзаки.

Она была выше Камидзё, и хотя по японским меркам она была высокого роста, видя её бросающиеся в глаза светлые волосы и голубые глаза, он не был уверен, что точно определил её возраст. У Фукиёсе была хорошая фигура по сравнению с одноклассницами, но не идущая ни в какое сравнение с красотой этой дамы. Не только округлости её грудей и бёдер искушали, но она источала незримое ощущение кокетливости.

Казалось, её волосы были или завиты или эпилированы, и по-видимому, в это было вложено немало труда. Она разделила волосы на множество мелких прядей и завила их с помощью электрозавивки, а затем сплела по три пряди вместе. Она также создала такие же детали в других областях, так что должно быть, провела немало времени, создавая эту причёску. Хотя на ней не было никаких украшений, волосы сами по себе смотрелись как тонкий золотой орнамент.

Скорее всего она была художницей, поскольку вся её одежда была испачкана краской. Она держала транспарант размером 1,5 метра на 70 сантиметров, покрытый белой тканью. Кончики её пальцев едва дотягивались до низа транспаранта, даже несмотря на то, что она вытянула другую руку.

Но.

— Аа…

Вскрикнул не Камидзё, а стоявшая совсем рядом с ним Фукиёсе

Женщина была одета в довольно неряшливо выглядевшую рабочую форму, но одежда её была нараспашку. Не то, чтобы она не застегнула вторую пуговицу сверху, скорее, все пуговицы, кроме второй, были расстёгнуты. Ложбинка между её грудями и пупок были выставлены на всеобщее обозрение. Камидзё почувствовал, что она словно одета в купальник.

Её брюки были довольно свободными, и казалось, что они болтаются на её талии. Хотя Камидзё не стал специально для этого обходить её сзади, похоже, что он увидел бы её ягодицы там, где брюки свободно свисали.

Такой стиль одежды не только открывал слишком многое, существовала ещё и опасность, что одежда свалится при малейшем движении. В отличие от грудастой охранницы-нее-сан, одетой в спортивную форму, эта женщина отлично осознавала, что у неё прекрасное тело.

Художница-нее-сан изобразила свободной рукой жест, показывающий, что она извиняется, и заговорила на неожиданно правильном японском языке.

— Эхехе. Извини. Извини. Я не привыкла к такому количеству народа. Ты не ушибся? А, здесь? Твой затылок всё ещё болит?

— Уу… Хотя дело не в этом, ваше тепло согрело меня всего. Я в самом деле чувствую, словно отдаю себя в ваши руки…

Увидев, что Камидзё жалуется таким образом, Фукиёсе, прищурив один глаз, ударила его кулаком в затылок, отчего его голова утонула в груди художницы-нее-сан. Эта нее-сан не вскрикнула, а легонько оттолкнув голову Камидзё в сторону, сказала:

— Эх. Дай-ка я взгляну, всё ли с тобой в порядке. Ты, не можешь, вечно драться вот так. Редко можно увидеть такой праздник, так что конечно, у вас должны остаться чудесные воспоминания.

Ах, казалось, что Камидзё вот-вот расплачется.

— Такая великодушная! Настолько отличающаяся от этих девчонок, которые кусаются и дерутся! Я готов утонуть в этой теплоте!

— Айяй, разве не будет по-детски говорить, что кто-то нравится тебе только потому что тебе это выгодно?

Фукиёсе взглянула на Камидзё таким взглядом, словно хотела сказать: «ты придурок», в то время как художница-нее-сан улыбалась и кланялась ей.

— А-а. Эта мисс вон там, мне очень жаль, что так случилось.

Фукиёсе удивлённо спросила:

— П..почему вы извиняетесь передо мной?

— Поскольку эта онее-сан кажется, главная причина того, что ты так сердишься, верно?

Услышав такие откровенные слова взрослой женщины, девушка невольно съёжилась.

Камидзё выкрикнул: «Смотри внимательно, это взрослая женщина; смотри и учись, ты, девочка-железный занавес».

Затем Фукиёсе бросила его через голову приёмом айкидо, впечатав Камидзё в землю.

— А, ты в порядке? Если ты всё ещё можешь драться, полагаю, с тобой всё будет в порядке.

Так сказала художница-нее-сан, глядя на прижатого к земле парня и держащую его девушку. Затем она протянула Камидзё руку для рукопожатия.

— Это извинение за то, что толкнула тебя. Как правило, вы, японцы, извиняетесь, кланяясь, но мы обычно делаем вот так.

— А… вот, значит, как?

— А-а. Нужно ли мне поцеловать тебя?

Пуф! Камидзё сглотнул слюну.

Немного подрожав, чистый и невинный Тома Камидзё закричал:

— ХОЧУ ПОЦЕЛУЙ!!

Кулак Сейри Фукиёсе немедленно врезался в солнечное скопление Камидзё. Художница-нее-сан уставилась на него, всё ещё трясущего головой, засмеялась и снова протянула руку.

Было бы здорово, если бы у Индекс были такие культурные манеры и она не кусала бы окружающих. Камидзё пожал руку художницы правой рукой.

Дзынь!

Раздался чудесный звук, словно что-то упало и разбилось.

— Э?

Это сказал не Камидзё и не нее-сан, а упорно смотревшая на них Сейри Фукиёсе. Поняв, что случилось, они не издали ни звука.

Тома Камидзё вдруг вспомнил, какой силой обладает его правая рука.

Художница-нее-сан пыталась выяснить, не разбилось ли что-то.

— А-а.

Нее-сан попыталась изобразить горькую улыбку, но у неё ничего не получилось.

— Мне нужно возвращаться к работе. Можно, я уже пойду?

Сказав это, она ушла прежде чем Камидзё и Фукиёсе смогли ответить. Хотя она продолжала двигаться так же, царственная аура теперь рассеялась.

— … Что, она не пожала мне руку? Почему, Тома Камидзё?

— А? Может быть, она не хочет дружить с собой?

Когда наконец он распрямился, то снова получил в голову.

Фукиёсе глубоко вздохнула. Она схватила Камидзё за руку, чтобы увести его отсюда. В этот момент внезапно зазвонил её мобильник. Похоже, звонил кто-то из оргкомитета, поскольку Фукиёсе заговорила официальным тоном. Слышать, что она говорит так вежливо, значило, что что-то случилось. Фукиёсе посмотрела прямо в глаза Камидзё, затем взглянула на часы и сказала: «Не опоздай на соревнование по поеданию булок!» С этой типичной для члена оргкомитета фразой, она ушла, всё ещё сжимая в руке свой телефон. Камидзё смотрел, как она удалялась, и думал, ощупывая одной рукой своё сильно избитое лицо.

Что он только что разрушил: магию или экстрасенсорные способности?

Подумав немного, Камидзё решил, что вероятность того, что это были экстрасенсорные способности меньше. Все экстрасенсы в Академгороде — ученики. Во время Дайхасейсай они должны участвовать в соревнованиях. Конечно, он не может с лёгкостью сделать такой вывод, поскольку есть исключения вроде Майки Цучимикадо. Но одежда художницы, при одном взгляде на ярлыки производителя создавала ощущение импортной. Камидзё чувствовал это, потому что видел название этой фирмы в рекламе по телевизору.

Конечно же, у учеников Академгорода не было возможности носить такую одежду.

А это значит…

Тома Камидзё вытащил свой телефон и огляделся, чтобы убедиться, что Фукиёсе рядом нет. Возникло бы много хлопот, если бы кто-то из охраны или дисциплинарного комитета вмешался в дело, так что он не хотел, чтобы она это слышала. Затем он нажал вызов номера Мотохару Цучимикадо.

— Ал-ло, Ками-ян, ты как следует запутал Индекс, ня? Мы проверяли дыры в системе безопасности, которые Ориана могла использовать как место для совершения сделки, их довольно много в секторе 7. Так что будь добр, не подпускай Индекс туда…

— Минутку, могу я у тебя кое-что спросить, Цучимикадо?

Похоже, по голосу Камидзё Цучимикадо понял, что дело срочное, и понизил тон.

— Что ты хотел спросить?

— О той вещи. Мы пытаемся предотвратить продажу того инструмента… э, какого-то меча, это наша цель, верно?

Камидзё всмотрелся в толпу и всё ещё мог видеть спину той женщины в свободной рабочей одежде.

— Это «Пронзающий меч». И это не инструмент, а духовное оружие. Э, и что теперь? Ты сдрейфил, Ками-ян. Но кроме нас никаких подкреплений нет, ты же знаешь.

— Правда?

— Что это должно означать, Ками-ян?

Камидзё выпрямился, стараясь не терять из виду ту женщину. Но она поворачивала за угол.

— Когда я кое-кому пожал руку, Разрушитель Иллюзий похоже, что-то разрушил. Я не знаю, что это было. но эта особа не выглядит как ученик. По её одежде я предполагаю, что она явилась из-за пределов Академгорода.

— Секундочку, Ками-ян. Дай-ка я спрошу. Не несёт ли эта особа какой-то громоздкий багаж? «Пронзающий меч» полтора метра длиной, и с каждой стороны ширина перекрестия 35 сантиметров. Если кому-то нужно спрятать такой большой меч… что он использует? Пожалуй, он не поместится в сумку для багажа.

Услышав слова Цучимикадо, Камидзё побледнел.

— Она несёт его.

— Несёт что?

— Она несёт транспарант. Эта женщина несёт транспарант, как будто что-то покрытое белой тканью…

— Ками-ян, где ты сейчас находишься?

— Э? Секундочку… перед банком Ичидзай.

Сказав: «Жди меня там», Цучимикадо прервал разговор.

Услышав, сигнал отбоя, Камидзё задумался, должен ли он гнаться за той женщиной или ждать Цучимикадо. Подумав об этом немного, он решил кинуться туда, где исчезла женщина. Они наверняка упустят её, если он будет ждать, пока подойдёт Цучимикадо.

У Камидзё было предчувствие, что что-то произойдёт.

Он тут же подумал об этом, и радоваться тут было нечему.

Часть 7

Светловолосая женщина в открытой одежде, пробиралась сквозь толпу, держа под мышкой большой транспарант. При этом она была уверена в себе. Хотя ей приходилось признать, что она замечала, что делает, её чувства совершенно не могли справиться ни с чем, что не было запланировано.

Женщина засунула свободную руку в карман брюк. В этот момент её брюки слегка сползли, но похоже, она не придала этому значения. Она вытащила что-то из кармана. Это были карточки вроде тех, что используют для запоминания английских слов, но написано на них ничего не было. Это были просто белые листки плотной бумаги, скрепленные металлическим кольцом.

— Ух…

Женщина закусила карточку зубами и оторвала её от кольца. В этот момент на бумаге появились слова, словно это была лакмусовая бумажка. На карточке появились напечатанные жёлтым слова «Символ Воды». Они были выполнены жёлтой краской и были на английском.

Женщина засунула остальные карточки в карман, и прижала карточку, которую держала в зубах, к уху, словно раковину морского моллюска.

— А-а, алло, алло. Я Ориана Томсон. Меня кто-нибудь слышит? Ответьте, пожалуйста.

Хотя казалось, что она разговаривает сама с собой, из карточки, которую она держала возле уха, зазвучал голос, настолько тихий, что казалось, воздух от него вообще не колебался.

— Не говори своё имя вслух. Будь осторожна, тебя могут подслушать окружающие. Будет труднее, если раскроют твою настоящая личность.

Это звучало серьёзно.

Услышав это, женщина по имени Ориана горько засмеялась и сказала:

— У меня уже неприятности. Эта онее-тян предпочитает выступать, импровизируя. Но это не та ситуация, которая вам нравится, верно, Лидвия Лоренцетти?

Её собеседница, которую назвали Лидвией, некоторое время помолчала.

— Не разговаривай со мной таким мерзким тоном. По религиозным причинам я не могу ответить тебе тем же.

— Я догадываюсь. Монашке, которая пользуется выдержкой, чтобы заставить людей беспокоиться, трудно наказывать других словами. Знаете что? Иллюзии Ангелов, которые эти принесённые в жертву Святые видели перед смертью, с точки зрения науки можно рассматривать как следствие злоупотребления наркотиками.

— …

— Ась? Не говорите мне, что вам не нравится слушать научную точку зрения. Вы того типа, что ищет тех, кто отрицает Слово, когда вы используете психологию масс?

— … На самом деле именно ты этим обеспокоена…

Услышав такой ответ собеседницы, Ориана расстроено замолчала. Она начала беспокоиться, потому что если так будет и дальше продолжаться, этот разговор будет бессмысленным.

— Я что, несколько неосторожно поиграла с огнем, барышня? Тогда эта онее-тян сейчас извинится перед вами.

— Я помню, что ты младше меня.

— Хоть бы и так, вы всё равно барышня. Не важно, сколько вам лет, всё равно вы барышня. Разве не самое заветное желание монашки - взрослеть, оставаясь барышней?

— Для людей, проповедующих Евангелие бедным, неприемлемо называть кого-то старше себя барышней. Ты должна была слышать слова Библии: когда монашка становится членом Семьи Божьей…

Ты будешь и дальше меня пилить? Ориана вздохнула.

Типичная римокатоличка, Лидвия Лоренцетти, испытывала вдохновение как только начинала говорить о молитве Богу, или об истинах о распространении Евангелия.

Ориана слушала её ворчание, не уделяя ему внимания, поджидая удобного момента, чтобы вклиниться в разговор.

— Да, насчёт той проблемы, о которой я только что говорила…

— Мы, монашки, невесты Бога, поэтому вступать в отношения с другими означает проявление неподчинения Богу… я хочу сказать, что…

— Может быть. в другой раз.

Ориана просто сменила тему.

— В общем, заклинание, которое онее-тян наложила на себя, теперь разрушено.

То заклинание.

Его название звучит: «Хаос и спокойствие на поверхности».

Ориана пользовалась этим заклинанием для того, чтобы обеспечить свою безопасность. Это заклинание поглощало мысли её преследователей о том, чтобы преследовать её. Оно бесполезно, если кто-то повернётся к ней, чтобы заговорить, но как только она повернётся к кому-то другому, он почувствует: «не стоит звать её», «поговорю с ней в следующий раз» и не обратится к ней. Это заклинание использует и расширяет заклинание «Отгони постороннего».

Пока работает это заклинание, даже если Ориана держит огненный шар или что-то опасное в руках, никто не захочет с ней поговорить. Благодаря этому она могла выполнить план и осуществить сделку.

Но по какой-то причине Ориана не могла восстановить это заклинание, которое было разрушено.

— Тогда в чём причина?

— Я не знаю.

— Какие-то помехи?

— Тоже понятия не имею.

— …

— Ой, не отключайте телефон. Эта нее-тян вовсе не заинтересована тонуть, погружаясь в эту болезненную тишину.

— Тогда что ты теперь будешь делать? Придумай меры противодействия.

— Что касается этого…

Ориана Томсон хихикнула.

— В первую очередь мне нужно отделаться от этого парнишки за мной.

Часть 8

Женщина в рабочей одежде — предположительно, перевозчик, Ориана Томсон, свернула за угол перед Тома Камидзё.

«… Она меня засекла?!»

Как бы там ни было, он не мог её упустить. Камидзё прекратил слежку — всё равно он не был в этом силён — и побежал сквозь толпу. Он не знал, проходило ли где-то тут телевизионное интервью, поскольку эта дорога не была заполнена людьми.

Он пробежал вдоль здания, и свернул за угол.

Камидзё увидел развевавшиеся светлые волосы, дальше, чем рассчитывал. Он пробежал мимо ребёнка, державшего воздушный шарик и парочки, державшейся за руки, и прибавил ходу. Камидзё подумал: «Хорошо, что из-за соревнований я надел спортивную форму».

Хотя его одежда не была сделана из высокотехнологичных материалов, использующих авиамеханику для уменьшения сопротивления воздуха, она была удобнее, чем школьные брюки.

Хотя он бежал со всех ног, никто не смотрел на него как на чудака. Пешеходы наверное думали, что он участвует в «Охоте на мусор». Сейчас он двигался быстрее и был уже в километре от того места, где столкнулся с блондинкой и расстался с Фукиёсе.

Не говоря уже о испытательной площадке кафедры ботаники, где переодевалась Индекс — теперь ему нелегко будет вернуться туда даже спокойным шагом.

Из шорт Камидзё донёсся сигнал мобильника.

Утомительно будет говорить на бегу. Не теряя цели из виду, Камидзё задумался, отвечать ли на звонок. Звонил Мотохару Цучимикадо.

Он быстро схватил телефон.

— Ками-ян, ты где?! Почему не подождал меня здесь?

— Извини, я побоялся, что упущу её, если буду ждать.

Пока они говорили, фигура в рабочей одежде снова исчезла за углом метрах в 20 впереди.

— Вот сволочь, где теперь? Где ты сейчас?

Повернув за угол, Камидзё глухо застонал. Перед ним улица разделялась на три переулка. Он напряг слух и услышал, откуда доносится звук шагов. Из среднего переулка.

— Это место… Тут нет таблички с названием!! Я пошлю тебе СМС-кой мой пароль GPS. Отслеживай меня через него!!

У мобильника с GPS была функция: «показать местонахождение друга», но для доступа к ней был нужен пароль, который отсылал объект слежения. Пароль автоматически менялся каждые 30 минут.

Камидзё отослал нужный код на телефон Цучимикадо и дал отбой. Конечно, для того, чтобы функция GPS работала эффективно, нужно было, чтобы телефон не был разряжен.

Он продолжил бежать по переулку, который тянулся действительно далеко, и небольшой проход между этими башнями вскоре стал изгибаться плавной дугой. Торопясь вперёд, наконец он услышал шум толпы и звуки шагов перед собой.

— Э!!

Выбежав из переулка, он оказался на другой улице. Камидзё оглянулся и заметил Ориану, убегающую вправо по тянувшейся перед ним слева направо дороге.

Расстояние до неё теперь было довольно большим, около 50 метров. Для человека, несущего такой большой транспарант (или что-то, под него замаскированное, ведь это должно было быть нечто иное, да?) она бежала довольно быстро.

Камидзё отчаянно бросился в погоню за Орианой.

К счастью, этот её транспарант довольно большой, и, очевидно, она не может легко затеряться в толпе. В такой ситуации Камидзё потерял бы её из виду как только утратил бы крошечную долю концентрации, поэтому он должен был сосредоточиться на ней. Эта психологическая мысль сужала поле зрения Камидзё, из-за чего он не только чуть не сбил с ног гулявших по улице людей, но и не замечая неровностей дороги, чуть не упал.

— Чёрт!! — закричал Камидзё. Когда он готов был бежать дальше, кто-то похлопал его по плечу.

Это были Мотохару Цучимикадо и Стейл Магнус.

А быстро они.

Они не следовали за ним, а вышли из бокового переулка. Похоже, после того как они посмотрели на карту GPS, они догадались, где окажется Камидзё, исходя из его положения и направления бега.

— Которая из, Ками-ян? Ты сказал только, что «Пронзающий меч» замаскирован под транспарант, верно?

— Это… вот… вот та особа… та блондинка в рабочей одежде.

Цучимикадо и Стейл бегом ринулись туда, куда показывал Камидзё. Причина, по которой они оставили Камидзё сзади было то, что по их словам, теперь дело было за профессионалами. Но Камидзё не позаботился о том, чтобы отдышаться, продолжая бежать за Стейлом и остальными.

«Эх, крепкие они парни…!» — пробормотала Ориана, продолжая бежать, оглядываясь назад. Хотя расстояние между ними составляло примерно 50 метров, на это можно взглянуть и с другой стороны — им нужно преодолеть всего 50 метров, чтобы поймать её. Она продолжала бежать, часто сворачивая в боковые переулки, где было легче затеряться, пыталась стряхнуть их, но без видимого успеха.

Причиной, по которой она замаскировалась под художницу, несущую транспарант, было желание, чтобы окружающие думали, что она работает. Будь то в отеле, универмаге, ресторане, если бы не транспарант, люди подумали бы, что она зашла провести время в магазине. Служащие задавали бы ей вопросы, если бы она в таком виде просто вошла в магазин с покупателями. Даже если бы они потребовали объяснений, у неё не было бы времени отвечать. На неё обратили бы внимание, если бы она избегала служащих несколько раз.

Даже если бы она переоделась в рабочего и заходила через чёрный ход, ей потребовались бы ключи и идентификационная карточка. Поэтому она могла только бежать по улицам. Это была одна из причин, по которой она не могла стряхнуть их с хвоста.

Даже если так, на таком расстоянии ненормально, что её преследователи держатся за ней так точно.

И, в момент, когда она обернулась, оказалось, что её преследуют уже трое!

Первый выглядел как дилетант, но с появлением ещё двух преследователей нужно было значительно увеличить осмотрительность. Похоже, они были профессионалами. Противники должно быть, прочитали направление её мыслей и предсказали, куда она попытается скрыться.

«Хотя я слышала, что Академгород и разные христианские организации сейчас не могут предпринять действий на этих оживлённых улочках, похоже, что я была слишком наивна…»

Внезапно Ориана остановилась. Похоже, впереди телевизионщики брали интервью, и вокруг них столпилось довольно много людей. Ориана, державшая большой «транспарант», не могла пробиться сквозь толпу. Транспарант застрял в толпе, и она не могла свободно двигаться. Конечно, она могла его бросить, но это бы привело к полному провалу всего того, из-за чего она с ним бегала.

Она оглянулась и подумала:

«Хотя это трудно, похоже, что этот путь безопаснее всего…»

Подумав, рассчитав и приняв решение, Ориана побежала по другой дороге в сторону.

Цучимикадо бежал первым, за ним следовал Стейл, а за ним - Камидзё. Это из-за того, что Камидзё уже потратил довольно много сил, поскольку обычно он бежал быстрее Стейла.

В этот момент Ориана, до которой было 30 метров, остановилась посреди дороги. Оглядевшись, она решила побежать по другой улице, в сторону. На бегу, Цучимикадо нахмурился:

«Что ещё, это отличается от её обычного образа действий, ня… передумала она что ли?»

Он продолжал поддерживать дыхание, преследуя её, чувствуя, что при малейшей ошибке он её упустит. Камидзё тоже прибавил ходу, преследуя Цучимикадо.

Добежав до того места, где только что останавливалась Ориана, они обнаружили, что телевизионщики берут интервью. Можно было слышать, как репортер возбужденным голосом сообщает новости, и для жителей Академгорода было похоже, что он только запутывает ситуацию. Люди вокруг стояли так плотно, словно в битком набитом поезде. Ориана должно быть испугалась, что застрянет в толпе, поэтому изменила свой путь.

Камидзё повернулся в сторону Орианы.

— … Что это за место, автобусное депо?

Это было пустое заасфальтированное место.

Это было огороженное прямоугольное пространство, замкнутое со всех сторон. Похоже было, что во время приготовлений к Дайхасейсай здесь разрушили бульдозерами и сравняли с землей заброшенные дома.

Оно было шириной 30 метров и несколько сотен метров в длину. Но оно не производило впечатление широкого. Множество больших автобусов были тесно выстроены в ряд, словно нефтяные танкеры. На первый взгляд, автобусов было 50-70. Повсюду были металлические столбы, и всё пространство было накрыто крышей из оцинкованного железа. С потолка свисали автоматические манипуляторы, которые используют при ремонте машин.

Все транспортные средства здесь были беспилотными автобусами.

Должно быть, это было временное депо для беспилотных автобусов. Здесь должно было быть место для заправки автобуса, для их мытья, и для различного необходимого ремонта. Возможно, они использовали трёхсменную систему или какие-то другие меры в этот период. Так что все автобусы здесь находились в ожидании.

Во время Дайхасейсай используются только беспилотные автобусы, и для этого делают такие грандиозные приготовления. Камидзё вновь осознал размах этого действия.

Автобус с пометкой «в депо» тихо проследовал внутрь мимо Камидзё и его товарищей. Цучимикадо последовал за медленно идущим автобусом, и как раз когда он собирался тихо войти в депо…

БУУМ!!

Внезапно под потолком появились белые и голубые вспышки.

Это пламя неестественного цвета продолжало падать прямо на лицо Цучимикадо как прозрачный цилиндр. Это могла быть магическая атака — хоть это и было магическое пламя, его определённо вызвал не Стейл. Если так, то кто же сделал это?

— Вот сволочь, она что, пытается остановить нас при помощи рун? Пригнись, Ками-ян!

Цучимикадо отскочил назад, и собирался пригнуть Камидзё к земле, как вдруг…

— Что ты несёшь? Разве в таких ситуациях нам не следует полагаться на него?

Стейл схватил Камидзё за воротник и толкнул его вперёд.

— А?

Цучимикадо покатился в сторону, не зная, как далеко он укатится, а вместо него Камидзё оказался под голубыми и белыми вспышками.

Взглянув вверх, Камидзё увидел столб пламени, опускавшийся, как нож гильотины.

— Э? ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?? АААААААААА!!!

Камидзё яростно махнул правой рукой, словно крюком. Белые и голубые огни разлетелись в разные стороны и исчезли прежде чем смогли распространиться.

Стейл шевельнул сигаретой во рту и сказал:

— Ну, ну, подумать только, что даже я не мог подумать о такой идеальной командной работе. Чтобы быть способным так распределить работу, надо действительно понимать ситуацию и предпринимать действия.

— Ты…ты…ты…!

Дрожащий Камидзё был готов без колебания ударить красноволосого священника.

— Поторопись и закончи свою работу.

Стейл стукнул его, оттолкнув назад.

ПЬЮ!! Послышался звук рассекаемого воздуха, и каменные блоки размером с бейсбольный мяч пролетели под днищем автобуса, который двигался вперёд. Внезапно поверхность этих камней стала острой и угловатой, как у морского ежа, и они поскакали в направлении челюсти Камидзё.

— Подождите… секундочку!!

Камидзё вытянул правую руку и каменные пули исчезли в воздухе, словно развалившиеся ледяные скульптуры. Цучимикадо и Стейл использовали припаркованный рядом автобус в качестве щита, и отскочили влево и вправо соответственно. Камидзё, который больше не мог им доверять, прыгнул в направлении Цучимикадо.

Цучимикадо, опиравшийся спиной на автобус, сказал Стейну, прислонившемуся к автобусу напротив:

— Стейл, оставайся здесь, установи руны и жди. Я захвачу курьера внутри.

— Понял. Мне использовать «Отгони постороннего»?

— Решай сам. Хотя я не хочу использовать слишком много магии, будет плохо, если эта суматоха разрастётся. Всё в порядке, пока сюда не явится Индекс.

Ясно, Камидзё только что это понял. В данный момент они сражаются не за победу или поражение это война «арестовать или упустить». Поскольку цели различны, различны и пути их достижения.

Цучимикадо пристально посмотрел в лицо Камидзё и спросил:

— Ах, да, Ками-ян. Что ты хочешь делать? Мне кажется, тебе безопаснее остаться здесь…

Стейл посмотрел на Камидзё и ухмыльнулся:

— Да, как по мне, безопаснее, если ты останешься здесь. Не ради твоей безопасности, а ради моей.

Камидзё подобрал с земли пустую банку и швырнул её в Стейла, желая идти дальше с Цучимикадо. Цучимикадо всмотрелся внутрь депо из глухого угла автобуса, и выскочил.

Камидзё следовал за ним, думая, что если у него есть способность Разрушителя Иллюзий, не лучше ли пользоваться им как щитом?

БУМ!!

С этим звуком к ним полетело жёлтое пламя. Размером в 10 метров, это пламя появилось из ниоткуда.

Как раз когда Камидзё вытянул свою правую руку, поток сжатого воздуха врезался между автобусами слева и справа от него, словно скальпель.

— ?!

В тот момент, когда Камидзё был не в состоянии отреагировать, Цучимикадо схватил его за воротник, уклонился от летающих скальпелей и забежал в арку, чтобы избежать пламени. Тут он отпустил воротник Камидзё и сказал:

— Ками-ян, ты не должен сражаться с ними всеми! Это были ловушки, установленные врагом. Она сбежит, если ты будешь реагировать на всех них!!

— Несмотря на то, что ты это сказал…!!

Пять кусков льда размером с воздушные шарики полетели вниз с потолка. Рванувшись вперёд, Камидзё с трудом сдержался, чтобы не использовать правую руку. От ударные волны и звуков падения тяжелых кусков льда по его спине пробежал холодок.

Продвигаясь вдоль ряда припаркованных автобусов, он увидел большую установку, служившую для мойки автобусов. Она была высотой с двухэтажный дом, и там находились машины для мытья. Это были не щётки в форме барабана, а плоские губки, использовавшие ультразвуковые колебания.

Ориана, похоже, забежала в тёмный угол, и он видел её развевающиеся светлые волосы.

— Вон там!!

Когда Камидзё выскочил из глухого угла, земля рядом с ним начала подниматься, как будто пыталась влезть между ним и огромной моечной машиной. Это была земляная стена высотой в 5 метров, и его ноги тряслись, как от цунами.

Стена тянулась от одного конца депо до другого. От неё нельзя было уклониться, поскольку его раздавило бы даже если бы он спрятался в глухом углу. Что было ещё опаснее - если сломаются металлические столбы, поддерживающие потолок, всё депо обрушится.

— Ками-ян, оставляю это на тебя. Это какое-то нестойкое вещество вроде эктоплазмы. Твоя правая рука определённо справится с ним!!

Услышав крик Цучимикадо, Камидзё вышел вперёд. При виде этой огромной мишени, его зубы застучали, но было не время убегать в слезах. Он достиг основания стены, и ударил по ней правой рукой.

ПАУ!!

Пятиметровая стена рухнула со звуком бьющегося стекла. Казалось, она растворилась в воздухе, и всё приобрело первоначальный вид. Асфальт тоже стал таким, как был .

Камидзё как раз собирался опустить правую руку, когда Цучимикадо быстро пробежал мимо него к месту, напротив большой моечной установки.

Он остановился.

Орианы там больше не было.

На корпусе установки был налеплен клочок плотной бумаги размером с жевательную резинку. Камидзё пробежал мимо Цучимикадо и огляделся. В углу установки была задняя дверь, но дальше был открытый канализационный люк, и разбитые окна в зданиях. В общем, невозможно было сказать, каким путём Ориана ускользнула.

— Tracking sealer Ориана Томсон… ух… вот так шутка!!

Цучимикадо со злостью порвал тот клочок бумаги. По его действиям обычный парень Тома Камидзё мог понять, насколько критической была ситуация.

«А-а, не знаю, оторвалась ли я от них…»

Ориана Томсон коротко оглянулась, и пошла по улице.

Она перестала бежать как только потеряла преследователей из виду. Раз её противники упустили её, важнее, чтобы её не заметили, чем увеличить отрыв от преследователей. Если она будет бежать сквозь толпу, то привлечёт слишком много внимания.

Даже так, она чувствовала себя достаточно удовлетворённой. Ориана придержала транспарант, укрытый белой тканью, и всё проверила снова.

«… Даже если я пока что от них отделалась, это не значит, что всё кончилось. Я должна разместить следующий листок.»

Ориана, следившая только за тем, что происходит за ней, наткнулась на кого-то перед собой. Обнажённый пупок почувствовал не человеческую кожу, а металл. Два парня, похоже, члены оргкомитета Дайхасейсай, устанавливали горизонтально шест для соревнования по бросанию мячей, и она на них наткнулась.

— Ай-яй, мне правда очень жаль.

Орианна вежливо извинилась и удалилась, оставив ребят изумленно таращиться на её огромные груди.

Слишком мягкие, сказала она тихо, подавляя неудержимый смех.

«Я только что разместила свой следующий листок, это похоже, задаст им жару».

Цучимикадо вытащил свой телефон и с кем-то разговаривал. Похоже, со Стейлом. Хотя они оба маги, Цучимикадо не может пользоваться магией, или, строго говоря, может, но она вызовет отторжение из-за его экстрасенсорных способностей, что приведёт к риску небольшого взрыва.

Цучимикадо сказал: «приходи быстрее» и закончил разговор.

Камидзё посмотрел на листок бумаги, который держал Цучимикадо.

— Эй, что это такое?

— О, это духовное оружие Орианы Томсон.

Цучимикадо сказал это разочарованным голосом и показал бумажку Камидзё. На ней трудночитаемым шрифтом были напечатаны синей краской слова: «Soil Symbol». Конечно, Камидзё, познания которого в английском языке были ужасны, не понял, что они означают.

— Они означают: «Символ Земли». Ты, вероятно, слышал о пяти главных элементах в РПГ-играх, ня? Огонь, вода, земля, воздух, и всё такое. Это относится к ним.

— Значит, это «карта Земли»? Я этого не понимаю.

— Нет, не только это. Цвет земли «зелёный», но это написано синим.

Цучимикадо повертел карту со словами:

— Синий — цвет воды, и как правило, его не используют в магии, связанной с землёй. Если кто-то хочет использовать землю, они берут подходящие атрибуты, вроде «зелёный» или «дискообразный». Это вроде того, как Стейл использует красные карты для контроля огня.

— Что же, эта женщина ошиблась?

— Невозможно, она сделала это преднамеренно. Она использует несовместимые цвета и использует реакцию для нападения. В общем, это рискованно, поскольку неудачная смесь может привести к плохим последствиям.

Пока Цучимикадо говорил это, Стейл бежал с другого конца депо.

Цучимикадо помахал кусочком плотной бумаги и сказал:

— Я нашёл её магическое духовное оружие. Если Ориана будет вынуждена использовать его во время побега, эта штука отследит его, как мобильник. Я бы хотел использовать этот метод. Вы мне поможете, парни, ня?

Часть 9

Мотохару Цучимикадо не может использовать магию.

Строго говоря, если он будет использовать её, то потеряет контроль над своим телом. А поскольку человеческое тело не цифровое, неизвестно, сколько раз он это выдержит. Он может выдержать 4 или 5 раз, а может умереть с первого раза.

Это что-то вроде игры в русскую рулетку; есть вероятность того, что он умрёт. В такой ситуации, не будучи уверенным, Цучимикадо всеми способами старался не использовать магию. Если бы дело закончилось тем, что он оказался бы бесполезен, можно только предполагать, что бы случилось дальше.

Поэтому Цучимикадо не мог использовать «поисковую магию».

Он положил листок плотной бумаги, оставленный Орианой, на землю, и нарисовал вокруг него идеальный круг. Затем он разложил много разноцветных бумажек, и на том и закончил. Собственно, делом Стейла было активировать всё это.

— Название заклинания — «матрица всеохватывающей реальности» — всё прошло бы легче, если бы я использовал его во время происшествия с «Падением Ангела», ня… чтобы предотвратить любые помехи, я использовал только одиночное защитное заклинание, и действительно сильно пострадал. Кандзаки-нее-тян тоже не сильна в установке барьеров, так что это и правда было трудно. Конечно, не мне учить этому важных шишек из Русской православной церкви…

— Хватит трепаться, берись за дело. Я слышал, что дальность его действия составляет около трёх километров?

— Ах. Вот так вот меня прерывать. Ааа, Ками-ян, будь добр, отойди чуть-чуть. Что, если твоя правая рука разрушит «матрицу всеохватывающей реальности»?

Услышав, что Цучимикадо заговорил об этом, Камидзё поспешно отступил. Цучимикадо продолжал наносить какие-то отметки на землю, и когда закончил, отошёл туда, где стоял Камидзё.

Вокруг бумажки, оставленной Орианой на моечной установке, был нарисован на земле чёрный круг примерно 50 сантиметров в диаметре. Голубая, белая, красная и чёрная бумажки делили его на четыре четверти, каждая по 90 градусов. Похоже, они представляли север, юг, восток и запад.

Стейл наполовину опустился на колени перед нарисованным Цучимикадо кругом, хлопнул в ладоши и закрыл глаза. Капля пота побежала по его лбу.

— По ветру, но не по воздуху, но чтобы передать волю твою.

Когда он начал напевать это, четыре бумажки поплыли в воздухе. Они поднялись словно неуклюжие марионетки, управляемые невидимыми струнами,. Их края напоминали острые лезвия мечей.

— Эта так называемая руна является концепцией магии, осуществляемой при помощи добавления и удаления цветов.

Цучимикадо пристально посмотрел на нарисованный на земле круг, и сказал:

— Во-первых, нужно запечатлеть что-то значимое, и принудительно ввести немного энергии, чтобы активировать заклинание, и деактивировать его путём удаления цветов. Поскольку Стейл использует «предварительно окрашенные карты», сделанные печатным способом, заклинание активируется очень быстро. Когда карта «сгорает», краска исчезает за мгновение, ня. Так что, как правило, люди пользуются заклинаниями, которые были заранее подготовлены…

Четыре листка бумаги продолжали описывать спираль. По мере этого за ними тянулась линия того же цвета, что и карта. Линии всё теснее сближались, круг всё сжимался, и они приближались к центру, где лежала карта, оставленная Орианой.

— Пока мы следуем основному правилу «добавления и удаления цветов», даже если это нестандартный футарк [3], можно активировать руническое заклинание, ня. На самом деле, различные типы «рунических слов» возникали в разные века.

— До центра круга осталось всего 15 сантиметров.

Камидзё, не отрываясь, смотрел на быстро вращавшиеся бумажки.

— Используя их, мы сможем точно определить, где находится Ориана?

— Угу. С их помощью мы определим её положение на расстоянии до трёх километров. Но мы ничего не узнаем, если она выйдет за этот радиус.

— … Три километра. Довольно далеко. Но если мы найдём её точно в трёх километрах отсюда, разве противник не переместится куда-то ещё?

— Ещё одно. После активации «матрицы всеохватывающей реальности» у нас уйдёт пятнадцать минут на настройку. Но это не проблема, если она сработает один раз.

Так сказал Цучимикадо, но если у них ничего не выйдет…

— Хотя 15 минут — это недолго, не будет ли плохо, если противник сядет в автобус или на метро?

— Мне без разницы, куда она побежит. Ками-ян, разве ты забыл? Я же тоже маг. Разве у меня нет «Алой техники» в качестве последнего выхода? Хотя у меня есть только один выстрел.

— До центра осталось всего 10 сантиметров.

Камидзё, с раздражённым видом сказал:

— О чём ты говоришь… это тот трюк, с помощью которого ты, находясь на курорте, разбомбил мой дом, чтобы предотвратить «Падение Ангела»? Всё будет нормально, если мы сможем выстрелить на такое расстояние… минуточку, если узнают, что в Академгороде открыто использовали магию, разве множество магов, ждущих снаружи, не используют это в качестве повода для вторжения?

— Нет, они не сделают этого, Ками-ян, потому что их предлог — «защитить обычных граждан от плохих магов, вторгшихся в Академгород». Если мы уладим всё одним ударом, заберём «Пронзающий меч» и сообщим, что «опасность миновала, так что нам не нужна ваша помощь», разве всё не будет в порядке, ня?

— Осталось пять сантиметров.

Цучимикадо ухмыльнулся Камидзё и сказал:

— Тем не менее, мне не очень удобно решать это при помощи магии. Так что я использовал «Алую технику», а не мою коронную «чёрную технику», ня. Если спросят, кто использовал магию, я просто совру, и скажу, что именно Стейл, манипулирующий огнём, нанёс тот удар.

— … Это… это немножко слишком дерзко. Ты действительно можешь обмануть их таким образом?

— Могу. Поскольку «Несессариус» хранит знание о 103000 магических книг. Для них нет ничего странного в изучении даже заклинаний, не имеющих христианского происхождения. Однако, они не могут использовать эти заклинания так, как это делают на Востоке, поэтому им приходится дорабатывать их, чтобы они выглядели по-западному.

— …

— Что это ещё за выражение лица? В любом случае мы победим, если сможем определить местонахождение Орианы. Идеально будет схватить её и заставить рассказать о сделке Лидвии с другой стороной. В данный момент главным приоритетом является предотвращение сделки с «Пронзающим мечом». Другими словами, ничего страшного, даже если мы разнесём на кусочки меч или Ориану.

— Расстояние ноль сантиметров.

Четыре бумажки коснулись листка бумаги, оставленного Орианой. Со звонким звуком «БАМ!», цветные бумажки засновали по кругу, быстро рисуя на земле сложную карту. Сначала она была размытой, как изображение в фотоаппарате, не наведенном на резкость, но постепенно картина прояснялась.

На карте было изображено всё, от дорог, зданий, деревьев, скамеек, торговых автоматов и ветряков до каждой пустой банки, брошенной на землю. Может быть, точнее было назвать её спутниковым снимком со сверхвысоким разрешением, а не упрощенной картой тактической обстановки.

Местом, которое наконец появилось, было…

Ориана внезапно взглянула вверх.

В одной руке она держала предмет, похожий на транспарант, завёрнутый в белую ткань. Она слегка выпятила свою пышную грудь, словно пыталась увеличить давление на вторую пуговицу рубашки, единственную пуговицу, на которую та была застёгнута. Она посмотрела в небо.

В голубом небе позднего сентября виднелись белые дымки от запущенных фейерверков, и среди этого безжалостного лета можно было почувствовать прохладное дуновение ветерка. Пятнышки облаков продолжали плыть в одном направлении, и всё выглядело спокойным.

И всё-таки Ориана кожей ощутила резкое напряжение.

Словно пыталась проникнуть в банк, на который слишком часто нападали грабители и оттого сильно защищенный.

Ориана Томсон решила выждать, интересуясь тем, что к ней приближается.

— По ветру, но не по воздуху, но чтобы передать волю твою — знаете ли, эта онее-тян слышала это.

Затем она оскалилась.

— Р-р-р-…какакакаакакакака… ?!

Внезапно, Стейла, наклонившегося вперёд, словно что-то ударило в грудь.

Пчхи! Карта, нарисованная на земле, разлетелась, словно кто-то чихнул и развеял картину из песка. Раздался громкий треск, и испуганный Камидзё глубоко вздохнул, не зная, не сломаны ли кости у Стейла.

— Это звук изгибающегося пространства, возникший из-за того, что он потерял контроль над своей силой — это просто звук молекул воздуха, сталкивающихся друг другом! Ками-ян, ударь Стейла! Наверное, это прекратится!!

Услышав, крик Цучимикадо, Камидзё был поражён. В любом случае, довольно страшно, когда «он не знает, что происходит». Камидзё рванулся к Стейлу, и отчаянно ударил его по согнутой спине. Поскольку он думал только о том. как сделать это поскорее, он забыл рассчитать силу.

Внезапно послышался звук стравливающего давление воздуха.

Тело лежавшего на земле Стейла расслабилось, но похоже, странное происшествие закончилось, и прежнего звука больше не было слышно. Стейл тяжело дышал, и наконец отнял руку от взмокших от пота волос.

— Что это было? Это что… какое-то заклинание, чтобы не дать себя выследить…?

Цветные бумажки больше не двигались, так что Цучимикадо подобрал одну из них, сжал пальцами и несколько раз сложил.

— Если бы это было так, то поскольку я использовал «матрицу всеохватывающей реальности», меня бы тоже задело… но ничего такого не случилось.

Он помахал аккуратно сложенным листком цветной бумаги и сказал:

— Должно быть, наш противник сумел считать магию Стейла и вероятно, использовал противозаклинание, которое подействовало на Стейла. Ай да Ориана, я подумал, что она внезапно решила контратаковать, значит, такова её цель. Она пытается заставить нас использовать магию, считывает и анализирует её, и устанавливает магическую матрицу, которая посылает сигналы, ня.

Камидзё, не понимавший, о чём говорит складывавший бумажку Цучимикадо, протянул руку Стейлу. Стейл раздражённо отмахнулся от руки Камидзё, и, шатаясь, попытался встать.

Стейл сплюнул на землю.

— Это заклинание, которое идентифицирует человека и изолирует его? Действительно, подумать только, что она могла такое придумать.

— … Что это? Ты имеешь в виду, что оно может нацелиться на Стейла и атаковать его непосредственно?

Цучимикадо вздохнул.

— Эта штука под названием магия… из-за подхода заклинателя различаются количество и качество…. Но я не думаю, что этого достаточно, чтобы устроить идеальную контратаку, ня.

Говоря это, Цучимикадо сунул руку в карман и вытащил красную ручку… или может быть, это была не ручка.

Согласно его объяснениям, эта штука под названием магия была вроде бензина. Первоначально она была как бензин, на который мы так сильно полагаемся, и её глубоко очистили секты или религии, как на нефтеперегонном заводе.

— Что касается Стейла, если бы он использовал ацтекский метод для обучения магии, в результате получилась бы магия, сильно отличающегося типа. Подобно тому, как сырую нефть нельзя очистить до бензина, но можно разделить на тяжёлое масло и лёгкое масло, ня, — сказал Цучимикадо.

На Святых Амакуса, подобных Каори Кандзаки, помимо христианства оказывал влияние буддизм и синтоизм. Так что они могут свободно приспособиться к типу магии и роду заклинаний в соответствии с ситуацией.

Цучимикадо предполагал, что для того, чтобы добраться до самого Стейла, Ориана попробует определить, каким типом магии он вероятно может воспользоваться, и приложит все усилия, чтобы изолировать магию Стейла. Трудно вообразить, что Ориана сейчас находится в спокойном расположении духа, поскольку вероятно, она не располагает полной информацией о силе Стейла. Независимо от того, какая у него сила, как правило, об этом надо задуматься.

— Эта… Ориана, что она сделала?

— Насчёт этого… полагаю, это должно было быть что-то в таком духе.

С этими словами Стейл встал на всё ещё подгибающиеся ноги.

— Эта штука под названием магия существует во множестве разных форм. Но предыдущая стадия не остаётся неизменной. Методы, которыми мы можем воспользоваться для очистки этого таланта зависят от религии, заклятий и собственной жизненной силы. Затем это напоминает задачу по математике. Как только сделаешь обратный расчёт, появится ответ.

Представим, что есть 10 килограмм магии «А» и способ обработки магии «В». Сравнивая их, если человек использует магическую процедуру «В» необходимую для обработки 10 килограмм магии, сколько килограмм его жизненной силы потребуется — таким образом можно рассчитать исходную «жизненную силу».

Стейл раздражённо вытащил зубами сигарету, выступавшую из пачки, и посмотрел на Цучимикадо. Цучимикадо рисовал чем-то вроде красной ручки какие-то значки на листке цветной бумаги, который держал в руках.

— Я готовлю новую матрицу для того, чтобы справиться с этой ситуацией, — сказал Цучимикадо Камидзё, не отрываясь от бумажки.

Стейл перевёл взгляд на Камидзё.

— Хотя на магии не остаётся отпечатка личности того, кто её применил, на жизненной силе такой отпечаток есть. Другими словами, Ориана распознала мою жизненную силу. Вот сволочь, я не должен был так беззаботно устанавливать рунические карты… нет, если бы противник использовал огромное подпольное учреждение для допросов магов, вроде камеры пыток в подвале Виндзорского замка, такое ещё было бы возможно. Подумать только, что она своими силами сумела выполнить каждый этап — исследование, анализ, обратный расчёт, применение и бой — иного и нельзя было ожидать от «Заметающей Следы» Орианы Томсон.

Стейл сказал это с печальным видом, доставая спичку (редкое зрелище), и зажигая её о подошву ботинка. Похоже, он боялся зажечь спичку при помощи магии. В данный момент он не мог нанести ответный удар, и мог только ждать, пока Цучимикадо закончит свои приготовления. То, что человек с настолько высокой самооценкой «остерегался» показывало, насколько непостижимой была Ориана. Услышав то, что он сказал, во время этой схватки в депо Стейл был единственным, кто открыто использовал «магию».

— Если бы она выполнила обратный расчёт и контратаковала, пострадать должен был Цучимикадо, который устанавливал «матрицу всеохватывающей реальности». Поскольку ничего такого не случилось, я думаю, что она реагировала на мою жизненную силу, — продолжал Стейл. Цучимикадо упорно трудился над каким-то странным проектом, так что беседовали только Камидзё и Стейл.

— Это означает, что Ориана может анализировать магию Стейла, даже на бегу?

Камидзё наклонил голову, не зная, что происходит.

Видя Камидзё в таком состоянии, Стейл ничего не мог поделать, кроме как раздражённо выдохнуть дым. Может быть, от того, что он потерял свое хладнокровие после того, как пострадал, а может быть от того, что он находил утомительным говорить о вещах, самоочевидных для магов.

— Если она знает этот ход, тогда она должна быть даже более могущественна… чем твоя правая рука.

Он глубоко затянулся дымом.

— Противозаклинание Орианы… которое сравнимо с заклинаниями, используемыми для казни, требует магической матрицы — нет, чего-то даже более высокого. Ориана не просто использовала заклинание — она установила всю область воздействия. Это словно настроить высокоскоростной компьютер и позволить ему выполнить весь анализ. Таким образом, Ориана может сосредоточиться на бегстве, но…

— Но что?

Когда Камидзё сказал это, Стейл горько ответил:

— Нет, должно быть, я слишком много думаю. Мне кажется, что я уже видел эту нечеловеческую «автоматическую обработку» раньше… не может быть. Даже если это Ориана, наверное, у неё не может быть такого…

Похоже было, что он бормотал себе под нос.

Камидзё, который совершенно не понимал ситуацию, нахмурился. Цучимикадо, бывший рядом с ним, что-то рисовал на листке бумаги. Он открыл рот и ухмыльнулся:

— Нет, Стейл, я думаю о том же, о чём и ты.

— Правда? … Если это так, это бы объяснило, почему Ориана может делать работу несмотря на то, что находится в другом месте. Но если так, то она не маг, а колдунья.

— Ай-яй, дело действительно в этом? Я всегда чувствовал, что с Орианой что-то не так. Если она действительно полный чернокнижник, тогда должны быть какие-то маги, которых она обучила, которые будут действовать в качестве её подручные. Разве не Лидвия должна это делать?

Говоря это, Цучимикадо продолжал наносить значки на цветную бумажку. Похоже было, что он добавлял одни значки поверх других.

— ??? Что это?

Оба мага продолжали тихо переговариваться между собой, отчего дилетант Камидзё смутился. Увидев это, Цучимикадо ласково улыбнулся.

— Ах, да, Ками-ян вероятно, не понимает текущую ситуацию. Но просто иметь знание о ней означает, что ты это знаешь. Если вложить в кого-то любое знание, относящееся к магии, оно помимо воли заклинателя образует магическую матрицу. Даже если он не использует магию, оно заставит «силу», высвобождаемую природой и жизненую силу умножиться, делая её активной на полупостоянной основе.

В улыбке Цучимикадо теперь был более глубокий смысл.

Линзы его синих солнечных очков отражали свет.

— Ты всё равно не понимаешь? Это особа, которая ближе всех к Ками-яну, ня. «Та» Индекс, которая запомнила 103000 магических текстов. Разве она не с тобой?

103000

Индекс.

Даже если он и не совсем понял, что имел в виду Цучимикадо, он знал, о чём идёт разговор.

— Не может быть?

— Это так, Ками-ян.

Глядя в лицо бормочущего Камидзё, Цучимикадо мягко встряхнул цветную бумажку в руке и небрежно сказал:

— Оригинал магической книги.

Оригинал.

Книга, в которой содержатся секреты магии. На первый взгляд, она не производит впечатление, но любой обычный человек получит нервную травму, если только прочитает её оглавление. Также, главы, абзацы и слова книги станут полупостоянной магической матрицей, которая автоматически атакует любого, кто попытается её уничтожить.

Ни у кого не хватит сил уничтожить «оригинал» магической книги, так что можно только использовать чрезвычайные меры чтобы временно запечатать её. Вот почему люди вроде Индекс, которая запомнила 103000 магических текстов и Орсолы, которая пыталась анализировать оригинал «Книги Закона» делают это для противостояния опасным магическим книгам.

Камидзё был совершенным новичком, когда дело доходило до магии. И раньше он никогда не видел настоящую «магическую книгу». Несмотря на это, он был замешан в порядочное число происшествий, связанных с магией или магическими книгами, так что в этом смысле у него было немало знания.

Цучимикадо глубоко выдохнул, и обвёл четыре угла сложенной бумажки при помощи ручки.

— Магическая книга имеет природу, сходную с магической матрицей, поскольку вторичное воздействие магической книги происходит от воздействия магической матрицы.

Камидзё нахмурился. Он не понимал, о чём говорит Цучимикадо.

— Каким образом магическая книга подобна магической матрице? Разве магическая книга не древняя вещь? И разве магическая матрица это не какой-то символ звезды вписанной в круг, который обычно появляется в РПГ-играх?

Услышав вопрос Камидзё, Стейл со слегка разочарованным видом прищурил глаза.

— … Ты снова используешь такую тупую аналогию; это звезда Лаксами. Это не единственный продукт, а средневековая магическая матрица, которая используется в круговой матрице.

Он посмотрел на что-то возле руки Камидзё.

— Во-первых, начнём объяснения с «матрицы»… первой магической матрицей был просто обычный круг. Просто вот такой.

С этими словами он поднял камешек, сел на землю и нарисовал на асфальте круг с полметра в диаметре. Круг, хотя и нарисованный вручную, был довольно правильным. Камидзё выглядел удивлённым, но Цучимикадо, продолжавший рисовать на цветной бумаге, не потрудился даже взглянуть. Похоже, у магов, которым приходится создавать собственные магические матрицы или рунические карты, очень умелые руки.

— Пентаграмма, или «Звезда Давида», о которой думаете вы, новички, используется, чтобы оказать дополнительное воздействие. Чтобы усилить основное воздействие круга, мы добавляем печать царя Давида или печать царя Соломона.

Стейл выпустил клуб дыма, и продолжил добавлять к кругу пентаграмму. Пять вершин лучей звезды точно разделили круг на пять частей, ни одна из линий не была неровной.

Но какое это имело отношение к магическим книгам? Камидзё, задумавшись, склонил голову.

Взглянув на Камидзё, Стейл тихо цокнул языком. Помимо раздражения по отношению к Камидзё и собственных ран, причиной, по которой Стейл был в панике, было то, что Цучимикадо слишком долго планировал (или что он там думал) способ, которым можно было разрушить сложившееся положение дел.

— Затем, последний шаг в установке магической матрицы… довольно хлопотно объяснять это несколько раз, так что смотри внимательно.

Стейл отложил камешек со словами:

— Последним шагом при установке магической матрицы является добавление других вещей, например, слов. По большей части мы пишем что-то вне круга, чтобы объявить, силу какого Ангела мы хотим позаимствовать.

Говоря это, он продолжил писать что-то вдоль окружности круга. Поскольку это была пугающая магическая матрица, Камидзё думал, что Стейл использует какой-то неизвестный древний язык. Но он просто писал по-английски.

Стейл продолжал выцарапывать слова на асфальте.

— Как и в этом случае, я должен написать имя Ангела, у которого я хочу позаимствовать силу. Затем я должен указать тип силы, который мне нужен, например, «огонь» или «ветер». Я также должен написать, какого рода «ангельскую силу» я хочу, и сколько мне её нужно. Род силы важен, но что может быть неожиданно, ещё более важно её количество. Если её будет слишком мало, я наверняка не смогу активировать заклинание. Но если её будет слишком много, избыток выйдет из-под контроля, так что подобрать оптимальное количество непросто.

Это заняло совсем немного времени, но вдоль окружности уже появилась строчка слов. Рука Стейла продолжала работу, добавляя вдоль окружности ещё одну строчку слов.

— Когда я получу правильное количество и род «ангельской силы», я должен написать, как я собираюсь использовать её. Может быть, заклинатель поместит эту силу в свой посох и получит какую-то особую способность, или может быть, с её помощью он создаст защиту вокруг магической матрицы, и так далее. С этим…

Вторая строка, третья, четвёртая, слова продолжали нагромождаться как швейцарский рулет.

Может быть, следовало назвать это магической матрицей с отметками, которые постоянно к ней добавлялись.

— Разве это не похоже на страницу книги?

Стейл выпустил клуб дыма на магическую матрицу.

Действительно, всё было так, как сказал Стейл. Хотя она была написана непривычным способом, не так, как в обычных книгах, где есть точные правила, писать ли вертикально или горизонтально. Но что, если читать текст вдоль круга по горизонтали? Если в нём просто говорится «требуется подборать тип и количество для получения некоторого воздействия» — разве это не своего рода формула?

Формула заклинания.

В сущности, это то, о чём пишутся магические книги.

— Но всё равно в использовании такой магической матрицы есть своя слабость. Чем сложнее рисунок, тем сложнее его будет контролировать. Вроде того, как слово «передний» кроме значения «смотрящий вперёд» имеет также значение «прогулка». Если между тем, что имел в виду заклинатель и тем, что будет неправильно интерпретировано на магическом круге, будет разница, заклинание выйдет из-под контроля и причинит заклинателю много неприятностей… но если это будет чьё-то собственное неправильное понимание, заклинатель должен быть действительно одарённым.

Стейл закончил объяснения и медленно поднялся на ноги.

Он отбросил в сторону камешек, который держал в руках.

Увидев это, Цучимикадо заговорил:

— В конце концов, количество информации переданной магической матрице прямо связано с её силой. Запутанный вид и добавленные строки это просто дополнительные детали. Причиной, по которой я использую четыре цветных бумажки в этой «матрице всеохватывающей реальности» является добавление оформления, означающего, что я хочу собрать информацию со всех направлений. При этом, сколько силы даёт магическая книга, которая набита под завязку магическим знанием? — В сущности оригинал магической книги — это магическая матрица большой интенсивности. Даже маги-специалисты считают, что с ней трудно справиться, ня, — подвёл итог Цучимикадо.

Цветная бумажка в его руке была немного влажной, поскольку он непрерывно наносил на неё какие-то значки красной ручкой.

Камидзё немного помолчал.

— Если это так, то, готовясь к Дайхасейсай, Ориана уже приготовила оригинал магической книги, чтобы создать это автоматически активирующееся противозаклинание?

От такого можно просто застыть на месте.

Однажды из-за магической книги, называемой «Книга Закона», сам Камидзё был вовлечён в разгоревшуюся между тремя фракциями магов битву. Конечно, существуют различия в ценности и уровне магических книг, но как ни думай об этом, это не нормально. Чтобы сказать, что уровень слишком высок, можно сказать, что он настолько высок, что это почти мусор.

Стейл не согласился с точкой зрения Камидзё.

— … Разве такое возможно на самом деле? Алхимик Ауреолус Эззард был также автором магической книги. Даже если бы самый быстрый человек в Палате тайных записей писал бы без сна и отдыха, у него ушло бы трое суток всего на одну тонкую книгу, и вероятно, месяц на толстую. Я не думаю, что у неё было время написать «оригинал книги», поскольку её жизнь проходит на бегу. Или, может быть, враг уже заготовил «оригинал» заранее…

— Я так не думаю. Действительно, нужно много времени, чтобы закончить книгу. Но цель Орианы не в этом.

Цучимикадо говорил расслабленным тоном.

— Что касается неё, она просто хочет воздействия магической книги, которое усилило бы её магическую матрицу. Её не заботит жанр. Не кажется ли, что никто не сможет прочитать её почерк ня?

Цучимикадо сказал это, держа в руках мелко исписанный красным листок бумаги.

— … Ты подразумеваешь, что это «рукописный оригинал»? Всё равно я думаю, что это невозможно… нет, ладно. В данный момент мы должны рассмотреть любые возможности, невзирая ни на что.

Камидзё опустил голову, в которой слова магов продолжали звучать эхом.

Наконец, он поднял голову.

— Этот оригинал, это означает, что никто не может уничтожить магическую книгу. Да? Если для каждой битвы надо создавать оригиналы, разве не был бы мир ими переполнен?

— Это верно ня — «Несессариус» никогда не получал сообщений такого рода. Это просто моя догадка - «рукописный оригинал» Орианы определённо не идеален. Настоящий оригинал может превратить каждую страницу в полупостоянную магическую матрицу. Но из-за того, что у Орианы нестабильный оригинал, скоро он рассыплется на части.

Цучимикадо ответил без запинки, продолжая писать на мокром листке бумаги. Не только поверхность важна, порядок, в котором добавляются значки и типы значков тоже важны.

Цучимикадо горько рассмеялся

— В прошлом было много магов, которые написали дефектные оригиналы, и закончили тем, что потеряли над ними контроль и погибли. Ориана могла использовать это другим способом, чтобы уничтожить «рукописный оригинал» самостоятельно. Если это так, лучше считать её заклинателем. Гибрид который вовлекает оригинал и мага — другими словами… это не для того, чтобы передать методику и знания будущим поколениям, а для того, чтобы немедленно уничтожить этот оригинал, когда понадобится ня.

Хм… Камидзё скрестил руки.

— В данный момент я всё ещё ничего не понимаю об оригиналах или магических матрицах.

— … Объяснять это кому-то вроде тебя действительно бесполезно.

Из-за ранения, лицо Стейла было немного бледным, а рот слегка перекосился.

— В общем, это означает, что Стейл не может использовать магию против Орианы?

— Да. Если мы не справимся с этим контратакующим заклятием, мы не сможем использовать никакие магические заклинания. Это заклинание должно быть «готово нанести удар, когда почувствует, что я собираюсь использовать магию». Оно не будет различать заклинания по «цели, для которой оно предназначено», и кроме того, бесполезно добавлять этот приказ.

Казалось, что Стейл признаётся в своей слабости, но хотя по тону его голоса можно было сказать, что у него есть некоторые опасения, не было никаких признаков того, что он сдаётся. Словно он пытался сказать, что на этом ничего ещё не закончилось.

— Ну так как? Стейл не может использовать магию, верно? Эту «матрицу всеохватывающей реальности»… да? Разве не будет сложно найти, где находится Ориана? Поскольку Цучимикадо на самом деле не может хорошо использовать магию.

— Нет.

Цучимикадо тряхнул головой. Цветная бумажка, которую он держал, промокла от красных чернил, просто чудо, что она не расползлась после того, как на неё попало столько жидкости.

Камидзё и Стейл пристально посмотрели на него.

— Я уже говорил. Это автоматическое противозаклинание, созданное «рукописным оригиналом», значит, мы просто должны справиться с ним. Если нам повезёт, мы сможем воспользоваться некоторыми талисманами, чтобы не дать ей снова это сделать. Однако, самым важным остаётся уничтожение «оригинала», который есть у врага, чтобы Стейл мог безопасно использовать свою магию, ня…

Камидзё посмотрел на свою правую руку. «Оригинал» — это определённо магическая книга, которую никак нельзя уничтожить, но его Разрушитель Иллюзий может с ней справиться.

Стейл выдохнул клуб дыма.

— Всё будет хорошо, если мы уничтожим «рукописный оригинал», но не воспользуется ли Ориана этим временем, чтобы выбежать за пределы периметра, внутри которого работает «матрица всеохватывающей реальности»?

— Такое возможно. Но разве вы, ребята, не думаете, что враг не стал бы пользоваться этими противозаклинаниями, если бы мог ускользнуть достаточно быстро? На их приготовление уходит много времени. При таком напряжённом графике никто не захотел бы прибавлять себе работы.

Хм, Стейл скрестил руки.

Камидзё нахмурился, думая, что будет хорошо, если именно это она и планирует.

— Этот… этот «рукописный оригинал», о котором ты только что говорил, где он?

— Я предполагаю, что он где-то установлен.

— Может ли Ориана таскать его с собой?

— Я не особенно уверен в этом, если я правильно понимаю условия, которые требуются для использования этого «рукописного оригинала». Но для того, чтобы выяснить, какого типа жизненную силу имеет Стейл, Ориана установила немало ловушек. Затем она послала немного жизненной силы, полученной из ловушек в автоматическую магическую матрицу. Для того, чтобы организовать такое от начала до конца, нужно делать всё в одной системе… есть ли такая возможность, ня?

— Тогда где же она установила этот «рукописный оригинал»?

Если они не знают, куда она сбежала, они не смогут выяснить, где она установила книгу противомагических заклинаний.

— Мы разберёмся с этим позже, ня.

— Что нам следует делать? — Цучимикадо не ответил сразу же на вопрос Камидзё.

Цучимикадо сделал небольшой выдох, чтобы привести в порядок дыхание. Затем он положил в карман красную ручку, которую вертел в руках, и осторожно взял обоими руками цветную бумажку, теперь совсем липкую и мокрую.

Затем он сказал:

— Стейл. Просто используй магию, неважно, какую. Я хотел бы знать, откуда исходят помехи.

Такие безжалостные слова.

— После того, как Ориана засекла жизненную силу Стейла, она использовала «рукописный оригинал», чтобы помешать нашей работе. Это противозаклинание должно быть тоже связано с какой-то магией, так что я установлю вокруг тебя эту «матрицу гадального круга», которая действует как лакмусовая бумажка, реагируя на её магию. Это ещё не использованная магическая матрица, в которой пока что нет никакой магической силы. «Матрица гадального круга» активируется, когда появится магическая сила от противозаклинания. Она также может вычислить, откуда пришло заклинание: и направление и расстояние.

Цучимикадо сказал это, опустившись на колени, всё ещё держа бумажку, теперь окрасившуюся в красный цвет. Затем он повозил бумажкой, словно вытирал тряпкой стол. На земле немедленно появился красный круг диаметром два метра. Закончив это, он встал со скучающим видом.

Голос Цучимикадо был лишён эмоций, как будто он читал руководство пользователя, отчего Камидзё подумал, всё ли в порядке у Цучимикадо с мозгами. Он яростно схватил Цучимикадо за плечи:

— Но так же нельзя, Цучимикадо! Ты ведь должен знать, что случится, если прибудет противозаклинание?! Если мы снова это сделаем, Стейла ударит ещё раз!!

— Ещё раз?

Цучимикадо необъяснимо нахмурился.

— Кто это сказал? Это наверное, не закончится за один раз, верно? Во всяком случае, Стейл здесь не умрёт. По крайней мере, если мы разрушим это противозаклинание, мы сможем активировать «матрицу всеохватывающей реальности», чтобы отыскать Ориану. До этого, если одного «гадального круга» будет недостаточно, чтобы выяснить, где находится заклинание, я только смогу позволить ему попробовать снова столько раз, сколько будет нужно.

Выражение лица Камидзё изменилось.

— … Ты серьёзно?

В отличие от него, Цучимикадо ответил откровенно.

— Ками-ян, похоже, ты забыл, так что позволь мне тебе напомнить. Даже если бы перед нами не было Орианы Томсон, даже если бы не было мечей или летающих вокруг пуль, это всё равно война, затрагивающая человеческие жизни. Из-за неё могут быть разрушены целые страны, или даже весь мир, ты понимаешь?

— Но…!!

Камидзё топнул по земле.

— Я могу понять, если бы мы могли победить ценой ранения Стейла. Но почему мы не можем от этого избавиться? Если так, возможно, что это не поможет независимо от того, насколько он пострадает! К тому же, даже если мы выясним, где находится противозаклинание, и уничтожим его, ты что, собираешься тянуть Стейла в битву? НЕ ШУТИ СО МНОЙ!! Я НИКАК НЕ МОГУ НА ТАКОЕ СОГЛАСИТЬСЯ!!

На этом месте, Камидзё в последнюю секунду проглотил свои последние слова.

… Цучимикадо, ты просишь Стейла использовать магию, потому что ненавидишь, когда тебя ранят в битве…

— Я понял. Давай сделаем это.

Стейл принял предложение, которое никто не счёл бы достаточно разумным, чтобы на такое согласиться.

— Но ты… !!

— Тома Камидзё, это отвратительно, перестань фамильярничать со мной. Если это поможет всё решить, то нет проблем.

Сказав это, он посмотрел прямо в глаза Цучимикадо.

— С другой стороны, мы должны любой ценой найти, где находится заклинание. К тому же, мы должны сделать это сами, и мы не можем позволить этому разрастись в большую проблему, понятно?

Цучимикадо не отвёл глаз под пристальным взглядом Стейла.

— Ладно. Я обещаю не дать разрастись этому происшествию, которое может привести к тому, что Индекс заберут силой. Я буду защищать её жизнь, пока она в Академгороде, таково твоё условие?

Услышав слова Цучимикадо, Камидзё лишился дара речи.

Неважно, насколько серьёзно он ранен, Стейл думает только о счастье некоторой девочки.

Даже если это счастье не включает его самого.

Даже если его прежнее место занял Тома Камидзё.

Он не отступит из-за этого.

Маг Магнус Стейл повернулся спиной к Камидзё и Цучимикадо и вытащил руническую карту.

«Матрица гадального круга».

Стейл без колебаний вступил в красный круг, который Цучимикадо нарисовал на земле.

— Тома Камидзё… я не рад тому, что ты сейчас здесь.

Красноволосый священник сказал это твёрдым тоном.

— Почему ты сейчас не рядом с этой девочкой? Если она расстроится из-за этого, ты будешь виноват.

Затем руническая карта загорелась, и проивозаклинание активировалось.

Сквозь крик слышно было, как кто-то свалился на землю.

Вот так Магнус Стейл живёт своей жизнью.

Примечания

1.   Jump up↑ В оригинале Камидзё ссылается на кампанию «CoolBiz», в ходе которой работников призывают носить в жару рубашки с короткими рукавами, и не одевать пиджаки и галстуки, чтобы можно было экономить электроэнергию, устанавливая кондиционеры на температуру +28°С

2.   Jump up↑ В оригинале Камидзё говорит о противоположной кампании «WarmBiz», которую проводят в зимнее время, устанавливая кондиционеры на +20°С, так что людям приходится одевать больше одежды.

3.   Jump up↑ рунический алфавит

Часть 1

Сэйри Фукиёсе была членом оргкомитета Дайхасейсай.

Несмотря на то, что у членов оргкомитета нет никаких особых привилегий, как у охранников и членов дисциплинарного комитета, на них возложена подготовка соревнований и судейство, работа, в которой нет места для ошибок. Хотя для обычного человека Дайхасейсай — просто грандиозный спортивный праздник, он позволяет с лёгкостью сравнить программы развития экстрасенсорных способностей всех школ, и таким образом, влияет на то, какое финансирование получит каждая школа.

Само собой, члены оргкомитета должны и сами принимать участие в соревнованиях.

Из-за этого им приходится планировать свой рабочий график так, чтобы он не мешал их матчам. Легко сказать, но размер Академгорода равен трети размера Токио. Расстояние до места проведения соревнований может быть разным в зависимости от того, где они происходят, и иногда это расстояние слишком велико. На этой работе не сможет достичь успеха человек, который не умеет составлять сложные планы, как в детективных романах, или без промедления приспосабливаться к ситуации, когда начало и конец соревнований немного изменяются. Это бег наперегонки со временем.

«Я должна добраться до стадиона, где проходит соревнование по метанию мячей, так что наверное, лучше сесть на автобус или в метро, если… нет, нет, так не пойдёт. На той улице ещё проходит марафонский забег, так что она наверное, будет закрыта. Раз так, лучше сесть в метро… а, да ладно, соревнование в этом же районе, так что может быть, будет быстрее, если я просто побегу туда!»

Продолжая свои расчеты, Фукиёсе обоими руками держала контейнер с напитками. От неё, как члена оргкомитета ожидалось, что она запомнит карту и расписание наизусть. Если она не сделала бы этого, то не смогла бы приспособиться к любым неожиданностям, которые могут случиться.

В данный момент она направлялась на стадион, где должна была судить соревнование. Она намеренно решила держаться подальше от самого короткого маршрута, и пойти длинной окольной дорогой. Причина проста – основной способ сэкономить время – держаться подальше от толпы.

По этой причине Фукиёсе решила быстро двигаться по улице, по которой некоторое время назад она тащила Камидзё.

«Если бы я выбрала метро или автобус, то от остановки до стадиона оставался бы еще довольно большой путь. К тому же, мне всё равно пришлось бы пробираться через толпу. С точки зрения результата, может быть, быстрее будет идти по боковым улочкам, на которых будет меньше людей… но разве не опасно бежать ещё до того, как я смогла сделать разминку?»

Фукиёсе, говорившая себе под нос, вдруг остановилась и нахмурилась.

В нескольких метрах от неё на земле лежала ничком девочка с серебристыми волосами, одетая в форму чирлидера. Разве в такой жаркий день асфальт не обжигает ей руки? - подумала Фукиёсе. Рядом находится ботаническая испытательная площадка, так не лучше ли ей отдохнуть под деревьями, где тень и прохладнее?

— Уууу…ууууу… Я наконец-то переоделась, и так хотела похвастаться формой перед Камидзё, а он убежал куда-то, не дождавшись…

— Монашка… монашка-сан, пожалуйста, не отчаивайся. Я думаю, может быть у Камидзё возникли какие-то проблемы, о которых он не хотел говорить?

Рядом с безжизненной девочкой-чирлидером была симпатичная девочка, выглядевшая ещё младше. Это была классный руководитель Фукиёсе, Цукиёми Комоэ, и так же, как и девочка-иностранка, она была одета в яркую форму чирлидера.

Фукиёсе нахмурила брови.

— Как насчёт того вопроса, о котором я говорила с вами, сенсей? Что вы делаете на людях? Если это небольшое помешательство, не нужно ли напоить её тёплым молоком или другим горячим напитком? Может быть, мне использовать какой-то стимулятор, чтобы отвлечь её внимание, например, порошок перца-чилли? У меня с собой есть немного порошка чилли, вам нужно? Возьмите!

— Нет… не нужно, Фукиёсе-сан, правда, не нужно! Всё в порядке! Не нужно набивать нос сестры-сан порошком чилли! Это звучит как какое-то странное наказание, какому подвергали женщин в период Эдо[1]!

— Вот как?

Фукиёсе засунула сосуд с пахучим перцем обратно в карман.

Комоэ-сенсей была так напугана, что её лицо совершенно побледнело. Но девочка-чирлидер, лежавшая на земле, была так расстроена, что не заметила ничего из произошедшего рядом с ней. Её попка выпячивалась, и было похоже, что вот-вот оголится то, что у неё под юбкой. Тем не менее, ничего не оголилось.

Она сказала:

— То…Тома? Да куда же этот Тома пошёл?

Насчёт этого… Фукиёсе наклонила голову, задумавшись.

Чем этот парень сейчас занят?

Часть 2

Магнус Стейл неподвижно лежал на земле.

Лёгкий осенний ветер дул в депо, проникая через чёрное пальто Стейла.

Тем не менее, он неподвижно лежал на земле. Он всё ещё дышал, но вид у него на данный момент был неважный.

Мотохару Цучимикадо сказал:

— Реакция… а, понятно. Вот реакция «Матрицы гадального круга». Здесь… согласно такому изменению… идёт с северо-западного направления?

Цучимикадо не побеспокоился о том, чтобы хотя бы взглянуть на своего товарища, лежавшего на земле прямо перед ним. Он просто продолжал пялиться на красную магическую матрицу двух метров диаметром вокруг Стейла.

— В соответствии с этой реакцией, положение «рукописного оригинала»… по этой интенсивности цвета, 302 метра отсюда. Подумать только, что его установили рядом, и реакция вообще не сдвинулась. Как я и предполагал, он стационарного типа который требует некоторой установки, ня. Если это так, то Ориана не может быть слишком далеко от нас. Для неё проще не убегать, а медленно двигаясь смешаться с толпой,. Эй, Ками-ян, у тебя есть карта, ня? Хотелось бы знать, что находится в 302 метрах от нас.

— Тсу…чимикадо…

Камидзё, ошеломлённый и слегка дрожащий, стоял рядом, но Цучимикадо его не замечал. Когда он понял, что Камидзё не ответил на вопрос, Цучимикадо повторил его, не глядя на Камидзё.

— Ками-ян, карту, карту. Подойдёт та, что в путеводителе по Дайхасейсай. Ах да, есть же GPS-карта в мобильнике. Я сам посмотрю.

— ТСУЧИМИКАДО…!!

Когда Цучимикадо поднялся. Камидзё внезапно схватил его за воротник спортивной рубашки. Золотое украшение, висевшее у Цучимикадо на шеё, с громким звуком порвалось. Камидзё, охваченный яростью, действительно хотел разрушить магическую матрицу на земле своей правой рукой, но потом сообразил, что забыл о Стейле, одиноко лежавшем на земле, и это помешало ему выполнить своё намерение.

Цучимикадо, которого схватили за воротник, хладнокровно смотрел в глаза Камидзё.

— Ками-ян, не нужно переживать за Стейла. Этот парень — профессиональный маг; у него должно быть достаточно стойкости, чтобы выдержать такие магические атаки. Кроме того, заклинание, которое установила Ориана, в основном служит тому, чтобы «воспрепятствовать», а не «нападать».

Он небрежно сказал это Камидзё, охваченному чрезвычайной яростью.

— Этот вид противозаклинания в сущности заключается в «очищении и изменении магии Стейла». Магия создаётся жизненной силой, если она продолжает изменяться, она вызывает изменения в человеческом теле, как в загоревшемся двигателе, вот и всё. Ками-ян, всё выглядит просто как тепловой удар, не нужно поднимать из-за этого столько шума.

— Хватит со мной так разговаривать! Разве ты не знаешь, кто намеренно пострадал из-за тебя? Почему ты настолько спокоен!!

Как раз когда Камидзё решил приложить большее усилие и подтянуть Цучимикадо поближе к себе,

«треск»

На виске Цучимикадо появилось небольшое рассечение.

Когда появилась кровь, его спортивная форма на его боку, стала краснеть изнутри. Краснота начала распространяться, образуя рану, выглядевшую как будто его ударили чем-то вроде лезвия.

— Тсу…чимикадо…

Камидзё торопливо отпустил рубашку Цучимикадо. Тем не менее, выражение лица Цучимикадо не изменилось.

— «Матрица гадального круга» — это заклинание, которое может реагировать на магию, которую использует враг, и дать информацию о расстоянии и направлении. Невозможно, чтобы такая удобная вещь была активирована без помощи магии, верно, Ками-ян…

У Камидзё отвисла челюсть.

Это верно. Если бы можно было просто нарисовать магическую матрицу и использовать заклинания без магической силы, даже Индекс могла бы это делать. Для кого-то вроде неё, не имеющей никакой магической силы, это было бы подходящим навыком. Но Камидзё никогда не видел раньше, чтобы Индекс такое использовала, и ни разу не видел, чтобы она радостно объясняла этот тип магической матрицы, называемый «Матрицей гадального круга».

У Цучимикадо, похоже, были какие-то проблемы с дыханием, но он продолжил:

— По сравнению… с поисковой магией, которую использует Стейл, моя магия не так впечатляет… почти как будто я выставил себя на посмешище.

Он зажал рукой бок, уже пропитанный кровью, и сказал:

— Слушай внимательно, Ками-ян. Как ты и сказал, в том, что Стейл пострадал, есть и моя вина. Если бы я мог использовать магию получше, такого бы не случилось. Должен это признать. Так что всё в порядке, и неважно, насколько ты ненавидишь меня.

Его ноги изо всех сил упирались в пол, поддерживая тело, готовое упасть в каждую секунду.

— Но я добился успеха. Я нашёл противозаклинание, которое установила Ориана, и разрушу его. Также, этой своей рукой, я сорву сделку с «Пронзающим мечом». На этом наши долги сравняются. Оставшиеся проценты, когда всё закончится… я верну их Стейлу с лихвой.

Не может быть, чтобы он не беспокоился о ранах Стейла.

Из-за того, что он об этом волновался, Цучимикадо решил сохранять хладнокровие, чтобы воздать своему павшему товарищу. Чем скорее они смогут закончить битву, тем меньшими будут раны Стейла.

Глядя в лицо ошеломлённому Камидзё, Цучимикадо улыбнулся.

Казалось, он хотел сказать: тот факт, что из-за меня пострадал Стейл, не изменился, так что пожалуйста не меняй так быстро своё отношение.

— Ками-ян, карту. Я хочу знать, что находится в 302 метрах отсюда в северо-восточном направлении. «Рукописный оригинал», поддерживающий противозаклинание, установленный Орианой, наверняка там.

— А…о…

Поскольку путеводитель по Дайхасейсай действительно большой, он не помещается в кармане спортивной формы. Камидзё воспользовался функцией GPS своего телефона, чтобы отыскать указанное Цучимикадо место.

Наконец.

Он не верил своим глазам.

— Это… Цучимикадо, он действительно в северо-западном направлении? Расстояние 302 метра, верно?

— Более точно, если 0 соответствует направлению на север, угол составляет 318 градусов, так что это действительно на северо-западе. Расстояние приблизительное, но в общем, всё верно.

— … Сволочь.

Камидзё показал указанное место Цучимикадо.

Лицо Цучимикадо застыло в шоке.

Камидзё подумал, что ничего удивительного в такой реакции нет.

Потому что указанное место расположено посреди некоторой средней школы.

Дирижабль, медленно плывущий в осеннем небе, транслировал введение к следующему соревнованию. Оставалось только десять минут до того, как в школе начнётся матч.

Часть 3

Камидзё и Цучимикадо ничего не могли сделать для лежавшего на земле Стейла. Они хотели бы по возможности не допустить утечки информации прежде чем всё погрузится в хаос. Цучимикадо снова сидел возле Стейла, устанавливая цветные бумажки и магическую матрицу «всеохватывающей реальности», которую использовали для розыска Орианы. Цучимикадо сказал, что как только они разрушат противозаклинание, он свяжется со Стейлом по телефону, чтобы тот активировал матрицу.

Стейл, лежа на земле, слегка кивнул. Одного этого движения было достаточно, чтобы сказать им, что «он ещё жив». Камидзё наконец-то облегчённо вздохнул. Цучимикадо, похоже, предвидел, что пострадает, потому что вытащил из кармана бинты и аккуратно остановил кровотечение на боку. Тем не менее, избавиться от кровавых пятен на одежде было невозможно, и если бы он пошёл в таком виде, это наделало бы много шума.

— Я подумаю, что можно сделать с одеждой, а ты лучше поторопись, — сказал Цучимикадо. Бесцельно стоя здесь, вдвоём они ничего не могли сделать, поэтому Камидзё первым побежал к проблемной школе.

Вот почему в этот ясный осенний день Камидзё бежал со всех ног по тротуару. Люди глядели на него: от старика, державшего за руку ребёнка до людей с путеводителями в руках.

Но у него не было времени оглядываться на них. Пробегая мимо ветряков с медленно вращающимися лопастями, Камидзё поддерживал темп, держа в руке телефон.

Звонил Цучимикадо.

— Чтобы суметь изолировать магию Стейла и установить умное заклинание, противодействующее индивидуальному поисковому заклинанию, эта Ориана должна иметь определённое понимание нашей позиции, ня. Но раз она установила это заклинание на стадионе, где всё просматривается, значит она такая назойливая особа.

— Но даже если дело было перед соревнованиями, неужели она действительно смогла это сделать посреди школьной территории? Может быть, эта Ориана использует какое-то заклинание, которое делает её невидимой?

— Если бы она действительно могла такое сделать, это бы обнаружилось во время нашей прошлой попытки. Ах, да, Ками-ян. Сколько времени осталось до начала матча?

— Семь минут. Это должны показывать на том электронном табло возле вас.

Камидзё посмотрел на огромный экран на стене универмага, продолжая бежать по пути прямо.

— Если это так, подготовка к матчу должна уже закончиться. Зрители и телевизионщики тоже должны быть внутри, да? Похоже, будет непросто проскользнуть в школу и позаботиться о «рукописном оригинале» Орианы.

Продолжительность матча зависит от того, что это за соревнование. Как правило, он длится тридцать минут, но иногда может продолжаться около часа.

Учитывая, что радиус действия «матрицы всеохватывающей реальности» равен всего трём километрам, если им придётся ждать, пока закончится матч, то даже если Ориана будет идти медленно, она ускользнёт.

— Тогда что же нам делать? Мы ведь не можем просто оставить противозаклинание в школе.

— Конечно, Ками-ян. Что за соревнование будет в этой школе?

— Что? Дай, посмотрю…

Повернув за угол, Камидзё начал высматривать электронное табло. Впереди медленно двигался круглый сторожевой робот, который заодно сообщал о ближайших стадионах и последних новостях через громкоговорители. Послушав его, Камидзё сказал:

— Похоже, что… соревнование по бросанию мячей. Соревнуются целыми школами, и похоже, что все ученики принимают в нём участие.

— Понятно. А, я только что тоже увидел передачу с дирижабля. Хоть я понятия не имею, как выглядит «рукописный оригинал», он наверняка там. Раз так, есть только один путь. Ками-ян… прими участие в этом матче.

Услышав это, Камидзё споткнулся и чуть не упал на землю.

— Ты серьёзно?

— В такой ситуации есть только один способ проникнуть в школу, не вызывая подозрений, ня. В матче между школами будет трёхзначное число участников, так что проблем не будет, если к ним проскользнут один-два человека.

— Но мы же старшеклассники, мы не сможем смешаться с учениками средней школы, верно? У тебя есть какой-то способ с этим справиться?

— Ками-ян, это ощущение юности. Пока от тебя будет исходить этот свежий дух молодости, тебя никто не заподозрит.

Разве сразу не видно, что это практически невозможно? Камидзё ничего не мог поделать, кроме как удручённо вздохнуть. Там полно телекамер, которые будут транслировать весь матч, и малейшая ошибка выставит его на посмешище по телевидению.

В этот момент Цучимикадо заговорил более мягким, чем обычно тоном:

— Нет, Ками-ян. Мы не можем так это оставить. Кроме необходимости найти Ориану, есть ещё и причина похуже.

— Э?

Камидзё продолжал бежать, слушая голос по телефону.

— Это противозаклинание может быть использовано не только против магии Стейла. Если будут выполнены определённые условия, то кроме нас оно может угрожать обычным людям.

— … Что ты сказал?

Возможно, из-за того, что стадион был недалеко, вокруг было намного больше людей. Если бы это было настоящее соревнование, входной контроль закончился бы десять минут назад. Но поскольку это всего лишь «спортивная встреча», и входной контроль намного слабее, вокруг было намного больше охранников.

— Слушай внимательно. Ками-ян, слушай спокойно и внимательно. Противозаклинание Орианы делает следующее: «обнаруживает приготовления к использованию магии, идентифицирует жизненную силу заклинателя, и не даёт ему применить магию». До этого момента тебе понятно?

— Ага, понятно.

На самом деле, Камидзё не понимал.

В общем, он знал то, что «рукописный оригинал», установленный Орианой, может каким-то образом отличить Стейла и не дать ему использовать магию.

— Ну так и что?

— Что означает ня… тут есть проблема. «Подготовка к использованию магии», ты знаешь, что это означает?

— … А? Насчёт этого, я думаю… это просто бормотание каких-то странных напевов и рисование всяких магических матриц, которые никто не понимает?

Даже если бы у Камидзё спросили о процессе подготовки, поскольку он не мог полностью понять «что за вещь эта магия», он не мог бы внятно ответить на этот вопрос.

Тон голоса Цучимикадо стал ещё более горьким.

— Тем не менее, всё в порядке, если бы это было так… Ками-ян. Например, есть некоторое заклинание, называемое… «духовная беседа». Это заклинание, которое использует значимость речи для определения его силы. Если это такой вид магической подготовки, разве не достаточно будет звука, чтобы его активировать?

Камидзё ужаснулся.

Но поскольку он вот-вот должен был добраться до этой проблемной средней школы, он не остановился.

— Это всего лишь моё предположение, но если оно действительно может реагировать на такое, у нас появляется довольно серьёзная проблема. Как только Ориана должна заговорить возле этого «рукописного оригинала», она сможет дать противозаклинанию дополнительные команды и её противник огребёт как Стейл… если речь идёт только о том, чтобы издать звук, как ты думаешь, разве есть какая-то разница между магом и обычным человеком? Оно опасно и для обычных учеников, знаешь ли.

— Но разве это возможно? Пока Стейл был в отключке, мы беседовали, как обычно.

Камидзё пробежал мимо направлявшихся на стадион зрителей, и добрался до входа на школьный двор.

Поскольку зрители заплатили плату за вход по прибытии в Академгород, для прохода на трибуны платить ничего было не нужно.

— Ты прав, ня. Есть порядок для духовного разговора, и есть ограничения на число слов, которые можно использовать, как в балладе или хайку. Так что просто издать звук недостаточно, чтобы получить реакцию… если это так, ты знаешь, какой самый простой магический ритуал на свете??

— Э???

У главного входа на стадион, или на школьный двор столпились люди, пытающиеся пройти внутрь. Камидзё подумал, что надо как-то поумнее пройти мимо них.

— Это «прикосновение». Особенно велико значение «прикосновения рукой». Во многих религиях левая и правая рука имеют различное значение, потому что каждая используется для своей цели. В Новом Завете «Сын божий», который был особо одарён, мог излечивать больных или оживлять мёртвых, просто касаясь их правой рукой. Что, если «рукописный оригинал» Орианы реагирует на прикосновение?

— Подожди… секундочку.

Камидзё остановился.

Цучимикадо продолжал:

— Мы сказали бы, что если бы речь шла о настоящем маге, от простого «прикосновения» ничего бы не случилось. «Прикосновение» — это магическое действие, которое используют несколько религиозных сект, не только христианство. Точно так же, «аналитические условия», которые используют жизненную силу заклинателя, могут быть несколько сомнительными. Если это профессиональный маг, у которого есть некоторая форма защиты, он всё равно может отразить атаку «рукописного оригинала», но…

Он сделал паузу.

— Для любого дилетанта, совершенно не имеющего защиты, даже при некоторой степени сомнительности, всё равно придётся проанализировать жизненную силу и провести атаку. Также, без имеющейся у мага защиты, симптомы могут быть намного хуже, чем у Стейла. Вроде того, как от сильного теплового удара человек может умереть, закончится тем, что их жизни будет угрожать опасность.

— Но… но заклинание, использованное для нападения на Стейла — это заклинание, которое предотвращает магию, верно? Будет ли оно реагировать на тех, кто не является магами или на экстрасенсов?

Продолжая бег после паузы, Камидзё двигался медленнее, чем раньше, чтобы не споткнуться из-за того, что нервничал.

— Строго говоря, мишенью для любой реакции служит «жизненная сила» любого, кто собирается использовать магию, так что это угрожает даже обычным людям. Это не связано с тем, может ли он изолировать магию, и похоже, что неважно, знает ли этот человек что-то о магии. Разве поисковое заклинание «матрицы всеохватывающей реальности», которое использовал Стейл не получило то, что я рисовал?

От ворот можно было увидеть школу с грунтовой площадкой.

Было похоже, что где-то в этой школе спрятано что-то вроде противопехотной мины. Не зная ничего о спрятанной мине, множество ничего не подозревающих людей направлялись на стадион, где должен был начаться матч. Соревнование по бросанию мячей должно было происходить не по определенному маршруту, как забег на 100 метров, а с использованием всей территории. Так что шанс сорвать джекпот был довольно велик.

— Как бы там ни было, Ками-ян, нам надо разобраться с этим до того, как появятся жертвы. Будет нехорошо, если перед камерами проявятся признаки магии — в любом случае, я не хотел бы, чтобы пострадали обычные люди.

Беседа прервалась.

Камидзё положил телефон в карман, и покинул главный вход. Он бы не успел, если бы встал в очередь. Он прошел вдоль забора из проволочной сетки, отделявшего его от школы. Забор был высотой около двух метров, и если попробовать через него перелезть, круживший в небе беспилотный сторожевой вертолёт начнёт действовать. Как только начнётся заварушка, из других мест могут прилететь боевые вертолеты.

Он прошёлся вокруг школы и добрался до задней части школьной территории, найдя по пути чёрный ход.

Возле черного хода была охрана. Всё было бы в порядке, если бы у него была спортивная форма и идентификационная карточка этой школы, но если он пойдёт в таком виде, его остановят даже если он просто обычный житель Академгорода.

«И что теперь…?»

Камидзё прислонился к торговому автомату с фруктовыми соками, обдумывая ситуацию. До начала матча оставалось пять минут, и времени на то, чтобы искать другие входы не было.

Внезапно возле чёрного входа возникло движение. Ученица несла переносной холодильник со спортивными напитками. Поверх её спортивной рубашки был надет лёгкий пиджак, а ниже рубашки были видны её ягодицы, обтянутые шортами.

Это была член оргкомитета Сейри Фукиёсе.

— Не может быть?!

Камидзё, стоявший перед автоматом отчаянно бросился в сторону, чтобы укрыться за его боковой стенкой.

— ….?

Фукиёсе, которая несла холодильник, неожиданно обернулась и посмотрела в его направлении. Затем она наклонила голову и исчезла на территории школы. Думаю, она меня не заметила…. Камидзё подумал, что если бы она его обнаружила, то злобно закричала бы: «ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ПОШЁЛ ПОБОЛЕТЬ ЗА НАШИХ ТОВАРИЩЕЙ?! ПОЧЕМУ ТЫ САЧКУЕШЬ ЗДЕСЬ?! ТОМА КАМИДЗЁ!! ЕСЛИ ТВОЙ МОЗГ ЕЩЁ НЕ РАЗВИЛСЯ, ПОЙДИ И ПРИМИ НЕМНОГО ДГК! [2] ИДИ И ПОЕШЬ ГЛАЗА ТУНЦА!!».

— О… о нет… этот Цучимикадо хотел, чтобы я прокрался на арену соревнований, но если судьёй будет Фукиёсе, она немедленно меня заметит… чёрт, этот план что, был невыполнимым с самого начала?

— … Что невыполнимо, ня?

Услышав низкий голос человека за собой, Камидзё подпрыгнул от неожиданности.

— Я уже догнал тебя, йо!

Камидзё торопливо обернулся, и перед ним оказался Цучимикадо, в совершенно новой спортивной форме. Похоже, рана совершенно зажила, и никаких следов повреждений не осталось.

— Ты… ты всё ещё намерен войти с чёрного хода?

— Да. По крайней мере тут легче пробраться, чем через главные ворота, — беззаботно сказал Цучимикадо.

Камидзё снова посмотрел на чёрный ход. Там было три полностью вооружённых охранника, а в небе кружили беспилотные сторожевые вертолёты. Да как им удастся проскользнуть?

Увидев, что Камидзё выглядит задумавшимся и удивлённым, Цучимикадо улыбнулся:

— Всё просто. Гляди, Ками-ян, здесь лужа. Дождя в последнее время не было, так что похоже, что члены оргкомитета только что разбрызгали здесь воду.

— Хм. Тогда… что дальше?

— Вот что!

С этими словами Цучимикадо неожиданно сделал Камидзё подножку.

— Уаа?!

С этим криком Камидзё плюхнулся в лужу.

Цучимикадо засмеялся: — Подумать только, что в этом возрасте мы можем побарахтаться в грязи, ня!! — и с этими словами прыгнул на Камидзё.

Чвак! Со звуком, который не услышишь в мультфильмах, тело Камидзё погрузилось ещё глубже. Охранники у чёрного хода подозрительно посмотрели на них.

— Э… УААААА…! Ты… что ты делаешь так неожиданно…?!

Камидзё был прижат массой тела Цучимикадо. Цучимикадо, в голубых солнечных очках, тихо сказал Камидзё:

— Ками-ян, твоя одежда полностью заляпана грязью? Мы должны вымазать её так, чтобы по форме нельзя было понять, из какой мы школы.

Что?

Как раз когда у Камидзё начали появляться сомнения, Цучимикадо, пропитанный грязью, встал. Он протянул Камидзё руку, или, скорее следует сказать, он схватил Камидзё за руку так, словно собирался тащить его силой, и сказал стоявшему поблизости настороже охраннику:

— А, извините! Как мы теперь будем участвовать в матче? Нам что, вот в таком виде идти на матч? Знаете ли, там всё ещё стоят телевизионщики, чтобы взять у нас интервью.

Услышав эту просьбу, охранник, похоже, был поражён.

Он пристально посмотрел на одежду Камидзё и Цучимикадо, полностью заляпанную грязью сверху донизу. Было невозможно определить, из какой они школы, поскольку отличительные признаки спортивной формы полностью скрывала грязь.

— Что… что? Да уж, молодцы, ничего не скажешь. Парни, вы какую-то сменную одежду захватили?

— А, да. Но она в комнате нашего клуба.

— Тогда почему бы вам не поторопиться и не сбегать туда? До матча всего четыре минуты. Ах, извините, дайте-ка проверю ваши личности, порядок прежде всего, знаете ли. Я быстро.

Камидзё невольно вздрогнул.

Охранник вытащил гладкий цилиндрический предмет, напоминавший шариковую ручку. Когда он нажал кнопку наверху цилиндра, сбоку, словно разматывающийся свиток, вытянулся прозрачный лист. Он был примерно 15 сантиметров длиной, и, если положить на него ладонь, можно было получить отпечатки пальцев, вен, электрические сигналы чтобы определить состояние тела, и так далее. Это был простой идентификатор личности в Академгороде.

«… Подождите… эй, Цучимикадо, как мы пройдём через это…?!»

Камидзё был так напряжён, что чуть не закричал это вслух, но Цучимикадо просто протянул руку, покрытую грязью.

— Ладно, прижмём хорошенько… э?! Похоже, тут какая-то ошибка!!

— Что?! Ты же не вытер руку прежде чем прижать её к прибору!!

Охранник яростно пытался заставить прибор работать, но та его часть, на которой налипла грязь, не подавала сигнал. Он оглянулся на коллег, но оба они отрицательно покачали головами. Похоже, идентификатор взял только он.

— Чёрт, теперь придётся кого-то отправить, чтобы принести другой с главных ворот.

— Времени нет! Нам же нужно пойти в комнату клуба переодеться и идти на стадион, да?!

Услышав отчаянный голос Цучимикадо, охранник снова повернулся к коллегам. Один из них кивнул, чтобы дать им пройти, второй помахал рукой перед лицом, подавая знак, чтобы не пускать их.

Немного подумав, охранник кивнул. Приняв решение двумя голосами против одного, охранник разрешил им пройти.

— Если хотите успеть, поторопитесь! Если опоздаете, вас не допустят к участию в матче!

— Спасибо…

Цучимикадо потянул Камидзё за руку и гордо прошёл через чёрный ход. Камидзё решил, что с этим ничего не поделаешь, но не забыл вернуться к главной теме.

— Эй, Цучимикадо! А где же наша сменная одежда? Трудновато будет «смешаться» с ними, будучи покрытыми всей этой грязью, да?

— Да о чём ты говоришь, у них всё есть в медкабинете. Он должен быть открыт сегодня, чтобы спасать раненых, ня! Поспешим и переоденемся, после этого проскользнём!!

Продолжая беседовать, Камидзё и Цучимикадо забежали на школьную территорию с пыльной землей, направляясь к зацементированному школьному двору.

До начала матча оставалось три минуты.

Часть 4

Следующим соревнованием было бросание мячей.

Мисака Микото стояла на грунтовой площадке на территории школы.

Для неё, привыкшей к новой материальной базе средней школы Токивадай, было забавно стоять на стадионе с неровным грунтом, с различной способностью поглощать удар. При малейшем ветре поднимется пыль. Неужели кто-то в состоянии проводить точные испытания в этом месте, похожем на те, что показывают в вестернах? Или же они действительно создали этот неровный ландшафт как площадку для практических занятий?

Со стороны средней школы Токивадай было всего около 200 учениц, все барышни как на подбор, выглядевшие элегантными, очаровательными и изящными. Причиной, по которой матч привлёк столько внимания зрителей было далеко не их мастерство, а то, что в объективе эти девушки смотрелись как прекрасная картина.

Однако, это «внешняя» точка зрения, из-за границ Академгорода.

Те, кто был внутри Академгорода, смотрели на дело совершенно иначе.

Когда девушки Токивадая принимают участие в битве, это означает, что в ней будут задействованы все, от самых слабых учениц третьего уровня, до сильнейших - пятого. Даже при превосходящей численности и физических данных противник чувствует обреченность при виде этой группы девушек, которые с улыбками на лицах могут потопить военный корабль, оснащённый системой «Иджис» [3].

В самом деле, на другой стороне поля… за шестами с корзинами, используемыми в соревновании по метанию мячей, находились ученики противоборствующей школы. Хотя их было более 2000, издалека было видно, что их охватило ощущение осознания своей судьбы, покрытое трагической атмосферой. С точки зрения лагеря Токивадай от этих людей исходили пораженческие настроения. Гордые барышни быстро поняли это и звонко рассмеялись «О-хо-хо-хо-хо».

Но Мисаке Микото вся эта ситуация совершенно не нравилась.

Уперев руки в бёдра, Бири-бири начала сыпать белыми и голубыми искрами.

«… КАКОГО ЧЁРТА ТУТ ПРОИСХОДИТ!»

Во вражеском лагере, в 100 метрах от неё, среди более чем 2000 учеников средней школы, был человек, которого там быть не должно. И подумать только, этот парень даже тщательно подготовился, надев спортивную форму этой школы.

Она ещё ни разу его не победила.

Единственный подросток, который когда-либо видел, как она плачет.

«КАКОГО-ЧЁРТА-ТЫ-ТАМ-ДЕЛАЕШЬ!! ЭЙ…?!»

Кохаи [4] вокруг Микото были несколько напуганы, чтобы спросить у неё, что было не так, но Микото, со зловещим смехом опустившая голову, не осознавала, что воздух вокруг неё начал трещать от электрических разрядов.

После того, как участники вышли на арену, Тома Камидзё, услышавший название школы-противника, сразу же побледнел.

«Э?!... Противник - средняя школа Токивадай! Де…держись, Цучимикадо! Если эти барышни разозлятся, они вероятно, выпустят рейлган, которая сможет даже Токийскую телебашню разрезать пополам!»

«… Ня. Я слышал, что с их способностями и совокупностью Уровней, они могут даже Белый дом снести голыми руками. Ками-ян, надо нам остерегаться шальных пуль.»

Переговорив о вещах, услышав которые барышни гарантированно бы напали на них, они начали обсуждать план экстренных действий во время битвы..

— «Рукописный оригинал» — это просто кодовое имя. На самом деле тут невозможно разместить такую толстую книгу, ня. Матрица гадального круга указала на эту школу; ты видишь что-нибудь странное, бросающееся в глаза с первого взгляда?

Как и сказал Цучимикадо, нигде в этой школе не было видно «магического предмета».

На грунтовой площадке выстроились в линию десять металлических шестов с корзинами. Вокруг них валялись красные и белые мячи. Поскольку в соревновании принимало участие больше 2000 человек, не только корзины были большими, но и мячей было много.

Если она спрятала его здесь, то где бы она это сделала?

— И правда, было бы хорошо, если бы он был в форме старинной книги.

— В этом цель врага. Хотя мы не знаем принцип действий Орианы, раз типа стационарный, здесь должно быть установлено заклинание. Оно может быть замаскировано как граффити, царапины, краски или даже пятна. Она что, думает, я не найду его? Ками-ян, техника оммёдзи, которую я изучил, включает метод фэншуй для построения ландшафта и зданий. «Чтение» этих магических знаков - моя специальность, — с улыбкой ответил Цучимикадо.

Камидзё задумался.

— Ах, да, Цучимикадо. Если речь о том, где спрятан «рукописный оригинал» Орианы, разве магическая книга тоже не… тоже не оригинал, верно? Я слышал, что сердце человека разорвётся, если он прочитает такую книгу, так не выйдет ли, что все участники матча пострадают?

— Нет, я так не думаю. «Рукописный оригинал» это магическая книга, которая не позволяет читателю понять себя. Поскольку эта книга написана неразборчиво, её нельзя прочесть и извращённое знание не передаётся. Так что об этом можешь не волноваться.

Понятно. Камидзё наконец расслабился.

Тем не менее, лицо Цучимикадо сохраняло суровое выражение.

— Сейчас важно то, как Ориана установила магическую книгу, ня. Если она высечена на каменной табличке, табличка сама становится магической книгой. Хотя я не знаю, насколько далеко это будет распространяться, надеюсь, что она не установила что-то очень большое, потому что тогда шансы коснуться его будут сильно возрастут.

Камидзё посмотрел поверх голов учеников на школу. То, что он видел, был ряд из десяти шестов с корзинами, которые использовались в этом соревновании, и разбросанные вокруг них красные и белые мячи.

— Всё в порядке, если это корзины… например, катастрофой будет, если один из этих мячей - магическая книга. Если просуммировать, с обеих сторон участвует около 2500 человек, верно? Если так, мячей должно быть приготовлено вдвое больше. Что более важно, шансы прикосновения к ним велики.

Не только будет трудно найти его, участники тоже будут кидать мячи. Даже если оригинал спрятан среди мячей, они не знают, откуда начинать поиски.

— Нет, мячи положили только что. Когда Стейла атаковало противозаклинание, они ещё были на складе. Если так, было бы странным, если бы «матрица всеохватывающей реальности» не показала на склад.

— И что теперь?

Камидзё обернулся, чтобы взглянуть на Цучимикадо, перевёл взгляд на школьный двор, и снова посмотрел на Цучимикадо.

— Корзины довольно подозрительны, ня. Похоже, они были установлены здесь уже довольно давно. Следовало заранее решить, где будут стоять корзины, потому что нужно было разбросать вокруг них мячи. Если так, похоже, что она установила заклинание на корзине.

— Но что нам делать?... Хотя пока что идёт только подготовка к матчу, зрители как раз собираются. Нас же заметят, если мы просто беззаботно пойдём к корзинам.

Это очевидно, потому что ничто не загораживает обзор любому взгляду. Или же она замаскировалась, как и предполагал Камидзё?

— Нет. Похоже, что Ориана не подобралась бы близко к школе. Ками-ян, разве ты не заметил охранников у чёрного хода? Пытаться прорваться через них, когда убегаешь, было бы пустой тратой сил… Эти корзины могли позаимствовать из какого-то другого места, ня. Может быть, она установила магическую матрицу, когда их тащили сюда.

— Но достаточно прикоснуться к ней, чтобы стать жертвой. Как же тот, кто нёс их не пострадал?

— Похоже, Ориана установила, когда начнётся и закончится действие заклинания. Матч будет транслироваться по телевидению. Глядя на электронные выпуски новостей, можно быть в курсе ситуации, что и нужно ей для подготовки, ня.

— Постой…?

Камидзё засомневался, но Цучимикадо улыбнулся:

— Ориана приложит все усилия, чтобы избежать беспорядков, которые помешают сделке пройти гладко. Похоже, что она остановит действие заклинания, когда закончится матч, и оргкомитет закончит уборку. Конечно, к этому времени она будет уже далеко.

Но как только кто-то прикоснётся к «рукописному оригиналу» магической книги, чья форма и положение неизвестны, произойдёт катастрофа.

— Эта Ориана… она продумала всё с самого начала?

—Я не знаю, ня. Похоже, что она не продумывала это настолько далеко. Кроме того, расписание соревнований есть в путеводителе. Узнать, что будут делать члены оргкомитета не является невозможным.

Когда Цучимикадо ответил, из громкоговорителей по школе разнеслось:

— Всем занять свои места.

Послышался голос.

Схватка с врагом, которого здесь не было, должна была вот-вот начаться.

На одной стороне школьной территории, в палатке членов оргкомитета, Сейри Фукиёсе держала микрофон.

— Всем занять свои места.

Её голос смешивался с шумом из громкоговорителей. Работа члена оргкомитета довольно разнообразна, начиная от сопровождения поранившихся до подачи стартовых и финальных сигналов матча. Ведение самой трансляции оставалось на долю команды комментаторов, располагавшихся в отдельной палатке, так что члену оргкомитета нужно было только дать стартовый сигнал.

Была ещё и другая утомительная работа вроде подсчёта мячей, заброшенных в корзины. Поскольку участников было довольно много, нельзя было недооценивать количество заброшенных в корзины мячей. В этом соревновании треть всего времени уходила на подсчёт мячей.

— На старт!

В обязанности Фукиёсе входило только дать стартовый сигнал, другие команды должны были подавать другие члены оргкомитета. Сделав это, позже она должна была подсчитать мячи. Другие могли считать это скучным, но у неё в голове были иные мысли.

«У меня такое чувство, что кто-то в той группе… устала я что ли? Может, мне витаминов не хватает? Припоминаю, что соевые бобы могут облегчить психическую усталость. Но ведь в том телемагазине упоминалось, что изофлавоноиды эффективны против чего угодно, от ожирения и токсинов крови до потери памяти и старения кожи?»

Не разрешив своих сомнений, Фукиёсе крикнула громче:

— СТАРТ!!

Биип!! По сигналу свистка, соревнование по метанию мячей началось. Из школьных громкоговорителей понеслись звуки марша, обычно исполняемого во время соревнований.

Не обращая внимание на эту бодрую и увлекательную музыку, ученики обоих школ ринулись с правого и левого края стадиона к центру. Их целью были шесты с корзинами, достигавшие примерно 3 метров высоты.

— Уа! Ками-ян, пригнись!! — закричал Цучимикадо.

Едва успел Камидзё упасть на землю, как со стороны средней школы Токивадай, которая была в нескольких метрах за корзинами, полетели жёлтые, красные и голубые огни и вспышки. Налетая, вспышки порождали ударные волны. Этот залп сбил с ног десятки учеников.

— Уа, подумать только, что этих людей отбросило на десять метров?!

Часть толпы исчезла. Во время соревнования "Повали шест", в котором Камидзё участвовал чуть раньше, тоже использовались атаки с помощью экстрасенсорных способностей, но эти были на совершенно другом уровне. Появился кратер несколько метров диаметром, похожий на лунный. Даже пыль, висевшая в воздухе, была сметена ударом.

Ужаснувшись, Камидзё оглянулся. Хотя у отброшенных студентов подкашивались ноги, похоже было, что никто не пострадал. Видимо, в момент взрыва, другие экстрасенсы из Токивадай добавили защиту вроде «воздушных подушек» или «рассредоточения удара». Чего и следовало ожидать от барышень, которые стремятся позаботиться о благополучии противника.

Однако, правая рука Камидзё, в которой содержится сила Разрушителя Иллюзий, могла в конце концов разрушить эту нежную защитную силу. Рана на боку Цучимикадо могла снова открыться от удара.

— …

— …

Камидзё и Цучимикадо невольно обменялись взглядами без слов.

Затем, вспышки красного, синего и жёлтого направились к ним обоим. В них летели огненные шары, выстрелы электропушек и вакуумные пули.

— Что… что происходит…?! Разве в расписании было не соревнование по бросанию мячей?

— С тем же успехом мы можем назвать их не мячами, а снарядами, ня!!

Под действием артиллерийского обстрела, часть группы учеников начала понемногу уменьшаться. Камидзё и Цучимикадо ринулись в толпу, изо всех сил прокладывая путь к середине школьной территории, к выстроенным в ряд корзинам. Шесты поддерживались не людьми, а стоявшими на земле металлическими основаниями.

— … Слушай внимательно, Ками-ян. Я собираюсь проверить эти шесты по порядку.

— … А, я чем-то могу тебе помочь?

— … Я скажу, если что-то понадобится. Ладно, стой здесь, ня. Будь начеку, пока я не найду этот «рукописный оригинал».

— …Понял, но…

Камидзё подумал: что я буду делать в это время? Как бы там ни было, чтобы избежать подозрений, он бросил белый мяч, лежавший на земле, думая, что если он, посторонний, в самом деле примет участие в матче, это может изменить его результат, так что он не горел энтузиазмом по этому поводу.

Под шестом Цучимикадо специально кинул мяч, который определенно не попал бы в корзину, и обследовал его сверху донизу. Шест с корзиной был высотой три метра, так что даже просто задрать голову, чтобы его осмотреть было в самом деле трудно.

Кроме высматривания какой-нибудь карты, которую могла использовать Ориана, Цучимикадо проверял разные места на предмет наличия странных слов, которые могли быть вырезаны на шесте, или каких-нибудь странных значков на металлическом основании.

— … Цучимикадо.

— … Не этот, Ками-ян.

Он покачал головой, подобрал ещё один белый мяч, и направился к следующему шесту.

Затем он проверил следующий, и ещё один, лишь для того, чтобы разочароваться. Видя это, Камидзё чувствовал, что время истекает.

Оставалось ещё семь шестов.

Как раз когда Камидзё собирался последовать за Цучимикадо, сзади прилетела белая вспышка.

— А?!

Он немедленно защитился правой рукой. Световая пуля пролетела, коснувшись руки Камидзё. Шшшш! Послышался звук, когда она мягко отскочила. Где-то довольно далеко за ним можно было увидеть девушек из Токивадая, смотревших на него с разинутыми ртами, но Камидзё не было до этого дела. Плохо будет, если его заметят. Так что он слегка подтолкнул локтём стоявшего рядом с ним ученика, притворившись, что именно этот парень спас его.

— … Ками-ян, это и не четвёртый. Следующий.

Рассерженные девушки средней школы Токивадай начали целиться в того парня. Цучимикадо и Камидзё перешли к пятому шесту.

Стена из человеческих тел перед ними задрожала.

Группу учеников, которые сосредоточились только на том, чтобы бросать мячи в корзины, снесло, словно ряд костяшек домино. Они образовали кучу-малу, налетев на пятый шест.

Донг! С металлическим звуком корзина затряслась.

Если Ориана установила «рукописный оригинал» на пятый шест, то будет много жертв.

Вроде Стейла, который выглядел, словно получил серьёзный тепловой удар.

Люди, не имеющие магических способностей, могут умереть от действия этого контратакующего заклинания.

— Чёрт!

Цучимикадо отчаянно рванулся к этой группе. Камидзё хотел ринуться за ним, но замер на месте.

Пятый шест сильно затрясся.

Он начал падать в сторону и с силой врезался в стоявший рядом шестой шест.

Шестой шест тоже затрясся.

На пути падающего металла была ученица из школы Токивадай.

Девушка, державшая обеими руками красный мяч, широко раскрыв рот смотрела на тяжелое сооружение весом больше 30 килограммов, падающее на неё.

Камидзё рванулся к ней, но группа учеников, упавших у пятого шеста, преградила ему путь.

— Чёрт! Цучимикадо!!

Камидзё закричал. Он запрыгнул на спину Цучимикадо, рванувшегося к пятому шесту и перепрыгнул через группу участников, лежавших на земле. В воздухе он потерял равновесие, но всё же сумел ухватить девушку за воротник её формы, и по инерции потянул её в сторону. По крайней мере он сумел сдвинуть её с места, на которое должен был упасть шест.

В этот момент издалека донёсся звук взрыва, вызванного столкновением экстрасенсорных сил.

Падавший вниз шестой шест попал под влияние возникшей бури. Теперь металлический шест падал на Камидзё и компанию, с многократно усиленным импульсом и весом.

«Чёрт, надо сперва убраться с его пути!»

В этом положении, лёжа на земле, Камидзё не мог прыгнуть. От удара при падении болело всё его тело. Он двинул ноющее от боли тело, и оттолкнул девушку, не способную двигаться, прочь. Девушка выглядела удивлённой, и похоже, даже не понимала, что происходит вокруг неё.

„... В самом деле!!”

Камидзё стиснул зубы.

Шест с корзиной, весивший больше тридцати килограммов, падал на него.

В этот момент.

Донг!! Со звуком, напоминавшим удар церковного колокола, шестой шест был отброшен в сторону. Его перерезал пополам луч оранжевого света, и он откатился на несколько метров. Ученики вокруг немедленно пригнулись, но спустя несколько секунд всё вернулось к хаосу битвы. Всё это время то, что осталось от шеста, продолжало подскакивать по земле.

Рейлган.

Одна из экстрасенсорных способностей, пуля, которая движется со скоростью, в три раза превышающей скорость звука.

Камидзё, покачиваясь, оглянулся. Перед ним была девушка, подбрасывавшая большим пальцем монетку, генерал средней школы Токивадай, всё тело которой сыпало искрами, Мисака Микото.

Они оба уставились друг на друга.

— Хе-хе-хе…

Камидзё слабо рассмеялся.

— В самом деле… ты… ТЫ-В-САМОМ-ДЕЛЕ-ХОЧЕШЬ-ЧТОБЫ-Я-ПРОИГРАЛА-ШТРАФНУЮ-ИГРУ?!!

В то же самое время Микото продолжила стрелять электричеством.

— Уу..ааааа!! Эй ты, внизу, девочка, пока тебя не задело этой мощной атакой, беги!! Я заблокирую удар, так что поторопись и беги!!

Камидзё отчаянно замахал правой рукой, чтобы отклонить удар электричества.

Девушка только крикнула за его спиной: «Большое вам спасибо! Мне очень жаль!!», вежливо поклонилась, и с удивительной скоростью покинула поле этой битвы. В мгновение ока она затерялась среди участников, продолжавших битву.

Камидзё, не оглядываясь, хладнокровно сказал.

— Фух, раз она выглядит такой бодрой, думаю, ничего страшного с ней не случилось.

— Ты… пробравшись в чужое соревнование, что само по себе достаточно плохо, почему ты ещё и так спокоен…?

Посреди спора, Микото почувствовала себя слегка усталой, и приложила ладонь ко лбу. Затем она протянула свою маленькую руку в сторону — к седьмому шесту.

— STOP! Секундочку, Мисака-сан!!

— Что… что ты делаешь?

Микото отдёрнула руку, так что она застыла на полпути к шесту.

Камидзё не смотрел на лицо Микото. Он осматривал седьмой шест. На той высоте, где Мисака собиралась расположить свою руку, похоже, что-то было.

Прямоугольный листок бумаги… размером с обёртку жвачки.

Хотя с такого расстояния ему было не видно, похоже, на ней были мелким почерком написаны какие-то слова.

«Карточка?! Только не говорите мне, что это «рукописный оригинал»?

Внезапно по спине Камидзё побежал холодок.

Его охватило плохое предчувствие, от которого тело напряглось.

«Понятно… похоже, это «рукописный оригинал», о котором говорил Цучимикадо, та штука, что создаёт противозаклинание, относится к этому. Только не говорите мне, что каждая карточка Орианы это «рукописный оригинал»

Камидзё подумал, что это плохо.

Камидзё и Микото стояли в полутора метрах друг от друга.

Хотя они были близко друг к другу, но это не то расстояние, которое можно покрыть, просто протянув руку.

Листок плотной бумаги был прикреплён к шесту только за один уголок.

Если подует осенний ветер, бумажка начнёт немного колыхаться.

Ладонь Мисаки Микото была всего в трёх сантиметрах от шеста.

Если подует сильный ветер, бумажка может её коснуться.

Подумав о Стейле, который сейчас лежал на земле, Камидзё невольно хватал ртом воздух.

Он тщательно выбрал слова, и хладнокровно сказал находившейся в опасности девушке:

— Послушай, Мисака-сан. Позже я всё тебе объясню. Послушай меня, отойди оттуда. То, что я собираюсь сказать тебе, очень важно.

— А? О чём ты говоришь? С чего это вдруг ты так заговорил?

Как и ожидалось, Микото нахмурилась. Однако её рука… оставалась в том же положении. Она не двигалась ни вперёд ни назад, удерживая расстояние в три сантиметра.

Листок плотной бумаги внезапно пошевелился.

Микото не замечала опасности, которую несла в себе эта ситуация.

— Послушай-ка. В данный момент, какое у тебя есть право приказывать мне? Почему ты здесь? Мы не можем продолжать игру, раз упал шест, так что лучше тебе как следует мне объяснить…

В этот момент послышался свист рассекаемого воздуха.

Звук доносился сзади от Камидзё. Ученик школы, противостоявшей Токивадаю, запустил грязевые пули в Микото. За счёт его экстрасенсорных способностей грязь ускорялась и рассекала воздух как пуля. Если она в кого-то попадёт, то переломает человеку кости.

Увидев эту неожиданную ситуацию, Микото была поражена, и сверкнула голубыми искрами, готовая нанести ответный удар.

— Не мешай!!

Прежде чем она успела что-то сделать, Камидзё вытянул в сторону свою правую руку.

Его кулак, оказавшийся между грязевыми пулями и Микото, разбил их одним ударом.

Разлетевшаяся пыль испачкала лицо Камидзё, но он не потрудился даже вытереть его.

Похоже, у него не было времени на это, поскольку его глаза непрерывно следили за Мисакой Микото.

— Дур…

Микото посмотрела на то, что осталось от грязевых пуль, и затем перевела взгляд на Камидзё.

— Ты что, идиот? С чего ты блокируешь атаку своего союзника? Да…даже без твоей помощи я могу с этим сама справиться. О чём таком важном ты хотел со мной поговорить? После матча сказать не можешь? Что это такое, если оно заставило тебя пробраться сюда и сказать это мне?!

— Позже объясню, Мисака-сан. Как бы там ни было, просто быстро отойди оттуда!!

— Ну в самом деле! Почему ты не слушаешь, что тебе говорят! Это ты должен уйти отсюда, верно!!

Микото со злостью ударила по шесту, чтобы выместить своё разочарование.

В отчаянии, Камидзё невольно вскрикнул.

— Секунду, Мисака-сан! Ничего не говори, просто сейчас же подойди сюда!! Там опасно! Я не хочу, чтобы тебя ранило!!

Микото остановилась.

По какой-то причине её лицо покраснело. Её голова не двигалась, но глаза, похоже, смотрели в сторону от Камидзё.

— Не нужно волноваться за меня в этом незначительном соревновании. Не важно, кто атакует меня, со мной всё будет в порядке, пока я буду использовать свои способности…

Камидзё не слышал, что она говорила, и в данный момент у него не было на это времени. Его глаза следили за каждым малейшим движением Микото. Его лицо заливал пот, поэтому он быстро вытер его правой рукой, и почувствовал под рукой песок.

С другой стороны, Микото, за которой наблюдал Камидзё, издав звук, выпрямила спину. Рука, которая вот-вот могла коснуться шеста, медленно переместилась вперёд. Мгновение спустя, Микото яростно затрясла головой.

«Как бы там ни было… ничего плохого не случилось, верно? Но почему она покраснела???»

Камидзё недоумевал, но рука Микото наконец-то отодвинулась от шеста.

Как раз когда Камидзё расслабился…

— Какого чёрта, прекрати говорить такое, чтобы напугать меня.

Микото согнула спину, которая только что была выпрямленной, и вяло схватилась за шест правой рукой.

— Чёрт!!

Камидзё рванулся вперёд изо всех сил. Листок бумаги яростно колыхался на ветру, и вот-вот коснулся бы ладони Микото. Прежде чем это случилось, Камидзё прыгнул к ней, и, используя инерцию, нырнул. Он обхватил Микото за талию обоими руками, и одним движением повалил её на землю.

— Э? ЭЭ?

Микото лежала на земле и смотрела на прикрывшее её тело. Обе её руки замерли перед её грудью.

— А...а...а...почемупочемупочемупочему...?

Словно взрыв, лицо Микото полностью залилось краской, и она не смогла закончить фразу. Лицо Камидзё стало ещё более серьёзным.

— Тихо, не двигайся.

Сказав это, Камидзё осмотрел лицо лежавшей на земле Микото. Поскольку он ничего не знал о магии, он не мог сделать вывод. Однако, с точки зрения простого человека, её лицо было чрезвычайно красным, словно у неё началась какая-то лихорадка.

«Он говорил, что симптомы будут как от теплового удара…»

Чтобы лучше разглядеть. Камидзё придвинул своё лицо поближе.

— Э…что…?

Микото моргнула. Ей казалось, что Камидзё, который приблизил к ней своё лицо, что-то осознал, и медленно закрыл её глаза.

Видя эту ситуацию, Камидзё цокнул языком, и торопливо приложил правую руку к её лбу.

— Чёрт, тебе действительно плохо, Мисака-сан?!! Температура подскочила… чёрт, почему твоё лицо такое красное?!!

Услышав крик Камидзё, Микото вернулась в реальность и начала яростно отбиваться

— Что…что! С чего это оно красное с чего это оно красное с чего это оно красное. У меня нет лихорадки!!

Э? Камидзё отодвинул лицо. Если у любого обычного человека должны быть симптомы хуже, чем у Стейла, значит, Микото не коснулась шеста с корзиной.

Однако они нашли, где Ориана установила свою карточку — место расположения противозаклинания.

Камидзё отодвинулся от Микото и огляделся.

— Цучимикадо, он здесь! Седьмой шест…!!

Как раз когда он собирался крикнуть это, он остановился.

Он увидел это.

На листке плотной бумаги, прилепленном на седьмом шесте скотчем, были слова «Собственность средней школы Нойи». Этот шест что, позаимствовали у другой школы?

Цучимикадо сказал.

Это ярлык, который не даёт его потерять.

«Это не он?! Тогда где же настоящий «рукописный оригинал»?

Камидзё в отчаянии оглянулся.

В этот момент раздался свисток. Марш, транслировавшийся через школьные громкоговорители, тоже утих.

После этого другая рука протянулась и схватилась за восьмой шест.

— Ну в самом деле, Тома Камидзё, что ты здесь делаешь? — послышался обвиняющий голос.

— О причине я тебя расспрошу позже, так что тихо исчезни прямо сейчас. Матч нужно было прервать, потому что невозможно играть честно, когда столько шестов упало.

Член оргкомитета, Сейри Фукиёсе, с удивлением смотрела на него.

Эта девушка была одета в тонкую куртку поверх спортивной формы.

— Ты меня слышишь? Ты всё ещё хочешь, чтобы я заставила тебя съесть кальций?

Но Камидзё не смотрел на неё и не слышал её голос.

В руке Фукиёсе…

Между металлическим шестом и её мягкой ладонью был листок бумаги.

Листок бумаги, прилепленный скотчем.

Камидзё надеялся, что это просто обычный листок бумаги вроде того, что был налеплен на седьмой шест.

На бумаге синим цветом были написаны слова, и похоже, написаны они были на английском.

Пача! Внезапно послышался странный звук.

Тело Фукиёсе затряслось.

— Фуки…

Её рука безжизненно выпустила шест.

На том месте, за которое она держалась, были слова ‘Wind Symbol’, написанные синими чернилами.

— Фукиёсе-сан!!

Камидзё не мог не закричать, но Фукиёсе не ответила.

Вот так просто рука Фукиёсе выпустила шест, и она упала на землю. Бум. Так падает безжизненное тело. Она была на земле и не могла пошевельнуть конечностями. Можно было сравнить её вид с опавшей мягкой кожаной сумкой.

Парапарапилапила, вокруг Фукиёсе послышался звук сжимаемого воздуха.

— Что…что?

Вскрикнула удивленная Микото. Но из всех участников, похоже, только Микото заметила, что происходит нечто странное. Хотя остальные студенты и смотрели с подозрением, никто не ожидал, что это была неизвестная атака с магической стороны. Поскольку в этой битве участвовало так много экстрасенсов, никто не посчитал бы странным даже если бы случилось что-то невероятное.

В этот момент Цучимикадо пробился к Камидзё.

— … Ками-ян, поспеши, и стукни Фукиёсе! Она не маг. Если это будет продолжаться, ей угрожает опасность!!

Услышав Цучимикадо, Камидзё собрался. Он кинулся к Сейри Фукиёсе, лежавшей на земле, поднял её, и подложил под неё свою правую руку.

Пшшш, послышался звук стравливаемого воздуха.

Несмотря на это.

Несмотря на это, Фукиёсе не пришла в себя.

— Чёрт…

Он знал причину. Между Магнусом Стейлом и Сейри Фукиёсе была разница в сопротивляемости магии. Даже такой специалист по магии, как Стейл, серьёзно пострадал. Сейри Фукиёсе, обычная девушка, была атакована без предупреждения. Любой может ожидать, к каким последствиям это приведёт.

Но.

Что бы кто ни думал, сомнения в голове нельзя остановить.

Почему?

— Цучимикадо!!

— Спокойно, Ками-ян. Это просто физическая усталость, вызванная потерей некоторой части жизненной силы — разве я не говорил, что это похоже на сильный тепловой удар? Медкабинет… похоже, там её не спасут. Если мы сейчас же вызовем скорую помощь, мы можем успеть. По крайней мере это лучше, чем оставить её лежать на солнце.

Он хладнокровно сказал, что им следует делать.

Но сказать что-то подобное неубедительно. Это всё равно, что сказать, что раз он специалист, то понимает серьёзность ситуации, так что не скажет специально ничего, что даст Камидзё надежду.

Из палатки в углу школьной территории выбежало несколько членов оргкомитета. Должно быть, они поняли, что что-то не так. С ними можно было видеть и учителей. С их точки зрения казалось, что Камидзё и компания колеблются, не зная, что делать с внезапно потерявшей сознание девушкой.

Члены оргкомитета и учителя быстро выхватили тело Фукиёсе из рук Камидзё и быстро унесли её куда-то, где была связь.

Тома Камидзё, оставшийся в одиночестве на том же месте, медленно поднялся.

Он опустил голову и быстро помахал кулаком из стороны в сторону. БАМ!! С металлическим звуком листок бумаги, прилепленный Орианой к шесту, задрожал. Микото пристально смотрела на Камидзё с удивлённым видом, но Камидзё не обращал на неё внимания. От удара правой руки Камидзё, слова на листке бумаги исчезли, как будто растаяли.

— Какая замечательная идея, ах, Ориана Томсон…

Его дрожащие губы начали двигаться.

— Если это ты сделала, если ты хотела, чтобы невинные люди оказались втянутыми в это дело…

Он поднял голову, посмотрел перед собой, и провозгласил:

— ТОГДА С ПОМОЩЬЮ ЭТОГО СВОЕГО КУЛАКА Я ПОЛНОСТЬЮ РАЗМАЖУ ЭТУ ТВОЮ БЕССМЫСЛЕННУЮ ИЛЛЮЗИЮ!!!

Между строк 2

Больно.

Эта мысль крутилась в подсознании Сейри Фукиёсе.

Она знала, что лежит на каталке, что её везут от машины скорой помощи ко входу в отделение неотложной помощи.

Но не было чувства реальности.

В данный момент она находилась в таком состоянии, что не могла отличить верх от низа, правое от левого, в состоянии затуманенного сознания. То ли от того, что она лежала на каталке, то ли от того, что с её подсознанием было что-то не так. Похоже, что взрослые вокруг неё кричали, чтобы убедиться, что она в сознании, но о чём они говорили, она не слышала. Для неё эти слова были словно болтовня пьяного человека, которую невозможно разобрать. Только слово «тепловой удар» необъяснимым образом задержалось в её сознании.

Тепловой удар.

Это обычное дело на уроках физкультуры или школьных соревнованиях, так что на него как правило, не обращают особого внимания. Его причиной является быстрое обезвоживание, и в серьёзных случаях существует риск летального исхода.

Конечно, тепловой удар случался с Фукиёсе не впервые, так что она знала, что при этом чувствуют.

Но в этот раз она чувствовала себя совсем по-другому. Как правило, при обычном тепловом ударе, головная боль через некоторое время проходит. Но теперь головная боль не унималась, и даже становилась сильнее.

«…Уфф…»

Как члена оргкомитета Дайхасейсай, Фукиёсе обучали приёмам первой помощи. Поэтому она лучше, чем обычные ученики знала, что к тепловому удару нельзя относиться легкомысленно.

Что же пошло не так? — подумала она.

Она пила достаточно воды, температура её тела была нормальной. Усталость, недосыпание, или слабое здоровье тут ни при чём. Она заранее подготовила всё для того, чтобы остаться здоровой, но подумать только, что это всё равно случилось.

«Если так… единственное, о чём я могу подумать, это…»

Нервы. Может быть?

Фукиёсе подумала, действительно ли она так нервничала?

Как и психологические проблемы, большинство людей этого не чувствуют. Если так… Фукиёсе подумала, что она упорно трудилась и всё ради этого дня. Если она потерпит поражение, всё пойдёт насмарку. Смех, с которым она работала над подготовкой вместе с другими членами оргкомитета, усилия, которые она приложила, чтобы запомнить порядок судейства, заходя в кафе по дороге домой, чтобы уточнить расписание матчей, все эти усилия пропадут впустую из-за «провала». Из-за этого она подсознательно так нервничала.

«…какая же я идиотка…»

Импульсивно работать так упорно, импульсивно свалиться ни с того ни с сего, импульсивно сорвать матч.

Фукиёсе подумала, что всё это её вина, и она причинила столько хлопот окружающим. Чтобы не усугублять бремя других людей, она с тем же успехом могла отказаться от участия в подготовке Дайхасейсай.

«Это полностью моя вина».

Но почему?

Почему тот парень кричал ей с таким перекошенным лицом?

Это не та реакция, которую проявляют при виде теплового удара.

Это было что-то непредсказуемое для него. Казалось, что ситуация была для него совершенно неожиданной. Выглядело словно это была не внезапная реакция на случившееся, а скорее словно он был хорошо подготовлен и держался настороже, но всё равно допустил, чтобы что-то случилось.

Что он знает?

О чём он сожалеет?

«Я хотела бы знать», — подумала она.

Но её больше беспокоило…

«Так раздражает…»

Сейри Фукиёсе слегка пошевелила губами.

Фукиёсе удивило, что у этого парня, который всегда выглядел беззаботным, и казалось ничему не придавал серьезного значения было такое выражение лица. Подумав о том, как этот парень будет продолжать жить с таким выражением следующие несколько дней Дайхасейсай, Фукиёсе невольно нахмурилась.

«… Я… действительно ненавижу … таких…»

На самом деле она ни любила ни ненавидела Тома Камидзё.

Говоря откровенно, для неё он был просто чужаком.

Но до этого момента Сейри Фукиёсе была членом оргкомитета, который упорно трудился для подготовки Дайхасейсай, всё для того, чтобы всем на нём было весело. Это не имеет совершенно никакого отношения к её личным симпатиям или антипатиям.

Поэтому ей действительно не хотелось, чтобы он был тем, кто останется в таком плохом настроении на этом празднике.

Потому что это праздник, в котором она участвовала.

Ради этого она упорно трудилась до сегодняшнего дня.

Это может быть, звучит несколько капризно.

Но она всё ещё хочет, чтобы этот праздник удался для всех.

Каталку, на которой лежала полуобморочная Фукиёсе, вкатили через двери в здание отделения неотложной помощи. Там её ждал доктор в белом халате. Лицо доктора напоминало лягушку, отчего Фукиёсе чуть не рассмеялась.

Доктор с лягушачьим лицом производил совершенно другое впечатление, чем остальные люди, потому что немедленно и отчетливо начал распоряжаться.

Фукиёсе, сознание которой всё ещё было замутнено, не могла разобрать смысла его слов. Её голова раскалывалась от боли, и похоже было, что шестерёнки в ней разболтались. Как только она пыталась собраться с мыслями, сознание начинало уплывать. Только слова «сильный тепловой удар» продолжали звучать эхом в её голове. Это болезненное состояние, вызываемое сильным обезвоживанием, и если случай тяжелый, это будет плохо для сосудистой системы. Если нарушится баланс между содержанием кислорода и питательных веществ, могут нарушиться функции внутренних органов, и в самом худшем случае может даже наступить смерть.

Сильный тепловой удар может привести к серьёзным последствиям.

В тяжёлых случаях и другие части тела могут пострадать, как ломается переключатель, который то включают то выключают.

Когда Фукиёсе подумала об этом, её зубы сами собой застучали.

«Я не хочу умирать», — подумала она.

Фукиёсе сама не могла понять, откуда пришёл этот страх. То ли от того, что она терпеть не может эту головную боль, то ли от расползающегося по телу холода? Или же она чувствует себя незащищённой от того, что не знает, что случится дальше? Она не могла избавиться от этого страха, в то время, как её разум непрерывно терзали сложные чувства.

Она не понимала, что говорят люди вокруг неё.

И она не могла сказать, в насколько плохом состоянии сейчас был её организм.

Поэтому, не думая ни о чём, она просто задала один вопрос:

— Вы … сможете… спасти меня…?

Она не знала, слышен ли её голос, и даже не был уверена, что её губы шевелятся.

Но доктор с лягушачьим лицом услышал её слова, немедленно перестал отдавать распоряжения, и пристально посмотрел в лицо Фукиёсе.

Несмотря на то, что в полуобморочном состоянии, она не могла разобрать слова других людей, голос доктора отчётливо прозвучал в её ушах.

Он сказал девушке, лежавшей на каталке всего одну фразу.

Улыбнувшись идеальной улыбкой, которая у кого угодно вызвала бы полное доверие, он сказал:

— Да за кого ты меня принимаешь?

Примечания

1.   Jump up↑ Период истории Японии с 1603 по 1868год.

2.   Jump up↑ ДГК — докозагексаеновая кислота, одна из полиненасыщенных жирных кислот, содержится в рыбьем жире, важна для формирования мозга ребенка, полезна для улучшения мозгового кровообращения

3.   Jump up↑ Aegis combat system («Иджис», от англ. Aegis — «Эгида», мифический щит Зевса и Афины) — американская корабельная многофункциональная боевая информационно-управляющая система (БИУС). - Википедия

4.   Jump up↑ Кохай - младший по году обучения ученик.

Часть 1

Магнус Стейл сидел на асфальте в автобусном депо.

С некоторого времени в депо сновали механики, которые должны были заниматься техобслуживанием автобусов. Поскольку Стейл был в глухом углу, никто его не замечал. В обычных условиях он воспользовался бы заклинанием «пустого места», и ни о чём бы не беспокоился. Но в данный момент он не мог пользоваться магией.

«Да я уже и так выгляжу как пустое место, потеряв свою козырную карту. Я вообще не вырос».

Стейл легонько выдохнул.

Если подумать, такая же ситуация была в конце июля с его «Иннокентиусом». Как только Стейла лишили козырной карты, он оказался чрезвычайно слабым. После того случая он думал об этом, и потратил довольно много усилий на самосовершенствование, вроде обдумывания заклинания миража для уклонения от атаки, и улучшения эффективности своих рун, но это были просто тактические приёмы «чтобы не дать врагу овладеть его козырной картой», и на самом деле казалось, что он слишком ленив для того, чтобы прилагать какие-то существенные усилия.

«Сейчас, в таком отвратительном состоянии, могу ли я на самом деле защитить ту девочку?... Если бы в этот раз целью врага была она, что бы я делал? Я в … »

Его мысли прервал телефонный звонок.

Стейл вытащил телефон из пальто, и нажал кнопку «Принять звонок».

Звонил Тсучимикадо.

— Ками-ян уже уничтожил «рукописный оригинал» Орианы. Как твоё самочувствие, что-то изменилось?

— Пока ты не спросил, я вообще ничего не чувствовал…

Стейл осторожно вытащил руническую карту, сделал глубокий вдох, задержал дыхание и выдохнул, пробормотав несколько слов.

Вуум. С тихим звуком на его пальце появилось оранжевое пламя.

В его теле не возникло чувства отторжения, вызванного противозаклинанием.

— … Окей, похоже, проблем нет.

— Понял. Тогда будь добр, используй поисковое заклинание «матрицы всеохватывающей реальности». Я уже разложил цветные бумажки и создал магическую матрицу. Ты знаешь, что делать?

— Не надо меня недооценивать, — сказал Стейл.

Возле его ног был круг и четыре цветных бумажки, разложенных Тсучимикадо, а в центре круга лежал листок плотной бумаги, который оставила Ориана. Хотя он не понимал этого расположения, основанного на искусстве оммёдзи, активировать заклинание, которое приготовил кто-то другой, несложно.

— У вас там всё в порядке? Разве заклинание Орианы было не посреди стадиона? Если вы прокрались туда тайком, пожалуй, вам не удастся так же выбраться оттуда?

Непросто проникнуть на матч, но и уйти посреди него тоже непросто. Если один из них или оба попытаются выскользнуть, их заметят.

Но Тсучимикадо спокойно сказал:

— Нет проблем, ня. Мы уже вышли со стадиона.

— … Как вам это удалось?

— Прямо перед нами пострадала ученица. Решили, что у неё серьёзный тепловой удар, и отправили её в больницу. Мы притворились, что заботимся о потерявшей сознание ученице, и, помогая ей, выскользнули с арены.

Его тон не был таким легкомысленным, как раньше.

Вот это был голос мага, - подумал Стейл.

— Ясно, — сказал он.

— Тоума Камидзё пришёл в ярость?

— Раз ты знаешь, что делать, оставляю это на тебя. Мы начнём нашу контратаку отсюда. Если мы этого не сделаем, то проявим неуважение к той ученице.

Тсучимикадо закончил разговор.

Засовывая телефон обратно в карман пальто, Стейл подумал:

«У каждого свои недостатки. Подумать только, что у Тоумы Камидзё, который побил меня в прошлый раз, тоже случаются провалы».

Но, продолжил он:

«… Не из-за этого ли я сожалею о своей незрелости?»

Верно ли, что Тоума Камидзё, который не смог спасти жертву, находившуюся прямо перед ним, отдавал себе в этом отчёт так точно и непосредственно?

Стейлу было больше нечего сказать.

Он просто молча сделал то, что был должен, как будто он не хотел ещё более отягощать своих товарищей, даже если он сам этого и не осознавал.

Четыре цветных бумажки начали вращаться. Магическая матрица «всеохватывающей реальности» активировалась, готовая искать, где находтся Ориана Томсон.

Часть 2

Посреди улицы, по которой гуляли люди, Ориана Томсон посмотрела вверх, на электронное табло.

Большинство людей не обращали внимания, что происходит на экране. Даже если некоторые и смотрели, их просто интересовала пострадавшая в тяжелом состоянии, из-за которой прервали матч. В этом нет ничего странного, просто девушке стало плохо, особо говорить не о чем.

Ну, по крайней мере, так это выглядело для поверхностного взгляда.

— … Это… — пробормотала она, придерживая одной рукой транспарант, завёрнутый в белую ткань. На её рабочей одежде были застёгнуты всего лишь две пуговицы, и одежда не скрывала её пупок, источая некоторое напряжение. — должно быть что-то, чего я не ожидала.

Сказав это, Ориана отвела взгляд от электронного табло.

Она начала двигаться.

Нужно было ещё кое-что сделать.

Пальцы Орианы сжались на той вещи, которую она несла.

Тоума Камидзё и Мотохару Тсучимикадо бежали по улице, натыкаясь на прохожих. Пешеходы бросали на них осуждающие взгляды, но в данный момент не было времени на то, чтобы об этом беспокоиться.

Тсучимикадо включил динамик на своём телефоне, чтобы, продолжая бежать, оба они могли слышать голос Стейла.

— Я обнаружил где находится Ориана Томсон. Она возле станции метро Фуцука в Седьмом районе. Дайте мне время, и я определю более точное положение.

— Станция Фуцука! Мы уже пробежали её!

До сих пор впереди бежал был Тсучимикадо, но теперь ведущим стал Камидзё, а профессионал, Тсучимикадо, остался сзади.

— На север… о, да, похоже, она движется на север. Дорога разделяется на три, и я ещё не знаю, по какой из них она движется. Скоро должно стабилизироваться.

Прежде, чем они дослушали это до конца, Камидзё и Тсучимикадо уже пробежали улицу. Сбоку был виден вход в метро. Они продолжали бежать на север.

— Три улицы… сейчас… сейчас… вот здесь. Слушай внимательно…

— Крайняя справа! Я её вижу!!

Когда Камидзё выкрикнул это, блондинка, находившаяся в двадцати метрах перед ними, оглянулась. Увидев двух ребят, пробиравшихся сквозь толпу, она сразу же испугалась и рванулась на другую улицу.

Теперь Камидзё и Тсучимикадо преследовали её по пятам.

Улица была короткой, и сразу же переходила в другую улицу. Но эта улица отличалась, здесь не было сутолоки и давки. В углу бок о бок стояли маленькие магазинчики, дружелюбная атмосфера отсутствовала. Хотя здесь был сводчатый пассаж, обычный для торговых кварталов, это только ухудшало видимость.

Было уже утро, но все магазины были закрыты. Может быть, продавцы чувствовали, что сюда не удастся привлечь покупателей, так что наверное, устроили какие-то временные лотки возле стадионов, где было гораздо более оживлённо.

Боковая улочка тянулась влево и вправо.

Ориана Томсон, одетая в рабочую одежду, побежала влево. Когда Камидзё и Тсучимикадо вот-вот должны были схватить её, мимо них проехал появившийся сзади автобус.

Камидзё, который лишь мимоходом взглянул в направлении Орианы, был ошеломлён.

Она бежала к автобусной остановке.

— О, нет…!!

Ориана нажала что-то вроде кнопки на остановке, подав автобусу сигнал остановиться. Разумеется, беспилотный автобус послушался.

Пока дверь автобуса была открыта, Ориана вскочила внутрь.

Очевидно, что тяжело преследовать на ногах движущийся автобус, но от того, что они сели бы на другой автобус, идущий в другом направлении, их работа не стала бы легче. Поскольку на Дайхасейсай запрещено использовать обычный транспорт, найти другое средство передвижения было непросто. К тому же, Камидзё не умел водить.

Автобус реагирует только на команды, которые ему задали с самого начала маршрута.

Если бы его вёл водитель, то видя сзади человека, который машет руками, водитель подумал бы, что человек не успевает на автобус, и мог бы остановиться. Но требовать этого от беспилотного автобуса как-то уж слишком.

Камидзё отчаянно бежал.

Расстояние между ними было всего 20 метров.

К тому моменту, когда Камидзё добежал до остановки, автобус уже тихо отъехал.

— ЧЕРТ ПОБЕРИ!!

Камидзё, наконец с трудом добежав до остановки, нажал на кнопку, чтобы автобус остановился, но было уже слишком поздно. Автобус, который уже отъехал, не реагировал, и набирал ход.

Тсучимикадо, отставший на шаг, посмотрел на отъезжающий автобус и спросил:

— Эй, Ками-ян. Я отсюда не вижу. В автобусе есть пассажиры, кроме Орианы?

— ЧТО? ЭТО НЕ ВАЖНО, ВЕРНО?! — беспокойно ответил Камидзё, увидев, что Тсучимикадо выглядит таким расслабленным.

Тсучимикадо сказал:

— Послушай меня, это очень важно.

— … Похоже, никого больше в автобусе нет.

— Похоже?

— НЕТ НИКОГО! А, ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО НИКОГО БОЛЬШЕ В АВТОБУСЕ НЕТ! МОЖЕТ БЫТЬ, ВСЕ УЖЕ ВЫШЛИ, ЧТОБЫ ПОСМОТРЕТЬ НА ЭСТАФЕТНУЮ ГОНКУ, КОТОРАЯ БУДЕТ ТУТ РЯДОМ! В НЕЙ УЧАСТВУЮТ ВСЕ ПОБЕДИТЕЛИ, ТАК ЧТО ЭТО СОБЫТИЕ ПЕРВОГО ДНЯ!!! ДАЖЕ В ПУТЕВОДИТЕЛЕ ДЛЯ ТУРИСТОВ ОБ ЭТОМ СКАЗАНО! И ЧТО?!

— Если это так, то я спокоен. — Стейл.

Тсучимикадо говорил не с Камидзё, а со Стейлом, который был на связи.

— Раньше, когда мы были в депо, ты ведь разместил рунические карты на автобусах? Если так, мы можем этим воспользоваться. Уничтожь карту, которую ты прилепил к автобусу номер 5154457.

Ответ собеседника не заставил себя долго ждать.

— БУМ!

Послышался взрыв.

На борту автобуса, который медленно набирал ход, вспыхнуло сильное пламя. Секунду спустя автобус взорвался. Упав на дорожное покрытие, автобус продолжил вертеться, не теряя импульс, и превращаясь в пылающий кусок металла.

Пламя, бившее вертикально вверх, достигло свода пассажа, и начало распространяться.

Тсучимикадо сложил раскладной телефон одной рукой…

— Пожалуй, эффект немного… слишком сильный, ня?

Сказав это едким тоном, он выглядел немного смущенным.

Глядя на пылающий автобус, Камидзё потерял дар речи. Действительно, целью Камидзё и компании было остановить Ориану, но можно ли засчитать это как то, что они «остановили» её?

Глядя на выражение лица Камидзё, Тсучимикадо понял, что тот сейчас скажет, и опередил его:

— Подумать только. Не ожидал, что так получится. Я собственно, сказал ему зажечь огонь, чтобы сработала система безопасности автобуса. Чёрт, я не подумал, что это не трамвай, и проявил беспечность, ня. Должно быть, это был гибридный автобус, использовавший и электричество и природный газ.

Затем он продолжил без каких-либо признаков напряжения.

— Однако, поскольку люди из этих магазинов ушли куда-то по своим делам, а спутники и беспилотные вертолёты не видят через свод пассажа, особого шума подняться не должно.

— Как… как ты можешь оставаться таким хладнокровным?! Где огнетушитель? Если мы не спасём её, она может в самом деле погибнуть!!!

— Хм, ну и что?

Как раз когда Тсучимикадо говорил это…

Из этого беснующегося столба огня появился вихрь, который как торнадо сдул мощное пламя, исчезнувшее без следа. Ветер, который задул пламя, был насыщен влагой, так что его можно было назвать туманом. Остатки сгоревшего автобуса были покрыты слоем жидкости, словно листья каплями воды. От тумана всё покрылось тонким слоем влаги. Эта жидкость, похоже, не испарялась. В самом деле, казалось, что она удаляет всё, что может гореть, и не позволяет пламени распространяться.

Посреди тумана стояла женщина.

Её волосы, лицо и рабочая одежда были немного влажными от созданного ею тумана.

Ориана Томсон.

Правой рукой она держала что-то, выглядевшее как транспарант, в левой руке у неё был набор карточек, а в зубах она сжимала листок бумаги с синими словами ‘Wind Symbol’.

Ориана выплюнула бумажку, которая была у неё в зубах, и из её рта потянулась ниточка слюны.

Она беззаботно рассмеялась.

— Хо-хо-хо. Огонь, созданный не магией, а обычной физикой, не может разогреть эту сестрёнку. Тем не менее, эта дамочка так разнервничалась, что вся намокла. Видите? У меня даже бельё промокло.

Подумать только, она в состоянии шутить даже в такой ситуации.

Столкнувшись с этим фактом, Камидзё слегка скосил глаза. Хоть и совсем немного, но он действительно скосил глаза.

— … Заклинание, которое ты установила, ранило совершенно непричастного к этому человека. Ты ещё помнишь? Девушка, с которой я был, когда мы встретились в первый раз. Как ты думаешь, была она хоть как-то причастна к магии?

— В этом мире никто не бывает совершенно непричастен ни к чему. Пока есть желание, кто угодно может вступить в отношения с кем угодно, верно?

— Ты… ты знала обо всём этом. Ты знала обо всём этом и ни разу даже не задумалась?

В голосе Камидзё звучала ярость.

Услышав тон его голоса, Ориана слегка нахмурилась.

— В данный момент бесполезно говорить о чём-то ещё, но я действительно не хотела навредить этому ребёнку. Сестрёнка и не хотела навредить обычным людям, не то, что сейчас.

Сказав это, Ориана оторвала зубами листок бумаги.

Раздался звук как от удара бокалов друг о друга.

В этот момент…

— УАААА…!!!

С этим звуком Мотохару Тсучимикадо согнулся пополам. Он схватился рукой за свой бок, заскрежетав зубами, и уставился на Ориану.

— Тсучимикадо!!!

Перепуганный Камидзё двинулся к Тсучимикадо. Похоже, рана не открылась, но лицо Тсучимикадо побледнело, как у призрака. Это от того, что он продолжал работать, несмотря на ранение?

Глядя на эту сцену, Ориана засмеялась:

— Подумать только, а я думала, что это ты ранен. Похоже, я ошибалась.

В её губах появился другой листок бумаги. На нём были написаны синими чернилами слова ‘Fire Symbol’

Кла-ка-ка-ка.

Кла-ка-ка-ка. Тсучимикадо медленно осел на землю.

Ориана слегка улыбнулась.

— Посмотрим, сколько ты сможешь вытерпеть… но в таком вот виде ты не победишь эту сестрёнку.

Когда она замолчала, похоже, что Тсучимикадо наконец не смог больше выдержать, и потерял сознание. Его руки и ноги отказались служить ему.

— Что? Что ты сделала с Тсучимикадо?

— Я просто использовала синие слова, чтобы удалить элемент огня, который означает возрождение и регенерацию. При помощи звука, оно достигает слуха человека, и, если он достаточно серьёзно ранен, человек теряет сознание. Звонок, который только что прозвучал — это пусковой сигнал… похоже, ты вообще не пострадал?

Камидзё растёр тело Тсучимикадо правой рукой, но без толку. Строго говоря, даже если удалить этот эффект, он продолжит восстанавливаться. Это заклинание, похоже, отличалось от, использовавшегося раньше противозаклинания. Если не избавиться от оригинальной магической книги, эффект не исчезнет.

«Заклинание, которое сбивает с ног любого, кто достаточно серьёзно ранен, без исключения…»

Другими словами, пока это положение дел сохранится, «ранения Тсучимикадо» не залечатся. Он останется без сознания. Даже Разрушитель Иллюзий Камидзё не может излечить раны Тсучимикадо. Таким способом не вернуть ему свободу.

Камидзё взглянул на Ориану, которая с радостным видом подобрала левой рукой лежащую на земле карту и подбросила её в воздух. В тот же миг чрезвычайно лёгкий набор карт последовал за ветром и полетел за Орианой.

Лицо Камидзё неожиданно вспыхнуло.

— ТЫ СВОЛОЧЬ!!!

Почувствовав эту ярость, Ориана радостно задрожала. Она облизнула губы, чтобы увлажнить их, и сказала:

— Если хочешь спасти его, тебе придётся победить эту сестрёнку. Если ты этого не сделаешь, то пока эта сестрёнка не скажет, что хватит, этот парень будет оставаться в таком состоянии. Но я не знаю, сможет ли он продержаться до этого момента. Ведь может быть, так долго он не продержится, верно?

Зубы Камидзё застучали.

Он задрожал от ярости.

— ЗЗЗ…ЗАЧЕМ?

Камидзё говорил это, задыхаясь.

Если бы не это дело, Мотохару Исучимикадо мог бы забыть о своих обязанностях шпиона и веселился бы на Дайхасейсай. Если бы не было никакого задания, вероятно, он развлекался бы со всеми.

То же самое касается и Магнуса Стейла.

Если бы Ориана не начала всё это, не было бы необходимости в битве. Он бы не приехал в Академгород. Даже если бы он и приехал сюда, то только чтобы навестить свою давнюю коллегу, Индекс.

И Сейри Фукиёсе.

Хотя Камидзё не понимал, почему она хотела быть членом оргкомитета. Но раз её никто не заставлял, а она вызвалась добровольно, должно быть, у неё была какая-то цель.

Для профессионального мага это могло быть банальным.

По сравнению с «Пронзающим мечом», который может потрясти мир, это могло ничего не значить.

— Я не знаю цену этого «Пронзающего меча». Я в самом деле не чувствую, как эта вещь может изменить историю, и как мир изменится после этого.

сказал Камидзё.

— Но вот что я знаю. Причинять вред окружающим по такой глупой причине неправильно. Если этот «Пронзающий меч» приводит к таким бесполезным результатам, я разрушу его этой своей рукой.

Услышав это, Ориана Томсон засмеялась, как будто это были слова, не стоившие, чтобы их слушать, бессмысленная шутка, над которой кто угодно посмеялся бы. Как и люди, которые были вовлечены в это дело, эти слова не имели никакого значения.

Она сказала:

— Если в этот раз, если я скажу, что из-за своей работы я не испытываю чувств по этому поводу, может быть, от этого я покажусь немного холодной. Но сказать это таким образом… может быть нечестно по отношению к моему клиенту.

В её голосе не было тяжелых чувств.

— Конечно, я должна выполнить свою задачу. Что касается того, как я это сделаю, просто положись на эту сестрёнку.

Жар внутри Камидзё начал бурлить как ураган.

Он заскрежетал зубами с такой силой, что казалось, его коренные зубы вот-вот сломаются.

— НЕ ОТНОСИСЬ…

Он сжал правую руку в кулак.

— …К ЖИЗНИ ДРУГИХ ЛЮДЕЙ КАК К ИГРЕ…!!!

Он нанёс прямой удар правой рукой.

Увидев Камидзё таким, Ориана продолжала улыбаться.

И казалось, что сейчас она по-настоящему счастлива.

Часть 3

Расстояние между Камидзё и Орианой составляло всего 10 метров.

Но Камидзё не мог достать её кулаком.

Ориана двинула левой рукой, отрывая карточку из набора.

На этом листке плотной бумаги были написаны зелёным слова ‘Wind Symbol’

На дороге появилась ледяная стена толщиной около полуметра, отделившая Камидзё от Орианы.

Камидзё и Ориана обменивались взглядами сквозь эту прозрачную ледяную стену.

Не глядя на ледяную стену трехметровой высоты перед собой, Камидзё ударил её правым кулаком.

Дзынь!!!

Послышался звук бьющегося стекла.

В момент удара ледяная стена разлетелась вдребезги, словно внутри неё взорвался порох.

Но Камидзё не увидел Ориану перед собой.

Её фигура разлетелась вместе со льдом, словно портрет, нарисованный на стекле.

Камидзё открыл рот от изумления, не понимая, что происходит.

«Функция льда…»

Внезапно он почувствовал холодок.

«…преломление… света?!»

Возле него что-то запрыгало.

Как раз когда его глаза сощурились из-за налетевшего порыва ветра.

Пау!

Он почувствовал, что его щёки что-то рассекло.

Густая жидкость потекла по его раненому лицу до того, как он почувствовал боль.

— Хм. Эта острота так возбуждает, да?

На краю поля зрения Камидзё показалась Ориана, тут же вырвавшая ещё одну карточку из набора, активируя новое заклинание.

Сверхтонкие каменные лезвия полетели, глубоко вонзаясь в лицо Камидзё.

— Хо-хо, я ощутила это, когда впервые взяла тебя за руку. Подумать только, сколько странных детей собралось в Академгороде.

Дамочка должно быть, говорила о правой руке Камидзё.

Но у Камидзё в данный момент не было времени отвечать.

Не нужно было касаться ран, чтобы почувствовать, насколько они глубоки. Подумать только, что Ориана может использовать это заклинание, чтобы вырубить врага, раны которого достаточно серьёзны, при помощи звука, созданного листком бумаги!

«Чёрт, чёрт…»

Камидзё почувствовал разливающийся по телу холодок и невольно закрыл уши руками.

Увидев это, Ориана зажала губами другой листок бумаги.

— Следующим будет теневой меч. Эта сестрёнка не даст тебе соскучиться, ага? Когда она порвала карту, размахивая левой рукой, в руке у неё появился тёмный меч. Меч, который может растягиваться до любой длины, протянулся на семь метров, и ударил в тень Камидзё на земле. В этот момент…

БУМ! Тень у ног Камидзё взорвалась.

Тело Камидзё подбросило в воздух, словно он наступил на мину. Он завертелся в воздухе, как стрекоза, сгруппировавшись прежде, чем упал обратно на землю.

Рука, которой он ударился об асфальтовый тротуар, болела, но по сравнению с этим…

«Почему? Почему она не пользуется техникой, которой вырубила других, вроде Тсучимикадо?!»

Несмотря на облегчение по поводу своего спасения, Камидзё ещё больше забеспокоился о том, что теперь он не мог понять, о чём думает его враг. Она же не могла забыть о том, что у неё была козырная карта, которая могла побить противника.

Ориана, которая теперь была в выигрышном положении, отскочила от Камидзё, удерживая дистанцию.

Увидев изумлённый вид Камидзё, Ориана незаметно рассмеялась.

— Хмф, этой сестрёнке неинтересно использовать одно и то же заклинание снова и снова.

Она непринуждённо сказала:

— Пять элементов составляют основу современной западной магии. С точки зрения алхимии, они могут быть у любого, но это только прелюдия. Хотя их легко использовать, с другой стороны и врагу легко распознать атаки, и применить защитное заклинание для противодействия. Разве не стоит побеспокоится о том, что действуешь слишком просто, если собираешься использовать заклинание в настоящей битве. Эта сестрёнка не хочет, чтобы враг заскучал, и потому приготовила много этих карточек, так что эти магические тексты надо отрывать, как листки календаря. Вот…оно…как.

Камидзё проигнорировал слова Орианы и постарался сократить расстояние между ними.

Видя действия Камидзё, Ориана оторвала ещё один листок.

После этого сзади на Камидзё налетел сильный порыв ветра. Подталкиваемый ветром в спину, Камидзё начал прибавлять скорость так, что его ноги начали спотыкаться. Когда расстояние сократилось, Ориана подняла транспарант, который держала справа, и, крутнувшись, врезала им по челюсти Камидзё. С глухим звуком Камидзё согнулся пополам, и начал падать назад.

— Ке… АААА…!!!

Дыхание и мышление Камидзё остановились одновременно, и он не мог даже сказать, где верх, а где — низ. Все четыре стороны света перемешались, и закружились вокруг него. Даже в таком состоянии, Камидзё все равно оперся рукой о землю, поддерживая себя, и пытаясь встать.

— Хм.

Ориана оторвала ещё одну карточку.

— Такой бесполезный, мы только начали играть, а у тебя уже сил в ногах не осталось?

Активировалась некая сила.

Из-под спины лежавшего на асфальте Камидзё вырвалось что-то вроде пара, подбросив его в воздух. В этот раз у Камидзё не было достаточно времени, чтобы защититься в то время, как он катился по земле.

Пытаясь осмыслить ситуацию, в которой он находился, Камидзё изо всех сил старался остаться в сознании, хотя мог потерять его в любой момент.

— Ух…

Теперь даже течение его мыслей прервалось от боли.

Камидзё стиснул зубы, пытаясь выдержать исключительно острую боль, распространившуюся по всему телу.

— Чёрт… почему?

Камидзё продолжал думать, но в его голове появлялись только сомнения.

— … Она же сказала, что не будет использовать то же самое заклинание во второй раз. Так почему же так много разных…

Он не знал, что это за четыре или пять основ, о которых она говорила. Всё, о чём он знал — это о комбинировании цветов и названий. В такой ситуации, постоянно используя эту магию снова и снова, можно очень быстро исчерпать все комбинации.

— Хо-хо-хо. Комбинации работают не так вот просто. Ты должно быть, можешь сказать это по этой сестрёнке, верно?

Ориана левой рукой поднесла ко рту ещё одну карточку.

— !

Камидзё невольно напрягся, но он не мог передать усилие всему телу. Видя, что парень перед ней движется довольно медленно, Ориана не атаковала, вместо этого просто облизывая листок бумаги: короткую сторону, затем уголок, затем длинную сторону.

Ошеломлённый Камидзё смотрел на то, что делает Ориана, и наконец, с большим трудом сказал:

— … Край? Это как-то связано с краем, когда ты держишь карточку во рту?

— Умм. Это ещё одно требование. Это основа западной астрологии. От нуля градусов до 9 градусов, от 171 до 189 градусов, от 81 до 99 градусов, от 111 до 129 градусов, от 54 до 66 градусов, от 0 до 1 градуса, и есть ещё правила для этих координат. Теория заключается в том, что отношения между планетами и созвездиями имеют разные функции в зависимости от угла. Хочешь, чтобы я прочитала тебе лекцию о соотношениях между звёздами, цветами и элементами?

Ориана ухмыльнулась.

— Поскольку эта сестрёнка добавила номера страниц, чтобы их различать, строго говоря, я не могу повторно использовать то же заклинание. Вроде того как потерянное время уже не вернёшь, перелистнутые страницы уже нельзя восстановить.

Она передвинула карточку, слегка увлажнившуюся по краю, вдоль верхней губы.

— Это ограничение для сестрёнки. Как бы упорно я ни продолжала писать магические книги, «оригинал» не стабилизируется, и будет продолжать терять контроль и саморазрушаться. К тому же, мои слова слишком неразборчивы, чтобы их можно было понять. Моя сила и как заклинателя и как мага всего лишь полуфабрикат.

Ориана слегка прищурила глаза.

— Тем не менее, по этой причине эта сестрёнка продолжает писать магические книги, чтобы создать новые заклинания. Поскольку сестрёнка знает, что она использует полусырой оригинал, каждая книга может продержаться не больше часа, а то и может разрушиться за несколько секунд. Поскольку я осознаю, что проиграю, если только остановлюсь, чтобы пойти на компромисс, эта сестрёнка хочет продолжать совершенствоваться — это называется «не забывать свои первоначальные намерения», верно?

Сказав это, Ориана прикусила зубами намокший кусочек бумаги.

Но в этот раз она её не оторвала.

Она положила листок бумаги на язык, и, почти не двигая ртом, сказала невнятным голосом.

— Сейчас вот я собираюсь использовать символ ветра, написанный красным. Угол при соединении равен 0 градусов, общее число страниц 575, заклинание одноразового действия типа «Светло окрашенный разящий топор». Я тебя предупредила.

Она выдержала паузу.

— Если шевельнёшься — умрёшь, — заявила Ориана.

— Но если ты не шевельнёшься, то на следующем ходу сдашься. Ты больше не ребёнок, так что решай, что тебе следует делать — выбери себе яд по вкусу. Ориана сдвинула в сторону листок плотной бумаги. На нём, тянущемся от металлического кольца, были красные слова ‘Wind Symbol’

«…»

Камидзё упёрся рукой в землю, поддерживая себя, пытаясь встать, но его тело, которое всё ещё дрожало, не могло сразу же отреагировать. Ему было тяжело даже просто упереться коленом в землю.

Он подумал, что хорошо, что никого больше рядом нет. Если бы это увидели, возникло бы замешательство.

«Не двигайся…ага?»

Помня, что сказала Ориана, Камидзё почувствовал, как нечто ползёт под землёй. Ориана была в центре круга метрового радиуса. За пределами круга были структуры, похожие на ветви деревьев. Они выглядели как сосуды в глазном яблоке, наполненные кровью. Структуры прошли мимо Камидзё, через улицу, под велосипедами, машинами, дорожными знаками, и добрались до лежавшего на земле Тсучимикадо.

— Ты умрёшь, если пошевелишься.

Структуры на земле издавали раздражающий вибрирующий звук.

Камидзё вяло подумал, что с тем же успехом может признать поражение. Он совершенно не был в состоянии предвидеть, какую атаку предпримет Ориана в следующий раз, и потому не мог придумать никакую стратегию противодействия. К тому же, она сказала, что он пострадает достаточно сильно для того, чтобы остановилось сердце, если попадёт прямо под следующую атаку.

«Если я не двинусь, на следующем ходу мне поставят мат».

Разница между вариантами в том, что в последнем случае «проблема будет решена без того, чтобы убить его». Вероятно, его просто вырубит, как Тсучимикадо. Вот и всё.

После этого Ориана убежит, но Стейл по-прежнему будет её преследовать. От того, что Камидзё свалится, схватка не будет проиграна. Даже если дилетант не справится, никто его не будет за это винить. Разве профессионал Тсучимикадо тоже не потерпел поражение? Для него неразумно продолжать сопротивление.

«Тогда, дальше мне следует…»

Но Камидзё продолжал сжимать свой правый кулак.

Он сжал его с такой силой, что ногти впились в ладонь. Внезапный прилив силы воли наполнил его руку силой.

Затем он отдал приказ своим слабым ногам, и, пошатываясь, встал.

Чувство страха и сопротивление продолжали бурлить в нём, но он думал: «Могу ли я забыть о том, что сказала Сейри Фукиёсе: «Ты как-то планируешь, чтобы Дайхасейсай удался? Ты бесполезный парень…»

«Не важно, что враг — профессиональный маг, или что тут замешана важная сделка, мне до этого нет дела! Фукиёсе-сан сама решила войти в оргкомитет Дайхасейсай, и упорно трудилась до сегодняшнего дня. Именно сейчас её усилия вот-вот пойдут насмарку! Должен ли я сидеть здесь и ничего не делать? Сможет ли Тоума Камидзё вот так просто это уладить?»

— ОО…АААААААААААААААААААА!!!

Камидзё зарычал, используя все свои силы, чтобы рвануться вперёд. Он не удержал равновесие, и казалось, что он находится в самолёте, попавшем в зону турбулентности, но тем не менее, он определённо бежал вперёд.

В этот момент Ориана выплюнула листок бумаги, который она прикусила. Заклинание немедленно активировалось, целиком и полностью.

Часть 4

«Светло окрашенный разящий топор».

От Орианы, находившейся в центре, энергия передалась узорам, подобным кирпичам, вырезанным на стене, или капиллярам окружающим зрачок, наполняющимся кровью.

Вакуумные лезвия начали бешено раскачиваться.

На земле, там были нарисованы многочисленные узоры. Желобки смотрели наружу как смотрящие наружу топоры. Лезвия колебались вверх-вниз, и общее количество составляло 208. Словно раскинувшаяся паутина, мир лезвий врезавшихся в что угодно над ними.

«…! Ты, придурок малолетний!!!»

Ориана Томсон заскрежетала зубами.

На первый взгляд это казалось беспорядочной атакой, но на самом деле она старалась, чтобы лезвия не задевали стоящего Камидзё. Тем не менее, Камидзё проигнорировал это, и шагнул наружу.

Первоначально Ориана намеревалась использовать вакуумные лезвия, выходящие из земли, чтобы окружить Камидзё и заставить его замереть неподвижно, прежде чем лишить его сознания. Подобно тому, как она не убила профессионального мага Тсучимикадо, Ориана в первую очередь находила, что если кто-то умрёт, это помешает её «работе».

В тот момент, когда Камидзё ступил наружу, заклинание начало активироваться.

Вакумные лезвия, выстреливавшие из земли, избегали зону безопасности, в которой никого не было. 208 вакуумных лезвий начали безжалостно резать дорожные знаки и велосипеды, которые находились над узором.

Тем не менее, он выбежал из зоны безопасности и прыгнул в вихрь лезвий. Всё, что его ожидало —быть изрезанным, истечь кровью и умереть.

Тем не менее.

«!!!»

Тело Камидзё не было изрезано.

Многочисленные лезвия вылетали из-под земли, и 208 острых как нож гильотины лезвий рассекали воздух вокруг него — но на него это не действовало. Просто так случилось, что он прыгнул в зону, где вылетало меньше лезвий. Место, в котором стоял Камидзё, можно было считать второй зоной безопасности, подготовленной Орианой. Ориана не понимала, как он это вычислил, или же это было просто совпадение.

«Если так!!!»

Ориана использовала ожидающее заклинание. Чтобы суметь сбежать с этого поля лезвий, приготовила ли она его на самом деле или нет, вся область разделена лезвиями, так что то, что сделал Камидзё было просто перебежкой из одной дыры в пчелином улье к другой.

Ему не удастся ускользнуть.

Тем не менее, предсказания Орианы снова оказались неверными.

— УУУУХ!!!

Камидзё, взревев, махнул правой рукой по вакуумным лезвиям перед собой. На первый взгляд, это выглядело идиотским поступком, из-за которого ему отрежет руку, тем не менее, вакуумные лезвия разлетелись вдребезги. Не только лезвия перед ним разрушились, эта же судьба постигла все выпущенные Орианой лезвия.

Хрусть! В следующий момент послышался звук, с которым что-то ломается. В этот момент Камидзё уже сделал шаг вперёд.

Осталось три шага. Расстояние между ними вот-вот могло сократиться до нуля.

«Что?!... Подумать только, что его правая рука может нейтрализовать их до такой степени!!!...»

Ориана, не понимавшая, что происходит, сосредоточилась на противнике, который был прямо перед ней. Она закусила карточку, на которой жёлтыми буквами была написана команда.

На этот раз она собиралась использовать заклинание «Спящий ветер». Оно действует как пневматическая пушка, и при прямом попадании в цель лишает противника сознания. Это атака, которая выводит из строя, не причиняя вреда. Первоначально она собиралась позволить удару пневматической пушки пройти через лезвия и попасть в окруженную ими цель. Можно было сказать, что это было нечто совершенно неожиданное.

Даже если это было совершенно неожиданно, Ориана выстрелила из неё без колебаний.

— Попробуй-ка это!!!...

Прежде, чем она закончила фразу, правая рука Камидзё уже отшвырнула кулаком фронт «Спящего ветра». Разрушенная пушка беспорядочно полетела прочь и растворилась в воздухе.

«По…почему?!»

Пока она пребывала в шоке, Камидзё сделал ещё шаг вперёд. Осталось два шага. Ориана была в ситуации, в которой не могла понять, что происходит. Враг был перед ней, но она не знала, как реагировать на него.

«Как он смог среагировать?! Даже если у него особенная правая рука, как мог дилетант предсказать мои атаки?! Должна была быть какая-то подсказка, это…» Враг сделал шаг вперёд. Ещё один шаг.

Ответ появился в сознании Орианы как электрический разряд.

«Ах, да. Я не могу повторно использовать одну и ту же магию! Другими словами, каждая атака новая и приходит с нового направления! Значит, он знает ответ…»

Ориана Томсон не может повторно использовать то заклинание, которое она уже использовала.

Другими словами, каждое место, которое подверглось атаке, не будет подвержено такой же атаке.

Конечно, место, которое атаковал огненный меч, можно атаковать ледяными пулями. Но область охвата атак мечом и пулями разная, и эта разница создаёт лазейки.

То, что сделал Камидзё было передвижением по тем местам, которые подверглись атаке. Раз похожих атак не будет, другими словами, ему нужно беспокоиться только об атаках другого типа, и реагировать на атаки становится намного легче. Выглядело это так, словно кто-то рассказал ему, что пока следующая атака будет сдерживаться, будут «каналы бегства», которыми можно воспользоваться.

«Что? Первоначально я продолжала использовать одни и те же заклинания чтобы закрыть все тупики и чтобы враг был неспособен подумать о мерах противодействия. В конечном итоге это…»

Губы Орианы невольно скривились.

Она не знала, что это была за улыбка, но знала, что улыбается.

«…закончилось тем, что само стало тупиком, и я сама дала врагу подсказку, как этому противодействовать! Ха-ха, какой славный мальчик. Эта сестрёнка больше всего любит такую находчивость!!!»

В одно мгновение оба они оказались в пределах досягаемости друг для друга. В данный момент Ориана не могла позволить себе роскошь использовать эти карточки. Она махнула вниз транспарантом, который держала правой рукой, и на этот раз она целилась в голову Камидзё.

Однако, Тоума Камидзё уклонился в сторону. Используя одну ногу как опору, Камидзё уклонился в сторону. Транспарант оцарапал Камидзё нос и со свистящим звуком ударился об асфальт.

«…!!!»

Ориана Томсон без слов просто посмотрела перед собой.

И в этот самый момент правый кулак парня поразил её в упор.

— ОО…

Камидзё взревел, выдохнув весь воздух из лёгких.

— ААААААААААААААААААААААА!!!

Сконцентрировав всю силу и скорость тела в правом кулаке, Камидзё нацелился в центр лица Орианы Томсон. Сотрясение от удара отдалось от его плотно сжатого кулака в запястье, руку и плечо.

Хрусть!!!

С этим громким и высокопарным звуком, тело Орианы отлетело назад. Вот так вот Ориана, окружённая силой, увеличенной импульсом Камидзё, повалилась на землю и покатилась по асфальту.

При этом транспарант выпал из её расслабившейся руки и упал рядом с Камидзё.

Камидзё почувствовал, что его правый кулак слегка онемел.

«Я победил?... Я сумел сорвать сделку по поводу этого магического инструмента, «Пронзающего меча»?

Как бы там ни было, то, что носила Ориана, попало в его руки. Хоть он всё ещё беспокоился о потерявшем сознание Тсучимикадо и партнёре по сделке, который проскользнул в Академгород, было похоже, что они предотвратили самую большую опасность, да?

— Хо…

Как раз когда Камидзё думал обо всём этом, он услышал этот смех, разносившийся с ветром.

Камидзё резко обернулся и посмотрел.

— Хо-хо, а ты и правда грубый. Смотри-ка, у меня пуговица оторвалась!

Ориана, лежавшая на земле, приподнялась, как будто только что проснулась. Её правая рука, в которой она раньше держала транспарант, теперь была прижата к груди, поскольку её блуза теперь была нараспашку.

«Не… не подействовало?!»

Камидзё был несколько ошеломлён. Напротив, похоже, Ориана не обращала на это внимания.

— Хм. Эта сестрёнка вовсе не боевая королева с накачанными мускулами, но твои движения не прямолинейные и траектория немного отклонилась в сторону. Ты ранен, так что твоё чувство равновесия тоже немного сбилось, так что удар не вышел таким сильным. Ах, да, в общем-то…

Она сделала паузу, и затем продолжила:

— … учитывая, что это удар дилетанта, не так-то уж плохо. Но для сестрёнки, которая привыкла противостоять другим, распознающим атаки и противостоящим им, это немного не соответствует стандартам.

Сказав это, она вытянула левую руку с карточкой ко рту.

Камидзё насторожился всем телом, но на него нахлынула боль от всех полученных ушибов. Из-за этой боли его тело не смогло двигаться мгновенно.

— !!!

Увидев, как лицо Камидзё исказилось от боли, Ориана со счастливым видом оторвала ещё один листок.

Но как ни странно, она не начала новую атаку.

Порыв ветра окружил Ориану, и в одно мгновение её унесло мини-торнадо.

За секунду Ориана проскочила в промежуток между потолком пассажа и домами, и достигла крыши дома.

Даже несмотря на то, что брошенный ею транспарант остался у ног Камидзё. С другой стороны, «Пронзающий Меч» был предметом важной сделки.

Стоя на краю крыши Ориана обернулась и оторвала губами карточку.

— Оставлю эту вещь тебе. Но ты же не думаешь, что всё закончилось, эй? Настоящая жара начнётся позже.

Похожий на шёпот голос отчётливо достиг Камидзё, словно передавался по воздуху. Он посмотрел на «Пронзающий Меч» на земле, затем повернулся чтобы взглянуть на Ориану на крышу.

— Почему?

В его голосе звучало сомнение, и, хотя он говорил тихо, похоже, звук достиг ушей Орианы.

— Зачем спрашивать почему?

— «Пронзающий Меч» в моих руках. И к тому же, ты не загнана в глухой угол, так почему ты отступаешь так легко?...

Ориана мягко рассмеялась.

— Почему, ага? Разве не интересно докопаться до причины?

Она прыгнула к центру здания, так что Камидзё, смотревший вверх, не мог увидеть её под этим углом.

Фигура Орианы исчезла из промежутка между потолком пассажа и стеной здания.

— Подожди! Заклинание, которое ты наложила на Тсучимикадо…!!!

Камидзё неожиданно закричал, но Ориана уже исчезла. Потолок пассажа полностью скрывал небо. Она могла спрятаться в домах или же могла перескочить на другое здание.

Всё, что он слышал, был голос.

— Действие заклинания длится не более 20 минут, после этого оно прекратится. Ты действительно экстрасенс, которому нравится волноваться.

После этих слов больше ничего не было слышно.

Камидзё оглянулся по сторонам. Фигура и голос Орианы полностью исчезли.

Часть 5

Похоже, Тсучимикадо придёт в себя нескоро.

Камидзё задумался о том, следует ли ему преследовать Ориану, но в конце концов решил остаться на месте. Он не мог оставить бессознательного Тсучимикадо и «Пронзающий Меч», замаскированный под большой транспарант. Если бы он побежал с ним, это бы его замедлило, а если бы им снова завладела Ориана, это бы только насыпало соли на рану.

Так что Камидзё решил позвонить Стейлу.

Но он не знал номер телефона Стейла. Хотя Камидзё и чувствовал себя немного виноватым, он решил порыться в карманах Тсучимикадо и воспользоваться его телефоном. Пролистав список звонков, он нажал кнопку вызова.

Предложение Стейла было простым и незамысловатым.

— Ладно, тогда уничтожить «Пронзающий меч» твоей правой рукой будет легче лёгкого. Сделав это, мы сорвём сделку, которую запланировала Лидвия Лоренцетти. Я не в курсе ситуации со службой безопасности Академгорода, но они должны были получить сообщение о загоревшемся автобусе. Прежде чем кто-то туда доберётся, поторопись и уничтожь эту вещь, а затем исчезни.

— Но правильно ли будет вот так просто уничтожить его? Если мы разозлим Ориану и остальных, не нападут ли они на Академгород?

— Если они это сделают, то попадут в окружение. Это Академгород, и для магов это будет всё равно что оказаться посреди вражеского лагеря. Если они спокойно запланировали эту сделку, они так же спокойно уберутся отсюда. Даже если у них будут разногласия между разными группами, они разберутся с ними, когда доберутся до безопасного места. Для магов это место слишком опасно.

Академгород — опасное место. Для Камидзё, который почти всё время жил здесь, такое объяснение звучало нереальным. Но раз так говорил профессионал, Камидзё решил его послушаться.

— Задание понял. Своей правой рукой я разрушу «Пронзающий меч».

— Поторопись. Я переговорю с начальством, что делать дальше.

Закончив говорить, Стейл дал сигнал отбоя.

— Ты что, не можешь хоть «пожалуйста» сказать?

Камидзё прервал звонок и положил телефон обратно в карман Тсучимикадо. Видя, что Тсучимикадо вообще никак не реагирует, Камидзё почувствовал озноб, но, если хорошо прислушаться, слышно, было, как он дышит, словно во сне. Похоже, что его жизнь вне опасности.

— Ладно.

Сказав это, Камидзё повернулся и посмотрел на транспарант, который упал на землю.

Это был большой прямоугольный транспарант, завёрнутый в белую ткань. Возможно, из-за длины и ширины «Пронзающего меча», лишние области были заполнены другим материалом, чтобы сохранить прямоугольную форму. Хоть он и был завёрнут в ткань, если бы проявилась форма меча, это сразу же привлекло бы внимание.

Простого использования силы Разрушителя Иллюзий было достаточно для уничтожения «Пронзающего меча». Камидзё решил развернуть белую ткань, чтобы увидеть, сможет ли он и в самом деле разрушить его.

— Ух!... Что это? Это… довольно сложно.

Это выглядело имитацией того, как заворачивают ремесленные изделия, поскольку ткань была обмотана довольно туго. Узлы были завязаны настолько профессионально, что трудно было развязать их, не зная, даже, с чего начинать. Это была не верёвка, которую он мог бы просто разорвать силой. Камидзё, у которого ум за разум заходил, мог только тянуть ткань, и, через некоторое время, по крайней мере почувствовал, что ткань поддаётся.

Как только высвободилась одна сторона, ткань, которой был обёрнут предмет, потеряла жесткость. Камидзё разматывал один слой ткани за другим, и завёрнутый в них предмет постепенно начал проявлять свою первоначальную форму.

«Какой формы этот «Пронзающий меч»?

Думая об этом, Камидзё стянул ткань.

Но, сделав это…

Он не увидел «Пронзающий меч».

— Что?

Камидзё невольно перестал разматывать ткань.

Словно мумия, появляющаяся из-под бинтов, из-под белой ткани показался предмет. Это был тонкий длинный транспарант. Похоже, этот транспарант, тонкий кусок железа, покрытый краской, сделали ученики, и это украшение, которое должны были поместить на ученический лоток во время Дайхасейсай. На нём изящными знаками было написано «Мороженое».

Но.

— Что… это такое?

Разве транспарант - не маскировка? Перевозить «Пронзающий меч» в Академгороде было бы слишком очевидно, и с такими габаритами практически невозможно засунуть его в сумку. Так что Ориана переоделась в художницу, замаскировала «Пронзающий меч» под транспарант, обернула его в белую ткань, и затратила некоторые усилия на то, чтобы позволить окружающим увидеть его.

Но никто не ожидал, что она возьмёт настоящий транспарант.

Все предположения на этот счёт провалились.

Где же «Пронзающий меч»?

Почему Ориана появилась перед ними только для того, чтобы сбежать?

Верны ли предположения, о которых говорили Магнус Стейл и Мотохару Тсучимикадо?

К тому же, действительно ли сделка заключается по поводу «Пронзающего меча»?

— Что здесь происходит? — пробормотал Тоума Камидзё.

Никто не мог разрешить его сомнения. Профессиональный маг Тсучимикадо был без сознания, а той, кто это спланировал, Орианы Томсон, поблизости не было.

Но он продолжал задавать вопрос.

Тот же самый вопрос.

— Что здесь происходит?...

Между строк 3

Ориана Томсон шла по улице.

Она была у временного лотка с одеждой, установленного возле большого универмага. Из опасений террористических актов, на время Дайхасейсай автоматические камеры хранения не использовались. Вместо них использовали гардеробы, которые «сберегали товары и хранили их вручную».

Ориана дала пластиковый жетон с номером дежурной, молодой женщине, которая удивлённо посмотрела, думая, зачем художнице понадобился гардероб. В ответ Ориана улыбнулась и сказала: «Если я буду невнимательна к своим вещам, могу заляпать краской кошелёк». Дежурная кивнула, показывая, что поняла.

Ориана взяла сумочку и вышла из гардероба.

Внутри сумочки был не кошелёк, а одежда.

Поскольку у неё больше не было транспаранта, маскировка под художницу привлекла бы слишком много внимания. Было бы неестественно, если бы она была в рабочей одежде, и просто бродила бы без дела. К тому же, вторая пуговица на её блузе оторвалась во время схватки. Хотя первая и третья пуговицы были в порядке, поскольку грудь у неё была довольно большой, её было видно в прореху.

«… В этот раз я использовала довольно много заклинаний. Ну в самом деле, немало людей, которых я сейчас очень хотела бы приласкать».

Хотя в распоряжении Орианы было довольно много заклинаний, было ограничение, не позволявшее использовать заклинание повторно, так что ей надо было сделать паузу и подумать, что может случиться дальше, и использовать любые средства для битвы. Но в этот раз она использовала два «убийственных заклинания», которые никогда не ожидала использовать, лишь для того, чтобы враг ускользнул. Хотя она была удовлетворена великолепными результатами, от одной мысли о том, что она не сможет воспользоваться этими заклинаниями во второй раз, ей становилось немного грустно.

— Можно ли считать, что я встретила достойного противника? Нужно переодеться прежде чем я придумаю меры противодействия.

Ориана пробормотала это, оглядываясь в поисках места, где могла бы переодеться. Если она войдёт в здание в одежде художницы, то привлечёт слишком много внимания.

«Ничего, я могу переодеться где захочу».

Ориана живо приняла это решение, выйдя с этой переполненной улицы с двусторонним движением. Зайдя в переулок, в котором никого не было, она опустила на землю свою сумку. Похоже, она действительно решила переодеться здесь.

Она собиралась закончить свой доклад во время переодевания, так что оторвала ещё одну карточку, и прилепила её к земле скотчем.

На пыльной поверхности появилась горизонтальная строчка оранжевых слов.

Это было заклинание, которое работало как дисплей, преобразовывавший голос её начальницы, Лидвии Лоренцетти, в текст.

— Это срочно? Ты каждый раз связываешься со мной новым способом. То, что мне приходится получать эти сообщения, причиняет мне хлопоты.

— Хм. Такая уж политика у сестрёнки, так что пожалуйста, будьте немного снисходительнее.

Слова Ориана тоже появились в виде текста у её собеседницы.

Рассказывая, она расстегнула пуговицу на своей рубашке. От одного этого одежда распахнулась, словно распрямилась пружина. Эта одежда в самом деле ей не подходила.

— Я пытаюсь сказать вам, что первая фаза завершена. Эта сестрёнка пытается сказать вам, что несмотря на то, что есть несколько проблемных вопросов, вы можете расслабиться, потому что я уже проверила те места. У меня даже было время на то, чтобы прогуляться.

Ориана высвободилась из тесной одежды и выдохнула, чтобы успокоиться. Затем она без колебаний стянула с себя топ. Поскольку она не носила лифчик, она оказалась полностью оголена до пояса.

— Ты сказала, что довольно много всего случилось, что именно произошло?

Первоначальный абзац исчез, и на карточке появилась новая стена текста, расположенного горизонтально, слева направо.

— Хм? Ах, это. Парень ударил меня прямо в лицо, и пуговица не выдержала; похоже, он видел мои груди. Нет, я уверена, что он их видел.

— … Как Сестра, которой полагается быть чистой и бедной, как можешь ты быть столь беззаботной по этому поводу?

Появился ещё один абзац. Это заклинание распознаёт слова и мысли, и предотвращает ошибки перевода. Иногда оно может даже показать тишину.

— Чёрт возьми, что это за высокомерное отношение? Разве по Ветхому Завету Адам и Ева не бродили по миру всего лишь с листочками на гениталиях? По сравнению с масштабом этого постыдного акта, случившееся со мной - ничто.

— …

Ориана взялась руками за брюки, прежде чем поняла, что её собеседница молчит. При виде этого молчаливого ответа на карточке, по её лицу невольно пробежала капля пота.

— Э, вот тебе на? Алё, алё? Только не снова, ну на что вы рассердились? Ладно, не плачьте, не плачьте. Эта сестрёнка больше не будет шутить о Библии.

— Я не плачу. В любом случае, что насчёт твоих ранений?

Долгая тишина исчезла и появился новый блок текста.

— О, ничего серьёзного.

Сказала Ориана. Она сняла туфли, пояс, и расстегнула молнию. Когда она взялась руками за верх своих брюк, отчего показалась небольшая часть её ягодиц…

— На самом деле я не могу сказать… что я совсем не пострадала… моё лицо немного опухло, и может быть, даже моё сердце могло быть пробито…

Внезапно, её тело покачнулось.

Ориана встряхнула головой, словно пытаясь не дать себе уснуть, и обоими руками начала стягивать брюки. По крайней мере, она носит брюки, и в то время, как её ноги высвобождались из них, равновесие её тела немного нарушалось.

— Это повлияет на план?

— Не повлияет, окей? Я могу сказать точно. Просто положитесь на эту сестрёнку.

Хотя её собеседнице не было видно, она изо всех сил попыталась выдавить улыбку. Теперь, одетая только в трусики, она наклонилась и открыла стоявшую у её ног сумку, чтобы найти сменную одежду. Её движения были ненормально плавными, и тело было таким гибким, что казалось, она может опереться на землю совершенно плоской ладонью.

— Ун. Сейчас эта сестрёнка собирается переодеться в свою боевую одежду. Мне будет легче работать, если я перестану производить впечатление рабочего своей одеждой…

Так что же мне выбрать?

Ориана продолжила рыться в сумке. Через раскрытую молнию было видно, что вся её одежда довольно причудлива.

В этот момент появилась строчка недоверчивых слов Лидвии.

— Что? Ты переодеваешься?

— Разве я вам раньше не сказала? У меня оторвалась пуговица и я практически обнажила свою грудь для окружающих, или возможно, они могли её видеть. Я больше не могу носить это, раз моя одежда порвалась. Вот как-то так.

— … Я пытаюсь сказать, как ты можешь быть столь легкомысленна по этому поводу?

Это моё личное дело, окей? — подумала Ориана, игнорируя собеседницу, и доставая несколько предметов одежды из сумки.

— К тому же, я забыла захватить транспарант, когда убегала. Если я одета в рабочую одежду, и у меня ничего не будет в руках, этой сестрёнке кажется, что это будет слишком неестественно.

— … Ты имеешь в виду?

— А, я вспомнила. Транспарант попал в руки врага.

— … Что происходит…

— Похоже, что его содержимое было раскрыто. И тот факт, что эта сестрёнка просто бегала с куском мусора, должно быть, ясен.

— Э, подумать только? Ладно, всё в порядке. Даже если дело с «Пронзающим мечом» раскрыто, на сделку это не повлияет. Нас не дисквалифицируют за одно то, что мы получили штрафные баллы. К тому же, настоящая битва выглядит по-другому. Даже если с нас снимут очки за обман, мы всё равно сможем добиться победы в конце.

Одетая в одни трусики Ориана обеими руками взяла лифчик и подтянула его к груди. Она начала взвешивать совместимость цветов и степень обнажения.

— Я завершу свою работу и не позволю никому помешать этой сделке. Неважно, кто это будет, никому не удастся сорвать сделку. Если сделка может принести всем счастье, это ещё более веская причина, чтобы я её осуществила, верно?

Это была её последняя фраза.

Она посмотрела на небо, говоря это.

Небо над Академгородом было настолько голубым и чистым, что оно было близко к тому, чтобы обозначать мир и спокойствие, хотя в него и взлетали отдельные фейерверки.

Часть 6

— Так значит, нас обманули, да?

Закончив беседу с главой Академгорода, Алистером Кроули, архиепископ Британской пуританской церкви Лаура Стюарт, у которой в подчинении было много людей, вздохнула. Прошло уже много времени с тех пор, как они поговорили, и, учитывая девятичасовую разницу между Японией и Лондоном, в Японии уже должен был быть полдень. Собор Святого Георга окружала темнота и тишина ночи, и собравшийся у земли холодный воздух.

Она сидела на стуле перед алтарём, и, поскольку её светлые волосы, длина которых вдвое превышала её рост, лежали на полу, легонько выдохнув, отвела руки назад. Схватив обоими руками свои слишком длинные волосы у самых корней, она с силой скрутила их, словно лозу. Она аккуратно сгребла переднюю часть своих волнистых волос, которые двигались, словно извивающаяся змея, и одной рукой заколола их серебряной заколкой. В одно мгновение она восстановила свою обычную прическу, которая выглядела, словно её волосы наполовину подстригли.

Хоть это и выглядело немного грубо, поскольку она приобрела в этом большой навык, её движения создавали прекрасное впечатление утончённости и изящества. Особенно когда светлые волосы колыхались волнами в лунном свете, этот свет был словно произведение искусства, с красотой, которая могла заполнить весь зал.

Один из двенадцати апостолов, Иоанн, однажды запретил женщинам отпускать длинные волосы, и заставил монашек коротко стричься и прятать волосы под чепцом.

Причиной тому было то, что длинные женские волосы привлекают мужчин и ведут их к грехопадению. В нынешние времена это кажется смехотворной, извращённой причиной… но волосы Лауры так сияли, что от этого любой мог передумать.

— Так значит, всё это правда?

Лаура сгребла одной рукой пачку документов, лежавших на её бёдрах, и помахала ими. Это был двадцатистраничный доклад Британского музея по поводу «Пронзающего меча».

На первый взгляд, это было просто случайное движение, но за ним прятались скрытые эмоции.

Такая эмоция называется гневом, и температура была исключительно низка.

Услышав, как Лаура говорит, как будто бы сама с собой, её собеседник сделал паузу, чтобы перевести дух и ответил.

Судя по голосу, это был мужчина средних лет.

— Мне правда очень жаль. Вы давно назначили нас, чтобы мы разобрались с этим, но до сегодняшнего дня мы этого вообще не нашли. В конце концов, мы продолжали давать неверные указания…

— Всё в порядке, не нужно так беспокоиться. Я не злюсь на вас. Кроме того, для вас было тяжело продолжать работать до этого времени.

Лаура почувствовала, что в свете, струившемся внутрь собора - возле входа - этот человек съёжился от страха. При виде этого казалось, что ему довольно-таки страшно быть в том же самом лунном свете, что и Лаура.

Его звали Чарльз Кондер.

Он был высшим авторитетом в археологии, и «хранителем» Британского музея.

В отличие от «исследователей», которые носились по всему миру в поисках артефактов для коллекций, его работой было хранение и реставрация этих предметов в Музее. Для того, чтобы занять должность, которой уже было 1000 лет, и хранить исторические предметы, некоторым из которых было 3000 лет, надо было иметь самые выдающиеся в мире «ум учёного» и «руки художника».

В данный момент он был на уровне, на котором считался компетентным, но его опыт был нераспознан.

Среди предметов, с которыми они имели дело, было довольно много магических вещей… хотя люди, работавшие в Британском музее были обычными людьми, не имевшими ничего общего с магией, и даже глава музея не был исключением. Британская пуританская церковь поддерживала их советом по поводу этих предметов с теологической, религиозной и этической точек зрения.

Британский музей уже сам по себе был знаменит, и делал только общий набор персонала. Если бы они открыто организовали департамент магии, идея магии быстро распространилась бы по миру.

Сам Чарльз ничего не знал о том. что Британские пуритане связаны с магией, и не знал, что предмет, который он исследовал и о котором написал доклад является магическим. Преклонение, которое он испытывал перед Лаурой, не было вызвано страхом перед её настоящей «силой», но лишь искренней верой.

— Ах, да, Кондер. Есть кое-что, что мне и правду хотелось бы спросить у вас…

Да.

Так ответил тот человек из темноты.

Это не был немедленный ответ, скорее, он последовал за паузой. Лишь те, кто сразу мог почувствовать атмосферу в этой ситуации, мог бы сказать, что это благоприятное время.

У, Лаура, похоже, была удовлетворена, вглядываясь в тьму перед собой.

— … Кондер, вы слышали, как я выбираю слова, так смеялись ли вы надо мной когда-нибудь раньше?

— Что?

— Вы прячетесь в тёмном углу, чтобы скрыть это?

— Нет…нет… Я никогда не сделал бы такого как…

— Тогда с чего же ваш голос дрожит, вы, идиот? Все смеются над тем, как я подбираю слова! В сущности, это всё вина этого Мотохару Тсучимикадо, обучившего меня этому странному выбору слов…

— Уважаемая архиепископ, я слышал, что похоже, вы очень «некомфортно» себя чувствуете, разговаривая на японском.

— НЕ ГОВОРИТЕ МНЕ, ЧТО ВЕСЬ ЛОНДОН ОБ ЭТОМ СЛЫШАЛ!!!

— Пожалуйста, успокойтесь. В данный момент мы разговариваем на английском. Даже если вы и в самом деле не можете свободно говорить по-японски, к нынешней ситуации это не имеет никакого отношения.

— …

Кхм. Лаура намеренно кашлянула, чтобы скрыть своё смущение.

Похоже, что Чарльз Кондер сделал всё, что мог для того, чтобы успокоить её, но почему же Лаура по-прежнему чувствовала себя так горько.

— Простите меня… может быть, мы вернёмся к настоящей теме разговора.

— Разумеется.

Лаура изо всех сил постаралась сосредоточиться, и намеревалась продолжать обсуждение.

Чарльз плавно продолжал:

— В докладе также сказано, что хотя в нашем музее есть дубликат «Пронзающего меча», мы можем сделать вывод, что оригинал этого предмета не существует. Это могло произойти во время археологические времена, и таким образом, ошибка в нашем историческом наследии.

— Так в чём же состоит эта ошибка? — медленно спросила Лаура.

Британский музей стоит на археологической точке зрения, что может дать Британским пуританам, основывающимся на магии совершенно другие данные, так что это можно рассматривать как исключительно ценное мнение.

— Да, вы получали и раньше доклады такого рода, верно? Как, скажем… рисунки Наска [1], статуи моаи с острова Пасхи, нашим местным примером может быть Стоунхендж… существуют многие исторические находки, которые мы обнаружили, но до сих пор не знаем их предназначения.

Чарльз согнулся в темноте.

— Затем начали происходить странные вещи, люди произвольно придумывали причины, по которым были сделаны эти вещи. Легенды и истории без доказательств, которые передавались из поколения в поколение, нарастали как снежный ком. Одним из примеров, которые легко понять мог бы быть портрет девы Марии.

— Мм, — ответила Лаура.

Портрет девы Марии (хотя и был издан указ о запрете во время борьбы за монотеизм в христианстве, он довольно популярен), почитается её поклонниками как «чудотворный предмет». Вначале был слух, что «дева Мария на портрете заплачет». Затем это превратилось в «каждый, кто коснётся портрета, излечится от ран», «каждый, кто повесит его у себя, сможет отогнать злых духов» и новые «наследия» продолжают возникать, такие, что их масштаб не может объяснить даже «Теория идола». Несмотря на религиозные вопросы, основываясь только на фактах, это невероятно.

— Значит, это так же? У католиков действительно есть магический меч, сделанный из мрамора. Но католики не знают, зачем он был сделан, поэтому дали своё собственное «разумное объяснение», и таким образом, оно продолжало распространяться, в конце концов став частью их наследия?

— Да. Но с точки зрения археологии в этом не было злых намерений. Люди это существа, которые используют не только теории, но и своё воображение. Помимо «Пронзающего меча» в этот раз, похожие сообщения приходили со всего мира. Так что мы не можем обвинять одних католиков…

Лаура подумала, что Чарльз говорит правду.

В сущности, таково и само христианство. Вначале слова Сына Божьего были записаны апостолами, и из них была составлена Библия. Но из-за разных толкований, люди не соглашались относительно точек зрения на Библию. В конце концов, это стало отвечать вкусам людей разных стран, и в процессе возникли новые религии. Это современное положение дел в христианстве, не важно, будь то католицизм, протестантство, британское пуританство, римский католицизм, русское православие и так далее, центром их веры определённо является Библия. Язык будет различаться от страны к стране, и «Библия, содержание которой подходит Британским пуританам» вообще не существует.

Даже так это привело к возникновению различных идей, что привело к различиям в вере.

Так что в истории такое не является ненормальным.

«…Или, возможно, римские католики намеревались скрыть правду о том, как «Пронзающий меч» был передан по наследству. Нет, возможно, это всего лишь предположения?»

Лаура потрясла головой из стороны в сторону.

Как бы то ни было, она могла подтвердить, что легенда о духовном оружии под названием «Пронзающий меч» была всего лишь слухом, который передавали люди, и что оно прежде всего не существовало.

Она не знала, зачем был сделан мраморный меч, но по крайней мере он не имел смехотворного эффекта «убить любого Святого, направив на него кончик меча».

Таким образом, значение сделки, которую должны были заключить в Академгороде, уменьшалось. От этого Лаура облегчённо вздохнула.

— Ну так смогли ли вы выяснить истинное наследие, скрывающееся за этим мраморным мечом?

— Да, госпожа. Поскольку это наследие продолжало нагромождаться, как снежный ком., у нас не было достаточно доказательств для поддержки. Но я боюсь, что эта запись выглядит верной.

Э? Лаура наклонила голову в сторону. Этой информации в докладе не было.

Похоже, что я действительно не могу полагаться только на магическую точку зрения. «Обычная» точка зрения археологии так же важна. Мысли Лауры понеслись вскачь.

— Честно говоря, этот предмет — не «меч».

— Что?

Лаура удивлённо нахмурилась. Она видела хранителя Британского музея, державшего дубликат «Пронзающего меча» в темноте. В темноте, он повернул белый мраморный меч.

— Это крест. Похоже, местные жители называют его «Апостольский крест».

— СВЯТОГО ПЕТ…?!

В этот момент Лаура Стюарт почти что перестала дышать.

— Вы хотите сказать, что это Крест святого Петра?

Пьетро - это другая форма имени Петра, одного из двенадцати апостолов. Даже те, кто незнаком с христианством, должны были по крайней мере слышать о «Базилике святого Петра», которая находится в Ватикане. Она по праву славится тем, что это самая большая церковь в сердце римского католицизма, крупнейшей религиозной секты в мире.

У Креста святого Петра есть теснейшая историческая связь с Базиликой святого Петра, и даже со всем Римом и Ватиканом. Это высший уровень духовного оружия во всём христианстве.

Он настолько опасен, что даже «Пронзающий меч» — духовное оружие, которое может убить любого Святого, невзирая на препятствия или расстояние — не может с ним сравниться.

Услышав громкое восклицание архиепископа, хранитель Британского музея должно быть, был шокирован. Это неудивительно, поскольку с самого начала Чарльз был авторитетом в области археологии, и ни малейшего понятия не имел о магии. Даже если он не знает, насколько опасно имя этого предмета, которое он назвал, с этим ничего не поделаешь.

Но Лаура — другое дело.

Поскольку она знала всё о магическом мире, и о мире христианства, она могла понять серьёзность вопроса. Она не смотрела на стоявшего в темноте Чарльза, погрузившись в свои мысли.

«Это плохо. Если это так, то значение сделки, планируемой этими людьми становится совершенно иным. Если они действительно хотят заключить эту сделку в Академгороде… »

«Апостольский крест».

Он действительно существовал в истории, но до сих пор римские католики никогда его не открывали. Можно сказать, что это высший уровень духовного оружия в исторических «легендах», который можно сравнить со святыми предметами, которые оставил Сын Божий. Если у него действительно есть эффект, описанный в книге…

«С окончанием этой сделки Академгород будет уничтожен. Нет, случится даже кое-что похуже этого», — пробормотала Лаура, сглотнув слюну.

На её лице появилась высокопарная улыбка.

Лаура подумала: что ей следует делать в этой исключительно сложной ситуации, чтобы извлечь наибольшую выгоду?

Часть 7

— «Апостольский Крест»… мы называем его Крестом святого Петра. В самом деле, что происходит?

Магнус Стейл пробормотал это, получив доклад по телефону.

Он был в кофейне на открытом воздухе, расположенной возле автобусного депо. В ней было десять столиков под зонтиками, один из них занял Стейл. Вместе с ним сидели Тоума Камидзё и Мотохару Тсучимикадо, который наконец пришёл в себя от попадания сонного заклинания, использованного Орианой.

На столике ничего не было. Они не ждали, чтобы сделать заказ, потому что ни у кого не было настроения есть или пить.

— Эй, что это за Крест святого Петра? Он что, сделан из какого-то материала, называемого петром?

— Пётр — это имя человека, дурень. Он был одним из двенадцати апостолов, и по легенде, владел ключами от рая. Но в данный момент мы будем говорить не об этом мифе, а о кое-каком другом историческом наследии.

— О другом?

Снова спросил Камидзё. Тсучимикадо, к которому ещё не вернулись силы, сказал:

— Этот человек по имени Пётр был тем… владельцем Святого Ватикана. Нет, строго говоря, Святой Ватикан был основан на участке земли, который оставил в наследство Пётр.

— Ватикан… это самая маленькая страна в мире?

Камидзё склонил голову в сторону и спросил. Стейл раздражённо выдохнул клуб дыма.

— Это название, «Город-государство Ватикан» было принято в 1929 году по Латеранскому договору. В прошлом оно называлось землей «Ватикан». Его территория в разные времена менялась, и на вершине могущества, он даже занимал весь Рим, территорию площадью 47 тысяч квадратных километров. Италия была похожа на Японию эры Сэнгоку; из-за внутренних раздоров Ватикан уменьшался в размерах по мере того, как единство Италии слабело.

— Вопрос в том, как основали Ватикан. Что католики сделали в первую очередь на той земле, которую оставил святой Пётр,?

Камидзё засомневался.

Может быть все они занимались сельским хозяйством на заброшенной земле, невольно подумал он.

— Они устроили могилу. Похоронили тело святого Петра и воздвигли крест.

Камидзё был шокирован.

Крестом святого Петра называется крест, который был установлен на могиле Петра.

Камидзё не выглядел так уж хорошо, но Тсучимикадо продолжал, не обращая на него внимания.

— С точки зрения католиков, поскольку в этом месте был похоронен Пётр, церковь не хотела, чтобы кто-то беспокоил его, так что они хотели приложить все усилия, чтобы сохранить его наследие. Вначале император Августин проявил уважение и построил церковь. В эпоху Возрождения была приятная крупномасштабная революция. На участке этого святого была построена Базилика Святого Петра, спроектированная Микеланджело — действительно самая большая церковь в мире.

Пётр умер в первом веке нашей эры, и старая базилика святого Петра была построена в 4 веке, а в 8 веке король лангобардов передал власть Ватикану. В сущности, был довольно большой разрыв во времени, но первой поворотной точкой была смерть Петра и устройство его могилы.

Выслушав это объяснение, Камидзё всё ещё не понимал, что происходит.

— Э… это что… такое место, где приносят жертвы этим великим людям?

— Ну, можешь и так сказать, ня. Однако, если ты подумаешь об этом с другой стороны, это вроде «установления власти при помощи мёртвого тела Святого».

Если так, действительно ли они пытаются обеспечить покой умершему или же используют могилу, чтобы привлекать туристов? Просто невозможно решить.

— Я всегда чувствовал, что… хотя я всё равно не знаю, после того, как это услышал. Римские католики что, такая компания, которая будут делать что-то подобное?

— Что? Есть люди, которые будут делать все такие вещи. Например, в Англии был архиепископ по имени Томас Бекет [2] Его убила «Королевская семья» 29 декабря 1170 года в одной церкви. Эта церковь теперь Кентерберийский собор, основная база Британских пуритан, — закончив говорить, Тсучимикадо сделал небольшую паузу.

Затем он улыбнулся.

— Кентерберийский собор был расположен далеко от столицы, Лондона… но из-за смерти выдающегося человека он сразу же стал основной базой. Ситуация с убийством архиепископа Бекета привела к выступлению против «Королевской семьи», которое привело к тому, что «Королевской семье» пришлось признать независимость церкви — это место известно тем, что здесь родилось британское пуританство. Одно только обладание «землёй спящего Святого» оказывает значительное воздействие, Ками-ян.

Хотя Камидзё не понимал, он знал, что невзирая ни на что, любая церковь, у которой есть какие-то связи с Великим экспоненциально преумножит своё значение.

— … К тому же, эта штука, которую носит Ориана, не «Пронзающий меч», а это «Апостольское нечто», ага? Это что, тоже опасная штука? Или это вроде предмета искусства, у которого странное и редкое значение?

— И то и то. Но мы сосредоточимся на первом.

Стейл нетерпеливо выдохнул дым.

— Разве я не сказал этого раньше? Этот здоровый кусок земли в Ватикане — или, строго говоря, место, где было учреждено «христианство». Если так, то с другой стороны…

— Другими словами?

спросил Камидзё.

— Да, любое место, где есть «Апостольский Крест» будет под господством Римской католической церкви. Даже не исключая Академгород.

Подожди-ка, подожди-ка…?! Камидзё потерял дар речи.

Тсучимикадо едко сказал:

— О «Пронзающем мече» ходили слухи, что «это меч, который может пронзить дракона и пришпилить его к земле».

Он сделал паузу, перевёл дыхание и продолжил:

— Это громадное существо с огромными крыльями, которое будет или охранять спрятанное сокровище или желать резни, такой дракон имеет скрытое значение служения Божьим «Ангелам» или падшему «Дьяволу», ня. «Пришпилить дракона» имеет скрытое значение «превратить это место в Святую землю позволив Ангелам защищать это место»… вот ведь ублюдки.

Камидзё вздохнул.

Было очень много вопросов, которые он хотел задать, но выразить их словами как следует он не мог.

— Секундочку! Что ты имеешь в виду под «господством»? Что они собираются устроить тут?

— Эта страна Ватикан напоминает большую церковь. Ками-ян, внутри она выглядит довольно странно. Более того, баланс между удачей и неудачей нарушен, независимо от того, что они сделают, это будет выгодно католикам.

Камидзё всё ещё не понимал объяснений Тсучимикадо.

Стейл продолжил:

— Строго говоря, место внутри Ватикана наполнено предвзятой магией. Вещи, которые обычно происходят, обращаются на пользу католикам. Это вроде как использовать магнит для того, чтобы контролировать рулетку в казино, игнорируя исходные действия колеса, заставляя его остановиться на номере, который вам нужен.

Услышав это, Камидзё всё равно не понимал.

Однако он знал, что «существует магическое заклинание, которое позволяет обстоятельствам обратиться на пользу некоторым людям».

— Значит, это вроде того парня, да? Вроде того алхимика, который мог материализовать всё, чего он хотел?

Того человека звали Ауреолус Эззард

В результате того, что он развил до предела свои алхимические способности и создал собственное заклинание «превращения в реальность всего, чего он желает», он потерпел поражение от своего собственного «сомнения»…

— Нет, это не то, что использование воли человека для «получения золота». Это «делание вещей выгодными для римских католиков». Но если такая штука будет установлена в Академгороде, что тогда?

— Раз уж ты об этом заговорил…

Окажется ли, что Академгород окажется выгодным для римских католиков?

Образ был размыт, потому что Камидзё не мог подумать о чём-то конкретном. Он просто сказал то, что пришло ему в голову.

— Насчёт этого… это будет выгодно римским католикам. Тогда если римские католики проникнут в Академгород, разве они не станут очень счастливыми?

— Это верно; ты можешь смотреть на это таким образом. Что случится, если воздействие «Апостольского Креста» такое, как указано в документе? Это не плохо, поскольку любой католик, который вступит в Академгород может потерять большую сумму денег в казино, но в долгосрочной перспективе в конце концов выиграет деньги. Даже если здание подвергнется бомбардировке, никаких жертв не будет. Это неестественно. К тому же…

Стейл цинично скривил губы.

— «Апостольский Крест» также поможет и любому, кто не является католиком. Если католики будут продолжать выигрывать деньги в рулетку, как правило, будут и проигравшие. Но «Апостольский Крест» создаст хорошую ситуацию поражения. Даже если дом подвергнется бомбардировке и будет разрушен, никто не пострадает. Он создаёт ситуацию типа «о, никто не пострадал, здорово».

— ???

Камидзё нагнул голову.

Если то, что говорит Стейл, правда…

— Если так, разве не будут все счастливы? Тут не видно никакой проблемы.

— Именно в этом и состоит проблема, — отметил Стейл.

— Послушай, если эту штуку, названную «Апостольским Крестом» не установят с самого начала, никто не будет проигрывать деньги в рулетку и никто не будет бомбить католиков. На первый взгляд, все счастливы. Но на самом деле, «Апостольский Крест» накладывает огромное бремя на окружающих, и как правило в ситуациях, где этого не видно.

Тсучимикадо, у которого не осталось сил, навалился телом на стол. Он продолжал:

— На самом деле, в истории христианства, количество случаев, когда это «счастье» включалось, неожиданно велико. Например, Сан Маторрас, или, как его называют британские пуритане, Святой Мартин. У этого парня была очень интересная история. Когда он пошёл проповедовать христианство, он однажды разрушил древний языческий храм, и даже собирался срубить священное дерево. Неверующие крестьяне, которые не хотели становиться христианами, сопротивлялись до конца со словами: «Если есть бог, который защищает тебя, иди и сруби это дерево. Если тебя действительно защищает бог, ты не умрёшь».

Подумать только, что Тсучимикадо, который обычно просто валяет дурака, может так без запинки рассказать эту христианскую легенду. Это было в самом деле непривычное зрелище для его одноклассника Камидзё.

— Услышав это, Святой Мартин встал перед священным деревом, которое начало падать на него, и изобразил крест на груди. Тогда случилось немыслимое. Священное дерево упало в другую сторону, чуть не раздавив крестьян. Крестьяне были тронуты тем, что было действительно чудом Господним, и с готовностью приняли христианство… Ты не находишь это странным, ня? Тем, кто использовал эту необъяснимую силу, чтобы заставить священное дерево упасть в сторону крестьян был сам святой Мартин. Он мог заставить это дерево упасть в любую другую сторону, что было ещё безопаснее. Если подумать об этом, он мог просто с лёгкостью срубить это дерево ня? Почему же он всё-таки получил столько благодарностей?…

— Как бы там ни было, в результате дерево, упавшее в другую сторону, не убило неверующих. Поскольку это была милость Господа, каждый крестьянин возликовал от того, что получил шанс сменить религию. Неважно, был ли результат этого хорошим или плохим, их история, традиции и духовная культура были полностью уничтожены.

Ну и что, подумал Камидзё.

Это в самом деле может принести счастье, но не потому что «случилось что-то, что приносит счастье», а потому что «счастье наступило, независимо от того, что произошло».

Тсучимикадо поднял голову и сказал:

— Эффект этого метода получил определённое признание в психологии ня. Во-первых, установите условие «А», которое не может быть выполнено. Когда начинаются мольбы и плач о том, что его невозможно выполнить, заставьте выполнить условие «Б», которого хотят. В этом случае будет легче достичь успеха, чем предложить условие «Б» с самого начала. Совсем как «По сравнению с «А» условие «Б» настолько лучше, нам в самом деле повезло» ня. Манипулируя определенным порядком, манипулируя балансом между одним и другим негативным эффектом можно уменьшить относительное значение, требуемое для счастья.

Стейл пошевелил сигаретой во рту вверх и вниз и продолжил:

— «Апостольский Крест» использует психологический эффект этого мифа. Что бы ни случилось, в конце концов ситуация принесёт выгоду католикам. Когда людям делают нереалистические предложения, они по какой-то неизвестной причине соглашаются… разве для католиков это место не будет самой удобной и приятной «Святой Землёй»?

Слова мага постепенно проникли в сознание Камидзё.

Чтобы медленно понять такой крупномасштабный вопрос, надо много времени.

— Секундочку, Стейл. Что касается сделки с «Апостольским Крестом», что конкретно собираются сделать Ориана и компания?

— Если этот мир разделён надвое, его половины можно назвать научной стороной и магической стороной. В данный момент они находятся в хрупком равновесии, — просто ответил Стейл.

— Среди них, лидером научной стороны является Академгород. Если в конечном итоге он окажется в подчинении Римской католической церкви, как ты думаешь, что случится с равновесием нашего мира?

А! Камидзё наконец-то понял.

Если научная сторона, которая занимает половину мира, в конечном итоге окажется «какой-то странной группой» из магических сект, затем с «научной стороной, которая занимает мир плюс собственная магическая секта», эта секта может контролировать более половины мира. Затем, им просто нужно будет сделать простую вещь - принять решение большинством голосов чтобы контролировать мир по своему желанию.

Более того.

Если этой сектой будут римские католики, крупнейшая христианская конфессия в мире.

— Если на любую секту нападут и с магической и с научной стороны, организации, которые относятся к «одному миру» не смогут сопротивляться; это всё равно, что подвергнуться нападению с фронта и тыла. Баланс мировых сил полностью сосредоточится в руках римских католиков.

Римским католикам не нужно раздумывать о том, «что они должны сделать, чтобы завоевать Академгород». После установки в Академгороде «Апостольского Креста» Академгород будет делать всё, что «будет выгодно для римских католиков».

Что конкретно произойдёт?

Может быть, Совет Директоров внезапно решит искать защиты у римских католиков?

Или же в Академгороде настанет кризис управления, который закончится финансированием римских католиков?

А может быть, Академгород будет обращён в пепел, и в конечном итоге отстроен высокопоставленными римокатоликами, а не правительством Японии?

Хотя он и не знал, как именно, Камидзё понимал, что в любом случае ситуация в конечном итоге станет «наиболее выгодной» для римских католиков.

И из населения Академгорода никто не поставит итог под сомнение.

Не важно, будет ли это неразумным требованием, не важно, насколько тяжёлой будет ноша, которую они должны будут нести.

Это будет мир, в котором все будут счастливы.

— Тогда сделка, которую Ориана…

— Да. Это не просто сделка о духовном оружии «Пронзающий меч» или «Апостольский Крест», но скорее сделка о том, что «выгодно для доминирования римской католической церкви» — об Академгороде и мире.

Магнус Стейл глубоко вдохнул.

Получив порцию кислорода, сигарета в его рту засветилась оранжево-красным пламенем.

— Курьер, Ориана Томсон и торговец, Лидвия Лоренцетти. Кроме них, нет получателя на другой стороне — в этой сделке попросту больше никто не участвует. Подозрение, что участвует Русская православная церковь — фальшивка, потому что это то, что римские католики хотят послать сами себе.

Он сделал паузу и сказал последнюю фразу.

— Мы должны предотвратить эту сделку. В противном случае она закончится тем, что будет хуже конца света.

Тоума Камидзё и Мотохару Тсучимикадо кивнули.

Но никто не знал, что они втроём могут сделать.

Не было гарантии, что они смогут победить Ориану Томсон и стоящую за ней Лидвию Лоренцетти.

Хоть бы и так.

Эти двое думали, что заставив людей Академгорода думать в выгодном для них направлении, Римская католическая церковь получит господство над миром.

Он должен воспользоваться своей рукой, чтобы разрушить эту иллюзию.

Часть 8

Тойя и Шиина Камидзё шли по улице.

Был час дня. Согласно расписанию в том толстом путеводителе, сейчас должно было быть обеденное время. Но похоже, прямо сейчас в разных местах проходили матчи. Несоответствия в расписании довольно обычны для таких спортивных соревнований, как Дайхасейсай.

Если бы это было международное соревнование вроде Олимпийских игр или Чемпионата мира, расписание должно было бы быть намного жёстче.

Тойя закатал рукава, расправил смявшуюся рубашку, и сказал:

— Ладно, мамочка. Хоть уже поздно, давай поищем, где бы нам перекусить.

— А-а, ты прав.

Шиина поправила свою дамскую шляпку.

— … Почему мне кажется, что только что я не видел Тоума? Он в самом деле участвовал в том матче?

— Столько народу участвуют одновременно, что иногда трудно его разглядеть. Мы услышим о героических свершениях Тоума, когда встретимся с ним. В данный момент важнее всего найти, где поесть.

Тоума завертел головой, оглядываясь в поисках места для обеда, но не потому, что он был голоден.

Дайхайсейсай отличает от других спортивных соревнований необходимость «занимать места».

По сравнению с обычными соревнованиями, на Дайхасейсай, в зависимости от типа соревнования приходится менять стадионы. Недостаточно один раз занять свои места, потому что родителям приходится переходить в другие места, где будут соревноваться их дети.

Разумеется, с обедом то же самое. Как только соревнование заканчивается, его участники и зрители вываливаются со стадиона, так что им нужно «обеспечить место для того, чтобы пообедать».

В Академгороде 2,3 миллиона жителей, и намного больше зрителей. Когда столько народа ищет, где бы поесть в одно и то же время… нетрудно представить школьные столовые, переполненные людьми.

Тойя, с зачёсаными назад волосами, оглянулся по сторонам.

— Предполагается, что обед будет в двенадцать. Мы опоздали из-за задержек матчей. Честно говоря, трудно будет теперь место найти.

— А-а, я приготовила бенто, так что не нужно искать такое уж хорошее место.

Шиина счастливо сказала это, глядя на ротанговую корзину, висевшую у неё на руке. Увидев это, Тойя нахмурился и сказал:

— Мамочка, так не пойдёт. Ты в эти бенто много труда вложила. Давай найдём самое лучшее место, чтобы их съесть. Мы с Тоума будем счастливы, если так сделаем. Будет здорово, если мамочка тоже будет счастлива.

— А-а, Тойя, и в самом деле.

Шиина улыбнулась, прижав руку к лицу. Тойя, который одной рукой расслаблял галстук, и оглядывался в поисках места, не заметил её улыбку и взгляд.

— … Хм, места возле этого магазина заняты. Конечно, свободные места можно искать и по-другому, или же нам следует связаться с Тоума и выслушать, что он предложит… э?

Размышлявший над этим Тойя увидел знакомое лицо, приближавшееся по противоположной стороне улицы.

Это была студентка, которую он встретил на церемонии открытия.

В данный момент рядом с ней шла девочка в возрасте ученицы средней школы. На девочке были спортивные шорты и рубашка, которые носили участники соревнований. Волосы чайного цвета до плеч, он вспомнил, что эту девушку кажется, зовут Микото.

Громко беседуя, эти двое выглядели сёстрами, между которыми были очень близкие отношения.

— Ну и ну, Микото. Только не говори, что ты разозлилась из-за того, что папа не приехал? Я тоже умоляла в университете, чтобы меня отпустили на целую неделю, так что пожалуйста, пощади меня.

— … Вовсе я не злюсь. Разве папа работает не в Лондоне? Было бы ещё хуже, если бы он заставил себя приехать сюда с бледным лицом.

— Э. Если бы папа был здесь и слышал твой сердитый голос, он был бы в восторге. Но для тебя лучше, чтобы папа не приезжал, ага?

— ??? Почему?

— Потому что разве Микото не нравится один мальчик? Если бы папа услышал это, его реакция была бы довольно интересной.

— Тьфу?!

Школьница неожиданно поперхнулась слюной. Её лицо залила краска, и Микото уставилась на студентку, которая была выше неё на голову.

— Ч…ЧЕГОЧЕГОЧЕГОЧЕГОЧЕГООООО ТЫ ВДРУГ ОБ ЭТОМ ЗАГОВОРИЛА НИ С ТОГО НИ С СЕГО!!!

— Э? А что, разве это не так? Ты же не можешь удержаться, чтобы лёжа в кровати не сжимать подушку, не в силах уснуть, думая о том парне, чьи чёрные волосы торчат в небеса?

— Ни… ничего подобного! С чего ты это взяла! К тому же, как ты вообще узнала о том придурке?!

— Меня это беспокоит, подумать только, что ты называешь того парня «придурком» с такой страстью. Микото, чего ты хочешь добиться штрафной игрой? Разве я не права? Разве не лучше, что папы здесь нет? Ну так каков результат вашего пари, Микото?

— Штрафная игра… где ты об этом услышала? О!!! ХВАТИТ УВИЛИВАТЬ, ОТВЕЧАЙ БЫСТРО!!!

Увидев, как от плеч и прядей волос этой школьницы летят голубые и белые искры, Тойя заново почувствовал, что это Академгород. Поскольку его сын был экстрасенсом нулевого уровня, он на самом деле не замечал этого, но это действительно город экстрасенсов, где появляются все эти сверхспособности как в фильмах и манге.

— Разве после соревнований сегодня у вас не запланирована ночная прогулка? Ну так что ты собираешься делать, Микото? Или ты хочешь использовать это электричество чтобы создать неоновые огни лишь для вас двоих?

— Э? У тебя действительно плохой вкус… дададаже если бы и была ночная прогулка, это … никак ко мне не относится…

Для них, имеющих «сверхспособности», ничего удивительного в таких вещах нет. Тойя подумал, что должно быть, только в Академгороде есть такая атмосфера.

Студентка университета и школьница похоже, заметили Тойя, который безучастно смотрел на них. Лицо студентки засияло:

— А! Спасибо за то, что было утром. Благодаря вам я наконец встретилась с Микото.

Ученица средней школы нахмурилась, глядя на студентку.

— … Секундочку, что это за люди? Они что, твои знакомые по работе?

— Нет, это родители того парня, о котором ты так много думаешь. Давай же, Микото, поздоровайся как положено.

— ТЫ СЛИШКОМ ШУМНАЯ! УМОЛКНИ! Я СКАЗАЛА, ЧТО ВСЁ СОВСЕМ НЕ ТАК!!!

Выкрикивая это, школьница выглядела так, словно собиралась укусить её и не отпускать. Студентка университета, однако, похоже, не замечала её.

— Ах, да, могу ли я спросить, пообедали ли вы? Если не возражаете, пообедаем вместе? Мы заказали места в маленьком ресторанчике, так что принести туда бенто будет нормально. Да, Микото?

Тойя взвесил предложение студентки.

Им можно принести бенто в ресторан… ну, похоже, их не станут обвинять, если они поступят так в Дайхасейсай, когда места действительно маловато. Будет лучше, если они съедят бенто Шиины на людях, чем в каком-то тихом месте. И для исключительно крошечной Шиины вероятно, лучше не ходить по асфальту под палящим солнцем.

Поэтому Тойя сказал:

— Ну ладно. Не возражаете, если позже к нам присоединится ещё один человек?

— Я не против. Извини, Микото.

Стоя напротив улыбающейся студентки, школьница отвернулась, безмолвно испуская голубые и белые искры. Тойя подумал, что у этой девушки действительно есть характер, тряхнул головой и повернулся к Шиине.

— Мамочка, всё должно быть в порядке — почему у тебя такой устрашающий вид?

Увидев на лице Шиины то искреннее потерянное выражение с которым, изображение её лица можно было бы поместить на 1000-иеновую или 5000-иеновую банкноту, Тойя невольно попятился. Губы Шиины вообще не двигались, но голос слышался чётко.

— Ну в самом деле, Тоума, вечно ты так. Что ты от меня хочешь? Ты хочешь, чтобы я швырнула в тебя всю корзину с бенто? А-а-а-а-а-а-а-а, как плохо, совершенно невиновному Тоума из-за этого придётся остаться голодным?

С чего она разозлилась? Тоума попятился. Шиина не шутит. Она дамочка того типа, что во время супружеской ссоры будет швырять всем, что попадётся под руку, будь то тарелка или ДВД-проигрыватель.

Поэтому, Тойя быстро отступил, удерживая безопасное расстояние.

Неожиданно, он наткнулся на кого-то сзади.

— Аа!!! … Извините!!!

Тоума Камидзё повернулся, и быстро поклонился, чтобы извиниться, но вместо этого уставился прямо на большие груди. Поскольку они были слишком близко друг к другу, он решил поклониться и извиниться, но в конечном итоге выглядело так, словно он их разглядывает.

Грудь женщины была всего в четырёх миллиметрах от кончика его носа.

Тойя поднял голову с удвоенной скоростью.

— Извините… правда, извините! АААА… взгляд мамочки сзади в самом деле пронзает меня насквозь!!!…

Ситуация вышла из-под контроля, но у Тойя недоставало храбрости обернуться и выяснить, какое выражение лица у Шиины. Тойя посмотрел на стоявшую перед ним женщину.

— Всё в порядке, вы не пострадали? Извините, не привык к такой сутолоке.

Светлые волосы стоявшей перед ним женщины были завиты замысловатым образом.

Белая кожа и голубые глаза, европейка с такой ошеломляющей внешностью.

Её однородное тело испускало атмосферу искушения.

Послышался металлический звук.

На её длинном указательном пальце было металлическое кольцо около двух сантиметров в диаметре. На кольцо были нанизаны прямоугольные листки бумаги размером с обёртку жвачки. Похоже, это были карточки для запоминания слов.

Она играла с этой стопкой карточек, словно с брелком.

— Эта сестрёнка совершенно не возражает — мне правда хочется сказать это, но я в самом деле младше вас, так что наверное, не могу назвать себя «сестрёнкой». Бай-бай.

Сказав это, она отвернулась от Тойя, и пошла прочь.

Затем она, естественно, смешалась с толпой, и вскоре исчезла. У неё была такая выдающаяся внешность, и она создавала такую атмосферу искушения, но казалось, что никто её не замечал.

Тойя следил за блондинкой краем глаза.

— А-а-а-а-а. Тойя? Ты наконец очнулся, а? Если я тебе суставы переломаю, не слишком ли легко ты отделаешься. А-а, как раздражает, ну что же мне делать? Может, просто позволить тебе стать одной из звёзд на ночном небе?

— Э… это не то, мамочка, ты ошиблась. Я не смотрел на привлекательное лицо и грудь и талию и ноги той женщины, так что это… это всё моя вина!!!

Видя, как Тойя превращает своё извинение в восхваление, Микото тихо заметила:

— … Сынок и папаша - два сапога пара.

Они не знали.

О том, что происходит в Академгороде.

О парне, который бежал недалеко от них, пытаясь остановить это.

А также,

Об опасности, которая была в 4 миллиметрах от носа Тойи.

Никто из зрителей не находится в безопасности. На этой улице, полной опасных людей, продолжается Дайхасейсай, становясь всё горячее.

Будь то в научном или магическом смысле.

Примечания

1.   Jump up↑ рисунки Наска находятся примерно в 400 километрах к югу от столицы Перу, Лимы. Их более 300, и сделаны они людьми культуры наска, существовавшей с 509 г. до н.э до 1500 г. н.э. Некоторые рисунки непонятны, но другие очевидно изображают растения и животных, например, колибри, обезьян, цаплю, кита, паука, цветы и т.д.

2.   Jump up↑ Томас Бекет был назначен на должность Архиепископа Кентерберийского королём Генрихом ІІ и был убит за то, что выступил против короля Генриха ІІ. Его деяния были отражены в фильме «Бекет», снятом в 1964 году.

Читателям, которые продолжают покупать эти книги с момента выхода первого тома: давненько не виделись.

Усердным читателям, которые прочитали девять томов в один присест: приятно познакомиться.

Я Кадзума Камачи.

Каждый раз я чувствовал, что это словно крученый мяч. В этот раз снова был крученый мяч, и самое интересное - с какой подкруткой он был брошен?

Ключевые слова, которые связаны с магией в этой книге довольно базовые. Это "магическая книга" и "магическая матрица" и это обычные термины, которые использовались в предыдущих томах.

Действие книги происходит во время Дайхасейсай — исключительно крупномасштабного спортивного соревнования. Как вам это нравится? Я почти забыл о том, как выглядят дни спортивных соревнований, так что когда я писал эту книгу, я беспокоился о том, каким получится их описание в книге. Я рад, что смог написать нечто, передающее ощущения спортивного праздника.

Я бы хотел поблагодарить двух человек за их помощь: Хаимура-сан, на чьей ответственности были иллюстрации, и Мики-сан, на чьей ответственности была печать книги. Без них эта работа вообще бы не была закончена. Я надеюсь продолжать сотрудничать с ними.

Я также хотел бы поблагодарить всех читателей. Без вас невозможно было бы сделать эту работу. Пожалуйста, продолжайте присылать свои отзывы и поддерживать меня.

Итак, здесь завершается этот том.

Я надеюсь, вы продолжите читать следующий том.

На этом позвольте попрощаться.

Кстати говоря, кто главный женский персонаж в этот раз?

Кадзума Камачи

Начальные иллюстрации

1

— Маги вторглись в Академгород, — сказал Стейл Магнус, священник Англиканской церкви.

— В данный момент нам известно, что в этом деле замешаны «Заметающая следы» Ориана Томсон и «Масленица» Лидвия Лоренцетти. Они намерены установить в этом городе мощное духовное оружие ня, — продолжил маг Мотохару Цучимикадо.

В Академгороде, в котором уже наступил полдень, старшеклассник Тома Камидзё вспоминал их слова. Из-за особого спортивного праздника Дайхасейсай, в котором участвовал весь Академгород, на улицах были толпы людей.

— Хотя обычно тут действуют довольно строгие меры безопасности, но ты же понимаешь, что из-за проведения в Академгороде Дайхасейсая пришлось немножко приоткрыть окно? Должно быть, они воспользовались этой маленькой щёлкой, чтобы проникнуть в Академгород.

— Так оно и есть, ня. Если сотрудники Анти-навыка и Правосудия Академгорода поймают мага с магической стороны, возникнет проблема. Но в то же самое время, мы просто не можем впустить к себе кучу магов только для того, чтобы преследовать этих двоих. Не все маги дружественно настроены к Академгороду, ня. То, что делают Ориана и Лидвия, заметили и научная и магическая стороны, но обе они по разным причинам не могут действовать.

Около 80% местного населения составляли ученики, но сегодня здесь было много взрослых, это было довольно редкое зрелище. Эти взрослые были родителями, приехавшими посмотреть на спортивные выступления своих детей. Они глазели на вращающиеся лопасти ветряков, вырабатывающих электроэнергию за счёт энергии ветра, и на автоматических роботов-уборщиков. Конечно, экстрасенсы вроде Камидзё, тоже привлекали внимание туристов.

— Поэтому единственные, кто может действовать — это мы.

— Если мы не сможем сорвать сделку с «Пронзающим мечом», мы можем в конце концов ввязаться в войну с магическим миром ня.

Камидзё продолжал пробираться сквозь толпу.

Вокруг него были дети с наполненными гелием воздушными шариками, гуляющие с родителями и пожилые люди, державшие в руках путеводители по Дайхасейсай, напечатанные для гостей, и сверявшиеся с расписанием матчей.

— Когда это в самом деле случится, магические группы, которые ждут за пределами Академгорода, войдут в него под предлогом того, что чувствуют некий поток магии, движущийся по Академгороду. Они должно быть, уже установили какие-то поисковые заклинания.

— Ни одно заклинание не может охватить весь Академгород, так что их поиск должно быть, сосредоточен на области радиусом один-два километра вокруг Индекс. Причина этого в том, что большая часть происшествий с магией случилась рядом с ней, ня.

— Другими словами, если этот ребёнок окажется вблизи эпицентра этого происшествия, магию, которую испускем и я, и Ориана, смогут засечь. С другой стороны, пока мы будем удерживать ребёнка в стороне от происшествия, вероятность того, что нас засекут, будет намного ниже.

— Лучше всего для этой работы подходишь ты, Ками-ян. Помимо прямой помощи в этом деле, нам очень поможет, если ты сможешь отвлечь Индекс подальше от места событий.

Глобальная группировка, живущая мирной жизнью рядом с Камидзё, не ощутила ничего необычного.

Включая то, что должно было произойти в Академгороде.

И то, что есть люди, которые собираются это предотвратить.

— Тьфу, духовное оружие в их руках — это не «Пронзающий Меч», а «Апостольский Крест»! Если установить его на каком-то месте в физическом или духовном смысле, то земля, на которой он стоит, будет вынуждена стать землёй Римской католической церкви. Эта покорённая земля будет благосклонна к католикам и все примут это с радостью и без колебаний. Представьте, что случится, если они используют его в Академгороде, противостоящем религии… если кто-то скажет, что «сделать Академгород частью католической церкви» будет самым выгодным делом, это может случиться на самом деле!

— «Сделка», о которой говорили Ориана и компания связана не только с самим духовным оружием, она включает и «Академгород, в котором было установлено духовное оружие». Академгород — это лидер мира науки. Если кто-то контролирует его, это равноценно власти над половиной мира. Если Римская католическая церковь, которая является крупнейшей фракцией религиозного мира, заполучит Академгород, крупнейшую силу научного мира, то католики будут контролировать весь наш мир.

— Мы с самого начала были уверены, что в перевозке участвуют Ориана и Лидвия, но оглядываясь назад, не знали, с кем они заключают сделку. На самом деле, они никогда и никому не собирались передавать «Апостольский Крест». Эту сделку они заключают со своей собственной Римской католической церковью!

Тома Камидзё шёл по Академгороду.

На этой заполненной толпой улице всё выглядело как напряжённая битва экстрасенсов, но на самом деле среди них скрывались маги.

2

Дайхасейсай.

Это уникальный семидневный спортивный праздник, который проводится в Академгороде, центре развития экстрасенсорных способностей, занимающем западную часть Токио. Была середина первого дня соревнований. В два часа дня все соревнования прервались, и наступило время обеда. Множество учеников, которые или участвовали в соревнованиях или болели за своих одноклассников, высыпали на улицы, и с туристами, приехавшими из-за границ Академгорода, плотность населения стала такой, что её нельзя было недооценить.

— Индекс?

Камидзё шёл по заполненным толпой улицам.

Он уже переодевался раньше, но в данный момент на нём были обычные спортивные шорты и рубашка с короткими рукавами. По какой-то причине его руки и ноги были в синяках, на голове даже была повязка, одежда была немного запачкана и порвана. Но это же Дайхасейсай, на котором сражаются экстрасенсы, так что в этом не было ничего, привлекающего внимание.

Хотя обеденный перерыв подходил к концу, Камидзё по какой-то причине ещё не пообедал. Страдая от голода, он плёлся, пытаясь отыскать девочку, которая с высокой вероятностью должна была быть такой же голодной, как и он.

«Эта девчонка должна быть где-то поблизости… этот телефон с бесплатным пакетом, который я ей дал, теперь не работает из-за того, что сел аккумулятор. Цучимикадо просил не подпускать её к месту событий, так что я должен за ней присмотреть».

Камидзё огляделся по сторонам.

Он думал: «как я могу быть таким расслабленным сейчас, когда маг Ориана Томсон и католичка Лидвия Лоренцетти активно работают во мраке?»

Но Цучимикадо и Стейл строго предупредили его:

— Если в намерения этих дамочек входит использование «Апостольского Креста» для подчинения Академгорода, почему они не могут сделать этого сами? Может быть, с самого начала была причина, по которой они не могут этого сделать? Духовное оружие обладает исключительной мощностью, так что если его хотят активировать и контролировать, чтобы стабилизировать, одними песнопениями тут не обойтись. Например… да, заклинатель должен провести много времени, очищая Крест огнём и святым елеем, чтобы не дать Кресту читать чьи-либо мысли кроме его собственных, что полностью запутало бы команды. Нужно наложить определённые чары… как бы там ни было, если они не выполнят эти довольно сложные условия, им не удастся использовать «Апостольский Крест».

— Зная «условия применения», мы можем ударить первыми ня. В любом случае, расследование по поводу этого духовного оружия — наша работа. Ками-ян не сможет нам помочь.

Так они сказали.

Таким образом, первоочередным заданием для Камидзё было сопровождение некой девочки.

Он искал эту девочку по имени Индекс — худенькую девочку с зелёными глазами и белой кожей. У неё были длинные серебристые волосы до талии, и одета она была в белоснежное монашеское одеяние с золотой вышивкой, которое выглядело как чайная чашка.

Поскольку Академгород и Дайхасейсай пользовались широкой известностью, увидеть здесь девочку-иностранку можно было не так уж редко. Камидзё время от времени кидался к какой-то зеленоглазой девочке, и заканчивалось это тем, что он убеждался, что принял за Индекс другую.

… Несмотря на это, он всё ещё не мог найти Индекс.

Что происходит? Камидзё опустил голову.

— Тома…

Знакомый милый голос донёсся до ушей Камидзё.

Он посмотрел в ту сторону, откуда доносился голос, и перед ним были только люди, люди и люди. Толпа образовывала стену из человеческих тел, и он не мог различить лиц. Краем глаза он заметил кого-то с длинными серебристыми волосами и посмотрел туда. На девочке была белая юбка в складку и лёгкий зелёный топик без рукавов.

Индекс конечно же не может такого носить.

— Тома…

Он снова услышал этот голос.

Камидзё оглянулся, и всё равно не мог увидеть то великолепное белое монашеское одеяние. Перед ним была девочка с зелёными глазами и серебристыми волосами, которая выглядела, как Индекс, была одета в одежду чирлидерши, и несла трёхцветного кота.

— Послушай, Тома!!! Почему ты только что не посмотрел мне прямо в глаза?!

— Уа!!!

С непонятно какого времени, девочка-чирлидер подобралась к Камидзё и заорала ему прямо в ухо, отчего он отшатнулся назад. Похоже, другие люди тоже смотрели на него.

Он неожиданно вспомнил.

«Ах да, думаю, Индекс переодевалась в форму чирлидера с помощью Комоэ-сенсей…»

— … Тома, Тома. Ты что, думаешь о чём-то странном? Отчего у меня такое чувство, что ты в восторге?

— С ка… какого времени? Я не думаю.

Камидзё отчаянно замотал головой.

— Кстати говоря, Индекс, а где твоё монашеское одеяние?

— Оно у Комоэ-сан, — печально сказала Индекс.

Че…чего она разозлилась? Камидзё почувствовал себя в опасности. Даже если бы он смотрел на кота, тот бы только ответил ему сонным взглядом и зевнул. Камидзё увидел это безмятежное выражение на кошачьей морде, немного подумал и сказал:

— А, я знаю. Ты же голодная, верно, Индекс? Мы встречаемся с отцом и матерью, чтобы пообедать, так что просто потерпи ещё немного.

В том момент, когда он замолчал, маленький кулак Индекс врезался точно в его голову.

— Не в этом дело, Тома, дурак ты.

— Больно! За что?

— Я хотела пойти поболеть за Тому, поэтому переоделась в эту одежду чирлидера, и попросила Комоэ-сенсей научить меня движениям! Но куда девался Тома?! Похоже, тебя не было на соревновании по поеданию булочек и перетягиванию каната!

Камидзё вспомнил.

По некоторым причинам он пропустил эти соревнования, и занимался совершенно другими делами, чем его одноклассники, но объяснить этого Индекс он не мог.

— Уххх… я… я думала, что смогу быть с Томой, потому упорно трудилась. А теперь, когда Тома куда-то сбежал, что мне делать?... — уныло пробормотала Индекс.

Для неё быть на таком масштабном празднике, проводимом в Академгороде, который она так плохо знала, было всё равно, что для другого человека чувствовать свою беспомощность, попав на чужую вечеринку.

Камидзё непроизвольно почесал голову.

— А, извини, Индекс, я… я думал, что ты будешь как обычно, что ты просто голодная.

— Не голодная я! Я так старалась, чтобы поддержать Тому, а ты вообще этого не видел, вот почему я злюсь! Вообще, впадать в панику, проголодавшись, никак не подобает скромной монашке, глупый Тома!!!

— Да ну? А по тебе похоже, что ты думаешь о еде три четверти года… секундочку, я неправ!!! Это моя вина, что я высказал свои истинные мысли… нет, я неправ, тут есть несколько причин…!!!

Камидзё пытался оправдаться, но злость Индекс невозможно было успокоить. Своими маленькими кулачками она наносила удары по груди и лицу Тома. Хотя это было мило, Камидзё чувствовал, что это немного странно.

— …? Э, Индекс. Почему ты меня не кусаешь, как обычно? — ДА НЕТ ЖЕ! НЕ НАДО СЕБЯ ЗАСТАВЛЯТЬ ДЕЛАТЬ ЭТО!!!

Хотя Камидзё сразу же добавил последнюю фразу, Индекс, как ни странно, не отреагировала. Более того, её маленькие кулачки, которыми она била его, замерли.

Камидзё посмотрел в лицо Индекс.

Он не мог не издать звук «ууу».

Индекс внезапно опустила голову. Не только её лицо, но и уши залились румянцем. Её плечи слегка задрожали, её маленькие губы казалось, хотели что-то сказать, но внезапно замерли. Может быть, трёхцветный кот понял, что что-то происходит, потому что поднял голову и мяукнул, но Индекс была так напряжена, что не заметила этого.

Индекс, вся напрягшись, некоторое время молчала, и вдруг выдала фразу:

— …Тома такой извращенец.

— Что за чушь ты несёшь?! Это разве не ты вечно меня кусаешь, Индекс?! Братишка Камидзё постоянно просит тебя отцепиться от него, так что это ты у нас извращенка… ууу ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА?!

Не успел Тома ответить, как в него врезался кулак, заставивший его умолкнуть.

Его собеседница была неожиданно серьёзна.

3

Продавщица в симпатичной форме вручила Ориане двуслойное мороженое.

Пышные волнистые волосы, белая кожа, голубые глаза, высокий рост и замечательная фигура Орианы воплощали всё, чего японцы ожидают от иностранцев с Запада.

В данный момент на ней уже не было рабочей одежды, которую она носила раньше. Она была одета в тёмный мини-топ и светлую юбку, на ногах были лёгкие сандалии. Хотя юбка была длиной до лодыжек, она совершенно не создавала впечатления невинности. На каждые десять сантиметров юбки приходился вертикальный разрез. Поскольку юбка совершенно не скрывала бельё, ей пришлось обмотать поверх неё саронг, который носят вместе с купальниками.

При каждом шаге сквозь юбку можно было видеть её бёдра как сквозь занавес. Её ноги то сильнее, то слабее просвечивали сквозь ткань, которая, как предполагалось, должна была скрывать нижнюю часть тела. Это зрелище в сущности отрицало всё, что люди обычно думают о юбках.

В христианском обществе одежда служит для того, чтобы обозначить своё положение и власть, начиная от священного облачения архиепископа до тюремной робы заключенного. При этом то, насколько сильно порвана одежда человека — особенно если речь идёт об отрезании части женской юбки — было знаком лишения человека власти. Люди, с которыми обращались подобным образом, были «презренными», не стоящими того, чтобы их защищать, и общество должно было относиться к ним с осуждением. Разумеется, люди, на которых смотрели подобным образом, были грешниками.

— Грешница.

Ориана лизнула сливочное мороженое своим ярко-красным язычком.

— Грешница… да? Хо-хо-хо, хо-хо-хо.

— Над чем ты смеёшься?

Послышался другой голос.

Это был ясный голос женщины

За правое ухо Орианы, словно заколка, была засунута карточка. Кусочек плотной бумаги слегка подрагивал, издавая «голос».

— Всё в порядке, сестрёнка просто хотела сказать, что мы наконец-то прошли весь путь, чтобы быть здесь, Лидвия Лоренцетти.

— Разве я не говорила тебе не называть меня настоящим именем? К тому же, слишком рано об этом говорить. Или, может быть мне следует сказать, что сейчас всё только начинается.

— Я знаю, я знаю, сестрёнка не забудет о своём задании. Даже если такая «грешница» как я сможет заработать здесь несколько очков, может быть, я смогу сдержать эти упрямые раздоры. Таким образом, ваше положение может стать намного лучше.

— … Тебе не нужно волноваться за меня.

— Просто примите то, что у сестрёнки хорошие намерения.

— В отличие от меня, не о тебе ли следует позаботиться в первую очередь? Ты в порядке там, вообще без отдыха? Я думаю, тебе следует по крайней мере…

— Интереснее не отдыхать. Кстати говоря, Лидвия, вас не обнаружили? Хотя в этом выступлении главную роль на сцене исполняет сестрёнка, а вам нужно действовать только как группе поддержки, вся миссия провалится, если вы не сможете двигаться.

— Расслабься, я не такая как ты. Я отдыхаю в гостиной отеля.

— Как элегантно, сестрёнка тоже хочет расслабиться в отеле. Размяться в отеле вовсе не плохая идея.

— … Разве я тебе не говорила следить за тем, какие гнусные слова ты выбираешь?

— Э, знаете, вы придумываете невесть что? В современных отелях есть бассейны и спортзалы. Ну надо же, вы такая извращенка, Лидвия!

— …

— Э? Секундочку, вы замолчали после того как я немного пошутила, Лидвия-тян?

Сказав это, Ориана увидела перед собой застрявший на дереве воздушный шарик. Роста обычной японки было бы недостаточно, чтобы дотянуться до него, но для неё это было просто. Она привстала на цыпочки, схватила нитку, привязанную к шарику, и огляделась. Рядом стоял и глядел на неё ребёнок.

Ориана нагнулась и отдала шарик. Ребёнок схватил нитку шарика и убежал, не сказав ни слова.

— … Разве я не говорила тебе не пытаться общаться с людьми?

— Я изо всех сил пыталась избегать их, но в только что возникшей ситуации было невозможно уклониться.

Раздался вздох её собеседницы, общавшейся при помощи заклинания связи.

Ориана не обращала внимания, продолжая облизывать мороженое языком.

— Несмотря на это…

Она посмотрела на висевший в голубом небе дирижабль и сказала:

— Я знаю, ожидание это очень трудное занятие.

4

— Уа, Тома, я кажется, голодная…

— … Хоть ты и говоришь это, почему от тебя пахнет соусом и майонезом, Индекс?

Камидзё привёл Индекс в маленькую, опрятную кофейню. Может быть, это был выбор хозяина кофейни, поскольку было трудно сказать, что есть что, от меню до таблички «Открыто/Закрыто». Как бы там ни было, атмосфера была такой, словно никто не хотел обслуживать никаких посетителей.

Тем не менее, в кофейне было полно народу. Причина была проста — ещё не было двух часов дня, так что обеденный перерыв не закончился. Тем не менее, 2,3 миллиона жителей Академгорода и туристы «извне», в количестве, превышавшем это число, рыскали в поисках магазинов, продававших еду и напитки, так что в такой кофейне собралось много народа.

Камидзё вошёл в кофейню, в которой не было никаких официантов, и поразился царившим в ней хаосом…

— Эй, Тома! Сюда! Сюда!

— А-а, не нужно кричать так громко.

За столиком на четверых возле окна были видны знакомые лица. Это были родители Камидзё, Тойя и Шиина. Тойя был в рубашке с закатанными рукавами и свободных брюках, а на Шиине был лёгкий свитер и юбка в западном стиле, длиной до лодыжек. Их можно было назвать не мужем и женой, а барышней и шофёром.

Как только Камидзё и Индекс добрались до них, Тойя заговорил.

— Каждый год я думал, что Дайхасейсай действительно захватывающее событие. Уже довольно трудно занять места, похоже, что мы соревнуемся вместе с детьми.

Дайхасейсай отличается от обычных спортивных праздников тем, что здесь нельзя просто зарезервировать место. Каждое соревнование проходит на другой арене, так что родителям приходится следовать за своими детьми и занимать места заново.

То же самое с обедом, поскольку по окончании соревнований все участники и зрители должны уйти со стадиона, то если они хотят пообедать, им придётся отыскать свободные места.

Камидзё рассеянно думал об этом.

— А вот оно. Словно весь город отправляется в набег на магазины.

— Угу, чего ещё ожидать от Академгорода. Мы не можем сесть без того, чтобы не пропихиваться.

— А-а. Разогреть в толпе сэндвич «Fried waist and meat» тоже довольно интересно. Давайте завтра это попробуем. А-а, младшая сестрёнка, давай садись здесь.

Тойя и Шиина освободили место. Камидзё сел рядом с Тойя, а Индекс — рядом с Шииной. Шиина улыбнулась Индекс, которая была такой голодной, что бессильно опустила голову на стол, и поставила на стол корзину, которую держала на коленях.

Хотя приносить бенто в ресторан против правил, на Дайхасейсай никому нет дела до того, какую еду едят люди, лишь бы всем места достались. Может быть, об этих особых обстоятельствах было известно персоналу, может быть, им просто не хотелось работать, но хозяин кофейни, который был за прилавком, ничего не сказал. В сущности, когда Индекс вошла со своим трёхцветным котом, хозяин даже не заметил, что в кафе привели животное.

«Странно, почему папа и мама приняли Индекс без какой бы то ни было неловкости? Ах да, они же познакомились на курорте».

Камидзё склонил голову; другие работники похоже, тоже не возражали. Тем не менее, если речь об этой группе людей, кто угодно их бы принял.

— А, посмотрите. Сегодня на обед сэндвичи с рисом. А-а, похоже, они немного помялись и раскрошились.

С этими словами Шиина открыла корзину.

Услышав название еды и почувствовав запах, Индекс и кот немедленно отреагировали, напряжённо подняв головы.

Камидзё посмотрел так, словно хотел сказать: терпеть не могу этих двоих…

Внезапно он почувствовал, что в его поле зрения что-то отсутствует.

Он огляделся по сторонам.

Интерьер кофейни производил впечатление немного устаревшего, но он был не таким, как в обычном сетевом кафе, где положение всех обоев и стульев фиксировано. Тем не менее, она не напоминала и старый магазинчик, который хозяин украшает соответственно собственному вкусу… что вызывает чувство удушья. Она была похожа на кафе, которое хотят видеть обычные люди. В сущности тут была только стойка, за которой был один человек и столик, за которым сидел Камидзё и остальные. Проход возле столика был довольно узким, и посетителями, которые сидели за соседним столиком, были студентка колледжа, одетая в светло-серую рубашку и тонкие чёрные брюки, и, напротив неё — ученица средней школы, одетая в спортивную майку и шорты, которые носят участники соревнований по лёгкой атлетике. Девушка, поднимавшая ногу, пристально смотрела на него — Мисака Микото, эспер пятого уровня.

Камидзё моргнул и сказал:

— Кстати говоря, г-где же это меню! Будет ли кофе в этом кафе таким уж дешёвым?!

— ПОДОЖДИ-КА МИНУТКУ!!! ПОЧЕМУ ТЫ ВСЕГДА МЕНЯ ИГНОРИРУЕШЬ? КСТАТИ, НЕ ДУМАЙ, ЧТО ОНО ПЛОХОГО КАЧЕСТВА ПРОСТО ПОТОМУ ЧТО ОНО ДЕШЁВОЕ, ДУРАК!!!

Микото невольно вскочила.

Камидзё с раздражённым видом отвёл взгляд от меню.

— А… нет, всё не так, просто так вышло, что я тебя не увидел.

— Это.. это не то! Слушай… рядом с тобой вообще хоть что-то нормальное происходит? Кто эта девочка, что она за человек и откуда она?

Э? Индекс, о которой зашёл разговор, подняла глаза.

— Ты спрашиваешь, кто она, она…

Камидзё беззаботно выпалил это и прикусил язык. Немного небезопасно рассказать в присутствии родителей, что в его комнате в общежитии живёт девушка.

Как раз когда чистый и невинный Тома Камидзё лихорадочно соображал, не зная, что делать…

— И в самом деле, Тома, кто эта девочка? Она была с тобой в те несколько дней, что мы провели на море. Однако на курорте ты искусно ускользал от папиных вопросов.

— Э?!

Как раз когда Камидзё собирался взорваться, его прервала Микото:

— МО… МОРЕ! И ВЫ БЫ… БЫБЫБЫБЫБЫЛИ ТАМ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ?!

Её крик пронзил уши Камидзё. Увидев, как себя ведёт Микото, сидевшая напротив неё студентка вздохнула.

— Нет… нет, я не это имею в виду, да и вообще, с чего я должен тебе это объяснять?!

Как раз когда Камидзё собирался это сказать…

— Эта коротковолосая, где она живёт? Что она за человек? Она что, подружка Томы?

Сказав это, настоящая иностранка Индекс выглядела ошеломлённой. Она должно быть, имела в виду просто дружбу, но плечи настоящей японки Мисаки Микото начали заметно дрожать.

— НИЧЕГО ПОДОБНОГО… ТЬФУ, ПРОСТО УМОЛКНИ!!!

Микото дала волю своей ярости. Напротив, Индекс выглядела совершенно безразличной. Она обоими руками повернула к себе трёхцветного кота, и с рассеянным видом уставилась на бенто Шиины, стоявшее на столе.

— Тома, Тома. Я немного проголодалась. Тома сегодня делал бенто?

— Ну и ну, «сегодня»? И как же это обычно выглядит, Тома?

Увидев, как Шиина склонила к нему улыбающееся лицо, Камидзё почувствовал, так по спине у него потёк холодный пот.

— Нет, нет, мама, это совсем не то! Просто так вышло, что эта девочка живёт рядом со мной, и не умеет готовить, так что по разным причинам я готовлю ей еду…

— Э, это не так, Тома. Не рядом, а…

— Помолчи и дай мне объяснить! Разве тебе, как девушке, не стыдно, что ты не умеешь готовить?

— Ну ведь не умею, значит не умею.

— Чёрт, ты же на самом деле собиралась поесть, да, Индекс?! Кстати говоря, Микото умеет делать работу по дому?!

— Э? Это… это… Я ещё учусь, так что умею пока немного. Я знаю, как залатать персидский ковёр и починить кое-какие золотые покрытия. Хотя на самом деле получается у меня не очень.

— Микото… в обычной японской семье нет персидских ковров и золотых покрытий. Это не работа по дому, а ремесло и искусство, верно?

Студентка колледжа тактично объяснила это и Микото воскликнула: «У?! Это.. это из-за того, что учебный модуль по домоводству в школе Токивадай действительно…»

Похоже, что в стране изящных барышень отреставрировать антикварное изделие это всё равно, что залатать рубашку.

Как бы там ни было, по крайней мере он умело сменил тему разговора. Как раз когда Камидзё почувствовал облегчение, его отец Тойя посмотрел на часы на стене и сказал:

— Ладно, приступим к еде. Тома, поблагодари этих двух дам. Они не ели, дожидаясь тебя.

В самом деле? Камидзё обернулся. Микото, издав звук «Ух», скромно вжалась в спинку стула. Студентка, сидевшая напротив неё, которую Камидзё никогда раньше не видел, улыбнулась и сказала:

— Ну ладно, те, кого мы ждали, пришли, так что давайте поедим. Хм, тебя зовут Тома Камидзё, верно?

— Э? Да, верно. Тогда, вы сестра Мисаки?

— Не-а. Меня зовут Мисузу Мисака, я мама Микото. Приятно познакомиться.

…………………… Мама?

Все, сидевшие за столом с Камидзё замерли на месте.

— МАМА?

Все крикнули в один голос, особенно Тойя, который был чрезвычайно смущён.

— Но… разве вы только что не упоминали про колледж?

— Это верно, поскольку недавно я вновь подумала о том, чтобы учиться. Это довольно волнующе, когда есть столько много всего, о чём я не знаю даже в этом возрасте.

Действительно невероятно. Теперь, когда она сказала об этом, всё стало на свои места. К тому же, когда и отец и сын повернулись, чтобы посмотреть на маленькую барышню Шиину…

— … Ну, я полагаю, не так уж странно, что такое случается в нашем мире? Как насчёт тебя, Тома?

— Ну, раз уж вы об этом заговорили, наша семья такая же, так что полагаю, нечему тут удивляться… верно?

— Это уже странно! Тома окружён взрослыми женщинами вроде Комоэ и Шиины, которые выглядят настолько неестественно молодо!!! Что это за дух молодости в нашем мире? Не говорите мне, что это тематический парк развлечений, где в экскурсоводах Питер Пэн?

Индекс изо всех сил постаралась дать отпор, но её собственное тело можно было считать довольно маленьким. В этом контексте слова девочки-чирлидера были не особо убедительны.

Тем не менее, это ничего не значило для семьи Мисака, поскольку Мисузу и Микото нисколько не возражали. Микото потянулась и схватила меню, лежавшее в углу стола.

— Посмотрим, уже довольно поздно — мама, что ты заказала?

— Ничего. Видишь ли, я тоже приготовила бенто. Так что, Микото, разве сейчас я не веду себя более похоже на маму?

— … Дело не в том, чтобы «быть более похожей на маму», а в том, что если ты не будешь хорошо играть роль матери, это доведёт меня до нервного срыва! Что в этой сумке?

— Хе-хе-хе, не удивляйся, когда увидишь это.

Мисузу порылась в сумке, и вытащила большой кусок сыра, размером с рождественский пирог, немного белого вина, круглую кастрюльку из посеребренной бронзы, и миниатюрную газовую плитку.

— Кян кян! В сегодняшнем меню сыр в горшочке!!!

ПАУ!!! Микото стукнула Мисузу по голове. К счастью она не использовала электричество. Напротив, Мисузу выглядела как зрелая женщина, умеющая контролировать свои слёзы, поскольку её глаза тут же увлажнились.

— Аа, меня ударила моя собственная дочь. Однако, если девичий аппетит достаточно велик, чтобы съесть целую кастрюльку еды, это же лучше для твоего развития. Хотя физические упражнения важны, ты не вырастешь, если будешь есть только такие маленькие бенто. К тому же, твоего питания не хватит для развития некоторых мест, которые тебе хотелось бы развить. В самом деле, как ты думаешь, почему я приготовила так много молочных продуктов? Разве это не для моей дочки?

— Что, подожди… что растить, что развивать? С чего это ты вдруг заговорила обо всём этом?!

— Я? О чём ты говоришь? Я говорю о развитии здоровых костей, для чего тебе нужно принимать побольше кальция… не говори мне, что Микото думает о росте особых мест? Почему ты хочешь, чтобы эти места у тебя росли?

— За…заткнись, глупая мама! Эй, хватит смотреть на меня так!!!

Выкрикнув всё это Мисузу, Микото, вся залившаяся краской, почему-то смотрела на Камидзё, не отрываясь. Мисузу приоткрыла рот, улыбнулась не такой капризной улыбкой, и сказала:

— Независимо от того, важны ли молочные продукты, в биологии общепринято считать, что чем больше ты ешь, тем больше вырастешь. Растешь ли ты в вертикальном или горизонтальном направлениях — это другой вопрос. Некоторые люди одержимы едой, потому что слишком ленивы, чтобы заботиться о собственном теле. Контролируя поступление калорий и количество упражнений, можно добиться роста в нужных местах. Разве культура питания западного мира не великолепна? Они могут съесть целый чан риса, и несмотря на это, у них лучшее телосложение, чем у японцев. Жизнь может быть намного более благоприятной, если у тебя большая грудь.

Мисузу сказала это, со звуком «ух» подняв обе руки и лениво потянувшись. Она выгнула спину как лук, намеренно подчёркивая своё немалое достояние. Микото, груди которой ещё развивались, трусливо отступила и сказала:

— Я… я на это не обращаю внимания. Говорить, что если будешь много есть, то и тело станет больше, это просто предрассудок. — Скажи-ка, ПОЧЕМУ ТЫ ПЯЛИШЬСЯ НА ЧУЖУЮ МАМУ?!!!

Камидзё, на которого указала Микото, отвернулся со скоростью звука. Но когда он яростно отвернулся, перед ним оказалась девочка-чирлидер Индекс, у которой был довольно несчастный вид. Может быть, дело было в пустом желудке, или же в вопросе о размере груди.

— … Ну что ещё, Тома? Почему ты пялишься на других?

— Просто так.

Камидзё едко усмехнулся:

— Если много кушать, это поможет вырасти, ага? Хорошо бы если бы это было так.

— !!!

Услышав слова Камидзё, Индекс немедленно отреагировала. Она широко открыла свой рот, готовясь укусить Камидзё в голову, но остановилась на полпути. Похоже, она задумалась о том, чтобы касаться других людей ртом. Её лицо залилось краской, она медленно вернулась на место и сжалась.

«Хм. Это довольно неловко».

Камидзё подумал, что хотя ему больно, когда его кусают, он чувствует дискомфорт, когда его не кусают. Что это за чувство?

В этот момент рядом с ним…

— То… Тома. Не говори мне, что ты что-то сделал с этой девочкой? Совсем недавно ты говорил о штрафной игре, и о том, что заставишь эту девочку подчиняться твоим приказам, а теперь ещё и это?

— Ну и ну. Девочка теперь рассердилась, и всё равно мы можем вот так сменить тему разговора, эта мама похоже, уже видела такое раньше.

— … Это… это верно. Что-то вы двое какие-то подозрительные. Хмф, я был прав.

— Уа! Наша Микото уже настолько озабочена этим, и всё равно притворяется, что ей совсем неинтересно, так восхитительно. Действительно несчастная девочка, которая ещё не осознала своих чувств.

— Тома… большой дурак.

«Эх! ЧТО ЗА НЕВЕЗУХА!»

Слушая шум, воцарившийся вокруг него, Камидзё невольно обхватил голову руками.

5

— До чего же хлопотно.

Маг Стейл Магнус приложил к уху мобильный телефон.

Он сидел на скамейке в парке, и рядом с ним никого не было. Возле него были банка чая и сэндвич, купленные в продуктовом магазине. Выпив немного красного чая, он поклялся в глубине души никогда больше его не пить. Несмотря на то, что как бы там ни было, он был гражданином Британии, страны красного чая.

Тем не менее, причина, по которой он выглядел столь ожесточённым, была другой.

Причиной был живой голосок, доносившийся из трубки.

— Мы проверили записи Британской библиотеки. «Апостольский Крест» это духовное орудие, которое католики до сих пор скрывали, так что даже по тем подробностям, которые открыты для публики, мы не можем гарантировать достоверность информации.

Владельцем этого голоса, который звучал то по-мужски, то по-женски была Шерри Кромвель. Дешифровщик Англиканской церкви, и в то же время, враг Индекс. Они обе были из одной группы, и могли скрестить шпаги из-за того, что она принадлежала к другой фракции, но если ситуация или проблема касалась Англии, она помогала без колебаний. Шерри была в такой запутанной ситуации.

Из-за нападения, которое она предприняла первого сентября, сейчас она была под религиозным расследованием, проводимым «Несессариусом». Оставить её, ключевого бойца, взаперти и заставить делать бумажную работу имело довольно глубокий смысл. Тем не менее, Стейл подозревал, что архиепископ Лаура Стюарт проявит «великодушие» из-за того, что это происшествие связано с довольно сложной подоплёкой в Англии, и они попросту не могут обойтись без бойцовских навыков Шерри Кромвель и её способностей дешифровщика. С этим происшествием было связано немало последствий в Академгороде, так что должно быть, Лаура провела довольно напряжённые переговоры с лидером научной стороны, Алистером, чтобы всё это уладить.

Что касается Стейла, то ему до этого не было дела. Одно то, что Шерри как-то раз напала на Индекс вызывало у него желание ударить её огненным мечом прежде чем разговаривать с ней.

— Что касается «Апостольского Креста», как бывшая католичка, я никогда его не видела. Значит, его можно классифицировать как секретное оружие. На то, чтобы найти его слабости, у нас уйдёт некоторое время.

Другим человеком, который заговорил расслабленным голосом, была Урсула Аквинская. Как и Шерри, она специализировалась на расшифровке всего, что имело отношение к магии. Из-за происшествия, случившегося, когда она попыталась расшифровать магическую «Книгу Закона», она перешла из католической церкви к англиканам.

В данный момент Стейл получал информацию из огромного количества записей, покоящихся в Британской библиотеке, независимой от Британского музея, пытаясь найти условия применения «Апостольского Креста». Основываясь на специализации, следовало позволить тем, кто знаком с шифрами, разобраться со сбором информации об этом древнем предмете. Поэтому Шерри и Урсула были в одном и том же департаменте.

— Туру-туру… ух ты, подожди-ка, Шерри! Шерри! На этой странице есть рукописная информация о системе безопасности Ватикана.

— ЭЙ ТЫ! Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не ела кексы в библиотеке?

— Но уже почти что настало время обеда. Хочешь немного перекусить?

— НЕ О ТОМ РАЗГОВОР, ХОЧУ Я ИЛИ НЕТ! Я УЖЕ СКАЗАЛА, ЧТОБЫ ТЫ НЕ ЕЛА ЗДЕСЬ, ТАК ЧТО ПЕРЕСТАНЬ ЖЕВАТЬ ЭТОТ КЕКС!!!

— Но это кекс, который мои друзья Амакуса испекли специально для меня. Он приготовлен с соблюдением пищевых ритуалов, которые исцеляют мои раны и восполняют запас энергии. Моё тело ещё не восстановилось, знаешь ли.

— Цыц, не переводи тему… дура! Только не говори мне, что эти крошки на полу тоже важная часть ритуалов Амакуса…

Стейл невольно вздохнул.

Несмотря ни на что, характеры у этих двух были совершенно разными. После того, как из трубки донёсся какой-то хруст, телефон его собеседниц замолчал.

«Ну в самом деле…»

Стейл сложил телефон и засунул его в карман.

«… С каких пор «Несессариус» стал таким гармоничным?»

До сих пор атмосфера в «Несессариусе» напоминала блуждание в паутине. По другую сторону надежды находится отчаяние. Для того, чтобы приобрести друзей, им приходилось кого-то убивать. Им приходилось проливать кровь, чтобы предотвратить кровопролитие — вот такая это была организация.

Единственной причиной, о которой он мог подумать, был некий парень.

Многие маги общались с ним, испытали его влияние и заново обдумали, каковы их жизненные цели.

Даже сам Стейл был одним из них.

— … Хотя я и не хочу этого признавать.

Сказав это, Стейл бросил под ноги короткий окурок сигареты. Коснувшись земли, тот немедленно исчез во вспышке пламени. Он вытащил новую сигарету, и, хотя не коснулся его рукой, кончик сигареты вспыхнул пламенем. Он выдохнул немного дыма.

«Цучимикадо сказал, что собирается проверить меры безопасности Академгорода, он чувствует, что тут не очень надёжно. Тогда…»

Стейл откинулся на скамейку, взглянул в до отвращения голубое небо и выдохнул клуб дыма, вылетевший, словно из дымохода.

— ?

Кто-то смотрел на него.

Распрямившись, он опустил голову. Перед ним была женщина ростом 135 сантиметров.

Её зовут Цукуёми Комоэ, верно?

Примерно в конце июля, когда девочка по имени Индекс впервые проникла в Академгород, эта женщина была одной из тех, кто прятал Индекс в своей квартире. Она выглядела как девочка лет двенадцати, но говорили, что она работает учителем. Почему-то на ней был светло-зелёный топ без рукавов, и белая юбка в складку — похоже, это был наряд чирлидерши.

Она пристально смотрела в лицо Стейлу.

«О. Такая расслабленная страна, и всё равно находятся люди, способные справиться с кризисом».

Цукуёми Комоэ вероятно, не была посвящена в суть ситуации, но из-за случившегося в прошлый раз, она всё равно чувствовала что-то странное, связанное с Стейлом Магнусом.

Стейл цинично улыбнулся.

— Извините, я могу вам чем-нибудь помочь?

Говоря это, он пошевелил сигаретой, которая была у него во рту. Давно он не чувствовал этого ощущения страха и неприятия, которое напомнило ему атмосферу «Несессариуса».

Комоэ-сенсей показала указательным пальцем на Стейла и сказала:

— Эй! На улицах Академгорода курить запрещено!!!

… Совершенно предсказуемый ответ.

Стейл безмолвно моргнул.

— Эх…

— По…почему у вас такой усталый вид?! Комоэ-сенсей предупреждает вас всерьёз! Я серьёзно делаю вам замечание, знаете ли!

Увидев, что на глаза Комоэ-сенсей навернулись слёзы, Стейл слегка нахмурился. Комоэ-сенсей, не обращая внимания на выражение его лица, пригляделась к Стейлу повнимательнее, и сказала:

— Хм! Извините, сколько вам лет? Комоэ-сенсей чувствует, что вы несовершеннолетний.

— Ну и что?

— Само собой я тебя отчитываю! Ну в самом деле, слушай меня. СМОТРИ НА МЕНЯ! НЕ ОТВОРАЧИВАЙСЯ В СТОРОНУ!!!

Разозлённая Комоэ-сенсей выхватила сигарету изо рта Стейла, и без малейшего колебания полезла в карман его пальто. Порывшись там, она вытащила пачку сигарет.

— …

Стейл выглядел так, словно его лицо свело судорогой. Как правило он не нападал на тех, кто не связан с магией (кроме некоего парня, у которого особенная правая рука).

Комоэ-сенсей посмотрела на марку сигарет, пачку которых она конфисковала, удивлённо подняла брови и сказала:

— И к тому же, ты выбрал такую марку, чтобы пустить пыль в глаза. Ты начал курить, потому что хотел стать кинозвездой или что-то в этом роде?

— Дело всего лишь в том, что в моей стране это самая известная марка сигарет…

— В самом деле! В любом случае я это конфискую! Тебе нельзя курить. Никотин и дёготь плохо влияют на рост детей!!!

Глядя на пристально смотревшую на него Комоэ-сенсей Стейл невольно отвёл взгляд.

«Так хлопотно.»

Подумал он.

Цукуёми Комоэ похожа на некую девочку.

Они не обращают внимания на разницу в телосложении, игнорируют дистанцию между людьми, и лезут в душу другим людям.

Они делают то, на что большинство людей не обращают внимания, но они делают это для блага других.

Они будут отчитывать человека, чтобы не дать ему причинить себе вред.

Несколько лет назад, каждый раз, когда Стейл закуривал, та девочка сердилась и отчитывала его.

— Ну в самом деле…

— Что…что это за беспомощное выражение? Я, Ко…Комоэ-сенсей, теперь в самом деле рассердилась! А, есть ещё? Сегодня сенсей собирается конфисковать их все… а…а! Не играй с пачкой сигарет, как с мячом; быстро отдай их мне!!!

Стейл отвернулся от Комоэ-сенсей. Хотя он и не обращал внимания на кричащую Комоэ-сенсей, он не собирался уходить.

Верно, она действительно упрямая.

6

Лидвия Лоренцетти была в вестибюле отеля.

Она была одета в старое, порванное и помятое монашеское одеяние, которое довольно сильно бросалось в глаза на фоне окружающей современной обстановки. Её волосы и кожа были такие же потрёпанные и унылые, как и платье. По ней было видно, что она должна была быть красивой, но с головы до пят выглядела как старое кино, все краски которого выцвели.

Одеяние, которое она носила, было на целое поколение старше, чем то, что сейчас носили католики, и отличалось от них в деталях. Помимо прочего, одеяние, которое носила Лидвия, было белым, с красным крестом. Это был символ Святого Георга, а также символ англикан. В нынешние времена её не раз принимали за англиканку лишь потому что она носила платье с символом, похожим на их символ. Но Лидвия выбрала эту одежду не только из-за того, что она перешла к ней от бабушки, но и из-за своей веры. Она верила, что «даже если они были грешниками, пока у них есть хоть капля дарования, она протянет им руку помощи».

С точки зрения мирового рейтинга, отель, в котором она остановилась, не был знаменитым. С точки зрения истории его можно было описать как «пустышку». Он не шёл ни в какое сравнение с огромными итальянскими отелями, имевшими историческую ценность… но этот отель пользовался успехом как никакой другой отель в мире.

Может быть, причиной тому было международное спортивное совревнование вроде Дайхасейсай, произвольно предположила Лидвия.

Академгород обычно был закрыт для посещения, так что на самом деле в нём не нужны были отели, разве что на случай приёма высокопоставленных лиц из других школ. Поэтому, присутствуя на событии такого масштаба, туристы извне должны были собраться в тех немногих отелях, что были в Академгороде. Все номера были полностью заняты. При таком количестве туристов бизнес должно быть процветал и в отелях за пределами Академгорода.

Окружающая толпа начала быстро двигаться в то время как Лидвия направилась вперёд.

От этого возникало чувство искажения, исключавшее пространство и время.

«Затем»,

Лидвия Лоренцетти вышла из отеля, через вращающуюся стеклянную дверь.

На неё обрушился яркий свет этого жаркого дня.

Она прищурилась.

«Ориана сейчас трудится, не покладая рук, так что и мне следует взяться за работу».

Когда Лидвия подумала это, послышалась передача про Дайхасейсай. Она посмотрела вверх и увидела проплывавший в небе дирижабль. На большом экране на днище аэростата передавали прогноз погоды. В нём говорилось, что погода будет ясной. Погода уже отличная, подумала Лидвия, отворачиваясь от светившего на неё солнца.

Вся улица выглядела мирно.

Лидвия Лоренцетти нашла проход сквозь толпу, и растворилась в ней.

7

Двадцать минут третьего.

Обеденный перерыв закончился.

До следующего соревнования, в котором должен был участвовать Камидзё, оставалось ещё немного времени. Но поскольку места надо было занять заранее, группа родителей — Тойя и Шиина Камидзё и Мисузу Мисака заторопились на следующий стадион.

Поэтому в данный момент Камидзё, Индекс и Микото шли по улице мимо автобусной остановки втроём. Поскольку Микото была из другой школы, ей надо было вернуться к своим одноклассникам.

«Хм, как бы там ни было, давайте…»

Прячась за девушками, Камидзё испустил вздох глубокого облегчения.

Похоже, они не заметили событий, происходящих в Академгороде. Поскольку уже пострадала Сейри Фукиёсе, Камидзё не хотел, чтобы в эти события впутался кто-то ещё, несмотря даже на то, что Индекс и Микото были идеальной боевой силой, в которой он нуждался.

Микото похоже, не замечала, что с Камидзё творится нечто странное.

— … Мне это кажется странным, почему вы двое всё время ходите вместе?

Увидев, что Микото смотрит на удивлённые лица Камидзё и Индекс, Камидзё был шокирован.

На самом деле, Камидзё и сам не знал ответа.

Потому что он потерял память. Раньше, чем он осознал это, и когда он пришёл в себя, Индекс уже жила у него. И он скрывал тот факт, что потерял память.

Поэтому Камидзё подумал, что он может просто «дать уклончивый ответ и позволить другим истолковать его», или «попробовать сменить тему» и ускользнуть от ответа.

— А почему стриженая всё время вместе с Тома?

Индекс задала этот вопрос прежде, чем Камидзё успел что-то сказать.

— Что?

Микото, слегка вздрогнув от встречного вопроса Индекс, сказала:

— Что ты имеешь в виду под «всё время»? Не может быть, чтобы я круглые сутки проводила с этой вещью! Это чепуха. Даже я не настолько сумасшедшая, чтобы тратить своё свободное время на этого идиота.

— …Уа, подумать только, ты меня обозвала и вещью и идиотом.

Камидзё вяло сказал это, но обе девушки не обратили на него внимания.

— Хм…

Индекс ненадолго задумалась.

— Раз уж ты заговорила об этом, со мной то же самое.

— ЧТО? ЭТО ТАК?

— Хм. Тома бросает меня как только что-то случится. Если речь идёт о жизни и смерти, он упорно рвётся в бой, как идиот… Я думаю, это как-то связано со стриженой, верно?

— Я…я не знаю.

Микото и правда была замешана в нескольких случаях, но не до такой степени, чтобы говорить «всё время».

Если это так, то что происходит? Подумав об этом, Индекс и Микото одновременно повернулись к Камидзё.

— … Тома всегда оказывается в больнице после того, как что-то пообещает. Что происходит за кулисами?

— … Ты, ты всё время делаешь что-то в этом роде? Кстати говоря, ты действительно помог этим детям и в прошлый раз Куроко…

Камидзё, охваченный трусостью, невольно попятился.

В некотором смысле то, что они говорили, было правдой. Но, думая о том, что сейчас происходило в Академгороде, он просто не мог ответить им.

Поэтому…

— Вы… вы обе действительно бесите! Это просто, вы просто видите ту часть года, когда я больше всего наслаждаюсь жизнью! Это не то чувство, которое держится весь год. Насчёт этого… полагаю, за год человек должен пару-тройку раз поступить круто.

Он выкрикнул этого, но получил холодные ответы.

— … Было ли это действительно два раза?

— Я не думаю, что это было только три раза.

После этого обе они жёстко отругали Камидзё. Похоже, от того, что они вывалили свои подозрения на Камидзё, девушки почувствовали себя намного лучше, и они продолжили прогулку в нормальном темпе.

— Следующий матч вот-вот начнётся…а, в конце концов я так и не смогла нормально отдохнуть. И моё тело так остыло под кондиционером, хотя хорошо, что мои мышцы не онемели.

— … Ты действительно настроена. Что теперь, только не говори мне, что будет схватка между двумя школами для благородных девиц?

— …

Микото внезапно прервала свои упражнения на растяжку.

— Ты… только не говори мне, что ты забыл о нашей штрафной игре.

— Что? Ты сказала, что проиграет тот, чья школа займёт низшее место, и ему придётся подчиняться победителю. Нет проблем, нет проблем. Ты видела таблицу результатов? Наша школа недалеко отстала от Токивадая.

— По…подумать только, что ты до сих пор такой расслабленный! Хмф! Наша школа наиболее знаменита тем, что вырывается вперёд во второй половине соревнований. Так что ты… твоё отношение очень скоро… ЭЙ! ПОЧЕМУ ТЫ УХОДИШЬ, НЕ ВЫСЛУШАВ, ЧТО ТЕБЕ ГОВОРЯТ?!

Микото продолжала стрелять электрическими искрами в Камидзё, и, хотя расстояние было небольшим, его правая рука успевала превращать их в ничто.

Он сам хотел заорать: «ЭТО ЖЕ СТРАШНО! ПОЧЕМУ ТЫ ВДРУГ ДЕЛАЕШЬ ЭТО?!» и задрожать от страха, но после прямого попадания одного из всего лишь семи эсперов пятого уровня в Академгороде, он всё ещё не пострадал. Гордость эспера была растоптана, и даже когда Микото продолжала кричать «ПОЧЕМУ ОНИ НЕ ПОПАДАЮТ!!!», её проигнорировали, и она исключительно быстро сбежала. Глядя на это, Камидзё забеспокоился, что её разминки может оказаться недостаточно.

Индекс, которая до сих пор держала в руках трёхцветного кота, сказала:

— … придётся подчиняться победителю?

— Это не так. Хоть мы и говорили, что будем подчиняться победителю, всему есть границы, Индекс! Это определённо не такие извращения, о которых ты подумала, так что пожалуйста, успокойся!!!

— Уа! Я ни о чём таком не думала!!!

Индекс открыла рот, но застыла на полпути. Она не знала, прыгнуть на него или нет, так что могла только широко раскрыть свой маленький рот.

Камидзё задрожал, подумав:

«Тьфу! Хотя, когда тебя кусают, это раздражает, ей неловко всё время так следить за собой! Невыносимо быть всё время в напряжении, когда ничего не происходит. Как мне выйти из этого тупика?!»

Воспользоваться возможностью отучить её от дурной привычки кусаться было выходом, но если ничего не получится, будет плохо, если сохранится такая неловкость. «Почему мне кажется, что передо мной стоит дилемма, вроде того, признаться ли в любви подружке детства?!»

Камидзё был озадачен.

С другой стороны, Индекс сейчас вся напряглась, вероятно пытаясь найти способ уйти от темы кусания, со словами:

— То… Тома, мне немного хочется пить, я бы хотела фруктового сока.

— … Такой неестественный способ менять тему разговора.

— Это неважно! Я сказала, что хочу пить! И я хочу пить!!!

С этими словами, Индекс схватила Камидзё за руку. Камидзё подумал, что раз кусание исключается, то нормально ли хватать людей за руку? В данный момент Камидзё не мог понять, о чём она думает.

— Это… секундочку, Индекс, разве ты только что не пообедала? Если ты будешь так много есть, то разжиреешь.

— Что…

Индекс, одетая в форму чирлидера, уронила кота, которого держала в руках, на землю. Кот проворно приземлился, и снова прыгнул ей на руки.

Индекс так покраснела, что казалось, у неё вот-вот пар из ушей пойдёт.

— Не… не может быть, чтобы я растолстела! Я определённо ем немного больше, чем обычный человек, но несмотря на твои предсказания, я вовсе не растолстела!!!

— Пра-аавда? А ты раньше измеряла свой вес, содержание жира, и обхват талии? Может, ты этого не заметила, но к твоей защите добавилось довольно много слоёв.

Камидзё посмотрел на область в районе желудка Индекс.

В отличие от монашеского одеяния, тонкая форма чирлидера облегала тело Индекс, показывая все его изгибы. Поскольку на ней был топик без рукавов, был виден даже пупок.

— Если… если ты мне не веришь, можешь измерить мой живот! Я готова в любое время!

— Я к этому ещё морально не готов! Да и кто постоянно таскает с собой мерную ленту, Индекс!!!

— Тебе она не нужна! Тома нужно только обхватить руками мою талию, чтобы узнать это!!!

— ЧТО?!!!

Глаза Камидзё широко раскрылись.

— Быстрее! Лучше тебе поторопиться!!!

Тонкая рука девочки с силой схватила его напряжённое запястье.

«Чёрт… я забыла передать сообщение. Похоже, сейчас я слишком возбуждена».

Микото, расставшаяся с Камидзё, бежала назад по дороге, по которой только что прошла.

В путеводителях по Дайхасейсай, выпущенных в Академгороде, было приведено расписание всех матчей, но оно было «предварительным», поскольку во время соревнований в него могли вноситься изменения.

Время проведения соревнования по поеданию булочек, в котором участвовала средняя школа Токивадай, изменили перед обедом. Если она не скажет своей маме, Мисузу, та будет ждать на стадионе, на котором Микото не будет выступать.

Микото оставила свой телефон в сумке, которая находилась у ответственных за хранение вещей из её общежития, а общественных телефонов поблизости не было видно. Поэтому она бежала по улице лишь для того, чтобы сказать несколько слов.

Внезапно рядом с Микото появился кто-то, элегантно движущийся.

В складной спортивной инвалидной коляске сидела обмотанная бинтами девушка, Куроко Ширай. Поскольку она была раненой, и к тому же, зрителем, на ней была рубашка с короткими рукавами, тонкий свитер цвета белого риса, и серая юбка в складку, летняя форма средней школы Токивадай. Пара её косичек, удерживаемых заколками в виде бабочек, развевалась по ветру.

— Онээ-сама, если ты торопишься, не хочешь ли воспользоваться моей «пространственной телепортацией»?

— … Прежде, чем я успею ответить на этот вопрос, ты уже без сомнения начнёшь меня обнимать, так что я наготове.

— Эх! Как и ожидалось от онээ-сама, она смогла прочесть мои мысли! Я даже хотела добавить, что мне так не хватало онээ-сама в те несколько дней, что я провела в больнице!!!

Микото вдруг почувствовала, как по спине у неё пробежали мурашки, и постаралась держаться подальше от Ширай. Улыбающаяся Ширай сказала, словно только что заметила:

— Но куда же спешит онээ-сама…? Нет… не говори мне! Ты собираешься снова бежать к тому извращенному обезьяночеловеку, и болеть за него?!

— Нет… ничего подобного, дура. Мы с этим парнем теперь враги.

— Ой, правда? Но этот мистер похоже, прямо перед тобой.

А? Она уже вернулась на то место? Микото невольно отвернулась от находившейся за ней Ширай, и посмотрела перед собой.

Перед ней был…

Некий парень, рядом с которым стояла девочка с зелёными глазами и серебристыми волосами.

Он стоял на коленях, обхватив обоими руками талию девочки и прижав своё лицо к её животу.

Что…?!

Микото была так шокирована, что ничего не могла сказать.

Хотя и был Дайхасейсай, кроме них на улице никого не было. Значит, этот парень воспользовался возможностью пару раз обнять девочку, чья талия тоньше, чем он. Это уже извращение, когда мальчик и девочка обнимаются, стоя лицом друг к другу, и почему ещё он специально так приблизил к ней лицо?

От этого Микото потеряла дар речи.

В этот момент Ширай, сидевшая в спортивной инвалидной коляске за Микото, выкрикнула возбужденным голосом, определенно наигранным:

— Уа, кажется, что у неё уже несколько месяцев беременности? Или, может быть, она чувствует, как малыш пинается в её животике… э? (хи-хи-хи).

Услышав такой возбуждённый голос, Микото задрожала всем телом. Прогремел гром, и со всего её тела посыпались голубые и белые искры. Даже если она ударит молнией, против этого парня она окажется бессильной.

Похоже, даже рейлган его не заденет.

Но Микото всё ещё плотно сжимала свой правый кулак.

— УБИРАЙСЯ… В АД!!!! ЧУДОВИЩЕ!!! ИЗВРАЩЕНЕЦ!!!!

Она неожиданно подскочила к парню, занесла кулак, и ударила его изо всех сил.

— ОААААААААААААА???!!!!

Камидзё, на которого внезапно обрушился удар, отпустил Индекс, и покатился по земле. В его затылке, ударившемся о землю и конечностях, потершихся об асфальт, вспыхнула боль.

На лице он чувствовал удивительно мягкое ощущение живота девушки, немного пота, приятный запах и тепло. Когда от всего этого у него закружилась голова, удар кулака Микото пробудил его. К тому же, по крайней мере он смог оторваться от Индекс. Камидзё подумал, что убил одним выстрелом двух птиц, только почему он не был счастлив?

— Э? … Я его ударила?

Однако Микото, которая ударила его, громко крикнула.

Камидзё лежал на земле, и говорил с дрожью в голосе:

— Ууу… ух… нет, это хорошо. Я определенно не мог вырваться своими силами из этой загадочной розовой атмосферы, которая окружала меня и Индекс. Но, тем не менее… почему мир не мог воспользоваться более мягким способом для того, чтобы решить эту проблему!!!

Камидзё чуть не плакал, протирая глаза. Но вместо хорошо знакомого ощущения от прикосновения рук ему казалось, что он протирает их куском тонкой ткани. Гладкая ткань, может быть, сатин, что это? Если приглядеться, это кусок белой ткани. Вроде тех бумажных вееров, сложенных в несколько слоёв, которыми бьют людей в телепостановках с бокэ и цуккоми.

Это юбка в складку.

Чирлидерская форма Индекс.

— ……………………………

Молния на боку юбки порвалась, и теперь она превратилась в прямоугольный кусок ткани. Обнимая Индекс за талию, он, похоже, схватился за её юбку. Получив удар в таком положении, он потянул юбку за собой.

«Тогда…»

Камидзё боязливо поднял взгляд от своих рук.

Перед ним была Индекс, лицо которой было совершенно красным. Она всё ещё была одета в форму чирлидера, но теперь от неё остался только бледно-зелёный топик. Юбка, которая должна была быть, исчезла, оказавшись в руках Камидзё.

Забудьте о пупке, тут всеобщему обозрению открылись и нижнее бельё и бёдра зеленоглазой девочки с серебристыми волосами. Нет, строго говоря, на ней были трусы такого типа, что надевают под теннисную юбку. Может быть, это было просто его воображение, но на них в нескольких местах виднелись складки, но разумеется, были некоторые места, на которые он не мог взглянуть (Хотя Камидзё всё равно изучал их в подробностях).

— !!!

Двумя руками, в которых она сжимала кота, Индекс торопливо пыталась прикрыть низ живота, но разумеется, прикрыть его полностью она не могла. Залившись краской, Индекс изо всех сил пыталась отвернуться от Камидзё, но поза казалась немножко слишком чувственной.

Взглянув на представшую перед ним сцену и гладкую юбку в своих руках, Камидзё подумал:

«Я погиб. Через пять секунд мой череп будет раздроблен на куски резцами Индекс… нет, даже её клыки и коренные зубы свербят укусить меня! … Эй, секундочку. Как раз сейчас Индекс похоже, сдерживает себя, чтобы никого не кусать! Так может, есть шанс спастись?!»

В отчаянии, Камидзё с надеждой оглянулся, и как раз когда собрался сбежать…

— … А ну-ка постой, ублюдок.

— … Давно не виделись, мистер.

Послышались холодные голоса Мисаки Микото и Куроко Ширай.

— …

Когда Камидзё боязливо взглянул на них, девушка, от которой летели белые и голубые искры, вытащила какие-то металлические жетоны для игровых автоматов из кармана шорт, в то время как девушка на инвалидной коляске смело задрала свою юбку и вытащила устрашающие металлические дротики, крепившиеся на её бёдрах.

— Хмф, хотя мне и не нужно помогать той девочке.

— Но враг онээ-сама — мой враг.

Хотя их голоса не были энергичными, похоже, что их напряжение достигло высшей отметки. Индекс, единственная, кто мог спасти его, пряталась, вся покраснев, за Микото.

«Моя… моя жизнь закончена».

Усталый и изнурённый Камидзё прижал руку ко лбу, и сказал напоследок, словно не собираясь сдаваться.

— Но в этой ситуации самым важным является остановить эту бесполезную войну. Как насчёт того, чтобы мы все вместе поработали над решением проблемы с юбкой Индекс? Разве мы не можем уладить это мирным путём? Наверное, нет, ага? Простите…

Камидзё, который первоначально собирался оправдаться, не справился с этим.

Обе девушки одновременно восприняли это как его последние слова, и прыгнули на него.

8

Камидзё чуть не размазали по асфальту рейлганом и металлическими дротиками, и ему пришлось столько побегать, что теперь, запыхавшись, он отдыхал на скамейке. Микото и Ширай увели с собой Индекс, чтобы заменить порвавшуюся юбку (по крайней мере так это выглядело, потому что ему казалось, что, убегая, он слышал эти слова от Микото). Похоже, теперь ему надо было заняться чем-то другим.

«Это…»

На его часах было три часа дня.

Ни Мотохару Цучимикадо ни Стейл Магнус не выходили на связь.

Учитывая, что целью Орианы и Лидвии было не «передать духовное орудие в Академгороде», а «активировать его в городе», они могли где-то прятаться, чтобы избежать преследования. Так что было трудно довести до конца предложенную раньше тактику поимки Орианы и Лидвии во время их перемещений для того, чтобы сорвать сделку. Это было предложение Стейла.

В данный момент они искали условия использования «Апостольского Креста». Теперь, когда они потеряли следы Орианы и у них не осталось ключа, который мог бы привести к ней, они могли только полагаться на то, что отыщут эти условия.

Точка зрения Цучимикадо была такой: если целью Римской католической церкви был захват Академгорода при помощи «Апостольского Креста», тогда ожидание было не нужно, так почему же его уже не использовали? Раз они этого не сделали, вероятно, были какие-то особые условия, которые надо было выполнить?

Если «особые условия не будут выполнены, они не смогут использовать «Апостольский Крест», так что нарушив эти условия, можно было не позволить Ориане достичь цели. Поскольку для того, чтобы противостоять этим женщинам, скрывающимся в Академгороде нельзя было просто преследовать Ориану, сейчас они могли только вести поиски в этом направлении.

Тем не менее…

— …Долго же они.

Камидзё не мог не пробормотать это.

Должно быть, с момента их расставания с Орианой прошло уже несколько часов. Хотя Камидзё ничего не мог сделать, он беспокоился о том, стоит ли ему слоняться без дела. Ситуация, в которой они не знают, как нужно использовать «Апостольский Крест», довольно сильно беспокоила.

И то, что ещё сильнее беспокоило Камидзё…

У него есть самая лучшая козырная карта.

«Индекс…»

Она помнит наизусть 103 000 магических книги, она — живая магическая библиотека. В этом обширном море знания наверняка должна быть информация об «Апостольском Кресте».

Самым простым было бы спросить у неё напрямую. Если речь идёт об Индекс, то будь то «Апостольский Крест» или что-то ещё, если есть хоть какое-то подозрение, что оно связано с магией, она даст ответ за пять секунд. Именно в этом состояла первоначальная причина, по которой «Несессариус» создал должность «Индекса магических книг».

Как только они спросят её, сразу же получат ответ.

Однако, они не могут спросить.

«Внешние силы» за пределами Академгорода?»

За пределами Академгорода есть крупные и мелкие группы магов. Как только они обнаружат, что в Академгороде происходит что-то, связанное с магией, они рванутся сюда.

Но не все они дружественно настроены к Академгороду. Некоторые из них даже хотят проникнуть в Академгород, который в обычных обстоятельствах запрещает им въезд, чтобы заняться подрывной работой.

Большинство из этих групп находятся за пределами Академгорода, используя заклинания «поисковой магии». И большая часть их поисков сосредоточена вокруг Индекс, поскольку в прошлом она была замешана в довольно много магических происшествий. Поэтому, если что-то случится, она будет под наибольшим подозрением.

Поэтому…

«Если мы позволим Индекс оказаться в эпицентре событий, поисковая магия сможет засечь магию Орианы. Поэтому мы не можем позволить Индекс влезть в это дело, мы даже не можем позволить, чтобы она оказалась поблизости. Опасность возникнет в тот самый момент, когда она осознает, что что-то не так». У Индекс были обширные познания в магии. Так что она никак не сможет пропустить любое проявление магии. И с её-то характером как только она получит малейший намёк, она немедленно вмешается в ситуацию, даже если Камидзё скажет ей не делать этого.

— Ну в самом деле, ключ прямо передо мной, и мне действительно хочется спросить. Но если я задам вопрос, мы обречены. Чёрт, передо мной дилемма.

Пробормотав это, Камидзё не мог не вздохнуть.

— Что ты имеешь в виду под дилеммой?

Услышав раздавшийся сзади голос, Камидзё вздрогнул от неожиданности. Он осторожно оглянулся, и увидел девушку с длинными чёрными волосами, которая неизвестно как долго сидела на скамейке. Эта девушка в спортивной форме была Айса Химегами. Под предписанной правилами формой из рубашки с короткими рукавами и шортов, на шее у неё должен был висеть серебряный крест. Прямо сейчас, под чёрными волосами, скрывающими её тело от шеи до ключиц. Это украшение свисает с её шеи под рубашкой.

— Хи… Химегами? Почему ты здесь…?

— Возникла проблема, поэтому я искала тебя здесь.

Что происходит? Камидзё наклонил голову. У Айсы Химегами эмоции слабо отражаются на лице, поэтому обычно сложно сказать, сердится она или грустит. Однако, когда она говорит: «Я голодная», ей можно верить и никто не усомнится в ней, когда она говорит: «Я хочу завести кота».

Поэтому Камидзё честно спросил:

— Что на этот раз за проблема?

— Нх, у Комоэ-сенсей есть небольшая проблема. Она выглядит довольно рассерженной.

— ???

Услышав это, Камидзё решил для начала последовать за Химегами. Она схватила его за запястье и потащила за собой со словами: «Сюда, сюда».

Камидзё увидел, что они держат друг друга за руки. Увидев, что Камидзё уставился на сцепленные вместе руки, Химегами слегка нахмурилась:

— Что-то не так?

— О, нет, ничего. Химегами, похоже, совсем не возражает.

— .

В этот момент Химегами внезапно отпустила его. Она по-прежнему выглядела стоически, но похоже, немного покраснела. Она прижала руку, которой только что держала за руку Камидзё, к своей груди и накрыла её другой рукой. Хотя на самом деле трудно было сказать, похоже было, что её это беспокоит.

Айса Химегами привела его в довольно большой парк.

Может быть из-за того, что обеденный перерыв закончился, вокруг было немного народу. Главным событием сегодняшнего дня был Дайхасейсай, поэтому участники соревнований и зрители направились на переполненные стадионы. По улицам двигалось столько людей, и они в основном либо шли с одного стадиона на другой, либо покупали сувениры. В особенности туристы из соседних областей, которые купили входные билеты чтобы посмотреть на достопримечательности Академгорода, были полностью заняты посещением соревнований, и времени на то, чтобы прохлаждаться у них не было.

В этом безлюдном парке была скамейка.

Возле скамейки была довольно сильно рассерженная Комоэ-сенсей в наряде чирлидера. Она страстно говорила об этикете курильщика и курении несовершеннолетних.

Напротив неё сидел маг Стейл Магнус, который воспринимал эти слова как назойливый шум. На его лице не было разочарованного выражения, вызванного тем, что его отчитывают, напротив, он улыбался, отчего казался немного усталым и озабоченным.

Комоэ-сенсей пыталась конфисковать пачку сигарет, которая была в руках Стейла, но он перебрасывал её как мячик, и Комоэ-сенсей не могла её поймать. Со стороны, то, как она прыгала и промахивалось, напоминало прыжки собаки за пластиковым мячиком.

— Вот они, вот они. Человек, который спас меня в прошлый раз, спорит с Комоэ-сенсей. Я не знаю, что делать.

Химегами посмотрела на сцену перед собой, по-видимому, находя её неловкой. Для неё, хотя Комоэ-сенсей и была её спасительницей, но сперва Стейл Магнус тоже стал её спасителем в происшествии с частной школой Мисава, когда алхимик очень активно действовал в тени. Вероятно, она не хотела, чтобы они ссорились. Но, увидев этого священника, от которого шёл запах парфюмерии, Камидзё выразил взглядом раздражение и отвращение, которое чувствовал.

— Послушай… Химегами, не нужно их останавливать. Этому парню следует позволить Комоэ-сенсей как следует отругать его для его же собственного блага.

Услышав слова Камидзё, Химегами с озабоченным видом сказала:

— Но этот курильщик смотрит на нас. Он выглядит обеспокоенным.

— Этот парень сейчас счастлив, потому что на нём повисла маленькая девочка, всё будет нормально даже если мы их не будем вмешиваться.

— Но у Комоэ-сенсей всё лицо покраснело, похоже, она настолько разозлилась, что устала.

— Эта учительница ещё счастливее от того, что встретила трудного подростка; не о чем волноваться.

Увидев рядом трясущего головой Камидзё, Комоэ-сенсей не перестала пытаться ухватить руку, державшую в воздухе пачку сигарет.

— А, Камидзё!!! Чего ты тут стоишь, давай помоги учительнице!!! Этот ребёнок ужасающе много курит! Послушай, можешь помочь, забрать эту пачку сигарет и отдать мне?!

Камидзё больше ничего не мог сделать, кроме как подойти к Комоэ-сенсей и Стейлу.

Сначала Камидзё посмотрел на Комоэ-сенсей, затем повернулся к сидевшему на скамейке Стейлу.

— … Как мило, всё ещё есть люди, которые готовы злиться на тебя.

— Я бы согласился с тобой по этому поводу, Тома Камидзё, но я сейчас немного занят. Она в самом деле шумная.

Так сказал Стейл.

Он высоко подбросил пачку сигарет, и в то же время, словно поправляя галстук, показал на телефонный ремешок, торчавший из нагрудного кармана. Этот безвкусный огонёк в виде скелета вспыхивал, указывая на входящий звонок. Он дал Камидзё увидеть это, снова естественным движением поймал сигаретную пачку и продолжил играть ею, как мячиком с Комоэ-сенсей.

Этот звонок, звонят … должно быть из Англиканской церкви. Это связано с информацией об «Апостольском Кресте», и определённо он не может позволить, чтобы Комоэ-сенсей это услышала.

— А! Ты бросил её в другую сторону!

При этих словах Комоэ-сенсей задумавшийся Камидзё заметил краем глаза, что-то летящее. Отчаянным движением он схватил это, и, приглядевшись, убедился, что похоже, это пачка сигарет марки, которую часто можно видеть в кинофильмах.

Стейл проигнорировал слова Комоэ-сенсей, сделав жест указательным и средним пальцем и приложив их к губам. «Только не говори мне, что это отвратительный поцелуй?!» Камидзё насторожился, прежде чем осознал, что этот жест означает желание курить.

Поняв это, Камидзё, протянул Химегами руку с сигаретной пачкой и спросил:

— Химегами, огоньку не найдётся?

— Э?

В отличие от Химегами, до которой доходило немного медленно, Комоэ-сенсей обернулась с той ещё скоростью.

— Камидзё! Что за бессмысленный бойцовский дух ты пытаешься использовать! Химегами, ты должна тоже остановить его!!!

Комоэ-сенсей приближалась очень быстрым шагом. Увидев это, Стейл вытащил телефон из нагрудного кармана, приложил к уху, нажал кнопку приёма и ушёл.

«Здорово, если это будет информация об «Апостольском Кресте». Если нет, то Комоэ-сенсей отчитает меня зря. Я вовсе не хочу курить, так как же я объясню это недоразумение?!»

Увидев, что Комоэ-сенсей чуть не плачет от ярости, Камидзё испугался. В этот момент зазвонил и его телефон. Кто ещё звонит? Камидзё наклонил голову, засунув руку в карман шорт.

— Камидзё! Отключи свой телефон, когда учительница с тобой разговаривает!!!

— Уа!!!

От натиска Комоэ-сенсей Камидзё неожиданно повалился назад. Комоэ-сенсей схватила пачку сигарет, которую Камидзё случайно выпустил, и в этот момент Камидзё вытащил из кармана телефон. Он посмотрел на экран; звонок был от Мотохару Цучимикадо.

«Раз этот парень позвонил мне сейчас, это значит, что Ориана начала действовать?... Чёрт, это значит, что я не могу здесь задерживаться, и я не могу позволить, чтобы Комоэ-сенсей услышала, о чём мы говорим».

Оказавшись перед Комоэ-сенсей, кричавшей «КАМИДЗЁ!!!» Камидзё неожиданно прыгнул, чтобы спрятаться за Химегами. Девушка с чёрными волосами покраснела, когда её схватили за плечи сзади, но стоявший за ней Камидзё этого не заметил.

Соображая, как уладить эту ситуацию, Камидзё задумался о стратегии.

— Эй, Химегами, оставляю это на тебя! Я уже сделал то, что ты просила, и прервал ссору Комоэ-сенсей и Стейла, так что в остальном полагаюсь на тебя!!!

С практически отчаянным криком Камидзё скрылся с места действия. Когда Комоэ-сенсей уже собиралась гнаться за ним…

— Уа, Химегами! Что ты делаешь?! С чего это вдруг ты обнимаешь учительницу?!

Другая сторона похоже, выполнила свою часть сделки, помешав Комоэ-сенсей двигаться дальше.

Выбегая из парка, Камидзё поклялся в глубине души, что позже угостит Айсу Химегами окономияки, купленными с какого-нибудь лотка.

Должно быть, дело было важное, потому что всё это время телефон продолжал звонить. Как раз когда Цучимикадо собирался оставить сообщение, Камидзё нажал кнопку приёма.

— О, Ками-ян! Похоже, телефон Стейла занят, не могу с ним связаться. Он с тобой ня?! Если знаешь, где он, можешь помочь мне передать ему сообщение?

— Что?

Камидзё на мгновение задумался.

— … А, похоже, с ним как раз сейчас кто-то созвонился. Ты хочешь сказать ему о чём-то, связанном с Орианой? Она ещё что-то натворила?!

— Нет, ситуация не настолько серьёзна… а, лучше Ками-яну узнать об этом. Я использую уникальный метод для проверки системы безопасности Академгорода, метод, которым пользуются Анти-навык и Правосудие ня. Поскольку машины не могут обращаться с магией, я не ожидал от него слишком многого — но я её нашёл.

Когда Камидзё услышал это, у него волосы стали дыбом.

Цучимикадо продолжил.

— Примерно три минуты назад в пятом районе — я обнаружил её выходящей со станции «Холм Сейбу» в соседнем районе, но потом она пропала. Должно быть, она использует заклинание, которое блокирует визуальную информацию, или же прячется в мёртвой зоне камер слежения. В данный момент я не могу сказать точно.

— Три минуты назад… это довольно сложно.

Отсюда до пятого района около четырёх километров по кратчайшему пути.

Если они направятся на эту станцию, Ориана может воспользоваться этим шансом и сбежать.

— Вовсе не нужно преследовать Ориану. Как только доберётесь до станции, попроси Стейла использовать поисковую магию. Вам нужно только определить точные координаты и уничтожить её, на этом всё закончится.

Метод поиска.

Он вспомнил название: «матрица всеохватывающей реальности».

Первоначально это было заклинание Цучимикадо, но теперь его использует Стейл. Это заклинание, которое может осуществить поиск в радиусе три километра от заклинателя. Условием применения для того, чтобы оно сработало является наличие магического предмета, «духовного орудия», принадлежащего цели поиска. В данный момент у них есть карточка Орианы.

— Если враг продвинется на три километра, то выйдет за пределы зоны поиска. Раз так, нам нужно продвинуться вперёд на четыре километра, чтобы осуществить поиск. Удастся ли нам это?!

— Вот почему тебе надо поторопиться, Ками-ян. Даже если ты воспользуешься автобусом, тебе придётся добраться до того места, где находится Стейл!!!

Разговор прервался.

Если они не смогут найти условия применения и слабости «Апостольского Креста», это может быть их последним шансом. Скорее, в тот момент, когда не смогут их найти они должны будут считать, что игра окончена.

— Чёрт! Стейл!!! — закричал Камидзё.

Он вернулся туда, где могли быть Химегами и Комоэ-сенсей — в парк. В данный момент Стейл был единственным, кто мог использовать «матрицу всеохватывающей реальности», чтобы отыскать Ориану.

Камидзё торопливо огляделся по сторонам. Хорошей новостью было то, что Ориана могла ещё не обнаружить, что её засекли. Если она сбежит, они могут не успеть вовремя.

Враг шагает в то время, как Камидзё бежит.

Он может лишь положиться на свою скорость, чтобы сократить отставание во времени.

Сейри Фукиёсе сидела в шезлонге в приёмном покое больницы.

Доктор с лягушачьим лицом сказал, что все положенные процедуры выполнены, так что ей можно гулять по больнице. Медсёстры смеялись, говоря: «Это действительно чудо; невозможно так быстро вылечить человека». Они и правда были сплетницами.

Фукиёсе слезла с койки. Чтобы проверить, в каком она состоянии, она решила прогуляться по больнице.

— … Ух.

Она прижала руку к виску, слегка тряхнув головой.

Добравшись до лифта, она почувствовала головную боль. Это было причиной, по которой её уложили на больничную койку — другими словами, это была не просто обычная проверка, скорее ей приказали остаться в больнице на один день.

Доктор мог вылечить симптомы серьёзного теплового удара, сильную головную боль или отторжение, но от потери энергии она могла оправиться только со временем. Хотя никаких очевидных ранений или симптомов не было, тело Фукиёсе ещё не выздоровело.

Она посмотрела на маленькую кнопку в своей руке.

Это была механическая коробочка размером со спичечный коробок. Похоже, это был портативный звонок для вызова медсестры. Поскольку в больнице нельзя пользоваться электроникой, это могла быть модифицированная версия продаваемого оптом тревожного сигнала. Одно то, что при ней была такая штука говорило о том, что её тело ещё не пришло в норму.

Сейри Фукиёсе оглянулась по сторонам.

Это было место, по совместительству используемое как зона для курения. Это была площадка возле лифта, не огороженная стенами. На полу у входа была канавка, и поток воздуха из кондиционера образовывал воздушную завесу. В этой прямоугольной зоне была даже небольшая прямоугольная скамейка, посредине которой стояла круглая пепельница.

Она не обращала внимание на оборудование для курения, и просто смотрела в угол, пока у неё мутилось в голове.

Вот ряд из четырёх торговых автоматов с напитками.

— … Может быть, мне нужно выпить что-то, чтобы восстановить силы?

В её словах не слышалось командной нотки, как обычно. В тот момент, когда она встала с шезлонга, она почувствовала слабую боль, пробежавшую по виску справа налево. Она не сможет принять участие в вечерних соревнованиях.

Нахмурившись, Фукиёсе медленно двинулась к торговым автоматам. Она прижала свой телефон, которым можно было пользоваться для оплаты, к электронному считывателю, и загорелся огонёк, указывавший, что можно нажимать кнопки для выбора товара.

— Так, посмотрим, самый идеальный должен содержать… глюкозу, аминокислоты, минералы и … а… АПЧХИ!!!

Размышляя, она неожиданно чихнула.

Тряхнув головой, она ударилась лбом о кнопку торгового автомата. Клац. Клац. Выкатился напиток, который Фукиёсе не собиралась покупать.

Превозмогая головную боль, Фукиёсе посмотрела, что ей досталось. Это был странный напиток, с надписью «газированное сгущенное молоко».

— … Это уж слишком нездоровый напиток.

Она не могла не сказать это вслух, держа напиток в руке, но просто взять и выбросить его она тоже не могла. Сейри Фукиёсе не знала, что ей делать, и могла только вернуться туда, откуда пришла, а затем в свою палату.

Безжизненный коридор, по которому она только что прошла, выглядел как Шёлковый путь в пустыне.

Даже в этом помещении она уже была в таком состоянии, и трудно было представить, что бы она чувствовала, если бы ей пришлось бежать под этим палящим, жестоким и невыносимым солнцем.

«В самом деле, когда… я смогу…»

Фукиёсе потянулась и вздохнула.

«Смогу ли я вернуться к своей работе? Просто не знаю, в какие проблемы влезет этот парень, если меня не будет рядом».

1

— Ну в самом деле! Именно из-за Химегами учительница потеряла Камидзё из виду!

Комоэ-сенсей шла по району, где было множество студенческих общежитий, выговаривая идущей рядом с ней девушке.

В отличие от неё, девушка с чёрными волосами, одетая в спортивную форму, следовавшая за своей учительницей, Айса Химегами, держала пластиковый стаканчик с фруктовым соком. Она была на удивление спокойна, говоря:

— Но сенсей, скоро уже начнётся следующий матч.

— Хмф! Я знаю. Вот почему я хотела быстро это уладить, отчитать его, и привести его обратно к другим ученикам.

Парочка шла по территории, расположенной возле границы седьмого района. Кроме парка, из которого только что сбежали Камидзё и Стейл, здесь было много зданий, вроде торговых улиц и студенческих общежитий. Эти здания настолько различались по высоте, и выглядели как зубья расчёски.

Возможно. Это место было несколько слишком далеко от школ — или, можно сказать, от стадионов — поскольку люди здесь были заняты поисками сувениров. Несколько туристов странно смотрели на магазины, торгующие брелками для ключей и головоломками. В общем-то жители этого города на такие вещицы и не посмотрели бы.

Комоэ-сенсей вздохнула.

— Я знаю, давай предположим, что Камидзё уже ждёт нас там. Химегами, поторопись-ка!

— Ммм.

Химегами ответила, отпив немного фруктового сока. Её голос звучал так, словно у неё было что-то на уме, и Комоэ-сенсей склонила голову.

— … Химегами, тебя что-то беспокоит? Сенсей хочет услышать о твоих проблемах!

— Это не совсем проблемы

Химегами оторвала губы от стаканчика.

— Камидзё-сан выглядел немного странно. Словно он был рассеянным.

— Хм. Раз уж ты заговорила об этом, он действительно выглядел немного обеспокоенным. Но разве это не от того, что начинается следующий матч?

— … Но, это чувство…

Химегами сделала небольшую паузу.

Лично она уже чувствовала раньше эту особенно напряжённую атмосферу. Это было тогда, когда некий парень всего лишь со сжатой в кулак рукой противостоял алхимику, обладавшему почти божественными силами, пытавшемуся его убить. Ради тех, кого он хотел защитить, ради победы, он даже дал отсечь себе правую руку, чтобы превратить её в орудие победы.

Но…

— Может быть, у меня просто разыгралось воображение.

— ??? И что бы это значило?

Химегами посмотрела на озадаченно выглядевшую Комоэ-сенсей, и подумала довольно раздражённо:

«Но если это просто по поводу Дайхасейсай, этого не должно случиться».

Комоэ-сенсей пристально посмотрела вверх, на девушку с чёрными волосами, утонувшую в собственных мыслях. Она потянула за низ рубашки Химегами и сказала:

— Другими словами, ты беспокоишься о Камидзё.

— .

Химегами неожиданно застыла.

Фруктовый сок, стаканчик которого был в её руке, чуть не пролился, когда она с редким выражением испуга на лице, перехватила его.

— Это правда, но то, как вы это сказали, слишком прямолинейно и может вызвать недоразумение.

— Разве это не так?

— … Тогда, заботится ли Комоэ-сенсей о Камидзё-сан?

Комоэ-сенсей чуть не упала на землю, хотя споткнуться тут было не обо что. Миниюбка её чирлидерской формы задралась, но к счастью, ничего не показалось из-под неё. Комоэ-сенсей напряжённо взглянула вверх.

— Что… что ты такое говоришь, Химегами! Как классный руководитель Камидзё сенсей должна его обучать! Да..дадаже если я о нём забочусь, это потому что меня беспокоит его будущее. То, как ты сказала это, может вызывать недоразумение вместо…

— Вот это я и имела в виду.

— …

Комоэ-сенсей замолчала. Химегами протянула свободную руку и взяла тонкую руку Комоэ-сенсей. Она убедилась, что упав, Комоэ-сенсей не поранилась, и, сделав это, похоже, почувствовала облегчение, поскольку прищурила глаза.

— Тем не менее, лучше не говорить так. Мои отношения с Камидзё не настолько близки. Если возникнет недоразумение, у Кмидзё будут проблемы.

Э? Лицо Комоэ-сенсей немного изменило выражение.

— Ха-ха, значит, из-за того, что Химегами так думает, ты избегала разговора о ночной прогулке при Камидзё? Ты уже внимательно прочитала выданный путеводитель. В определённой степени, ночная прогулка это захватывающая война для студентов, сравнимая с дневными соревнованиями.

Во время Дайхасейсай проводится большое световое шоу, который начинается после заката, с использованием неоновых огней и лазеров. К тому же, после соревнований будет красочная процессия на машинах и передвижных сценах. Поскольку Дайхасейсай принимает спонсорскую поддержку от телевидения, размах этой процессии нельзя недооценивать. Ещё, в ней примут участие несколько артистов.

Совет директоров Академгорода обычно запрещает гулять по ночам, и всё дорожное движение прекращается, когда школы закрываются. Но на сегодня они даже запланировали ночные экскурсии. Хотя это и не события такого масштаба. Как на Рождество или День святого Валентина, всё равно это событие пользуется большой популярностью у учеников.

Но…

— Это невозможно.

Химегами решительно отвергла это.

— Если даже такая как я вдруг пригласит его, Камидзё-сан будет удивлён. Это не подходит. Так что, полагаю, я не должна его приглашать.

Когда её глаза немного прищурены, Химегами выглядит довольно мягкой. В то же время она выглядела немного подавленной.

Что касается Комоэ-сенсей, ей нравилось видеть учеников с таким озабоченным выражением лица.

— Это вовсе не так. Камидзё может быть, немного удивится, но нэто будет приятный сюрприз. Камидзё будет счастлив увидеть тебя счастливой, и расстроится. Если ты будешь грустить. Такой уж он ребёнок. Сенсей в этом абсолютно уверена.

Она посмотрела снизу вверх на ученицу, которая была намного выше её ростом.

— Так что, если ты пригласишь Камидзё на праздник, на котором ты будешь чувствовать себя счастливой, он тоже будет счастлив, и если ты скажешь, что это будет ночная прогулка, не должно быть никаких проблем.

Услышав это, Химегами моргнула.

На её обычно бесстрастном лице появилось удивлённое выражение.

Химегами осторожно встряхнула прозрачный стаканчик с фруктовым соком. Затем она посмотрела прямо на Комоэ-сенсей и прищурила глаза, отчего на её лице появилась хорошо различимая улыбка.

— Нет, я не хочу.

— Хмф! Сенсей старается изо всех сил подбодрить трусливую Химегами-сан, почему ты такая упрямая?

— Как бы там ни было, я не буду приглашать его.

Увидев, что Комоэ-сенсей покраснела от злости, Химегами безмолвно отпустила её плечо.

2

Тома Камидзё и Стейл бежали по улицам.

На разных стадионах проходили разные соревнования, репортажи о которых неслись отовсюду из громкоговорителей и с больших экранов. Школа Камидзё должна была вот-вот начать соревнование: «Только для ребят: Кавалерийские войны, предварительная группа А». Как жаль, что он не может выкроить время, чтобы поучаствовать в этом матче.

— Тома Камидзё! Если мы бежим к автобусной остановке, быстрее будет срезать по этому переулку!

— Нет, я проверил расписание автобусов. Будет быстрее на метро! Если сядем на автобус, будет много остановок, и хотя нам придётся подождать отправления поезда, когда он отправится, то перегонит автобус!!!

Так, громко перекрикиваясь, оба свернули в проход и побежали вниз по лестнице, ведущей в подземелье. Проходя по узкому бетонному туннелю на станцию, Камидзё поднёс свой телефон к перегораживавшему его автоматическому турникету. Сейчас в Академгороде обычное дело видеть телефоны, служащие как удостоверения личности и кредитные карточки.

Однако этот автоматический турникет реагирует только на телефоны из Академгорода. Стейл закусил язык, кинувшись к автоматам по продаже билетов. Причина, по которой он не прорвался через турникет силой, заключалась в том, что он чувствовал — в этой ситуации лучше не поднимать шум. Похоже, он считал поиски мелочи раздражающими, засунул в автомат 1000-иеновую банкноту, сгрёб сдачу и билет и вернулся.

Наконец, Стейл прошёл через турникет.

Поезд в туннеле был готов к отправлению, слышно было электронный звонок. Камидзё, первым добравшийся до платформы, вбежал в вагон, а подбежавший позже Стейл успел сунуть руку в дверь как раз когда та закрывалась. Благодаря системе безопасности дверь раскрылась, и Стейл проскользнул в вагон. Персонал станции похоже, смотрел на него, но он не беспокоился об этой бесполезной вещи.

Поезд медленно тронулся.

Камидзё прислонился к двери вагона и сказал:

— … До станции «Холм Сейбу», о которой говорил Цучимикадо, две остановки.

Камидзё посмотрел на электронное табло и пробормотал. Стейл, который засовывал монеты в кошелёк, вдруг порылся в своей одежде и вытащил новую пачку сигарет.

Камидзё воскликнул:

— Да сколько же у тебя этих пачек?

— Не твоё дело.

Не обращая внимания на Камидзё. Стейл вытащил сигарету из пачки.

— А! Нельзя курить в вагоне. Поезд остановится, если датчики засекут дым.

Кмидзё поспешно остановил его, и Стейл разочарованно щёлкнул языком. В обычных обстоятельствах он бы проигнорировал слова Камидзё, но поскольку он знал, что нужно срочно выследить Ориану, он, нахмурившись, засунул сигарету обратно.

После этого он вытащил из пальто ещё одну пачку. Размером она была с коробку для сигарет, коробку, сделанную из старого дерева. Стейл что-то вытащил из неё, и начал жевать, как сигарету.

— Это жевательная сигарета.

— … Ты в самом деле любишь курить, ага?

— Мир без никотина и дёгтя ничем не отличается от ада. Как такой благочестивый человек как я может попасть в ад?

— Прежде чем говорить это, возможно тебе следовало бы задуматься о своей жизни.

Пока они препирались, поезд прибыл на следующую станцию. Некоторые пассажиры вышли, и новые пассажиры, которые вошли в вагон, были шокированы видом Стейла.

Дверь вагона закрылась и поезд тронулся.

Осталась одна станция.

— Далее…

Ориана Томсон была в пятом районе и говорила довольно беззаботным голосом.

Она знала, что внимание прохожих сосредоточено на ней. На Дайхасей сай приехало много иностранных туристов, поэтому светлые волосы и зелёные глаза тут не редкость. Что привлекало их внимание, так это замечательная симметрия её тела, и подходящая одежда, которая подчёркивает её красоту. Хотя мода в этой стране в нынешние времена довольно либеральна, всё же довольно редко можно увидеть, как чьи-то красивые ноги просвечивают из-под юбки, в которой сделаны вертикальные разрезы. Также довольно редко можно видеть кого-то, кому приходится носить саронг не поверх купальника.

Но Ориана не обращала внимания на людей, которые смотрели на неё.

Для человека, которого преследуют, это довольно неестественно.

«Ну… может быть, нам потребуется потратить больше времени. Ничего, это я возложу на Лидвию. Так, что же делать этой сестрёнке. Хммм…»

Похоже, что продолжая идти по улице, Ориана хотела привлечь к себе внимание.

Она выглядела уверенной в себе.

Её не заботило, не заметят ли её преследователи.

Поезд снова остановился.

Вторая станция.

Они наконец-то прибыли на станцию «Холм Сейбу».

Когда двери с обоих сторон вагона открылись, Камидзё и Стейл выбежали на платформу. Они немедленно рванулись к ближайшему выходу. Стейл, который задержался на полдороге, чтобы выплюнуть жевательную сигарету в мусорную корзину, сказал:

— Чёрт побери, где Цучимикадо? Мы не можем использовать эту поисковую «матрицу всеохватывающей реальности», если его не будет здесь, чтобы подготовить набор!!!

Он выкрикнул это, возясь с телефоном. Хотя они были под землёй, возможно, из-за близости к базовой станции, телефон соединился.

— Цучимикадо!!!

— Ня, прошу прощения. Я в автобусе возле станции… тут похоже, проходит забег на 10 километров. Из-за изменений в расписании это соревнование перенесли. В данный момент автобус застрял в пробке.

Стейл закусил язык, не пытаясь скрыть это.

— Как далеко ты?

— Если мне придётся выйти из автобуса и бежать, это займёт десять минут.

Камидзё подумал, что это плохо.

Три минуты прошло с того времени, как Цучимикадо связался с Камидзё, чтобы сказать, что нашёл Ориану. Ещё пять минут ушло на то, чтобы добраться до этой станции. Тогда им придётся ждать ещё десять минут прежде. Чем они смогут начать готовить поисковое заклинание. Трудно себе представить, где она может быть сейчас. Он уже слышал от Цучимикадо раньше, что поисковое заклинание, которое используется для поисков Орианы, «матрица всеохватывающей реальности», имеет радиус действия три километра. Если Ориана узнает об их перемещениях, может закончиться тем. что они снова её упустят.

Цучимикадо вероятно, понимал это, потому что сказал резким тоном:

— Стейл, ты ещё помнишь, как выглядела моя «матрица всеохватывающей реальности»?

— Невозможно.

— Сможешь нарисовать её, если я буду давать указания по телефону?

— Это невозможно. Для меня бесполезно изучать процедуры, если я не понимаю стоящей за ними теории. У меня совершенно нет знаний концепций восточной магии. Особенно учитывая то, что «матрица всеохватывающей реальности», которую ты готовишь, использует пульсирующий поток места и пространства; западная и восточная магия очень сильно отличаются. Как бы то ни было, я не тот ребёнок. Уж не хочешь ли ты научить меня сущности инь-ян за один присест?

— … Тогда собираешься ли ты использовать для поиска свои западные методы?

— Даже если так, я попрошу тебя сделать это. Я в этом полный дилетант.

— Так… ничего, ты прав.

Из микрофона донёсся резкий вздох, отчего возник шум.

Почувствовав некоторую озабоченность, Цучимикадо сказал:

— Ладно, я активирую «матрицу всеохватывающей реальности» отсюда.

Услышав это, Камидзё был шокирован.

— Чего ты боишься? Десять минут пешего хода могут привести к фатальной ошибке. Вместо того, чтобы терять время на то, чтобы бежать к станции, мне в любом случае следует это сделать. Ориана может сесть на метро или автобус ня. Лучше если мы выполним поиск до этого.

Прежде чем Камидзё смог что-то сказать, Цучимикадо подытожил:

— Позже я сообщу вам результаты поиска при помощи «матрицы всеохватывающей реальности» по телефону. Стейл, Ками-ян, догоните Ориану. «Апостольский Крест» может быть не у Орианы, а у Лидвии. Если получится, схватите её живой.

— Подожди…

Услышав это, Камидзё не мог больше терпеть ни минуты.

— Секундочку, Цучимикадо! Ты снова можешь использовать магию?

Мотохару Цучимикадо не может использовать магию.

Говоря точнее, хотя он может её использовать, при этом его внутренние органы могут взорваться, поскольку он и маг и экстрасенс в одном лице. Поскольку тело экстрасенса устроено иначе, чем у обычного человека, если он использует магию, «предназначенную для обычных людей», это вызовет сильное отторжение.

Он же не может не знать об этом.

Он уже использовал магию сегодня, из-за чего у него началось кровотечение.

И прямо сейчас он говорил, что собирается использовать «матрицу всеохватывающей реальности». Использовав магию один раз, он может оказаться в критическом состоянии, если использует её дважды.

Но он не ответил на беспокойство Камидзё.

Цучимикадо не ответил, и даже Стейл не ответил.

Похоже, что Стейл хотел, чтобы Камидзё заткнулся, поскольку он громко сказал Цучимикадо:

— … Ты уверен, что можешь это сделать?

— Я не знаю; почему ты беспокоишься обо мне ня? Я маг, специалист, который умеет пользоваться магией? И, Ками-ян, если у тебя есть жалобы, я тебя выслушаю, лёжа на больничной койке. Если будешь навещать меня, пожалуйста, захвати немного нектара и яблок.

— Цучимикадо!!!

Когда Камидзё закричал, телефон отключился.

Стейл положил телефон обратно в карман.

— Хм. В следующий раз этот парень позвонит после активации «матрицы всеохватывающей реальности». Мы не можем позволить, чтобы его усилия пропали впустую. Давай сейчас обойдёмся без ненужных мыслей, Тома Камидзё.

— Чёрт!!!

Когда Стейл говорил это, Камидзё не смог сдержаться и ударил кулаком по бетонной стене.

— Это излишне.

Стейлу похоже, не нравилось то, что он сказал, доставая ещё одну сигарету из пальто.

Минуту спустя телефон Стейла зазвонил.

Звонил Цучимикадо.

Содержанием этого разговора было то, что он найдёт место, где никого не будет, и активирует «матрицу всеохватывающей реальности».

Плечи Орианы задрожали.

«Ох — это… такое же заклинание, что использовалось раньше. Они что, насмехаются над этой сестрёнкой, которая не может использовать одно и то же заклинание дважды?»

Она подумала это, идя по середине улицы в пятом школьном районе.

Вражеский метод поиска заключался в том. чтобы использовать карточку Орианы, чтобы выяснить её местоположение — точнее говоря, это был неустойчивый «оригинал» магического текста, который был, возможно, самой маленькой рукописью в мире, которую она могла придумать, чтобы написать одним махом.

Но что касается Орианы, она изменила активацию и деактивацию заклинания на «активацию и самоуничтожение неустойчивого оригинала». Поскольку тут нужна была личная магическая сила Орианы, и карточка обладала функцией «распознавания приказов Орианы», они могли проследить, где она находится при помощи обратного процесса.

Если так,

«Эта карточка сестрёнки… как они называют её там? Неважно, как бы там ни было, она связана с магической силой этой сестрёнки, так что когда враг делает что-то с карточкой, эта сестрёнка может почувствовать эти изменения».

Думая это, Ориана ускорила шаги.

Существуют заклинания, для которых неважно расстояние. Наёмные убийцы в особенности высоко ценят такие атаки, от которых невозможно ускользнуть даже если убежать на край мира

Но…

«Это другой случай».

Когда шар вспыхнул пламенем, она почувствовала, что её преследователи в страхе отпрянули от неё. Если это заклинание может игнорировать расстояние и производить глобальный поиск, тогда не будет проблем, если она будет идти медленно.

«Если так, лучшим методом было бы уйти подальше… даже так это всё равно хлопотно. Насколько далеко должна уйти эта сестрёнка, и в каком направлении?»

Ориана, склонив голову, проходила через людские волны, одну за другой.

«Ну и куда мне сейчас идти?»

Она подумала об этом, глядя на плывущий по небу дирижабль.

Камидзё и Стейл побежали по лестнице, ведущей на поверхность,

Пятый школьный район отличался от седьмого, в котором жил Камидзё тем, что тут было много колледжей и университетов. Хотя ряды за рядами зданий действительно производили похожее ощущение утончённости, рестораны и магазины выглядели более по-взрослому, чем в других районах. Для старшеклассника Камидзё это была незнакомая атмосфера. Словно его занесло на исполнение всемирно известной симфонии, на которое он не собирался приходить.

Но в данный момент у него не было времени на то, чтобы обращать на это внимание.

Камидзё и Стейл бежали, разрушая всю атмосферу этой улицы.

Телефон Стейла показывал, куда им нужно направляться.

Он продолжал бежать изо всех сил.

— … Ориана… она почувствовала это. Её движения внезапно изменились… сейчас она направляется на северо-запад. Расстояние от 300 до 500 метров… подождите-ка, скоро я установлю автоматический захват.

Голос несколько раз прерывался, но не из-за проблем со связью. Их собеседник, Цучимикадо, возможно, истекал кровью, и терпел сильную боль, используя магию.

Стейл слегка запыхался.

— 500 метров? Кажется близко… но нам будет тяжело, если мы собираемся догнать и поймать её. Подтверди мне, ты всожешь использовать этот артиллерийский удар, «Красное заклинание»?

— Невозможно ня… если мне придётся это сделать, мне придётся остановить «матрицу всеохватывающей реальности» и сосредоточиться на «красном заклинании». Но если так, мы не сможем уследить за продолжающей бежать Орианой, и точность значительно снизится.

— Что более важно, мы не можем взваливать на плечи Цучимикадо ещё и эту ношу!!!

Камидзё сказал это на бегу, и Стейл бросил на него раздражённый взгляд. Он передвинул сигарету во рту и сказал:

— Радиус действия «матрицы всеохватывающей реальности» около трёх километров. Мы проиграем, если она продвинется ещё на два с половиной километра. Даже если нам придётся увеличить чью-то ношу, нам придётся сократить расстояние.

— Да знаю я!!!

Крича друг на друга, они бежали по дорожке на краю улицы. Они забежали в маленький переулок, и побежав по его зигзагам, выбежали на другую улицу, пробежали по надземному мосту и сбежали по ступенькам на противоположной стороне.

— … Ответ получен… от того места, в котором находится Кми-ян, Ориана… всё ещё в северо-западном направлении.. рсстояние сейчас от 309 до 433 метров… как бы там ни было, похоже, что она движется по прямой… чтобы ускользнуть от наблюдения ня… поспешите, осталось ещё около 1,7 километра радиуса действия.

Словно марафонец, хватающий бутылку с напитком, Камидзё выхватил бесплатный путеводитель, который протягивала участница из Правосудия.

— Северо-запад, от 303 до 433… УА!

Читая путеводитель на бегу, Камидзё чуть не врезался в цилиндрического охранного робота. Камидзё отчаянным движением уклонился от него, в то время как оставшийся сзади робот издал предупреждающий сигнал.

— Может быть, вот это…? Примерно в 800 метрах отсюда станция монорельса. Он проходит через весь пятый район. Если она туда доберётся, то легко преодолеет три километра.

Хотя для них это было 800 метров, Ориане оставалось всего 400-500 метров. Если учесть время, нужное на то, чтобы купить билеты и сесть в поезд, то сколько минут у них останется? Поскольку траснпортная компания наверное, увеличила количество поездов в связи с Дайхасейсай, следующий поезд может прибыть через две минуты.

Но на другой стороне их разговора Цучимикадо неожиданно сказал нечто странное:

— Нет, секундочку… Ориана вдруг изменила направление.

Послышался шорох страниц. Цучимикадо, должно быть, сверял результат заклинания с путеводителем по Дайхасейсай.

— Направляясь к этой станции монорельса… она свернула за угол… Похоже, Ориана не направляется на станцию…!!! Что, на самом деле она увеличила скорость…!!!

Что? Камидзё нахмурился, продолжая бежать.

Стейл, который бежал сзади, прислушался к звуку, доносившемуся из телефона, который он держал в руке.

Вокруг было довольно шумно, топот их ног и тяжелое дыхание тоже были довольно громкими, но Камидзё почувствовал, что в ушах у него стало тихо.

На другой стороне телефонного разговора стало тихо. Возможно, Цучимикадо контролировал заклинание, поскольку был слышен звук скребущих по асфальту пальцев. Монотонный голос создавал впечатление, что время искривилось.

— Чёрт, куда она направляется… больно! Чёрт, подумать только, в тот самый момент…

Похоже, от попытки контролировать заклинание, боль Цучимикадо усиливалась. Как раз когда Камидзё собирался что-то сказать, Цучимикадо сказал:

— Нет… проблем, Ками-ян… положение Орианы, я его скоро получу… эй, НЕ МОЖЕТ БЫТЬ?!

По тону голоса было похоже, что он скорее удивлён.

— Этот путь… чёрт, так вот оно, значит, как. ЭТА ОРИАНА, ТОЛЬКО НЕ ГОВОРИТЕ МНЕ, ЧТО ОНА…!!!

После восклицания Цучимикадо, из телефона послышалось клокотание. Из динамика донёсся звук растираемой разделочной доски, и с этим неестественным шумом телефон замолчал. Казалось, что радиосвязь была прервана по необходимости.

Камидзё занервничал. Без указаний Цучимикадо они не могли сказать, куда направляется Ориана. Даже если им казалось, что они могли сократить расстояние, была вероятность того, что в конце концов разрыв увеличится.

— И что теперь: Эй, Стейл, как насчёт антенны телефона?

— Как это получается, что теперь я не могу позвонить? Стой, Тома Камидзё.

Стейл внезапно схватил Камидзё за воротник. Удерживаемый так, Камидзё, который только что бежал за Стейлом, мог только упрямо остановиться. Стейл проигнорировал Камидзё, который яростно кашлял за ним, и сказал:

— Нас обманули.

— Кхм! Ты… что ты делаешь, идиот!

— Даже если Ориана обнаружит, что её выследили при помощи поисковой магии, она вероятно не знает, «как далеко ей следует бежать». В такой ситуации она не может разработать тактику того, куда ей бежать. Что же тогда она сделает? Она, должно быть, довольно скоро найдёт ответ.

— Эй.

У Камидзё было плохое предчувствие.

Неестественное окончание разговора и крики Цучимикадо необъяснимым образом зазвучали в его ушах.

— Именно так, как ты представил себе, Тома Камидзё. Чтобы ускользнуть от этой поисковой магии, Ориана решила не увеличить расстояние, а уменьшить его… уничтожить человека, находящегося в его центре, Цучимикадо, что тоже принесёт ей победу.

— Секундочку, неужели она?!

— Никаких «неужели», есть вероятность 80-90 процентов, что она направляется к Цучимикадо.

— Тогда мы должны поспешить и добраться туда! Он же заставил себя использовать магию, и теперь его тело почти сломлено! Где Цучимикадо?!

— А я откуда знаю?

Глядя на то, как кричит Камидзё, Стейл ответил честно.

Затем он добавил ещё фразу.

— Вот почему я сейчас его ищу.

3

— Гх…гх…?!

Мотохару Цучимикадо два или три раза перевернулся на похожей на мрамор поверхностии. От удара телефон вылетел из его руки и врезался в ближайший столб.

Он был на проходе, соединявшем несколько подземных переходов. Он был восьми метров шириной, и 100 метров в длину. Поскольку был хорошо известный подземный переход, обычно использовавшаяся чтобы срезать путь, в том числе и владельцами магазинов, здесь почти никого не было. Большие цилиндрические столбы разделяли его на северную и южную части и скрытые стороны столбов образовывали мёртвую зону для камер слежения.

Автобус, на котором ехал Цучимикадо, застрял в пробке из-за забега на десять километров. Цучимикадо в спешке отыскал место, где бы не было людей, и активировал поисковое заклинание «матрицы всеохватывающей реальности».

Раздался резкий звук.

Матрица всеохватывающей реальности, которую он нарисовал на полу, была растоптана и разбросана в стороны.

— Нельзя быть таким беззаботным, знаешь ли. Ты хотел найти, где находится эта сестрёнка при помощи принадлежавших мне вещей. С другой стороны, похоже, ты забыл, что эта сестрёнка тоже может тебя почувствовать. Эй, парней, которые всё делают по-своему, могут ненавидеть, знаешь ли?

Дразнящий тон голоса.

И в то же время, противник с такой мощной силой.

Ориана Томсон.

Выглядела она не так, как раньше. Она уже сменила свою рабочую одежду, и теперь была в тёмном мини-топе и светлой длинной юбке, разрезанной, как занавесь, вертикальными разрезами. Поскольку эта юбка не могла функционировать как нормальная юбка, вокруг талии был обёрнут саронг, которым обычно прикрывают купальник. Но её пушистые светлые волосы и красота, это прекрасное впечатление от сладких изгибов, которое словно таяло во рту как сахар, невозможно было скрыть, просто переодевшись.

Она игралась с набором карточек, нанизанных на металлическое кольцо.

— Из всех людей, кого я встречала раньше, ты, похоже, самый проницательный, и в то же время, самый опасный. Так что эта сестрёнка пришла, чтобы позаботиться о тебе.

— Кхе…

Встав, Цучимикадо убрался с расположенной в центре круглой платформы.

Если бы он не знал, что атаки врага могут быть сорваны чем-то, преграждающим им путь, стены и столбы стали бы для него препятствием.

— … Всё будет в порядке, если ты сейчас же отдашь «Апостольский Крест» и сдашься вместе с Лидвией, или ты хочешь стать моллюском, у которого переломаны все кости?

— А, даже если бы я сказала тебе, что не заинтересована в схватке, эта сестрёнка любит играть в возбуждающие игры. Я поиграю с тобой, пока не сломаю тебе спину.

Ориана отвечала со счастливым видом, но на самом деле она высчитывала расстояние до Цучимикадо. Цучимикадо заскрежетал зубами в то время, как Ориана определяла его положение.

«Ками-ян и Стейл…»

От виска до поясницы, включая конечности, из его тела сочилась кровь. Это сделала не Ориана, а реакция отторжения его тела, случающаяся каждый раз, когда он использует магию.

«… Не могу на них полагаться. Хотя до них всего 10 минут пешком, я не сказал им, где именно нахожусь. Кроме того, я выбрал такое место, куда никто не придёт».

Он осторожно сжал и разжал пальцы, стараясь, чтобы Ориана этого не заметила. Может быть, это вызвано повреждениями внутренних органов. Движения Цучимикадо были скованными, как у марионетки. Хотя в настоящей битве он не мог использовать всю свою силу… плохо и то, что он упал на пол из-за беспечности. Можно было почувствовать обеспокоенность в его хладнокровном и собранном мышлении.

Даже так…

«Как я могу…»

Цучимикадо стёр кровь, которая текла из его глаз, и посмотрел перед собой.

«… отступить сейчас?»

Он слегка пошевелил пальцами, движения которых были слегка нескоординированными.

«Чтобы преследовать Ориану, Стейл подвергся удару противозаклинания. Из-за Британских пуритан, Ками-ян оказался втянутым во множество неожиданных происшествий».

Он сжал кулак.

«Так как же я могу отступить? Я, который заманил их на поле боя, как я могу уступить? Даже если ситуация не выигрышная, даже, если всё моё тело будет в крови, всё нормально. Я не могу позволить, чтобы добрая воля этих идиотов, помогавших этому предателю пропала впустую!!!»

В его глазах, скрытых солнечными очками, пылала страсть.

— … Фаллере825, «ударяющий ножом в спину» — запомни, это моё магическое имя.

Когда Ориана услышала это, на её губах появилась лёгкая улыбка.

Будучи сама магом, она понимала решимость человека, который объявил своё имя.

— Хо-хо, тогда было бы неуважительно, если бы эта сестрёнка не назвала своё имя.

В глазах Орианы появилось серьёзное выражение.

Это её сущность как мага.

— Моё имя Базис104. "From the foundation to carry." … теперь, когда я его объявила, я должна победить. Всё это представление должно быть проявлением хороших манер, соответствующим твоей решимости.

Цучимикадо не ответил.

И Ориана больше ничего не сказала.

Похоже, что начать битву побыстрее было бы самым большим уважением к «врагу».

Два мага немедленно сцепились друг с другом.

Мотохару Цучимикадо покрыл расстояние в 10 метров одним рывком, сократив расстояние между ними до нуля.

За это время Ориана Томсон засунула в рот карточку, и прикусила её.

Из ничего на её руках появились толстые верёвки. Верёвки переплетались друг с другом, и словно сеть, обычно используемая на полосе препятствий, обернулись вокруг её рук.

Как раз когда Ориана собиралась использовать эту сеть, Цучимикадо выбросил вперёд свой кулак.

Он подумал, что удар его правого кулака будет заблокирован, и потому сделал ложный выпад, направленный в грудь, чтобы когда его противник замрёт, ударить хуком слева, чтобы сломать запястье, служившее защитой. В тот же момент он собирался наступить ногой на ногу Орианы. Это была тактика, используемая для мгновенного вывода из строя конечностей противника, и лишения их всякой подвижности.

Но,

Ориана похоже, распознала его намерения, поскольку отступила назад правой ногой, на которую должен был наступить Цучимикадо. Своей рукой она блокировала первый удар Цучимикадо, и, воспользовавшись неустойчивостью, вызванной ударом и её шагом назад, повалилась назад, и увеличила расстояние между ними.

Хук слева, которым Цучимикадо собирался сломать запястье Орианы, промахнулся.

Лёжа на земле, Ориана махнула правой рукой, покрытой верёвками.

Возник порыв ветра.

В этой сети, образованной множеством верёвок, послышался звук воздуха, словно надувались пузырьки.

Но на этот раз наружу появились не мыльные пузыри, а острые лезвия, способные резать камень.

— !!!

Лезвия, общим числом около двадцати, летели в сторону Цучимикадо.

Оказавшись перед этим градом лезвий, вылетавших, словно из дробовика, Цучимикадо уклонился в сторону и упал на пол. Несколько столбов за ним были сбиты, и с потолка на него посыпались осколки лампочек. Стена и наклеенные на ней рекламные плакаты были изодраны, а мраморный пол выглядел, словно его вспахали.

Цучимикадо остался на четвереньках, и словно дикий зверь прыгнул на Ориану. На таком близком расстоянии это могло сэкономить время. нужное чтобы подняться и побежать.

— Ха-ха, эта сестрёнка не возражает против проявления такой яростной юности!!!

Лёжа на полу, Ориана не могла уклониться, но пнула ногой навстречу приближающемуся Цучимикадо. Правой рукой Цучимикадо схватил её за пятку, а левой — за голень. Если он сможет скрутить лодыжку под нужным углом, победа будет за ним.

— Хо!!!

Цучимикадо вдохнул поглубже, готовый выкрутить лодыжку.

Как раз когда Ориана должна была оказаться под полным контролем, осью которого была бы её лодыжка, она повернулась всем телом и свободной ногой как молотом ударила сбоку в лицо Цучимикадо.

— Гяяя…аххх!!!

Тело Цучимикадо тяжело откатилось влево.

Ориана встала и оторвала зубами ещё одну карточку.

Её руки испускали неосязаемую силу, двигающуюся к Цучимикадо. Перекатываясь, Цучимикадо скорректировал свою позу, и подскочил, сильно ударившись спиной о стену. Его тело издало странный хруст, и во рту Цучимикадо ощутил вкус крови.

«Чёрт…!»

Цучимикадо продолжал отскакивать в сторону, уклоняясь от потока световых пуль, которыми его обстреливала Ориана. Эти белые шары размером с баскетбольный мяч взрывались при соприкосновении со стенами.

Цучимикадо снова почувствовал ударные волны от этих взрывов, ударившись о пол.

Оказавшийся на полу Цучимикадо медленно встал.

Руками он вытер кровь с губ.

«Хотя это всего лишь мелочь, я двигаюсь… действительно медленно… если бы я был в нормальном состоянии, я бы сломал врагу несколько костей…!»

— Хм? Ты маг и не пользуешься магией. Это твой стиль? Ну, мне не особо важно, как люди играют в свои игры, но такими темпами ты-ум-рёшь.

Ориана с безразличным видом поднесла карточку к своим мягким губам.

— Если это твои истинные способности, тогда от следующего удара тебе не уклониться. Если это и вся решимость, с которой ты объявил своё магическое имя, то эта сестрёнка больше не хочет с тобой играть.

Похоже, она вздыхала о том, что развязка наступила немножко слишком быстро.

Это всё равно, что потратить много времени на подготовку к экзамену, лишь для того, чтобы обнаружить, что вопросы слишком простые. Похоже, что все её усилия пошли насмарку.

— … Ждать, что тебе сейчас придут на помощь, немного глупо. Эта сестрёнка уже применила тактику для того, чтобы разделить силы. В данный момент эта подземная улица защищена барьером. Никто не подумает сюда прийти. И не заметит ничего странного. Что бы тут ни случилось, новости об этом не просочатся наружу. Он не только скрывает потоки магии и магические движения, но даже шестое чувство, на тот случай, если оно работает, отреагирует довольно медленно — даже профессиональный маг не доберётся сюда так просто.

«…»

Услышав эти слова, Цучимикадо посмотрел вверх.

Он чувствовал, что эти слова неверны, но что с того? Даже если есть какие-то противоречия, медленно работающий ум не сможет сообразить, вот что сказал враг. Может быть, это какая-то дезинформация, чтобы напугать его или встряхнуть.

— Так что ты потерпишь поражение здесь. Я заставлю тебя пожалеть о том. что ты объявил своё магическое имя этой сестрёнке с таким уровнем решимости, — сказала она.

Ориана Томсон прикусила другую карточку.

Словно вытаскивала чеку из гранаты.

«… И что теперь?»

Карточка Орианы упала на пол.

«Учитывая, насколько сильно я ранен, я не выдержу, если применю магию ещё раз. Но даже если бы я захотел использовать «красное заклинание», времени на то, чтобы пропеть его, нет!»

Как только карточка упала на пол, за Орианой из-под земли неожиданно появился гигантский молот. Этот пятиугольный молот был метр в толщину и рванулся к потолку.

«Если всё так и есть, в этой ситуации, если я хочу нанести Ориане самый сильный удар…! Чёрт, мне надо поспешить! Надо поспешить!»

Цучимикадо схватил листок цветной бумаги со своей залитой кровью формы.

Со скоростью пулемёта он сложил измятый листок бумаги.

«Всё начинается по этому сигналу! Следуй за светом и резкими звуками!!!»

— Слишком поздно.

В тот момент, когда Ориана сказала это, гигантский молот разлетелся на куски, словно ледяная скульптура.

Эта буря, заполненная миллиардами осколков шрапнели казалось, должна была вот-вот погрести под собой переход, направляясь к Цучимикадо. Похоже было, что она собирается поглотить этого маленького человека по имени Мотохару Цучимикадо, запихнуть его в орудие главного калибра и выстрелить им.

Позже послышался звук снующих вокруг насекомых.

«Я должен сделать э…»

Как раз перед тем, как Цучимикадо смог отправить свой запрос…

Металлическое цунами, уничтожающее всё на своём пути двинулось вперёд, по всему пути до самого конца.

4

Вся улица была разрушена.

Все столбы от того места, где стояла Ориана до конца прохода были разрушены. Похоже, они были просто для красоты, поскольку на самом деле не использовались для того, чтобы поддерживать потолок. Ну, по крайней мере это устраняло опасность того, что потолок рухнет. Стены, потолок, все украшения на полу были содраны как обёртка с подарка, и даже пол выглядел так, словно его вспахали. Перед ней вообще не осталось ровной поверхности. Пол был разбит на куски, а сопла разбрызгивателей в ободранном потолке были все повреждены; вода хлестала, словно кран открыли на полную.

— …

Ориана смотрела на всё это разрушение, которое она вызвала.

«Я повредила камеру слежения? С этого момента меры безопасности станут более жёсткими».

Противостоявший ей маг похоже, сумел уклониться, укрывшись в глухом углу за столбом, и пригнувшись, чтобы избежать дальнейших ранений. Но такой уровень уклонения не смог спасти его от ран. Из спины Цучимикадо, распростёршегося на полу, торчали четыре куска металла, вонзившихся в тело. Каждый осколок шрапнели, длиной в несколько сантиметров, был острым как нож. Несколько обломков щебня от разрушенных столбов тоже ударили по его телу, и каждый из этих кусков бетона был размером с дыню.

— Всё кончено, э?

В обычных обстоятельствах Ориана постаралась бы свести количество жертв к минимуму и быстро покинуть место происшествия, но с магом, который объявил своё магическое имя, дело другое. Ориана думала, что магическое имя — это то, что поддерживает мага в живых; игнорировать его значит наносить сильнейшее оскорбление магу. Неважно, наносят ли его ей, или она сама наносит его другим.

Поэтому, Ориане это не нравилось.

Несмотря на то, что она знала, что должна устранить опасность настолько быстро, насколько это возможно, и убраться отсюда, несмотря на то, что она не любила выкладываться на все сто, она всё же была недовольна тем, что победа досталась ей так легко.

«Следует ли мне деактивировать барьер, который я установила здесь и смотаться? Хотя сестричке нравится оставлять какие-то последние штрихи.»

Прервав свои поспешные мысли и приняв решение, Ориана оглянулась по сторонам. Если она хочет снять этот барьер, ей придётся использовать некий код для его деактивации, и позволить нестабильному «оригиналу» самоуничтожиться.

Однако…

— …?

На лице Орианы появилось удивлённое выражение. Хотя она просто изогнула брови, такого изменения было достаточно, чтобы выдать её скрытые мысли.

Барьер был убран.

Ориана Томсон не давала вообще никаких команд.

«Что происходит? Хоть он и нестабильный, но всё равно это «оригинал». Здесь нет магического вмешательства, так что он вообще не может быть уничтожен. О, неужели прибыли его союзники?...»

Ориана подошла к переднему и заднему выходам, чтобы проверить, но там никого не было. Разрушенный барьер означал то, что его владелец узнал бы, что он разрушен. Поскольку никто не в состоянии неожиданно напасть, если барьер был разрушен, в обычных обстоятельствах используют молниеносную атаку.

Озадаченное выражение лица Орианы стало ещё более очевидным.

Она вдруг подумала об одной возможности.

— Нне… не говорите мне…

Она неожиданно застыла на месте, и затем обернулась.

Она пристально посмотрела на лежавшего на полу мага, в которого вонзились четыре осколка шрапнели. Он был таким же, как раньше, но Ориана вдруг кое-что заметила.

Возле руки распростёртого на полу Цучимикадо лежала кроваво-красная, сложенная из бумаги птичка.

«В тот критический момент он, похоже, накладывал какое-то заклинание… может быть, он хотел разрушить барьер? Но зачем? Противостоя такому удару, почему он не защищался, а сделал такую вещь?...»

Разрушение барьера не привело бы к поражению Орианы, поскольку это была всего лишь контрмера.

Это означает… что его целью было…

— Похоже… это заклинание… которое я могу разрушить.

Ориана была поражена этим голосом.

Этот «враг», который определённо был погребён вместе со своим магическим именем, не был мёртв.

— Я на самом деле не вижу этого… ты можешь выдержать такую сильную нагрузку, э?

Ориана отказывалась признать поражение. Услышав это, вражеский маг, лежавший на земле, чуть шевельнул губами и улыбнулся.

Словно он хотел улыбнуться, чтобы показать, что он жив.

Мотохару Цучимикадо шевельнул окровавленными губами и весело сказал:

— Ориана Томсон, разве ты не говорила, что за этим барьером «никто снаружи не узнает, что случится внутри»? У меня будут проблемы, если дело обстоит так.

— Что…

Ориана внезапно кое-что поняла.

Раз есть враг, которого человек не может победить, о чём этот человек подумает в первую очередь? Разумеется, он позовёт на помощь своих союзников.

Когда она поняла, о чём думает враг, напряжение, сводившее ей плечи, исчезло.

Немножко слишком печально полагаться на это.

— Идиот. Разве твои товарищи не те двое, что гнались за этой сестрёнкой? Они не представляют реальной угрозы. Даже если они будут работать вместе, я и не запыхаюсь.

— Я не их имел в виду.

— Что?

Ориана не могла не задать этот вопрос.

В данный момент она видела только трёх непосредственных противников.

— Ты действительно идиотка. Мы представляем Британских пуритан, религиозную силу целой страны. Ты думаешь, тут нас будет только трое? Если так, то не слишком ли твой разум прост и спокоен? Они что, могли с тем же успехом омочить свои руки в золотой чаше магического мира и пойти торговать цветами? Просто подумай, сколько здесь членов «Несессариуса»? Мы, от которых ожидается, что мы будем скрывать свою личность, как мы можем позволить властям страны, которые живут такой мирной жизнью, что почти отупели, осознать это?

Ориана сделала вывод, что это неправда.

Ориана приехала сюда не достопримечательности осматривать, так что она не изучала расписание Дайхасейсай, но до того она действительно изучала вопрос вместе с Лидвией, и потому знала о тонком равновесии сил между научной стороной, центром которой является Академгород, и магической стороной. Академгород, в особенности во время Дайхасейсай, просто не может пустить к себе слишком много магов, принадлежащих к одной и той же организации. Если они так поступят, отношения между научной и магической стороной ухудшатся.

В этот раз план состоял в том, чтобы нацелиться в трещину в отношениях этих двух сторон и установить «Апостольский Крест». Поэтому она просто не могла поверить в то, что было сделано исключение, о котором говорил Цучимикадо, особенно для Британских пуритан, на которых возлагалась ответственность за безопасность магического мира.

Пожтому Ориана не могла ответить с доверием.

Но она не знала этого с абсолютной точностью — то, что она задумалась о словах Цучимикадо выдавало, что она чувствовала себя немного уязвимой.

— Если это правда, то у этой сестрёнки будут проблемы. Но это невозможно. Британские пуритане и Академгород не допустят, чтобы случились такие глупости.

— А зачем нам нужно их разрешение?

— …

— Ты забыла моё магическое имя? Мне следовало попросить тебя запомнить его. Я тот, кто может ударить в спину; какой стороне я нанесу удар в спину в первую очередь? Государству Британских пуритан? Государству Академгорода? Ну и что? Ты думаешь, что мой разум настолько спокоен и туп, что я упущу из вида мелочи и позволю победе ускользнуть?

Ориана почувствовала, что её окружает довольно раздражающая тишина.

Она медленно выдохнула.

— Я могу сделать что угодно просто для того, чтобы победить. Я могу сделать всё, что угодно просто для того, чтобы скрыться во тьме. Пока я могу подкрасться к врагу, я буду думать о чём угодно для того, чтобы победить, невзирая ни на что. Гляди, Ориана Томсон. Если бы я хотел, я мог бы защититься от всей этой металлической шрапнели, неважно сколько бы её ни было. Но этим я не добился бы победы, поэтому я использовал более крупную козырную карту. Вот и всё.

— … Ты думаешь, что я поверю в этот блеф? Если у тебя куча товарищей, почему ты работаешь в одиночку? Когда ты использовал ту поисковую магию, ты бы собрал больше людей, чтобы они защищали тебя, верно? Даже если дело было бы не в этом, вместе работали бы по крайней мере двое.

— Если ты любишь поговорить, я составлю тебе компанию. Что касается меня, я смогу выиграть этим немного времени. Когда барьер был разрушен, я уже послал сообщение. У твоего врага не уйдёт много времени на то, чтобы появиться здесь. А поскольку это серьёзный человек, она не станет колебаться, и объявит своё магическое имя просто для того, чтобы не дать кое-кому умереть.

Цучимикадо вытянул залитую кровью руку, которая только что лежала на полу.

В его руке был простой клочок бумаги.

Это была бумажка по форме похожая на талисманы, которые продаются в храмах. Посредине ровной строчкой были написаны слова на восточном языке. Было похоже, что они не написаны чернилами, а выжжены на бумаге.

— «Запечатанный Манускрипт» на первый взгляд похоже на какой-то синтоистский талисман, но в терминах инь-ян, это на самом деле проклятое орудие. Оно заставляет кого-то вдалеке галлюцинировать, создавая внутренний конфликт в личности… если я уменьшу его силу, его можно будет использовать в мирных целях. Это…

— Только не говори мне, что это средство связи?

— В яблочко! Эта штука сделана в виде сумки, и внутри неё находится кусочек дерева с написанным на нём именем. Очень классически, э?

Цучимикадо ухмыльнулся.

— Если подумать, в такой ситуации с кем я скорее всего свяжусь?

Он медленно сказал это.

Хотя он был весь в крови, похоже было на то, что он шантажирует свою жертву.

— Это бы не получилось, если бы той вещью, которую ты перевозишь, был «Пронзающий Меч». Поскольку мы знаем, что это не так, мы можем без колебания позволить ей присоединиться к битве. Или, мне следует сказать, что раз «Пронзающего Меча» нет, то нет и необходимости держать её в резерве. Кроме того, её самая большая слабость исчезла.

В горле Орианы неожиданно пересохло.

Она слышала об этом раньше.

В департаменте «Несессариус» Британской пуританской церкви была Святая, выдающаяся среди всех двадцати Святых мира. Она обладала чудовищной силой, и взмахнула бы своим мечом для того, чтобы кого угодно спасти от смерти. Ориана Томсон была британкой по происхождению, и главным полем её деятельности была Британия, так что она знала о Святых. Стоит ей только встретить Святую, и она проиграет; говорят, что только настоящий Бог или Ангел могут победить этих чудовищ.

— Всё верно, это Каори Канзаки.

В глазах Орианы Томсон появился резкий блеск.

Она облизала свои пересохшие губы.

— Поскольку я знаю, что у тебя «Апостольский Крест», а не «Пронзающий Меч», ты не должна удивляться, если обдумаешь масштаб этой ситуации, да? Канзаки была центральным персонажем в конфликте между Британскими пуританами, Римскими католиками и католиками Амакуса, который произошёл десять дней назад. Разве не может она ещё оставаться в Японии? К тому же, в Академгороде живут её знакомые. Её можно считать особым гостем, и даже если новость о её пребывании здесь просочится наружу, проблем не возникнет.

Цучимикадо продолжал:

— Тебе следует знать, что у Канзаки есть должок передо мной. Подумай, когда она впервые прибыла в Англию, кто о ней позаботился? Разумеется, для этого подошёл приятель-японец. Для меня это довольно пустяковое дело. Но она довольно чувствительна к таким вещам. Если она узнает, что происходит что-то такое, она немедленно рванётся на помощь.

«Тьфу…»

Ориана начала свои собственные расчеты.

Видя её такой, Цучимикадо, похоже, обращался с ней, как с идиоткой, и продолжал:

— Ах, да. Только не говори мне, что ты собираешься уничтожить «Запечатанный Манускрипт». Дай-ка я скажу тебе, что это невозможно. Эта штука вроде сигнала тревоги, как только она посылает сигнал, всё кончено.

Сказав это, Цучимикадо похоже, захотел доказать, что это не обман, поскольку ухватил кончиками пальцев самодельный талисман, который он использовал для связи.

— …

Ориана перевела дух.

В данный момент она не могла сказать, придёт сюда «Каори Канзаки» или нет. Даже если бы эта Святая прибыла, Ориана не думала, что проиграет. Если она сможет разработать эффективную стратегию, и будет готова пожертвовать своими конечностями, она вероятно, сможет убить в битве одного-двух Святых. Но это не годится. В отличие от простой битвы один-на-один, Ориана Томсон должна достичь более высокой цели и не ранить никого ещё.

Раз так…

В любом случае она решила убить Цучимикадо, который использует поисковую магию, и быстро убираться отсюда.

— Хуу!!!

Цучимикадо, лёжа на полу, выжал последние граммы своей силы, вытащил из щебня брус и кинул его на разрушенный пол. Серая пыль поплыла вокруг как занавесь.

Видимость стала нулевой.

— !

Ориана неожиданно кинулась туда, где упал Цучимикадо, и топнула по полу с такой силой, словно собиралась сломать лодыжку.

Но она почувствовала только твёрдый пол.

«Он хочет выиграть немного времени?! С чего ему так стараться…»

До сих пор здесь не было «фиг с ним». Враг всё ещё может сражаться, хотя и немного сложно нанести ответный удар в этой пыли. Судя по тому, как шли дела, Ориане придётся потратить немало времени, прежде чем ей удастся убить Цучимикадо. Другими словами, есть только два варианта.

Если она предположит, что Каори Канзаки не появится, она потратит время на то, чтобы сокрушить Цучимикадо.

Если она предположит, что Каори Канзаки появится, она должна бросить Цучимикадо, и быстро уносить отсюда ноги.

Она могла развеять пыль перед собой при помощи карточки. Но если в конце концов это окажется сигналом к началу битвы, ей придётся остаться и сражаться, пока Цучимикадо не умрёт.

Не то, чтобы Ориана не знала, что выбрать.

Дело в том, что она пожалеет независимо от того, какой вариант изберёт.

«В любом случае, эта сестрёнка уже разрушила поисковое заклинание, мою цель. Оно того не стоит, если я буду ранена из-за того что я сражалась с этим беспокойным парнем…»

Ориана Томсон втянула язык и побежала к выходу из подземелья.

Если он говорил правду, Святая Британских пуритан, «Каори Канзаки» присоединится к битве. Ориана подумала, что если это так, ей следовало ещё сильнее использовать слух о том, что у неё «Пронзающий Меч». Если она сможет разработать стратегию, она может быть, сумеет победить Святую, но Святая не из тех, кого можно победить, не получив ранений.

Разумеется…

Она не хотела признавать поражение.

— Она… — пробормотал брошенный в одиночестве в разрушенном подземном переходе Цучимикадо.

Когда Ориана ушла, он убедился, что враг не оставил никаких карточек с заклинаниями.

Пыль рассеялась.

Цучимикадо растянулся там, где Ориана нанесла свой первый летящий удар. Теперь, тяжело раненый, даже приложив все свои силы, он мог преодолеть только это расстояние. Другими словами, он устранил видимость врага, использовав это для того, чтобы вызвать беспокойство у Орианы, сделав её неспособной «спокойно убедиться в этом» и едва ускользнул из этой опасной ситуации.

— Я могу использовать для связи «Запечатанный Манускрипт» и призвать Каори Канзаки, когда попал в неприятности, ага?

Цучимикадо безучастно уставился в потолок.

Он шевельнул губами, смеясь над собой.

— Было бы здорово, если бы такая штука действительно существовала ня…

Разумеется, никаких подкреплений не ожидалось. Во всём Академгороде Ориану и Лидвию преследовали всего три человека: Цучимикадо, Стейл и Камидзё, только они трое.

Он посмотрел на сложенный из бумаги талисман, который он сделал.

— Этот талисман и духовное орудие, «Запечатанный Манускрипт» — забудьте об инь-ян, его вообще на свете не существует. Цучимикадо сделал вывод о том, что Ориана не разбирается в восточной магии, поэтому просто сложил листок бумаги. Разумеется, у него нет магического значения, и внутри нет кусочка дерева с именем Канзаки.

«Печать» и «манускрипт» имеют значение «любовное письмо»… в любом случае это что-то вроде проклятия, серьёзно влюбиться похоже на то, чтобы быть проклятым ня.

До этого Стейл удручённо заметил, что «я вообще не знаю восточной магии, поэтому не могу её использовать». Подумать только, что это сейчас пригодилось.

Другими словами, Цучимикадо сделал ставку на вероятность того, что «Ориана не знакома с заклинаниями инь-ян», так что он просто с уверенным видом показал ей бумажку, на которой были написаны иероглифы.

Но…

«Если враг поверит в это, он по крайней мере замедлит свои действия, но вероятно, они их не отложат. Было бы здорово, если бы я смог отомстить…»

Цучимикадо лежал на полу, разглядывая опустошённый подземный переход.

«Магическая матрица разрушена, карточка пропала, и даже мой телефон сломался. Ну и как мне теперь восстановиться ня… Честно говоря, я не смогу активировать «матрицу всеохватывающей реальности» ещё раз».

Он хотел встать, но всё тело у него по-настоящему сильно болело.

Оно болело так сильно, что ему хотелось кататься на полу, но он только понял, что сил нет даже на это.

Его тело такое холодное, но такое тяжёлое.

Даже если он дышит, ему может не хватать кислорода.

— Во-первых…

Цучимикадо подумал о силе, которая существует в нём как в жителе Академгорода.

Авторегенерация нулевого уровня.

Это процесс самовосстановления, при котором создаётся тонкая плёнка на разорванных сосудах.

— С таким повреждённым телом я должен что-то придумать ня?..

5

Мотохару Цучимикадо наконец-то позвонил. Из-за того, что звонок был с другого номера, Стейл сначала взглянул на экран с подозрением. Похоже, Цучимикадо звонил с нового телефона.

По словам Цучимикадо, на него определённо напала Ориана. В конечном итоге, его телефон и заклинание «матрицы всеохватывающей реальности» были уничтожены. В данный момент он был в таком состоянии, что не мог использовать магию два раза подряд. Что было ещё важнее, карточка Орианы, которая была нужна для «матрицы всеохватывающей реальности», была уничтожена.

— …

Хотя Цучимикадо сказал, что он в порядке, если бы он в самом деле был в порядке, магическая матрица не была бы разрушена до основания. И, слушая слабый голос Цучимикадо, можно было почувствовать его боль.

Стейл шевельнул сигаретой, которая была у него во рту.

— Тогда, что нам делать дальше? Если мы не можем воспользоваться «матрицей всеохватывающей реальности», мы в сущности, понятия не имеем, что нам теперь делать.

— Насчёт этого ня… напротив, я знаю… эта Ориана теперь действует осторожно и захочет уничтожить любые сомнения в своей душе. «Как бы там ни было», возможно, она будет держаться подальше от нас. Теперь она не будет идти пешком. Полагаю, она будет ехать или на автобусе, у которого фиксированный маршрут, или на метро, на электричке или монорельсе… на чём угодно, что доставит её прямо к точке назначения…

Его дыхание было довольно поверхностным, в то время как голос то слабел, то оживал.

— Прямо сейчас Цучимикадо находится в этом подземном переходе…

Камидзё пролистал путеводитель по Дайхасейсай.

Это была карта пятого школьного района. Ближайшим подземным переходом к тому месту, где находился Цучимикадо, всё ещё была станция подземки. Им надо было попасть на одну из линий, идущих из пятого школьного района в седьмой.

— … Поскольку другого указания нет, мы можем проверить только это. Если мы узнаем, какой транспорт выбрала Ориана, мы сможем осуществить поиск с помощью метода получше…

— Вот из-за того, что мы этого не знаем, у нас такие проблемы. В любом случае, поехали, Стейл.

— Ня… я также… проскользну и проверю систему безопасности… если враг обеспокоен, настолько внимателен, что будет проверять камеры слежения… это будет здорово ня.

Все трое сказали, что хотели сказать, и разговор прервался.

Ориана Томсон была в вагоне метро.

«Если я сяду на этот поезд…»

Эта линия подземки шла из пятого района в седьмой. Расстояние небольшое, и если она хочет выиграть расстояние, позже ей придётся пересесть на автобус.

«Нужно ли мне убежать подальше? Или подождать и посмотреть? Или устроить несколько ловушек и посмотреть на реакцию?»

Ориана продолжала раздумывать над несколькими решениями. Хотя, если Каори Кандзаки действительно примет участие в этой битве, это порождало трудности, она вероятно, получит удар в ответ, если не будет внимательна.

«Пока не появится подходящая контрмера, мне бы хотелось найти время и место, чтобы как следует об этом подумать».

В этой подземной обстановке в окна рассматривать было нечего. Ориана втянула свой язык.

Через некоторое время она наконец достигла конечной станции линии, входа в седьмой район.

Когда автоматические двери открылись, она выскочила на платформу, пробежала по лестнице, ведущей наружу, провела своим билетом по турникету и выбежала со станции.

Следующим пунктом её назначения была остановка автобуса, которая была далековато отсюда.

Атмосфера спортивного дня всё ещё царила в Академгороде. Вокруг было много людей, семьи с детьми, держащими воздушные шарики, пожилые пары, приехавшие навестить внуков, всё выглядело так, словно никто не пострадал. Но в мыслях Орианы не было достаточно покоя, чтобы убедиться, что она в безопасности вот просто так.

Чтобы убедиться, нет ли поблизости наёмного убийцы, она должна была следовать особой процедуре.

«Хм, не нужно мне так переживать об этом, если меня так легко провёл тот парень. Но это действительно раздражает. Я действительно хочу с этим разобраться».

Она оглянулась по сторонам и пошла переулком, который был немного далеко от улицы. Поскольку тут сочетались высокие дома и узкие улочки, несмотря на то, что снаружи была отличная погода, солнечный свет сюда не попадал, и можно было даже почувствовать холод.

В данный момент Ориана намеревалась пройти переулком, в котором никого не было, чтобы убедиться, что за ней не следуют наёмные убийцы.

Разумеется, если убийца последует за Орианой в этот переулок, он выдаст ей своё присутствие. Поэтому убийце придётся постараться, например, связаться с несколькими союзниками, чтобы они устроили засаду у выхода из переулка, или активировать заклинание с эффектом слежения. Ориана хотела обнаружить эти слабые «сигналы действия», которые может проявить убийца, и проверить, не преследуют ли её.

«Хм, хотя мы, в сущности, обманываем друг друга, мне придётся придумать новые трюки, если мои действия обнаружат. Разве это не слишком хлопотно?»

Как и Ориана, убийца может преднамеренно послать фальшивый «сигнал действия». Идея заключалась бы в том, чтобы заставить её думать, что она оторвалась от преследования, и захватить её, когда она расслабится. Будучи курьером в магическом мире, преследуя людей и будучи преследуемой, она хорошо знала такие реакции.

Как бы то ни было, даже при малейшем движении, как только будет сигнал, это будет означать, что кто-то следует за ней.

Она выдохнула.

«На завершение подготовки «Апостольского Креста» потребуется некоторое время. Что мне следует делать? Хм, намного интереснее подумать о том, как противостоять заклинаниям Кандзаки. Но тогда, в этой ситуации, в чём смысл «одолеть» эту Святую? Должна ли она сбежать, должна ли она спрятаться… или ей следует пойти и похоронить противника? »

Размышляя об этом, Ориана кое-что проглядела.

От переулка ответвлялся ещё меньший переулок.

Кто-то выходил оттуда.

— Химегами, мы опоздаем, если не срежем путь … АА!!!

— !

Они столкнулись друг с другом.

Маленькая девочка, выглядевшая как ученица начальной школы, отлетела, наткнувшись на живот Орианы, лишь для того, чтобы столкнуться с одетой с спортивную форму девушкой с чёрными волосами, которая шла сзади.

Ориана немедленно приготовилась оторвать карточку, но придержала её. Налетевшей на Ориану была девочка ростом 135 сантиметров, одетая в форму чирлидера.

От столкновения с чирлидером стаканчик, в котором был фруктовый сок, вылетел из рук черноволосой девушки. С тихим звуком «ва» он столкнулся с её головой. Сок, который намочил её рубашку, капал на голову маленькой девочки.

— Комоэ-сенсей, любите же вы находить проблемы.

— Из… извини! Но сенсей и сама вся промокла! Ах, эта госпожа, вы в порядке?

Намокшая девочка-чирлидер посмотрела снизу вверх на Ориану, не без лёгкого беспокойства задавая этот вопрос.

«Подкрепления магов… возможно и нет».

Ориана просто сделала предположение по одежде и действиям девочек.

Она улыбнулась обычной улыбкой.

— Ах, эта сестрёнка в порядке. Наоборот, я больше за вас беспокоюсь. Если вы так и пойдёте по улицам, это вызовет оживление.

— А! Химегами тоже промокла.

— И Комоэ-сенсей тоже. У вас что-то на груди выпячивается.

Комоэ-сенсей отчаянно прикрыла свою плоскую грудь обоими руками. Увидев, как покраснела Комоэ-сенсей, черноволосая девочка снова посмотрела на её грудь.

В этот момент Ориана это и увидела.

Грудь черноволосой девочки.

Тениска с короткими рукавами теперь просвечивала из-за вылившегося на неё фруктового сока. Можно было видеть, что на ней надет розовый лифчик с узором в виде зелёной бабочки.

Но это её не заботило.

Под спортивной формой было что-то ещё. Тонкая цепочка, свисающая с шеи выглядела как ожерелье. Эта цепочка была под спортивной формой. К её низу был прикреплён большой серебряный…

— Крест Кольта, который был усовершенствован Британскими Пуританами.

Ориана не знала, что делает этот крест.

Также она не знала, какими способностями обладала эта черноволосая девушка.

В этой ситуации она знала только одно.

«Маг, связанный с Англией?!»

В Академгороде могли быть поддельные кресты, продаваемые как украшения. Некоторые дети могли носить серёжки и ожерелья с крестами, не понимая их значения. Поэтому сами по себе кресты не были редкостью.

Но…

Это не было странно для известных во всём мире римских католиков, но чтобы крест Британских пуритан был в Японии, где даже их церкви не было, это уже само по себе было совсем другое дело. Для того, чтобы специально ввезти его в Японию, нужны были необычные обстоятельства. Как правило, обычные люди не обладают духовным барьером какого-то рода. Кроме того, этот барьер называется…

«Переносная церковь Британских пуритан?! Подумать только, что у неё тот же тип защитного механизма, что и у этой Индекс Либрорум Прохибиторум? Это чудовище…!!!»

Её руки немедленно начали действовать.

Ориана прижала ко рту карточку, крепившуюся к тонкому металлическому кольцу. Она прикусила её и оторвала одним движением. На бумажке появились красные слова ‘Soil Symbol’, в то время как нестабильный «оригинал» магического текста начал активировать свою магию.

БУУМ!!!

Раздался громкий взрыв.

6

Камидзё и Стейл выбежали наружу из станции метро.

На оживлённой улице не было никаких признаков того, что жара вскоре спадёт. Камидзё вытер пот со лба, торопливо просматривая путеводитель по Дайхасейсай.

— … Ближайшая отсюда пересадка… автобусный терминал в 300 метрах к северу.

— 300 метров…?

Стейл вытащил сигарету и резко ответил.

— Следующий автобус прибудет через 10 минут! Если поторопимся, можем успеть на него!

Оба они вскрикнули, вбегая в толпу. Между ними и Орианой был разрыв в семь минут, ситуация была крайне неотложной.

— Я надеюсь, у нас получится схватить хотя бы Ориану. У нас нет абсолютно ничего о Лидвии Лоренцетти!

Стейл преодолевал расстояние, глядя вперёд.

Хотя до их цели было 300 метров, дорога перед ними тянулась и влево и вправо, и здания преграждали им взгляд.

Зелёный сигнал светофора возле пешеходного перехода продолжал мигать. Камидзё и Стейл одним рывком перебежали на другую сторону улицы.

Здесь на их пути было гораздо больше людей, чем раньше.

Ряды за рядами зданий выглядели как гигантская стена; если они хотели добраться до автобусной остановки, им нужно было пройти через узкий проход между домами. Иначе им пришлось бы идти кружным путем.

Камидзё и Стейл начали высматривать проход между домами, продолжая бежать по исключительно сильно заполненной толпой улице.

— Ты сказал, что нет никаких зацепок, их на самом деле нет? Разве ты не говорил с кем-то по телефону только что, когда мы были в парке?

— А, звонили из Лондона. Я попросил несколько человек из Британской библиотеки кое-что проверить для меня.

Оглядываясь по сторонам, они не могли найти вход в переулок. По сравнению с тем, чтобы бежать по прямой, действительное расстояние могло быть на удивление большим. Было бы здорово, если бы Ориана была в таком же положении.

— Они ищут информацию об «Апостольском Кресте»?

В этот момент Камидзё увидел, что поблизости собирается толпа.

— Да. Но… особого успеха они не достигли, потому что информации слишком мало. В данный момент мы знаем только то, что для хранения «Апостольского Креста» нужно подземное хранилище, запечатанные окна, две двери и не должен проникать свет… это всё, что нам известно.

Стейл выпустил изо рта клуб сигаретного дыма.

— И это всё?

Камидзё ворвался в толпу.

Стейл ответил ему:

— Не зли меня. Позже…чёрт.

Стейл неожиданно закашлялся. Должно быть, это не от бега, а от того, что он очень много курил.

— Это так сложно объяснить. Скажи мне свой электронный адрес. Я перешлю тебе сообщение Урсулы. Ты сможешь прочитать его, когда у тебя будет время.

Подумать только, Стейл и Урсула в самом деле пользуются электронной почтой… Камидзё был впечатлён и дал Стейлу свой электронный адрес. Если подумать, разве, Индекс, которая вообще не умеет пользоваться электроникой, не странная?

Камидзё продолжал бежать, поглядывая на пересланный ему текст.

“Vi riporto qua le informazioni che ha trovato nella Biblioteca Britannica…”

«Кто… да кто это сможет прочитать?!!!»

Глядя на эту стену текста он чувствовал, что она написана на каком-то другом языке, не на английском, но не мог сказать точно. Спрошу позже у Цучимикадо, подумал Камидзё, закрывая экран.

Стейл, который бежал за ним, раздражённо сказал:

— Тьфу, забудь о грамматике и языке. Просто приблизительно ухвати идею произношения… не читай это, если не можешь, ничего важного тут всё равно нет.

— … Ничего, в сущности, мы в довольно затруднительном положении, ага. Чёрт.

— Это верно, вот почему нам нужно найти Ориану Томсон, чтобы она указала нам путь. Вот так просто — э?

Стейл нахмурился на бегу.

Он посмотрел на толпу перед ним. Толпа, в центре которой была группа учеников, загородила им дорогу. Все они смотрели не на Ориану, а в сторону тёмного проулка, отходившего от улицы.

— Похоже, это тот проход, который мы ищем… У меня плохое предчувствие.

— Что?

Глядя на удивлённого Камидзё, Стейл шевельнул сигаретой во рту.

— Это запах. Это плохой запах. Когда группа людей нервничает и возбуждена, ощущения распространяются как запах. И это… запах человека, который видит свежую красную кровь.

Когда Камидзё услышал эти устрашающие слова, волосы на его голове начали становиться дыбом.

Не зная, идти вперёд или вернуться, Камидзё и Стейл достигли края толпы. Затем они подошли поближе, к людям, некоторые из которых вытянули шеи, чтобы видеть, что происходит, а некоторые даже подпрыгивали.

«Что…?»

Камидзё нахмурился. В данный момент у него не было времени на выяснение. Он слегка приналёг, чтобы протиснуться через стену людей и попытался войти в тёмный проулок.

В этот момент на другой стороне толпы послышался неожиданный голос.

— ПОЖАЛУЙСТА… ПОЖАЛУЙСТА ОТОДВИНЬТЕСЬ! ВСЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ОСВОБОДИТЕ ПРОХОД! ХИМЕГАМИ? ТЫ В ПОРЯДКЕ, ХИМЕГАМИ?!!!

— ОТОЙДИТЕ!!!

Камидзё внезапно рванулся в толпу и пробился сквозь неё вперёд. Большая часть толпы отступила в сторону, и хотя атмосфера была довольно сердитой, Камидзё, не обращая на это внимания, продвигался вперёд.

Камидзё не замедлил ход, вбежав в тёмный проулок.

Там он увидел…

Кровь.

Узкий переулок.

Из-за сочетания высоких и низких домов, хотя был разгар дня, солнечный свет сюда не проникал. Сырой переулок казался чёрным, и здесь царил застоявшийся запах.

Этот тёмный проулок…

… был выкрашен в тёмно-красный цвет.

— Ка… Камидзё!!!

Знакомый голос принадлежал Комоэ-сенсей.

Но эти маленькие руки и это милое личико, и чирлидерский топ без рукавов и мини-юбка, они полностью окрасились в тёмно-красный цвет. Слёзы текли из её больших глаз, и, смешиваясь с кровью, стекали по её подбородку.

Но это была не её кровь.

Возле Комоэ-сенсей лежала девушка. Девушка с чёрными волосами. Айса Химегами лежала в луже крови. По сравнению со свежей красной кровью, её лицо и конечности выглядели мертвенно-бледными.

Верхняя половина её рубашки была изорвана.

Вся верхняя часть её тела была перевязана. От ключиц до пупка… всё тело было покрыто повязками. Перевязка была сделана довольно неплохо как для любителя, но просачивающаяся жидкость продолжала окрашивать повязки в красный цвет. Первоначально гладкие изгибы тела девушки теперь казались немного неровными.

— …!!!

Камидзё хотел узнать причину, но немедленно пожалел об этом.

В луже крови был кусок плоти с кусочком кожи, который выглядел как недоочищенное варёное яйцо.

Химегами лежала без движения.

Может быть, он вообразил себе невесть что, поскольку он всё ещё слышал лёгкое дыхание.

Камидзё ощутил сильный толчок в голову.

Он это уже видел.

Это чувство.

То же самое чувство, которое возникало, когда Акселератор нападал на Сестрёнок.

— Почему, как… Химегами, она…? Сенсей, что случилось? Кто это сделал?!

— Я… я не знаю.

Комоэ-сенсей, всё ещё дрожа, огляделась.

— Сен… сенсей столкнулась тут поблизости с женщиной… затем сенсей извинилась же перед ней. Она улыбнулась, простив меня. Но вдруг лицо у неё стало очень страшным, и в тот же миг… Химегами…!

— Это Ориана, верно?

Стейл выплюнул эту исключительно длинную сигарету, и, в раздражении, расплющил её о стену.

— Раз она сделала это в такой ситуации, существует большая вероятность, что это её… эта особа, она действительно делает недостойные вещи.

— Почему?

Камидзё выглядел сбитым с толку.

— Почему она это сделала? У неё не было причин нападать на Химегами! Химегами никак с этим не связана!!!

— Из-за этого.

Стейл показал на землю сигаретой.

В луже крови лежат забрызганный кровью крест. Это был небольшой барьер, который прислали Британские пуритане, чтобы она носила его в виде украшения, запечатывающего её способность «Тёмной крови»

— Эта «переносная церковь» — духовное орудие, которое также дали мне, Цучимикадо и Кандзаки. Увидев его, Ориана, что неудивительно, предположила, что перед ней маг такого же уровня важности, как и Индекс Либрорум Прохибиторум. В Академгороде, где главным предметом является наука, само по себе странно иметь духовное орудие Британских пуритан. Ориана должно быть, подумала, что за ней гонятся могущественные преследователи, так что она хотела принять упреждающие меры.

Камидзё знал, что это означает, и мышцы его лица стали подёргиваться.

— Она… совершила ошибку…?

Его голос странно срывался.

— Только… и всего? Она пошла на такое, и довела Химегами до такого состояния; и причина в том… что она совершила ошибку?... Ч…то … она… какого чёрта…!!!

Камидзё не мог сдержаться и ударил кулаком по стене. Комоэ-сенсей всё ещё плакала, и её плечи неудержимо вздрагивали.

Стейл выдохнул со скучающим видом и вытащил из пальто несколько рунических карт. После того, как он подбросил их в воздух, они начали прилипать к стене, словно там были магниты.

— Пусть это место будет скрытым.

При этих словах толпа, которая перегородила тёмный переулок, отодвинулась назад на улицу, словно вытащили затычку.

Это должно быть заклинание Стейла «Рассеять посторонних».

— Чтобы оказать экстренную помощь вы, вероятно, вызвали скорую помощь. Если так, лучше подождать у входа в переулок. Если вы останетесь здесь, санитары вас не увидят. Но по крайней мере это лучше, чем позволить посторонним стоять тут повсюду.

Стейл направился вглубь тёмного переулка, чтобы преследовать Ориану. Если она хотела добраться до автобусной остановки этим путём, она должна была продолжать двигаться вперёд.

Поэтому Стейл без колебания двинулся дальше.

Он шагнул мимо Айсы Химегами, лежавшей в луже крови.

— СТОЙ, ГДЕ СТОИШЬ!!!

— Что, чего ты ещё ждешь теперь? Ты собираешься остаться здесь и вопить, или продолжишь преследовать Ориану Томсон и побыстрее закончить дело?

— Она из-за нас пострадала! Как мы можем просто оставить Химегами лежать здесь, и не позаботиться о ней?

— Камидзё?

Комоэ-сенсей посмотрела снизу вверх, говоря мягким голосом.

Она явно была одной из затронутых сторон, но поскольку никто не сказал ей, что происходит, она не могла понять, о чём они говорят.

— Ну и что ты можешь сделать?

Стейл стоял возле Химегами, которая совершенно не двигалась, и глядел прямо в глаза Камидзё.

Затем он протянул руку, на каждом пальце которой были кольца.

— ПЕРЕСТАНЬ СТРОИТЬ ИЗ СЕБЯ НЕВЕСТЬ ЧТО, ДИЛЕТАНТ!!!

Внезапно он схватил Камидзё за волосы и пригнул его голову вниз. Перед Камидзё, в луже крови, чуть дыша, лежала девушка.

— Посмотри на эту раненую девочку, что дилетант вроде тебя может сделать? Даже специалист вроде меня не может сделать ничего. НИЧЕГО! От того, что ты останешься с ней, её раны излечатся? От того, что ты будешь держать её за руку, её боль утихнет? Если ты в это веришь, отлично, сделай это, прямо у меня на глазах! За это время холодная и жестокая реальность только отнимет у неё силы! В данный момент мы можем делать только одно — преследовать Ориану! И если мы должны делать это, мы должны пройти мимо этой девочки! Если ты не хочешь, тогда просто оставайся здесь и ной, сколько тебе угодно!!!

Стейл резко отпустил волосы Камидзё.

Камидзё отступил на несколько шагов.

— … Ты думаешь, ты один тут злишься, Тома Камидзё? Кто угодно почувствовал бы злость, просто взглянув на это. Даже если бы это был Магнус Стейл, он бы это почувствовал. Девочка, спасая которую из частной школы Мисава, я рисковал жизнью, сейчас так тяжело ранена, ты думаешь, что я могу оставаться спокойным?!

Стейл указал вниз указательным пальцем, на котором было сверкающее кольцо.

— Перешагни через это, Тома Камидзё. Перешагни через неё и преследуй Ориану! Таков наш мир. Ужасно, верно? Мы не можем вылечить эту девочку: этот факт не изменится. Если ты хочешь защитить других, стисни свой кулак. Прежде всего есть предел тому, что мы можем сделать. Твоя правая рука обладает способностью разрушать иллюзии, с каких это пор она обзавелась способностью их защищать?

— … Чёрт.

Камидзё опустил голову, и чёлка закрыла ему вид. Он стиснул челюсти так сильно, что чуть не треснули коренные зубы.

Это скрытое сожаление, было ли оно направлено на Ориану, или же на факт, что он не может ничего ответить?

— Эта… сволочь…!!!

Камидзё издал рычание, прозвучавшее, словно он собирался заплакать. Затем он поднял ногу, дрожащую ногу, которая собиралась сделать первый шаг. Вместо того, чтобы остаться присматривать за Химегами, он выбрал преследование ускользающей Орианы.

— …

Маг, Магнус Стейл, прищурил глаза, глядя на происходивший перед ним ритуал.

Как раз когда нога Камидзё должна была шагнуть мимо тела Айсы Химегами…

Священник увидел это.

Это была Цукиёми Комоэ, которая была чуть поодаль от Айсы Химегами, вся промокшая от крови.

Её руки, лицо, одежда, все были окрашены кровью в тёмно-красный цвет. Комоэ-сенсей сидела на земле, не обращая внимания на юбку или землю, поскольку её яголицы непосредственно касались земли.

Но не это привлекло его внимание.

Она медленно начала собирать разбросанные камешки и жестянки, и составлять их, словно она играла с игрушечными кирпичиками, выстраивая их. Но она не расставляла их как попало. Это выглядело как неуклюжая миниатюрная модель домов.

— Подожди минутку.

Стейл внезапно сказал это.

Камидзё, который собирался сделать шаг вперёд, потерял равновесие, отступив назад. Стейл совершенно не обращал на него внимания, просто пристально глядя в лицо Цукиёми Комоэ.

— Что… вы делаете?

— В тот раз…

Женщина ростом всего в 135 сантиметров посмотрела на мага покрасневшими глазами.

— … Разве это не сработало для Сестры-сан в прошлый раз? Так что в этот… в этот раз… я … должна … суметь … это сделать. В прошлый раз… у сестры-сан… была рассечена спина, она истекала кровью. Но… если сенсей последует… тому, что говорила… Сестра-сан…

— Не может быть…

Магнус Стейл внезапно подумал об этом.

Когда Индекс в первый раз попала в Академгород, Каори Кандзаки случайно рассекла ей спину. Камидзё отнёс эту раненую девочку в квартиру Цукиёми Комоэ.

Но…

Индекс и Камидзё не могли использовать магию. Проблема была не в технике, а в физике. Тогда, той, кто применил лечебную магию к Индекс была…

— Только не говорите мне, что это были вы…?

Стейл сказал это глухим голосом, который был полон удивления и уважения.

Миниатюрная девочка не заметила этого превращения.

— … Раньше всё было в порядке после того. как я это сделала. Сенсей… помнит это очень отчётливо? Я действительно… следовала… инструкциям… Сестры-сан…! Почему? Почему Химегами не излечилась?!... Химегами… просто говорила мне о ночной прогулке, она хотела пойти с Камидзё. Она ещё несколько дней назад проверила по путеводителю. ПОЧЕМУ… ЭТО ДОЛЖНО БЫЛО СЛУЧИТЬСЯ!!!...

Это был крик души, не обращённый ни к кому конкретно.

И Стейл с Камидзё могли только слушать её рыдания.

То, что делала Цукиёми Комоэ было исцеляющим заклинанием, которое требовало тонкого смешивания сделанного магом хаконива[1] с фиксированным количеством пространства. При использовании этого метода заштопав тряпичную куклу можно исцелить раненого человека. Но если не отделить фиксированный периметр и просто закончить хаконива, эффекта не будет. Не только в физическом смысле, тот, кто применяет заклинание должен обдумать магические символы и способ, которым будет притекать сила Ангела.

Это не простой процесс. И он не каждому магу по силам.

Даже Стейл, который мог гибко контролировать руны и христианство, умел всего лишь излечивать ожоги.

Хотя это исцеляющее заклинание, из-за различия в сектах, правилах и заклинаниях, просто напеть заклинание недостаточно для исцеления. Это подобно тому, как лекарство от гриппа не помогает при переломах: если не выполнить подходящее заклинание, это никак не повлияет на раненого человека.

Более того, если они хотят излечить рваные раны, ушибы, переломы и внутренние повреждения, им понадобится специалист-заклинатель. В присутствии человека со знаниями на уровне Индекс возможно, справился бы и любитель. Но такое совпадение было бы слишком уникальным.

Как он и ожидал, заклинание Цукиёми Комоэ было неполным.

Конечно, это был не тот случай, когда Индекс указывала ей, как активировать магическое заклинание. Но для этого вида «хаконива», которое было сделано когда она знала лишь немного, оно было слишком рыхлым, и магических символов на нём вообще не было. Этого и следовало ожидать, поскольку Комоэ-сенсей, принадлежавшая к научной стороне, не понимала теории, на которой основывалась работа заклинания.

Но она вызвала скорую помощь.

И она оказала первую помощь, насколько смогла.

Цукиёми Комоэ попробовала каждый метод, о котором только могла подумать, но всё это было без толку. В конечном итоге ей пришлось искать помощи со стороны «магии», знаний о которой у неё не было.

Она могла не знать, насколько возмутительным было то, что она сделала.

Она могла также не знать, что делает ставку на такую ненадёжную штуковину.

И даже так, она просто делала это для…

… девочки, которая лежала перед ней, которую она хотела спасти.

— Чёрт…

Магнус Стейл невольно отвернулся.

Женщина по имени Цукиёми Комоэ очень похожа на некую девочку.

Миниатюрное тело, исключительно наивная, та, что сердится ради блага других людей, та, что плачет ради других, та, что обладает познаниями в магии, но не может использовать магию, этот заплаканный вид, когда она облита кровью других людей.

Стейл чувствовал себя несчастливым в глубине души, и не мог не прищурить глаза.

Он вдохнул и отбросил сигарету.

— Нет, это не так.

Э?

Цукиёми Комоэ подняла глаза.

Стейл вытащил из своего угольно-чёрного пальто несколько рунических карт, на которых были нарисованы сложные символы.

— Подобно тому как ведро используют для хранения морской воды, сначала мы должны очертить область «хаконива». К тому же, слишком мало просто подумать об Ангеле. Мы должны установить, куда снизойдёт Ангел и где он останется. Вам нужно просто представить это. Мы на самом деле не призываем Ангела с крыльями, нам просто нужна определённая сила.

Он немедленно нагнулся.

Глядя на Химегами, которая была замотана повязками и могла только слабо дышать.

Он посмотрел на девочку, через которую только что перешагнул.

— Тома Камидзё, иди и догони Ориану.

— Что?

— Я скажу тебе новый номер Цучимикадо. Если и меня не будет рядом, будет тяжело, если ты не сможешь с ним связаться.

— Секундочку. Это значит… ты…

— Не жди от меня слишком многого. Я в этой области довольно-таки дилетант.

Маг, Магнус Стейл сказал это с нерадостным видом.

— Я могу только лечить ожоги; потеря крови и переломы потребуют другого заклинания. К тому же это территория, на которую я раньше не ступал. Чтобы вылечить такие серьёзные раны… даже те, кто специализируются в хирургии могут с этим не справиться.

Но он продолжил.

— … Эта особа похоже знает кое-что из знаний Индекс. Я позаимствую у неё часть этого знания, чтобы подтвердить эту теорию. Я не могу запомнить даже «матрицу всеохватывающей реальности» и «матрицу гадального круга» Цучимикадо. Честно говоря, я немного беспокоюсь… но мы всё ещё можем выиграть для неё немного времени прежде чем отправим её в больницу. После этого мы сможем только полагаться на то, что квалифицированные врачи её вылечат.

— Э, а…?

Цукиёми Комоэ с усилием протёрла глаза.

Увидев её такой, Стейл не мог не отвернуться в сторону.

— Подождите, пока я закончу с инструкциями, затем выйдите на улицу, чтобы позвать санитаров. Тома Камидзё, а ты иди и продолжай преследовать Ориану. Если же ты останешься, эта твоя штуковина, правая рука, полностью разрушит лечебное заклинание. Когда всё закончится, я немедленно переговорю… позволь, я повторю ещё раз, если ты хочешь уладить всё это, поторопись и убирайся отсюда.

— …Понял.

Камидзё посмотрел на лицо Химегами, которая лежала в луже крови.

Затем он напряг пять пальцев своей правой руки.

— Я сделаю, если это всё решит. Так что Стейл, оставляю Химегами на тебя.

— Я должно быть, говорил это раньше, но не ожидай слишком многого.

Стейл тяжело выдохнул, сказав это.

Затем он сказал исключительно раздражённым голосом.

— Я к этому тоже не привык. Хотелось бы мне, чтобы в этом мире я мог использовать магию, не предназначенную для нападения на других.

Примечания переводчика:

1. Хаконива — миниатюрное произведение искусства. Это может быть миниатюрный сад, ландшафт или бонсай.

«Почему…»

Айса Химегами, лёжа на ледяной земле, думала безмолвно.

«Почему… всё… закончилось вот так?»

В полдень в эту беспощадную сентябрьскую жару только в этом переулке достаточно холодно, чтобы она почувствовала это сквозь кожу. Может быть, от того, что здесь весь год не светит солнце. Стены и то, что на земле, всё выглядит чёрным.

Она знала, что её сердце ещё бьётся.

Верхняя часть её грудной клетки до низа живота взорвалась.

Боль достигла точки насыщения, настолько, что она начала чувствовать онемение. Поэтому она оглянулась по сторонам, и при виде расплескавшейся крови, и обрывков кожи и плоти, от мыслей и голова готова была взорваться.

Но,

Ещё более болезненной была представшая перед ней правда.

Рядом с ней были два парня. Её помутившемуся взгляду казалось, что они спорят.

— ПЕРЕСТАНЬ СТРОИТЬ ИЗ СЕБЯ НЕВЕСТЬ ЧТО, ДИЛЕТАНТ!!!

Голос, огорчающий людей.

Несмотря на это, в голосе чувствовалась способность быстро восстанавливать силы.

— Посмотри на эту раненую девочку, что дилетант вроде тебя может сделать??

Ты можешь, хотела сказать Химегами.

Но её губы были сухими, и голоса не было.

— Даже специалист вроде меня не может сделать ничего, НИЧЕГО!

От этих слов другому парню стало больно.

Каждый раз, когда она слышала это, она чувствовала, насколько перекошено лицо у молодого человека.

— От того, что ты останешься с ней, её раны излечатся? От того, что ты будешь держать её за руку, её боль утихнет?

Всё в порядке, хотела она сказать.

Её раны не вылечить, её боль не утихнет. Но, она могла сказать, что это не означает, будто нет никакой разницы, это не так.

— За это время холодная и жестокая реальность только отнимет у неё силы!

Почему? — подумала Химегами.

Почему мир должен быть таким жестоким?

Она попросту должна отвергнуть это. Не нужно. чтобы у этого мальчика было такое болезненное выражение лица.

Она не могла открыть губы.

Она не могла пошевелить языком.

Она не могла выдавить из глотки ни звука.

Двое ребят похоже, спорили о чём-то, вернее, один из них напирал на второго. Это форма словесного насилия. От каждого сказанного слова на лице мальчика проявлялась боль, словно с него сдирали его чувства.

Ей не хотелось видеть это выражение лица.

Честно говоря, ей хотелось быть с ним. Не обязательно, чтобы только вдвоём. Ей хотелось участвовать в матчах вместе со всеми, вместе болеть за своих друзей, вместе ходить по магазинам, вместе пойти на ночную прогулку, вместе создавать счастливые воспоминания, вместе счастливо смеяться.

Вот и всё, чего ей хотелось.

— Позволь, я повторю ещё раз, если ты хочешь уладить всё это, поторопись и убирайся отсюда..

Нет, — хотела сказать Химегами.

— … Понял.

Нет, не надо, — хотела она сказать. но она не могла издать ни звука.

— Я сделаю, если это всё решит.

Затем парень переступил через её тело и побежал в проулок. Она не смогла передать свои слова, поскольку другой парень, повернувшись к ней спиной, убегал всё дальше и дальше от неё.

Почему этот мир должен быть таким жестоким?

Неважно, насколько горячо молилась, её мольбы не будут услышаны. Неважно, насколько упорно она старалась, она не могла издать ни звука. С самого начала до самого конца, все её надежды забрал мир…

— Прости, Химегами.

Даже так, она что-то услышала.

— До начала ночной прогулки я зайду к тебе в комнату, так что просто подожди меня там.

В этот момент она почувствовала, что улыбается.

1

— ЧЁРТ!!!...

Видя открывшуюся перед ним картину, Тома Камидзё не мог не выругаться.

На автобусной остановке никого не было.

Была как раз половина четвёртого, и дневная жара начала ослабевать. Перед ним была только простая автобусная остановка с жестяной крышей, одиноко стоящая у дороги. Никто не сидел на скамейке, никто не стоял в очереди. Прохожие не смотрели на автобусную остановку так, как если бы на ней стоял потерявшийся ребёнок.

— Ха.

От представшей ему ситуации он слабо рассмеялся.

Камидзё просто стоял.

В обе стороны не было видно никаких следов автобуса, никаких зацепок тоже не было. Можно забыть о том, чтобы выяснить, на какой автобус села Ориана, он даже не был уверен, что она вообще села на автобус на этой остановке.

Во-первых, если им не удастся поймать Ориану за три минуты, она ускользнёт.

Они потеряли довольно много времени когда Химегами подверглась атаке. Если подсчитать расстояние и время, станет понятно, что они не смогут догнать Ориану.

С точки зрения здравого смысла этого и следовало ожидать.

Но…

«Куда эта Ориана сбежала?!!...»

Оказавшись лицом к лицу с такой реальностью, Камидзё не мог не почувствовать, что у него голова кругом идёт. Как бы он ни клялся, что бы он ни думал, если цели нельзя достичь, это значит, что её нельзя достичь. Хотя не может быть, чтобы всё шло так, как кому-то хочется, такой простой факт сразил Камидзё наповал.

Он больше не мог догнать Ориану.

Что касается Лидвии, то на неё даже половины зацепки не было.

Если всё и дальше так пойдёт, им не удастся помешать ей использовать «Апостольский Крест».

«И что теперь?»

Камидзё вытащил телефон и набрал номер Мотохару Цучимикадо. Он нажал кнопку вызова и несколько секунд подождал. Похоже, Цучимикадо ожидал звонка, поскольку тут же ответил. Камидзё сказал без предисловий:

— Извини, Цучимикадо. Я потерял Ориану на автобусной остановке. Химегами была ранена одной из её магических атак, так что полагаю, она всё ещё где-то рядом. Есть какой-нибудь способ это выяснить?

— Нет… насчёт этого, это немного сложно, ня.

Цучимикадо сказал это слабым голосом.

— «Матрица всеохватывающей реальности» действует только в пределах расстояния в три километра в любом направлении. Она не будет эффективной… с того места, где я нахожусь, а Стейл не может установить «матрицу всеохватывающей реальности» самостоятельно… в данный момент даже если я подъеду к Стейлу на автобусе, если Ориана села на автобус… она сможет полностью ускользнуть из зоны действия.

И что теперь? Камидзё огляделся по сторонам.

Зацепок всё ещё не было.

— … Ты знаешь, на автобус какого маршрута скорее всего сядет Ориана, ня?

— Знаю.

Камидзё посмотрел в путеводитель по Дайхасейсай.

— … Похоже, что этот маршрут идёт петлёй вокруг седьмого школьного района, но я не знаю, где Ориана выйдет из автобуса. Если оценить прошедшее время, автобус должен был пройти четыре остановки, так что она всё ещё может быть в автобусе.

— Ориана, она… должна изо всех сил стараться убежать как можно дальше… так что наиболее вероятно, что она всё ещё в автобусе.

— Но, возле второй остановки есть станция метро, а на четвёртой станции терминал, где останавливаются и другие автобусы. Где-то здесь она может пересесть на другой транспорт.

— …

Мотохару Цучимикадо замолчал.

Вокруг Камидзё были самые разные люди: ученики, проводившие своё свободное время, поедая мороженное, зрители, спешившие на следующий стадион, родители, которых дети донимали просьбами купить фруктовый сок. Предполагалось, что его окружают самые разные шумы и звуки шагов… но Камидзё слышал только тишину.

В данный момент они были в тупике.

Они не могли предвидеть перемещения Орианы.

Села она на автобус или нет?

В сущности, куда она направляется?

— … Секундочку, Цучимикадо?

Камидзё поднял голову и сказал это тихим голосом.

Услышав эти слова Камидзё, Цучимикадо напряг своё израненное тело и ответил:

— Что ещё… Ками-ян?

— Позволь спросить тебя, почему Ориана только что была на улицах?

— Э? Всё потому что… мы гнались за ней, так что для того, чтобы сбежать…

— Нет, я имею в виду перед этим.

Камидзё прервал его.

— Причиной, по которой началась эта погоня было то, что я врезался в Ориану, когда был с Фукиёсе-сан. Так с какой целью Ориана разгуливала там?

Камидзё медленно выстраивал свои мысли.

— Если Ориана и Лидвия и не собирались продавать «Апостольский Крест», она ведь не могла встречаться с кем-то на улицах. Так почему же она там была? Какая у неё была цель? Разве она не могла избежать такого риска?

— Я понял ня.

По голосу Цучимикадо чувствовалось, что он восстановил свои силы.

— По крайней мере утром у Орианы не было… «Апостольского Креста». Несмотря на это, она всё равно действовала… что означает — нужна была причина для того, чтобы она работала в одиночку.

— Какая причина?...

Когда Камидзё спросил, Цучимикадо застонал, по-видимому, не в состоянии выдерживать боль.

— Я не знаю ня… понятия не имею об этом. Но… «Апостольский Крест» ещё не был активирован. Причина… может быть связана с этим. Эта Ориана, возможно ли, что она… искала условия для использования «Апостольского Креста»…

Условия, сказал Цучимикадо.

Маги чувствовали, что это могло быть зацепкой, которая приведёт их к Ориане. Ещё не зная этого ответа, из-за того, что Цучимикадо использовал систему безопасности Академгорода для поисков Орианы, поскольку у них было преимущество при её преследовании, до сих пор они всё время откладывали это…

— Критерии поиска?... Другими словами, нельзя использовать его без наличия определённого окружения? Ориана должно быть, ходила, выискивая подходящие условия.

— … Проникнуть в Академгород без всяких гарантий… и теперь они в спешке разыскивают подходящие условия? Это может быть довольно странно… и надо же, чтобы именно в это время Стейлу просто пришлось выключить телефон!

Теперь, когда Цучимикадо упомянул об этом, Камидзё вспомнил, что Стейл обменивался информацией с кем-то из Академгорода. Стейл действительно упоминал об этом раньше…

— Ах да, он уже говорил о комнате для хранения «Апостольского Креста».

— Что? Ками-ян, даже если это что-то банальное… всё в порядке, просто подробно скажи, что тебе об этом известно.

— Ну, похоже, работа в Лондоне продвигается не очень гладко. В данный момент нам известно, что окна комнаты для хранения должны быть запечатаны, и должны быть двойные двери.

— Хммм… двойные двери?... Вроде того как в герметичных лабораториях?

— …Нет, а на что они похожи?

Камидзё чуть кивнул.

— А, верно, похоже, цель в том, чтобы на него не попал солнечный свет.

— Свет, ага… «Апостольский Крест» это мощное духовное орудие, наверное они не хотят, чтобы оно случайно активировалось ня…

Цучимикадо промолчал.

Было слышно его слабое дыхание, наверное потому что дышал он неритмично.

Такая тишина означала, что он серьёзно обдумывает всё это.

Эта тишина, возникшая, когда Цучимикадо старался не издавать ни звука, действовала на нервы Камидзё ещё сильнее. Его лоб, по которому стекал пот, наморщился, когда он тоже стал размышлять. Безопасное хранилище, условия использования его, двойные двери и комната без окон. Чтобы не дать свету попасть на него, а это означает, что свет…

— Будут ли какие-то проблемы если уж свет коснётся «Апостольского Креста»?

— … Я так не думаю… если бы это было так, не нужно было бы беспокоиться о времени и месте, верно? Даже сейчас… солнце всё ещё высоко. Если бы для того, чтобы активировать «Апостольский Крест» нужно было бы только это… они бы сделали это с самого начала. Если бы всё было так просто, им только нужно было бы прорваться в Академгород… и использовать «Апостольский Крест» до того, как их схватят… разве этого было бы недостаточно? Это вроде игры в прятки с выбиванием жестянки… но если это духовное орудие активируется… каким-то светом, полагаю, это возможно… Около 2000 лет назад, христианство в то время… до того как разделилось на римских католиков или британских пуритан, было довольно много… заклинаний, в которых использовался свет. В центре крещения три окна, и светящий в них свет образует три вида света. Это представляет… Троицу ня.

— Ну, так что это имеет общего со светом, необходимым для активации Креста…?

Камидзё высказал сомнения, роившиеся в его голове. Цучимикадо не ответил; похоже, он тоже не знал.

— Слушай, Ками-ян… это вся… вся информация, которая у тебя есть?

— Да, только и всего…

Камидзё прижал телефон к уху, раздумывая. Магическая тема, о которой говорил Стейл, не была его областью работы. Если бы он запомнил информацию, то смог бы повторить её, не понимая принципов, на которых она основывалась, но было много того, что он не мог запомнить. Несмотря на это, он пытался выжать из себя то, что он запомнил.

— А!... Вот оно.

— Что?

— Стейл сказал, что слишком сложно объяснять всё это, поэтому он послал на мой телефон доклад Орсолы, который пришёл по электронной почте.

— … Содержание?

Жар в голосе Цучимикадо ослаб.

— Прости, я не могу его прочитать, потому что оно на иностранном языке. Ты сможешь прочитать, если я перешлю его тебе?

— Откуда мне знать, если… ты не перешлёшь его ня? О каком иностранном языке ты говоришь? Оно не на английском?

Цучимикадо дал Камидзё свой новый электронный адрес. Камидзё прервал разговор, открыл электронную почту и переслал Цучимикадо сообщение Стейла.

Через две минуты телефон Камидзё просигналил о входящем звонке.

— Ками-ян, как бы там ни было… я прочитал доклад. Это… итальянский язык, они не зашифровали эти слова магическим кодом.

— Ну и о чём оно?

— Похоже, что… после приведения в порядок Британской библиотеки… разрозненные записи, просто обычная ерунда. Безопасное хранилище «Апостольского Креста»… организует… его очистку… раз в два года. Эта запись похоже…запись о том… что некоторые работники службы безопасности записали во время очистки ня.

В этом сообщении перечислены несколько правил очистки.

Во-первых, чистить его нужно в определённый день.

Во-вторых, делать это нужно днём.

— Ну… это не особенно важная информация.

— Секундочку, Цучимикадо. Прочитай сообщение ещё раз.

Камидзё на некоторое время прижал телефон к уху. Прошло некоторое время, пока заговорил Цучимикадо.

— Днём? Не ночью? Это странно, они уже использовали двойную дверь, чтобы не дать попасть на него солнечным лучам. Разве днём свет не ярче?

— Похоже, что… тут не только это.

Цучимикадо сказал, что что-то написано на обороте доклада.

На практике такое правило довольно сомнительно, в соответствии с этим докладом хранителя, даже если хранитель забудет почистить его днём, он не станет чистить его ночью. Он скажет: «сделаю всё это завтра утром» и пойдёт домой.

— Этот доклад инспектора, похоже… не будет неподобающим сказать, что поведение хранителей не слишком хорошее ня. К тому же, когда они работали… похоже, было несколько человек, которые… играли с астрологическими гороскопами. Чёрт… в конце концов на самом деле это не особо важная информация. Его … содержание о недовольстве хранителя.

Камидзё почувствовал, что с этим докладом что-то не так.

— … «Апостольский Крест» это довольно важный артефакт римских католиков, верно?

— Это верно ня… и из-за этого для них это священный предмет, который они даже могут оплакивать… или даже стать на колени перед ним.

— Тогда при обычных обстоятельствах, позволят ли они с такой лёгкостью заботиться о нём другим?

— Хм. Я тоже чувствую, что эти ребята… не оставят этого просто так. Хранители «Апостольского Креста» это, похоже, определённая элитная группа… запись инспектора, он лишь отлучился на время… так что он мог лишь… написать такую запись. Что происходит?

— …

— Во время происшествия с «Книгой Закона»… хотя расшифровка провалилась, анализ информации… Орсолы Аквинской… уровень опасности… был таким, что вся… Римская католическая церковь почувствовала, что это слишком опасно. Хотя Стейл похоже, подумал, что это ерунда, раз Орсола… выбрала это для доклада, это может означать… что здесь есть некоторые несоответствия ня…

— Похоже на то.

Камидзё ответил Цучимикадо, тщательно обдумывая события, которые произошли до этого времени.

В безопасном хранилище заделаны окна, и на входе стоит двойная дверь, чтобы полностью исключить попадание света.

Несмотря на это, уборщики проводят уборку только днём, но не ночью.

И в докладе даже сказано, что хранитель, который забыл почистить его, не стал делать это ночью, но сказал, что сделает это на следующий день и пошёл домой.

Другими словами, главное тут…

— Цучимикадо, что касается света, который как полагают, должен активировать «Апостольский Крест», может быть, это свет, который появляется только ночью, а не днём? Потому что из действий этого хранителя следует, что даже если он проигнорировал первое правило о проведении чистки в определённый день, то правилу «его нужно чистить только днём» он должен был подчиниться, верно?

При выборе между этими двумя правилами, даже если исключить одно, соблюдение второго должно быть приоритетом. Значит, должна быть причина, по которой они выбрали приоритетом соблюдение другого правила.

— Хм… в этом есть смысл… ня.

Слова Цучимикадо не были ясными, когда он говорил:

— Но этот ночной свет… что это может быть? Может ли это быть… лунный свет? Например, свет полной Луны… если его можно активировать в определённой фазе лунного цикла… если это условие такого рода, лунный цикл и календарная дата… будут различны. Даже если они уже решили это… дата будет отличаться из-за лунного цикла, так что они не смогут принять решение о … «безопасной дате».

Цучимикадо предположил, что если тут используется «лунный свет», не связанный с фазой Луны, то нет необходимости устанавливать точный день для чистки. Вроде Пасхи или Рождества. Они могли бы провести её, просто выбрав определённый день.

Он сделал вывод, что раз нет необходимости выбирать дату, за ней должен скрываться определённый религиозный смысл. В такой ситуации дата была бы тесно связана с условиями, которые нужно выполнить, чтобы активировать «Апостольский Крест».

— … Ночной свет…ага?

Камидзё, держа в руке телефон, погрузился в глубокие размышления.

«Дело не в том, что Ориана не собиралась использовать «Апостольский Крест», дело в том, что они не могут его использовать».

Камидзё перебрал всю информацию, которая у него была в голове.

«Нужно использовать определённый вид света, когда хочешь воспользоваться «Апостольским Крестом».

Факт, которому он сам был свидетелем, информация Стейла из Британской библиотеки, и ещё предположения Цучимикадо. Он внимательно вдумался в них заново.

«Это не дневной свет, а ночной свет».

Камидзё посмотрел на стену дома. Там было много электронных объявлений, образованных светом.

«Нет, это неверно. Раз он был доступен несколько тысяч лет назад, это не должно быть что-то вроде лампочки или светодиода, это что-то, что есть только в ночном пейзаже.»

Он медленно отвёл взгляд от объявлений.

«Присутствующий в природе свет…»

Держа в руке телефон, он всё глубже погружался в свои мысли.

«К том же, этот свет имеет отношение к календарю…»

Тома Камидзё похоже, понял это, потому что взглянул на небо, нависшее над Академгородом.

Цучимикадо действительно упоминал это, когда некоторое время назад читал доклад Орсолы.

Хранители «Апостольского Креста» не были серьёзны.

Многие из них игрались с астрологией.

Но…

Что если астрология важна?

— Возможно… созвездие?

— Это… довольно вероятно ня…

Похоже, Цучимикадо кивнул, потому что молчал некоторое время, а затем сказал:

— Духовное орудие… которое использует созвездия, не так уж редко встречается… связанное с созвездием заклинание это основа основ, для призыва Ангела нужно соответствие сезонному созвездию.

Цучимикадо добавил, что в отличие от лунного цикла, основанного на месяце, цикл созвездий основан на годе. Например, если весеннее созвездие является ключом к активации «Апостольского Креста», нужно чистить его в то время года, когда видны осенние созвездия. Вот так просто можно отметить «безопасную» дату в календаре.

— Это означает, что хранители… не вели себя плохо… они могли… использовать созвездие чтобы собрать… всю информацию, необходимую для их работы ня…

Цучимикадо похоже, согласился с этим, но лишь одно было не особенно ясно.

Поэтому, Камидзё честно спросил:

— Для активации «Апостолького Креста» нужна сила, но для использования какой нужен тип?

— В сущности… используется 12 зодиакальных, 28 северных и 48 южных созвездий, одно из которых требуется для использования магии. Другими словами… в данной ситуации зодиакальные созвездия Овна и Скорпиона не имеют никакой силы сами по себе… звёзды, которые расположены в виде созвездий, хотя они кажутся очень близкими… на самом деле расстояние до них довольно большое, ага? Включить их все до одного… довольно сложно.

— … Это в самом деле так?

Хотя Камидзё не был особенно знаком с созвездиями, он знал, что люди верили в них несколько тысяч лет назад. Есть ли способ рассчитать расстояние между звёздами? Честно говоря, мог ли кто-то в те времена точно выяснить строение Вселенной?

Когда Камидзё выразил свои сомнения…

— Вот поэтому им приходилось его использовать, Ками-ян.

— Что?

— Старая Вселенная… нет, в сущности, мы называем её небом… все думали, что… это небо… окружает Землю как гигантская тарелка… ну, это чем-то похоже на небесную карту… ня?

Цучимикадо продолжал:

— … Магия созвездий использует такую небесную карту… она не связана с истинной мощностью звёзд или расстоянием. Это нечто отображающее неподвижную картину… которая появляется… на ночном небе… в магическую матрицу. Картина сама по себе очень простая, но это… крупномасштабная сила. Сама по себе картина не запутанная, так что как правило, её можно использовать в нескольких заклинаниях… но такое полезное заклинание… их должно быть много ня.

Цучимикадо сказал, что когда они были на морском курорте, и Архангел использовал «силу Бога», для развития этой магии созвездий использовалось ночное небо, «небо, благосклонное к заклинателю». Камидзё не мог точно сказать, насколько крупномасштабными были заклинания, для которых требовались созвездия, на магической стороне. Тем не менее, для него было шоком узнать, что это заклинание было некоторым образом связано с заклинаниями, которые использовали Ангелы.

— Тогда, эта Ориана…

— Это… могут быть возможные условия, которые требуются для активации «Апостольского Креста». Поскольку им нужно собрать свет ночи… на… этот крест, стоящий на земле, и для достижения этой цели может быть, им придётся установить какого-то рода антенны для поглощения света ночи, и затем использовать связь… требуемую для активации заклинания. Причина, по которой Ориана бегала по улицам… была вероятно связана с тем, что она… искала наилучшее место для установки этой антенны.

Цучимикадо сказал, что не все заклинания, использующие звёзды, следуют этому правилу. Как например копье Тлауискальпантекутли, которое использовал ацтекский маг. Магия такого рода, использовавшая силу Венеры, не имела ничего общего с ночью, она просто сильно зависела от текущего положения «Венеры».

Но, «Апостольский Крест» вероятно не следует такому же правилу, поскольку если бы это было так, Ориане не нужно было бы искать подходящую возможность. Если бы он использовал определённый источник вроде солнечного света, они могли бы быстро активировать «Апостольский Крест» и незамедлительно подчинить себе Академгород.

Поэтому, похоже, что «Апостольский Крест» был духовным орудием, которое использовало «видимость созвездия», его картину.

Причина, по которой Ориана перемещается, в том, что она ищет место, где сможет использовать видимость созвездия. Даже если так, по какой причине она бродила по улицам? Из-за того ли, что места, которые она до сих пор обследовала, не подходили для активации «Апостольского Креста», или же потому что она искала наилучшее место?

— … Тем не менее, чтобы Ориана действительно собиралась… использовать силу Созвездия… активировать «Апостольский Крест»… это довольно типично…

Цучимикадо сказал это, завершая своё объяснение.

— Это довольно типично? Что ты имеешь в виду?

— Это предположение… хотя довольно основательное, имеет несколько… противоречий, которые нужно разрешить ня.

Что бы это могло быть? Камидзё нахмурился.

Цучимикадо сказал напрямик:

— Слушай внимательно, Ками-ян… так называемый «Апостольский Крест» это нечто… очень тесно связанное с Петром… одним из двенадцати апостолов… «первоначальной церкви», которую Сын Божий создал, когда умер. Разумеется, римляне… использовали эту силу для того, чтобы создать Римскую католическую церковь, и событием, которое привело к тому, что это случилось… была «смерть Петра» или что-то последовавшее после неё.

Цучимикадо сказал, что Пётр был казнён в конце первого века нашей эры, а император Константин впервые признал христианство в начале 4 века, и франкский король Пипин Короткий отказался от этой земли в 8 веке. Между этими событиями прошло довольно много времени.

Несмотря на это, именно после смерти Петра люди сначала возвели «Крест, чтобы увековечить Петра» и заявили, что «эта земля является наследством Петра», что привело к долгой дороге, в конце которой были два миллиарда верующих, образующих ядро католической церкви.

— Что касается этого, первоначально «Апостольский Крест» был крестом, установленным на могиле. Это должно было быть нечто, завершенное до строительства определённого собора. Что тут не так?

— Дата, в которую используется «Апостольский Крест»… и созвездие важны, я согласен с этими двумя пунктами. Но… Пётр умер… 29 июня. Это другое время года, небо тоже другое… ты должно быть, слышал об этом… летние и зимние созвездия, верно? К тому же, из-за широты и долготы… в Японии видны не те созвездия, что в Ватикане. Небо над Ватиканом 29 июня… отличается от неба над Японией в конце сентября. Если они не сумеют разрешить эту проблему, то не смогут использовать созвездия ня…

Другими словами, в это время года они не смогут использовать «Апостольский Крест»?

Камидзё слегка нахмурился.

— Но, что случилось бы, если бы они не обращали внимание на времена года и использовали «Апостольский Крест»?

— Ками-ян, подумай об этом… мы используем в наших бритвах постоянный ток… что, если мы вместо того используем переменный ток?

— …

— Я не знаю до какой степени эта вещь… будет разрушена, но по крайней мере… они не смогут успешно выполнить свой план. Если не с этой целью, разве не было бы бессмысленно то, что они… специально эти важные… «условия использования» ня?

— Тогда зачем бы им тащить духовное орудие, которое они не могут использовать…?

— Я не знаю, ня… может быть условие… позволяющее это преодолеть ня. Чёрт, не хватает времени… подумать об этом как следует.

Время.

Теперь, когда об этом зашла речь, Камидзё заново переосмыслил все ограничения.

— Если принять, что Ориана и Лидвия ждут, чтобы появились ночные созвездия, поскольку хотят использовать «Апостольский Крест», ограничением на его активацию всё ещё остаётся закат, верно?

— Это будет не сразу. Что касается созвездий, мы можем отчётливо различить их только когда станут видны звёзды от первой до третьей величины. В данный момент время…

Может быть из-за того, что этот разговор был очень длинным, время уже подходило к четырём часам. Закат в конце сентября обычно приходится на семь часов вечера. Поскольку первая звезда станет видна до заката, в соответствии с нынешней ситуацией, будет очень трудно, если они будут действовать после шести вечера.

Другими словами, они должны найти Ориану в ближайшие два-три часа. Нет, «Апостольский Крест» может и не быть в руках Орианы. В этой ситуации они только смогут заставить Ориану выдать местоположение Лидвии и схватить её.

Времени немного.

Нет гарантии, что они вообще смогут поймать Ориану, и к тому же, им нужно найти ещё и Лидвию.

— Я чувствую, что нам не хватает решительного удара… как бы то ни было, давай возьмёмся за работу. Я двигаюсь… вдоль мест, по которым проходила Ориана, и ищу общие точки в этом звёздном заклинании … если у нас получится… может быть, мы узнаем, куда направляется Ориана…

— Подожди… секундочку! Ничего, что ты будешь действовать в таком состоянии?

— В этой… ситуации? … Ками-ян, как ты думаешь, в каком я сейчас состоянии?

Говоря это, Цучимикадо притворялся спокойным.

По ту сторону связи, теперь на экране, был идиот, который всё ещё разговаривал, несмотря на все эти повреждения. Помимо магии, Цучимикадо обладал способностью авторегенерации, но это была способность нулевого уровня. Хотя это было лучше, чем ничего, это была не та способность, что стёрла бы его раны, как резинка карандаш.

Камидзё собирался что-то сказать, но он знал, что сейчас было бесполезно о чём бы то ни было говорить.

— … Я знаю. Тогда, что мне нужно делать всё это время?

Что касается этого, как только Цучимикадо собирался что-то предложить…

Сзади от Камидзё раздался другой голос:

— Тома, а что ты здесь делаешь?

2

Автобус был на автобусной остановке.

Как и все пассажиры вокруг неё, Ориана Томсон осматривалась по сторонам.

Это не была обычная остановка, на которой пассажиры выходили из автобуса и садились в него. Поскольку автобус был слишком перегружен, контролировавший его искусственный интеллект немедленно принял решение остановиться. Похоже, из-за того, что в автобусе уже было так много пассажиров, и всё равно в него пытались влезть люди, автобус дошёл до своего предела.

Из динамиков автобуса раздался женский голос. Видимо, это была заранее сделанная запись, поскольку в голосе не чувствовалось совершенно никаких эмоций.

— Приносим извинения. В связи с проблемами безопасности, автобус остановится здесь. За то, что мы причинили это неудобство всем пассажирам…

В сущности, их не проинформировали, как решить эту проблему. Если никто не выйдет из автобуса, ситуация с перегрузкой не уладится. Однако, совсем другое дело, если кто-то решится избавить их от своей обузы.

Ориана решила выйти из автобуса.

Из комфорта прохладного кондиционированного салона на гудроновую дорогу.

Вместо того, чтобы оставаться в автобусе, не зная, когда они стронутся с места, возможно, лучше было выйти и поискать другие средства передвижения.

Затем она пошла по улице. Возможно, поблизости был стадион, поскольку вокруг было много народу. На лотках продавались всякие штуки, которыми пользовались болельщики, вроде мегафонов и круглых вееров.

Ориане совершенно не было видно, что находится за автобусной остановкой.

«Итак, похоже, что Каори Канзаки не появится».

Она легонько вздохнула.

«Теперь, когда я убедилась, что больше никто меня не преследует, карточкой, которая специально предназначалась против Святой, больше нельзя воспользоваться. Эта карточка похоже, не действует против обычных магов… так кто же утолит мою жажду битвы? Ничего, я, вероятно, ещё встречусь лицом к лицу со Святой в этой долгой жизни».

В этот момент Ориана подумала о девушке с чёрными волосами, верхняя часть тела которой была так повреждена, ученице, чья плоть была разрушена вместе со спрятанным крестом.

«…»

Ориана посмотрела на стопку карточек, которую держала в руке.

Она резко оторвала карточку и активировала коммуникационное заклинание. Это было заклинание, которое передаёт мысли одного человека другому человеку, так что Ориана переслала некую сцену, запечатлевшуюся в её памяти.

— Лидвия.

— Я знаю, что ты хочешь сказать.

Её собеседницей была Лидвия Лоренцетти.

Но то, что Ориана услышала не было разговором двух собеседников.

— Девушка, о которой ты позаботилась, была просто обычным человеком.

Такой прерывистый тон.

Бам! Ориана с силой ударила по земле.

Хотя она знала, что такое действие привлечёт много внимания, похоже, это вышло у неё рефлексивно.

«Не один раз, две промашки…!!!»

Этот ледяной тон эхом звучал в Ориане, которая стиснула зубы.

— В сообщении о происшествии с Алхимиком, было имя и фотография. Её зовут Аиса Химегами, и хотя у неё есть важная сила, она не маг. Этот крест Кольта использовался для запечатывания её уникальной силы, и это было просто духовное орудие, переданное ей другим магом, в нём вообще не было наступательных способностей. Чтобы избежать недоразумений, Британские пуритане однажды сделали официальный доклад.

Сообщение о Каори Канзаки действительно было блефом. И подумать только, что девушка, которую она приняла за врага, ничего общего не имела с Британскими пуританами.

— … Наихудший сценарий.

— Это действительно наихудший сценарий. Мы напали на совершенно непричастного к этому делу человека, и вдобавок, дважды. Хотя в первый раз причиной было вмешательство других магов, в этот раз мы несём полную ответственность.

Лидвия сказала это твёрдым голосом.

— Мы предприняли действия против тех, кого мы должны защищать.

Это действительно был голос монашки, которая проповедует тем. кто не знает о христианстве.

— Люди, которым мы должны протянуть руки не святые, у которых высокие моральные принципы, а грешники, которые потерялись и нуждаются в искуплении. Вот что сказал Сын Божий Матвею, мытарю, которого все ненавидели, когда разделил с ним трапезу. Мы пренебрегли этим правилом. Знаешь ли ты, что это значит?

— …

Ориана промолчала.

Слова Лидвии не прерывались, поскольку в словах этих не чувствовалось колебаний. От начала и до конца это был голос, который следовал решению Библии, и голос, который не допускает, чтобы его перебивали. К тому же…

— Мы не можем снова повторить вторую ошибку. Ради этих людей, которым мы причинили вред, мы должны быть особенно внимательны, и использовать «Апостольский Крест», чтобы покорить Академгород.

В тоне её голоса не чувствовалось колебаний.

Неважно, сколько будет издержек, она должна превратить все их в положительные моменты.

Лидвия Лоренцетти продолжала с таким чувством.

Она подвергала это сомнению, и в то же время жалела об этом.

Боль в душе Лидвии должно быть, была ещё сильнее, чем у Орианы.

Но она использует эту боль как пищу для прогресса. Она понимала значение слова «обучение» и неважно, насколько это будет болезненно, она использует этот шанс, чтобы увеличить свой темп.

Поэтому Ориана не остановится.

От рождения до смерти она не остановится.

Ориана почувствовала, как у неё по спине пробежал холодок.

Не из-за разницы во власти, но из-за «разницы» в идеалах.

— В самом деле?

Затем Ориана спросила у этой монашки, которая нисколько не колебалась:

— Так что, всё закончится успешно, верно? Все проблемы будут решены, как только мы подчиним Академгород, верно?

3

— Тома, что ты здесь делаешь?

Камидзё был шокирован.

Он отчаянно обернулся, и перед ним оказалась Индекс, одетая в форму чирлидера. В данный момент в обоих руках у неё были помпоны, и трёхцветный кот, который был между ними, похоже, был не в восторге от ощущения пластикового плюша, поскольку продолжал бороться.

Она слегка наклонила голову.

Её голова наклонилась, но брови изогнулись, показывая, что она злится.

«Чёрт…! Наша школа… будет соревноваться на стадионе поблизости?!»

За пределами Академгорода ждёт множество магов. Они из разных стран и принадлежат к разным организациям. И эти маги установили вокруг Индекс заклинание, распознающее магию, с радиусом действия в один километр.

Как только заклинание засечёт какую-то форму магической силы, они немедленно вторгнутся в Академгород.

И среди них не все считают приоритетом устранение Орианы и Лидвии. Люди, настроенные против Академгорода, используют этот шанс для всякой подрывной работы.

— Тома, почему ты не со своими одноклассниками? Все тебя искали, и сейчас все идут на следующий «стадион».

Похоже, говоря это, Индекс что-то высматривала.

— Мне кажется, утром ты ещё участвовал в матчах, но после полудня тебя на них не было. Почему?

Хотя Индекс говорила несколько отчитывающим тоном, ей недоставало обычной живости и энергии.

Невинный вид этой девочки…

Выдаёт выражение, от которого задумываешься, хорошо это или плохо.

Может быть, это было от опыта вмешательства Камидзё в дела других людей.

«Эта Ориана похоже, удрала далеко. Поблизости не видно ни одной автобусной остановки?!»

Камидзё продолжал думать, желая, чтобы его цель, Ориана, убралась подальше отсюда. В данный момент его беспокоили эти противоречивые мысли.

— …

По ту сторону связи, Цучимикадо тоже молча ждал развития ситуации. Камидзё видел, что ни впереди ни сзади от него на улице нет автобусных остановок.

— Слушай, Тома, куда пошли Аиса и Комоэ? Разве они были не с тобой?

Услышав голос Индекс, Камидзё не мог не застыть на месте.

«Верно, Стейл и Комоэ-сенсей используют магию, чтобы вылечить Химегами…?!»

Его движения были скованными.

До того места было всего около километра. Что теперь делать?

— А…ааа, они услышали, что оргкомитету не хватает рабочих рук, поэтому пошли помочь. Как странно, я думал, они уже сообщили классу по электронной почте.

— По электронной почте?

— Мм, может быть, они за пределами периметра. Электромагнитные волны ещё не добрались до центра? Ох, надо же, они не проверили, сколько здесь кабелей… если это обычный магазин, тут должна быть передающая станция. Зачем? Потому что в новостях сказали, что если на Дайхасейсай слишком много людей будут пытаться связаться друг с другом одновременно, это приведёт к перегрузке кабелей, мощность центрального процессора в этой точке надо будет увеличить.

— ???

Индекс, в форме чирлидера, наклонила голову.

Камидзё планировал создать дымовую завесу, используя информацию о научном мире, с которым Индекс была незнакома, и похоже, это сработало.

Он слегка встряхнул телефон, который держал в руке.

— Я сейчас говорю по телефону, Индекс. Я вернусь позже, так что просто иди туда, куда направляются все. А… алло, алло? Что-нибудь странное происходит снаружи?

— Нет… ничего. Снаружи не происходит ничего странного, расслабься.

Услышав этот голос, Камидзё почувствовал облегчение.

Индекс слегка нахмурилась, когда увидела, как себя ведёт Камидзё.

— Тома, Тома. Я слышала, что следующее соревнование что-то под названием «групповое упражнение»[1] Ты сможешь прийти?

— …

Камидзё сделал паузу и сказал:

— Я приду. Мне нужно уладить некоторые дела, в которых я должен помочь, так что я поучаствую позже. Сможешь дождаться меня, Индекс?

Только что он дал обещание, которое никак не сможет выполнить.

— Мм.

Индекс без колебаний кивнула.

Она обняла трёхцветного кота, окружённого помпонами.

— Я поняла. Тома, ты должен туда попасть. Я буду болеть за Тома, и буду как следует делать движения, которым меня обучила Комоэ. Ты будешь в шоке.

С этим радостным лицом Индекс повернулась к Камидзё спиной. Она продолжила идти вперёд, может быть, к следующему стадиону. Поскольку она не свернула с пути, и даже проигнорировала лотки с едой, окружавшие её, похоже, она действительно поверила словам Камидзё.

Тома Камидзё не мог двинуться с мета, наблюдая как исчезает её фигура. Он ждал, пока она не пропадёт из виду, прежде чем начал действовать. Он закрыл глаза, словно кланялся и извинялся.

По другую сторону связи, Цучимикадо сказал:

— … Извини, Ками-ян.

Если бы Ориана и Лидвия не прибыли в этот город, он смог бы веселиться на Дайхасейсай вместе с одноклассниками. Если бы Цучимикадо и Стейл не попросили его помочь, он мог бы и не заметить, что что-то происходит, и в конце концов пошёл бы гулять с Индекс или Химегами. Он просто обычный человек. Даже если маг проскользнул в город, он не должен принимать участие в битве.

Камидзё подумал об этой возможности.

— Нет проблем.

Он твёрдо заявил.

— Улыбаться, ничего не зная, это тоже невыносимо. Я не хочу, чтобы вы, парни, страдали от боли, залитые кровью, пока мы с Индекс развлекаемся.

Это верно. Цучимикадо и сам мог веселиться на Дайхасейсай. Даже Стейл мог приехать в Академгород не из-за того, что должен был участвовать в битве как маг.

Они не принесли с собой невезение.

К тому же, даже если они принесли его, им не нужно было бежать прочь.

— Итак, я подумал. Эгоистично свалить всё, что я ненавижу, на Индекс… действительно глупо. Из-за этого я счастлив, что не хочу, чтобы она в это влезала.

— …

Мотохару Цучимикадо ничего не смог сказать.

В сущности, говорил только Тома Камидзё.

Он просил другого человека позволить ему решить, что делать.

— Давай уладим эти дела и вернёмся к Индекс. Все будем, как идиоты, дурачиться, есть и пить, делать фотографии — и погружаться в эти чудесные воспоминания.

4

4:30 дня.

Приняв за центр автобусную остановку, на которой он потерял Ориану Томсон, Тома Камидзё вёл поиски, описывая круги.

Разумеется, была высокая вероятность того, что Ориана села на автобус и уехала далеко отсюда. Тем не менее, было возможно и то, что она обманула их ожидания и решила не садиться на автобус. Поскольку они не могли выследить Ориану при помощи активных методов, и Камидзё из-за недостатка технических способностей не мог выяснять методы использования «Апостольского Креста», всё, что он мог сделать — исключить возможность этих обычных методов.

Лидер, Цучимикадо, анализировал перемещения Орианы за последнее время, пытаясь определить, где можно активировать «Апостольский Крест». Камидзё мог только лишь позволить квалифицированному магу разбираться с этим, и ждать доклада.

Камидзё продолжал бежать, кожей чувствуя воздух половины пятого вечера.

С полудня до вечера на улицах было ещё довольно тепло, но ощущение солнца, обжигающего кожу, намного ослабло. Единственным, что не изменилось было то, что Камидзё бежал сквозь толпу людей, направлявшихся в магазины, покупающих подарки, или идущих на следующий стадион. По дороге он увидел в толпе кого-то с пушистыми светлыми волосами.

«…?! Нет, нет, это не Ориана.»

Поскольку некоторые ученики красили волосы, к тому же были туристы из-за рубежа, не было ничего необычного в том, чтобы увидеть светловолосых людей.

Чтобы не загораживать дорогу другим людям, которые двигались вокруг, Камидзё отошёл к краю улицы, и ненадолго остановился.

«Непохоже, чтобы Ориана ждала, пока я уйду… однако, если она не в здании, такое может быть».

Он думал об этом, стоя на тротуаре и глядя снизу вверх. Окна разновысотных башен отражали солнечный свет.

«Трудно просмотреть всё за один раз… но всё равно это лучше, чем вообще ничего не сделать. Хорошо, сделаем это!»

Камидзё хлопнул по лицу обоими руками, и направился к башне возле крупного магазина электроники.

По пути…

— «Секундочку», — сказала Мисака в то время как Мисака гналась за ней и смотрела. «Мисака просто хочет взглянуть на сувениры, поэтому не бросай меня», — сказала Мисака в то время как Мисака пыталась спорить, но не имела намерения остановиться.

Он услышал детский голос.

Камидзё невольно обернулся и услышал в толпе кого-то, кого нигде поблизости не должно было быть. Голос был похож на детский голос, она может скрываться в толпе, но Мисака…? Он немного подумал об этом, но в данный момент у него были дела поважнее.

«Сейчас Цучимикадо выполняет главную задачу. Я могу только тихо поддержать его»

Он прошёл через автоматическую дверь и огляделся в просторном и ярком магазину.

Благодаря кондиционерам тут было довольно комфортно, и магазин был достаточно блестящим. Ощущение солнечных лучей, обжигающих кожу тоже было довольно слабым. Камидзё медленно огляделся по сторонам, проверяя, нет ли в магазине Орианы, иногда выглядывая наружу через большую оконную панель.

Сияние солнечных лучей таяло на небе половины пятого вечера. Хотя небо ещё не покраснело, чувствовалось, что голубой цвет слабеет. Через час небо уже будет выглядеть по-вечернему.

Тогда замерцает первая звезда.

Прежде чем занавес ночи полностью опустится, вероятно, проявятся яркие созвездия.

— … Если наша недавняя оценка верна, осталось всего два часа.

Как раз когда Камидзё вздохнул, зазвонил телефон.

На дисплее высветилось не имя Цучимикадо, а неизвестный номер.

Он нажал кнопку приёма. Звонил Магнус Стейл.

— Я спросил у Цучимикадо твой номер, но я не собираюсь его записывать.

Возможно, Стейл курил, поскольку Камидзё слышал звук выдуваемого воздуха.

— Я закончил с той ученицей. Где ты сейчас?

Дыхание Камидзё тут же остановилось.

Он поспешно сжал телефон покрепче.

— ?! Химегами, как она?!

— … Будет непросто, если ты ожидал от меня совершенства. Это метод, с которым я незнаком. Наверное, применяя исцеляющее заклинание нельзя добиться успеха с первого раза. Честно говоря, я бы не хотел использовать такое заклинание ещё раз. Я только воспользовался знаниями обычного человека в качестве отправной точки, внимательно изучал эти неясные слова, чтобы отыскать скрывающееся за ними магическое значение, а затем перекомбинировал их, чтобы получилось исцеляющее заклинание. Это напоминает ходьбу по натянутому канату. Я весь обливался потом, думая, не потеряю ли контроль над заклинанием, и даже сейчас я держу пальцы крестиком, при мысли об этом.

Стейл сказал это расстроенным тоном.

Если уж это говорил настолько гордый человек, значит, операция действительно была опасной.

Камидзё чувствовал что тяжесть упала с его души.

— Как бы там ни было, я уже укрепил её кровеносные сосуды, добавил в них крови, и ослабил её болевые сигналы, чтобы вывести её из шокового состояния. Дальше уж работа врачей… санитары держались довольно уверенно, и сказали, что в соседней больнице есть чудесный доктор, который тем лучше проявляет свои способности, чем более критической является ситуация.

Это звучало так, словно он смутился.

Как хулиган, который спас кота на дороге и был застигнут за этим делом обычным гражданином.

— Ты…

— А? Что это за безжизненный голос? Я несколько раз сказал, что просто не смогу жить с тобой весело… УААА!!!

Бам!!! Из телефона донёсся невероятный голос.

Голос человека, бывшего за Стейлом…

— Ууу! Сенсей тебя ещё не поблагодарила! Уааа!!! Если бы тебя там не оказалось, Химегами… Химегами бы…!!!

— Прекратите… прекратите!!! Чего вы меня обнимаете и плачете!!! Я не давал гарантий, что смогу её вылечить. Если мы не сможем восстановить её силы, в конце концов она всё равно не выдержит… ВЫ МЕНЯ СЛУШАЕТЕ?!!!

Прижав телефон к уху, Камидзё молча волновался (возможно), что Комоэ-сенсей, которая лезла на мага, будет сожжена дотла, но как ни странно, похоже, Стейл не воспользовался своими силами. Похоже, что когда он имеет дело с маленькой девочкой, его бдительность ослабевает.

Он не может говорить о магической битве при Комоэ-сенсей.

Камидзё хотел сказать: «Позвоню тебе позже» и закончить разговор, но…

— Позвони Цучимикадо.

Стейл сказал это посреди всего переполоха.

— Похоже, он нашёл какую-то зацепку. Я доберусь туда как только отделаюсь от неё.

5

Цучимикадо был в одном из углов седьмого школьного района.

Это было то самое место, где Камидзё и Фукиёсе в первый раз встретили Ориану.

Это была обычная улица. Поблизости было несколько крупных магазинов, по улице двигались охранные роботы величиной с газовый баллон, проезжавшие мимо ветряков, вырабатывавших электричество. Ученики в спортивной форме привычно проходили мимо, но туристы, в обычной одежде, специально останавливались, чтобы посмотреть на этих роботов. Это было место, которое легко было найти, но в то же время, в нём легко было затеряться.

Цучимикадо уже сменил свою изорванную спортивную форму на новую, поэтому снаружи намотанные под ней бинты были практически не видны. Несмотря на это, трудно было скрыть бледность его лица. Ветра не было, но он всё время шатался, и дыхание у него было слишком поверхностным и учащенным. Способность нулевого уровня, авторегенерация, могла только починить повреждённые кровеносные сосуды. Но без этой способности он уже давно мог бы свалиться, верно?

Даже в таком состоянии Мотохару Цучимикадо продолжал стоять на углу улицы под огромным солнцем.

Причина была проста: ему нужно было кое-что сделать.

«Использовать на практике мои ноги чтобы проверить кое-что…»

Цучимикадо посмотрел вверх, на плывшие в голубом небе дирижабли и воздушные шары.

«… Я знаю немало. Ориана рискнула выйти наружу и прогуляться по улицам, так значит, причина в этом?»

Он был искусен в главном типе восточной магии — искусстве оммёдзи.

Хотя речь шла об оммёдзи, ему нужно было довольно много практиковаться в заклинаниях, вроде фэншуя, гадания, алхимии, мантр, молитв, клепсидр и так далее, со всякого рода целями и направлениями, включая вычисление времени и выживание страны; в управлении всем этим и заключается настоящее искусство оммёдзи.

Специальностью Цучимикадо был фэншуй, но это было всё, что он изучил.

Можно было понять это, глядя на небо.

Небо загораживали тёмно-зелёные листья деревьев. Но это не имело отношения к делу.

Припомнив дату и координаты, он мог сказать, что за звёзды расположены в голубом небе. Даже не используя небесный глобус или астрологический сайт он мог точно усвоить в своём разуме всё знание о созвездиях и их положениях.

«Если это уровня Индекс, даже если бы кто-то не взглянул на небо, чтобы убедиться в этом, вероятно, этот человек угадал бы ответ, услышав это ня…»

Цучимикадо горько подумал.

Уже само по себе проблема подумать о том, чтобы вообще использовать чистое знание чтобы пойти против этой девушки.

Несмотря ни на что, он всё же смог прийти к выводу.

«Понятно… ня. Используя созвездия… такой вид, похоже, это правильно. Похоже, оно… основано на осенних созвездиях ня… не важно с какой точки… похоже, что можно использовать то же самое магическое значение, стоящее за ним, полностью… анализируя это созвездие… должно быть, это и сделал враг… больно».

Цучимикадо нахмурился, прижав руку к боку, приводя в порядок свои мысли.

Следуя по выбранному Орианой пути, он кое-что понял.

Откуда бы он ни смотрел на созвездие, оно всё время оставалось одним и тем же.

На первый взгляд, это очевидный вывод, но если соединить его с магическим значением, ситуация станет иной.

Так называемое созвездие на самом деле нечто временное, видимое с Земли. Звёзды кажутся образующими фигуры, но это просто иллюзия, видимая как вблизи, так и издали. В радикальном смысле, если бы кто-то взглянул на видимые с Земли созвездия со стороны, они бы выглядели совершенно иначе.

Говоря ещё более строго, если наблюдать созвездие с немного разных мест, форма созвездия «слегка» изменится. Человеческий глаз этого не замечает. Поэтому несколько магов-новичков, которые неверно это истолковали, потеряли бы контроль над собственными заклинаниями. Для древнегреческих и древнеегипетских магов, которые хотели использовать силу созвездий причиной, строительства гигантских храмов было желание соорудить более замысловатые и изощрённые обсерватории.

Само по себе звёздное небо не странное, поскольку это ресурс, которым каждый может воспользоваться, но на то, чтобы подготовить заклинание для принятия силы созвездия требуется время: такова характерная черта заклинания, требующего использования созвездия. Хотя Цучимикадо уже упоминал, что «созвездие можно использовать во многих заклинаниях», для заклинаний разного типа нужно устраивать разные обсерватории. Примером могут служить политеисты древние греки, которые соорудили «Храм Ареса» и «Храм Гелиоса».

Несмотря на это, Цучимикадо уже прошёл мимо трёх из четырёх обсерваторий, и до сих пор проявившиеся значения были одними и теми же.

«Это не совпадение ня. Другими словами — я могу подтвердить, что Ориана и Лидвия планируют использовать осеннее созвездие для активации «Апостольского Креста»…»

Цучимикадо посмотрел на бескрайнее небо.

Он прищурил глаза, глядя на него сквозь солнечные очки.

«Если это так, как быть с этим противоречием?»

6

— А, Фукиёсе? Тебе уже лучше?

Сейри Фукиёсе позвонила по телефону и сразу же услышала голос Цукиёми Комоэ.

Сейчас Фукиёсе была во внутреннем дворике больницы. Отдохнув некоторое время на больничной койке и затем прогулявшись, она восстановила силы и её подвижность резко увеличилась.

В этом месте для отдыха, под крышей, стояли деревянные скамейки. Кроме Фукиёсе здесь было ещё пять или шесть пациентов, разговаривавших по телефону. На столбе висела металлическая табличка: «Место для разговоров по телефону, запрещается приносить сюда сложное медицинское оборудование», напоминавшая знак места для курения.

Для людей, которые любят звонить по телефону как только выдастся свободная минутка, больница, в которой повсюду запрещено пользоваться телефонами, кажется довольно гнетущей. Но в данном месте они могли пользоваться своими телефонами как угодно.

Фукиёсе прижала телефон к уху.

— Со мной всё в порядке. Что-нибудь не то случилось на Дайхасейсай? Например, эти дураки открыли какие-нибудь воронки?

— А! Случилось! Случилось! Химегами была в критической опасности!

— … Только не говорите мне, что эти идиоты увидели, как она переодевается?!

— Вовсе нет! На Химегами-сан напали, и её отправили в больницу!!! К счастью мимо проходили Камидзё и его друг. Если бы там была только Комоэ-сенсей… если бы там была только я, ситуация была бы по-настоящему серьёзной…

Голос Комоэ-сенсей звучал подавленно, но не чувствовалось, чтобы отчаяние исходило из глубины её души. Возможно, она чувствовала облегчение от того, что им удалось избежать наихудшего сценария.

Но Фукиёсе всё ещё кое-что беспокоило.

«На неё напали?...»

В первую очередь ей в голову пришёл вопрос: кто? И почему?

У переведённой ученицы Аисы Химегами, могли быть некоторые собственные проблемы. Тем не менее каждый год говорят, что люди, которые ненавидят Академгород хотят воспользоваться Дайхасейсай чтобы что-то сделать. Если так…

«Что делали члены Анти-Навыка и Правосудия?..»

Не беря в расчёт членов Правосудия, которые должны были участвовать в матчах, Анти-Навык должен был быть вдвое бдительнее. Чувство открытости Дайхасейсай это только внешняя видимость.

Что они, расслабились?

Или же по улицам бродит кто-то со способностями выше, чем у Анти-Навыка?

И, самое важное:

— Что значит: «если бы не Камидзё и его друг»?

— Именно так. Химегами была тяжело ранена, сенсей не могла справиться с этим сама! Но Камидзё и его друг уладили это безупречно! А, кто же был этот священник с Камидзё? Он убежал раньше, чем я смогла его поблагодарить… а! Может ли это быть тот парень, что проскользнул за угол!!!

По другую сторону связи отчётливо послышались звуки шагов «топ-топ-топ».

— …

Разве это было не то же самое чувство, что и в начале?

Когда она упала в обморок из-за теплового удара, кто среагировал первым и кто о ней позаботился?

Тот парень, что специально прокрался на матч чужих школ.

Если хладнокровно оценить ситуацию в целом, это действительно выглядит странно.

Фукиёсе подумала:

«У меня был тепловой удар. На Химегами напали. Есть ли какая-то связь между этими случаями? Однако, если оба случая связаны с Тома Камидзё…»

Что происходит? Фукиёсе нахмурилась.

«Что происходит в этом городе?»

7

Камидзё выслушал информацию вернувшегося Цучимикадо. Возможно, начала действовать способность авторегенерации, поскольку его голос звучал более энергично. Но, глядя на бледное лицо Цучимикадо, залитое холодным потом, Камидзё чувствовал, что тому нужно идти в больницу на осмотр.

Цучимикадо сказал ему две вещи.

Ориана и Лидвия собирались использовать для активации «Апостольского Креста» одно из осенних созвездий. Каждая из точек «обсерваторий» была основана на этом созвездии. Однако Цучимикадо с подозрением относился к своим собственным результатам.

— Причина перемещений Орианы определённо связана с созвездиями и может быть ключом к активации «Апостольского Креста» — но это в самом деле подозрительно. Может ли это действительно активировать крест Святого Петра? Как бы там ни было, в исторических хрониках случаи, когда активировался «Апостольский Крест» в основном приходились на время видимости летних созвездий. Что бы кто ни думал, сейчас, в конце сентября, на небе должны быть осенние созвездия. В самом деле трудно представить их подходящей заменой… какие-то другие условия, должно быть что-то, о чём мы не знаем.

Цучимикадо был бледен, кожа его лоснилась от пота. Новая спортивная форма, в которую он переоделся, выглядела свежей, но на ней были кровавые отпечатки пальцев.

Похоже, ему было больно, но наверное, он не хотел, чтобы его об этом спрашивали.

— Но Цучимикадо, разве сейчас Ориана не будет избегать риска того, что когда она начнёт искать точки, связанные с этим созвездием её заметят преследователи? Ты знаешь места, в которые Ориана могла не пойти? И где они?

— Хм… но я довольно озабочен к этой «необъяснимой проблемой». По моим результатам, кроме найденных мною есть и другие места, которые можно использовать как «обсерватории» ня. Честно говоря, не хватает времени. Если мы вдруг решим поспешить к «обсерватории», которую мы предсказали, и если Ориана активирует заклинание где-то ещё в противоположном направлении, что дальше? Мы не можем просто упаковать вещи и закрыть магазин ня.

Говоря это, Цучимикадо вытер пот, стекавший по его лицу.

Камидзё посмотрел, который час.

Было около пяти часов вечера.

Верно, даже если они поедут на метро или в автобусе, в данный момент довольно опасно перепутать один конец улицы с другим. То, что они не знают точного времени, делает их задачу ещё сложнее. Если они не будут внимательны, всё может быть кончено через час.

Камидзё посмотрел на часы на дисплее своего телефона.

— Если подумать, то у нас ведь нет даже времени на раздумья! Если мы будем просто стоять, ничего не делая, время всё равно будет идти! Я не хочу, чтобы дело неожиданно пошло на лад только для того, чтобы мы поняли, что не успеем это сделать.

— Я это знаю… чёрт, что этот Стейл делает в такое время?

Цучимикадо тоже знал, что они находятся в критической ситуации и его голос звучал резко.

Собираются ли они начать действовать, не имея никакой конкретной информации?

Или же они начнут действовать после того, как соберут достаточно информации?

Что бы они не выбрали, у них нет необходимого условия для того, чтобы приступить к делу. Мысли порождали тишину, которая создавала огромное давление, и Камидзё чувствовал, что воздух вокруг них становится тяжелее.

Внезапно зазвонил телефон.

Это был не телефон Камидзё.

Цучимикадо с удивлённым видом вытащил телефон, и когда он посмотрел на дисплей, выражение его лица резко изменилось.

— Ками-ян, это от Британских пуритан.

Если подумать, Стейл действительно упоминал, что он запрашивал информацию от работников Британской Библиотеки.

Возможно, у них есть новая информация.

Как бы там ни было, для Камидзё и Цучимикадо, которые хотели получить новую информацию, было неважно, каково будет её содержание. Цучимикадо, хладнокровный в обычных обстоятельствах, слегка запаниковал, принимая вызов. Динамик уже был включён, но Камидзё приблизил своё лицо к телефону Цучимикадо.

В конце концов, голос по ту сторону связи принадлежал…

— О, Боже, могу я спросить, вы мистер Стейл Магнус?

— ПОДУМАТЬ ТОЛЬКО, ОШИБЛИСЬ НОМЕРОМ!!!

Оба они воскликнули это одновременно. Голос женщины из телефона звучал подавленно, она сказала: «Извините»… всё в порядке, действительно, но раз она хотела поговорить со Стейлом, иностранцем, с чего же она заговорила на японском? — подумал Камидзё.

Цучимикадо раздражённо вздохнул.

— А… а… это Цучимикадо. Я сейчас работаю со Стейлом, так что приму сообщение ня… итак, что у вас есть?

— Только это. Я проверила записи в Британской библиотеке, и нашла кое-какую новую информацию об «Апостольском Кресте», так что собираюсь её сообщить, — слышался этот непринуждённый голос.

При его звуках в Камидзё проснулась подозрительность. Где же он слышал этот голос раньше?

— А, не говорите мне, что… вы Орсола?

— Этот голос… а-а. Так значит, это ты. Спасибо за то, что ты сделал за несколько последних дней. Благодаря тебе моё тело теперь совершенно…

— Ня, мы отклонились от темы. Может, продолжим?

Цучимикадо сказал это озабоченным и усталым голосом.

— Мне очень хорошо работается с Британскими пуританами. Два дня назад мисс Канзаки даже представила меня в том магазине японских продуктов, где продаётся чудесная еда… а, верно, я слышала, что они позволяют Амакуса управлять собственной маленькой Японией Лондона.

— Вы с улыбкой на лице игнорируете слова Цучимикадо?! А… сеорее скажите нам, что вы выяснили!!!

Камидзё закричал, и Цучимикадо потряс головой, словно у него была анемия. По другую сторону связи Ориана по крайней мере сказала «А-а», когда она отклонилась от темы.

— Понятно, тогда я лучше начну говорить об информации, которую я получила в Британской библиотеке, в фаст…

— … Даже если вы сказали это, пожалуйста, ничего не говорите нам о местах, где продаётся хорошая японская еда.

Камидзё сказал это мягким голосом. В ответ его собеседница весело сказала:

— Я знаю.

И затем:

— В самом деле, в пяти минутах от станции Ватерлооо есть магазин суши, где продаются действительно хорошие суши.

— РАЗВЕ Я НЕ СКАЗАЛ ВАМ НЕ ГОВОРИТЬ ОБ ЭТОМ?! ХВАТИТ МЕНЯТЬ ТЕМУ!!! СКОРЕЕ СКАЖИТЕ ВСЁ, ЧТО ВЫ ЗНАЕТЕ ОБ «АПОСТОЛЬСКОМ КРЕСТЕ!!!»

— Какая жалость… тогда вернёмся к теме, пожалуйста, слушайте внимательно.

В мягком голосе Орсолы почувствовалась некоторая сила.

Камидзё и Цучимикадо с очень серьёзным видом сосредоточили всё своё внимание на телефоне.

— Из разрозненных записей Британской библиотеки нам удалось извлечь условия использования «Апостольского Креста».

Плечи Камидзё слегка вздрогнули.

В данный момент они больше всего хотели узнать информацию об условиях, требуемых для использования «Апостольского Креста».

Орсола сказала им обоим, затаившим дыхание в ожидании дальнейшей информации:

— Я слышала, что «Апостольский Крест» это мощное духовное орудие, которому нужна сила созвездия. Его ставят на Земле, чтобы точно собрать астрономическую информацию. Это механизм, который самостоятельно принимает нужное положение, собирает свет с неба, и помогает заклинателю активировать магический эффект.

— То, что я и говорил. Ками-ян. «Апостольский Крест» — это своего рода параболическая антенна. Но…

— … Насчёт этого. Честно говоря, для нас это не новость.

Камидзё невольно вздохнул, и плечи Цучимикадо просто опустились.

— Вот тебе на, почему вы все так подавлены?

— Нам очень жаль, Орсола, мы благодарны вам за то, что вы так упорно трудились, разыскивая для нас информацию. Мы тоже кое-что выяснили со своей стороны, и в данный момент мы не знаем, что делать дальше.

— Понятно…

Голос Орсолы звучал подавлено, но Камидзё больше не мог об этом беспокоиться.

Хотя Камидзё и Цучимикадо не знали, сколько информации Орсола извлекла из Британской библиотеки, должно быть, её было меньше, чем у них. Если сейчас они не добьются лучшего результата, это будет всё равно, что объявить, что у них нет подходящего ключа в этом тупике.

Камидзё и Цучимикадо выглядели мрачно.

В этот момент Орсола Аквинская, которая находилась по тут сторону связи, сказала:

— Тогда вам должно быть известна и информация, которую отыскали мы с Шерри, о подходящих для использования «Апостольского Креста» созвездиях. «Апостольский Крест» не использует ни летних ни зимних созвездий, и может использовать 88 различных типов созвездий по всему миру.

— А?

Камидзё и Цучимикадо выкрикнули это одновременно.

— Секундочку, Орсола. Что вы только что сказали? Я знаю, что область его использования ограничена, но впервые слышу, что все зимние и летние созвездия нельзя использовать. Только что Цучимикадо беспокоился о том, , что в нынешнее время года невозможно использовать «Апостольский Крест». Если мы разрешим это, все наши проблемы уйдут. Так что я буду действительно благодарен вам, если вы сможете понятно всё это разъяснить.

— … А, ситуация неожиданно изменилась к лучшему. Этому можно порадоваться. Тем не менее, меня всё ещё немного печалит, что не всей информацией можно воспользоваться.

— Прекратите впадать в отчаяние со своей стороны. Скорее объясните это, мисс Орсола. Кстати, Шерри, которую вы упомянули, это та самая Шерри?!!

Камидзё крикнул два или три раза, и по крайней мере Орсола наконец вернулась к теме.

— Этот… святой Питерборо… которого в Англии называют святым Петром, но он широко известен как святой Питерборо. Он был замучен 29 июня. Разумеется, «Апостольский Крест», который использовал Ватикан, был немного позже.

Христианство было признано в 4 веке. В действительности Святой Престол был отмечен как независимая «территория» примерно в 8 веке. Однако время. когда был использован «Апостольский Крест», которое было после смерти Петра, относится к 1 веку. Цучимикадо уже объяснил это.

Орсола вновь предположила, что когда в начале 4 века император Константин признал христианство, когда франкский король Пипин вторгся в Италию и передал землю Папе — эти события, которые были благоприятны для римских католиков, все были вызваны силой «Апостольского Креста».

— ??? … Извините, Орсола, но я тут совершенно не разбираюсь в истории.

— Другими словами. тебе нужно просто запомнить, что время, в которое крест использовался в Ватикане, обычно приходилось на конец июня или начало июля.

Голос Орсолы звучал расслабленно. Тем не менее, Цучимикадо интуитивно спросил:

— … Вы говорите, в Ватикане?

— Да. В истории, «Апостольский Крест» был однажды использован. Как все присутствующие знают, этот крест можно использовать где угодно за пределами Ватикана. Только проблема в том, что…

Она сделала небольшую паузу и продолжила:

— Единственная дата, в которую Крест можно использовать в Ватикане — это 29 июня. Если его хотят использовать в другом месте, там должна быть своя дата. Другими словами…

Орсола снова продолжила…

— Чтобы использовать «Апостольский Крест», заклинатель должен знать детали, особенности и характеристики местности. К тому же, он должен выбрать наиболее эффективные в данной местности созвездия из 88 для того, чтобы завершить активацию. Для этих сложных характеристик местности требуется много знания, хотя оно приводит к ограничению, позволяющему использовать его только раз в год. При помощи этого метода, даже если это целый мир, в конце концов он может быть завоёван римскими католиками.

По словам Орианы, Лидвия Лоренцетти продолжала ездить по миру, чтобы проповедовать грешникам. За это время она могла найти условия, которые требуются для активации «Апостольского Креста», которыми являются соответствующие местности созвездия, и расположение и длительность «обсерватории», которая для этого потребуется. Когда Орсола еще была католичкой, она видела Лидвию со старым биноклем, направлявшуюся на новое место.

— Другими словами, Лидвия однажды проникла в Академгород, чтобы найти места для использования «Апостольского Креста»?

— Эту проблему можно решить при помощи испытания… например, нет необходимости для всех широт и долгот, поскольку их можно записать с помощью Полярной звезды. Если они знали важные вещи до того, как вычислили остальные по таблицам, у них всё получится, даже если они не были в Академгороде.

— Понятно.

Камидзё медленно переваривал то, что ему сказала Ориана.

— Секундочку, разве это не крест, который был сделан из-за смерти Петра? Если это так, почему его можно использовать в даты, отличающиеся от даты его смерти?

— Вот этому я и удивлялась…

Орсола немного поразмыслила и сказала:

— Это духовное орудие… похоже, его изготовили до смерти Петра…

— … Что такое?

— В сущности, Пётр действительно продумал то, где он будет убит. Как вы все знаете, место, где покоится Пётр, сегодня находится в центре Ватикана. Он знал, что место, где его собираются убить, будет впоследствии тесно связано с историей, так что в конце концов так и стало… поэтому, кроме Ватикана… если было другое место, подходящее для римских католиков, он мог выбрать это место для того, чтобы увеличить силу условий, требуемых для использования «Апостольского Креста».

Услышав это, Камидзё проглотил слюну.

Тогда…

— Но, даже если он мог выбрать место, он не мог изменить дату, верно? Как, скажем, не то, когда он собирался умереть, но выбрать дату, чтобы использовать его.

— Это верно. В действительности, Пётр был казнён 29 июня. Это также дата, в которую «Апостольский Крест» можно использовать в Ватикане.

— … Если это так, он собирался быть убитым в этот день, специально позволив себя схватить?

— В этом нет ничего… невозможного ня.

— Пётр в то время не был в хороших отношениях с Римской империей, поскольку он был врагом главного мага империи, Симона Мага, и в конце концов убил его[2] Если он проделывал такие вещи, когда христианство преследовали, можно себе представить, какой его ждал конец.

— И есть много легенд о том, как был казнён Пётр. Помимо указанной есть также знаменитая легенда «Quo vadis?»[3] Когда Петра преследовали солдаты императора, его спасли товарищи по вере, убедившие его бежать улицами города. Он уже достиг ворот, лишь для того, чтобы позволить солдатам схватить себя. Далее ему явилось видение Сына Божьего у выхода, и он понял, что пришло время, когда ему нужно стать мучеником.

Орсола продолжала:

— В тот день, когда Пётр был распят на кресте, он попросил: «Я не смею умереть так же, как мой Господь, поэтому пожалуйста, переверните крест». Разумеется, такое предложение исходило от в высшей степени почитаемого христианина, но может быть…

— Может быть, в этом действии был какой-то особый смысл…

Камидзё не мог не пробормотать этого.

Один из двенадцати апостолов, Пётр, должен был знать, что что бы он ни делал, однажды его казнят. Так что он мог использовать свою собственную смерть так, как мог, и постараться извлечь из неё наибольшую пользу, имея в виду даже то, что может случиться несколькими столетиями позже.

После этого было основание Святого Престола.

Ради этой земли, ради человека, которого он должен был безмолвно защищать.

Это отличается от обычного убеждения. Он действительно думал о влиянии, результатах и последствиях того, где он собирается быть убитым, и в какое время, до того как отправился в путь навстречу смерти. Это высшая смесь холодности и милосердия, магия, которая может быть проявлена только в последнем свершении. Это заклинание «Апостольского Креста», который римские католики так редко использовали.

— Для великих исторических личностей не так необычно сделать что-то подобное со своей собственной могилой. Даже принц Сётоку «полностью разрушил» фэншуй своей могилы, где он должен был покоиться вечно, поскольку намеревался разорвать связи с потомками.

Говоривший это с позеленевшим лицом Цучимикадо был наполовину впечатлен, наполовину считал это невыносимым.

Услышав это, Камидзё задал самый важный вопрос:

— Тогда, Орсола. Знаете ли вы… в каких местах в Японии можно использовать «Апостольский Крест» 19 сентября.

— Верно.

Она ответила без колебаний.

— Разумеется, я знаю.

8

Мать и дочь, Мисузу и Микото Мисака, гуляли по улицам.

Это был угол третьего этажа крупного универмага, который соединял станцию метро с поверхностью и надземным мостом с сложной трехчастной дорогой. На третьем этаже, на котором они находились, с обоих сторон было множество магазинов, продававших изделия ручной работы.

До следующего матча с участием средней школы Токивадай ещё оставалось немного времени. Микото сопровождала Мисузу в походе по магазинам, и места, в которые хотела пойти Мисузу были те, что были предназначены, чтобы люди могли сделать покупки.

— Подожди секунду, не нужно тебе покупать эту цилиндрическую вазу, которая стоит как пять миллиардов иен! Она тебе надоест через три дня! Три дня!

— Ох, Микото. Если говорить об Академгороде, нужно купить такую вещь, о которой никто не сможет подумать как о подарке, знаешь ли!

— Что? Если мы используем новейшую и самую продвинутую технологию, мы всё равно не сможем позволить тебе вывезти её отсюда. К тому же, ну что с этой многоцветковой вазой? Тут что сказано: «теоретически, она может воспроизводить поверхность пятого измерения при помощи технологии преломления света», это в сущности ложь! Ты что, в самом деле можешь отправиться в пятое измерение, чтобы это проверить?

— Но именно такая неопределённость делает её такой интересной.

— Настоящим подарком должно быть место для чудесных воспоминаний!

— Уа, говоря что-то вроде места для чудесных воспоминаний, Микото действительно как девочка…

— Замолкни, глупая мама.

Микото потащила маму за руку прочь от киоска. Она пыталась посоветовать маме купить сувенир, который был более того достоин. Как для ученицы средней школы, вступившей в бунтарский возраст, можно было сказать, что у неё были довольно хорошие отношения с членами семьи.

Парочка из мамы и дочери похоже, привлекала довольно много внимания, но их это, кажется, не беспокоило.

— А, сувенир, но я хочу пойти в места, которые можно посмотреть только в Академгороде. Микото, ты знаешь какое-то хорошее место? Мамочка хочет посмотреть гигантский дирижабль.

— … За что ты принимаешь Академгород?

— Тогда я пойду на компромисс и возьму чистую и невинную девочку, которая выглядит как гуманоидное оружие.

— НИЧЕГО ТАКОГО НЕТ!!!

Микото невольно закричала. В этот момент она почувствовала, что кто-то смотрит на неё очень напряженно откуда-то из-за пределов её поля зрения. Это была совершенно другая напряженность чем у толпы, смотревшей на неё.

— Куро… Куроко?

Заикаясь, Микото обернулась. Девочка с волосами, заплетёнными в пару хвостиков, сидевшая в спортивном V-образном инвалидном кресле, смотрела странно. Глаза Ширай Куроко блестели, испуская сияющий свет, и даже особа, толкавшая кресло, миниатюрная девочка с цветочным венком на голове, не могла не вздрогнуть.

Шираи Куроко сглотнула слюну и сказала:

— Это… член семьи… сестрицы? Это… замечательно. Так замечательно, что словами не опишешь! Что это за усиление сияния сестрицы? Чёрт.. чёрт. Раз так, я решила! Куроко не волнует, сёстры они или мама и дочка, я беру их всех!!! МУАХАХАХАХАХА!!!

Мысли блаженствующей в сиянии семьи Мисака Шираи Куроко совершенно смешались.

В глубине души Микото поклялась не дать этой особе узнать о существовании Сестёр.

— А-а, значит интерес Микото склонился в этом направлении?

— О каком направлении ты говоришь? Я всегда иду напрямик!!!

— Ты права. Микото довольно сильно вскружил голову тот парень, так что у неё нет времени на то, чтобы искать другие любовные интересы.

— Э? ПРОСТО УМОЛКНИ!!!

Мисузу проворно уклонилась от нырнувшей Микото. В этот момент краем глаза она увидела знакомого человека.

«Хм? Это… хо-хо, помяни волка.»

В этот момент Микото и Мисузу были на третьем этаже, расположенном на трёхчастной дороге, которая вела вверх и вниз по лестнице. Знакомая личность держалась за поручни, вглядываясь в нижний этаж. Может быть, из-за этого казалось, что он их не заметил.

Это был парень с торчащими во все стороны чёрными волосами. Рядом с ним был светловолосый подросток, на голову выше его, носивший солнечные очки. Они были в похожей спортивной форме, так что видимо, были одноклассниками.

«Однако они оба выглядят серьёзными».

Отсюда ей не было слышно, о чём они говорят, но выражение лиц у этих ребят было таким, какое не часто увидишь даже на важных корпоративных переговорах. Это был вид людей, держащих на своих плечах судьбы других людей. Что заставило этих мальчишек выглядеть так в глазах Мисузу? Мисузу себе этого и представить не могла.

— Эй, Микото, разве это не твой прекрасный принц вон там?

— Да кто бы попался на это… нет, я не понимаю, что ты пытаешься сказать!!!

Залившись краской Микото должно быть, подумала, что мама дразнит её, так что решила не оборачиваться в направлении, в котором показывала её мама. В этот момент ребята исчезли, затерявшись в толпе.

9

Цучимикадо закончил разговор.

— Теперь похоже, что Ориана и Лидвия не могут использовать «Апостольский Крест», который есть у них, когда им захочется.

— Ага. Они могли искать возможные положения для «обсерваторий». В соответствии с объяснением Орсолы, Лидвия могла искать места и интервалы активности этих обсерваторий.

Согласно предоставленному Орсолой Аквинской докладу, Лидвия искала любые возможные места для обсерваторий. Чтобы сделать это, нужно было побывать в разных местах, проверить их, объединить результаты и рассчитать местоположения. Другими словами, она могла и не бывать в «обсерватории» в Академгороде.

— Это значит, что в данный момент Лидвия и Ориана заняты тем, чтобы побывать там самим, чтобы вычислить незначительные ошибки в координатах… или что-то вроде этого.

— Похоже на то. Ориана всё время перемещалась, потому что не могла найти подходящее место для использования магии, или может быть, были какие-то другие причины. Как бы там ни было, оно здесь.

В указанном Орсолой месте, расположенном в Академгороде, помимо мест, которые проверила Ориана Томсон, осталось всего лишь одно, последнее место.

— Хотя добираться туда — неблизкий путь, похоже, что ситуация изменилась к лучшему. Будет здорово, если мы на самом деле добьёмся успеха.

Камидзё посмотрел на небо. Было 5:20 вечера, и голубое небо постепенно становилось оранжевым.

—Единственное место… Как давно мы видели Ориану в последний раз? Может быть, она могла уже проверить это место и двинулась к следующим?

— Не-а. Я уже проверил другие места… с точки зрения созвездий они не выглядят особенно подходящими. Даже несмотря на то, что они расположены снаружи, в двух местах обзор загораживают небоскрёбы, а ещё в трёх — кроны деревьев. Так что должно быть, это исключительно открытое место они используют как пункт своего назначения ня.

— Открытое место — эй! Так вот что ты отметил на карте!

— Верно. Более открытого места просто нет.

Цучимикадо сказал это, давая Камидзё карту, на которой маркером были сделаны пометки. Его ранения были серьёзными; его пальцы дрожали и области были отмечены не очень чётко.

23-й школьный район.

Это особый школьный район, который полностью специализируется на аэронавтике и астронавигации. Кроме международного аэропорта, в который прилетают и из которого улетают иностранные туристы, все остальные части карты были просто белым пятном. Это означало, что место не рекомендуется для посещения. Кроме гражданских самолётов, именно здесь разрабатывали военные истребители, защищавшие Академгород, и беспилотные вертолёты. Система безопасности во время Дайхасейсай должна быть на высоте. Место, которое Цучимикадо отметил на карте маркером, было как раз посреди белого пятна. Глядя на это, действительно можно было сказать, насколько оно отличалось от других улиц.

Увидев озадаченный вид Камидзё, Цучимикадо хихикнул.

— Это Институт авиационных технологий Иронхиде, подчинённая структура аэропорта… он специализируется на разработке коротких взлётно-посадочных полос в Академгороде ня. Для меня, знающего, что происходит внутри, это совершенно другое дело, но для Орианы, которая здесь впервые, должно быть, довольно сложно будет добраться до этого места ня.

— … Но ведь Ориана маг, верно? Она вообще не обратит внимания на системы безопасности, установленные Академгородом. Не думаю, что она такая особа, что заботится о том, чтобы не попасть на глаза камерам наблюдения.

— Тем не менее, все обсерватории, в которых побывала Ориана, находились в местах, где система безопасности была довольно слабой. Если побываешь там, то сразу же поймёшь, что она движется от наименее охраняемых мест к более охраняемым. Ориана и Лидвия похоже, больше остерегаются Академгорода, чем мы ожидали… если бы Ориана вообще не заботилась о безопасности, она не кралась бы в толпе. Ками-ян, подумай о последних битвах с этими магами. Неужели ты думаешь, что Шерри Кромвель вообще беспокоилась о действиях службы безопасности?

Раз уж он заговорил об этом, эти маги… похоже, они шли бы напролом, если бы могли так поступить.

Ориана и Лидвия намеревались использовать хрупкое равновесие между научными и магическими силами во время Дайхасейсай. Они не хотели использовать свои силы, чтобы коренным образом изменить сложившееся положение дел.

За пределами Академгорода множество разных магов ждут своего шанса. Для них невозможно бросить вызов магам и обороне Академгорода.

— Как бы то ни было, мы можем только надеяться, что служба безопасности сумеет как-то подставить ножку Ориане, и что мы сможем поспешить и организовать нашу контратаку. В сущности, они направляются к последней «обсерватории». Как только мы захватим их там, всё будет кончено.

— Что? Хотя по твоим словам это выходит просто, если мы встретимся там с Орианой, мы должно быть, потеряем столько же времени!

Как раз когда Камидзё говорил это, он заметил красноволосого священника, который выглядел довольно банально.

Как раз когда он обернулся с удивлённым выражением на лице, Магнус Стейл подбежал.

— Что ты делал всё это время ня. Не говори мне, что ты наткнулся на Ориану и Лидвию…

— Нет…

У Стейла похоже, испытывал трудности с ответом, так что Камидзё ответил за него.

— Ах, да, этого парня долго благодарила Комоэ-сенсей за то, что он кое-кого спас, сенсей капала ему на мозги, и его это беспокоило. Вот что должно быть случилось.

— Э?! Ты… ты тупой дилетант! Я сбежал от этой женщины как только закончил тот разговор. Даже если бы я использовал заклинание рассеивания посторонних, как только я вышел бы за пределы его действия, меня бы снова поймали. У меня ушло довольно много времени на то, чтобы выбраться.

Стейл разочарованно выплюнул укоротившуюся сигарету и расплющил её, наступив ногой. Цучимикадо наблюдал за Стейлом с холодным выражением лица.

— … Ня, это должно быть, болезнь Ками-яна. В настолько серьёзной ситуации, пока этот господин Цучимикадо истекает кровью, используя «матрицу всеохватывающей реальности», ты влип в такую ситуацию, словно из романтической комедии ня… и подумать только, что мишенью является не Индекс, а Комоэ-сенсей. Вы двое такие странные, вечно такие малодушные. Если ты мужик, ты должен просто сосредоточиться на одной и пройти весь путь!

— Хватит говорить об этой болезни Ками-яна. Такие слова человека, который без ума от собственной сестры, мне не кажутся искренними.

— Не может быть! Кто это влюбился в свою сестру? Я, Цучимикадо, НИКОГДА БЫ… БОЛЬНО!!! Мои раны начинают болеть, когда я кри… кричу…

Цучимикадо прижал руку к пояснице, продолжая дрожать.

Камидзё устало покачал головой.

— Давайте не будем о Майке, в данный момент нам надо сосредоточиться на том, что делать дальше. Безопасность в 23-м районе действительно строгая. Мы даже не знаем, как туда проникнуть.

— … Подожди… секундочку, Ками-ян. Дай-ка элитный специалист в оммёдзи Мотохару Цучимикадо уладит это дело… нам нужно просто воспользоваться той особой привилегией, которая есть у нас, но которой нет у Орианы.

— А? Что за привилегия?

Камидзё удивлённо воскликнул. Цучимикадо хихикнул, возясь с телефоном.

— Мм. Знаешь ли ты о генеральном суперинтенданте Академгорода ня?

10

Ориана Томсон была на последней станции, в 23-м школьном районе.

23-й школьный район отличался от других районов тем, что в нём была только одна станция. Станция, к которой сходились все дороги была огромной, по обширности и сложности её можно было сравнить с международным аэропортом.

Здесь было восемь обычных железнодорожных перронов, пять линий метро, две скоростные монорельсовые линии и ещё четыре полосы для автобусов на автобусном терминале, расположенном сразу за главным входом. Кроме этого, была специальная линия для доставки, и дорожка для VIP-персон, закрытая для обычных людей.

Стоя посреди этого, Ориана беззаботно оглядывалась по сторонам, и бормотала себе под нос.

Система безопасности изменилась.

На терминале было много охранников, скрывавшихся в толпе из множества людей, толкающих одной рукой большие багажные тележки. Однако их расположение изменилось. Точнее говоря, казалось, что они ослабили свою бдительность. Не то, чтобы они вдруг покинули станцию, но они переместились в места, где не было ничего важного. Если так, количество мёртвых зон для них должно было увеличиться.

Стоя на этой выполненной в белых тонах станции, в стенах и потолке которой было множество окон, чтобы пропустить как можно больше солнечного света, Ориана продолжала размышлять.

23-й школьный район это особая область Академгорода. Если не считать дороги, ведущей в международный аэропорт, вся остальная территория его закрыта для доступа. На самом деле, легко добраться до терминала, но сложно сделать следующий шаг. Поэтому она стояла на пути, соединяющем терминал с международным аэропортом, постоянно выжидая свой шанс…

«Шанс определённо здесь есть, но это немного слишком странно».

Она хотела связаться с Лидвией, но если она воспользуется здесь переговорным заклинанием, не обнаружат ли её те, кто следит за магами? Ориана подумала перед тем, как поднести карточку ко рту. Она предположила, что способность врага к выслеживанию не должна быть настолько сильной.

— Лидвия.

Она оторвала карточку и пробормотала.

— Сейчас вы должны быть духовно готовы к началу окончательной подготовки.

Ответ пришёл в виде слов на поверхности её сетчатки, прокручивавшихся сверху вниз, как на экране.

— … Но ведь время ещё не пришло?

— Эта сестрёнка хочет относиться к этому легко, но похоже, те ребята сделали свой ход. Опоздать на один такт в этот напряжённый момент было бы немножко слишком неприятно.

Краем глаза Ориана заметила охранников, которые меняли свои позиции.

— Охрана неестественно изменилась. Может быть, они обнаружили, что мы здесь. Здесь нет заклинания рассеивания посторонних или любых заклинаний, манипулирующих ощущениями. Это должно быть, приказы самого Академгорода.

— Ты хочешь сказать, что Академгород нарушил собственное равновесие, и планирует подавить нас одним махом?

— Напротив. Кажется, что они намеренно отступают, создавая благоприятную атмосферу. Охранники выглядят потерянными. Может быть, они не знают, почему им приходится изменять расположение.

— Если это приглашение от врага, отвечать нам незачем, верно? Как бы там ни было, прежде всего уходи со станции и в другой район.

— Нет…

Ориана посмотрела на огромные часы над платформой.

— Я осмотрелась, и самое подходящее место для его использования всё-таки здесь. Я буду ждать здесь… вероятно, тут я не втяну никого из обычных людей.

— Есть ли какой-то способ выиграть время, послав это?

— Эта проблема будет отличаться в зависимости от числа врагов. Но эта сестрёнка будет упорно трудиться даже если их будет много.

Ориана отвела взгляд от электронного табло и направилась к лестнице, поднимающейся от платформы.

Её шаги были широкими и быстрыми.

— Значит, да будет так.

— М-м. Тогда я буду наготове, Лидвия. В этот раз мы должны покорить Академгород. Как будто мы зарываем в землю невинную девочку, которая не знает, что происходит.

11

С грохочущим звуком поезд метро скользнул к платформе.

Мотохару Цучимикадо даже не взглянул на тормозившую глыбу металла.

Всё его внимание было сосредоточено на товарищах, Камидзё и Стейле.

— Я сказал большой шишке наверху немного изменить статус охраны 23-го школьного района. Несмотря на это, слишком неосмотрительно было бы «снять всю охрану с 23-го района», и этого скорее всего и не позволили бы. Мы можем двигаться только в «щелях», которые возникнут, когда охранники перемещаются из положения А в положение Б.

По словам Цучимикадо, высшее начальство похоже, приказало изменить расположение спутников и обработку снимков. В данный момент они проводят переключение, так что мониторинг с воздуха будет намного более небрежным.

Камидзё вспомнил другого человека, с которым говорил Цучимикадо.

Генеральный директор Академгорода.

«… Алистер?»

Поскольку это был разговор по телефону, Камидзё не слышал голоса того человека. Но для того, чтобы быть на более высоком пьедестале, чем Цучимикадо, который хорошо разбирался в науке и магии, можно себе представить, что тот человек был ещё более далекоидущим. Этого обычный старшеклассник Тома Камидзё не мог ни увидеть ни достичь.

— Если мы используем поверхностное появление созвездия в ночном небе, «Апостольский Крест» вероятно, не будет активирован сразу после захода солнца. Сейчас 5:25, и до терминала 23-го школьного района всего 10 минут ня. В результате мы до сих пор не знаем временных рамок, но похоже, это будет между 6 и 7 часами… когда мы прибудем на станцию, у нас останется примерно 25 минут.

— Цучимикадо. Ты только что сказал, что мы собираемся просочиться в щели в системе безопасности, которые возникнут при смене охраны. Мы задерживаемся на 10 минут. Ты думаешь, что смена позиций ещё будет продолжаться?

— Ками-ян. Изменения в охране затрагивают не одно строение. Невозможно закончить смену охраны за 10 минут. Это вроде школьного учения по эвакуации, чем больше людей, тем медленнее движение — это базовая логика ня. По крайней мере когда мы прокрадёмся в 23-й школьный район в 5:35, мы всё ещё сможем рассчитывать на дыры в охране.

Услышав это, Стейл кинул сигарету в пепельницу в зоне для курящих.

— Позволь уточнить, ты собираешься появиться перед Орианой в таком виде?

— Э? Я и правда хотел бы отдохнуть немного ня, но даже если охрана будет немного небрежной, она ведь не может совершенно отсутствовать. 23-й школьный район не так прост, чтобы вы вдвоём могли просто ворваться в него.

— Понятно.

Стейл ответил небрежно.

Этот вопрос был задан не для того, чтобы выяснить причины, а для того, чтобы убедиться в намерениях.

— С шести до семи, вот наши временные рамки, и в то же время словно серп, висящий над Орианой и Лидвией. Даже если они захотят отправиться в другие районы, время выйдет до того, как они туда доберутся. Разве они не должны использовать «Апостольский Крест» в 23-м районе?

Камидзё слушал их разговор и после этого сказал:

— Преследуемые или преследователи, теперь мы положим этому конец.

— Ориана и Лидвия должно быть, думают о том же самом. И несогласия у нас нет…

После этого постепенно тормозивший поезд, который мчался во всю мощь, наконец остановился.

Когда поезд прибыл, металлические двери раздвинулись в стороны, позволяя пассажирам выйти на платформу. Но Камидзё и компания не обращали внимания на толпу. Похоже, толпа избегала троицу, которая двигалась сквозь волну людей.

— Как только мы ступим в этот поезд, пути назад не будет. Сейчас у нас будет решительная кровавая битва с Орианой и Лидвией. Ты готов, Тома Камидзё?

Услышав голос Стейла, Камидзё промолчал.

Сегодня много всего случилось. Он нюхал кровь и чувствовал её вкус, пробовал на вкус песок, боролся с магом, которая бродила по улицам, попадал во вражеские ловушки, лично видел как перед ним кто-то падал, осознавал свою беспомощность перед ранеными людьми, сжимал зубы, пробиваясь вперёд, и прошёл весь путь до этого места.

— …М-м.

Проглотив всё это, Камидзё кивнул.

— Помни, я не хочу улаживать это, убивая других.

После этого Цучимикадо по-детски хихикнул, а губы Стейла слегка поднялись. Они выражали свои чувства улыбками.

Втроём они вошли в поезд.

Автоматические двери закрылись. Поезд медленно набирал ход, устремляясь в туннель.

Устремляясь к войне, которая их ожидала.

Примечания переводчика:

1. Участники должны соединить конечности, чтобы изобразить несколько фигур, и в конце концов построить людскую пирамиду и дать самому ловкому участнику взобраться на вершину пирамиды и помахать ленточкой в руке.

2. Легенда утверждает, что маг Симон хотел показать, что его сила превосходит силу апостолов, и потому поднялся в воздух. Когда Симон висел в воздухе, Пётр стал на колени и попросил Бога о чуде. В конечном итоге Симон сразу же упал и погиб.

3. Вначале товарищи по вере Петра убедили его покинуть пределы Рима, за воротами которого он встретил Иисуса. Он спросил Иисуса: «Куда ты идёшь?» Иисус ответил: «Я иду в Рим, чтобы вновь быть распятым на кресте». Тогда Пётр понял, что тот имеет в виду, и вернулся, чтобы заплатить за свою веру жизнью.

Все члены семьи Орианы Томсон были христианами.

Каждое воскресенье, когда они направлялись в церковь, пожилой добрый священник обычно смотрел на эту маленькую девочку и в простой форме повторял одни и те же слова снова и снова.

Он говорил, что она должна быть полезным человеком.

Она всегда думала: что такое полезный человек?

Конечно, в обычных обстоятельствах Ориана была очень добрым человеком. Например, она подбирала пустые жестянки с тротуара, провожала заблудившихся людей, стоявших перед картой метро, упорно трудилась, чтобы доставлять в пункт назначения вещи, которые людям очень хотелось доставить.

Но…

Такие добрые поступки могли и не быть «полезными для людей».

Что, если Ориана подобрала пустую банку с тротуара, а у кого-то, кто хотел заработать немного денег и пристанище за то, что убирал в районе, возникали проблемы из-за того, что ему нечего было делать?

Что, если Ориана помогла бы кому-то благополучно вернуться домой, а этот человек в конце концов убил бы свою собственную семью?

Что, если вещь, которую человек хотел, чтобы Ориана доставила, была проклятым предметом?

Даже если бы она не хотела этого, даже если бы она действительно хотела быть полезной другим, это всё равно могло привести к трагедии. Этот мир наполнен множеством людей со множеством разных мыслей. Как в то время. когда Ориана помогала кому-то с испорченными ценностями, каждое её действие, предпринятое, чтобы помочь другим, могло в конце концов причинить вред кому-то ещё. Это могло в конце концов толкнуть бедные, беспомощные, беззащитные души, которые Ориана хотела защитить, в глубины ада.

Проблема была в том, что она не могла предсказать, не предадут ли её действия её собственные хорошие намерения. Если бы только она знала, что такие действия предадут её хорошие намерения, ей просто не нужно было бы их делать. С другой стороны как только она знала бы, что это действие приведёт к успеху, она решила бы предпринять его без колебаний.

Разумеется…

Ориана знала, что это просто упрямство. Эта логика напоминает игру в рулетку: даже если Ориана поставит на красное сто раз подряд, и даже когда это не связано с собственными мыслями Орианы, шарик всегда попадёт в разные лунки, и при различной удаче и условиях, определит, победила она или проиграла. Гарантирована ли победа, если она поставит на красное, или же она получит то же самое число после ста ставок, простого способа выиграть нет. Такова реальность.

Но…

Что, если в эту игру вовлечены людские жизни?

Даже если она должна победить…

На какую сторону ей следует поставить?

Есть ли кто-то, кто может просто определить результат?

Так же как её попросили помочь…

Её раненная душа слишком боялась протянуть руку. В конце концов, когда она не могла помочь, человек, просивший о помощи, действительно был ранен.

Поэтому ей нужен был эталон.

Она хотела использовать эталон для того, чтобы никого не подозревать.

Метод верного выигрыша в рулетку — было бы здорово, если бы был эталон. Из-за того, что у каждого есть своя позиция, споры приведут к трагедии. Подобно тому, как если зачерпнуть воду руками, вне зависимости от того, насколько упорно она старается, вода всё равно протечёт через щели между переплетёнными пальцами.

«Не имеет значения, даже если это император».

Ориана Томсон надеялась.

«Не имеет значения, король это или президент, или министры, неважно, какие титулы, неважно кто на троне, я буду сражаться за других. Наука или магия — без разницы…»

Размышляя, она стиснула зубы.

«… Я умоляю тебя, выбери правило. Пожалуйста, исполни моё желание, позволь мне иметь ясный эталон и сделай всех счастливыми. Мир, основанный на том наилучшем правиле, что не позволит никому оказаться вовлечённым в никакие разногласия, это может привести к трагедии».

Она думала об этом, но была не в состоянии сказать это.

Причина была проста.

Хотя она говорила, что хочет помочь людям…

В этот раз она в конце концов нанесла людям вред.

1

— Томы здесь нету, ага?

На стадионе под закатным небом Тойя Камидзё подозрительным тоном сделал это замечание.

Соревнования закончились, ученики возвращались обратно, зрители выходили с трибун, и повсюду царил шумный хаос. Несколько охранников отчаянно направляли толпу в то время как Тойя и его жена Шиина были единственными, кто оставался на месте, словно ветка посреди реки, называемой «людской волной».

Перед ними была учительница из Академгорода.

Невероятным в этой миниатюрной женщине 135 сантиметров ростом было то, что она была классным руководителем Томы Камидзё. Поскольку родители встречались с ней на собеседовании в первом семестре, они не были слишком удивлены. Похоже, учительница переоделась, поскольку от её чирлидерского наряда исходил запах репеллента от насекомых.

Но что было более важно…

— А-а, почему мой сын не участвовал в матчах? Он что, не смог из-за травмы или серьёзной болезни?

Шиина говорила это довольно неприятным тоном.

Именно она была первой, кто заподозрил, что чего-то не хватает. Во время матчей команд она заметила, что не видела их сына, но оба они посчитали, что это их вина, что они не могут высмотреть своего сына. В конце концов оба они были очень расстроены, что были такими безответственными родителями.

Но родители убедились в этом только во время «матча с черпаками», довольно ненапряженного соревнования, которое включало балансирование кухонным черпаком на мячике двух сантиметров диаметром, и забег с ним на сто метров. В этом матче, где требовался телекинез для балансирования пластиковым мячиком или же способности к зажиганию огня или созданию ветра для того, чтобы сдуть мячик, по-прежнему не было признаков Тома Камидзё.

Лицо одетой в форму чирлидера Цукиёми Комоэ позеленело.

Она отчаянно размахивала руками, в которых сжимала помпоны.

— Это… э… это… мы уже обратились за помощью и к охране…

Услышав слова учительницы, Шиина нахмурилась.

— К охране? Это вроде… полиции этого города. Может быть, мой сын впутался во что-то, из-за чего не смог участвовать в матчах?

— Нет… дело не в этом. Ваш сын довольно энергично убегал со священником, так что я полагаю, что он не был в опасной ситуации…

Шиина, всё ещё удивляющаяся тому, что происходит, слегка наклонила голову. Хотя это было бессознательное движение, увидев его Комоэ-сенсей удручённо опустила плечи.

— … Мне в самом деле жаль. Именно я присматриваю за вашим сыном, но я не могу выяснить, где он находится.

— Пожалуйста, не надо…

Видя, что Комоэ-сенсей опустила голову, совсем не двигаясь, Тойя и Шиина переглянулись, не зная, что делать. Что касается этой пары, то зная характер и способности своего сына (хотя они всё ещё не распознали их), они не винили учительницу, вместо этого надеясь, что кто-то внятно им всё объяснит.

— «… Хотя его здесь нет, возможно, он создаёт проблемы какой-то другой девочке. Хм, а у тебя это здорово выходит».

— А-а. Тойя-сан, что ты только что сказал?

— Ничего.

— Но я действительно чувствую, что эту черту Тома унаследовал от тебя.

— Если ты собираешься сказать это. почему у тебя всё ещё такое пугающее лицо, мамочка?!

Увидев нацеленный на него наконечник копья, Тойя поспешно отступил от Шиины. Затем он повернулся к Комоэ-сенсей, всё ещё стоявшей с опущенной головой, с таким видом, словно готова была расплакаться в любой момент.

— Тогда… позвольте мне задать вопрос. А, сенсей, пожалуйста, посмотрите на меня.

— Э…а, ладно. В чём проблема?

— Тома сделал это по своей воле? Его не заставляли убегать, верно?

— Хм, да. Это так.

Её ответ был несколько неуверенным.

Учительница сказала, что когда она встретила их сына, казалось, что он о чём-то знает. Причина, по которой её ответ был неуверенным вероятно заключалась в том, что это могло серьёзно вовлечь сына и других учеников, так что она не могла сказать этого Тойе.

Такая добрая и мягкая учительница, подумал Тойя, кивая.

Поэтому он решил не развивать дальше эту тему.

— Раз так…

Тойя Камидзё взглянул на небо.

Глядя на залитое светом заката небо, на котором начинали сиять первые звёзды, он сказал:

— Это значит, у Тома было что-то намного более важное, чем матчи.

Это был голос человека, воскрешающего какие-то болезненные воспоминания.

— Раз так, нет причины, чтобы я его останавливал, не так ли?

2

На небе появились краски заката.

Асфальтовое покрытие выглядело, словно было натуральным, словно оно было здесь с самого начала, словно оно было полностью вытерто. Здесь не росли растения, не было ничего, что могло бы преградить путь ветру, и лёгкий ветерок овевал её лицо. В воздухе чувствовался запах моторного масла, это была атмосфера городских территорий этой страны.

Свершу послышался гул.

Если посмотреть вверх, был виден огромный корпус самолёта, пролетавшего в небе на малой высоте. Может быть из-за того, что был Дайхасейсай, в небе пролетало много самолётов.

Рядом никого не было.

Первой причиной было то, что это место не было предназначено для привлечения посторонних. Второй причиной было то, что сейчас проходил грандиозный спортивный праздник Дайхасейсай. Вместо того, чтобы идти сюда, намного более осмысленным было бы направиться на стадион.

Поэтому, она была в одиночестве на этой асфальтовой дороге.

Из-за того, что в лучах заходящего Солнца тени удлинились, тень была тенью женщины, держащей большой крест. Владелица этой тени медленно сняла крест со своих плеч и взялась руками за обёрнутую вокруг него белую ткань. Ткань развернулась со звуком «уалам».

Появился белоснежный мраморный крест длиной 150 сантиметров, шириной 70 сантиметров, толщиной 10 сантиметров, лишь нижняя часть которого была толщиной и остротой с отточенный карандаш.

«Апостольский Крест».

С первого взгляда можно было почувствовать вес этого толстого предмета из камня. Даже спустя 1800 лет этот древний предмет выглядел, как новый, как будто сделанный в пластиковой форме. Хотя это был большой каменный предмет, передававшийся из рук в руки на протяжении столь долгого времени, его внутренняя часть совершенно не была разрушена.

Такая совершенная сохранность не была связана с собственным защитным эффектом предмета, но скорее с том, что его вообще не открывали на протяжении истории.

Она схватила обоими руками этот белый крест, гладкий, словно кожа какой-то богатой дамочки, и медленно подняла крест, на котором ничего не было. Вес креста передался с её рук на спину, поясницу и ноги.

Без колебания она с размахом опустила крест на землю.

Со скоростью, набранной из-за огромного веса, и остриём внизу…

«Апостольский Крест» со всеми выполненными условиями, пробил асфальт, не встретив никакого сопротивления, и глубоко вошёл в землю японской столицы.

— Пусть небо будет потолком и пусть это место будет безопасной гаванью для живых. Пожалуйста, защитите меня, о, двенадцать апостолов.

Строка, которая стабилизирует «Апостольский Крест» отличается от того, как она сказала бы это в нормальных условиях.

Крест, который был воздвигнут на асфальтовом покрытии, активируется сам собой, самостоятельно двигаясь, чтобы принять правильное положение, как если бы земля под ним была грязью.

Она посмотрела на небо.

Хотя ещё не совсем наступила ночь, уже замерцала первая звезда.

— Тогда…

Маг стояла на большой экспериментальной взлётно-посадочной полосе.

На этой земле, на которую не может войти ни один обычный человек, это место выглядело словно степь, залитая дёгтем. Ровное асфальтовое покрытие уходило вдаль до горизонта.

— Я всё здесь сделала. Через несколько минут мир изменится.

3

Для жителей Академгорода 23-й район был словно заграница.

«Такой обширный…»

Идя со Стейлом и Цучимикадо, Камидзё не мог не подумать об этом.

Был виден слегка закруглявшийся горизонт, напоминавший пастбище в какой-то далёкой стране. Но этот горизонт был не зелёным от травы, а чёрным и серым от асфальта и бетона. Половину этой обширной территории занимали взлётно-посадочные полосы и установки для запуска спутников, и это безграничное пространство окружали высокие заборы.

Здания, включавшие контрольные вышки и испытательные центры были довольно большими, в несколько раз больше школы. Однако окружающие их проезды были настолько узкими по сравнению с ними, что казалось, их разместили там случайно. Масштаб был слишком непривычен.

Цучимикадо посмотрел на автобусную остановку перед терминалом.

— … Хотя это совершенно секретная зона, тут есть автобусы, которые ходят в обычный аэропорт. В них есть водители ня, наверное для того, чтобы не дать каким-нибудь промышленным шпионам выйти из автобуса на полпути.

Гул самолёта прервал слова Цучимикадо.

Камидзё невольно взглянул в небо. Там тройками пролетали «Мини-Сессны», медленно набиравшие высоту.

— Основа здешней системы безопасности — «небо». Это всего лишь вводящая в заблуждение демонстрация силы, поскольку им приходится охранять слишком большую территорию.

Это правда. Действительно, , им будет тяжело полностью патрулировать эту территорию до самого горизонта при помощи человеческих усилий. К тому же, это место было полно взлётно-посадочных полос, здесь не было тени, в которой можно укрыться, и не было способа спрятаться от спутников.

— Но разве не чуточку слишком сложно попасть в этот аэропорт Иронхиде как его там.

— Ну, у Орианы всё ещё есть проход.

Стейл эхом отозвался на слова Камидзё.

— Цучимикадо, если есть какой-то способ, просто скорее скажи его нам, времени у нас немного.

— Ня, вот он.

Цучимикадо сказал это, указывая в небо.

Сверху донёсся гул сжимаемого воздуха.

В этот раз это были не «Сессны», а огромные пассажирские реактивные самолёты с четырьмя двигателями каждый. Издававшие этот гул машины медленно опускались на взлётно-посадочную полосу обычного международного аэропорта.

— Чтобы избежать столкновений друг с другом, при подлёте других самолётов, меняются маршруты патрулирования, с которых ведётся слежение, затем…

Как раз когда слова Цучимикадо были прерваны…

Волна за волной пассажирские самолёты и мини-самолёты пересекали небо.

— … в небе здесь необычное столпотворение. Если мы воспользуемся пассажирскими самолётами для нашей выгоды, мы сможем продвигаться вперёд, используя мёртвые зоны, оставленные спутниками. Проблемный «Институт авиационных технологий Иронхиде» довольно близко отсюда, так что должно быть, мы сможем добраться до него пешком.

По разным причинам Камидзё и компания бежали по серой земле.

Цучимикадо, который бежал впереди, иногда спотыкался из-за изменения центра тяжести. Он был словно ученик, спящий на уроке. Тем не менее, даже в этой ситуации Камидзё уступил бы ему в гонке, если бы не был внимателен. Это доказывает, насколько спортивным был Цучимикадо.

Он следовал за Цучимикадо, пробежав под несколькими пролетавшими самолётами. Хотя они могли уклониться от слежения, но пересечь место, где не было прикрытия, довольно нервировало на определённом уровне значения.

В этом месте, где негде было спрятаться, всё ещё не было никаких признаков Орианы.

Должно быть, она достигла пункта своего назначения.

Продолжая бежать, Камидзё вытащил из кармана свой телефон. На экране показалось время: 5:40 вечера.

«Осталось… от 20 до 80 минут».

Столько времени оставалось до активации «Апостольского Креста».

Когда это духовное орудие будет активировано, Академгород будет завоёван без какого бы то ни было предупреждения, даже с психологической точки зрения, неважно насколько чрезмерно они будут подавлены, никто не почувствует, что это странно.

Хотя ситуация была критической, Камидзё знал, что как бы встревожен он ни был, он не может остановить ход времени. Продолжая бежать он видел впереди только отгороженный серым забором сегмент. По другую сторону стены должен был быть «Институт авиационных технологий Иронхиде», где ждала Ориана.

Они немедленно добрались до нижней части периметра.

Забор из проволочной сетки был высотой около двух метров. Цучимикадо уцепился за него руками и ногами, и как раз когда был готов перемахнуть через него…

Краем глаза Камидзё заметил, что что-то светится.

Это было воткнуто между металлическими проволоками — карточка, слегка намокшая от слюны.

Не мог ведь обычно внимательный Цучимикадо просмотреть её. Но его сознание могло затуманиться из-за боли от ран.

— Э?

— ЦУЧИМИКАДО!!!

Как раз когда Камидзё закричал…

— БУМ!!!

Весь ряд проволочного забора стал оранжевым от сильного жара.

Цучимикадо, державшийся за забор руками и ногами, отскочил, словно получил удар электрического тока. Он отчаянно оторвался от металлического забора, и покатился по земле, держась поодаль. Путеводитель по Дайхасейсай, который вылетел из его руки от удара, испустил клуб чёрного дыма и исчез в пламени.

— ГЯЯЯЯЯЯЯ!!!

От рук и ног Цучимикадо, дымивших словно ладан, слышалось шипение. Глаза под этими тенями были плотно закрыты и он стиснул зубы от боли.

То, что подвергало пыткам его руки и ноги, было ожогами.

Для Цучимикадо, который предпочитал схватку врукопашную это было словно его оружие было уничтожено врагом.

Цучимикадо продолжал бороться, пытаясь встать, но его запястья и лодыжки похоже, онемели. Словно он боролся в грязи. Он не мог встать так, как хотел.

— Поторопись и иди, Ками-ян…

Цучимикадо зажал руку другой раненой рукой.

— …Мы ничего не добьемся, если просто будем стоять тут, поспеши и уничтожь эту карточку. Вы двое, поспешите и идите!!!

— Но что ты будешь делать? Ах, да, Стейл, ты можешь воспользоваться магией, чтобы его вылечить?

— Если это ожоги, это возможно…

Стейл и Камидзё отвернулись от лежавшего на земле Цучимикадо, и посмотрели на металлический забор.

— Она ждёт нас! Приготовь свою правую руку, Тома Камидзё!!!

— ?!

Камидзё отскочил в шоке и повернул голову.

Примерно в пятистах метрах от проволочного забора к стене небольшого дома внутри которого была мини-взлётная полоса прислонилась светловолосая женщина.

Ориана Томсон.

Она держала карточку с надписью зелёными буквами, крепившуюся к металлическому кольцу.

Ориана молча поднесла карточку ко рту. В тот же момент Стейл закричал:

— ТОМА КАМИДЗЁ!!!

— Я ПОНЯЛ!!!

Камидзё изо всех сил постарался добраться до карточки, прикреплённой к металлическому забору. Забор раскалился докрасна, но цвет его немедленно стал нормальным, когда Камидзё коснулся его. Не проверяя, оба они вскарабкались на забор.

«Если Ориана сейчас нанесёт упреждающий удар, Цучимикадо не сможет убежать, с ранеными руками и ногами…!»

Он взобрался на забор.

«Это значит, что мы должны напасть первыми! Мы не можем допустить новых жертв вроде Фукиёсе-сан или Химегами!!!»

И спрыгнул с него.

В тот же момент Ориана, находившаяся поодаль, оторвала карточку.

Заклинание активировалось и Ориану окружил бело-голубой свет. Она широко раскрыла свои руки, плывя в воздухе, словно хвасталась новой одеждой, которую только что купила.

После этого…

В 500 метрах от них, где была Ориана, послышался взрыв. Воздух вокруг неё начал вертеться вихрем, словно описывая круг. Невидимый молот начал наносить удары, невзирая на расстояние. Этот движущийся по часовой стрелке молот из сжатого воздуха, сносил все строения, окружавшие её, взламывая асфальт и двигаясь к Камидзё.

— !!!

Камидзё немедленно изготовил свою правую руку.

Со звуком «пача» стена высокого давления исчезла. Ориана, которая была в 500 метрах от них и выглядела как крохотное пятнышко, торопливо приготовила новую карточку. Даже так, это всё равно не могло помешать асфальтовому покрытию сложиться. Как раз когда каменное цунами угрожающе надвинулось…

— Моя рука приносит огонь в форме клинка и Божью кару на тебя насылает!

Карта с написанными на ней рунами затрепетала на ветру.

В то же самое время в правой руке Стейла появился красный огненный меч. Он взмахнул мечом на каменное цунами, полностью игнорируя тот факт, что рядом с ним стоял Камидзё.

— Э?!

В то время. как Камидзё отчаянно пригнулся, огненный меч столкнулся с обломками камня. После этого меч потерял форму и взорвался. Направленный огонь миновал находившегося внизу Камидзё, и рубанул горизонтально по асфальтовой стене, которая вся взорвалась.

Камидзё, потерявший равновесие, поднялся, и побежал, не спотыкаясь.

Стейл начал петь новое заклинание, создавая новый огненный меч.

Ориана начала играться с зажатой в руке карточкой.

Битва между ними троими вот-вот должна была начаться.

Было 5:50 вечера, до истечения срока оставалось от 10 до 70 минут.

4

Место, в котором находились Ориана и Камидзё, было недалеко от испытательного центра. Должно быть, на время Дайхасейсай соответствующие испытания приостановили. На взлётной полосе не было работников, в здании не горели огни.

Эта полоса не была такой огромной как в международном аэропорте, и казалась мини-взлётной полосой для самодельных самолётов вроде «Сессны». Три параллельных дорожки были 30 метров в ширину и 700 метров в длину.

Сами здания были контрольными вышками по обоим сторонам от взлётной полосы: механически поддерживаемые структуры в виде нарезанной ломтиками рыбы. Можно было сказать, что здесь похоже, не самолёты испытывают, а скорее сосредоточены на испытаниях взлётных полос. Каждая из трёх дорожек была снабжена огромным вентилятором, турбовинтовым двигателем и другим дополнительным оборудованием.

Но из-за атаки, которой Ориана дала волю, оборудование контрольной вышки было разрушено, экспериментальные корпуса, которые собирали данные, сметены ветром, асфальтовое покрытие было разрушено, словно его кто-то перепахал.

Противники бежали по этим обломкам.

Расстояние между ними было около 300 метров.

— Хо.

В этой ситуации Ориана Томсон улыбалась.

Оставалось 250 метров.

— Мне в самом деле кажется, что битва между женщинами намного интереснее. Как и ожидалось, в конце концов та Святая не появилась.

Она поднесла карточку ко рту.

Осталось 200 метров.

— Поддержка из охранников или магов не ожидается, ага? Хо-хо, чем больше народу, тем веселее.

По её лицу поползла улыбка.

Осталось 150 метров.

— А-ха! Похоже, вас осталось всего трое, ага? Ну надо же, надо же, сестрёнку действительно обвели вокруг пальца!!!

С этим восторженным криком Ориана порвала пополам ещё одну карточку.

— И один из вас определённо выбыл из соревнований! Я всегда думала, что у него самый ясный ум… или именно из-за этого? Встать в самое опасное место, чтобы дать товарищам избежать ловушки? УАХАХАХА!!!

Во все стороны от Орианы разнёсся звук бьющегося стекла. Через секунду звук вернулся обратно, словно эхо. В этот момент…

Все звуки исчезли.

Повсюду над ними определённо летали самолёты, но похоже, звуки были заблокированы. Словно у телевизора отключили громкость.

Стейл, бежавший рядом с Камидзё, вытащил ещё одну руническую карту.

— Это барьер? Он отрезает все средства связи, неважно, физические или магические!

— ?!

Камидзё хотел оглянуться, но враг был прямо перед ними.

Стейл, который был рядом с ним, тоже не мог в этом убедиться. Они бежали вдвоём, плечо к плечу, приближаясь к Ориане. Она сохраняла улыбку на лице, быстро отвечая той карточкой, что всё ещё была в её руке.

Они преодолели 100 метров.

Камидзё и Стейл независимо думали о том, чтобы напасть на Ориану с обоих сторон. Поскольку размах огненного меча больше, и Стейл, целящийся им, намного быстрее.

— Хах!!!

Со вдохом и резким звуком огненный меч махнул вниз.

Со звуком «Хмммф» Ориана оторвала ещё одну карточку.

В её правой руке появился водяной шар размером с баскетбольный мяч. Затем Ориана начала ловить огненный меч водяным шаром.

Взрыва не было.

Прежде чем это случилось, водяной шар в руке Орианы изменил форму, обернувшись вокруг огненного меча Стейла.

— !!!

Прежде чем Стейл успел удивиться, водяной шар выпустил водяную лозу, которая обвилась вокруг его запястья, протянулась по руке, и оплела всё его тело с головы до пят. Стейл, обёрнутый трёхсантиметровым слоем воды, потерял равновесие и упал на землю. Другой, свободной рукой, он схватился за горло.

«Если это будет продолжаться, моё дыхание…»

— Стейл!!!

Камидзё поменял курс, и вместо того, чтобы бежать к Ориане, ринулся к Стейлу, лежавшему на земле.

— О нет, эта сестрёнка не так проста, чтобы дать этому случиться, ага?

Она повернулась всем телом, и ударила ногой в живот Камидзё. Его тело неожиданно замёрзло.

— УФ!!!

Как раз когда он собирался восстановить равновесие, Ориана вложила весь свой вес в плечо, ударив им Камидзё. Камидзё отчаянно попытался заблокировать удар руками, но удар пришёл снизу. От удара, которым можно было вышибить дверь, тело Камидзё отлетело назад. Оно столкнулось с острой и неровной поверхностью асфальта, и Камидзё почувствовал резкую боль.

Глядя на лежавшего на земле Камидзё, Ориана потянула в рот другую карточку.

Как раз когда она собиралась прикусить и оторвать карточку…

— Уничтожь!

С этим криком Стейл, лежавший рядом с Орианой, заставил огненный меч взорваться. Окружавшая его вода разлетелась во все стороны.

В правой руке Стейла появился новый огненный меч, и, пригнувшись, он махнул им в сторону Орианы снизу. Увидев острый кончик меча, нацеленный в её грудь, Ориана сделала шаг назад левой ногой, словно пропускала кого-то на узкой дороге.

Одного этого было недостаточно, чтобы избежать атаки Стейла.

Соответственно, Ориана воспользовалась левой рукой, сжимавшей карточку, чтобы ударить Стейла в подбородок. Похоже, кулак её был сжат слабо, словно она просила подаяние. Стейл, который пытался контратаковать, ударил в её кулак всем своим весом.

БУМ!!! Послышался взрыв.

Верхняя часть тела Стейла откинулась назад, и он без всякого сопротивления свалился на землю; огненный меч в его руках исчез. Ориана отвернулась от Стейла, лежавшего на земле, и на её лице медленно появилась улыбка, когда она посмотрела на Камидзё. Даже будучи вне поля зрения противника, Стейл похоже, не мог напасть внезапно. Ветер развевал его чёрное пальто и красные волосы.

— Кхе!!!

Камидзё отчаянно пытался встать, но его тело начало дрожать.

Увидев Камидзё в таком состоянии, Ориана мягко улыбнулась.

— Твой пресс такой же слабый как всегда. Чтобы так драться с сестрёнкой даже ребёнок намного легче бы вырос.

— Ты слишком шумная…

Камидзё снова сжал кулаки.

— Я остановлю тебя здесь; я не дам тебе активировать «Апостольский Крест». Если ты собираешься устроить хаос в Академгороде и испортить Дайхасейсай, я определённо остановлю тебя.

— Не слишком ли жестоко говорить такое? Это должно было быть лучшее выступление сестрёнки. Не знаю, что тебе сказали Британские пуритане, но «Апостольский Крест» не зло. Все религии желают счастья для людей и мира. Если такая религия использует «Апостольский Крест», который может изменить всё «самым благоприятным образом», может быть, это разрушит стену между научной и магической сторонами, и приведёт человечество к счастью?

Когда Камидзё услышал эти слова Орианы, игравшейся со своими карточками, его губы скривились.

Он посмотрел на разрушенную взлётно-посадочную полосу, и мрачно усмехнулся.

— Хорошо сказано. Поскольку я не вижу стены между магической и научной стороной, это мне не кажется сюрреалистическим, но я знаю, что это хорошо. Однако…

Он сделал паузу, взглянул на всё ещё лежавшего на земле Стейла, и силы снова вернулись к его пяти пальцам.

Он сжал кулак ещё крепче.

Человеческая рука, которую можно использовать для других дел, теперь была оружием.

Камидзё сказал:

— Для меня баланс научной и магической стороны, так же как и господство над миром, это просто банальные вещи. То, что меня беспокоит, так это то, что ты используешь «Апостольский Крест» здесь. Ты знаешь, что это означает?

— Хо-хо, конечно же знаю. Для чего по-твоему эта сестрёнка так упорно трудилась? Именно для того, чтобы использовать «Апостольский Крест», чтобы контролировать Академгород. Но тебе не нужно ни о чём беспокоиться. Контроль не очень красивое слово, но несмотря ни на что все будут счастливы. И никто не поставит под сомнение это счастье, нас ждёт такой чудесный мир…

— Я никогда не слышал об этом раньше!

В тоне его голоса чувствовалась ярость.

Затем он молча и решительно снова напряг кулак.

— ПРОБЛЕМА ТУТ НЕ В ЭТОМ!!! ПРОБЛЕМА В ТОМ, ЧТО ТЫ ИСПОРТИЛА ДАЙХАСЕЙСАЙ!!! ТЫ ЭТО ПОНИМАЕШЬ? ХВАТИТ ИСПОЛЬЗОВАТЬ МАГИЮ ИЛИ НАУКУ, МАГОВ ИЛИ КАТОЛИКОВ, «АПОСТОЛЬСКИЙ КРЕСТ» ИЛИ КАКОЕ-ТО ЛЕГЕНДАРНОЕ ДУХОВНОЕ ОРУДИЕ ЧТОБЫ ИСПЫТАТЬ И ЗАПУТАТЬ МЕНЯ!!! ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО МОЖЕШЬ ПОБЕДИТЬ ПРИ ПОМОЩИ ТАКИХ ВЫСОКОПАРНЫХ СЛОВ?! К ТОМУ ЖЕ, ТВОЯ ЛОГИКА СОВЕРШЕННО НЕВЕРНАЯ, ЭТО ПРОСТО КАКИЕ-ТО РАДИКАЛЬНЫЕ ВЫСКАЗЫВАНИЯ!!!

Камидзё взревел.

Он был лицом к лицу с врагом.

— О чём я думаю? Ни о чём по сравнению с той чушью, которую ты несла. Но даже дилетант вроде меня, ДАЖЕ Я ХОЧУ КОЕ-ЧТО СКАЗАТЬ!!!

Он продолжал кричать на Ориану.

— Так много людей так упорно трудились ради Дайхасейсай, чтобы от сегодняшнего дня остались чудесные воспоминания! Столько людей участвует в Дайхасейсай, и каждый вкладывает в это все усилия! ПОЧЕМУ ВСЁ ЭТО ДОЛЖНО БЫТЬ РАЗРУШЕНО ИЗ-ЗА ВАС?!

Каждое слово продолжало подбадривать этого парня.

Тома Камидзё использовал всю свою силу, чтобы допросить Ориану Томсон.

— Неважно, насколько стильной является религия, можешь ли ты сейчас побить эти слова?! Стоят ли все ценности, которых ты придерживаешься такой малости?! Кто-то вроде тебя, неспособной пробить эту простую и скучную логику, ВООБЩЕ НЕ ИМЕЕТ ПРАВА ОТНИМАТЬ ТО, ЧТО ЦЕННО ДЛЯ ДРУГИХ ЛЮДЕЙ!!!

— … Спасибо за твоё маленькое предложение.

Смеющееся выражение исчезло из глаз Орианы.

Это была улыбка, остающаяся после того, как утрачено всё счастье, улыбка, называемая циничной.

— Но неужели ты думал, что такого рода чувства могут потрясти эту сестрёнку? Если бы мои мысли были ранены просто от этого, эта сестрёнка в первую очередь не стала бы делать ничего такого.

Она продолжала размахивать карточкой.

— Так что эта сестрёнка здесь не остановится. Я не смогу остановиться тут, как ты просишь, понял?

— … Вот так вот просто?

— Что?

Глядя на нахмурившуюся Ориану, Камидзё продолжил:

— Я не знаю, что ты пытаешься мне сказать, неважно, что ты пытаешься со мной сделать, я не возражаю, если только это не доминирование. Но…

Камидзё остановился на мгновение.

— Слова, что ты только что сказала; ты смогла бы повторить их Фукиёсе-сан и Химегами, которых ты ранила?

Ориана Томсон промолчала.

Она улыбнулась так, что половину её лица свело судорогой.

— В конце концов это всё, что я хотел сказать. Если ты скажешь, что ты ничего больше не собираешься делать, я не буду больше развивать эту тему. Поспеши, забирай «Апостольский Крест» и убирайся.

Камидзё сжал правый кулак.

Затем он сказал:

— Но, если ты собираешься продолжать вытворять такое в этом городе и даже собираешься применять магию даже против раненых людей, которые не могут двигаться…

В его глазах появился блеск.

Это был сильный свет, называемый волей.

— Я НЕМЕДЛЕННО ПОЛНОСТЬЮ РАЗРУШУ ЭТУ ТВОЮ БЕССМЫСЛЕННУЮ ИЛЛЮЗИЮ!!!

5

Небо окрасилось в красный цвет. «Апостольский Крест» должно быть, активируется в течении следующего часа. Это может случиться через пять минут, а может — через час.

В оранжевом небе, которое постепенно превращалось в пурпурное, засияла первая звезда. Однако, пока светила только она одна. Невозможно было распознать сложную форму созвездия.

Подобно тому, как никто не знает, когда наступит конец света…

Тома Камидзё и Ориана Томсон сошлись в яростной схватке.

— !!!

Оставалось ещё три метра. Глядя на Камидзё, который, всё ещё сжимая кулаки, не упускал свою цель, Ориана, отступая, сохраняла минимальное расстояние, и оторвала ещё одну карточку.

Заклинание активировалось.

Неестественное голубое пламя вырвалось из-под земли, встав между Камидзё и Орианой. Однако Камидзё не прекратил наступления, вместо этого ударив по огненной стене своей правой рукой.

Огненная стена похоже, пыталась избежать кулака Камидзё, изгибаясь назад, образуя фигуру, похожую на знак ‘<’.

— !!!

Кулак Камидзё прорезал воздух, и изгибающееся в стороны пламя плотно обвило его тело.

Его центр тяжести уже сместился вперёд, и теперь он не мог отступить.

Несмотря на это, его правая рука не дотягивалась.

У него не было достаточно времени чтобы взмахнуть правым кулаком, блокируя любую стену.

Если так…

«Придётся идти вперёд…»

Камидзё напряг ноги, готовые подкоситься при виде огненной стены перед ним.

«Немного дальше!!!»

Он продолжал идти прямо, как стрела, размахивая кулаком в самой глубокой части этой стены, изогнутой в форме знака ‘<’.

БАМ!!! Со звуком лопнувшего шарика огненная стена разлетелась в стороны.

Ориана Томсон была прямо перед ним.

Она отрывала ещё одну карточку.

Она полностью игнорировала лежавшего рядом Стейла, целясь только в Камидзё.

Но как раз когда заклинание активировалось, Камидзё прыгнул навстречу Ориане. Зазубрины асфальтового покрытия, из самых неожиданных мест которых по её первоначальному замыслу должно было вылетать пламя, словно атакующее врага артиллерией, стреляющей под большим углом.

В этот раз Камидзё снова сжал свой правый кулак и махнул им в лицо Ориане.

Но…

Как раз когда кулак должен был коснуться её лица, Ориана воспользовалась тем, что у неё были длинные ноги, и изнутри сделала подсечку Камидзё. Он потерял равновесие, и его кулак вместо того, чтобы ударить в лицо, попал в небо. Чтобы не упасть, Камидзё упёрся коленом в землю.

— Ну надо же, твоя голова в довольно смущающем положении.

Ориана нанесла ещё один удар ногой в лицо Камидзё.

— ГЯЯЯ….ЯЯЯЯ?!

Камидзё не мог не закричать в то время, как его тело отлетело в сторону от удара ногой с разворота.

«Недостаточно…»

Использовав приданный его телу импульс, Камидзё откатился обратно. В тот же момент Ориана оторвала ещё одну карточку. Левой рукой она бросила стеклянный шарик размером с софтбольный мяч. С другой стороны Камидзё поднялся с разбитого в щебень асфальта и перехватил мяч на лету.

Кланг!!! Стеклянный мяч разбился. Осколки полетели вовнутрь, пробивая обломки асфальтового покрытия и вонзаясь в землю.

«Одного этого недостаточно».

Камидзё использовал это время, чтобы кинуться на Ориану.

Напротив, Ориана кинулась на Камидзё с устрашающей скоростью.

— Что…!!!

Времени на то, чтобы уклониться или блокировать удар совершенно не было.

Ориана, приблизившаяся на такое короткое расстояние, оторвала губами ещё одну карточку. Её рука скользнула от живота к груди Камидзё.

В этот момент…

Ощущение удара бури. С глухим звуком тело Камидзё снова согнулось пополам, и поплыло вверх вращаясь вокруг расположенной на груди точки. Он изо всех сил пытался сглотнуть слюну, и когда его ноги оторвались от земли на 40 сантиметров, он совершенно не мог пошевелить телом.

— Донн.

Ориана ещё раз ударила Камидзё в грудь с таким звуком, словно стукнула по пюре.

— Э… ух!!!

С глухим звуком кулак отбросил Камидзё на три метра назад.

«Я не могу победить Ориану одним этим…!!!»

Лёжа на земле, опираясь на руки. Камидзё, сжимая зубы, почувствовал горечь.

Ориана специализировалась на рукопашном бое при помощи своего тела и бое на дальнем расстоянии при помощи заклинаний. Сколько ни размахивал Камидзё руками и ногами, чтобы драться, или сколько раз он ни промахивался на шаг, между ними словно был защитный барьер, и она уклонялась от его ног в последний момент.

В таком случае, он не сможет атаковать Ориану вот так.

Неважно, сколько он будет пытаться преследовать её, неважно, сколько он будет стараться ей помешать, не важно, как отчаянно он будет махать кулаком, всё закончится одним и тем же.

— Хо-хо! Похоже, что скоро небо потемнеет.

Ориана Томсон приблизилась к Камидзё.

В таком на первый взгляд уязвимом действие на самом деле не было мёртвых зон.

«Чёрт…»

Хотя было уже слишком поздно, он понял, что это и был план Орианы на битву. Ориана не использовала свои самые лучшие движения с самого начала. Она поддерживала соответствующий баланс сил между ними двумя, и когда враг увлёкся и промахнулся, организовала мощную контратаку. Вероятно, это была техника боя, которой она научилась, чтобы минимизировать использование заклинаний, поскольку она «не может использовать заклинание, которое она уже использовала».

Она не глумится над врагом.

Что касается Орианы Томсон, для неё это самый лучший план.

— В это время детишкам пора идти домой, верно? Или же ты собираешься провести захватывающую ночь с этой сестрёнкой?

Глядя на приближающуюся Ориану, Камидзё перекатился по земле, и, пригнувшись, прыгнул на Ориану.

Яростная схватка между ними возобновилась.

Камидзё уклонился и блокировал атаку врага, но всё равно не мог достать её своим кулаком.

«Ещё один шаг…»

Он сжал кулак. Атакуя из мёртвой зоны, терпя боль.

«Остался ещё шаг, есть ли… есть ли способ, который помог бы мне получить преимущество!!!»

Он продолжал махать кулаком, со страстным желанием.

Вот так вот он продолжал повторять эту атаку, которую словно блокировала невидимая стена, атаку, которая не могла достичь врага.

6

Сознание Магнуса Стейла всё ещё было затуманенным.

«Ух…а…»

Его мир был перевёрнут с ног на голову, челюсть болела, и он чувствовал, что потерял равновесие. У него ушло три секунды на то, чтобы понять, что он упал.

Силы постепенно возвращались к его рукам и ногам, но слишком медленно.

Несмотря на крупное телосложение, у него не было сил, нужных для рукопашного боя. Не из-за того, что Стейл не тренировался, причина этого скорее носила фундаментальный характер.

Он пользовался руническими картами и закодированными заклинаниями, для которых требовалось много магической силы. Магия не создаётся из ничего, это сила, которую можно получить только подвергнув тело различным магическим упражнениям.

Для обычного мага это не слишком сложно. Но для людей, которые используют заклинания папского уровня вроде «Иннокентия» Стейла, дело совершенно другое. Повторяйте одно и то же мирское движение снова и снова, и магическая «активность» будет давить на тело Стейла. Поэтому, он потратит больше энергии. Другими словами, это означает, что снаружи и внутри он работает одновременно.

В отличии от Каори Канзаки он не Святой, избранный Богом.

В отличии от Мотохару Цучимикадо, он не гениальный маг, специализирующийся на определённом типе заклинаний.

Несмотря на это, у него есть причина бороться.

Поэтому он изучил всё о рунах в христианской организации, и получил заклинание папского уровня «Иннокентий». Ценой за это был отказ от любой возможности рукопашной схватки до такой степени, что он не мог зажечь огонь без помощи рунических карт.

Но реакция, вызванная этой решимостью, теперь разъедала его тело.

«Черт… его…»

Его сознание колебалось.

В этой ситуации он слышал звуки размахивающего кулака и сталкивающихся заклинаний. Этот дилетант всё ещё сражался. Даже если его задело, даже если его сбило с ног, он не отступает, он не сдаётся. Он сожмёт свои зубы и стиснет кулак.

Дилетант, с которым ему никогда не сравниться.

Неважно, сколько времени пройдёт, он никогда не сможет стать таким.

И всё же…

— Один из пяти элементов, из которых состоит этот мир, о великий создатель пламени.

У него есть заклинания, которые он изучил, чтобы защитить некую девочку.

Чтобы бороться с теми, кто растоптал эту улыбку. Ради этой цели он выдержал кровопролитную боль, чтобы изучить магию огня. Это результат того, что он вложил все усилия в изучение этой магии, со слабым чувством, толкавшим его вперёд.

— Свет спасения, что порождает жизнь, свет правосудия, что карает грешников.

Магнус Стейл знал.

Такое заклинание уже бесполезно. Рядом с этой маленькой девочкой уже кто-то стоит. Поэтому, это заклинание теперь совершенно бесполезно.

— Даруя мир и стабильность в то же время, он разрушает холодное и тёмное несчастье.

Даже так, это заклинание способно защитить не только эту девочку, но и других людей.

Например, маленькую девочку с большими глазами, полными слёз, чьи руки залиты чужой кровью, и должна зависеть от чего-то что настолько совершенно бесполезно и такой глупой методики.

Например, девочку, которая не была магом, но которую приняли за мага из-за висевшего на её груди креста, и теперь лежащую в луже собственной крови.

— Имя его пламя, титул его — меч!

Тем не менее такое действие не даст Стейлу никакого утешения. Это словно испечь торт для любимого человека, лишь для того, чтобы его съел совершенный чужак, который скажет: «Вкусно». Неважно, насколько он будет вас хвалить, вы не сможете скрыть это пустое чувство внутри.

— Покажись.

Даже так, если он поможет им, он в конце концов всё ещё сможет защитить эту улыбку некоей девочки.

Если, защищая Академгород, он сможет защитить её улыбку…

Магнус Стейл с радостью возьмётся за это дело.

Используя все свои силы просто для того, чтобы помочь другим, не связанным с этим делом людям.

И из-за этого слабого томительного чувства он должен сейчас победить этого врага.

— Поглоти себя, претвори это в силу — «Иннокентий»!!!

Изнутри его пальто вылетело множество карт. Рунические карты вылетали как бумажная лавина, и облепили растрескавшуюся и опустошённую землю вокруг него.

Взметнулось пламя.

Пламя расцвело, как красный лотос, двигаясь внутрь и исчезая. В его центре была чёрная человекоподобная фигура, раскалённый до 3000 градусов бог, стоявший рядом с ним.

— … Иди, «Иннокентий»…

Маг сказал это, медленно вставая.

Он поддерживал руки и ноги, стоя пошатываясь.

Даже так он не согнёт эту ось его тела и души.

Он выкрикнул в небо.

Его магическое имя.

— ФОРТИС 931!!!

Вещь, которую он запечатал в своей груди, на этом «Иннокентии», ради установки которого он так трудился, была…

«Я ДОКАЖУ, ПОЧЕМУ МОЁ ИМЯ ЗДЕСЬ САМОЕ СИЛЬНОЕ!!!»

7

Небо постепенно становилось тёмно-пурпурным.

Словно чернила, просачивающиеся сквозь лист бумаги, на небе начали появляться звёзды. В данный момент светили две или три из них. Ещё через десять минут небо может стать полным звёзд. Звёзды не начинают сиять ночью; более точно сказать, что они сияют всегда, но днём не видны из-за солнца. Поэтому, по мере того, как небо темнеет, в нём появляются звёзды первой величины, второй величины, третьей величины и так далее.

Когда должно было появиться сияние ночного неба …

Ориана Томсон огляделась по сторонам и увидела свет пламени, покрывавший несколько потемневшее небо.

— СТЕЙЛ!!!

Камидзё тоже заметил это ненормальное изменение, но другой человек, с улыбкой, отличавшейся от циничной улыбки Орианы, не отворачиваясь, выкрикнул своё магическое имя. Словно отвечая ему, интенсивность пламени возросла.

— !!!

В данный момент Ориана находилась лицом к лицу с преследующим её Камидзё, и продолжала отступать. Тут за ней появилась большая человекоподобная фигура, испускавшая звук, показывающий, что она потребляет кислород. Её большая оранжевая рука махнула вниз.

— Этой сестрёнке… неинтересно, чтобы её пытала свечка!!!

Она отступила в сторону, уклоняясь от кулака Камидзё, и, используя это движение, двинулась к Камидзё справа.

Словно спланировав использовать парня в качестве щита, Ориана заставила Камидзё переместиться, заслонившись им от бога огня, приближавшегося с другой стороны.

— …

Стейл, который стоял немного поодаль, нахмурился:

— Умрите вместе.

— УААААА!!!

Камидзё резко отступил, и после этого правая рука «Иннокентия» махнула из стороны в сторону. Ненормально длинная рука опалила волосы Камидзё на затылке, целясь в верхнюю часть тела Орианы.

Несмотря даже на то, что парень был в положении, в котором его несомненно поглотит пламя.

— Что…!!!

В тот момент, когда действительно удивлённая Ориана отпрыгнула назад…

— ЭТО ОПАСНО, ИДИОТ!!!

В этот раз Камидзё ударил хуком справа по правой руке гигантского огненного бога. Большая рука погасла, но затем неестественно протянулась дальше.

3000 градусов по Цельсию, адское пламя, которое сожжёт любую кожу при малейшем контакте.

«Ух!!!»

Даже если она знала, что её не заденет, движения Орианы застыли, когда пламя двинулось неожиданным образом. В это время Камидзё сделал огромный шаг, и оказался перед ней.

«О, нет…»

Как раз когда Ориана собиралась заслониться рукой…

Кулак, в который Камидзё вложил весь свой вес, ударил в направлении её защиты. Из-за только что прозвучавшего звука взрыва у Орианы совершенно не было времени на то, чтобы уклониться. В обоих её руках чувствовались онемение и боль.

— !!!

Ориана подумала, что это по-настоящему плохо.

Ориана, которая при нормальных обстоятельствах сохраняла бы это расстояние и отбивалась при помощи магических или физических объектов, не хотела, чтобы всё превратилось в обычную рукопашную схватку. Хотя ей не нравилось различие между полами, но перед лицом кого-то, чьим стилем был кулачный бой, ей, как женщине, было бы глупо, бороться физически, когда обычно она сражалась умом.

Ориана не смогла прочитать движения Камидзё, поэтому продолжала отодвигаться назад, как будто изгибала своё тело назад.

— Прах к праху, земля к земле. Красный крест охотника на вампиров!

Новая вспышка пламени снесла всё вокруг.

Стейл с красным огненным мечом в правой руке и голубым в другой, торопливо подбежал к Камидзё сзади.

«О, нет!...»

Ориана прикусила язык. Хотя один или два удара кулака парня не причинят никакого критического ущерба, с огненными мечами дело другое. Их взрывная способность намного опаснее режущей способности, так что её сотрёт в порошок при малейшем касании, не останется даже косточки.

«Сначала я должна разобраться с этим магом…»

Ориана перенесла внимание с Камидзё на Стейла.

— Э…?

Другой упорно преследовал.

Продолжая бежать, Стейл споткнулся об обломок асфальтового покрытия.

— Убирайся домой, вонючий маг!!!

С этим криком Камидзё выбросил свой кулак в направлении Орианы.

Ошеломлённая Ориана немедленно восстановила свою сосредоточенность и защитила лицо.

— Заткнись, дилетант!

Стейл, упавший сзади от Камидзё, ударил огненным мечом по земле. С громким звуком взрыва большой и сильный порыв ветра налетел как стена. Камидзё, чувствуя давление, возникшее сзади, потерял равновесие и промахнулся мимо цели.

Кулак попал в брешь в защите Орианы.

Он ударил немного ниже лица — в середину её груди.

Бам! Раздался такой звук, словно кто-то сильно топнул по земле.

— Ке… а… АААААААА!!!

Дыхание Орианы сбилось, она отступила и упала. Она не могла нормально дышать, продолжая откатываться назад, пытаясь удержать дистанцию. Она хотела оторвать карточку, но её челюсти так тряслись, что она с этим не справилась.

Это было прямое попадание.

Причина была проста — она не смогла предвидеть движения Камидзё и Стейла.

Если бы они просто действовали сами по себе, Ориана определённо раскусила бы их, соблазнила, противостояла бы им и победила без единой царапины.

Но…

— Иннокентий!

Стейл отдал приказ, и гигантский огненный бог продолжил наступление. Как раз когда Ориана готова была повернуться и уклониться, Стейл выдвинулся сзади и запел новое заклинание.

— О, пламя, дай боль гигантского…

Это было заклинание, которое ему нужно было спеть, чтобы создать своё главное оружие, огненный меч. Однако, как раз когда Стейл должен был миновать Камидзё…

— Не загораживай путь, идиот!

— Почему бы тебе не наклониться!!!

Способность к командной работе этой парочки была равна нулю, поскольку их силы мешали друг другу. Но даже такие их неуклюжие движения всё равно были направлены против Орианы.

«Я не могу прочитать их…?!»

Наконец, с большим трудом она оторвала карточку и блокировала огненный меч созданным ею ледяным мечом. Однако Камидзё ударил Стейла в спину, и был абсолютно безжалостен к своему собственному союзнику. Невзирая ни на что, казалось, что он напал на Стейла. От этого увеличения силы Ориана сильно отклонилась назад. В этот момент огненный меч, которым продолжал пользоваться Стейл, сломался.

Одно дело, когда они просто помогают друг другу, но в этой ситуации они в сущности ослабляли друг друга. Словно они начали битву друг с другом. Тем не менее, это приводило к тому, что их сложнее было прочитать.

Поскольку оба они не целились в Ориану, она не могла определить, когда начнётся настоящая атака. Времени было исключительно мало, это словно пуля, рикошетирующая в маленькой и замкнутой комнате.

— УУУУУХХХ…!!!

Ориана, всё ещё дававшая задний ход, продолжала размахивать ледяным мечом посреди этого хаоса.

Она целилась в живот Стейла.

Но это не было настоящей целью. Даже если враг сможет уклониться от ледяного меча, она может тут же управлять частицами льда и присоединять их к мечу, и перенаправить его в том направлении, в котором уклонится Стейл. В этой ситуации запястья Орианы не могли дольше выдерживать внезапное изменение положения центра тяжести, и она чуть не сломала их.

«Как бы там ни было, я должна тебя ударить! Пусть движение этой сестрёнки ослабит твой живот!!!»

Ледяной меч атаковал с устрашающей скоростью, собираясь пронзить живот Стейла.

Как раз перед этим…

— !!!

Камидзё, который находился сзади, выступил вперёд, и блокировал ледяной меч правой рукой. В одно мгновение оружие Орианы было уничтожено. «Обычно… они должно быть ссорятся. Но подумать только, что они будут помогать друг другу даже сейчас?»

Прежде чем она успела выразить своё удивление, Камидзё и Стейл уже приготовились сделать следующий ход.

Тома Камидзё низко нагнулся, изготовив правую руку.

За ним, Магнус Стейл тоже сжал свой кулак.

Может быть, у обоих вообще не было намерения…

Но это было партнерство, возникшее из атак вслепую каждого из них.

— Оба они работали вместе, начав атаки одновременно.

Кулаки Камидзё и Стейла ударили одновременно.

Ориана Томсон задумалась о том, чей удар ей блокировать, и среагировала слишком поздно.

Бам!

Получив удар в лицо и живот, Ориана отлетела далеко назад.

— Э… ох…!!!

Она тяжело упала на землю. Она почувствовала, что сбитая с ног, она движется исключительно неуклюже. Она не могла дышать как следует, её равновесие было неустойчивым, и сила ушла из её ног.

Затуманенным взглядом Ориана увидела это.

Они подходили спереди.

Разумеется она знала, что сейчас сделают «враги», если она потеряет бдительность. Даже зная это, Ориана не могла встать из-за полученного ею удара. Её сбитый с толку мозг не мог дать команду её вялому и потерявшему силы телу.

«Я проиграла?...»

Она увидела упавшие перед ней карточки, прикрепленные к металлическому кольцу.

Карточки, которые обозначают её силу.

«Я… уже… проиграла…?»

От этого факта её руки стали ещё слабее. В этом состоянии спутанного сознания она собиралась поддаться слабости, которая накатывала волнами.

«Ре… решение, что бы случилось…»

Одна вещь привлекла внимание Орианы, постепенно проваливавшейся во тьму.

Сомнение, которое она повторяла бесчисленное количество раз.

Ориана подумала об этом. Она почти извергла его, но снова проглотила.

Она снова убедилась в горечи этого вопроса.

«Эта… сестрёнка… хочет… абсолютного решения…»

Что касается действий Орианы, у каждого на них есть своя точка зрения. Некоторые благодарны ей, а некоторые хотят отомстить. Что ей делать? Не иметь ответа, когда она в трудном положении. У всех своё мнение, что бы человек ни делал, кто-то другой воспримет это по-другому. Не важно, насколько твёрдо Ориана верит в свои правила, не все их примут, что приведёт к разногласиям.

В этом мире нет ничего абсолютно правильного.

Пока у каждого есть свои мысли, это должно случиться.

«Не важно, император это, папа, президент, фюрер, премьер-министр, неважно. Я хочу бороться ради других…»

Не то, чтобы она не хотела знать ответ.

Именно из-за того, что ответа нет, она и решила дать собственный ответ.

Ответ, в котором никто не усомнится.

Ответ, который удовлетворит каждого.

«Я хочу победить…»

Ориана вытянула вперёд дрожащую руку.

Итак, она упорно трудилась до этого момента. Если так, что Ориана делает здесь?

«… Значит, дай мне ясное указание. Быть способной сделать всех счастливыми, быть способной избежать возникновения конфликтов из-за разных ценностей, я хочу такой чудесный мир!!!»

Она снова повторила это своё желание.

Ориана открыла глаза.

По её голове текла кровь. Из-за этой реакции, её сердце заколотилось.

«Я хочу победить…»

Ориана вытянула на земле свою дрожащую руку.

Её ноги не двигались, она не могла приподняться. Поэтому, она должна была сделать что-то намного более простое и всё же более эффективное.

«Я хочу победить, я хочу создать ответ! Моё… моё имя…»

Карточки, прикреплённые к золотому кольцу, лежали на земле.

Ориана Томсон снова сгребла оружие, которое она выпустила.

—BASIS 104, "FROM THE FOUNDATION TO CARRY!!!

8

Камидзё услышал этот крик.

Это было не на японском, но и не на простом английском. Это было на незнакомом иностранном языке.

Стейл раньше, чем Камидзё понял значение этого имени.

— ПРИГНИСЬ, ДИЛЕТАНТ!!!

Стейл пнул Камидзё в спину, и, не обращая внимания, что тот упал на землю, немедленно призвал «Иннокентия», находившегося в режиме ожидания. Как раз когда гигантский огненный бог прикрыл его спереди как щитом…

Шшш!

Лёжа на земле, Ориана Томсон оторвала зубами ещё одну карточку.

БУМ!!!

Свежая кровь забрызгала всё вокруг.

То, что вытащила Ориана, было ледяным шаром размером с футбольный мяч. Шар вылетел из её руки, и взорвался изнутри. Огромное количество осколков разлетелось веером.

Град лезвий едва не пронзил голову Камидзё, всё ещё лежавшего на земле.

Затем он пронзил Магнуса Стейла, находившегося за ним.

Звук, с которым эти острые лезвия рассекали плоть, был неожиданно сильным и глухим.

Или же это был звук ломающихся костей?

Стейл опустился на колени прежде чем растянуться плашмя на земле. Кровь текла из его тела. Тело «Иннокентия» изогнулось от боли прежде чем совершенно исчезнуть.

Ни слова.

Даже ни стона.

— Ст…

Камидзё поднял взгляд, не веря своим глазам.

— СТЕЙЛ…!!!

— Куда ты собрался?

Некий голос удержал Камидзё от того, чтобы добраться до Стейла.

Камидзё обернулся. Ориана стояла в семи метрах от него, крепко сжимая карточки.

— Мальчик, твоей целью… должна быть, я, верно…

— Ты… ты…

Камидзё неосмотрительно выкрикнул это.

Небо постепенно превращалось из пурпурного в тёмно-синее ночное небо. До появления созвездий почти не оставалось времени. Хотя дилетант не мог сказать точно, когда закончится закат, похоже, что оставалось около пяти минут.

Можно использовать «Апостольский Крест».

Это была самая важная вещь, которую он должен был помнить.

— Хватит путаться под ногами. Сколько ещё людей ты хочешь ранить, пока не успокоишься?

Но это было первое, что Тома Камидзё смог сказать.

Эти слова вылетели из него даже раньше, чем мозг смог их обработать.

Он просто не мог оставить Стейла лежащим на земле. Тем не менее, Ориана не давала ему времени на то, чтобы оказать первую помощь. Поэтому ему нужно было избавиться от особы, стоявшей у него на пути.

Напротив, Ориана улыбалась…

— Этой сестрёнке всё равно приходится делать это.

Такое выражение выглядело пустым, словно часть его унёс ветер, а остаток был стёрт.

— Я ненавижу это, вот почему мне приходится сражаться. Вы, люди, можете думать, что я дура, но не смотри на меня так, у меня есть свои причины. Давай, мальчик. Ты — последняя шахматная фигура, оставшаяся на защиту Академгорода. Как только я побью тебя, миссия этой сестрёнки будет завершена. После этого «Апостольский Крест» католиков покажет, чего хотела сестрёнка.

— Какая… цель?

Камидзё напряг свои пальцы.

— Ты уже сказала, что позволишь другим выбирать будущее, и всё равно ты говоришь так эгоистично и невежественно. Фукиёсе свалилась, на Химегами напали, руки и ноги Цучимикадо повреждены, и Стейл послужил щитом! Так получилось не по твоему замыслу, а по приказу Римской католической церкви? Как ты можешь позволять такому поверхностному мышлению отбирать счастье у других людей?

— Эта сестрёнка…

Беззвучно бормоча, Ориана тщательно смерила расстояние.

Не то, чтобы у неё осталась строгость, но, скорее, она старалась сберечь свои силы.

— … Всё в порядке, не важно кто это будет. Неважно, будут ли это католики или кто-то другой. Неважно слушать кого-то ещё, это то же самое, что и выбор политика. Не должно ли это быть слишком сложным для тебя, маленький мальчик? Но, политик и художник, они разные, верно? Политик делает выбор не из своих интересов. Пока это кто-то, кто может сделать эту сестрёнку счастливой, всё в порядке, даже если это премьер-министр, верно?

Её дыхание всё ещё было поверхностным, словно она собиралась закашляться кровью.

Ориана Томсон не тот человек, у которого нет личных целей.

Пока она может достичь своей личной цели, она готова выслушать кого угодно.

— Честно говоря, эту сестрёнку не стошнило бы от того, чтобы быть союзником Академгорода. Но раз у этой сестрёнки были связи в магическом мире, я стала их… не важно чем, «Апостольский Крест» может выполнить желание этой сестрёнки.

— Твоя цель? Это император, который получает власть над миром и становится таким тупым, как ты, идиотка?

Стоя перед Орианой, тщательно следившей за расстоянием, Камидзё, не обращая внимания, сделал ещё шаг вперёд.

Поскольку у них была разная точка зрения, Ориана выдавила улыбку.

— Вот почему я говорю, что это дело начальства этой сестрёнки. Эта сестрёнка не расстроена, кто бы не давал приказы. Пока это может защитить повседневную жизнь этой сестрёнки, всё в порядке, независимо от того, кто господствует. Подумай об этом, мальчик. Сколько религий на этой планете верят в размышления о добре и зле?

— …

— Ответ? Многие, очень многие, их так много, что и не сосчитать. И самая фундаментальная вещь это христианская «Структура веры». После этого, есть ещё больше объяснений. В конце концов у каждого есть несколько моральных принципов. Если изложить это просто, это вроде как «Римская католическая церковь, секта Орианы Томсон».

Ориана плотно сжимала карточку, словно собиралась раздавить её.

Как и Камидзё, она сделала шаг вперёд.

— Послушай, мальчик. В этом мире есть много обстоятельств, которых никто не может вообразить. Например, уступить место в двухэтажном автобусе старушке, лишь для того, чтобы этим местом воспользовался террорист, скрывающийся под ним. Или же привести потерявшегося ребёнка в церковь лишь для того, чтобы узнать, что он сбежавший маг Британских пуритан, и в конце концов этот ребенок был отправлен в башню казни. Послушай меня, сегодня я как раз помогла ребёнку достать воздушный шарик с дерева, но в самом ли деле это связано со «счастьем»? Эта сестрёнка действительно не может сказать ничего больше.

Она произнесла эти слова.

Соответственно твёрдости в этих словах, Ориана снова приблизилась.

Между ними оставалось ещё шесть метров.

— Мальчик, ты можешь себе это представить? Ощущение осознания этой ловушки, когда всё уже кончено. Хотя я знаю, что должна это сделать, у меня всё равно такое чувство, словно я вижу перед собой раненого человека, когда всё окончено. Я ничего не могу сделать и всё равно я должна что-то сделать. Так что же, как предполагается, должна сделать эта сестрёнка?

Слушая это…

Тома Камидзё продолжал приближаться таким же образом.

Теперь между ними оставалось пять метров.

— Тебе это не кажется странным? Люди должны любить своих соседей, и всё же они не могут защитить человека рядом с собой. Так что эта сестрёнка надеется, что кто угодно кроме этой сестрёнки, даже если я не знаю этого человека, я надеюсь, что человек, контролирующий этот мир откуда-то издали, сможет дать мне ответ.

Ориана слегка стиснула зубы.

Словно пытаясь избавиться от этого горького чувства, она снова приблизилась.

Теперь между ними оставалось четыре метра.

— Всё в порядке, не важно, кто это будет, пожалуйста, господствуйте и стандартизуйте запутанные позиции и взгляды этого мира.

Это была цель Орианы Томсон.

Из-за слова «совпадение», Ориана, чьи добрые намерения были преданы, не хотела быть преданной снова, и не хотела, чтобы предательство такого рода причинило вред кому-нибудь рядом с ней.

Однако, эта цель была слишком великой, Ориана не могла достичь её в одиночку.

Поэтому она возложила эту надежду на кого-то более сильного, более влиятельного и высшего.

Абсолютное решение.

Чтобы не создать трагедию из-за ошибки, недоразумения или просто спешки.

— Эта сестрёнка… хочет защитить всё.

Она встала на защиту.

Словно она собиралась использовать всё, что у неё было.

— Поэтому я вынуждена использовать «Апостольский Крест», чтобы подчинить Академгород. После того, как я это сделаю, все разошедшиеся взгляды сольются вместе.

То, что хотела сказать Ориана было: «убирайся с моей дороги», чтобы не быть вовлеченным в это, и её собственный путь был «правильным» путём, поэтому многие люди будут спасены, и нет ничего, что опровергло бы это. Она выразила всё это без слов, словно стоящая впереди стена.

Однако…

— Это и вся твоя цель?

Камидзё сделал ещё один большой шаг вперёд.

Теперь между ними оставалось три метра.

— Если так, то такая как ты просто дешёвка. Я знаю, что ты не плохой человек, но называть себя правосудием слишком дёшево. Стремиться к такого уровня «цели», подчинить тебе всех в Академгороде, я этого не позволю.

— Что… ты… сказал?

Брови Орианы сдвинулись.

Это маленькое изменение разрушило её красивое гладкое лицо.

— Мальчик, не говори этого, когда ты ещё не видел настоящей жизни. Нет боли, стонов или криков ярости, даже звука чьей-то мольбы о прощении… есть только «недовольство»! Нет надежды для десятилетнего ребёнка, нет отчаяния для столетнего старика! Оба они могут только ошеломлённо смотреть, как всё происходит вокруг них! Лишь потому что ты никогда не видел это выраж…

— Если дело только в этом…

Камидзё прервал её и сделал ещё один шаг вперёд.

Теперь между ними оставалось два метра.

— Это всё равно не повод, чтобы просто выбрать Академгород мишенью для атаки. Использовать оправдания словно прыгать с крыши из-за кого-то, такой факт никогда не изменится. Никогда.

— Например, леди по имени Орсола Аквинская.

Она специализируется на проповеди Евангелия в неизвестных землях. В прошлом, некая монашка по имени Аньезе Санктис упоминала об этом. Является ли это результатом попытки объединить все распространённые идеалы и верования, упорно трудясь для того, чтобы обеспечить, чтобы все были счастливы?

— Например, парень по имени Мотохару Цучимикадо.

Ему следовало знать, что независимо от того, как стараются люди, общество нельзя объединить воедино. Поэтому он решил работать на Академгород и Британских пуритан в тени, пытаясь сгладить различия и опасения в обществе, которые легко возникнут у большинства людей.

Даже если их методы различаются…

Их действия заключаются в том. чтобы защитить тех, кто рядом с ними.

Эту вещь, называемую мнением, нельзя грубо классифицировать при помощи религии или международных границ.

Если у чьих-то ценностей и позиций есть форма, они будут у каждого. Хотя это может вызвать конфликты, с другой стороны конфликты возникают потому что это важно.

Неважно, что за человек, есть вещи, которые люди не могут оставить просто так.

Именно из-за того, что Орсола и Цучимикадо знали это, они не пересекали ту черту. Они не захотят пересекать черту, разрушать ценности других людей, использовать простой метод, который даст выгоды только им самим. Они хотят использовать собственные методы чтобы противостоять ценностям и вере других людей.

Поэтому Камидзё сказал это.

Это его собственные ценности, позиция и вера, которые были оформлены болью.

— Твои вопросы это то, что ощутит каждый, и у каждого свой путь, чтобы справиться с этим. Это не из-за великой «цели» и я мог бы исполнить твоё желание без каких-то условий.

Камидзё сказал это, плотно сжав кулак, и в то же время двигаясь вперёд.

Теперь между ними оставался всего лишь один метр.

— Я не знаю о таких сложных вещах вроде того, чтобы иметь личную точку зрения и ценности. Но я ненавижу, когда Стейл и Цучимикадо получают ранения. Я хочу пойти погулять и посмотреть на ночное шествие вместе с Индекс и Химегами. Я хочу бегать и веселиться вместе с Аогами Пирсом и Комоэ-сенсей. Если всё это можно объединить в «мнение», я приложу все усилия, чтобы это защитить.

Теперь они были на расстоянии удара.

— Есть много вещей, в которых я тоже не могу добиться успеха. То же самое было с Аньезе. Однако, даже если бы мне пришлось держаться подальше и ничего не делать, это не значит делать что угодно! Даже если у меня не получится, и я упаду, то когда я упаду, события всё равно будут продолжаться. Я говорю себе встать и защитить других! Не важно, каким будет результат, не важно, если всё пойдёт не так, как я запланировал, даже так, те, кто ранен людьми, предавшими их, должны иметь больше причин чтобы снова встать! Самое важное то, чтобы все могли смеяться и их жизнь была чудесна!!! У тебя нет права прерывать жизни других людей на полпути!

Наконец, Тома Камидзё сказал:

— Чего ты теперь хочешь, Ориана Томсон? Сдаться другим всего лишь из-за одной ошибки? Или же ты собираешься сделать эту ошибку и после этого, помогать другим, кто совершил ту же ошибку?!

— Ха.

Ориана засмеялась.

Этот смех отличался от того, что был раньше. В нём не скрывалось ощущение угрозы, это была совершенно обычная улыбка.

После этого она глубоко вдохнула.

— !

Она оторвала ещё одну карточку.

Активировалось какое-то заклинание, но Камидзё ударил кулаком правой руки в самый центр заклинания.

Между ними раздался взрыв, и их отбросило прочь силой Разрушителя иллюзий. Бело-голубая вспышка сопровождала эту ударную волну, и Камидзё невольно отступил на два-три шага. Ориана поступила так же.

Расстояние между ними снова возросло до трёх метров.

Ориана поднесла карточки ко рту, но в этот раз она не просто использовала одно заклинание. Вместо того она потянула металлическое кольцо, к которому были прикреплены все эти плотные листки бумаги.

Несколько карточек неожиданно оторвались.

Ориана махнула в сторону правой рукой, в которой сжимала металлическое кольцо.

— На этом всё закончится.

Листки бумаги рассеялись вокруг, словно снег.

На этих листках появились написанные горизонтально печатные слова, словно лезвия на снегу.

Угольно-чёрные слова читались как «Все символы».

— Используя все мои способности…

Словно повторяя эту фразу, лавина бумаги породила чисто белое пламя. Пламя исказилась, словно оплывшая свеча, прилепившись к правой руке Орианы. Вспышка пламени, которая остановилась там, выглядела, словно пыталась сопротивляться тому, что её тащила Ориана, как растянутая жевательная резинка.

Ориана потянула назад свою правую руку.

— Освободи все души и уничтожь стоящего впереди врага!!!

После этого она с силой махнула рукой вниз, словно подавала бейсбольный мяч, и сильная вспышка белого цвета появилась возле Камидзё.

БУМ!!! Ориана услышала этот звук.

Белое свечение, которое тянулось, как сладости, сохраняло свою форму, раскачиваясь из стороны в сторону. У него не было определённой формы, и эта хитрая штуковина постоянно принимала новую форму. При её движениях воздух, соприкасавшийся со свечением, втягивался внутрь с исключительно большой скоростью. Неясно было, что искажается, свет или гравитация, в то время как сцена впереди неожиданно изменилась.

Настоящей природой этого белого свечения была сильная «гравитация».

Любую материю, которая касалась свечения, засасывало внутрь, и расплющивало давлением. Поскольку всё вещество сжималось за такое короткое время, при взгляде снаружи выглядело, словно его поглощало обширное пространство.

После того, как воздух был удалён, всё газообразное вещество начало бурно перемещаться, чтобы заполнить оставшуюся пустоту, и даже первоначальное свечение и гравитация были бы втянуты внутрь.

«Давай.»

Ориана взмахнула всеми своими карточками, чтобы создать самое большое своё заклинание, изобразив улыбку отчаяния. Свечение начало двигаться по часовой стрелке, нацеливаясь на Тома. Видя, как асфальтовое покрытие втягивается воздухом и крушится светом…

«Если так, всё здесь и закончится, верно?»

Видя перед собой этот горизонтально летевший мяч, парень без колебаний взмахнул своей правой рукой.

— ВУУ….УУУУУУУУХХ!!!

Он закричал.

Прикоснувшись к этой руке , чисто белое свечение разлетелось в стороны со звуком бьющегося стекла.

Послышался звук, словно что-то выплюнули.

Вууш!

Всё, что было сжато в белом свечении, высвободилось.

— !!!

Поскольку Камидзё не предвидел, что такое случится, его разум опустел.

Как воздух.

Сгущение воздуха, разлетающееся во все стороны, словно открыли горловину воздушного шара, восстанавливало свою первоначальную форму, и сила, с которой воздух высвободился, ударила Камидзё, словно шторм.

Как асфальтовая дорога.

Куски покрытия, которые были сжаты огромным давлением, и превратились в камни размером с бобы, словно попкорн, восстанавливающий первоначальный размер. Куски камня, которые теперь высвобождались, теперь неслись верхом на шторме и действовали, как пули.

Каменный шторм продолжал бушевать.

С глухим звуком кусок асфальта размером с кулак ударил в правый кулак Камидзё. Ещё до того, как он успел почувствовать боль, другие камни попали ему прямо в живот, грудь, бёдра — пока он не получил удар в затылок; больше он боли не чувствовал.

«Эта… особа… подумать только, что она в самом деле предвидела, что его уничтожит Разрушитель иллюзий…?!»

— ГЯЯЯЯЯЯЯ!!!

Разбрызгивая повсюду кровь, чувствуя себя так, словно с него сдирали кожу, Камидзё готов был повалиться набок. Он знал, что его поле его зрения слегка наклонено, но не знал, что можно сделать, чтобы это исправить.

Когда его мысли начали исчезать, Ориана, которая в конце концов использовала все свои карточки, ринулась к нему.

Она планировала нанести решающий удар. Не с помощью магии, но своим кулаком, твёрдым как гранит, хотела она сокрушить Камидзё.

Сила в его ногах постепенно исчезала.

Ему даже стоять было трудно.

В таком положении он никак не мог хотя бы заблокировать удар Орианы, не говоря уж о том, чтобы уклониться.

Если его так ударят, тело Камидзё будет сломлено.

«Черт…»

Сэйри Фукиёсе говорила:

«Ты когда-нибудь думал о том, чтобы сделать так, чтобы Дайхасейсай прошёл успешно?»

Аиса Химегами говорила:

«Комоэ-сенсей и Стейл спорят, пожалуйста, пойди и останови их».

Магнус Стейл говорил:

«Не ожидай от меня слишком многого».

Мотохару Цучимикадо говорил:

«Если мы поймаем её здесь, всё будет закончено».

Каждый из них на самом деле хотел сохранить улыбки людей, как граждан Академгорода, так и туристов, приехавших сюда на Дайхасейсай. Хотя размер и качество могли различаться, все хотели сохранить и защитить жизни, которые у них были.

Камидзё и сам говорил это раньше.

Он сказал Аисе Химегами, лежавшей на земле в крови, что придёт в её комнату до начала ночного шествия. Это была не просто битва с этим магом, это было также осознание необходимости сражаться за остальных.

Это было о чувствах этих людей, которые выражали свои взгляды.

«Как я могу…»

В своём шатком сознании, Камидзё сжал зубы.

Убедительно.

«КАК Я МОГУ ДОПУСТИТЬ, ЧТОБЫ ЭТО ЗАКОНЧИЛОСЬ ЗДЕСЬ…!!!»

— ГЯЯЯЯЯ….АААААААААААААААА!!!

Его ноги наконец начали двигаться.

Поле зрения, наклонённое в сторону, поддерживала земля.

Ориана Томсон была как раз перед ним.

Она собиралась нанести удар вниз своим кулаком.

— П…почему?!

Её глаза расширились от удивления. Вероятнее всего, она не ожидала контратаки. У Орианы, сосредоточившейся на атаке, не было времени, чтобы защититься.

С помутившимся сознанием, Тома Камидзё изящно сжал свой правый кулак.

Убедительно, твёрдо, не желая отпускать.

После этого…

Противники обменялись ударами кулаков.

Удар Тома Камидзё пришёлся прямо в лицо Ориане.

Тело мага откатилось назад убедительным образом.

9

Ориана Томсон лежала на земле совершенно неподвижно.

В этот момент Камидзё понял, что установленный ею барьер исчез. Послышались звуки гудящих вокруг самолётов, словно он неожиданно что-то вспомнил.

Вокруг него взлётно-посадочная полоса экспериментальной авиабазы выглядела так, словно её вспахали, вышка управления и вспомогательный каркас были опрокинуты. Мини-самолёт наконец-то неистово кружил над ними. Через некоторое время прибудут охранники.

— Стейл!!!

Камидзё, всё тело которого было покрыто ранами, двинулся к магу рун, который лежал поодаль. Стейл был завален обломками льда, которые уже почти растаяли. Может быть, из-за того, что блоки льда, покрывавшие раны, растаяли, из ран текло больше крови.

Стейл не мог встать.

Но, пока он лёжал, его глаза начали медленно моргать.

— … Не беспокойся… обо мне, я справлюсь с этим сам.

Он пошевелил окровавленными губами.

— Важнее «Апостольский Крест», заставь Ориану… сказать, где… это… наша последняя цель… не дать активировать это духовное орудие.

— Но!

Как раз когда Камидзё оглядывался по сторонам в поисках чего-то, что годилось бы для перевязки.

— Беспокоиться не о чем. Скоро всё закончится.

Он услышал голос.

Это был женский голос. Похоже, голос, женщины, старшей, чем Ориана.

Камидзё осмотрелся, но поблизости не было никого нового. Голос доносился из того места, рядом с которым лежала Ориана.

— … Барьер, блокировавший связь, снят…

Стейлу с большим трудом удалось сказать эти слова.

Камидзё подумал, что это должно было быть заклинание, служащее заменой портативной рации или мобильного телефона.

«Если так, то это говорит…»

Лидвия Лоренцетти.

Как и Ориана Томсон, она ответственна за планирование активации «Апостольского Креста» в пределах Академгорода, она — человек, который хотел господствовать над всей этой областью, и подчинить всю научную фракцию.

Она говорила:

— Через некоторое время «Апостольский Крест» активируется. Академгород станет работать на благо Римской католической церкви. Поэтому не нужно волноваться, даже если вы ранены. Несмотря ни на что, в том числе и на эти раны, весь Академгород будет обращён.

Это значит…

«Апостольский Крест» был не у Орианы, а у Лидвии.

В то же время…

— ТЫ ПЛАНИРУЕШЬ ИЗБАВИТЬСЯ ЗДЕСЬ ОТ НАС, КАК ОТ ПОМЕХИ?!

Камидзё невольно закричал это.

Лидвия, сохраняя спокойствие, сказала:

— Похоже, вы ошибаетесь. Я всего лишь хочу сказать, что мы позаботимся о ваших ранах и излечим вас. Конечно, если это будет на благо Римской католической церкви.

Что?

Камидзё не мог не нахмуриться.

— … Не обращай на неё внимания, Тома Камидзё.

Стейл, лежавший на земле, тихо прошептал.

— Поскольку они собираются использовать «Апостольский Крест», Лидвия с духовным орудием должна быть где-то рядом. Своей правой рукой ты наверняка сможешь уничтожить все духовные функции. Так что поторопись, Лидвия должна быть где-то рядом с этой полосой.

— Чтобы избежать любых недоразумений, позвольте мне сначала сказать вам кое-что.

Похоже, Лидвия намеревалась заставить Стейла замолчать, сказав:

— «Апостольский Крест» не находится в Академгороде.

Камидзё невольно повернулся, чтобы взглянуть на лежавшую на земле Ориану.

Голос Лидвии, доносившийся оттуда, холодно заявил:

— Вы, ребята, похоже, проверили все «обсерватории» в Академгороде, но это были только приманки. Похоже, что вы не смогли подумать об «обсерваториях» за пределами Академгорода.

За пределами.

У Камидзё и Стейла несколько секунд ушло на то, чтобы понять эти слова.

— Святой Престол, созданный «Апостольским Крестом», некогда, в своём расцвете, занимал 47 тысяч квадратных километров. В данный момент он занимает двести квадратных километров. Разумеется, мы рассчитали, что даже находясь за пределами Академгорода, он сможет накрыть весь город.

— Чёрт.

Стейл выпалил эти слова.

Теперь, лёжа на земле, он не мог даже пошевельнуть конечностями, как ему бы хотелось.

— Нас… провели, Тома Камидзё… скорее свяжись с Цучимикадо! Ориана должно быть… намеренно привлекла наше внимание… с самого начала!!!

— Это верно. Её миссия заключалась в том, чтобы исследовать соответствующий персонал и боевые возможности, и отвлекать всё внимание в неверном направлении. Если бы она действительно хотела спрятаться, она могла использовать заклинание рассеивания посторонних, или любое другое заклинание, которое могло бы скрыть её присутствие. Однако, рыбы не будет, если нет наживки. Поэтому она преднамеренно появилась здесь.

Монахиня продолжала монотонным голосом.

— Использование «Апостольского Креста» занимает много времени, но самое важное здесь то, что «обсерватория» должна быть неподвижной. Самое большое беспокойство было в том, что все ваши главные бойцы заранее узнают, где находятся все обсерватории.

Лидвия Лоренцетти хладнокровно раскрывала правду:

— Для нас было важным, не допустить попадания «обсерватории» в зону внимания, поэтому Ориана специально перемещалась по Академгороду, ведя себя так, чтобы казалось, что за этим скрываются какие-то намерения, заставив все ваши боевые силы сосредоточиться исключительно на Академгороде. «Апостольский Крест» был у меня, и до того, как пришло время, я ждала в отеле за пределами Академгорода, и фактически, «Апостольский Крест» должен был быть установлен за пределами Академгорода. Похоже, что наш план не был раскрыт.

— Это…

Камидзё стиснул зубы, но не мог придумать никаких особенных контрмер.

— Я хотела, чтобы Ориана не использовала никаких заклинаний рассеивания посторонних или скрывания присутствия. Вначале, когда «Хаос и спокойствие на поверхности» было разрушено, это было подготовительной фазой к началу битвы. Тогда мы испугались. Если бы Ориану схватили слишком легко, мы не смогли бы достичь своей цели.

Так тщательно запланировать всё это, неужели это потому, что у неё все козыри на руках?

Голос Лидвии продолжал звенеть в ушах Камидзё.

— Очень плохо. К сожалению, она потерпела поражение. Однако «Апостольский Крест» изменит эту ситуацию так, что она будет на благо нам. В конечном счёте её неудача совершенно банальное дело. Пока мы можем использовать «Апостольский Крест» из-за пределов Академгорода, чтобы подчинить город, мы можем перевернуть эту ситуацию, и всё закончится тем, что мы и планировали с самого начала.

Хотя слова Лидвии были мягкими, от них Камидзё почувствовал, что все их усилия до данного момента пошли насмарку.

Дрожащей рукой Камидзё вытащил телефон из кармана шорт. Как раз когда он искал номер телефона Цучимикадо в списке телефонов на дисплее…

— Бесполезно.

Вероятнее всего, кроме голоса, заклинание показывает, что происходит. Лидвия отрешенно сказала:

— В данный момент я немного слишком далеко, чтобы вам пробовать меня обнаружить. Даже если у вас на улицах есть подкрепления, полагаю, что всё закончится до того, как они подоспеют.

— … «Дальний удар… «Красное заклинание» не поможет?»

Стейл, продолжая лежать на земле, едва слышно сказал:

— … «Сначала отыскать, затем атаковать. В данный момент Цучимикадо не в состоянии… использовать заклинания последовательно. Нам повезёт, если он хоть одно сможет выжать, в его нынешнем состоянии…»

— Черт! Что же нам теперь делать?!

Камидзё зарычал, но он не мог придумать никакой конкретный план для нанесения ответного удара.

В этой атмосфере отчаяния лишь голос Лидвии Лоренцетти разносился эхом.

— Как вы смотрите на изменения в Академгороде после использования «Апостольского Креста»?

Услышав это, Стейл пошевелил губами.

— … По сравнению с Содомом и Гоморрой… может быть, будет немного лучше. Но то, что вы делаете… ничем не отличается от уничтожения этих городов. Как католики, вы отправите все эти раздражающие места… в забытие, и затем используете силу, чтобы продемонстрировать могущество Божье… в конце своей жизни Святой Георгий… сделал что-то похожее с римским храмом.

— Вы неправильно это понимаете.

Лидвия немедленно сказала:

— Для нас самым важным является обуздать безудержность научной фракции, вот и всё. В данный момент наука самонадеянна, как древнеримские язычники. Так что мы должны действовать так, как делалось в прошлом, чтобы отвергнуть всё, во что они верили, чтобы использовать нашу силу для демонстрации власти Бога.

Её тон изменился.

Слова, которые прерывались на полпути, теперь были полностью связаны.

— Научные взгляды, научные взгляды, научные взгляды… слово «наука» тут уже больше не просто знание, но само по себе языческий культ. К несчастью, люди будут просто верить в слова «научные взгляды» без оговорок. Они никогда не убеждались в этом собственными глазами, насколько же это глупо?

Это правда. Иногда Наука может вести в неверном направлении.

Даже если Наука права, откуда можно знать, что Наука — это абсолютная истина? Нужно подумать об этом прежде чем называть что-то Наукой.

Здравый смысл и Наука — если так, продолжают усовершенствоваться со временем. До 1930 года никто не открыл Плутон. Было также время, когда говорили, что голубые светодиоды невозможны.

Даже если Наука права, научные стандарты могут быть несовершенны. Если кто-то не думая говорит: «Наука права», это всё равно, что сказать: «учитель никогда не ошибается».

— Мы чувствуем, что это научная сторона вторгается в Церковь, так что мы не можем игнорировать эту проблему. Человеческие руки запятнали имя всемогущего Бога, так что правильно будет очистить его человеческими же руками, верно?

Камидзё даже не пытался задумываться о словах Лидвии.

С ней невозможно разговаривать.

Камидзё вытащил телефон и посмотрел время. В тот момент, когда он взглянул на небо, оно стало совершенно пурпурным.

Словно чернила, просачивающиеся сквозь бумагу, по всему небу были разбросаны звёзды.

Это была наихудшая ситуация.

Всё было почти что кончено.

— Мы присоединим вас и не станем разрушать Академгород. Такой скучный праздник как Дайхасейсай для нас всего лишь идеальное место демонстрации того, как научная сторона подчиняется Церкви. Мы позволим вам отречься от этой языческой религии прежде чем примем вас как наших дорогих товарищей.

Стейл двинулся своим израненным телом и вытащил рукой залитую кровью руническую карту. Как и Лидвия, возможно, он пытался использовать заклинание для связи.

— Давай… звони.. Цучимикадо.

Стейл попытался выдавить из себя эти слова.

— … Оно называется «матрицей всеохватывающей реальности», верно? То заклинание, что искало противозаклинание Орианы. Примени его к сообщению Лидвии, и выясни, где она находится. После этого я использую заклинание для связи, и сообщу моим союзникам за пределами города, чтобы…

— Бесполезно. Осталось только 120 секунд до использования «Апостольского Креста». Нет, теперь уже 107 секунд. Теперь я могу сказать: шах и мат.

107 секунд.

Даже если они узнают, где находится Лидвия, никто туда не успеет добраться. Всё это время у них уйдёт только на то, чтобы позвонить раненому Цучимикадо.

Магнус Стейл вздохнул.

По другую сторону заклинания для связи, Лидвия Лоренцетти улыбнулась.

Камидзё стиснул зубы, глядя на пурпурное небо, которое покрывалось звёздами.

«Если есть хоть какой-то способ…»

Вокруг него продолжало циркулировать ощущение того, что он не сдастся.

«… ЕСТЬ ЛИ РЕШАЮЩАЯ КОЗЫРНАЯ КАРТА, КОТОРАЯ МОЖЕТ ПЕРЕВЕРНУТЬ ЭТУ СИТУАЦИЮ!!!»

Камидзё ломал голову, словно в отчаянии хватаясь за соломинку. — «Апостольский Крест», самое важное духовное орудие которое есть в распоряжении католиков, может охватить площадь в 47 тысяч квадратных километров. Это заклинание, которое использует созвездия, не их действительное положение, а то, как созвездие выглядит на ночном небе. Исследовав характеристики и особенности, выбрали самое эффективное из 88 созвездий, и сейчас готовы собрать на землю звёздный свет.

— !!!

Тома Камидзё схватил свой телефон.

— Цучимикадо! Не спрашивай ничего. Слушай меня. Сколько есть возможных мест за пределами Академгорода, где можно использовать «Апостольский Крест» и всё же подчинить Академгород?

— Что… что ты… говоришь, Ками-ян?

Прервавший его голос вероятно означал, что он не знает, что здесь происходит.

Тем не менее, у Камидзё не было времени и намерения вдаваться в подробности. Он снова закричал:

— НЕ НАДО ОБЪЯСНЯТЬ ПОДРОБНОСТИ. ИЗ ВСЕХ УСЛОВИЙ, КОТОРЫЕ Я УПОМЯНУЛ, ГДЕ САМАЯ ДАЛЬНЯЯ ТОЧКА?!

— … Снаружи их должно быть пять. Из них… самая дальняя находится к северу от Академгорода, примерно в 1700 метрах… Ками-ян, что происходит…

— Прости, Цучимикадо, у меня нет времени объяснять это.

Извинившись, Камидзё прервал разговор, игнорируя вопросы собеседника. После этого он активировал поисковую функцию своего телефона. Это была электронная версия путеводителя по Дайхасейсай.

«Я знаю расстояние. Время… осталось 55 секунд. Сработает ли это?!!»

— В данный момент ничего нельзя сделать. Так что позвольте мне разрушить вашу последнюю надежду, я уже не нахожусь в том месте, что упоминала раньше.

Камидзё проигнорировал этот голос, который похоже, лгал, и отчаянно продолжил возиться со своим телефоном.

На экране была карта Академгорода.

«Не это».

Камидзё закрыл закладку и открыл новую.

«Не это. И не это.»

Он закрыл одно окно и открыл другое. Эта карта предназначалась для тех, кто «потерял свой путеводитель и нуждается в информации», так что она не могла вместить всю информацию из толстого путеводителя. К тому же, она была неудобной, и Камидзё всё ещё не мог найти информацию, которая была ему нужна.

Несмотря на это, Камидзё продолжал работать с телефоном.

Когда он наконец увидел окно, телефон выпал из его рук.

Клац-клац.

Легкий звук упавшего пластика прозвенел над вечерней взлётной полосой. Но, вот именно. Камидзё хотел подобрать телефон, но не мог этого сделать. Его дрожащие пальцы не слушались его, и он не мог сделать простейшего действия.

Оставалось ещё 40 секунд до того, как всё будет кончено.

По словам Лидвии, последний интервал времени будет просто потрачен впустую.

— Несмотря ни на что, не важно как, добраться до того места, где я нахожусь, не удастся.

Она продолжала говорить вежливым тоном, как будто кланялась и извинялась.

— Всё кончено. Я сделаю этот мир лучше, в том числе и вас.

Камидзё выдохнул смешок «ха», словно сдался.

— Это верно, всё кончено.

Оставалось ещё 20 секунд.

— Аа, чёрт, я говорил, что сдержу своё обещание.

Перед его взглядом были не звёзды, которые вот-вот должны были появиться.

— Это верно. Хотя я и был уверен и договорился с Химегами, вот так всё и кончилось. Я действительно разочарован.

Он посмотрел на телефон, лежавший на земле.

— Вы думаете так же, да, Лидвия?

Осталось ещё пять секунд.

— Даже когда я разрушил вашу иллюзию.

— Что?

Как раз, когда Лидвия удивилась.

Бам!!!

Яркий свет вспыхнул на земле, и ночная темнота сразу же исчезла.

Это был свет, который испускали лампы, неоновые огни, лазеры, прожекторы и другие источники, которые были установлены по всему Академгороду. Хотя 23-й школьный район не имел никакого отношения к Дайхасейсай, близлежащий международный аэропорт начал сиять, как праздничная иллюминация на рождественской ёлке. Издали послышалась бодрая музыка с электронными мелодиями. Она звучала как фоновая музыка в детском парке развлечений.

Было ровно 6:30 вечера.

Тома Камидзё поднял свой телефон и посмотрел на экран.

На простом цифровом издании путеводителя были написаны слова «ночное шествие».

— Вы что, не знаете, когда начинается ночное шествие?

— Что…

Свет продолжал окутывать Академгород.

Прежде чем он осознал это, звёзды, сиявшие в ночном небе, исчезли, засвеченные фонарями. Это словно мегаполис, в котором невозможно видеть звёзды из-за освещения. Слабый звёздный свет поглощается более сильными городскими огнями.

— В самом деле… я уже пообещал Химегами навестить её в больнице до того, как это начнётся, и в конце концов, не успел. Чёрт, тут я действительно потерял лицо.

Камидзё горько прищёлкнул своим языком.

— Это верно. По словам Цучимикадо, самое дальнее место за пределами Академгорода, из которого всё ещё возможно накрыть город, находится примерно в 1700 метрах от его границ. Если это всего лишь такое расстояние, при столь огромном количестве освещения в Академгороде, свет зальёт всё небо.

Затем Камидзё продолжил:

— Если даже самое дальнее место будет засвечено, где бы вы ни были, остальные места будут тоже засвечены, верно, Лидвия Лоренцетти?

— …

Прошли оставшиеся пять секунд.

Но в мире ничто не изменилось.

— Если подумать об этом, все мы были скучными второстепенными персонажами.

Это был момент, когда самое мощное заклинание, которое использует звёздный свет…

Уступило всему искусственному освещению, которое тут засияло.

— Что касается меня, не сумевшего поймать вас, я не могу сказать ничего значительного. Но неужели вы не посмотрели на силу Дайхасейсай? Разве не проиграли вы всему этому свету, который все зажгли? Система безопасности, баланс между Наукой и Магией, всё это на сегодня только декорации. Вы должны были выяснить, кто главное действующее лицо на Дайхасейсай.

Это не Тома Камидзё, не Магнус Стейл, не Мотохару Цучимикадо, и уж наверняка не Ориана Томсон и определённо не Лидвия Лоренцетти. Это Сейри Фукиёсе, которая хотела, чтобы Дайхасейсай увенчался успехом, Аиса Химегами, которая по случайности оказалась в луже собственной крови, Цукиёми Комоэ, которая, плача, пыталась спасти свою ученицу, истекавшую кровью.

Эти люди собрались вместе, чтобы защитить Дайхасейсай.

Используя столько света. С намерением использовать этот свет, чтобы создать чудесные воспоминания.

— …

Собеседница не нашла что ответить на слова Камидзё.

О чём сейчас думала Лидвия, глядя в небо?

— Ну так как? Похоже, вы уже не сможете потрясти Дайхасейсай. Верно? Я ничего не знаю о балансе сил между научной стороной и магической стороной, но если вы разрушите «Апостольский Крест», тихо уберётесь оттуда и ничего не сделаете Академгороду, я к вам никаких претензий иметь не буду. Что вы думаете?

— … Ты так думаешь?

В голосе Лидвии чувствовалось низкое напряжение.

Казалось, она взорвётся, если хотя бы пошевельнёт пальцем.

— Я уважаемая католичка и я не чувствую, что причинила вред Академгороду. Бессмысленно принимать твоё предложение.

— В самом деле?

Камидзё тихо ответил.

Он слегка скосил глаза.

Мотохару Цучимикадо перелезал через забор и приближался к нему. Единственный человек. который мог использовать заклинание, чтобы найти источник магии, медленно приближался.

Даже если Цучимикадо сможет точно установить местонахождение «обсерватории», где использовался «Апостольский Крест», прежде чем Камидзё и компания доберутся туда, Лидвия, должно быть, унесёт «Апостольский Крест» и сбежит. Им и так тяжело, после всей этой погони, и им потребуется значительное время чтобы покрыть это расстояние и выбраться наружу.

Но есть много магических организаций разной численности, которые ждут этой возможности за городом.

Не важно, что они думают об Академгороде, для них это веская причина, чтобы задержать Ориану и Лидвию. К тому же, вызывает беспокойство, что местонахождение «Апостольского Креста» всё ещё неизвестно. Учитывая это, они смогут уладить ситуацию с Лидвией, попросив о помощи Британских пуритан.

Поэтому…

Если использовать «матрицу всеохватывающей реальности», подготовленную Цучимикадо, дать Стейлу знать источник заклинания для связи Лидвии, затем связаться в подкреплениями Британских пуритан, которые ждут за городом, и позволить им сделать свою работу, всё будет кончено.

Кроме этого, Тома Камидзё было нечего делать.

Наконец он засмеялся и сказал:

— Давайте же, бегите и улепётывайте, словно вы участвуете в соревнованиях по бегу, Лидвия Лоренцетти.

1

Солнце совсем зашло и ночное шествие было в полном разгаре.

Набежавшие охранники обнаружили раненых Камидзё и компанию, и отправили их в больницу. Не было бы ничего странного, если бы их отправили в больницу с зарешёченными окнами, но по какой-то причине их всё же отправили в больницу, в которой бывал Камидзё. Учитывая, что она была в другом школьном районе, возможно, не обошлось без давления начальства, но в данный момент Камидзё был не в состоянии об этом думать.

Получив сообщение, родители Камидзё, Тойя и Шиина похоже, сидели вдвоём в комнате для ожидания, пока их сыну не сделают операцию. Вероятнее всего, оба они устали, посещая матчи Дайхасейсай, поскольку, когда персонал больницы завершил обработку ран Камидзё, оба они заснули от усталости на диване, прижавшись друг к другу плечом к плечу. Камидзё сразу же попросил медсестру укрыть их одеялом.

— … Другими словами, Тома ничего мне не сказал, и отправился участвовать в магической битве, в которой решалась судьба мира и Академгорода, и был так серьёзно ранен, что его снова отправили в больницу?

Индекс, уже переодевшаяся в своё монашеское платье, холодно смотрела на Камидзё. Камидзё, стоя на коленях на больничной койке, говорил:

— Индекс-химе, почему я, больной, должен стоять на коленях на больничной койке?

— Тома, Тома, можно, я тебя ударю?

ПРОСТИ!!! Камидзё немедленно согнулся, уткнув голову в мягкое одеяло, и извинился. Эта комбинация из сжатого кулака правой руки и привлекательно склонённой головы, выглядела действительно устрашающей.

Индекс с расстроенным видом подняла голову.

Камидзё, который почувствовал этот кризис, поднял голову и выдавил улыбку, пытаясь воздействовать на добрую сторону Индекс.

— Но… но ничего не поделаешь. Со Стейлом и Цучимикадо всё в порядке. И, Индекс, разве не было уважительной причины, по которой ты не могла участвовать в этой битве?

— Ну а до того, Тома?

Неужели я сам рою себе могилу? Камидзё снова согнулся, чтобы молить о прощении.

С по-настоящему расстроенным лицом Индекс сказала:

— Даже если вокруг меня наложено магическое поисковое заклинание, ты что, действительно думаешь, что я ничего не могла сделать? Я могла воспользоваться телефоном или чем-то таким, чтобы позвонить тебе и дать совет!!!

— Я не могу согласиться с тобой по этому поводу, Индекс! Ты ведь даже не знаешь, как зарядить бесплатный телефон, поэтому я не мог вообразить тебя пользующейся телефоном. К тому же, как только ты услышала бы, что в деле замешан маг, то даже не сказав мне ничего, ты бы сразу же «топ-топ-топ» ринулась в гущу всех этих событий!!!

— Топ-топ-топ?! Тома, отчего мне кажется, будто твоё объяснение по-видимому предполагает, что я идиотка?!

— Тьфу, да ты даже не понимаешь, что это… ШУТКА! ШУТКА! ШУТКА!

Увидев Индекс, оскалившую зубы, Тома Камидзё был настолько охвачен ужасом, что его кожу начало покалывать как иголками.

— Секундочку, Индекс! Разве ты не собиралась вырасти из этой детской привычки кусать окружающих, и стать взрослой женщиной?

Камидзё намеренно использовал слова «детский» и «взрослая женщина», чтобы потрясти Индекс. Услышав это, монашка Индекс, которая забиралась на койку, намереваясь укусить Камидзё в голову, внезапно остановилась.

— … Тома, ты можешь понять, почему я так рассердилась?

— Э? Разве ты рассердилась не из-за того, что я бросил тебя одну на весь день…

— Итадакимас! Спасибо за гостеприимство!!!

Э? Не говорите, что она злится из-за этого?!... Камидзё проглотил крик отчаяния, который собирался испустить. Преодолев горечь и смущение, Индекс снова сделала шаг вперёд и укусила Камидзё в голову с ещё большей силой.

Камидзё продолжал бороться в постели.

— Я УМРУ!!! ПРОСТИ ЗА ЧУВСТВО ЧТО ЧЕГО-ТО БЫЛО НЕДОСТАТОЧНО В ПРОШЛОМ! ЭТО УЖЕ ВЫШЕ МОЕГО УРОВНЯ ТЕРПЕНИЯ!!!

— Перестань говорить вещи, которые смутят окружающих и подумай об этом как следует! Я в самом деле волновалась за тебя!!!

Как раз когда Камидзё кусали за голову, дверь в его палату открылась и вошли новые посетители.

Мисака Микото и Куроко Ширай.

— Это… э, насчёт этого, я зашла проведать Куроко и решила заодно заглянуть. Вот кажется, осталось немного фруктов… э?

— А-а, это действительно приятная сцена.

На первый взгляд, девочка, сидевшая на больничной койке, кусала мальчика в лицо спереди. Казалось, что лицо мальчика прижато к груди девочки. (Ну, по крайней мере, с точки зрения постороннего).

Сидя в инвалидном кресле спортивного типа, Ширай прижала руку к лицу.

— Ахх, вы, ребята, уже стали так близки, что забыли о времени и о том, где находитесь! Эти двое действительно невероятны, быть на таком высоком уровне… если подумать, сестрица, что мы должны делать, случайно увидев такое? Я немного смущена.

РАЗВЕ ПОХОЖЕ НА ЭТО?!

Как раз когда Камидзё хотел выкрикнуть это…

— Я сейчас очень серьёзна, стриженая, не вмешивайся!

«Индекс-химе?!»

— …

Полная фруктов корзинка, которую держала Микото, упала на пол.

Её лицо немедленно стало непроницаемым.

— Куроко?... Может ли обычный гражданин помочь Правосудию в поддержании дисциплины? У меня есть веская причина предотвратить происходящее тут грязное взаимодействие между лицами разных полов. Могу ли я отправить эту особь мужского пола в полёт…?

— М-м, будь добра мягко исправить гнилой характер этого мистера — УА! СЛИШКОМ СТРАШНО?! СЕСТРИЦА, ПУСКАТЬ ЭТИ ИСКРЫ, ЭТО НЕМНОГО ЧЕРЕСЧУР!!! ЭТО ЖЕ БОЛЬНИЦА!!!

— Ах да, понимаю.

Микото прервала окружавший её тело поток электричества. В больнице запрещены даже электронные устройства вроде мобильных телефонов.

— Чёрт.

Мисака Микото, которую вынудили отказаться от её козырной карты, выругалась и сказала:

— Ничего, я не спеша разберусь с тобой после Дайхасейсай. Ты видел окончательные результаты этого дня? Средняя школа Токивадай уверенно обогнала твою школу, и лидирует. Только не говори мне, что ты забыл, что проигравший будет подчиняться приказам победителя?

— Но… но, даже если ты сейчас говоришь о штрафной игре… секундочку, Индекс, Индекс, теперь отпусти меня! ПУСТИ! ПУСТИ! БОЛЬНО!

Камидзё замахал руками, наконец стянув с себя монашку, которая всё ещё кусала его.

После этого он снова посмотрел в лицо Микото.

— Как… как ты можешь видеть, я попал в определённую ситуацию, и теперь весь покрыт ранами. Даже если мне придётся участвовать в Дайхасейсай, я всё равно не смогу соревноваться в полную силу. Как ты собираешься определить победителя в такой ситуации?

— … Посмотрим.

Микото сложила руки, и, видя, что у Камидзё такое выражение, словно он вот-вот расплачется, мягко вздохнула. Её гнев утих, и сдвинутые от злости брови немного расслабились. В тот же момент, когда она расслабила плечи, она слегка улыбнулась. Как раз когда Камидзё тихо усмехнулся, увидев это…

— Как насчёт того, чтобы ты напрягся и продолжил?

— И ВСЁ?! Я УЖЕ СКАЗАЛ, ЧТО ЭТО НЕВОЗМОЖНО! БРАТИК КАМИДЗЁ ПОЧТИ НА 80% МЁРТВ! ЕСЛИ Я ЕЩЁ НАПРЯГУСЬ, Я УМРУ!!! К ТОМУ ЖЕ, ФУКИЁСЕ И ЦУЧИМИКАДО, КРОМЕ МЕНЯ ЕЩЁ МНОГО ВЫБЫВШИХ?! ДАЖЕ ЕСЛИ МЫ НЕ МОЖЕМ ПРОСТО ЗАБЫТЬ О СДЕЛКЕ, ТЫ БЫ МОГЛА ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ ДАТЬ МНЕ ФОРУ… ААААААААА! ТЫ ТАК ПРОСТО УХОДИШЬ?!!!

Две девушки быстро вышли из палаты, и Индекс немедленно снова вцепилась в голову Камидзё. Похоже, теперь она действительно рассердилась, поскольку предыдущего раза ей, по-видимому, было недостаточно.

— Тома, что делают люди за пределами Академгорода?

— БОЛЬНО! ПУСТИ МЕНЯ, ПРАВДА, БОЛЬНО!!!... Э? Стейл связался с ними, и теперь все они занялись поисками. Цучимикадо говорит, что большинство этих организаций просто хотят получить исключительно важный «Апостольский Крест», а не помочь Академгороду или Британским пуританам.

— … Так значит, ничего ещё не улажено.

— Да, но…

Камидзё сделал паузу.

— Стейл был действительно серьёзно ранен, настолько, что пришлось отправить его в реанимацию, но он ясно сказал, что проблемы тут нет. Интересно, что он имел в виду?

2

14 часов спустя.

Лидвия Лоренцетти находилась в 8000 метрах над Францией.

Она была в своём собственном реактивном самолёте.

Чёрные кожаные кресла были выстроены в ряд вдоль стен, а посредине стоял большой стол, прикрученный к полу. Это была обстановка для вечеринки. На стенах висели декоративные светильники, и небольшая имитация канделябра свисала с потолка. Интерьер был отделан чёрным деревом, на полу был роскошный ковёр, словно на роскошном лайнере.

Лидвия в одиночестве сидела у выхода из салона.

Рядом с ней лежал Крест, завёрнутый в белую ткань.

По сравнению с большими пассажирскими самолётами, которые использовались в международном аэропорту, этот самолёт был довольно маленьким, и даже в Японии считался редким. Но для стран, которые в несколько раз больше Японии, таких как Соединённые Штаты и Россия, воздушное сообщение существенно для путешествий на дальние расстояния. Например, в России для того только, чтобы всю её проехать на поезде, потребуется две недели.

Разумеется, база операций Лидвии располагалась в Европе. Поскольку ей нужно было пересечь Европейский Союз, ей приходилось пользоваться самолётом.

Она ненавидела технологии, которыми сегодня пользовалась религия, но с другой стороны она была вынуждена принимать науку, которой приходилось пользоваться. Например, когда не было книгопечатания, изготовление одной только Библии требовало много времени и усилий. Невозможно игнорировать использование науки в развитии Церкви и всей религиозной живописи. Для религиозных лидеров это был спор, который восходил ещё к эпохе Возрождения. И с технологией, которая последовала за этим, развитие поездов и самолётов, позволило женщинам и детям со слабыми физическими возможностями безопасно отправляться в паломничество. А когда интернет стал повседневной вещью, это увеличило возможности проповедовать Евангелие тем, кто не знал о Христе.

В этом-то и проблема, в использовании всего этого, — вздохнула Лидвия.

«Верить в идола, у которого нет жизни, и который совершенно материален. Словно язычники злой Римской империи в прошлом.»

После этого слабого движения она оглянулась по сторонам.

Перед ней была дверь в пилотскую кабину. Дверь как раз открылась. С места, на котором сидела Лидвия, была видна спина пилота, спокойно управлявшего рукоятками на приборной панели.

В какую сторону он верит? — задумалась Лидвия

Этот личный самолёт был собственностью Орианы; никого из католиков здесь больше не было. Но должно быть, пилот — католик. Конечно, скорее всего он не слишком убежденный верующий, не то, что Ориана или Лидвия.

Продолжая управлять этой грудой металла в ежедневных полётах, должно быть, он крестится на взлётной полосе и молится о безопасном перелёте.

Эта сцена выглядела невероятной, но Лидвия не улыбалась.

Человек, который использует орудия, человек, который верит в Бога.

Различие действительно начинается только сейчас. 2000 лет назад, когда «Сын Божий» был жив и проповедовал, люди, вероятно, использовали орудия, чтобы выпекать хлеб.

Что более важно…

«Это не отрицание всех научных орудий, но нельзя слишком полагаться на них и забывать имя всемогущего Бога.»

Подумав об этом, она тихо вздохнула.

В данный момент Лидвия не только не была в состоянии проявить имя всемогущего Бога, но она была вынуждена подчиниться силе науки.

В самом деле, именно сейчас Лидвия сбегала. Хотя ей удалось защитить «Апостольский Крест» от врага, даже если она захочет снова и снова повторять эту атаку, все «обсерватории», где она сможет использовать «Апостольский Крест» будут охраняться. «Апостольский Крест» не может работать, если не выставить его под ночное небо. Но если противник возведёт простые сооружения над этими «обсерваториями», она не сможет использовать «Апостольский Крест» возле Академгорода. И в этом очень трудном развитии событий, важный боец из «грешников», Ориана Томсон, была схвачена врагом.

— Хо-хо-хо.

Однако, она всё равно продолжала смеяться.

— Как жаль… ааа, как жаль, Ориана Томсон. Хо, хо-хо. Я должна спасти её. Я должна лично спасти эту потерянную «грешницу», которую арестовали.

Лидвия Лоренцетти обычно использовала неудачи и невыгодные ситуации как мотивацию для того, чтобы двигаться дальше.

— Пробиться в Академгород, сразиться с 2,3 миллионами людей, безопасно спасти Ориану, и мирно закончить всё это.

Что она говорит? Это что, желание самоубийства?

Прежде, чем этот план можно было осуществить, ей придётся вернуться в Ватикан. Лидвию непременно накажут за провал её безрассудной выходки. До того как она вообще сможет заговорить о том, чтобы ей оказали помощь для спасения Орианы, её собственная жизнь окажется под угрозой.

Однако…

Чем более сложная задача стоит перед ней…

Тем выше будет она стремиться.

Пока она будет думать о том, как прорваться через всё это, Лидвия Лоренцетти будет чувствовать несравненный восторг. Это как у спортсмена, встречающего соперника всей его жизни.

— Масленица.

Это слово походит от популярного христианского праздника, который отмечается перед Великим Постом. Это почти то же самое, что «Карнавал», который отмечают в Новом Орлеане, в США и Фастнахт в Германии.

Причина, по которой Лидвию так назвали была…

— Хо, хо-хо, ха-ха-ха!!! Я не остановлюсь. Неважно, удача или неудача, не важно, гладкая дорога или шторм, я приму их вызов! Я исполню значение слова «Карнавал» и поглощу всю эту реальность, которая станет моей духовной пищей.

Не важно, достанется ли ей кнут или пряник, она даст тот же самый ответ.

Другими словами, в сущности, никто не мог остановить её, что бы она ни делала. Человек, который будет в восторге от того, что ему выпадет, человек, который продолжит улыбаться и идти вперёд. Если что-то преградит её путь, это лишь заставит Лидвию двигаться вперёд, к тому же в первую очередь, преградить ей путь будет самоубийством.

— Прежде всего мы уладим дела в среде католиков. Затем мне придётся предложить план битвы за спасение Орианы, и, наконец, напасть на Академгород! Уахахаха, какое огромное препятствие! И разве же это не сладостно!

Она знала, что пилот в кабине будет шокирован её эксцентричностью. Тем не менее, Лидвия могла даже использовать такого рода подозрения как мотивацию.

В этот момент…

— Алло, есть тут кто?

Внезапно зазвенел женский голос.

Плечи Лидвии вздрогнули. В этом личном самолёте не было стюардесс. Испуганный звук донёсся и из кабины. Похоже, что пилот ничего об этом не знал.

Но Лидвия знала.

Женский голос…

— Я архиепископ Британской пуританской церкви, Лаура Стюарт. Не говорите, что я не представилась, да? Лидвия-сан, — её голос звучал довольно счастливо.

Женщина, обладающая намного более высоким титулом, чем «Масленица», таким, что в современном церковном обществе она была незаменимой фигурой. По слухам, это чудовище обладало властью, равной или даже превосходящей власть королевы Англии.

Лидвия ахнула от изумления, что означало сразу и радость и ужас.

Могущественный враг, и для неё — ягнёнок, обладающий необъяснимым очарованием.

— … Почему, этот личный самолёт?...

— Хо-хо. Похоже, вы сменили имя, ага. Вылетели не из Италии, а из Франции. Но неужели вы думали, что такой простой трюк может меня одурачить? Я приказала служащим аэропорта Ханэда прикрепить маленький подарок к борту самолёта, когда вы там остановились.

— …

Похоже, к корпусу самолёта снаружи было прикреплено какое-то духовное орудие.

Даже если так, отсюда было невозможно вытащить его. Не могло же оно держаться на корпусе самолёта, который двигался со сверхзвуковой скоростью. В сущности, как только открылась бы дверь, возникла бы разность давлений.

Но действительно ли Британские пуритане нашли этот самолёт собственными усилиями?

Если так, то когда она в первый раз принесла «Апостольский Крест» в этот полёт в Японию, там должно было что-то быть. Поскольку ничего не случилось, это значит, что полёт был безопасен после того, как они вылетели из Японии.

Если это так. единственное, о чём она могла подумать…

«Не с помощью ли Академгорода…»

Как бы там ни было, теперь её положение было безрадостным.

Сигнальное духовное орудие, прикреплённое к самолёту, должно означать, что положение этого самолёта просочилось в Англию. Даже если она сменит место посадки, враг с лёгкостью схватит Лидвию в аэропорту.

Несмотря на это…

— Хо.

— Вы такая странная. Смеяться ещё громче, когда на вас давят. Не говорите мне, что это нельзя поправить?

— Это как плавать и нырять. Чем больше дистанция, тем больше боль, но тем сильнее и восторг от достижения цели.

— Вы действительно любите находить удовольствие в том, чтобы терпеть боль и страдания. Нет, это больше похоже на то, что вас радует, когда вы заставляете проблемных людей подчиниться вам, это садизм. Чтобы ощутить этот сладкий восторг, полагаю, вы собираетесь снова напасть на Академгород?

— …

Услышав раздражающий голос Лауры, Лидвия немного помолчала.

— Академгород всё ещё кое-что мне должен.

— Кто сказал, что когда тебя ударят по правой щеке ты должен подставить левую? Ориана Томсон была депортирована в Лондон. Даже если вы вернётесь в Ватикан, чтобы перегруппироваться и разработать план, вашей обожаемой Орианы в Академгороде больше нет.

— Нет, подавить Академгород, и затем потребовать выдачи Орианы, это разумно. Захват этой земли приведёт к победе католиков. Когда мы добьёмся этого, Британские пуритане будут повергнуты по первому приказу.

На её лице была улыбка.

Улыбка, полная тьмы, фанатизма, агрессивности, как у зверя, не такая улыбка, какую можно было бы ожидать от монашки.

— Я не прощу их. Если бы Академгород не сопротивлялся так, все были бы счастливы. Эти маги, и парень, помогавший им. Если бы не они, я была бы в этом самолёте вместе с Орианой!

Этот фанатичный крик становился всё более звучным.

Когда она громко заявила, что не простит, этот дух соперничества стал ещё более напряжённым.

— ТАК ЧТО Я НЕ ПРОЩУ ИХ, НО Я СЧАСТЛИВА, ЧТО ВСТРЕТИЛА БОЛЬШЕЕ «ПРЕПЯТСТВИЕ», ВОСТОРГ ПРЕОДОЛЕНИЯ ТРУДНОСТЕЙ БУДЕТ ЕЩЁ БОЛЬШЕ! ЭТО ТАК НАЗЫВАЕМОЕ ПРЕВОЗМОГАНИЕ, ДОЛЖНО ВОТ ТАК СОКРУШИТЬ ПРЕПЯТСТВИЯ!!!

Из её глаз хлынули слёзы.

Эти её дикие глаза были такими пылкими, что она забыла моргнуть.

— НЕ АТАКОВАТЬ АНГЛИЮ НАПРЯМУЮ, НО НАМЕРЕННО ПОЙТИ ПО ЭТОМУ ДЛИННОМУ ПУТИ И АТАКОВАТЬ АКАДЕМГОРОД, И ЗАТЕМ СПАСТИ ОРИАНУ, ТАКИЕ ТРУДНОСТИ МНЕ ПО НРАВУ!!! Я ДОЛЖНА ВОЗБЛАГОДАРИТЬ ГОСПОДА ЗА ТО, ЧТО ОН ДАЛ МНЕ СТОЛЬ ДИВНУЮ ПИЩУ! ЧЕМ ТОЛЩЕ МЯСО, ТЕМ БОЛЬШЕ ЕГО НАДО ЖЕВАТЬ!!! НАДЕЮСЬ ВСТРЕТИТЬСЯ С ВАМИ В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ!!! АХАХАХАХАХА!!!

На лице Лидвии, говорившей уже несколько минут, было яростное выражение, которым можно было прожечь даже толстую металлическую плиту. Услышав этот голос, безусловно неуравновешенный, Лаура ответила:

— Хо… хо-хо.

— …Мне есть над чем смеяться, но я не понимаю, что вы нашли в этом забавного?

— Что? Причина проста. Видя, что препятствие впереди ещё больше, чем труднее, тем более захватывающим должен быть момент, когда прорвёшься через эти трудности, верно?

После этого духовное орудие многозначительно замолчало.

— В этих словах может быть некоторый смысл, вы, мышь в мышеловке.

Что?

Как раз когда Лидвия пыталась понять значение этой фразы…

БАМ!!!

Раздался громкий звук.

Звук доносился сбоку.

Она резко обернулась.

Вокруг входа в личный самолёт был вырезан прямоугольник. Светившийся оранжевым светом металл плавился от жара.

«Эта… архиепископ… она… действительно установила духовное орудие на двери?!...»

Когда она поняла это, было уже слишком поздно.

Вырезанный кусок борта сдуло штормовым ветром ночного неба. В тот же самый момент, словно лопнул воздушный шар, поскольку под действием давления, воздух вырвался из салона самолёта. Это правильнее было бы назвать не ветром, а взрывной волной, прошедшей по самолёту. Диваны и стол, которые были прикручены к полу, безжалостно вытянуло наружу, и они полетели в небе на высоте 8000 метров.

— !!!

Лидвия отчаянно цеплялась всеми пятью пальцами за край стены, но она не смогла продержаться и пяти секунд. Словно сдуваемая пыль, её тело оторвалось от пола, и вылетело из самолёта.

— А!

Вот так вот, она не могла даже закричать.

Небо на высоте 8000 метров ещё сильнее подчёркивало темноту ночи. В небе не было облаков, только яркая Луна и множество звёзд вокруг неё. Поскольку облака остались внизу, ничто не заслоняло эти небесные тела.

«Э, эк, а…!!! Дышать…!!!»

Как она ни пыталась вдохнуть, на такой высоте никто не почувствовал бы, что дышит кислородом, лишь ледяное чувство, которое жгло в груди. Поскольку высота была очень большая. Лидвия не чувствовала, что падает. Скорее она испытывала ложное ощущение того, что её тело толкает вверх большим давлением.

Рядом в ошеломлённой и охваченной ужасом Лидвией летело ещё что-то.

Перед ней, падая с той же скоростью, была карточка. Словно сделанная из тонкого пластика, с надписью чёрным маркером, без истории, без стиля, словно духовное орудие, предназначенное для того, чтобы обмануть ребёнка. Тем не менее, магическая матрица на ней была очень сложной, может быть, даже сложнее, чем тщательно вытканный персидский ковёр.

— Ха-ха! Лидвия, как жаль, что ваши способности простираются только до такой степени. Если вы хотите бросить Ватикан и последовать за мной, я спасу вас, не причинив ни малейшего вреда.

Если она говорит это сейчас, Лаура должно быть, приготовила запасной план. Возможно, она приготовила внизу группу Британских пуритан, готовых поймать Лидвию и отступить по первому сигналу.

Но Лидвия отвергла это.

— Что… вы… говорите? Не смешите меня!!!

— Правда? Ну так падайте с «той штукой» и сделайте огромную дырку в земле!

В этот момент Лидвия увидела его.

Очертания летевшего над ней личного самолёта становились всё меньше. Это было единственным, что могло скорректировать её представление о расстоянии в этом безумном мире.

Дверь личного самолёта открылась, и крестообразный предмет, завёрнутый в белую ткань вылетел наружу.

«Апостольский Крест».

Хотя магическая сила этого духовного орудия была очень велика, его прочность особо не отличалась от любого антикварного предмета. Упав с высоты 8000 метров, даже если внизу будет поверхность океана, он разобьётся вдребезги.

— Я не позволю вам сделать это!!!

Лидвия вдохнула немного кислорода и сказала это.

Она расставила руки в стороны и пробормотала заклинание, от которого станет опускаться медленно, как пёрышко. Первоначально это было защитное заклинание, которое может замедлить что угодно. Если применить его к силе тяжести, эффект будет как от парашюта.

— Вычислив траекторию снижения «Апостольского Креста», я должно быть, сумею это сделать. Нет, я должна сделать это! Времени мало, что делает всё это ещё интереснее!!!

Голос Лидвии звучал ещё более агрессивно и напористо, в то время как она готовилась схватить падающий Крест.

— Самолёт в 400 метрах от вас. На этой стадии, для того, чтобы вы сейчас снизили скорость, даже если вам удастся поймать этот гигантский блок мрамора и свободно упасть, неужели вы собираетесь быть стёртой в порошок, Лидвия?

— Именно из-за этой ситуации я говорю, что это интересно, архиепископ!!! В самом деле, даже с моими заклинаниями, даже если я использую свою максимальную силу, невозможно поймать «Апостольский Крест». Тем не менее, именно поэтому! Оказаться в такой чрезвычайной ситуации, быть способной принять и насладиться этим испытанием! МУАХАХАХА!!!

Даже в этой угрожающей ситуации «Масленица» могла широко раскрыть свои объятия, засмеяться и принять это.

Из карты, замершей рядом с Лидвией, донёсся смешок.

— Если использовать одно это заклинание, то ваших сил хватит только на вас саму и огромный мраморный крест.

— И… что?..

— Ну, а с этим что вы будете делать?

Услышав этот голос, Лидвия взглянула вверх.

В этот момент…

Из дыры, проделанной в борту самолёта вылетела ещё одна человеческая фигура.

Это был пилот.

Он отчаянно размахивал руками и ногами, и похоже было, что парашютом он не запасся. Выброшенный в полёт на высоте 8000 метров без всякой подготовки, удивительно, что он ещё не потерял сознания. Однако он действительно выглядел немножко слишком неистовым.

Пилота освещала Луна.

Спускаясь по хаотической траектории, словно из-за трения о воздух, со слезами и выражением ужаса на лице из-за этого неожиданного происшествия.

Верно.

Как те люди, которых Лидвия встречала до нынешнего дня, «грешники», покинутые обществом и миром.

— !!!

— Лидвия, теперь, на пределе своих сил, что вы выберете? Самое мощное духовное орудие в мире, или бедного заблудшего ягнёнка? Хо-хо, если вы хотите опуститься на колени и извиниться, я немедленно окажу вам помощь, да?

— Вы!.. Эту ловушку устроили вы, и ещё смеете такое говорить!!!

— Нет времени для болтовни. Смотрите: первый пошёл.

— Ух!!!

Крест, завёрнутый в белую ткань, безжалостно падал рядом с Лидвией. Блок мрамора 150 сантиметров длины, 70 сантиметров ширины, 10 сантиметров толщины; энергии, которую он приобретёт, падая 400 метров над землёй достаточно, чтобы уничтожить корабль.

«Если поместить впереди защитный барьер, его толщина должна быть достаточной, чтобы противостоять этому. Если я намеренно пробью толстую стену и замедлю…»

После этого огромный каменный блок упал на Лидвию.

Защитная стена, которая первоначально была очень толстой, разбилась от этого удара. Скорость значительно снизилась, но всё равно он ударил прямо в грудь Лидвии.

«Ух… э! УАААААААА!!!»

Кровь просочилась между её зубов, но Лидвия всё равно обоими руками схватила тяжёлый крест. Всё её пальцы плотно вцепились в белую ткань «Апостольского Креста».

— Смотрите, второй подлетает.

Из карточки донёсся действительно весёлый голос.

Лидвия теряла сознание от боли, потери крови и нехватки кислорода, но всё равно она заставила себя взглянуть вверх.

Пилот самолёта тоже падал на Лидвию. Для Лидвии, покрытой ранами, это было словно выстрел из катапульты, используемый, чтобы разрушить стену.

«Я … не… смогу… получить…»

Она плотно прижалась к кресту.

«Слишком много…все упадём…нужно защитить духовное орудие., тогда мне придётся пожертвовать пилотом… но… если я отпущу крест, я смогу спасти жизнь…»

Лидвия увидела это.

Она сближалась с пилотом, чьё лицо было измазано слезами и соплями из-за этого безрассудного насилия.

— О, Лидвия. Вы раньше заявляли, что вы будете спасать грешников, тогда вы должно быть сможете спасти этих невинных жертв, верно?

— Да как вы смеете…

Даже если она хотела сказать это, она не могла выдавить голос в своей душе.

Она не могла схватить всё.

Если она сделает это, все они упадут.

Она может отбросить только то, что можно отбросить.

Однако…

Ситуация была крайне сложной.

«Нет… теперь подумай… если это будет продолжаться… все умрут… но… однако… уф, придётся вытерпеть это! Это… сладкое чувство? Если я не сдамся…!!!»

Чем больше она думала об этом, тем более безумным становился в ней дух борьбы. Её пот был не от боли или переживаний, а от чего-то ещё более яростного.

Рядом с Лидвией, сжимавшей зубы, стараясь вытерпеть это, раздался голос.

Коварный голос.

Словно чудесный источник излился на заколдованную иссохшую землю.

Как дьявольское искушение, которому невозможно сопротивляться.

— Что, Лидвия? Я думала, вы собираетесь поймать их обоих? Когда препятствие впереди становится ещё выше… после преодоление всего этого, растоптать меня, создавшую все эти трудности, разве от этого ваш восторг не станет ещё сильнее?

Пача.

Что-то лопнуло в теле Лидвии.

«Растоп…тать?..»

Из-за потери крови её сознание помутилось. Поэтому, она могла только подумать об этом.

«Я… хочу… раздавить… это снобистское… высокомерие… архиепископа… »

Это исключительно свирепое чувство могло быть удовлетворено только после достижения «этого».

Однако, она не понимала, что это тоже была ловушка Лауры.

— Ха… ха-ха.

Она широко открыла рот, и слюна, смешанная с кровью, потекла из него. Пилот, которого как предполагалось, она должна была поймать, закричал ещё громче, увидев её лицо. Лицо Лидвии было наполнено удивительным количеством агрессии и духа борьбы. Она обхватила Крест и широко распахнула свои руки.

Словно она приветствовала возвращение любовника.

Похоже, она говорила, что удар, который последует в любой момент, неважно, насколько болезненным он будет, приведёт её в восторг. — ХА-ХА-ХА! АХАХАХА МУАХАХАХАХА!!!

Сквозь кровь, пот, слюну и сопли, Лидвия Лоренцетти широко улыбнулась.

После этого…

Тело пилота тяжело ударилось в её тело. Из-за силы удара невыразимое чувство пронизало тело Лидвии.

3

Здание без окон в Академгороде.

Это сооружение сделано из уникального материала, и может выдержать жар и ударную волну от ядерного взрыва. Это самая неприступная крепость Академгорода.

Поскольку здесь нет лестниц, лифтов и даже вентиляции, в этом здании, куда можно попасть только с помощью телепортера, «человек» безмолвно находился посредине.

Генеральный директор Академгорода.

«Человек», Алистер Кроули.

— Хм.

Он был в этой тёмной, довольно большой и немного прохладной комнате. Посредине её стоял большой стеклянный цилиндр, наполненный красной жидкостью. К стеклянному цилиндру крепились многочисленные кабели и провода разных размеров, которые покрывали пол. Они крепились к прямоугольному аппарату на стене. В этой неосвещённой комнате, зелёные и красные огоньки на приборной панели выглядели, как сияющие в ночи звёзды.

Он плавал в цилиндре вниз головой.

Зелёный хирургический халат тихо развевался в жидкости, обесцвеченные серебристые волосы опутывали его.

Об этом человеке было неизвестно, мужчина он или женщина, взрослый или ребёнок, Святой или преступник. Как бы там ни было, описать его можно было только словом «человек».

— Использовать «Апостольский Крест», чтобы овладеть Академгородом и обеспечить благоденствие мира?

Он пробормотал себе под нос.

Не важно, какими были личные мотивы Орианы и Лидвии, или что они могли сделать. Они бы не справились с этим без помощи Римской католической церкви. Говоря точнее, Ориана и Лидвия ухватились за план, предложенный Римской католической церковью и принялись за работу, намереваясь сделать это для своей выгоды. Такое предположение немного более логично.

Кукловод, контролирующий Ориану Томсон и Лидвию Лоренцетти.

Римская католическая церковь.

— … Эта ситуация стала действительно серьёзной.

Алистер сказал это тоном, показывавшим, что он больше не может терпеть эту угрозу.

С давних времён Римская католическая церковь осуществляла такие вероломные действия, начиная со времён жизни Галилея. Хотя в прошлом основу мира контролировало христианство, теперь контроль неизбежно и постепенно переходил к научной стороне. Контроль над миром медленно, но уверенно, шатался.

Снаружи римская католическая церковь была самопровозглашённой крупнейшей в мире религией, но тут была проблема.

В данный момент магический мир делился на три главных ветви: Рим, Россия и Англия. Крупнейшей конфессией из них были католики, у которых было два миллиарда верующих; это один способ сказать это… но с другой стороны, хотя католики собрали два миллиарда людей, они могли только сравняться с Англией, у которой было население 90 миллионов. К тому же, не все граждане Англии принадлежали к Британской пуританской церкви.

Если в будущем Британские пуритане поищут и соберут ещё один или два миллиарда верующих, что случится с Римской католической церковью?

Они заявляют, что у них два миллиарда верующих, но на самом деле столько верующих у них нет. По этой причине нужно подходить к этой проблеме с оговорками. К тому же, недавно были некоторые изменения, которые нужно принять во внимание.

Во-первых, уничтожение главной боевой силы римской католической церкви, «Григорианского хорала» и «Ангельских сил».

Во-вторых, новые силы, включая «Орсолу Аквинскую» и «Католиков Амакуса» присоединились к Британским пуританам.

Из-за такого развития событий, баланс магического мира, который поддерживался с большим трудом, сильно пошатнётся. Римская католическая церковь, которая настаивает на том, чтобы быть первой в мире, будет насторожена против такой нестабильности.

В этот раз должны быть действия из-за такого фона.

В данный момент какими были бы выражения правящего над католиками папы и кардиналов?

Как тот, кто однажды отверг магию. Алистер теперь был лидером научного мира, который правил всем. Сейчас он смотрел на это развитие событий с презрением.

— Но…

Он прошептал безразличным тоном.

Поскольку они отвратительные люди, которые борются, нет смысла в том, чтобы наблюдать за их борьбой. Но в этот раз, использовать духовное орудие уровня «Апостольского Креста», трудно вообразить, что нападение католиков закончится вот так. После этого, могут быть больше духовных орудий этого уровня. Хотя вопрос с «Апостольским Крестом» был улажен неким парнем, честно говоря, улажен он был не очень хорошо. Трудно гарантировать, что тот же метод сработает в следующий раз.

«Если так, мне придётся выдвинуть наш план. В самом деле, это не простой план, чтобы его использовать для таких банальных дел.»

Пока Алистер размышлял, на экране появилось прямоугольное окно.

Это была подробная карта мира, на которой горели 9969 красных огоньков. Это была карта мирового распределения программ развития экстрасенсорных способностей. Он собирался использовать их и бездействующие Иллюзорные районы Академгорода чтобы осуществить план, который остановит магическую деятельность в глобальном масштабе.

Однако…

«Развитие важного Разрушителя Иллюзий всё ещё нестабильно. Могу ли я и в самом деле его использовать?»

Алистер подумал, что предполагается, что это план, не предназначенный для того, чтобы подталкивать его вперёд.

Ничего не поделаешь.

«Если так…»

С этим голосом в его душе, новое окно перекрыло карту, показывавшую, где развивают способности экстрасенсов.

То, что появилось на прямоугольном экране была прямоугольная стеклянная коробка.

В ней плавала согнутая серебряная палочка.

«Возможно, мне придётся рассмотреть возможность того, что я буду вынужден действовать лично. Хо… хо-хо.»

В темноте «человек» засмеялся.

Это был смех величайшего учёного в мире?

Или же смех самого могущественного мага в мире?

Мужчина он или женщина?

Взрослый или ребёнок?

Святой или преступник?

Никто не знает, о чём думал этот человек.

Он просто улыбался.

4

Утром Аиса Химегами проснулась на больничной койке.

Комната, в которой она проснулась, была не персональной одноместной палатой, как у Камидзё, но обычной палатой на шесть коек, отгороженных занавесками для приватности. Разумеется, все пациенты в этой палате были женщинами, но разных возрастов. Там была и девушка примерно того же возраста, что и Химегами.

— …

Химегами перевела невыразительный взгляд на потолок прежде чем медленно приподняла верхнюю часть тела, чтобы сесть в постели.

— Что ты делаешь тут так рано утром?

Монотонный голос был обращён к краю больничной койки. Монашка в белоснежном платье сидела на полу, прислонившись верхней частью тела к поручню, продолжая спать на краю больничной койки.

Химегами, которая только что проснулась, выглядела, словно хотела спать, но и эта монашка выглядела сонной. Человек, который жил с ней (или, скорее, хозяин квартиры), часто попадал в эту больницу из-за ран. Эта белая монашка похоже, привыкла проводить ночь в больнице. То, как она спит на кушетке в персональной палате, или на скамейке в комнате для ожидания стало известным среди медсестёр. В данный момент ходили слухи, что таинственная девочка, блуждающая по больнице любит телевизор, еду и игрушки.

Британская монашка, Индекс, проснулась, её глаза были прищурены.

— Хо… из-за того, что больничный персонал сказал мне, что мне нельзя использовать скамейку днём, я зашла к Аисе в поисках убежища. Такая удобная постель…

Её животные инстинкты похоже, вели её в желании найти тёплую и удобную постель.

Однако…

— Эй, эй, одеяло предназначено для того, чтобы укрываться, а не для того, чтобы кусать его. К тому же, не пускай слюни, когда тебе хочется, потому что меня за это отругают.

— Как тепло…

Индекс, похоже. не обращала внимания, прижимаясь лицом к стёганому одеялу. Поскольку её лицо было рядом с бедром Химегами, той стало щекотно. Девочка словно была на весенних послеобеденных уроках, поскольку 70-80% её сознания всё ещё пребывало в стране снов. Химегами открыла минихолодильник, метр высотой, который стоял рядом с койкой.

— Воспользуюсь льдом из морозильника, чтобы разбудить тебя, хе-хе.

— КАК ХОЛОДНО!!!???

После того, как кубик льда коснулся лба монашки, она непроизвольно вскрикнула. Не только она, но и все в палате проснулись. Химегами отшатнулась, поклонилась и извинилась. Как будто не в силах выносить то, как все на неё смотрят, она нажала кнопку на пульте управления, и закрыла отделявшие их занавески.

Поймав кубик льда, который она сбила со своего лба, Индекс, совершенно не замечая выражения Химегами, положила его себе в рот.

— С Аисой всё в порядке, верно? Я слышала, что наш маг использовал какое-то неуклюжее исцеляющее заклинание, чтобы вылечить тебя?

— На самом деле, я уже потеряла сознание, когда они меня излечивали. Но врач с лягушачьим лицом сказал, что результаты всех тестов нормальные. Я должно быть, скоро совсем поправлюсь.

Химегами сказала это, поправляя воротник своей пижамы. Крест сиял. Её тело, под одеждой, грудь и верхняя часть живота, были обмотано бинтами, но все кровеносные сосуды, которые обеспечивали её жизнь, похоже, восстановились.

Как девушка, Аиса Химегами должна была также беспокоиться о том, что на её теле останутся шрамы. По этому поводу врач с лягушачьим лицом изобразил странную улыбку, сказав: «Хо-хо, кто я, по-твоему, такой? Пока есть что-то, что нужно пациенту, я всё обеспечу. Хо-хо-хо-хо, я люблю, чтобы пациенты на меня полагались». Если подумать, то когда некоему парню отрезало руку, никаких шрамов у него не осталось.

Химегами посмотрела на повязки под пижамой.

«Предполагалось, что это была настолько глубокая рана, что была видна кость.»

Хотя тот красноволосый священник только оказал первую помощь по «поддержанию жизни», именно магическое заклинание смогло восстановить рану, которая, как можно было подумать, была слишком глубокой. До того, было нечто, от чего она хотела отказаться в отчаянии, и теперь оно кололо сердце Химегами, как шипы.

Но…

Но было что-то более важное, чем они.

— Доктор с лягушачьим лицом сказал, что меня могут выписать или сегодня или завтра. Однако с таким телом я вероятно не смогу участвовать в соревнованиях.

— Аиса, почему ты выглядишь одинокой?

Индекс посмотрела на неё недоверчиво.

Химегами безмолвно потрясла головой, однако от одного этого мысли в её голове не рассеялись.

Поэтому она сказала то, о чём сначала собиралась умолчать.

— Тот парень, он снова сделал что-то безрассудное?

— Хм, это верно.

Индекс сказала это чистым и весёлым голосом.

— Я не расспрашивала о подробностях, но похоже, что маги из римской католической церкви воспользовались Дайхасейсай, чтобы напасть. И в этот раз Тома не побеспокоился о том, чтобы обсудить это со мной, перед тем, как ринуться в битву, и рассказал всё после.

Говоря это, Индекс, похоже, разозлилась, поскольку начала кусать край одеяла.

Но Химегами кажется, не замечала этого.

Или, скорее, у неё не было времени на то, чтобы принять это в расчёт.

«Поскольку маги из римской католической церкви были здесь».

В конце концов некий парень сжал свой кулак и отправился на битву по этой причине.

Это очевидная вещь. Для того, чтобы Камидзё с настоящим магом прибыли к месту ранения Химегами, похоже, им пришлось сражались до того, как она упала. Увидев, что Аиса Химегами ранена, парень впал в ярость. Это словно сделать обход на середине пути когда они собирались достичь своих «наибольших целей».

«…»

Сначала, когда она стала пленницей алхимика, она задумывалась, почему тот парень так упорно старался помочь ей? Химегами снова задумалась. Фактически, между Тома Камидзё и Аисой Химегами не было ничего, что бы потребовало от Камидзё так стараться.

«Не имеет значения, неважно, кто этот человек, ага».

Тем, кого спас этот парень, была не Аиса Химегами.

Пока был бы человек, он спас бы его, не важно, кем был бы этот человек.

Даже если бы Аисы Химегами не было.

В его сознании она не существует.

Им была спасена другая сторона. Такое действие, особенно для Тома Камидзё, на самом деле ничем особенным не было. Взглянуть только на эти недели, каждую неделю или две он размахивал своим кулаком, и менял жизнь другого человека.

«Я…»

Химегами продолжала сидеть на больничной койке и размышляла.

Она была не такой, как девочка перед ней, которая кусала одеяло, у которой есть сила и знания, которые другие могут счесть достойными спасения. И не то, чтобы у неё был кто-то, на которого она могла бы безопасно положиться в момент, когда этот человек рядом, человек, с которым она может взаимодействовать без ничего между ними.

«Я в самом деле…»

Химегами слегка наклонила голову, её руки слегка сжали одеяло над её коленями.

Она не могла придумать ни единой причины, чтобы ей быть вместе с тем парнем.

Когда Аиса Химегами окажется в беде, Тома Камидзё поможет ей, несмотря ни на что. Но. если у Камидзё и Химегами нет причин быть вместе, такое действие будет бессмысленным. Другими словами, даже если он сделает всё, что угодно для Химегами, Камидзё всего лишь бессмысленно помогает другим оплатить счёт. В большинстве ситуаций тем, чем он расплачивается, являются его раны.

«На самом деле… я правда не должна была позволять ему… спасать меня.»

Такая холодная мысль появилась у неё в голове.

Как на данный момент, у самой Химегами не было никаких особых способностей или талантов, которые стоили бы того, что другие рисковали бы жизнью для её спасения. Сила в её теле приведёт только к тому, что люди будут ранены или поссорятся. Эта отталкивающая способность формирует её характер. В учёбе или спорте, или в чём угодно помимо способности, нет ничего, в чём она могла бы победить других.

Это звучит действительно глупо.

«Почему?»

Почему её должны были спасти?

«Почему меня спасли?»

Проблема ли это? Тут должна быть ошибка.

«Он уже… уже пообещал мне.»

И всё равно он не выполнил обещания. Он сказал, что навестит её до ночного шествия.

«Если так, мои ценности…»

Если такое вежливое выражение может оказать давление на того человека по имени Тома Камидзё.

«Какой смысл моего существования здесь?»

— Похоже… для всех я обуза.

Она сказала такие холодные слова, эхом отозвавшиеся в груди.

Напротив, девочка, кусавшая одеяло, неожиданно остановилась.

Кроме обладания силой и знанием, ради спасения которых другие могли рискнуть жизнью, у неё было тёплое сердце, в котором другие могли найти счастье, будучи рядом с ней.

Монашка сказала:

— Это не так. Тома и Аиса выглядят счастливыми вместе.

Э?

В этот момент Аиса Химегами была не в состоянии понять значение этой фразы.

Но, эта белоснежная монашка, которую уже защищали другие, хлопнула себя по щекам, и продолжила кусать одеяло.

— Из-за того, что Тома размахивал своим правым кулаком слишком много, в некоторых местах кожа на кулаке была содрана.

Она сердито объяснила Химегами.

— В сущности, для того, чтобы Тома дошёл до такого, при том, что он ненавидит неудобства, должна была быть причина. В отношении правил и законов, или даже ради всего мира, Тома не был бы настолько серьёзен. Если есть что-то, что он находит раздражающим… вроде того, чтобы убегать, когда он сражается со множеством людей, он даже не сделал гамбургер с тофу для меня, и совершенно проигнорировал то, что я его отчитала.

Но, продолжала Индекс…

— Тома всегда будет следовать принятому им решению. Будь то стать врагом нескольких сотен монашек, или же направиться в клетку к алхимику, который контролирует несколько тысяч людей, он не отступит. Тома уже решил защищать Химегами. Поэтому, говоря о магах римской католической церкви или хаосе в Академгороде, самое важное то, что Химегами оказалась вовлечена в такие неважные вещи, он не мог их простить.

Аиса Химегами услышала эти слова.

Она просто промолчала, услышав их.

— Поскольку Тома уже защитил так много людей, он не может понять это отчётливо. Но его желание защитить Аису не ослабнет. Он наверняка не будет думать, что Аиса обуза. Если бы он был таким, вокруг Тома не собралось бы так много людей. Поскольку Тома не упомянет об этом, никто не станет об этом говорить, сковывающие цепи не будут очевидны. Но если кто-то узнает обо всех оковах, образовавшиеся цепи будут ещё дальше и значительнее.

После того, как Индекс закончила говорить, их окружила тишина.

Химегами хотела что-то сказать, но она поняла, что не может издать ни звука. Её нижняя челюсть и губы слегка дрожали.

Она подумала немного о том, что за чувство вызывает эту дрожь.

— Послушай, Фукиёсе-сан, что с тобой, что ты прошла весь путь в палату пациента и дала ему пощёчину! Если ты так энергична, может быть, тебе уже не нужно оставаться в больнице?!

— ТЫ… ЗАТКНИСЬ!!! КТО УГОДНО БУДЕТ ШОКИРОВАН И ПОТРЯСЁН, НЕОЖИДАННО УВИДЕВ ГОЛОГО ПАРНЯ!!!

— Но разве это не ты неожиданно ворвалась в мою палату, когда я переодевался?

— ТомА КАМИДЗЁ! ГОТОВЬСЯ! ТЫ ЧТО, ЕЩЁ СОННЫЙ? ТОГДА, ЧТОБЫ СТИМУЛИРОВАТЬ РАБОТУ ТВОЕГО МОЗГА, ТЕБЕ НУЖЕН КРАСНЫЙ ЧАЙ С ОГРОМНЫМ, ОГРОМНЫМ СОДЕРЖАНИЕМ ТАННИНА, ТУТ ЕГО МНОГО, ТАК ЧТО ПЕЙ!!!

— ГОРЯЧО!!! ГОРЯЧО!!! ТЫ… ТЫ ИДИОТКА! РАЗВЕ НУЖНО ПРЯТАТЬ СМУЩЕНИЕ, ВЛИВАЯ КОМУ-ТО В ГЛОТКУ ГОРЯЧИЙ ЧАЙ!!!

Шум перепалки донёсся из коридора.

В сопровождении звука яростных шагов, не подходящих для тихого утра в больничной палате.

— Палата Химегами должна быть здесь, но может быть, неудобно входить так неожиданно?

— Э? Химегами может быть, много не говорит, но это не значит, что она любит молчать. Просто присмотрись, её губы слегка изгибаются вверх, когда она счастлива. Я думал, что Фукиёсе-сан должна бы знать об этом, поскольку она любит незаметно заботиться о других.

— Любит заботиться о других?... О ком ты говоришь?

— Э. Я говорю о тебе. Ты не знала, где палата Химегами, и всё же ты пришла, чтобы найти меня, и ты провела 30 минут во фруктовом магазине, переживая, какие фрукты выбрать, так что ты должна быть тем, кто любит думать о своих друзьях… ГОРЯЧО?! Я СКАЗАЛ, ЧТО НЕЛЬЗЯ ВЛИВАТЬ КРАСНЫЙ ЧАС ВОТ ТАК! ЗАБУДЬ О ТОМ, НАСКОЛЬКО АКТИВЕН МОЙ МОЗГ, ПРОСТО ПОСПЕШИ И ПРИВЕДИ ХИМЕГАМИ К НАШИМ ОДНОКЛАССНИКАМ! Я тут даже инвалидное кресло позаимствовал.

— Первый матч сегодняшнего дня — исключительно выматывающий межшкольный матч мужской кавалерии. Битва группы А. Почему я не могу организовать раненых, чтобы они пришли и поболели за одноклассников?!

Индекс прекратила кусать одеяло и посмотрела в направлении, откуда доносился звук. Всё, что она видела была отгораживавшая их занавеска. Химегами тоже посмотрела в том же направлении, что и Индекс, всё ещё сжимая пульт управления, которым можно было открыть и закрыть занавеску.

— Ты… знаешь ли ты, что этот парень, почему он продолжает сражаться даже со всеми этими ранами?

— Об этом я тоже не знаю.

Индекс ответила без колебания.

— Я уже спрашивала его, и он сказал, что делает это для самого себя. Может быть, для Тома это счастье?

Химегами нажала кнопку на пульте управления.

Занавеска открылась.

Перед Аисой Химегами был мир, которого она с нетерпением ждала.

Читателям, которые продолжают покупать эти книги с момента выхода первого тома: давненько не виделись.

Усердным читателям, которые прочитали девять томов в один присест: приятно познакомиться.

Я Кадзума Камачи.

Вот, наконец, и десятый том, но это всё ещё сентябрь.

Вспоминая, что действие первого тома происходило в конце июля, время в романе движется по-настоящему медленно. К тому же, для тех, кто закончил чтение этого тома, это был том, в котором время двигалось медленнее всего. Разумеется, это немного быстрее, если сравнить с раньше вышедшим девятым томом.

В этот раз магическая тема на самом деле ничем не отличается от девятого тома, это просто дальнейшая разработка темы «созвездия». Заклинания, использующие «созвездия» — это в основе своей астрология, с развитием астрономии на научной стороне, основные правила этой области знания изменились бы и привели бы к новым различиям. Как смена теории Птолемея теорией Коперника перевернула бы обычное знание о «звёздах», что означает, что изменения были бы действительно велики.

Учитывая динамику этой серии, которая вращается вокруг конфликта между магией и наукой, полагаю, я не могу игнорировать это. поэтому я втихомолку дал этому проскользнуть.

Поскольку времена изменились, то. существуют ли Уран и Плутон, значительно изменило бы правила и результаты гадания. Такая ситуация напоминает квантовую теорию.

Для Хаимура-сан, на чьей ответственности находятся иллюстрации, и Мики-сан, чья ответственность — печать, я приношу извинения за то, что всё время приношу вам хлопоты. Пожалуйста, продолжайте поддерживать меня и в будущем.

В то же время я хотел бы поблагодарить всех читателей. Я буду продолжать писать. Пожалуйста, продолжайте поддерживать меня и присылать свои отзывы.

И вот, на этом заканчивается этот том. Я надеюсь, вы продолжите читать следующий том.

На этом позвольте мне попрощаться.

Если подумать, уже настал октябрь, не пришло ли время для зимней одежды?

Начальные иллюстрации

Камидзё Тома невезучий парень.

Это вполне очевидно, если пробежаться по последним семи дням фестиваля Дайхасейсай. Дайхасейсай своего рода глобальный спортивный фестиваль, вот только Камидзё Тома по некоторым причинам оказался втянут в битву между двумя магическими группировками за контроль над Академгородом, что повлекло за собой много неприятных событий.

И вот, спустя два дня после этой битвы, неудачи по-прежнему у него на хвосте. Совершенно случайно он в очередной раз застал Комоэ-сенсей за переодеванием, получил в лоб от Фукиёсэ Сэйри, члена оргкомитета Дайхасейсай, был покусан Индекс, затем Химегами Аиса из своей инвалидной коляски швырнула в него резиновым мячом, и в довершение всего, когда Мисака Микото заставила его потанцевать с ней, Ширай Куроко телепортировалась ему за спину и налету влепила ногой в затылок, и всё в том же духе. После всего случившегося, у него возникло чувство, что он только и делает, что постоянно влипает в неприятности.

И всё же он никогда не унывал, у него была уникальная черта — менять всё и всех вокруг себя, и неважно какая неудача вставала у него на пути, он мог запросто встретить её с улыбкой на лице. К тому же, всё это, не было похоже на настоящие «неудачи».

Повторим ещё раз, Камидзё Тома невезучий парень.

Он на несколько минут упустил распродажу в супермаркете, в манге, купленной в круглосуточном магазине, слиплись страницы, все лотерейные билеты в его руках оказались проигрышными, и в довершение всего жидкокристаллический экран на торговом автомате, по продаже мороженного на палочке и фруктового сока, сломался.

Еще раз, Камидзё Тома невезучий парень.

— Объявляются результаты лотереи по номерам посетителей. Ваш номер выиграл главный приз! И это поездка на двоих в северную Италию на семь дней и пять ночей. Поздравляю!

Чего?! Стоило услышать ему этот звонкий голосок, как плечи обыкновенного ученика старшей школы, Камидзё Томы, поникли, а его черные взъерошенные волосы растрепал ветер.

Это Академгород, расположенный в Западном Токио, шёл последний день спортивного фестиваля — Дайхасейсай. Камидзё находился на улице, соединённой с главной дорогой, и наблюдал перед собой чудо, созданное «своими руками», киоск из фанеры и гвоздей. Девушка за прилавком киоска, была ученицей старшей школы из женской академии Киригаока, академии для богатеньких леди. Судя по всему, киоск был установлен студенческим комитетом.

В лотерее не было ничего сложного.

Нужно было просто купить одну карточку, записать на ней примерное количество людей, посетивших Дайхасейсай, и сдать обратно. В конце человек, указавший число ближе всего к реальной цифре, получал самый ценный приз, следующий за ним приз подешевле и так далее.

Само собой, с экранов телевизоров доносился грубый комментаторский подсчёт: «Мы, наконец, прошли отметку в десять миллионов!» И потому у пришедшего позже, было больше шансов угадать реальную цифру, однако те, кто угадывали ту же цифру раньше, поднимались на строчку выше при получении приза.

Спортивная девушка, одетая в футболку с короткими рукавами и красные лосины, с шелестом вытащила из-под прилавка загадочный конверт и произнесла:

— Это пригодится во время отпуска после фестиваля Дайхасейсай, хотя он и не предназначен для учащихся.

Девушка улыбалась, как продавец года:

— Всё необходимое внутри конверта: расписания транспорта, бронь на осмотр достопримечательностей и буклеты. Будьте так добры, изучите их позже. Если возникнут какие-то вопросы, пожалуйста, не обращайтесь в нашу школу, для этого есть туристическое агентство по соседству. Хорошо? Следующий.

Глядя на большой конверт в руке, Камидзё Тома почувствовал, что как очередной капкан смыкается со всех сторон.

Он скрестил руки на груди, наклонил голову и спросил:

— Извините, можно вопрос?

— Я не отвечаю на вопросы, связанные с поездкой, но если это о чём-то другом, валяй.

— Первый приз… это ведь первый приз?

— Не пойму, в чём вопрос.

— Это приз, который обычно получает везунчик, верно?

— Хм… теперь я свободна?

— Нет, подожди-подожди! Это путешествие в северную Италию, да?

— Это, как раз-таки и написано на конверте.

— А вдруг самолёт полетит к аэропорту, принадлежащему какой-нибудь неизвестной научной, а может и религиозной организации, или вообще к какой-нибудь таинственной аномалии?

— ...Ох, я поняла. Это ваша первая поездка за границу, да?

Мало того, что эта девушка не удивилась таким вопросам, так она ещё и одарила Камидзё нежным взглядом. В глазах этой леди из женской академий Киригаока, Камидзё был испуганным и запутавшимся мальчиком, который волнуется из-за своей первой поездки за границу.

— Разговаривать нЕ о чем, мы уже роздали все призы со второго и ниже, так что если у вас ещё вопросы, пожалуйста, загляните в туристическое агентство.

—Эй! Стой, ну подожди. Я понимаю, что такое невозможно. Но что если со мной произойдёт ещё какая-нибудь чертовщина? Например, самолёт угонят, а когда я очнусь, то окажусь в Антарктиде! Ладно, я понял, хоть я и чувствую, что это, скорее всего, очередная ловушка, но все же… это что и вправду поездка в северную Италию?! Эй!

♦Получить первый приз или что-нибудь в этом духе, для Камидзё такое и в самом деле странно.

«Так что это точно ловушка, потому-то мне и не стоит ехать в эту поездку полную капканов», — подумал Камидзё.

— Ох, совсем забыл, у меня же нет паспорта!

Крикнул Камидзё, уже в своей комнате.

Услышав вопль, Индекс безразлично уставилась на Камидзё. Это была девочка лет четырнадцати-пятнадцати с распущенными до пояса серебристыми волосами, и изумрудно-зелеными глазами. Она провела весь Дайхасейсай под солнцем и заработала лёгкий солнечный удар. Несмотря на это, на её коже не было и следа коричневого загара, лишь легкое покраснение. Особенно бросались в глаза кучу булавок, и вышивка золотой нитью на её белом монашеском одеянии, что придавало ей вид западной чайной чашки, признаться не каждому было дано выглядеть прилично в таком наряде.

—То-о-ома, То-о-ома. Что такое, па-а-аспорт?

Причина, по которой Индекс растягивала каждое слово, крылась в её полном желудке. В классе Камидзё, во время церемонии закрытия фестиваля, прошла вечеринка в честь победы, Индекс приняли всем классом, и пока те пытались выяснить кто же она, монашка с поразительной прытью набросилась на еду.

Камидзё, не отводя глаз от Индекс, вывалил из конверта все буклеты и брошюры:

— Паспорт — обязательный документ для путешествия заграницу. Думаю, уйдёт месяц, даже если я подам заявление на него прямо сейчас.

Если задуматься, почему Индекс не знает о паспорте, она ведь проделала свой путь от самой Англии до Академгорода? Хотя у Камидзё по этому поводу возникла мысль, что Индекс с магической стороны, а они там даже не знают о японской конституции и международных законах, что уж про паспорт вспоминать. Сидя на ковре-самолете, пролетела у самой земли, радар, похоже, даже не знал, как засечь такой летательный аппарат.

Интересно, воздушная система обороны в этой стране в порядке? Раздумывая над этим, Камидзё разложил все содержимое конверта на стеклянном столике.

После недолгого изучения Камидзё понял, что это групповая экскурсия: все туристы должны были собраться в аэропорту в северной Италии, а затем вместе с гидом отправиться на осмотр города. Другими словами, всё было распланировано точно до минуты.

Дата сбора — двадцать седьмое сентября.

Оставалось еще два дня.

После окончания Дайхасейсая у рабочих было дел невпроворот, и на те пару дней, пока они разбирали аппаратуру и сметали остатки праздника, учеников отпустили на выходные. Возможно, благодаря этой истории с поездкой, у Камидзё появился шанс очень быстро сделать себе паспорт, вот только он не знал, как всё объяснить, если что-то пойдёт не так.

— ...ну и ладно. Раз уж всё так сложилось, верно, ведь и в самом деле всё так, да? Я не буду из-за этого распускать нюни! Я с самого начала был готов к такому!

Камидзё отложил конверт, растянулся на полу и начал кататься из стороны в сторону, явно пытаясь прогнать прочь сожаление. Правой ногой он ударился о край стеклянного столика, вскрикнув, как боец ринга, он удвоил свои силы, направленные на раскачивание своего тела из стороны в сторону, теперь уже чтоб прогнать новое чувство, боль. Трёхцветный кот, свернувшийся калачиком по соседству, с испугу прыгнул с кровати прямо на одежду, висевшую на стене, и вскарабкался по ней на шкаф.

Уже сверху кот скинул лапой пыльный предмет, и тот приземлился прямо Камидзё на лицо, как раз в ту секунду, когда он смотрел на потолок.

— Аааа! Меня норовит опустить даже кот! А это что такое?

Правой рукой Камидзё неторопливо стащил со лба упавший предмет. Это было не обычное удостоверение ученика, или какой-нибудь читательский билет из библиотеки, а буклет из красного кожзаменителя, а на нём красовалась надпись «японский паспорт».

Да, это был его паспорт.

Камидзё Тома резко вскочил.

— Ооо-откуда? Откуда здесь мой паспорт!!?

Поскольку Камидзё даже не сдал английский язык, он точно знал, что не питает любви к иностранным культурам.

Немного разбираясь в этом, Камидзё быстро пролистал паспорт. Судя по штампам, он уже побывал в Сайпане и Гуаме. Неужели, он раньше ездил заграницу с родителями?

— Неважно, у меня есть паспорт ... так почему же у меня всё ещё это гадкое чувство?

Из-за того, что Камидзё потерял память, он не знал тонкостей своего прошлого. К тому же, чтобы скрыть это от всех, он не мог ни с кем об этом поговорить. Камидзё взглянул на Индекс, похоже, она проигнорировала его находку. Более того, она, вероятно, даже не знала, что такое паспорт, так что Камидзё понятия не имел, есть ли он у неё.

— Эй, Индекс, а у тебя есть паспорт?

— «Паспорт»... это ты про эту книжечку у тебя в руке? Тогда, думаю, нет.

— Другими словами, мы по-прежнему не можем отправиться в поездку, потому что я не могу оставить тебя без присмотра на три дня.

— Ууу, на что это ты намекаешь? В любом случае, раз я сказала, что его нет, значит его нет.

— ... я тут подумал, Индекс. Почему это ты такая спокойная? Мы едим заграницу! Возбуждение — вот нормальная реакция!

—Тома, Тома.

Индекс уставилась на Камидзё и сказала:

—А по-твоему Академгород для меня что, не зарубежная страна?

— Ууу! Ты назвала меня чужаком, как будто между нами ничего и не было! — Камидзё ошеломленно вытаращился на белую монахиню. — ...ээ? Иначе говоря, ты как бы проживаешь со мной заграницей?

БАМ! Индекс обессилено хлопнулась об пол.

Затем она быстро подняла на Камидзё глаза и сказала:

— П-п-почему, почему, с чего вдруг ты заговорил так серьёзно, Тома?! Я, я набожная монахиня! И если мне выскажут подобное недоразумение, даже если мне удастся его развеять, я буду смущена!

— Ээ, но…

— В-в любом случае, у меня нет точно такого же «паспорта» как в твоей руке! Но у меня есть кое-что похожее...

— Кое-что похожее?

— Ага, вот.

Не успев закончить фразу, Индекс вытянула из рукава своего монашеского одеяния английский паспорт. Камидзё догадывался, что паспорта других стран отличались только картинкой на обложке.

— Значит, пока ты в Несессариусе, ты можешь запросто летать на самолете. Вот и славно, по крайней мере, ты не приехала сюда по Шёлковому пути верхом на горбатом верблюде. И Камидзё не придется рисовать в голове все эти странные картинки.

— …у меня такое чувство, что ты считаешь меня дурочкой с ещё с первой нашей встречи… И всё же, Тома, для чего нужен паспорт?

— Эй, постой-ка, постой-ка, Индекс. Дай-ка мне взглянуть на твой — что это такое?! Почему он как новый?! По крайней мере, в нём должен быть штамп из Англии!

Имя, указанное в паспорте — «Index Librorum Prohibitorum»[1].

«Какая пугающе религиозная страна», — подумал Камидзё. В отличие от возбуждённого парня, девочке явно было скучно, зевнув она произнесла:

— Тома, Тома, это, наверное, влияние автоматической библиотеки.

— Ты что думаешь, можешь просто взять и унизить этот невероятно редкий Несессариуский паспорт? Ты что и вправду прискакала в Академгород по Шелковому пути?

— Тома, несмотря на то, что ты взволнован без явного повода, итог один, ты и я можем отправиться в праздничную поездку... ведь больше нет препятствий, верно?

Индекс спросила слегка нерешительным голосом.

... А? Глаза Камидзё расширились от удивления.

Теперь, похоже, не осталось никаких преград.

Его вдруг осенило, он может отправиться в эту «семь дней — пять ночей в северной Италии» поездку.

Камидзё Тома по идее невезучий парень.

И у него не должно быть и шанса на это путешествие.

♦И вот, на следующий день:

После того как в их тела ввели нанороботов для путешественников, Камидзё и Индекс приехали в 23-й район Академгорода — специальный школьный округ по развитию аэронавигационных исследований. Они вошли в международный аэропорт, построенный для туристов, желавших посетить Академгород.

Зал ожидания был, быть может, даже слишком просторным, сквозь стеклянные стены проходил переливающийся солнечный свет. Хотя в новостях сообщалось, что залы были набиты битком, на самом деле было всего несколько человек, желающих вернуться домой. Скорее всего, они хотели в полной мере насладиться оставшимся временем. Как бы там ни было, в зале постепенно становилось шумно, Камидзё привлекал внимание скрипом, доносящимся от колёс его багажной сумки.

Он был в своей обычной рубашке с короткими рукавами и брюках, вокруг пояса была намотана цепочка, на которой висел бумажник, была ещё заначка с деньгами про запас, привязанная к внутренней стороне бедра, по всему было видно, что ехать заграницу не самое безопасное занятие. Тонкая цепочка на поясе напоминала ему о том, где его бумажник, да и порвать её было не так-то просто. Деньги, припрятанные на внутренней стороне бедра, были закреплены довольно высоко, выкрасть их было невозможно, и он не боялся посеять их при ходьбе. Камидзё охранял свои деньги до такой степени, что со стороны это выглядело так, словно он ни разу не был заграницей.

По мимо прочего, он тащил за собой багажную сумку, в то время как Индекс была с пустыми руками. Поскольку у неё из багажа было лишь пара трусиков, пара пижам да одно единственное белое монашеское одеяние, всё это она сложила в сумку Камидзё. К тому же, прежде чем они вышли, Индекс, слегка покраснев, вытащила маленький ротанг-чемодан и произнесла: «Это тоже багаж». Когда Камидзё спросил ее, что же внутри, та на него набросилась и покусала.

Кстати о багаже, трёхцветный кот, часто сидящий в объятьях монахини, остался на попечение Комое-сенсея. Комое даже продефилировала: «Ка-Камидзё едешь заграницу? С тобой всё будет в порядке? Я-я серьёзно! Учителя не будет рядом, ты ведь понимаешь?!»

Из зала Камидзё уставился на «Департамент иммиграции и эмиграции» аэропорта.

— А? ...Я ничего не забыл? Бумажник, паспорта, билеты, туристический путеводитель, одежда, халаты, мобильный телефон. На месте. Деньги на всякий пожарный случай... м-м, вроде всё на месте. По крайней мере, прямо сейчас я не чувствую желания крикнуть: «ну что за невезуха».

— Тома, Тома, почему ты всё ещё так волнуешься?

Обеспокоено спросила Индекс, ведь она чувствовала радость от предстоящей поездки. Завидев ее в таком хорошем настроении, заботы Камидзё испарились.

— ...М-м, да я скорее счастлив! Я обычно кричу, что я невезучий, а тут такая удача, у меня до сих пор странные мысли в голове. Должно же и мне повезти в кой-то веки! Такие каникулы бывают раз в жизни! Отлично, поездка на семь дней и пять ночей меня разрывает от счастья!

Наконец, Камидзё избавился от своих бед и улыбнулся. Увидев его сияние, Индекс тоже заулыбалась.

— Я тут вот о чём подумала, Тома. Хм, если ты жестами будешь общаться с людьми, ты уловишь смысл, даже не понимая, что они говорят.

— Гггаааааххххх! Чужой язык?! Совсем забыл об этом!

Внезапное потрясение свалило Камидзё на землю. Ведь он получил всего 22 бала в мини-тесте по английскому. Вспоминая это, Камидзё с опаской пристально посмотрел на Индекс.

— Слушай, Индекс.

— Что, Тома?

— Ты говоришь по-итальянски?

— Говорю, хотя с акцентом, как у Орсолы. Ну и?

— Итальянский язык, как итальянский, на котором говорят в Италии?

— Тома, что ты несёшь? Если у тебя плохо с разговорами на итальянском языке, ты можешь обратиться ко мне.

— ...Тогда научи меня, начиная со слов «да» и «нет» на итальянском языке.

— Тома, Тома. Если не секрет, что ты собрался делать в Италии?

Камидзё уставился на Индекс таким взглядом, в котором читалось: «не знаю, ничего не знаю», и, обессилев, он расплылся по полу. Увидев это, Индекс вздохнула.

— Тома, если ты хочешь показать себя в международном обществе, ты должен знать, по крайней мере, три языка.

— И теперь меня отчитывает самая странная монахиня на всей земле! Короче, когда доберёмся туда, я рассчитываю на тебя! Потому что я по-итальянски и ни единого слова не знаю!

— Не бери в голову, можешь даже не оправдываться. Но, Тома, это хорошая возможность для тебя узнать, как взаимодействуют...

— Это полезно только для тех, кто талантлив в языках. Это как наспех смастерить самодельный пушку, такой как я не справится с этим!

— Опять ты за своё...

— Впервые я встретил человека, который выглядит так изумительно и всё же может говорить на куче языков! Если задуматься, раз Индекс так свободно говорит по-японски, итальянский тоже легко идёт...

— Ну, я запомнила 103,000 гримуаров, собранных со всего света, верно? Итальянский простой язык, самые сложные — это языки без системы, как скажем, песни, в которых я должна играть голосом. Есть много песен, вырезанных на камне, и я выучила их. Хотя они доступны только для островитян или аборигенов из джунглей.

— ...Ладно, я всё равно ничего не понял, так что? Я могу на тебя положиться?

— Угу, Тома сражался всё это время. Теперь моя очередь. Не вижу никаких сложностей, так что Томе не придется беспокоиться. Просто иди и расслабляйся, как тебе хочется.

Эта монахиня, похлопывающая себя по плоской груди, выглядела, как спустившаяся на землю Дева Мария. Какая неоценимая помощь. Поскольку Индекс поручилась, значит, не должно быть никаких сложностей, так что он в полной мере насладится этой поездкой в Северную Италию! Так в раздумьях Камидзё дошёл до области эмиграции.

— Я рассчитываю на тебя, мисс экскурсовод!

— Угу, положись на меня, Тома. Когда доберёмся туда, первым делом, я поговорю с персоналом аэропорта.

— Мисс экскурсовод, это тебе не покупки делать!

— Как правило, это что-то вроде «желание клиента закон», не сильно отличается от похода в магазин. Даже для тех, кто не знает, как живут заграницей —

В эту самую секунду металлоискатель издал странный звук. Индекс вдруг подхватили под руки с двух сторон здоровенные охранники.

А? Лицо Индекс исказилось в странной гримасе.

Она с подозрением смотрела на мистера охранника.

— Ах... что это, почему на вас так много булавок? — вполголоса, потирая виски, спросил один из охранников, поймавший подозреваемую. — Ого! Это реально целая куча холодного оружия! Но если мы снимем их, её монашеское одеяние развалится!

Вернуться назад, лучшее, что придумал Камидзё, чтобы справиться с задачкой, которую подкинула Индекс.

А Индекс со своей стороны занимал только один вопрос, почему английские булавки не пропустили. Она, скорее всего, даже не знала значения этого странного звука на контрольно-пропускном пункте.

«Должен ли я чувствовать себя в опасности рядом с ней?», — именно эта мысль посетила голову Камидзё, когда охранник уставился на него взглядом, от которого пробежали мурашки по спине.

— Я понимаю, что у нас неприятности из-за этой одежды! Но что теперь? Ещё 30 минут, и самолет улетит...

— Ох, эээ... есть торговый район в аэропорту, давай купим какой-нибудь одежды.

— Где? Где?! — Камидзё высунул голову из инспектирующей области и увидел знак:

«Торговый район — 1,5 км»

— Это слишком далеко! Землю в 23-ем районе запрещено застраивать магазинами! Однако, помимо самолета, у нас только один выход — поехать верхом на горбатых верблюдах вниз по Шелковому пути! Черт возьми, Индекс, пошли! Мы не сядем на самолет, пока ты не переоденешься в подходящий наряд!

—О, Тома... мы собираемся покупать одежду?

— Проклятье, эти сверкающие глаза выводят меня из себя! Впустую тратить деньги, НУ ЧТО ЗА НЕВЕЗУХА!

Вздохнув, Камидзё схватил девушку за руку и побежал по длинному коридору.

Осталось 28 минут до вылета.

Время запускать двигатели.

Примечания переводчика:

1. Латынь: Индекс запрещенных книг

1

Аэропорт Марко Поло в Северной Италии часто называли Венецианскими вратами.

В основном этот аэропорт перевозил туристов, желавших посетить Венецию, расположенную на побережье Адриатического моря прямо напротив итальянского материка. Отсюда в Венецию можно было попасть лишь одной дорогой, сидя в автобусе или поезде проехать по четырёхкилометровому Мосту Либерия протянутому от материка, прямо через головы туристов, плывущих туда же морским путём.

Помимо основного острова Venezia[1], дороги вели к Виченца, Падуя, Бассано дель Граппа[2], Беллуно и другим городам. Так или иначе, все туристы, прибывшие в Северную Италию на экскурсию, сначала приземлялись в этом аэропорту, само собой Камидзё и Индекс тоже оказались здесь. Хотя, как правило, самолёты из Японии не приземлялись в этом аэропорту, Академгород был исключением.

Прорвавшись через опрос внешней службы безопасности, проходящий в случайном порядке, и потратив оставшееся время в ожидании Итальянца, корпевшего над багажом, что не затянулось надолго, они успешно выбрались из аэропорта.

Несмотря на то, что Камидзё купил Индекс в аэропорту Академгорода несколько простеньких блузок и юбок, она стянула эти вещички и вновь облачилась в своё белое монашеское одеяние. Поскольку булавки прихватить с собой в самолёт не представлялось возможным, она отстегнула их, и по прибытию в аэропорт Марко Поло, нацепила их обратно, как ни в чём не бывало. Камедзё, для которого это была первая поездка в Италию, пребывал в лёгком уныние, ведь первое о чём попросила девушка по прибытию, снова нацепить на себя эти несносные булавки.

Ну, по крайней мере, им всё же удалось добраться до земли живыми и здоровыми.

Теперь осталось только встретить остальных туристов из группы, и следовать за экскурсоводом. Здесь, в Италии, они определенно отравятся на главный остров: Венеция, богатый исторической культурой и множеством достопримечательностей. По правде, всё это Камидзё разузнал, прочитав туристический путеводитель.

«Только в Венеции, вы можете увидеть Площадь Сан-Марко, Дворец дожей, Кампанилу Собора Святого Марка, Мост Академии, Музей естественной истории, морской музей, первый в мире Театр Ла Фениче! А так же мастерские стеклянных ремесленников, в которых изготавливалось знаменитое венецианское стекло, и место, где Галилей преподавал, перед тем как покинул Венецию, и все это туристические достопримечательности! Они снабдили нас всей необходимой информацией! Боже! Я, я так тронут!», — подумал Камидзё.

— Его всё ещё нет... Тома.

— Хм, а ведь, экскурсовод сказал нам, одним никуда не уходили...

С тех пор прошло чуть больше двух часов.

Было столько мест, где они хотели побывать, но без экскурсовода, во многие из них не попасть. Может с экскурсоводом что-то случилось, часы забыл или задержался где.

Они стояли на автовокзале, расположенном перед самым аэропортом. Тем не менее, место это по-прежнему считался частью аэропорта. Стены и колонны освещались не солнечным светом, а потолочными светильниками. В свою очередь сам потолок и пол были ровными и гладкими, из-за чего Камидзё чувствовал себя так словно он и не покидал аэропорта, из-за освещения это место походило на одну из этих многоэтажных парковок.

Все автобусы, проходящие мимо, были синего и оранжевого цветов, а также разных моделей.

«Наверное, у каждого из них свой маршрут», — подумал Камидзё.

И всё же, все они подчинялись одному расписанию.

«Теперь понятно, как Орсола даже сев в автобус умудрилась заблудиться ...»

Камидзё вспомнил улыбку бывшей Римско-католической монахини, теперь-то он понял, в каком она была положении. Сбоку от него, покачивалась из стороны в сторону Индекс, видимо всё ещё не оправилась после солнечного удара.

Широта в Европе и Хоккайдо была почти одна и та же, вот только влажность здесь куда ниже, чем в Японии, из-за чего было крайне сухо... в туристических брошюрах писалось, что подобное явление неизбежно.

Аэропорт выходил прямо на Адриатическое море, и теплый приливной ветер, смешиваясь с выхлопами от автобусов, формировал небольшой циклон. Впрочем, было не так жарко, если слегка привыкнуть к местной температуре. Вот только со временем на сердце становилось всё суше и суше, как в пустыне. Западноевропейские туристы и бизнесмены тоже неодобрительно посматривали на небо и обтирали лица платочками.

— Тома, нас, что кинули?

— Чёрт ну надо же, группа уже давно должна быть здесь… ну, что за дела, мы даже позвонить им не можем. У меня не единой мысли, что теперь делать!

В результате напряженной работы телефонных компаний Академгорода, Камидзё запросто мог воспользоваться мобильником в Италии. Вот только звонить-то, кому, все номера в телефоне Японские.

Туристическую группу не собрали, экскурсовод так и не появился, размышлял Камидзё. Ну не мог же он просто взять и сесть на самолет до Японии, ведь уже забронированы номера в отеле, да и график на осмотр достопримечательностей на руках.

— Со мной моя все знающая монахиня, уверен как-нибудь выкрутимся. Короче, какой смысл стоять здесь всё равно ничего не дождёмся. Давай отнесём багаж в отель. Мы все останавливались в одном месте. Может быть, встретим экскурсовода там.

—Аа, уууу ... Тома, мы можем отдохнуть? Я так устала, у меня ноги болят.

— Не ной, я тоже устал. Слушай, давай сначала доберёмся до отеля. Там и кровати, и кондиционер, отдохнём, а потом пойдём осматривать город.

— Ууу ... По-твоему, я этим должна восстанавливать силы? Только знаменитое Итальянское мороженое сможет вернуть меня к жизни. Я никогда не пробовала его раньше, но раз уж оно такое знаменитое, то точно вкусное.

— Знаменитое, да? Вообще-то, люди, обычно идут поглазеть на «знаменитое» во время обзорной экскурсии.

— Кстати о «знаменитом», Венеция славится своим Итальянским джелато с чернилами кальмара.

— ... Можно спросить: оно, что и вправду такое «знаменитое»?

Выслушав этот очень тонкий намёк, Камидзё подошёл к столбу, чтобы прочитать расписание автобусов с прямоугольной таблички.

— А, впрочем, какая разница, я сам скоро всё увижу... Индекс! Извини, ты не могла бы посмотреть и сказать мне, какой автобус идет в отель?

—Эх, мм, ладно —

Наблюдая, как Индекс подходит к расписанию, Камидзё вздохнул и подумал, как замечательно, что она была с ним. По правде, он мог кое-как читать по-английски, но итальянский был ему совершенно чужд. И он даже представить себе не мог, что бы делал, если б вдруг остался один. Пока Камидзё глубоко в сердцах благодарил монахиню, сосредоточенно изучающую расписание, она сказала:

— Но Тома, как ты прочитаешь расписание автобусов?

—Ааррргггххх! Я что, по-твоему, уже и цифр не понимаю

В конце концов, после долгой беготни друг за другом, им потребовалось всего пятнадцать минут, чтобы доехать на автобусе до нужного места.

2

Первый пункт, в поездке на семь дней и пять ночей в Италию, это главный остров Венеция.

Несмотря на это, Камидзё и остальные туристы остановились в отеле, в двадцати километрах к югу от Венеции, (строго говоря, даже больше чем двадцать, поскольку береговая линия была изогнута) в городе под названием Кьоджа.

Проживание в Венеции было не дешевым удовольствием и, похоже, этому городу не хватало ночной жизни, ведь все магазины закрывались довольно рано. И если приезжим хотелось кутить с утра до утра, они частенько выбирали отели, подальше от Венеции, по крайней мере, так было написано в экскурсионном путеводителе ... но даже ученик старшей школы, Камидзё, не особо верил прочитанному.

— И всё же, как близко море.

Произнёс Камидзё, выходя из автобуса. Его рука быстро отяжелела под весом багажной сумки.

Хотя аэропорт тоже расположен возле моря, Кьоджа куда сильнее обдувал морской бриз.

И несмотря на это, в городе не было ни единого пляжа. Побережья, выложенные каменными каналами, пропускали через себя реки к морю, так словно это были пилы, прорезающие землю.

Индекс, стоя рядом с ним, произнесла:

—Правильнее сказать, море окружило нас со всех сторон.

— Что ты имеешь в виду?

Камидзё остановился прямо посреди идущей толпы и посмотрел на Индекс. С багажом в руках, он выглядел, словно бизнесмен или актёр в отпуске.

— Прямо сейчас мы находимся в центре Кьоджа, на острове у побережья Адриатического моря, окружённого тремя реками. Это небольшой городок, всего четыреста метров в длину. С годами земли больше не становиться, поэтому здания строят очень тесно. Тебе надо увидеть это своими глазами, чтобы поверить, что зазоры между домами бывают такими узкими.

«Что, правда?», — призадумался Камидзё, разглядывая улицы.

Описанный канал был прямо перед ним. Бирюзовые воды разделяли город, словно линии на полотне художника. Канал был примерно двадцать или тридцать метров в ширину, по обе стороны шли мощёные дорожки, подпираемые домами. Белая как рис облицовка домов напоминала одну большую дамбу. Зазоры между ними были такими узкими, что протиснуть в них можно было разве что футбольный мяч. «Как они их вычищают?», — мелькнуло в голове у Камидзё.

Неожиданно мимо его глаз проплыл катер.

Бесчисленные порты тянулось вдоль всего канала, и занимало половину его площади. Благодаря чему не было недостатка в основном виде транспорта, соединяющем весь путь от любого канала до моря. Каждый порт выглядел старинным, и невольно возникало ощущение, что это часть развлекательной постановки. Но, присмотревшись внимательнее, становилось ясно, что это не так, и ветошь с ведрами расставлены именно так, далеко не специально.

Камидзё не привык видеть подобные пейзажи, и ему казалось, что такая архитектура не лишена недостатков, и он озвучил своё подозрение:

— Тут ведь есть и свои сложности, да?

Отвечая на вопрос, Индекс выглядела слегка удивлённой:

— Поскольку этот город разделён множеством каналов, через каждый из них проходит не один горбатый мост. А ещё если не умеешь править лодкой, по воде вдоль канала тебе не пройти. Хотя, как по мне, всё же лучше передвигаться по суше и на своих двоих.

Она горько улыбнулась:

— Это место, похоже на Венецию. Перед тем как Кьоджа стал туристическим центром, в шестнадцатом веке у него было предназначение: сохранить оригинальную уличную среду Венеции, в том числе и её слабые места.

— ...

Прослушав речь, излитую так плавно, так свободно, Камидзё прибывал в глубоком раздумье.

Он устремил свой взгляд на Индекс.

— Ну, что ещё Тома?

— Индекс... выходит, ты знаешь не только о магии, да?..

— Ты сейчас намекнул на то, что я тупая, да!? Почему ты так считаешь, даже после того, как я так превосходно всё тебе рассказала!? Раз уж ты и вправду так думаешь, я загрызу тебя до смерти — и не жди пощады!!!

— Только не кусайся! Ну же, неужели, ты не простила бы кого-нибудь другого в такой же ситуации… — он нервно выдохнул — не говоря…— он сделал глубокий вдох и продолжил — не говоря уже о том, что мне больно, от одной мысли, что ты собираешься меня покусать!

Увидев Индекс, с обнаженными клыками, Камидзё не раздумывая, попятился. Даже с багажной сумкой в качестве щита, уровень защиты был не достаточно высок против зубов Индекс. Камидзё ощущал лёгкие волны опасности, исходившие от монахини.

Но предсказания дрожащего Камидзё не оправдались, Индекс не ринулась вперед, а наоборот её плечи со вздохом опустились, и она успокоилась.

— Забудь, мы прибыли сюда, чтобы в хорошем настроении осмотреть город, давай не будем ссориться из-за такой ерунды. Ну же, Тома, опусти чемодан.

— ... Используешь красноречие, чтобы выиграть без боя, а вдруг ты нападёшь на меня, когда я потеряю бдительность?

— Нет.

— Может, ты нападёшь на меня, как только я расслаблюсь?

— Конечно, нет.

— Последний раз спрашиваю ... что, правда, не покусаешь?

— Нет.

— НУ ДА! ТЫ ТОЧНО ЗЛА НА МЕНЯ! ДАЖЕ УЧИТЫВАЯ, ЧТО ДЕВОЧКИ, ЗРЕЮТ БЫСТРЕЕ МАЛЬЧИКОВ, ТАКОЙ ТРЮК НЕ ОДУРАЧИТ КАМИДЗЁ!! ХА-ХА-ХА, КАК Я МОГУ ОЖИДАТЬ, ЧТО ВСЁ ЗАКОНЧИТСЯ ХОРОШО, КОГДА МНЕ ВЕЧНО НЕ ВЕЗЁТ! ТЫ ТОЧНО, В КОНЦЕ КОНЦОВ, ПОКУСАЕШЬ МЕНЯ! БОЖЕ ХРАНИ МЕНЯ КРЕПЧЕ, ОТ ЭТОЙ ПОРОЧНОЙ МОНАХИНИ ИНДЕКС, Я ВИЖУ, КАК ОНА ПРИСМАТРИВАЕТСЯ К МОЕЙ ГОЛОВЕ, ЖЕЛАЯ ВОНЗИТЬ В МЕНЯ СВОИ ЗУБЫ!

— ...

— Ты же злишься да? Твои жалкие замыслы трещат по швам ... а? Ты что, правда, злишься? АА! НЕЖНАЯ МОНАХИНЯ, МОЛЧА, ОТКРЫЛА РОТ!? ЧЁРТ, ВОТ ОНО! НО РАЗВЕ НЕ ЭТОГО Я ЖДАЛ!? ХОТЯ Я НЕ В ВОСТОРГЕ ОТ ПРОИСХОДЯЩЕГО — ААААААААААААААААААА!!!

Раздался хруст плоти, прокусанной зубами.

И мальчик, часто доводивший Индекс, в тот же миг издал предсмертный вопль.

3

По прибытию в северную Италию, первое, что попросила Индекс у Камидзё, купить английские булавки.

По прибытию в Кьоджа, первое воспоминание Камидзё, зубы Индекс в его голове.

— ... Не могу понять. Как такое могло случиться?

— Тома, что с тобой, в крови и слезах разговариваешь сам с собой?

Совершенно невинного вида Индекс, сейчас выглядела ещё и совершенно расслабленной.

Это было как раз на дороге, ведущей к отелю. Достаточно было пройти здесь хотя бы раз, и становилось ясно, что переулок такой узкий, что в нём могли разминуться разве что два человека. Такси и автобусы не способные протиснуться по столь тесной аллеи, ждали клиентов на площади.

Камидзё и Индекс выбрались на главную дорогу. Хотя, она и разделялась на три полосы, не было тех белых линий по обе стороны дороги, что отделяют, проезжую часть от пешеходной зоны. Многие люди шли прямо по дороге, из-за чего это место выглядело, как рай для нарушителей дорожного движения. Конечно, это нормальное зрелище у азиатов в Академгороде и ещё более нормальное в вестернах по телевизору.

Ярко красные и желтые дома тянулись по обе стороны дороги. Те, высота которых достигала от трёх до пяти этажей, казалось, поголовно были кафешками или отелями. Со второго этажа простирался навес, под которым покоилась очередная кофейня на открытом воздухе, превращая дорогу в тоннель.

Они проходили мимо одного из таких кафе расположенного на углу дома.

Индекс была счастлива, а причина такой радости заключалось в основном в том, что вокруг было много вкусной еды. Заметив, что других поводов для столь бурной радости нет, Камидзё тяжело вздохнул.

— Давай вначале до отеля доберёмся, а там и поедим.

— Уу, я и без тебя знаю, мог бы и не говорить!

Она так отчаянно воскликнула, что вся покраснела, но Камидзё всё же был не уверен, в этот её «знаю», больше было похоже, что она просто отмахнулась от него. Ведь она по-прежнему продолжала заглядывать через стекло в кафе, не отрывая глаз.

— Ха, пусть еда и выглядит аппетитно, мы здесь первым делом ради достопримечательностей. Например, этот храм! Хоть я понятия не имею, как он называется, но выглядит он классно!

— Тома, это Собор Святого Марка, его волшебное ядро, сделано из воды, и служит для сохранения мощей защитника Венеции — Святого Марка.

— Забудь ты о своих скучных лекциях, давай лучше, сходим туда!

— Уу! Тома игнорируешь мои любезные объяснения?

— После того как мы зарегистрируемся в отеле, поймаем этого тупого экскурсовода, и отправимся в Венецию кататься на гондоле!!

— Слушай, Тома! Я не всегда думаю о еде!! ...Ваа, теперь уж нет надежды. Тома полностью поглощён итальянской атмосферой и никого не слышит!

Хотя Индекс, произносила эту тираду, размахивала руками, Камидзё совершенно не замечал её. Эта боевая монахиня и подумать не могла, что Камидзё будет так взволнован пройдя по улицам, которые до этого видел разве что в кино, ведь, когда кто-то произносит «Италия» в присутствии японского старшеклассника, то тот способен говорить только о пицце и футболе.

— Quanto costa? (Сколько это стоит?)

— Posso fare lo sconto del 10%. (Могу сделать скидку в десять процентов.)

Весь итальянский, который, казался чуждым Камидзё, эхом раздавался со всех сторон. Туристическая атмосфера на этих улицах была в изобилии.

— Desidera? (Хотите это?)

— Ва! Это же салат из чернил кальмара

— Sto solo guardando. Grazie (Я просто смотрю, спасибо)

«А? Это что японский вперемешку с итальянским, что ли?», — подумал Камидзё, но быстро прогнал эту мысль, решив, что просто ослышался.

Камидзё шёл первым с багажной сумкой в руке:

— Ах да, Индекс. Как насчет обеда ...

Он замолк недоговорив.

Камидзё Тома неожиданно онемел, вспомнив услышанные им минуту назад японские слова вперемешку с итальянским языком.

Всё просто.

Индекс, что была рядом ещё три секунды назад, бесследно исчезла.

— Не может быть, она же не могла просто взять и потеряться в Италии?! Выходит, голос, что пролепетал про салат из чёрт пойми чего, принадлежал Индекс!

Ошеломлённый Камидзё осмотрелся по сторонам, но так и не нашёл своим взглядом девочку в монашеском одеянии.

— ААА Чертовщина! Из-за толпы и извилистых переулков я нигде не вижу, эту прожорливую монахиню! ЧТОБ ТЕБЯ, ТЫ ТОЛЬКО И ДУМАЕШЬ, ЧТО О ЕДЕ!!

Никто не ответил на его жалобы, а Индекс и след простыл. Бумажник по-прежнему был у него, так, что она не могла уйти слишком далеко. Даже если он не бросится вслед, она вернется, но... если Камидзё не остановит её, кто знает, в какие неприятности она влезет.

— ЭЙ, ИНДЕКС!

Камидзё начал поиски вначале около дорог, затем у палаток кафе, и вернулся обратно в переулок. Оглядевшись, он даже не понял куда забрёл. Он страшно перепугался, ведь войдя в переулок, в итоге оказался на той же дороге.

— Ваа, кажись, это я потерялся!

Один, посреди незнакомой улицы. Камидзё прошибло холодным потом.

«Кажется, самое время позвонить!»

Очевидно, бесплатный телефон Индекс был выключен (потому что, сам Камидзё и помог его отключить, прежде чем они поднялись на борт самолета и забыли включить его обратно, когда они приземлились). Прослушав привычный компьютерный голос (по-японски, а не по-итальянски), Камидзё повесил трубку и бросил телефон в багажную сумку, совершенно позабыв сунуть его обратно в карман.

Его посетила лишь одна мысль:

— ЧТО ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ!!!

Этот крик заставил каждого, прохожего оглянуться на него, но, ни у кого из них не было времени, интересоваться его проблемами. И тут, пожилая дама из местных двинулась в строну Камидзё, который выглядел, так словно багажная сумка гиря, которая тянет его на дно.

Сердечная улыбка озарила ее лицо, это была весьма энергична дама, вполне способная на физический труд:

— Ci sono delle preoccupazioni?

— А?

Камидзё не понял, что она интересуется, что с ним стряслось. Однако, пожилая дама не сердилась, говорила медленно слово за слово:

— Non puoi parlare l'italiano? Là c'è un ristorante dove un giapponese fa il capo.

Вы не говорите, по-итальянски? Там вниз по дороге есть Японский ресторан. Вот что она сказала, но Камидзё по-прежнему не понял ни слова. Однако, по голосу и выражению лица, он почувствовал доброжелательный настрой.

«Хоть я ни слова не понимаю по-итальянски, я должен что-то сделать иначе останусь совсем один! Так ладно, заговорю по-японски ... нет, пожалуй, это бред, а что насчёт английского. Чёрт я даже не знаю, как сказать по-итальянски «пожалуйста, говорите на английском»! Знал бы, меня вообще бы не парил этот проклятый язык!»

Камидзё оторопел. Это же английский язык, он мог просто сказать: «please English», но с непривычки к иностранным языкам, его даже не посетила эта мысль. От всего происходящего голова пошла кругом.

— Senta. (Послушайте меня)

До его ушей долетел женский голос.

— Lui è un mio amico. La ringrazia per la Sua gentilezza. (Он мой друг. Спасибо за вашу доброту.)

Заслышав столь плавную и текучую речь, пожилая дама крайне удивилась:

— Prego. (Всегда пожалуйста.)

Окончив беседу на счастливой ноте, она оставила Камидзё и исчезла в толпе.

Камидзё же в свою очередь, даже не понял, что произошло, и почему она бросила его.

— Замечательно! Я что неосознанно отказался от её помощи? Проклятье, я надеялся, подружиться с этой милой дамой и за два часа упорного труда, найти Индекс, и превратить это нелепое событие в историю с хорошим концом! Ах да вспомнил, кто та монахиня, что кинула меня? ЧЕРТ ВОЗЬМИ, Я БУДУ РУГАТЬСЯ ПО-ЯПОНСКИ, И ДАЖЕ ЕСЛИ МЕНЯ НИКТО НЕ ПОЙМЁТ, ТО, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, Я ВЫСКАЖУСЬ!!

Он прокричал это во всеуслышание.

В этом огромном мире, даже его криков никто не слышал. Камидзё полностью потерял надежду, однако…

— Ох, надо же, это неуважительно. Я буду возмущена, услышав подобное.

Наконец, он услышал язык, такой родной ему язык.

Кроме языка, голос дамы он тоже, определённо где-то слышал.

— Ты...

Камидзё обернулся.

В Кьоджа с разницей в восемь часов во времени, девушка, что он встретил здесь, была ...

— Хочу заметить, я только что сказала: «Он мой друг, спасибо за вашу доброту», хотя, говоря по правде ... Я не так хорошо знакома с вами, чтобы звать вас другом.

— Орсола! Что ты здесь делаешь?! — воскликнул Камидзё.

Монахиня в черном монашеском одеянии приятно улыбнулась.

4

Орсола Аквинская.

Монахиня, раньше приверженка Римско-католической церкви, но ныне обращенная в Англиканскую. А всё, потому что она расшифровал Книгу Закона. Но поскольку всё это было уже улажено, она должна была быть в Лондоне.

Как и вовремя, прошлой их встрече, она была облачена в чёрное монашеское одеяние, и лишь ее лицо было исключением. На руках у неё была пара белых перчаток, а волосы скрывал монашеский клобук. В противовес отсутствию открытых участков кожи, эта монахиня обладала сладострастным телом, изгибы которого подчёркивались простотой её убранства.

Орсола ответила:

— Это я должна спросить вас. Что вы здесь делаете? Разве вы не должен быть в Академгороде?

— Я приехал на экскурсию. А ты?

— Последние несколько дней я прибываю в городе.

— Погоди, Орсола, разве ты не должна быть в Лондоне? Ты ведь давала советы из Английской Библиотеки вовремя Дайхасейсая.

— Верно. Переход от Римско-католической церкви в Англиканскую был так поспешен, что все мои вещи остался здесь. Поэтому, я должна была вернуться, чтобы отправить свои ценности в Лондон.

— Это твой родной город?

На лице Камидзё застыл вопрос, на что Орсола коротко ответила:

— Угу.

Хотя это была не самая красноречивая беседа, но, иметь возможность наконец-то, так запросто поговорить, Камидзё и вправду был готов расплакаться от радости. «В любом случае, пусть даже это случайная встреча, ты меня просто спасла!», — подумал он.

— О, кстати говоря, даже после перехода в Англиканскую церковь, ты по-прежнему в том же облачении. А это не напрягает людей из Несессариуса?

— Ха, но господа из Амакуса сказали, что помогут мне с переездом, и поэтому приехали вместе со мной.

— Чего!? Опять ты за своё, вернулась к предыдущей теме? Ты про тех, Амакуса у которых служит Татемия? Кстати, как он?

— Там об одежде не беспокоятся. У Англикан с большим энтузиазмом принимают все виды магических заклинаний и культур. Вот сейчас, я Римская Католичка из Англикан. У Амакуса похожий статус.

— Теперь ты про монашеское одеяние! Мало того, что ты игнорируешь прямые вопросы, ты ещё вспомнила про Амакуса! Я с трудом тебя понимаю!

Это была не самая подходящая форма общения, учитывая, что она изливала свои мысли, в том порядке, в каком её мозг обрабатывал их. Что не говори, разобраться в её речах для слушателя было крайне непростой задачей.

С другой стороны, сама она этого совсем не замечала, и даже того, как мило наклоняет голову набок:

— К слову, вы за покупками вышли?

— Нет ... Я приехал с Индекс. Однако она утонула в мечтах об итальянском салате, и исчезла! Что мне делать, Орсола? Как тебе такое: я привяжу веревку к торту, отличная выйдет приманка, а потом поймаю её!? Пятьдесят на пятьдесят, что у меня всё получится!

— Ну-ну. Успокойтесь. Разве часто вам доводиться путешествуете вместе с Индекс? Тем более, что вы не на задании по приказу Академгорода.

— Мы что снова вернулись на тему назад! ...Нет? Это не работа. Учитывая, что мы на другом конце света, до Академгорода слишком далеко.

— В любом случае, время ещё есть, верно? Встретиться друг с другом здесь, вот так совпадения. Кстати говоря, мне не хватает людей, для переезда, и раз уж вы свободны, пожалуйста, помогите мне до обеда управиться.

— НЕТ! Обменять каникулы, на которых я так хотел немного передохнуть? Что не говори, а мы собирались осмотреть город, и это, по крайней мере, не так хлопотно, как необходимость готовить самому себе обед.

Хотя это был вполне ожидаемый ответ, Орсола все ещё удивлённая, пристально рассматривала Камидзё. Она заметила бумажник на цепочке и багажную сумку в руке.

— Ох, надо же, могу ли я спросить, это, по-вашему, уместный наряд?

— Не хочу выслушивать лекции о нарядах от тебя!

Несмотря на то что был конец лета, жара по-прежнему не утихала, и Камидзё лил слёзы, глядя на монахиню, облачённую в полностью черное монашеское одеяние в сезон, когда было куда уместнее носить одежду с короткими рукавами или хотя бы не с такими длинными как у неё.

Но Орсола невозмутимо парировала:

— По сравнению с Японией, здесь в Италии ещё очень много монахинь.

— Нечего себе, прямой ответ от Орсолы?

— Вот тебе ещё прямой ответ.

Не обращая внимание, на то как сильно оторопел Камидзё, Орсола указала на предметы в его руках, и продолжила:

— Повсюду таскаешься с совершенно новой брендовой багажной сумкой, в руках путеводитель и телефон с камерой ... ха, и глазом моргнуть, не успеешь, как налетят аферисты и выпалят «Добро пожаловать, где ваш бумажник и паспорт?» или что ни будь в этом роде.

— Уууу!?

Камидзё отчаянно стал распихивать по карманам путеводитель и мобильник.

— Но, услышать такую речь от тебя Орсола, я просто шокирован.

Орсола лишь равнодушно вздохнул.

— Это всего лишь небольшой городишко, и потому здесь не происходит ничего важного. Для каждого туриста в мире, итальянская городская среда коварный зверь. Даже на туристических улицах, рестораны обдирают народ до нитки. В меню цены в десять раз выше нормы. Не важно, будь то закусочная на обочине или ресторан с рекламного щита на японском, итог будет один, вас обдерут как липу ... это понятно?

— Ах! Это же сигнал тревоги! Что мне тогда делать?

— Так вот, я считаю, что вам следует насладиться трапезой со мной, так вы не будете убиты ужасными ценами во всех этих магазинах. Примите это к сведенью. Ну же, нет смысла здесь стоять. Вам нужно место, для встречи с Индекс, верно? Несмотря на все мои слова, центральный Кьоджа в длину всего километр и триста метров, а в ширину и того меньше, всего четыреста метров, даже без плана у вас не возникнет трудностей с поисками Индекс.

Камидзё так растрогался, услышав столь не двусмысленную речь. Будучи тем, кто разбирается в прописных истинах, его неожиданно посетила мыль «Само собой, всё, что связано с Италией нужно спрашивать у Итальянца».

— И всё же, я по-прежнему хочу осмотреть город ...

— Нет ну надо же, это тот самый магазин мороженого, из-за которого Индекс сияла от радости.

................................................... Чего?

— Постой-ка, постой-ка, Орсола, о чем мы говорим на этот раз?

— Право, об осмотре города, это так прекрасно, совершить поездку через населенные пункты Кьоджа. Так здорово, тратить деньги, на осмотр достопримечательностей, но настоящую городскую жизнь невозможно увидеть, разгуливая с экскурсоводом.

— Подожди, подожди, перемотка! Перемотка! Хотя это довольно логичные предложения, но сначала я должен найти Индекс...!

— Достаточно. Я помню, мне не надо напоминаний. Ох уж счастливица.

— Чего? Мы движемся вперёд или назад?

Закричал Камидзё, на что Орсола еле заметно улыбнулась.

— Если вы говорите о Индекс-сан, я только что видела ее в окне магазина мороженого.

— Я был бы просто счастлив, если бы ты сказала мне это с самого начала! ...Итак, где Индекс?

— Таким образом, если прочитать знак на автобусной остановке —

— Короче, где Индекс!?

— Ах, да-да, я попросила моего друга отвести ее в мой дом.

— Эта дурёха кинула меня!?

— Я сказала ей, что приглашаю её на обед, и она радостно последовала за моим другом.

— ЧЁЁЁЁЁЁЁЁРТ ВООООООООЗЬМИИИИИИИИИ!!!!

— Оставь Италию на меня, так она сказала да? — буркнул себе под нос Камидзё, его трясло от гнева. — Ррр, аргх ... Орсола, что мне с ней делать? Хоть она и покусала меня, но теперь моя очередь, я доберусь до тебя Индекс!!!

Увидев, как вздулись вены на руке, в которой он держал багажный сумку, Орсола лишь равнодушно улыбалась.

— Поосторожнее, постарайся не убить её, когда возьмёшь реванш.

— Аа!!?

Вот так с лёгкость, гнев Камидзё был развеян.

Орсола радостно улыбнулась.

— В любом случае, кротчайшая дорога к встречи с Индекс-сан, это дорога в мой дом. Хватит разговоров, думаю, ты согласен, что пора идти.

И в самом деле, пойти в дом Орсолы наилучшее решение. Куда лучше, чем отказаться от помощи и оставаться в одиночестве.

— Похоже, очередное невезение настигло меня.

— Не бери в голову. Когда собираешься за границу, тебя подстерегает множество приключений.

Орсола произнесла это как некий жизненный урок или наставление. Камидзё кивнул головой в знак согласия.

А ведь с другой стороны именно благодаря таким приключениям во время путешествий так весело.

Кстати о путешествиях, поскольку Камидзё потерял память, у него не было ни капли воспоминаний о времени, проведённом за пределами Академгорода на предыдущих каникулах.

Примечания переводчика:

1. Итал. «Венеция»

2. Граппа является одним из видов итальянской алкоголя, в то время как Бассано это город, который делает Граппа

На дороге стояли две кареты.

Хоть это и были кареты, запряжены они были ослами — в прошлом, весьма жалкими животными, оседлать которых вздумал бы разве что дуралей.

Одна карета была красного цвета и украшена золотом.

По мимо номерного знака, внешняя отделка и специфическая сборка просто кричали о проделанной работе и вложенных усилиях. Впрочем, для туризма эта карета, была в самый раз. Как те туристические лодки в Венеции, стоило клиенту лишь захотеть и любую карету, независимо от того насколько она стара, могли бы привести в порядок.

Однако.

Карета эта стояла боком ко второй, менее вычурной из двух. Казалось, словно её слегка занесло, но всё было совсем не так. Переднее правое колесо кареты еле держалось на своей оси и выглядело оно так неестественно, словно было чем-то выбито.

Раздался звук удара.

Затем отчаянный мужской крик, следом прогремел взрыв, который унёс вопль прочь.

— Хм... издать такой отчаянный вопль, такой отвратительный вопль.

Высокая монахиня, произнёсшая эти слова, вышла из тени кареты. Это была Лючия. Подобно Святой Екатерине Александрийской, в качестве оружия она владела большим колесом от кареты. На фоне нежного впечатления, производимого этой девушкой, её окрашенная в красный цвет рука могла любого привести в ужас.

Это была кровь.

Монашеское одеяние Лючии состояло из главной части, чёрной мантии и странного дополнения, жёлтых рукавов и юбки на молниях застёжках. Это был духовный предмет, жёлтый в нём не имел никакого отношения к монашескому одеянию, он использовался как «запрещённый цвет», чтобы превратить одеяние в печать.

«Клин запрещенного цвета» использовал жизненную силу заклинателя и превращал её в магическую энергию. Это был весьма редкий наряд из тех, которые достать совсем не просто. Этот духовный предмет не обладал эффектом «освещённой одежды» (сильные заклинания становились ещё более опасными), но у него было другое предназначение, использование магической силы даже на мелочи, истощало заклинателя, и лишало его возможности пользоваться магией независимо от того насколько он был хорош.

Но прямо сейчас, она закрашивала «Клин запрещённого цвета», что бы временно лишить его своих магических свойств. Разумеется, только ее собственная кровь подходила для этого.

— Сестра Анджелина, там всё готово!?

— Почти, почти готово...

Услышав ответ миниатюрной девушки, Лючия заглянула внутрь кареты. Снаружи, и представить было невозможно, что внутри так мрачно, потолок и стены кареты были чёрного цвета, из этой тьмы голос маленькой монахини звучал так, словно это работа заставляла её выложиться на полную.

По сравнению с короткими рукавами Лючии, рукава Анджелины были такие длинные, что скрывали даже кончики ее пальцев.

«Как она вообще работает, с такими рукавами?»

— ... Готово! Сейчас я применю освободительное заклинание, и достану её! — ответила Анджелина мягким голоском.

Девушка, которую звали Анджелина, достала из кареты металлическую коробку, которая ещё минуту назад была защищена печатью. Внутри коробки лежало магическое оружие, которое использовали для борьбы с предателями. Обычно, кроме определённых служителей церкви никто другой не мог им пользоваться, поэтому на коробке была печать, которую и разбила Анджелина.

Лючия одобрительно кивнула головой.

Не далеко от кареты проходила туристическая улица, откуда шум эхом разносился в полную силу. Среди этого гвалта было довольно много разнообразных звуков, вместо звука «ч», который отсутствовал в итальянском языке, звучали звуки «гли» и «сци», а ещё часто слышались «с» и «з».

— Это произношение ... напоминает гул с пляжа Гамагори... хотя, всё же звучит чуть иначе[1].

Пробормотала себе под нос Анджелина, неся тонкую и длинную металлическую коробку.

— Раз уж она у нас, значит, мы возвращаемся назад на «Королеву», да сестра Лючия? «Королева» ... вечно всё преувеличивают...

— Мы сбежали лишь для того чтобы найти её, сестра Анджелина. Я беспокоюсь о состоянии сестры Аньезе и не могу расслабиться с этой печатью. Давай для начала скроемся от отслеживающего духовного предмета.

Анджелина кивнула головой в знак согласия.

Миниатюрная монахиня проделала всё необходимое перед выходом из кареты, а Лючия подняла колесо с земли, и крепко сжала его в обеих руках. Ее оружие было основано на «легенде о колесе» Святой Екатерины, использовавшей колесо, которое взрывалось и вновь восстанавливалось из осколков.

Каждая монахиня взяла своё оружие и обе молча вышли на улицу. На фоне чёрных монашеских одеяний, желтые рукава и юбка причудливо танцевали на ветру, привлекая внимание, словно предупреждающая окраска на брюшке шершня, но они не обращая внимания на эту помеху, углублялись внутрь города.

«Я с этим не согласна».

Думала Лючия, шагая по дороге.

«Сестра Аньезе, монахиня к которой я испытываю уважение и благоговейный трепет. Бог осудил ее словно грешницу, Церкви она больше не нужна даже как инструмент... поскольку я верю в Римско-католическую церковь, я не согласна с их действиями, как могут они выбрасывать людей как мусор».

Оторвав от земли застывший взгляд, Лючия посмотрела вперёд и ускорила шаг. Она крепче сжала в руках своё хрупкое оружие.

Они определили своё позицию в этой игре.

Но именно из-за этого, и потому, что они слишком зациклились на своей совести, им не удалось вовремя отреагировать на внешний мир.

Раздался громкий взрыв:

— Гха?!

Словно от удара в грудь, воздух стремительно покинул легкие Лючии. Ее ноги подогнулись, мгновенно потеряв силу, а пальцы рук, в которых она держала колесо кареты, онемели. Ее единственное оружие, выкатилось и с тяжёлым хлопком упало на землю.

«Это давление ... какой духовный предмет способен на это!?»

Лючия смогла лишь подумать об этом, она была не в состоянии вдохнуть в лёгкие достаточно воздуха, чтобы произнести эту фразу вслух.

Ее тело придавило к пыльной каменной дороге, ей даже не на что было опереться. Её лицо загорелась болью от песчинок, впившихся в её нежную, мягкую кожу. Рядом с собой она увидела Анджелину, та попав под ту же атаку, мгновенно потеряла сознание. Она отключилась не от недостатка кислорода, ей хватило и первого удара.

В поле её размытого зрения попало какое-то свечение.

Повернув голову и осмотревшись, Лючия увидела красный свет внутри кареты.

«Привязка к карете и "Клин запретного цвета" вместе ... это чтобы помешать нам бежать? Возможно, когда мы отошли на определённое расстояние от кареты или, когда она перестала двигаться, или, быть может спустя время или ещё из-за чего-то...»

Думая об этом, она выдохнула остатки воздуха.

«...Подумать только, все кончится прямо сейчас».

Из своего лежачего положения, она увидела, как подъезжает ещё одна карета. С духовным предметом обладающим такой силой, они могли и не торопиться. Может быть, до того, как водитель и охранники из кареты были побеждены, они связались с подкреплением по экстренному каналу.

Её пальцы перестали слушаться.

Она не могла использовать даже те заклинания, для которых было достаточно одной головы.

Хотя ее рука почти дотянулась до колеса, и она могла воспользоваться им, Лючия, потеряла преимущество, и вот-вот должна была потерять сознание.

Только одно имя появилось у нее в голове.

«Сестра Аньезе ...»

После чего она отключилась.

Её подняли за шиворот как котёнка и швырнули в каретку как мешок с песком.

Примечания переводчика:

1. Laguna Gamagori это некий японский пляж. Я так понял, что она сравнивает шум с тех улиц с шумом того пляжа.

1

Дом Орсолы стоял в переулке недалеко от главной дороги. Рядом протекала река, от которой веяло приятным ароматом моря. По мощёной дорожке шёл человек.

Орсола остановилась напротив пятиэтажного прямоугольного дома. Однако это был отнюдь не современный дом, в нём не было ни автоматической блокировки дверей, ни других технических примочек. Стены чайного цвета как бы намекали на то, что это своего рода историческая постройка, на крыше, которой виднелась довольно тонкая антенка.

— Здесь каждое здание веет этим особым чувством. Чувством старины.

— Не просто старины, скорее древности. Я нахожу сверкающие здания Японии довольно, давящими. Прогресс в вашей стране развивается невероятно стремительно — слишком старые высокие здания снесли ещё лет двадцать назад.

— Твои предки живут в этих краях с давних пор?

— Вовсе нет, меня только недавно назначили сюда, так что я снимала комнату.

— Так значит, это дом что-то вроде моей общаги? А что тогда это за причудливый жёлто-зеленый домик за ним?

— В конце концов, это прибрежный город, и этот «домик» был построен специально для моряков, чтобы те могли видеть свой остров издалека. Однако, поскольку теперь его не видно с моря, он стал пережитком прошлого.

Это был уж точно не главный морской порт, скорее, просто необходимый указатель, местным рыбакам, в поиске своих домов. Во всяком случае, выглядело именно так.

Выслушав вводную часть от Орсолы, Камидзё вошел в дом. Хотя ее комната и была на четвертом этаже, само собой, лифта в здание не было. И Камидзё пришлось, с муками, тянуть тяжелую багажную сумку вверх по металлической лестнице.

— Отлично, не уж то мы на месте?

Спросил Камидзё и внимательно проследил взглядом за Орсолой. Она стояла в коридоре полном дверей напротив одной из них. Хотя это была старая деревянная дверь, на ней неестественно поблёскивал новёхонький замок.

Орсола пошарила в рукаве монашеского одеяния и со звоном вытащила ключ.

Но прежде чем она успела открыть дверь, её отварили, с другой стороны.

Внутри их встретили четверо азиатов… Японские подростки.

На них была очень похожая одежда, разница была лишь в сочетании цветов, и ещё в том, что каждый из них носил её по-своему. Тем не менее, по сравнению с Камидзё со своим бумажником на цепи, обмотанной вокруг пояса, и заначкой, привязанной к бедру, они в своей одежде куда больше походили на местных жителей. Орсола сама предложившая свою кандидатуру на поход в магазин, теперь с улыбкой, раздавала им бумажные пакеты с кучей французской выпечки.

Камидзё вдруг опомнился и поспешно вошёл в комнату.

— Ах! Это же Тома, Тоома~!

В ту же минуту он услышал разнёсшийся по комнате знакомый девичий голос, и сразу за ним торопливые шаги, ему припомнился Дайхасейсай и он почувствовал, как же сильно отличается обстановка комнаты от того к чему он привык.

Ребята немного расступились, и к нему подбежала Индекс.

В руках она держала пластиковую коробку с мороженым. Ну что же, держала, несомненно, вот только тара была размером с четыре-пять томов манги.

Вместо ложки Индекс использовала цилиндрический совок для мороженного, набивая рот большими шариками ванильного лакомства.

— Тома, Итальянское мороженое просто объедение, да ещё и дешёвое! Я в восторге!

— Ты ... Я ТАК ВОЛНОВАЛСЯ, А ТЫ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ ЗДЕСЬ СЧАСТЛИВО УПЛЕТАЛА МОРОЖЕННОЕ!! НЕТ, ПОСТОЙ-КА, СПЕРВА ТЫ КИНУЛА МЕНЯ. ИНДЕКС, А НУ ПРЕКРАТИ БАЛОВАТЬСЯ ДЕСЕРТОМ!!!

— Ну тянет меня к нему, разве это не значит, что я должна помочь и начисто опустошить коробку?

Уставившись на блаженную улыбку Индекс, Камидзё почувствовал, что вот-вот выйдет из себя.

— Проклятье! А ещё и ведёшь себя так словно праведница… Я не могу принять такой несправедливости!

Пока Камидзё негодующе топал ногой, Индекс как ни в чём не бывало, продолжала поглощать мороженное у него на глазах.

Увидев их в таком настроении, Орсола лишь еле заметно улыбнулась, а азиатская молодёжь, не сводя с них глаз, перешептывались между собой на особом языке.

«Так это они привели Индекс сюда», — подумал Камидзё.

«Так значит, я не единственный Японец, остановившийся в этом доме».

— Ах да, похоже, это те самые помощники из Амакуса.

Христианская церковь Амакуса. Ранее просто Христиане Амакуса, так же, как и Орсола в настоящее время их организация была под защитой Англиканской церкви. Раньше они говорили Камидзё, что обладают особой способностью смешиваться с современной жизнью ... Теперь глядя на их одежду Камидзё наконец понял, что это такое.

Хоть он всё увидел именно так, беседа шёпотом что они вели между собой, сильно отличалась от того как она выглядела со стороны.

— Так значит с этого парня заместитель первосвященника сказал нам, глаз не спускать[1]... но правда ли, что он так силён?..

— Ты спрашиваешь только потому, что не участвовал в спасении Орсолы…

— ... Он в одиночку и без оружия, объявил войну знаменитым двухсот пятидесяти боевым католическим монахиням...

— А вот еще свежая новость от заместителя первосвященника. Он сказал, что этот парень одним ударом отправил в полёт жрицу[2] вместе с её "Шичитэн Шичито"[3]...

Амакуса замолкли.

Парень, начавший разговор, молча впился взглядом в Камидзё:

— Монстр?

— Эй, да что с вами ребята, пересказываете все эти преувеличенные слухи про человека прямо ему в глаза?

Губы Камидзё дрогнули, во время вопроса. Увидев выражение его лица, Амакуса посинели от страха, и отчаянно сбежали в соседнюю комнату.

Кстати о слухах, поскольку Камидзё потерял память, он понятия не имел, что всё-таки произошло между ним и Кандзаки, он боялся, что его тайна будет раскрыта, и потому не смел задавать лишних вопросов.

«Ударить девушку в лицо, да что с тобой не так, Камидзё Тома!?», — гневно подумал про себя Камидзё.

Орсола со вздохом посмотрела на него:

— ... Ты не мог бы не делать, такое страшное лицо.

Несмотря на её слова, из-за двери по-прежнему доносился назойливый шепот, в котором можно было разобрать:

— ...а в конце лета, он увидел жрицу обнажённой, за что получил удар "Шичитэн Шичито" и ему даже бинт не понадобился!

— Что!? Да она же Богом признанная Святая! Как ему удалось натренировать свое тело до такой степени?!

И возгласы удивлённых голосов продолжали обсуждение в том же духе. Неужели он и вправду так страшен?

— Ну вот теперь у меня желание расползтись по полу и вообще ничего не делать...

— Не стоит валяться на полу с таким усталым видом, подъём, и за мной.

Орсола толкнула дверь и вышла, Камидзё и Индекс, приняв её приглашение, спешно последовали за ней.

Арендованное ею помещение было не одной комнатой, как в студенческом общежитии Камидзё, это была квартира с несколькими комнатами, в которой могла бы жить целая семья. В Академгороде, большинство общежитий были словно однокомнатные отели, предназначенные для одного жильца, поэтому эта квартира была как глоток свежего воздуха для Камидзё.

— Ух ты, эта огромная комната просто великолепна ... это что, лестница внутри квартиры!?

— Хо-хо, это что-то вроде чердака. Помещение между четвёртым и пятым этажом, для хранения сыров, и для удара головой, если вдруг вздумаешь вытянуться в полный рост.

Вид Камидзё охваченного благоговением, вызвал лёгкую улыбку на лице Орсолы:

— Хорошо, давайте готовить обед.

В одной из комнат, а точнее в гостиной она уже упоминала об этом. Глаза Индекса заблестели, а вот Камидзё было немного стыдно.

— А? Но разве обед не плата за помощь в переезде? А мы ещё ничего не сделали.

— Вздор, всё вздор.

— И что это за ответ такой!?

Камидзё невольно воскликнул, но Орсола быстро вернулась к теме разговора.

— Прежде всего, я должна разместить вас. А после, когда с этим будет покончено, мы пообедаем. Чтобы съехать, я должна упаковать каждую вещичку в доме, а пока я вас не покормлю, я не смогу вынести посуду и почистить плиту.

Комидзё был вынужден, согласился с ней.

Осмотревшись по сторонам, он увидел в гостиной стопку коробок. Орсола должно быть попросила ребят из Амакуса перебрать вещи, выбросить ненужные и отобрать те, что отправятся в Лондон. Это было умное решение, ведь если она упустит такую возможность, то ей будет не так просто вселиться в свою новую квартиру.

2

В то время как Камидзё разглядывал разные формы итальянских розеток, а Индекс, щёлкая каналы, игралась с пультом от телевизора, из соседней комнаты вышла Орсола, держа обеими руками поднос, полный тарелок с едой.

Суп с устрицами был главным блюдом дня. Так же, к столу подали холодный суп с крабовым мясом и тарелку чего-то окрашенного в черный цвет чернилами кальмара. По словам Орсолы, это было что-то сделанное из кукурузной муки, проваренной на плите наподобие супа, вполне годного к употреблению.

Не успел Камидзё присесть, как к нему подошла девушка из Амакуса, накрывавшая на стол:

— Возьмёте?

Она протянула горячее влажное полотенце, скрученное в рулон.

— Ах, спасибо.

Камидзё кивнул и принял дар из её рук.

Девушка лишь пролепетала:

— Что вы, что вы…

И вышла из комнаты.

«Двойное веко», мелькнуло в голове у Камидзё.

Ему послышался шум из соседней комнаты, в котором он разобрал:

— Ицува, как прошёл план с горячими полотенцами?

— Глупая, ещё слишком рано делать выводы. Сначала нужно произвести хорошее впечатление.

— Не слишком ли это неестественно?

«Что у них происходит? Разве они не должны пообедать с нами?»

— Эм, ребята из Амакуса не будут есть вместе с нами?

Озвучил свои мысли о четырёх подростках, Камидзё, стоя рядом с обеденным столом.

— Они мне сами сказали, что у них сейчас тренировка, и если они не будут соблюдать строгий пост, то их реакция замедлится...

— Амакуса религия, маскирующая свои религиозные ритуалы под повседневные занятия, такие как сон, принятия ванны и даже простая прогулка. Сюда же входит и питание, поэтому они должны соблюдать пост.

— Ох, какая же проблемная группа людей.

Введённые в курс дела Орсолой, немного поспешившей с выводом, Камидзё и Индекс хором прокричали

— Приятного аппетита. (Итадакимас)

И принялись за еду.

— Ух ты, просто здорово! Как этот суп, может быть настолько восхитителен?

— Ммм, это в пятьсот раз вкуснее готовки Томы.

— Ты права не имеешь жаловаться, учитывая, что ты мне ни капли не помогаешь. Но это блюдо просто восхитительно! Пальчики оближешь!

Получив похвалу, смешанную со щепоткой плохих манер, Орсола горько усмехнулась:

— Я лишь на скорую руку приготовила всё это из того что у меня было.

— На скорую руку ... да в путеводителе упоминалось о половине блюд на этом столе. Мы как минимум, достигли одной из наших целей.

— ...Тома, я хочу, создать отличные воспоминания об этой поездки с самого её начала.

Два туриста за этим столом были полностью удовлетворены, даже до того, как им удалось посетить всемирное наследие в двадцати километрах от них. Расхваленная Орсолая, теперь просто обязана была присоединиться к их разговору.

— Скажите ... вы приехали посетить Венецию, не так ли?

— Вроде того, во всяком случае, в этом и состоял наш план путешествия, но нам не удалось связаться с местным экскурсоводом. Так что после регистрации в отеле, у нас даже идей не было, что делать. Так Венеция что и вправду главная туристическая достопримечательность на этих островах?

— Отправляясь в Венецию на экскурсию, остановиться в Кьоджа. Не иметь возможности проехаться по улочкам Венеции, да ещё эта влажность выше некуда, и на этаже холодно...

— Здесь плата за проживание, в несколько раз меньше.

Орсола парировала без колебаний.

— Но, если забыть обо всех этих недостатках, Венеция по-прежнему стоит посещения. Кроме того, её называют «Водная Столица», «Королева Адриатического моря», «Невеста Адриатического моря»... В общем, это красивый город достойный всех похвал в его адрес.

— Похоже, что это далеко не все префиксы к «Адриатическому морю».

Камидзё обмакнул кусок сыра в чёрные как смоль чернила кальмара, так словно покрасил какую-то деталь для макета. Хотя сыр был покрыт толстым слоем чёрной жижи, на вкус он был удивительно мягким.

— Ну, Венеция изначально была военно-морским государством, контролирующим Адриатическое море, так что префикс довольно уместен. Каждый год, Венеция на национальном уровне проводила обряд «обручение с морем». В те времена... правитель страны бросал золотое кольцо в Адриатическое море, что символизировало их слияние и делало ближе друг к другу.

— Эээ, так Венеция ещё с тех пор была страной? — Спросил Камидзё.

Индекс отхлебнула холодного супа с фрикадельками крабового мяса и ответила:

— Тома, страна Италия вообще-то была создана лишь недавно. До этого, на полуострове было много городов-государств. Всё это напоминало вашу эру Сэнгоку[4].

— ...

— Что? С чего это ты вдруг замолк?

— …Ничего. Просто ты так много знаешь.

— Ч-что? Ты только сейчас это понял?

Индекс слегка склонилась над тарелкой и на её лице выступила лёгкая краска.

Орсола подняла устрицу на вилке и продолжила:

— Венеция была одним из мощнейших городов-государств, и заявила, что ненавидит тех, кто пытается контролировать её из вне, поэтому она пошла против Папы и едва не объявила войну. Но до объявления так и не дошло, однако всё время пока Венеция процветала, Римско-католическая церковь считала её врагом номер один. По мимо этого, в зените своей славы, Венеция, вместе с Падуя и Местре, держали под контролем большинство городов-государств Северной Италии, что и сделало ей имя в истории.

— А что насчёт этого острова?

— Ах, Кьоджа и Венеция были конкурентами на море, и не раз воевали за контроль над ним. Вообще-то, было довольно много городов-государств в Северной Италии, которые имели запасы соли и иностранный импорт, как и Венеция, но в ходе войн, политических дрязг, стихийных бедствий и под тяжестью других обстоятельств, их число значительно сократилось, и в конечном итоге осталась только Венеция.

Камидзё хмыкнул в ответ.

Вот, если бы история немного изменилась, в конце осталась бы Кьоджа, а не Венеция. Прослушав эту лекцию, Камидзё слегка прикоснулся к истории, несмотря на небольшие познания в ней.

Такое чувство, словно играешь в игру «Санкоку-эра или Сэнгоку-эра»[5].

— Я просто уверена раз вы здесь, несмотря ни на что, вы просто обязаны первым делом совершить экскурсию по Венеции. Для христианки, вроде меня, это невероятно интересное место, в котором можно многому научиться. Но даже если вы не особо верующий человек, совершив экскурсию по Венеции, вашему взору предстанут незабываемые пейзажи. Хотя в Кьоджа есть быстрые катера, у них нет туристических гондол. А на улицах Венеции есть такое, чего вам никогда не увидеть в Кьоджа. Во всей Италии, Венеция, единственное место, которому удалось, избавиться от транспортных средств и при этом остаться полноценным городом.

— Хо, похоже, становиться всё интересней. Благодарю Орсола. Что ж Индекс, как только поможем с переездом сразу же отправляемся в Венецию.

— Мм... Я просто хочу вкусно поесть. Было бы здорово, остаться здесь.

— Ты ... да как ты могла высказать такую нелепую просьбу человеку, который вылавливал тебя по всему городу, словно рыбу в море?

3

— А теперь, давай-ка поможем с уборкой.

С этим словами, Камидзё и Индекс принялись за работу.

В доме Орсолы было немало комнат, так что, все они собрались в одной из них, и начали с сортировки вещей, часть выбрасывали, остальное раскладывали по коробкам. По окончанию этой работы, выносили тяжелую мебель, такую как шкафы и кровати, а затем отмывали всю комнату и переходили к следующей. Похоже, таким манером, Орсола вместе с Амакуса, уже закончили с уборкой одной или двух комнат.

Как бы там ни было, Камидзё с ребятами решили начать с гостиной. Тома завернул всю посуду в газеты, затем вынес на улицу к фургончику стулья и стол. Тетенька водитель фургончика, скорее всего, тоже была членом Амакуса.

Так за работой пролетел час.

— Вай, Тома, я вся в пыли!

Воскликнула Индекс, в пылу сражения против кучи пыли из книжного шкафа. Услышав, её слова, Камидзё равнодушно ответил:

— Разве я не говорил, что подготовка к переезду грязная работёнка?

— Ох, надо же, вы и вправду это говорили

Подтвердила Орсола.

Услышав голос, донёсшийся из-за спины, Камидзё оглянулся. Орсола отряхивала пыль со своего монашеского одеяния, похлопывая себя по груди. Само собой, это действие привело к плавному покачиванию определённой части её тела. Тома тут же поспешно отвернулся. Индекс впилась в Орсолу острым взглядом, в котором читалось «пожалуйста, не прибавляй беспорядка, своими действиями».

Орсола с таким видом, словно не заметила этого взгляда, спросила:

— Как долго вы летели на самолёте? Вы должны быть более внимательны к себе. Как насчет того, чтобы принять душ?

Пока Орсола радостно произносила свою реплику, огромный клубок пыли плавно спикировал с абажура и приземлился прямо ей на голову, напоминая своим видом черную шапку.

Орсола с улыбкой продолжила:

— Ну же, Мисс Индекс, ванная в той стороне.

— ЭЙ!! ДА ТЫ САМА ВСЯ В ПЫЛИ!!

— Правда?

Орсола мило наклонила голову набок, в попытке стряхнуть поселившуюся там кучку пыли, затем положила руки Индекс на плечи и нежно подтолкнув её в спину произнесла:

— В любом случае, Мисс Индекс первая. Ах, помимо прочего, там есть фен.

— Что такое «фен»?

Слушая их удаляющиеся голоса, Камидзё поник, его плечи опустились, и он прокричал вдогонку:

— Ах, забыл. Орсола ~ где стопка газет!?

— За дверью.

Послышался ответ Орсолы из соседней комнаты, за которым последовал хлопок закрывающейся двери.

«...Надо же, выходит девушек и в самом деле заботит пот и пыль, да?»

Камидзё посетила мысль, что если бы ему вдруг вздумалось спросить об этом у Индекс, то он бы точно не избежал её зубов, и потому он тихо, словно ничего и не было, вернулся к своей работе. Тома заклеивал коробки изолентой, а затем ставил их у двери. Используя газету как буферный материал, он собрался завернуть икону, и положить её в коробку.

Но тут:

— Ээ?

Камидзё удивленно вскрикнул. Он лишь сейчас заметил, что закончилась газета.

«Хоть я и не знаю сколько стоит это икона, но выглядит она чертовки дорогой... думаю, не стоит оставлять её на полу, будет нехорошо, если кто-нибудь наступит на неё...»

Камидзё приставил швабру к стене и огляделся. Он припомнил, что Орсола говорила про ещё одну стопку газет за дверью.

Однако, открыв дверь, он обнаружил не комнату, а небольшой коридор с двумя одинаково белыми дверьми, расположенными друг напротив друга.

«В какой из них? Так или иначе, придётся заглянуть внутрь и осмотреться».

Не раздумывая более, Камидзё ухватился за дверную ручку. Как услышал:

— Хммммм ~ Хмммммммм ~.

Такой радостный мурлыкающий голосок, а поверх звук льющейся воды.

«Пение и вода, а значит...»

Камидзё мгновенно окаменел:

«Ванная... Аргх, что за напасть!? Это ловушка под названием «ванная»!? Это, это гиблое место. А я вновь был бы покусан!!»

Камидзё спокойно выдохнул, и отпустил дверную ручку. Методом исключения, подготовленные Орсолой газеты должны были быть за второй дверью.

Но,

— Хм ~ хмммм ~ хм ~ хммм~.

«Это что, и тут голос? Что за! Там даже нет таблички «ванная комната»! Это что Итальянская ванная что ли?»

Обезоруживающее женское мурлыканье заставило сердце Камидзё биться быстрее, но даже находясь в таком непростом положении, он продолжал спокойно размышлять. Он предположил, что одна из двух комнат не была ванной, ведь Орсола сказал, что «газеты здесь», значит одна из них должна быть самой обычными комнатами. А может быть, обе двери ведут к одной и той же комнате?

Если это так:

«Значит поскольку стены здесь тонкие, я слышу звук из одной ванной с двух сторон?.. Одна комната ванная, а другая нет. Черт возьми, что за чертовщина!?»

Камидзё, настороженно прислушиваясь к голосу и размышлял:

«Правая? Нет. Левая? Нет, это ... всё же, ааа чёрт. Я слышу пение и воду с левой стороны, но справой только пение! А это значит, реальный источник звука находится с левой стороны, и так как правая сторона дальше от душа, слышано одно лишь пение и никакой воды! Ну слава богу, это не простое испытание для бедного Камидзё, в конечном итоге всякий раз натыкаться на голых людей!»

— Ответ найден!

Камидзё доверился своим ушам и с абсолютной уверенностью размашисто распахнул правую дверь.

Перед ним предстала ванная комната плотно затянутая паром.

— Аа?

Кто бы сомневался, той, кто выдала это восклицание лёгкого удивления, была никто иная как Орсола Аквинская. В этот миг она как раз отодвинула занавеску, и потянулась к бутылочке шампуня. Обливаемые теплой водой из насадки для душа ее огромные груди, обычно покрытые монашеским одеянием, предстали перед его взором. И он увидел их.

— В ... ВАААААА!!! ЭТО ВАННАЯ!!!? И ДУШ ВСЁ ЕЩЁ ВКЛЮЧЁН! ПРОСТИ, ОРСОЛА, НО Я СЛЫШАЛ, ЧТО ОПАСНОСТЬ С ЛЕВОЙ СТОРОНЫ!..

Камидзё так растерялся, что позабыв закрыть правую дверь, кинулся к левой.

Откуда.

В это же мгновение, раздался шум фена.

А вместе с ним:

— ВАААААААААААЙЙЙЙ!!!? ПОЧЕМУ ЭТА СТРАННАЯ ШТУКА СТРЕЛЯЕТ ГОРЯЧИМ ВОЗДУХОМ…!

БУМ! С этими словами, дверь с левой стороны распахнулась изнутри, и абсолютно голая, наружу выскочила Индекс. От полотенца, зажатого одной рукой, не было никакого толку. Слегка раскрасневшаяся кожа Индекс, выглядела так, словно она даже не успела вытереться. Из-за резких движений с её тела во все стороны полетели капли воды, а от её мокрых длинных волос, плотно приклеившихся к её плоской как посадочная полоса груди, исходил пар.

Перед тем как запечатлеть эту картину, он приметил, что за левой боковой дверью была еще одна ванная комната.

При виде всего этого, Камидзё потерял самообладание.

— И СПРАВОЙ И С ЛЕВОЙ СТОРОНЫ ВАННАЯ КОМНАТА!?!?!? ДА ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ!! ЗА КАЖДОЙ ДВЕРЬЮ АДСКИЕ ВРАТА!!!! ЭТО ПРОСТО БРЕД СОБАЧИЙ!!!! КАКОГО ЧЁРТА В ОДНОЙ КВАРТИРЕ ДВЕ ВАННЫЕ КОМНАТЫ!?!?!?

Осознав, что бежать некуда, Камидзё обессилено рухнул на пол. Конечно же, Орсола тоже засмущалась, прикрывая своё тело полупрозрачной пластиковой занавеской, и немного пятясь назад.

— Ээ, Святая Варвара провела ритуал по превращению ванной комнаты в бассейн для крещения. Поэтому, одна использовалась для обычных целей, а вторая для религиозных ритуалов. Но поскольку я переезжаю сегодня, я решила использовать эту комнату как ванную.

— ЭТО ЧТО ЕЩЁ ОДИН МАГИЧЕСКИЙ ТЕРМИН!?!? ЭТО НЕ НАУЧНО!! С МЕНЯ ХВАТИТ!!!!!

Камидзё с воплем ударил кулаком по полу.

И тут началось:

— ... Хм, что-то я не поняла, Тома, что ты вообще здесь забыл?

В отличие от Камидзё, который ничком валялся на полу, Индекс была тщательно завёрнута в небольшое полотенце.

— Аа?

— ... И потом, почему ты до сих пор не извинился за то, что увидел нас голыми?

— Нет, это не то о чём ты подумала Индекс. Я, Камидзё Тома, нашёл в комнате икону и собрался её упаковать. Припомнив, что стопка газет была где-то здесь, я ... а? Орсола, и где же газеты? Ни один нормальный человек не оставил бы стопку газет в ванной!

— Эх, они не в комнате, а в коридоре.

— Чего... !? Твою же, они всё это время лежали в коридоре! Черт, почему ты не заметил их, Камидзё Тома!? Этого бы ни за что не случилось ...

Разговаривая как чокнутый сам с собой, Камидзё вдруг заметил, как неестественно в нервной дрожи подрагивали виски у Индекс.

— Я СКАЗАЛА, С-ЧЕГО-ВДРУГ-ТОМА ПОСТАВИЛ МОЁ ГОЛОЕ ТЕЛО НА ВТОРОЙ ПЛАН АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!?!?!?

— ХИЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ! ИНДЕКС УЖАС ПОМНОЖЕННЫЙ НА ДВАААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!!

Камидзё Тома уже дважды сблизился с зубами Индекс за время, проведённое на чужбине. Оставалось только надеяться, что Орсола не подумает, что это странная Японская традиция.

4

Пока Орсола укладывала столовые приборы и кухонную утварь, сильно погрызенный Камидзё катался по полу как ошпаренный. Примерно в это же время на небо спустились вечерние сумерки.

— Что ж, позаботьтесь об остальном.

Сказала Орсола, поклонившись водителю в сторону фургончика, который покачиваясь, отъезжал от дома. Она слегка волновалась за свою хрупкую стеклянную посуду.

Как бы там ни было, с переездом было покончено.

Быть может, вся Кьоджа было такой, а может только этот переулок, однако вокруг не было ни души и лишь чуть издалека до них долетали голоса взрослых и смех детей.

Орсола с маленьким прямоугольным чемоданом в руке, произнесла:

— Простите, что побеспокоила вас двоих. Столько хлопот и потраченного времени с этим переездом.

— Что ты, все в порядке. Чем теперь займёшься? Мы вот вернёмся в отель, а потом отправимся на экскурсию. Не хочешь пойти с нами?

— Нет что вы.

Мягко отказала Орсола, затем отвернувшись в сторону и прикрыв рукой покрасневшее лицо, она продолжала:

— Я буду чувствовать себя неловко, если вернусь в отель с вами ... для взрослых занятий будет слишком много людей.

— АХЕЕЕМММ!!!?

Камидзё тут же яростно поперхнулся, Индекс, же в свою очередь с любопытством спросил:

— ??? Много людей? Для взрослых занятий?

— Не слушай её!! ТЕБЕ ЛУЧШЕ О ТАКОМ НЕ ЗНАТЬ, ИНДЕКС!!

Не успела Орсола перейти к объяснениям, как Камидзё прервал её перейдя на вопль. Индекс так и осталась в полном неведенье, святая невинность.

— На время поездки сюда, мне пришлось оставить свою работу в Лондоне, так что я не могу надолго задержаться. Кроме того...

— Кроме того?

Поскольку Камидзё настоял на продолжении, Орсола улыбнулась и ответила:

— Я намерена попрощаться с Кьоджа ... Не хочу, чтобы вы меня видели, не такой как обычно.

Камидзё вдруг осенило.

В этом городе Орсола прожила всю свою жизнь, и это был последний день, день после которого она больше не сможет здесь остаться. Она не хотела переезжать, вовсе нет, но если не ослабить напряжение, возникшее между ней и этой непомерно величественной организацией под названием Римско-католическая церковь, у неё и вовсе не будет возможности двигаться вперёд.

Камидзё вспомнил как он спас Орсолу от Аньезе.

Если на чистоту, без боли и крови не обошлось.

В конце своего обычного скучного дня, его настигло неожиданное приключения.

И даже если этот переезд был лишь маленьким компромиссом, он был ради большего блага.

— ... Прости Орсола. Я совсем не подумал, о твоих чувствах.

— Нет-нет, что ты. Это же не значит, что я никогда не вернусь сюда. Ну же, пожалуйста, не смотри на меня так, словно ты в этом виноват. Я, правда, чувствую, что Лондон очень похож на Кьоджа.

Под этим звёздным небом Орсола улыбнулась. Индекс стоя рядом с Камидзё, молча легонько толкнула его под локоть, будто бы, намекая ему оставить эту тему. Даже Камидзё понял это, и не собирался продолжать.

— Когда, я возьму отпуск, и если у вас будет возможность, надеюсь, я смогу разместить вас двоих в моём доме в Лондоне.

— Угу, если вы приедете в Японию, мы тоже ждём вас у себя.

— Перед этим Тома, тебе придётся прибраться в комнате.

С этими словами, они, начали расходиться каждый в свою сторону.

И в этот же миг,

Индекс резко устремила свой взгляд куда-то вверх:

— Не может быть ... неужели...

Она тут же перешла на крик:

— ВСЕ! ПРИГНИТЕСЬ!!

Камидзё удивлёнными глазами уставился на Индекс.

«Пригнуться... зачем?»

Издали, долетел звон металла.

Индекс вся напряглась.

— ЗДВИНЬ ПРИЦЕЛ ВПРАВО!!

Голос прозвенел, так, словно стремился к небесам.

— БАНГ!

Раздался странный неестественный звук, в то же мгновенье прямоугольный чемодан Орсолы полетела прочь из её рук куда-то в сторону.

— Ээ?

Орсола недоумевая, смотрела на руку, в которой мгновенье назад держала багаж. Чемодан тихо покатился по земле. Металлические пряжки треснули, и он открылся, словно книга. Из него посыпались: расческа, помада и кучу всякой всячины. Сожжённая до черноты еда, видимо запас взятый в путешествие, скатилась с дороги прямо в канал.

Камидзё уставился на чемодан лежащий, на земле.

В чемодане, было проделана дыра где-то сантиметр в диаметре.

— ТОМА, УХОДИМ ОТСЮДА!

По улице разлетелся настойчивый крик Индекс.

«С чего вдруг она так перепугалась... неужели это магия?»

Глядя на Индекс, Камедзё хотел озвучить свою догадку, но замер, так и не проронив ни слова. Его глаза впились в блестящие пятно на одежде Орсолы, беззвучно ползущее, от её плеча к груди.

Словно инфракрасный прицел, для наведения на цель.

«Дальнобойное оружие...»

— Снайпер!? ОРСОЛА!

Камидзё выбросил из рук багажную сумку и оттолкнув ошарашенную Индекс, кинулся вперед врезавшись в живот Орсале.

Они вместе повалились на землю.

Раздался слабый звук выстрела.

Острая боль слева направо тонкой линией прошлась по спине Камидзё, словно его хлестнула лопнувшая струна.

Его кожа была чем-то обожжена.

«Откуда!? Кто!? Как!?»

Не обращая внимания на кровь, стекающую по спине, Камидзё огляделся. С одной стороны, стояли прямоугольные пятиэтажки, с другой вытянулся прямой канал. Такой профан, как Тома понятия не имел, откуда лучше всего произвести снайперский выстрел, а вокруг не было никого, кто хоть как-то напоминал бы стрелка с крупнокалиберной винтовкой. Может, стреляли оттуда, куда полетел чемодан, но нет, там он увидел лишь стену здания. Однако, похоже, Индекс знала, откуда стреляли, она окликнула его:

— Тома!

Услышав её крик.

Камидзё собирался было перевести взгляд со стены назад к пятиэтажкам, как ледяная рука схватила его за ногу. Обернувшись, он увидел чёрную как смоль руку, вытянувшуюся из канала у дороги. Кто-то из-под воды схватил Камедзё за щиколотку.

— !

Прежде чем он успел сообразить, что происходит, его со всей силы дёрнули за ногу.

Потеряв равновесие, Камидзё был оттянут от Орсолы, прямиком в канал. Мутная вода раздражала его горло, а рана на спине отозвалась болезненным жжением, словно её потёрли наждачной. Его затуманенный взор ухватил кого-то вылезающего из воды, в левой руке тот держал что-то, сверкнувшее металлическим блеском.

Кинжал, или, скорее, меч.

«Сволочь ... да кто ты такой!?»

Камидзё протянул руку к ноге неприятеля в попытке схватить, но тот ловко увернулся. Тогда Тома разогнался одним мощным гребком обеих рук и направился к поверхности.

Скорее всего, сейчас был отлив, поскольку воды было всего несколько метров в высоту. Но и этого хватило, чтобы у Камидзё всё поплыло перед глазами.

— Чхех!

Он обеими руками ухватился за край канала и подтянулся.

Первой, в его поле зрения попала Орсола. Она с растерянным видом сидела на земле, и казалось, что была в этом положение с тех пор, как Камидзё сбил ее с ног. На её лице был не страх, а скорее потрясение.

Рядом,

Прямо перед ней был нападавший. Невысокий мужчина в черной как смоль рясе священника. Как и у одеяния Орсолы, в его облаченье на плечах были застёжки молнии. Он стоял спиной к Камидзё, и его окрашенные в пурпурный цвет волосы, особенно бросились Томе в глаза.

В его мокрой руке, был не нож или меч, как ожидал Тома, а копьё. Похоже, что оно было специально укороченно, и на конце семидесяти сантиметрового черного древка, сияло десяти сантиметровое лезвие.

Удар такого оружия Орсола точно не пережила бы.

Монах размахнулся в полную силу.

Так словно собрался пронзить землю под ногами.

Камидзё должен был помешать ему, но он только вылез из воды, и всё еще лежал на земле. Ему понадобиться несколько секунд, чтобы добраться до Орсолы. В один миг, копье неприятеля со всей силы полетело в низ.

— Отправляйся в ад, грешница!

Камидзё выхватил среди разбросанных из чемодана Орсолы предметов фен, и не раздумывая, швырнул в неприятеля.

Удар пришёлся монаху прямо в затылок.

Копье чуть отклонилось от траектории.

И кончик лезвия ударил оземь, прямо возле головы Орсолы.

— !

Неприятель обернулся и бросился к Камидзё, единственному препятствию на пути к его миссии. В ночной тьме лезвие копья засияло оранжевым светом. «Магия?»

Камидзё, по-прежнему лежавший ничком на земле, сжал кулак.

— Обрати на себя свой клинок!

Стоило Индекс выкрикнуть эту фразу, как монах направил остриё копья на себя. Теперь, когда мужчина в рясе священника, непонятно почему потерял контроль над своим оружие, он недоумённо застыл.

— !

Вскочив на ноги, Камидзё наклонился вперёд и врезался монаху в живот, затем правым кулаком отвесил ему апперкот. Мощный удар, прилетевший снизу, встряхнул голову неприятеля как грушу.

— Агрх!

Завопив от боли, монах потупил взор. Камидзё ещё раз врезал ему.

С громким шлепком,

Кулак, наполненный всей силой Томы без жалости влетел монаху в нос. Наконец, неприятель, совершенно не подвижно валялся на земле.

Некогда отдыхать.

— ! ГДЕ СНАЙПЕР!?

— Не волнуйся ... сейчас все закончится.

— Что значит, все закончится!?

Камидзё был сбит с толку словами Индекс.

Затем:

— ГААААЯЯЯЯХХ!!

Издали, прилетел яростный мужской вопль. Камидзё весь напрягся, на что Индекс спокойно ответила:

— Он целился в нас издалека, а значит, посылал информацию о своем местоположении в нашу сторону. А дальше всё просто, независимо от того где он находился, мой Перехват Заклинаний настиг его.

Похоже, Индекс что-то сделала, но что именно Камидзё не понял.

Неожиданно, послышались шаги.

Камидзё обернулся на звук, из-за угла на дорогу выскочил мужской силуэт. Он держался руками за голову и лихорадочно суетился, словно человек ошарашенный взрывом. Было слишком темно, чтобы Камидзё ясно видел происходящее. Не было, похоже, что он убегал от Томы и девушек, дойдя до края дороги, он прокричал в канал:

— Abbandoniamo l'avanguardia! Ora si ritira di qua! Quella donna la ucciderò sulla nave! (Забудьте об авангарде! Подготовьте корабль к отступлению! Мы убьем женщину на борту!)

Он, крикнул что-то, похоже, по-итальянски, а затем сходу, прыгнул с края дороги в канал.

«Кажется, это и был снайпер!? Черт, нам преследовать его или нет?»

Как раз пока Камидзё обдумывал это, прогремел неожиданно громкий всплеск воды.

Но,

Как может один единственный человек, прыгнувший в воду вызвать такой громкий звук?

Водная гладь канала раскололась.

Как при обратном водопаде, морская вода устремилась вверх, и прыгун приземлился на то, что поднималось из воды.

— Что ...!

У Камидзё в зобу дыханье спёрло.

Со дна канала, поднялся корабль. Он был похож на старый, парусный джонка с четырьмя мачтами. Но кое-что отличало его от обычных кораблей, материал. Старые корабли, плавающие в поисках новых земель, были построены из дерева, но этот, только что поднявшийся со дна, просвечивался и от него веяло сухим морозным холодом. Он выглядел так, словно весь бы создан из кристаллов льда — даже паруса и веревки на мачте и те были из того же материала, из-за чего возникала одна любопытная мысль, а это точно корабль, или это что-то, просто выглядит как корабль? Возможно, благодаря свету, отраженному от городских улиц и луны, корабль сиял как лампочка.

Однако,

То, что действительно было странным так это размер судна.

— Ого!

—ТОМА!

Канал был около тридцати метров в ширину, и тем не менее борта корабля разбили его в обе стороны, и вынудил набережную потесниться.

— КАК ТАКАЯ ГРОМАДИНА ПРЯТАЛАСЬ НА ЭТОЙ ПЛАНЕТЕ, ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ!!?

Множество моторных лодок остановились, как останавливаются автобусы перед автобусной остановкой. Некоторые из них были раздавлены и пошли ко дну, другие были подброшены высоко в воздух. Камидзё кулаком отбил кусок деревяшки, летевшей прямо в голову Индекс, но в то же мгновенье его ноги ушли под воду, которая хлестала из канала, как из разбрызгивателя. Словно ребенок только что увидавший лягушатник и попытавшийся нырнуть, Камидзё поскользнулся и упал лицом в воду.

— АААУУ! ДА ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ!?

Лёжа на залитой водой дороге он устремил свой взгляд вверх на трёхгранную мачту сорока метров в высоту. Корабль все еще медленно поднимался из воды.

Камидзё остро ощутил нереальность происходящего. Ведь он точно знал, что глубина реки была примерно три метра, поэтому там было просто недостаточно места, чтобы спрятать это громадное судно.

Корабль тряхнуло.

Из канала почти на ту же высоту что и дорога выплыла палуба, словно её подкачивали домкратом. В это же мгновенье:

— АХ ...!

Орсола была словно бы поймана бортом корабля, её подхватило перилами судна прямо с дороги. Камидзё даже не смог ответить на её отчаянный крик, поскольку был сбит снизу полупрозрачным корабельным канатом.

Его подбросило вверх.

Он почувствовал, как ноги оторвались от земли, и он взлетел. Как только Камидзё лишился опоры, корабль подкинул его на двадцати метровую высоту. Он чуть было не свалился прямо за борт корабля.

Падение с такой высоты точно убило бы его.

— !

Камидзё отчаянно ухватился за поручни судна обеими руками.

Корабль, минуту назад всплывший из морской пучины, теперь был словно двадцати метровый утёс.

Поручни, с которых свисал Камидзё, возвышались над окружающими домами, и располагались примерно на высоте седьмого этажа. Пользуясь случаем он огляделся с высоты. Орсола так же, как и он повисла на поручнях судна, длина борта, которого, должно быть составлял сто метров.

— Орсола, забирайся наверх!

«Хотя я бы предпочёл не залазить на эту незваную посудину».

Камидзё задушил недовольство, рвущееся из глубин его души, схватился за сияющий корпус судна и взобрался на палубу.

Это был действительно огромный корабль.

Его длина от носа до кормы составляла больше ста метров, а высота от палубы до дна примерно двадцать. Весь корабль, начиная с мачты, и заканчивая палубой, был сделан из полупрозрачного материала и сиял мягким белым светом, словно лампочка.

Камидзё и Орсола оказались посередине судна. Спереди и сзади располагались лестницы, ведущие в каюты. Было такое чувство, словно они главное блюдо в центре тарелки. Корабль возвышался на три этажа вверх и опускался на шесть этажей вниз, и размерами был даже больше чем общежитие Камидзё. Судно, зажатое в тесном канале, постепенно выталкивало морскую воду, и та растекалась по дороге.

— Это безумие ... как такая громадина влезла туда ...

Корпус, сделанный из того же магического полупрозрачного материала, отражал лунный свет, и испускал холодное белое сияние словно светодиодная лампочка.

«Хоть ... это и похоже на стекло или хрусталь, но это вовсе не оно. Это скорее лёд».

Кстати о реальных постройках из льда, племя инуитов из Канады славилось умением пользоваться льдом для постройки «иглу», вот только не таких размеров.

Камидзё ткнул палубу пальцем. Несомненно, это было нечто похожее на лед, поскольку кожа прилипла к поверхности, стоило лишь коснуться. На ощупь оно напоминало пластик, и было не холодным, а наоборот слегка тепловатым... но всем же известно, что лед замерзает при нуле градусов по Цельсию и нормальном давлении. Конечно при определенных условиях, можно изменить точки замерзания и кипения. К примеру, возможно, создать лед при двадцати градусах по Цельсию и пар при восьмидесяти.

Вполне очевидно, что этот материал, был получен с помощью магии.

Так что, даже, несмотря на то, что под ногами был чистый лёд, пол был совершенно нескользким. Ведь лёд скользил, поскольку поверхность таяла и превращалась в воду, при этом уменьшая трение. Этого избежали, изменив температуру таянья так, что даже при контакте с человеческой кожей лёд не таял, а значит, и воды на нём не было. Этот магический материал, вероятно, работал как Иннокентиус Стейла, поскольку не разрушался, даже когда Камидзё касался его правой рукой.

Вдруг корабль тряхнуло. Удар пришёл снизу, и неторопливо забиравшуюся на корабль Орсолу подбросило вверх, потеряв равновесие она перевалилась за борт.

— Ох!

— Хватайся!

Камидзё молниеносно бросился вперёд с палубы и схватил девушку. Хорошо, что она была лёгкой, ведь в его шатком положении, она, ему такой вовсе не показалась. Покрывшись холодным потом, Камидзё втащил Орсолу на палубу.

И вот, как ни в чём не бывало, они лежали на льду.

— Тома! Тома! Ты в порядке?!

До Камидзё долетели взволнованные крики Индекс, бегущей вдоль дороги.

Вот только времени на ответ совсем не было.

Корабль снова дрогнул. На этот раз, его трясло без передышки. Орсола, лежавшая на Камидзё, медленно сползла ему на грудь.

Камидзё осмотрелся. Кроме них, вокруг не было ни души. Молчаливый ледяной гигант, заставил Камидзё задуматься.

«Пытается плыть вперед? В обычных условиях, такая громадина не протиснулась бы по столь узкому каналу. Это же прям кит на мелководье!»

Не оправдав ожиданий Камидзё, гигант двинулся вперед, как хоккейная шайба, скользящая по льду... Ухватившись за эту мысль, Камидзё понял, что раз этот светящейся корабль был создан путем постоянных изменений точки таяния льда, наиболее вероятно, что водная плёнка, созданная в нижней части корабля снизила трение.

— Орсола, ты в порядке?

— Угу ...

Услышав вопрос Камидзё, Орсола смущённо кивнула. Казалось, она только сейчас заметила, что лежала на Камидзё и прижалась к нему всем телом. Обычно спокойная, Орсола была несколько растеряна, из-за чего попытавшись проворно подняться, она лишь вновь потеряла равновесие.

Даже сердце такого непробиваемого осталопа как Камидзё начинало биться быстрее, если какая-нибудь девушка в мокрой одежде прижималась к нему сверху. Вот только не время.

Часть корабля, под рукой Камидзё, от перил до самого дна канала сияла. Высунувшись с палубы, Камидзё опешил. Ледяной корабль продолжал с боем прокладывать свой путь вниз по каналу, раскалывая набережную и проглатывая паромы.

— ДА ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ!?

Несмотря на все его недовольные вопли происходящее перед его глазами не изменилось.

И когда Камидзё наконец, как следует осмотрелся, он кое что приметил.

— Отсюда, как минимум двадцать метров вниз лететь... даже учитывая, что там меня ждёт морская вода, я наверняка сломаю себе несколько костей, если спрыгну. Хотя, постой. Этот корабль больше чем канал и несмотря на это все еще движется вперед, выходит он скребётся по каменному дну? Черт так это что, получается морская вода на дороге!?

Морская вода, похоже, затопила даже зазоры между зданиями. Камидзё услышал отчаянные крики из близлежащих домов — люди были напуганы происходящим за окнами.

— Ах! Постой-ка!

Вдруг, Орсола вскочила.

Она устремила свой взгляд вперёд, и её глаза расширились от удивления.

— Для того чтобы это произошло...

— Чт-что? Орсола?

— Корабль пробивается вперед. Похоже, он движется с самого центра Кьоджа прямиком к Адриатическому морю.

Поскольку Камидзё по-прежнему недоумённо смотрел на Орсолу, она закричала:

— Ложись! Мост Виго находится прямо у нас на пути, и этот корабль сейчас пробьёт его!

— Да ты издеваешься!!

Камидзё немедленно обхватил Орсолу со спины и в ту же секунду.

Они почувствовали сильную встряску.

Мост разлетелся с одного удара.

— Акх!?

Рука, которой он держал Орсолу, разжалась, и Камидзё упустил её. Болезненный удар выбил весь воздух из его лёгких и оставил беспомощно валяться на палубе.

«КхКх ... ах! Орс… где Орсола... !?»

Орсоле едва удалось удержаться на палубе. Повезло, что она, как и Камидзё не вылетела за борт, и оказалась рядом с ним на полу. У Камидзё камень с души свалился. Если бы она вылетела с корабля, то упала бы с двадцати метровой высоты.

«Черт возьми ...»

Находясь в таком беспомощном положении, Камидзё мог лишь размышлять:

«Был атакован какими-то странными людьми, попал на этот странный ледяной корабль, ещё и с Индекс разделился... да что здесь, черт возьми, происходит?»

Орсола приподнялась, подтянувшись за поручень судна, и безучастно сказал:

— Мы покидаем ... сушу.

— Ух, куда плывёт этот корабль ...

Приводя в порядок дыхание, Камидзё не сводил глаз с острова, который становился все меньше и меньше.

Но это молчание не продлилось долго.

На этот раз, издалека, а точнее из глубины корабля, послышался топот.

— Cerca! Loro devono essere в bordo! (Найти их! Они должны быть на этом корабле!)

До Камидзё долетел мужской бас больше походивший на рычание.

Хоть он и не понял ни слова, он всё же почувствовал в этом вопле злобу.

Орсола понизила голос и прошептала:

— Что нам делать? Кажется, они нас ищут ...

— Знаю! Если мы спрыгнем с корабля ... нет. Слишком темно, я уже не знаю в какой стороне остров.

В отчаянии оглядевшись, он не увидел ничего кроме моря, и его посетила тщетная мысль, «мы, что уже так далеко?». Похоже, теперь, когда они вышли в море, корабль был не таким высоким как раньше. Если сравнивать с «передвижением» по каналу пару минут назад, плаванье по морю, погружало половину корабля под воду. То есть теперь море их ждало лишь в десяти метрах от палубы.

Но, даже если бы они всерьёз рассматривали прыжок в воду, они должны были быть достаточно сильны, чтобы пересечь эти бушующие волны и добраться до берега. Если бы они опрометчиво бросили вызов морю, шансов достичь суши вплавь у них было бы меньше десяти процентов.

Сверху, этот ледяной гигант, выглядел как точная копия древнего линкора, с десятью полупрозрачными пушками, протянутыми вдоль всего борта корабля. Без кислородного баллона, Камидзё и Орсола смогли бы плыть только на поверхности, а отсюда с палубы бушующие волны были как на ладони, и если бы эти пушки действительно могли стрелять, их ждала бы верная смерть, стоило им лишь попасть в поле зрения преследователей.

Кроме того, увидев вдалеке крошечный островок, Камидзё понял, как глупо было даже помыслить о том, чтобы покинуть судно.

— Чтоб его...!

Звуки шагов доносились со всех уголков корабля.

Другими словами, здесь было больше не безопасно.

Сам по себе корабль был не очень сильным источником света.

Ведь его поверхность лишь отражала свет, внутри же было довольно темно.

И всё же пусть совсем тускло, но пол и стены светились. Камидзё и Орсола отбрасывали весьма заметные тени, так что было очень непросто спрятаться в темноте.

Хорошая новость в этой череде неудач заключалась в том, что поскольку это был сто метровый невообразимо большой корабль, в нём было кучу мест, где они могли бы спрятаться, например, многочисленные каюты.

— Орсола, здесь нас заметят, спустимся внутрь корабля. Думаю, для начала найдём где спрятаться.

— Да, знаю.

Камидзё взял Орсолу за руку, затем они крадучись двинулись вдоль ледяного гиганта.

То, что должно было быть восхитительной поездка в Италию, сейчас развивалось в совершенно другом направлении.

Примечания переводчика:

1. Речь идёт о Сайджи Татемия исполняющим обязанности Главы церкви Амакуса

2. Речь идёт о Каори Канзаки.

3. Семь небес, семь мечей.

4. Период Сэнгоку — время когда в Японии царил хаос и не было центральной власти.

5. Игра про изменение истории.

Давайте перемотаем время на несколько недель назад.

Колёса кареты время от времени подпрыгивали на дорожных кочках, из-за этой постоянной тряски, никто из пассажиров медленно ползущего транспортного средства не мог уснуть.

В салоне кареты сидела Аньезе Санктис. Сама карета была сделана не из рамы обтянутой тканью, а из самого настоящего дерева.

Возраст девушки был приблизительно между десятью и пятнадцатью годами, а её рост немного маловат, для своего возраста. У неё была белая кожа и глаза цвета чая с лимоном, рыжие волосы, что-то между русого и цвета кофе, были заплетены в косы, толщиной в несколько карандашей.

Она была одета в чёрное монашеское одеяние и сандалии с тридцати сантиметровой подошвой. Хотя её одежда была сделана из очень гибкой ткани, она выглядела неестественно чистой. Обычно после первой же стирки на подобной ткани были бы видны износы и разрывы, но её одежда была абсолютно идеальна. Справедливо сказать, что именно в это мгновение она выглядела, действительно обворожительно.

Миниатюрная монахиня, молча, смотрела в окно.

Окно было прямоугольной формы размером примерно с поднос, снаружи его была прибита железный сетка, и, похоже, сетка эта была из чистого металла. Несмотря на наглухо запертое окно, в салоне кареты чувствовался слабый запах моря. С другой стороны стеклянного окна простирался город на воде, Венеция, носившая звание одной из главных достопримечательностей мира. За окном проходили неторопливые туристы, волоча за собой свои сумки, а вокруг них суетилась обслуга кофейни, расположенной за углом.

— Вы здесь впервые?

Спросил кучер, сидящий на козлах. Поскольку их разделяла деревянная стенка, Аньезе не могла его видеть.

Но судя по грубоватому голосу, это был мужчина средних лет, и говорил он по-итальянски, довольно специфически, с лёгким французским акцентом. «Этот человек должен быть из Милана», — догадалась Аньезе.

— Да, раньше я здесь не была. Хотя и родилась на севере, я из Милана.

В силу того как она обучала языки, ее японский был несколько грубоват, однако ее итальянский отнюдь, был весьма вежлив.

Услышав, как собеседница отвечает ему с таким же лёгким акцентом, тон кучера стал еще мягче.

— Вот и славно. Я тоже предпочитаю материк. Как я обычно говорю ... воздух там свежее, и моя мотивация поднимается до небес. Но и здесь есть кучу вещей, на которые стоит посмотреть. Даже притом, что это моя работа, я по-настоящему ощущаю невероятную атмосферу этих местах, осмотр достопримечательностей по истине интересное занятие. Я рад, что работаю в Италии, здесь уникальные места и вещи повсюду, будь это другая страна, я бы уже давно устал от такой работы.

Выслушав его, Аньезе улыбнулась, затем посмотрела в окно и сказала:

— Есть много замечательных мест и за рубежом.

— Правда?

— Да, поэтому-то я и люблю новые места. Есть ведь такое словосочетание, вроде бы «Всемирное наследие»? После всего увиденного, я и в правду нахожу Венецию достойной носить титул всемирного наследия. Как и сад Фонтенбло, настоящее искусство эпохи возражения, созданное лишь из воды и зелени. Или Кёльнский собор, который можно сказать, тянется острым шпилем к небу. Что до Японии, прежде чем назвать её красивой или уродливой, я должна упомянуть то первое необъяснимое чувство, которое нахлынуло на меня, когда я там оказалась.

— Понимаю.

Ответ кучера был решителен и однозначен.

Карета неторопливо двигалась вперёд. Причин, по которой она была столь неспешна, было две, во-первых, кучер, а во-вторых, животное тянувшее её, было не лошадь как можно было подумать, а самый настоящий осел. Очевидно, именно для этой кареты лошадиные силы не играли существенной роли.

— Уверен, люди, предпочитающие путешествовать по земле другого мнения по этому поводу.

— Вы преувеличиваете. Большинство мест, где я была находиться именно в Европе.

— А мне вот, так и не представлялась возможность покинуть Европу. Из-за работы, я посещаю только те места, куда может докатиться моя карета.

— То есть, если вам всё-таки придётся покинуть привычные места, вы полетите на самолёте?

— Само собой. Но, с практической точки зрения, земля куда надёжнее. Если у нас будет стычка с научной стороной, тогда мы не сможем использовать заклинания, чтобы не дать им сбежать ... ох, да что это я, в вашем положении эта не лучшая тема для беседы.

— Что вы, всё в порядке. Но знаете, что, правду говорят, когда садишься в самолёт чувствуешь лёгкое напряжение.

— Да? Как я и думал. Самолёт словно бы силой заставляет себя лететь по воздуху. А если вдруг дыра, так он разобьется из-за разницы в давлении. Хоть я и понимаю, что на высоте так и должно быть, всё равно чертовски страшно. Вот на воздушном шаре, я бы с радостью сидел сложа руки, и наслаждался поездкой.

— Но ведь воздушный шар считается летательным аппаратом, как и самолёт.

— Что, правда? Тогда на будущее, чем бы это ни было, до тех пор, пока это хоть как-то связано с научной стороной, не хочу с этим иметь ничего общего. Ох, мы на месте.

По старой привычке тело Аньезе охватила лёгкая дрожь. Осел, тащивший карету, похоже остановился. Она отвела взгляд от окна в сторону двойной двери за её спиной.

Смотря на всё ещё закрытую дверь, она тихо сказал:

— Место назначения ... «Королева Адриатического моря» и «Флот Королевы», да?

Словно в ответ на её предложение, замок на двери щёлкнул, и дверь открылась.

1

Ледяным, корабль оказался не только снаружи, но и внутри.

И стены, и пол, и потолок коридора были из прозрачного льда. Даже дверь, дверная ручка, болты на петлях и сами петли были сделаны всё из того же льда, как и мебель внутри каждой каюты, один взгляд на которую заставлял смотрящего невольно задуматься, справляется ли эта псевдо мебель со своей задачей? Внутри ледяных кают, от стен, пола, и потолка, как и от всего корабля снаружи, исходило слабое белое свечение. Был ли это эффект от лунного света, который словно безумный отражался и скакал внутри корабля? Об этом стоило подумать.

Свет был отнюдь не солнечным, гораздо слабее, и хотя стены, пол и потолок были отчётливо видны, в самом коридоре стоял лёгкий полумрак, напоминавший темноту кинотеатра во время просмотра фильма.

Камидзё и Орсола открыли люк ведущий с палубы внутрь корабля, и подбежали к ближайшей двери. Никто не остановил их. Вообще-то, стоило им лишь попасться кому-нибудь на глаза, и песенка была бы спета. Однако, даже когда вокруг не было ни души, Камидзё ощущал незримое напряжение, которое давило на них обоих со всех сторон. Возможно, это было просто разыгравшееся воображение, умственная реакция, на желание поскорее найти безопасное место.

Они быстро вбежали в комнату, заперли за собой дверь и прислонились к стенке рядом с ней. В ту же секунду до них долетел скрежет, люк, которым они воспользовались минуту назад, открылся и тут же закрылся, следом мимо прогрохотал топот торопливых шагов, затем уже чуть поодаль грубый бас, прорычал что-то на иностранном языке. Однако, из-за того, что Камидзё не знал этого языка, и не понял ни слова, он не успокоился, а наоборот ещё сильнее занервничал.

— Вот дьявол, да что тут вообще происходит?

Пробормотал он.

Камидзё впервые в жизни выиграл билет в Италию, приехал отдохнуть, так мало того, что на него напал какой-то странный чувак, так его ещё затащили на этот корабль и вывезли в открытое море. Это было уже слишком, даже для такого неудачника как он.

Помещение, в котором они спрятались, должно быть, было ничем иным как фортом. Вдоль борта судна, в ряд, стояли пушки, так, что каждая из них находилась в своей отдельной комнатке.

Стоя у двери, они могли хорошо рассмотреть содержимое такой комнатки. Внутри, прямо напротив пушки, было несколько стульев, на стене была прибита полка, а в углу стояла пара больших вёдер. Всё это было сделано из белого полупрозрачного материала, другими словами абсолютно всё содержимое комнатки было изо льда. Однако в ней не хватало нескольких привычных для подобного места вещей, пороха обычно заполнявшего вёдра, и ядер размером с волейбольный мяч. Камидзё не был уверен, было ли это потому что пушки лишь макеты с оригиналов, или потому, что это магические пушки, и законы физики к ним не применимы.

От стен, потолка и пола, до каждого мельчайшего предмета, всё внутри корабля светилось, а из-за того, что каждый предмет, каждая стеночка этого судна были созданы из одного вещества, невольно возникало некое чувство скользкости. Свет был повсюду, но такой слабый, что читать книги в таком помещении было невозможно. Всё это место было поистине ненормальным.

— Я кое-что знаю об этом судне, не пойму только, как это им в голову взбрело использовать такую громадину, чтобы напасть на нас?

Рассеяно затараторила Орсола. У неё были все причины задать этот вопрос, ведь враг был из её прошлой жизни. Когда подобное происходит, вполне нормально потерять самообладание.

Камидзё припомнил парня с копьём в руках, который вынырнул из канала.

— Тот придурок, который напал на тебя… он, кажется, носил такое же монашеского одеяния, как и твоё, только мужской вариант, так сказать.

— Да, это ряса священника, а значит, противник должно быть из Римско-католической церкви.

— Это всё из-за Книги Закона? Мне в голову не приходит других причин, для такого безумного нападения.

— Но история с книгой закончилась в тот момент, когда меня перевели в Англиканскую церковь… поэтому если сейчас они меня убьют это будет невыгодно Римско-католической церкви… так будут ли они специально создавать судно изо льда, разрушать каналы Кьоджа и уничтожать мост Виго только ради того, чтобы поймать меня?

— Да, это, пожалуй, уже слишком…

Камидзё схватился за голову и глубоко задумался.

Во всех магических инцидентах, произошедших на территории Академгорода и Японии, маги, похоже, хотели остаться незамеченными. Но в этот раз, всё иначе, корабль появился из ниоткуда, разгромил всё что мог, а затем как ни в чём не бывало, ушёл в море. Вот это-то, похоже, совершенно запутало Орсолу. В принципе, даже если и в самом деле, гигантский ледяной корабль, выплывет из узкого канала, разгромит полгорода, и уйдёт в море, никто в здравом уме в это не поверит. И вообще, они точно хотят скрыть существование магии?

— Куда плывёт этот корабль?

— Если он движется на север, то быть может к Венеции? Если нет, то остаётся лишь выход в Средиземное море на юге… ох, вот же окно, пойдём взглянем.

Окно, на которое указала Орсола, было пресловутым иллюминатором для канонира, чтобы тот прицеливался перед выстрелом из пушки, но и в него была видна лишь тьма моря. До самого горизонта ничего кроме воды, а в конце лишь мрачное ночное небо, не было и намёка на то где они.

Вдруг,

— БААХ!

Поверхность моря разорвалась, невообразимым взрывом. Сопровождаемый этим невероятным шумом, словно касатка, прямо из-под воды выпрыгнул ещё один ледяной корабль, точно такой же, как тот, на борту которого были Камидзё и Орсола. После чего один за другим ещё пять, а потом и все десять таких же полупрозрачных гигантов выпрыгнули на поверхность. Тома и Орсола могли смотреть лишь в одну сторону, на которую им открылся вид из иллюминатора, но вполне возможно, что тоже самое, происходило со всех сторон.

До того пустой, горизонт Адриатического моря теперь весь был усыпан кораблями.

А тёмная поверхность моря с этой секунды осветилась слабым белым светом. Свет, исходящий от одного корабля был тусклым и незначительным, но теперь, когда кораблей было так много, их свет покрыл морскую гладь тонкой плёнкой словно туман.

— … Выходит это не база врага, а лишь один корабль?

— Основные силы всё это время были здесь, видимо они не могли показаться в Кьоджа из-за того, что она слишком мала.

Сказал Камидзё, заскрежетав зубами.

Им и одного судна во врагах было много. А теперь, когда их столько, Тома почувствовал, что побег невозможен, им придётся выбросить из головы эту идею и спрятаться, до тех пор, пока корабль не придёт в порт.

— Что ж, думаю у Индекс сейчас всё в порядке. Мобильный… не думаю. Нет, он конечно работает, даже после падения в воду, это же продукт Академгорода, его нельзя не похвалить… вот только, тот бесплатный детский телефончик, который я взял для Индекс, скорое всего по-прежнему выключен, ещё с тех пор как мы взлетели в Японии. И вообще, проходят ли электромагнитные волны через море?

— Ах, мою сумку смыло. Все мои вещи разлетелись по дороге, а потом этот корабль залил всё водой из канала…

В чемодане должно быть, была вся её косметика и всякие женские вещички. Орсола выглядела слегка потерянной, и Камидзё ответил ей с лёгким раздражением в голосе, но всё же восхищённым тоном:

— … Ты и вправду сильная, раз думаешь о таких мелочах, после всего произошедшего.

— Ох, кстати, в отличие от Кьоджа, в Венеции каракатица особое блюдо.

Осознав, что Орсола проигнорировала его, сметив тему разговора, Камидзё почувствовал себя и вправду слабаком, но чувство это продлилось не долго.

— Чанг.

Заскрипела дверная ручка.

— !?

Камидзё и Орсола в испуге одновременно повернулись в сторону двери.

Ведь открылась не одна единственная дверь.

Открылись сразу несколько дверей. Показалось даже, словно все двери на этом этаже, открылись автоматически и в одно время, поскольку скрипящий звук раздался со всех сторон.

Вся комнатка была как на ладони.

И снаружи, прямо из ледяного коридора, на них уставился проверяющий.

И этот проверяющий был не обычным монахом.

Это была монахиня. Особенный вид, ей придавали рыжие волосы, заплетённые в множество косичек размером с карандаш. У нёе было дерзкое выражение лица, словно у непослушного ребёнка, а тельце даже меньше чем у Индекс. Хоть на ней и было монашеское одеяние, как и у Орсонлы, но её наряд позволял увидеть гораздо больше голой кожи и походил на мини-юбку. А то, что в конец концов заставило смотрящих узнать стоящую перед ними, была пара сандалий, на тридцати сантиметровой подошве.

— Аньезе!?

Камидзё вскрикнул от неожиданности.

Аньезе Санктис.

Боевая монахиня, возглавлявшая Римских-католиков, которые пытались убить Орсолу Аквинскую, во время инцидента с Книгой Закона.

«Да ладно, сейчас не время для очередной шутки! Какого чёрта она забыла на этом корабле?! Только не говорите мне, что она участвует в этом фарсе с нападением на Орсолу!!»

Камидзё будто бы язык проглотил от неожиданности.

— …

Она, похоже, даже не обратила внимание, что люди в комнате Камидзё и Орсола. У неё лишь слегка расширились глаза, затем она уставилась в лицо парню и…

— Бам!!

Ни секунды не раздумывая, она ударила Камидзё в нос.

— Аай…!?

От удара у Камидзё всё поплыло перед глазами, до ушей донеся лёгкий вскрик Орсолы, сознание помутилось, и он почти отключился, но не от боли, а от неожиданности.

В ту же секунду, Аньезе шагнула к нему и ударила в живот. Затем, когда Камидзё уже не мог сопротивляться, её маленький кулачёк влетел ему снизу прямо под рёбра.

— Дум.

Раздался какой-то тупой звук, словно ударили молотком по чемодану.

Этот раздражающий звук словно бы пронзил внутренности Камидзё, и тот согнулся в форме «<», после чего Аньезе сложив руки как молот, ударила его по спине. Камидзё не мог больше сопротивляться, и развалился на земле. Тогда Аньезе отвернулась от него и посмотрела на Орсалу.

— Ээй… постой, остановись…!

Орсола лихорадочно замахала поднятыми руками. Увидев это, Аньезе нахмурилась, но не пустила кулаков в ход. Продолжая настороженно смотреть на Орсолу, она услышала…

— …я извиняюсь, мне, правда, очень жаль. Нет, я честно сам в шоке. Сзади в твоём монашеском одеянии довольно большая дырка, и я краем глаза увидел твою попку, даже спереди на животе отверстие размером с ладонь, нет ну правда, ты показываешь слишком много голой кожи…

Парень лежал на полу, свернувшись калачиком, и бормотал всё это словно скороговорку.

Комната была тесной, но Аньезе всё же отошла на несколько шагов от Камидзё и Орсолы, сохраняя безопасную дистанцию.

— Эй, что это!

Вскрикнула она и наступила на ногу Камидзё толстой подошвой своей босоножки, затем нагнулась и приподняла его штанину.

— Ах ты! Как и ожидалось, притащил оружие на «Королеву Адриатического моря»…!!

Крик полный презрительного подозрения, вдруг оборвался.

Предмет, привязанный к ноге Камидзё, оказался запасным бумажником, который всем своим видом кричал, «Камидзё никогда в жизни не был заграницей».

— …

Аньезе продолжала молчать вместо того чтобы выразить, как же неловко она себя чувствовала от того, что её догадка оказалась не верной. Скорее всего вся эта её подозрительность зародилась лишь от того, что она не поняла их намерений.

После произошедшего, Аньезе переоценила безопасное расстояние между ней и остальными, и сделал шаг вперёд.

Хотя она по-прежнему была на стороже, но теперь это молчание можно было истолковать как «что ж, давайте попробуем без драки». Орсола облегчённо выдохнула, и заговорила куда быстрее обычного

— На меня… напали из Римско-католической церкви, как раз, когда я переезжала, а затем силой затащили на этот корабль. «Королева Адриатического моря»… это название судна?

Увидев, как Орсола удивлённо расспрашивает её, Аньезе слегка расслабилась, и её плечи опустились. Но она по-прежнему не сводила глаз с лежащего на полу Камидзё.

— Она что опять за своё… может это недостаток характера такой?

В голосе Аньезе послышались нотки недовольства, но Камидзё не услышал их разговора, поскольку по-прежнему лежал на полу.

— Слушай Аньезе мне правда очень жаль, и я хотел бы воспользоваться этой возможностью и признаться тебе, что когда я впервые увидел тебя, то ты показалась мне слишком вульгарной в этой своей монашеской мини-юбке…!?

Получив пинок сандалий на тридцати сантиметровой подошве, Камидзё слегка подлетел. Аньезе снова задала свой вопрос, и Камидзё откашлявшись, поднялся на ноги и заговорил:

— Нет… ух, с чего… с чего вдруг ты так рассердилась? Или Орсола снова что-то странное ляпнула? «Королева Адриатического моря»? Что это? Я кажется уже слышал это название.

— Неужели, я же сама тебе всё объясняла, или ты забыл?

Поскольку и Камидзё, и Аньезе, совершенно не понимали, что лопочет Орсола, они оба не сговариваясь, решили первым делом проигнорировать её. Аньезе похоже наконец расслабилась, и заговорила спокойным тоном:

— … «Королева Адриатического моря» это название флагмана. Мы находимся лишь на одном из его фрегатов. Похоже, вы и вправду не понимаете, что здесь происходит. Либо вы совершенно не умеете вести переговоров, либо вы обманываете меня, но по вашим лицам я вижу, что вы и вправду ничего не знаете, но если это все же искусная игра, то я действительно впечатлена.

— Что ты, чёрт возьми, здесь делаешь…

— Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы. Я помогаю в поисках незваных гостей.

Аньезе продолжила свою загадочную речь.

— Однако, раз незваные гости это вы, пожалуй, это даже на руку мне. Сама я бы с трудом решила эту задачку, а вот если воспользуюсь вами, всё будет куда быстрее и легче.

— А ну-ка, не гони лошадей…

Камидзё не мог не прервать её.

«С трудом решила эту задачку», «воспользуюсь вами», «куда быстрее и легче», судя по услышанным ключевым словам, опасность ещё не миновала.

— У меня плохое предчувствие. Сначала, на Орсолу напали, потом нас затащили на этот корабль. Нас просто втянули во что-то опасное, и мы понятие не имеем, что тут происходит…

— Продолжишь ныть в том же духе, и я закричу. Советую не злить меня, если хотите покинуть этот корабль живыми. Если вы хотите сбежать с «Флота Королевы».

Камидзё и Орсола в удивлении уставились на Аньезе.

Аньезе не обращая на них внимания, продолжила:

— В принципе если не хотите сбежать, я могу позвать остальных, и вас убьют. А может, хотите спрыгнуть за борт и попытаться доплыть до берега? Не знаю, сколько километров вам плыть, но стоит вам попасться им на глаза или слишком громко пошуметь, и вас тут же расстреляют из пушек.

Теперь, когда она напомнила им об их незавидном положении, Камидзё было нечего ей возразить.

Всё верно, это же море, нет ни шанса сбежать. Забудь про попытку уйти вплавь, даже если каким-то чудом им удастся раздобыть шлюпу, их потопят не раздумывая.

Пока Камидзё всё это обдумывал, Орсола спросила:

— … А вам какая польза от нашего побега?

— Польза? У нас будет много времени обсудить это, если вы, согласитесь.

Сразу же ответила Аньезе.

Эта и без того щекотливая ситуация потихоньку превращалась в нечто совсем опасное. Аньезе и те рычащие топтуны, похоже были из одной поисковой команды, вот только цели у них были разные. Орсола глубоко вздохнула и повернулась к Камидзё:

— Похоже нам остаётся только выслушать её. Даже если мы не будем ей помогать, самим нам не сбежать, а если она разозлиться, мы встретимся с остальной частью команды.

— Что ж, по крайней мере, вы уловили, в каком вы положении.

Увидев, как Аньезе дерзко улыбнулась, Камидзё от неожиданности челюсть уронил.

Хотя ситуация была явно не в их пользу, Камидзё недовольно сказал:

— Мне всё это совсем не нравиться, но чёрт с тобой, давай послушаем, что ты там задумала.

2

— Что ещё за «Флот Королевы»?

Задал свой первый вопрос, в тесной комнатке канонира, Камидзё.

— Ну, этот флот был сформирован для наблюдения за Адриатическим Морем.

Кажется, Аньезе, наконец-то отпустило напряжение. Хотя она по-прежнему держала дистанцию, но в то же время полностью расслабилась.

— Прямо сейчас, мы собираем данные, положение звёзд на небе, направление и сила ветра, колебание поверхности воды. Затем мы будем вести наблюдение за определённой частью Адриатического моря, и увидим, как много магической энергии было затрачено. Поскольку море это тебе не суша, обычные способы наблюдения здесь не работают. Будет ужасно, если противник проведёт у нас под носом какой-нибудь сложный и загадочный магический эксперимент.

— … Наблюдение за Адриатическим морем?

Орсола сильно удивилась и ещё раз оглядела комнатку, созданную из чистого льда.

— Но разве для этого нужно создавать такое огромное сооружение?

— Ну, сейчас мы могли бы построить что-нибудь и поменьше, но «Флот Королевы» был построен несколько веков назад… в то время, большое внимания уделялось безопасности Адриатического моря.

Ответила Аньезе равнодушным тоном.

— К тому же этот флот должен оказывать давление на другие религии. Организации магической стороны нынче в небольшом дисбалансе после нескольких недавних событий. И католикам нужно было какое-нибудь крупное происшествие, чтобы поставить их на место.

Значит, выходит и Англиканская церковь, и Русская Православная церковь, должны знать о передвижениях «Королевы Адриатического моря». Ведь если бы они не знали про него, то цель флота «давление на другие религии» была бы невозможна.

Выслушав сказанное ею, Камидзё спросил:

— Выходит, что там, на верху, об этом знают, но предпочитают умалчивать? Но если это игра на сдерживание, тогда какой смысл устраивать это «крупное происшествие»? Да и не подольёт ли масла в огонь, если подопечные устроят бунт? Ну как ты сейчас?

— Подожди-ка не торопись. Я по-прежнему не понимаю, что происходит. Мы так и не поняли, что же такое «Королева Адриатического моря». И если они знаю обо всём это бардаке…

— Думаешь их это волнует? Я хочу сказать…

Аньезе неожиданно замолчала.

Снаружи послышались шаги. Аньезе прислонила ухо к ледяной двери и стала ждать, пока всё затихнет. Сколько же народу на этом корабле? Тот парень в рясе священника, что напал на Орсолу, и те здоровяки, что бегали по кораблю в поисках Камидзё похоже не подчинялись Аньезе.

— Но я ни разу не слышала про «Флот Королевы», за всё то время, что провела в Римско-католической церкви.

— Я не знала про его существование, пока сама здесь не оказалась. Римско-католическая церковь насчитывает два миллиарда последователей, и у них в подчинение немало военной мощи. Все мы знаем ли ту её часть, в которой сами работали и лишь тех начальников, которым мы подчинялись.

— …Сейчас, когда ты упомянула об этом, я вдруг поняла, что даже понятия не имею сколько людей насчитывает наша армия.

Стоило Аньезе затронуть эту тему, как Орсола начала вспоминать о всех ей известных эскадронах и отрядах.

Однако:

— Выходит, этот корабль лишь наблюдательный объект?

Задав свой вопрос Аньезе, Камидзё выглядел крайне ошеломлённым.

— На нас неожиданно напали люди с корабля, затем и сам ледяной гигант выскочил из канала как чёртик из табакерки и разгромил пол острова, не успели мы и опомниться, как оказались в самом центре этого безумного флота. Почему я вечно попадаю в подобные передряги?

— Хм.

Фыркнула Аньезе.

— Я ещё раз спрошу вас: вы и вправду не имеете ничего общего с «Королевой Адриатического моря»?

— Как я и сказала, я была в самом разгаре переезда. Кстати об этом, надеюсь с моими друзьями из Амакуса всё в порядке?

Озабоченно спросила Орсола. Аньезе вздохнула так устало, словно собралась детям объяснить очевидное:

— Только не говорите мне, что вы не заметили? Вы люди, что помешали планам Римско-католической церкви, так что не удивительно, что вы в чёрном списке, и тут один из вас пустился в путешествие прямо из Японии, другая прилетела сюда из Лондона и привела с собой такую боевую группу, как Амакуса. Все ключевые участники инцидента с Книгой Закона собрались в одном месте, так что ничего удивительного, что вас заподозрили в чём-то не чистом, и приняли… за врага.

«Так вот оно что», — Камидзё опустил голову.

Честно говоря, ему трудно было представить, что это «нормальная реакция», со стороны волшебного мира.

В эту же минуту, Аньезе усмехнулась:

— Однако, заподозрить нестыковку по поводу «наблюдательного объекта», ты похоже весьма проницателен.

— В смысле?

Спросил Камидзё и Аньезе продолжила:

— «Наблюдательный объект», на самом деле лишь прикрытие.

— И что же это?

— На самом деле это трудовой лагерь.

Улыбка Аньезе стала слегка мрачной.

— В этом месте собраны грешники и те, кто не справились со своей работай, прямо как я, собраны с одной целью искупить свои проступки перед Римско-католической церковью. Все, кто сейчас на этом корабле, из моего отряда… нет из моего бывшего отряда. Остальные, наши надзиратели.

Выходит, Аньезе здесь тоже ради «искупления»? И поиск незваных гостей — это тоже часть работы? У Камидзё пробежали мурашки по спине, и он не был уверен из-за чего именно, то ли из-за людей, которые так неожиданно на них напали то ли из-за того, что он вдруг узнал настоящую функцию этого жуткого места.

— И в чём заключается основная работа?

Спросил он.

— Основной график прост до крайности: безмерно длинный восемнадцати часовой рабочий день. Для тех монахинь, что не привыкли к подобному обращению, это место хуже ада.

Эти слова шокировали Орсолу и Камидзё.

«Чувство… такое словно это не искупление, а кара…»

Такая форма наказания называлась «марафонский бег», и сейчас она считалась запрещённой.

Если по подробнее, эта формы наказания применялась к заключённым в тюрьмах, и суть её была в том, чтобы заставить их выполнять простую и бесполезную работу, которая опустошала человека и в итоге ломала. Чем более бессмысленной была эта работа, тем сильнее она оказывала давление на психику. Они заставляли людей работать до такой степени, пока те не почувствуют себя полностью бесполезными, напоминает боль, когда в конце длительного марафонского забега ты подбегаешь к финишной черте, а тебя неожиданно заставляют пробежать ещё несколько кругов.

— Ладно, вернёмся к нашему делу. Цена вашего побега… сестра Лючия и сестра Анджелина. Они мои подчиненные, и я надеюсь, что вы поможете их спасти.

Лючия и Анджелина.

Камидзё не сразу вспомнил их, но немного покопавшись в голове, припомнил, что это те самые монахини, с которыми он столкнулся в сражении, во время инцидента с Книгой Закона и спасения Орсолы. Они напали на него в «Парке Параллельных Сладостей».

— И что же ты имеешь в виду под спасением?

— В общем… как бы сказать, они получили по заслугам.

Аньезе торопливо вздохнула:

— Они обе бежали с «Флота Королевы», думаю, чтобы спасти меня и других монахинь. Я могу лишь поблагодарить их за добрые намеренья. Они выбрались наружу и подготавливали побег для нас.

В ответе Аньезе, чувствовалось, что она была безразлична, а её тон стал довольно холоден.

— А что касается способа побега, что ж, похоже, им удалось избежать заклинания, которое использует «Флот Королевы» для опознания врагов… да неважно, в общем, они сбежали, так что вы можете им довериться.

Какой смысл просить кого-то спасти того, кто уже сбежал из тюрьмы? Прежде чем задать свой вопрос, Камидзё сам дошёл до ответа.

После побега, их снова поймали:

— Значит после того как их поймали, они получили выговор?

— Думаешь только выговор?

Аньезе выглядела весьма отстраненной, когда говорила:

— … Это тюрьма, каждая монахиня здесь, включая меня, в глазах Римско-католической церкви всего лишь преступница. Главная задача «залатать дыру», и предотвратить возможность нового побега. Но на этой земле запрещена казнь, а значит, они не станут убивать даже ради того, чтобы перекрыть лазейку. В лучшем случае, они заставят их работать сверх меры, что бы те, в конечном итоге, не смогли использовать магию.

— Что значит работать сверх меры?

Небрежно выпалил Камидзё. Орсола нахмурилась, и как бы пытаясь подтвердить свою мысль, спросила:

— Запретить им использовать магию, ты имеешь в виду, лишить их разума? Повредить структуру мозга?

Услышав такой вопрос, у Камидзё сидящего на ледяном полу, широко раскрылись глаза от удивления. Хотя он никогда о подобном не слышал, но уверенно представил себе в голове какую-то мерзость.

Аньезе вздохнула:

— Они не превратят их в трупы для заклинания Уетара (одно из заклинаний для управления мёртвыми), одной лишь бессмысленной работы хватит чтобы довести человека до такого состояния. Поэтому, я надеюсь, что вы спасёте их до того, как они потеряют рассудок.

Она с отчаянным видом, почесала голову:

— …Лишь этих двух для начала. Остальные монахини получают минимальное питание и одежду, так что у них нет сил, чтобы сопротивляться. А что до этих двух, если спасём их до того, как их мозг будет поврежден, получим заклинание для побега из тюрьмы.

— Но разве Римско-католическая церковь не знает о заклинании побега?

— У «Флота Королевы» и без того много забот. Только сверху знают все детали. Поскольку они уже подняли людей на ваши поиски, Римско-католическую церковь не особо волнует судьба одного или двух сбежавших, они не настолько глупы, чтобы отвлекаться на столь незначительную мелочь и пренебрегать основной работой.

После небольшого воодушевления, Аньезе продолжила:

— Так что, если мы хотим сбежать, это наш единственный шанс, и если вы оба готовы помочь, то справиться с нашей задачей станет намного проще. Я хочу провести отвлекающий манёвр, так что направлюсь к флагману «Флота Королевы». А вы за это время, разработайте план.

Другими словами, возможно перемещение между обычным охранным судном и флагманом флота? Раз уж это был магический флот, не удивительно, что в нём есть какое-нибудь странное устройство, связывающее корабли.

— … Значит, ты поможешь нам?

— Помогу? Нет, я использую вас. Если вы не согласитесь, вместо того чтобы отправиться на флагман, я сдам вас.

Сказав это, Аньезе сморщила злобную гримасу. Увидев её лицо, Орсола лишь улыбнулась и проговорила:

— Хорошо-хорошо. Ты не должна прятать своё смущение за такими грубыми словами. И ты бы не сказала нам всего этого, если бы сама не хотела, чтобы мы помогли тебе.

— Эй!? Стой… с чего это ты вдруг обниматься лезешь?!

Аньезе оказалась в объятьях, неожиданно подобревшей Орсолы, и её лицо уткнулось в пышную грудь монашки. Камедзё сразу же отвернулся, чтобы оторвать от этого зрелища свой приклеенный взгляд, и слышал лишь потрескивание.

Сейчас, вот что важно:

— Ты сказала, что мы должны будем обдумать план пока ты будешь идти… но разве ты сама не пленница? Тогда почему бы не сбежать с нами?

Задав свой вопрос Камидзё поднял голову и посмотрел на Аньезе.

Услышав это, Аньезе высвободилась из объятий Орсолы.

— У меня символическая цель.

— … Что-то я не очень понимаю, о чём ты.

— Объясню попроще. Большая часть людей на этом флоте, члены моего захваченного отряда, а наших надзирателей сильнее всего беспокоит возможность восстания. В общем, я играю роль психологического механизма безопасности, и должна пресекать любые мысли о восстание. Скажем… к примеру, как лидер большей части заключённых, я могу контролировать абсолютно всех заключённых на флоте.

Она иронически улыбнулась:

— В своём бывшем отряде, я обладала самым большим влиянием. И если приметить это к «Флоту Королевы» то выходит следующее, члены моего отряда думают «Раз даже она не может сбежать, то я уж и подавно» … хотя по сути это самообман.

Аньезе мягко вздохнула.

Одно можно было сказать наверняка, у неё было достаточно прав на этом флоте, чтобы действовать, если бы только она могла справиться в одиночку. Похоже, она как раз-таки и искала Лючию с Анджелиной.

— Несмотря на то, что я заключённая, я могу свободно передвигаться по всему флоту, а ещё я освобождена от работы. Помимо общего питания, у меня есть роскошь выбора, после еды я могу выпить кофе или сок. Неплохо, да? И для того чтобы сохранить такую лёгкую жизнь, мне всего лишь надо заставлять их всех работать.

— …

— Для той, кто наслаждается пребыванием здесь и живёт как гость, усилия сестры Лючии и сестры Анджелины пустая трата сил, а они просто две дурочки. Остальные монахини весьма послушны, так что если им хотелось и дальше бунтовать, могли просто сами сбежать. Так нет же, они прорвались к моей наглухо закупоренной камере и прокричали «Мы спасём вас всех».

Трудно было услышать хотя бы нотку серьёзности в голосе Аньезе.

И тем не менее, слова слабым эхом рвались из её рта:

— Им не стоило даже пытаться спасать меня, ведь я здесь даже не работаю. Всё что мне надо делать, это сидеть на мягком диване и ждать того дня, когда меня вновь вернут к работе. Не находите ли вы, что это весьма жалкая трата сил?

Услышав голос Аньезе, Камидзё не вольно почувствовал лёгкое отвращение. Может и не просто, объяснять всё это посторонним, но неужели ей обязательно делать это таким тоном?

— И так, что вы надумали? В любом случае, вам нужна их помощь, если хотите выбраться отсюда живыми. Хоть это будет и не просто, постарайтесь.

— Постарайтесь? Что значит постарайтесь?

— Это лишь моё мнение, но всё-таки, если вам удастся выбраться из этой передряги, постарайтесь больше никогда не связываться с Римско-католической церковью.

Хотя Камидзё и не понравилось, каким тоном говорила Аньезе, но она была права. Им больше нельзя оставаться в этой комнате. Действовать надо быстро, и если они всё ещё хотят сбежать, то самый лучший вариант был у них перед глазами.

Камидзё сидя на полу, бессильно вздохнул и его плечи опустились.

—… Знаю я, знаю. Но мы в меньшинстве, и вполне возможно, что у нас не получится спасти их.

— И это мне говорит тот, кто в одиночку бросил вызов двухсот пятидесяти боевым монахиням?

Похоже, Аньезе признала способности Камидзё и считала его достойным противником. Она иронически рассмеялась, затем наклонилась и протянула свою ручку Камидзё, словно бы желая пожать его руку.

Но, похоже, она просто хотела, чтобы он поднялся с пола.

— Ох, спасибо.

Камидзё не раздумывая взял Аньезе за руку.

И как только в его ладони оказалась её тонкие пальчики, как монашеское одеяние…

— Шух!

В мгновение ока монашеское одеяние Аньезе разошлось по швам и тут же упало на пол.

— Ох, ну надо же…

Орсола закрыла лицо руками.

— Что ж, я почувствовала, что дизайн твоего монашеского одеяния немного странный. Выходит, оно имело какое-то магическое свойство.

Сейчас это уже не имело значение.

А вот что имело значение, так это то, что перед Камидзё стояла, всё ещё нагнувшись и протянув ему руку Аньезе, в одном нижнем белье, в милых кружевных трусиках. Поскольку теперь на ней почти ничего не осталось, он увидел, что она, даже лифчик не носит. А так как она склонилась над ним, её маленькая грудка, дружелюбно выпятилась ему в лицо.

В ту же секунду на лице Аньезе появилось выражение лёгкого недоумения. Однако, как только она посмотрела вниз… что бы проверить как она выглядит…

— ВААА…

Она наконец закричала.

— !!??

Камидзё и Орсола схватили Аньезе со спины, и оба одновременно закрыли ей рот, пока её вопль не услышал посторонний.

3

Индекс стояла на тёмной улице Кьоджа.

Эта маленькая прибрежная улица оказалась в полном хаосе. Исторические каналы и древний мост были полностью разрушены, но больший хаос порождался вопрос «что же нам делать?». С этим вопросом по улице бегали толпы людей, оказавшихся свидетелями ужасающего происшествия, и на каждый заданный вопрос находились те, кто давали ответ, и чем больше было вопросов, тем больше было желающих отвечать.

Морская вода прежде чем пересечь улицу и выплеснуться в параллельный канал, затопила всё на сто метров в округе. Стоило лишь кораблю покинуть каналы Кьоджа, и вода, переполнявшая улицы города тут же устремилась обратно, но не вся, часть её так и осталась стоять в домах, особенно сильно затопило рестораны и кофешки, и в зданиях которые привыкли развлекать своих гостей, стоял гам и вопли недовольных туристов.

Посреди этого хаоса,

Стояла Индекс и в молчаливом раздумье смотрела в сторону, уплывающего корабля:

— «Королева Адриатического моря»… из истории Северо-Восточной Италии.

За этими словами она скрывала глубокое знание.

— Хм, похоже, это был один их эскортных кораблей «Флота Королевы».

Её разум был занят сортировкой знаний, спрятанных в ста трёх тысячах запретных гримуаров, выуживанием нужной информации и удалением не нужной. Она стала понимать, что же произошло, и продолжила строить свою гипотезу в уме.

«Если я права, значит в ответе за это Римско-католическая церковь. Но зачем им отправлять «Флот Королевы» в атаку? ... Орсола и Амакуса. Они причина всему? Если они решили использовать «Королеву Адриатического моря», то Тома и Орсола не станут для них помехой.»

Теперь её разум был занят тем, как помешать им.

«Если наш враг «Флот Королевы», в одиночку мне не справиться, ведь я не умею пользоваться магией. Нет, даже с магией такого противника один на один не одолеть. Но если я ничего не сделаю, то Тома и Орсола… будут…»

Индекс подняла взгляд на звёздное небо.

Затем осмотревшись по сторонам побежала, уже точно зная, что делать.

4

Камидзё и Орсолу выставили из комнатки.

Аньезе позаимствовав у Орсолы швейный кошелёчек, который та носила с собой, сказала приглушённым голосом:

— … Слушайте сюда, меня допросят, если моя одежда будет в таком виде. Так что валите уже.

Затем она начала заново сшивать своё особенное монашеское одеяние, после чего, скорое всего направилась к флагману.

Так что беспокоиться о ней сейчас, было бы пустой тратой времени.

Камидзё краем глаза заглянул за угол, чтобы убедиться, что впереди безопасно.

Коридор, сделанный изо льда с изменённой температура таянья, из-за отражённого лунного света, испускал тусклое белое свечение. Ни в пример коридорам на обычных кораблях, этот бы очень узким, что, должно быть, было связано с его военной спецификой. Он был настолько узким, что если бы народ неожиданно высыпал из всех кают, они бы так плотно набились, что никто бы и пальцем пошевелить не смог.

Все четыре его стены испускали слабый свет, и напоминали экраны в кинотеатре, во время просмотра фильма, пол, потолок и стены были отчётливо видны, но в самой пустоте коридоре стоял полумрак, и Камидзё приходилось прищуриваться вглядываясь в его глубь.

— … Здесь никого.

— Как и сказала Аньезе.

Перебросившись парой слов Камидзё и Орсола, вышли из-за угла и двинулись вперёд.

Им понадобилось немного времени чтобы убедиться, что вокруг никого нет, и немало мужества, чтобы сделать первый шаг.

Аньезе говорила:

— Передвижение флота, его огневая мощь и обслуживание, всё без исключений осуществляется с помощью магии. Поскольку больше половины людей на флоте — это моя бывшая команда, есть опасения, что они поднимут бунт, если управление флотом будет доверено им. В моём отряде около двухсот пятидесяти человек, разбросанных по сотне кораблей. Подсчитав людей, я выяснила, что лишь горстка надзирателей стоит над остальными заключёнными, и само собой на них возложено довольно много работы, но именно благодаря этому у нас есть лазейка.

Казалась, вот он ответ.

«Но если всё на кораблях работает автоматически, тогда какую же работу делают монахини?»

Он уже слышал, что это работа простоя, чёрная и чертовски долгая, но что именно они делают, он не спросил. Ему стоит поинтересоваться у Лючии и Анджелины, после спасения.

Даже убедившись, что в проходе никого нет, Камидзё и Орсола не могли отделаться от постоянного ноющего предчувствия беды, ведь их могла ждать засада. Они опасались, что враг может прятаться за каждой дверью, коих в коридоре было бесчисленное множество, или ждать их за очередным поворотом.

По словам Аньезе, Лючию и Анджелину заперли на третьем этаже. Каюты, в которых обычно держали бесполезных рабочих, находились на нижней палубе корабля, но видимо психологический центр где «людей насильно лишали возможности колдовать» располагался сверху на третьем.

Дуэт неспешно поднялся по крутой, как отвесный склон, лестнице.

Правую стену коридора на третьем этаже занимали иллюминаторы и поскольку целый ряд артиллерийских комнат располагался прямо под палубой, а в верхней части корабля пушки отсутствовали на прочь, сверху открывался ничем не загороженный величественный вид.

— Ох, вот это да.

Орсола случайно взглянула в окно.

Камидзё решил посмотреть, что же это она там увидела и от неожиданности разинул рот:

— …такого, я ещё не видел.

Несмотря на то что, это был третий этаж, третьим он был лишь потому что счёт начинали с палубы. По сути, если учесть, что расстояние от палубы до морской поверхности составляло примерно десять метров, то вид отсюда открывался как с высоты пяти этажного дома.

Чувство было такое, словно смотришь вниз с вершины маяка, вот только снизу вместо гладкой поверхности моря, виднелся огромный флот. Весь флот состоявший из ледяных гигантов, как тот, на котором стояли Камидзё и Орсола, словно стая рыб покрывал всю морскую гладь. Лишь в один этот иллюминатор виднелось пятьдесят гигантов, и каждый испускал тусклый свет, словно лампочка, покрывая тёмную поверхность моря мягким белым ковром.

— Хм? … Вот и Аньезе делает свой ход.

Всё ещё думая об этом странном окружении, Камидзё пристально вглядывался в окно.

Между кораблями он увидел несколько арочных мостов, по одному из которых двигалась маленькая фигурка. Как только фигурка сошла с моста тот тут же исчез. Похоже, Аньезе наконец, начала свой отвлекающий маневр.

Корабль, к которому она направлялась, скорее всего, и был тем самым флагманом о котором она говорила. В середине флота, в нескольких сотнях метров от них, располагался гигант среди гигантов, окружённый множеством кораблей поменьше. Длина и ширина этого монстра была примерно в три раза больше, чем у обычного охранного корабля. Вид открывался такой, словно смотришь на город с вершины замка.

Камидзё отвёл взгляд от окна.

— Не хочу даже знать сколь их там… но думаю не стоит недооценивать самую большую религиозную секту в мире.

— … Такое чувство, словно весь этот флот, это один большой город.

Пока что Камидзё действовал исходя из мысли, что его главная задача не «вступить в бой», а «сбежать». А Лючия и Анджелина знали ключевое заклинание необходимое для их побега.

— …Ого?!

Мысли Камидзё были прерваны, как только он дошёл до очередного угла. Тома схватил Орсолу за руку, и прижался спиной к стене.

Затем он аккуратно выглянул из-за угла.

Каюта, о которой говорила Аньезе, была в десяти метрах перед его глазами.

Кто-то охранял вход.

Нет, никто-то, а что-то. Это что-то, похожее на здоровенный камень и блокировавшее дверь своим телом, было трёхметровым ледяным големом. Ледяная скульптура была почти не прозрачна и испускала лёгкий свет. Во всей своей красе эта «вещь» выглядела, словно тяжёлая военная техника. В руках у него был шест… или не шест вовсе, а прут, а может и палка? Хотя нет, больше походило на прямоугольную стальную рельсу.

Камидзё спрятал голову обратно за угол, и снова прижался к краю слегка светящейся стены.

«Чёрт, эту хреновину одним ударом не уложишь… плохо выйдет если придёт подкрепление пока мы будем сражаться.»

Коридор был слишком узкий для внезапного побега, и если десять, а может и того больше монахов зайдут со спины, то даже протиснуться мимо них не удастся. После такого в конечном итоге, преимущество будет потеряно, и они окажутся в меньшинстве.

— Чтоб его…

Камидзё выругался. Он собрался было заглянуть за угол и убедиться на сколько именно был узок коридор как…

— Донг!!!

С этим звуком, прямо у него перед глазами появилась огромная светящаяся льдина.

В первую же секунду, Камидзё опешил и не сразу понял, что у него перед глазами.

Ледяная статуя, которая секунду назад охраняла дверь за углом, в одно мгновение пролетела через весь коридор, и вывернула из-за угла… ему понадобилась немного времени, чтобы осознать произошедшее.

Ноги голема слегка проскользили в сторону.

С учётом измененной температуры таянья, лёд не должен таять, а значит и голем не должен скользить. Однако присмотревшись, Камиздё заметил, что носочки ледяной статуи лишь слегка касаются пола, так будто он скользит по воде словно водомерка.

Но Камидзё так разволновался, что был не в состоянии убедиться в этом вполне.

«Что за…!?»

Глаза Камидзё расширились от удивления, когда ледяная статуя двинула чем-то в руках прямо в его сторону. Это был удар снизу-вверх. Стальная балка с лёгкость разломала толстенный пол и не потеряв часть своей силы направилась прямо к Камидзё.

Веса и скорости было достаточно, чтобы размазать Камидзё по стенке, как арбуз на празднике.

— Чтоб тебя! — ААААААА!!

Камидзё почувствовал плотный поток ветра на щеке в тот момент как увернулся от первой атаки. Отлетев в сторону, он понял, что от следующей такой атаки ему не уклониться. Не думая ни секунды он выбросил вперёд правую руку, абы как, ладонью вниз, лишь бы принять на себя весь удар.

— ЧАНГ!!!

Звук резким и пронзительным эхом разлетелся по всему кораблю.

Неприятный холодок прошёл от ладони Камидзё к его локтю, а затем и плечу.

— ... Ух.

Вырвался из его горла стон боли.

Гигантская ледяная глыба стаяла перед ним и совершенно не двигалась.

Раздался треск, и балка в руках голема разломилась пополам. Затем рука в которой был шест обломалась по самое плечо, вслед за ней появилась трещина на груди и пошла вниз к животу, а затем и к ногам, голем накренился и рухнул боком.

Всё ещё стоял лёгкий треск и по мере того как лёд разваливался на куски, голем становился всё менее прозрачным, а его свечение полностью исчезло.

Орсола, которая до сих пор стояла затаив дыхание, наконец неуверенно заговорила.

— Ты... ты как?

— Ничего вроде.

Возможно ему просто почудилось, но Камидзё ощутил боль в правом запястье.

— Сломался... это что какой-то магический робот?

Орсола прикоснулась к ледяной статуи лежавшей на полу и медленно произнося каждое слово, сказала:

— Хм... это не каменный голем. Больше похоже на часть корабля, только форма, изменённая. Если смотреть на это как на очередное оружие флота, то это что-то вроде пушек, направленных внутрь.

— Часть корабля...?

Камедзё мягко коснулся ближайшей стены правой рукой, но толстый лёт даже не треснул.

«... Этот голем стабилен благодаря магии, так в чём разница между ним и этой стенкой?»

Он углубился было в размышления, но тут сообразил, что у него совсем нет времени на сомнения.

«Пусть так...»

«Повезло что голем магический», — с облегчением подумал Камидзё.

Если б не это, столкнись он с этим гигантом лоб в лоб, даже будь он в танке нельзя было гарантировать победы, а с голыми руками, Камидзё точно расстался бы с жизнью в мгновение ока.

Короче победу ему принесли не его способности, а его уникальная правая рука.

Камидзё вышел из-за угла и направился вперёд по пустому коридору.

— Что ж, а теперь пойдём спасём Лючию и Анджелину, хотя это и геморрой.

— По поводу этого, — обеспокоенно сказала Орсола — думаешь за этой дверью только Лючия и Анджелина? Там должно быть несколько магов, использующих волшебство для пыток. Если мы вот так запросто ворвёмся внутрь, драки не миновать.

Орсола подобрала ледяной осколок с пола. Это был кусок балки, которой размахивал голем. Она держала его двумя руками словно какой-то музыкальный инструмент.

— Вот и моё оружие.

На лице у Орсолы появилась такая счастливая улыбка, которая на все сто не вписывалась в атмосферу.

И,

— Это... да, хм, выглядит мощно.

С этими словами она подняла кусок ноги ледяного голема, сила атак которой была должно быть примерно, как у большого камня которым бьют со всего размаху по голове, наверно...

— Серьёзно? Выглядит как-то не очень.

Пробубнил себе под нос Камидзё.

— Остальное в руках господа. Нам остаётся лишь молиться что бы всё прошло как надо.

— Ладно, я готов. Погнали.

Камидзё и Орсола кивнули друг другу и быстро побежали вниз по коридору. Они больше старались не попасться кому-нибудь на глаза, чем поскорее ринуться в бой.

Добежав до двери они остановились.

Схватившись за дверную ручку, Камидзё заметил, что дверь была не заперта.

По правде, они оба были слегка напуганы, но стоять в нерешительность перед дверью, отнюдь не вариант.

С громким эхом они наконец открыли дверь.

— Чего?!

Это была очень чистая комната и походила она на... на больничную палату, но даже здесь кровати были изо льда. И что же теперь делать дальше, Камидзё понятия не имел.

В помещении было семь человек, из них две девушки, одетые в монашеские одеяния с жёлтыми рукавами и юбками, это и были Лючия и Анджелина чьи головы прямо по верх головных уборов были плотно опоясаны золотыми кольцами, и пятеро мужчин, которые выглядели болезненно и были тощими как стая голодных собак. Они походили на следователей и носили чёрные как смоль монашеские одеяния. Рядом на ледяном столике лежало несколько металлических игл, толщенной с карандаш, весьма сомнительного назначения, лишь эти иглы во всей комнате были сделанный не изо льда. Мрачное освещение комнаты и жуткие лица сидящих, предавали предметам на столе ещё более зловещий вид.

Очередного ледяного голема в комнате они не нашли, но и без того выходило пятеро на одного Камидзё, что ставило его в весьма щекотливое положение.

«Тц…!!»

Ему не поздоровиться если все пятеро накинуться на него.

«Пока они в ступоре я должен действовать», — подумал Камидзё и стремительно ринулся в центр комнаты.

Но, ему тут же преградили дорогу.

— Не двигайтесь.

Это была никто иная как Орсола Аквинская. Она бросила на пол тяжёлый кусок льда. Осколок балки с тяжёлым и звонким шлепком разбился в дребезги. Правильнее сказать не "бросила", а уронила, осколок выскользнул из её рук, как неожиданно оброненная чашка.

Монахи тут же замерли в нерешительности.

— Как по-вашему мы уничтожили его?

Самоуверенно сказала Орсола и сунула правую руку в рукав левой.

Камидзё не уверенно уставился на свою правую руку, а затем перевёл на Орсолу любопытный взгляд.

Враги ничего не знали про Разрушитель Иллюзий.

— Ох надо же, я случайно заговорила по-японски, вы меня поняли? Ничего если нет, я всегда могу воспользоваться этим.

Сказав это она ещё глубже сунула руку в рукав.

— Стой...

Один из монахов ответил на японском языке.

И то что он подал свой голос, означало что они не так уверены в победе.

— ... И какой же духовный предмет ты там прячешь?

Не успела Орсола ответить, как заговорил другой парень:

— А может это просто лёд, ты могла отломить кусок от корабля и принести с собой.

— Ох ну надо же, а есть ли в вашем корабле такой кусок?

Орсола бросила ещё один осколок льда.

Это была та самая нога голема. Форма была намного сложнее чем в балке, и в ней можно было узнать коленную чашечку.

— ...

Монахи тут же попятились, а Орсола наоборот угрожающе шагнула вперёд.

— А что до вашего любопытства, если вам так хочется знать, как я это сделала, что ж я покажу вам. Хотя думаю вы превратитесь в пепел, прежде чем осознаете, что у меня в руках. Ну так что, вы все ещё хотите побыть охранниками, мне даже интересно справитесь ли вы со своей работай?

Стоило ей лишь встряхнуть свой рукав, как монахи смертельно побледнели. Даже Лючия и Анжелина, сторонние наблюдатели, заметно испугались.

Камидзё поражённо уставился на происходящее.

Что б так мастерски блефовать, надо точно знать на что способен твой противник.

— Что ж, пожалуйста, свяжи их как следует, — сказала Орсола Камидзё с улыбкой.

5

Католические монахи быстро сдались.

Поскольку все заявления Орсолы про «секретное оружие» были всего лишь блефом, Камидзё не мог как ни в чём небывало расхаживать рядом с врагами, он должен был связать их по рукам и ногам как можно крепче. А раз весь корабль был сделан изо льда и найти в нём хоть что-то чем можно связать, было весьма непросто, ему пришлось использовать пояса с одеяний монахов. Тома очень надеялся, что ему больше никогда в жизни не придётся делать такую отвратительную вещь, как стягивать с мужика пояс.

Как только Камидзё убедился, что надёжно связал недругов, Орсола облегчённо выдохнула и наконец вытянула руку из рукава, похоже она нервничала куда сильнее чем показывала. Затем она повернулась к Лючии и Анджелине и сказала:

— Мы здесь чтобы освободить вас.

Услышав её голос, они обе попятились.

Монахини похоже не очень верили в эти слова.

«Какие же они разные», — подумал Камидзё. Ту что пониже завали Анджелиной, а ту что повыше Лючией... да верно. Анджелина с синим от страха лицом, и слезящимися глазами, схватилась за талию Лючии и уставилась куда-то вверх, в то же время на бледном лице Лючии играл лёгкий румянец неповиновения, а её глаза уставились прямо на неприятелей выискивая их слабые места. Она успокаивающе положила руку на плечо Анджелине, пока та крепко прижималась к ней в страхе.

На них обеих было одето точно такое же монашеское одеяние, как и у Орсолы, с одной разницей, рукава и юбки были жёлтого цвета. Быть может это одежда заключённых? В то время как из-под коротких рукавов Лючии виднелись её тонкие красивые руки, широкие рукава Анджелины скрывали её ручки прямо до самых кончиков пальцев.

— ... освободить нас? Думаете я поверю в эту чушь? Мы здесь, на этом корабле, из-за того, что проиграли вам.

Лючия говорила тихо и в её голосе слышалось недоверие. Анджелина же была в таком ужасе, что у неё зубы стучали, поэтому Камидзё больше волновался за её состояние, чем обращал внимание на враждебное отношение Лючии к нему.

— Мы... мы здесь не для того чтобы прокатится на этом кораблике. По правде, мы здесь лишь потому, что Римские католики решили поохотиться на нас по какой-то до неправдоподобия идиотской причине, так что наша главная цель свалить с этого судна.

Не было никакого смысла делать из этого тайну, поэтому Камидзё сразу выложил всё как есть.

— Аньезе сказала, что вы знаете заклинание с помощью которого можно убраться подальше от этого флота, и что вам нужна наша помощь чтобы выбраться из камеры. Поэтому она хотела, чтобы мы спасли вас прежде чем вы подвергнетесь какому-то странному наказанию.

— Сес... сестра Аньезе сказала...?

Услышав знакомое имя, Анджелина заметно посветлела, а испуганный вид начал понемногу сходить с её лица, пока полностью не исчез. Видимо обычно она было очень жизнерадостной девчушкой.

Однако, Лючия поправив свои короткие рукава, положила ладонь на голову Анджелине и слегка надавила.

— Сестра Анджелина, эти слова слетают с уст безбожника. Не могла бы ты, хотя бы рассмотреть возможность того, что это всё лишь уловка?

— Про... Прости! Но... но... но эти люди только что видели Сестру Аньезе, может она хотела...

— А я тебе что пытаюсь сказать? Всё это лишь наши мечты! Они знают о наших отношениях с сестрой Аньезе, вот и пытаются заманить нас в ловушку!

Пока Лючия давила рукой Анджелине на голову, та с каждой минутой становилась всё меньше и меньше, и время от времени бросала взгляд на Камидзё.

«Во же гадство, я должен был, всего-навсего, попросить Аньезе написать записку своим подчерком.»

«И как теперь их убедить?», — Камидзё обречённо вздохнул. Если подумать, то произошло именно то, чего они так опасались, ведь Камидзё и Аньезе и в самом деле не в лучших отношениях, и нет ничего сложнее, чем убедить их в обратном без доказательств.

И пока Камидзё придавался отчаянью, Орсола сделала совой ход:

— И что же это по-вашему, мы здесь делаем?

— А?

— Как вы могли заметить, это база врага, а мы заявились к вам, при этом одолев охрану. И ради чего по-вашему мы рискнули своими жизнями проделав такой путь до вашей камеры, если не ради спасения ваших жизней?

Орсола окинула взглядом пятерых монахов связанных и брошенных в самый дальний угол комнаты.

— ... хм, я думаю...

Лючия слегка растерялась, но затем всё же выдавила из себя пару слов, однако на большее её не хватило, в голове не было не единой мысли.

— Раз мы враги, то делать нам здесь абсолютно нечего, верно? И даже если нам наплевать на вас, гарантию собственной безопасности нам это не принесёт. И в подобном положении, зачем по-вашему мы всё же пришли сюда и даже воспользовались именем Аньезе чтобы спасти вас? Я лично ничего не могу придумать.

Орсола снова посмотрела в угол комнаты, связанные Камидзё монахи по-прежнему были там.

— ...

Выслушав Орсолу, Лючия не нашлась, что ответить.

Этот вопрос остался без ответа не случайно, вместо того чтобы убедить собеседниц в своей правоте, Орсола загнала их в тупик. Камидзё был поражён до глубины души, воспользоваться такой хитрой лазейкой в переговорах. Им даже не пришлось идти на уступки и придумывать оправдания, чтобы взять вверх над монахинями, вся эта беседа ни капли не походила на обычный несвязный разговор с Орсолой.

Она незаметно шепнула Камидзё:

— ...моя работа, нести людям в языческих землях учение божье.

Похоже убеждать людей её специальность.

Лючия переводила взгляд с Камидзё на Орсолу и выглядела при этом так словно ждала подвоха. Ничего не дождавшись она заговорила:

— Вы хотите сказать, что если бы мы не могли помочь вам выбраться отсюда, вы бы и вовсе не возились с нами? ... Вы что и вправду настолько бездушные?

— Сестра Лючия!

Анджелина завозила своими широкими рукавами, ещё сильнее потянув Лючию за талию. Высокая Лючия устало вздохнула:

— Ладно, в ваших словах есть смысл. И ещё, сестра Анджелина, сколько раз можно повторять, что у меня зуд, из-за того, что ты вечно тянешь меня за юбку?

Услышав это Камидзё слегка покраснел и отвернулся.

Может из-за того, что они все девушки, их не сильно заботило, что они такое говорят в слух?

Увидев, как красный Камидзё поспешно отворачивается, Лючия гневно бросила ему:

— О чём это ты подумал?

— Не... не о чём я не думал!

Камидзё изо всех сил пытался вернуться к предыдущему разговору.

— Не... ах да, я хочу, как можно быстрее покинуть это стрёмный корабль. Так что? Как мы это сделаем? Наверно нужные инструменты забрали, да?

— Нет... всё нормально. Если бы они могли просто забрать наши "инструменты", то не стали применять это наказание к своим же собратьям католикам, только ради того, чтобы предотвратить использование заклинания побега...

— Сестра Анджелина, если ты серьёзно готова к этому, то в награду я поглажу тебя по голове.

Сказав это угрюмой Анджелине, Лючия небрежно бросила:

— Давайте расставим все точки над "и", не важно поплывём мы сами, или ещё лучше воспользуемся спасательной шлюпкой, нам не уйти от охранных кораблей «Флота Королевы». И стоит лишь одному найти нас, тысячи здоровенных пушек накроют нас своими залпами.

— ...Погоди-ка, но ведь вы двое уже сбегали верно? Вы что, улетели по небу что ли?

— Даже если бы мы могли летать, нас бы обстреляли противовоздушными пушками... слишком сложно объяснить всё, мы просто покажем, сестра Анджелина.

— Да сестра Лючия. Ох точно... не важно почему вы это делаете, спасибо... спасибо большое! Почти, это заклинание почти разрушило наши разумы.

Анджелина хотела ещё сказать отдельно спасибо Орсоле, но с удвоенной силой вернулась к работе после того как Лючии поторопила её.

Ладони Лючии и Анджелины соприкоснулись, но не слишком плотно, присмотревшись, можно было разглядеть, что какие-то пальцы касались друг друга, а какие-то нет.

— Как правило, инструмент которым творят магию, это духовный предмет подходящий заклинателю больше всего... — говорила Орсола несколько восхищенным тоном — Но они используют в качестве временного инструмента одежду, с помощью которой ограничивается их же магическая сила. В этом заклинание, использование магической энергии двух людей, приводит к появлению совершенно новой магической энергии не похожей на две оригинальные, что в итоге создаёт совершенно новый магический эффект. Они и вправду выдумать нечто подобное в столь безвыходном положение...

Это можно было сравнить с использованием самых обычных и незаметных предметов обихода, таких как ложка или шнурок, но при этом раскрыть их потенциал таким невероятным образом, чтобы с их помощью сбежать из самой непреступной тюрьмы в мире.

Пока Камидзё обдумывал сказанное Орсолой, кое-что произошло.

Лючия и Анджелина подняли сложенные вместе руки, что походило на какой-то интернациональный танец, после чего, они коснулись кончиками пальцев ледяного светящегося шкафа.

Словно зрачок расширившийся от удивления, в полупрозрачном шкафу появилось здоровая дырка полтора метра в диаметре.

— Это одно из заклинаний, которым пользуется ледяной корабль. С его помощью можно проделать дыру в днище корабля, а затем создать ледяной путь к дну моря, и сбежать по нему.

— М... мы откололи немного льда, что проверить его состав. "Флот королевы" превосходно справляется с угрозой на поверхности моря, но он уязвим к целям под водой... ААА БОЛЬНО!

Анджелина поморщилась от боли, и огромная дыра в шкафу снова замёрзла. Ладони обеих девушек разделились, а на висках Анджелины проступили капли пота.

— Одежда... сковывающие одеяния, в них добавлены контр-заклятия.

— Больно — бормотала Анджелина прижимаю руку к виску. Золотое кольцо вокруг головного убора монахини, ещё крепче сдавливало голову.

— Это прекратиться если уничтожить сковывающую функцию. Магия была добавлена вышивкой и выкройкой ткани в определённом порядке, поэтому если уничтожать их в том же порядке всё пройдёт гладко.

Лючия взяла пишущею ручку со стола, учитывая, что та была изо льда вряд ли она справлялась со своей первоначальной задачей.

Уничтожить? Камидзё отвернулся и пристально посмотрел на свою правую руку.

— По-моему... моей рукой будет быстрее.

Стоило ему вымолвить это как слабый удар обрушился по его затылку.

Обернувшись он увидел Орсолу с одной рукой на лице, а второй сжатой в кулак:

— Слушай сюда, ты ведь не хочешь увидеть ещё двух обнаженных девушек?

— АЙ БОЛЬНО! Ладно-ладно, ты права, это моя вина, прости! Да и вообще почему это именно ты злишься... АУ БОЛЬНО ЖЕ!!!

Увидев, как Орсола с улыбкой на лице отвесила Камидзё несколько подзатыльников, Лючия и Анджелина переглянулись и одновременно в недоумении склонили головы набок. Затем они взялись за ледяные ручки, и стали протыкать маленькие дырочки в жёлтых рукавах. В такой обстановке, когда слабый свет испускал лишь потолок и стены, а вся комната стояла в лёгком полумраке, такая кропотливая работа, требующая точности, казалась довольно тяжёлой. Однако Лючия и Анджелина работали без колебаний, быстрыми отлаженными движениями.

— Подводный проход, это что какая-то ледяная труба? Если замерзать будет не быстро, то «Флот Королевы» догонит нас.

— Нет, во... вообще-то это довольно быстро. На максимальной скорости при... примерно триста километров в час.

— Средняя скорость девяносто километров в час, сила трения замедлит нас.

Услышав это Камидзё позеленел. Триста километров в час, да это же прям синкансэн. А с дыханием у них проблемы не возникнут? Он и вправду задумался о том, как бы слегка притормозить в случае чего. Но с другой стороны, Лючия и Анджелина уже прошли через это, и по-прежнему были столь энергичны, что быть может, для волнений не было причин. В любом случае, Камидзё не горел желанием проверить на себе очередное заклинание, основанное на очередной сверхъестественной теории. Он мельком глянул на свою правую руку. Всё будет в порядке, если он случайно не уничтожит проход...

Взгляд Камидзё задержался на быстрых движения рук монахинь.

— Во всяком случае, пока у нас есть это, мы сможем сбежать отсюда в любой момент. Верно?

— ... Вообще-то всё немного сложнее. — ответила Анджелина — этот подводный проход делается из морской воды, а значит для начала нам нужно добраться до самого дна судна.

— Мы сделаем дыру в самом дне судна, а затем используем морскую воду, чтобы построить ледяной тоннель. Позже, когда мы спустимся в низ, нужно будет заделать дыру в судне. Покинув корабль таким образом, мы будем в недосягаемости для «Флота Королевы».

Похоже несмотря на всё это, расслабляться было ещё рано. Но в отличии от Камидзё, нервно вздыхающего, Лючия и Анджелина выглядели довольно спокойно.

— Сестра Лючия, мы должны забрать сестру Аньезе с нами.

— Если получиться надеюсь заберём не только сестру Аньезе, но спасти её, наша главная задача. Если она не пойдёт, то и другие сёстры не пойдут. ЭЙ, СЕСТРА АНДЖЕЛИНА, ЗДЕСЬ ПРОТЫКАТЬ НЕЛЬЗЯ!

Лючия быстро схватила Анджелину за руку.

Похоже она немного ослабила свою защиту, поскольку её движения вышли несколько грубее обычного, а на лице проступило чуть больше эмоций чем всегда. Хоть перемена была незначительной, в ней можно было разглядеть предвкушение, скорой встречи, которое скрывала Лючия.

— Ко... когда мы встретим сестру Аньезе?

— Всё не так просто. Она тайно кое-что делает.

В эту минуту, Камидзё задумался должен ли он всё рассказать.

Он вспомнил слова Аньезе.

"— У меня символическая роль."

Она непременно желала спасти Лючию и Анджелину, но эти слова были сказаны так холодно, словно она всего лишь зритель в театре.

"— Не плохо, да? И для того чтобы сохранить такую лёгкую жизнь, мне всего лишь надо заставлять их всех работать."

Скорее всё это было сказано больше из жалости и сострадания, чем из-за заботы о своих товарищах. И Лючии с Анджелиной, которые так сильно хотели стоять рядом с ней, эти слова принесут больше всего боли.

"— Для той, кто наслаждается пребыванием здесь и живёт как гость, усилия сестры Лючии и сестры Анджелины пустая трата сил."

«Зачем же так?», — подумал Камидзё.

Улыбки, появившиеся на лицах Лючии и Анджелины, ещё сильнее рвали ему сердце. Обычно улыбка — это хорошо, они улыбались потому что добро переполняла их сердца и злу в нём не было места.

— ...Мне жаль, но Аньезе скорее всего не пойдёт с нами.

Стоило Камидзё произнести это, как Лючия и Анджелина тут же остолбенели.

Эмоции, которые только что так живо проступали на их лицах, померкли.

Словно бы росток, который с таким трудом пробился из-под толщи земли, вдруг был растоптан тяжёлым сапогом.

— П... почему?

Первой из них заговорила Анджелина.

— Разве вы не встретились с ней? Разве она не просила спасти нас? Так... эм... куда же она пошла?

Хотя Лючия не проронила ни слова, она, как и Анджелина уставилась на Камидзё просящим взглядом.

— Аньезе... — Камидзё решил ответить прямо — ...Она сказала, что чтобы спасти вас, ей нужно устроить диверсию, что прямо сейчас вы двое в наибольшей опасности, и если кого и нужно спасать так это вас. Это... «Флот королевы»... верно? И она пошла прямо к флагману.

— Что... она пошла к флагману?

Вопреки всяким ожиданиям, именно Лючию потряс этот ответ больше всего.

Гнев или беспокойство сделали её и без того белое лицо ещё бледнее:

— ПРЕКРАТИ ПОРОТЬ ЭТУ ЧУШЬ!!! ПОЧЕМУ ПО-ТВОЕМУ МЫ РИСКОВАЛИ СВОИМИ ЖИЗНЯМИ И ПРИДУМАЛИ СПОСОБ СБЕЖАТЬ ИЗ ТЮРЬМЫ?!! ЧТОБЫ НЕ ДОПУСТИТЬ ТОГО, ЧТО ПРОИСХОДИТ ПРЯМО СЕЙЧАС!!! И ЕСЛИ ВЫ ХОТИТЕ ЗНАТЬ КТО СЕЙЧАС В НАИБОЛЬШЕЙ ОПАСНОСТИ, ТО КОНЕЧНО ЖЕ ЭТО СЕСТРА АНЬЕЗЕ!!!

— Постой...

Камидзё задумался.

Он почувствовал, что между ним и этими двумя монахинями произошло какое-то недопонимание, поскольку обе они выглядели совершенно не так как минуту назад.

Анджелина снова была готова заплакать.

— Разве вы не знаете, что... что такое "Флот королевы"?

— Это... флот для наблюдения за Адриатическим морем верно?

— Но Аньезе сказала, что это лишь прикрытие для отвода глаз.

Орсола нахмурилась и сказала:

— ... Она сказала, что это трудовой лагерь, в который сажают тех, кто не оправдал ожиданий Римско-католической церкви...

— Как вы в это верили?

Лючия так быстро говорила, что казалось вот-вот задохнётся

— ..."Флот королевы" был создан для охраны магического круга великого заклинания, которое носит такое же название, как и флагман этого флота "Королева Адриатического моря". А этот трудовой лагерь необходим для проведение подготовительных работ. Если бы всё это было лишь ради наблюдения или одного только трудового лагеря, то не было бы никакого смысла в таком огромном объекте, как этот флот.

— Адриатическое море...?

Пробубнил себе под нос Камидзё.

И в самом деле, при встрече с Аньезе, она что-то такое говорила.

— Это... какой-то бред. Вы хотите сказать, что этот гигантский флот лишь прелюдия к этой штуковине, королеве Адриатики? И какую же магию этот корабль собрался применить?

— Этого мы не знаем... лишь нескольким командирам известны все детали, их официально направили сюда из верхов Римско-католической церкви.

— Мы... мы знаем лишь то, что это великое заклинание «Королева Адриатического моря» активируется с флагмана, а для активации необходимо другое заклинание под названием «Розарий в назначенный час».

— И... и для этого заклинания будет использована сестра Аньезе.

Стоило Анджелине произнести это как у неё затряслись руки.

Услышанное потрясло Камидзё.

Он подумал может Анджелина не очень хорошо говорит по-японски, и потому он не правильно её понял.

Однако:

— Мы не знаем подробностей, но им определённо нужна именно Аньезе. И мы точно знаем, что это уничтожит её мозг. В отличии от «дополнительной работы», которую хотели применить на нас, масштаб и метод этого заклинания совершенно на ином уровне. Сестра Аньезе... в конечном счёте превратиться в овощ на постельной койке.

От слов Лючии повеяло холодом.

И этот холод поднялся по спине Камидзё, и закрался ему прямо в голову.

«Имеет символическую роль и живёт в хороших условиях с определённым уровнем свободы... что она имела в ввиду говоря подобное?»

«Однако раз незваные гости это вы, пожалуй, это даже на руку мне».

Слова Аньезе всплыли в его мозгу.

Он наконец понял скрытый смысл этой небрежно пробормоченной под нос фразы.

«Сама я бы с трудом решила эту задачку, а вот если воспользуюсь вами, всё будет куда быстрее и легче».

Задачки обычно не вынуждают человека прилагать столько усилий. Хотя Аньезе и отправилась на поиски Лючии и Анджелины, но стоило ей лишь заикнуться о том, чтобы они бежали без неё, и дело пошло бы насмарку.

Он должен был сразу догадаться.

Во время инцидента с Книгой Закона, то что сделала Аньезе, Камидзё и Орсоле, однозначно трудно было бы назвать добротой. Но даже такая как она, думала о своих подчинённых.

Для Лючии и Анжелины «Флот Королевы» был лишь прелюдией к «Королеве Адриатического моря.»

Аньезе была ключом, запускающим это невероятное заклинание. И потому стоило ей сбежать вместе с Лючией и Анджелиной, как преследователи тут же отправились бы за ними.

«— У «Флота Королевы» и без того много забот.»

Верно, именно так она сказала.

«— Только сверху знают все детали.»

Если всё это правда, тогда это решение пойти на флагман, было принято не для того чтобы отвлечь их. Она отказалась от всего, ради спасения своих товарищей.

«Что она чувствовала в ту минуту?», — мелькнула мысль в голове Камидзё

«— Ты сказала, что мы должны будем обдумать план пока ты будешь идти… но разве ты сама не пленница? Тогда почему бы не сбежать с нами?»

Находясь в таком безвыходном положении, что она почувствовала, когда услышала его вопрос?

И тогда,

Несмотря на то, что ей приходилось скрывать свои чувства. Когда она направила Камидзё и Орсолу к Лючии и Анджелине, что она почувствовала?

«— И это мне говорит тот, кто в одиночку бросил вызов двухсот пятидесяти боевым монахиням?»

Чувства, спрятанные за этим насмешливым тоном.

Он наконец поняв Аньезе, то что она не смогла выразить словами, его словно ударило, и он стоял как истукан.

— ДОНГ!!

Голову этого бесполезного мальчишки, наполнил звук разбивающегося в дребезги льда.

Ледяная стена, похоже была разбита снаружи, её куски как градинки полетели в сторону Камидзё и остальных. Словно разбитое стекло во время аварии, остатки стены засыпали Камидзё и девушек, лежащих на полу.

— …Тс, ай!?

Возглас Камидзё был вызван не падением на пол, а острой болью в ушах.

— Что случилось…!!

Слова долетели словно бы издалека, или так как будто он носил наушники, а до него не могли докричаться.

— А… Атака?! Откуда…!?

Дрожащим голосом прокричала Анджелина, её прикрыла своим телом Лючия, прыгнув на неё в последний момент. Лючия тоже была в недоумении, и не без основания, поскольку корабль был в середине флота. Возможно ли, что атака была снаружи?

Орсола лежащая рядом с ними, вдруг всё поняла, приподняв голову, она пробормотала:

— Не может быть…

Она уставилась в сторону разбитой стены — на ночную сцену высотой в пять этажей.

— … Это огонь по своим, в нас стреляют другие корабли!

«ДА ТЫ ШУТИШЬ!!», — Хотелось завопить Камидзё во всё горло.

— Но это же их корабль, так ведь?

— Нет.

Похоже Лючии было больно произнести это в слух:

— Этот флот сделан из морской воды, и пока Адриатическое море не просохнет до самого дна, не важно, что будет с этими кораблями, их починят или отстроят с нуля без особых сложностей!

Ночную сцену осветили вспышки сотен пушечных залпов.

В отличие от настоящих ядер, эти летели плотной синей волной.

— ?!

Звуковой удар достиг их мгновенно, и прозвучал словно гром.

У Камидзё не было ни секунды, пушечные ядра уничтожили не только каюту, но и весь корабль. Тусклое свечение, исходившее от треснувшей стены, погасло, а монахи, лежавшие под завалами, полетели за борт. Камидзё протянул было руку чтобы схватить хоть кого-то из них, как ледяная шрапнель осыпала его градом. Удар пришёлся прямо в висок, и его руки опустились в бессилии.

Поскольку обстрел вёлся внутри флота, корабли вокруг Камидзё и девушек стреляли без колебаний. Мачта разлетелась на осколки, каюты были полностью уничтожены, но снаружи разбитой стены уже можно было видеть, как корабли замораживали воду вокруг, чтобы вновь отремонтироваться.

Все кроме этого корабля.

Функция автовосстановления похоже достигла предела, и корабль сильно накренился.

Хватаясь за ледяной пол, Орсола проговорила:

— Ай… структура пушек, кажется основана на легенде о святой Варваре…

— Ух!! Значит магия. Тогда я смогу использовать свою правую руку!!

— Ты не сможешь отразить каждый выстрел нацеленный на корабль!

Раздался оглушительный взрыв, перекрывший все остальные звуки. Звук врезающихся ядер звучал раскатами грома. Ударная волна снизу подбросила Камидзё в воздух, несущая перекладина под каютой похоже разбилась, и весь корабль накренился набок.

В тот миг, когда всё вокруг покосилось:

— ШУХ!!

Звук словно бы тонна мусора высыпалась из грузовика. Звук выброшенных в воду остатков корабля.

Они тонули.

Камидзё почувствовал это в тот миг, когда корабль был разбит в дребезги, как стеклянная моделька ударом молотка.

Её родители были убиты.

Именно поэтому Аньезе Санктис стала бездомной бродяжкой, и пережила много горя.

Еду найти было не сложно, если Аньезе не сильно волновал её внешний вид. Однако, не просто было понять, что можно съесть из мусорных баков в алее за рестораном, а что нет. Гораздо труднее было в суровые зимы. Как только Европейская зима вступала в свои права, даже ледяной воздух становился убийцей.

Когда она была совсем маленькой, её закинуло в Милан, городок торгашей. На слишком чистых улочках, не было ничего что могло бы спасти от холода. По утрам вокруг были лишь каменные многоэтажки, и голая асфальтовая дрога. Весь мир походил на острый и шершавый, как наждак, морозильник. Уснуть на такой улице, означало к утру лишиться обмороженных пальцев и ушей.

Даже когда ей удавалось, обыскав очередную мусорку, найти «еды», та была такой твёрдой, что ей можно было гвозди в стену забивать.

И во всём мире, лишь Римско-католическая церковь приняла Аньезе к себе.

Помимо Аньезе, здесь были взрослые, дети, женщины и мужчины, совершенно разные люди не похожие друг на друга. Похоже все они были здесь по разным причинам, и не всем довелось упасть на самое дно, как Аньезе, и прожить жизнь на улице. Многие из них были из нормальных семей и жили обычными жизнями, и похоже для них это была большая честь быть избранными.

В то время она ещё не знала, что Римско-католическая церковь — это большая религиозная секта, насчитывающая два миллиарда верующих. Вместо заботы о простых людях, они отбирали людей с талантами, с самыми «неординарными» способностями. Даже если это талант один на сто тысяч, у них было бы двести таких дарований. В этом была прелесть такого большого количества последователей.

Было несколько основных условий отбора, но какие именно это были условия она не знала.

— Что… что с нами будет дальше?

Слова донеслись от монахини по имени Анджелина. Она была из Франции её родители бросили её в Милане, а сами сбежали. Если бы она захотела, она могла бы вернуться к ним, но она лишь рассмеялась на это и заметила, что понятия не имеет где их искать. Но все же ей больше повезло чем Аньзе, ведь у неё были родители. Но она всё равно считалась одной из наиболее пострадавших.

— Не стоит сомневаться, раз Господь сказал, что мы нужны ему, значит мы верующие должны откликнуться на его просьбу.

Эта серьёзная реплика была сказана девушкой по имени Лючия. Она была намного старше чем Аньезе и Анджелина, и похоже поняла, что была избрана Римско-католической церковью. Помимо Аньезн, она знала ещё о двух девушках, Агате и Катарине.

— Правда?

Сказала Аньезе.

Она верила в господа, но Бог был не из тех, кто приходил по первому зову. Её родители были священнослужителями, и умерли моля господа о спасении. Её родители были убиты, прежде чем Аньезе успела спросить у них имя убийцы. Если бы тогда Бог был с ней, этого бы не произошло.

— Меня больше волнует, что именно у нас будет на ужин.

Из-за того как Аньезе обучалась японскому, её японский был довольно грубым, а вот на итальянском она говорила очень вежливо.

Услышав это, Лючия сказала:

— Что значит «Меня больше волнует»? Нет ничего что было бы важнее слова Господа —

— Вообще-то, я тоже об этом подумала. У нас уже третий деть к столу оливки для пикантности, и мне от них уже плохо. Эта Ор… Ор… послушница сестра как-то Ор, не могу вспомнить, она забыла, что должна исполнять свои обязанности. И эта баня-бассейн, она слишком горячая для меня. А ты что думаешь, Лючия?

— ДА КОГО ВОЛНУЮТ ЭТИ ОЛИВКИ? И КАК ПО МНЕ ЭТИ БАНИ-БАССЕЙНЫ ЧУТЬ ТЁПЛЫЕ!

— Что... что правда? А ведь точно, взрослых похоже не сильно волнует вода… значит… тебе уже… другие старшие сёстры, Агата и Катарина тоже сказали, что вода горячая. А… а… а ты старше их…

Лючия строго проследила за взглядом Анджелины. Чуть в дали две девочки торопливо отвели глаза.

Почуяв начало заварухи, Аньезе строго прищурилась.

Она не верила, что Бог с ней.

И всё так же считала, что Он уж точно не удобный инструмент спасения, который работает по вызову.

Но.

Лючия, Анджелина, Агата, Катарина — быть рядом с ними, за это она благодарила Римско-католическую церковь. И всем сердцем благодарила Господа. И с этой благодарностью в душе, она приняла учение Христа.

И решила, если быть рядом с этими людьми это благословление, подаренное ей Богом, то она защитит его своими руками.

И не важно, что ждёт впереди, она не упустит то что дал ей Господь, и докажет ему свою веру.

— Что такое? Почему ты такая серьёзная?

— Л… Лючия. Аньезе говорит, что вода в бане просто обжигающая. Я пойду с тобой что бы обо всём договориться! Смотри, Агата и Катарина идут с нами!!

Всё верно, Аньезе с гордость кивнула на эти поспешные выводы, к которым пришла Анджелина.

С этого дня, вот то место в котором она останется.

И для начала, она должна сделать его приятным для всех.

1

Аньезе находилась внутри каюты, на флагмане «Флота Королевы», «Королеве Адриатического моря». Во всём флоте этот корабль был особенным, а эта «каюта» была и вовсе уникальной.

Это было квадратное помещение.

На первый взгляд равносторонний квадрат, сторона которого была двадцать метров, однако лишь на первый взгляд, присмотревшись можно было приметить, что стены этого помещения были наклонены внутрь и соединялись высоко сверху. Комната была не кубической, а пирамидальной с квадратным основанием. Проследив взглядом от светящихся стен до самого потолка, можно было отчётливо увидеть высоко над головой острую вершину.

Но и эта вершина был очень необычной.

С одного лишь взгляда, можно было понять, что она находилась примерно в ста метрах от земли. Конечно же внутри корабля не было столько места. Скорее всего, это был результат пространственной магии, позволяющей расширить внутреннее пространство корабля далеко за его приделы. Или, быть может всё это был очередной трюк, обман зрения.

На этом странности не кончались, вся внутренняя поверхность квадратной пирамиды, была облицована плитами в форме равносторонних треугольников. Однако равносторонние треугольники не способны полностью покрыть квадратную основу, поэтому тут должны были быть плиты и другой формы.

Но сколько не всматривайся, найти эти друге плиты было невозможно.

Сама комната своим существованием, пыталась силой навязать геометрическую теорию, которой не было места в реальном мире. Эта необъяснимая уникальность указывала на то, что место это было святым пространством, которое не подчинялось законам физики.

Внутри было пусто.

Полностью плоская поверхность пола, отражала мягкий белый свет, от ледяных стен, и словно бы пыталась привлечь к себе внимание любого, кто был в зале. Казалось, что тут нет места для разговоров, поскольку невидимое давление из вне, силой затыкало рот присутствующим.

Аньезе уставилась в центр зала.

Там, непонятно как, стоял ледяной шар сем метров в диаметре. Этот необъяснимый объект, похожий на мыльный пузырь, был «клеткой», предназначенной Аньезе.

Лёгкое содрогание и грохот достигли её ушей.

Она нахмурилась.

— Божественные Пушки святой Варвары…? Во что они стреляют?

Звук отражался от всех четырёх углов.

Ещё минуту в комнате стояло молчание:

— Разве не ясно? Сестра Аньезе.

Сказал человек, стоявший в центре тусклого зала, и опирающийся одной рукой на ледяной шар.

Это был мужчина.

На нём было роскошное священное одеяние, а на его шеи висело четыре ожерелья на равном расстоянии друг от друга, выглядели они как годичные кольца на стволе спиленного дерева. На каждом ожерелье висело множество крестов.

«Это Менора[1]», — подумала Аньезе. А ещё это можно было принять за Сфирот[2] и четыре мира через семь свечей.

— Епископ Бьяджо.

Раздался голос, не принадлежавший никому в комнате, он исходил от одного из крестов на шее мужчины.

— Корабль тридцать семь потоплен. Может нам прекратить огонь? … мы можем попасть в сушу, если продолжим в том же духе. Одна лишь разведка флотом в одиночку, вызовет у Венто —

— Пусть этим займутся мои люди. Это не моя забота.

Сказав это, мужчина по имени Бьяджо пальцами погладил крест на шее. Похоже это был выключатель, поскольку голос подчинённого прервался.

Он посмотрел Аньезе в лицо, и улыбнулся:

— Я был во многих отделах, но так и не нашёл компетентных последователей.

— Раз они так некомпетентны, роль офицера должна пойти им на пользу и научить их новому.

— Ох уж этот идеализм, именно из-за него ты здесь, сестра Аньезе, если бы ты с умом выбирала себе последователей, всё было бы иначе.

— Возможно, — небрежно бросила Аньезе.

Бьяджо злобно скривил губы:

— … Какое-то время назад, я приказал не подпускать тридцать седьмой корабль близко к главному флоту, пока не найдутся нарушители. А в конце концов, даже «мост» был использован. Что бы произошло если бы нарушители перебрались на другой корабль? Если с тобой что-нибудь случиться, это буден непоправимо.

Услышав его слова, Аньезе обняла себя обеими руками.

Но даже так, было невозможно скрыть тот факт, что функции её монашеского одеяния были уничтожены.

Её одеяние было особенным. Специальным образом открытая кожа составляла сложное заклинание христианского наказания. Это была кара оголением — печать стыда, использующая смущение и стыд как орудие наказания. И ни смерть, ни самоубийство не помогли бы, контрзаклинание не позволяло человеку умереть. Это была ни забота о человеке, ни желание спасти ему жизнь, это был способ прибавить ему боли и страдания. А поскольку оно накладывало непомерно великое «бремя», его можно было использовать лишь раз за долгое время.

— И всё же, какая ирония.

— Не ирония, сестра Аньезе.

Бьяджо засмеялся:

— Какая неожиданность, что из всего человечества, только еретик в роде тебя совместим с глобальным заклинания Римско-католической церкви, защищающим Адриатическое море.

Суть «Королевы Адриатического моря» заключалась в «Розарии в назначенный час». Аньезе не знала точной структуры и эффектов заклинания, но наверняка знала, что оно эффективно только тогда, когда разум Аньезе будет уничтожен.

— Люди используют свой разум для создания магической энергии в их телах. Но если «Розарий в назначенный час» использует энергию обычного человека, его потенциал не раскрывается полностью. Так что, сестра Аньезе, тебе пора на сцену, пожалуйста сыграй свою роль так, чтобы я расплакался.

Эти слова звучали как преувеличение, но основной замысел заключался в том, чтобы создать «ненормальную магическую энергию», поэтому им надо было превратить человека, в человека с «ненормальным разумом» — что означает превратить человека в инвалида — вот ради чего всё было. Аньезе подходила для этого, потому что её мозг «разрушался» именно так, как надо было «Розарию в назначенный час».

Хотя и отвратительно, но ни что не могло изменить этого, даже если бы Аньезе начала недовольно причитать или распустила бы сопли.

Она знала всё это ещё в тот миг, когда решила ступить на этот корабль.

— Что важнее, я слышала, что тридцать седьмой корабль затоплен, что происходит?

— Ты подразумеваешь, что хочешь знать, что происходит?

— … Эти управленцы, которые подчиняются тебе, они должно быть там внизу.

— Ты думаешь подсказывать им как делать их работу входит в мои обязанности?

Аньезе молчала. Она подумала, что до такого как корабль пошёл на дно, мальчик и остальные успели его покинуть.

— Если они полагались лишь на заклятье побега, это было слегка наивно.

— …Что это значит?

— Может было бы быстрее показать тебе трупы, но это так хлопотно собирать кусочки, разбросанные по всему Адриатическому морю. К тому же, потом будет трудно установить, кто есть кто. Как тебе?

Аньезе молча заскрежетала зубами.

Услышав этот неприятный звук, Бьяджо ухмыльнулся.

Как в тот же миг:

— Епископ Бьяджо, чрезвычайная ситуация!

Настойчивый голос вырвался от одного из крестов на его шее.

Бьяджо нахмурился.

— Что?

— Какой-то большой объект замечен под водой, там, где затонул тридцать седьмой. Похоже он собирает обломки.

Бияджо недовольно скривил губы.

— Подводное заклинание… как то, которое сестра Лючия применила при побеге? Нам стоит подготовить «Флот Королевы», и взяться за контроль моря. Ты сказал большой объект? А значит не возможно, чтобы его создал один человек… а значит, в Кьоджа и вправду была «организация». Вот почему я приказал раздавить их. Я отдал приказ, а мои подчинённые вновь меня подвели. Нет ну правда, они мало того, что не раздавили организацию, они ещё позволили им проникнуть на мой корабль…

Бияджо устремил взгляд прямо на Аньезе.

На этот раз на его губах не играла улыбка, а в его взгляде читалась тревога.

— … Нет ну правда, эти люди такие бесполезные.

2

Вкус морской воды, заполнившей его рот и устремившейся глубже в горло, вернул Камидзё в сознание.

Он был под водой.

Тома увидел, как его руки свободно плавают перед глазами. Непонятно было на какой глубине он оказался. Ночное море, было словно бы укутано тьмой, и даже когда он смотрел вверх, видел лишь чёрную толщу воды. Ледяной флот должен был быть где-то рядом, но он был покрыт какой-то не проницаемой плёнкой, и ни одна капля света не опускалась на дно моря.

Белые пузырьки воздуха вырвались изо рта Камидзё и, поднимаясь вверх, становились всё больше.

«Орс… Орсола… где они… все…?»

Имя одного человека всплыло в его мозгу.

Останки ледяного корабля исчезли, лёд созданный магическим образом снова стал водой, и возможно начал превращаться в корабль уже где-то в другом месте.

«Лю… чия, и Ан… джелина, они…»

Он знал, что должен подняться на поверхность, но его разум отказывался помогать ему.

Он ни как, не мог связать в голове всё воедино: мотив, действие, и результат, дьявол сна одолевал его, и сознание снова покидало тело.

— Бульк.

Очередной пузырёк воздуха вырвался из его лёгких и устремился вверх к поверхности.

«Проклятье… вот гадство… я что… и вправду… умру…»

Он был совсем недалеко от поверхности.

Ощущение было словно, если он протянет руку, то сможет выбраться наружу.

«…Что это?»

Чернота моря перед глазами Камидзё вдруг исчезла.

Он подумал, что это могла быть касатка или акула, но потом вдруг понял, что с размером ошибся. Эта «штука», медленно плывущая в его сторону, была длинной в тридцать метров.

«Это же…»

Прежде чем Камидзё успел разглядеть хоть что-то.

— Щёлк.

Носовая часть длинной и узкой конструкции, открылась словно бутон цветка с четырьмя лепестками.

Вот-вот оно собиралось проглотить мальчика.

3

Вымокший до нитки Камидзё лежал на деревянном полу.

Сверху на него смотрела Индекс, с одной стороны от него лежал прямоугольный чемодан, а с другой его собственная багажная сумка.

Это было длинное узкое помещение, высотой примерно восемь метров и длинной тридцать.

Потолок и стены, были не прямоугольными, а арочными, и всё помещение напоминало туннель.

Сделано оно было из старого чёрного дерево, и так хитро, как если бы это было дно перевёрнутого корабля.

— Не смотри с такой тревогой, он скоро проснётся.

Послышался мужской голос.

— Я был шоке, когда они взорвали весь корабль. Ну хорошо… учитывая его состояние, это прям настоящее чудо.

«Это ведь не проблема, да?», — подумала Индекс.

Владелец голоса подумал о том же, поскольку именно поэтому произнёс эту фразу.

— Видишь, он проснулся.

Индекс быстро повернулась к лежащему на полу Камидзё, и внимательно посмотрела ему в лицо.

Его мокрые веки слегка приоткрылась.

— Индекс…

Камидзё позвал её по имени и медленно приподнял голову с пола.

— Тома, ты в порядке?

Эту фразу, сказала девочка с серебристыми волосами и зелёными глазами. Разглядев лицо Камидзё, она тут же почувствовала облегчение, хоть уже через мгновение на её лице появилось недовольное выражение.

Рядом с ней стоял —

— Та… Татемия… Сайджи?

— Ё. Заместитель первосвященника церкви Амакуса, хотя теперь мы часть Англиканской церкви.

Его чёрные волосы, казались темнее чем всегда, а ершистый афро, сиял как панцирь жука. На нём была свободная рубашка и джинсы, он был очень высоким, и выглядел очень тощим, из-за одежды, которая мешком висела на нём, поскольку была на несколько размеров больше чем нужно.

Камидзё невольно вздохнул.

Как и Аньезе с Орсолой, с ним он виделся в последний раз, вовремя инцидента с Книгой Закона.

— Значит… Амакуса?

Они приехали в Кьоджа, чтобы помочь Орсоле перевезти вещи. После того, как Индекс потеряла Камидзё, она побежала искать Амакуса.

Камидзё хотел вытереть пот со лба, но мало того, что его руки были по-прежнему мокрые, так ещё и карманы были полны морской воды. Стоило ему он подумать об этом, как кто-то неожиданно подошёл с боку и протянул ему горячее влажное полотенце белого цвета, скрученное в рулон.

В подошедшем Камидзё узнал девушку с двойными веками.

— Пожалуйста примите.

— Ох, спасибо.

Как только Камидзё принял дар, девушка прошепталаː

— Что вы, что вы.

И быстро пропала.

— Что… что вы здесь делаете…? И где именно мы?

Оглядевшись по сторонам, в темноте, он почувствовал присутствие многих людей. Похоже все Амакуса были в этом тёмном туннеле. И они шептались:

— Ну как всё прошло, Ицува?

— Ты должна была остаться ряжом с ним подольше.

Да что тут происходит?

— Ах, точно… а где Орсола и остальные сестры?!

— Нам удалось подобрать всех, Орсолу, Лючию, Анджелину, ещё нам удалось поднять несколько связанных мужчин, судя по всему монахи Римско-католической церкви, мы сейчас их допрашиваем.

Хоть Камидзё и не знал сколько людей было на затонувшем корабле, сказанное Татемией успокоило его. Он огляделся и спросил:

— Это секретная база Амакуса? Учитывая где мы были, как вам удалось нас спасти, после того как мы потонули?

Татемия рассмеялся:

— Это не просто осознать, но позволь я тебе подскажу, это не база, это транспортное средство.

— Какое?

Не успел Камидзё громко озвучить свой вопрос, как его плавно качнуло, и всё его тело потянуло назад. Казалось, будто весь туннель двигался. Камидзё замер от шока.

— Это… это же — !?

— Я бы хотел назвать это подводной лодкой, но это не хай тек технология, а всего лишь деревянный корабль, который обладает характеристиками подводной лодки.

— То есть…

Татемия понизил голос и произнёс:

— Этот корабль умеет погружается и всплывать.

— Бууушшшш!!

Снаружи туннеля донёсся звук разорванной водной глади. Всё перед глазами Камидзё наклонилось, повинуясь рывкам. В то время как он пытался осмыслить происходящее, крыша туннеля треснула прямо по середине и открылась. Раздался звук дерева по дереву, такой какой обычно слышно, когда открываются двойные двери.

Снаружи стояла луна, освещая ночное небо, как светодиодная лампочка. Запах моря ударил ему в нос. Его качало на ногах, так словно он был на корабле.

— Наверно трудно принять это, но после такого, ты точно поверил, да?

Татемия потёр деревянную стену в месте, которое ничем не выделялось.

Со скрипучим звуком, тридцати метровый пол вдруг начал подниматься вверх. Из-под пола доносился скрежет крутящихся шестерёнок, и уже через сорок секунд они были там, где минуту назад был потолок. Сверху, всё это напоминало огромный макет в середине которого стояли маленькие пластмассовые человечки.

Перед Камидзё открылся вид ночного моря.

Лодка по среди которой стоял Камидзё была тридцать метров в длину и восемь метров в ширину, а по форме напоминало мяч для регби. Распахнутая крыша, простиралась по обеим сторонам от лотки и напоминала крылья, а всё море было усыпано множеством искусственных островков сделанных из дерева.

— Да вы шутите…

В растерянности пробормотал Камидзё.

Это постройка определённо выглядела как корабль, но не было ни рулевой рубки, ни радиорубки, ни кают, лишь пустое пространство в форме туннеля, сделанного из дерева, и вопреки всякому здравому смыслу называемое «кораблём». Словно картонная коробка, в которую вдохнули жизнь.

— … Вы что притащили его, только для того чтобы помочь с переездом?

— Мы к слову, скрытые христиане, и своё оружие привыкли держать под рукой. А ещё, если ты не знал, наша специальность морские битвы.

Татемия ухмыльнулся и продолжил:

— Бумагу делают из дерева, корабли тоже делают из дерева, используя эту связь, мы можем делать корабли вот таких размеров.

Говоря, Татемия вынул из кармана пучок листов, перевязанный резинкой. «Это всё корабли?», — Камидзё подумал, что на листах начертано какое-нибудь заклинание, но это были лишь белые листки бумаги.

«Магия… вечна она всё доводит до абсурда»

Камидзё покачал головой, вздохнул, и начал оглядывать окрестные пейзажи.

В дали он едва заметил остров, улицы Кьоджа… а может и нет, во всяком случае там было много света.

С другой стороны, тьму моря освещал мягкий белый свет, напоминавший свечение светодиодной лампочки. Невнимательный человек мог принять это за улицы Кьоджа, но этот свет был куда ярче… похоже это был «Флот Королевы». На таком расстояние свет кораблей казался ещё ярче, и Камидзё, полный профан в магии и морских битвах, был не совсем уверен в безопасности ихней позиции.

До сих пор, хотя он и лез на территорию врага, неважно что это было, открытое место, здание, или какой-нибудь промышленный объект, это по крайней мере была суша.

Но в этот раз, всё иначе, там было больше сотни кораблей, с которыми нужно было сразится.

«Аньезе…»

Вспомнив её лицо в ту минуту, когда она сказала, что хочет остаться, Камидзё невольно нахмурился.

Увидев выражение его лица, Индекс сказала:

— Прежде чем перейти к действиям, мы должны всё продумать и разобраться с происходящим. Я хочу знать, как далеко мы от безопасной зоны, как далеко нам отступать… и куда важнее, Тома выглядит так, словно хочет что-то сказать.

— …Да нет…

Камидзё похоже не хватало слов.

— Вообще-то, я не очень разбираюсь в кораблях, а его затопление и вовсе не помню. Может лучше пусть Лючия и Анджелина всё расскажут…

— …

— Чт… что на это раз?

— Ничего. Просто подумала, что даже на территории врага, Тома всегда остаётся Томой.

— И ЧТО ЖЕ ЭТО ЗНАЧИТ?

Камидзё вновь сорвался на крик, но в ответ получил лишь недовольное выражение на её лице. Тома собрался вернуться к предыдущей теме и начал осматриваться. Кстати, а где эти две, о которых здесь говорили?

В ту же минуту, человеческая стена из подростков Амакуса, расступилась.

В образовавшийся проход вышли Лючия и Анджелина. Однако, обе они выглядели так словно хотели убежать. Орсола улыбаясь подталкивала девчонок в спины.

— Ох, похоже… вы в порядке. Кажется, мы все живы да? Хоть пушки и не попали в нас, мы всё же упали с высоты семиэтажного дома.

Камидзё небрежно перебросился с ними парой слов, но Лючия и Анджелина обе покраснели и молча отвили глаза. «А?», — Камидзё, не получив ответа, сурово нахмурился.

Орсола улыбаясь обратилась к монахиням Римско-католической церкви:

— Нет ну в само деле, нет надо так стесняться.

— Нет… мы не можем так запросто сказать ему спасибо.

Произнося это Анджелина заскрежетала зубами, а затем прикрылась своими длинными рукавами и вообще выглядела так словно минуту назад плакала. Лючия не кричала и не плакала, но закрыв глаза, бормотала молитву и крестилась, видимо это успокаивало её.

— ????????????

Камидзё нахмурился, не понимая, что происходит.

— Ха-ха-ха-ха.

Увидев это Татемия рассмеялся.

— По поводу этого… из-за темноты я не совсем понял, что произошло.

—… Знаешь, вообще не успокоил, вот ни капельки.

— Всё из-за того, что монашеские одеяния Лючии и Анджелины отличались от одеяния Орсолы. Видишь, их рукава и юбки жёлтые — это ограничивающие предметы, созданные Римско-католической церковью. Они обладают одним эффектом «не позволяют носителю отдалиться от определённой точки на определённое расстояние».

— Ну и?

— Боже, ну ты и тормоз. Если бы ты не уничтожил их, эти две упали бы без сил из-за сдерживающих эффектов. Что принесло бы кучу проблем. Короче… не знаю, как по проще сказать, но пока ты был в отключке мы воспользовался твоей рукой.

«ЧТО?», — у Камидзё округлились глаза.

— Проще говоря, их монашеские одеяния —

Татемия скривил губы в усмешке, а затем посмотрел в лицо Лючии. Высокая монахиня удивлённо посмотрела на Татемию, но затем строго продолжила предложенную фразу,

— Слетели начисто.

Своими руками в коротких рукавах, Лючия, покраснев, обняла Анджелину и отвела взгляд. Она выглядела как мать защищающая своё чадо собственным телом.

Приглядевшись можно было увидеть, что их монашеские одеяния стали такими же как у Индекс, повсюду усыпаны булавками, а золотые кольцо на головах исчезли.

Обдумав что же произошло, Камидзё негодующе завопил.

— СТОЙТЕ… ПОКА Я БЫЛ БЕЗ СОЗНАНИЯ, СЛУЧИЛОСЬ ЧТО-ТО НАСТОЛЬКО СТРАННОЕ… НЕТ НАСТОЛЬКО НЕЛЕПОЕ!? К ТОМУ ЖЕ, КАК МНЕ УСПОКОИТЬ ИНДЕКС, КОТОРАЯ СЕРДИТСЯ НА МЕНЯ ИЗ-ЗА ЭТОГО? Я НИЧЕГО НЕ ВИДЕЛ И ВООБЩЕ ЭТО ВСЁ ВЫ ВИНОВАТЫ! НЕ ЛОГИЧНО ЗЛИТЬСЯ НА КОГО-ТО ИЗ-ЗА ТАКОГО!!!

Хоть Камидзё и прокричал свой протест в открытую, сделал он это из какой-то умоляющей позы, что не придавало сказанному достоинства. Индекс не сказала ему на эту тираду ни слова, однако её губы слегка дрогнули и обнажили клыки, что выглядело куда страшнее. Желание убить охватило её сердце, и даже опытные ветераны из Амакуса, отчаянно подвывая, разбежались в разные стороны, весь корабль охватила паника.

Несмотря на хаос, Анджелина, стоя рядом с Лючией, неожиданно вспомнила нечто важное.

— Ох… точно. Сейчас не время, но… сестра Аньезе все ещё…! Кхм… ребята, спасибо что спасли нас, пожалуйста позвольте нам разъяснить ситуацию…!

Но голос её, еле слышный, почти шепчущий, не достиг ушей Камидзё, который в тот момент был очень занят, оправдываясь перед Индекс и людьми вокруг.

— Тома, ты так всё время!

— О правда, а не ты ли так всё время, Индекс? Кто-то разозлиться и как нормальный человек читает нотации, но не ты. Что не так с твоими укусами способными прокусить панцирь омара?

— Так что с…

Увидев эту толпу, которая по-прежнему не обращала на неё никакого внимания, Анджелина запаниковала и отчаянно замахала руками. Вся эта сцена напоминала галдёж в классе, откуда только что вышел учитель.

— Кхем… нам ещё кое что надо сделать. Если возможно, я бы хотела обсудить положение сестры Аньезе… чт —

— ВОТ ЭТО И СТРАННО! РАЗ УЖ У ТЕБЯ ТАКОЙ МОЩНЫЙ УКУС, ПОЧЕМУ БЫ ТЕБЯ САМОЙ НЕ ЗАЩИЩАТЬ СЕБЯ ОТ ДРУГИХ МАГОВ?! ТВОИ ЗУБЫ ВОТ, ГДЕ ГРОЗНОЕ ОРУЖИЕ, А НЕ ЭТИ СТО ТРИ ТЫСЯЧИ ГРИМУАРОВ!

— Тома-Тома, думаешь сможешь остановить меня, своими попытками отрыть мне глаза на моё поведение?

В этот очень волнительный момент, Камидзё обернулся и попытался увернуться от Индекс, которая была уже в полёте. Белая монахиня тут же оказалась на его спине, и они оба покатились по полу.

— ВААААААА!

Девушка с двойными веками не успела увернуться и тоже оказалась на палубе. Тёплые, влажные белые полотенца, вылетели из её рук и разлетелись во все стороны, Амакуса обступили кучу и начали выкрикивать подсказки:

— ИЦУВА, ЭТО ТВОЙ ШАНС! ДАВАЙ!

— УКУСИ ЕГО ЗА МОЧКУ УХА!

— ХОТЯ БЫ ПРИЛЬНИ К ЕГО ГРУДИ!

— КАК ЖЕ ШУМНО, ТЫ ДОЛЖНА ХОТЯ БЫ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ СВОЕГО СИЛЬНЕЙШЕГО КОНКУРЕНТА, ИНДЕКС! ИЦУВА, ЕСЛИ ТЫ ЖЕНЩИНА, ОТПИХНИ ЕЁ!

Увидев эту сцену, Татемия рассмеялся, а Орсола закрыла лицо руками и пролепетала «Ну и ну». Лючия же в свою очередь, не выдержала происходящего и охнула.

Другими словами, никто не слушал Анджелину.

— Это, это уже…!!

Анджелина ещё сильнее разволновалась.

И как только её безумие достигло придела, глаза Анджелины неожиданно расширились.

Решив всё для себя, Анджелина схватила юбку Лючии обеими руками…

— СМОТРИТЕ… СМОТРИТЕ СЮДА! ВНИМАНИЕ!!

— Шух.

Юбка монашеского одеяния Лючии взлетела в вверх.

И в это мгновенье.

Все замолчали.

Сначала Лючия была шокирована этой неожиданной тишиной, способной убить слух, и этими хмурыми взглядами, которые впились в неё со всех сторон. Эмоция была такой сильной, словно Папа римский взмахнул рукой со своего балкона и потребовал тишины. Пока она с недоверием обдумывала причину этой тишины, появилось ещё одно чувство, лёгкий холодок вокруг её ног. И когда она удивлённо посмотрела вниз

Две секунды спустя, она покраснела так словно взорвалась, и быстро обеими руками примяла свою юбку назад к ногам.

Лючия молча обернулась к своей маленькой подруге.

— …Сес…Сестра Анджелина?

— Нет, всё не так! У нас в отряде бывал такой же бедлам, вот я… и сделал это по привычке!!

Пока Анджелина пыталась объяснить свой поступок, Лючия, и Татемия вместе со всеми подростки из Амакуса, в мгновенье покраснев, стали отводить друг от друга глаза. А Камидзё тем временем, лежал на полу без движения, с прокусанной головой и Индекс впившейся в него зубами.

4

Амакуса были не так глупы, чтобы пристать к суше на таком огромном корабле. Подплыв к острову, Татемия достал из кармана пучок бумаги, и бросил его в море. Бумага превратилась в двадцать небольших лодок. После того как все они перебрались на лодки, Татемия превратил корабль в бумагу, но не забрал её, а оставил растворяться в море.

Гребные лодки двигались к освещённой зоне. «Мы направляемся к острову?», — подумал Камидзё. В ночной тьме, этот остров словно маяк, указывал путь.

— Мы возвращаемся в Кьоджа. Однако, отсюда далеко до центра города, в котором живёт Орсола, сейчас мы недалеко от побережья.

К слову, место это называлось Соттомариной.

Подойдя к берегу, члены Амакуса превратили лодки назад в бумагу, а затем превратили бумагу в деревянный стол и стулья. Судя по подготовленной мебели, они собрались устроить ужин, за которым и обсудят всё произошедшее.

Высокая и элегантная Лючия беспокойно оглянулась.

— Мы правда хотели бы остаться подольше, но нам нужно назад, спасать сестру Аньезе.

— Мало толку идти туда сейчас.

Прямо в лоб ответил Татемия:

— Мы только что выпутались из этой передряги. Уверен эти ребята всё ещё на стороже. Лучше подождите немного пока всё успокоиться.

С лёгкой подачи Татемии, и этим мрачным морским видом на заднем плане, группа разных людей начала готовиться к ужину.

Создать еду просто подбрасывая бумагу в воздух, такое было попросту не возможно. Подростки Амакуса достали металлические кухонные приборы и начали накрывать на стол. Глядя на их действия Камидзё почувствовал много лишних движений. Может это и был тот самый ритуал Амакуса?

Анджелина, наблюдая как они готовят еду, начала разговор:

— Вместо кофе или красного чая, я предпочитаю Cioccolato con Pana.

«Что это?», — подумал Камидзё и вопросительно уставился на неё.

— Ох, ты не знаешь? Это горячий шоколад со взбитыми сливками. Обычно используют густой кофе, но я люблю шоколад, понимаешь?

Анджелина в восторге рассказывала о её любимом супер сладком напитке, на что Лючия сидящая рядом, нагнулась к ней и сказала:

— Сестра Анджелина… разве можно так откровенничать. Они лишь однажды помогли нам. И я уже не первый раз напоминаю тебе, не будь так одержима сладким.

Увидев, что Лючия разозлилась, Камидзё слегка занервничал.

— Нельзя же так, монахине не стоит так злиться.

— И с чего ты это взял? Не стоит всех христиан судить по Анджелине, она лишь послушница.

Сказала Лючия со скептической ноткой в голосе. Услышав это, Индекс смущённо отвернулась. Орсола же кушая сырую ветчену прямо с разделочной доски, приговаривала:

— Ну надо же, это очень вкусно.

Должно быть и вправду вкуснятина.

Вот под такие разговоры, ужин был готов.

На зов Татемии, подошёл Камидзё и остальные.

Неожиданно прямо перед его носом возникло горячее полотенце. Подняв взгляд он узнал девушку с двойными веками. Одной рукой она прикрывала своё покрасневшее лицо, а её глаза блуждали где угодно, лишь бы не смотреть на Камидзё.

— Ох, спасибо.

Без размышлений Камидзё взял дар. Девушка из Амакуса пролепетала:

— Что вы-что вы.

И сразу же скрылась.

— Снова тактика «горячих полотенец», Ицува?

— Пара уже на следующий шаг. Ты должна хотя бы за руку его подержать!

— Как же всё медленно развивается!

— Нет, в полном отсутствии прогресса как раз и заключается её очарование.

— Скоро, у тебя начнётся битва против Жрицы. А пока, мы всецело на твоей стороне Ицува!!

Услышав это, она стала как будто бы меньше. Всё происходящее можно было описать одной фразой «Какого чёрта?». Даже Камидзё самую малость подумал об этом, когда получил горячее полотенце.

Конечно же, болтающие подростки не сидели с ними за одним столом, они сидели за соседними столами и пристально смотрели на Камидзё.

Вот под такие разговоры и началась тактическая встреча и обработка информации.

— Начнём, пожалуй, с корабля на котором держат Аньезе.

Разговор повела Индекс.

— Это должна быть «Королева Адриатического моря», которую и защищает «Флот Королевы».

Прямо в точку.

Лючия и Анджелина удивлённо уставились на Индекс. В какой-то степени Камидзё привык к подобному. Именно из-за таких сцен он запомнил насколько важна Индекс.

— Защищает…? Что... чёрт бы его… Весь этот флот лишь украшение?

Татемия был не просто в шоке, он не мог поверить в реальность сказанного. Выражение его лица, можно было сравнить, с лицом девушки, на которой слишком много косметики. Камидзё подумал, что тот не зря так удивляется, ведь с такой огневой мощью, один лишь флот уже представляет огромную угрозу.

— Да… да. По-хорошему, мы не знаем, что такое «Королева Адриатического моря» … Я думаю это какое-то невероятное устройство, а вот что оно делает, понятия не имею.

— После поражения вам в инциденте с Книгой закона, мы получили выговори и были отозваны с линии фронта. Потеряв свою репутацию, по возвращению в лоно Римско-католической церкви нас сослали работать на «Флот Королевы». И даже оказавшись тут, мы получали лишь простые приказы, и не знали ради чего работаем.

Сказала Лючия и отвлеклась. Она наполнила тарелку Анджелины овощами, а поставила перед ней. Хотя Анджелина смотрела на неё такими глазами, что, казалось, вот-вот расплачется, Лючия не колебалась ни секунды.

— Когда вы работали… что именно вам приходилось делать?

Спросив Камидзё наклонил голову набок, Лючия и Анджелина переглянулись, а затем ответили:

— Мы… нам было поручено рисовать ветер с моря.

— Что? Ты сказала ветер??

— Ох, это… не реальный ветер… хоть это и ветер, это ветер в магическом смысле.

Разновидность ветра, ветер магический? У Камидзё округлились глаза, он понятия не имел о чём она.

И вот стоило ему только спросить, как:

— Хм, это наверно про ветер который используется в изначальной алхимии. Хотя, пожалуй, это больше умственная работа.

— В данном случае это один из четырёх элементов. Чтобы передвинуть это…

— Может они пытаются создать нестабильную обстановку.

Собеседники начали делиться своими мнениями об этой магии, Амакуса за соседними столиками слушая их одобрительно кивали. В конце концов, Камидзё упустил шанс задать свой вопрос. Знание о том, что «активный воздух — это и есть весь ветер» пронеслись через голову Камидзё, но тот факт, что из всего разговора он понял только это, сильно расстроил его.

— Лёд из которого сделаны корабли в сопроводительном флоте, это обычная морская вода. Я думаю, что они использовали и другие заклинания, по мимо этого.

— Ну… что касается других заклинаний, на ум приходит только «Королева Адриатического моря».

Камидзё до этого потерявший нить разговора, услышав знакомое название решил вновь вернуться к теме.

— Но… эта штука «Королева Адриатического моря», так? Я помню, что слышал это название где-то не в контексте Римско-католической церкви.

Камидзё склонил голову, накладывая салат из осьминога себе в тарелку. Индекс ответила ему:

— Королева Адриатического моря — другое название Венеции.

— Эх, раз так, значит это заклинание связано с Венецией, верно? Например, какое-нибудь морское заклинание, которое использовали римские католики в Венеции?

— Вот в чём суть…

Орсола хотела положить на тарелку Анджелины немного сырой ветчины, но Лючия вежливо остановила её, сказав, что не нужно баловать ребёнка.

— … Хотя и Венеция, и Рим находятся на итальянском полуострове, в прошлом они враждовали.

«Что?», — нахмурился Камидзё. Орсола продолжила:

— Венециани в те года ненавидели власть церкви, и после побега в Адриатическое море, построили здесь город. Завершив его, они ещё сильнее стали ценить свою независимость, и даже проигнорировали требования Римско-католической церкви и Византийской империи подчиниться им.

Индекс причмокивая моллюском проваренном во фритюре, продолжила:

— По истории, в 829 году нашей эры, какие-то дельцы привезли в Венецию останки Святого Марко одного из Двенадцати Апостолов, показывая всем что они «желают защитить сон Апостола». Это скорее всего был ответ на то, что сделала Римско-католическая церковь с останками Святого Петра.

Выслушав Индекс, Лючия кивнула:

— Из-за соли и бурной торговли Венеция стала очень богатой, ей удалось устоять под натиском Франского Государства и Генуи, и подавить соседние державы, такие как Падуя и Къоджа… После чего она стала мощной морской державой рядом с Римским Сенатом, но была не подвластна ему.

Анджелина, синящая рядом с Лючией, положила себе на тарелку резанного морского леща и сказала:

— Видя всё высокомерие Венеции, Папа того времени множество раз отлучал их от церкви. Это если по проще, примерно тоже самое, что смертная казнь. Но Венеции было всё равно, она процветала как ни в чём не бывало… потому как город-государство мог обнажить свои клыки в любой момент, а Римско-католическая церковь не могла использовать против них какое-нибудь большое антифлотовое заклинание. Напротив…

— Они создали специальный гигантский флот, для борьбы с Винецией?

Спокойно продолжил Камидзё, размахивая вилкой в своей правой руке.

— Не совсем.

Ответила Индекс.

— В то время, Римско-католическая церковь чувствовала угрозу, и тогда они подготовили кое-что, чтобы похоронить Венецию — «Королеву Адриатического моря». Поскольку это было заклинание, нацеленное на уничтожение города, оно не могло защитить себя от вражеского флота. Поэтому, защитная сеть, созданная для борьбы с военно-морским флотом Венеции и есть «Флот Королевы».

Это было масштабное заклинание, способное уничтожить целую страну.

Услышав этот факт, реакция Анджелины и Лючии, по сравнению с реакцией Камидзё и Татемией, была куда более бурной. Они были в шоке, ведь наконец, точно узнали ради чего они работали.

— … Они откапали такую бородатую древность. Что же чёрт побери они собираются с ней делать?

Татемия покачал головой, глядя на купол мягкого света далеко в море.

Индекс с серьёзным лицом, сказала:

— Крупномасштабное заклинание «Королева Адриатического моря» может быть использовано лишь против Венеции. Причина проста: Римско-католическая церковь боялась, что если оружие будет украдено, то его сила будет направлена на них…

— Значит… они и вправду хотят уничтожить Венецию?

Анджелина побелела от страха. В этот раз нахмурилась Орсола:

— Но вражда между Римско-католической церковью и Венецией была несколько столетий назад, так? Сейчас, Венеция всемирно известный туристический центр, и Римско-католическая церковь получает с этого не малые выгоды. Я, правда, не понимаю какой смысл им сейчас уничтожать Венецию.

— … Возможно есть что-то очень значительное, что принесёт выгоду если уничтожить Венецию.

Сказанное Индекс, погрузило всё в тишину.

Камидзё сглотнул ком в горле и сказал:

— Это заклинание, «Королева Адриатического моря» ему ведь несколько сотен лет… Это не только из-за Орсолы, должна быть ещё причина, по которой именно сейчас они решили использовать его.

— Хм… вообще-то, демонстрация силы всему миру довольно значимая причина.

— Но разве Римско-католическая церковь не самая всемогущая организация? Им не нужно доказывать это — разве что у них что-то произошло в последнее время…

Камидзё умолк на полу слове.

После чего продолжил

— … Это всё из-за «Апостольского Креста»?

Эти неожиданные слова шокировали Лючию и Анджелину. Индекс которая знала об этом, отреагировала на это также как Камидзё и Орсола, и лишь Татемия ничего не понял.

— Это высокоуровневый магический предмет, которым так гордится Римско-католическая церковь. Они использовали его вовремя Дайхасейсая, пытались захватить Акатемгород, но в конце концов не достигли успеха. Так что, ничего удивительного, что Римско-католическая церковь так встревожена.

Хотя магическая сторона и не проиграла научной стороне из-за этого, но Римско-католическая церковь, должно быть, сильно пострадала. Если такой большой козырь Римско-католической церкви не сработал, то что насчёт остальных её козырей? Вот как всё выглядело.

— Но если они так обеспокоены, что готовы действовать, почему они выбрали Венецию? И вообще какой идиот придумал этот план… Индекс, что они получат если воспользуются «Королевой Адриатического моря»? Они смогут захватить город, как «Апостольским крестом»?

— Не этим предметом. «Королева Адриатического моря» умеет только разрушать. По сути, эффект прост «отнять все ценности», как божественная кара, что постигла Садом и Гоморру. У этого предмета не должно быть никаких созидательных функций.

— Содом и Гоморра… те самые, да? Архангел «силой господней» ниспослал на них дождь из камней и огня.

Сказал Татемия отглотнув виноградного вина из деревянной чашки.

Затем продолжил таким голосом, словно зачитывал отрывок из старой книги:

— Хоть Архангел и получил приказ покарать безнравственные города, в нём жила одна набожная семья. Поэтому лишь этой семье было сказано бежать из города пока не поздно и не оглядываться. В тот момент Ангел создал закон. Но день, когда города были уничтожены, жена не подчинилась закону Ангела, и обернулась посмотреть на разрушения и превратилась в соляной столб…

— Угу, «Королева Адриатического моря» должна была обрушить огненный дождь на этот безнравственный город Венеция, и стереть все от его центра и до самых окраин. Вот он первый шаг.

Индекс продолжила спокойным голосом:

— И это не всё, будет ещё один шаг, нацеленный на кого угодно или на что угодно за пределами Венеции. Любой, кто был в Венеции, любое, произведение искусства, которое отображает Венецианскую культуру, а также все знания и упоминания в истории, исчезнет всё…

Леденящая тема.

Было просто не возможно вообразить такое, осознать масштаб заклинания.

Всё это уже перешагнуло нормальное воображение.

Анджелина сказала:

— Я думаю она не знает, что такое «Королева Адриатического моря». Она не осталась бы стороне. Мы напали на вас в прошлом, и тут гордиться нечем, но трудно поверить, чтобы сестра Аньезе была способна на такое, превратить магов или даже обычных католиков, которые ничего не подозревать, в ничто.

— Я не буду восхвалять её до такой степени.

Лючия продолжила:

— … Я не уверена до конца, но думаю всё это правда. Судя по всему, Римско-католическая церковь не стала бы раскрывать ей свой план, учитывая, что она расходный материал. С самого начала и до конца, она лишь ключ, простой инструмент.

Гнев просачивался в её слова.

Камидзё чувствовал, что верит каждому их слову. Однако, Индекс неожиданно нахмурилась, ей почудилось что-то подозрительное в услышанном.

Татемия еле заметно выдохнул и сказал:

— Значит, нам надо просто спасти Аньезе Санктис, так? Я без вас знаю, как это будет трудно, но если Венецию пытаются уничтожить, я не могу просто сидеть и ничего не делать.

Услышав такое откровение, Лючия и Анджелина невольно заинтересовались:

— Ты знаешь сколько у нас времени?

—… Нет. Но учитывая, что они собрали такой немаленький флот, похоже, колебаться они не будут. Для поддержания флота им понадобиться много ресурсов, и с наступлением рассвета он будет очень заметен. Даже если они используют руны Отила[3], масштаб будет слишком…

— До… до сих пор, каждый корабль проходит подготовку, и скорее всего у них будет лишь несколько готовых кораблей… но, учитывая, что их задумка так велика, ждать они точно не будут.

—… Значит, времени на раздумья больше нет.

Сказал Татемия слегка встревоженным голосом.

— Это же… магическая проблема. А если мы попросим Англиканскую церковь о помощи?

Сказал Камидзё. Хотя он до конца не разобрался в происходящем, Несессариус, с которым была связана Индекс, был подразделением, в задачи которого входило решение таких проблем.

Татемия покачал головой и ответил:

— Мы уже сообщили им, но отсюда до Лондона далековато. К тому же, это не обычное сообщество магов, это — знаменитая Римско-католическая церковь. Если Англиканская церковь направит сюда свои основные силы, может произойти развитие конфликта и мир разделиться на две части. Не просто находясь на территории Римско-католической церкви, подготовить боевой отряд, другой религии.

По его словам, выходило, что помочь Камидзё и его компании, это прогулка над пропастью по канату, без страховки.

Увидев в каком не простом положении они оказались, Камидзё молча стиснул зубы. Но с другой стороны —

«Это ещё не конец, мы всё ещё можем пройтись по этому канату, пусть и без страховки.»

Даже если они не могут вызвать подмогу, они по-прежнему могут воспользоваться своими силам для самозащиты, это будет хорошим оправданием в будущем.

Вот почему Татемия послал Амакуса спасти их, и не отказал в помощи Лючие и Анджелине после того как увидел их.

Заместитель первосвященника отодвинул тарелку и чашку подальше, а затем пододвинул к себе большую салатницу, стоящую рядом с Орсолой.

— Давайте расставим все точки над и.

Татемия поставил деревянную солонку в центр стола на свободное место.

— Это «Флот Королевы». Сейчас они в десяти километрах к югу от Венеции. Они на большом расстоянии от материка, и довольно близко от остальных островов. Даже если мы не воспользуемся рунами Отила, должно быть слепое пятно о котором они не знают.

Затем он передвинул бутылку с соусом на тридцать сантиметров.

— Это наша нынешняя позиция, ещё десять километров к югу. Отсюда нам не виден свет «Флота Королевы», а они видят лишь ночные пляжи Лидо ди Венеции. Это длинный остров простирающийся от Кьоджа до Венеции.

— Там ещё очень знаменитое казино.

Неожиданно вспомнила Анджелина, маленькую мелочь, которую не стоило бы знать монахине, за что Лючия положила ей ладонь на макушку и надавила со всей силы.

— Затем.

Татемия схватил деревянную вилку.

— Это пять километров от «Флота Королевы». Исходя из угла и размера пушек, это примерное расстояние защитного периметра противника. Мы будем под непрерывным обстрелом если пересечём эту черту.

Татемия нарисовал круг на деревянном столе. Солонка была в центре, бутылка с соусом за пределами круга, всё это походило на план боевого порядка.

— Ну по факту, они не смогут метко стрелять на дальние дистанции, а значит их диапазон атаки составит от четырёх до пяти километров.

Татемия нарисовал ещё один круг внутри уже имеющегося, словно это годовые кольца на срубленном дереве.

После чего он взял вилку и мягко постучал по столу указывая на пяти километровый периметр.

— Вот итог, нам нужно проскочить этот периметр если мы хотим попасть на «Флот Королевы». На корабле шансов мало, нас скорее всего потопят при первом же попадании. У них около ста кораблей на каждом от тридцати до сорока пушек. Могут ли все корабли одновременно стрелять в такой тесноте… так или иначе, будем честны, ядра будут сыпаться как проливной дождь.

Татемия нарисовал прямую линию от бутылки с соусом до солонки, а затем обвёл ту часть линии, которая попала в периметр стрельбы.

— Вот в чём проблема: как увернуться от ядер?

— Даже если мы примем в этом участие, нас ждёт неисчислимое количество врагов на кораблях.

Татемия продолжил.

Кто-то нервно сглотнул.

Заградительный, именно так называется огонь из пушек, когда снаряды падают стеной. И вот в чём вопрос, как прорваться сквозь эту толстую стену в которой нет и трещины.

— Пять кэмэ… это примерно три минуты на поезде да?

—… Тебе что и правда нужны примеры из жизни чтобы представить?

Раздражённо сказал Татемия.

— Пять километров по суше это не тоже самое, что пять километров по морю. Если на автомобиль установить двигатель с корабля думаешь он взлетит? Нет его раздавит весом этого движка.

Эта штуковина, которую называют кораблём, однозначно медленнее чем машина или самолёт, но только из-за того, что сопротивление воды замедляет его. Хоть тут напрямик и всего пять километров, но по ощущениям куда больше. Как им увернуться от ядер, и проскочить к своей цели, когда расстояние словно бы растягивается?

Чем больше слышали, тем больше впадали в уныние.

От таких слов у всех пропал аппетит.

— А что если… мы проскочим под водой, как только что?

Несмело предложила Орсола.

—… это… по поводу этого, мы использовали подводный туннель, чтобы сбежать из тюрьмы, и теперь…

Лючия перебила Анджелину, и продолжила

— Командующий «Флота Королевы» не тупица, и не позволит нам воспользоваться тем же трюком в третий раз. Зовут его Бьяджо Бузони, и хотя он всего лишь Епископ, хитростью он превосходит даже Папу. Я думаю он уже подготовил оружие для ведения подводных сражений.

Бузони Бьяджо.

— В отличии от бойцов с одной боевой силой, этот Епископ специализируется на множестве сил сразу. Однако, он не из тех, кто полагается на своих стражей. И тот факт, что он способен создать идеальную линию обороны, говорит о том, что он прям таки кожей ощущает присутствие своего врага. Не просто будет обойти его.

—??? Он и вправду настолько хорош?

— Настолько… что способен управлять тысячью таких монахинь как мы.

Анджелина не осмеивала себя, она говорила совершенно серьёзным тоном.

— И раз уж нас так мало, где же долгожданный просвет в этой грозовой туче? Ладно, вернёмся к теме, основная проблема с «Флотом Королевы», это его боевые способности. Поскольку флот создан полностью изо льда, он может восстанавливаться не возвращаясь на военную базу. Какой неприятный враг.

Секта способная превращать бумагу в корабли, не имеет права упрекать других, но факт остаётся фактом.

Изначально этот многочисленный флот был создан для борьбы с Венецианским флотом. Было бы глупо надеяться, что две-три подводные лодки смогут одолеть его.

Лючия и Анджелина расстроенно поджали губы.

Находясь в отдаление от флота и выслушав такой нерадостный анализ от постороннего, они вновь осознали в каком неприятном положении находятся.

— Пусть так… мы всё равно идём.

Решительно сказала Лючия.

— Ой-ёй.

Простонал Татемия, почёсывая голову.

— Я ни разу не сказала, что тебе нужно идти с нами. Для нас это был бы позор просить у тебя лодку. У нас есть заклинание, которым мы создадим проход под водой, мы им и воспользуемся.

— Это… это не значит, что у нас нет и шанса на победу…

Тихо пролепетала Анджелина.

В её глазах читался страх, а плечи дрожали. Несмотря на это, она не собиралась сидеть и ничего не делать.

— Мы можем разветвить подводные проходы… может нам удастся остановить флот, или направить его на рифы, чтобы пробить дыру в корабле…

— Их пушки способны затопить наш корабль с одного попадания, и даже если ледяной корабль попадёт под дружеский огонь, он восстановится. Я не думаю, что эти корабли можно остановить, потопив их, понимаете?

Прервал их Татемия.

Лючия и Анджелина смолкли.

В этой тишине обе они пытались упокоить своё дыхание, звук которого вливался в уши Камидзё как морские волны.

— … И, чего же ты от нас ждёшь?

Наконец Лючия разреза эту тишину.

Она стиснула зубы, и продолжила:

— Никто не хочет, чтобы Венецию уничтожили. Если мы не сделаем что-нибудь, из-за нелепого командования Бьяджо, сестра Аньезе станет лишь сломанной вещью, «Королева Адриатического моря» превратит её в парализованную калеку. И ты думаешь, что мы будем просто смотреть?

Она закрыла глаза и продолжила:

— Почему по-твоему мы следуем за ней? Сестра Аньезе благочестивая монахиня, способная одной лишь верой заставить меня трепетать перед ней. Самое бесценное сокровище для Церкви — это не деньги или ценности, это набожный верующий. Я не могу позволить кому-то кого я признала, встретить такую страшную судьбу… несмотря ни на что.

— Я… я не такая как Лючия, способная действовать полагаясь на веру.

Анджелина слегка улыбнулась и продолжила.

Она не хотела признания, она хотела лишь быть услышанной.

— У каждого свои причины. В прошлом, сестра Аньезе позаботилась обо мне. Это не просто какие-то там одна или две передряги из которых она меня вытащила, она помогала мне всегда. Поэтому я не хочу распрощаться с сестрой Аньезе, так и не выплатив ей долг с полна. И если я действительно хочу расплатиться с ней, то сейчас самое время.

— …

Камидзё некоторое время молчал.

Нет, скорее он просто не мог говорить. В словах Лючии и Анджелины не было силы. Наоборот, в этих словах было слабое сопротивление, которое нельзя было просто отвергнуть.

И именно поэтому:

— Татемия, достаточно.

Что? Татемия слегка нахмурился услышав Камидзё.

Камидзё продолжил:

— Забудьте о шансах, тактике, практических проблемах, и о том, что нам придёт конец если нас подстрелят на этом пяти километровом отрезке. Всё это не важно. Сейчас, мы должны обсудить как помочь Аньезе. Разве мы здесь не ради этого?

Лючия и Анджелина удивлённо уставились на Камидзё.

Услышав Камидзё, плечи Индекс опустились, а она устало вздохнула, Орсола мягко погладила её по спине, так словно пыталась утешить её. Всё это, скорее всего, потому что они обе знали эту его сторону. По правде, видели уже не первый раз.

— Татемия.

Произнеся это имя, он обратился к представителю Амакуса и говорил теперь с ними.

Не только Татемия, каждый понял это, и все подростки разом устремили свои взгляды к Камидзё.

— Аньезе Санкстис не самая дружелюбный особа. Но она нарочно отказалась от шанса на спасение, ради своих товарищей. И она даже не знает, что такое «Королева Адриатического моря», ради которой её используют как жертву. Доброта этого человека закончится тем, что она станет батарейкой, а когда выполнит эту свою роль, останется лишь калекой, прикованной к кровати. Нам надо лишь спасти её. И тем самым предотвратить уничтожение Венеции. Так почему бы нам не помочь?

Камидзё не смотрел по сторонам.

Он не спуская глаз с Татемии, продолжил:

— Ты не хочешь спасти её? Ладно, я сделаю это.

Татемия рассмеялся.

— Дум!

Он ударил по столу рукой.

— Нет ну правда, ты держишь меня за злодея…

Татемия обижено скривил губы:

— Чёрт, я правда расстроен. Я не этого добивался. Для меня вопрос был давно решён, именно поэтому я спрашивал, какой следующий шаг. Если мы хотим сделать это, нам надо придумать правдоподобный план.

Татемия покачал головой и сказал нетерпеливым тоном:

— Что касается стратегии, я уже подумал об этом.

Услышав его, каждый включая Камидзё, онемел от шока.

— После того как я оглашу свой план, и мы выполним его, не важно победим мы или потерпим поражение, всё ответственность я беру на себя. Даже если нас ждёт неудача, мы не будем жаловаться. Вообще-то я должен был бы спросить готовы ли вы к этому, но думаю уже поздно. Не ожидал от вас такого недопонимания.

Татемия окинул всех разочарованным взглядом.

Перед ним были его товарищи, девушки и парни, молодые и красивые как самородки.

Заместитель первосвященника сказал им:

— Тем не менее, я хочу сказать вам вот что. Все вы должны вернуться живыми. Не умирайте из-за этого, или из-за того, что вы думаете, что должны выполнить задачу даже ценой своей жизни. Если кто-то из вас так считает, прошу покиньте мой корабль. Никаких оправданий. После того как мы отправимся на поле битвы, мы все должны вернуться живыми, это ясно?

Никаких возражений.

Эта тишина, была молчаливым согласием.

Словно учитель спрашивающий своих туповатых учеников, Татемия в пол голоса спросил:

— Чему учила нас Жрица?

Амакуса хором ответили:

— ПОМОГАЙТЕ ТЕМ, КТО НУЖДАЕТСЯ!

5

Корабль, на борту которого находились Амакуса и Камидзё со своими спутниками, плыл на север по Адриатическому морю.

Они преследовали «Флот Королевы», стоя на палубе под открытым небом.

Оружие Татемии носило имя Фламберг. Это был меч длинной сто восемьдесят сантиметров. Волнообразная форма лезвия, обоюдоострого меча, была предназначена для нанесения более тяжёлых ран. Этот меч сильно отличался от любого другого, поскольку был сделан не из метала. Нельзя было сказать из чего именно он сделать, но лезвие меча было белого цвета.

— Этот меч больше подходит для грубого боя… неважно, будем импровизировать по мере надобности.

Лючия держала в руках большое каретное колесо. Этот тяжёлый предмет был сделан из бумаги Амакуса.

— Я чувствую уникальный «запах»…

Она поворачивала колесу обеими руками и ощупывала его.

— … За дело. Я должна наложить на него атакующее заклинание, основанное на «Легенде о колесе» святой Екатерины Александрийской.

Камидзё припомнил, как она уничтожала своё большое колесо, чтобы осыпать врагов дождём шрапнели.

Рядом с ней Анджелина, наполняла мешочки для монет, золотыми и серебряными монетками. Она заставляла эти мешочки летать, и использовала их как грубое ударное оружие.

— Ох… Я могу ещё немного добавить. Но им будет слишком больно если положу слишком много… может… может лучше немного выложить…

Услышав, как Анджелина с озабоченным видом высыпает монетки из мешочка, Лючия в панике подбежала к ней:

— Сестра Анджелина, что ты делаешь со своим оружием?! ЗОПОЛНИ МЕШОЧКИ, СЛЫШИШЬ МЕНЯ? ЗАПОЛНИ МЕШОЧКИ ДОВЕРХУ!!

— ВАЙ! Им же будет больно если я ударю!

— Даже если нам хочется решить всё переговорами, нам нужно создать для этого подходящую обстановку. Если бы мы могли договориться без сражения, нам бы не пришлось всем этим заниматься.

Стоя недалеко от них, Камедзё наблюдал за болтовнёй двух монахинь, и словно бы не выдержав, он сказал:

— Похоже… я неправильно понял Римских Католиков.

— В Римской католической церкви много разных людей… ведь так?

Тихо сказала Орсола стоявшая рядом с ним.

— Мы ведь не идём туда чтобы убивать плохих людей, каждый человек по-своему особенный, не плохой и не хороший. У тебя плохое впечатление о Римских католиках, вообще-то я сама была предвзята… я не верила моим друзьям Амакуса, из-за чего принесла всем нам много неприятностей.

— Вот как?

Пробормотал Камидзё.

— Я, например, не могу себе представить тебя плохой.

— Вот как… вообще-то женщины весьма многогранны.

Сказав эти в каком-то смысле сенсационные слова, Орсола слегка улыбнулась. Не понятно, что именно её одежда или её речь, сама монахиня и не догадывалась, но весь её вид выпячивал слишком много феминизма с которым она родилась.

В этот миг между ними возникла Индекс.

В руках она держала огромный посох.

— Вот, возьми. Амакуса дали его мне, но я не могу использовать духовные предметы, для которых нужно уметь управлять своей магической энергией. Ты куда больше подходишь для него.

— Ну надо же.

Орсола приняла посох, сделанный из серебра.

На кончике посоха полуприсел маленький ангелок на спине которого развивались шесть крыльев, закрывавшие его словно в клетке.

Этим оружием раньше пользовалась Аньезе. Когда Амакуса захватили отряд Аньезе, во время инцидента с Книгой Закона, они наверно конфисковали его.

Вдруг Камидзё заметил, что Индекс пристально уставилась на него.

— Что… что ещё, Индекс?

— …

Индекс, немного помолчала.

— Ничего.

— А? ЧЕГО ЭТО ТЫ ТАК НЕДОВОЛЬНО ОТВОДИШЬ ГЛАЗА? ХОТЯ И НЕ ПРИЯТНО, КОГДА ТЫ КУСАЕШЬ МЕНЯ ЗА ГОЛОВУ, НО ВОТ ЭТА РЕАКЦИЯ ПОЛНАЯ ХОЛОДА, РАНИТ КУДА БОЛЬНЕЕ, ЗНАЕШЬ ЛИ!

Индекс полностью проигнорировала его вопль, и убежала прочь. Увидев происходящее, Орсола вздохнула:

— Это всё потому что ты не позаботился о ней как следует.

А ведь верно, сейчас Индекс должна была есть спагетти, счастливо слоняться по округе и оглядывая достопримечательности создавать волшебные воспоминания. Она не ожидала того, что так внезапно нахлынуло. На самом деле из них двоих именно она ждала этой поездки больше всего.

— Хотя ты и жалуешься постоянно что тебе не везёт, ты же не собираешься останавливаться так?

— … Как отец трудоголик, у которого нет родительских прав.

Корабль продолжал идти к цели.

Казалось, словно белое мягкое свечение «Флота Королевы» стало немного сильнее чем пару минут назад.

— Вы готовы ребята? Если да, то начнём.

Татемия достал из кармана джинсов перевязанный резинкой пучок бумаги.

Камидзё нахмурился.

— Что ты имеешь ввиду говоря «начнём»?

— Мы не сможем атаковать «Флот Королевы» одним кораблём. Поэтому мы увеличим количество боевых единиц, вот так.

Татемия снял резинку с пачки.

— Шух!

Он бросил бумагу прямо за борт. Бумага плавно разлетелась во все стороны, как конфете из хлопушки, а затем мягко приземлившись на чёрную поверхность моря и начала беззвучно впитывать морскую воду.

— Бум!

Бумага впитав достаточно воды набухла и превратилась в целый флот кораблей. В отличии от «Флота Королевы», мягкий дизайн этих корабликов, навевал мысли о Японии. Каждый был тридцать метров в длину и семь метров в ширину, в высоту же они были двадцать метров. Тем не менее, по сравнению со сто метровыми кораблями «Флота Королевы» они выглядели совсем маленькими.

Появились не один или два корабля, а десять. Неожиданно расширившиеся корабли тесло сдавили друг друга. Флот придавил и тот корабль на котором стоял Камидзё, отчего палубу сильно затрясло.

Камидзё в удивлении уставился на сцену перед его глазами:

— … А это разве не ещё один флот? Да тут же морская баталия развернётся. Даже если у врага «Флот Королевы» мы теперь сможем дать им бой, так?

— Ты ведь знаешь, что переоцениваешь нас? Присмотрись, этот флот не чета «Флоту Королевы». На нашем даже пушек нет.

— …

Услышав его, Камидзё понял, что на кораблях и вправду не было пушек. Корпус и мачты были изящными, но тонкими и не могли выдержать хоть какой-то урон. А раз так, значит это были обычны корабли?

— Тогда зачем ты их выставил?

— Не обязательно использовать военные корабли для морских сражений. Амакуса мирская секта, скрывающая своё существование в местной культуре. Конечно же мы изучили Английскую историю.

Татемия улыбнулся:

— Знаешь, как в прошлом Английский морской флот разгромил так называемый непобедимый Испанский флот?

6

Корабль номер сорок три «Флота Королевы» был разведывательным судном, специализирующемся на обнаружении врага.

Монахиня, несущая вахту, сестра Агата, вздохнула, стоя на носовой части палубы. На обоих концах корабля, баке и юте, стояли небольшие столы, на которых лежали ледяные документы. Тонкие ледяные доски имитировали древние пергаменты из козьей шкуры, на которых виднелась вся информация, от карт и морских путей до информации о кораблях.

На одном из них, прогремел сигнал тревоги.

Это был документ отображающий морскую карту близлежащих районов Адриатического моря. Снизу под отображённым «Флота Королевы», на ледяной доске он выглядел как шахматная фигура, появилось ещё множество шахматных фигурок, которые быстро нагоняли флот.

— Епископ Бьяджо!

— Вижу, мне нужны подробности.

Стоило монахине крикнуть, как в ответ из неоткуда раздался голос.

— Корабли приближаются с южного побережья Венеции, тридцать нет сорок! Скорость… очень быстрые! Пятьдесят секунд, и они достигнут нашей позиции!

Расстояние от неё до появившихся кораблей составляло пять километров, скорость около трёх сот шестидесяти километров в час. Однако была существенная разница между скорость на суше и скоростью на море потому что сопротивления воздуха и сопротивление воды сильно разнятся.

По факту такая скорость была не реальна.

Даже скоростные катера, созданные научной стороной, могли разогнаться максимум до девяноста километров в час. Чтобы разогнаться до трёхсот шестидесяти километров в час, потребовалась бы просто нереальное много лошадиных сил. Если применить такую силу, судно разорвёт на куски об воду. Но этот «враг» сделал невозможное.

— Мы можем потопить их?

— «Королева Адриатического моря» развернула корабли номер двадцать пять и тридцать восемь, они на позиции и готовы стрелять. Прежде чем эти корабли нападут на нас, мы можем сменить позиции и не дать им сбежать.

— Быстрее примите меры. Их цель «Королева Адриатического моря» мы не должны их упустить.

— Так точно!!

Прокричала Агата, передавая команду всем кораблям и прицеливаясь. На столе перед ней появилось ещё два документа с расположением «Флота Королевы» и траекторией стрельбы пушек.

Они находились на расстоянии примерно четырёх-пяти километров от флота.

— ОНИ В ПЯТИДЕСЯТИ СЕКУНДАХ ОТ НАШЕГО ФЛОТА!! ПОТОПИТЕ ИХ ПЕРВЫМИ!!

«Флот Королевы» выпустил град ядер. Агата призвала ещё несколько ледяных документов. На документе изображалось множество столбов воды, вздымающихся из ночное моря, свидетельствующих о том, что вражеские корабли тонули слева и справа.

Но корабли не останавливались. Другие лодки использовали тонущие как платформы для прыжка и перелетали опасные участки устремляясь вперёд.

«Используют передние корабли как щит?»

У Агаты появились подозрения. Но даже подозревая, она не могла понять есть ли на этих кораблях специальная броня, или защитные заклинания. Затонувшие неприятельские корабли выглядели так словно и не пытались увернуться. Даже когда десяток из них затонул, враг не попытался спасти их.

Расстояние между ними неминуемо сокращалось.

До цели осталось всего несколько сот метров, но враг так и не сделал не единого выстрела.

«…Постойте-ка.»

Агата пристальнее изучила корабли противника на ледяном документе.

Она остолбенела. На кораблях не было пушек.

— Раз так… ВСЕМ НЕМЕДЛЕННО ПЕРЕЙТИ В ЗАЩИТНЫЙ РЕЖИМ! ЦЕЛЬ ПРОТИВНИКА…

Как только Агата отдала приказ...

Быстро приближающиеся корабли не сбавляя темп, врезались в корпуса внешних кораблей «Флота Королевы». После чего деревянные лодки начинали светится и взрывались, сила взрыва была такой, что казалось словно весь корабль был сделан из взрывчатки.

Взрывы наполнили воздух.

Море затрясло, Агата припала к штурвалу и закричала:

— ЭТО БРАНДЕРЫ — БЕСПИЛОТНЫЕ КОРАБЛИ С САМОУНИЧТОЖЕНИЕМ!!!

♦Услышав взрывы, Татемия молча закрыл глаза.

— Брандеры были изобретены ещё до торпед. Вначале это было очередное плавучее морское оружие. Как правило, это были маленькие корабли, совсем как лодки. Впервые именно Английский флот в битве против непобедимого Испанского, направил гружённые порохом галеоны прям на врага.

Шокированный Камидзё проговорил:

— Значит ты планируешь прошмыгнуть к ним на борт, пока вокруг бушует хаос? Какой грубый план.

♦— Сестра Агата.

— АУЧ… да… я на связи!

Слушая взрыв за взрывом, Агата ответила на вызов Бьяджо.

— Если цель врага предотвратить активацию «Королевы Адриатического флота», я думаю они не просто так атакуют нас. Должно быть что-то ещё — пошевеливайтесь и найдите противника.

Глаза Агаты забегали по документам на столе. Из-за взрывов на морских картах повсюду шли ряби и помехи, поэтому трудно было что-либо разобрать.

«Если брандеры не настоящая цель… у них должен быть другой флот. Однако…»

Она изменила масштаб с пяти на десять, а затем и на двадцать километров, но так и не нашла подходящий корабль. Было всего три крупных гражданских судна, должно быть они на одном из них.

Агата продолжала увеличивать масштаб пока её руки не остановились.

«… Стоп, а если они не на море?»

Почти все ледяные доски исчезли. Вместо их появилась несколько ледяных документов, сложенных друг на друга. Ледяной блок появившейся на столе имел длину и ширину всех вместе взятых документов. Блок показывал не длину и широту, а вертикаль глубины.

Другими словами, он показывала врагов под водой.

— Я нашла их! В восьмидесяти метрах к югу от «Флота Королевы» на глубине в сорок метров. Один крупный объект — это тот же корабль, что подобрал обломки!

♦— Они засекли нас…

Татемия внезапно поднял взгляд.

Словно реагируя на его действия, Амакуса управляющие кораблям быстро отчитались.

— Мы наблюдаем за пушками вражеских кораблей. Ориентированная траектория выстрела минус тридцать градусов. Они определённо целятся под воду.

— На южной стороне вражеского флота есть движение. Похоже, они перестраиваются для внезапной атаки.

В пушечном бою, хотя и не просто, но важно получить оценку позиции врага, ведь если их обнаружат будет уже поздно. Бой на воде совсем не походил на бой в воздухе, где все движения давались с лёгкостью. На воде почти не возможно используя скорость уклоняться и уворачиваться от вражеских залпов.

Поэтому, основой ведения морского боя, было найти позицию и выстрелить, при этом не дав врагу выстрелить в ответ.

Этот настольный бой начался, ещё до того, как пушки открыли огонь.

Ожидание, будет ли противник реагировать, и если да, значит провал. Вот что такое битва умов, полная тишины.

Таким образом:

— Множество пушек нацелено на нас!

— Они отреагировали на движение. Куда быстрее чем мы ожидали! Если ничего не изменить…

— Хуже и быть не могло… — сказал Татемия тихим голом.

— Все готовьтесь! Постарайтесь не подставиться под залпы! Если нас подобьют…

Не успел он закончить, как взрыв перекрыл все другие звуки.

♦Подтверждаю попадание! Движение противника замедлилось!

— Отлично.

Услышав слова Агаты, Бьяджо немного расслабился.

— Неужели они думали, что один и тот же трюк сработает трижды? Мы конечно же подготовили подводные пушки.

То, что он подготовил, было пушками, которые выстрелом замораживали воду. При этом корабль попавший в толстый слой льда не мог двинуться. А поскольку лёд плавает, им осталось бы лишь дождаться, пока корабль всплывёт вместе с льдом. А затем расстрелять обычными пушками, разбивая врага в щепки.

— Шестьдесят секунд до полного всплытия цели. А пока давайте позаботимся об оставшихся брандерах…

— Сестра Агата! Срочное донесение!!

Этот голос принадлежал не Агате, это была другая монахиня.

— Противник проник на корабль номер двадцать девять! Судя по оружию и заклинаниям это снова Амакуса!!

«Что?», — Агата не поверила своим ушам.

Она повернулась к документам на столе. Очередной брандер врезался в двадцать девятый корабль… но на корабле не было повреждений. Должно было сработать самоуничтожение, и в корабле должна была быть большая дыра…

Значит…

— Они подготовили лодку, которую не собирались взрывать, и отправили её на нас вперемешку с другими… а значит эта подводная лодка очередная приманка?!

♦Камидзё Тома сошёл с деревянного лодки на ледяной корабль. За ним показались, Индекс, Орсола, Лючия, Анджелина, Татемия и остальные члены Амакуса.

— Забудьте о захвате всех кораблей! Нам просто не хватит людей! Нам нужно лишь уничтожить ядро вражеского флота!

— Флагман… где «Королева Адриатического моря»?

Камидзё осмотрелся. В нескольких сотнях метров от него, плыл корабль куда больше всех остальных. Однако, между ними было примерно десять кораблей.

— Я построю мост с корабля на корабль! А вы ребята не останавливайтесь…

Татемию заглушил женский голос.

Это была радио передача.

— Всему персоналу на кораблях номер двадцать девять, тридцать два и тридцать четыре, отступайте! Если можете, прыгайте за борт! Мы затопим корабли, а затем пересоздадим заново!!

— Вот дрянь.

Чертыхнулся Татемия.

— Они снова взрывают собственные корабли!? БЫСТРЕЕ!!

Татемия подбросил в воздух несколько пачек бумаги. Бумага немедленно расширилась и превратилась в арочные мосты, соединяющие несколько ледяных кораблей.

Но прежде чем они успели добраться до ближайшего моста, повсюду загрохотали пушечные выстрелы. Ядра пока не попадали в них, но одной лишь встряски хватило чтобы Камидзё потерял равновесие.

— Воу!?

Он даже толком вскрикнуть не успел. Огромный корабль начал разваливаться на части, как комок грязи, брошенный вверх. Треснувшие ледяные стены, падали за борт поднимая столбы воды в небо.

Вода хлынула на палубу.

Тридцати метровая мачта, настолько толстая, что даже Камидзё не смог бы её обхватить обеими руками, начала накреняться, будучи подбитой пушечным ядром.

— ИНДЕКС!!

Индекс вся сжалась, когда Камидзё схватил её за руку и бросился к основанию упавшей мачты. Мачта покатилась в сторону и ненароком соединила два ледяных корабля словно мост.

Не думая, Камидзё запрыгнул на мачту.

Амакуса со своим лидером Татемией, погрузились на только что отстроенный деревянный кораблик и пустились к следующему ледяному гиганту.

Камидзё держа Индекс за руку быстро перебежал на соседний корабль. Сзади, Орсола держа в руках Посох Лотоса, двигалась за ним. Попав под вторую волну залпов, ледяной гигант начал клониться на бок, а мачта которой не долго довелось побыть мостом, погрузилась в воду.

— Тома, где остальные?

Хоть большинство Амакуса воспользовались деревянным мостом, Камидзё увидел, что несколько человек прыгнули в море. Он невольно стиснул зубы, на что Орсола стоявшая рядом сказала:

— У них есть заклинания для создания мостов и лестниц. Они знают, что справиться поэтому-то и прыгнули в воду.

Сказанное Орсолой подарило Камидзё немного надежды, и у него не было выбора кроме как поверить ей.

— Чтоб тебя! Пойдём уже и уничтожим эту чёртову «Королеву Адриатического моря» !!

В очередной раз, Камидзё направился к флагману «Флота Королевы».

Но на его пути раздались новые шаги.

Несколько монахинь выбежали на палубу и остановились словно на сцене. Как и у Лючии с Анджелиной, они носили жёлтые юбки и рукава на чёрных основах монашеских одеяний. Они очевидно были рабочими на этом корабле и похоже состояли в отряде Аньезе.

Они должны были знать зачем Камидзё и компания пришли сюда, но не сказав ни слова, они подняли своё разнообразное оружие, от мечей и топоров, до вещей, которые даже оружием нельзя было назвать, таких как библии и факелы.

Здесь были лишь монахини.

Люди известные как смотрители, тоже должны были быть на борту, но среди стоящих перед ним, Камидзё их не увидел. Возможно они оставили битву рабочим, а сами прятались. Но тактика подрыва корабля вместе с врагом, была не очень то и эффективной.

— … Вы ведь знаете, что станет с Аньезе, верно? ТАК ПОЧЕМУ БЫ ВАМ НЕ ПОМОЧЬ НАМ?!

Закричал Камидзё, но одна из монахинь покачала головой.

— Извини, но наши чувства не имеют никакого отношения к работе.

Она сказала это за всех.

— Вы точно так не думаете.

Орсола заговорила тяжёлым голосом:

— Возможно они и сами не заметили, но они именно те люди, которые признали способности Аньезе и последовали за ней. Поскольку они верят, что их лидер точно преодолеет любую преграду, они и делают то что делают. Они наверно хотят, чтобы кто-нибудь их остановил.

— …

Просто потому, что они не могли выразить всё это словами, они просили помощи по-другому. Прямо сейчас, они попали в такое положение, когда им приходиться идти против всего во что они верят и уничтожать друг друга. Поняв это Камидзё невольно сжал кулаки.

Словно бы отвечая на его выпад, несколько монахинь шагнуло вперёд.

Расстояние до человеческой стены сплошь состоящей из врагов было примерно семь метров.

И тут, что-то маленькое пролетело над головой Камидзё и устремилось к монахиням.

Сверху, на высоте в десять метров зависло колесо от кареты.

— Сестра Люч…!?

Прежде чем враг выкрикнул её имя.

— БАХ!!

Колесо разлетелось в клочья. Деревянная шрапнель не полетела в Камидзё, Орсолу и Индекс, следуя магической траектории атака устремилась вниз на врага. Это можно было считать разрушительным дождём. Монахини пытались прикрыться оружием и заклинаниями, но всю группу раскидало.

После раздался крик:

— Сюда!!

Устремив взгляд в сторону крика, Камидзё увидел Лючию и Анджелину, они попали на корабль другим путём. На краю палубы позади них виднелся мост, ведущий к следующему кораблю.

— Номер сорок один, не медленно покиньте борт! Если не успеваете, прыгайте за борт! Этот корабль тоже будет затоплен, мы восстановим его после!

Напряжение витало в воздухе, хотя Камидзё и не знал по какому принципу пронумерованы корабли, он догадывался что враг будет целить в них.

— ПОШИВЕЛИВАЙТЕСЬ!!

Закричала Лючия, поторапливая Камидзё и девушек, чтобы те как можно быстрее перешли мост. Но в эту же секунду монахини начали действовать.

Они не пытались сбежать, они преградили группе Камидзё путь к спасению.

— Шух!!

Все монахини как единый организм окружили Камидзё, Индекс и Орсолу.

— Эти… ИДИОТКИ! ЕСЛИ У ВАС СТОЛЬКО СМЕЛОСТЬ ОТЧЕГО ЖЕ ВЫ НЕ СПАСАЕТЕ АНЬЕЗЕ?

Лючия подняла руку, и разбросанные щепки потянулись к ней формируя колесо от кареты. Подхватив колесо она бросилась вперёд на монахинь.

Но прежде чем битва успела разгореться, раздался ещё одни взрыв.

— АА!?

Вскрикнул Камидзё когда его барабанные перепонки наполнились болью. Со звуком и вспышками соседние корабли обстреливали их из пушек. Ядра похоже угодили в корпус, так как палубу трясло лихорадочной дрожью.

Их накрыло вторая волна огня.

На этот раз, казалось, они намеривались уничтожить саму палубу, поскольку громкие пушечные выстрелы обрушились неистовым треском вниз.

Пушки были нацелены на Камидзё и девчонок, и чёрные дыры стволов уставились на них как глаза чудовища.

И тут:

— Поднимись, один из двенадцати учеников, сборщик налогов и смиренный слуга мага искоренителя.

Крик этот вырвался из рта Анджелины.

Четыре мешочка с золотом тут же ответили на её зов.

Красный, синий, жёлтый, зелёный. Четыре тяжёлых мешочка с крыльями врезались в соседнюю мачту словно железные кулаки. Четыре удар в основание мачты, раскололи её.

Огромный столб начал падать.

И вторая волна ядер обрушилась на него. Лед заблокировал пушечные выстрелы и разлетелся на куски, а Камидзё и девчонки были спасены Анджелиной.

Под пушечным градом ледяная мачта лопнула и посыпалась на палубу.

Куски льда полетели вниз. Хоть это были куски, но каждый был размером с холодильник.

— !!

Лючия подбросила колесо и сдетонировала его. Деревянная шрапнель встретила ледяные глыбы, но отбросила далеко не всё.

Ледяной камень, проскочивший через шрапнель, полетел на Римско-католических монахинь, монахинь, прежде называемых отряд Аньезе.

Осознав происходящее, Анджелина, всё равно бросилась вперёд к вражеской группе.

— СТОЙ… КУДА ТЕБЯ НЕСЁТ!?

Закричала удивлённая Лючия.

Анджелина пропустила мимо ушей крики монахини и подобрала мешочек с золотом. Затем она попыталась подбить оставшуюся ледяную глыбу в воздухе.

Мешочек порвался и монетки со звоном рассыпались по палубе.

Ледяная глыба, оказалась уже слишком близко.

— НАЗАД, СЕСТРА АНДЖЕЛИНА!

Закричала Лючия, Анджелине потерявшей своё оружие. Она оглянулась и увидела, что мальчик по имени Камидзё Тома бежит к Анджелине. Наверно он хотел отпихнуть её.

Но, Анджелина не отступила.

Она не только не отступила, она сделала шаг вперёд, стиснула зубы и ринулась к ближайшей монахине. Монахиня, застывшая на месте, получила толчок и упала на палубу в сторону.

Убедившись, что та в порядке, Анджелина приготовилась к удару.

Ледяная глыба размером с холодильник приземлилась рядом с ней.

От удара об палубу, глыба разлетелась на куски и осыпала всё вокруг увесистыми осколками.

— БУМ!!

Крошечное тельце Анджелины пролетело по воздуху вместе с мусором, и с глухим звуком ударилось об палубу.

— Сестра…

Лючия завопила так, словно только что увидела что-то невероятное, что-то, что не может произойти в реальном мире.

— СЕСТРА АНДЖЕЛИНА!!

Увидев, как Лючия отчаянно бросилась к распростёртому тельцу маленькой монахини, окружавшие их монахини усомнились в своих действиях. Но, затем словно бы неожиданно вспомнив зачем они тут, подняли своё оружие.

В ту же минуту:

— Боже, я только что опять увидел нечто настолько жалкое.

Татемия и Амакуса сошли с другого корабля на этот по деревянному мосту и отгородили Анджелину от других монахинь человеческой стеной. Он вытащил из кармана пачку бумаги, перевязанную резинкой и бросил её Лючие.

— Это спасательная подводная лодка. Не лучший транспорт на данный момент, его подобьют если выпустить на территории врага. Не используй сейчас, рассей бумагу среди брандеров запутай врага, это даст тебе больше шансов не попасть под выстрел!!

Лючия подбежала и схватив бумагу сунула связку в рукав. Хоть Татемия и подсказал, боевые и умственные способности отряда Аньезе не позволят ей так легко воспользоваться лазейкой. Даже если она создаст корабль, не обдумав всё как надо или запаниковав, точечный огонь пушек потопит его в миг.

Но сейчас было не до всех этих мелочей.

Лючия наклонилась к Анджелине. Увидев, как та хватает её за руку своей дрожащей рукой, Анджелина улыбнулась:

— … Сестра Лючия…твоя…рука…она…дрожит.

— КОНЕЧНО!!

— Я правда…ненавижу…всё…это. Я…не могу…здесь…умереть.

Анджелина чётко произнесла каждое слово, а затем продолжила:

— …Разве…я…не сказала…что…мы…вернёмся…все…вместе? Сестра…Аньезе…ты…и…я…и люди…сражающиеся…там…всё…мы…вместе.

Пушки невдалеке заскрипели наводясь на цель.

Третья волна атаки была готова.

Но, Лючия не отводила взгляд от Анджелины.

— Если будет так… Я… точно… не умру. Если… ты… пообещаешь… мне… кое-что… то… я… сдержу… своё… слово… до конца. Ну же… я… молю… тебя. Сестра… Лючия. Пообещай… Не… делать… различий… между… врагами… и товарищами. Можешь… ты… можешь… просто… сражаться вместе… чтобы… защитить всех…?

Лючия молча прикусила губу.

Соседний корабли сделал залп, пушки были направлены на неё.

Но тело Лючии не разорвало на куски.

Правая рука заблокировала ядро, летящее в неё.

На вид обычный парень протянул свою правую руку, и поймал ледяной шар, созданный из магии, а затем его пять пальцев напряглись и раздавили его в пыль.

— ЧЕГО ТЫ ЖДЁШЬ, ПООБЕЩАЙ ЕЙ ЛЮЧИЯ!!

Сказал он:

— Если ты не сможешь, я помогу тебе, неважно сколько иллюзий надо будет разрушить, я разрушу их все! Так что пообещай ей! Скажи хоть что-то! Пусть она почувствует, что нужна здесь! Пусть она поверит, что не просто так терпит эту боль!

— Хорошо.

Сказала Лючия.

Она посмотрела в глаза Анджелине и тихо продолжила:

— Я любой ценой защищу всех. А у тебя сейчас своя битва.

Услышав её голос, маленькая монахиня улыбнулась.

Ледяной корабль содрогнулся под градом выстрелов. Правой руки Камидзё было недостаточно чтобы блокировать все ядра. Здесь было не безопасно, на самом деле везде было не безопасно.

Лючия подняла Анджелину с палубы на руки, и встала. Теперь она не могла воспользоваться своим колесом, но похоже её это не сильно заботило. Сейчас у неё на уме было только одно, сражаться вместе несмотря на все неудобства.

Монахини сделали шаг вперёд, чтобы не дать Лючии уйти.

Но, Камидзё с девчонками и Амакуса стеной преградили им путь

И Камидзё и Лючия смотрели в одну и ту же сторону.

Несколько кораблей отделяло их от «Королевы Адриатического моря».

Примечания переводчика:

1. «Менора» — символ иудаизма, и эмблема Израиля. Причина использования цифры семь, заключается в том, что «семь» это количество дней, потраченных Богом на создание мира, 6 дней творения и один день отдыха, также Минора имеет форму дерева, и символизирует Древо Жизни

2. «Сфирот» — это десять стадий эманаций в Каббале

3. В томе несколько упоминаний рун Отила, но никакого их применения, поэтому немного почитав разные вики и предысторию, я понял, что руны Отила тут используются для упоминания магии способной скрывать присутствие или отпугивать людей

«Я… всё ещё…»

В этой суматохе, с затуманенным разумом, на руках у Лючии, Анджелина продолжала думать.

«Не могу… сдаться…»

Взрыв достиг её ушей, звуки мечей и топоров скрещённых в неистовой схватке, но Анджелина по-прежнему думала всё о том же.

«Сестра Аньезе, для Церкви, сделала всё. Деньги, которые она получала за выполнение опасных миссий, она тратила на печать библий. А потом относила книги в старые и обнищалые церкви, и дарила их местным священникам, говоря, что надеется, что делает всё возможное…»

Боль от удара ледяными осколками заполняло всё её тело.

Осколки разбитой мачты ударили её по голове, и она заработала сотрясение мозга.

«Даже когда сестра Лючия не работала, она взбиралась на колокольню, и всегда была готова звоном огласить если случиться что-то ненормальное. Она всё ещё там, и прямо сейчас, колокольня стоит всё на том же месте…»

Слёзы потекли, капля за каплей.

Не из-за боли, а потому что она была недовольна, всё было не так.

«Даже у других людей, у каждого… есть внутри добро, и свои добродетели. Среди нас, точно не было… не было никого, кого можно было бы назвать плохим человеком. Так почему… почему… всё так обернулось? Я ненавижу плохих людей. Я достаточно навоевалась ради баланса добра и зла.»

Встряхнув своё израненное тело, она задумалась.

Сестра Анджелина лишь продолжила свою молитву.

«Спаси…»

Она стиснула зубы.

Слёзы текли по её щекам.

«Кто-нибудь спаси их… спаси меня… и моих драгоценных товарищей. Спаси нас всех… от это бессмысленной… и беспощадной… тьмы…)

1

— Скоро всё закончиться.

В трюме корабля, Бузони Бьяджо поднял взгляд на потолок.

— Эта работа скоро подойдёт к концу. Нет ну правда, столько работать только лишь для того чтобы уничтожить один город. «Королева Адриатического моря» … пока всё не кончилось, я бы пересмотрел это место, с точки зрения античной ценности, а не практичной.

На первый взгляд, это была идеально квадратная комната, со стороной в двадцать метров. Но внимательный взгляд, увидит, что стены наклонены внутрь, да это была пирамида.

Потянувшись взглядом по мягко светящейся стене вверх, можно было разглядеть вершину пирамиды. Хотя высота от палубы до дна корабля составляла всего двадцать метров, высота пирамиды была более сто метров.

— … Хм, кажется стихло?

Словно отвечая на его голос «Королева Адриатического моря» слегка вздрогнула. Тряска была систематической, по толчку каждые несколько секунд. Корабли эскорта уничтожались один за другим попадая под дружеский огонь, словно животные, рвущие друг другу глотки. Но пушки всё стреляли и стреляли, а значит и враг переходил с одного корабля на другой. Даже в самой глубокой части флагмана, окружённой толстым слоем льда, взрывы звенели, как набат.

И тут была одна проблема.

Монахи смотрители «Флота королевы» отличались от монахинь из отряда Аньезе, они не годились для передовой. Не потому что не могли сражаться, а потому что были завалены своей работой. Ни один командир не держит оружие и не кидается в гущу боя, вот поэтому было лишь несколько наблюдателей.

До сих пор, хоть и в пределах допустимого, усложняло дело то что монахини, привыкшие работать руками, не разу не участвовали в морских сражениях. Их привели сюда с одной целью, сделать каторжницами, и они не проходили специальных тренировок на кораблях. И всё обернулось так, как и следовало ожидать…

«Вот для чего я запрашивал отряд специального назначения для работой, которая не по зубам надзирателям… и всё же, мой запрос был…»

Высшие чины приняли во внимание способности «Флота королевы», и решили так: «Нет нужды в большем количестве войск, с таким флотом проблем не предвидеться». Они не просчитали все варианты, и возможно, именно их решение привело к таким последствиям.

«Эти «выскочки» так же бесполезны, как и мои подчинённые. Отбросы.»

Бьяджо перевёл взгляд.

— Все эти баррикады вокруг тебя, это так волнительно, не находишь?

Cвой вопрос он адресовал девушке в зале.

В центре этого зала стоял ледяной шар семь метров в диаметре. Хотя сейчас он и выглядел как мыльный пузырь, когда «Розарий в назначенный час» будет активирован, шар замёрзнет, а вместе с ним замёрзнет, и монахиня, подходящая для ритуала, и магия уничтожит и её и шар. Подходящая монахиня сейчас стола оперевшись на внешнюю изогнутую поверхность этого самого шара.

Её звали Аньезе Санктис.

На ней было немного слишком откровенное, но потрёпанное и изорванное монашеское одеяние.

Монахиня не ответила на вопрос Бузони.

Или она не могла ответить? По её лицу можно было сказать, что она мучается вопросами, из-за чего возникла эта шумиха, кто эти нападавшие, и зачем они пришли? Она совершенно не понимала, что происходит снаружи.

— Это лицо.

Продолжил Бьяджо.

Четыре цепочки и многочисленные кресты на его шеи слегка зашумели.

— Как же раздражает. Когда на твоём лице это бесстыдное выражение, словно ты ожидаешь помощи, словно на тебя проливается свет. У тебя нет права на такое лицо. Ты грешница, а лицо такое словно праведница, и это меня бесит. Животные должны ползать по полу, лишь люди имеют права держать лицо.

Он выплюнул эти жестокие слова, с ухмылкой на лице, и оттенком злобы в глазах.

Аньезе посмотрела ему прямо в лицо:

— … Что ж расскажи мне, на что я по-твоему надеюсь?

— Я не собираюсь произносить ответ, который прибавит тебе надежды. Хм, меня правда взбесило то как эти ребята завалились. Поэтому я раздавлю их прямо у тебя на глазах.

Аньезе в отвращении отвернулась от него.

Бьяджо с наслаждением смаковал её реакцию, а потом сказал:

— Я уничтожу твои чаянья, потому что деталь не нуждается в чувствах.

2

Амакуса насчитывали около пятидесяти человек.

А на стороне Римско-католической церкви, было двести пятьдесят монахинь. С точки зрения чисел, они проигрывали. Но это морская битва, и не все они сражаются в одном месте. Кроме того, основы морских баталий, сильно отличаются от битв на земле. Когда дистанция сокращалась, Амакуса стреляли, и даже в хаосе они оставались подвижными и юркими. А вот Римские католики со своей превосходящей численностью, путались, мешали друг другу, и создавали кучу проблем. Амакуса умели сражаться меньшими силами. Это была сила всего нескольких членов отряда, обученных вести бой с подавляющем числом врагов.

По совпадению, всё происходило точно так же как во время инцидента с Книгой закона.

С одной лишь разницей.

Теперь вместо того чтобы победить Аньезе, её надо было спасти.

— Пошевеливайтесь мы уходим! Не важно как, но вы должны спасти эту малявку! Мы задержим их основные силы тут!!

Подгоняемый Татемией, Камидзё кинулся вперёд.

Ещё три корабля, и они приблизятся к флагману.

Пока Амакуса сдерживали монахинь, Камидзё вместе и Индекс и Орсолой, преодолевали один корабль за другим. Из них троих только Орсола могла использовать заклятье деревянного моста. Она внимательно произносила заклинание, куда внимательнее обычного мага, а затем подбрасывала пучки бумаги в воздух, один за другим.

Флагман «Королева Адриатического моря» был прямо у них перед глазами.

Главный вдохновитель, защищённый всеми кораблями эскорта, пленивший Аньезе Санктис, и управляющий гигантским магическим оружием, способным в одно мгновенье уничтожить Венецию. Если это пункт управления, то он, Бьяджо Бузони, всё ещё бывший в тени, должен быть здесь.

— Вперёд, Индекс, Орсола! — прокричал Камидзё пройдя мост и спрыгнул на корабль.

Это была просторная палуба.

В самом центре «Флота Королевы», корабли которого простирались в сто метровую длину, стоял корабль размеры которого превышали в два раза все другие корабли. Ледяные стены этого корабля были куда очаровательнее чем у других, и весь корабль был словно бы из белого золота, облитого лунным светом. Что касается обстановки, то тут стоит отметить, что если другие корабли в значительной степени были сосредоточенные на военной функции, то этот корабль выполнял функцию великолепного дворца. От дверные ручек до мачт, всё вокруг было наполнено художественной грацией, а с краёв корабля на воду смотрели ледяные скульптуры ангелов и Девы Марии. Хотя Камидзё и не был в передней части корабля, он был уверен, что с носа его свисает какое-нибудь поистине грандиозное произведение искусства.

— Похоже… никого…

Орсола, держа в руках Посох Лотоса, огляделась.

— Этот корабль словно бы подражает Бучинторо[1], тому самому, на котором плыл венецианский дож[2], во время обряда обручения с морем.

— Как волшебный корабль, этот корабль контролирует все функции «Флота Королевы», он постоянно поддерживает и создаёт ледяные интерьеры от пушек до мебели, и также каркасы кораблей, а ещё он управляет передвижениями других кораблей.

Дослушав лекцию Индекс, Камидзё внимательнее осмотрелся по сторонам.

— Значит, монахинь здесь не будет? И пушки не посмеют стрелять в этот корабль? Он выглядит так, словно его нельзя будет запросто восстановить морской водой. Если бы было можно, ему бы не понадобился такой эскорт.

Чтобы войти внутрь корабля, Индекс протянула руку к ближайшей двери и потянула ручку, но дверь не поддалась. Присмотревшись она увидела, что замочные скважины дверей были заполнены тем же льдом что и стены, выходило что дверь стала частью стены.

— Погоди я открою магический замок…

Её прервал Камидзё, шагнув вперёд:

— Не стоит так миндальничать, у нас и так кучу проблем, не думаю, что стоит и по поводу этой чепухи заморачиваться!

Камидзё кулаком лупанул в дверь прямо по центру.

— БАМ!!

Дверь и часть стены по бокам разлетелись на куски. В том месте куда ударил Камидзё, образовалась трёх метровая квадратная дыра.

— Вот это да.

— Это потому что этот корабль не такой как эскортные, его структуру полностью пронизывает магия.

Замок был уничтожен вместе с остальной частью стены.

Разрушенный вход продемонстрировал внутренности «Королевы Адриатического моря», которые очень походили на её внешний вид, и напоминали интерьер круизного лайнера. Однако на входе первые три метра были полностью уничтожены, словно удар руки Камидзё оставил дыру не в форме квадрата, а в форме куба. Даже от настенного светильника в форме ангелочка осталась лишь половина.

— Блочная структура.

Индекс чётко всё разъяснила:

— Он удаляет минимальный кусок, чтобы сократить ущерб. Таким образом даже рука Томы не сможет уничтожить весь корабль одним касанием.

На кораблях сопровождения, даже когда Камидзё касался чего-либо, ничего не происходило. Он подумал, что это разъяснение про то, что флагман постоянно меняет форму и использует это для поддержания и управления других кораблей, вполне может быть верным.

Но ему не дали времени чтобы задать свой вопрос.

— БАМ!!

Прямо из палубы начали расти ледяные блоки, окружая группу со всех сторон. Лёд сразу же сбрасывал лишние куски и принимал форму трёх метровых ледяных големов.

Не одна или две, а где-то тридцать ледяных скульптур в одно мгновенье окружили группу Камидзё.

— Внутрь!

Крикнула Орсола:

— Они здесь для охраны корабля, а значит не могут ничего ломать внутри него!!

Не успела Орсола закончить фразу, Индекс уже схватила Камидзё за руку и потащила его внутрь. Камидзё секунду назад собиравшийся воспользоваться своей правой рукой, от неожиданности потерял равновесие.

Орды ледяных големов, уже начали размахивать своими мечами и топорами, сделанными всё из того же льда.

Раненый воздух пронзительно свистел

— Шух!!

— Бум!!

С ужасающим звоном многочисленные удары лезвий сталкивались друг с другом. Один удар задел качающиеся волосы Индекс, второй чуть было не полоснул Камидзё по лицу, а третий пролетел над головой Орсолы, которая на бегу пригнула голову. Перепуганный Камидзё перестал дышать, а его ноги наоборот набрали скорости.

Не дожидаясь очередного удара, трио кубарем покатились в трёхметровую дыру и оказались внутри корабля.

Дизайн интерьера внутри был таким же изящным, как и снаружи, казалось, словно на его создание потратили много сил и времени. Слева и справа от них висели настенные светильники в форме ангелов, и свет исходящий от них медленно переливался. Что уж говорить о дверных ручках, когда можно было прочувствовать сколько кропотливых усилий вложили мастера и художники всего в один маленький винтик. Однако, на ледяном судне не было реальной необходимости в винтиках.

— Это…

Орсола, сидя на полу, едва успела приоткрыть рот, как ледяные големы ворвались в помещение за ними.

— ВОТ ЖЕ… !!

Камидзё вскочил на ноги, и потянул за руки Орсолу и Индекс, которые всё ещё не придя в себя валялись на полу. Больше походило на то, что он заталкивает их внутрь, а не тянул за собой.

Раздался гулкий удар.

Големы рванувшие все вместе, застопорили трёх метровый проход. Застрявшие големы тут же были проткнуты в грудь и живот своими же собратьями и посыпались кусками на пол. Новые големы топча останки своих менее удачливых коллег, влетели в проход. Словно буря, ледяные гиганты в мгновенье настигли группу Камидзё.

— Они… гонятся за нами... !?

Вскрикнула Индекс, а Камидзё уже догадался за кем именно они гонятся.

«… Похоже они хотят уничтожить мою правую руку…»

Вход и стена были уничтожены одним касанием в мгновенье ока. Даже если они не поняли, как, враг должен был догадаться об угрозе, которую несет Разрушитель Иллюзий.

«Раз так…»

Как только они достигли перекрёстка, Камидзё сжал правую руку в кулак.

— ИНДЕКС, ОРСОЛА! ИДИТЕ ВПЕРЁД Я ВАС ДОГАНЮ!!

Он толкнул девчонок на боковую дорогу, а сам кинулся вперёд.

— ТООМА!!

Не успела Индекс что-либо предпринять, как большая часть големов помчалась за Камидзё, а несколько из них преследовали Орсолу и Индекс.

— ШУУУУХ!!!

Стоило Камидзё воспользовался своей правой рукой, и уничтожить стену, големы тут же повернулись к парню. Теперь уже все ледяные гиганты, подняв своё оружие, погнались за парнем.

3

— Сестра Анджелина, тебе уже лучше?

Спросила Лючия, Анджелину за её спиной, не отводя глаз от противника и восстанавливая в руках своё взорванное деревянное колесо.

— … Угу.

Анджелина лежала на палубе, оперившись спиной на ледяную мачту. Та как её сумки порвались, она сняла свой монашеский головной убор, и набивала его монетками, разлетевшимися по палубе, собираясь вновь вступить в бой.

Вообще она не могла сражаться, на настоящей поле боя, она должна была бы отступить. Но даже с учётом того что Лючия получила от лидера Амакуса корабль для побега, монахини не позволяли ей им воспользоваться. Лючия не смогла бы с раненной Анджелиной на руках уйти от них.

Лючия положила большое деревянное колесо перед собой, чтобы напугать врага.

Увидев это стена врагов как по команде отступили на шаг. Монахинь было около тридцати, и учитывая, что они столкнулись лишь с одном противником, это возможно было самой жаркой частью поля битвы. Атаковать слабейшего из врагов, а затем медленно загонять одного за другим и остальных, вот их стратегия. И Лючия с Анджелиной очень хорошо знали об этом.

«Как же нам уйти от них? ...»

Поскольку эти монахини знали о силе Лючии, они бы ни за что, не подошли к ней так запросто. Однако, именно из-за того, что они знали её силу, Лючия не могла провести блеф и попытаться сбежать.

— Всем на кораблях двенадцать, семнадцать и девятнадцать немедленно покинуть борт. Если можете, прыгайте за борт! Эти корабли так же, как и предыдущие, будут восстановлены после затопления!

Это зазвучала радио передача, к которой все уже привыкли.

А вместе с ней:

— Что за гемор! Ты не должна сражаться с раненой под боком!!

Появился деревянные мост соединивший этот корабль с соседним. Под руководством Татемии Амакуса сошли на корабль. Ситуация резко изменилась. Круг врагов, в центре которого была Лючия, был порван. Девушка по имени Ицува встала рядом с Лючией, в руках у неё было Фриульское копьё такое каким пользовались Итальянцы в пятнадцатом веке.

Если они собирались переломить ход боя, то сейчас было самое время.

— Сестра Анджелина!

— Ах… да!

Анджелина шатка отошла от мачты. Лючия встала рядом с ней и взорвала колесо в сторону монахинь, проделав выход в живой изгороди.

4

Камидзё Тома определённо не был гением, когда дело касалось драки.

Но из-за того, что он часто дрался по ночам, он примерно знал на что способен. Он точно знал, что сможет справится с кем угодно в драке один на один, знал, что было бы опасно соваться в драку двое на одного, и знал, что стоит бежать не раздумывая, если против него три противника. Не потому что он слабак, а потому что в драках без правил, количество куда важнее качества.

Если бы он дрался всерьёз, ему бы хватило пяти секунд, чтобы проиграть.

Но.

Так было бы в драке человека против человека.

— ШУУУУХ!?

Кулак Камидзё разрезал воздух.

Если бы враг был человекам, оба бы дрались пока один не потерял сознание. Но если бы враг исчезал лишь от одного прикосновения, у Камидзё был бы шанс.

Бесчисленные полчища големов всё продолжали и продолжали, скользить по узкому проходу. Правая рука Камидзё почти как мельница, летала туда-сюда, ударяя всё прибывавших врагов. Он не заботился о том, чтобы бить сильно, неважно было что его удары едва касались врага, этого касания уже было достаточно, и в этом был плюс.

Големы двигались так словно теряли шестерни в своих механизмах.

Прежде чем Камидзё убедился в этом, големы за его спиной используя копья и молотки, покрошили на куски лёд, оставшийся от их собратьев, и расчистили себе проход, чтобы продолжить преследование.

— ЧТО!!

Камидзё панически отпрянул. Даже когда големы ломались, лёд оставался на месте. И если он останется и будет сражаться с ними, то в конце концов окажется похоронен заживо под горой льда.

— ТУПИК!?

Камидзё, который всё это время пятился, наконец понял, что упёрся спиной в стену, преградившую его путь к бегству.

Он обернулся чтобы убедиться в этом.

Големы, походившие на людей набившихся в автобус, продолжали наполнять узкий коридор и закупорили его.

Это было неминуемо.

Хотя он по-прежнему продолжал отбиваться, преследователи не ослабляли натиск.

— ШУУУУУХ!!

Камидзё неожиданно отскочил в бок. Проход был очень узким, и заканчивался стеной.

Он вытянул правую руку.

И в стене образовалась дыра.

Как Индекс с Орсолой и полагали, стены флагмана отличались от стен кораблей сопровождения.

Камидзё нырнул в дыру, а мимо промчались големы и один за другим протаранили тупик. Сила, с которой те врезались в стену разбила их на куски, и лёд посыпался в дыру и разлетелся во все стороны.

Маленькие льдинки летали по воздуху, словно туман.

Но у Камидзё не было времени любоваться красотами.

Он оглядывался по сторонам и пытался охватить всю архитектуру, лишь бы не стоять на месте.

Это место напоминало ложу театра, вокруг были видны ряды светящихся полупрозрачных скамей, протянутых в длину на несколько метров, и разделённых одной ступенькой, опускающей следующий ряд на несколько сантиметров. Внизу за тщательно обработанной колонной виднелась основная часть залы. Это помещение выглядело как грандиозный богато украшенный оперный театр, но далеко внизу не было сцены или зрительного зала, лишь расставленные полукругом парты. Всё помещение сильно напоминало аудиторию в Парламенте, какую можно было увидеть по телевизору.

Подобное место явно не соответствовало военному кораблю, и в нём не было нужды для системы управления флотом. Возможно у магической стороны всё было иначе, или это место имело символическое значение, и использовалось в качестве атрибута магии, а они никогда не устраивали тут встреч. Как бы там ни было, Камидзё не знал точного ответа.

И у него не было времени его искать.

С громким треском ледяной голем ввалился в дыру, проделанную рукой Камидзё.

— …!!

Если бы всё так и продолжилось, он не смог бы больше бегать. Поняв, что он снова упёрся спиной, на этот раз в колонну, он сжал кулак, и приготовился к нападению.

Ледяной гигант горизонтально взмахнул мечом.

Камидзё понял, что ледяная глыба высотой в три метра пытается вспороть его живот с права.

— ШУУУУХ!!

Чтобы противостоять удару, Камидзё собирался своей правой рукой выбить его широкий меч…

Ледяные ноги голема треснули сами по себе. Потеряв равновесие тот покачнулся и накренился назад, при этом траектория меча тоже изменилась. Широкий меч летевший Камидзё в живот, теперь был нацелен на шею. Словно бы тот попытался избежать правой руки, защищающей живот парня.

«Вот же… !!»

У Камидзё на лице выступил холодный пот, когда поток ветра от широкого меча полоснул его по шее.

— ШУУУУУУУХ!!

Камидзё изо всех сил извернулся. Возможно, широкий меч коснулся его волос, но обрезал их не без сопротивления. Тома почувствовал острую боль, словно его кто-то дёрнул со всей силы за волосы, и услышал неприятный треск.

И всё же, ему удалось избежать прямого удара.

Камидзё превозмогая боль, продолжал движение в бок, пытаясь при этом остановится, чтобы ещё раз воспользоваться правой рукой. Затем, прежде чем ледяной голем упал на спину, он ударил его кулаком в грудь, от чего тот разлетелся на куски, и осыпался на пол.

«Неужели всё? …»

Камидзё настороженно оценивал ситуацию всеми силами пытаясь восстановить дыхание. Похоже это был последний, но учитывая возможность засады, он осторожно двинулся к выходу, но по правде все эти предосторожности были излишни.

Камидзё вошёл в дыру которую проделал, и снова оказался в том же проходе.

«Чёрт, надеюсь Индекс и Орсола в порядке. Хм, чувствую, что ломать стены и полы самый быстрый способ найти их.»

А с другой стороны, такие разрушения могли бы привлечь внимание врага и ледяные големы налетели бы незамедлительно. Если верить Индекс и Орсоле, способности к регенерации этого корабля, крайне малы, и поскольку этот корабль управляет другими, и является ритуальным объектом, они не могут его затопить, или послать сюда монахинь. Но так было, только сейчас, если кораблю будет угрожать реальное затопление, у них не будет выбора, кроме как отправить сюда людей, несмотря на риски.

Камидзё обдумал своё положение.

«Не важно как, главное… что если мне удастся приблизиться к Аньезе, главный на этом корабле будет вынужден обратить на меня внимание, это лишь вопрос времени. Не вижу причины сомневаться, я просто должен использовать свою правую руку.»

Он быстро принял решение, и как только собрался уже разнести стену своим правым кулаком, из кармана брюк раздалось назойливое пиликанье. Это зазвонил его телефон.

«… Моя мобилка?»

Камидзё осмотрелся по сторонам и убедившись, что рядом никого, вытащил телефон из кармана. Он немного удивился как это телефон заработал по среди океана. Как далеко они от земли?

А взглянув на экран удивился ещё сильнее, звонок был от Индекс.

Он нажал на кнопку и поднёс телефон к уху. Поскольку его правая рука могла ему пригодиться в любую секунду, трубку он держал в левой. Хотя его сотовый обладал самыми обычными функциями, при касание он почувствовал что-то незнакомое.

Он услышал:

— Ох, соединилось.

— … Орсола? Почему у тебя телефон Индекс?

— Я подумала, что так будет быстрее всего связаться с тобой. Где ты?

— Не спрашивай, понятия не имею…

Он ещё раз осмотрелся по сторонам, в поисках каких-либо ориентиров. Но по всему выходило, что его окружают одни только непомерно вычурные произведения искусств, и можно было даже сказать, что его похоронили в роскоши.

— Я уничтожил где-то тридцать ледяных големов, так что теперь, я точно не уверен, куда меня занесло.

— … Ты по-прежнему можешь сказать что-то настолько пугающее таким спокойным тоном. Я… сбежала вместе с Индекс. Но мне кажется, что в других комнатах ещё больше ледяных стражей…

— …

У Индекс и Орсолы, не было такой силы как у Камидзё, Разрушителя Иллюзий. И они не сильно преуспели в магии боя. Если бы они стянули на себя ледяных големов, им пришлось бы туго.

— Орсола. Я… в том месте где мы разошлись, в какую стороны вы направились?

— Сторону?

— Да. Просто направление.

— Хм… Я думаю, север.

— Понял.

Ответил Камидзё.

— Я уже иду.

Держа телефон в левой руке, Камидзё протянул правую к стене. Раздался треск, и в стене появилась квадратная дыра, а за ней украшенная комната. Камидзё шагнул сквозь разрушенную стену к следующей, повторил процедуру, и прошёл к следующей, игнорируя разные пути, проходя стены насквозь.

— Постой, Индекс что-то хочет сказать тебе…

— Дай сюда, дай! Тома, ты слышишь меня?

Из трубки вылетел знакомый голосок.

— Тома, я только что услышала от Орсолы, что «Королеве Адриатического моря» нужно другое заклинания, под названием «Розарий в назначенный час», это правда?

— Вроде бы да… стой, а разве я не говорил об этом вчера на совещание?

— Наверно я не услышала. Или ты сомневаешься в моей памяти?

Услышав слова из трубки, Камидзё не нашёлся что ответить. Ведь эта девочка сумела безупречно запомнить 103 000 гримуаров, так что она просто не могла что-либо забыть.

Камидзё разрушил очередную стену и вышел в другой коридор.

— Этого… я не уточнял. Я слышал, что Лючия с Анджелиной тоже не до конца уверенны в этом.

Сказав это, он услышал голос Индекс.

— Я слышала от Орсолы, что они рассказали, что активация «Розария в назначенный час» уничтожит разум Аньезе.

И тут голос, Индекс, долетавший до него из трубки, стал каким-то монотонным и отстранённым.

Так случалось время от времени когда она говорила о магии.

— … Тома, активация «Королевы Адриатического моря» не нуждается в дополнительных заклинаниях.

— Что?

Камидзё от неожиданности остановился.

Он осторожно осматривался по сторонам, по-прежнему прислушиваясь к голосу на той стороне телефона.

— «Королева Адриатического моря» это древнее заклинание, и как я уже объясняла, это глобальное заклинание, которое может уничтожить врага, и было создано на тот случай если Венеция вздумает поднять восстание.

— И?

— Ты только вдумайся. Другими словами, они не могли тратить время на активацию этого заклинания. Подбирать подходящего человека, проводить приготовления, всё это требует много времени. Смогли бы они защититься от нападения Венеции, если бы им нужно было так много времени?

— О.

Только и смог выдавить Камидзё.

Теперь, когда она сказала это в слух, всё сходилось. Он был так отвлечён на размеры флота и в основном на это контрзаклинание, что не подумал, всё это бесполезно, если они не могут ответить на действие врага мгновенной атакой.

— «Королева Адриатического моря» уже готова стрелять. А раз так, существует ли «Розарий в назначенный час»? По крайней мере в моих 103 000 гримуаров нет не единого упоминания, а таком заклинании. И вообще, я не вижу не единой причины зачем Римско-католической церкви сейчас атаковать Венецию.

Индекс сделала небольшую паузу, а затем продолжила:

— Как только она была создана «Королева Адриатического моря» считалась слишком мощным глобальным заклинанием. И пока Венеция была всемирной торговой вехой, такое сильное влияние на неё, оказало бы огромные влияние на весь мир. И к тому же, даже когда это было необходимо больше всего, трудно было представить, что кто-то будет способен запустить это заклинание.

— Но не похоже, чтобы Лючия и Анджелина врали нам.

Это верно.

Сейчас, Римско-католическая церковь планировала использовать Аньезе как основу своего плана. Если они могли использовать «Королеву Адриатического моря» в любую минуту, значит единственное почему они медлили, «Розарий в назначенный час» был ещё не готов.

«Розарий в назначенный час».

Хотя Лючия и Анджелина сказали, что это заклинание ключ активации «Королевы Адриатического моря», похоже, что даже они не до конца были уверенны в этом.

— Как ты думаешь, Индекс, чего они пытаются добиться используя это заклинание одновременно с «Королевой Адриатического моря»? Может ты знаешь, что за вид заклинания «Розарий в назначенный час»?

— Мм… я не думаю, что это официальное название заклинания, скорее похоже, что это название плана, используемое строго внутри определённой группы Римско-католической церкви. Это наверно трудно понять, но «Назначенный час» и «Розарий» это всего лишь временные рамки.

Камидзё наступил на небольшой осколок льда и использовал свою правую руку, чтобы уничтожить ещё одну стену.

— Крест, ты ведь имеешь в виду крест, который монахини носят на шее?

— Вообще-то, по мимо креста, чётки тоже важны. На нити с узелками, размещено пятьдесят девять бусин или зёрен, это из старого Католицизма. Люди во время паломничества по святым места с помощью бусин подсчитывали количество молитв.

— … Другими словами, «Розарий в назначенный час» что-то вроде обратного отсчёта?

Невнятное бормотание Камидзё, долетело до ушей Орсолы и Индекс.

А причина была:

— БУУМММ!!!

С резким грохотом обвалился потолок.

— Аа?

Камидзё мгновенно отпрыгнул.

Но этого было недостаточно чтобы увернуться от падающего льда, его центр надломился, и превратил глыбу в огромный ледяной молот, по форме напоминающий перевёрнутую пирамиду.

— ВОТ ЖЕ!!!

Камидзё тут же поднял руку к потоку.

В падающей громадине, появилась дыра квадратной формы, а осколки по сторонам, посыпались на Камидзё, тот слегка изогнулся всем телом, и избежал прямого удара. Остатки потолка с силой разбились об пол, звук ударил Камидзё по ушам, а крошечные осколки полетели ему в спину. Удар оказался неожиданно сильным, и телефон в левой руке Камидзё странно крякнул.

У него даже не было времени сбросить вызов.

Камидзё грубо сунул трубку в карман, и отступил на несколько шагов назад.

Морозная пыль как туман застлала ему глаза.

Прямо перед ним стоял человек. Он только что свалился сверху, как молот оземь, в то место где стоял Камидзё.

Это был мужчина кавказкой внешности лет сорока, на нём была роскошно вышитое священное одеяние.

Хотя его одеяния были роскошны, они не были так же чисты как монашеское одеяние Индекс. От каждой ниточки этих одеяний так и веяло высокопоставленным священником. Четыре ожерелья на его шее, одно больше другого, напоминали возрастные кольца дерева, и на каждом из них висело по десять крестов. Кресты сияли действительно очень ярко, словно бы они были сделаны из полированного серебра или золота. Сияние крестов было очень стойким, словно толстый слой жира, на прожаренном куске мяса.

Мужчина погладил крест на своей шее, и это движение напоминало неконтролируемую привычку психотика.

Хотя он смотрел на Камидзё, его зрачки нервно бегали.

— … это правая рука.

Неожиданно, он заговорил по-японски.

— Ха, завидуешь?

Услышав дерзость Камидзё, мужчина нахмурился. На его молчаливом лице отразилась тревога и отвращение.

— Я её не принимаю. Мало того, что она отвергает Благодать Божью, так ты ещё и размахиваешь ею как оружием. Если бы твои уши хоть раз услышали учения Божьи, ты бы немедленно оторвал эту проклятую руку и молили Его ниспослать тебе Благодать.

Какие холодные слова.

И пугало не содержание этой красочной речи, а наполнившие её густые эмоции, столько желчи и злобы, что если бы её можно было увидеть, это был бы жёлтый мерзкий жир на тарелке.

— Думаю, Языческая обезьяна не понимает человеческих слов. Я специально говорю на твоём языке, и что же? Где ответ? А его нет. Так позволь мне Бузони Бьяджо, открыть тебе глаза, ты враг Господа. Нет, я правда, не терплю обезьян которые пытаются корчить из себя людей.

— Ты Бьяджо? Значит, ты знаешь где Аньезе, так?

— Знаю, но это не значит, что скажу тебе.

Мужчина по имени Бьяджо сложил руки на груди.

Раздался лёгкий металлический звон.

В каждой руке он держал по кресту, снятому с шеи.

Затем он бросил кресты в Камидзё.

— Путь к раскаянью лежит через крест.

— БУУМ!!

Два креста расширились.

Скорость роста, была подобна выстрелу из пушки. Ещё в воздухе, они мгновенно стали три метра в длину и сорок сантиметров толщиной. Это был штормовой удар металлических мускул.

— ШУУУХ!!

Камидзё воспользовался своей правой рукой, сжатой в кулак, чтобы отбить летящие в него кресты, ставшие заградительной стеной, но ему удалось уничтожить лишь один крест. Второй же, своим острым, словно гранит, концом навалился на него.

Звук удара, разлетелся по коридору.

Камидзё пролетел три метра и упал на спину. Как только он попытался приподняться с пола используя правую руку, лёд под ним среагировал. С треском, пол взорвался и Камидзё провалился в квадратную дыру, и упал на пол этажом ниже.

Из большой дыры, над его головой, долетел голос Бьяджо.

— Когда Святая Маргарита была проглочена злым драконом, она расширила крест, и ударила злого дракона изнутри по его желудку. Крест, который возводит церковь, может не только уничтожать её врагов, но и даровать безопасную гавань — вот так.

Три креста, словно гранаты, вылетели из дыры в потолке.

Не долетев до земли они мгновенно расширились.

Это были не кресты, а летящие с потолка снаряды. Камидзё тут же припал к земле и откатился в сторону, один крест врезался в пол прямо у него перед носом, четыре конца креста раскинулись во все стороны, впившись в пол и стены. Кресты со своими концами, были настолько непредсказуемы, что было трудно понять откуда придёт следующая атака. Одной такой атаки хватило чтобы отрезать ему путь вперёд.

«Чёрт… я должен выбираться пока меня не обложили…!!»

Камидзё уже собрался махнуть своей правой рукой, как сверху опять послышался голос.

— А ещё, крест смеряет гордыню людей, несмотря на их силу. Святая дева Люсия под его весом, не сдвинулась с места, даже когда тысяча мужчин и два быка тянули её за канаты привязанные к её телу. Даже великий святой Христофор несмотря на всю свою недюжую силу, не смог удержать Христа, Сына Божьего, на своей спине — это было … вот так.

— КРЕК!!!

Потолок развалился.

Из разбитого потолка вылетело несколько маленьких крестов всего несколько сантиметров в длину. Маленькие, но очень юркие и быстрые, как пушечные ядра… но и это не всё, они были очень тяжёлыми, словно их гравитация была увеличена в несколько тысяч раз.

Камидзё всем телом навалился на крест, вбитый в землю и вытянул правую руку в сторону. Затем покатился кубарем туда же, не убедившись даже, что препятствие на его пути уничтожено, но огромный вес маленького креста успел полоснуть его по плечу. Одно касание и его плечо заполнилось болью, словно сустав был выбит, боль мгновенно растеклась по всему телу.

— ГХРАААААААААА!!

Превозмогая боль, он поднял правую руку и уничтожил стену, затем вкатился в каюту, прямо из коридора. Он собрался принять меры, и для начала уйти из поля зрения Бьяджо.

— Не ломай всё подряд. На восстановление уходит довольно много времени.

Потолок вновь был проломлен, и множество крестов полетело в Камидзё сверху. Неожиданно тяжёлые кресты превратились в металлические колья, и уничтожили всю каюту. Камидзё не успел отскочить, но ему удалось избежать атаки, прижавшись спиной к стене.

Бьяджо выпрыгнул сверху из пролома в потолке.

Маленькие песчинки льда поднимались в воздух, из-под его ног пока он шагал по растрескавшемуся полу, и кружили вокруг словно снежинки.

Камидзё прижавшись спиной к стене сказал:

— Читаешь проповеди на тему «не разрушай», а сам безрассудно громишь всё на своём пути?

— Я знаю какие части корабля можно уничтожить, а какие нет. Ты же, ломаешь всё подряд, так грязно и так неразборчиво. Ох точно, это как позволять новичку заботиться об антиквариате, я знаю, что ты усерден, и трудишься изо всех сил, но тебе нужно многому учиться.

На спокойном и гордом лице Бьяджо, проявилась тень беспокойства.

Индекс уже упоминала что флагман управляет остальными кораблями. Стоит ледяным декорациям сменить свою форму, как корабли сопровождения получают нужный сигнал и двигаются согласно ему… а если это так, значил правая рука Камидзё постоянно наносит хоть какой-то урон системе управления флотом.

— Хм. Похоже, этот сломанный кораблик, восстанавливается куда медленнее чем остальные. Я столько сил вложил чтобы добраться сюда, а он оказался самым слабым звеном во всём флоте. Какое разочарование.

— Изначально защита «Королевы Адриатического моря» была в двести раз сильнее чем у кораблей сопровождения. Но её пришлось разделить между другими кораблями, в итоге это сильно уменьшило её способности.

— Её? Это ты о чём?

— О «Розарии в назначенный час». Не включай идиота, ты знаешь о чём я.

— …

Опять эта «Розарий в назначенный час».

Индекс уже упоминала, что дополнительное заклинание, не имело никакого отношения к «Короле Адриатического моря», заклинанию которое должно было уничтожить Венецию. Хотя возможно, что Бьяджо и не совсем честен, пытаться проделать столь невыгодную вещь, может за этим и правду скрывается что-то поважнее?

— Не важно, как и сколько это займёт времени, в конце концов я отделаю тебя и спасу Аньезе. Я не люблю глубокие размышления, поэтому решу эту проблему по-простому.

— Ты собственным ртом провозгласил, что идёшь против воли Господа, что за грязный еретик.

Бьяджо снял семь крестов со своей шеи.

И подбросил их в воздух словно бы прощаясь.

— Тогда, мои кресты, да изгонят зло.

5

Нельзя было и минуту оставаться на одном и том же корабле.

Татемия Сайджи использовал деревянные мосты чтобы перебираться с одного тонущего корабля сопровождения на другой. Прямо у него на глазах из морской воды сформировался новый корабль, заменивший один из уничтоженных.

— Арг! Чтоб их! Они что бесконечны!!?

Крикнув Татемия махнул Фламбергом и опрокинул трёх монахинь из отряда Аньезе. Затем он достал из кармана несколько пучков бумаги, подбросил их в воздух, и создал из ниоткуда, ряд досок, напоминавших доски для сёрфинга. Количество досок соответствовало количеству людей, только потому что Амакуса взвалили себе на спины потерявших сознание монахинь.

Под градом пушечных выстрелов корабль быстро шёл ко дну. Несмотря на это, учитывая количество людей, невозможно было позаботиться о каждой потерявшей сознание монахине и при этом двигаться вперёд. Поэтому, Амакуса могли сделать лишь одно, подготовить эти «спасательные круги» и положить на них монахинь. Если бы они создали корабль, его скорее всего сразу же потопили бы вражескими залпами.

«Хотя нам определённо удалось их спасти, вся эта ситуация, с затопленными судами, и постоянной беготнёй, весьма напрягает.»

Татемия скривился в недовольстве, услышав эхо аудио передачи, предупреждающей что собираются бомбить и этот корабль.

Похоже, большая часть систем корабля работала автоматически.

Отсюда следовало, что не важно сколько людей они обезвредят, это будет не эффективно против самого флота. С точки зрения чистой боевой силы, более двух сотен монахинь пугали, но эти бесконечные пушки, пугали куда больше. Если им не удастся решить эту проблему в ближайшее время, им не за что не переломить ход боя.

Амакуса оставалось лишь терпеть это до самого конца.

«Тц, если бы было возможно, я бы предпочёл побыстрее затопить флагман, даже если это уже слишком.»

Но Татемия не сделал этого.

Если бы основные силы Амакуса напали на флагман, монахини последовали бы за ними. Поле битвы переместилось бы за ними прямиком на «Королеву Адриатического моря», и Камидзё с девчонками пришлось бы тоже ввязаться в бой.

База под палубой флагмана, вот настоящая цель.

Татемия плавно размахивал длинным клинком.

— Ничего не поделаешь. Мне остаётся лишь одно, позаботиться о происходящем здесь, и позволить событиям там, течь гладко!

С этим криком он кинулся вперёд на монахинь, зажатых в угол.

6

— Тогда, мои кресты, да изгонят зло.

Семь крестов мгновенно расшились, со скоростью взрыва.

От крестов во все стороны разлетались искры. Камидзё правой рукой надавил на стену позади него, и тотчас ввалился в квадратную дырку, и вывалился, с другой стороны.

Толстые и огромные словно бы из кости кресты, с силой впились в пол, потолок, и стены. Камидзё не останавливаюсь прокатился по полу.

— Подумать только, что вы придумали такой гадкий план, чтоб тебя! Вы ребята не имеете права делать это с Венецией!!

— Жаль, но ты ошибаешься. Ни это моя цель.

Раздался голос из разломанной стены, и показался улыбающийся Бьяджо.

— ЧТО ТЫ СКАЗАЛ!?

— Так и быть, подскажу. Какой смысл мне уничтожать Венецию? А, впрочем, не важно… по крайней мере мой план, куда интереснее чем ты думаешь.

— !!

Камидзё стиснул зубы, и используя момент силы, от кувырка по полу вскочил на ноги.

Он сжал правый кулак, и метнулся назад в пролом, к Бьяджо.

Но, прежде чем он добежал:

— Много значений таит в себе крест, и большую часть он получил после того как Сына Божьего распяли на нём. Крест существовал и до этого, но все его значения до распятья Христа были уничтожены крестьянами, поскольку всё это были злые языческие верования.

Бьяджо продолжал.

Он выбрал свой излюбленный крест из множества крестов на его шее, нервно погладил остальные кресты кончиками пальцев и сказал:

— Из них только одно значение осталось таким же как в античной древности. Это самое важное значение в христианстве и самое древние, и имеет отношение к Сыну Божьему. Это…

Камидзё уничтожал правой рукой огромные кресты между ним и Бьяджо. Он уже было собрался подскочить к Бьяджо, как человек в роскошной священной рясе, протянул руку с крестом вниз, словно бы подтягивая своё одеяние, а затем поднял крест над головой.

— … инструмент для казни.

Бьяджо низким, слегка насмешливым голосом, в котором не хватало серьёзности, произнёс:

— Симон несёт крест Сына Божьего.

— КРЕНГ!!

Услышав внезапный треск, Камидзё мгновенно оказался на полу.

— … Ах?

Он почувствовал удар, где-то в районе правого плеча, и жгучая боль не замедлила себя ждать. Повертев головой, он понял, что его сложило пополам, ноги сжаты в конях, а сам он сидит на пятках, всё тело прижато к ногам. Когда его лицо коснулось пола он понял… что сложен в трое. Ему понадобилось несколько секунд чтобы понять в каком он положение.

«Я только что…»

Его атаковали?

Но он не совсем понял, как именно.

Во время предшествующих атак, он понимал, что «его атакуют» и защищался или уклонялся. Но в этот раз всё иначе. Он даже не мог понять, когда на него нападут вновь.

Или если точнее убьют.

Эта фраза как червь впилась в растерянный разум Камидзё.

Несмотря на всё своё желание подняться, руки не слушались его. Даже если бы он лёг ровно и попытался подняться, его бы попросту мгновенно раздавило.

Его голова полностью опустела.

В воздухе раздался лёгкий металлический звон, и сознание Камидзё вырвалось наружу.

— Да изгонит зло мой крест.

Низкий неприятный звук тела, получившего удар и звук треснувшего пола, эхом разнеслись по каюте.

7

Индекс и Орсола бежали по коридорам флагмана «Королевы Адриатического моря».

Снаружи флагман выглядел в два раза больше любого корабля сопровождение, но коридоры внутри были такими же узкими… правда так лишь казалось. С обоих сторон коридора стояли статуи ангелов, и даже на двери были вырезаны замысловатые сказочные сцены. Огромное количество произведений искусств заполняли изначально широкий проход.

Не существует достаточно роскошного и величественного дворца, в котором можно было бы увидеть подобные сцены. Для описание этого места можно лишь преувеличить достоинства существующих, и сказать, что оно походило на дворец из золота с алмазной пирамидой внутри. В действительности же, вся эта сцена заставляла человека почувствовать себя не в своей тарелке.

Орсола держа в обеих руках серебряный Посох Лотоса, бежала по коридору и оглядываясь по сторонам сказала Индекс:

— … Тут так тихо что мне немного страшно.

— Это из-за того, что работа в этом месте уже закончена.

Индекс мягко продолжила:

— Никто не ждёт, что врагам вот так запросто удастся пробраться на флагман. Первым делом им надо победить всех врагов на сопроводительных кораблях, поэтому главная задача флагмана, заставить эскортный флот работал как надо… ну я так думаю.

— Ну если это причина…

Торопливые шаги Орсолы эхом разносились во все стороны.

— Других монахинь тут нет, потому что они заключённые, им не разрешается подниматься на борт «Королевы Адриатического моря». Это нужно для того чтобы предотвратить возможное дезертирство и бунты.

Побегав так какое-то время, они достигли лестницы.

Лестница вела и вверх, и вниз, но Индекс без раздумий направилась вниз.

Орсола опешив, и в лёгкой панике, побежала за ней.

— Стой, ты знаешь где Аньезе?

— Конечно!

Тут же ответила Индекс:

— Я примерно знаю функции корабля «Королевы Адриатического моря». И хотя я и не знаю, что за заклинание «Розарий в назначенный час», но я знаю точное место для заклинания «Королева Адриатического моря». Так что думаю, это будет одно и то же место!!

Лестница была очень длинной словно бы она опоясывала высокую башню. После долгого спуска обе наконец добрались до самого дна.

— Это…

Орсола замолкла на полуслове.

Место напоминало холл. В этом невероятно просторном холе, в самом конце была двойная дверь, примерно в два раза выше Орсолы. Непонятно было насколько толстой была эта дверь, возможно даже толще чем тело Орсолы.

К входу в этот холл, вела не только та лестница по которой пришли Индекс и Орсола, вокруг было много лестниц и все они словно бы соединялись в этом месте.

Какой интригующий дизайн.

Кто-то полностью проигнорировал основы кораблестроения. Допустим, даже если принять весь этот дизайн, нужно же было, чтобы он плавал со всеми своими колонами и балками, если им и правду нужно было всё это…

— Такое чувство что они не создали эту комнату внутри корабля…

— А создали корабль вокруг этой комнаты.

Индекс направилась к главной двери.

Она поближе нагнула голову, чтобы лучше изучить её, и хотела уже прикоснуться к дверной ручки рукой, как тут же замерла.

— Эта дверь… на ней защитное заклинание. Скорее всего, основано на легенде о святом Власие Севастийском. Когда язычники преследовали святого, он пересёк озеро пройдя по воде, а его преследователи утонули.

— То есть… ты хочешь сказать, что без разрешения на вход, тебя втянет в воду, стоит лишь коснуться двери?

Даже пройдя весь флагман Индекс и Орсола, не встретили ни души.

Если рассмотреть ситуацию с этой стороны, то единственные кто может открыть эту дверь, были Аньезе и Бьяджо.

Индекс посмотрела на Орсолу.

— Хм, если мыслить просто.

— Должно быть так.

Индекс в чьей голове хранилось сто три тысячи гримуаров, и Орсола аналитик гримуаров и знаток заклинаний, столкнувшись с этой сложной задачей, сразу подумали об одном и том же.

Индекс нагнулась к самой двери и принюхалась. Она анализировала состав толстой ледяной стены. Орсола с Посохом Лотоса в руках стаяла поодаль, опасаясь, что Индекс случайно активирует механизм защиты.

Но,

Вокруг них, прямо из пола начали расти ледяные глыбы, каждая выше человеческого роста. И не одна или две, а штук двадцать. Ледяные столбы стали приобретать форму словно кто-то обтачивал их невидимым лезвием.

— Это…

— Они здесь вместо монахинь?

Помимо ледяных големов, из льда появились две ледяные кареты с пушками внутри. Големы и даже кареты с пушками медленно приближались к Орсоле и Индекс.

— !

Орсола тут же подняла перед собой Посох Лотоса.

Индекс не участвовала в битвах, потому что у неё не было оружия, и она не могла использовать магию. Из-за чего, Орсола чувствовала, что она одна против всех этих големов.

И тем не менее:

— Цели в центре!

Крикнула Индекс и отпрыгнула в сторону.

Големы и пушки повернулись к ней. Выглядело так словно это не защитный механизм сработал, а магнит силком потянул их в её сторону.

Индекс бросилась в коридор и крикнула:

— Иди спасать Аньезе! Я отвлеку их на себя!! Не волнуйся за меня, эта стража не ощущает человеческой воли, поэтому на них действует мой Перехват Заклинания!

Согласно гипотезе Индекс, эти ледяные големы были созданы как «хранители» «Флота Королевы». А значит, они не отключались до конца. Каждые несколько минут хранители готовят «боевой отчёт», после чего активируется «момент вмешательства», чтобы определить, нужно ли вмешиваться в их работу.

Прямо как Шерри Кромвель со своим каменным управляемым големом, Эллис.

Если бы Элис была полностью автоматической, Шерри не смогла бы вмешиваться в её работу.

Не важно насколько развита магия, ею по-прежнему управляет человек.

— Но!!!

Не успела Орсола возразить, как порыв ветра перебил её.

— БУУУМ!!!

Взрыв, заставил Орсолу инстинктивно зажмуриться.

Открыв глаза вновь, она не увидела ни Индекс, ни големов, ни пушек.

— ИНДЕКС!!!

Крикнула Орсола держа Посох Лотоса одной рукой.

Но несмотря на время которое она простояла в ожидании, ответ так и не пришёл.

8

Аньезе Санктис опираясь на ледяной шар, прислушивалась к звукам снаружи.

— …

Стрельба из пушек, звон бряцающих клинков, взрывы тонущих кораблей, вопли разгневанных людей — звуки битвы прямо сейчас, за пределами этой комнаты.

Всё это было из-за неё.

Чтобы увести Аньезе, или чтобы её защитить. Именно по этим причинам продолжалась битва.

«Что же происходит?», — подумала она.

Даже если она уйдёт отсюда, её ждёт лишь вода.

Однако,

Может ли она по-прежнему полагаться на других?

Может ли она продолжать надеяться?

«…»

Аньезе Санктис позволила своему разуму блуждать в темноте.

Затем, покачала головой влево в право.

Раздался треск.

Двойная дверь, будучи совершенно запечатанной и неестественно неприступной, поддалась и начала открываться. Аньезе повернула голову в сторону двери. Это был не тот мальчик которого она встретила на одном из кораблей сопровождения, и всё же она уже видела эту личность на борту «Флота Королевы».

— Орсола… Аквинская?

Монахиня в чёрном, которую изгнали из Римско-католической церкви, но которая всё ещё носила монашеское одеяние этой самой церкви. По какой-то причине в руках она держала посох Аньезе. Не трудно было снять защитное заклинание с двери, но возможно из-за того, что она слишком сильно сосредоточилась на прочтении заклинания, её дыхание сейчас было быстрым и сбивчивым.

Несмотря на это, она не выглядела уставшей.

Увидев лицо Аньезе, которая стояла опираясь на ледяной шар, Орсола улыбнулась.

— Ты…

Сказала Орсола.

В ушах Аньезе это прозвучало как слова святого.

— Как хорошо, что ты в порядке…

Раз она так говорит, не может ли быть, что она знает про обстоятельства, связанные с Аньезе? Она знает столько же сколько Аньезе? Может даже больше. Из-за этого, когда Орсола увидела невредимую Аньезе, она так обрадовалась.

Она определённа обрадовалась поэтому.

И именно из-за этого

— …По…Почему?

Аньезе спросила её ошеломлённым голосом.

— Разве ты не знаешь, что сейчас происходит вокруг? Разве ты не хотела покинуть «Флот Королевы»? Ты сказала, что не останешься в этом опасном месте. Ты знала, как много здесь неразумных ограничений, поэтому обещала сбежать. Так почему ты вернулась и смотришь на меня с таким выражением на лице?

— Ты льстишь мне.

На губах Орсолы проступила горькая усмешка:

— Я не смогла понять всё с первого взгляда. Даже планировка «Королевы Адриатического моря» стала понятна мне только после того как Индекс расставила всё на свои места. А по поводу «Розария в назначенный час» я и вовсе не уверена, что понимаю, что это.

Орсола держа обеими руками серебряный посох, продолжила:

— … И даже если я возьмусь за дело, никто не научит меня и не растолкует как отсюда сбежать. Мы не могли просто взять и спасти всех, зная, что бросаем тебя одну, когда ты даже не сказала никому о своей боли.

— Значит…

Мягко ответила Аньезе.

Она почувствовала, что Орсола стоящая перед ней сильно отличалась от той, какой она её считала.

— Вот почему я сказала, что ты странная. Я на самом деле хотела спасти Лючию и Анджелину, используя себя как приманку, вот и всё. Цель оправдывает средства. Так чем же ты недовольна?

С каждым новым словом Аньезе чувствовала себя по-настоящему жалкой.

И всё же, она продолжила:

— Ты уже забыла, что я сделала во время поисков Книги Закона? Это я притащила тебя в Японию, это я арестовала тебя, ЭТО Я избила тебя! Ты даже думать о таком человеке как я не должна! Как ты можешь обманываться до такой степени? ПОЧЕМУ ТЫ НЕ НЕНАВИДИШЬ МЕНЯ!?

— Ты правда хочешь, чтобы я ответила?

Орсола тихо сказала:

— Потому что ты знала обо всём, но скрыла это от нас, отвлекая наше внимание на Лючию и Анджелину, так? Ты знала, что если мы обо всём узнаем, то не отпустим тебя. Если тебе всё ещё нужен ясный ответ, я лично тебе его предоставлю.

Она посмотрела Аньезе прямо в глаза.

— На самом деле, я и сама не знаю. Я все ещё подчиняюсь монашеской подготовке. Я не уверена в себе, постоянно думаю знаю ли я, что правильно, а что нет, хватает ли мне мудрости чтобы давать советы, и решать что-либо за других и за себя.

Она продолжила:

— Во всяком случае, Лючия и Анджелина решили, что обязаны тебя спасти.

— …

Аньезе молча отвернулась.

— Даже когда Лючия добралась до безопасного мета, она сказала, что хочет спасти тебя, и вернулась за тобой. Анджелина сказала, что не хочет причинять вред своим товарищам, она всё не могла решиться создавать своё оружие… Я не думаю, что за их словами скрывалось что-то ещё. В такой ситуации, они были совершеннее чем любой другой, мне никогда не сравниться с ними.

Слова за слово, эта плавная речь не несла в себе ноток принуждения.

Но, у Аньезе спёрло дыхание.

— Ты недовольна словами Лючии и Анджелины?

Сказала Орсола маленькой манахине:

— Даже когда у них перед глазами было лишь отчаянье и многие их преследовали, они всё равно хотели улыбаться и смеяться вместе со всеми. Неужели ты считаешь что этого мало?

— …

Аньезе несмело взглянула в глаза Осролы.

Её губы задрожали, так словно она хотела что-то сказать.

— Это невозможно. Вы так наивны, неужели вы думаете, что Римско-католическая церковь будит тихо стоять в сторонке?

Их прервал резкий мужской голос:

— Это стало бы большим неудобством бля меня Сестра Аньезе, тебе не сбежать от ответственности. Да, Римско-католическая церковь насчитывает два миллиарда последователей. Даже если ты тут умрёшь, план всё равно приведут в исполнение. Мы просто найдём другого подходящего человека. Но знаешь ли ты как трудно найти нужного из двух миллиардов? Хлопотно, не так ли? А я больше всего ненавижу хлопоты.

Эти с лёгкость брошенные слова уничтожили всё доброе, что витало в воздухе.

Орсола обернулась на голос.

Там стоял сорокалетний мужчина в роскошной священной рясе. На шее у него было четыре ожерелья, полные крестов. На его лице появилась кривая, асимметричная улыбка.

Бузони Бьяджо.

По мимо прочего, его рука была вся в крови.

Скорее всего это была не его кровь. На его теле не было видимых ран, а на его лицо не было следов боли.

— … Что это за кровь?

— Как холодно, тебе не стоит волноваться за меня. Я отвечу на твой вопрос, поскольку ненавижу хлопоты. В общем, я всё уладил.

— …

Орсола сильнее вцепилась в посох Лотоса.

Даже Аньезе, стоящей рядом и наблюдающей всю эту сцену, было ясно что Орсола понятия не имеет как сражаться. Она была из тех монахинь, которые ведут свои войны сидя за столом, совершенно иная порода, в отличии от Бьяджо и Аньезе. Речь даже не шла о сильных и слабых сторонах, различие было внутри. Это как заставить человека, живущего в пустыне, пересечь Антарктиду.

Бьяджо скорее всего понял это с самого начала. Его лицо не покидала расслабленная улыбка.

Он даже не встал в защитную стойку.

— По возможности я бы хотел избежать драки в этом месте, здесь много хрупких вещей. Как вы думаете, почему я подготовил все возможные оборонительные средства «Флота королевы»? Потому что было бы много проблем если бы здесь что-нибудь сломалось.

— … Использовать крупномасштабное заклинание на Венецию. Вы пытаетесь вернуть славу этому устаревшему антиквариату?

— Хм, похоже это какое-то распространённое заблуждение. Ну, как бы там ни было, это не правда. Мы не собираемся использовать это заклинание на морской стране, у нас цель побольше.

— Ты по-прежнему так беззаботен.

Сказала Орсола.

Аньезе подумала, что это не к добру. Обычная тактика Бьяджо заговорить зубы врагу, чтобы тот не понял, что епископ оценивает расстояние между ними.

— Да. Всё будет в порядке, даже если я расскажу обо всём тебе. В конце концов, это не выходит за рамки моих способностей. К тому же, это своего рода ритуал, который стоит оказать человеку, которого вот-вот убьют, да, это приемлемо. Ох да, я же только недавно поделился этим с мальчиком. Нет, это больше чем объяснение. У меня будут хлопоты, если ты продолжишь сопротивляться, но я думаю, это в приделах нормы, так что, надеюсь вы позволите мне моё упрямство.

— …

Орсола инстинктивно шагнула на него.

Бьяджо же, остался неподвижен.

Похоже, он не видел необходимости даже замечать движения его врага.

— На чём я остановился? Ох точно, «Королева Адриатического моря». Думаю, ты уже знаешь, что изначально это заклинание было направлено на Венецию. Хотя оно могло уничтожить Венецию одним выстрелом, больше от него не было никакого проку. Причина проста, если оно попадёт в руки врага, враг не сможет направить его на нас.

Бьяджо погладил крест висящий на шеи.

— «Королева Адриатического моря» была построена в IX веке… когда мощи одного из Двенадцати Апостолов, святого Марка были доставлены в Венецию. В то время, Венеция хотела создать религиозную среду, какая была в Ватикане, благодаря защите мощей Святого Петра. Опасаясь этого, Римско-католическая церковь создала такое разрушительное заклинание.

Услышав это, Орсола нахмурилась.

Она знала, что сейчас не время для вопросов, но всё равно спросила:

— Ты мне врёшь? Венеция лишь начала своё развитие в IX веке. Если «Королева Адриатического моря» уже тогда была способна…

— Всё верно. Уже после, Венеция расцвела и завоевала Падую, Виченца, Мец, Кьоджу, и всё прилегающие страны. Ты ведь знаешь историю, да?

— … Ты пытаешься запутать меня, с таким-то уровнем знаний?

— Вообще-то было много причин для войн, и поговаривают, что одна из них «Королева Адриатического моря». В то время, Венецианское правительство не могло определить место нахождение этого крупномасштабного сверхбыстрого плавучего оружия, поэтому они уничтожали самые подозрительные места. И стоило ожидать что Римско-католическая церковь, воспользуется своим оружием после того что сделала Венеция… но в конце концов, они испугались. Хоть власть Венеции была и велика, но пропади этот остров, трудно было бы предсказать, как это отразится на всём мире в экономическом плане.

— …

— Однако, Венеция потратила много денег на финансирование этих разорительных войн, и в конце концов, денег не осталось. Страна рухнула, думаю не стоит игнорировать силу флота. Конечно, всё это не только из-за «Королевы Адриатического флота» … но только гляньте на результат, цель достигнута.

— Даже не используя это заклинание, вы смогли уничтожить страну, используя лишь страх перед этим заклинанием… но…

Услышав мягкий голос Орсолы, Бьяджо усмехнулся.

— Да, именно так. «Королева Адриатического моря» нацелена лишь на Венецию. Не имеет значение насколько привлекательно это заклинание, в нём нет смысла если мы не сможем сменить цель. Ведь сейчас, Венеция лишь туристический центр, и Римско-католической церкви нет никакого смысла отделять себя от Венеции.

«Тогда зачем?», — Орсола почти произнесла это в слух, но сдержалась.

В словах Бьяджо была подсказка.

— Верно ты догадалась.

Бузони Бьяджо закончил:

— Цель «Розария в назначенный час» в том, чтобы убрать ограничения с прицела «Королевы Адриатического моря».

Орсола забыла, что надо дышать.

У Аньезе расширились глаза. Наверно она не знала об этом.

Епископ продолжил, не обращая на них внимание, на его лице заиграла улыбка.

— Сколько же ушло времени. Нет, на самом деле создателем «Розария в назначенный час» был не я, а они. Нет правда, сколько же им понадобилось времени, да? У нас есть такое замечательное оружие «Королева Адриатического моря», но для того, чтобы воспользоваться им, нам пришлось потратить столько сил! Вот почему его бросили на сотни лет.

— Не может быть…

Невольно вырвалось у Орсолы.

— Значит вы сможете использовать «Королеву Адриатического моря», чтобы уничтожить любой город который мозолит вам глаза? Использовать крупномасштабное заклинание, чтобы вы потом могли похвастаться тем, что можете уничтожить морскую страну под названием Венеция, которая тоже славилась своей сильной магией!!?

— Ты ошибаешься. Мы говорим не об одном городе, а о целом мире.

Восхищённо пролепетал Бьяджо.

Это было как в сказке «Король с ослиными ушами».

— Хо-хо, «Королева адриатического моря» уничтожает не только город, но и всё что связано с ним. Например, если бы уничтожили Венецию, всё произведения искусства и скульптуры, были бы уничтожены вместе с ней! Знания всей Венецианской секты исчезли бы. Хм? Что если мы используем это на город, который управляет миром нашими врагами?

Мир врага.

Город управляющий им.

Из этих слов Орсола, наконец поняла, что пытается сказать Бьяджо.

— Быть не может… Академгород.

— Именно сестра Орсола. «Королева Адриатического моря» может уничтожить всё влияние, которое оказывает город. Вся наука и технологии, к которым имеет отношение Академгород, даже тривиальные мелочи!! Если мы сможем уничтожить всё это, половину мира, тогда эта отвратительная сила под названием научная сторона БУДЕТ СТЁРТА С ЛИЦА ЗЕМЛИ ЗА ОДНУ НОЧЬ!!!

Какие пугающие слова.

Слова Бьяджо были сказаны таким тоном, словно он верил, что существуют только те люди которых он видел сам. Люди, которых не было в его жизни, лишь силуэты на фоне. Уничтожение научной стороны, это тебе, не отрезать половину мира от карты, или разрезать глобус пополам, это убийство миллиардов людей.

— Неужели ты думаешь, что все будут счастливы если ты уничтожишь Академгород?

— Я так не думаю. Есть ещё множество паразитов и на магической стороне. Англикане, Русская православная церковь, и те, кто оставили крест: Ислам, Буддизм и норвежская мифология. Нам просто нужно продолжить уничтожать препятствия на нашем пути. И В ОДИН ПРЕКРАСНЫЙ ДЕНЬ ВСЁ НЕЧИСТОЕ БУДИТ УНИЧТОЖЕНО И ОСТАНЕТСЯ ОДНА ЛИШЬ РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКАЯ ЦЕРКОВЬ!!

— Ты…!!

«Королева Адриатического моря», созданная чтобы предотвратить восстание Венеции, не нуждалась во втором выстреле. Но, по словам Бьяджо, и этот недостаток можно было преодолеть.

«Возможно работа которую заставляли делать Лючию и других монахинь… была нужна чтобы преодолеть все ограничения.»

Подумала Орсола, но не произнесла ни слова.

Однако похоже Бьяджо, её дрожь раздражала.

Казалось, что он потерял весь свой запал, поскольку продолжил намного медленнее:

— Этого мало. С каких это пор религия стала дешёвым инструментом? Садом и Гоморра были сожжены, а наука все ещё утверждает, что испытание Господа — это ошибка. Вот где настоящее недопонимание. Почему Бог должен терпеть подобное от людей? Если люди плохо относятся к Богу, то что плохого в их истреблении. Это ничем не отличается от выжигания сорняков, ничего не поделаешь, даже если в процессе горит не трава, а люди.

Использовать такое масштабное заклинание, с таким извращённым здравомыслием, сколько же вреда это принесёт? Лишь бы сжечь своих врагов, даже если для этого придётся сжечь целый город. Это закончится самой большой трагедией в Христианской истории.

Бьяджо посмотрел в упор на Орсолу.

Увидев, как монахиня дрожит, Епископ опьянел от восторга, и заговорил дрожащим и взволнованным голосом:

— Таково желание Римско-католической Церкви, поэтому у нас будут большие хлопоты, если ты посмеешь нам докучать здесь. Кроме того, я не позволю тебе увести отсюда Аньезе.

— Это мои слова!

Сказала Орсола взмахнув Посохом Лотоса.

Бьяджо равнодушно вдохнул.

— Я же сказал тебе, не доставляй мне хлопоты.

В тот момент, когда он произнёс эту фразу, уже было ясно кто победитель.

Орсола начала произносить заклинание чтобы активировать Посох Лотоса, но было уже поздно. Можно сказать, что она была слишком аккуратна. В бою, нужно лишь с лёгкостью передавать мысли, но Орсола сосредоточилась, как если бы она создавала новое заклинание, так словно она пыталась представить каждую чёрточку знакомого лица.

Она не была способна сделать это.

В отличии от неё, Бьяджо лишь погладил крест на шее.

— Да изгонит зло мой крест.

Пробормотав это, он с лёгкостью сорвал с шеи три креста и кинул их к ногам Орсолы. Орсола сосредоточилась, и попыталась сбить кресты посохом.

— БУУМ!!

Не успела она и размахнуться, как маленькие украшения расширились со скоростью взрыва. Это был настоящий взрыв, скорость с которой они расширились, была подобна шторму, который вместо ветра использовал метал. Металлические стержени без труда пробились через её защиту, и один из крестов выбил Посох Лотоса из рук Орсолы.

Аньезе, стоявшая у Орсолы за спиной, ахнула.

Остальные два полетели в безоружную Орсолу.

Второй расширился у неё над плечом, и ударила так словно собирался выбить сустав. Как только она отшатнулась от удара, третий крест взорвался прямо над ней, и она согнулась. Звук удара по телу эхом разлетелся по комнате, ноги Орсолы лишились силы, и она рухнула на ледяной пол.

Несмотря на это, она неуверенно опершись на руки, попыталась приподняться.

— Хо-хо! Прекрати, сестра Орсола.

Бьяджо и шагу не сделал.

На его лице играла улыбка, возможно потому что план, на который было потрачено столько времени, должен был вот-вот завершиться.

Он снял ещё один крест со своих четырёх ожерелий и подбросил его. Крест пролетел над головой Орсолы, словно это букет цветов брошенный в толпу невестой.

— Ноша креста усмирит гордыню.

В одно мгновенье ещё несколько крестов взлетели в воздух и завибрировали.

Кресты мгновенно утяжелились в несколько тысяч раз и полетели прямо в пол рядом с Орсолой. Ледяной пол взорвался от удара крестов и вздрогнул. Орсола, которая в этот момент пыталась приподняться, отлетела в сторону, от силы удара.

Даже после этого.

Потеряв своё оружие, и чувствую боль во всём своём теле, Орсола еле заметно шевелила пальцами.

Просто сопротивляться.

— Хм, я же сказал тебе прекрати. Я стал епископом не потому что был очень впечатлительным. Я могу освободить каждое значение креста и использовать все виды магической энергии. Если ты хочешь убить меня будь готова взорвать кафедральный собор! У Англикан есть Переносная Церковь. Но даже без неё, я один по силе равен целому храму!!

После это тирады, Бьяджо отвёл взгляд от Орсолы.

Он заговорил с Аньезе, которая стояла позади него:

— Немного рановато, но давай начинать сестра Аньезе.

— А..?

Услышав его слова, Аньезе удивлённо уставилась на Бьяджо.

На лице Епископа не было и следа негативной эмоции.

— Амакуса на палубе, и сестра Орсола тут на полу, хоть они и вызывают во мне отвращение, они не могут повлиять на «Розарий в назначенный час,» который снимет ограничения с «Королевы Адриатического моря». Хо-хо… Я так долго этого ждал. Вы людишки пытаетесь убить меня, задушить своим наглым присутствием? ПРИГОТОВЬСЯ ВПИСАТЬ СВОЁ ИМЯ В ИСТОРИЮ СЕСТРА АНЬЕЗЕ!!

С этими словами, ледяной шар на который опиралась Аньезе изменился.

— Начнём корректировку. Тебе нужно лишь синхронизировать свою магическую энергию с «Розарием в назначенный час» и с «Королевой Адриатического моря». ДАВАЙ БЫСТРЕЕ ПОКОНЧИМ С ЭТИМ, И Я ОТПРАВЛЮ ОТЧЁТ В ВАТИКАН!!

В шаре появилась большое отверстие, словно в глазу расширился зрачок.

Похоже было, словно он намекает: поторопись и залазь внутрь.

— …! КАК Я МОГУ… ПОЗВОЛИТЬ ТЕБЕ СДЕЛАТЬ ЭТО!!

— Ты всё ещё хочешь противиться мне, с таким то телом? Или тебе так хочется, чтобы я лишил тебя ещё большей свободы?

Бьяджо даже не взглянул на Орсолу.

Поглаживая пальцами кресты на шее, Бьяджо продолжил:

— Во-вот всё начнётся. Возрадуйся, сестра Аньезе. Ты войдёшь в историю как та, кто уничтожила больше всех врагов Христианства, за время всего его существования! Ты мечтала об этом с тех пор как взяла в руки Посох Лотоса!

— …

Услышав слова Бьяджо, Аньезе изумлённо опустила глаза. Там по полу, к её ногам котился Посох Лотоса.

Он не врал.

Это факт, до инцидента с Книгой Закона, эта была одна из причин, по которой она хотела убить Орсолу. Уничтожать врагов Римско-католической церкви, вот основная причина. Если бы мальчик не появился перед ней и не остановил её, Аньезе несомненно убила бы Орсолу и была бы в восторге.

Уничтожение её врагов, нет, врагов церкви, вот всё чего она всегда хотела.

Но:

— Ты… ты ведь и Аньезе считаешь одной из этих «врагов»…!

Орсола, которую однажды почти убила Аньезе, двигала своё тело и на самом деле попыталась защитить её от Бьяджо.

Даже когда её тело было покрыто ранами, а её руки и ноги еле слушались команд.

Она всё равно тащила своё тело, которое даже ровно стоять не могло.

Увидев Орсолу такой, Аньезе замерла.

Услышав слова Орсолы, Бьяджо прорычал:

— Теперь ты больше не часть Римско-католической церкви, ты теперь Англиканка, вот от чего тебе так страшно. Если бы ты была Католичкой тебе бы не пришлось бояться, даже столкнись ты с «Королевой Адриатического моря».

— Ты так говоришь, только потому, что в своих поступках руководствуешься подозрениями. Это характерно для нас, Католиков. Из-за того, что мы вечно взвешиваем плюсы и минусы, нам не понять почему люди действуют опираясь лишь на свои убеждения. Нет, даже если мы поймём, мы никогда в это не поверим.

Аньезе уже слышала эти слова.

Она знала, что сестра Орсола Аквинская ни капельки не изменилась с тех пор.

— Я не могу принять этого. Аньезе вот-вот принесут в жертву ради такого бесполезного бреда! Как ты не поймёшь! Я НЕ ПРИМУ ТОТ ФАКТ, ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ УБИТЬ СТОЛЬКО ЛЮДЕЙ!!

— … Вот как.

Улыбка тихо сползла с лица Бьяджо.

Он поигрывал крестами на шеи, затем щёлкнул по одному из них пальцем.

— Я передумал. Даже маленькие препятствия, стоит удалять не раздумывая.

Услышав его, Орсола застыла.

Не только потому что происходящее стало реально опасным, но и потому что эта монахиня не привыкла к убийственному намеренью, которое витало в воздухе. Её нормальная жизнь, не имела ничего общего с этим миром.

Аньезе лихорадочно думала:

«Зачем она это делает? Если бы она была из Академгорода, я бы поняла. Если бы она жила на научной стороне, я бы тоже поняла, потому что это несло бы ей опасность. Если бы она не остановила Бьяджо, ей пришлось бы забыть о нормальной жизни, возможно даже сама её жизнь была бы под угрозой.»

Но с Орсолой всё было иначе.

Даже если Академгород будет уничтожен, она не умрёт. Если Бьяджо нацелится на Англикан, ей нужно будет лишь перейти в другую секту, как она уже это сделала, покинув Римско-католическую церковь. По крайней мере, если она не остановит «Розарий в назначенный час», её не ждёт мгновенная смерть.

Тогда, зачем она ему мешает?

Неужели она не хочет прожить хотя бы на секунду больше?

— Христиане любят всех своих соседей, но крайне беспощадны. Ты должна хорошо понимать это, если читала жизнеописание всех святых.

Сказал Бьяджо поглаживая крест на шее.

Пальцы его были наполнены змеиной силой, такие же скользкие, и такие же твёрдые. А в воздухе витала серьёзность, какой до этой минуты не было.

«Она умрёт», — подумала Аньезе.

Поэтому, она заговорила из-за спины Орсолы:

— … Пожалуйста… уйди. Он убьёт тебя. Тебе не остановить Бьяджо. Ты сможешь спасти свою жизнь, если не будешь перечить ему.

«Какие гадкие слова», — промелькнуло в голове у Аньезе.

Это звучало как слова языческого офицера, который склонял святого перед казнью предать свою веру.

Но:

— Как я могу сделать это!!!

Орсола Аквинская твёрдо дала свой ответ, так словно она и была одной из тех святых из легенд.

Мгновенный ответ.

Её голос дрожал. Возможно из-за боли, а может из-за волнения, а может даже из-за страха, но Орсола тут же ответила Аньезе. Возможно она даже не думала, но вера, не нуждается в долгих раздумьях, вот почему она смогла ответить так скоро.

— Это конец сестра Орсола.

Сказал Бьяджо.

Очередной голос в котором не было сомнений, но принято совершенно другое решение. Бузони Бьяджо скорее всего запросто убьёт Орсолу. Он верил в этом всем сердцем, и верил, что в это будет абсолютно правильное решение. И слушать он никого не собирался.

Орсола умрёт.

«— В такой ситуации, они были совершеннее чем любой другой, мне никогда не сравниться с ними.»

Возможно даже если она перестанет сопротивляться, он всё равно её убьёт.

«— Ты недовольна словами Лючии и Анджелины?»

Орсола говорила Аньезе крайне усталым голосом:

«— Даже когда у них перед глазами было лишь отчаянье и многие их преследовали, они всё равно хотели улыбаться и смеяться со всеми вместе. Неужели ты считаешь это этого мало?»

Не только Аньзе, но и Лючия с Анджелиной имели отношение ко всему этому.

И та, кто сказала ей эти слова, должна была быть убита прямо у неё на глазах.

— Хахахаха! Смейся сестра Аньезе, ведь ты увидишь сейчас как твои надежды будут раздавлены!!

Слова Бьядджо долетев до ушей Аньезе, взорвали её сознание.

Раздался звон метала.

— … Что ты делаешь?

Аньезе не ответила на вопрос Бьяджо.

Она держала в руках Посох Лотоса, который должен был быть на полу. Аньезе потянула Орсолу за свою спину, и сделала шаг вперёд, ударяя основанием посоха в землю.

Передний конец неожиданно расширившегося креста со всей силы ударился в Посох Лотоса. Крест летел в Орсолу. Если бы удар достиг цели, ей бы снесло голову. Аньезе, держа посох в руках, щёлкнула зубами от удара, потому что не смогла выдержать всю его силу.

Она сплюнула кровь на пол. Затем грубо развернула крылья на Ангельском Посохе, и теперь держала его горизонтально земле. Это было совсем не похоже на то, как это пыталась сделать Орсола.

— Tutto il paragone. Il quinto dei cinque elementi. Ordina la canna che mostra pace ed Ordine. (Согласно всем вещам. Пятый из пяти элементов. Символ мира и порядка, раскрой этот посох.)

Словно эти грубые действия, отражали её веру в свой посох.

В этом не многословии была выражена вера, в то, что её посох не сломить такими никчёмными вещами.

— Prima. Segua la legge di Dio ed una croce, Due cose diverse sono connesse.(Первый кумир. Согласно закону сына божьего и креста, свяжи разные объекты с разными людьми.)

В свою очередь, Бьяджо абсолютно не заботило, что на него наставили оружие.

Не дождавшись ответа на свой вопрос, он рассвирепел, а его лицо покраснело от гнева.

— СЕСТРА АНЬЕЗЕ!! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ!!?

— Ох, а на что это похоже?

Аньезе смотря прямо лицо раскрасневшегося Бьяджо, холодно отчеканила эти слова.

Она зловеще улыбнулась:

— Ты ошибся. Я все ещё хочу заботиться о сестре Лючии и сестре Анджелине, И ОБ ОСТАЛЬНЫХ МОНАХИНЯХ! КАК ПОДУМАЮ, ЧТО ИМ ПРИХОДИТСЯ СРАЖАТЬСЯ ИЗ-ЗА ТВОЕГО БЕСПОЛЕЗНОГО ПРИКАЗА, МЕНЯ РАСПИРАЕТ ОТ ГНЕВА!

Закончила Аньезе, и не отступила ни на шаг.

Увидев её позицию, у Бьяджо неестественно задёргались виски:

— Не смей…

Он стиснул зубы, вырвал крест с груди и поднял его в воздух.

— … ПОВЫШАТЬ НА МЕНЯ ГОЛОС ГРЕШЕНИЦА!

— Панг.

Эхом разошёлся странный звук.

А после:

— АХ… угх!?

Крик боли прилетел из-за спины. Аньезе резко повернулась и увидела, что Орсола упала. Она сидела на полу, холодный пот лился у неё по лицу, а голова болталась на шее то влево, то в право. Так словно она проиграла борьбу, и рухнула на пол.

— Ты всего лишь обезьяна, как смеешь ты вести себя словно человек…

Губы Епископа скривились.

— СИМОН НЕСЁТ КРЕСТ СЫНА БОЖЬЕГО!!

Рёв Бьяджо был подобен грому.

Не успела Аньезе понять, что происходит, как у неё помутилось в глазах.

— Чт…о!?

Пытаясь изо всех сил подавить чувство рвоты, она потеряла равновесие и опустилась на одно колено. Если бы не это, она бы оказалась на земле, как и Орсола.

В ту же секунду.

Бьяджо подошёл к Аньезе, стоявшей на одном колене, и ударил её ногой в подбородок. Острый носок его жёсткой обуви неприятно ужалил её в лицо. Её маленькое тело отлетело назад, и она рухнула на спину.

— ГХА…. АААХ…!!

Она оперлась на посох и пыталась подняться, но не нашла в себе сил. Словно бы слабость взяла над ней верх, она не могла встать на ноги, она даже сдвинуться с места не могла. Посох Лотоса, которым она так привыкла пользоваться, сейчас был бесполезен.

«Это атака… это… заклинание.»

И даже теперь, Аньезе не сдалась.

Она изо всех сил старалась проанализировать происходящее.

«Это… Это…»

Из всех заклинаний Бьяджо, сейчас он должно быть использует то, которое основано на истории о том, как Сын Господа умер на кресте. Однако, Сын Господа умер, когда в его руки и ноги вбили гвозди, но у Аньезе и Орсолы таких травм не было.

А раз так,

«Но перед этим, в истории о Сыне Божьем и кресте, Сын Божий должен был нести на холм тяжёлый крест привязанный к его спине…»

— … Верно, в то время, Сын Божий… был слишком слаб чтобы нести крест… и человек по имени Симон… помог ему донести крест до места казни, верно?

Бьяджо слегка повёл бровью.

После чего, ухмыльнулся:

— Так ты поняла?

— «Взвалить на плечи врага непосильную ношу» … вот… суть… этой атаки. Не только… твой вес… но и вех людей… «Флота Королевы». Атака… которая фокусирует весь вес … оборудования… в одной точке. Я уверена…

Попав под атаку весом в двести пятьдесят человек, они почувствовали, как их приплющило к палубе. Но атака эта была лишь чистым «весом», без «скорости» удара.

Это было похоже на старый метод пыток «положить на живот тяжёлую плиту». Что самое удивительное рекордный вес который выдерживал человек был больше четырёхстах килограмм. Если добавлять вес медленно, человек мог выдержать какое-то время и больше.

— Причина по которой Орсола упала раньше меня, в том, что атака медленно опустилась сверху. А помутнение сознание, как правило, начинается с головы.

— Блестяще. Не то что эти языческие макаки, меньшего я и не ожидал.

Для того чью атаку только что раскрыли, голос Бьяджо звучал слишком расслабленно.

— НО ДАЖЕ ЗНАЯ, КАК ЭТО РАБОТАЕТ, ТЫ НИЧЕГО НЕ СМОЖЕШЬ СДЕЛАТЬ!!

Он снял с шеи ещё один крест и как только поднял его вверх, сжатый «вес» с ещё большей силой обрушился на Аньезе.

Её сознание уже покидало её.

И она знала, что стоит ей отключиться, всё будет кончено.

Поскольку Аньезе была главной частью его плана, он не убьёт её так просто. Но Орсола, с ней всё было иначе, если Аньезе не будет сопротивляться, Орсолу, бесполезную для его планов, убьют.

Она знала это.

И ничего не могла сделать.

Атака была нацелена на верхнюю часть тела, поэтому она подняла посох над головой чтобы заблокировать её. Очередная атака противника, была так сильна, что она почувствовала, как её кости трещат, боль пронзила всё её тело и Посох Лотоса выпал из рук, и покатился по полу. Как только руки упали на пол, атака пришлась на голову.

Увидев это бесплодное сопротивление, Бьяджо насмешливо прокричал:

— ХА-ХА, ЧТО ЖЕ ТЕПЕРЬ СЕСТРА АНЬЕЗЕ? ТЫ ЭТОЙ ЖАЛКОЙ ПОПЫТКОЙ НАМЕРЕНА ОСТАНОВИТЬ МОЮ АТАКУ? ТЕБЕ ПОНАДОБИТСЯ РУКА ПО СИЛЬНЕЕ ЧТОБЫ СПРАВИТЬСЯ С ЭТИМ!!

— Угх…!!

У неё не осталось сил чтобы бороться. Аньезе стиснула зубы, так словно стыдилась своего бессилия. Бьяджо снова щёлкнул по кресту на шее и подбавил веса на голову Аньезе. Но Аньезе всё равно продолжала тянуться к Посоху Лотоса.

— Вот как? Что насчёт моей правой?

—Кренг!!

Раздался звук, словно что-то разбилось в дребезги.

Звук этот прилетел из-за спины Бьяджо, из-за гигантской двойной двери, ведущей в пирамидальную комнату. В двери была квадратная дыра, точнее, кубическая, и через неё в комнату кто-то вошёл.

Этот кто-то поднял правую руку вверх.

И с лёгкость смёл тяжесть, спустившуюся на него сверху.

Бьяджо обернулся и взглянул на нарушителя.

— ТЫ МАЛЕНЬКАЯ… ЯЗЫЧЕСКАЯ МАКАКА, ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ!!

— Идиот. Тебе следовало убедиться, что я мёртв. С моей правой рукой не так-то просто справиться.

Этот мальчик ни о чём не спросил Аньезе. Почему она защищала Орсолу? Почему происходит не то, что он ожидал увидеть?

Он не обмолвился ни словом.

Возможно из-за того, что Бьяджо преградил ему дорогу, он не нашёл времени для вопросов.

Этот мальчик своей рукой, спасал не Аньезе, а скорее Орсолу.

И тем не менее, Аньезе почувствовала, что была спасена.

Она почувствовала, что Камидзё стоящий перед ней, спас её.

— ААААААА!!!

Закричал Камидзё и бросился вперёд на Бьяджо.

Бьяджо нервно щёлкнул по кресту на груди, отшатнулся и опустил подбородок.

Он выпустил ещё одну атаку тяжёлым весом.

Возможно эта атака была его козырной картой, и из-за внезапное нападение Камидзё, которое стало для него сюрпризом, решение к нему пришло мгновенно. Выбирать атаку согласно уровню угрозы, так мыслили те, кто участвовали в реальных битвах.

Но, не в этот раз.

— СЛИШКОМ МЕДЛЕННО! НЕУЖЕЛИ ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО Я ПОПАДУ НА ОДИН И ТОТ ЖЕ ТРЮК ДВАЖДЫ!!?

Мальчишка поднял правую руку в воздух, отразил тяжёлую атаку и бросился на Бьяджо.

— Чёрт…!?

Бьяджо потянул руку к крестам.

Но правый кулак Камидзё влетел ему прямо в лицо.

— Хрясь!!

По комнате прокатился хлёсткий звук плоти, ударившей плоть, а затем треск кости, столкнувшейся с костью.

9

Убедившись, что Бьяджо без сознания, Камидзё расслабился, и повернулся к Орсоле и Аньезе.

— Пока Бьяджо без сознания, поторопитесь и свяжите его, и кресты с него снимите. Если на палубе всё ещё идёт битва, то обстановка там сейчас не самая спокойная. Ах да, Аньезе.

— Ум… да.

Маленькая монахиня запнулась, подумав, что её сейчас будут ругать. Камидзё рассмеялся и сказал:

— Благодарю. Если бы ты не защитила Орсолу, всё кончилось бы куда хуже.

— …

Он определённо поблагодарил её, но после того как на её лице выступило удивление, она ничего ему не ответила.

Камидзё слегка замялся.

— … Чёрт, я что не правильно похвалил её?

— … Если ты и в самом деле так думаешь, то ты и правда очень милый парень.

— …Ох, что? Больно. Зачем ты ударила меня?

Орсола прикрыв лицо одной рукой, продолжала пинать Камидзё другой. Камидзё отчаянно прикрывался руками от её нападок.

— О точно, «Флот Королевы» … не только он, но и этот гигант «Королева Адриатического моря» как их уничтожить? Аньезе нужна им для применения «Розария в назначенный час». А раз так, я хочу уничтожить его основу, этого «Розария в назначенный час», или «Королеву Адриатического моря», я хочу уничтожить их, чтобы никто не смог ими воспользоваться. Есть у него какое-нибудь ядро?

— Это…

Аньезе какое-то время думала, потом повернулась к Бьяджо лежащему на полу.

— Флагман «Королева Адриатического моря» … строго говоря, эта пирамидальная комната, в которой мы находимся, незаменима. Нынешняя технология не способна воссоздать её с нуля, если мы уничтожим её, «Королева Адриатического моря» станет бесполезной.

— Но ведь «Розарий в назначенный час» это дополнительное заклинание, которого изначально не было задумано в «Королева Адриатического моря» так? Если эта пирамида ядро «Королевы Адриатического моря» тогда ядро «Розарии в назначенный час» где-то в другом месте?

В принципе, настало время для его правой руки. Камидзё медленно взглянул на свой кулак. Его работа не думать над принципами магии, а уничтожать её.

— Ладно, будь то «Королева Адриатического моря» или «Розарий в назначенный час» у нас не будет проблем если мы уничтожим эту комнату. Раз её заменить нельзя, давайте просто сделаем это.

Сказав это Камидзё повернулся к Аньезе и Орсоле.

— Для начала, уничтожим «Королеву Адриатического моря». Когда корабль затонет… вернее лёд обратиться назад в морскую воду, попросим наших друзей Амакуса подобрать нас на борт.

— Ум… Амакуса тоже здесь…

Аньезе слегка сгорбилась.

Орсола взглянула на неё и продолжила:

— Как бы там ни было, самое сложное начнётся, когда мы окажемся на лодке. Я не смогу всех вернуть назад. Тебе придётся подумать о том, что делать дальше…

Орсола не успела закончить.

Аньезе вдруг упала на колени.

— Аньезе?

Камидзё в отчаянье протянул руку, чтобы подхватить её, но она словно бы уклонилась от его руки и распласталась на ледяном полу. Посох Лотоса выпал из её руки и по комнате разлетелся металлический звон.

— Гха…

Аньезе лежала на полу и поджав руки и ноги, скрутилась как младенец в утробе матери:

— Ах… гх… АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААХ!!!!!

Она застучала зубами, и завопила в страшной агонии.

Было совершенно не понятно, что происходит.

Но по её искажённой болью гримасе было ясно, что происходит что-то страшное. Не понятно насколько ей было больно, но пот градом лился с её лица.

— Аньезе!!! Чт…

Камидзё вдруг замолк на полуслове, в углу комнаты он увидел что-то странное.

Бузони Бьяджо.

Епископ, который должен был быть без сознания, трясся под его взглядом. Налитые кровью глаза безумца, были на чём-то сосредоточенные. Из уголков его рта медленно стекала вязкая слюна.

После чего.

Так словно бы он пытался разорвать рясу на его груди, Бьяджо правой рукой в охапку схватил все кресты с четырёх своих ожерелий. Его рука неестественно тряслась.

Орсола, согнулась над Аньезе и пытаясь ей помочь, закричала:

— «Розарий в назначенный час» … не может быть… ОН ДЕЛАЕТ ЧТО-ТО С АНЬЕЗЕ, СВОИМ ДУХОВНЫМ ПРЕДМЕТОМ.

Неужели приготовления к «Розарию в назначенный час» были закончены? А если всё было готово, почему они позволили Аньезе разгуливать по флоту и не приступили к плану? Без необходимых знаний о магии Камидзё ничего не мог понять. Но исходя из того, что сейчас происходит, приготовления были завершены.

Но Бьяджо смеялся.

Взволнованный и обеспокоенный, тяжело дыша он объявил:

— Ха, «Розарий в назначенный час»? Он не был готов, поэтому единственное что мне осталось, это запустить «Королеву Адриатического моря».

Он с отвращением взглянул на Камидзё:

— Если нужна «власть», она у меня есть. Ты, когда-нибудь задумывался об этом? Римские католики опасались, что оружие будет использовано против них, поэтому вложили не мало усилий чтобы лишить оружие прицела. Но если врагу удастся снять это ограничение что тогда?

Самоуничтожение.

Епископ Римско-католической церкви, был счастлив произнося свою речь, его не волновало, что взрыв заберёт и его душу.

— БЬЯЯЯЯЯЯДЖО!!

Вскрикнул в гневе Камидзё.

Его не волновали причины происходящего.

Главное было то, что его план провалился, и теперь он собрался забрать их с собой на тот свет.

Кроме того, это выжжет мозг Аньезе и превратит её в калеку.

— !!

Свет вокруг медленно померк, как в кинотеатре перед самым показам фильма. Пирамидальная комната погрузилась во тьму и заполнилась неразборчивым шелестом. Звук доносился откуда-то сверху, а равносторонние треугольники из которых были выложены стены, медленно задвигались.

Луч света, спустившись вниз с вершины пирамиды, попал на несколько треугольных столбов, возникших тут же из стен, и причудливо отразившись в них, изменил свою форму превратившись в узорчатый потолок, возникший прямо в воздухе.

Свет образовал не плоскую поверхность, а круглый купол.

Вид был такой, словно это планетарий, созданный одним человеком для своей собственной выгоды.

— … Даже не думайте, что вам удастся сбежать.

Бьяджо смотрел в потолок и насмехался:

— Это магическое оружие усилено алхимией и флотом грешников. Не надейтесь, что уничтожив стены или пол вы чего-нибудь добьётесь.

Словно в ответ на его слова, искажённый потолок засветился ещё ярче.

Будто холодно предупреждая собравшихся, что оружие в режиме готовности.

Орсола нахмурилась:

— Это плохо… если заклинание, которое должно было уничтожить целую страну использовать… даже если проигнорировать чистую взрывную силу, и лишь посчитать магическую энергию, радиус взрыва выйдет не меньше десяти километров.

Десять километров.

Слова Орсолы не укладывались в голове.

— … Я не знаю где именно мы находимся, грубо говоря, какая именно это часть Адриатического моря. Если мы севернее Кьоджа, то рядом с Венецией… всё будет уничтожено. Даже больше, окружающие нас города Адрия и Падуя тоже окажутся в опасности…

— И не только это.

Не известно, что будет если прогремит такой магический взрыв.

Но можно сравнить это с тактическим ядерным оружием, способным сжечь всё вокруг в радиусе десяти километров.

А если это ядерное оружие, то одним взрывом не обойдётся. Большая часть морской воды станет паром, а высокая температура уничтожит всё вокруг. Пар в несколько сотен градусов по Цельсию, пролетев несколько километров, сварит каждого на своём пути. А потом изменения в температуре приведут к изменениям в давлении. Проще говоря, появится несколько гигантских ураганов. И эти ураганы охватят все близлежащие города, поднимут в воздух здания и нанесут последний удар по улицам, которые были сварены недавним паром.

Это двух, нет трёхступенчатое разрушение.

Что же это за «Королева Адриатического моря»? Камидзё чертыхнулся. Не могли вы что ли уничтожит Венецию своей силой, без этой дряни?

— Ах, ААААХ….!!

Крик Аньезе эхом разнёсся по залу.

Она выглядела намного хуже, чем минуту назад. Возможно это была лишь видимость, ведь она лежала под холодным светом, похожим на звёздный.

Камидзё своей правой рукой погладил Аньезе по спине, чтобы помочь ей справиться с болью, но похоже сила его руки не полностью сняла эффект. Казалось, что пока он не уничтожит кресты Бьяджо эффект не будет прерван до конца.

— КРЕНГ!!

Звук шёл не от Аньзе, а скорее от всего корабля.

Эгоистичный приказ Бьяджо, похоже, огромным бременем лёг на корабль. И как только он достигнет предела, взорвётся всё включая «Флот королевы».

— Орсола, забери отсюда Аньезе и поднимись на палубу! У нас ведь есть корабль или подводная лодка так? Попроси наших друзей Амакуса спрятаться там! Если получиться католиков тоже заберите с собой!!

— Ох, хорошо. А как же ты?

Несмотря на то, что её слегка шатало Орсола несла на руках тельце Аньезе. Она даже с особой осторожностью подобрала Посох Лотоса.

Камидзё перевёл свой взгляд от Орсолы на Бьяджо.

— Я должен остановить его. Я встречусь с вам позже. Давай иди уже!!

— Но…!?

Орсола ненароком перешла на крик, но вопль Аньезе перекрыл её голос. К тому же, Бьяджо медленно тянулся пальцами к крестам на шее.

Вмени не было.

— Обязательно… слышишь, обязательно возвращайся к нам!

Возможно из-за того, что она не могла больше ничем ему помочь, или из-за того, что не могла помочь даже Аньезе, Орсола выбежала вместе с девочкой на руках, выкрикнув эту бесполезную фразу.

В пирамидальном зале остались лишь двое Камидзё и Бьяджо.

Внутри потрескивающего корабля, первым заговорил Епископ:

— … Вот почему я ненавижу это.

С этим налитым кровью взглядом, он поднялся с колен. Рана в груди, полученная бременем этого извращённого заклинания, все ещё адски болела, но Бьяджо одной лишь силой воли заставил себя двигаться.

— Чёрт, ублюдок… что останется в истории Римско-католической церкви? Вот почему я сказал, что ещё слишком рано, когда услышал об этом плане. Мне уже конец. Меня можно лишь уничтожить как грешника. «Королева Адриатического моря» это гордость Римско-католической церкви, один из «Десяти Святых Артефактов» как и «Апостольский крест»… У меня нет шансов на прощение, после того как я потерял её.

— Вот почему ты хочешь затащить нас в свою могилу? Что это изменит? Нет никакой пользы от твоих поступков, это всё лишь бы утешить себя!

И лишь ради этого небольшого утешения, он собрался всех их утащить на тот свет вместе с собой.

Монахинь из отряда Аньезе, сражающиеся по приказу Бьяджо, подростков из Амакуса, пытающиеся остановить монахинь не убивая при этом, Лючию и Анджелину, Орсолу и Аньезе, Татемию и Индекс, всех их.

Из-за приказа, пришедшего из-под этого рукотворного купола.

Даже если они хотели использовать этот флот, чтобы уничтожить всех их.

— Что… ты сказал?

Бузони Бьяджо ухмыльнулся.

Ухмылка вышла грустная.

— Сразится с таким количеством людей и потопить такой большой флот, да ещё и Епископа Бузони Бьяджо в могилу свети. Никто не поймёт насколько это опасно… одна группа бойцов и члены Амакуса. Они подтвердили, что опасны для Римско-католической церкви. Любой бы согласился со мной. Это последний цветок, что расцветёт в моей жизни. Уничтожение столь опасного врага, ради этого я с удовольствием уничтожу Адриатическое побережье!!

Это совершенно отличалось от того как думал Камидзё Тома.

Не двигаться вперёд, а смотреть в прошлое и делать всё ради него.

Не получать удовольствие от зашиты других, а наслаждаться лишая их чего-то важного.

Не просто ранить самого себя, а покалечить при этом других.

— Бьяджо…

Камидзё в тишине сжал свой правый кулак.

Епископу было всё равно, он широко раскинул руки и прокричал:

— … Этот взгляд. Взгляд того, кто не уступит никаким угрозам, именно это самая большая угроза для нас. Я сотру тебя с лица земли. И ЭТО БУДЕТ МОИМ ПОСЛЕДНИМ ДАРОМ РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКВИ!

— БЬЯДЖО!!!

Взревел Камидзё и бросился на Епископа со всей силы.

Бьяджо не отступил, а положил руки на кресты весящие у него на шее. Выглядело так словно он собрался помолиться, вот только от него веяло не святостью, а лишь упрямством, липким и вязким как болотистый ил.

Камидзё оказался прямо перед Бьяджо, и замахнулся кулаком, для удара в бок.

— ДА ИЗГОНИТ ЗЛО МОЙ КРЕСТ!!

Крест в руке Епископа расширился, со скоростью взрыва. Мгновенно металлический блок, размером больше гроба, стал щитом, заблокировавшим кулак Камидзё.

Благодаря силе правой руки Томы, крестообразный щит взорвался и осыпался на пол как песок.

Бьяджо, прятавшийся за крестом, снял с шеи ещё пять и бросил их прямо над головой Камидзё.

— НОША КРЕСТА УСМИРИТ ГОРДЫНЮ!!

Маленькие украшения, ускоренные тяжестью гравитации, полетели как пушечные ядра. Но Камидзё не стал любоваться ими.

— ВАААААААА!!!

Он сделал ещё один шаг вперёд.

Он уже был перед Бьяджо. Так близко к нему, и в то же время в наибольшей безопасности.

Камидзё выбросил руку вперёд.

Он вложил всю свою силу в кулак нацеленный на лицо Бьяджо.

— !?

Бьяджо прикрыл лицо обеими руками. Он почувствовал, как твёрдые кости столкнулись, и урон отразился на его врага.

Это было не мгновенная защита, а продуманный план.

У него всё ещё были «щиты» из гигантских крестов.

Поэтому:

— ДА ИЗГОНИТ ЗЛО МОЙ КРЕСТ!!

Бьяджо скрестил руки в каждой из которых было про кресту.

Кресты расширились прямо перед Камидзё.

— БУУУУМ!!!

Словно контратака, металлические кресты гиганты, ударили Камидзё, один в правое плечо, второй в живот. Не успев даже зубы стиснуть, он полетел в конец зала. Его тело отскочило от ледяного пола: раз, второй, третий, перекатилось ещё пару метров и остановилось.

— Гхе… оооо.

Его дыхание сбилось, и уже через секунду пот полился с него градом. Прежде чем почувствовать боль, к его горлу подступила тошнота. Даже встав на ноги, он чувствовал себя верх тормашками.

Несмотря на это, Камидзё продолжил подниматься.

Боль в его правом плече, расходилась по всей руке, стоило лишь её коснуться.

Увидев это, Бьяджо заухмылялся. Выражение его лица и истинные чувства никогда небыли связаны. Это было ясно по его злобной улыбке.

— Впечатляет, ты и правду встал… тебе так прилетело, что наверно внутренности в кашу...

Бьяджо целый и невредимый, потрогал пальцами кончик носа, единственное место куда дотянулся Камидзё.

— Почему ты всё ещё борешься? Неужели такая ненужная вещь, как сестра Аньезе, столь уж важная награда для тебя? Эта сестра несомненно умрёт! КАК ОНА МОЖЕТ ВЫСТУПИТЬ ПРОТИВ ГИГАНТСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ В КОТОРОЙ ДВА МИЛЛИАРДА ПОСЛЕДОВАТЕЛЕЙ, ПРОЖИВАЮЩИХ В СТА ТРИДЦАТИ СТРАНАХ… НИКТО НЕ ПРИМЕТ ЭТУ ЖЕНЩИНУ!! КАК ДО ТЕБЯ НЕ ДОЙДЁТ ЭТО, ТЫ ЯЗЫЧЕСКАЯ МАКАКА!!

— … Ты думаешь мне интересно?

Камидзё стиснул зубы, произнося это.

Чтобы защитить Лючию и Анджелину, Аньезе пожертвовала своим шансом на спасение. Хотя он и не знал подробностей, но Аньезе защитила Орсолу, Посохом Лотоса, от лап Бьяджо. Она сражалась изо всех сил.

Два миллиарда последователей, сто тридцать стран, гигантская организация, Камидзё даже не волновался о подобных мелочах.

Он без сомнений не допустил бы такого, потому что сама его сущность была против действий Римско-католической церкви, пытавшейся совершить самоубийственную атаку, которая сожжёт сердце Аньезе и взорвёт весь «Флот Королевы» и близ лежащие острова. Он точно не допустит такого страшного результата.

Слова Бузони Бьяджо ни капли не убедили Камидзё.

Если кто-то и способен сдаться услышав это, то этот кто-то никогда не окажется в подобном месте.

— Чёрт тебя дери, да кто согласится с этим…!!

Это всё что он сказал.

Бессмысленный обмен аргументами не начался, Камидзё и Бьяджо были не в настроении продолжать разговор. После небрежно брошенной фразы Камидзё, разговор был закончен.

Камидзё Тома проигнорировал боль в плече, сплюнул кровавую слюну на пол, и сжал кулак.

Бузони Бьяджо положил руки на свои бесчисленные кресты, опоясавшие его шею.

Первый вдох стал сигналом к началу.

Оба тут же бросились друг на друга.

— ВАААААААА!!

Уже через три секунды Камидзё был на расстояние удара кулаком.

Бьяджо сорвал с груди очередной крест.

— ДА ИЗГОНИТ ЗЛО МОЙ КРЕСТ!!

Он использовал руку, чтобы блокировать удар Камидзё.

В тот же момент, пустой рукой он погладил другой крест.

Даже учитывая, что он мог отбить первую атаку, Камидзё не смог бы блокировать все последующие атаки Бьяджо. Одина атака за другой, крестов явно было больше, и одного кулака Камидзё на все, не хватило бы. Если он так и продолжит бросаться на Бьяджо, в конце концов он проиграет.

«Так мне не удастся к нему подобраться»

Стоя так близко, Камидзё понял, что сжимает кулак.

«Мне на хватит одного удара, я должен сбить его с ритма…»

Даже подумав об этом, он не мог ничего сделать, чтобы подготовится.

В конце концов, у него был лишь этот кулак.

Пальцы, блокирующие его удар, держали крест и тот начал расширяться.

— БЬЯДЖО!!!

Камидзё рёвом ударил украшение в руках Бьяджо.

Не правым кулаком, а левым.

Камидзё не привык бить этой рукой и даже любитель бы заметил, что удар вышел намного слабее. По сравнению с правой рукой, которой Камидзё обычно орудовал, удар левой был очень медленный.

Однако, левый кулак был способен на то, чего не мог правый.

В нём не было силы Разрушителя Иллюзий.

— !!

Крест, который держал Бьяджо, был выбит, левым кулака Камидзё. Еле слышно, маленький крестик выскользнувший из рук Бьяджо, перевернулся в воздухе.

И тут,

Крест, неожиданно для самого Бьяджо расширился со скоростью взрыва.

— БУУУУМ!!!

Один конец креста снизу-вверх ударил Бьяджо прямо в подбородок.

— ГАХ … АХ?!

Его слегка подбросило в воздух.

«Этот… ублюдок ударил меня моей же атакой…!!»

Даже когда эта мысль посетила его, произнести её в слух он не смог. Его рот заполнился болью и кровью.

В это время, Камидзё уже делал очередной шаг вперёд.

— ВАА…

Прямо в слабейшую точку врага.

На этот раз, он вложил всю свою силу в правый кулак, которым так привык пользоваться.

— АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААХХ!!!

С этим оглушительным рёвом, он высвободил всю силу, собранную в руке.

— КЛЕНГ!!

Звук треснувшего метала разлетелся по залу.

Он целился не в лицо Бьяджо, а ниже прямо в центр его груди.

Как только Бьяджо подлетел, Камидзё словно бы пронзил грудь Бьяджо своим кулаком.

Его кулак пришёлся на четыре ожерелья на груди Бьяджо и пронзил его бесчисленные кресты. Все четыре ожерелья порвались и полетели на пол, кресты рассыпались во все стороны, со звуком словно бы разбился хрустальный шар.

Епископ потерявший все свои силы наконец оказался на земле.

Увидев, как Бьяджо прокатился по ледяному полу, Камидзё отдышался и сказал:

— Конечно я буду драться…

Он продолжил:

— … Не важно, что у вас два миллиарда последователей и сто тридцать стран верующих, если вы хоть что-нибудь сделаете с Аньезе и её отрядом, я разберусь со всеми вами, и не важно сколько это займёт времени.

Он поднял взгляд на потолок.

Далёкое звёздное явление, созданное бесчисленными треугольными ледяными столбами, замерцало, а затем погасло, словно светомузыка, неожиданно лишённая электричества, и осталась лишь ледяная конструкция.

Тёмный зал наполнился треском.

«Флот королевы» постепенно разламывался.

Всё потому, что уничтоженные кресты были его ядром.

Как только Камидзё понял, что остановил самоуничтожение, пирамидальный зал рухнул, флагман раскололся, и мальчик снова оказался в глубинах Адриатического моря.

Примечания переводчика:

1. Бучинторо (итал. Bucintoro) — венецианская церемониальная галера. Второе распространенное название «Букентавр» или «Буцентавр».Галера была официальной галерой дожей Венеции. Начиная с XII века и до 1798 года, в Праздник Вознесения, дож выходил на галере, чтобы совершить церемонию Обручения дожа с Адриатическим морем.

2. Дож (итал. doge, от лат. dux — «вождь, предводитель»; того же корня слова «дукс», «дюк», «дукат», «дука», «дуче») — титул главы государства в итальянских морских республиках — Венецианской, Генуэзской и Амальфийской.

1

Будьте уверены, Итальянский госпиталь расслабляет.

«Много кто путешествует за границу, но мало кому удаётся побывать в госпитале, после несчастного случая, да?», — думал Камидзё. Прямо сейчас, он лежал на носилках, его куда-то везли, вокруг было темно, и лёгкий скрип доносился до его ушей. Доктор и медсестра что-то ему говорили, но он не мог понять ни слова. Его правое плечо и левая рука были перевязаны, а на его лице был пластырь «Я в порядке» … возможно из-за дезинфицирующего средства, его глаза щипало.

— Я только и думаю об этом дезинфицирующем средстве. Чёрт, почему другие могут плыть на лодках Амакуса, что сохраняет их кожу такой мягкой и чистой, а я…

— Адриатическое море не очень-то и холодное да?

— ТЫ ЧЕГО ТАКАЯ СЧАСТЛИВАЯ ИНДЕКС? МЫ ОБА ПОШЛИ НА ДНО ВМЕСТЕ С КОРАБЛЁМ, ПОСРЕДИ АДРИАТИЧЕСКОГО ПОБЕРЕЖЬЯ!! ЭЙ, ТЫ ЧТО РАДУЕШЬСЯ, ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО НА ЭТОТ РАЗ Я НЕ ОСТАВИЛ ТЕБЯ ОДНУ, ДА…

— !!

Не успел Камидзё закончить фразу, как Индекс неожиданно споткнулась и растянулась по среди коридора.

— И вовсе я не рада…

— Я понял, ты ведь в порядке да!? Нет ну правда, ты заставляешь врачей волноваться из-за такой мелочи, Индекс. Ты хочешь доставить медсестре ещё больше проблем? АААААААААААААХХХ!!!

Как только Камидзё попытался привлечь внимание белокурой медсестры, Индекс набросилась на него.

— Тома всегда остаётся Томой, даже на носилках, да!?

— Я ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ О ЧЁМ ТЫ!!

Монахиню, запрыгнувшую на каталку Камидзё и учинившую над ним акт насилия, оттянули в сторону. Скорее всего медсестра онэ-чан, не понимала о чём они говорили, поэтому склонила голову на бок, всем своим видом давая понять, что не в теме.

— Да, что? То… Тома, доктор говорит, что тебе звонят.

Услышав Индекс, Камидзё посмотрел на доктора, и слегка удивился увидев в его руке мобильник. «А разве можно пользоваться телефонами в госпитале?», — подумал он. Но поразмыслив, решил, что даже в госпитале должны быть телефоны.

Как бы там ни было, он взял трубку.

Похоже связь уже была установлена, поскольку поднеся телефон к уху, Камидзё услышал знакомы голос.

— Тебе даже во время отдыха заграницей нужно обязательно загреметь в больницу, да?

Это был доктор с лягушачьим лицом.

Этот доктор постоянно заботился о Камидзё в Академгороде. Тома, часто получающий травмы и как следствие попадающий в больницу, знал, что этот врач с лягушачьим лицом был просто мастером своего дела.

— Эх, что это вы так неожиданно? Ха, только не говорите мне, что вы можете поставить диагноз пациенту даже по телефону?

— Если бы мог, больнице пришлось бы открыть услугу «лечение через мобильный телефон». Однако я не могу, а поэтому тебе остаётся только одно. Ты немедленно возвращаешься в Академгород.

ЧТО?

— Я не шучу. Даже если бы эта больница, была союзником Академгорода, я бы не позволил им проверять или ещё чего доброго настраивать тело эспера.

— Это… правильно. НЕТ, ТО ЕСТЬ… Я ХОЧУ СКАЗАТЬ! Я НЕ МОГУ ЛЕТЕТЬ В ТАКОМ СОСТОЯНИИ, НА ПЕРЕЛЁТ УЙДЁТ ОКОЛО ДЕСЯТИ ЧАСОВ! А Я ВЕСЬ ПОКРЫТ РАНАМИ, ВЫ ВЕДЬ ПОНИМАЕТЕ?!

— Ох, не волнуйся об этом. В аэропорту Марко Поло тебя ждёт сверхзвуковой самолёт. Он может разгонятся до семи тысяч километров в час, так что ты будешь в Японии уже через час.

— СВЕРХЗВУКОВОЙ САМОЛЁТ!? ТА САМАЯ ГОЛУБАЯ МЕЧТА, СОЗДАННАЯ НА ИССЛЕДОВАНИЯХ NORTH AMERICAN X-15? А РАЗВЕ МНЕ МОЖНО ЛЕТАТЬ НА ТАКОМ САМОЛЁТЕ, КОТОРЫЙ БЫСТРЕЕ ВЫПУЩЕННОЙ ПУЛИ, БЕЗ ДОЛЖНОЙ ТРЕНИРОВКИ?!

— Не бери в голову. Я уже летал на нём. Чувство такое словно ты в невесомости.

— И ЭТОЙ ШТУКЕ НУЖЕН ВСЕГО ЧАС!? ДУМАЮ, СОДЕРЖИМОЕ МОЕГО ЖЕЛУДКА НЕ ДОЛГО ТАМ ЗАДЕРЖИТСЯ!

— Не бери в голову. Я уже летал на нём. Пройдёт десять минут, и ты даже думать об этом не будешь.

«А ведь только что сказал, не бери в голову!!», — Камидзё схватился за голову и сжал её со всей силы.

— ПОГОДИ-КА!! Я… Я В ИТАЛИИ БЫЛ ВСЕГО ОДИН ДЕНЬ! И УЖЕ ДВАЖДЫ НАХЛЕБАЛСЯ ВОДЫ ИЗ АДРИАТИЧЕСКОГО МОРЯ… НЕТ, СЧИТАЯ ПОБЕГ, ТРИЖДЫ. И ДАЖЕ НЕ РАЗУ НЕ БЫЛ В ВЕНЕЦИИ!!

— Ох боже, неужели ты не доволен полученным опытом? Так или иначе, я могу тебе сказать лишь одно… хоть это и нечестно, но просто сдавайся уже и возвращайся в Академгород.

«ТВОЙ ГОЛОС ХОЛОДЕН И НЕ ОБОСНОВАН!!», — Камидзё снова обнял голову руками.

А голос как не в чём не бывало продолжил:

— О точно, та милая девушка, которая навещала кое-кого в больнице, узнала, что я буду звонить тебе и просила, чтобы я передал тебе важное послание.

— КАКОЕ?

Камидзё думал, какая милая девушка? Сейчас в больнице лежали Ширай Куроко и Химегами Аиса. К Химегами приходит Фукиёсе Сейри и Комое-сенсей. А к Ширай Мисака Микото…

— Погоди-ка. Мисака Микото?

— Угу

Доктор с лягушачьем лицом небрежно кивнул головой и угукнул в трубку.

— Верно. Она сказала вроде бы «Как вернёшься, приготовься к наказанию за проигрыш вовремя Дайхасейсая»?

— ААААААААААААА!? Я СОВСЕМ ПОЗАБЫЛ ПРО НЕЁ!! АААААРРРРРРРРГГГГГХХХ!!

Врач и медсёстры силой прижали Камидзё к каталке, решив, что у него начался нервный припадок.

Камидзё Тома и Мисака Микото поспорили вовремя Дайхасейсая, и Камидзё проиграл, и теперь должен был выполнить условие, слушаться Микото целый день. Если она узнает, что он забыл об этом и отправился в путешествие по Италии…

— МЕНЯ ЖЕ ЖДЁТ АД!! Я НЕ ХОЧУ НАЗАД! АРГХ… ПОСТОЙТЕ! НЕ НАДО МЕНЯ СВЯЗЫВАТЬ!

Носилки укатывали вдаль.

Человек на другом конце телефона, на вздор Камидзё лишь ответил:

— Вот и хорошо, тогда… что я забыл? Точно, добро пожаловать домой Камидзё Тома.

2

Была полночь, время, когда один день сменяется другим.

Общежитие Англиканской церкви находилось в тёмной улочке Ламбета. Люди, живущие здесь были не бедными, а просто желали не привлекать внимание обычных граждан, чем-нибудь необычным. Если окружение сплошь из профессионалов, даже во время битвы можно минимизировать потери.

— Ясно. Не просто тебе пришлось.

Разговор вела Каори Канзаки, комната которой была в самом центре общежития. Азиатское лицо, чёрные волосы до талии, связанные в конский хвостик, на теле была футболка с короткими рукавами, задранная вверх и завязанная в узел, обнажая её пупок, и джинсы одна штанина которых была отрезана, обнажая ногу. Двух метровый Шичитен Шичито, который обычно висел у неё на поясе, теперь стоял в углу опираясь на стену.

Она говорила не с кем-то в комнате, а по телефону.

Это был старомодный дисковый телефон, украшенный красным орнаментом, трубка которого соединялась золотым шнуром, в целом довольно милый антикварный аппарат. По другую сторону трубки был её коллега Тсучимикадо Мотохару.

— Ня, слушай, если тебе нужны подробности спроси у Амакуса. Как по мне, я подвергаю себя опасности, когда собираю для тебя информацию. И ты должна не забывать об этом.

— Я… я больше не член Амакуса. Будет высокомерно с моей стороны, сближаться с ними и расспрашивать об этом.

Говоря Канзаки накручивала на большой палец телефонный провод.

Помолчав она продолжила:

— А разве ты не собирался в регион Венето для сбора информации? Или это совпадение? Амакуса отправили в Кьоджа, чтобы помочь с переездом, а Индекс и мальчишка неожиданно поехали отдыхать тоже в Италию… Согласно докладу, Римские католики ошибочно подумали, что Орсола Аквинская направлена остановить «Королеву Адриатического моря», но ошиблись ли они? Я думаю они были правы.

Говоря Кандзаки босыми ногами стучала по полу.

Хотя дизайн этой комнаты был западным, Канзаки запрещала носить тапочки внутри своей комнаты. Это был своего рода компромисс между иностранной культурой и своей.

— Хмм, по поводу этого, я не могу тебе рассказать, на то есть много приииииииичииииииин…

— Чт.. Что?

Тсучимикадо специально растянул последнее слово, чтобы заставить Канзаки ещё сильнее насторожиться.

Её мысль была верной.

— О… Нэээ.. чииин, на этот раз ты доставила Ками-яну столько хлопот, ня…

— Эээээ!?

Тем не менее, эта фраза пробила брешь в защите Каори Канзаки.

— Что теперь будешь делать? Онэээ-чин, тебе не расплатиться, даже если ты целы день будешь его личной горничной! О, точно, как насчёт этого? Я одолжу тебе свой костюм горничной ангела, с ангельским нимбом и милыми беленькими крылышками! Это настоящий костюм горничной, используй его и завоюй победу, онээ-чин! ВООО…ОООХОООХОО!!! Что за ангел? Это миленький падший ангел, даже не знаю, как Ками-ян отреагирует!

— Как… как далеко ты собрался зайти!? … и откуда у тебя вообще подобная вещь!?

— Ох, всё не так. По правде, я купил его для Майки. Но сестра сказала «горничная это тебе не косплей», и даже отвесила мне оплеуху… нет, ну правда, разве для девушки, подобный костюм, не настоящий военный наряд, няяя?

— … Разве твоя сестра достигла половой зрелости? Я бы на твоём месте начала волноваться.

Будучи не сильно продвинутой в подобной теме, Канзаки неожиданно кое-что поняла.

Ни это главное.

— Придержи коней. А разве это не Англиканская церковь и высшие чины Академгорода, постоянно изгаляются, чтобы втянуть Камидзё Тому в свои дела? Так какое я имею к этому отношение?

— Э? Значит нээ-чин, ты даже спасибо не скажешь Ками-яну!?

— Уууу!?

— Ах-ах, Камидзё удалось с таким трудом спасти жизни членов Амакуса от «Флота Королевы», а ты ни только спасибо ему не скажешь, но заявляешь, что никакого отношения к этому не имеешь. Ты и вправду пала, Каори Канзаки. Ками-ян будет разочарован если узнает об этом. Но он парень чертовский мягкий, так что думаю не рассердится.

— Я… я думаю… в твоих словах есть смысл, но что же мне делать!? Ведь теперь, я должна ему ещё больше чем раньше!!!

— Вот почему ты должна со всей душой действовать как падший ангел!! Разве ты не одна из двадцати святых, ты должна быть готова к подобному, нээ-чин!! … Эй? Онээ-чин, ты слушаешь? Стой, я ещё не закончил…!!

Она со всей силы хлопнула трубкой.

Канзаки бездумно смотрела на телефон какое-то время, её лицо позеленело.

— … Пад… горничная падший ангел…?

Каори посмотрела на свои трясущиеся руки, а затем перевела взгляд на стоящий рядом с телефоном большой аквариум с тропическими рыбками. Бывшая Жрица выглядела совершенно растерянной.

Она наклонилась к аквариум, на что рыбки подплыли к ней и уставились на неё взглядом «Что, неужели ты нас покормишь?». Затем взяла в обе руки небольшую раскрашенную тарелку, стоявшую рядом с аквариумом, и придержала её над головой.

— Это… это так будет выглядеть нимб? Но… но падший ангел… должен разговаривать и вести себя… как демон. В такой ситуации, я должна быть женщиной. И если будет другой… мужчина… наверно я должна вести себя как маленькая дьяволица…

Если бы её слова слышал Архангел, наделённый силой Господа, который ненадолго появился в этом мире как Миша Кройцева, он бы тут же на неё напал. Но учитывая какой в голове у Канзаки сейчас был беспорядок, она даже не подумала об этом.

Одна из двадцати Святых мгновенно превратилась в тихоню, мило склонила головку в сторону:

— Вот… Вот и я — Тома.

Неожиданно прозвенел дверной звонок.

— …???

Испуганная Канзаки панически отняла тарелку от головы и положила её на стол. Маленькие тропические рыбки увидев её испуг тут же попрятались на дне аквариума. Каори быстро обернулась, подтвердив, что в комнате никого, она положив руку на грудь облегчённо вздохнула, и посмотрела на дверь.

Помимо разных комнат, наполнявших общежитие, был главный вход с звонком для посетителей. Что бы значил этот звонок? Может доставку кто-то заказал.

Канзали схватила меч, стоящий в углу, выйдя из комнаты надела сапоги и пройдя вдоль длинного деревянного коридора, оказалась у главного входа.

Хотя в общежитии была управляющая, она частенько спала. Канзаки подошла к двери, это была комната управляющей, женщина за дверью уже спала. Увидев, что телевизор ещё работает, она поняла, что женщина смотрела его пока не заснула. Телевизоры созданы, чтобы не дать человеку уснуть, но это не работает, если по нему не показывают твоё любимое шоу.

Канзаки ничего не оставалось, кроме как самой открыть дверь.

У входа стояла Орсола Аквинская.

— Я… Я вернулась.

— Ох, с возвращением Орсола.

Приветствуя своего соседа Канзаки выглядела слегка удивлённой.

Люди, живущие тут, обычно не пользовались звонком, но Орсола с сумками в обеих руках, не могла воспользоваться своим ключом. По мимо двух дорожных сумок, на ней был походный рюкзак, и ещё несколько спортивных сумок по меньше, были обвязаны вокруг неё как кимоно. Это огромное количество переполненного багажа, придавали ей вид туриста, собравшегося в поход.

— Орсола, неужели нельзя было отправить багаж заранее?

— Эх, хе-хе. На обратном пути я случайно прихватила с собой чуть больше багажа чем планировала.

— ???

Перед удивлённой Канзаки, улыбающаяся Орсола сделала шаг в сторону, словно бы пропуская кого-то вперёд.

«Э?», — Брови Канзаки изогнулись в ещё большем удивлении.

Маленькая монахиня, стоявшая за Орсолой, держалась за её монашеское одеяние, словно бы пытаясь спрятаться от чужих глаз.

Её звали Аньезе Санктис.

— Скоро здесь будет куда больше людей. И шуму в общежитии, тоже прибавиться.

Орсола стоявшая перед Канзаки, которая ничего не понимала, произвела эти слова, больше напоминавшие бомбу.

3

Ватикан, Собор Святого Петра.

Внутри самой большой церкви мира, в Ватикане столице Римско-католической церкви, густую тишину разрывали грубые и хаотичные шаги.

— Тч, в конце концов, этот идиот Бьяджо провалился. Даже ядро «Королевы Адриатического моря» уничтожено, и эту потерю не восполнить… серьёзно, этот «Розарий в назначенный час», кто по-вашему создал его, кто усовершенствовал, чтобы наконец воспользоваться «Королевой», кого он должен был за это благодарить, а? Я не прощу ему этого. А что ещё более непростительно, так это то, что он просто взял и исчез! Кто прячет его? На кого мне оказывать давление!!

По собору, в полной темноте шли двое, мужчина и женщина.

Лунный свет просачивающийся через окна, был так слаб, что даже очертания их фигур трудно было разобрать.

Один из них слегка сутулился, как пожилой человек.

Другая была юной девушкой, с весьма изысканной фигурой.

— …Даже для тебя, это слишком бурная реакция. Несмотря на то, что мы ожидали вмешательство Англикан, помехи были на каждом шагу, а даже если бы их и не было… будем честны, даже если бы никто не вмешался, этот Бузони Бьяджо всё равно бы провалился. Это была большая ошибка надеется, что такой человек справиться с этой работой.

— С кем по-твоему ты разговариваешь? То, что я говорю, должно быть исполнено. Моё слово закон для этого мира. Как глупо, неужели ты до сих пор этого не понял?

— А ты знаешь на кого рот раскрываешь?

В одно мгновенье старик словно бы стал выше и от него распространилось гнетущее давление.

Судя по атмосфере, старик явно доминировал. Это была ситуация, в которой один человек должен был править всеми, не опускать головы не перед кем, и всегда уметь силой склонить голову кому-либо, даже если это тому не по вкусу. Человек почувствовавший это ощущал, словно его схватила невидимая рука и силой опустила его голову в землю. Вот какое это было давление.

Однако, фигура женщины была неизменной.

— Папа Римский, и что?

Женская фигура обронила это небрежным тоном.

Такой легкомысленный тон в одно мгновенье разрушил атмосферу превосходства старика.

— …

Старик, которого назвали Папа Римский, не проронил ни слова.

Но женщину это не волновало.

— Не смотри на меня так. Ты должен знать под кем ходит Римско-католическая церковь. Даже если ты исчезнешь, твоё место займёт другой Папа. А если исчезну я, никто не сможет меня заменить. Не уж то сомневаешься? Хочешь проверить?

— Нонсенс.

Старик равнодушно прервал женщину.

— Единственный человек, получивший лично от Христа завет заботится о Христианстве это Святой Пётр. После этого Папы были очень деятельны, но основная их обязанность всегда была в управление населением. Меня избрали люди, а не Господь. И я помню об этом, не стоит мне напоминать. И это очевидно больно, так что позволь повторить. Я очень зол.

— Но разве тебе не хочется этого? Быть избранным не миллиардом голосов, а одним единственным, принадлежащим Господу Богу. И возрождая Римско-католическую церковь, полагаться не на миллиарды людей, а на учение господа и самому решать по какому пути пойдёт Христианство, как-то, было в далёком прошлом.

— … Я же сказал тебе, не повторяй это снова.

— Прости-прости. Но в моих глаза, тебе никогда не достичь этого. Ты по-прежнему квалифицирован, именно поэтому тебе не добиться такой цели. Кстати раз уж ты вспомнил, Папу Римского избирают. Быть избранным, можно считать честью. Но тебе этого мало. А причина проста, в то время как Сын Божий и его ученики проповедовали, Христианство было маленькой сектой, одной из многих. И несмотря на то, что они были маленькой сектой, в их власти было завоевать сердца многих. И поэтому, ты чувствуешь, что поддержка большинства не имеет Святой ценности. Ты веришь в тоже во что верю я, нужно иметь власть, не опирающуюся на голоса людей, незыблемую власть, но всё что у тебя есть, это голоса миллиардов… наверно гадко? Или может, беспокоиться об этом всего лишь роскошь?

— !!!

Старик тут же устремил на неё свой взгляд.

— ПАМ!!

Странный звук разорвал воздух.

Во время этой непонятной ситуации, женская фигура даже не шевельнулась. Однако напряжение и различия между этими двумя уже вылились в непонятную оборонительную и наступательную позиции.

— Не слабое желание убивать.

Женщина рассмеялась.

— Но если ты ещё хоть раз на меня так посмотришь, умрёшь, надеюсь понятно?

После чего она открыла рот и высунула язык.

Послышался звон метала.

Её язык был пробит железным кольцом, к кольцу крепилась тонкая цепочка, своего рода ожерелье. Цепочка свисала до самой талии, а на её конце висел маленький крестик.

— …

Старик и женщина держались на расстоянии друг от друга.

Несчастно, и с маленькой толикой зависти, старик пробормотал:

— «Трон справа от Бога» титул Папы для вас ничего не значит?

— Зная к какой группе я принадлежу, ты по-прежнему бахвалишься своим положением? Надеюсь ты удовлетворил свою гордыню?

Женщина похоже была чем-то атакована, но виду она не подала.

Она рассмеялась и сказала:

— Вот прочти и подпиши.

— Ты приказываешь мне? ... Стой, этот документ…

— Ты бы сам подготовил этот документ, года через два или три. Я лишь экономлю время. Хотя это и напрягает, но твоя подпись имеет власть. Поторопись, и покончи со всем до рассвета. Лишь твоё имя на этом документе, положит всему конец.

— Но…

Старик был нерешителен:

— … Я не согласен с этим. Я бы согласился, если бы у него была глубокая связь с магией, но этот человек даже не знает о существовании Бога. Хотя грешно быть язычником, но если он такой не по своей воли, можно спасти его. Поэтому, относительно этого документа, если вы собираетесь действовать так, я могу сказать вам лишь одно, я не согласен…

— Я не приму отказа.

Сказала женщина о себе.

— Бездействие, действие, командная работа, одиночная работа, прошлое, будущие, завершение, предложение, что там дальше? Мне всё равно что это, лишь одного я не терплю, отказа. Я сказала да будет так, значит так и будет. И плевать кто вмешается Святой Пётр или сам Сын Господень, моё слово нерушимо. А это значит, что ты подпишешь мой документ, тебе ясно?

Старик с документом в руках, легонько кивнул.

Видно было что ему это не нравиться.

— Очень хорошо.

Сказав это, женская фигура исчезла в темноте.

Она и правду исчезла, или заставила всех поверить, что она исчезла? Старик не мог сказать с точностью. Даже если он не мог проанализировать, что использовала женщина, его это не волновало. Не что не имело значение, ведь эта женщина была впереди него, даже если он не мог понять выше его она, или нет.

Он отвернулся и уставился в документ.

Внутри святого Собора, лишь тусклый лунный свет пробивался через окна. Глаза старика смотрели на слова, написанные на бумаге, но слова эти были не видны в темноте.

«… Она слишком нетерпелива. Может это её давняя привычка?»

Несмотря на то, что эти мысли посещали его, женщина уже всё решила, и он мог только оставить всё как есть. Как она и сказала, отказов она не принимала.

Расстроенный старик вернулся в свою комнату.

Ручки здесь не было.

Документ гласил:

«Toma Kamijo. Potrebbe investigare urgentemente? Quando lui и pericolso, lo uccida di sicuro.»

Это означало «Камидзё Тома. Как можно скорее расследуйте всё о нём. Если будет доказано, что он враг Всевышнего, устраните его.»

Даже если Римско-католической церкви нужно было устранить человека или вообще, отправить на это задание «Трон с права от Бога», они должны было подготовить необходимый документ.

И приказ будет выполнен в течении пяти дней.

Тем, кто покупал книгу за книгой из это серии, давно не виделись.

Тем, кто купил все одиннадцать книг сразу, приятно познакомиться.

Меня зовут Камати Кадзума.

Хотя я и продолжаю утверждать, что довольно свободен, теперь это одиннадцатая книга. На это раз… никаких изменений в сезоне, и штрафную игру придётся отложить. На этот раз, каникулы за границей. Никакой Канзаки Каори, но зато остальные члены Амакуса. Хотя это и морская битва, никаких перестрелок пушечными ядрами, зато есть брандеры. Пожалуй, это и вправду отступление от нормы.

Что касается сценария, за всем стояла одна организация. Маленькая девочка и высокая девушка, которые однажды уже появлялись в моих книгах, вернулись к нам, на это раз в качестве главных героев. Пожалуй, появление множества новых персонажей, добавило истории множество волнительных моментов.

С магической стороны, присутствовали в основном две организации. А ещё были легенды о кресте и небольшое упоминание о Двенадцати апостолах.

Так называемые брандеры, не выдуманы, они и в самом деле существовали. Это было ещё до появлении торпед. Английский военно-морской флот, в прошлом набивал гигантские корабли порохом и отправлял их без экипажа как передвижные бомбы. Хотя эту битву и нужно было выиграть, масштабы были невероятными.

Хаймура-сенсей, отвечавший за иллюстрации и Мики-сенсей, отвечавший за редакцию, искренне извиняюсь, что причинил вам столько неприятностей. Из-за изменения истории, я потратил много времени на поиск нужной информации. Вам обоим было не просто. А госпоже Ёсими и госпоже Фукусима Юко, которые помогли с итальянским языком, позвольте выразить вам благодарность.

А также я хотел бы поблагодарить читателей. Спасибо что прочли книгу до последней страницы.

И вот, очередной том подошёл к концу.

Надеюсь, вы прочтёте следующую.

А теперь позвольте отложить перо.

В следующий раз я обязательно напишу про штрафную игру!

Начальные главы

В средней школе Токивадай утро наступало рано.

Но всё-таки, в 5:20 было ещё несколько рановато. В это время, когда птицы только начинали петь свои утренние песни, общежитие для девочек как правило, было окутано тишиной. О жизни в общежитии часто думают как о чем-то одинаковом для всех, но ученики составляли 80% из 2,3 миллиона человек, населявших Академгород, так что образ жизни в общежитии мог быть самым разнообразным. Но даже среди этого разнообразия средняя школа Токивадай выделялась строгостью своих правил по поводу комендантского часа и отбоя. (Хотя, некоторые эсперы пятого уровня и члены Правосудия время от времени обходили их).

Находившееся вне школьной территории общежитие средней школы Токивадай не было исключением.

Может быть, Куроко Ширай и не спала, но похоже, в этом она была одинока.

Она каталась из стороны в сторону по своей кровати.

И дело было не в том, что она проснулась; она никак не могла уснуть.

Обычно она завязывала свои косички тонкими ленточками слева и справа, но сейчас она их сняла, и её волосы разметались по подушке. На ней были только кружевные панталоны и пеньюар, настолько тонкий и просвечивающий, что издали его практически не было видно. Это давало возможность видеть её всю, от плоской груди, до вдавленного пупка, но, похоже, её это не волновало. И не только из-за того, что она находилась в женском общежитии. Скорее, это было связано с тем, что её соседка по комнате была для неё особым человеком.

— …

Казалось, Куроко Ширай будет бесконечно продолжать кататься по постели, но внезапно она застыла на месте.

Она посмотрела на соседнюю кровать.

Кровати разделял промежуток всего в полметра. На этом незначительном расстоянии лежала другая девушка, в отличие от Ширай, крепко спавшая. Её каштановые волосы до плеч немного слиплись от пота, а её тонкие, белые пальцы едва выглядывали из рукавов мешковатой светло-голубой пижамы. Должно быть, недавно у неё сменилось душевное состояние, потому что она сменила заколку для волос, которую носила сбоку, на более украшенную. Однако сейчас та лежала на столике возле кровати.

Это была любимая онээ-сама Ширай, Микото Мисака.

Эта удивительная девушка была одной из семи в Академгороде и двух в средней школе Токивадай эсперов пятого уровня, она была известна как звезда школы, и была предметом зависти даже в этой элитной школе, которая сама была предметом зависти. Она зарылась в постель, лежа на боку.

— Нхе-хе-хе… ты проиграл игру с наказанием, так что должен делать всё, что я скажу….

Когда она произносила эти слова во сне, её милые губы изогнулись в невероятно счастливой улыбке.

На своей кровати Ширай обеими руками яростно вцепилась себе в волосы.

— Гуааа!!! Я должна знать! Что недавно случилось с онэ-сама?! Она вот такая с момента окончания Дайхасейсай!!! С кем она говорит в своих снах?!

Ширай тяжело задышала. По имени можно было судить, что Куроко Ширай — девушка, и Микото Мисака тоже была девушкой, так что это была одна из тех сложных проблем, характерных для девушек.

Просто спросить об этом было бы слишком прямолинейно для неё, так что эта кохай предпочла атаковать в более обходном стиле.

Если бы слова, произнесённые Мисакой во сне, были адресованы самой Ширай, не было бы проблем. Однако, Ширай не припоминала, чтобы за последнее время бросала своей соседке по комнате вызов в виде игры с наказанием. Это оставляло открытым серьёзный вопрос о том, были ли эти слова сказаны парню или девушке. Для Ширай от этого зависели многие исключительно личные чувства.

Оставаясь совершенно не в курсе этих переживаний, Микото Мисака обхватила обеими руками большую подушку, на которой обычно клала свою голову.

— Что бы мне заставить тебя сделать для начала… Мр-р-р мр-р-р…

«Чёрт тебя побери-и-и-и-и-и!!! Онэ… онэ-сама, почему ты вот так трешься щекой о подушку?! Что эта мягкая подушка представляет в твоем сне?!»

Куроко Ширай снова начала яростно кататься из стороны в сторону по своей постели, но выглядевшая счастливой девушка не проявляла никаких признаков того, что просыпается.

Было 5:25 утра.

Ещё одно утро начиналось с недосыпания.

1

30 сентября.

Был последний день сентября, и в школах Академгорода должны были проходить утренние уроки, но их не было. Причина тому была проста: завтра большинство учеников должны были сменить летнюю форму на зимнюю.

В Академгороде, выстроенном за счёт перестройки западной части Токио и занимавшем треть площади мегаполиса, было около 1,8 миллиона учеников, так что даже единичное изменение формы делало индустрию одежды очень занятой.

Поскольку значительная часть заказов и примерок была закончена примерно во время проведения Дайхасейсай, новую зимнюю форму должны были доставить сегодня. Даже если бы все заказы были выполнены надлежащим образом, всё же возник бы крупномасштабный хаос. Учитывая важность привыкания к новой одежде, сегодняшний день был специально выделен ученикам для того, чтобы начать носить зимнюю форму.

Но для учеников, которые не участвовали в сезонной смене формы, были просто утренние уроки.

Тома Камидзё был одним из таких парней. Поскольку он купил зимнюю форму в начале школьного года, она должна была нормально на нём сидеть, так что не было причин присоединяться к хаосу.

Он был не единственным, кто поступил так, поскольку как правило, это зависело от года обучения. В хаосе участвовали в основном ученики второго и третьего года; ученики первого года обычно были более расслабленными.

Сейчас была десятиминутная перемена между третьим и четвёртым уроком.

Первый, чьё имя приходило в голову, когда речь заходила о заурядных учениках, Тома Камидзё, открыл окно и безучастно выглянул наружу. Смертельно соскучившись во время урока математики, он воспользовался возможностью умыться у питьевого фонтанчика, чтобы проснуться, как только прозвенел звонок с урока.

При среднем росте и весе, в его теле, по счастью, присутствовали мышцы. Это было не из-за членства в спортивном клубе, а скорее от вредных для здоровья драк в глухих переулках и бегства по ним. Взгляд на его причёску из чёрных, торчащих в стороны волос, открыл бы, что она создана под влиянием быстрого пролистывания журналов мод, когда крепость его сердца однажды взмолилась о том, чтобы он немного более гордился своей внешностью. Просматривая окрестности сонными глазами он, однако, широко открывал рот, и постоянно зевал, чувствуя, что оборона крепости слабеет.

Тома Камидзё опёрся локтем о подоконник и, наслаждаясь отступающим теплом ветерка ранней осени, медленно пробормотал:

— Хааааа… Хочу встречаться…

В то самое мгновение, когда он это сказал, его ударили кулаками по вискам с обоих сторон, сокрушая его голову крепким захватом.

— Идиот! — раздался громкий крик.

Справа от него стоял Мотохару Цучимикадо, а слева — Аогами Пирс.

Они были одноклассниками Томы Камидзё.

— Ваа, какого чёрта вы делаете?!... — завопил Камидзё, мотая головой из стороны в стороны, словно звенящим колоколом.

Глаза Цучимикадо мерцали за солнечными очками.

— Ня. Мы только услышали сарказм в твоих словах, Ками-ян!

— Стоит тебе лишь произнести эти слова, как из двери какого-то класса появляется странная девушка и шлёпается на пол. А, да, с тобой всегда такое случается! Если речь идёт о Ками-яне, то похоже, это может быть кто угодно, от девушки-суперробота до весенней феи в образе старшей сестрёнки!!!

Как обычно, он не понял, о чём они говорят, но пока в этом не было злого умысла.

Камидзё и его группа были одеты в однотипные чёрные широкие брюки и пиджаки со стоячими воротниками. Пиджак Камидзё был почти полностью расстёгнут, открывая надетую под него красную тенниску. По всем меркам это была модная тенниска, но как только кто-то видел, что Цучимикадо и Аогами Пирс имели привычку носить ожерелья и красить волосы, нарушение правил ношения формы Камидзё не привлекало особого внимания.

— Тогда, вы двое, что вас сюда принесло?

— Верно, верно. Вот, взгляни, — сказал Аогами Пирс.

Он вручил популярный еженедельный журнал манги. Чтобы использовать его и не выбросить, должна существовать так называемая «дружба».

Аогами Пирс пролистал последние страницы журнала.

Там повсюду была напечатана красочная реклама товаров, заказываемых по почте.

— Эй, посмотри внимательно вот на эту колонку; ты найдёшь кое-что: «Держатель-кун, массажёр для плеч».

— Э?

— Меня кое-что беспокоит. Видишь ли, я чувствую какие-то непонятные боли в правом плече, а когда я двигаю левым плечом, оно иногда болит.

На исключительно мелкой демонстрационной фотографии был показан пластиковый предмет U-образной формы. Вероятно, он был 15-20 сантиметров в длину, с U-образной секцией, вставляемой прямо над плечом, и оказывалось, что покупка двух таких предметов была намного выгоднее.

— Ах, да, его рекламировали в ночном телемагазине.

— Вот именно! С таким блестящим представлением, я уверен, что с этим массажёром для плеч я буду чувствовать себя действительно хорошо!!!

— Э…

Цучимикадо заговорил подозрительно звучавшим голосом:

— Вероятно, это блеф, особенно учитывая, что «хорошее самочувствие» или «плохое самочувствие» и тому подобное не выражаются точными цифрами. Неужели они опустили фразу «все участники тестирования дали положительную оценку»? Неужели ты не знаешь этот кульминационный пункт, ня?

— Кхе! Ты, кому «каждый день» делает массаж младшая сестрёнка, не имеешь понятия о том, в каком трудном положении я нахожусь!!!

— Не «каждый день»; всего лишь раз в три дня, ня!!!

«При том, что с таким заявлением тема и направление этого разговора находятся на грани полного изменения, это не пустая болтовня, так что эти двое хотят, чтобы я принял за них решение» — подумал Камидзё, откинув голову назад.

Но эта парочка сказала:

— Ну, так что думает Ками-ян? Я определённо думаю, что оно в самом деле эффективно, нет?

— Нет, я думаю, что это тебе говорит голос искушения, ня.

«Короче говоря, эти двое не могут сами решить, так что им нужно мнение третьего человека», — подумал ошеломлённый Камидзё.

«Прежде всего, почему они так увлеклись машинкой для массажа плеч?»

— Кхе, я, на самом деле не массажистка, но то, что ты говоришь, основано на предвзятости. Если это случится, принцип большинства полностью утратит значение.

— Уф, разве это не означает, что ты не можешь использовать это подобным образом, ты невежественный болван!!!

— Не говори ерунды, если ты этим не пользуешься!!!

«Импульсивные ответы… Понятно, и это вершина способностей к дискуссии Аогами Пирса и Цучимикадо», — подумал Камидзё, слишком поздно осознав это.

Он также понял, что похоже, встрял в ссору.

— … Ну, я не думаю, что оно было бы эффективным для меня. Даже если ты используешь слова «боль в плечах», степень и расположение боли различны у разных людей, и разве не существует различий ещё и между мужчинами и женщинами? Люди, которые собирают всё в кучу и говорят: «Это полностью избавит от напряжения в плечах!!!» кажутся немного подозрительными.

— Вот видишь, ня? Как я и думал, для затёкших плеч в самом деле нет ничего лучше моей сестрёнки, хм?

— Ты никогда ничего не поймёшь, пока не попробуешь!

— В первую очередь я беспокоюсь о девушках, которые не делают массаж плеч!!! — закричал Аогами Пирс, обмениваясь ударами с Цучимикадо.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — сказал Камидзё в ответ на происходившую перед ним бесплодную стычку, оттаскивая Аогами Пирса и Цучимикадо друг от друга.

— Если дело в этом, то теперь мы должны найти того, кто по-настоящему в этом разбирается. Кого-то с постоянными болями в плечах и слабостью к заказу товаров по почте. Я знаю такого человека.

2

В классе Камидзё была одна Сейри Фукиёсе.

Она была окутана атмосферой ответственности, приобретённой за время работы в организационном комитете Дайхасейсай, закончившейся всего несколько дней назад. Её чёрные волосы были чётко разделены и подобраны за ушами, а её грудь была довольно большой для ученицы. Строгий приверженец правил, несмотря на то, что ещё была перемена, она уже выложила на парту учебники и тетради для следующего урока. Её матроска была с длинным рукавом, и, за исключением немного коротковатой юбки, всё от галстука до школьной обуви точно подходило по размеру.

Случайно, она увлекалась собиранием заказываемых по почте товаров для здоровья.

Это было её слабое место, и никто, кроме некоего парня, не знал об этом факте.

Вместо того, чтобы поспешно обмениваться домашними заданиями или заниматься чем-то вроде этого, Сейри Фукиёсе сидела на своём месте, от нечего делать беседуя со своей одноклассницей, Аисой Химегами, когда…

— Фукиёсе здесь…?!

Вжух!!! Дверь класса распахнулась, и от донёсшегося из-за неё вопля девочки вздрогнули. Претендентами были Камидзё, Аогами и Цучимикадо, так называемые «Три дурака» класса (Отряд Дельта). Принимая во внимание частые неприятности, которые вызывали эти трое, Фукиёсе строго поклялась себе, что независимо от того, что случится, она будет держать себя в руках, но первым, что спросил Камидзё, было:

— Ради Христа, потри мне, Фукиёсе!!!

«Хлоп». Странный звук донёсся от головы грудастой девочки.

Прежде чем слово «самоконтроль» успело появиться в её сознании, она набросилась с пылающими праведным гневом кулаками на Мотохару Цучимикадо и Аогами Пирса, только что заскочивших в класс. Затем она ударила прямо в лоб Тома Камидзё, застывшего при виде того, как этих двоих скосило, и сбила его на пол. Когда победоносная Фукиёсе посмотрела вниз, на катающихся по полу негодяев и отряхнула руки, их учительница ростом 135 сантиметров, Цукиёми Комоэ вошла в класс и направилась к своему месту.

— Ну что же, класс, последний на сегодня урок проведёт учитель химии, и… Аааа? Эта задушевная комната полностью превратилась в поле битвы беспощадных отморозков?...

Фукиёсе, с исключительно холодным выражением лица, повернулась к Комоэ-сенсей, которая совершенно растерялась при виде ужасной катастрофы, и заявила:

— Ради мира во всём мире.

— Что, чёрт возьми, случилось? Фукиёсе-сан стала миротворческими силами?!

— Угхххх, — громко простонал Камидзё, в то время как Комоэ-сенсей была на грани того, чтобы разрыдаться.

Лёжа на полу, Камидзё сказал:

— С-сенсей… тут никто ни в чём не виноват…

— Тогда почему это должно было случиться?!...

Для того, чтобы утешить скорбящую Комоэ-сенсей, Камидзё, пошатываясь, указал куда-то немного ниже головы Сейри Фукиёсе и ответил:

— … но Фукиёсе просто вообще не потёрла мне, даже этими удивительно хорошими «штуками», которые у неё есть!!!

В тот момент, когда он произнёс эту фразу, заметно покрасневшая Комоэ-сенсей с глухим стуком упала на спину, а Сейри Фукиёсе сжала свои жаждущие мести кулаки и медленно начала приближаться к Камидзё.

3

В больнице было четыре девушки.

Хотя это и не было запрещено, обычно никто не приходил в отделение больницы, в котором были эти девушки, поскольку оно было далеко от коридора, соединявшего вход с палатами пациентов. Тёплый солнечный свет лился через окна.

Четыре девушки стояли в этом коридоре.

У всех четверых были одинаковые светло-каштановые волосы до плеч, и бледные, почти прозрачные лица. От формы глаз до радужных оболочек, и даже до сетчатки все они выглядели совершенно одинаково. Одеты они были в серые юбки в складку, белые рубашки с короткими рукавами и летние свитеры без рукавов, несмотря на то, что было уже немного поздно носить летнюю форму средней школы Токивадай.

Девушки называли себя разными именами.

Сёстры.

Радиопомехи.

Серийные модели пятого уровня военного назначения.

Из-за манипулирования генами, лекарственных препаратов и ускоренных методов роста продолжительность их жизни уменьшилась, так что им приходилось проходить различные курсы лечения в больнице.

До сих пор их держали в больнице, но с этого времени они должны были мало-помалу выходить наружу для реабилитации.

Вот почему доктор с лягушачьим лицом разговаривал с Сёстрами.

Он держал небольшой планшет для бумаг, не слишком отличавшийся от того, каким пользуются официанты.

— Ну, интересно, нормально ли будет использовать зимнюю форму средней школы Токивадай в качестве вашей верхней одежды.

— «Нет проблем», — ответила Мисака 10032.

Ответила одна из девушек.

У девушек не было имён — для того, чтобы различать их были только серийные номера. Это не было решением доктора с лягушачьим лицом; вероятно, это решение было принято намного раньше, когда их производили.

— Нормально будет снять мерку с вас четверых? — спросил доктор, записывая заказ на одежду на планшете.

При этом вопросе, четыре Сестры даже не переглянулись. С такими выражениями лиц, словно они объясняли очевидные вещи…

— «Не надо отдельных мерок — только одну мерку, — ответила Мисака 10032»

— «Все Мисаки были созданы из единого набора генов!!! Мы — серийные модели, — добавила Мисака 13577»

— «Мы были так созданы, не стоит думать о таких вещах, как разные размеры, — подвела итог Мисака 10039»

— «М-мисака».

Лишь последняя колебалась.

— …?

Когда три Сестры взглянули на невнятно лепетавшую, Серийный номер 19090 отвела взгляд и сжалась. Она очевидно пыталась прикрыть себя руками спереди, особенно верхнюю часть тела.

Со слабым подозрением в глазах, Номер 10032, девушка, которую некий парень называл младшей сестрёнкой Мисака, повинуясь импульсу, подошла к номер 19090.

Затем, сжав оба кулака, с выпрямленными большими пальцами, младшая сестрёнка Мисака повернула кулаки большими пальцами вниз, и засунула их в промежуток между юбкой и телом Номера 19090.

— «Э?! Спецификации должны быть точными, но тут поместятся ещё два пальца, — немедленно доложила Мисака 10032!!!»

— «Все Мисаки должны быть как одна, и всё же тут такое!, — выразила своё изумление Мисака 13577».

— «Талия тоже, но как насчёт остального? — Мисака 10039 хладнокровно предложила более тщательное обследование».

Следуя решению обсуждения, Мисака 10032 вытянула свои пальцы, и повела их вверх, но Мисака 19090 обоими руками перехватила их. Похоже, была ещё одна разница: она проявляла больший диапазон эмоций, что было видно по тому, что она даже немного покраснела.

С удивлённым выражением доктор с лягушачьим лицом сказал:

— Хотя все вы однояйцовые близнецы, различия в диете и тренировках приведут к индивидуальным различиям в темпераменте и телосложении, верно? Вовсе не странно, если у клонов человека развиваются разные фигуры.

«Чёрт, я сболтнул лишнее», — с сожалением подумал доктор.

Стройные женщины превосходили остальных, и вероятность того, что мужчина выберет стройную женщину, была выше — это было знание, привитое Сёстрам, но к чему это вело? Это были только личные вкусы доктора с лягушачьим лицом, но поскольку Сёстры встречали очень немного мужчин, «Доктор с лягушачьим лицом» для них был равен «нормальному мужчине». Вероятно, они должны будут сказать что-то вроде: «Если этот мужчина так говорит, не будет ли и «тот» старшеклассник так думать, — глубоко поразмыслив, неразборчиво сказала Мисака».

И едва они начали действовать по своему разумению, они приобрели странные взгляды, вроде существования «особого кольца», которое, будучи надетым на безымянный палец, похоже, приводило к тому, что всё становилось лучше. Здравый смысл Сестёр, который всё ещё не мог отличить, были ли подобные вещи правильными или неправильными, был высечен в камне. Но в то же время начала мало-помалу проявляться их индивидуальность.

— «Другими словами, она держит в тайне от других Мисак, что она делает секретные, тайные, непристойные дела (диету)? — продолжила Мисака 10032».

— «Контролёр Мисак, Мисака 20001 (Последний Заказ), что она вообще делает? — Мисака 13577 использовала миссии или роли как слова».

— «Возможно, более худая не знала, для чего были её усилия и какой была цель её действий, — холодно предположила Мисака 10039».

Доктор с лягушачьим лицом продолжил, прерывая на середине спор трёх сестёр словами:

— Но разве то, что вы делаете, не замечательно? Вы все одна личность, так что то, что случилось с Номер 19090 может случиться с каждой из вас, поэтому знаете ли, может понадобиться разная форма.

Внезапно, три сестры быстро повернулись, глядя в лицо оставшейся сестре.

Стоя в шаге от остальных, Мисака 19090, та, что овладела техникой сброса веса, медленно отступила.

— «Мисака, в соответствии с процедурами борьбы за выживание, теперь будет убегать! — Мисака…»

Прежде чем затих её крик, Сёстры набросились на неё.

4

В той же больнице, в которой бушевали Сёстры, находилась женщина по имени Кикё Ёшикава.

Раньше она была членом исследовательской группы, в задачу которой входило проведение экспериментов, разработка и обозначение уровня 6[1] сверх существующей системы классификации экстрасенсорных способностей, состоящей из уровня 0[2], уровня 1[3], уровня 2[4], уровня 3[5], уровня 4[6] и уровня 5[7].

Провозгласившая себя «не добрым, но наивным» персонажем, она создала чуть более 20000 клонов, и отправила на смерть более половины из них в ходе эксперимента. Она не убила их своими руками; она просто передала их кандидату на уровень 6, некоему ученику пятого уровня, но она не могла использовать это в качестве оправдания.

На данный момент этот эксперимент был не просто заморожен, а полностью отменён из-за присутствовавших при его разработке неустранимых дефектов.

Но это не означало, что всё, ранее имевшее отношение к эксперименту было полностью стёрто. Несмотря на специальные меры по улучшению физического состояния и физических возможностей, девочки, созданные только для того, чтобы быть уничтоженными, и экстрасенс, которому приказали их уничтожить, всё ещё были детьми, не говоря уже о невыразимом психологическом напряжении, которое скорее всего давило на них. Разумеется, индивидуальные вопросы, личные разногласия, человеческие отношения, и тому подобное были неожиданно прерваны в один катастрофический момент. Подумав об этом нормально, она бы никогда не смогла ничего сделать снова.

Но затем…

— «Никогда!...» — сказала Мисака, сказала Мисака, отказываясь, — «Не сойду, определённо не сойду с места Мисаки на этой спортивной сумке», — сказала Мисака, сказала Мисака, сидя на твоей наплечной сумке, бурно протестуя!!!»

— Эй, ты!.. Не сиди на сумке, которую кто-то несёт на плечах, ты, маленькая дрянь!!! Ты что, забыла, что некоторые всё ещё выздоравливают?

«Жертвы, о которых шла речь, и сегодня в хорошем настроении», — подумала Ёшикава.

У хищника из эксперимента, которого звала Акселератор, была ультрасовременная, похожая на полицейскую дубинку трость в правой руке, лямка спортивной сумки была накинута на левое плечо, и он стоял, пошатываясь. С белыми волосами и красными глазами, он был одет в одежду серого цвета.

Жертва по имени Last Order сидела на спортивной сумке, держась обеими руками за наплечную лямку, словно на качелях. Она могла делать это, потому что у неё было тело десятилетнего ребёнка, но Акселератору, который нёс сумку, и опирался на трость, было нелегко. Со светло-каштановыми волосами до плеч и глазами того же цвета, она была одета в мужскую тенниску поверх небесно-голубой сорочки.

31 августа Акселератор получил пулю в лоб, и был отправлен в больницу, а через месяц его, наконец, выписали. Строго говоря, его здоровье ещё не восстановилось. Всё лечение, полученное им до этого времени было только первой помощью, чтобы не дать делам пойти хуже. Но, из-за осколков черепа, часть его мозга была отрезана от остального, и даже сейчас ему приходилось компенсировать функции этой части мозга при помощи электрода в голове, присоединённого к шейному корсету. Без него он не смог бы разговаривать или стоять на своих ногах. При таких серьёзных ранениях само по себе чудом было бы даже просто суметь вернуться к нормальной жизни.

При таких обстоятельствах они стояли у главного входа в больницу.

Сердце самой Ёшикавы было задето пулей в тот же день, в который ранили Акселератора, но, хотя она была совершенно не в форме для того, чтобы заботиться о детях, она взяла на себя эту роль.

Не потому, что она была вынуждена это сделать.

Но потому, что она этого хотела.

— Верно, верно. Если вы будете играться у входа, мы можем помешать другим людям. Если вопрос в этом, мы должны сначала сбросить багаж, а потом уже сможем поиграть.

— «Мисака не играется!, — сказала Мисака сказала Мисака, давя на середину сумки, протестуя с серьёзным лицом!!!»

— Если эта щекотка не игра, тогда что это, чёрт побери, эй, ты?! Сумка вот-вот порвётся! — закричал Акселератор.

Ёшикава, не обращая внимания на эту перепалку, плавно отошла от входа и слегка помахала рукой поджидающему водителю такси. Такси плавно скользнуло в их направлении.

Акселератор подтащил сумку с сидевшей на ней Last Order к водителю. «Хочу запихнуть всё это в багажник; откройте его».

— «Ты обращаешься с Мисакой как с багажом?! — сказала Мисака сказала Мисака, дрожа от страха, и ныряя на заднее сиденье!!!»

Акселератор закинул спортивную сумку на заднее сиденье, и втиснул Last Order прежде чем усесться на свободное место. На заднем сиденье было ещё место для одного человека, но Ёшикава села на переднее сиденье рядом с водителем, чтобы не оказаться втянутой в эту ссору, словно взятую из второсортной комедии.

Для гарантии, она заранее сказала водителю: «Их только что выписали из больницы, так что включите кондиционер посильнее».

— А-ха-ха. Они же дети, так что должно быть, достаточно здоровы.

— Малышка, сидящая за вами не привыкла к запаху в машине, так что её может стошнить.

— ?!!! — водитель с удивлением обернулся.

«О, новичок», — подумала Ёшикава. Она знала, что Акселератор держал спортивную сумку, так что хлопающие звуки могли исходить только от того, что Акселератор удерживал Last Order поодаль от себя. Но из-за того, что Ёшикава сказала об этом заранее, должно быть, их повезут осторожнее обычного.

Такси отъехало так плавно, словно везло свежие яйца.

Ёшикава сказала водителю адрес, и посмотрела на цифровые часы над счётчиком; был без нескольких минут полдень.

Искренне веря, что её скоро может стошнить, Акселератор отворачивал от себя голову наседавшей на него Last Order, и с сомнением смотрел в затылок Ёшикаве.

— Куда мы едем?

— Есть школа, где работает моя знакомая. Это будет вроде квартиры. Ты бросишь свою школу? Ты знаешь, что это означает для тебя, верно?

Большинство учеников Академгорода жили в общежитиях. Были и те, кто бесплатно оставался в местах вроде городских пекарен, но такое было исключительно редко.

Будучи далеко от городских школ легко забыть, что эти здания служат также и общежитиями. У Акселератора не было привязанности к конкретным зданиям, поскольку он всегда был мишенью отморозков Академгорода, которые даже разгромили его комнату. Скорее всего, мебель была полностью разбита, так что не было смысла возвращаться на старое место. Но потерять крышу над головой всё ещё было проблемой.

Хоть он и знал об этом риске, Акселератор всё равно решил бросить школу.

— Я больше не хочу иметь дело с этой чушью о Шестом уровне.

Организация, которая проводила эксперимент, была распущена. Но несмотря на то, что исследовательский Центр, использовавший Сестёр, исчез, это не означало, что проклятье было снято. Даже в школе, в которую он был записан, всё ещё было совершенно отдельное подразделение, называвшееся «Лаборатория специального развития».Он был там единственным учеником, но в сущности это было прямоугольное помещение, служившее изолированной испытательной площадкой для подопытных животных.

Чтобы отделиться от этого пропитанного кровью мира, ему надо было отбросить всё: исследовательский центр, школу, общежитие, и всё остальное.

В этот раз у него не было выбора, кроме как пойти в менее упрямую школу. Он не знал, есть ли исследователь, который сможет устоять перед изучением такого захватывающего подопытного, как Акселератор, но ему нужно было это выяснить.

К тому же, особым мишеням вроде Акселератора и Last Order было некуда бежать и за пределы Академгорода.

Если они не вернутся в школу Академгорода, им пришлось бы провести остаток дней в боковых переулках как вооруженным группам нулевиков (Вне-Навык).

Акселератор скривил губы.

— Ну так что, совет директоров решил сделать вас моим следующим опекуном? Ну, раз это вы, раньше вы вероятно, следовали приказам, даже хотя это была ваша собственная область исследования.

Ёшикава была когда-то членом исследовательской группы, участвующей в эксперименте, и кроме создания Last Order и клонов, она также выполняла процедуры обслуживания Акселератора.

Хотя исследования, связанные с Шестым уровнем прекратились, он всё равно оставался самым сильным в Академгороде экстрасенсом пятого уровня, захватывающим объектом для исследования. Согласно исследованиям Ёшикавы, Акселератор всё ещё мог невероятно усилиться, если бы использовал новейшие методики развития экстрасенсорных способностей. Куда бы он ни пошёл, он бы всегда чувствовал чьи-то ожидания и воздействие на него.

Большинство людей, с которыми Акселератор имел дело раньше, были поглощены амбициями. Если бы он хотел, он мог ускользнуть из лап подобных людей, позволив Ёшикаве контролировать его. Разумеется, если бы он не согласился с её методами, он мог просто раздавить её и попробовать другой способ, но тогда…

— Неверно, — сказала Кикё Ёшикава, не оборачиваясь.

— А?

— Я не твой следующий «опекун», как ты выразился. Будь добр, хорошенько обдумай это. В данный момент, из-за расформирования исследовательской группы, я нахожусь на грани того, чтобы остаться без работы. Более того, я была вовлечена в эксперимент, и вдвойне в случаи, в которых ты играл главную роль. Если ты думаешь об этом как о какой-то родительской роли, совет директоров немедленно вышвырнет каждого из нас.

— … Тогда зачем вы здесь? Вы должно быть, только посланник — значит, дальше вы передадите нас какому-то неизвестному учёному?

— Подозрительно, да? Ну, этого и следовало ожидать, учитывая условия, в которых ты жил раньше, но позволь мне указать на две ошибки в твоих предсказаниях. Первая, я собираюсь передать тебя человеку, которого ты знаешь, и второе, этот человек не учёный.

Акселератор прищурил глаза, внимательно обдумывая слова Ёшикавы.

— Я не могу в это поверить.

Его не мучило присутствие невоспитанного ребёнка рядом с ним, так что даже при такой форе он был бы в состоянии с лёгкостью раздавить своего противника. Поскольку он очевидно, видел раньше лицо противника, раздавить его прямо здесь было бы быстрее и проще, чем быть настороже по поводу неизвестного противника.

— … Это становится скучно.

Внезапно, совершенно невинная Last Order сказала: «Единственный известный не-учёный, может быть, Ёмикава, — сказала Мисака сказала Мисака, поднимая руки в знак того, что сдаётся».

— Правильно, — поражённо ответила Ёсикава.

Ёмикава была одной из немногих «открытых подруг» Ёшикавы, женщина, состоявшая в Анти-Навыке Академгорода. Когда Ёшикаву сразила пуля, она была той одетой в свитер девушкой, которая присматривала за Акселератором и Last Order в больничной палате.

Акселератор, который не мог подумать об этой возможности, пока её не озвучили, тихонько щёлкнул.

Ёшикава, услышав это, поинтересовалась: «О. Боже, даже когда наша битва закончилась, между нами сохранилось напряжение, да?»

— Если вы такая, будет нормально, если я выслушаю ваши слова более внимательно.

— Ну, я могу понять, что ты пытаешься решить, ложь это или нет, поскольку в твоём случае, твоя привычка сохранять настороженность к чьим-то сладким словам вероятно настолько благоразумное действие, насколько возможно — особенно если ты знаешь ценность той, кого защищаешь.

Ёшикава не могла дольше терпеть это. Акселератор, надеясь избежать взгляда на переднее сиденье, попытался рассмотреть вид за окном машины. Только Last Order, которая не могла заметить напряжённость между этими двоими, продолжала говорить: «Э? Разве это не Ёмикава? — сказала Мисака сказала Мисака, настойчиво дёргая тебя за плечи».

5

К полудню уроки закончились.

Камидзё, не состоявший ни в каком клубе, проводил время после полудня, возвращаясь к себе в общежитие.

Он переобулся в туфли возле ящиков для обуви, и, когда он поплёлся по школьному двору…

«Интересно, что пошло не так…»

Он закашлялся.

Конечно, он думал о вызвавшей сильную головную боль связи между массажёрами и Сейри Фукиёсе.

«Хммм. Неужели это то, что я думаю, и «потри мне, Фукиёсе» было немного слишком фамильярно? Но ведь потом она меня ударила даже за «пожалуйста потри мне, Фукиёсе-сама», более того, когда я начал «Моя дорогая, осенние цвета усилились, не так ли…» она отправила меня в полёт ударом в голову. Да что я сделал такого, что оскорбило её чувства?»

В сущности, этот парень привык к тому, что его преследуют неудачи, и из-за этого его телу доставалось столько ударов, что оно стало достаточно сильным, чтобы выдержать прямые удары без нужды в перевязках. Учитывая, что его вечно кусала в голову голодная девочка, запас жизненных сил Тома Камидзё должен был действительно быть чем-то особенным.

Вот таким образом, не обращая внимания на окружающее, и без конца размышляя о вещах вроде «Мне не следовало пытаться представляться беззаботными сезонными словами», Камидзё шел по упорядоченному пейзажу Академгорода.

Поскольку было 30 сентября, оставшееся с лета тепло рассеивалось. Ветер, вращавший лопасти ветряков, делал ненужной работу кондиционера в универмаге, даже прогноз погоды на огромном экране, прикрепленном сбоку к этому магазину, сменился с «остерегайтесь теплового удара» на «смена времён года, следите за своим состоянием». Одним словом, перемены.

В такой ситуации…

— Ой-ой-чёрт-больно-знаешь-ли!!!

Слова девушки, которые убедительно доказали бы критикам языка, что современный японский делается смущающим, донеслись до Камидзё.

Когда Камидзё повернулся к их источнику, к нему на большой скорости рванула прилично выглядевшая (предположительно) девушка из хорошо известной средней школы Токивадай.

Микото Мисака.

Со светло-каштановыми волосами до плеч, она была на семь сантиметров ниже Камидзё. Сменив свою летнюю форму, сейчас она была одета в бежевый пиджак и плиссированную юбку в клетку. Она должно быть, получила новую с иголочки зимнюю форму вчера, но её юбка уже стала ей короткой. Она выглядела как приличная барышня, поскольку кроме очень лёгкой сумки несла футляр для инструмента, в котором могла бы быть скрипка.

Когда Камидзё увидел её лицо, он сказал со скучающим выражением:

— А, это ты. Ну вот, опять… Невезуха…

— С чего ты так реагируешь на чьё-то лицо?!!

— Гяяя! — продолжала Микото, создавая переполох. Между прочим, хотя утром Камидзё получил удар кулаком и головную боль от Сейри Фукиёсе, здесь воздействие катастрофы вероятно будет сильнее. Вполне возможно, что от этой девушки по прозвищу Рейлган, он снова получит удары молний и всякое такое.

Когда Камидзё взвесил свою школьную сумку, словно она была очень тяжёлой (несмотря на то, что на самом деле она была очень лёгкой)…

— У тебя ко мне дело? Тогда давай побыстрее. Если можно, давай уладим его на ходу. Или ничего, если вместо этого я пойду домой?

— Я бы предпочла, если бы ты поставил меня на пьедестал, а не обращался со мной, словно я вредное насекомое, независимо от того, что ты чувствуешь… — Мисака слегка наклонила голову в сторону, и её губы лукаво изогнулись. — Или мне следует сказать, что ты не ожидал, что я выиграю привилегию заставлять тебя слушать такие чрезмерные требования, интересно?...

— Э?

Камидзё, почему-то чувствовавший за невыразительными словами Микото какое-то опасное намерение, попытался медленно увеличить расстояние между собой и девушкой.

В этот момент туз средней школы Токивадай, леди с безупречным поведением (если она не такая, это пугает), схватила его за руку и сказала просто:

— Штрафная игра…♪

Брови Тома Камидзё изогнулись.

Штрафная игра, это значит, что она имеет отношение к «пари», заключённому между Камидзё и Микото 19 сентября, на открытии в Академгороде семидневного всешкольного спортивного праздника, Дайхасейсай. Проще говоря, она устанавливает, что набравший меньше очков будет подчиняться набравшему больше очков.

Академгород как город, в котором занимаются развитием экстрасенсов, одобряет использование экстрасенсорных способностей на спортивных праздниках. Поэтому все из школы Токивадай используют все средства — от сильноточной молнии в несколько сотен миллионов вольт до стены ветра, дующего со скоростью 80 метров в секунду, чтобы скосить противника; естественно, подобная катастрофическая тактика быстро прижилась.

Камидзё учился в старшей школе, а Микото — в средней, но разница в возрасте и всё такое ничего не значат перед лицом угрозы со стороны Матери Природы, так что к третьему дню соревнований они совершенно выдохлись. К тому же, Камидзё, Цучимикадо, Химегами, Фукиёсе и остальные были ранены вследствие переполоха, произошедшего в день открытия Дйхасейсай; это означает, что они потерпели поражение из-за разных проблем, нагромождавшихся одна на другую. При таких условиях они не смогли сделать то, что намеревались сделать против школы Токивадай.

Но поражение есть поражение.

Со всем сказанным, предложение «штрафной игры» Микото Мисаки заключалось в том. чтобы точно следовать любому приказу победителя, но затем…

— Чё? Я точно не припоминаю, она что, ещё в силе?

— Эй, не увиливай! В любом случае я хочу, чтобы ты в самом деле слушался, что бы я тебе ни сказала! Мистер, ты должен быть признателен Микото-сан, что она не включила проценты!!!

Явно торжествующая Микото надулась от гордости.

Ученики, проходившие по главной улице, оборачивались, словно спрашивая взглядами «Что? Что?»

Независимо от её внешности казалось, что она испытывала скрытое сожаление о том, что «это должно было случиться раньше, но Камидзё вероятно был то в больнице, то в поездке в Италию», готовое взорваться. «Неинтересно», — пробормотал он, но промолчал, как подобает серьёзному молодому человеку.

Камидзё вздохнул.

— Ну, в таком случае, ладно. Знаешь ли ты, на что я способен?

— Хм… Не пытаешься ли ты сказать, что собираешься выпутаться из этого положения при помощи хитрости?

— Ну, я не это имел в виду.

— Понятно. Ты имеешь в виду обычные штуки, которые может сделать обычный человек вроде тебя; если речь только об этом, я на самом деле не знаю. А, не беспокойся, чудесная Микото-сан действительно примет во внимание, если обстоятельства укажут, что тебе это не под силу. Поскольку я не собираюсь ставить перед тобой абсурдно невозможные задачи, как насчёт того, чтобы ты, обычный человек, постарался как обычный человек…?

— ….

«Хлоп», — Камидзё услышал, что этот странный звук донёсся от его лба.

В общем, если это случится, ничего хорошего из этого не выйдет, и Тома Камидзё, хотя он может тихо понять, о чём шла речь, не был мудрым примерным студентом.

— Понятно.

Микото сумела выдохнуть с облегчением при виде опустившего глаза Камидзё, признавшего ответом своё поражение.

Но затем…

Внезапно он поднял опущенную голову, посмотрел прямо в лицо Микото и начал говорить со всей энергией:

—Очень хорошо!!! В таком случае, твой возлюбленный раб, Тома Камидзё, будет повиноваться каждому твоему приказу!!!

Толпа неожиданно замерла.

В толпе, взгляды которой попеременно перебегали с говорящего Камидзё на слушающую Микото, послышался шёпот. Прошло несколько секунд, пока толпа не превратилась снова в грохочущую волну, отхлынувшую от места, где стояли Микото и Камидзё.

— Ха…? Что, раб, ЭЭЭ?! Что ты говоришь?

Хотя он отлично осознавал, что кровь приливает к лицу Микото в непревзойдённом стиле, он не был настолько хорошим парнем, чтобы отпустить её просто так.

Почтительно опустившись на колено, Камидзё вытащил тонкий планшет из своей лёгкой школьной сумки и с деловым, совершенно серьёзным видом, слегка обмахнул её, как веером.

— Основы, я думаю, были в том, чтобы привести в порядок шутки, одзё-сама. Поскольку у меня, Томы Камидзё, не хватает в этом опыта, я прошу вашего прощения за неприятности, которые могу вам причинить.

— Подожди, дурак!!! Ты слишком легко вошел в роль, и не маши веером под мою юбку со всей силы!!!

Бледное лицо Микото быстро покраснело, пока она кричала, одновременно обоими руками оттягивая вниз короткую юбку. Носила она под ней шорты или нет, было вероятно, вопросом настроения.

И, в этот момент…

— Сестрица!!!

Девочка с волосами, заплетёнными в два хвостика, одетая в пиджак, Куроко Ширай, решительно ворвалась, пробираясь сквозь толпу.

— Э-этто…?!

Обычно, когда появляется Куроко, она обнимает Микото или просто щупает её обоими руками, но сегодня она была ограничена тем, что верхняя часть тела Куроко совершенно откинулась назад, словно она наткнулась на невидимый барьер прежде, чем смогла приблизиться к Микото. Вероятнее всего она была сильно шокирована грандиозным спектаклем, разворачивавшимся перед ней.

— Ку… Куроко?

Микото, у ног которой стоял на коленях парень старше неё, обмахивавший её веером (как это выглядело), повернула только голову с напряжённым лицом к своей кохай.

Но Куроко Ширай похоже, не слышала голос своей возлюбленной сестрицы, поскольку её маленькое тело всё тряслось.

Её глаза сосредоточились только на Тома Камидзё, который сейчас проявлял свою безответную преданность (с её точки зрения).

Затем девушка заговорила:

— Ч-что за мужественное, чистосердечное, подобострастное поведение… Но эта роль была и будет моей, и только моей!!!

В глазах Ширай была зависть, ревность и небольшой проблеск уважения.

— Перестаньте, идиоты!!! Не падайте тут ниц! Что это за ритуал, я что, лидер религиозной секты или что-то в этом роде?!!!

Микото Мисака кричала, но она не могла перестать трястись от ужаса, поскольку Куроко Ширай, которой пришло в голову противостоять тому, что Тома Камидзё бездумно обмахивал девушку снизу, формально подтвердила присутствие грозного врага.

6

Цукиёми Комоэ устало дышала, сидя в учительской.

Учительница ростом 135 сантиметров, выглядевшая как двенадцатилетняя девочка, казалась необычно усталой; хотя это можно было понять. Причиной этого могла быть суматошная стычка между учениками этим утром (принимая во внимание, что может быть они не выделяются по сравнению с Тома Камидзё, но если снова подумать о том, что тогда вытворяли ученики, стычка была достаточно суматошной), но были и другие причины.

«Они» были разбросаны по поверхности её металлического стола.

Здесь, на дешёвой бумаге для принтера, лежали заполненные анкеты о надеждах и стремлениях. Обычно подробное исследование на первом году обучения было довольно неточным, так что можно было только полагаться на вопросы вроде: «Чем вы хотите заняться в будущем?» Обычно на них отвечали чем-то вроде «получить высшее образование» или «пойти работать». Тогда, если выбрано высшее образование, на какой факультет какого университета они планируют поступать? Если выбрана работа, какие процессы они использовали для корпораций, в которые они стремятся? То, о чём они написали, было стоящим перед ними ближайшим будущим.

Но затем.

— Хааааа…

Комоэ-сенсей, естественно, была сильно озабочена.

Причиной было то, что Мотохару Цучимикадо совершенно всерьёз написал: «Я хочу отправиться в страну горничных. Там я устрою государственный переворот, стану военным советником, и сделаю несчастную горничную императрицей». В то же время Аогами Пирс начиная от рамки анкеты написал большими буквами, выскакивавшими за границы листа: «Я хочу быть популярным», а Тома Камидзё написал: «Мне подойдёт всё, от чего я буду счастлив» неотразимо тоскливой манере, от которой слёзы наворачивались на глаза.

«Нынешняя молодёжь склонна испытывать недостаток тяги к конкретной работе, как сказал кто-то из знаменитостей, но у меня такое чувство, что здесь немного другое дело…»

Возможно, им просто были не интересны анкеты, но это не значит, что они пользовались своими механическими карандашами спустя рукава. Возможно, они заполнили их с решительностью и серьёзностью; и именно по этой причине она сильно беспокоилась.

Айхо Ёмикава подошла к Комоэ-сенсей.

— Йо! Сенсей, что лучше для смены темпа: табак или алкоголь?

— На работе алкоголь запрещён, ты же знаешь…

Быстро прорывшись через стол Комоэ-сенсей, Ёмикава сказала:

— Значит, табак…

Комоэ-сенсей взяла сигарету из предложенной Ёмикавой пачки, и засунула её в рот.

— А? Почему-то, эта сигарета на вкус как высший сорт.

— А, это новинка из сигаретного бара. Это первосортная штучка по 70 иен за сигарету.

В последнее время, несмотря на расширение зон для некурящих, количество магазинчиков с табачными деликатесами возрастало ускоренными темпами. Теперь уже не редкость увидеть магазин с коллекцией табака из всех стран вместо коктейлей. Намного превосходя 70-иеновую сигарету, сигары из Южной Америки могут стоить до 3000 иен.

Школы обычно объявляются зонами, свободными от курения, но как ни странно, в Академгороде довольно много случаев, когда в школах разрешают курить. Такое обычно происходит в школах, учителя которых являются исследователями в разных областях. Если они полностью потеряют концентрацию, это вызовет беспокойство, поскольку может сдвинуть преимущества и недостатки для всего населения Академгорода; таким был результат размышлений Совета директоров.

Каждый аппарат, используемый для фильтрования, мог только захватывать воздух с одного направления. Но когда работали четыре из них, воздух над столом бурлил, напоминая вращение, которое происходит в стиральной машине. Поток воздуха был не настолько силён, чтобы сдвинуть даже тонкий лист бумаги, но его было достаточно, чтобы втягивать табачный дым, фильтровать его и выбрасывать обратно чистый воздух. Последняя модель была практическим применением аэродинамики, которая также могла снизить расходы настолько, чтобы позволить свободное распространение; это было подлинно местным изделием.

— Поехали…

Комоэ-сенсей включила машины для очистки воздуха выключателем, установленным на краю её стола.

Когда Айхо Ёмикава, с невероятно большой грудью, одетая в зелёный свитер, также сунула в рот сигарету, она прикурила от маленькой зажигалки, которую нашла на столе Комоэ-сенсей.

— Должно быть, это редкий бельгийский продукт, но… Э. Эта неплохая. Эта не хорошая, я не могу заставить её быть приятной на вкус!

— Ёмикава-сенсей, ты становишься скучной, потому что продолжаешь непрерывно курить сигареты, не смакуя их.

— Та, кто выкуривает в день впятеро больше, чем я, Комоэ-сенсей-Белый курильщик, не должна такое говорить.

— Буга…, — обе они выпустили дым на поверхность стола.

Беловатый дым, коснувшийся поверхности, рассеялся тут и там, но вскоре перестал двигаться, словно наткнулся на невидимый барьер на краю стола, прежде чем закрутился вихрем и всосался на четырёх углах стола.

Поскольку очистители воздуха приносили пользу только на [b]поверхности[/b] стола, сидевшая Комоэ-сенсей, несмотря на то, что нагнулась в сторону Ёмикавы, должна была держать лицо направленным к поверхности стола. В этой области ещё много что нужно усовершенствовать.

— Похоже. что цена на табак снова поднялась. Я уверена, что это разобьёт сердца учителям.

— Это всё еще не выбор большинства, по сравнению со сладостями или мангой.

Учащиеся составляли 80% населения Академгорода. Даже если исключить студентов университетов, тех, кому можно было курить и пить спиртное, было удивительно мало. Даже при этом текущее положение дел было таким, что когда с них собирался налог, доходы значительно возрастали. В результате, обложение налогом предающейся курению и употреблению спиртного молодежи, было неписанным соглашением Академгорода.

В сущности, этот город был местом для образовательного сообщества; обложение несущественных товаров и предметов роскоши налогом не составляло проблемы благодаря системе. Взамен Академгород в основном удерживал плату за место в общежитии, цены на питание и тому подобное (такое как пробные продукты Академгорода) на самом низком уровне, так что в конечном итоге всё компенсировалось. Ну, есть школы, которые даже получают выгоду от школьных автобусов, учебных материалов и тому подобного.

— Но для расходов учеников на проживание, стипендии и субсидии от Академгорода не очень значительны. Возникает такое чувство, что это окольный метод?

— Если бы прямые субсидии на обучение уменьшились, жалобы полились бы потоком. Это похоже н то, как реакция на «табачные акцизы» и «сокращение зарплат» совершенно различается, несмотря на то, что деньги выделяются для одной и той же цели.

— Это не может быть правильным, — подумала Ёмикава, постукивая сигаретой, на конце которой уже собрался пепел, по переносной пепельнице, которую она раньше вытащила из кармана свитера.

И, затем Ёмикава кое-что заметила.

Сигарета, которую Комоэ-сенсей держала в уголке рта, медленно раскачивалась вверх-вниз.

Привычка, которой у неё раньше не было.

— Ха-ха-ха, это в обычном стиле того курящего священника, Комоэ-сенсей.

Флинч. Плечи Комоэ-сенсей преувеличенно двинулись.

Она, смутившись, передвинула сигарету из краешка рта обратно в середину.

— Н-не может быть?! Да ладно, Ёмикава-сенсей, что ты такое говоришь? Не может быть, чтобы я делала что-то такое вроде смены привычек…!

— Но меняться это же хорошо.

Оказавшись перед усилением Комоэ-сенсей своей идеальной оборонительной позиции, Ёмикава быстро отступила. Выражение лица Комоэ-сенсей показало её разочарование.

— Ррррр, — Ёмикава выдохнула дым в сторону всё ещё настороженной Комоэ-сенсей.

— Ну тогда ладно. В любом случае, не пора ли нам уже вскоре выходить?

— А, те дети, о которых ты тогда говорила, что они придут…?

— Именно они. Я обычно не ввязываюсь в такие обременительные дела, но этот глупый случай был моим выбором. Невесело, когда каждый в моём классе является отличником, знаешь ли.

— Эй, подожди! Наши сигареты ещё сильно недокурены, давай ещё немного посидим и прикончим их!

Принимая во внимание, что учительская, строго говоря, была зоной для некурящих, Комоэ-сенсей схватила Ёмикава-сенсей за руку.

Спустя несколько минут, докурив сигареты до фильтра, Комоэ-сенсей и сопровождавшая её одетая в свитер учительница физкультуры, вышли из учительской.

7

Он услышал как звук мотора такси исчезает вдали.

Акселератор даже не посмотрел в ту сторону.

Он даже не скосил глаза на Last Order, которая стояла рядом и что-то говорила.

Тем не менее его внимание было захвачено загадочной сценой, разыгрывавшейся перед ним.

Подробнее говоря, он стоял рядом с воротами некоей старшей школы. Сколько бы он ни смотрел на неё, она выглядела исключительно средней; упомянутое место было школой из железобетона, от которой, как он сформулировал, веяло духом «ничего особенного».

Но проблема заключалась не в этом.

Акселератор не смотрел на здание школы.

Перед ним были две женщины — учительницы из этой школы.

Лицо одной из них было ему знакомо.

У неё были длинные волосы, завязанные сзади, одета она была в свитер. Её звали Аихо Ёмикава, и она служила в Анти-Навыке Академгорода. Не заинтересованная в том, чтобы применять оружие против детей, эта удивительная так называемая учительница физкультуры использовала щит, чтобы сбить с ног противников третьего уровня.

Но и эта женщина не была проблемой.

Акселератор всё смотрел на другую особу.

— Ч-что это?...

Эту женщину звали Цукиёми Комоэ… Если ей не повезло, она окажется даже меньше ростом, чем Last Order, которая снова стала неуклюже садиться на его спортивную сумку.

Акселератор немного подумал, бросив ещё один мимолётный взгляд на исключительно низкорослую женщину.

— Что это за неопознанное существо? Она смогла пробраться сюда из кто-знает-откуда.

— О чём ты говоришь? Она закончила университет в должное время и появилась тут в Академгоро…

С единственной фразой, которая сделала ситуацию ещё более неловкой, Акселератор импульсивно прищурил свои глаза.

После этого…

— Говорят, что исследования по замедлению старения клеток ещё не закончены. Чушь, значит это и есть истинное положение дел с 250-летним методом, о котором ходили слухи во время Эксперимента. Я был убеждён, что мир об этом всё ещё не знает, но чтобы Академгород настолько продвинулся в этой технологии!...

— Э, ну, знаешь ли, это не тот случай…

— «Или, может быть, поскольку исследования не завершены, эта особа была образцом, пойманным для того, чтобы подтвердить эти слухи, — сказала Мисака, сказала Мисака в то время, как она следила за разговором с немного серьёзным видом… «Как жаль, такими темпами эксперимент должно быть, всё время шёл в неверном направлении, у них должно быть, довольно долго не было свободного времени, — сказала Мисака сказала Мисака в то время как говорила с зажатым ртом.

— Подождите, почему это даже «её» самопредставление говорит об этом так серьёзно?! Даже Ёмикава-сенсей не смеётся, пожалуйста, скажите что-нибудь!!!...

При том, что миниатюрная учительница вся тряслась, девушка в свитере каталась со смеху. Даже Кикё Ёшикава, которая привезла сюда Акселератора и Последний Заказ, не подумала взять с собой такую коллегу. Она тоже улыбалась с выражением, которое, если выразить словами, было полным чувств — тех, что имели мало шансов разжечь огонь в её душе исследователя.

Ёмикава, всё ещё смеясь, перевела взгляд на Акселератора.

— … так это означает, что я, Ёмикава-сенсей, буду заботиться о вас с данного момента. Ну, здесь есть свободные комнаты, так что даже если вы захотите остаться здесь бесплатно, проблем не будет, знаете ли.

— При всём при том всегда «временно» до конца.

Ёмикава засмеялась, услышав безразличный голос Акселератора, и похлопала по голове Комоэ-сенсей, говорившей что-то вроде «Н-недоразумение разъяснилось?»

— Как я вижу, вы не против? — спросил Акселератор совершенно нормальным тоном. — Как будто вы понятия не имеете о ситуации, в которой я нахожусь. Вы наивны, если думаете, что поздно ночью в вас не полетит коктейль Молотова. Лучше хорошенько спрячьте меня; похоже, что мы противостоим всем самым безобразным и дерьмовым граням Академгорода.

— А, так причина в этом?

Ёмикава ответила на это, как будто это и ожидалось.

— Ты забыл, чем я занимаюсь. Именно в этом наша особенность как членов Анти-Навыка. Даже так, я думаю, что найдётся совсем мало наивных парней, которые посмеют напасть на дом члена Анти-Навыка. Силы хаоса этого города обычно действуют только на уровне, где мы не можем их заметить, верно? Если у них хватит духу открыто объявить войну, мы здесь для того, чтобы помешать им.

— …

Акселератор намеренно промолчал, тщательно изучая слова Ёмикавы. Только Комоэ-сенсей говорила, осматривая сцену: «Э? Что это здесь за атмосфера, и когда она изменилась?»

— Не жалуйтесь, когда умрёте!

— Меня устраивает.

— Есть вероятность, что «они» впишут ваше имя в список своих мишеней.

— Знаешь ли, это моя работа — исправлять такие группы отморозков. Если мы покажем страх детям, которые нуждаются в спасении, мы просто не сможем сделать первые шаги к тому, чтобы работать с ними.

Акселератор щёлкнул языком.

Хватит с него Last Order, и хватит этой особы; прежде чем он заметил, этот вид идиотизма начал накапливаться в его окружении. Если бы она была в такой ситуации, она бы чувствовала, что торчит словно очень больной большой палец.

Ёмикава улыбнулась Акселератору, который выглядел, словно жевал что-то горькое, так, как обычно не улыбаются взрослые женщины.

— Даже если так, всё в порядке. Из того, что я слышала, похоже, ты без труда сможешь помочь, верно?

— Вы серьёзно?

Ёмикава говорила это так, словно могла его вылечить.

Она могла не знать, по какой причине, но Акселератор уже убил своими руками более 10000 людей. Если обдумать этот факт, возможно Ёмикава сможет осознать, как много из её слов неприменимо к нему.

Но затем…

Как будто ничего не заметив, Аихо Ёмикава продолжала выпаливать слова.

— Но это же так, не правда ли? Пока мы говорили о том о сём, когда ты услышал, что останешься вместе со мной, ты начал помечать свой список дел по пунктам, сводя на нет все мёртвые зоны. Ты даже закрыл маленькие дыры, надеясь, что на самом деле на нас не нападут, даже если шансы 1 к 10000. Что, другими словами, означает, что у тебя есть желание защитить нас, верно?

— …

Акселератор изогнул брови.

— Это из-за неизмеримого уровня неконтролируемого идиотизма, — пробормотал он.

8

Он решил разделиться с Микото Мисакой.

Причина была простой: Камидзё начинал чувствовать голод. Сняв пропотевшую форму, он переоделся в обычную одежду и должен был приготовить себе еду сам, иначе ему не отделаться от огромной кучи сомена.

Он не знал, когда истекает срок годности обезвоженного сомена, но почему-то ему казалось, что хотелось бы избежать хранения выпущенного в этом году сомена до следующего года.

Микото закричала: «Это же только сомен, в чём дело!», так что Камидзё с нажимом сказал: «А ты проводила день за днём, не имея другого выхода кроме как проявлять изобретательность по утрам, днём и вечером, подсев на сомен со вкусом салата, сомен со вкусом макарон и сомен со вкусом удона? Тогда я пошлю тебе полную коробку сомена!!!» Вздрогнув, она дала одобрение.

Поскольку до условленного времени оставалось недолго, Камидзё вяло заторопился в своё общежитие.

— Чёёёрт. Я должен был что-то заподозрить, когда этот ужасный сомен подешевел в супермаркете. Именно по причине такого соотношения к цене, его никто не брал…

Что ещё хуже, так неудачно совпало, что сразу после того, как он купил эту массу сомена, господин и госпожа Камидзё, которые жили за пределами Академгорода, прислали ему сообщение (Ну, мы сорвали джекпот в лотерее — нашему Тома тоже нравится сомен?) вместе с большим количеством обезвоженной лапши. Одним словом, каждый раз так случается, и его поглотила невезуха.

Думая о том и сём он подошел к своему общежитию как раз когда из него выходила Маика Цучимикадо. По сути дела, это мужское общежитие, но в последнее время, при том, что ученица-горничная к которой относятся как к подружке, приходила чтобы прибраться в комнате своего сводного брата, а в комнате Камидзё каталась по полу голодающая девочка, нарушения общественного порядка бросались в глаза.

Девочка по имени Маика часто сидела наверху похожего на барабан робота-уборщика, но сегодня она шла нормально.

Её чёлку удерживала наколка горничной с оборочками, и лоб был высоко открыт. Её одежда с длинными рукавами была несколько нетипична для горничных; вероятно это была зимняя школьная форма.

Она училась в школе домашнего хояйства.

Камидзё увидел, как Маика идёт короткими быстрыми маленькими шажками…

— Эй. Я думал ты всегда сидишь на роботе-уборщике, что случилось?

— Уху… Ну, у меня сегодня хорошее настроение, мне не нужно полагаться на его малую скорость…

Даже у этой девочки выражение лица, на уровне Аисы Химегами, было трудно понять. Но сегодня он понял, что видит на её лице радость, пронизывающую вспышку света. Что, что, да что, чёрт возьми, происходит? В то время, как Камидзё отвернулся, Маика коснулась левой щеки тыльной стороной правой ладони, сделав высокомерный, свойственный только горничным жест «о-хохохохохо».

— Вот оно, то и это. Манжеты сделали свое дело.

Ма-н-дже-ты?

— Манжеты! — с улыбкой сказала Маика. — Знаешь ли, горничным обычно запрещено выделяться; штучки вроде модной причёски и украшений недопустимы. Так что разборчиво выбирая манжеты и воротнички, мы тайно проявляем нашу индивидуальность…

— А, вот оно что, — сказал Камидзё, снова взглянув на руку Маики.

Это складка на рукавах у запястья. Камидзё не мог осознать её достоинства, как и почему она всё время изменялась; или смысл был в том, что она похожа на тех девочек, радующихся, что форма, которую им впервые прислали, пришла с укороченной юбкой?

В то время как Маика продолжала с отсутствующим видом тереть свои нежные щёки своим рукавом…

— Хаааа… Этот триместр (вызов) большой успех… Поскольку у меня сейчас хорошее настроение, я готова выслушать о любых твоих пустяковых проблемах.

— Вот как? Очень хорошо, я бы хотел знать, как избавиться от огромного остатка сомена.

— Измельчи сваренный сомен на мелкие кусочки, и если ты смешаешь их все с ингредиентами для харумаки, вкус останется неожиданно тем же самым. Это с лёгкостью добавит ему объём…

Маика ответила это, продолжая удаляясь рысью. Можно было ожидать, что приятные лучики света вспыхивают тут и там от одного взгляда на её спину.

Некоторое время Камидзё любовался этой картиной.

— … Э, знаешь ли, вкус совершенно исчезнет, если ты бросишь что-то в блюдо с интенсивным вкусом.

Обдумывая по-настоящему беззаботно брошенный ответ Маики, он решил войти в ученическое общежитие, поскольку не было толку стоять здесь.

Войдя в обветшалый лифт, направившись на 7-й этаж, и пройдя прямо по коридору, можно было найти комнату Камидзё среди выстроившихся в ряд дверей.

Когда он открыл дверь и вошёл в комнату, вечно голодная Индекс лежала ничком на полу посреди комнаты. Должно быть, она снова проголодалась, как на неё ни смотри. Так что, когда Камидзё бросил в неё лёгкой сумкой…

— Сегодня у нас сомен.

— Не может быть!!!

«Зубан!!!» Одетая в белоснежное платье девочка с серебристыми волосами энергично вскочила на ноги. Её сверкающие изумрудно-зелёные глаза лучились недовольством.

— Почему это Тома готовит тут только японскую лапшу? Что это за ритуал? Это что, какая-то техника внутренней регуляции организма, в которой применяется эта так называемая кухня?!

Индекс могла жаловаться; на практике это не было большой проблемой, поскольку когда сомен будет подан на стол, он будет съеден без остатка, словно он и вправду вкусный. Короче говоря, это усталость от сомена. Даже если это называется усталостью, это только временное состояние; в сущности для этого влечения, которое является источником настроения.

Когда Камидзё устало кивнул…

— … Любовь — сложная штука…

— Тома?

Индекс с подозрением изучала его, но Камидзё нисколько не возражал.

Кстати, в его комнате жило нахлебником ещё одно животное; этот черепаховый кот нежился в лучах солнца на залитой солнцем веранде. Выбрав место с хорошей вентиляцией, кот свернулся в клубок, но это было место, где не ощущалась смена времён года. Кот, не имеющий ничего общего с соменом, был беззаботным животным.

В последнее время он линял, меняя шерсть на зимнюю, так что кошачья шерсть была разбросана почти повсюду. Более того, Тома подозревал, что размер тела кота медленно увеличивается.

Когда Камидзё потянулся за одеждой, чтобы переодеться в ванной…

— В любом случае, мы немедленно выполним секретные инструкции Маики: сомен, который выглядит как харумаки!

— Можно подумать, мне обычно подходит харумаки!

Как раз когда Индекс высказала свою жалобу, резко зазвонил интерфон.

— Кто бы это мог быть?

Когда Камидзё открыл дверь, за ней был Мотохару Цучимикадо.

— О, вот ты где, ня… Ками-ян, извини, но не мог бы ты мне помочь, ня…

При этих словах Камидзё переключился в режим тревоги и…

— Что за помощь? Не говори мне, что снова появились те ребята, собравшие армаду магов мирового уровня?

— Ками-ян… ты уже так гладко произносишь такие слова… разве ты не можешь сделать это из симпатии? — Цучимикадо с сожалением посмотрел на него, и затем: — Дело не в этом, Маика только что наготовила слишком много какой-то еды, ня. Это что-то вроде тушеного мяса, которое готовилось около десяти часов, и его принесли в горшочке, но я не могу доесть. Но я не могу просто взять и выбросить его, так что, если хочешь, давай поедим вместе…

— … Я буду!!! …

Это не Камидзё, а Индекс закричала, стремительно выскочив из-за спины её домовладельца. Запах еды должно быть, пристал к одежде Цучимикадо, даже черепаховый кот засеменил к ним.

Камидзё хотел высказать свои жалобы, но его заставило замолчать необычное настроение Индекс. Слово «мудрость» проплыло в его мыслях.

Все без исключения они пошли прямо в комнату Цучимикадо.

Планировка тут была такая же, как и в комнате Камидзё. Однако, поскольку тут были только тренажёры, как в спортзале, создавалось совсем другое впечатление. На стене висела пара книжных полок, которые были превращены в область коллекционера (особое пространство), набитые мангой о горничных как было видно по обложкам; Камидзё подумал, что его дружеский долг состоит в том, чтобы не трогать их раньше времени.

— Вот оно.

С этими словами Цучимикадо указал на стол. Должно быть, Маика принесла сюда эту серебристую цилиндрическую кастрюлю, какой пользуются шеф-повара, и просто поставила её со стуком. Разумеется, не могло быть и речи о том, чтобы обычный студент из общежития мог иметь подставку, достаточную для такой гигантской кастрюли, так что она подстелила старые газеты.

Цучимикадо подошёл к кастрюле, и открыл крышку, внутри было оранжевого цвета тушёное мясо.

— Вероятно, в основе была морковь, но она полностью растворилась, ня. Эта чертова масса тушенки содержит в качестве ингредиентов какое-то количество овощей.

— Разве морковь не делает её по-настоящему аппетитной?

Таким было его впечатление, когда он сколько смог вдохнул запах. Очевидно, сахар не использовался, и вероятно, должен был остаться только вкус овощей.

Тем временем тушеное мясо зачерпнули черпаком в большую неглубокую чашу. Свинина и картошка были порезаны на крупные куски. Там были овощи хороших сортов; блюдо выглядело таким питательным, что приближалось к здоровым напиткам, где присутствуют даже питательные вещества, не встречающиеся в обычной пище. Между прочим, кот не понимал причину, по которой использовался лук. Его глаза не могли видеть это, как некоторые мелкие животные, и говорили: «Что это, я хочу есть, я хочу съесть это, я хочу съесть это!!!»

После того, как всё это случились, приступили к еде.

При том, что еда была неожиданно великолепной, они не думали о том, что делать с соменом.

После того, как Камидзё сказал: «Приятного аппетита», он взял ложку в руку и посмотрел на Цучимикадо.

— Но знаешь, ты очень великодушен. Каким-то образом, даже хотя она ещё только учится, Маика приближается к уровню ресторанной готовки, да?

— Ня. Вот именно поэтому. Если не съесть такую еду, достойную того, чтобы её съесть, в конце концов она наверняка испортится. Если бы я столько съел, думаю, что мне было бы плохо, ня.

— Тогда понятно. Всё равно ты должен был подумать о том, чтобы сохранить тушеное мясо.

«Пику», раздалось, когда Цучимикадо ненадолго замер.

Поскольку этот парень, в основном или ел вне дома, или же ему готовила младшая сводная сестра, был неприспособлен ни к самостоятельной жизни, ни к тому, чтобы готовить самому; вероятно именно поэтому он и не подумал так поступить.

Тома Камидзё, который готовил себе сам, продолжил разъяснения:

— Более того, то, что Маика наготовила столько еды, означает, что оставив её, она некоторое время не будет к тебе приходить, верно? Таким образом, чтобы не дать тебе умереть с голоду, она заготовила побольше еды, которая поддержит тебя, и которую можно хранить…

Черепаховый кот при помощи когтей на передних лапах бил что-то похожее на коробку.

Приглядевшись, можно было заметить, что это герметичный контейнер для хранения еды, и исключительно большой.

— …

— …

— …

Тома Камидзё, Индекс и Мотохару Цучимикадо посмотрели друг на друга.

Огромная привязанность Маики Цучимикадо была сравнима с безнадёжными манерами Мотохару Цучимикадо, и всё же оставалось только гадать, как долго протянет парень в солнечных очках, если тушеное мясо для этой затяжной битвы будет украдено.

Несколько секунд они молчали.

Затем кот мяукнул.

По этому сигналу Камидзё и Индекс практически по случайному совпадению, начали энергично «чав», «чав», «чав», «чав», «чав», «чав» тушеное мясо.

Лицо Цучимикадо побледнело.

— Эй?! Ками-ян, стой, стой!!! Ты меня неправильно понял. Я не собирался делиться этим с вами, ребята! Послушайте меня, это моя сводная сестра мне приготовила!!!

— Да, да, какая жалость, как будто мы должны были понять что-то о том, чтобы хранить её!!! Не останавливай меня, останови Индекс!!! Она уже вторую порцию приканчивает!!!

— Ня?! — закричал Цучимикадо, но Индекс уже было невозможно остановить. Её ложка энергично двигалась так, что она наверное жадно проглотила бы каждую кастрюлю.

Что бы кто ни говорил, сегодняшний день был мирным.

Примечания переводчика:

1. В иероглифической записи: «Абсолютная Сила».

2. В иероглифической записи: «Идиот».

3. В иероглифической записи: «Имбецил»

4. В иероглифической записи: «Необычная сила»

5. В иероглифической записи: «Мощная Сила»

6. В иероглифической записи: «Великая Сила»

7. В иероглифической записи: «Сверхсила»

Дворец Ламбет в Лондоне первоначально был построен как официальная резиденция Архиепископа Английской Церкви. Хотя теперь его территория была открыта для туристов, всё же обычным людям запрещалось входить в само здание, вся информация о котором была засекреченной.

Проще говоря, никто не знал, что происходит внутри.

Глядя на фасад, от которого прямо-таки веяло историей, можно было представить, что это пространство, было до предела скрыто тайной и очарованием. Если бы речь шла о прихожанине англиканской церкви, ощущающем стиль, а вместе с ним и политическое влияние и положение в обществе, это была бы цель, к которой стоило стремиться; определенно не было бы преувеличением назвать это место троном.

Для обычного же человека это было место, не имеющее к нему особого отношения, поэтому данное сооружение, с несомненно высоким уровнем приватности, было снабжено магической защитной сетью, превосходящей ту, что была в королевском Букингемском дворце. Даже бедный садовник или уборщики, которые контактировали со стражей, были хорошо обучены исключительной притововторженческой магии и начиная от расположения опор, дизайна обоев до интенсивности света ламп западного стиля, всё должно было функционировать как «единая ловушка» с магическим значением. Само здание было не менее чем единой гигантской структурой. Говорили, что обычный метод вторжения «уклоняйся от ловушек, чтобы продвигаться» вообще не сработает, поскольку в здании были разработки, похожие на воплощение необычайных идей. Священники называли его спальней девы (спальней с гвоздями), саркастически намекая на «железную деву».

Дворец Ламбет также был скрыт в неподвижной тьме.

Японию и Англию разделяют около девяти часов.

По сравнению с днём, там было совсем мало людей.

Архиепископ Лаура Стюарт была в ванной.

— Хмхмхмхмхмхмхмхмм…

Лишь её гудение эхом разносилось по комнате, и если бы кто-то увидел это залитое светом пространство, эти люди, стремящиеся в дворец Ламбет и думающие о благородных образах, вероятно были бы парализованы ужасом.

Даже для так называемой ванной эта комната, имевшая по двадцать метров в каждую сторону, была большой. С другой стороны, она не имела формы так называемых общественных бань, но маленькие отдельные ванны были расположены компактно, несмотря на то, что потребовались бы десятки их чтобы заполнить комнату.

Более того, электрические ванны, ванны с отрицательными ионами и джакузи интенсивно окутывали всё вокруг общей атмосферой научного прогресса.

Не удивительно, что эти ванны были великодушными подарками, присланными Лауре Академгородом как символ признательности во время праздника о-бон или на новогодние праздники.

В данный момент Лаура поднимала подол своей рясы. Она сидела на краю джакузи, опустив в воду только ноги.

Здесь были и специальные ванны для мытья ног, но похоже было, что Лауре намного больше нравились водяные струи, бьющие по ногам.

Её светлые волосы, по длине вдвое превышавшие её рост, были окутаны паром, и собирали капельки воды, совсем как паутина. Но будет нетрудно позже привести их в порядок. В любом случае сначала должно идти омовение ног.

(довольно вздыхая) — … так приятно, когда переполняет такое счастье… Ну ладно, после того. как я расслабила ноги, перейду к электрической ванне, чтобы разогреть тело.

Не внезапный стук в дверь донёсся до Лауры Стюарт, которая расслабляла своё усталое тело, нет, вместо этого дверь слетела с петель и ворвался Магнус Стейл.

— Архиепископ!!!

Лаура оцепенела, обернувшись всем телом на этот отчаянный крик священника, щеголявшего выкрашенными в ярко-красный цвет волосами, стержнем во рту, кольцами на всех десяти пальцах и татуировкой в виде штрих-кода под правым глазом, от его тела распространялся запах духов вперемешку с запахом никотина.

Даже для омовения ног ей пришлось поднять подол, обнажив босые ноги. Лаура опустила подол, и в спешке, из-за неожиданного движения, соскользнула с края ванны, в результате плюхнувшись в неё.

Эхом разнёсся всплеск.

Стейл, державший в руке письменный доклад, вовсе не выглядел сожалеющим.

— Вы уверены, что факты, изложенные в этом докладе, верны?! Не говорите мне, что это снова заиграли ваши тупые способности. Весь мир движется по одному слову архиепископа, так что… не бормочите под водой, скажите что-нибудь! Вы это написали!!!

Правда заключалась в том, что бормотание означало, попадание её головы под удар водяных струй, но с точки зрения Стейла была видна только женщина, которая только что упала в ванну, полностью открыв свои трусики из-за того, что её ноги были расставлены как буква «М».

Когда Лаура со всплеском яростно вырвалась на поверхность воды …

— Че, че, че, чего ты вдруг врываешься в женскую ванную, да ещё и в обуви, Стейл? Ну, может, ты и священник, но плохой, так что для тебя видеть такую сцену достаточно…

— ПРОСТО ОТВЕТЬТЕ МНЕ!!!

— Нет — Стейл! Не пользуйся своим огненным мечом в ванной; вода вскипит!!!

Лаура выкарабкалась из ванной как раз перед тем как раздался взрыв вскипевшего водяного пара.

Архиепископ сидела на мокром полу, тяжело дыша ртом, а её очень длинные волосы окутывали всё её тело как чудовищный кокон.

Стейл, на лбу которого вздулись вены, сказал:

— Ладно, а теперь быстро перечитайте содержание доклада и разъясните его мне. Мне ещё нужно закончить свою работу прежде чем лечь спать, зачем мне ещё хлопоты по присмотру за женщиной?..

Но Лаура не услышала то, что он сказал.

— Ха!!! Это что, роса прилипла к моему телу, ставшему непристойным из-за того, что одежда облепила его за проведенное в ванне время? Это отвратительно, так что отвернись, Стейл! У меня нет желания демонстрировать кому бы то ни было своё бельё!!!

Послышался тихий щелчок.

Стейл яростно перекусил сигарету.

— П-подожди. Стейл? Я вся сгорю, если ты ударишь меня своим огненным мечом!!!

Стейл погнался за убегающей Лаурой с огненным мечом в одной руке.

Похоже, ночь сегодня будет бессонной.

1

Микото Мисака стояла на площади перед концертным залом.

Это было обычное место для встреч.

«… не здесь».

По мере того как тут и там группы друзей и парочки встречались и покидали площадь, одна особа, которая всё ещё ждала в одиночестве, становилась нетерпеливой.

Микото всё ещё была одета в форму средней школы Токивадай. И с ней была её дешёвая школьная сумка и скрипка в футляре. Они мешали, учитывая, что она собиралась идти развлекаться, но относить их в общежитие было бы ещё более хлопотно. Как правило, она могла прийти и уйти, как ей вздумается. Но если её поймает комендантша, придётся объяснять, по какой причине она собирается уйти.

Таким образом, чтобы не опоздать, она не осмелилась вернуться в общежитие, и заранее отправилась прямо на место встречи. Она подумала о том, чтобы позвать Куроко Ширай, которая очевидно, была где-то поблизости, чтобы та забрала у неё вещи, и потому позвонила ей, но затем…

— Как это никто из них ещё не добрался сюда?..

Микото неуверенно проворчала.

Первоначально она планировала спихнуть вещи на Ширай, а затем убить время в кафе, но начать с того, что Ширай, стержень, на котором держался весь план, до сих пор не появилась так что в конце концов она застряла, простояв всё это время.

«После того как я так старалась успеть вовремя, надо же было этому Камидзё так невежливо опоздать, интересно, почему я вообще трачу время, стараясь проявить понимание», — вздохнула она.

Но теперь, если бы она прямо сейчас отправилась в общежитие, чтобы оставить вещи, она бы опоздала к назначенному времени. Они могли даже разминуться, едва она ушла бы отсюда.

«Хааа», — Микото устало опустила плечи.

— Если подумать, я не знаю номера телефона этого идиота… хотя попросить его сейчас было бы хлопотно.

Слишком уставшая, чтобы стоять, она села на корточки, опустив школьную сумку и скрипичный футляр на землю. Футляр, разумеется, мог быть чуть более ценен в смысле антиквариата, чем сумка, но в любом случае Микото это было безразлично. Футляры полезны только в качестве футляров.

И, до этой молодой леди, которая в этот момент была довольно сильно вымотана…

— Вот, вот, вот Вы где! Вы же Микото Мисака-сан, нет соменний!

Раздался веселый голос девочки. — Э? — услышав, как произнесли её имя, Микото подняла голову.

Там стояла ученица средней школы, даже меньше ростом, чем Микото. Девочка в школьной форме, короткие чёрные волосы увенчаны множеством искусственных цветов. «Если я правильно помню», — подумала Микото — «она состоит в Правосудии как и Куроко Ширай». Её обычно можно было видеть, бесцельно блуждающей вокруг Ширай, а не говорящей непосредственно с Микото.

— Ты… Кадзари Уихару, верно?

— Ух ты, так Вы меня помните!

Глаза Уихару замерцали.

Это определённо было проявление зависти. Зависть была направлена не лично на Микото, а на «образцовую сэмпай из средней школы Токивадай». Поскольку тут было только восхищение, это мерцание немного отличалось от того, какое было у Ширай. Уважение, которое проявляла Уихару, было благоразумным во всех отношениях.

Уихару робко поинтересовалась:

— Э… полагаю, Ширай-сан сказала мне прийти сюда и забрать Ваши вещи…

Хм? Микото нахмурилась.

Уихару скользнула взглядом по школьной сумке и скрипичному футляру, лежавшим на земле.

— Ну. видите ли, Ширай-сан была занята служебными делами, принудительно… ну, упорно работая, так что она беспокоилась, что опоздает. Она хотела прийти сюда сама, но из-за нехватки времени, вместо неё здесь я…

Так вот что случилось, кивнула Микото, но она колебалась.

Ширай (деликатно выражаясь) была близка Микото, так что она была не против просить об услуге, но она просто не могла взвалить переноску этих вещей на такую хрупкую девочку. Более того, Уихару не учится в школе Токивадай. Поскольку она не сможет войти в общежитие, нужно, чтобы она отдала багаж кому-то из общежития, чтобы его отнесли в комнату.

И худший вариант, если этим кем-то окажется сама комендантша.

Комендантша вероятно будет сама любезность с Уихару, и охотно примет багаж, но когда Микото вернётся в общежитие, комендантша превратится в неистового демона.

Так что Микото легко помахала руками.

— Всё в порядке, раз Куроко не смогла прийти. Я просто оставлю вещи в гардеробе вон того отеля. Может быть, придётся снять в нём комнату, но по крайней мере тогда я смогу её использовать.

— Ха, как это умно с их стороны не иметь никаких автоматических камер хранения поблизости.

Уихару посмотрела на скрипичный футляр сияющими глазами. Разумеется, обычным людям вроде неё самой лучше воздержаться от того, чтобы прикасаться к этому дорогостоящему предмету, жаловалась она всем своим видом.

Микото снова замахала руками.

— Нет! Нет! Нет! Это не то, чтобы я вежливо говорила, что я сомневаюсь в том, что ты его донесёшь, не расстраивайся так!

— Но…

Уихару пробормотала что-то неразборчивое.

Но она прервалась и сменила тему.

— Даже так, средняя школа Токивадай действительно удивительна. Использовать на занятиях скрипку довольно необычно.

— Да, я полагаю. Но если ты попробуешь, это вовсе не так сложно.

Микото заметила слабый свет зависти в глазах Уихару, когда та смотрела на скрипку.

— Хм, возможно ли, что ты хочешь сказать, что хотела бы ходить в нашу школу?

— Н-нет, не может быть! Это ерунда! — она очевидно заволновалась, — Я, скромная обывательница, не может быть, чтобы я могла вторгнуться в такое царство, заполненное леди из высшего общества!!!

— Нет, если у тебя есть способности, ты можешь получить такую финансовую поддержку, какая потребуется. Я совершенно уверена, что моя школа ценит сущность выше внешности. С другой стороны, я слышала, что даже некоторых членов королевской семьи отчисляли оттуда за неуспеваемость.

— Э-этот чрезвычайный барьер, где даже королевских особ отчисляют заставляет меня чувствовать себя ещё более безнадёжно… Видите ли, я раньше никогда не прикасалась к скрипке,. Я просто подумала, что было бы чудно, если бы я могла научиться хорошо на ней играть.

— Ну, как ты вообще узнаешь, если даже не попробуешь?

Микото взяла лежавший на земле скрипичный футляр.

— Ладно. Давай попробуем и узнаем.

— Э? Вы позволите мне послушать Вашу игру?

— Играть, разумеется, будешь ты.

— Ээээ?!

Уихару потрясённо посмотрела на Микото, но юная леди из Токивадай уже раскрыла замок футляра, и вытащила старинную, блестящую скрипку и смычок.

— Вот инструмент.

— Н…?! Н-не бросайте его!!!

Ужасаясь невообразимой цене скрипки, Уихару нервно взяла её. «Не обесценит ли её поломка или попадание пота», — подумала напряжённая Уихару.

Микото встала рядом с Уихару, должными жестами показав каждую часть скрипки.

— Теперь старайся следовать моим указаниям. Обхвати главную часть левой рукой и эту часть в виде колышка правой рукой, чтобы играть. Помести и зафиксируй днище инструмента между подбородком и ключицей. Эта скрипка дешевая, так что тебе не стоит волноваться, что ты сожмёшь её слишком крепко.

Тем не менее, так называемая дешёвая вещь всё равно имела ценность для чувств. Казалось. Уихару хотела быстро бросить эту бомбу обратно в руки Микото и убежать прочь, но она не могла заставить себя поступить так дерзко, от чего инструмент мог где-то сломаться. Таким образом, Уихару застыла на месте. и не могла даже пальцем шевельнуть, пока Микото смотрела на неё с сомневающимся видом.

— Извини, извини. В конце концов это не та вещь, которую можно понять по одним только словам.

— М-м, э?

— Тогда я буду направлять тебя руками. Вот так это делается.

— Ээээ?!

Уихару чуть не закричала, когда Микото хладнокровно протянула свои руки вокруг неё сзади, ухватив скрипку. Они смотрелись как очень маленький ребёнок, которого нежно направляет мама.

Уихару застыла от неожиданной близости, но Микото, прижавшаяся к ней сзади, не обращала внимания. И, хотя это было чистой случайностью, когда Микото начала обучение, казалось, что она дует в ухо Уихару,.

— Хотя важно контролировать струны левой рукой, давай начнём со смычка в твоей правой руке. Это может выглядеть трудным, но это единственный способ получить правильный угол игры смычком и извлечь обычный звук.

Увлажнившиеся руки Микото, накрывшие руки Уихару пришли в движение. Как при настройке музыкального инструмента зазвучал только чистый звук.

Между прочим, Уихару, с покрасневшим лицом и бегающими глазами, больше не уделяла внимания тому, что говорила Микото. Но Микото, будучи сама собой, совершенно этого не заметила. Если речь шла о ком-то кроме Ширай, Микото обычно была добра с девушками.

— Игра изменяется в зависимости от того, как ты используешь левую руку. Пиццикато, глиссандо, флажелетто. Ну, есть и другие, но все они на самом деле не сложные, так что давай попробуем их по очереди. Хм, ты скоро к этому привыкнешь, так что я уверена, что у тебя всё получится.

Спиной Уихару чувствовавла телоту тела, ушами нежное дыхание, и её ослабшие пальцы обоих рук были сжаты.

«Т-так это должно быть, те отношения обучения одзё-сама, в которые так погрузилась Ширай-сан».

И наконец Микото заметила, что Уихару практически окаменела.

Она заговорила, чтобы ослабить напряжение Уихару.

— Проблем нет! На этой широкой площади нет никаких особых правил для выступлений, так что даже если мы будем играть здесь, тебе не стоит волноваться о том, что тебя отругают прохожие.

— Н-нет, дело не в этом… вы сказали публичное выступление?! Хя, толпа может собраться и и окружить нас прежде чем мы заметим, мы попадём в центр внимания и…

Потрясённый голос Уихару неожиданно прервался.

Причиной было то, что…

В толпе людей она заметила Куроко Ширай, с невероятным выражением лица.

— Гяяяяяяяяяяяя…!!!

Можно было услышать, как затряслись плечи Уихару.

Её рука, наполнившаяся неожиданной силой, извлекла из скрипки устрашающий звук «ги-ги-ги…!»

Ширай, которая следила за ними, сосредоточилась на своей коллеге, стоявшей в центре толпы.

«… А, так вот оно что, я думала, что это стоит похвалы, когда ты для перемены предлагаешь помощь моей подручной для переноски багажа, но кто бы подумал, что тут есть уловка, так вот что имеют в виду, когда говорят о том, чтобы быть настороже, хотя в первую очередь, никогда прежде ты так со мной не обращалась, сестрица!»

Её лицо выглядело так, словно она застряла в каком-то коде телепередачи.

Кадзари Уихару непрерывно обливалась холодным потом, но конечно же, Микото Мисака совершенно не замечала этого.

— В чём дело?

— Н-нет, ничего такого!!!

— На нас что, смотрит какой-то подозрительный человек?

— Н-не говорите таких слов, как «подозрительный»!!!

Уихару сказала это, чуть не разрыдавшись, но до самого конца Микото даже не подумала о присутствии Ширай.

2

Встреча была назначена на час дня.

— Уже половина второго, что за дела!!!

Крик одиноко стоящей на площади перед довольно привлекательным концертным залом в школьном районе номер семь девушки разнёсся эхом. Тома Камидзё кинулся к ней, сложив руки и склонив голову.

— А-а… мне так жаль…!!!

Собственно говоря, он опоздал, поскольку ввязался в продовольственную проблему, которая привела к поспешной кулачной потасовке, но в этот момент было бы благоразумно не делать жалких отговорок, а смиренно попросить прощения.

Микото была вне себя, скрестив руки, правой ногой она нетерпеливо постукивала по земле, а с её чёлки слетали снопы бледных искр.

— Несмотря на то, что я победила в этой штрафной игре, интересно, с чего это ты должен мной помыкать по каким-то своим причинам. Ты хоть понимаешь чувства человека, униженного тем, что пришлось простоять в одиночестве почти час? Пока я ждала, со мной пытались заигрывать какие-то странные типы, и каждый раз мне приходилось вежливо отгонять их ударом молнии; ты не находишь, что это бесит?...

— Да… да…!!! Я же сказал, что мне в самом деле очень жаль!

Камидзё пытался поддерживать то, что на самом деле было разговором с нулевым смыслом, как вдруг осознал что-то дискомфортное в словах Микото.

— Э, что? Встреча была назначена на час.

— … Ты, только не говори мне, что ты это проигнорировал, а?

— Да нет же. Когда ты сказала, что ждала час, это значит, ты пришла на полчаса раньше? Ну, прости меня за это.

Хлоп!!! Плечи Микото задрожали, а глаза забегали из стороны в сторону.

Она развела скрещенные руки, замахав ладонями…

— Неправ… я, дурак. Даже если я сказала это в широком смысле, это не значит, что я была тут точно 60 минут! С-с чего бы это мне, победительнице соревнования, приходить и ждать тебя заранее. Это что, обязательно? Я не хочу, чтобы ты развивал странные мысли и ухмылялся втихомолку, понял?

— Ты…

Камидзё произнёс это слово с инстинктивным чувством.

Он уставился прямо в лицо взволнованной ученице средней школы.

— … Так значит, тебе и вправду нравилось смотреть на моё жалкое лицо во время штрафной игры. Хотя я и раньше думал об этом, в сущности ты просто милая хитрюга…

Прежде чем он договорил, с чёлки Микото сорвалась молния.

Камидзё быстро поднял правую руку, чтобы отбить нападение. «Zubachi» послышался лишь мощный взрыв, потенциал которого вероятно достигал сотен миллионов вольт.

В его правой руке была сила так называемого Разрушителя Иллюзий, способная нейтрализовывать колдовство, экстрасенсорные способности или любые другие виды странных сил.

Но даже при этом страшное остаётся страшным.

Камидзё, дрожа, выговорил лишь одно слово.

— … В яблочко?

Вылетела ещё одна молния.

«Добам!!!» при этом громком звуке парочки, собравшиеся на площади перед концертным залом закричали «Уааа!!!» и затем сбежали. Несмотря на это, у Камидзё, едва успевшего заблокировать атаку, на глаза навернулись слёзы. «Что?! Мисака-сан, да какие же слова ты хочешь услышать!!!»

— Хватит уже, пошли! — Микото, краешки губ которой дёргались, лишь быстро наклонила голову, — совсем как эти люди, когда терпишь поражение, ты не должен сопротивляться, ублюдок.

— Эта леди из Токивадая просто странная или что-то вроде того!!! — закричал Камидзё, но почему-то Микото, которая действительно была не в настроении, никак не отреагировала. «Похоже, она обеспокоена чем-то, что будет впереди», — яростно почесал он голову.

— Ладно, Мисака. Что собственно, это за штрафная игра? Ты сказала, чтобы мы шли быстро, но куда мы идём?

Как только она это услышала…

О? Лицо Микото на миг стало отсутствующим.

Она посмотрела по сторонам.

Камидзё был изумлён.

— … ты… только не говори, что ты ничего не придумала.

— Я, я думаю!!! Дай-ка подумать, ну, вот! Я хочу, чтобы ты вернул человеко-часы, затраченные на победу на Дайхасейсай!!!

— Короче говоря, ничего существенного ты не придумала, ага.

— Слушай, когда с тобой разговаривают!!!

— Раз ты сама это предложила, на тебе лежит и планирование. Или, может быть, мне следует сказать, что я с самого начала понял, что мне нет смысла разрабатывать детали, когда я принял планы штрафной игры. Боже, это идиотизм…

— …

Микото ненадолго затихла, а затем снова посмотрела на Камидзё.

— У, Мисака… ааа?!

Камидзё, заговорив с вечно молчаливой девушкой, теперь инстинктивно попятился.

Причина была проста.

Глаза юной леди взяли прицел.

У Камидзё появилось очень плохое предчувствие.

— Ты, в этой штрафной игре, будешь слушаться, что бы я ни сказала, верно?

— Ну, вот! Даже если ты что-то скажешь, есть ещё и такая вещь, как границы возможностей человека, знаешь ли!!!

— Ты. Будешь. Слушаться. Верно?

— ……..

— Тогда иди со мной.

— Куда?!

Камидзё закричал, но Микото с шипением схватила его за руку и не отпускала. На самом деле она потащила его далеко прочь от площади перед концертным залом.

Затем она сказала:

— Я сказала, заткнись и иди со мной! Это первая штрафная игра!!!

— Первая?! Их что, больше одной?!

Лицо Тома Камидзё, которое почему-то побледнело было рядом с сердитым покрасневшим лицом Микото Мисаки.

Сейчас они шли по улице, скрытно держа друг друга за руки, но эта парочка на самом деле не знала, повезло им или нет.

3

То, на что смотрел Акселератор, было многоквартирным домом, построенным для преподавательского состава.

Поскольку в Академгороде жилыми домами в основном являются только общежития для учеников, такой дом, называть ли его жилым комплексом или многоквартирным домом, имел мало общего с учениками.

Если смотреть только на внешний вид, особой разницы с общежитиями для учеников или жилыми комплексами не было заметно, но небольшая разница всё же существовала, если речь заходила об оборудовании; его скопление придавало индивидуальность. Что там ни говори, а ученические общежития — это здания созданные для контроля за детьми. По разумной причине, именуемой безопасностью, общежития отличались штуками вроде камер слежения, установленных без ограничений; этот дом до некоторой степени проявлял сдержанность в этом отношении.

— На какой этаж?

Когда Акселератор спросил это, Айхо Ёмикава, которая до сих пор вела их, ответила со смешком.

— 13-й этаж. Если отключается электричество, то знаешь, ли, непросто добраться туда по лестнице.

— Ооооооо… — это сказала Last Order, глядя на высокое здание. Наверное, она пыталась высмотреть 13-й этаж, о котором шла речь, но на полпути в глаза ей ударило солнце, и она затрясла головой, которая закружилась.

Сзади её поддерживала за маленькие плечи Кикё Ёшикава.

— Ну, по сравнению с первым или вторым этажом вероятность нападения несомненно ниже.

— … Однако, если здание взорвут, верхние этажи сильно пострадают.

Когда Акселератор жил в общежитии, они конечно же не зашли бы так далеко — но это не даёт гарантии, особенно теперь.

Должно быть, Ёмикава использовала автоматический замок в дверях; поскольку, вытащив ламинированную карточку, она сказала:

— Ну ладно. Мы немного опоздали, так что теперь нужно пообедать. Идёмте быстрее в квартиру, окей?

Входная дверь дома на первый взгляд выглядела как прозрачное стекло в автоматических дверях; при более тщательном рассмотрении обнаруживалось, что оно взрывоупорное. Даже запирающий механизм со слотом для карточки в сущности выглядел так, словно он получал данные вроде биоэлектрических сигналов и отпечатков с пальцев того, кто держал карточку.

— Возможно, это так называемый элитный дом, — подумал Акселератор, подозрительно глядя на Ёмикаву. — Разве государственным служащим не собираются урезать зарплату?

— Может, у меня и правда низкая зарплата, но я справляюсь. Поскольку это заодно и здание двойного назначения, которое служит для практических испытаний в области строительства, часть арендной платы покрывается университетами. Однако взамен такие вещи как систему безопасности, могут неожиданно сменить.

— И кроме того, — добавила Ёмикава, — в Анти-Навыке состоят добровольцы, которым не платят, но знаешь ли, нас иногда неплохо обслуживают тут и там, вроде того, как получить мясо в супермаркете по дешёвке,.

— … Значит низкая арендная плата и особые дни продаж — это одно и то же обслуживание.

С этими разговорами Акселератор, Last Order, Ёмикава и Ёшикава вошли в дом. Кстати говоря, Комоэ-сенсей с ними уже не было, потому что у неё были другие дела.

Наверное, лифт тоже был одной из пробных моделей, поскольку они вошли в лифт с пониженной вибрацией и наконец добрались до 13-го этажа, не почувствовав ни малейшей перегрузки. Прямо за лифтом была дверь квартиры Ёмикавы.

— Заходите…

Ёмикава сказала это, открывая дверь в прихожую; внутри их ожидала квартира из четырёх комнат с гостиной, столовой и кухней. Что ни говори, эта квартира предназначалась для семьи, и всё равно за неё пришлось бы расплачиваться всю жизнь. Даже несмотря на то, что значительную часть арендной платы вносил университет за сотрудничество в экспериментах, можно ли позволить себе подобное на зарплату госслужащего?

Гостиная, с натёртым до блеска полом, была аккуратно прибрана в противовес стереотипам о так называемой холостяцкой жизни. Банки и бутылки со спиртным украшали полки, а газеты и журналы были разложены по своим стойкам; пульты от телевизора, акустического центра и видеомагнитофона были выстроены в ряд на столе. Подушки на диване были аккуратно выложены по отдельности. Глаза Last Order широко раскрылись.

— «Шикарно, шикарно, тут почти нет пыли, — Мисака, Мисака похвалила, с размаху кидаясь на диван».

В противоположность радостному голосу Last Order, погрузившейся в мягкий диван, Ёсикава изумлённо выдохнула:

— … Ты, тебя снова заставили писать объяснительную на работе, верно?

Затянутая в свитер фигура Ёмикавы, вздрогнув, заметно затряслась.

— А, ахахаха. Какого рода?

— «Что вы имеете в виду, — сказала Мисака в то время, как Мисака наклонила голову, катаясь».

— С давних дней она из тех людей, что начинают убирать в квартире, когда у них проблемы. Более того, поскольку она, даже не думая о последствиях, лихо наводит порядок, далее случается то, что она теряет ключ от квартиры, который где-то оставила; нам нужно заранее быть внимательными.

— Это что, слова для шефа, который будет искать с тобой новую работу?

«Поскольку Ёмикава и Ёсикава редко говорят друг с другом, когда это случается, они говорят как хулиганки», — подумал Акселератор. Вероятно, это идёт от их отношений в прошлом. Если Ёсикава играет в любезного председателя комитета, Ёмикава вероятно, играет в вечно опаздывающего трудного ребёнка.

Затем Ёсикава посмотрела в прилегающую кухню.

— Если речь зашла о привычках, которые не исчезают, похоже, то же самое относится и к твоим кухонным привычкам.

— Эй, э-эй! Я признаюсь в навязчивой уборке, но я обижусь если ты будешь тыкать в это. Кикё, даже ты пожирала как волк мою готовку.

— [i]Если только ты знала рецепт[/i], верно.

— …, — Акселератор и Last Order обменялись взглядами. Поскольку Ёмикава, уводя Ёсикаву на кухню, сказала: — Мои навыки улучшаются с каждым днём, так что давай, убедись сама, — оба они последовали за ними.

В соответствии с «сотрудничеством в экспериментах», в кухне Ёмикавы выстроилось различное кухонное оборудование. Со штуками вроде электрической плиты, использующей пар и снабженных искусственным интеллектом высокочастотных полностью автоматических посудомойных машин, это каким-то образом было собрание только полностью механических приспособлений. (?)

Но Ёмикава вероятно, нечасто пользовалась этим оборудованием.

Заметно выделяясь среди ошеломляюще неиспользуемого оборудования, которое было объявлено «заброшенным», в том виде, как оно есть, стояли четыре или пять торопливо расставленных электрических рисоварок. Глядя на пятна, где вырывался пар, выглядело, словно это всё, что они делают.

Акселератор, со скучающим лицом…

— … По одной машине на человека. Вы должно быть шутите, рисовый маньяк.

— Нет, нет, это не то, что вы думаете! — Ёмикава по очереди показывала на рисоварки, — рисоварки могут варить, кипятить, готовить на пару, печь, всё что угодно, так что эта для выпечки хлеба, эта для тушения мяса, вон та для готовки на пару белой рыбы…

— …

Почему-то то, что Ёшикава хотела сказать, стало очевидным.

Ёшикава, уже осознавшая положение дел, вздохнула при виде привычной сцены.

— Лентяйка.

— Я хочу чтобы ты прекратила эти странные, животные, краткие комментарии. Эти штуки вовсе не плохие. Эта, даже если я приготовлю заранее, готовит сама по одному нажатию кнопки, а эта чудесная штучка не использует открытый огонь, так что можно пойти отдохнуть вообще без всяких проблем.

— Ты, когда у тебя раньше была белая мука, независимо от остатков, ты говорила, что можешь приготовить окономияки и получала большое горячее место, и ты даже говорила во сне, что если бы у тебя была одна только скороварка, ты могла бы создать меню на всю жизнь, что сделало бы остальное ненужным… Что бы ты ни делала, ты всегда хватаешь через край, совсем как реакция антивещества, когда пара частиц расщепляется.

— Вкус, питательная ценность и полнота полностью сохраняются, так что знаешь ли, никаких проблем нет. Собирать штуки вроде цилиндрических кастрюль и сковород — головная боль. Я хочу универсальную вещь, которая может делать всё.

— Хааа. Лучше бы ты вспомнила об этом, когда ты наслаждаешься тем, что делаешь всё трудным способом.

Ёшикава сказала это убедительно, но та, кто говорил это, была по специальности генетиком; если подумать, что она создала более 20000 клонов человека, комментарий выглядел не так уж и смешно.

4

Микото оставила скрипку в камере хранения, а затем потащила Камидзё по подземному торговому центру.

Это было то самое место, где первого сентября английский маг по имени Шерри Кромвель и её голем Эллис устроили разгром; сейчас никаких следов разрушений не было видно. Разбитые полы и столбы отремонтировали, и даже окна кафе заменили на новые. Если только не подходить близко к панели и не приглядываться, то и разницы не заметить.

На то, что такой объём строительных работ был выполнен в такие сжатые сроки должно быть повлиял Дайхасейсай, поскольку почти половина поставленных перед ним пропагандистских задач состояла в создании наилучшего образа Академгорода, так что о разрушенных улицах и речи не могло быть (хотя можно было бы сказать, что в тот день они всё-таки появились).

В так называемом подземелье не было темно; светодиодные лампы, состоявшие из собранных вместе флуоресцентных ламп или люминесцентных диодов создавали освещение как в ясный день, отчего полированные полы и стены искрились. Кафе и модные бутики, фасады которых выходили на улицу, щедро использовали стекло, так что не более не менее чем вся территория практически создавала ощущение свободы.

Камидзё оглядывался по сторонам.

— О-о-о… Даже кондиционеры постепенно ослабевают…

— Через две недели они переключатся на обогрев, — сказала Микото, тащившаяся впереди. — Вот он, сюда!

Она показала пальцем на некий магазинчик.

Это было место, где особенности подземелья использовались лучше всего. Там было слишком много мест вроде залов игровых автоматов, караоке, live houses и тому подобного, откуда доносилось слишком много шума; поэтому Камидзё подумал, что она потребует чего-то чрезмерного типа: «Пройди эту сверхсложную игру с первого раза или пади ниц передо мной!» или чего-то ещё в этом роде… но с этим предсказанием Камидзё попал пальцем в небо.

Она показывала на салон мобильной связи.

По размеру он был вдвое меньше обычного продуктового магазинчика. За стеклянными окнами была стойка и стул, выстроенные в линию, а за ними только очень лёгкие каталоги, расставленные на журнальной стойке . Продолговатые рекламные баннеры, расположенные у входа, были в основном крупных фирм и оригинальной продукции Академгорода.

В плане технологии Академгород опережал внешний мир на 20-30 лет. Снаружи и внутри, даже обладание обоими типами оборудования имело свои плюсы и минусы, хотя, поскольку невозможно было угадать, какая служба восстановится первой в случае аварийной ситуации, похоже, были ученики, которые больше недели мучились над тем, что им выбрать.

Когда Микото направилась в салон…

— Эй, ты знаешь что-то об услуге «подручная антенна»?

— Хм? А. это. Услуга в которой каждый мобильный телефон становится резервной ячейкой связи до такой степени, что даже когда ты не находишься поблизости от настоящей ячейки, ты всё равно можешь звонить.

Короче говоря, все, кто носит мобильные телефоны в городе, становятся передатчиками мобильной связи. Например, хотя Камидзё не находится в пределах доступа к сотовому передатчику, если он соединится через передающую антенну с человеком 1, человеком 2, человеком 3 и так далее, пока наконец не достигнет человека X, который находится ближе всего к сотовому передатчику, то сможет позвонить. Поскольку создаётся сетевидный маршрут из множества соединяющихся пользователей, похоже, что даже разъединение связи происходит не просто и не быстро. Вероятно, первоначально это было сделано для сохранения беспроводной связи, поскольку если наземные сотовые передатчики города будут уничтожены при землетрясении, можно будет поднять лишь несколько аэростатов с антеннами. Следовательно, похоже, бывают случаи, когда качеству звука не придаётся особого значения.

Плюс здесь в том, что поскольку университеты вкладывают деньги для проведения испытаний, говорят, что плата за эту услугу смехотворно низка.

— Знаешь, я думаю о том, чтобы подписаться на эту услугу.

— Ясно. Но у неё есть и отрицательная сторона: все, кто пользуется услугой, должны держать при себе телефон включённым. Иначе эффект передающей антенны не будет работать. Из-за этого аккумуляторы разряжаются возмутительно быстро. Говорили, что смысла в этой услуге нет, поскольку до сих пор ею пользовались совсем немногие.

— Значит, для того, чтобы эта услуга расширялась, мы должны присоединиться. Если мы заключим парный контракт, не только «подручная антенна», но и другие оплаты за телефон заметно снизятся, знаешь ли.

— Парный контракт… а, вот оно что. Верно, она заключается с людьми, которые уже зарегистрировались; штуки вроде платы за звонки и цены на пакеты для них снижаются.

— Да, да. Более того, если мы подпишемся на услугу «подручная антенна» и парный контракт в наборе, мы получим подвеску Lovely Mitten Гекота. Лягушка-талисман.

— … Эй.

— Просто прими это. Так что, давай заключим контракт вместе.

— Это что же, твоя цель — подвеска?! Если надо будет менять телефон, тогда я в этом не участвую! Я собираюсь пользоваться своим древним телефоном следующие полгода.

И Камидзё указал на школьную сумку, которую несла одетая в пиджак Микото. Глядя на свисавший с неё талисман в виде зелёной лягушки:

— Гляди, если это обычные лягушки, то у тебя одна уже есть!

— Не сваливай в одну кучу Гекота и этого головастика, гяяяя! — закричала Микото, — Гекота это старик, живущий по соседству с этим головастиком, и поскольку ему плохо в транспорте и ему становится геко-геко, его и называют Гекота! Ты что, старпёр, раз не знаешь таких простых вещей?

— … Он что, и правда милый, этот старик Гекота?

Камидзё разочарованно заворчал, но Микото, раз речь зашла о лягушках, лишь глядела на него взглядом, призванным игнорировать старших. Почему-то она выглядела разочарованной.

— Хмм. Тебе не стоит волноваться по поводу смены телефона. «Подручная антенна» с самого начала не требовала смены оборудования; говорят, что надо только вставить чип расширения, и всё готово, и с мобильным оператором, который лаёт полную поддержку даже с парным контрактом, я не думаю, что потребуется смена оборудования — хотя нам не следует беспокоиться, не слишком ли подделан твой телефон.

— Итак? Значит, всё в порядке, если мой номер и адрес внесут в документ.

— Видимо, так и есть, — сказала Микото, сжимая пальцами маленькую лягушку, прицепленную к её сумке. — Мы вместе зайдём в магазин, заполним кучу документов, и подождём некоторое время — в таких случаях помощь от упрямого человека будет трудной, знаешь ли. Ну, вероятно это не займёт полдня; нам просто нужно будет набраться терпения.

Хммм… когда Камидзё посмотрел на баннер, он кое о чём подумал.

— Раз пара должна состоять из мужчины и женщины, как бы это назвать, — подумал он.

— ? В чём дело?

— Ну, я не против того, чтобы пройти регистрацию. Этот парный контракт, знаешь ли… разве это прежде всего не обычный обмен между любовниками? Тут сказано, что он ограничен разнополыми парами.

— … … ?!

Хлоп!!! Плечи Микото заметно затряслись.

Сильно сжав лягушачий талисман, прицепленный к её сумке,

— Н-нннееееет, идиот, ты полностью ошибаешься, что ты только что ляпнул! То, что тут требуется пара из мужчины и женщины не означает, что это должна быть обязательно пара любовников; например, тогда у женатых пар были бы проблемы с этой услугой!!!

— Извини. Но они зашли намного дальше любовников, Мисака-сан.

Он был уверен, что она успокоилась, но немедленно сверкнула молния. Перепуганный Камидзё отразил сорвавшуюся с чёлки Микото молнию своей правой рукой.

— Эй, ты, чего тебе вообще нужно?!!

— Я, это должно быть очевидно для тебя! Слушай, хватит, давай покончим с этим быстрее!!!

— Эээ, ты уверена, что ты этого хочешь?!

— Послушай: это штрафная игра, так что хватит жаловаться, пошли!!!

Микото схватила Камидзё за руку, и вошла в магазин, волоча его за собой.

— По сравнению с подземным проходом, кондиционер тут работает послабее, — подумал Камидзё с неопределённым выражением. Поскольку такие вещи как вентиляционные пути тщательно рассчитывались, это было совершенное кондиционирование, при котором пот отступал; не было даже ощущения холодка на коже.

Менеджер, молодая женщина, сидевшая за стойкой, чуть спрятала улыбку, появившуюся при виде того, как Микото тащит за собой Камидзё; даже при этом она не забыла руководство по обслуживанию. После того, как они обменялись словами по теме вроде: «Я хочу зарегистрироваться с этим идиотом, скажите, что мне остаётся сделать, чтобы получить подвеску Гекота», менеджер сказала что-то, собирая несметное количество документов на стойке.

— Нужны ваши подписи на этом документе и фотография. Мне подождать?

Хм? Микото с округлившимися глазами, начала дальнейшие расспросы.

— Фотографии из фотокиоска-автомата подойдут? И есть какие-то требования по размеру и количеству?

— Нет, нет. Ничего такого сложного вам делать не нужно, — хихикнула менеджер. — Для этого парного контракта нужно только доказательство, что заявители являются парой, так что годятся даже парные фотографии, сделанные мобильником. Мы даже подготовили зарядное устройство в виде рамки для фотографии — бесплатно, если вы принесёте фотографию сейчас. Четыре компании используют общие стандарты, так что вы можете без боязни использовать любую комбинацию чисел.

Но…?! Микото чуть не подскочила.

— … … П-парные?

— Ах, да. Вы не очень в этом разбираетесь? Ну, тогда вы определённо должны воспользоваться этим шансом. Поскольку фотографии можно принести за 20 минут до конца регистрации, советую воспользоваться временем ожидания и сделать снимок.

Когда всё это было сказано, Камидзё и Микото, пролистав гору документов, на время вышли из салона, чтобы разобраться с проблемой как сделать фотографию.

Камидзё вытащил свой мобильный телефон, всё ещё довольно работоспособный, несмотря на повреждения, полученные в битве с магом и от падения в Адриатическое море.

— Искать фотокиоск — это морока, давай уже покончим с этим при помощи мобильника. Мисака, у тебя нет другого мобильника с камерой?

— Э? Да, и, ну. мой мобильник на стойке для хранения.

У Микото был немного рассеянный вид, но Камидзё не возражал. Посмотрев на экран, он нажал несколько кнопок, чтобы перейти в режим фотокамеры, и, вытянув руку настолько, насколько мог, расположил телефон на некотором расстоянии от себя.

В то время, как он смотрел на экран,

— Ну, снимаю…

— Ч-что?!

Камидзё скорчил недовольную гримасу, когда Микото взволнованно вскрикнула.

Прежде, чем она осознала это, Микото немного попятилась. Сделает ли он снимок, даже если быстро переключится в панорамный режим? Даже подумав: «Да в этом ничего особенного нет», — она почувствовала, что будет жалко сказать это вслух.

Камидзё расслабил плечи, глядя на Микото, которая, похоже, готова была сбежать.

— … Позволь мне прежде всего подтвердить: именно ты всё это предложила, верно?!

— Я, я это знаю!!!

В самом деле, лицо Микото быстро заливалось краской, а её руки, которыми она вцепилась в сумку, безостановочно двигались; похоже, это не произвело такого уж благоприятного впечатления на Камидзё.

Колебание по поводу того, подойти ли поближе или держаться подальше от Камидзё, вскоре перешло в чувство отчаяния.

— …!!! Подожди, Гекота!!!

Она быстро двинулась к Камидзё, словно чтобы врезаться в его плечо. Стоя бок о бок, Микото чуть склонила голову к плечу Камидзё. На экране мобильника точный снимок двух лиц был на месте.

В то же самое время Камидзё задумался, действительно ли им нужно было так сближаться, учитывая, где они были. Потому что он немного напрягся, почувствовав аромат волос Микото,

— Ч-чиииз…

— Окей, я готова, когда ты будешь готов!!!

Щёлк! С электронным звуком щелкнул затвор.

Камидзё приблизил мобильник, на экране которого была видна полученная фотография.

…

— У тебя напряжённое лицо, Мисака.

— А ты чего смотришь в сторону, словно избегаешь меня?!

Камидзё и Микото обменялись взглядами.

— Я не думаю, что это парный снимок.

— Н-надо попробовать ещё раз!

Щёлк! Снова раздался электронный звук.

Камидзё и Микото посмотрели на экран, и…

— Так чего ты напрягаешься, Мисака!!!

— А ты чего на меня не смотришь?!

Хм!!! Камидзё и Микото уставились друг на друга, так, что их брови чуть не соприкасались; и так всё это продолжалось. В худшем случае, если случится: «Мне так жаль. Тебе нужна фотография или же регистрацию отменят», все их усилия, затраченные до сих пор, пойдут прахом. Даже Камидзё и Микото беспокоились, что менеджер может устать их ждать.

И так, Камидзё начинал чувствовать некоторое отчаяние.

— Как бы там ни было, всё в порядке, если мы сделаем парный снимок, на котором будем вести себя, как любовники! Мисака, давай сюда! Просто вот так…!!!

— Э, что? Кяяяя!!!

Шшшшш!!! Лицо Микото неожиданно покраснело, когда рука обхватила её за плечи.

Несколько безрассудный Камидзё, не обращая внимания на её реакцию,

— Улыбнись, Мисака! Делать эти фотки снова и снова такая боль! Это значит, годится всё, чтобы только покончить с документами! Быть практичным в таких ситуациях не проблема!!!

— Э? Н-ну, ты прав. Ахаха! Мы же в самом деле не снимаем настоящую фотографию. Это верно. Просто быстренько снимемся! Окей, поехали…!!!

Сомнений не было: хотя она внимательно отнеслась к этим словам, переход от отчаяния к красному лицу был неприятным и насильным изменением чувств. В ответ на то, что Камидзё обнял её за плечи, она своей рукой обняла его и прижалась к нему. Это больше похоже не парочку… прохожий, глядевший на Микото и другие люди сказали бы «Оооо» и посмотрели бы с некоторой завистью, но это не стоило бы показывать девушкам, которые пришли бы в ярость.

Камидзё, держа в руке мобильник,

— Скажи «сы-ыр»!

— Да!!!

Щёлк! Прежде чем раздался чистый электронный звук…

В спину Тома Камидзё был нанесен удар с полулёта от Куроко Ширай, которая быстро телепортировалась сюда.

«Гоки»! С этим рёвом мобильник вылетел из руки Камидзё, сам он полетел вперёд и затвор мобильника щёлкнул в полёте.

То, что появилось на экране упавшего на землю мобильника должно было быть парным снимком; вместо того получился удивительный снимок с участием троих: расплывшейся головы Камидзё, удивлённой Микото и трусиков Ширай

Камидзё растянулся на земле, и, пока он лежал без движения,

— К-какого чёрта?!

— Ч-что ты делаешь, стоило мне на секунду упустить тебя из виду?..

Приземлившись после удара с полулёта, level-voiced с парой косичек Куроко Ширай заняла позицию за Микото. «Это моё место», — безмолвно говорила она всем своим видом.

— Даже пройдя через полдня занятий, я приступила как член Правосудия к некоторым поручениям для Уихару, когда я наконец закончила, и отправилась прямо к сестрице, меня ждала атака Уихару со скрипкой, и хотя позже я сказала, что даже с ещё большей кучей работы, наваленной на меня, я постараюсь изо всех сил, и приду сюда… Вот тебе на, я знала, что ошибкой будет недооценивать начинающего раба. Даже при этом сестрица проявляла великодушное обращение здесь и там некоторое время…

— Идиотка, это ты всё неправильно поняла, Куроко! — замахала руками Микото. — Даже я никогда не хотела делать этого! Я попросила о парном контракте только потому что хотела подвеску Гекота, так что мы всего лишь снимали фотографию, которая требовалась для этого!!!

Скорее чем оправдываться перед Ширай, ей следовало сделать то же самое перед ним; как бы то ни было, Именно Камидзё не повезло оказаться под ударом.

Ну, а чего ещё ждать от штрафной игры.

Ширай, стоя рядом, ответила на слова Микото в невыразимо шокированной манере.

— Т-так если дело в этом, чем унижать себя до подобного ему человека, если бы ты могла составить пару со мной, проблем бы не было! Пошли, давай сделаем фото, давай сделаем это поскорее и прямо здесь создадим воспоминание на всю жизнь…!!!

Микото немного напряглась от Ширай, которая только что кипела от гнева, но теперь была в прекрасном настроении; тем не менее, Камидзё, лежавший лицом в пол, неожиданно поднял голову и сказал:

— Э? Если так, ничего. Если я уже пойду домой?

— Нет, без парного контракта ты не уйдёшь!!!

В ответ на этот простой вопрос Микото ударила его молнией со всей своей мощью.

5

Акселератор, лежавший на диване, чуть приоткрыл глаза.

Он тихо щёлкнул.

«… Я уснул.»

Посмотрев на часы, он понял, что спал всего пятнадцать минут.

Поскольку телевизор оставался включённым, вероятно его разбудил донёсшийся из телевизора звук. С недавних пор Акселератор заметил, что приобрёл привычку с лёгкостью засыпать, и потом легко просыпаться.

Видя, что в большой гостиной никого нет, Акселератор немного покачал головой из стороны в сторону.

— Ты слишком расслабился, чёртов идиот.

Прозвучавший в его голове звук был звуком его собственного раздражённого голоса.

Изначально Акселератор был человеком, который сам определяет, когда ему спать. Будильник, поднесённый к его уху мог звенеть, малолетние мерзавцы могли кричать, бомба, положенная ему на живот могла взорваться, а он всё равно продолжал бы спокойно спать.

Поскольку его способностью было «управление векторами», всё кроме минимальных потребностей вроде кислорода и силы тяжести, отражалось от него назад.

С такой способностью, даже при прямом попадании атомной бомбы он остался бы невредим.

Именно по этой причине Акселератор, у которого были «исключительно многочисленные враги», без колебания переходил в режим сна, так называемый наиболее беззащитный режим.

Но даже эта способность — «его» способность — была теперь историей из совершенно прошедшего времени.

Акселератор дотронулся до затылка.

Там он почувствовал чёрный воротник, внутри него был установлен электрод. Это было устройство для связи с мозгами слабых 10000 Сестёр, рассеянных в разных местах, и дававшее ему функции мощных параллельных вычислений.

Мозг Акселератора был повреждён 31 августа.

С этим устройством для поддержки операций он, как экстрасенс, мог жить нормальной жизнью, как остальные. Нормальный режим — вроде ходьбы, преобразований чисел и счёта — гарантирован на протяжении 48 часов. Но в режиме экстрасенса — где функции управления векторами используются на полную мощность — из-за необходимости выполнения мощных вычислений батарея полностью разряжается через пятнадцать минут; это существенное серьёзное ограничение.

Короче говоря, его безопасное время теперь составляет в сущности всего пятнадцать минут.

Когда истекут пятнадцать минут, до того как он перезарядится на 48 часов, он будет бессильным слабаком, неспособным даже ходить.

При этом условии он больше не может позволить себе роскошь позволять себе расслабиться внутри его способности — его убежища.

— …

Акселератор подозрительно посмотрел на телевизор с плоским экраном.

По кабельному каналу (гордящемуся смехотворно высокой ценой за просмотр) показывали первое дневное ток-шоу. Учитывая то, что видеоплеер, стоявший под телевизором, находился в режиме записи, хозяйка Ёмикава должно быть, была в числе почитательниц сегодняшнего приглашённого на шоу гостя.

— Итак, как насчёт того, что в этот раз Хаджиме Хитоцуи также снимается в этом фильме в одной из главных ролей? Я думаю, что японец, играющий ведущую роль в фильме, ориентированном на зарубежную аудиторию, сам по себе редкость, так что в этом отношении прибегали ли вы к специальной психической подготовке?

Гость и ведущий шоу смотрели друг на друга, разделённые стоявшим между ними небольшим столиком.

В то время, как Акселератор глядел на экран…

он повернул горизонтально расположенный переключатель, присоединенный с электроду в форме воротника, отключая его.

Не может быть. Самые особенные разработки для широты сценария соответствующим образом сопровождались для японцев. Разве они не проводили ДАЖЕ, и также, разве другие люди не осознают очень сильно, что вы японец?

Слова выходят небрежными.

В действительности гость сказал: — Это так. Лучшим особым указанием режиссёра было: «веди себя как японец». В нынешние времена понимаем ли мы вообще как вести себя, как японец? — но мозг Акселератора не мог обработать контекст разговора, влетавшего в его уши.

Равновесие его тела бесцельно рухнуло.

Даже не чувствуя, что он отключается, его тело утонуло в диване. Несмотря на то, что он видел цифры на видеоплеере, он не мог определить, что они показывают. Шестеренки в его мозгу взорвались. Он чувствовал себя совершенно так, как если бы смотрел на написанные на доске вопросы экзамена на протяжении 100 часов без отдыха.

— Ччч…

Акселератор попытался дотянуться рукой до затылка.

Его тело неуверенно беспорядочно вздрагивало; даже на то, чтобы щёлкнуть маленьким переключателем ушло несколько секунд. После нескольких подряд неудачных попыток, подушечка его большого пальца наконец коснулась выпуклости переключателя.

«Щёлк!» раздался тихий звук.

Переключившись в нормальный режим, Акселератор наконец вернулся в обычный мир.

— Хотя по необходимости я использую чистый американский английский язык, на меня указывали «он японец» из-за других факторов вроде образа действий, манер и поведения; в этот раз я снова думал о них, скажу я вам.

Пока он продолжал лежать на боку, в его поле зрения исполнитель продолжал своё очевидное бахвальство.

Некогда считавшийся самым сильным экстрасенсом в Академгороде, сейчас он был в жалком состоянии.

Помимо того, что он начал использовать Last Order, чтобы позаимствовать дополнительные операции Сестёр для выполнения экстрасенсорных действий, он не мог нормально разговаривать, ходить и даже считать. Поскольку эти вспомогательные операции требовали воротника-электрода на его шее, аккумулятор мог продержаться не более 48 часов.

После этого аккумулятор разрядится, так что он не сможет использовать его, чтобы пойти в подполье или дать волю экстрасенсорным помехам.

Вот до чего доходит нормальный режим.

Если речь идёт о экстрасенсорном режиме, поскольку для него важно обрабатывать большие объёмы данных, временное ограничение немедленно снижается до пятнадцати минут. Во-первых и прежде всего медицинское устройство, оно просто не предназначено для того, чтобы использовать его в условиях битвы экстрасенсов. Даже аккумулятор является специальной разработкой Доктора Лягушачье лицо, так что заменить его невозможно; никакой из аккумуляторов, присутствующих на рынке, не может заменить его. Заготовить большое количество наборов аккумуляторов и менять их при каждом истечении времени… даже такой метод невозможен.

Короче говоря, это настоящее пятнадцатиминутное ограничение времени.

Тем не менее. если он переключится в этот режим, ему не нужно будет опираться на трость.

— Даже запоминание этих дерьмовых правил такая мука. Вот досада; я не буду Золушкой, и это ограничение по времени совсем не смешное!

— …

«Что ли душ принять», — подумал Акселератор, поднимаясь с дивана.

Ему хотелось сменить настроение.

От вечно беззащитной Last Order это и ожидалось; Акселератор подумал, что и Ёмикава и Ёшикава слишком наивны. Все они слишком полагаются на самого сильного в Академгороде экстрасенса. «Кто сказал, что я наверняка оправдаю их ожидания?» Ни Ёмикава ни Ёшикава понятия не имеют об этом ужасе. Акселератор не новичок в том, чтобы разрушать что-нибудь, но у него совершено нулевой опыт, когда дело доходит до того, чтобы защищать что-то. Его изначальные оборонительные атаки, с риском превращения окружения в огромную зону катастрофы это то. что нужно тщательно обдумывать.

— Ах да, никого нет в комнате. Эти идиотки что, пошли за покупками?

Думая об этом без особого энтузиазма, он открыл дверь в раздевалку.

Вот они где.

Голая Last Order растирала свои тёмные волосы банным полотенцем, приводя их в полный беспорядок.

… а голые Ёмикава и Ёсикава небрежно вытирали друг друга.

Хлоп! Last Order была первой, кто отреагировал.

— «П-почему ты неожиданно зашёл без стука», — сказала Мисака в то время как Мисака пыталась достать своё полотенце, но не могла до него дотянуться!!!

Проигнорировав шумную Last Order, Акселератор обратил внимание на непроницаемые лица Ёмикавы и Ёшикавы.

— … а вы почему не заперли дверь?

— А, моя вина, моя вина. Я так долго жила одна, что совсем забыла об этой детали. Хнык, хнык…

— Айхо. Прекрати это, и для начала прикройся.

Ешикава, уже завернувшаяся в полотенце, вздохнула, вручая ей полотенце; Ёмикава утомлённо завернулась в него. Прикрыться она прикрылась, но поскольку бёдра не были обнажены, как в мини-юбке, влага, которая не была вытерта, проступила на её теле.

— … да какого чёрта тут происходит?

Это, это теперь был образ жизни Акселератора, скорее должно быть, он должен рассмеяться изо всех сил, если наткнётся на переодевающуюся женщину, и делать что угодно ещё каждый раз, когда он открывает дверь.

Last Order, увидев, что её полотенце её не прикрывает, тихо и поспешно укрылась за Ёшикавой, и сказала с налившимися слезами глазами:

— «Почему никто из вас не поднял крик и просто раздражающе вручили мне полотенце?» — сказала Мисака в то время как Мисака задала наивный вопрос.

О? Ёмикава с сомнением посмотрела на Last Order и сказала:

— Хочешь знать, почему?... Этот мальчик всё ещё ребёнок, а мы взрослые, скажу я тебе.

— «Вы его полностью игнорируете, может быть это похоже на поведение тётушек, а не взрослых», — сказала Мисака в то время как Миса…ауауауауауауауауау!!! «Вы обе, не вытирайте мне голову», — сказала Мисака в то время как Мисака заявила суровый протест!!!

В то время, как Ёшикава стукнула сверху по голове Last Order…

— Не «тётушек», а «взрослых», поняла?

— «Значит, таким образом, время, когда детей воспринимают серьёзно это когда он взрослый», — сказала Мисака в то время как аааааааааай!!! «Вы там, помогите мне и дайте пожалуйста, полотенце», — сказала Мисака в то время как Мисака взмолилась о защите, глядя снизу вверх!!!»

Чертова маленькая негодница что-то прокричала; Акселератор проигнорировал её, и закрыл дверь в раздевалку.

И вздохнул.

— … Значит, возможно, настало время быть немного настороже…

6

— «Это факт, — сказала Мисака в то время как Мисака докладывала о происшедшем»

Last Order сказала это, выйдя из дома Ёмикавы. Она была одета в длинную мужскую тенниску поверх небесно-голубой сорочки.

Эта маленькая девочка говорила с девушкой, выглядевшей, как повзрослевшая Last Order — серийный номер 10032, младшая сестра Мисака.

Мисака была одета в зимнюю форму средней школы Токивадай: бежевый свитер, и темно-синяя клетчатая плиссированная юбка. То, что они одевались в ту же самую форму, что и настоящая Микото Мисака, было вопросом удобства для «Эксперимента», но даже после его завершения это осталось лишь как обычай.

В качестве отличия от оригинала, младшая сестра Мисака носила большую пару электронных очков, закреплённых на лбу. Они выглядели как прибор ночного видения, но это было устройство для визуализации невидимых электромагнитных силовых линий.

Младшая сестра Мисака, не отрываясь, смотрела на Last Order лишённым эмоций взглядом.

— «Если этот доклад верен, поскольку он уже был доставлен всем Мисакам по сети, разве не является особенно важным подтвердить его устно? — сказала Мисака в то время как она, разумеется, выполняла работу по подтверждению рассматриваемого вопроса»

— «Иногда важно собрать пять чувств, используемых в общении, и исправить ошибки в отсчёте часов! — сказала Мисака, когда Мисака приводила убедительную причину!»

— «Я согласна с тем, что говорит начальник, то есть, ты, — сказала Мисака в то время, как она не обращала внимания на жалобы начальника с удивлённым выражением лица. — Так что, даже восстановление Мисаки может быть полезным в конце концов, — так сказала Мисака в то время как она искала причины, стоящие за её принуждением к согласию.»

Сама она сказала, что была восхищена, но её лицо в основном сохраняло неподвижное выражение. Даже на неё не повлияло шумное хождение Last Order из стороны в сторону с размахиванием руками и ногами.

Младшая сестра Мисака тянула время, глядя на дом перед собой.

— «Но затем, ошеломлённо стоять перед автоматически закрывающимися дверями, которые захлопываются прямо перед носом, если ты бродишь возле них, это забавная ситуация, — сказала Мисака в то время как она изложила ситуацию до нынешнего момента. — Если бы Мисака неожиданно не проходила мимо, ты бы сейчас осталась в полном одиночестве, — сказала Мисака в то время как она украдкой хихикала, сомневаясь в личных достоинствах начальницы».

— «Нельзя винить в этом Мисаку, во всём виноваты эти узколобые автоматически закрывающиеся двери!, — сказала Мисака, в то время как Мисака возмутилась. — Это электронный замок, однако сила Мисаки неэффективна, и он издаёт пищащий звук, что вгоняет в тоску! — сказала Мисака в то время, как Мисака выпускала пар, шумно размахивая обоими руками!!!»

— «Оставаться спокойной даже если ты унаследовала способность Повелительницы электричества, разве это не то, о чём не следует хорошо отзываться? — сказала Мисака в то время как она сделала свою объективную оценку.»

— Уууххх, — Last Order застонала, словно собака, вцепившаяся во что-то.

Однако, неопытность этой маленькой начальницы в жизни означала, что её мимолётные интересы могли измениться относительно быстро.

— «Кстати говоря, я это уже видела раньше, — сказала Мисака в то время как Мисака показывала на твой лоб»

— «? Лоб Мисаки нормального размера, так что Мисака не персонаж со слишком большим лбом, — сказала Мисака в то время как она коснулась своего лба, чтобы убедиться.»

— «Да не лоб, эти очки, — сказала Мисака в то время как Мисака указала на них снова»

Last Order заметила, что сестра Мисака вооружена электронными очками.

Маленькая девочка сказала с сомневающимся видом:

— «Знаешь, несмотря на то, что другие Мисаки носят эти штуки, только Мисака не носила эти очки, — сказала Мисака в то время как Мисака смотрела с завистью.»

— «О? — подумала сестра Мисака в то время как она снова дотронулась пальцем до очков, закрепленных на её лбу, глядя на Last Order, которая смотрела на её лоб, и затем убедившись, что у Last Order нет очков, прикрепленных к её лбу. — Та Мисака это та Мисака а эта Мисака — эта Мисака, — сказала Мисака в то время как она неявно информировала её прекратить».

— «Мисака не может принять слова такого рода: «Нет, два дома одинаковы», — сказала Мисака в то время как Мисака немедленно пожаловалась! — Это в общем из-за того, что если этот довод будет держаться, только Мисака станет ребёнком из другого дома, — сказала Мисака в то время как Мисака обсуждала дальше серьёзный вопрос!!!»

Посреди шквала «Мисака!», Last Order надула губы и ухватилась за юбку сестры Мисаки, неистово дёргая её, возмущаясь.

— «Мисака-хочет-это-тоже, Мисака-хочет-это-тоже, — сказала Мисака в то время как Мисака вела переговоры, на всю катушку используя внешний вид избалованного ребёнка!!!»

— «Мисака подумала, что Мисака должна сделать широкий жест, но это было бы контрпродуктивно, поскольку даже наш вид видит это насквозь и будет оскорблён, — сказала Мисака в то время, как она ласково объясняла»

После того, как Last Order застонала при виде её застывшего выражения лица…

— «Эй, 10032, нагнись-ка немного, — сказала Мисака в то время как Мисака попросила об услуге».

— ?

Хотя у сестры Мисаки были сомнения, тем не менее она выполнила указание своей начальницы, но…

— «Ха-ха-ха, мой шанс!, — сказала Мисака, в то время как Мисака добилась успеха в своей тактике захвата!!!»

И она яростно сорвала очки с головы сестры Мисаки.

Прежде чем сестра Мисака успела что-то сказать, Last Order с улыбкой до ушей, отбежала в другую сторону.

— «Возможно, Мисаке нужно проверить всю процедуру такой базовой ловкости рук, — сказала Мисака в то время как Мисака говорила свои прощальные слова! — Ээээй, если Мисака расстроена, иди и забери их, — сказала Мисака в то время как Мисака наслаждалась вкусом победы, делая неистовый рывок!!!»

Додадададада!!!

И с невероятно мощным рывком она исчезла из виду.

— …

Сестра Мисака, слегка ошеломлённая, посмотрела в направлении, в котором скрылась Last Order

— «Ничего не поделаешь, если это прямой приказ командира, — сказала Мисака в то время, как она оценивала ситуацию, очень неохотно доставая пистолет-пулемёт и резиновые пули из своей школьной сумки.»

Клац! Нервирующий металлический звук эхом разнёсся по мирному городу.

— «Даже если это тренировка, даже если противник это вышестоящая личность, бросающая серьёзный вызов подчинённой личности вроде Мисаки, это не детское поведение, — сказала Мисака в то время как она излагала свою точку зрения, как ожидалось. — Ни в коем случае Мисака не будет сердиться — только разумные суждения, основанные на логике, — сказала Мисака, когда она похвалила себя за способность хладнокровно мыслить в то время как она помчалась на полной скорости, сжимая в руке настоящее оружие»

Сестра Мисака начала преследование; может быть, она выглядела лишённой эмоций, но приглядевшись поближе, можно было заметить, что её глаза дёргаются и дрожат.

Тем временем, Last Order, тоже точно заметившая перемену настроения сестры Мисаки, побежала по боковым проулкам, испустив провокационные слова на волне мозга Сестёр и слабых электромагнитных волнах, которые составляли Сеть Мисака.

— «Ха-ха-ха! Не может быть, чтобы обычная Мисака победила эту Мисака, — сказала Мисака в то время как Мисака звонко рассмеялась победе над плебеями.»

— «Пришло время революции, — сказала Мисака номер 10032 в то время как она объявила о своём присутствии здесь».

В Лондонском районе Ламбет расположено женское общежитие «Несессариуса»

Если говорить о его внешнем виде, то оно не отличается от выходящего на улицу каменного многоквартирного дома. В отличие от сооружений из дерева, каменные строения трудно датировать по их внешнему виду, и вероятно, нелегко представить, в какие исторические периоды существовало это здание; до такой степени оно было отчищено и так за ним хорошо ухаживали. Оно не было настолько укреплено как архиепископский дворец Ламбет; с другой стороны, его строили как здание, которое «работает как резерв, даже если разрушено», — хотя до сих пор и не было упоминаний о его полном разрушении. Непохоже, чтобы с начала его существования оно подвергалось атакам даже со стороны вражеских магических гильдий; фактически, опасные элементы, нацеливавшиеся на него, были погребены до того, как смогли осуществить свои планы — таков был косвенный способ, которым «Несессариус» демонстрировал свои военные достижения. Короче говоря, это легко обнаружимая приманка.

В Японии было послеполуденное время; это означало, что Лондон окутывала глубокая ночь.

Этот район, удалённый от главных улиц, хотя и находился в столице, покоился в ночи, как в колыбели, но свет из одинокого окна служил символом полуночничанья.

Это была раздевалка.

Она была достаточно просторной, поскольку находилась перед большой ванной. В углу в качестве письменного стола стояла огромная пустая картонная коробка. На полу были выложены в ряд руководство по обслуживанию и гарантийный сертификат.

Это было руководство к стиральной машине.

Сделанной в Академгороде.

Это электрическое оборудование очень не соответствовало старинному общежитию.

— Ох уж эта архиепископ… ну зачем ей понадобилась такая сложная и скучная штука?

Каори Кандзаки с искажённым от муки лицом подсоединяла заземление.

У неё были чёрные волосы до пояса, заплетённые в конский хвост. Как правило, она выбирала для работы одежду из тенниски, укороченной так, чтобы обнажить пупок и пары джинс, обрезанных на бёдрах, но сейчас она была в обычной юката. Как обычно, её смехотворно длинные нодати стояли прямо возле стены.

По крайней мере до сих пор она пользовалась стиральной машиной, которая так тряслась, что неизвестно было, не повалит ли из неё дым; наконец некоторое время назад она сломалась. Архиепископ, наперекор себе, вероятно из тех, кто примет прошение от своей подчинённой.

Машину на замену доставили вечером, и это была самая передовая, снабжённая искусственным интеллектом, полностью автоматическая стиральная машина, но для Кандзаки и других, слишком далёких от мира машин, это было тесное соприкосновение с сверхцивилизацией. Пока они, изгибая шею, пробегали глазами руководство, делая то и делая сё, глубокая ночь настала прежде, чем они это заметили.

Поскольку Кандзаки вся ушла в эту работу, картонная коробка, которую доставили в полдень, отправленная из Японии Тсучимикадо, внутри которой оказался костюм горничной + α (набор «ангельский нимб» или «крылья павшего ангела») каким-то образом была совершенно забыта.

— Ну, Лаура-сама сказала: «С этим сверхсовременным барабаном или чем-то вроде этого мы сможем забыть об утомительной стирке!»

Орсола Аквинская сказала это с улыбкой. Всего несколько дней назад она была монашкой, связанной с римско-католической церковью, и её с ног до головы покрывала совершенно чёрная ряса. Её фигура была такой же, как у Кандзаки, но по сравнению с твёрдым ощущением последней, у Орсолы, казалось, кое-где округлости были подчёркнуты.

Здесь были и другие бывшие члены Римской католической церкви, вроде бесстыжей Агнес Санктис, сторонницы дисциплины Люсии и Ангелины, сладкоежки и сони.

Похоже, эти девушки не собирались обращаться в англиканство, говоря: «Самое большее 250 людей и мы организуем новую ветвь Римской католической церкви в Лондоне». Если бы Лидвия Лоренцетти (ныне заключенная в лондонском Тауэре) услышала это, могло бы случиться что-то катастрофическое, но когда Лаура Стюарт увидела, что ситуация довольно мирная, похоже, она как-то уладила этот вопрос, взяв их под юрисдикцию как малую конфессию, точно так, как она поступила с Амакуса.

Кроме них в раздевалке была истинная пуританка по имени Шерри Кромвель. Загорелая женщина с совершенно растрёпанными светлыми волосами, она обычно имела склонность одеваться как готик-лоли, но в данный момент на ней был лёгкий пеньюар. Тем не менее, на ней было вдвое больше ночной одежды, так что только контуры её тела просматривались — что было немного нечестно. Словно её тело было скрыто облаком пара.

Шерри, хоть она и была главой Королевской академии искусств, при помощи резца, обстругивала кусочки мрамора размером в ладонь, подготавливая контуры шахматных фигур. Небольшая чаша была предназначена для мелкой пыли, которая собиралась вокруг её плеч. Это могло иметь практическое применение для голема Эллис, которым она пользовалась.

Шерри сказала, подняв взгляд от шахматных фигур, которые она делала:

— Если бы была проточная вода, то и река не была бы проблемой!

— Даже я думаю, что не было бы проблемой, если бы у нас была стиральная доска, хотя, как ожидается, стирка в речке вызывала бы экологические проблемы.

Кандзаки, завершив подключение, ответила, постукивая по боку стиральной машины.

У Шерри был её голем Эллис, а у Кандзаки были святые руки, сильные как двадцать человек, так что она не обращала внимания, но лица остальных несколько напряглись.

— Чёрт, мы потратили наше время на штуки вроде компенсаторов подземных толчков и грозозащитных устройств, но на данный момент если включить питание эта штука запустится. — «Пи», — продолжала Кандзаки, нажимая большую кнопку; следующее, что она осознала, было то, что на маленьком водонепроницаемом жидкокристаллическом экране засветились какие-то нескончаемые символы.

Некоторое время посмотрев на это ничего не выражающим взглядом, Кандзаки сказала:

— … Ну честно, давайте будем стирать вручную?

— Н-нет! Мы должны продержаться чуть дольше!!!

Из всех присутствующих возразила, чуть не плача, особо некомпетентная Ангелина,.

— Чуть дольше, ты сказала! Это была полностью автоматическая стиральная машина! За то время, что прислали эту, я была вынуждена таскать тяжёлые корзины с бельем в автоматическую прачечную, и даже для «моих» рук это был почти неподъёмный груз! Это определённо невозможно, даже если ты говоришь, что я должна стирать вручную!!!

Если речь шла о крошечных ручках Ангелины, стать дежурным по стирке в этот раз в этой организации моментально превращалось в смертный приговор.

Орсола уткнулась в руководство по эксплуатации.

— Кандзаки-сан. Кандзаки-сан. Но насколько можно разобрать в руководстве, похоже, она будет работать сама, после того как нажать кнопку «Стирка».

— ?

— Здесь написано, что когда мы заранее положим моющее средство в её ящичек, машина проанализирует и автоматически настроит количество воды и моющего средства в соответствии с загрузкой белья. Подача воды, полоскание, отжим: похоже, что всё это она может делать самостоятельно.

— Это в самом деле хлопотный механизм. Было бы лучше, если бы мы делали измерения сами и управление было бы проще!

«Ну так нажми уже кнопку», — одновременно подумали Агнес, Люсия и Ангелина, но поскольку они тут были новичками, они просто промолчали.

Орсола похлопала по ультрановой стиральной машине.

— Если это такая удобная штука, я бы хотела посмотреть её в работе!

— … Орсола, уже глухая ночь. Разве это время для того, чтобы включать стиральную машину?

Кандзаки сказала это в шоке, но Орсола продолжала тыкать в руководство.

— Тут написано, что она сконструирована так, чтобы работать бесшумно, так что можно включать её даже ночью!

— Ты в самом деле поняла то, что там написано, вроде «шума» или «децибел»? Прежде всего, сегодняшние вещи в стирку уже отнесли в комнату для хранения.

Это была общая комната в женском общежитии «Несессариуса». Учитывая, что малейший шов на их одежде содержит магические символы, когда эти так называемые «наступательно-оборонительные одеяния» бросают в корзину для белья, защитные свойства одежды приходят в конфликт. Учитывая, что между сектами есть несовместимость в искусстве и доктринах, нормально принимать их во внимание, когда речь идёт о белье.

Шерри, как обычно, вырезая свои шахматные фигурки, сказала утомлённым голосом:

— Если я правильно помню, комната для хранения защищена тремя магическими замками. Пытаться разобраться с ними уже утомительно; более того, открывать кабинет это то, чего бы мне ещё больше не хотелось.

Яхууу! От этого лицо Кандзаки прояснилось, и так она выпрямилась.

— Так значит, мы не можем воспользоваться стиральной машиной потому что у нас нет белья в стирку. Завтра быстро приближается, так что давайте скорее погасим свет и ляжем спать.

— О, но у нас есть бельё прямо здесь. если в этом дело!

Не успев договорить, Орсола начала энергично и быстро сбрасывать с себя одежду. Кандзаки, с шокированным лицом:

— Н-не нужно тебе специально добавлять бельё! Такие поступки плохо повлияют даже на вас, новички. Ты тоже, Агнес, не слушай Орсолу и не подражай ей с этим видом: «Интересно, у них что, обычай такой».

— Ну, ну, японские юката созданы для того, чтобы их было легко снимать. А цветные узоры на оби такие красивые.

— Ты что, не слышишь, что тебе говорят, будь добра, не хватайся за оби!!!

К тому времени, когда Кандзаки попыталась остановить её, выкрашенный индиго оби, обернутый вокруг её талии, уже был развязан, и с шлепком упал на пол. Перед юката распахнулся, как будто куртка, у которой расстегнулись все пуговицы.

О? Глаза Орсолы округлились.

— Кандзаки-сан что, из тех, кто не носит нижнего белья?

— Под юката его не носят!!!

Поскольку она использовала обе руки, наполненных мистической взрывной мощью для того, чтобы прикрыть тело, она, как и ожидалось, даже не могла обхватить всю юката Орсолы.

В нетерпении Орсола сорвала оби с юкаты Кандзаки, свою собственную одежду («Что напомнило мне, как насчёт моей ночной сорочки») и одеяния Агнесы, Люсии и Ангелины (они ссорились вроде: «в любом случае если ты не можешь спать, тогда мы будем спать в нижнем белье»); закрыла прозрачную крышку и нажала огромную кнопку «Стирка».

Как и обещала реклама, вода бесшумно полилась в барабан стиральной машины, и его содержимое начало вращаться без малейшей вибрации. Почему-то барабан стиральной машины не имел традиционной цилиндрической формы, а был, вероятно, сферическим; он вращался на 360 градусов в каждом направлении. Посмотрев на него немного, можно было понять, что это чудесная стиральная машина.

— Оооо, она действительно бесшумная!

Орсола закричала, как ребенок при виде американских горок. Даже Агнес и Ангелина заглядывали поверх её плеч, наблюдая за работой стиральной машины. Они смотрели на неё как на очень старый цветной телевизор; со всем их бельём, засунутым в машину, вид был исключительно жутковатый.

— Ты сорвала с меня мой оби просто для того, чтобы посмотреть на это?...

Лишь Кандзаки была расстроена, склонив голову от стыда, но тут Шерри неожиданно сказала ей:

— Эй, азиатская девушка.

— В данный момент я сбежавший ниндзя, а это ещё что?

— Руководство. Ты его внимательно прочитала?

Кандзаки снова посмотрела в лицо Шерри. Одетая в двойной пеньюар загорелая женщина с изумлённым видом двигала резцом, кончик которого был нацелен на лежавшее на полу руководство.

— Тут написано: «Что касается вещей, которые линяют, отделите их от остальных предметов, и стирайте отдельно». Интересно, с твоим крашеным оби будет всё в порядке?

— Гяяяяя!!! — закричав, Кандзаки подскочила к стиральной машине.

С подобающей Святой особенностью скорее управлять стиральной машиной, чем бить её, казалось, что она может удержать четырёх раздетых до белья бывших католических монашек, но Каори Кандзаки использовала свою невероятную мощь, чтобы проложить себе путь между ними и вцепиться в панель управления стиральной машины.

— С-стоп! Где кнопка «стоп»?!

Кандзаки в замешательстве смотрела туда и сюда, но она плохо разбиралась в технике, и поэтому только вносила большее смятение, будучи не в состоянии найти кнопку, которая вообще-то была на самом виду.

Всё это время бельё продолжало и продолжало вращаться.

Орсола, которая смотрела на барабан сквозь прозрачную крышку, удивлённо вскрикнула: «О!»

— Грязь на оби Кандзаки-сан удаляется очень быстро!

— Это всего лишь обесцвечивание! Будь он проклят, этот авангард научной цивилизации!!!

Кандзаки, которая была не в состоянии это терпеть, несмотря на то, что стиральная машина продолжала работать, наконец силой чуть приоткрыла прозрачную крышку.

Но это был самый современный, сферический стиральный барабан, вращавшийся на 360 градусов.

В мгновение ока Каори Кандзаки была облита большим объёмом воды, которую разбрасывала центробежная сила, промокнув насквозь и став очень прозрачной.

— У-уа! Она и в самом деле ничего не надела, не так ли?...

После того, как Ангелина сказала эти неосторожные слова, она необычно разрыдалась среди насмешек.

1

Тома Камидзё сидел на скамейке на мини-площади в подземном торговом центре («Не курить!»), которая служила местом для встреч, и пил из 200-миллилитровой пластиковой бутылки чай улун, купленный им в магазине.

Сейчас он был совсем один.

Совсем недавно на этом месте Микото Мисака прижала Куроко Ширай, и когда та растворилась в воздухе, куда-то телепортировавшись с криком: «Несмотря на то, что я действовала в интересах Сестрицы, если эта страсть становится обоюдоострым мечом!!!...», Микото вернулась в салон мобильной связи, чтобы заняться завершением процесса регистрации. Собственно говоря, Камидзё сначала хотел пойти с ней, но в процессе он как-то очутился снаружи. Кстати говоря, в салоне, где была странная ас из средней школы Токивадай, с мерцающими глазами говорившая: «Я могу сразу получить и Геко-та, и Пён-ко…!!!» было беспокойно, так что было большой удачей побыть подальше от людей, находящихся в таком состоянии .

«… Хотелось бы мне, чтобы всё быстро успокоилось…»

Камидзё вздохнул, глядя на экран своего мобильника. Он был в подземном торговом центре, так что заметить это было сложно, но уже было больше четырёх часов дня. Там много разных документов и заявок, так что конечно это займёт некоторое время — таким было его искреннее мнение.

Микото Мисака вернулась к беззаботному Камидзё.

— Э, ну что, закончила уже?

Камидзё заговорил с ней, но в ответ Микото почему-то молча отвернулась от него. Возможно, она колебалась, но тогда она бы это признала; прежде всего он не припоминал, чтобы его беспокоил ответ.

— ? — удивился Камидзё, напрягая мозги.

— Что, что случилось. Ах да, ты не принесла сумку с новым мобильником, что, тебя что-то беспокоит?

— Н-ну, Мисака…

Микото почему-то беззвучно и быстро замахала обеими руками, в конце концов попав одной рукой себе по лбу, и…

— «… Эта Мисака — та Мисака, которая всегда носит очки, — сказала Мисака в то время как она обновила своё распознавание и проинформировала, что она — серийный номер 10032».

— Ты, наверное, младшая сестра Мисака?

Услышав это, младшая сестра Мисака сделала глубокий поклон.

Поскольку у этой девушки была такая же причёска и одежда, как и у Микото Мисаки, вероятно, её нельзя было не спутать с Микото. У неё на голове всегда было это плотно прилегающее оборудование, напоминавшее очки ночного видения, но почему-то сегодня на её лбу совсем ничего не было.

По какой-то причине младшая сестра Мисака похоже, была в особой ситуации.

— «… Ты не видел Мисаки вот такого роста, — сказала Мисака, держа горизонтально расположенную ладонь у места чуть ниже груди.»

Младшая сестра Мисака показывала рост чуть ниже, чем даже рост Комоэ-сенсей. Камидзё смотрел на её действия со слегка подозрительным выражением лица.

— Эй, вы что, можете менять свой рост?

— «Судя по твоему ответу, похоже, что ты не знаешь, — сказала Мисака в то время как она продолжала вычислять путь отступления этой чёртовой негодницы, будучи разочарованной до состояния бесполезности».

Младшая сестра Мисака слегка вздохнула. Когда она подобрала свою школьную сумку, почему-то оттуда донёсся внушающий опасения металлический лязг.

«Эта тоже в плохом настроении», — подумал Камидзё, когда она продолжила разговор.

— «Откровенно говоря, очки у меня стащили, — сказала Мисака в то время как она доложила текущую ситуацию со строгим выражением лица. — Без этих очков Мисаку будет сложно отличить от оригинала, так что нужно срочно восстановить исходное состояние, но Мисака может сказать, что ситуация выглядит очень неблагоприятной, — сказала Мисака в то время как она неявно попросила помощи, посмотрев снизу вверх».

— …

«Такое волевое отношение должно быть похожим и у старшей и у младшей сестры», — подумал Камидзё.

Пока он удивлялся…

— Наверняка эта одежда должна отличаться от одежды Микото, верно?

— «Да, — сказала Мисака, в то время как она ответила утвердительно. — Даже совсем недавно, когда Мисака бежала по боковым проулкам, с пистолетом-пулемётом в руке, какая-то школьница с двумя косичками внезапно закричала на Мисаку и Мисаке пришлось нелегко, — сказала Мисака в то время, как она хладнокровно рассказала о своих проблемах».

— Ну… эта девочка с двумя косичками…

Он представлял себе, кто это, но хотел только, чтобы ничто не препятствовало повседневной жизни Микото. У него было чувство, что беспокоящие слова «пистолет-пулемёт» вмешались уже давно, но его желание услышать в них что-то другое быстро исчезло.

— Как бы там ни было, прежде чем ты сможешь вернуть себе очки, я хочу, чтобы у тебя была отметка, чтобы отличить тебя от Микото. Хоть это и временно, это правильное решение.

— «Хочешь ли ты сказать Мисаке, что Мисака будет forehead-faced персонажем, — сказала Мисака в то время, как она наклонила голову».

— Забудь это слово сейчас же. — «Кто мог научить её такому», — Камидзё серьёзно задумался над этим вопросом. — Даже если ты не forehead-faced персонаж, я понял, что ты имеешь в виду. Совершенно идентичная зимняя одежда… ты можешь снять этот свитер?

— «У тебя что, слабость к тому, чтобы заставлять людей раздеваться на публике, — сказала Мисака в то время как она немедленно подчинилась, хотя и не совсем понимала, в чём тут преимущество».

— Но! Чего вдруг ты схватилась за юбку! Хорошо, хорошо, раздеваться совершенно не дозволено. Я понял, может быть, если ты наденешь украшения, то будешь отличаться!!!

— «В данный момент у Мисаки нет денег на такие вещи, а похоже, что они обойдутся недёшево, — сказала Мисака в то время, как она при помощи прагматического ответа воззвала к ориентированной на дом атмосфере».

Лучше спросить у Доктора Лягушачье лицо о том, в какой обстановке младшая сестра Мисака росла раньше. Не успел Камидзё пообещать себе сделать это…

— Ну, есть самые разные украшения. Достаточно, если при помощи украшения тебя можно будет отличить; мы могли бы купить что-то за тысячу иен где-нибудь у уличного торговца. В таком случае мне было бы по силам купить его.

— Купить?...

— В чём дело? Кольцо вполне подходит девушке в качестве украшения.

— «… кольцо».

Почему-то младшая сестра Мисака замолчала.

Камидзё, совершенно не замечавший этого…

— Ну, оно не заметно, так что с кольцом ничего не выйдет. Чтобы украшение более отчётливо отличало тебя, вероятно хорошей покупкой была бы маска на всё лицо, затем… ОЙ!

В тот момент, когда он передумал, он получил кулаком от стоявшей без всякого выражения на лице младшей сестры Мисака.

2

— Чертова мерзавка исчезла?

Голос Акселератора эхом разнёсся по обширной гостиной.

Он был уверен, что Last Order устроила себе персональную сиесту в выделенной ей комнате, но по словам Ёмикавы, почему-то её скорее всего не было в доме.

Одетая в свитер Ёмикава слегка потрясла головой.

— В этом здании такие же автоматически закрывающиеся замки, как в гостиницах, так что если ты просто выходишь из дома, ключи не нужны. Может, случилось так, что она наверное, где-то играет сама.

— Здание большое. Возможно она не вышла из него; может быть, она играет в лифте или коридорах или на лестнице.

Даже Ёшикава кое-что сказала в дополнение, но у Акселератора в голове всплывали только плохие предчувствия, что бы ему ни говорили.

Он не верил в оптимистическую точку зрения на то, что человеческая природа в этом мире в основе своей добрая. В некотором роде, он подвергся слишком сильному воздействию зла.

— … Когда в последний раз видели мерзавку?

Акселератор посмотрел на часы на стене.

Была половина пятого вечера. Обед, сон и душ — они начали в час или два дня.

— Самое меньшее, больше двух часов назад. При наличии такого количества времени профессионал мог убить свою жертву, закопать её и скрыться.

У Акселератора и Last Order было кое-что общее: оба они были экспериментальным материалом, дававшим неисчислимые преимущества. На данный момент «Эксперимент», в который они были вовлечены, наверняка был приостановлен, но не было бы странно для охотников за сокровищами выйти на охоту, чтобы заполучить их для участия в других экспериментах.

Забудьте об этом: вещи вроде выгод, потерь или стоимости неважны; поскольку эта особа — «знакомая того самого Акселератора», не будет удивительно, если она уже выбрана мишенью для какой-то формы нападения. В данный момент он, как бывший обладатель титула сильнейшего в Академгороде, был не более чем другой мишенью.

Акселератор щёлкнул языком, словно для того, чтобы сплюнуть прежде чем перенести свой вес на современно выглядевшую трость для ходьбы, поддерживавшую его тело.

— Я пошёл.

— Ну, я особенно не думаю, что она пошла бы туда просто чтобы поиграть.

Акселератор раздраженно посмотрел на Ёмикаву, у которой было совершенно расслабленное выражение лица, но затем…

— Тут что-то есть в автоответчике.

— …

Акселератор замолчал только нажав кнопку «Повтор» на большом электронном автоответчике, который также служил телефоном, факсом и копиром.

«Бииип!», после этого пискливого сигнала…

— «Видите ли, в данный момент Мисаку преследует подчинённая Мисаки, — сказала Мисака в то время как Мисака доложила о своём текущем положении. — Хотя Мисака не может вернуться домой немедленно, Мисака хочет, чтобы ей заранее приготовили что-нибудь на ужин, — сказала Мисака в то время как Мисака передала свою просьбу».

Акселератор чуть не разбил телефон своей тростью, но Ёмикава и Ёшикава удержали его. Без своей способности у него нынешнего хватило сил только на шумную ярость.

Акселератор, с разлохмаченными волосами и растрёпанной одеждой, тяжело дыша «дзе-ха-дзе-ха»…

— … скажу от всей души, эта мерзавка просто бесит.

— А-ха-ха. Таковы уж человеческие реакции, знаешь ли.

Даже смеясь, Ёмикава крепко сжимала тело Акселератора обоими руками, опасаясь, что он разнесёт телефон; такая поза означала, что её большая грудь прижималась к нему, но наверное, ей было совершенно всё равно.

— Для меня нет такой вещи как подходящие человеческие отношения. «Быть истинно свободным без помех от окружающих», — другими словами это означает делать что угодно без того, чтобы кто-нибудь замечал, что ты делаешь…

Ёмикава отпустила спину Акселератора. — Подумай о том, как разрастаются корни: они движутся так, что каждый корень переплетается с другими. Сделав одно лишь это, они становятся сильнее против дождя и ветра.

— …

Слушать просто мнение взрослого адски раздражает.

Нужен какой-то урок, который может попасть в цель или промазать, но всё равно принимается.

«В любом случае лучше отыскать Last Order и даже держать её в поле зрения», — подумал Акселератор. Его подвижность предоставляется за счёт электрода в затылке, получающего слабые электромагнитные сигналы, но в центре этих действий Сестёр находится Last Order. Подумав о них, Акселератор всё равно не понимал, что за «не-логического-а-сенсорного типа» была эта так называемая Сеть Мисак, но какие бы препятствия ни появились для того, чтобы деятельность этих личностей оказывала на него внимание, верно, это всё для его же блага.

Тем временем Ёмикава, полагая, что сама она сказала что-то хорошее, сказала с торжествующим лицом: «Ну, тогда, мы с Кикё хотели бы тоже помочь».

— И я тоже?

— Если нет, можешь забыть о Кикё прямо сейчас.

Ёшикава, явно не испытывая желания двигаться, выглянула из окна. — Я могу упасть в обморок, если буду выходить больше, чем на час в день… — пожаловалась она.

Брови Акселератора поднялись.

— Вы двое, что это значит?

— Мы имеем в виду, что мы будем искать этого ребёнка.

Поскольку Ёмикава сказала то, что попало в цель, Акселератор немного помолчал.

В то время, как одетая в свитер девушка вытащила USB-карту памяти, на которой хранилась запись…

— Похоже, что звонок был сделан на улице, так что проанализировав фоновый шум вокруг этой девочки, мы можем узнать, где она находится. Ну, это вы можете оставить сестрёнке Ёмикаве из Анти-Навыка.

— Айхо, разве это не злоупотребление служебным положением?

— Поиск и спасение потерявшихся детей — это одна из наших задач по поддержанию порядка. С этим проблем не будет.

«Какого чёрта она делает это с весёлым лицом», — подумал Акселератор.

В ответ на эти мысли Акселератора, Ёмикава, держа в руке USB-карту памяти усмехнулась:

— Вы знаете, как называть подобные отношения?

— Ты мне голову морочишь.

— Это взаимопомощь.

И с шокированным голосом Ёшикавы, поисковая сеть для Last Order была заброшена.

3

Младшая сестра Мисака начинала сердиться.

Тома Камидзё дрожал от страха на краю подземного торгового центра.

В конце концов он купил дешёвое ожерелье как раз за тысячу иен (включая налоги), но по какой-то причине младшая сестра Мисака после этого хмурилась всё сильнее. Временами её губы двигались, словно она шептала слова вроде «кольцо…» и «… кольцо на левом безымянном пальце Мисаки…». Да что её беспокоит?

— Послушай, младшая сестра Мисака?

— …

— Если тебе не нравится ожерелье, может, вернём его?

— «… Пожалуйста, не допусти, чтобы что-нибудь забрало вышеупомянутый предмет у Мисаки, — сказала Мисака в то время как она страстно декламировала нежным голосом».

«… Интересно, нравится ли ей само ожерелье», — думал Камидзё, наклонив голову. Он в самом деле не мог понять, что тревожит младшую сестру Мисаку. Волнуясь из-за того, что Мисака до сих пор не вернулась из салона, и от этих чувств младшей сестры Мисаки, он испытывал ужасное чувство, как будто на него наступили, а затем пнули.

«Как бы там ни было, я ей подниму настроение», — подумал потрясённо молчавший Камидзё, оглядывая окрестности.

— Хм? Магазинчик, в котором торгуют вкусностями. Идём, купим чего-нибудь, младшая сестра Мисака.

Немедленный переход к разговору о еде возможно был вызван влиянием снежно-белой монашки Индекс. «Даже для меня это омерзительный рефлекс», — подумал Камидзё, дав волю ненависти к себе.

Тем временем, младшая сестра Мисака без всякого выражения смотрела в глаза Камидзё.

— «Ты говоришь это, чтобы соблазнить меня? — сказала Мисака в то время, как она прямо довела до сведения информацию по существу дела».

— Уууух?!

— «Тем не менее, я проявлю уважение к твоему намерению выполнить действия, направленные на благо Мисаки, — сказала Мисака, в то время как она положилась на твою добрую волю».

Теперь был получен позитивный отклик, так что Камидзё направился в магазин.

Похожий на киоски по продаже мороженого это был крошечный магазинчик, прилавок которого выходил непосредственно в проход подземного торгового центра. Здесь продавались мелкие сладости в форме цыплят, щенков и других детёнышей животных. Выглядело как такояки, но похоже, это был заварной крем, завернутый в лепёшку. Словно такояки, наполненные сыром и заварным кремом в западном стиле.

Прямо в тёмную металлическую плиту были вделаны формы в виде животных.

За прилавком стояла улыбающаяся молодая женщина, выглядевшая как студентка университета.

— Вы уже решили, что будете заказывать?

— Они… их вкус или начинка зависят от того, что за животное?

— Вовсе нет. Иначе мы не смогли бы собрать данные.

— …?

— Ну, есть ли «формы», которые заставляют людей безоглядно любить что-то не по велению разума, а от чувств? Если мы сможем исследовать это, могут быть практические применения в области моды или косметики. Что мы делаем — собираем статистику о том, каких животных выбирают люди — это вроде опроса.

Камидзё сделал шаг назад и снова посмотрел на вывеску магазинчика.

На вывеске явно сдающегося в аренду магазина было чётко написано название университета.

— Ну, от этого никакого вреда, так что меня устраивает… хотя что же выбрать, интересно. Думаю, у меня такое чувство, что цыплёнок подойдёт.

— О-кей. Пятьдесят четвёртый цыплёнок. Спсибо.

«Это всего лишь один товар, означает ли «54», что он хорошо продаётся или нет?» — думал Камидзё; он понял это после того, как его голова закружилась без остановки.

В прозрачной упаковке было 10 цыплят, выстроенных в два ряда по пять колонок. Поверх напоминавшего жёлтую лепёшку ингредиента была добавлена плавленая карамель. Вместо зубочисток к пакету прилагалась пара пластиковых вилок.

— Эй, младшая сестра Мисака, попробуй-ка…

— …

Камидзё протянул пакет, но младшая сестра Имото замерла неподвижно, упорно глядя на цыплят.

Другими словами, она выглядела так, словно пыталась поймать взгляд цыплят.

— Э, младшая сестра Мисака?...

— …

Младшая сестра Мисака не реагировала даже когда Камидзё с ней заговорил.

Не меняя выражения лица она начала издавать нежные звуки: «цып-цып-цып-цып-цып».

— Ах, да, у младшей сестры Мисака ещё меньше опыта в окружающем мире, чем даже у меня, потерявшего память. Может быть, она не знает, как это есть.

Почему-то младшая сестра Мисака без остановки похлопывала их по клювам своим тонким пальцем, и говорила что-то вроде: «Хм, у цыплят хватает ума не клеваться, — сказала Мисака, зачарованно дыша».

Камидзё осторожно вытащил пластиковую вилку.

А затем, чтобы научить младшую сестру Мисака, он для пробы ткнул вилкой в спину цыплёнка.

С криком «бикуу!!!» младшая сестра Мисака сильно дернула плечами.

— «У ц-цыплёнка круглое тело?! — сказала Мисака в то время, как её заполнил страх… — Почему он покорный даже сейчас, — сказала Мисака в то время, как она вынашивала вопрос о том, почему цыплёнок не мог даже пискнуть».

— Хм? Что это с тобой сейчас случилось, младшая сестра Мисака? Если ты не будешь, знаешь ли, я сам их все съем.

— С-съешь?!...

В то время, как младшая сестра Мисака почему-то начала нервничать, Камидзё с подозрительным видом положил цыпленка себе в рот «ням… ням». Когда он начал его пережёвывать, оказалось, как он и думал, что цыпленок был наполнен сладостью в западном стиле.

— Ооо, несмотря на то, что это экспериментальный продукт, знаешь ли, вкус у него неплохой.

Тем временем, круглые зрачки (сделанные из шоколада) цыплёнка, которые стоявший перед ней парень ещё не прожевал, смотрели прямо в глаза младшей сестры Мисаки, это сильно её потрясло.

— ………………..та.

С чавкающим звуком, эта милая головка, которая что-то хотела сказать, была прожёвана.

В то время как тело младшей сестры Мисаки тряслось от страха…

— Несмотря на то, что это пробный продукт! Мисака, с жизнью этого цыплёнка оооооооооооооо!!!

«Могах» Эй, чего ты вдруг так отчаянно затрещала…?!

Прежде чем затих крик Камидзё, бледные искры стали разлетаться от всего тела младшей сестры Мисаки.

Она была одной из Радиопомех.

Даже все вместе 20000 их имели силу, которая не могла соперничать с силой Рейлгана.

Но он не мог валять дурака даже с одной из них.

Одна двадцатитысячная от миллиарда вольт это всё равно 50 тысяч вольт.

— Буаааа…?!

К несчастью, в этот раз в левой руке у Камидзё была вилка, а в правой — пакет с цыплятами. Другими словами обе руки были полностью заняты — и 50 000 вольт ударили прямо в него.

К несчастью, даже Разрушитель Иллюзий был бесполезен.

Получивший неожиданный удар Камидзё корчился и вертелся на полу подземного торгового центра.

Ученики, проходившие по переходу, шептали друг другу: «Уаааа!» или «Что это за гром только что прогремел?!»

— «Э?! — сказала Мисака, увидев разбросанных повсюду цыплят, и приходя в себя!!!»

Когда она пришла в себя — не с помощью Камидзё, а с помощью цыплят — она выглядела, словно приросла к этому месту.

Младшая сестра Мисака подобрала вывернутую наизнанку пластиковую упаковку и старательно вернула цыплят на их исходные места.

Её лицо сохраняло очень серьёзное выражение.

Тем временем, Камидзё, отброшенный и катавшийся по полу, шатаясь, поднялся на ноги.

— У, уууу. Извини, младшая сестра Мисака…

Когда он начал извиняться, младшая сестра Мисака слушала, продолжая держать в руках упаковку с цыплятами.

Затем Тома Камидзё сказал:

— … Еда разлетелась повсюду. Но есть ведь правило трёх секунд, так что даже если она упала на пол, я могу это съесть.

Как только он это сказал, младшая сестра Мисака нанесла ему удар, сбив его на землю.

Тома Камидзё совсем не мог понять психическое состояние странно тяжело дышащей младшей сестры Мисаки. «Может, она просто проголодалась», — предположил он.

И…

Знакомое лицо снова приблизилось к Камидзё, мысли которого состояли только из вопросительных знаков.

— Ч-что вы тут делали, вы двое?!

Помимо Камидзё именно Микото Мисака увидела лицо младшей сестры Мисаки, и, в растерянности, поспешила к ним, чуть ли не переходя на бег. Кроме школьной сумки, у неё был небольшой бумажный пакет с логотипом телекоммуникационной компании. Он был уверен, что она не поменяла мобильный телефон, но вероятно в пакете были вещи вроде документов, чипа расширения, чехла и подвески-талисмана. В продуктовых магазинчиках и супермаркетах пошла мода на то, что использование отдельных пакетов для небольших покупок было упражнением по самоконтролю; похоже, что в сервисных магазинах до такого ещё не дошло.

Но затем…

Микото Мисака и младшая сестра Мисака.

Когда они стояли вот так вместе, их в самом деле практически невозможно было различить. Хотя можно было сказать, что близнецы не особенная редкость, так что внимание прохожих в подземном торговом центре вероятно привлекала форма так называемой средней школы Токивадай. Микото и младшая сестра Мисака были как две капли воды, но на шее у младшей сестры Мисаки было ожерелье, так что он теперь не путался. Слава Богу, слава Богу.

В ответ на вопрос Микото, младшая сестра Мисака ответила:

— «Мисаку ограбили. Чтобы вернуть очки, Мисака бродила повсюду, пока наконец Мисака не пришла в подземный торговый центр, — сказала Мисака в то время как она отвечала, одновременно отводя взгляд от лягушачьего талисмана Оригинала. — У Мисаки есть список ожидаемых путей отступления серийного номера 20001 и огнестрельное оружие для засады, но это не имеет значения, поскольку Мисака уже зачарована лягушкой, — сказала Мисака в то время как она сдалась на месте».

— Эй, ты, объясни как следует!!!

Младшая сестра Мисака сохраняла безразличное выражение, пока мрачная Микото убирала Геко-та и Пён-ко в школьную сумку, но в её зрачках промелькнула тень печали. А затем её глаза заметили упаковку с цыплятами, которую она держала обоими руками.

— «… Мисака не дразнится, — сказала Мисака в то время как она убедилась, что цыплята в её руках».

— Что ты имеешь в виду под «Мисака не…»

Она сказала это с удивлением, но даже сама Микото кажется немного заинтересовалась цыплятами, которых несла младшая сестра Мисака. Тем не менее, младшая сестра Мисака обеими руками крепко прижимала коробку с цыплятами к груди.

— «Лучше бы Оригиналу сходить с ума по тем лягушкам, — сказала Мисака в то время как она поставила железный занавес, намереваясь нести его до могилы».

— Да, верно. Давай, покажи мне этих цыплят хотя бы на минутку.

— «Нет» значит «нет», — сказала Мисака в то время как она преследовала свои собственные намерения. — Если ты так хочешь быть похожей на Мисаку, лучше заставь этого человека купить тебе то же самое, — сказала Мисака, в то время как она показывала подбородком».

Микото резко повернула голову к Камидзё.

— …

После краткого молчания вскоре она начала медленно и глубоко дышать, и…

— … Разумеется, было сказано, что как проигравший в соревновании ты будешь слушаться меня, что бы я ни сказала в штрафной игре, верно?

— А? Что?

— … и по этой причине сегодня ты следуешь за мной весь день, как личная машина Микото-сан, не так ли? Весь в поту, и очень упорно стараясь сделать всё, что в твоих силах, чтобы мне угодить, не так ли?

— Э?! Почему это вокруг Мисаки непрерывно скапливаются заряды?!

— Так что тебе следовало в этот раз сделать это как всегда!!! Но тут ты оказываешься посреди штрафных игр других людей, тут и там, ты делаешь чёртовы звонки. Ты что, из тех, кому так нравятся голоса младших сестёр, ты чёёёёёёёёёртов тупица!!!

Её челка выстрелила миллиардом вольт электричества, и Камидзё махнул правой рукой, чтобы отбить удар. Это повторилось дважды, трижды, а затем…

— Чёёё… это раздражает!!! Что это за выносливость?! В этот раз тебя должно было как следует сбить с ног, чтобы ты даже корчился на полу где-то здесь!!!

— Ну так чего ты разозлилась, чёрт тебя побери! Если я выполню этот твой последний приказ, знаешь ли, я умру!!!

Затем, повторив это десять, двадцать раз, Микото, наконец осознав тщетность своих действий, прекратила атаки молниями, тяжело дыша «дзе-дзе-ха-ха», так, что тряслись плечи. Камидзё тоже был на грани того, чтобы свалиться на спину, подземный торговый комплекс был полон криков: «Может, нам вызвать Анти-Навык» и «Не-а, давай в это не вмешиваться…» а младшая сестра Мисака без перерыва тыкала в клювик сладости в форме цыпленка своим указательным пальцем.

Внезапно младшая сестра Мисака подняла голову от цыплёнка.

— «Кстати, что Оригинал здесь делает, — сказала Мисака в то время как она начала собирать информацию».

— Э?!

Плечи Микото заметно вздрогнули.

Несмотря на то, что не было конкретных причин делать что-то особенное, Микото почему-то отвела свой взгляд от младшей сестры Мисаки.

— Н-ну, у нас был небольшой поединок по поводу штрафной игры во время Дайхасейсай, и поскольку я его выиграла, мне приходится таскать повсюду этого идиота, вот и всё, ничего больше. Ну, интересно, значит ли это, что мне лучше объяснить всё о Дайхасейсай с самого начала, а?

— «Другими словами, Оригинал не может быть честной, — сказала Мисака, в то время как она начала анализ информации».

— Н-но?! Как ты дошла до такого вывода, проанализировав информацию, которая у тебя есть!!! Я, я не скрываю ничего специально. Это совсем непохоже на слова: «не может быть честной», знаешь ли! Что в общем происходит, когда я становлюсь честной с таким противником? С таким тупицей!

Выражение лица младшей сестры Мисаки не изменилось при виде Микото, указывающей на лицо Камидзё.

— «Хм, Мисака не может понять такого беззаботного отношения, — сказала Мисака в то время как она возразила. — Этот человек спас жизнь Мисаке; он не такой, — сказала Мисака в то время как она без запинки попросила о поправке».

— Уууух… Н-но то, что было тогда, совершенно не связано с сегодняшней ситуацией. Что не так, если называть этого тупицу тупицей?!

— «Понятно, это и есть не быть в состоянии быть честным до конца, — сказала Мисака в то время как она получила окончательное подтверждение».

Младшая сестра Мисака лишь один раз посмотрела прямо в глаза Микото.

— «Тогда Мисака будет честной, — сказала Мисака в то время как она пошла по дороге, отличной от пути Оригинала».

Как только она договорила это…

Младшая сестра Мисака встала рядом с Камидзё и внезапно «гюююю» обхватила его правую руку.

Её мягкая грудь уткнулась в его локоть.

— Ваааа?!

Сердце Камидзё ёкнуло.

В момент потрясения он превратился в наивного парня, начавшего тяжёло дыхшать; охваченный паникой, он даже не мог посмотреть на стоявшую перед ним Микото, рот которой открывался и закрывался. Находившиеся поблизости школьники поглядывали на них, но даже такую сцену полностью игнорировали.

— Ч-ч-что…

Перед наполненными ужасом глазами Микото, младшая сестра Мисака, прильнувшая к его правой руке, изогнулась, чтобы теснее прижаться к его телу, и…

— «Один лишь взгляд, — сказала Мисака, в то время как она беспечно показала Оригиналу купленное ей украшение».

— ?!

От головы Микото донёсся странный звук «бикири».

В ответ младшая сестра Мисака снова попыталась прижаться, но затем…

«Топ-топ-топ, шшшшшш».

— «Мисака тоже прижмётся к другому боку, — сказала Мисака в то время как Мисака присоединилась к по-видимому интересной ситуации!!! Яяяй!!!»

На этот раз, на левой руке Камидзё повисла девочка примерно десяти лет.

Когда потрясённый Камидзё посмотрел влево, он увидел, что несмотря на детское тело. её лицо было копией лица Микото. На ней были те же самые очки, что носила младшая сестра Мисака, но поскольку резиновая лямка была слишком широкой, они соскользнули с головы и висели на шее.

— Это ещё кто?! Младшая сестра младшей сестры?!

Она уже далеко не была лёгкой, хотя от неё исходило что-то вроде незатухающей твёрдости; хоть Камидзё и был обеспокоен этим ощущением, он пытался выяснить, кто это такая.

Но прежде чем раздался ответ…

— «Серийный номер 20001, у тебя определённо есть мужество, раз ты беззаботно появилась перед Мисакой, — сказала Мисака, в то время как она переключилась в серьёзный режим».

— «Хо-хо-хо, Мисаке уже надоела эта игра, — сказала Мисака в то время как Мисака настроилась на открытие своего следующего развлечения».

— «Не думай, что ты так просто отсюда уйдёшь! — сказала Мисака в то время как она доставала свой пистолет-пулемёт из сумки!».

Услышав сухой металлический лязг, Микото сказала «Но..?!», а исключительно маленькая девочка за это время на полной скорости исчезла в толпе.

Младшая сестра Мисака мягко ткнула цыплят Камидзё, тихо прошептав: «Если ты будешь обращаться с ними небрежно, Мисака забьёт тебя до смерти, — сказала Мисака в то время как она предупредила заранее». Затем, с оружием в одной руке (которое не могло быть игрушечным, как на него ни смотри), она ринулась в атаку в направлении толпы народа.

Из-за барьера донёсся голос:

— «Знаешь ли, такая степень серьёзности смехотворна,..! — сказала Мисака в то время как Мисака наблюдала с презрением».

— «Ничего ещё не закончено; настоящая битва начнется сразу же после этого, — сказала Мисака в то время как она наконец запустила режим полной скорости Мисаки!!!»

«Тра-та-та-та-та». Из толпы донёсся странный металлический звук — словно там шли строительные работы, и он не прекращался. «Хотелось бы мне посмотреть, только страшно, в конце концов, так что я туда даже не попытаюсь сунуться», — торжественно и искренне пообещал себе Камидзё.

4

Было пять часов вечера.

Акселератор вышел из хорошо кондиционированного жилого комплекса, стуча тростью по асфальту. В одной руке он держал мобильный телефон, по которому говорил.

В конце концов, они будут искать Last Order, которая не возвращается домой, не важно, сколько времени пройдет.

Вероятно, сегодня у всего Академгорода был короткий учебный день, но в этот час отличия от обычных будних дней не замечалось. Это из-за примерки новой зимней формы; большинство прохожих тут и там были одеты в матроски и пиджаки со стоячим воротником. Если бы кто-то осмелился сказать, что заметна разница, должно быть, она была вызвана запахом, характерным для новой одежды, с лёгкостью распространявшимся повсюду.

— Скучная погода…

Акселератор нерешительно посмотрел на небо и проворчал. До сих пор он был в здании, так что ничего не замечал, но прежде чем он успел это понять, голубое небо стало серым… скорее, его почти полностью затянули низкие тёмные облака. Ничего удивительного, если в любой момент польёт дождь. Суперкомпьютер Академгорода — Дерево диаграмм — который использовался и для организации метеорологической информации, уже был разрушен, так что нельзя было как раньше предвидеть внезапных изменений погоды вроде вечернего ливня.

— О, чёрт — хотелось бы мне найти её и вернуться домой до того, как начнётся дождь!

Так значит, она тоже смотрит на небо. Голос Ёмикавы слышался из телефона. Между прочим, она осталась присматривать за домом. Была возможность того, что во время поисков Last Order вернётся домой — в этом случае, не имея ни ключа, ни карточки доступа, ей просто придётся стоять в одиночестве перед входом в подъезд.

Он фыркнул от нетерпения.

Всё было бы в порядке, если бы она просто спокойно стояла, но вероятность того, что этот ребёнок, проворно бегающий повсюду как только у неё появляется свободная минутка, останется на месте, исключительно низка. С её привычкой убегать куда-то как только ей надоест, она делает поиск ненужно сложным, и это беспокоит.

Акселератор снова сжал в руке свой мобильник.

— Ты должна была бы быть в машине.

— Я ненавижу мокнуть даже несмотря на то, что могу открыть дверь и раскрыть зонтик.

— Слабачка, — Акселератор попытался выругаться, но затем остановился. У него самого лицо стало бледным из-за того, что он избегал ультрафиолетовых лучей из солнечного света.

— Так что, ты примерно представляешь, где эта мерзавка сейчас находится?

— Фоновый шум вокруг неё похож на музыку, которая звучит в ближайшем подземном торговом комплексе.

— Э? Ты даже использовала оборудование для анализа для такого нештатного случая как поиск пропавшего оборудования?

— Я же сказала тебе: даже поиск пропавших детей является одной из наших обязанностей. Видишь, проанализировав фоновый шум, окружающий телефон, с которого звонила девочка, можно установить её местонахождение.

— Хммм. Это «Неслышимый Звук», распространяющийся по всему городу.

— Э, есть люди, которые это замечают? Знаешь, секрет заключается просто в звуках низкой частоты, вне слышимого диапазона.

— Дура, — выругался Акселератор. Он экстрасенс, который наблюдает, вычисляет и контролирует любой вектор в мире. Если бы он позволил такой мелочи как невидимое или неслышимое пройти мимо него, он не смог бы защитить себя от чего-то вроде радиации.

— Должно быть, он скрытно примешивается к музыке, звучащей из динамиков, или же фоновой музыке в магазине.

— Ага, эти низкочастотные волны сами по себе ничего не значат, но когда их пропускают через специальное оборудование, которое есть у нас в Анти-навыке, генерируется чистый звук; мы делаем это для того, чтобы определить звуковые вариации каждого динамика, и, исследуя эти звуки, мы в общем можем определить, с какого телефона они пришли. Ну, учитывая, что сейчас легко достать оборудование, не дающее определять номер, такие усилия имеют значение.

— Хотя ты можешь говорить, что это лишь один из методов поиска, используются и разные нормальные методы, и многогранная сортировка информации, знаешь ли, — добавила Ёмикава для большего эффекта.

— Какой громоздкий план, — вздохнул Акселератор.

Лёгкое решение обширной проблемы такого типа должно быть характерным для Академгорода. На практике, могли быть разные проблемы вроде изменения систем и разворачивания оборудования, но все их разрешает одна фраза: «Для эксперимента».

— Значит, отсюда я иду в подземный торговый комплекс.

— Пока, да. Я не думаю, что эта шустрая девчонка надолго задержится на одном месте, так что начни сбор информации оттуда.

— …Я? С моей-то внешностью альбиноса?

— Юууууп, тренируйся улыбать и улыбать свою улыбку…

— Ты спятила, — неодобрительно сказал Акселератор.

Как бы там ни было, он слишком известен плохими делами. Если экстрасенс пятого уровня вроде него изобразит улыбку или что-то на неё похожее и направится к какому-нибудь прохожему, тот может умереть от шока. Он был убеждён, что выйдет что-то вроде: «Думаю, убийца нацелился на меня, так что я должен немедленно атаковать его»; попросту говоря, вероятно, этого не избежать. Поскольку это неизбежно, это может означать только убийство потенциального убийцы.

Но что бы он ни делал, для того, чтобы отыскать Last Order важно собрать информацию.

— Похоже, я в раздражающей ситуации, — импульсивно проворчал Акселератор.

И вдруг Ёмикава сказала:

— Эй, Акселератор…

— Чего?

— А что, проявлять доброжелательность к другим людям так страшно?

— … Ооо, ещё одна очень приятная тема. Идеальна для прогулки после школы.

— Ты счастлив быть тираном?

Ёмикава не слышала его слов.

Или, скорее, отмахнулась от того, что услышала.

— У каждого человека могут быть свои страдания, но несмотря на это, в людях должно быть что-то хорошее. Опять же, тирана нельзя предать; да и о том, что отношения с людьми испортятся, ему не нужно волноваться. Он не боится, что проявленную им доброжелательность оставят без внимания, потому что к нему испытывают только страх и ненависть.

Слова лились так гладко.

Акселератор прислушивался к этим словам.

— «Человеческие отношения могут быть установлены только при помощи как доброжелательности, так и недоброжелательности» — этот простой факт остаётся не выраженным словами. До нынешнего момента фактически, для тебя было нормально отвергать всё и отвечать недоброжелательностью. Довольно просто, да? Но с нынешнего момента всё изменилось. Так что спроси себя, что тебе проявить — доброжелательность или недоброжелательность — и так ли страшно будет то, что ты выберешь.

— Я, ни на что не годный…

— Это верно.

Ёмикава прервала речь Акселератора.

— Хотя Last Order проявила к тебе доброжелательность, ты боишься ответить ей взаимностью. На первый взгляд твои отношения с ней благоприятны, но на практике их нельзя гарантировать если вдруг благосклонность Last Order исчерпается; это довольно страшно.

Голос был унылым.

Не настаивать на чём-то силой; так действует реальность под названием «гибкость».

— Я задумалась, страшно ли это, Акселератор. Поскольку ты не знаешь, как сблизиться, это уже само может быть тем, что тебя отделяет. Если твои собственные действия обернутся против тебя, и разделение продолжится дальше, ты уже не сможешь вернуться к прежнему состоянию— хотя ты и знаешь, что тебе бесполезно этого не делать.

— Проповеди!

— Я знаю, что я отклоняюсь, но это из-за того, что я по крайней мере тоже учитель. Ну, для члена Анти-навыка низкого ранга вроде меня «они не думали о возможности узнать твою тьму».

— А, — понял Акселератор.

Она должно быть, допытывалась у Банка о его прошлом.

Значит, там она наткнулась на стену; поэтому решила расспросить его самого.

— Тактичная ты сволочь.

— Это место, в котором ты был раньше… Название, которое выявилось это название для этой причины.

— Институт специальных способностей.

Название, которое Ёмикава колебалась сказать, Акселератор произнёс с лёгкостью.

Это название института; больше чем просто запись в особо секретной области внутри Банка; его название скрыто.

— Формально он называется «Институт исследования технологий множественных изменений обладателей специальных способностей». Школа (дом) в которую меня бросили до того, как мне исполнилось девять лет, ад, в котором, по слухам, есть собственная установка для уничтожения трупов.

«Школа» и «установка для уничтожения трупов» — совмещение этих совершенно несовместимых слов было характерным для Академгорода. Это город, в котором школы функционируют одновременно и как исследовательские центры и лаборатории для развития способностей. Отсюда возникают слухи, и распространяются разговоры о «институтах-убийцах, в которых проводятся нечеловеческие исследования».

— Правда в том, что это не более, чем слухи — и такой вещи, как установка для уничтожения трупов нет, уверяю тебя. С другой стороны, это мусорная свалка для избавления от живых людей. Даже ты не слышала этой истории, верно?

— … Вот как?

«Институт специальных способностей» был главным институтом, созданным для экспериментального исследования Двойного навыка. До сих пор считалось твердо установленным, что ученики могут использовать только одну способность, и учёные пришли к заключению, что одновременное проявление двух или более способностей было невозможно; эти кусочки данных первоначально были собраны здесь.

Короче говоря, «неудачи» повторялись без конца, пока не был открыт закон.

В развитии способностей использовались даже запугивание и наркотики, которые непосредственно влияли на структуру мозга. Лучше не пытаться представить себе, насколько далеко заходила ужасная катастрофа обозначенная словом «неудача». Получается, что истинным значением этих издевательских слов было: «лучше уж смерть».

Ёмикава проинформировала:

— Именно моё подразделение захватило и ликвидировало то место.

— Спасибо за это.

— С закрытием «Института специальных способностей» закон, очевидно, получил подтверждение. У обладателя способностей может быть лишь один вид силы. Но несмотря на это, есть те, кто ради своей репутации стремятся к усовершенствованной Двойной способности, принося в процессе в жертву множество детей, особенно Детей-ошибок.

«Дети-ошибки» были уникальным социальным феноменом Академгорода.

Академгород основан на системе школ-интернатов; несмотря на исключительные случаи вроде проживания нахлебником в городской булочной или чего-то в этом роде, общим принципом стало проживание в зданиях внутри Академгорода. Но изредка, попадаются люди, которые, с самого начала надеясь избавиться от ребёнка, платят только за вход и исчезают, убедившись, что их дети попали в общежитие; хотя это лучше, чем подкидывать младенцев в камеру хранения, всё равно это выглядит так, словно они сделали то же самое.

В Академгороде существует система для защиты детей с такой судьбой.

Но есть и паразитические исследовательские команды, которые подбирают этих детей для тайных целей. «Производство», «Возможный проект тьмы», «Эксперименты вынужденного взрыва по анализу способностей берсерка»… Так что даже в смотрящем в будущее Академгороде проводятся такие недопустимые исследования.

— … Даже я видела их — «их», распростёртых за массивными дверями.

Голос Ёмикавы был глухим.

Услышав это, Акселератор засмеялся.

Для здравого смысла этого человека: «она думает, что такое обращение то же самое, что самый нижний круг ада».

Этот недостаток воображения несомненно доказывает, что Ёмикава относится к людям, живущим в здоровом мире.

В отличие от Акселератора, который видит и знает всё.

— И как жаль, что я не видел тебя в действии. Я уже говорил раньше, что я был в Институте специальных способностей, пока мне не исполнилось девять лет. Оттуда меня перевели в другое место. Ты понимаешь, почему?

Акселератор скривил губы.

— «Потому что я был неконтролируемым». Даже в этом аду, называвшемся Институт специальных исследований, моя сила не поддавалась контролю; даже эти демоны в белых халатах боялись меня. Короче говоря, вот такое я чудовище! — бледный школьник говорил в мобильный телефон. — И это не изменилось впоследствии — никчемный, я был включен в «Мнимые числа», «Разведку», «Туманный Холм»… Ну также тот центр, где ты даже не можешь ухватить его за хвост, названный «Бездной» — реакция везде была одинаковой. Ты знаешь, трагедия неожиданно «мягкая»! Так что моё тело полностью проскользнуло. С этого момента, не имея никого, кто мог бы поймать или остановить меня, я продолжал тонуть всё больше и больше, глубже и глубже.

Акселератор стукнул своей тростью.

Он яростно вонзил нижний конец трости в асфальт, словно хотел пробить дорожное полотно.

— Я не задерживался в одном месте дольше двух недель. Каждый раз было ясно, что мою чудовищность заново подтвердили. Я, которого боялись даже они, и такой же демон, как и они — да во что я превращаюсь?

А затем исследовательская группа Ёшикавы «Шестой уровень» завладела этим неконтролируемым чудовищем — тем, что могли получить лишь немногие. Там с ним обращались исключительно, благодаря этому он продержался дольше двух месяцев. Но это, вероятно, была злость, направленная на Акселератора, перевёрнутая с ног на голову. Они не хотели злиться; это было видно по их лицам. Было ли это по-другому для той «слабачки» Ёшикавы?

В конце концов это было такое же взаимодействие даже для исследователей, которые совершили массовое убийство более чем 10000 человек.

Чувство удалённости без чего-то примешивающегося.

Страх.

Белый, отвергнутый даже тьмой.

В конце концов это были слова, обозначавшие Акселератора.

— Проявление доброжелательности невозможно — бесполезно! Что с того, что я выплачу одну иену при долге в сто миллионов иен. Эту доброжелательность поглотят одни только проценты по долгу; моя способность выплатить его не возрастёт. Просто глупо даже думать об этом. Меня от этого в дрожь бросает. Выплатить все долги это будет словно смеяться в солнечный день.

Его голос звучал неуклюже.

— Что я буду делать со своим чувством долга, — проклинал себя Акселератор.

Ёмикава некоторое время помолчала.

А затем она ответила:

— Может быть, это вычурные слова, но несмотря на это, ты ненавидишь себя за то, что забыл то, за что надо расплатиться. Ты немедленно вцепился бы, если бы существовал способ выплатить эти сто миллионов, или я неправа?

— Хммм.

Акселератор не мог ответить сразу.

В ответ, Ёмикава, неизменным тоном, который был с самого начала серьёзным…

— Например, я не направляю оружие на детей. Мои противники могут быть экстрасенсами или кем угодно ещё, но я наверняка никогда не направлю на них оружие; это правило, которому я сама решила следовать.

— Э?

— Тебе интересно, почему я это делаю?

— …

— Понимаешь ли ты, почему я не решаюсь применить оружие против детей?

— Ты… — невольно пробормотал Акселератор.

Чувствуя, как тоскливая атмосфера исчезает из её голоса, он невольно представил себе сцену в боковом проулке.

— Именно об этом я и говорю. Разумеется, с точки зрения количества тебя и меня не сравнить. Но твое качество не так уж изменилось. Если дело в этом, даже если масштаб того, что ты должен сделать может быть другим, тип будет тем же самым, — голос Ёмикавы вонзался в Акселератора. — … Неважно, насколько неловко, ты должен продолжать платить, даже если это всего лишь иена или сотая доля иены; такое накопление наверняка откроет твой путь. Ну, у тебя есть сила, отличная от моей. Способов выплатить всё сразу настолько много, насколько ты можешь вообразить.

— Это просто смехотворное мнение. Моё лицо совершенно скорчилось от неудержимого смеха.

— Самый простой вариант в том, чтобы присоединиться к Правосудию. Если твоё имя будет в списках, силы правопорядка Академгорода станут втрое сильнее, верно? Я подготовила необходимые документы.

— Это глупо.

Акселератор отверг предложение.

Его способность это сила не того рода. Его единственная сила такова, что он купался бы в крови, стоило бы ему взмахнуть руками. Его сила не превосходит силу ядерного оружия, чудовищную негативную силу, начала «мирного использования» которой вообще не просматривается. Даже если бы он попытался, результат решительно никогда бы не связался с этим. Его действия приводят только к разрушению.

Несмотря на это.

Предположим, то, о чем он думал раньше, существует.

Предположим, он использовал бы свою силу, чтобы остановить Эксперимент.

Предположим, он смог бы поддержать Сестёр, которые находились на пути смерти.

И так.

Предположим, «никогда не бывает слишком поздно».

То, что было разбросано до него, и число смертей, вероятно разбросанных перед ним позже — насколько он смог бы сократить их?

Это пустая теория — определённо её невозможно реализовать.

Нет способа, которым он мог бы сделать это.

Это-то он понимает.

Он, который продолжал использовать эту силу, не нуждался в том, чтобы кто угодно говорил об этом всё время.

Тем не менее…

«Никчёмный».

— Знаешь ли, эта куча никчемности выплатит твои долги.

Айхо Ёмикава сказала ему это.

Голосом человека, нежащегося на солнце.

Хёка Кадзакири шла по Академгороду.

Она была простой девушкой, с естественными длинными волосами, падавшими ей на спину… Звучит приятно, когда об этом говорят, но важный пункт состоит в том, что с ними невозможно справиться. В лучшем случае можно завязать их в пучок на одной стороне головы. и отделить резинкой Даже её красивый взгляд прятался за парой больших безвкусных очков, и на её лице не было никакого макияжа. Более того, юбка её школьной формы достигала её коленей. Что бы кто ни думал, это не тот прикид, в котором гуляют по торговому району.

Но в чьих-то глазах её внешность выделялась.

Скорее чем элегантная и стильная красотка, она наслаждалась вниманием более неестественного явления.

Это был шум.

Черты девичьего облика (напоминавшего незаметно цветущие маленькие цветы) временами искажались. Словно туман, развеваемый ветром, словно телепередача, идущая с помехами, раздавался режущий уши звук «ззззззз», и её силуэт тихо разрушался, прежде чем вернуться в прежнее состояние. Временами, когда кто-то думал, что её летняя рубашка развевается, она была затянута в синий блейзер.

Несмотря на это. она шла по улице.

Как правило, для грандиозного представления, реакция окружающих достигала лишь уровня «центр внимания».

Это, в конце концов, город экстрасенсов и высоких технологий.

Здесь не отбрасывают самые необычные явления — их даже принимают.

Но затем…

— Эээээй, кто тут?

Это был мужчина из Анти-навыка, который сказал это, приблизившись к Кадзакири. Хотя он был экспертом в том, как овладеть ситуацией при помощи всего лишь маленьких рук, когда ситуация возникала, его основным занятием было преподавание, и поэтому он не был так проворен, как агент.

Даже для Анти-навыка, существование Кадзакири принималось как часть обычного вида города.

Так что не было никакой причины для устранения Хёки Кадзакири.

Но…

— Чёрт, «они выпускают такие стереоскопические изображения»! Где владелец этой способности? Это явно чёртово хулиганство!

Его глаза не могли видеть Кадзакири.

Несмотря на то, что это принято как уличное зрелище, это история для только лишь явления.

Экстрасенсорные способности и технология.

Самые необычные явления в этом городе улаживались сами по себе этими словами. Уметь объяснить всё словами: «Это или эксперимент или какое-то явление, производимое какой-то технологией, о которой мы не знаем» — вот что такое Академгород.

И поэтому Хёка Кадзакири может гулять по городу.

Любому видно, что она не человек, но даже если она «Чудовище», её примут без гонений.

Удача ли это?

Или же это неудача?

Хёка Кадзакири это шум, созданный обладателями способностей; это не означает, что она распознаётся как человеческое существо с человеческим сердцем.

Она тихо смеётся.

Смех, смешанный с некоторой долей горького одиночества.

Это было выражение, возможное только для людей, слишком мимолётное выражение.

— … Ещё одна подробная иллюзия, а? Вы думаете, это смутит даже меня?

Даже смех был признан.

За исключением самой важной части.

1

Микото Мисака куда-то ушла.

Он не очень хорошо это понимал, но почему-то её настроение испортилось с того момента, как она увидела младшую сестру Мисаку и малявку вместе.

— Эй, подожди, я не думала, что ты здесь сегодня для ещё чьей-то штрафной игры! Означает ли это, что ты не работал на меня весь день?!

Поскольку она сказала это с покрасневшим лицом, требуя подтверждения, Камидзё кротко сказал:

— Э? Я думал, твоя цель — только Геко-та?

Как только он ответил, Микото почему-то слегка прикусила губу, а затем:

— …!!! На, а, у, вот как! Ты уже закончил службу мне, когда я получила Геко-та и Пён-ко?! Дурак, да что бы это была за штрафная игра!!!

Поскольку одновременно с этим криком последовал удар молнии, это означало, что Камидзё в данный момент катался возле угла подземного торгового центра. Раньше он успешно отбивал правой рукой 10 миллиардов вольт, но он был застигнут врасплох, и потому рухнул на спину.

— И-интересно, что такого плохого…

Микото закричала: «Хватит уже» и энергично рванула куда-то, так что для брошенного позади Камидзё было неясно, освобождён он от штрафной игры или нет, и он был несколько измотан.

— Но что сегодня с младшей сестрой Мисакой и Куроко Ширай?

Камидзё пошевелил мозгами.

Самой подозрительной особой была та, что стояла рядом с младшей сестрой Мисакой, девочка возраста около 10 лет. «Она похожа на Микото… нет, она вылитая младшая сестра Мисака, но в самом деле, кто же она? Я бы просто не выдержал, если бы к этой серии из 20000 Мисак добавились новые,» — подумал Камидзё, в то время как его ненадолго прошиб холодный пот. И он действительно не выдержал бы, если бы это случилось в этом самом городе.

Он со вздохом сказал:

— Дааа… Просто на всякий случай нужно спросить позже у младшей сестры Мисаки. Если я оставлю это без внимания, чувствую, что позже мне придётся дорого заплатить за это.

— «Что это у тебя руки опустились от огромной усталости, — сказала Мисака в то время как Мисака забралась на твою спину как лечебный талисман»

К тому моменту, когда он сообразил, что на его непроизвольное ворчание был дан странный ответ, на его спину шумно навалилась тяжесть. Ощущая спиной какую-то округлость, Камидзё покрылся гусиной кожей , и…

— Ч-что?! Ты кто, Дзидзи Конаки?!!!

— «Пол Мисаки женский, и говорить об оккультных вещах в Академгороде вероятно, бессмысленно, — сказала Мисака в то время как Мисака прижалась к твоему телу, чтобы обеспечить ощущение устойчивости. — Мисака хочет, чтобы это было постоянным положением Мисаки, — сказала Мисака в то время как Мисака мимоходом выдвинула требование».

Шшшш! И тепловатый комок немного прибавил в весе.

Камидзё с достигающим пика ощущением «дзова-дзова» в своей спине…

— Уаааа!!! Что это?!

Закричав, он закинул обе руки за спину, крепко ухватив прицепившуюся к нему массу, и потащил её вперёд движением, каким в баскетболе забрасывают мяч в корзину сверху. Вот так, вися вверх ногами, перед ним появилась таинственная девочка — миниатюрная версия младшей сестры Мисаки.

— Кто этот ребёнок? — Камидзё наклонил голову вбок.

Перевёрнутая вниз головой девочка передразнила его движение и тоже наклонила голову в сторону.

2

«Какого чёрта так должно было случиться?» — плечи Акселератора поникли.

Он находился в некоем месте сразу за входом в подземный торговый комплекс. Несколько столиков, выстроенных снаружи от магазина быстрого питания, были предназначены для желающих поесть на свежем воздухе. Несмотря на то, что в подземном торговом комплексе разница между тем, чтобы есть внутри магазина и снаружи была бесконечно сомнительной.

За одним из этих столиков сидела, положив на него голову, девочка с серебристыми волосами и изумрудно-зелёными глазами, в белоснежном монашеском одеянии, скрывавшаяся за лежавшей перед ней грудой гамбургеров, картошки-фри и салатов. Скажем сразу, всё это Акселератор купил ей в качестве подарка. У девушки с собой не было даже сотой доли иены.

Оправданием такому событию в первую очередь было то, что как только в поисках Last Order, Акселератор, опираясь на свою современную сделанную под заказ трость, вошёл в подземный торговый комплекс, неожиданно появилась эта таинственная девочка, врезавшаяся в него сбоку.

Затем, она, шатаясь и с ошеломленным выражением лица, посмотрела на Акселератора и закричала:

— Эээ, это не Тома, это не Тома! Я думала, это Тома; почему это не Тома? Тома может ходить где хочет, но я проголодалась и не могу двигаться! Этот обжигающий запах соли, перца и мяса расплывается вокруг; я хочу это съесть, я хочу это съесть, что нам делать, что нам делать, когда мы будем это есть?

— …

В обычной ситуации Акселератор подумал бы в этот момент о том, как бы распылить тело девочки, и разбросать где-нибудь остатки, но в довольно неловкой ситуации несколько минут назад Ёмикава спросила его: «Что если время от времени ты будешь делать что-то хорошее?» и это звучало как предложение. Честно говоря, не стоит заводить такие непривычные разговоры, особенно эти никуда не ведущие беседы с Ёмикавой и необходимость добросовестно хранить это в глубинах сердца заранее, но если бы он сбил с ног белую монашку и пошёл дальше, он бы как-то почувствовал, что ему скажут что-то вроде: «Ты сдержал своё обещание бросить курить целых тридцать минут, ха-ха-ха»; если бы вышло так, это бесило бы.

Он собирался продолжить своё бормотание, когда вспомнил что-то о том, что эта девочка похожа на ту мерзавку, но даже на пороге смерти он бы не захотел признать, что его это беспокоит.

В конце концов, после того как он втолкнул голодную монашку в ближайший магазин быстрого питания, широким жестом достал свой кошелёк, выплюнув что-то абсурдное вроде: «Вот и вот, попробуй всё съесть», они и оказались в нынешнем положении.

Раньше Акселератора подряжали на разные проекты. Нерастраченные деньги, по его желанию, откладывались на счёт, так что проблем с деньгами у него не было… но до чего могла дойти максимальная допустимая терпимость к этой монашке, жадно поглощающей невероятное количество гамбургеров?

Кстати говоря, на руках у этой монашки был маленький кот черепахового окраса, но сам он не показывал, голоден ли он, и интересуется ли гамбургерами (как бы там ни было, наверняка кот не стал бы их есть из-за того, что в них был мелко нарезанный лук). Он был с бродячими котами, которые потерялись в торговом центре и перемяукивались. Возможно, они глубоко погрузились в беседу вроде: «Как для осени этого года наверное должны были доставить мягкое жилистое мясо!» и «Да ты шутишь?! Я всё время точу свои когти…!!!» Эти коты что, не осознают территориальных границ?

Акселератор глазел на разыгрывающуюся перед ним сцену оргии пожирания пищи.

— Это безумие… Меня не выматывает до такой степени, когда я с той чёртовой мерзавкой.

— Мога?

— Хватит каждый раз прерываться, доедай уже наконец! И разве ты не должна мне кое-что сказать?

— Гокю. Да, спасибки.

— Эй, это и всё?

Это была встреча с очень проблемной особой. Акселератор вяло расслабил шею. Он молился за вечный покой душ знакомых этой девочки, которым приходилось делать всё это для неё регулярно.

Монашка добралась до выставленной перед ней большой бутылки сока, и выпила её (каждый глоток был чуть меньше, чем небольшая пластиковая бутылка) в течении пяти секунд.

— Ну, говорила ли я, что меня зовут Индекс?

— Тебе что, не понравилось?

— Я ищу Тома, но по дороге я проголодалась. Или скорее говоря, прежде всего из-за того, что я проголодалась, я и подумала о том, чтобы отыскать Тома.

Индекс вытряхнула маленькие кусочки льда из бутылки с соком себе в рот, и её плечи чуть вздрогнули. То ли из-за простодушия, то ли из-за чудовищного аппетита, похоже, она не заметила, что соус размазался вокруг её рта. Если речь заходит только о подобных дурных чертах, она похожа на Last Order

— …Ццц.

Акселератор недовольно цыкнул, вытащил из кармана салфетку, и молча ткнул её Индекс. Видя как она ожесточённо сражается даже чтобы просто извлечь салфетку из виниловой упаковки, он снова вздохнул. Это что, беспомощность по отношению к современному знанию?

«Несмотря на это, её намерения искать кого-то, разве это не…?»

Акселератор вспомнил лицо подозрительной особы, которая до совсем недавнего времени бесцельно разгуливала в одном одеяле. Переключившись на свой мобильник, он вывел на маленький экран портрет Last Order (если бы он сказал, что у него есть функции фотоаппарата, его могли бы украсть и использовать для каких-то других целей. Даже фокус не был наведен и весь экран заполняло одно лишь лицо) и показал его Индекс.

— Эй, ты не видела такую вот мерзавку?

— Не-а!

Немедленный краткий ответ.

Но непохоже, чтобы она говорила это безразлично или нерешительно; её странно переполняет самоуверенность.

— Я никогда не забываю лицо человека, которого видела однажды — думаю, что уверена в этом.

— А?

Акселератор нахмурился, но Индекс была совершенно удовлетворена благодаря огромному количеству съеденных ею гамбургеров; похоже было, что ей не слишком хотелось объяснять. Со счастливым лицом и звуком «беча…» она уронила голову на стол.

— На… но слава Богу. Я уже сказала это раньше, но я и правда тебе благодарна. Теперь я пойду искать Тома, не заботясь о своём желудке. Я чувствую, что с полным животом причина искать Тома слабеет, но если я не смогу отыскать его даже когда я здесь, почему-то я не буду удовлетворена.

— А, вот как. Ну я тебе помогать не буду!

— Я пришла сюда и немного побродила, но до сих пор я никак не могла понять положения этих улиц. Тем не менее, если дело в моём уме, такой вещи как заблудиться для меня не существует. Вероятно, простое запоминание не поможет. Как бы там ни было, так я встретилась с людьми из Академгорода.

— Если так, то пусть так и будет.

— … А ты, ты что-то делаешь? Ты занят?

— Извини, но я очень занят.

Акселератор опёрся на свою трость и поднялся со стула.

К сожалению, несмотря на неожиданную встречу, ему ещё надо было отыскать одного человека.

3

— Другими словами, ты — сервер, который контролирует всех младших сестёр Мисак?

Камидзё, с широко раскрытыми глазами, задал этот вопрос..

Last Order («только не надо ещё одного выдуманного имени», — подумал Камидзё, хотя и промолчал) закончила краткое объяснение, размахивая обоими своими миниатюрными руками.

— «Правильнее будет сказать не «сервер», а «пульт управления», — сказала Мисака в то время как Мисака внесла поправку. — Центр Мисак нигде не находится; нет особой необходимости в существовании особого индивидуального «ядра» в сети, — сказала Мисака в то время как Мисака гордо выпятила свою грудь, давая разъяснения».

Вероятно, её создали искусственно, чтобы поддерживать многочисленных Сестёр, когда они по какой-то причине бегают, как обезумевшие. Чужак, вручную вмешивающийся в некоторую сеть, созданную Сёстрами; это и есть так называемый «последний заказ».

Судя по одним только этим словам, она довольно удивительная личность, — честно говоря, Камидзё всё это казалось не слишком реальным, — но почему она снова слоняется здесь? Камидзё продолжал сомневаться.

— «Видишь ли, я пришла сюда, чтобы поблагодарить за твою помощь во время «Эксперимента», — сказала Мисака в то время как Мисака изобразила из себя что-то похожее на Благодарного Журавля.»

— Каковы твои истинные намерения, с таким любезным лицом?

— «Ты не поверил мне даже на мгновение! — сказала Мисака в то время как Мисака топнула ногой!!! — Но ты мог бы сказать, что строго говоря я чисто случайно пришла сюда, чтобы поблагодарить тебя, — сказала Мисака в то время как Мисака разгласила свои истинные чувства».

— Значит, мои подозрения оказались верными!

— «Это «желание учтивости» сводит меня с ума!.. — сказала Мисака в то время как Мисака замахала обоими руками и попыталась стукнуть себя по голове!!!»

Почему-то она выглядела рассерженной.

В раздражении Камидзё оглянулся по сторонам.

— Виноват, виноват, виноват, вон там есть киоск с попкорном; если хочешь, угощаю.

— «Ты думаешь, что можешь контролировать чувствительную душу девочки при помощи влечения к пище?! — сказала Мисака в то время как Мисака пыталась быть шокированной!!!»

— А? — подумал Камидзё.

Каким-то образом этот подход, работавший с Индекс, должно быть настолько укоренился в его голове. — Так не пойдёт, — подумал Камидзё, смиренно изменяя решение.

— Виноват. Тогда что если мы воздержимся?

— «Но Мисака ест! Попкорн очень даже приветствуется! — сказала Мисака в то время как Мисака продемонстрировала новую технику сдерживания гнева, хотя и принимая попкорн!!!»

— Чёрт, так да или нет? — Камидзё понемногу начинал чувствовать, что с него достаточно этой девочки, но когда он увидел, что Last Order собирается непрерывно и убедительно тянуть его за брюки, похоже было, что спор, как он думал, в конце концов будет улажен едой.

Камидзё купил цилиндрическую коробку сладкого, сдобренного карамелью попкорна и резким движением толкнул её в сторону миниатюрной Last Order.

— «О-о-о, по размеру она почти с голову Мисаки, — сказала Мисака в то время как Мисака была впечатлена экономным размером.»

— … О, чёрт. Как бы ты ни ставила это, у меня горб больше, чем твой желудок.

«Ну, моя знакомая монашка может с лёгкостью сожрать столько же, сколько и касатка; интересно, нет ли тут проблемы», — подумал Камидзё.

Спустя две минуты…

Можно было заметить девочку, одной рукой обхватившую гигантскую коробку с попкорном, а второй зажимавшую свой рот, согнувшуюся и дрожащюю.

Камидзё, чувствуя, что ему хочется сбежать, положил руки на хрупкие плечики Last Order.

— … Ничего, если я тебя оставлю?

— Мю, Мисака не кукла, которую купили и обращаются как с собакой, ик!

Деловой тон, которым она говорила несколько минут назад, совершенно исчез. Прежде всего, она не чувствовала, что неправильно есть сладкий попкорн, не запивая его.

— Хммм. Было бы облегчением, если бы и ту Мисака-сан было так легко успокоить.

«Догнать её всё-таки?» — в то время как он это подумал, Last Order потребовала пить.

Раздосадованный Камидзё купил маленькую пластиковую бутылку минеральной воды; после того как Last Order утолила жажду, её естественный тон наконец вернулся.

Она сказала:

— «Мисака уходит с этим, — сказала Мисака, хвастаясь военными трофеями».

— Внезапный налёт?! Неплохо, «Мисака Высочайшая». Э, что это? Очки? Кто-то вроде младшей сестры Мисаки постоянно носил их…

Last Order сильно дёргала крепкие очки, свисавшие с её шеи. Это было громоздкое электронное оборудование, сделанное в виде набора очков ночного видения. Ограбленная младшая сестра Мисака возможно, говорила о чём-то подобном.

— «Как жаль, что они сделаны не для Мисаки, так что Мисака не может носить их как положено, — сказала Мисака в то время как Мисака немного расстроилась».

— Э? Как насчёт того, чтобы подтянуть ленту, на которой они крепятся?

— ?

— Дай-ка мне их.

Когда Камидзё сказал это, Last Order, слегка задрав подбородок, встала на цыпочки. Это было сделано только для того, чтобы легче было снять очки, висевшие у неё на шее; никоим образом это действие не содержало какого-то глубинного смысла.

На ощупь он заметил, что лента сделана из резины — это было легко определить, раз предмет напоминал очки для подводного плавания. Возле основы очков были металлические крепления, чтобы подгонять длину ленты.

— Извини, что я немного…

Сказав это, он схватил очки за корпус. Теперь было легко потянуть металлические пряжки к себе. Он потянул толстую ленту резины, и она вытянулась к Камидзё с звуком растягивающейся пружины.

Last Order шумно боролась.

— Ай, оуоуоуоуоу, — сказала Мисака в то время как Миса…

— Ах?!

Растянутая резиновая лента вернулась к исходному размеру, и…

От лица Last Order донесся ужасающий звук «шлёп!!!»

— …

Почему-то Камидзё показалось трудным разговаривать с катавшейся поблизости Last Order. Несмотря на это, глядя на него, в смятении думавшего, что делать дальше, девочка, у которой слёзы наворачивались на глаза, снова встала на цыпочки, чтобы показать свою голову со свисающими с неё очками.

— Нуууу, в следующий раз я не ошибусь.

Только вот каждый раз, когда он думает о том, чтобы не ошибиться, постоянно что-то и случается.

Шлёп!!! Пропустим подробности, но снова разнёсся эхом этот звук.

Теперь Камидзё сбила с ног и безжалостно наступила на него Last Order; когда желание экспериментировать развеялось, она наконец отдала Камидзё очки.

Это храбрость.

Камидзё, уделяя большое внимание тому, чтобы ответить на это проявление характера, наконец сумел подогнать длину резиновой ленты, и повесил очки на лоб Last Order; сначала ему казалось, что ей не подойдёт размер самих очков, но каким-то образом им удалось удержаться на её лбу, не соскользнув вниз.

Ооооооо…!!! Last Order, с восторженным лицом, похлопала обоими руками очки на своём лбу, и вертя руками их крепления.

— Что напоминает мне… — Камидзё в сомнении наклонил голову в сторону.

«… Эта девочка, она что, слоняется здесь сама? Даже младшая сестра Мисака, которая была со мной совсем недавно, исчезла; должно быть, они как-то разминулись».

Они были в подземном торговом комплексе, так что заметить он не мог, но на часах уже было шесть вечера, и постепенно темнело. Он подумал, что опасного ребёнка вроде неё нужно немедленно отослать к тому, кто за ней присматривает, но близко ли этот человек?

— Уху, интересно, что случится? Предположим, Опекун-сан находится поблизости: какое впечатление обо мне создастся с его точки зрения? О, чёрт, похоже она выдаст что-то вроде: «что ты делаешь с моим ребёнком?»

И.

Камидзё ощутил чей-то упорный взгляд.

У него появилось плохое предчувствие.

— «Что-то не так? — спросила Мисака в то время как Мисака задала тебе наивный вопрос».

Даже не реагируя на невинный голос Last Order. Камидзё обернулся через плечо.

Медленно, со страхом.

— Не может быть…

Глядя на стоявших там людей, Камидзё невольно застонал.

4

— Вот так Тома всегда, всегда, всегда бросает меня и куда-то уходит. Да он может уже в какого-то бродягу превратился. Я поняла, что он человек в пути.

— …

Акселератор опёрся на свою модернистскую трость, и пошёл по подземному торговому комплексу, где день нельзя было с лёгкостью отличить от ночи. Поскольку последние рейсы автобусов и электричек были синхронизированы с началом комендантского часа, ему показалось, что походка учеников, идущих по проходу, была несколько торопливой.

— Вот о чём я думаю. Даже несмотря на то, что я особенно ненавижу то, где я сейчас нахожусь, это не означает, что мне особенно нравится место, куда я направляюсь. Куда бы я ни пошла, в конце концов у меня тааааааак кружится голова.

— …

Из того, что он понял до сих пор, он мало узнал о том, что за человек был этот Тома, но по услышанным им рассказам, очень вероятно, что это был ужасно неприятный парень; Акселератора раздражало каждое упоминание этого имени.

Когда Индекс поймала кота черепахового окраса, который слонялся поблизости…

— Кстати, что ты здесь делаешь?

— Ищу кое-кого.

— Ту девочку, что ты раньше показывал на мобильнике?

— И что такого?

Акселератор ответил грубо.

Не было особенно важным заранее это скрывать, и более того, эта мерзавка, похоже, задающая много, много, много вопросов, неумело делая это, тоску нагоняет. Он знал это, потому что знал особу, немного похожую на неё.

И когда Индекс, держа в руках черепахового кота, в сомнении наклонила голову…

— Эй, эй, вспомнила: я тебя, знаешь ли, ещё не поблагодарила.

— Заткнись и исчезни, чёртова мерзавка. Слушай, если назойливая мерзавка вроде тебя встаёт у меня на пути, мне кажется, что я теряю тут слишком много времени.

— Знаешь, я тебя ещё не поблагодарила.

Его слова проигнорировали.

Когда Акселератор бросил на неё взгляд, полный отвращения, Индекс, не обращая на это внимания…

— Эта девочка, что ты показывал раньше, верно? Пока я не найду Тома, мы можем поискать её вместе!

Она сказала это с улыбкой.

Не осознавая, с кем он разговаривает…

— Ты придурочная.

Он невольно выплюнул это в ответ на совершенно невинные слова.

Сегодня он осознал в первый раз: соглашаться с чьей-то доброжелательностью было более утомительно, чем он думал.

5

Это были Пирс Аогами и Мотохару Цучимикадо.

Они посмотрели на Камидзё, затем на Last Order, а затем снова на Камидзё.

А затем они сказали:

— Этот ребёнок…!!!

— Что это за непонятная реакция?! — закричал в ответ Камидзё. Стоявшая совсем рядом с ним Last Order, которая уже начала настораживаться, спряталась за спиной Камидзё.

Цучимикадо и Пирс Аогами на это не обращали внимания.

— Ня…! Ну, я могу понять, если бы это была склонность к Комоэ-сенсей, потому что ты всё ещё несовершеннолетний и всё такое, но что с этим, ня… Можешь ли ты это объяснить, ня…!!!

— Т-ты ублюдок!!! Совсем без чести, это уж слишком!!! Как далеко Ками-ян зайдёт, чтобы устроить позицию без мёртвых зон в любом направлении! Ты уже похож на милую бабушку на крыльце, с котом, свернувшимся на её коленях!

— Тем не менее! — сказали Пирс Аогами и Цучимикадо, глядя в глаза Камидзё.

Они продемонстрировали свои лучшие улыбки.

— Как друзья, мы желаем тебе успеха!!!

Чтобы уничтожить пару явно бесцеремонных болтунов, Камидзё сжал кулак.

— Вы, парни…

«Разрушитель Иллюзий» — подходящее название. Как учат, именно для подобного случая им следует овладеть.

Раздались звуки ударов. Last Order робко заговорила с Камидзё и его друзьями, которые отлично проводили время в рукопашной схватке.

— «Э-это твои друзья? — сказала Мисака в то время как Мисака пыталась получить подтверждение».

— Детям лучше держаться от них подальше! Влияние образа жизни и дурацкой болтовни этих парней уж слишком сильное!!!

Камидзё размахивал кулаками, намереваясь отпечатать рейтинг «Детям до 17 просмотр ограничен» на лбах этих идиотов. Похоже, до мирных деньков всё ещё было далеко.

6

Скрестив руки, Микото быстро шла по подземному торговому центру, чувствуя прилив ярости.

Даже сейчас школьная форма средней школы Токивадай привлекала большое внимание; проходившие мимо ученики бросали мимолётные взгляды на неё. Вообще-то ей было всё равно, но почему-то именно в этот день это странным образом совсем чуть-чуть действовало ей на нервы.

«Эта штрафная игра, несмотря на то, что он точно пообещал её, чёрт побери этого ублюдка…»

Бормотание и ворчание раздавалось только в её голове.

Микото беспокоил уже сам факт того, что её раздражают подобные вещи. Какими бы ни были чувства, то, что он захватил основную часть её тяжёлых мыслей, было непонятным для Микото.

Даже уходя с того места (или, скорее, от того парня), Микото бросила назад мимолётный взгляд., Прежде всего, она не смогла хладнокровно справиться с той ситуацией.

— …Чёрт, я чувствую облегчение.

Она машинально ударила ногой по полу подземного торгового комплекса.

И вздохнула.

«Вот именно; это всего лишь штрафная игра. Я сама это сказала, и всё равно я это забыла. Ну, его таскали туда и сюда против его желания, так что и следовало ожидать, что он попросит: «отпусти меня немедленно».

С этой точки зрения сама она, будучи одна в приподнятом настроении, была полной идиоткой.

Микото опустила взгляд на маленький бумажный пакет от мобильного оператора. Оттуда она проглядывала прямо в лицо; глядя на маленькую лягушку-талисман…

— … Но я уверена, что этого и следовало ожидать…

Это было какое-то ужасное чувство, оставленное позади.

В отполированной до блеска колонне подземного торгового центра отражалось её собственное лицо с плотно сжатыми губами. Предоставленная сама себе, Микото ударила и хлопнула по лицу.

— Это не значит, что действия этого идиота нарушают какое-то конкретное правило штрафной игры. Нет никакой проблемы в том, что «та девушка» прильнула к нему. Но тогда, интересно, какого чёрта я делаю?

— Вероятно, я ещё не повзрослела, когда речь идёт о самообладании, — подумала Микото.

«Что насчёт штрафной игры, ублюдок».

Если бы она знала, что придёт в такое настроение, то прежде всего вообще не стала бы соревноваться с ним на Дайхасейсай. В конце концов ей казалось, что она всё равно проиграет, так или иначе. Конечно, сама Микото — не говоря уже о её друзьях.

Она хотела ненадолго забиться в угол комнаты, надувшись.

Но она хотела немедленно справиться с накопившимся напряжением.

Есть ли что-то для этого?

— …

Беспечно оглядевшись вокруг, она заметила игровой центр, занимавший целый ларёк. Перед ним стояла игра на отработку бойцовских навыков, известная своей захватывающей сложностью. Коротко говоря, это была машина для снятия стресса, используемая как устройство для измерения способностей, так что проявления способностей направлялись в похожие на перчатки мишени, присоединенные к ударопрочным механизмам, и сила способности измерялась в числовом виде.

Микото неуверенными шагами подошла к этому месту. Здесь, в это время, соседний магазин сладостей был совершенно вне поля зрения; она могла скрытно выяснить, насколько истрёпанными могли быть её нервы.

Нынешняя она, вероятно, не обладала качествами леди.

Она вбросила несколько стоиеновых монеток.

Основная часть мишени напоминала по форме дорожный знак. Квадратная перчатка для удара, сделанная из похожего на полиуретан материала, была прикреплена к перемычке стальной трубы. Можно было предположить, что перчатка сменная, поскольку видно было, что только эта часть мишени была странно сияюще новой по сравнению с остальной конструкцией; возможно, эту часть постоянно меняли в течение дня.

— В самом лучшем случае, она не выдержит пятого уровня.

— Хаааа, — вздохнула Микото.

Эти машины обычно ограничены четвёртым уровнем, и даже несмотря на то, что их продают в таком виде, обычно их облегчают до третьего уровня.

— Здорово, мне нужно обращаться с ней полегче, даже когда я сбрасываю стресс…

Микото, выдавив из себя эту невразумительную жалобу, неожиданно заметила маленькую записку.

Вот оно.

«Последняя версия предполагает использование способностей. Данные будут собираться с целью снятия запрета на использование способностей пятого уровня. Пожалуйста, помогите изо всех сил!»

Микото неожиданно замерла.

А затем она широко улыбнулась, как будто стресс, наполнявший её тело, широким потоком хлынул наружу.

От её шелковистой чёлки донёсся зловещий треск искр.

Микото Мисака глубоко, глубоко и бесшумно вдохнула.

Она собиралась сотрудничать.

Изо всех своих сил.

— Этот чёртов идиот!!! Да что он себе думает!!! Об обещании! Которое мы дали друг другу?! Несмотря на то, что Я приложила все силы на Дайхасейсай и даже отмечала турнирную таблицу шаг за шагом!!!

Под треск, шипение и раскаты грома, игровая машина, включающая машину для измерения способностей затряслась вверх, вниз, влево, вправо, вверх, вниз. На ней была установлена какая-то противоударная защита, но по мере того, как силовые антисейсмические конструкции, которыми машина крепилась к полу, уступали тянущим силам, зазвенел предупреждающий сигнал. Расслабленная атмосфера подземного торгового центра полностью изменилась, и ученики, которые гуляли поблизости, с криками «Угяяяя?!», «Ч-что это…!», «Подождите, подождите меня…!!!» разбежались в поисках выхода.

«Дзе-дзе-ха-ха» — Микото, получившая сильный удар по её истинным чувствам, тяжело дышала.

Раздался тихий электронный звонок.

Похоже, что машина обновила рекордный счёт.

— … Бесполезно.

Микото вздохнула.

В конце концов, отойдя от гигантской машины, она вернулась на ту дорогу, по которой пришла сюда.

Нет смысла злиться в одиночестве. Она признает свою незрелость и извинится за неё. Нет ничего особенно плохого и в том, что Сёстры получают подарки. Большая проблема в том, следует ли смиренно склонить голову перед этим идиотом или нет, но тут она немного проявит себя взрослой… Думая об этом, она глубоко вздохнула.

Но штрафная игра это штрафная игра.

Военный трофей с Дайхасейсай, который был добыт с огромным трудом… Просто немыслимо подумать, что с ним покончено.

— В любом случае мне нужно встретиться и поговорить с ним ещё раз, — подумала Микото, ускоряя шаги.

7

Как бы там ни было, его требование к Пирсу Аогами и Мотохару Цучимикадо, чтобы они изменили свою точку зрения было успешно удовлетворено, так что Камидзё посмотрел на мобильник, чтобы узнать, который час. Снаружи и сверху от подземного торгового центра, солнце уже, должно быть, село, и вечер начался.

— «Уууммм, вероятно они твои знакомые, — сказала Мисака в то время как Мисака сложила руки и глубоко задумалась. — К тому же, Мисаке интересно, почему у Мисаки до сих пор небольшое расстройство желудка, — сказала Мисака в то время как Мисака повторно проверяла одно за другим высказанные слова».

— То, что Last Order говорит такие вещи, наверное, не будет большой проблемой, — предположил Камидзё. И хорошо, если он не сможет уловить смысл этого.

— «Я, мне пора, — сказала Мисака в то время как Мисака немного заторопилась».

Она сказала это неожиданно.

Если посмотреть по сторонам, то настенных часов тут не было, и подземный торговый комплекс не выглядел опустевшим. Если дело в этом, вероятно, она получила какую-то информацию через известную по слухам Сеть Мисак?

Last Order оглянулась.

— «Видишь ли, Мисаке скоро пора возвращаться домой, — сказала Мисака в то время как Мисака отметила это с сожалением».

— Ну, пора, значит пора.

От того, что даже такие дети думают о том, что им уже пора идти домой, Камидзё почувствовал некоторое облегчение.

Ага, слегка кивнул он.

— «Правда заключается в том, что Мисаке хотелось бы побыть с тобой подольше, — сказала Мисака в то время как Мисака расстроилась. — Встреча с тобой в этом месте была случайной, но желание Мисаки выразить благодарность подлинное, — сказала Мисака в то время как Мисака высказала то, что было у неё на уме».

Last Order обеими руками похлопала по очкам на её лбу.

— И это ты тоже сделал, — сказала она.

— «Но я думаю, что «тот человек» беспокоится, — сказала Мисака в то время как Мисака продолжала дальше, вспоминая. — Если будет слишком поздно, в этот раз «тот человек» может выйти в город, чтобы искать Мисаку. Даже Мисака не хочет подставляться под неприятности, — сказала Мисака в то время как Мисака засмеялась».

— У-ху, — должным образом отозвался Камидзё.

— Не знаю, кто это, но похоже, что он хороший человек, — затаил он смутную мысль.

— Этот человек слабый.

Last Order продолжала.

— «Этот человек так сильно ранен, что не только не может защитить то, что в его руках, но обе его руки, которые спасли их, совершенно обессилели, — сказала Мисака в то время как Мисака сообщила обрывочную информацию. — Так что на него нельзя взваливать никакую дополнительную нагрузку, поскольку Мисака защитит его в этот раз, — сказала Мисака в то время как Мисака говорила откровенно».

— Понятно.

Камидзё кивнул, хотя не понял и половины из сказанного.

По голосу Last Order чувствовалось, что она не лжёт.

Тот человек не хороший человек. Скорее всего, тот человек, без всякого сомнения, хороший человек. (?)

— «Есть кое-что хорошее в том человеке, — сказала Мисака в то время как Мисака дополнила. — Несмотря на то, что тот человек запятнал себя кровью и измучен, он будет сражаться ради Мисаки, — сказала Мисака в то время как Мисака надулась от гордости».

— Кто бы это мог быть, — он почувствовал ужасное сходство с шаблоном поведения того человека, но не высказал этот безосновательный факт.

— Пока, — Камидзё некоторое время прощался с машущей рукой и убегающей Last Order. Поскольку приближалось окончательное время для того, чтобы отправляться по домам, т.е., последний рейс электричек, миниатюрная фигурка проскользнула в середину толпы людей в подземном торговом комплексе, которые внезапно пришли в замешательство; и без малейшего труда она исчезла из поля зрения.

— Ну, тогда пора отправляться домой, — когда Камидзё попытался развернуться, в его поле зрения внезапно попала знакомая личность.

— Хм?

_Она_ приближалась к нему.

8

— А, это Тома…

Шедшая рядом Индекс неожиданно остановилась.

Она посмотрела вдоль прохода.

— Это его ты ищешь?

— Ага.

Акселератор бросил угрожающий взгляд в том направлении, в котором смотрела она, но из-за толпы, не смог увидеть этого призрака. Начать с того, что в этой ситуации он не мог даже определить, на кого она показывает, и кого называет «человеком, которого искала».

Индекс заглянула снизу вверх в лицо Акселератору.

Он сказал:

— Иди!

— А как же твоя знакомая?

— Ничего, — Акселератор выплюнул эти слова. — Я её уже нашёл.

Направление, в котором он бросил эти слова, было почти тем же самым, что и направление, которое только что показывала Индекс. Он увидел маленькую девочку, бегущую к ним, проталкивающуюся сквозь толпу, состоявшую в основном из учеников средних и старших школ.

Акселератор знал её имя.

Он не знал, настоящее ли это имя или нет, и он не знал, много ли стоит имя, придуманное для удобства, просто для того, чтобы учёным было что внести в документы но у Акселератора было такое же положение. Никто и нигде не мог знать его настоящего имени.

Не важно, что она за человек, если у неё есть только кличка, разумеется, это имя будет служить для её обозначения.

Так что Акселератор закричал:

— Last Order!

Услышав, что её зовут, маленькая девочка собралась с силами, чтобы передвигать ноги дальше. На её лице глупо застыло милое выражение.

Акселератор слышал, как она шлёпает, делая маленькие шаги.

— Ну тогда я пошла. Спасибо тебе.

Индекс сказала только это, а затем:

— Тома!!!

Сила наполняла эти лёгкие шаги. Девочка, которая только что шла с Акселератором и задавала десятки вопросов, рассталась с ним и побежала в сторону толпы.

Она не оборачивалась.

Совсем как Last Order, которая не обернулась.

Две девочки пересеклись в некоторой точке в подземном торговом комплексе, прошли мимо, взаимно не замечая друг друга, и разошлись.

Они побежали каждая к тому месту, куда им следовало идти.

Не прошло и 10 секунд как Last Order запрыгала перед Акселератором.

— «Я вернулась, — сказала Мисака в то время как Мисака произнесла стандартное приветствие… ОООЙ! Почёму ты колотишь молча и непрерывно?! — сказала Мисака в то время, как Мисака прикрывала голову и проливала крокодиловы слёзы!!!»

Акселератор, продолжая безжалостно колотить девочку по голове, выпустил всё своё неудовольствие.

— Ну, и что ты делала до сих пор?

— «Отлично проводила время, — сказала Мисака в то время как Мисака дала честный ответ».

— Эххх… — выдохнул Акселератор.

— Что случилось с этой буйной монашкой, — Акселератор только один раз просканировал взглядом толпу на другой стороне.

Однако, там не было заметно никого.

Там была только неосязаемая толпа.

Как всегда.

Институт контроля, подавления, воспроизведения Явления.

Таково название здания, в котором сейчас было место Саши Кройцевой.

Строго говоря, это было скопление зданий, возведённых Русской православной церковью. Русская православная церковь была организацией, главной целью которой было анализировать парапсихологические явления и разбираться с ними, но когда происходил подобный случай, они выстраивали на месте события полноразмерное, полностью идентичное учреждение.

Этот тщательный, детальный стиль едва ли не лучшее выражение «немилосердия».

Согласно христианской вере, души мёртвых отправляются в одно из следующих мест: Рай, Чистилище или Ад. Следовательно, в этом мире духов не остаётся… Так было решено. И таким образом, в надземном мире все «обманывающие живых» являются «фальшивками, эксплуатирующими скорбь по умершим»; таков образ мышления Русской православной церкви. Словно сломанные фрагменты разрезного паззла, всё дело в том, что, что этому дано определение: «действия, которые проявляются в исчезающих вещах».

Тем не менее, изредка появляются бродячие духи подобные Джеку О’Лантерну, но с точки зрения христианской веры они рассматриваются как души грешников, которые «неспособны попасть ни в рай ни в ад».

Те, кто обманывают живых, безусловно являются смертными.

Это был их окончательный вывод.

Реальная это вещь или фальшивка, в любом случае они враги. «Избавиться скопом» от этих создающих проблемы групп — вот так делает дела Русская православная церковь. Им было совершенно наплевать на одержимость духами, вызывающие воспоминания разговоры, или негодование. Плохо, если они слоняются в надземном мире. В таких деликатных ситуациях их стиль состоял в том, чтобы пренебрежительно рассмеяться и раздавить их.

Разумеется, существуют рассказы о людях, оживлённых рукой Сына Божьего или Двенадцати апостолов. Но Сын Божий или Двенадцать апостолов были прежде всего историческими персонажами высшего класса, поэтому они могли делать такие вещи; нельзя было сказать того же самого про преступников и мёртвых людей, сохранивших недовольство.

Они являются учреждением для расследования и сбора информации для того, чтобы «убить врага, не задавая вопросов».

Для этого они здесь.

Казалось, город был построен посреди пустыни на основе кадра из голливудского фильма, но если говорить о точности, его оборотная сторона была несравнима с оборотной стороной картонных декораций.

Так же сперва были одна-две вещи, но благодаря постоянному накоплению вокруг него свежих последовательных «Стандартных образцов», он постоянно рос, заняв площадь в два-три раза больше площади города. В этом районе можно было сказать, что это был единственный способ для России, поскольку она располагает обширной территорией, полностью пересекающей континент Евразию.

Саша добавила коньяк в чёрный чай, и чашка наклонилась к книге в одной руке и строению, которое было идеальной копией некоторого дворца. «Институт контроля, подавления и воспроизведения Явления» прежде всего в этом институте, похожем на декорацию для кинофильма с этим многословным названием… «Стандартный образец» мог быть назван лучшим ветераном.

Дворец, в котором смешались разные культуры, хоть и имел христианские основания для своего оккультизма, имел на крыше похожее на луковицу распухшее произведение искусства.

— …

Саша, несмотря на свою миниатюрную фигуру, много раз доливала коньяк в свой чай, совсем как сладкоежка подсыпает в свою чашку сахар. Это не был чай, приправленный коньяком — это был всего лишь спиртной напиток, приправленный чаем.

На обложке толстой книги, которую она держала, был вытиснен золотом заголовок: «Истинный образ ангелов с точки зрения фантастики». «Оригинал» должно быть находился во «Дворце», но поскольку эта книга принадлежала Институту, её идеально воспроизвели буква за буквой. Хотя институт не был библиотекой магических книг, в нём было много «Рукописей», которыми он славился.

В её теле происходило нечто ненормальное.

Определённой частью была таинственная дрожь в пальцах; неопределённой частью необычное восприятие и состав магической силы… или, скорее, это было очень похоже на какую-то форму сильной реакции. Оно менялось в некоторой степени, но когда рядом проявлялась большая магическая сила, её грудь страдала от чувства стеснённости.

Это ощущение начало появляться с конца августа, но сама Саша совершенно не понимала, что это такое. Когда её обследовали в крупном институте, почему-то это состояние напоминало продолжительное пребывание в её теле высокоплотной Ангельской силы (Телесмы); несмотря на это, не было случая провести такой магический эксперимент.

Да что же творится с её собственным телом?

Сама Саша это не исследовала; этот вопрос уже находился на рассмотрении, тайно признанный всей Русской православной церковью. Телесму саму по себе могли использовать все христиане, и не было необычным, чтобы кто-то нёс её непосредственно в своём теле; Саша даже могла применять её в битве. Но это был первый раз, когда проявился особый «симптом», подобный этому.

Не говоря уж о её группе Аннигилятус, то, что вся Русская православная церковь изо всех сил старалась уделить внимание случаю с Сашей, вызывало беспокойство. «Интересно, что происходит…» Хотя Саша относилась к ним с подозрением, её здоровье было для неё самым главным.

«То время, когда самая большая в мире Телесма обитает в теле человека, было несомненно, временем Благовещения. В случаях, когда полная сила Сына Божьего — огромная Телесма, равная той, что поддерживает этот мир и управляет им — помещается в матку, женщина как правило и несомненно умрёт от взрыва. Тем не менее, для Богоматери, её собственная характерная особенность состоит в том, что достаточно одной только отцовской стороны Бога».

Хммм, хммм. Следящая за текстом, кивая, Саша кое-чего не заметила.

Рука дьявола, тянущаяся к ней сзади.

— Саша-тян ♪

Всё её лишённое выражения лицо задрожало от этого устрашающе нежного голоса.

Но было уже слишком поздно.

Две руки высунулись из-за Саши с обоих сторон, и обхватили её маленькую грудь прежде чем она смогла принять боевую стойку.

Голос сзади продолжал:

— Ох, похоже, нашей усердной Саше, которая зачиталась книжкой, пора сделать перерыв… Уо-ох?!

Последовавший спустя полсекунды вопль был вызван тем, что Саша подхватила молот и лом, свисавшие с её бёдер, и поспешила встать в боевую стойку. Были предприняты некоторые магические шаги, поскольку со звуком «бум!» на столе, принявшем тяжесть удара молотом, энергично образовалась выбоина.

Саша Кройцева размахивала обоими своими смертоносными орудиями.

Лицо другой особы, до сих пор прятавшейся сзади, побледнело.

— С-Саша-тян! Мы находимся в учреждении, которое идеально воспроизводит духовные явления — если ты начнёшь здесь всё разносить, всё перестанет работать!!!

— Первый ответ: если это письменный доклад, будь добра послать его епископу Николаю Толстому.

— Ну, Саша-тян бы это написала! Почему это так, что несмотря на то, что она грубиянка, такая невинная Саша очень-очень мило выглядит…!!!

Саша вздохнула, глядя на эту особу, , с удовольствием размахивая обоими руками.

То была непосредственная начальница Саши.

Её звали Василиса. Женщина, на белой коже которой начали показываться морщинки, она была несколько чрезмерно обеспокоена ультрафиолетовыми лучами и обесцвечиванием кожи. С ночными битвами с «Гориллой» как нормой, последнее время поскольку она говорила «знаешь ли, полуночничание плохо влияет на кожу» и становящейся очевидной её плохой привычкой возвращаться домой самой по себе, Саша много раз оказывалась обхваченной лассо и заброшенной прямо в середину «Исследуемой Группы».

Несмотря на это, она была Василисой.

Почему они вытащили это имя героини русского фольклора, можно было только гадать, но разумеется, это был псевдоним. Вероятно, ей было едва под тридцать, но точный возраст не знал никто. «У женщин много тайн», — говорила она, но короче говоря, она бы ходила с опущенной головой большую часть дня, когда ей возражали, что никто не будет праздновать её день рождения.

По большей части именно из-за этой незрелой начальницы, у Саши были такие ужасные проблемы — и не только в прошлом, но непрерывно до нынешнего дня.

Проследив за прочитанными страницами Сашиной книги, Василиса…

— Снова ты читаешь эту заплесневелую рухлядь, да? В конце концов, симптомы происшествия с телом Саши-тян всё ещё неясны, да? Если это так, тогда это моё исследование тела вызывает хихиканье.

Саша обрушила молот, которым она вращала, на макушку головы Василисы.

Бам! Когда она убедилась в громком звуке и ощущении…

— Первый вопрос: молот или баба для забивания свай, что ты выберешь?

— Ты уже махнула им; вопрос уже не актуален, знаешь ли. Боже, Саша-тян, как всегда ты хвастаешь своей силой, без крупицы здравого смысла…

Хотя она унаследовала молот, магическим эффектом которого было пытать людей, она не хотела, чтобы ей выговаривала начальница, выражение лица которой оставалось неизменным. Может быть, она вела себя глупо, но по компетенции определённо Саша была выше.

— Что напомнило мне, Телесма, обитающая в Саше, от Габриэля?

— Второй вопрос: ну и что?

— Это нормально, к тому же, невообразимо; говорят, что если кому-то не повезёт, она будет больше, чем суммарная сила Двенадцати апостолов, верно?

— Третий вопрос: это…

— Хе-хе. Так значит, Божественная Сила это ангел, который взял на себя Благовещение, ага. Более того, с заключением не менее чем общей силы Двенадцати апостолов в женское тело, о? Вот тебе на. Вот тебе на? Саша-тян, наверное, твой живот округлился, кхе?!

Саша взмахнула пилой и нанесла прямой удар в улыбающееся лицо Василисы.

Ни царапинки.

— Яаа… мне так жаль. Верно; Саша-тян, обычно носящая этакие строгие ограничители, не может вытерпеть мысли о том, чтобы быть не в состоянии выносить детей, верно?

— Четвёртый вопрос: не смей порочить ни единой страницы Нового Завета, грязная сволочь и чтобы объяснить дополнительно, эти ограничители следовало бы силой надеть на тебя, сволочь, за оскорбление власти.

Одеяние Саши, ограничительное устройство, сделанное как чёрный пояс и прозрачный костюм, который выглядел как бельё под красной мантией, было похожим на то, что надевают для ночных прогулок извращенцы (грязные старикашки). Василиса говорила что-то вроде: «В тот момент, когда тебя вот-вот схватит Горилла, свяжи себя в качестве последнего решения…!» но как ни смотри, это было предпочтение начальницы.

Саша не хотела и касаться такого аморального сдерживающего устройства, но к сожалению, Василиса была её непосредственным начальником, так что приходилось подчиняться её требованиям. Противостояние таким бесполезным вопросам в результате которого её отошлют в монастырь (другое название для тюрьмы) просто глупость.

Конечно, это не означает, что все монашки Русской православной церкви имеют такие увлечения; Русская православная церковь не является собранием таких извращенцев.

Снова скрыв своё тело под красной мантией, Саша упорно смотрела на свою начальницу.

Василиса, сама завёрнутая в очень подходящую красную одежду, хихикнула.

— Э, тебе что, так не нравится?

— Второй ответ: сам этот вопрос является оскорблением моей личности, да?

— Тогда мы сменим костюмы.

Василиса быстро проговорила это.

— …?

Моментально смутившаяся Саша посмотрела на свою начальницу из-под нависавшей чёлки. В то время как Василиса рылась в старой сумке, стоявшей у ее ног…

— Ну… Как раз сейчас, знаешь ли… как часть своих обязанностей, я инспектировала случаи оккультизма в Японии и Академгороде, знаешь ли…

— …

У Саши появилось по-настоящему плохое предчувствие.

Ей казалось, что лучше не заглядывать в эту сумку.

Ей не нужна была помощь учреждения гаданий, но почему-то по её спине пробежал холодок.

— Видишь ли, в Академгороде есть особая культура. То, что мы называем культурой здесь было бы конечно «это». Страна Япония действительно полезна как образец. Я уже получила кое-какой подлинный материал; они включают силу воли и были вышиты стежок за стежком. Тадам…♪

Саша посмотрела на дверь.

Как раз когда она начала узнавать использованную ткань и её толщину…

— Эй, Саша-тян. Ты знаешь Магически усиленный Канамин?

Клещами L-образной формы она пробила массивную дверь и сбежала.

Поскольку Василиса широко улыбалась и смотрела на медленно разворачивающееся Одеяние, Саша неосмотрительно подумала о том. не плачет ли Василиса. Она знала во Франции, что они собирали информацию о подозрительной культуре японских «ОТАКУ», но как бы она ни смотрела на это, она не ожидала, что здравый смысл будет уже унесён ветром.

Только вот то мерцающее, сверкающее Одеяние не годится.

Саша Кройцева была боевой монашкой сил специального назначения Русской православной церкви «Аннигилятус». Битвы между женщинами, желающими уничтожения Горилл этого мира жестоки; нет здравой причины бегать по полю битвы с такой трепещущей лёгкостью.

Возможно, лучше сменить обязанности.

Никто не захочет надеть такое тяжёлое одеяние, и быть убитым в битве.

1

— «Оооо, дождь пошёл, — сказала Мисака в то время как Мисака посмотрела на ночное небо. Несмотря на то, что Мисака смотрела на Луну, Мисака была немного расстроена».

Last Order ловила рукой капли дождя на полностью погрузившейся в темноту улице.

После наступления в Академгороде комендантского часа автобусов и электричек больше не было, так что основная часть его жителей скрылись из виду. Те, кто остались, были ночными странниками, у которых хватало смелости подумать о том, что не идти домой это правильное решение. Даже на близлежащей автобусной остановке под простой оцинкованной крышей в данный момент никого не было.

Падали крупные капли дождя.

Шляющиеся по ночам ученики не из тех, кто прячется под зонтиками, но несмотря на это, они скрылись с главных улиц. Не болтая на улицах, они должно быть, шумели в каких-то магазинах.

Акселератор, раздражённо глядя на безостановочно слоняющуюся вокруг Last Order…

— Мрачно стало, остановимся здесь.

— «Р-разве не щенки обычно бродят тут поблизости, укрываясь на этой автобусной остановке?! — сказала Мисака в то время как Мисака рванулась в погоню с бешенной скоростью…!!!»

— Тебе наверное нужны ошейник и поводок, грязная соплячка!!!

Изо всех сил он схватил девочку сзади за тонкую шею. Сил снова гнаться за ней, если она ещё раз сбежит, у него не было. Его вспышка гнева могла бы снести близлежащий дом.

Last Order проворно замахала обоими руками.

— «С Мисакой всё в порядке даже если она не настолько избалована, — сказала Мисака в то время как Мисака потребовала, чтобы её отпустили и освободили».

— Эй, для чего эта чёртова болтовня, переполненная бунтарским духом? Прежде всего, я никогда не собирался о тебе заботиться; ещё одна задержка и я дам тебе под дых так, что ты вырубишься. Тебе бы следовало быть благодарной!

— «Оооо, я не настолько пристыжена, — сказала Мисака в то время как Мисака отчуждённо вертела указательным пальцем. — Почему ты с такой силой сжимаешь кулаки? — сказала Мисака в то время как Мисака поинтересовалась и невинно улыбнулась, чтобы утихомирить ярость».

— Да ну тебя, — выдохнул он, ворча в душе.

Не всё то золото, что блестит. В этом мире всегда есть какое-то недовольство.

Окончательный мир, удобный для кого-то во всех отношениях, — если добраться до его сердцевины, окажется только самовлюблённой заявкой на пространство при крайнем игнорировании обстоятельств других людей.

Поскольку эта лень беспокоила его, это было словно уплата взноса по контракту, чтобы продолжать жить в этом мире.

Это-то он понимал.

В душе Акселератор цинично усмехался.

Он так привык к этому, что становится страшно.

Приняв нынешние обстоятельства как само собой разумеющиеся, вне себя, даже с явным неудовольствием, да какие вообще планы у него могли быть?

Хотя он сделал только это…

Ему следовало бы поблагодарить Бога — который, вероятно, был над облаками — за то, что тот позволил ему остаться здесь.

И когда Акселератор шёл, погрузившись в глубокие размышления, до его слуха донёсся голос.

— «АЙ!!! … споткнулась… — сказала Мисака в то время как Мисака отправила доклад о ситуации с земли».

— Только жаловаться умеешь!

— «Ободрала, — сказала Мисака в то время как Мисака упорно смотрела на свои ладони».

Last Order, поднявшаяся с намокшей от дождя дороги, немного запачкалась. На обоих её руках были небольшие раны, залитые водой с дороги, и они постепенно наливались красным.

— «Возможно, понадобится дезинфекция, — сказала Мисака в то время, как на глаза Мисаки ненадолго навернулись слёзы».

— Держись, ты, слюнтяйка!

— «Возможно, понадобится дезинфекция…!!! — сказала Мисака в то время как Мисака резко выкрикнула в точности те же слова…!!!»

— … Вечно ты в тоску вгоняешь. Слушай, мы возвращаемся к Ёмикаве, и быстро!

— …

Last Order молчала.

Когда Акселератор посмотрел на неё, она прикусила свою маленькую губу, и затем со вздохом сказала:

— «Понятно, — сказала Мисака в то время как Мисака согласилась. — Это больно, но я вытерплю, — сказала Мисака в то время как Мисака с трудом потащилась за тобой».

Подчинившись его приказу, Last Order посмотрела ему в лицо, уже отведя взгляд от своих ран.

Но с другой стороны, она выглядела так, словно её силой заставляли отвести взгляд от её ран.

Last Order сжала свои маленькие губы, и безмолвно последовала за Акселератором. Слов не было, скорее испускалось странное давление. Похоже было, что она скоро расплачется.

— …Ох, дура.

В тоску вгоняет, даже со скандалом. Акселератор свободной рукой дотронулся до лба Last Order пальцем, и толкнул её. Он не приложил много сил, но она, удивленная толчком, упала назад.

— «Ах! — сказала Мисака в то время как Миса…?!»

Last Order замахала обеими руками, но свалилась на задницу, не сумев сохранить равновесия.

Она не упала на твёрдый асфальт.

Это была скамейка автобусной остановки под крышей.

Last Order, с отсутствующим видом, оглядела простую, накрытую оцинкованной крышей автобусную остановку.

Акселератор, не глядя на неё, сказал:

— Жди здесь. Только попробуй куда-то уйти, и я тебя изобью в кашу!

Он сплюнул на землю.

Раздражённо цокая языком, он, опираясь на свою трость современного дизайна, двинулся к аптеке. До неё было всего около 200 метров, но идти в такую даль исключительно раздражало.

Он вошёл в аптеку.

В просторной аптеке влево и вправо уходили разные полки; один взгляд на них вызывал ощущение сдавленности. Но высота потолка примерно в пять раз превышала высоту полок, так что это ощущение утихало.

Учитывая, что комендантский час уже начался, покупателей в аптеке не было.

Для того, чтобы быть на высоте как аптека, ей лучше было быть открытой круглосуточно, но честно говоря, при виде продавца, по его лицу было видно, что он предпочёл бы побыстрее закрыться и посмотреть телевизор.

«Антисептик, перевязочный материал», — подумал Акселератор, поразмыслив ещё раз, он решил остановиться на лейкопластыре. Это ведь на самом деле только ссадины, нет необходимости делать перевязку.

«Избалованность».

Когда он вспомнил эти нахальные слова, его лицо ожесточилось.

С корзинкой для покупок под мышкой, глядя с озабоченным лицом на коробку лейкопластыря, он ведет себя ненормально. Да что же в нём развинтилось? С раздражённым лицом он бросил упаковку лейкопластыря в корзину и, опираясь на трость, направился к кассе.

Когда он открыл кошелёк, там оставались только мелкие монеты.

Прошло некоторое время, прежде чем он понял, что его деньги были истрачены на покупку еды для монашки, называвшей себя Индекс.

«… Дура».

Когда Акселератор лениво выплюнул эти слова, плечи продавца, стоявшего за прилавком, вздрогнули. Может быть он, не чувствовал истинных цветов Акселератора, но, создаваемая тем атмосфера казалась слишком опасной.

И он обнаружил коробку цветного лейкопластыря, стоявшую на подсобной полочке совсем рядом с кассой. Так или иначе, вероятно она предназначалась для детей. Возможное напоминание о параллельной ярмарке на Дайхасейсай, этот или тот выставленный товар был набором для лечения небольших ран.

— Что это? Он отличается от обычного?

Когда Акселератор задал вопрос, продавец отчаянно ответил, с таким выражением лица, словно у него душа ушла в пятки. Штуки вроде незагрязняющего раны антисептического раствора, неприлипающего к ране пластыря и ароматической добавки, чтобы заглушить запах лекарства… очевидно он полон дружественности к детям.

— Дружественный к детям… — Акселератор немного поразмыслил над этим.

«Избалованность».

Бах! Он ударил ногой по прилавку.

Улыбка поплыла по мертвенно-бледному лицу продавца. Но когда Акселератор кинул в корзину антисептический раствор и пластырь (на них было написано, что они для детей), его лицо немного расслабилось. Было не очевидно, но похоже, что дети терпеть не могут даже струпья.

Он расплатился, потратив лишь несколько монет.

Как бы то ни было, в это время даже электрички не ходят, так что без толку волноваться о том, что в кошельке у него не осталось денег.

Акселератор вышел из аптеки, пошёл по улице под начинавшейся мелкой моросью, и поднял сумку для покупок из аптеки. На ней было карикатурное изображение улыбки какого-то персонажа-талисмана.

— … Абсурд.

Он машинально выплюнул эти слова.

Он решил спросить, есть ли у Ёмикавы опыт в таких делах. Невозможно, чтобы у него был в этом опыт. Коротко говоря, да что же это такое? Она должна держаться от Акселератора как можно дальше. Хотя он забил до смерти более десяти тысяч человек, по какой-то случайности он торопился по ночной улице, с большой осторожностью неся лейкопластырь только чтобы налепить его на небольшую ссадину — отклонение от нормального пути. Даже они могли бы быть озабоченными, если бы увидели такое зрелище; кроме презрительного смеха, какую ещё реакцию он мог бы заслужить?

Нормально ли испытывать это?

Нормально ли беспокоиться о по крайней мере одной банальной царапине?

Для подобного ему чудовища, с лёгкостью пролившего более десяти тысяч литров крови?

— Дерьмо.

Акселератор щёлкнул языком.

Ответ на это был однажды получен 31 августа. Несмотря на то, что сам он мусор, это ничего общего не имело с избалованным ребёнком рядом с ним. Поэтому, когда эта соплячка поранится, неважно, насколько он будет не соответствовать своему образу, он будет действовать правильно.

Хорошая точка зрения.

Но одного этого недостаточно.

В конце концов, он вынужден принять эту ношу для того чтобы он мог возложить собственную ношу на эту соплячку.

Разве это не динамичное сваливание с больной головы на здоровую?

— Какого чёрта я требую…?

Акселератор тихо заскрежетал зубами.

— Что меня раздражает? Я чувствую, что чего-то не хватает. Ха, я даже не знаю, чего. Может быть, ты та, кто лучше всего понимает отношение, которого я не мог искать для себя.

Тут его мысли были прерваны.

ХЛОП!!!

Черный минифургон, мчавшийся на огромной скорости, врезался в тело Акселератора.

Это было нападение сзади.

То, на чём он стоял, было дорожкой для пешеходов, отделённой разметкой от проезжей части.

Проезжую часть отделала от дорожки для пешеходов массивная отбойная полоса.

Но…

Стремительный черный минифургон с лёгкостью прорвался через неё и, даже не затормозив, въехал на дорожку для пешеходов, где находился Акселератор. Осколки фар и обломки бампера минифургона разлетелись в стороны, ветровое стекло, разбилось в мелкие куски со звуком рассыпавшихся бобов адзуки. Мелкие рваные металлические обломки отбойной полосы взлетели в воздух и ударились в передние жалюзи многоквартирного дома (?). Один ревущий звук сменял другой.

Словно эпицентр взрыва.

Здесь…

Само тело Акселератора мирно стояла тут тремя секундами ранее.

Руками он касался своей шеи.

Он растянул кольца на его кости.

Его тонкие пальцы касались электрода-ошейника… того переключателя.

«Перенапрвление» было активировано.

Неприкосновенный даже при прямом попадании ядерной бомбы, сильнейший экстрасенс пятого уровня Академгорода, царил.

— Что…?

Акселератор обернулся.

Он смотрел на врезавшийся чёрный минифургон.

Как будто в него попал снаряд, на передней средней металлической плите была выбита воронка. Там, со смятым и раздробленным центром было неясно, следует ли называть ли эту помеху автомобилем, или обломками.

Несмотря на то, что солнце уже зашло, передние фары были выключены. Фары не погасли в момент столкновения — они не были включены с самого начала.

— … Похоже, их метод — полностью полагаться на то, чтобы приблизиться сзади незамеченными.

Более того, были признаки того, что номерные знаки были намеренно заменены, и, несмотря на то, что сокрушительный удар пришёлся в ветровое стекло, не было признаков срабатывания подушек безопасности. Прежде всего чёрный минифургон должно быть был угнан; были следы взлома на дверных замках.

— Короче говоря, ну, вот и оно.

Делая тщательный осмотр, он обнаружил одетого полностью в чёрное человека, который стонал в разбитом водительском кресле.

Он был одет в бронежилет, такой как носят в силах специального назначения, его голову полностью скрывала маска того же цвета. Даже его глаза оказались полностью, совершенно скрыты благодаря огромным очкам, похожим на те, которыми пользуются лыжники.

— … У тебя со мной счёты? Рвёшься использовать меня? Ты из исследовательского института? Какой из вариантов?

Улыбка Акселератора стала ещё шире.

Он увидел рукоятку армейского пистолета, свисавшего с груди водителя, и стал очень, очень счастлив.

— Значит, ты наконец пришёл. Я так и думал, что ты придёшь. Чёртов идиот. Дерьмовый идиот, выбравшийся, чтобы «вернуть меня обратно». Дерьмовый ублюдок, который даже не чувствует правила, настроение, намёки и атмосферу.

Акселератор поднял голову.

Он смотрел на расположенное чуть выше лицо водителя, ласково улыбаясь.

— …Бей и УБИВАЙ!

Бах! Громовой звук эхом пронёсся по тёмной улице.

На мгновение.

Акселератор протянул руки сквозь оставшуюся от вылетевшего ветрового стекла дыру к креслу водителя. Его тонкие руки без малейшего труда погрузились в лицо одетого в чёрное человека, точнее говоря, в его рот. Четыре пальца, от мизинца до указательного, без труда погрузились в ротовую полость человека. Стянув тёмную, защищающую от удара ножом маску, эти бледные руки проделали весь путь внутрь глотки. Оставшийся на свободе большой палец надавил на челюсть снизу.

Он потянул руку назад.

Раздался треск — звук вывихнутой кости.

— АХАХАХАХАГЯХАХАХИХИХИГЯХАХАХАХАХААХА!!!

Акселератор, устрашающе улыбаясь, вытащил тело человека из водительского кресла, словно тащил тунца удочкой, и без малейших усилий перебросил его через спину. Перелетев через пешеходную дорожку, человек в чёрном со всей силы ударился спиной в жалюзи многоквартирного дома.

Раздался громоподобный звук.

Изнутри минифургона, с заднего сиденья послышался поразительный звук «хии».

Они всё ещё здесь.

Красные глаза Акселератора прищурились.

— Оооо? Это забавно. А-ха-ха. Эй, это забавно. Я сейчас в самом деле обезумел, грязные ублюдки!!!

И, словно чудовище, он рванулся внутрь минифургона через дыру от выбитого ветрового стекла.

Он без усилий рвал в клочья пассажирские кресла, словно сорную траву, и тяжелыми шагами продвигался к заднему сиденью. Всё его тело зловеще тряслось. Всё выглядело так, словно металл и обивка исчезают. Акселератор в своей стихии. Даже каркас автомобиля похоже, корёжился, тут и там слышались звуки выскакивавших болтов, и боковые стёкла последовательно разбивались вдребезги, словно раздутый избыточным давлением стальной баллон.

На заднем сиденье всё ещё находился другой человек.

Прежде чем он смог бы торопливо вытащить свой пистолет. Акселератор сгрёб голову человека в чёрном и нанёс ею прямой удар назад. Бам! С этим звуком заднее сиденье сломалось, и голова человека погрузилась прямо в его набивку.

Только звук из глотки человека «хююю хююю!!!» разносился эхом.

— Ха-ха-ха… Ццц, чёрт, мне становится скучно. Развлечение становится выдохшимся. Даже я не демон.

Акселератор засмеялся.

— Дерьмооо, хватит с меня убийств, это слишком скучно. В данный момент я могу предложить тебе 50-процентную скидку.

— А, э…

Хлопковая набивка сиденья попала в рот мужчины; голос его звучал неразборчиво.

Несмотря на это, одетый в чёрное человек отчаянно пытался связать слова.

— А, эк, п-пять-десят про… центов. Н… наличными?..

— Н-нууу…

Акселератор лениво покачал головой из стороны в сторону.

— Я сдеру с тебя 50 процентов твоей кожи. И если после этого ты всё ещё будешь жив, я тебя отпущу.

«Гииии!!!» — раздался дрожащий звук, словно раздавили жука.

Акселератор рассмеялся.

С выражением радости, восторга, веселья, интереса на лице, словно у человека, только что съевшего мороженное в начале своей диеты.

И…

С разнесшимся эхом скрежетом тормозов по асфальту три чёрных минифургона неожиданно остановились, окружая Акселератора. Он попытался проникнуть в них взглядом из разбитого окна. Это что, тоже угнанные тачки? Им наверное, пришлось постараться, чтобы найти однотипные машины. Его сознание взяло паузу.

— Скучно.

Как бы там ни было, специальная 50-процентная скидка перестала быть актуальной.

Акселератор ухватил пальцами лицо насекомоподобного человека, словно баскетбольный мяч.

Раздался звук, словно металлическая бита рассекала воздух. Одетое в чёрное тело беззаботно и безжалостно было выброшено из лишившегося ветрового стекла окна.

Тело покатилось по асфальту. Даже не проверив его нелепое положение, в трех минифургонах, окруживших разбитый минифургон внезапно открылись боковые скользящие двери.

Но никто наружу не вышел.

Из дверей высунулись бесчисленные оружейные дула.

Увидев их, Акселератор вздохнул, и, в то же время ударил кулаком в землю, чтобы выпустить наружу гнев. Удар с контролем векторов при нормальных условиях причиняет фатальный ущерб искорёженному корпусу машины, трещины появляются на всех водопроводных трубах и искры летят в их направлении.

Взрыв и ударная волна распространяются во всех направлениях, поглощая все это место.

Сдавленные крики последовательно доносятся из минифургонов. Даже находясь внутри, даже с лицами, полностью защищенными масками, они всё равно ощущают удар в упор стены горячего ветра. В конечном итоге некоторые из них, чьи глотки палит огнем, корчатся, другие вываливаются на тротуар из открытых сдвижных дверей.

— Спасибо за шоу… Я благодарю вас за ваши зрелищные смерти!

Голос разносится из ада.

Акселератор хладнокровно выходит из цветущего багровым светом пламени и руин. Лимит времени на «Перенаправление» составляет 15 минут, но это не кажется проблемой. Иначе говоря, если он пропустит шаг, он сможет уладить это за десять секунд.

И…

— Говорил я вам!

Из одного из окружающих его фургонов слышится мужской голос.

— Говорил я вам, что это бесполезно, если не раздавить этого мерзавца! К чёрту мягкое обращение с ним, поскольку он мерзавец! Вам следовало отправить меня первым!

Из распахнутой сдвижной двери выталкивают одетого в чёрное человека. Следом за ним медленно появляется одетый в белое человек гигантского роста. На его лице нет признаков ранений. Несмотря на то, что он учёный, его лицо было испещрено татуировками. Обе его руки были затянуты в тонкие перчатки фабричного производства. С изумительно названными микроманипуляторами, эти высокотехнологичные инженерные изделия определенно делают возможной тонкую работу буквально на микронном уровне.

— …

Акселератор немного нахмурился.

Лицо этого учёного было ему знакомым.

— Пффф…

И, узнав его, в ту же секунду Акселератор расхохотался.

— ГЯХАХАХАХАХАХА!!! Кихара-кун! Что за чертовщина с этим впечатляющим появлением? Несмотря на то, что я видел это лицо, я не ожидал занудного яйцеголового-тян, прячущего глаза!!!

Амата Кихара.

Когда-то он был человеком, который проводил развитие способностей сильнейшего экстрасенса пятого уровня в Академгороде.

Другими словами, даже в Академгороде важно быть величайшим исследователем развития способностей.

— Нууу, даже я отказывался встречаться с тобой, ублюдок. Мне всё равно, если эти типы наверху скажут так! Уж во всяком случае, не тебе говорить о выборе средств, так что, ну, как жаль, что я раздавлю тебя прямо здесь!

Одетый в белое человек блефовал; Акселератор это проигнорировал.

Любой без исключения, кто участвовал в исследованиях, проводимых над Акселератором, ужасался его чрезвычайно мощной способности; попросту говоря, больше двухмесячного испытательного срока в одном институте не получалось. Не важно, насколько далеко учёный простирал свои амбиции, как только он видел этого человека с далеко превосходящим положением, он трясся от страха в углу комнаты.

Даже Амата Кихара был таким. Он был всего лишь одним из учёных.

Иначе говоря. Акселератор не знал никаких исключений из этого стереотипа учёного.

Кроме Кикё Ёшикавы.

Кихара легко повёл своими затянутыми в белое плечами.

— Хватит там тявкать! Ты, ублюдок, да ты вообще помнишь, кто открыл твою способность?

— А? Что? Какого чёрта эта реплика, полная гордости и симпатии? Ты ждешь, что я, Акселератор, отплачу тебе за твою доброту? Ну, жалость-то какая. Ах, да.

Акселератор вытянул горизонтально левый указательный палец возле виска.

Затем он начал вращать пальцем снова и снова.

— Если вы чокнутые, то убейте себя; множество учёных, которые забавлялись с моим телом, остались без ног и без пальцев на обоих руках! Прохожий А, думаешь, ты сможешь всё время останавливать меня своими воспоминаниями? Хочешь быстро исчезнуть, если я откажусь рассмотреть твое предложение?

— Сука, наверное, мне следует сказать, что ты в самом деле надоедливый мерзавец!

Кихара обхватил себя руками за плечи, словно замёрз.

Хихикая, он продемонстрировал свою скрытую улыбку.

— Ну, я хочу тебя убить. Я так хочу тебя убить… Скажу тебе по правде, ничего не могу поделать с желанием раздавить это лицо! В те дни ты был исследуемым материалом, и ты выжил потому что ты самый дерьмовый мерзавец среди мерзавцев из мерзавцев. Видишь ли, ты безнадёжен; я знаю, что мне следовало убить тебя в тот раз! Да… моя ошибка. А-ха-ха, какого чёрта я делаю?

Обе руки Кихары, снабжённые высокоточными рабочими перчатками, и усиленные сжимающимися под действием электрического тока мускулами и крошечными моторчиками, вытянулись со всей своей мощью, это действие выглядело совершенно неотличимо от любовного призыва.

Безо всяких усилий Амата Кихара бросился к Акселератору.

И притом, безрассудно.

Губы учёного скривились.

— И за это Я УБЬЮ ТЕБЯ, ГРЯЗНЫЙ МЕРЗАВЕЦ!!!

И он ударил тонким, затянутым в металлическую перчатку кулаком был в направлении лица Акселератора.

Но даже тогда Акселератор усмехался.

— О чём, чёрт возьми, думает этот идиот, — пробормотал он.

Даже не помыслив о том, чтобы защищаться, вместо этого он встретил кулак Аматы Кихары обоими вытянутыми руками, даже подумав: «давай, я тщательно переломаю руки этому идиоту, и свяжу их узлом!»

БАХ!!!

Искусственный кулак ободрал Акселератору кожу и потряс его череп.

— А?...

Его мозг был слишком потрясён неожиданным ударом.

Электрод-воротник был включен.

«Перенаправление» действовало.

В нынешнем состоянии его не должно было задеть даже если бы он решил подорвать себя атомной бомбой, зажав её под мышкой.

И всё же…

Почему-то **отражение векторов совершенно не сработало против этой штуки**.

— Это верно.

Голос Аматы Кихары достиг его слегка помутившегося сознания.

Действительно разочарованный и презрительный голос.

— **Даже я удивлён тем, что ты не обратил внимания на мою атаку, грязный мерзавец.** У тебя есть некоторая сила, и ты ею не воспользовался? Скажу ещё раз: кто, чёрт возьми, дал тебе эту скучную силу?! Давай, сможешь ли ты вспомнить...

Снова Кихара выбросил кулак в сторону Акселератора прежде, чем тот смог что-то сказать.

Перчатка издала странный звук.

Удар сверху, словно молотом с замаху. Вновь «Перенаправление» оказалось безуспешным. Получив удар в голову, Акселератор просто свалился на мокрую дорогу. Его трость современного дизайна вылетела из рук, а пластиковый пакет с покупками из аптеки упал на землю, вдребезги разбив содержимое.

— Я тебя полностью сокрушу! Даже у меня всё ещё есть цель; нет у меня времени играть с подобными тебе, верно?

Кихара наступил подошвой на коробку с пластырем.

Пластырь, сделанный специально для детей, тот, что был куплен для Last Order.

Красивая упаковка намокла от дождевой воды и запачкалась.

— Не подходит тебе, верно?

Кихара широко улыбнулся.

Легонько похлопав свои искусственные перчатки, чтобы убедиться, что руки в порядке…

— Ну, я собираюсь забрать «её». Расслабься, сука, я тебя раздавлю и превращу в роспись краской прямо здесь. Наверное, это будет хорошо для тебя, верно?

— …!!!

Температура головы Акселератора внезапно подскочила.

Амата Кихара сказал ему, что Акселератор не является его целью. А теперь он сказал, что заберёт «её», ту особу, которая, вероятно, всегда держится рядом с Акселератором.

Короче говоря, цель — она.

Он говорит, что собирается затащить **ту** особу в кровавый мир Акселератора и Аматы Кихары.

— Не надо недооце…

Акселератор выговорил это, ползая на четвереньках.

Он, с телом, придавленным к земле, пристально посмотрел на Кихару, который свысока смотрел на него, стоя рядом, т.е., в зоне его уязвимости, и на мужчин в чёрном.

Слегка смочив дождевой водой губы…

— Не надо меня недооценивать, вы, подонки!!!

С шумом завертелся ветер.

Его способность — управление векторами. Даже если в нем малая сила, его направлением можно управлять без исключения — это значит, что даже ветер, который дует в атмосфере, окружающей Землю, не является исключением.

Буря местного масштаба начала нарастать.

Контролируемая буря, с ветром скоростью до 120 метров в секунду, была самым худшим торнадо класса М7. Эта яростная атмосфера, срывавшая машины, дома и даже крыши, уже была хуже, чем ракета средней мощности.

— УБЕЙ!!! — закричал Акселератор.

Но…

— Это бесполезно!!!

БИИП!!!...

И как раз когда странно сухой звук, эхом разлетевшийся по округе, достиг его сознания, управляемая Акселератором буря развеялась. Словно сдувшийся воздушный шарик, ветра разлетелись во все стороны.

— ?!!!

Атака, которую он считал верной смертью, была с огромной лёгкостью сведена на нет.

Акселератор, который был по ту сторону изумления, и уже побежден удивлением…

— Так ты решил умереть, э?

Кихара поднял откуда-то металлическую трубу и ударил ею Акселератора по лицу.

Передняя часть лица издала удовлетворительный тошнотворный звук. Из-за боли вырвавшийся голос немедленно потерял свой выход, и прозвучал сдавленный звук. Услышав это, Кихара беззаботно отбросил железную трубу.

— Т.. кхе-кхе-кхе…

Акселератор думал, несмотря на затуманенность сознания.

Он знал о явлении, похожем на это.

Он, коснувшись только своими ладонями, легко и полностью свёл на нет то, что как казалось акселератору, определённо было его силой. Он даже сокрушил невидимую способность «Перенаправления» и вызывал одну кучу повреждений за другой в его тонком теле.

— Не может этого быть…

— Ублюдок… в моём собственном теле, экстрасенсорные способности, развитие…

— ГЯХАХАХА! Эй, эй, да нет же, чёрт побери, это не то. С чего бы я был только подопытным животным? Для этого есть морские свинки! Это не настолько чудовищно. Даже не используя такую бессмысленную силу, я без проблем раздавлю тебя сам. Это верно — зачем я должен растягивать свое тело до такой степени всего лишь чтобы раздавить одно глупое животное вроде тебя, сука? А?

— …

— Ну, я чувствую себя отлично, знаешь ли; я отлично чувствую себя, когда уничтожаю вредителей. Даже состояние этого сегодня великолепно.

Сказав это, Кихара изогнул пальцы микроманипуляторов.

Плечи Акселератора вздрогнули.

Ещё не всё было кончено.

Он не мог позволить, чтобы его здесь просто раздавили.

— Ооооооо!!!

Акселератор контролирует векторы и подпрыгивает с земли как пружина. В действительности, он опрометчиво использует свои способности. Он сконцентрирован на своей правой руке; хотя его модернистская трость выпала из пальцев, беспокоиться об этом незачем.

Он выбросил пять пальцев в Амата Кихару.

Один раз это не сработало.

Но во второй раз ногти коснулись Кихары. Акселератор сконцентрировал свою Силу туда… в сторону перчаток, которые тот носил. Концентрируя векторы в одной точке, Акселератор вдребезги разбивает искусственные перчатки.

Осколки разлетаются в стороны.

— ?!

С удивлённым лицом, Кихара проследил за осколками.

Акселератор ударил туда пятью вытянутыми пальцами.

— Превратись в труп немедленно, грязный ублюдок!!!

Пробившись сквозь плёнку обломков механизма, его убийственная рука направляется в лицо Аматы Кихары.

Но…

— Ясно, ясно. Ты думаешь, что секрет силы в перчатках?

Спокойный голос.

Кихара только повёл шеей, и легко уклонился от удара Акселератора, летящего в его лицо.

С его обычной улыбкой.

— НЕТ! ГЯХАХАХА! Как жаль, я ждал этого!!!

Кулак Кихары с глухим звуком погрузился в бок Акселератора.

Тошнота взорвалась в желудке, но даже это было прервано силой.

Смех Кихары отдавался эхом в его ушах.

— ХА-ХА!!! **До какого времени ты выставлял себя как самого сильного?** Ты негодный ублюдок!!!

Как раз когда его тело машинально раскачивалось вперёд и назад, кулак снова вылетел точно когда его голова наклонилась вперёд. Его тело покатилось по асфальту как тряпичная кукла.

— Сука, твое «Перенаправление» не абсолютная преграда.

Кихара медленно подходил к нему.

Акселератор не двигался.

— Оно просто изменяет вектор приложенной силы на его отражение. Я объясню просто: чтобы избить тебя вдребезги, мне просто нужно отвести кулак назад за мгновение до прямого удара; другими словами, хитрость в том, чтобы вовремя остановиться.

Приятный голос.

Улыбка, словно он говорит о только что придуманном фокусе.

— Это означает, что **ты силой отражал кулак, который уже двигался от тебя**, то есть, ты намеренно делал так, чтобы я тебя бил. Ты понял это, ты, чёртов сучий мазохист?! Чёрт, это трудно для твоих мозгов, мерзавец!!!

— !!!

Прежде чем Акселератор попытался подняться, Кихара занёс ногу.

Как будто собираясь раздавить его, Кихара много раз топтал его ногой. Он наступал на разные части его тела, истёртая кожа порвалась, и кровь смешивалась с дождевой водой.

— Что… за?

Почему-то он понимал, что Кихара наверное, коварно украл его способности. Но, независимо от того, каким было понимание, было ли это пустой теорией, или обоснованной реальной проблемой, Акселератор понятия не имел. В любом случае, он, заключив, что «Перенаправление» бесполезно…

— Гааааа!!

В этот раз он попытался контролировать векторы воздушных течений, чтобы поднять бурю, но она снова развеялась, как только он услышал сухой звук *биип*

— Это то же самое! — сказал Кихара.

— Сука, твоя сила идёт из векторной математики. Если дело в этом, мне лишь нужно привести её в беспорядок, так что даже манипулирование ветром бесполезно. По сравнению с «Перенаправлением», «Контроль» требует более сложных вычислений, словно программный код, знаешь ли. Чем больше строчек кода, тем больше вероятности появления в них ошибок…. То же самое, разумеется, для искусственного вмешательства. Короче говоря, незначительная «Звуковая волна» в воздухе может полностью подавить твою «Воздушную атаку». Когда-нибудь интересовался, что запускает «Звуковую волну», которая держит направления и волны, похожие на то, что скрыто в слепых зонах твоих вычислений, а?

Кихара вытащил мобильный телефон, нет, ремешок, к которому тот крепился. Сделанный из какого-то мягкого материала, он выглядел, словно штуковина, которая издаёт звук, когда её сжимают. Всего лишь вот этой штукой его сила была изолирована.

— Ч…чёрт.

— Нуууу? Как оно, быть втоптанным в грязь? Твои особенности, твой стиль вычислений, твоя «Персональная Реальность»… все они уже мои. Я развил эту силу не только для показухи!

Последовали громкие звуки …

Кровь забрызгала лицо Кихары.

Непрерывно нанося удары ногами, пока хватило дыхания, Кихара затем вытер свои окровавленные туфли о мокрую дорогу, как будто они были исключительно отвратительно грязными.

— Хммм…? Этот паразит так просто не умрёт, э? Эй, принесите мне ту штуку из фургона. Ту, ту, ту, что втиснута назад, ту, что собирает пыль.

Кихара слегка взмахнул руками, и одетый в бронежилет человек, реагируя на этот жест, двинулся, словно тащился, раненый, и вошел в заднюю дверь фургона. То, что он вынес изнутри — и то, что взял Кихара — было ящиком для инструментов, настолько тяжёлым, что там вполне могли поместиться стальной молот и пила.

— Знаешь ли, когда оружие грубое — нет, по-настоящему грубое — важна эпатажность, и цепная пила лесоруба выглядит намного более угрожающе, чем неметаллический нож, используемый для политического убийства.

Акселератор не мог нормально разговаривать, поскольку без сил лежал на земле.

Поливаемый дождем, он только посмотрел на лицо Кихары.

— Эээээй, Акселератор. Как жаль, что ты не понимаешь значения «её», мерзавец.

Кихара засмеялся.

Было бы невообразимо, если бы «она» не относилось к маленькой девочке.

— В общем… до того как «Сдвиг на шестой уровень» был вообще начат, был проект развития Радиопомех, верно? Разве время, когда Радиопомехам дали зелёный свет, не подозрительно? Если бы дело было в этом, должны были быть созданы клоны не третьей по списку Рейлган, а твои, первого по списку!

— …..

— Почему не были созданы твои клоны? Почему проект начался с той, с третьего места? Что-то должно было случиться — что-то, чего даже ты не можешь полностью понять, мерзавец.

— Ха, — засмеялся Акселератор.

— Ты, дерьмо…

Пробормотал он.

Не говоря о рассеченных губах, его рот уже был полон вкуса крови.

— Ты, кто не понимает эту соплячку лучше, чем я… Больше мне нечего сказать!

— Хм?...

Кихара открыто рассмеялся прежде чем ухватить за края обоими руками тяжёлый ящик для инструментов, проверяя захваты.

Он засмеялся, а затем сказал:

— **Оооо, я так тронут. Даже я сам переполнен радостью.**

Акселератор подумал о том, не останавливается ли его сердце.

Его тело не двигалось.

Несмотря на это, пока он лежал без сил ничком, двигалась только его голова.

В точке, удалённой отсюда на 100 метров.

Там.

Впереди.

С обоими руками, удерживаемыми одетым в чёрное человеком.

Была маленькая девочка, остальные конечности которой безжизненно раскачивались.

— Сбор завершён, э.

Голос Аматы Кихары доносился до Акселератора издалека.

Взгляд Акселератора, бессильно лежавшего на земле, был сосредоточен на троих людях. Двое из них были одетые в чёрное мужчины, идущие друг за другом; третьей была Last Order, которую несли, как багаж. Она была совсем как виниловая сумка, наполненная чем-то тяжёлым. Её ноги не касались земли. Словно повисшая струна, лишь кончики её ступней безжизненно ударялись о землю.

С этой точки он не мог видеть выражения её лица.

Как и конечности, её голова, поникшая, как ветка, свисала вниз. Её лицо было скрыто чёлкой. Невзирая на эту болезненную позу, она совершенно не шевелилась. Вероятно, она без сознания. Если бы он мог добраться до неё, он думал, что смог бы выяснить, есть ли раны на её хрупком теле.

Утомив руку, один из двоих грубо толкнул Last Order следовавшему за ним товарищу. Тем не менее, она вообще никак не отреагировала, её руки и ноги болтались, как у тряпичной куклы.

Кихара со смехом сказал:

— Ха…ха…, вероятно, это неслыханно. На этот раз **приз** «захвачен живым»!!! Вы уверены, что она жива? Боже, ненавижу писать объяснительные об этом!

— Не говори мне чушь, — пробурчал Акселератор.

Девочка всё ещё жива; не может быть, чтобы она умерла. Если она в самом деле умерла бы, Акселератора, зависящий от посреднических действий Сестёр почувствовал бы последствия… так он полагал.

— Дерьмо, нет твёрдых доказательств…!

Акселератор катался по холодной земле, и скрежетал зубами.

— Если эта соплячка мертва, без понятия, будет ли конкретный эффект или нет! Я просто не знаю этого, поскольку и мысли не было о том, чтобы испытать это!

Не обращая внимания на избитого Акселератора, люди, несшие безжизненную Last Order подошли к нему — точнее говоря, к фургону.

Кихара сказал, что их целью была Last Order.

Акселератор не знал, куда они намерены отвезти её, но всё будет кончено, если они впихнут её в этот припаркованный фургон.

Маленькую девочку потащат назад и она снова застрянет в тёмном и запятнанном кровью мире.

И тогда…

Шансы на её возвращение оттуда вероятно, будут равны нулю.

— Можно подумать, я это вам позволю!

Он сосредоточился на том, что осталось от его силы в его избитом теле.

LAST ORRRDERRR!!!

Он поднял голову и закричал.

Ему показалось, что девочка, которую он позвал, **слегка пошевелила плечами**.

Лёжа без сил, он поднял руки.

Он не мог отогнать Амату Кихару с помощью манипуляции векторами. Даже если он использует полученный с помощью манипуляции воздухом вихрь, его тут же полностью подавят. В его состоянии, ему и думать не следует о том, чтобы быть раздавленным в первую очередь — поскольку в его распоряжении более важные приоритеты.

В таком случае…

— …!!!

Акселератор стиснул зубы и ударил рукой по мокрому асфальту.

Бум! Прогремела ударная волна.

Куски асфальта, сдутые огромной силой, разлетелись во всех направлениях, заставив Кихару слегка отступить.

Нельзя было терять ни единой секунды.

В этот ограниченный отрезок времени, Акселератор немедленно собрал «Ветер» в свою руку.

Он собрал бурю, контролируя вектора.

— Цццц!!!

Послышалось шмякание Кихары. Порыв ветра пролетел как раз за Кихарой, и ударил спереди в Last Order, которую держал одетый в чёрное мужчина.

Со скоростью ветра 120 метров в секунду.

Ветер, срывавший машины, дома и даже крыши даже вырвал Last Order из жирных рук мужчины в чёрном, подняв её над землёй. Пролетев над многими домами, превышавшими в высоту 10 метров, Last Order исчезла в фоновом пейзаже.

Из глотки Акселератора вырвался странный кашляющий звук.

Кашляя кровью, прежде чем он мог подумать о том, чтобы сдержать их, он снова уткнулся лицом в мокрый асфальт. Даже с оставшимся зарядом батарей, он больше не мог думать о Перенаправлении. Дождевая вода, смешанная с кровью и грязью, текла ему на язык с кончиков его губ.

— А-а-а-а…

Кихара заговорил спокойным голосом.

— Это же не мяч для гольфа…! Чёрт, люди не улетают на многие метры. Расстояние не должно было быть настолько большим! Кто, чёрт побери, по-твоему, подберёт её? Лично я такого желания не имею, знаешь ли.

— Что будем делать?

Один из людей в чёрном тоном подчиненного просил указаний.

Кихара почесал голову правой рукой, на которой была разорванная перчатка.

— Что… да, организуйте три группы. Одна группа будет искать приз; остальные две останутся со мной для вещей вроде уборки и избавления от трупов.

— Но приоритетом является возвращение Last Order, разбиться на группы будет…

— О?

Амата Кихара безучастно уставился на подчинённого.

Он холодно спросил:

— Ты новичок среди Гончих псов, верно?

— Э, ну…

— Ладно, ладно. Я не проверяю твою историю — слишком скучно вообще слушать судьбу вонючего человека. Но я дам тебе одну вещь, если ты не понял правила.

Кихара, со скучающим видом, прочистил глотку.

— Вы, псы, куча мусора! Вы мусор без единого человеческого права! Вы хороши только на замену мусора. Вас убьют за то, что вы стали на пути очень, «очень» важной тактики, и мне это похрен. Вы мёртвы прямо сейчас, дошло это, собаки? Отвечайте — дошло?

Ощущение дождевых капель, которые падали на тело и делали его мокрым, исчезало.

Даже неудобство от вызванных людей в черном исчезало.

— Я сам составил расписания! Я специально ломал себе голову для таких дерьмово выглядящих грязных мерзавцев!!! Это безумие!!! Почему мне нужно через всё это проходить, чтобы моя голова снова раскалывалась от дерьмовых мерзавцев вроде вас, собаки?! А?

Неприятно холодное ощущение распространилось от тела Кихары по округе.

Увидев, что подчинённые рефлекторно и безмолвно сделали шаг назад, Кихара просто кивнул.

— Хорошо, хорошо, если до вас дошло. Я сейчас не под давлением, так что я готов выслушать ваши вопросы.

— …В-верно. Мы захватили Last Order живьём, но после всего, что тут случилось…

— Я знал, что вы об этом думаете, мерзавцы. Она могла упасть в какую-то реку.

— Если это была вода, учитывая, что Last Order была без сознания, существует риск смерти от утопления…

— Идиот, шок от падения в воду, должен был привести её в чувство. Я думал, что она могла прийти в себя с того времени. В любом случае, мы должны обыскать только окрестности и подобрать ту похожую на подушку штуку. У неё могут быть какие-то навыки бегства, но у неё всего лишь ноги маленького ребёнка. Я буду смеяться до усрачки, если вы её ещё и упустите.

— Сэр! — отозвались они, как один.

Почти без обсуждения, одна группа отделилась и исчезла в проулках, подавая только сигналы жестами.

Кихара взглянул сверху вниз на Акселератора, валявшегося среди луж.

— Ну, тогда…

— Это тоже подобрать?

— Не-а, я его убью. Меня тошнит от одного только взгляда на него. Нет нужды в том, чтобы его захватывать. Что за вгоняющий в тоску мерзавец. Ничего если я убью этого замкнутого, самодовольного одержимого ублюдка.

У него был такой голос, словно он смотрел на гусеницу, прицепившуюся к дереву.

Человек в бронежилете вытащил пистолет, но Кихара покачал головой. Противодействие Перенаправлению Акселератора работало только с небольшими Обратными движениями конечностей; пуля же вернуться не может.

Разумеется, это была практическая тактика атаки, поскольку он непосредственно вовлечён в развитие способностей Акселератора. Даже с раскрытым планом, вероятно, только Кихара сможет управиться с тонким расчётом времени с точностью до нескольких десятых долей секунды в настоящей битве.

Кихара наклонился и поднял над головой ящик с инструментами, который он принёс.

Примитивное ударное орудие, намного тяжелее, чем молот.

Он нацелился на избитое лицо Акселератора, с движениями, нацеленными на то, чтобы раздавить пустую жестянку, лежащую на тротуаре.

— Ты не можешь убить меня, если возьмёшь на себя труд застать меня врасплох. Не знаю, веришь ли ты в воскрешение из мёртвых, но не будешь ли ты в ловушке, пока не истекут 10 минут?

— … Заткнись.

Акселератор сказал это, словно выплюнул.

— О? — подумал Кихара, глаза которого широко раскрылись. Вероятно, он не думал, что Акселератор в самом деле был в сознании.

— Ты, дерьмо. Ты… всё время до тебя не доходило!

— Понятно. Ну, тогда я просто убью тебя. Последнее желание есть?

— Только чтобы я не запачкался, — презрительно усмехнулся Кихара.

— Ты дерьмо, — тихо пробормотал Акселератор в это лицо.

Как сказал Кихара, Last Order схватят, если всё останется, как оно есть. У неё есть некоторые способности к бегству, но даже с этим она в ошеломляюще неблагоприятном положении.

— Что делает Ёмикава? Ёшикава не собирается сюда с пушкой? — Акселератор думал, что он знает ответ. Разумеется, они не придут. Не может быть, чтобы они пришли в подходящих обстоятельствах. Если бы человек с мгновенным выскакивал в ситуации, когда чья-то собственная сила не может ничего сделать, никто бы не сбивался с пути. Все люди были бы братьями и сёстрами. Все смеялись бы, вес были бы счастливы, исключительно нежная иллюзия; невозможно, чтобы это и вправду случилось.

— … Кто-нибудь.

Несмотря на это, Акселератор думал.

— Давай, госпожа Удача… Покажи мне, что ты можешь. Неважно, если ты наступишь на меня и рассмеёшься надо мной безумным смехом!

Катаясь по залитой дождём земле, совершенно неприглядно как раз перед тем, как будет размозжен череп.

— Кто-нибудь, кто угодно, та соплячка…

Не может быть, чтобы это желание было услышано.

Как раз перед тем, как молот безжалостно опустится.

— … Эй, вы там, что вы делаете?

— А? — Кихара остановил свои руки, поднятые над головой.

Люди в бронежилетах повернули головы на этот голос.

Голос доносился не более чем с расстояния в двадцать метров. Должно быть, он внезапно раздался из какого-то бокового проулка. На ночной улице, заливаемой лёгким дождём, эта особа, стоявшая без зонтика, отражала свет уличных фонарей, и смутно сияла.

У этого силуэта были серебристые волосы до талии, изумрудные глаза и светлая кожа. Одежда была необычного вида, с золотой вышивкой по белому как фарфор фону. К тому же, тут и там были заколоты булавки; одежда этой особы была очень неуравновешенной. Она несла в обоих руках кота черепахового окраса, по-видимому, отключившегося от такого напряженного мира.

Акселератор, к этому времени оставшийся без сил, вспомнил.

Эту девочку.

И её имя.

2

— Чёрт. Чёрт побери эту Индекс; только я подумал, что встретил её, как она уже исчезла. Куда её понесло?

Кашляя, Тома Камидзё без устали осматривался по сторонам.

После наступления комендантского часа в подземном торговом центре осталось мало людей. Это был яркий мир, в котором всегда трудно определить время дня, или даже какая погода, но по виду людей, проходящих мимо, или изменениям стиля музыки, которую транслировали в магазинах он чувствовал как мало-помалу идёт время.

Прежде всего, Камидзё не мог понять, почему Индекс выбежала из школьного общежития и добралась аж до подземного торгового комплекса.

Между прочим, это было его впечатление от разговора с Индекс, когда они в последний раз встретились.

— У Академгорода сложная и трудная структура, которую, знаешь ли, я не совсем понимаю. Из-за этого у меня ушло немало времени на поиски Тома! Ну, ну, не вернуться ли нам домой побыстрее?

— Ах, да, почему ты добралась аж сюда, разыскивая меня? Ну, догадаться нетрудно, что ты проголодалась.

— Фу, Тома, ты дурак!!!

— Гааа!!! Ты вдруг меня укусила?!

— Наверное, ты сильно ошибаешься, если думаешь, что я хожу только потому, что всегда голодная!!!

— Знаешь что? Если ты выходишь из дома по другим причинам, это ещё более необычно!

— Знаешь, Тома, ты никогда меня не понимаешь. До того, как прийти сюда, я встретила человека с белыми волосами, и даже не выслушав меня, он по крайней мере угостил меня гамбургерами. Тома тоже должен быть как этот добрый человек.

— Хе-хе… В любом случае мне нечего делать с такого типа человеком! Верно, верно, ты хоть поблагодарила его как следует? Что ещё ты получила от этого человека?

— Эй, я тот человек, что должным образом говорит «спасибо». Но раз уж ты об этом упомянул, похоже, что я позаимствовала вот это.

— О, это всего лишь носовой платок.

— Ха! Без этого самого передового предмета первой необходимости тот человек будет в этот раз в затруднении, не зная, что делать! Т-Тома, я сейчас же верну это!!!

— Э? Но это всего лишь носовой платок! Более того, он весь мятый и мокрый, будет неловко, если ты его вернёшь — эй, не убегай со всех ног, ты слышала меня, Индекс?!

Он быстро попытался связаться с ней по мобильному телефону, но почему-то эта монашка была как всегда вне зоны доступа. С этой мыслью Тома бродил по подземному торговому центру, заглядывая в близлежащие магазинчики вроде торговой точки по продаже фаст-фуда, но Индекс найти он не мог. «Похоже, буду я её искать, и если её нет под землёй, наверное, она поднялась наверх», — подумал Камидзё. Хотя он мог сказать, что поскольку эта монашка в основном теряется в Академгороде несмотря на то, что обладает идеальной фотографической памятью, вероятно не было причины не делать этого.

Камидзё поднялся по лестнице, и в конце концов оказался за пределами подземного торгового комплекса.

— О? Дождь пошёл…

Камидзё невольно проворчал, подняв глаза к ночному небу. Мелкие, стучащие дождевые капли сделали дорожную поверхность тёмной от влаги. Как и ожидалось для конца сентября, даже воздух вокруг него быстро становился холодным.

— … Интересно, не намок ли футон. Закрыла ли Индекс окна как следует прежде чем вышла? Ну, пока, я собираюсь начать искать её.

И, бросая взгляды на ночное небо, затянутое плотными облаками, Камидзё без энтузиазма побрёл дальше. Шёл дождь, но он вероятно, не был настолько сильным, чтобы оправдать зонтик. Ученические общежития были недалеко; он думал о зонтиках, составленных в стойки возле круглосуточных магазинчиков, которые покупают и возвращают обратно в дождливую погоду, но он также не мог решить, не пойти ли назад в подземный торговый центр, чтобы приобрести какую-то защиту от дождя.

— … Несмотря на это, похоже, тут много людей из Анти-Навыка…

Это могло быть вызвано периодом времени или погодой. Как ни странно, на темнеющих улицах не было учеников. Лишь члены Анти-Навыка прогуливались тут и там.

Члены Анти-Навыка, полностью экипированные в пластиковые пластины с ударопрочным полиуретаном внутри, прохаживались по округе. Их амуниция по природе своей вероятно была непромокаемой, но они выглядели несколько жалобно, патрулируя под прохладным дождем без единого зонтика в поле зрения.

— Хмм. Если я пойду тут в такое позднее время, они могут ко мне прицепиться. Тип вроде меня знает, как мимо них проскользнуть… но похоже, это не годится для Индекс. Она может ухудшить дело, начав спорить, и её отведут в участок.

— Прежде чем из возникнут проблемы, я должен быстро забрать её домой, — подумал Камидзё, отводя взгляд от членов Анти-Навыка.

Как раз в этот момент…

Он услышал странный звук «готори».

— …?

Камидзё оцепенел.

Как раз перед тем местом, где он стоял, полностью экипированный антинавыковец внезапно без предупреждения рухнул на землю. Его тело, уткнувшееся лицом в землю, мокло в лужах, которые делали дорогу мокрой. Несмотря на это, он оставался неподвижными. Это не была нормальная реакция даже несмотря на непромокаемое снаряжение — честно говоря, найдутся ли идиоты, одетые в дождевики, которые прыгнут в лужи?

— … Не может быть, его сознание?

Камидзё не знал, насколько удобно это рабочее снаряжение.

Но тогда, если оно похоже на те костюмы талисманов, возможно, что их состояние близко к обезвоживанию и тепловому удару. Насколько мог судить Камидзё, было довольно прохладно, но возможно, что это не так для людей, обременённых таким объёмистым оборудованием.

— Это плохо.

Камидзё огляделся по сторонам.

Обычных учеников тут не было — только множество антинавыковцев.

Несмотря на это, Камидзё пошёл к упавшему антинавыковцу, просто на всякий случай.

В этот момент…

На этот раз здесь и там.

Лязгающий звук поразил слух Камидзё. Звук падения человека отдавался эхом, и это был не один. Долгий звук гремел снова и снова.

— Че…

Подозрительно осматриваясь по сторонам, Камидзё задержал взгляд там.

Ночной патруль антинавыковцев весь упал на землю. Они не подверглись какой-то атаке — они просто загадочным образом попадали. И ещё ни один палец их тел не шевелился. Только их устремлённые вдаль взгляды ясно показали, что их сознание полностью отключилось.

— Стойте, что это! Эй!!!

В этот раз он торопливо рванул.

Он подбежал к первому свалившемуся антинавыковцу. Лёжа лицом вниз в луже, похоже, это был мужчина. «Даже в этом состоянии он может задохнуться», — подумал Камидзё, пока что он вытащил его из лужи и уложил лицом верх.

Тело мужчины было довольно тяжёлым.

Он не мог сказать, было ли это из-за веса мужчины, или же из-за веса снаряжения.

— Другие…

Он бегал там и тут, но, похоже, никто не задыхался. Если бы он мог, он бы оттащил всех их в подземный торговый комплекс, но он был не настолько силён; люди весили почти как мешок с песком.

Даже позвать на помощь может оказаться трудным.

В этой окрестности был довольно широкий проспект, но в Академгороде, в основном представляющем собой скопление школьных районов, большая часть функций прекращается с заходом солнца — за исключением учителей — только развлекательный район. Даже сейчас освещенные магазины ограничивались круглосуточными магазинами и ресторанами, получившими разрешение работать допоздна. После последних рейсов автобусов и электричек на дорогах с тремя полосами движения в каждую сторону не остается ни одной машины; этот разочаровывающий факт не имеет себе равных. Но несмотря на то, что в самом деле упало так много людей, не замечалось ни малейшего признака беспокойства. Находящимся поблизости людям вероятно лучше удалиться, отбросив любые мысли о том, чтобы сделать что-то для них.

— Первоначально, Анти-Навык должен быть здесь для такого рода ситуации…

Камидзё посмотрел в лицо антинавыковца.

Поскольку тело антинавыковца в основном укрыто неметаллическими доспехами, трудно выяснить, насколько серьёзны его повреждения не снимая их. Но по крайней мере на одежде не было ярких красных пятен. Подражая действиям, которые он видел в фильмах и телесериалах, он прикоснулся рукой к шее человека и проверил пульс. Пульс, который передавал биение жизни отозвался сильным сигналом для Камидзё. Прикрыв ладонью рот, он почувствовал стабильное дыхание.

Похоже, что этот человек в стабильном состоянии.

Но если человек не пострадал, в чём могла быть причина всего этого?

— Усыпляющий газ?... Не-а.

Это бы не объяснило, почему в конце концов не пострадал только Камидзё.

В любом случае, даже наивно оставить их могло бы быть плохим решением.

Он мог только вызвать скорую помощь.

Камидзё вытащил свой мобильник, и, набрав три цифры, соединился с колл-центром. Он нервничал от того, что набирал такой тревожный номер, но это ему было не впервой. Его голова была несколько затуманена, но он как-то сумел объяснить ситуацию.

Он защелкнул свой складной мобильный телефон.

Снова встав, он убрал мобильник в карман брюк.

В этом момент…

— дза, дзаа…

Он услышал звук возле своих ног, поэтому Камидзё опустил взгляд. Упавший антинавыковец лежал без движения, как и раньше. Звук, похожий на статические разряды в радиопередаче, доносился от его плеч.

— Дза, шшшш, н, Тревога, проникновение! Повторяю, шшшшш, ворота разрушены! Нарушитель двигается в центр города, … кто-нибудь меня слышит? Наше подразделение также подверглось атаке неопознанного… гааа?!

Эхом раздался звук, с которым отключается телевизор.

Звук доносился из радиопередатчика. Говорил, должно быть, антинавыковец откуда-то из другого места. Его беспокоили эти отчаянные слова, но из квадратного приборчика доносился только постоянный шум статических разрядов. Он быстро посмотрел на незатронутый мобильный телефон, но тот, должно быть, был устроен совсем иначе. Он даже потерял желание коснуться его.

— И что это было?... — подумал Камидзё, закрывая глаза.

Камидзё припомнил слова, смешанные со статическим шумом, которые донеслись из радиопередатчика.

— … Нарушитель.

Это слово ясно давало понять, что кто-то действительно проник в Академгород извне. Не было ясно, связано ли это с лежащими перед ним антинавыковцами. Но было дело в этом или нет, мысль, пришедшая в голову Камидзё, была…

— Интересно, с Индекс всё в порядке?..

То, что они враги Академгорода не означает само по себе, что все они будут с магической стороны мира, и даже среди магов, не является правилом, чтобы все приходили за Индекс. Но всё же, она была первым, кто пришёл ему в голову.

— Это плохо, — подумал Камидзё, переменивший своё решение.

Просто чтобы убедиться, даже для того, чтобы подтвердить её безопасность, казалось, что ему лучше поскорее воссоединиться с ней.

И тогда…

— ?

Лёгкий удар «бух!» отозвался во внутренностях Камидзё.

Похоже, его кто-то ударил… если подумать об этом, место, куда был нанесен удар, располагалось низко. Не грудь… удар пришелся ему в живот.

Он посмотрел вниз.

Его ударила маленькая девочка. Она была меньше ростом, чем Камидзё, даже не доставала ему до головы. Вероятно, десяти лет. Её светлые волосы достигали её плеч.

Если он не ошибался, её имя…

— Last Order?

— Уууу, — простонала она.

Приглушённый ответ донесся от маленького лица, уткнувшегося в рубашку Камидзё. Было более похоже, что она почти взобралась на него, а не ударила его. Её дрожь и вздрагивания, очень холодное тело из-за того, что она промокла под дождём — всё это он чувствовал даже сквозь рубашку. Она так промокла, немыслимо, чтобы это было только от такого слабого дождя.

— Интересно, что случилось? — Камидзё наклонил голову в сторону.

— Помоги…

Last Order, вцепившись в рубашку Камидзё на уровне живота, подняла голову.

Её большие глаза были налиты кровью, и чистая жидкость стекала по этим щекам.

Даже под холодным дождём, эту жидкость, стекавшую по её лицу, была легко различить.

Она…

Она плакала.

— «Пожалуйста, пожалуйста, помоги ему!!!... — сказала Мисака в то время как Мисака пыталась горячо умолять!!!»

Пути двух девочек пересеклись, и пути к способностям двух людей сошлись.

То, что два совершенно параллельных пути никогда не пересекаются, по всем меркам бесспорно.

Когда эти пути сосредотачиваются в направлении одной точки…

Начинается настоящая история, местом действия которой является Академгород.

Люди падают с шумом.

Под холодным проливным дождём, без сопротивления, колебания, кровопролития или криков; лишь эхом разносится звук падения людей на тёмных, тёмных ночных улицах. Эти люди — только взрослые, одетые в похожие бронежилеты, снабжённые противоударными механизмами. Белый свет уличных фонарей на мгновение вспыхивает на маленьких руках, которые погружаются в лужи.

Это защитники общественного порядка в Академгороде, Анти-Навык.

Упавшие на землю не двигались.

Даже пальцами не шевелили.

А затем эхом раздались отчетливые обстоятельные шаги «кацун, коцун».

Покачивающийся силуэт стройной женщины двигался под дождём по улицам, огибая тихо лежавшие на мокрой дороге жертвы.

Женщина, которая вышла под уличные фонари, была без зонтика. Девичью фигуру поливал тонкий нитевидный дождь. На ней было длинное платье, украшенное узором цельное женское одеяние; тонкий кожаный пояс на бёдрах; и съемное приспособление, называемое «нарукавниками», крепившееся от её запястий до предплечий. Можно было только подумать, что оно придает больше блеска, когда его носит на руках персонал банка или почты. На её голове был отрез ткани, прикрывавший волосы.

Те, кто интересуется историей и археологией, могли бы как-то понять, что это был наряд французской горожанки пятнадцатого века.

Но с другой стороны, поскольку основным цветом был ярко-жёлтый, даже если остальные узоры соблюдались, так и не скажешь.

Слышалось тихое позвякивание металла о металл.

По всему лицу женщины был пирсинг. Уши, нос, губы, даже веки были полны дыр. Цепочка выпадала, когда она раскрывала губы и высовывала свой язык. Тонкая цепочка вроде ожерелья была связана с пирсингом языка, и опускалась до её бёдер. С её кончика свисало украшение в виде копии распятия.

Всё это было выполнено с полным осознанием того, что её лицо изуродовано.

В словах «пронзённый сталью» есть глубокое значение для христианства. Начать с того, что Сын Божий был прибит гвоздями к кресту и был пронзён копьём в мученичестве. При помощи тщательной проверки точек для пирсинга возможно свободно скомпоновать художественное выражение.

— Хммм…

Женщина, в лице которой были открытые вентиляционные отверстия, обернулась, осматривая местность, прежде чем подбросить ногой радиопередатчик, валявшийся у её ног, поймав кувыркающийся в воздухе прямоугольный прибор одной рукой. Почувствовав, что он запачкался в грязной воде, она слегка нахмурилась.

Вращая его в руке снова и снова, словно пистолет, она поднесла микрофон радиопередатчика близко к своим губам.

Словно шепча кому-то на ухо, она сказала:

— Прииивееет, Алистер.

Вместе с шумом статических разрядов, который доносился из передатчика, слышался голос ошеломлённо слушавшего антинавыковца.

— Ты в любом случае должно быть, незаметно прослушиваешь обычные линии вроде этой. Я была бы счастлива, если бы ты быстро вышел со мной на связь.

Послышался щёлкающий звук резкого переключения.

Было очевидно, что качество звука улучшилось.

— Что тебе нужно?

— Ты хочешь меня выслушать, но даже если я захочу говорить, что хорошего из этого получится?

— Я просто спрошу, но неужели ты думала, что даже я замечу провокацию такого уровня?

— Похоже на то. Разве ты не можешь противостоять этому «такому уровню», когда я разбила чуть ли не три головы членов Генерального совета директоров?

Она крутила и крутила передатчик в руке.

На её лице было только выражение лёгкого разочарования.

— Безусловно, в Генеральном совете директоров только двенадцать членов, я права?

— Их заместители сделают свою работу. Их много, ты же знаешь.

— Знаешь, это неуместное замечание.

— Моих сил хватит только на то, чтобы выкручивать руки.

— Знаешь, Алистер, я думала, может, на самом деле тебя не существует. Ты или плотная голограмма или ходячий труп в который впихнули какой-то загадочный механизм.

— Мнение, вдохновляющее мечты. Ты прокладываешь путь как изобретатель, не как учёный.

— Консенсус Генерального совета директоров скрыт за твоим мнением… оно следует, но интересно, не разочаровывает ли это? Непохоже, чтобы они торопились также.

— Мне разбить головы ещё нескольким директорам? — нежно проговорила она.

Радио не сказало ей прекратить это.

Ни даже безмолвного заявления.

— Ладно, хватит об этом. Ты узнал моё имя?

— Ты поняла меня. Вот почему я слушаю, чтобы узнать о своих врагах.

— Правая Рука Господа.

Без колебаний.

Она сказала самое сокровенное имя магического мира.

Это одно из имён, погружённых в тёмные, тёмные, тёмные, тёмные, тёмные, тёмные, тёмные, тёмные, тёмные тайники Римской католической церкви, крупнейшей группы. Лишь маленькая горстка людей из числа двух миллиардов приверженцев этой церкви знают их; это одно из слов, так погружённых в секретность, что даже те, кто знают его, но были признаны как «люди, неподходящие, чтобы знать его» немедленно устранялись.

Несмотря на это, Алистер без запинки ответил.

Без малейшей перемены настроения.

— О. Похоже на имя какой-то террористической группы.

— Хе.

— Но это кажется немного безрассудно для действия, которое сделает тебя известной.

— Ты можешь притворяться ничего не знающим, но как бы тебе не жалеть до своей последней минуты, что ты не стал умолять меня сохранить тебе жизнь прямо здесь, прямо сейчас.

— Ты недооцениваешь этот город.

— О. Ты даже не можешь узнать состояние собственного города — препятствия для твоей системы сбора информации уже проявились? Как жаль, как жаль — я не могу сосчитать количество твоих выведенных из строя войск, знаешь ли. Ха-ха, а оператор тоже свалился?

— …

— 60, 70, 80 процентов всё равно слишком чересчур, полагаю. Ну, похоже, это становится полным разгромом. Анти-Навык и Правосудие, верно? Неудивительно, что защита своего собственного укрытия при помощи таких дешёвых подделок приводит тебя к тому, что ты с лёгкостью теряешь голову. Даже ты понимаешь, что с тобой практически покончено, верно?

— Хе.

— ?

— Ты действительно наивна, если думаешь, что одно это означает уничтожение обороны Академгорода. **Ты совершенно не понимаешь истинной формы этого города.**

— Правда?

— Ты не единственная со скрытыми свойствами. Более того, ты можешь пасть до того, как осознаешь это.

— Как бы там ни было, я буду бить и крушить всех, кто встанет против меня. Это было решительной точкой с момента моего рождения.

Оба они выглядели, словно обменивались словами, и оба они бросались односторонними словами друг в друга.

Она уставилась в запачканный радиоприемник.

— Я Ветер, Что Впереди. Окончательное оружие среди двух миллиардов.

Наконец она сказала это.

— Я собираюсь сокрушить всё этой же ночью: тебя, Академгород, Разрушителя Иллюзий, Индекс… всё.

С этими словами женщина по имени Ветер раздавила радиоприёмник просто сжав его в руках.

Личность Алистер был в комнате здания без окон.

Он плыл вверх ногами, погруженный в цилиндрическую систему жизнеобеспечения в середине этого прямоугольного пространства. Насыщенная красная жидкость проникала через его рот и нос, вызывая интерференцию хроматид в каждой клетке.

Здесь можно было бы ожидать электрических разрядов, но их не было ни одного — лишь похожие на усыпанное мелкими звёздами небо огни, испускавшиеся ламповыми индикаторами машин, заполнявших всё пространство обширной комнаты; в данный момент обширное пространство освещали попеременно мерцавшие красные сигналы тревоги.

Истинной природой красных огней было собрание бесчисленных сигналов об ошибке, светившихся на каждом мониторе. Другими словами, весь Академгород целиком в данный момент подрывала лишь ненормальная ситуация.

Всего лишь из-за одного мага.

Всего лишь из-за одного имени: Правая Рука Господа.

Этот Академгород не был потрясен даже тем Крестом Святого Петра.

— ….

Всего лишь за несколько минут, чуть менее 70 процентов охранников общественного порядка в Академгороде — Анти-Навыка — стали жертвами. Насколько показывали сигналы о состоянии жизненных функций, похоже было, что никто не умер, но если этот город падёт до того, как они придут в себя, попросту не будет шансов восстановить его. Новые сообщения о повреждениях и запросы о подкреплениях приходили отовсюду с улиц; даже отвечать на них один за другим слишком утомительно.

Этот город направлялся к смерти.

Тем не менее…

Несмотря на это…

Лишь улыбка была на лице Личности Алистера.

Необъяснимая улыбка, которая была соответствующей как проявления человеческих эмоций и в то же время несоответствующей.

— Это интересно.

Он пробормотал.

— Это самое интересное. Вот почему жизнь невозможно остановить. Даже с нашей стороны, наш шанс использовать *это* наконец появился! Слишком рано… но в нынешних условиях, связанных планами, неправильность определённо является величайшим развлечением.

В то время, как он игрался с этими эмоциями, словно перекатывая их во рту, Алистер одновременно рассылал бесчисленные приказы из системы жизнеобеспечения инструментам. Вмешиваясь в работу отдельных радиопередатчиков и посылая частоту и коды подтверждения, он связывался с людьми, извивавшимися в темноте Академгорода.

— Гончие Псы — Амата Кихара.

Алистер проинформировал.

Получив от собеседника короткий ответ, он сделал дополнительные запросы.

— Мнимый школьный район — Система Пяти слоёв… AIM Диффузионное поле. Немного рано, но удержите «этих людей» от использования Кадзакири Фусэ. Мне всё равно, если вы сломаете несколько конечностей. Как только вы захватите Серийный номер 20001, которая сейчас в бегах, приведите её в назначенную точку… Сделайте это быстро, но сделайте это гуманно.

С улыбкой он сказал:

— Ну же, давайте, долгожданное веселье и доставляющая удовольствие стычка… (Время для шоу).

Тем, кто покупал по одной книге — давненько не виделись.

Тем, кто несомненно купил все двенадцать книг за один заход — приятно познакомиться.

Это Кадзума Камачи.

Это серия книг, которая переходит от (вероятно) комедии к битвам, но данная книга сосредоточена на комедии. Полагаю, всё это согревающие душу истории, здесь и там. Вещи вроде штрафной игры Микото Мисаки, которые прошли необъявленными в одиннадцатом томе, начинаются здесь. Такая бесконфликтная атмосфера время от времени хороша.

Темой является сезонная смена одежды.

От прямых упоминаний, таких как всеобщая смена школьной формы с летней на зимнюю до стиля всей работы через представление некоторых персонажей (или, скорее, названия организации), значение «сезонной смены одежды» включено в разные места.

С происшествиями, происходящими исключительно в Академгороде, это была бы история о научном мире, если мне нужно это говорить. Достаточно об этом… ну, наш бледный парень в своём обычном настроении. Думаю, что в следующей книге будет появляться всё больше и больше боевых ситуаций.

Как всегда, спасибо моему иллюстратору Хаимура-сан и ответственному Мики-сан. Сейчас я искренне благодарю вас обоих за то, что связались со скучным событием переодевания персонажей на зиму.

И как всегда, спасибо читателям. Только благодаря вам, читатели, я, Камачи-сан, был в состоянии написать это послесловие.

Итак, на этом я закрываю эти страницы.

И хочу, чтобы я открыл следующий том.

На сегодня я отложу своё перо здесь.

Ш-штрафная игра ещё не закончена!

Начальные иллюстрации

1

30 сентября в 18:33.

Представитель «Правой Руки Господа», Венто что Впереди, силой прорвалась через третьи ворота Академгорода.

В то же время был нанесен неопознанный удар, который привел к массовому урону в силах правопорядка — Анти-Навыке и Правосудии.

В результате ослабления системы безопасности Венто убила трёх членов Совета директоров.

В тот же день, в 19:02.

Алистер, председатель Совета директоров Академгорода, решил, что для того, чтобы остановить Венто следует использовать незаконченный Иллюзорный школьный район — Учреждение пяти элементов.

Под дождём, заливающим ночные улицы, отряд Гончих Псов, под командой Аматы Кихары, начал свою операцию.

Их заданием было заполучить Серийный номер 20001, также известную как Последний Заказ.

Сам Амата Кихара напал на Акселератора, который рассматривался как помеха для осуществления этого плана, и нападение было успешным.

Этот парень, известный как сильнейший в Академгороде эспер пятого уровня, был полностью нейтрализован

Но Гончие Псы допустили одну маленькую ошибку.

— Помоги…

Они позволили ускользнуть некой девочке.

И…

— «Пожалуйста, помоги ему!!!... — сказала Мисака, умоляя тебя!!!»

Её голос услышал некий парень.

2

— Что вы там делаете?

Дождь усилился.

Под дождем, заливавшим тёмные ночные улицы, до слуха Гончих Псов, Аматы Кихары, который сполз на землю и Акселератора, без сил лежавшего на мокрой дороге, донесся голос девочки.

В ночной тьме её белое монашеское одеяние бросалось в глаза.

Это была Индекс.

Она была стройной девочкой. Даже облачение, которое сильно полнило её силуэт, не могло скрыть её хрупкое телосложение. С серебристыми волосами до спины и большими мерцающими изумрудными глазами каждая её черта выглядела как изящное произведение искусства, которое может сломаться от одного прикосновения. В добавление к этому, она держала в руках маленького кота черепахового окраса.

«Это ужасно…»

В голове Акселератора, без сил лежавшего на земле, появилась неотчетливая мысль.

Ничего более неуместного чем она и быть не могло. Это вовсе не был шанс, всё стало только хуже. Он сомневался, что она смогла бы постоять за себя даже против хулиганов, бродящих по тёмным переулкам, не говоря уже о вооруженных Гончих Псах.

Даже Кихара нахмурился.

У него и мысли не было анализировать её как новую угрозу. Выражение лица у него было такое, словно он увидел цыпленка, неожиданно вышедшего к горке для подачи во время бейсбольного матча.

Если этот человек в белом лабораторном халате отдаст всего несколько приказов, за несколько секунд из этой монашки сделают мясной фарш.

Любой смог бы сказать, что произойдет с нежной кожей и плотью человека, если выстрелить в него из пистолета-пулемёта, который может проделать кучу дырок в двери автомобиля.

«Что мне следует сделать? Оставить её на смерть? Спасти её? Или же мне следует использовать её?»

Акселератор обратил внимание на воротник-электрод вокруг своей шеи.

Он всё ещё должен был быть в состоянии воспользоваться своей способностью.

Но всё его изувеченное тело отказывалось двигаться.

— Что нам делать? — прошептал один из людей в чёрном.

Амата Кихара безразлично вздохнул.

— Ты всерьёз спрашиваешь, что нам делать? — Его ответ был коротким. — Мы уничтожим её.

«Цццц!!!»

Акселератор цокнул языком.

Индекс увидела Гончих Псов за работой. Они были неофициальной организацией, само существование которой было тайной. Очевидно это означало, что они должны заткнуть ей рот. Даже если бы она сбежала, они бы приступили к её преследованию. Сомнительно, чтобы она продержалась хотя бы три дня.

«В любом случае меня убьют, если я ничего не буду делать. Пора что-то предпринять!!!»

Целью Акселератора было скорее отомстить Амате Кихаре, чем спасти Индекс, но всё равно он ощутил взрыв мотивации.

«На самом деле мне безразлична эта монашка, но я не позволю, чтобы последнее слово осталось за ним. Пришла твоя очередь скрежетать зубами, Киихараа!!!»

Переключатель на воротнике-электроде на его всё еще был в положении «включён».

Стоило ему отдать приказ, и его способность активировалась бы.

Прежде всего, он проверил расположение каждого предмета и каждого человека.

В радиусе десяти метров от Акселератора, находились три чёрных фургона. Насчитывалось около двадцати одетых в чёрное Гончих Псов. Амата Кихара, который был самой большой проблемой, стоял совсем рядом с Акселератором, но Акселератору было практически невозможно напасть на него. Защитное Отражение Акселератора не могло заблокировать удары Кихары, и если бы Акселератор попытался взять контроль над векторами воздушных потоков и устроить бурю, Кихара использовал бы особые звуковые волны, чтобы привести вектора в беспорядок и нейтрализовать удар.

К тому же…

Индекс стояла примерно в 15 метрах от круга из фургонов.

«Я отложу их уничтожение на потом».

Акселератор, лежа лицом вниз, коснулся кончиками пальцев влажного асфальта.

Он сфокусировался на ощущениях в кончиках пальцев.

«Сейчас я должен сделать только одно. Мне нужно убраться в какое-то безопасное место. И я прихвачу с собой эту монашку!!!»

Его красные зрачки расширились.

Его способность активировалась.

— Ооооооааааа!!! — закричал Акселератор, надавив пальцами ноги в землю, и ударил изо всех сил, продолжая лежать. В тот же момент он контролировал векторы. Со вспышкой энергии, его тело взлетело с асфальта как ракета и с устрашающей скоростью ударилось в заднюю сдвижную дверь одного из черных фургонов.

Словно получив удар пушечным ядром, металлическая дверь сорвалась с петель, и вдавилась внутрь фургона.

Тело Акселератора расположилось на заднем сидении фургона.

— !!!?

Прежде чем человек в чёрном, сидевший в водительском кресле, смог отреагировать, Акселератор потянулся к разбитой двери и оторвал металлическое крепление от ее сдвижной части. Теперь у него был зазубренный кусок металлического стержня металла длиной десять сантиметров и пять сантиметров в диаметре. Он яростно воткнул его в середину спинки водительского кресла.

Он скорее ощутил, чем услышал как вонзается стержень.

— Э… А!!!

Акселератор заговорил с человеком, который был пришпилен к водительскому креслу, но не мог даже вскрикнуть.

— Заводи.

У него не было жалости.

Он просто хладнокровно сказал правду.

— Ты умрёшь через тридцать минут. Если не отправишься в больницу прямо сейчас, будет слишком поздно!

По интенсивности испытываемой боли этот человек мог понять, что при такой ране перевязочный пакет первой помощи не поможет. Не говоря уж о том, что он должен был очень хорошо знать, *что* Амата Кихара делает с получившими ранение подчиненными, превратившимися в обузу.

— Даааа?!

Он быстро принял решение.

Черный фургон, в котором находился Акселератор, рванулся с места с пронзительным шумом мотора, истерически дёргаясь.

Люди в чёрном, стоявшие на пути, отскочили в стороны, чтобы увернуться от него.

Кихара прокричал что-то с раздраженным лицом.

Тем временем они ускользнули от окружавших их людей.

Акселератор знал, что эти люди, целились из своих пистолетов в фургон сзади.

Глядя поверх водительского кресла через ветровое стекло, Акселератор отметил, где находится Индекс.

— Рули влево!!! —закричал Акселератор, отбросив ненужную сдвижную дверь от проема, который она раньше прикрывала. Затем он высунулся наружу.

Эта монашка в белом стояла посреди дороги, глядя на приближающуюся машину.

— Чёрт!!!

Он вытянул руку из фургона.

Индекс обоими руками держала черепахового кота. Единственной возможностью было схватить её за плечи, но не было гарантии, что он дотянется так далеко.

Несмотря на это, он вытянул руку.

Раздались звуки выстрелов.

Пуля едва не задела его лицо, но Акселератор не обратил на это внимания, и схватил Индекс за руку. Затем он взял под контроль вектора, чтобы силой поднять её в воздух и затащить в фургон.

— Аа-аааа!!!

Индекс издала крик, показавшийся неуместным.

Акселератор переменил позицию, чтобы прикрыть собой кресло водителя. Заодно он слегка коснулся заострённого и смертоносного куска металла, пронзившего кресло.

— Э…гха?!

Водитель высоко подскочил.

Акселератор прошептал достаточно тихо, чтобы не услышала Индекс:

— … Без глупостей! Просто продолжай ехать. У нас обоих осталось мало времени, верно?

— Г-господин, куда бы вы хотели поехать…?

— Я знаю хорошего доктора, — ответил Акселератор относительно равнодушным тоном. — Не думаю, что обычный доктор справится с этим. Если хочешь, чтобы я отвёз тебя к нему, делай, что я скажу, водитель.

3

— А-а-а-а…

Амата Кихара разочарованно вскрикнул, глядя на удаляющийся чёрный фургон.

Он вытянул правую руку.

— А-а-а-а! Достаньте эту штуку! Вы знаете, что я имею в виду! Просто дайте мне её!!!

Это был невразумительный приказ, но один из людей в чёрном исполнил его. Быстро двигаясь, он вытащил из одного из оставшихся фургонов переносную противотанковую ракетную установку и вручил её Кихаре.

Несмотря на это, Кихара закричал: «Бегом, идиот!» и сбил подчиненного с ног. Затем Кихара собрал пусковую установку и снял её с предохранителя со скоростью и точностью профессионального оператора компьютерного набора.

В его движениях не было заметно никаких колебаний.

Это как раз один из Гончих Псов выглядел взволнованным.

— Ч-что насчёт водителя?!

— Кому какое дело?! Я-ха-ха! Дезертиров казнят без промедления! Прощай, щенок! Я не забуду тебя по крайней мере секунду-другую!!!

Кихара вскинул на плечо пусковую установку метровой длины и 30-сантиметрового диаметра, и посмотрел в прицел.

Он навёл её на цель.

Он положил палец на спусковой крючок самонаводящейся ракеты.

Как раз когда фургон, проехавший несколько десятков метров, собирался повернуть за угол, Кихара улыбнулся. Он успеет как раз вовремя. Даже если фургон успеет завернуть за угол, ракета последует за ним по диагонали и врежется в стену углового здания. Из-за этого на фургон обрушится шквал осколков бетона, и он, должно быть, перевернётся.

Акселератор возможно, переживёт это, но при этом наверняка лишится средства передвижения. Тогда Кихара сможет не торопясь разобраться с Акселератором и остальными двумя, которые будут ранены.

«Ты такой наивный, Акселератор! Воспользовавшись этим фургоном ты просто в открытую заявил, что больше не можешь использовать тонкий контроль, который нужен для управления ветром!!!»

— Прощай, ублюдок! Сейчас я поджарю твоё белое тело дочерна!!!

С улыбкой ликования на лице, Амата Кихара потянул спусковой крючок.

Но…

— ?

Поле зрения прицела неожиданно окрасилось в жёлтый цвет.

Кихара предположил, что нечто огромных размеров загородило ему вид, и отвел глаз от прицела. Он обнаружил, что примерно в десяти метрах перед ним стояла странная женщина.

Холодные капли дождя падали на дорогу. На широкой улице не было ни машин ни пешеходов. Эта женщина одиноко стояла на мокром асфальте, отражавшем дорожные огни и яркий белый свет из окон зданий.

До этого момента Кихара совершенно не замечал её.

Множество дырок для пирсинга разрушили симметрию этого лица. Вокруг глаз был наложен густой макияж, подчеркивающий их. Кому угодно это показалось бі совершенно невообразимым видом. На ней было что-то вроде платья, в основном жёлтого цвета, но оно выглядело несколько вышедшим из моды, или вообще принадлежащим к давно прошедшим временам. Она выглядела как жительница средневековой Европы.

Но Кихаре не было дела до всего этого.

Что его заботило, так это то, что пока он отвлёкся на эту тупую женщину, фургон повернул за угол, и исчез из виду.

— …

Лицо Кихары немедленно утратило выражение.

С тем отсутствующим видом, который можно было принять за ошеломленный, он небрежно нажал на спусковой крючок.

Противотанковая ракета была запущена.

Оставляя прямой дымный след, ракета ударила точно в середину груди стоявшей на её пути женщины. Прежде чем можно было заметить, изменилось ли выражение её лица, ракета взорвалась, породив ударную волну и вспышку пламени.

Раздался сотрясший землю ревущий звук.

Дождевую воду, плёнкой растёкшуюся по поверхности дороги, полностью сдуло, вывески на близлежащих зданиях застучали. С деревьев, стоявших вдоль дороги, сорвало множество листьев.

Вероятно от того, что взрыв произошел на близком расстоянии, всех окружавшие Кихару людей в черном сбило с ног.

Красная вспышка пламени и чёрный дым закрыли поле зрения Кихары как сахарная вата.

Тем не менее…

Всего через пять секунд яростный порыв ветра смёл их прочь.

Огонь и дым исчезли без следа из-за нового вихря, пришедшего из эпицентра взрыва.

Женщина стояла посреди выжженного, разбитого и разбросанного в стороны асфальта с таким видом, словно ничего не произошло.

Ни на одежде, ни на волосах не было ни единого следа огня или повреждений.

— Что за замечательный город, — неожиданно сказала женщина в желтом.

Она не смотрела ни на Амату Кихару, ни на остальных.

— Я думала, моё разрушение будет прогрессировать быстрее, но, полагаю, это не тот случай. Это в самом деле нечестно, что большинство из вас — учителя и ученики. Полагаю, мне не стоит удивляться, что против таких людей моё разрушение происходит медленнее, — женщина с пирсингом на лице повернулась к Кихаре. — Но ты выглядишь исключительно тёмным.

При этом Кихара наконец раскрыл рот и заговорил.

— Кто ты?

— Конкурирующий убийца. — она повернулась к углу, за которым исчез фургон. — В нём была и моя цель. На самом деле не так уж важно, кто её убьёт, но я не люблю, когда у меня крадут мою жертву.

— Достаточно, — сказал Кихара со вздохом. — Убейте её.

Как только он отдал приказ, группа стоявших рядом людей в чёрном одновременно подняла своё оружие.

Но …

— Вам бы лучше прекратить это.

Ни один из них так и не смог нажать на спусковой крючок.

До того, как они это сделали, люди со стонами попадали на землю. Без всякого сопротивления. Удар был нанесен с лёгкостью, которая казалась самым странным во всём этом.

Большинство людей в чёрном свалилось на мокрый асфальт, но некоторые упали прямо на обломки фургона, разрушенного Акселератором. И всё равно они не шевелились. Они были совершенно обездвижены.

Да что это с ними случилось?

Кихара постукивал пальцем по стволу ракетной установки.

Никто тут не мог этого понять, но по крайней мере женщина, похоже, верила в эту силу. В такой ситуации один неверный шаг мог привести к тому, что её всю продырявит, но выражение её лица никак не изменилось.

Она сказала с равнодушным видом: — Значит, ты приказал им убить меня с полным безразличием. У тебя могли быть убийственные намерения, но враждебности ты не испытывал. Ты даже не думаешь о своём враге как о враге, поэтому не чувствуешь вины. Ты смотришь на это как на то, чтобы выполоть сорняки? Сначала та ракета, потом вот это. Ты действительно прогнил насквозь. По крайней мере настолько же, насколько и я.

Кихара не ответил.

Он раздраженно помахал рукой одному из людей в чёрном, все ещё окружавших его.

— Разделитесь на две группы., — он небрежно отбросил пустую противотанковую ракетную установку в сторону, — Соберите десять наиболее бесполезных бойцов, чтобы сдержать её. Тем временем я с другой группой направлюсь в штаб-квартиру в особняке. Понятно?

Это был ужасающе суровый приказ, но эти люди знали, что их нашпигуют пулями, если они не подчинятся. И к тому же, они действительно не смогли бы победить Акселератора без Кихары.

Подозрительная женщина, Амата Кихара или Акселератор.

Если бы им пришлось выбирать, кто из них кажется наименее устрашающим, они бы выбрали женщину. Может быть, от её вида бросало в дрожь, но она казалась наименее трудным противником.

Как только Кихара отдал приказ, он забрался в один из фургонов.

Женщина обратилась к этому человеку, повернувшемуся к ней спиной.

— Ты правда не чувствуешь враждебности, да?

— Если хочешь, чтобы я что-то нацелил на тебя, тебе нужно продемонстрировать больше способностей.

Сказав это на прощание, Кихара стукнул водителя по голове, и фургон отправился в путь.

Позади остались только женщина и оставленные в качестве приманки люди в чёрном.

— Ну, я бы хотела знать, кто это был, но похоже, он умрёт раньше, чем я смогу спросить. Ну правда, не гожусь я для сбора информации! Причинение слишком большого ущерба может быть проблемой.

Женщина потянулась так, что захрустела шея, и показала язык.

Цепочка со звоном выпала из её рта.

— Ну ладно. Похоже, вы слишком несерьёзно ко мне относитесь, но давайте посмотрим, будет ли от вас какой-то толк.

4

Тома Камидзё и Последний Заказ стояли совершенно неподвижно.

Ни у кого из них не было зонтика. На Камидзё была красная рубашка под чёрным пиджаком со стоячим воротником, а Последний заказ была одета в голубое платье, и мужскую рубашку поверх него. Оба они промокли до нитки. Намокли даже электронные очки, которые были у неё на лбу, но может быть, это не было проблемой, поскольку они предназначались для использования в боевых условиях.

Маленькая девочка привела его на широкую улицу недалеко от входа в подземный торговый центр. С наступлением комендантского часа электрички и автобусы перестали ходить, так что на темной улице не было видно ни единого человека.

По крайней мере, ни одного человека, нормально стоящего на двух ногах.

— …

Несколько человек лежало на земле, потеряв сознание.

Под ночным небом и усиливавшимся дождём в лужах валялись люди в чёрных униформах. Свет уличных фонарей отражался в чёрной броне из композитных материалов, и зловеще выглядевшие пистолеты-пулемёты покрывала тонкая плёнка воды. Шлемы и эластичные маски, скрывавшие лица, создавали впечатление чего-то выходящего за реальность обычных людей.

Камидзё услышал треск.

Это был гул пламени.

Всего в нескольких метрах от того места, где лежали потерявшие сознание люди, стоял ужасно покореженный фургон. Он и служил пищей для огня. Машина прорвалась через отбойник и остановилась посреди тротуара… или, возможно, это был не лучший способ описания ситуации. Форма фургона настолько исказилась, что похоже, лучше было сказать, что его «разметало по тротуару». Других машин не было видно. Камидзё решил, что фургон должен был принадлежать тем людям.

Последний Заказ указала на одного из лежавших людей.

С мертвенно-бледным лицом, она заговорила: — Эти люди напали на него, сказала Мисака в то время как Мисака говорила тебе правду. Именно это и произошло.

Камидзё снова перевёл взгляд на лежавших людей.

«Они что, не из Анти-Навыка?»

Его могло ввести в заблуждение чёрное боевое снаряжение, но приглядевшись внимательнее можно было заметить, что их снаряжение отличается от стандартного для Анти-Навыка… или, по крайней мере, Камидзё подумал, что такие отличия есть. Он никак не был связан с армией, так что не умел определять модель снаряжения с одного взгляда.

«Но если это не антинавыковцы, кто они? Они что, напали группой, с вооружением даже лучше, чем у Анти-Навыка?...

И теперь эти напавшие лежали на земле без сознания.

Он не мог разобраться в ситуации.

Камидзё посмотрел на Последний Заказ и спросил: — Этот человек, о котором ты говорила, на которого напали, это твой знакомый?

— Да, сказала Мисака в то время как Мисака ответила тебе.

— Так может, он дал им сдачи ?

— Непохоже, ответила Мисака в то время как Мисака покачала головой. Он вспыльчив и легко лезет в драку, так что Мисака сомневается, что он остановился бы на этом после того, что они с ним сделали, сказала Мисака в то время как Мисака сделала простое предположение.

«Что вообще за человек этот парень?»

Камидзё не сказал этого вслух.

Но…

— …

Эсперы не были непобедимыми.

Камидзё понятия не имел, какая способность у этого знакомого Последнего Заказа, но если только он не исключение из правил вроде Рейлгана Пятого уровня, он не смог бы обратить ситуацию в свою пользу, если бы на него напала обученная группа вооруженных людей. О Камидзё, с его нулевым уровнем и говорить не стоило, но все эсперы всё ещё были учениками. Их способности были не больше того, что можно было использовать в школе.

Если бы их забросили на поле боя, они ничего не смогли бы сделать. Если бы они были умны… нет, в такой ситуации у них даже не будет присутствия духа, чтобы хоть как-то использовать тот ум, что у них был. У обычного ученика не хватило бы решимости, необходимой для такого сражения.

Скорее всего, они бы погибли.

«В любом случае, нужно сообщить об этом»

Камидзё никак не мог узнать, схватили ли знакомого Последнего Заказа, или он сейчас был в бегах, но в любом случае ситуация была чрезвычайной. Он решил, что ему лучше обратиться за помощью в Антинавык, так что Камидзё вытащил мобильник из кармана брюк.

Но…

— …?

Камидзё оторвал взгляд от мобильника как раз перед тем, как нажал кнопку.

«Почему никто не сообщил об этом раньше?»

Он видел это прямо перед собой. Ужасно покорёженный фургон. Похоже было, что с того времени, как он загорелся, прошло достаточно времени, но пламя продолжало ярко светить, без всяких признаков угасания. При всём, что произошло, кто-то должен был это услышать. Пламя можно было заметить даже с большого расстояния. Перед Камидзё вообще не должна была возникнуть необходимость звонить, потому что кто-нибудь уже должен был сообщить о происшествии. В обычных обстоятельствах тут уже собралась бы толпа зевак.

— …

Камидзё оглянулся по сторонам.

В городе погасли огни. Всё было окутано тишиной, без малейшего намёка на суматоху.

Что, если…

Что, если суматохи не было потому что некому было её устроить?

Что, если множество людей лежало в домах без сознания так же, как эти антинавыковцы?

«Что за…?»

Это было намеренное нападение, или случайное явление?

В этой ситуации настолько идеально отсутствовали малейшие признаки самоуверенности, что даже это было неясно.

Больше всего пугала не тишина. К тому времени, когда Камидзё осознал проблему, механизмы Академгорода уже превратились в труху, как деревянный столб, тщательно выеденный термитами.

Было такое ощущение, словно он задремал посреди решающего экзамена, а затем проснулся, услышав слова экзаменатора, объявляющего, что до конца осталось десять минут.

Глядя на затихший город вместо пустого экзаменационного бланка, парень почувствовал, как по его телу потёк холодны1 пот.

«Что происходит в этом городе?»

А затем неподвижно замерший, неспособный пошевелиться Камидзё заметил какое-то движение.

Последний Заказ склонилась над одним из упавших людей и рылась в его снаряжении. Вдруг она подняла голову, словно только что поняла что-то, и торопливо кинулась к Камидзё.

Она схватила его за руку своей мокрой от дождя, холодной рукой, и потянула за собой. Она выглядела как ребенок, который тянет отца в отдел игрушек универмага.

— Быстрее, сказала Мисака в то время как Мисака призывала тебя быть осторожным, — В её голосе была странная нотка настоятельности. — Они идут, предупредила Мисака в то время как Мисака направлялась, чтобы скрыться в проулке!

Камидзё, которого тащила Последний Заказ, затаился за припаркованной неподалёку машиной. Он нахмурился, услышав слово «они».

Ближайший ливнесток должно быть, забился листьями, потому что вокруг машины образовалась лужа размером с пруд. Хватило одного шага в неё, чтобы промок носок.

Но времени на то, чтобы жаловаться, у него не было.

Неподалеку послышался глухой звук мотора.

Подъехал странный чёрный фургон с выключенными фарами.

Издавая глухой звук выхлопа, словно пытаясь двигаться как можно тише, фургон остановился на том месте, где лежали без сознания люди в чёрном. Его задняя сдвижная дверь открылась, и наружу вышла группа людей в таком же самом снаряжении. На первый взгляд, их было около десятка. Даже если бы они были не вооружены, у Камидзё не было никаких шансов победить их.

Но они не были безоружными.

— Чёрт. Откуда они достали всё это оружие? — застонал Камидзё.

У всех людей в чёрном на плечах висели на ремнях пистолеты-пулемёты. Наверное, они были вооружены и чем-то вроде пистолетов и гранат.

Они не выглядели как Анти-Навык, стражи мира в Академгороде.

И они не выглядели дружелюбными.

В самом деле, Камидзё чувствовал напряжение, которое делало очевидным, что если их с Камидзё обнаружат, их нашпигуют пулями.

Он взглянул на свою правую руку.

Разрушитель Иллюзий в этой руке может с лёгкостью остановить даже пятый уровень Рейлган. Но против пули, не имеющей отношения к сверхъестественным силам, эта рука была бесполезна.

Люди в чёрном подхватили своих (видимо) коллег, лежавших на дороге, и грубо забросили их в фургон. Тем временем один из них занялся другим делом. На его спине был прозрачный цилиндрический резервуар, величиной с три пластиковые бутыли семейного размера, поставленные вертикально друг на друга. К днищу резервуара было прикреплено сопло, которое этот человек держал, как огнемётчик.

— Это кислота, сказала Мисака в то время как Мисака использовала общепринятое название.

— Что?

— Это называется Кислотный распылитель… Распыляя особую слабую кислоту, они могут уничтожить всё вроде отпечатков пальцев или ДНК в пятнах крови сказала Мисака в то время как Мисака извлекла информацию из руководства по уничтожению улик.

— …

«Это плохо».

Если эта группа приготовила такое громоздкое оборудование, значит у них были веские причины уничтожать эти улики. Если Камидзё и Последний Заказ заметят, легко представить, что с ними сделают эти люди.

И вывод, к которому пришёл Камидзё, гласил:

«Если это случится, я не уверен, что нам удастся сбежать».

Он шумно сглотнул.

Ему казалось, что люди в чёрном услышат даже этот слабый звук. Тело Камидзё промокло, рубашка липла к нему, но он не мог сказать, из-за дождя ли это, или из-за лившегося с него пота.

Он просто затаился и ждал, когда появится шанс сбежать..

В душе он молился, чтобы их не заметили.

Он услышал лёгкий всплеск.

«…»

Камидзё посмотрел на свои ноги.

Ливнесток должно быть забился, потому что образовалась лужа размером с пруд. И его нога, погруженная в эту воду, немного дрожала. Эта дрожь создавала мелкую рябь на поверхности воды. Проходя под служившей им прикрытием машиной, эта рябь достигала противоположной стороны лужи.

Но эти люди не должны были заметить такую мелочь.

По поверхности лужи стучал проливной дождь. Было достаточно темно, чтобы детали на поверхности лужи нельзя было различить, не приглядевшись как следует. Так что всё должно было быть в порядке… или по крайней мере это безмолвно повторял Камидзё, словно молился.

Но затем…

Люди в чёрном, стоявшие на некотором расстоянии от него, все одновременно повернулись в его направлении.

5

Они продолжали ехать примерно десять минут.

Акселератор полагал, что десять минут езды на автомобиле будет приемлемым расстоянием. Но с другой стороны, это было всего лишь «приемлемое расстояние». Вероятность была невысока, но их враги могли воспользоваться слежением со спутника или еще каким-то способом отследить путь их бегства. Если это так, противник схватит их в мгновение ока.

Мужчина, которого Акселератор ранил сквозь спинку водительского кресла, дрожа, заговорил надтреснутым, слабым голосом:

— В-вы хотите, чтобы я продолжал ехать?! Ха-ха, это не шутки. Я так и в самом деле умру…

— Замолкни. Не останавливайся, пока я не скажу.

Ответив ему шёпотом, Акселератор слегка пошевелил импровизированное стальное оружие, пронизывавшее водительское кресло. Мужчина сильно задрожал, и его стон эхом разнёсся по автомобилю.

Услышав это, Индекс приподняла голову.

— В чём дело?

— Ни в чём. Ясно?

Акселератор наклонился к водительскому креслу, чтобы скрыть оружие от Индекс.

Водитель, обливавшийся потом, несколько раз кивнул. Индекс нахмурилась, но она не понимала, что происходит.

— Но…— сказал Акселератор, не думая.

Фургон с вырванной задней дверью практически кричал: «Меня угнали. Извините». Акселератор думал, что продолжая ехать по городу в этом подозрительном фургоне, они наверняка попались бы Анти-навыку, но никаких признаков присутствия Анти-навыка не было. Он надеялся, что это избавит его от хлопот общения с Йомикавой, так что он был несколько разочарован.

«Не говорите мне, что эта тишина тоже связана с действиями этого ублюдка Кихары…»

Акселератор вернул переключатель своего воротника-электрода в нормальный режим.

Он сделал это просто для экономии энергии. В режиме экстрасенса батарея не продержится и пятнадцати минут. Он уже истратил заметное количество энергии в схватке с Кихарой, да и в своей повседневной жизни он её несколько израсходовал.

Принимая во внимание оставшийся заряд батареи, он не мог сражаться на полную даже семь минут.

Естественно, сейчас он не мог использовать даже минимальное Отражение. Ему нужно было беречь энергию, чтобы сражаться с Кихарой и его людьми. Но это означало, что если по фургону запустят ракету до того, как её заметит Акселератор, с ним будет покончено.

По этой причине Акселератор был наготове, глядя из лишившегося двери проема на пролетающий мимо городской ландшафт.

— А! Я нашла «Гадкого Утёнка»!

Белоснежная монашка, чей взгляд на реальность не совсем совпадал с взглядами двух других людей, бывших в фургоне, рылась в вещах, лежавших на заднем сиденье угнанного фургона.

Должно быть, у первоначального владельца этого фургона был ребенок, поскольку Индекс вытащила детскую книжку с картинками, напечатанную на твёрдом картоне. Утенок, нарисованный на обложке в карикатурном стиле, должно быть, пробудил охотничьи инстинкты трехцветного кота, сидевшего на её коленях, поскольку кот начал прикидывать расстояние до утенка.

«Что с этим книжным червём? Её глаза блестят как безумные…»

— Ты точно беззаботная. Кстати говоря, какого чёрта ты вообще там делала?

— Хм? Я пыталась вернуть то, что позаимствовала, — Индекс засунула руки в рукава своего монашеского одеяния, и порылась там. — Вот он, сверхсовременный предмет первой необходимости! Ты не мог оставить такую важную вещь незнакомке! Наверное, у тебя были проблемы без него, но теперь с тобой всё будет в порядке!

— Ты что, дура какая-то? Когда тебе возвращают одноразовые салфетки, которые помялись в кармане, это чертовски напрягает!

— Э? Правда?

Индекс протянула свою маленькую руку, в которой держала салфетки в пластиковом пакетике.

Акселератор подумал, что если он их не заберёт, этому не будет конца, так что с раздражённым видом взял салфетки из рук Индекс. Он равнодушно запихнул их в карман брюк.

— Кстати говоря, с тобой всё в порядке с такими ранами?

— А?

— Я имею в виду, ты терял сознание недав…

— Это ерунда. Ещё раз заговоришь об этом, и я могу взбеситься.

Индекс совершенно не обращала внимания на водителя, который начал дрожать.

Грубые слова Акселератора по-видимому, успокоили Индекс, поскольку она опустила взгляд на книжку с картинками, которую держала в руках.

— Хммм, хмммм. Так вот как оно переводится на японский.

Очевидно, Индекс уже знала сюжет сказки, поскольку она перелистывала страницы очень быстро и прочитала вслух только последнюю страницу.

— Гадкий утёнок, которого дразнили безнадежным на самом деле был супер сексуальным лебедем-забиякой. Конец. … Что такое «сексуальный забияка»?

— Совершенно противоположный тебе.

— Хммммм, — Индекс громко захлопнула книжку с картинками. — Значит, в конце концов это история, рассказывающая о том, что победа лебедя была предопределена с момента его рождения.

— Смысл «Гадкого Утёнка» вовсе не в этом!

— Тогда в чём смысл? Есть столько разных способов интерпретации сказок, что распознать его было бы непросто.

— Ха? Давай посмотрим, что там было? Я думаю, эта соплячка сказала, что смысл в том, что лебедь хотел поладить с утятами, но нашел истинное счастье, когда понял, что никогда не сможет присоединиться к их группе

Акселератор щёлкнул языком.

С соплячками трудно было иметь дело, потому что они иногда придумывали такие интерпретации, в которых не было ни капли привлекательности.

Он услышал подавленный стон водителя, так что подвигал импровизированным стальным оружием, пронзавшим сиденье, вперед-назад, чтобы тот заткнулся.

Индекс, похоже, всё ещё ничего не замечала.

Подняв взгляд от книжки с картинками, она спросила: — Соплячка, о которой ты сказал, это та пропавшая девочка, которую ты искал?

— Ага. Хотя, строго говоря, я всё ещё ищу её.

— Вы что, снова разбежались?

— … Ага. Именно так, — подтвердил Акселератор после небольшой паузы: — Теперь мне придётся искать эту соплячку. Главная проблема в том, что сама она до дома не дойдёт. Так что тут наши пути расходятся.

— Я могу помочь тебе искать, — немедленно ответила Индекс. — Она даже на мгновенье не отвела взгляд от красных глаз Акселератора. — В конце концов, я чувствую, что у тебя какие-то неприятности. Если бы Тома был здесь, я знаю, что он сказал бы то же самое.

— Хммм., — Акселератор безразлично отвёл взгляд и окликнул водителя: — Остановись здесь.

Получив приказ Акселератора, в буквальном смысле державшего его жизнь в своих руках, мужчина остановил фургон на обочине.

Акселератор посмотрел на Индекс.

— Тогда помоги мне.

— Ладно. Что мне нужно сделать?

— Рядом есть большая больница. Примерно пять — десять минут ходьбы. Иди туда и разыщи доктора, у которого лицо чертовски напоминает лягушачье. Когда разыщешь его… — тут Акселератор сделал паузу и похлопал себя по шее. — Скажи ему, чтобы он подготовил батарею для электрода, который я использую для подключения к Сети Мисак. Это даст ему понять, что мне нужно. Эта батарея очень важна. Без неё я не смогу продолжать поиски. Так что когда ты получишь эту батарею, быстро беги сюда. Поняла?

— Понятно. Батарея для электрода, при помощи которого ты подключаешься к Сети Мисак, верно?

Она без запинки повторила это.

Разумеется, она наверное и понятия не имела, что такое Сеть Мисак или что означает подключаться к ней при помощи батареи, но Акселератор подумал, что она может быть более сообразительной, чем он думал раньше. И прежде чем он успел подумать об этом, Индекс без колебаний выбежала на залитую дождем улицу, сжимая трёхцветного кота.

— Жди меня здесь.

— А?

— Ты должен подождать, пока я не вернусь.

— … Отлично. Давай, иди уже, — ответил Акселератор.

Индекс оглянулась на него два или три раза, но в конце концов убежала, шлёпая по лужам. Её маленькая фигурка скрылась во тьме.

— Грёбаный ад, — выругался он прежде чем откинулся на спинку сиденья.

В больнице не было запасной батареи. Даже сам электрод был только прототипом. Для него нужна была специальная батарея, каких не производят массово. В противном случае Акселератор с самого начала набил бы карманы кучей запасных батарей.

Это была просто ложь.

Всё, кроме желания, чтобы она пошла в то место, где находится доктор с лягушачьим лицом, было ложью.

Опасность была одинаковой, куда бы она ни направилась, но самым худшим вариантом, для этой монашки было бы остаться в одиночестве. Самым лучшим способом повысить вероятность её выживания было отправить её туда, где было много людей. Акселератор сомневался, насколько больница доктора с лягушачьим лицом сможет помочь ей, но это было лучше, чем ничего.

Попросту говоря, начиналась битва за Последний Заказ между Акселератором и Гончими Псами Аматы Кихары. У него и так не хватало сил, из-за того, что заряда батареи оставалось меньше чем на семь минут интенсивной битвы, так что идея идти против такого врага и одновременно защищать Индекс была смехотворной. Поэтому он избавился от неё. Она путалась бы у него под ногами, так что он отослал её прочь.

Только и всего.

И только это и было нужно.

— …

Акселератор слегка вздохнул и переключил поток своих мыслей.

— Покатили.

— В…вы всё ещё не отпускаете меня… гха?!

— Ты хочешь жить или умереть? Выбор за тобой.

Он слегка пошевелил железку, пронзившую спинку сиденья, и фургон снова тихо пришёл в движение.

После пяти минут езды, Акселератор сказал водителю остановиться перед небольшим парком.

Похоже, они были вблизи границы седьмого школьного района.

Невдалеке виднелся знак пятого школьного района.

Акселератор сгрёб большую сумку, валявшуюся на полу возле заднего сиденья, и поставил её на сиденье рядом с собой. Должно быть, в ней было запасное снаряжение для Гончих Псов. Похожая на мешок из кожзаменителя для перевозки трупов, сумка была около метра длины.

Расстегнув молнию, он обнаружил внутри кучу смертоносного оружия.

Он нашел пистолет, достаточно маленький, чтобы поместиться в его ладони, пистолет-пулемет, который, вероятно, можно было бы спрятать в футляре от энциклопедии, и что-то длиной со швабру, что могло быть дробовиком для стрельбы в помещениях. Другими предметами, которые он нашел внутри были похожая на глину взрывчатка, запалы, переговорные устройства и скрывающие лицо маски.

Чего ему хотелось в первую и главную очередь…

«Замена для трости…»

Он потерял свою привычную трость во время битвы с Кихарой. Вне режима экстрасенса ему приходилось опираться на трость. Что бы он ни собирался делать, это было нужно ему в первую очередь.

Акселератор бегло осмотрел содержимое сумки и…

— Полагаю, придётся воспользоваться этим дробовиком.

Он наугад вытащил дробовик из сумки.

Это был полуавтоматический дробовик, сделанный из чёрного, блестящего металла. Нижняя часть ствола от дула и до расстояния в десять сантиметров до спускового крючка похоже, была занята магазинами на боковых направляющих. Вероятно, в них было около тридцати патронов. Акселератор был вполне уверен, что в каком-то пистолете-пулемете использовалось такое же устройство для заряжания.

Сам дробовик имел длину около метра, а приклад был сконструирован так, что его можно было раздвигать до желаемой длины. Поверх было установлено что-то вроде прицела, но он не увеличивал изображение, просто при нажатии переключателя в центре появлялась красная точка. Похоже, это был коллиматорный прицел. Это зависело от личных предпочтений, но наверное, его установили, чтобы увеличить точность прицеливания при нормальном обзоре.

«Есть ли какой-то смысл в точном прицеле на дробовике, с его разбросом дробинок в стороны?»

Акселератор в удивлении постучал по коллиматорному прицелу, но на самом деле это не было проблемой.

Если ухватиться за цевьё дробовика и держать приклад под мышкой, он будет выглядеть почти как трость.

«Ствол может погнуться под моим весом, но на самом деле я не собираюсь стрелять из него. Всё, что от него надо — это быть мне опорой при ходьбе.»

Пока Акселератор обдумывал это, он услышал голос водителя.

— Бесполезно…, — сказал он надтреснутым голосом.

Силы покидали мужчину, как будто он не пил воды неизвестно сколько дней.

— Ты встречался с ним лицом к лицу, так что должен знать. Кихара-сан — Абсолют. Он не тот, кого парень с повреждением мозга, отупевший от мирной жизни, может надеяться победить при помощи методов, которые придумывает на ходу.

— Хочешь, чтобы я тебя дорезал?

— Э-это может к лучшему, — это был не тот ответ, которого ожидал Акселератор. — Я не хочу умирать. Н-но я знаю о том, насколько ужасен Кихара-сан. Лучше бы мне этого никогда не знать. Я … не увижу следующего рассвета. У этого человека нет жалости. И я имею в виду, нет абсолютно. Меня никто не спасёт. И если мне не повезёт, он может даже не убить меня. К-кихара-сан такой человек, что может запросто побить рекорд из книги Гиннеса, или превратить три величайших в мире скандала в четыре.

— Ты вообще заткнёшься? — сплюнул Акселератор, чтобы заставить этого человека замолчать.

Он ухватил за кусок стали, пронизывавший сиденье водителя.

— Что за заноза в заднице. Простая просьба, чтобы я убил тебя, слишком неопределенна. Я буду двигать эту штуку, пока не порежу твои внутренности на куски! Я заставлю тебя выблевать твой обед со сгустками крови, ты, кусок дерьма!!!

— Э-ээээээ!!!

Стоило заорать погромче на этого мужчину, и его блеф с лёгкостью лопнул.

Если человек никогда на самом не чувствовал близости смерти, грош цена его словам.

Водитель закричал, безумно вращая глазами. — Чёрт! Чёрт!!! Оставь меня в покое! Я не хочу тут помирать!!! Вы оба чудовища! Не хочу ни с кем из вас иметь дело!!! Я хочу поехать домой, принять душ, немного выпить и посмотреть все передачи, которые записал!

Всё что осталось — отвратительные надежды.

Оказалось, что совершенно не понимая ситуации, он сунул нос в конфликт между двумя серьёзными противниками.

Акселератор, сидевший за водительским креслом, тихо сказал дрожащему Гончему Псу.

— Ты не хочешь умирать?

— Н-нет.

— Хочешь жить?

— Да!!! Что тут такого?! Я хочу жить! И я не хочу жить так, что смерть покажется приятной! Я хочу жить достойной жизнью!!! Я такой идиот! Я тут самый большой идиот! О чём я говорю?! Я знаю, что это невозможно!!!

Должно быть, он чувствовал себя по-настоящему загнанным в угол..

В противном случае он не говорил бы с такой поспешностью..

— Значит, ты понял.

Лицо Акселератора прорезала улыбка.

Когда водитель увидел её в зеркале заднего вида, у него перехватило дыхание.

— Ты в самом деле думаешь, что для тебя ещё остался путь к спасению? После того, как ты жил в этом мире, безжалостно растоптал столько людей, и сделал своими врагами и меня и того ублюдка Кихару, ты в самом деле думаешь, что всё ещё сможешь жить счастливой жизнью? Это дерьмо, и ты это знаешь.

— А-аааааа….

— Ты самый распоследний отброс. Сколько людей ты убил?

— …Ч-четырнадцать.

Это прозвучало так, словно ему пришлось выдавливать из себя это слово.

Но услышав это, Акселератор почувствовал некоторое разочарование.

И это всё?

Если это всё, то этот человек был намного более мирным, чем Акселератор.

И Акселератор в самом деле был просто чудовищем, раз смотрел на такого человека как на «мирного».

— Выбирай. Или умрёшь тут от потери крови, или Амата Кихара сделает из тебя по-настоящему весёленький труп.

— Н-нет! Я не хочу умирать. Я не хочу умирать.

— Эх. Тогда тебе нужно в больницу, — продолжил с ухмылкой эспер пятого уровня. — Ты не умрёшь. Во всяком случае, так легко . Я не позволю, чтобы это случилось. Ты такой ублюдок, что я мог бы убить тебя сто раз, и мне бы это не надоело. Ты в самом деле думал, что я позволю тебе так легко отделаться? Я позабочусь, чтобы твои страдания не прекращались. Продолжай жить на этом безнадёжном жизненном пути, чтобы я мог немного снять стресс.

— Чёёёрт…, — пробормотал сквозь стиснутые зубы этот человек, когда ему было сказано обратиться за медицинской помощью. — Он убьёт меня. Кихара-сан выследит меня на краю света. Ничто меня не спасёт…

— Чёртов доктор, которого я знаю, похоже, такой человек, что не бросит своего пациента даже противостоя подобным людям. Просто слёзы на глаза наворачиваются, верно? Ты, должно быть, сможешь прожить хотя бы один день.

— Эт-то ничего не гарантирует.

— Да ну? Знаешь ли, может быть, за этот день я вырву Кихаре сердце?

Мужчина на некоторое время замолчал. Похоже, он размышлял над тем, что сможет выжить, если Акселератор действительно убьёт Кихару.

А затем он сказал: — В любом случае, Кихаре-сан ты не ровня.

— Может быть и нет. Но у меня шансы получше, чем у тебя.

Акселератор снова начал рыться в сумке из кожзаменителя, чтобы посмотреть, не найдётся ли чего-то ещё полезного, кроме дробовика. Он нашел какое-то устройство.

Оно напоминало пистолет с глушителем, но на конце был установлен датчик в форме губки, напоминавший микрофон. К тому же, как раз над рукояткой, там, где у пистолета должен был быть затвор, был установлен небольшой трёхдюймовый ЖК-монитор.

— Это детектор запахов, — сказал Гончий Пес, заметивший это в зеркало заднего вида. — Это военная версия штуковины, которую используют компании по производству парфюмерии и дезодорантов…

— Значит, в сущности это механическая версия полицейской ищейки?

Вероятно, оно было эффективнее собаки. После того, как информация о запахах была оцифрована, из всего сложного букета запахов можно было сохранить в памяти только необходимые.

Запахи разделялись на несколько разных классов, в каждом из которых структуры молекул были подобными. Видимо, отсюда пошло это устройство.

— Мы всегда использовали его, чтобы выслеживать своих жертв. Это быстро и надёжно. Я никогда не видел, чтобы кто-то смог ускользнуть, если Кихара-сан хотел, чтобы его нашли…

— …

На лице Акселератора появилось скучающее выражение.

Он не возражал против того, чтобы раздавить Гончих Псов, но не хотел постоянно волноваться о неожиданном нападении. Было бы лучше, если бы он устроил так, что сам застал бы врагов врасплох.

— То, что мы воспользовались автомобилем, ничего не значит. Они проследят запах шин и найдут этот фургон. Затем им просто будет нужно следовать за твоим запахом. Мы продолжаем преследовать жертву, пока не воткнём ей нож в спину. Они вот-вот найдут это место.

Акселератор возился с детектором запахов, слушая мужчину.

— Как им пользоваться? Оно может пригодиться при поисках этой соплячки.

— Брось это, — мужчина слабо улыбнулся. Это была бледная, сухая улыбка. — У Гончих Псов есть чистящий реагент для уничтожения запахов. Он создает помехи в самой молекулярной структуре запаха. Если они использовали его на месте нападения, ты ничего не найдёшь…

По словам мужчины, было два вида чистящих реагентов: один для нанесения на одежду Гончих Псов, а второй — для распыления на месте происшествия.

— А у тебя есть этот чистящий реагент?

— Если бы был, я бы уже использовал его. Я не в той группе находился. Одна группа выслеживает, вторая стирает наши же следы.

Акселератор щелкнул языком.

Но даже просто знать, что существовало вещество, позволяющее обмануть детектор запахов, уже было плюсом.

Акселератор отбросил в сторону детектор запахов и сказал: — Больше мне не о чем тебя спрашивать. Не смей шевелиться.

— Ээ?!

Водитель закричал, почувствовав, как кто-то извивается на заднем сиденье.

Сейчас его всё-таки должны были убить.

По крайней мере так он подумал. Вместо этого Акселератор двинулся в сторону открытого проёма. Парень выбирался из фургона.

— К-куда ты собрался?

— А? Раздавить Кихару и спасти эту соплячку!

Мужчина был ошеломлён этим раздраженным ответом.

— Почему ты не сдаешься?! Куда бы ты ни побежал, Кихара-сан придёт и с улыбкой на лице раздавит тебя! У тебя нет времени, чтобы подготовиться к битве. Во всех смыслах он превосходит тебя. И ты всё равно хочешь это сделать?!

— Конечно, да.

— Как ты можешь отвечать так охотно! Само собой, человек, который так хорошо знает мир, как ты, должен понимать, в насколько плохом положении ты находишься?

— Нет, я не знаю, — сплюнул Акселератор.

Он протянул руку к оставшемуся без двери проёма, чтобы связаться с доктором с лягушачьим лицом…

— Может быть, я слишком отупел от мирной жизни. А может быть, это повреждение мозга.

6

На то, чтобы принять решение, ему потребовалось только мгновение.

Понимая, что прятаться бесполезно, Камидзё подхватил на руки маленькое тело Последнего Заказа и, пригнувшись, выскочил из-за автомобиля.

Автомобиль был незаконно припаркован на краю пешеходной дорожки.

Вход в ближайший переулок находился всего в пяти метрах от него.

Однако…

Он услышал звук разрушения, словно тонкий шелк разрывало металлической трубой.

Несколько пистолетов-пулемётов немедленно открыли огонь.

Камидзё понятия не имел, сколько пуль они выпускают в секунду Стёкла автомобиля, за которым он прятался, разлетелись вдребезги, кузов погнулся, словно на него наступили, металлические двери покрылись множеством пулевыми отверстий, прежде чем оторвались и упали. Сиденья лопнули, клочья хлопка заполнили салон автомобиля.

Весь этот разгром произошёл за одно мгновенье, так что все звуки слились в один грохочущий звук.

Тем не менее, Камидзё устремился к входу в переулок.

Трассы пуль тянулись за ним на бегу.

Прямо перед его носом пуля ударила в бетонную стену на уровне лица. Они стреляли перед ним, так что могли набить его пулями, когда он запнулся. Он инстинктивно пригнул голову, но едва смог заставить своё тело двигаться дальше. Мелкие осколки бетона задевали его волосы.

Он наполовину упал и наполовину прыгнул на мокрую землю в переулке.

— Ты жива, Последний Заказ?! — спросил Камидзё и маленькая девочка в его руках молча кивнула несколько раз.

Камидзё слышно было как метал скрежещет по металлу. Этот звук исходил от тех людей в чёрной амуниции. Камидзё цокнул языком, перехватил поудобнее Последний Заказ, и побежал дальше в переулок.

Ему нужно было место, чтобы спрятаться.

Разрушитель Иллюзий в его правой руке не предназначался для такой ситуации. Он был полезен против ловких и случайных противников, которые использовали магию или экстрасенсорные способности, но против стрелкового оружия он был бессилен. Если бы он только попытался побежать навстречу им, чтобы нанести удар кулаком, его просто разорвало бы на куски, как старую тряпку.

— Последний Заказ, раз ты контролируешь Сестёр, так ты тоже можешь управлять электричеством?

— Да, но я могу делать это только на третьем уровне, сказала Мисака, давая свой ответ.

— Тогда можешь ли ты открыть электронный замок? Я хочу попасть в какой-нибудь дом с чёрного хода. Этот проулок наверное, не очень длинный, и возможно, они будут поджидать нас на другом его конце.

— Ясно, — ответила она.

Камидзё остановился у ближайшей двери и опустил Последний Заказ на землю.

— Нн.

Последний Заказ вытащила из нагрудного кармана сорочки мобильник, и выключила его. Похоже, он отвлекал бы её при использовании способности контролировать электричество. Затем она протянула свою маленькую ладонь к прорези для карточки возле двери и закрыла глаза.

Камидзё слышал металлические звуки, с которыми приближались люди в чёрном.

Он не мог определить, насколько далеко они были. Переулок не был прямым, а несколько раз поворачивал, так что эти люди не могли подстрелить их прямо от входа в него. Тем не менее, то, что приходилось оставаться неподвижным, чего-то ожидая, когда они могли появиться в любой момент, сильно напрягало Камидзё,.

«Ещё не готово?..»

Камидзё ждал, прислушиваясь к звукам множества шагов, которые раздавались в темноте.

«Чёрт, всё ещё не открыла?»

У Последнего Заказа ничего не изменилось.

Как раз когда Камидзё начал беспокоиться, что его Разрушитель Иллюзий как-то мешает процессу…

— Есть! сказала Мисака, открывая глаза!

Раздался тонкий электронный звук.

Камидзё схватился за ручку стальной двери и повернул её.

Замок открылся. Он подхватил Последний Заказ и вошёл в дом.

Внутри не было света.

Похоже. это была кухня семейного ресторана. Здесь пользовались огнем, так что эта дверь наверное служила аварийным выходом. Ресторану было ещё рано закрываться на ночь, поэтому отсутствие света выглядело несколько зловещим. Зелёная лампа, обозначавшая аварийный выход, лишь смутно освещала очертания кухонной утвари.

— Что мы теперь будем делать? спросила Мисака, выясняя твоё мнение.

— Хороший вопрос…

Камидзё опустил Последний Заказ на пол, затем двинулся к двери, которая была перед ним. Ему хотелось попасть туда, где светло… и где есть люди.

— У этих парней есть машина. Вероятно, они перехватят нас, если мы попытаемся сбежать пешком. В это время не ходят автобусы и электрички, и я не думаю, что мы сможем сбежать даже если нам удастся поймать таксиста-любителя.

Последний Заказ обеспокоено посмотрела на него.

Камидзё хотелось просто сдаться, но он не мог повести себя так позорно у неё на глазах.

— Пока что давай направимся в какое-то людное место. Эти люди в чёрном не захотят устраивать там суматоху. Именно поэтому они преследуют нас. Убийство множества людей спутает их приоритеты.

— Сможем ли мы на самом деле помочь ему таким образом? сказала Мисака, жалуясь на недостаток сил.

— Я не знаю. Но если мы не выживем сами, то уж никак не сможем помочь ему. Если хочешь спасти этого человека, тогда постарайся не умереть. Не думаю, что он будет счастлив, если ты умрешь.

— … Ты прав, сказала Мисака, склонив голову.

— Хорошо, тогда давай переживём это.

Горько усмехаясь над тем, как нелепо прозвучала эта фраза, Камидзё открыл дверь перед собой.

Она вела в помещение, которое, похоже, было главным залом, в котором обедали посетители. Он был залит ярким белым светом люминесцентных ламп, и заполнен доносившейся из музыкального центра веселой музыкой, казавшейся ужасающе неуместной. На стене был установлен большой телевизор, по которому передавали рекламный ролик. Жирный запах готовой пищи висел в воздухе.

Однако…

— Не хватало, чтобы и тут тоже, — простонал Тома Камидзё.

В заведении было несколько посетителей. Некоторые из них пришли парами, некоторые были похожи на преподавателей, наслаждающихся едой после рабочего дня. В узком проходе между столиками была официантка в симпатичной униформе. За прилавком был мужчина чуть постарше.

И все они лежали без сознания.

Они лежали совершенно безжизненно, хотя и не было видно никаких ран.

В ресторане не было следов паники. Несколько ложек и вилок упало на пол, но наверное это произошло, когда посетители растянулись на столах. Выглядело так, словно все они просто неожиданно потеряли сознание.

Некоторые просто выглядели спящими, как члены Анти-навыка, которых Камидзё видел у входа в подземный торговый центр. Другие выглядели так, словно упали на пол, застыв на месте, словно статуи. В общем, похоже было, что их можно разделить на несколько групп.

Кухня тоже выглядела странно; так что и там могло что-то произойти.

Однако это место больше не соответствовало понятию «людное место».

Поскольку тут все люди были без сознания, никто не мог быть свидетелем чего бы то ни было.

«Что происходит?»

Камидзё был изумлён.

«Некоторые из людей в чёрном точно так же потеряли сознание. Значит, должно быть, это не они устроили. Чёрт. У нас что, не единственная проблема?!»

— Последний Заказ, нам надо выбираться…

Камидзё прервался на полуслове, когда Последний Заказ потянула его на пол.

Окна, выходящие на главную улицу, одновременно разлетелись на мелкие осколки. У Камидзё ушло несколько секунд на то, чтобы понять, что кто-то стреляет по ресторану с улицы. Пуля должно быть попала в тюнер кабельного телевидения, потому что динамики сразу умолкли. Телевизор разбился, и из него посыпались искры.

Камидзё потерял хладнокровие при виде того, как осколки стекла дождем сыплются на лежащих без сознания на столах и полу посетителей. К счастью, в них не попала ни одна пуля, но проблема была не в этом.

«Чёрт! Их что, вообще не волнует то, что кругом люди?!»

Кто-то медленно вошёл в ресторан, ступая по осколкам стекла.

Камидзё подобрал вилку, упавшую на пол с ближнего столика.

Это было настолько жалкое оружие, что просто хотелось рассмеяться.

В довершение всего в этот момент свет в зале неожиданно погас. Камидзё услышал тихий скрип, доносившийся от двери, через которую вошли они с Последним Заказом. В неё вошли еще ещё трое людей в чёрном, прокрадывавшихся бесшумно, как тараканы.

Единственной защитой для Камидзё и Последнего Заказа была большая квадратная колонна посреди зала.

Люди в чёрном медленно надвигались с двух сторон, так что от них практически негде было укрыться.

Камидзё с тускло блестевшей вилкой в руке, прижался спиной к колонне.

А затем он посмотрел вверх.

Должно быть, в неё попала одна из пуль, выпущенных с улицы, потому что как раз над его головой было пулевое отверстие.

«Прошла насквозь? Эта колонна вообще не годится как прикрытие!!!...»

От потрясения мышцы Камидзё напряглись сильнее, чем это было нужно.

Неторопливые шаги, людей, изо всех сил старавшихся двигаться бесшумно, медленно, но уверенно окружали их.

7

Акселератор подумал, не воспользоваться ли ему мобильником, но вместо этого прошёл немного и позвонил с таксофона. Не исключено, что Кихара и Гончие Псы могли использовать прослушивающие устройства, чтобы отслеживать его телефонный номер.

Он вошел в телефонную будку, которая выглядела грязновато, словно ею долгое время никто не пользовался, и нажал красную кнопку, чтобы вызвать скорую помощь. Наверное, эта территория была подведомственна больнице доктора с лягушачьим лицом, так что скорая помощь автоматически отправится именно туда.

Затем Акселератор кинул в щель одну из немногих оставшихся у него монет, и снова снял трубку. Перепроверив номер по мобильнику, он одну за другой набрал цифры.

Это был номер мобильного телефона Последнего Заказа.

— …

Но никто не ответил. Безмолвно сжимая трубку, Акселератор слушал сообщение о том, что мобильный телефон отключен или находится вне зоны доступа.

Он повесил трубку.

«… Ну, примерно этого я и ожидал».

Если она спряталась где-то в укромном месте, сигнал мог не доходить до неё. К тому же, рингтон или виброзвонок могли выдать её.

Ему пришёл в голову и самый худший вариант, но Акселератор продолжал делать то, что нужно было сделать.

Вставив ещё монету, он набрал другой номер.

Некоторое время раздавались гудки.

Затем на звонок ответила пожилая нянечка. Акселератор приказал ей соединить его с доктором с лягушачьим лицом.

Доктор немедленно взял трубку.

— И что бы могло тебе понадобиться в такой поздний час?

— Я попал в переделку. Серьёзную переделку.

— Я в общем слышал о ситуации от так называемой Имото Мисаки. Похоже, они обмениваются информацией по своей электрической сети.

«Ясно. Значит, она может воспользоваться этим вместо своего телефона», — восхищенно подумал Акселератор.

Однако, он мог заимствовать ресурсы сети только для помощи при вычислениях, так что общаться по этой сети он на самом деле не мог.

— Это ускорит дело. Скажите мне, что вам известно. Где эта соплячка?

—Похоже, сейчас её преследует отряд Гончих Псов. Она в бегах вместе с не замешанным в это дело человеком, с которым случайно встретилась. Похоже, что их всё ещё не схватили… но скажу тебе откровенно, видимо, это только вопрос времени.

Похоже, что Последний Заказ попросила кого-то помочь ей, после того, как оторвалась от Кихары. Единственная проблема была в том, хватит ли у этого помощника сил, чтобы на самом деле помочь.

Акселератор цокнул языком.

— Где она?

— Она сама не знает. Похоже, это какой-то семейный ресторан.

Он ненадолго задумался; но этой информации было недостаточно, чтобы определить местонахождение.

Доктор с лягушачьим лицом сказал, что именно поэтому Сёстры не могли выдвинуться для поиска Последнего Заказа. Конечно, десять или около того Сестёр, находившихся в Академгороде, проходили процедуру реабилитации, так что нельзя было позволять им долго бродить под дождем.

Это раздражало его, но ему следовало продолжать то, что он делал до этого момента.

— Добралась ли к вам соплячка в белой монашеской одежде?

— Я не совсем уверен, что мне в самом деле с ней делать. Почему она знает о помощи, которая нужна тебе для вычислений?

— Не ваше дело.

— … Тебе действительно нужна новая батарея?

— Её ведь и не существует, верно? — откровенно сказал Акселератор. — Просто присмотрите за этой соплячкой, отправившейся за батареей. Вероятно, в следующие двадцать четыре часа её жизнь будет находиться под угрозой. Не сводите с неё глаз.

— Что за наказание. А мы не можем перепоручить эту проблему Анти-Навыку?

— Что могут сделать эти учителя-пацифисты? У этого врага совсем другой уровень. Если вы не хотите, чтобы число трупов увеличилось, вбейте это себе в голову.

— … Полагаю, придётся. Но я никогда не думал, что мне придётся защищать кого-то, кто не является моим пациентом.

— Ну, сейчас у вас и новый пациент появится. Скоро прибудет человек, которого ударили ножом в спину. Как только вы окажете ему первую помощь, приготовьтесь к нападению. Какие у вас там боевые силы?

— Боевые силы… звучит довольно угрожающе.

Даже доктор с лягушачьим лицом был застигнут этим врасплох, но Акселератор не собирался объяснять каждую мелочь.

У него не было времени.

— Вы сказали, что смогли ухватить ситуацию с помощью сети клонов, верно? В таком случае вы должны знать, что не время действовать мягко. Просто скажите мне. Чем дольше будете сидеть и переживать, тем больше будут шансы, что все там у вас умрут.

— Честно говоря… тебе нравятся раны и госпитализация совсем как тому парню, разве нет?

С другого конца телефонной линии послышался вздох.

После некоторого молчания доктор с лягушачьим лицом ответил:

— У меня тут около десятка серийно произведенных для военных целей Сестёр, проходящих реабилитацию. Полагаю, у них есть противотанковые ружья Metal Eater MX и F2000R Toy Soldier, которые использовались в экспериментах.

Акселератор немного подумал.

Но затем он покачал головой.

— Этого недостаточно. В нынешнем состоянии клоны мало чем могут помочь, и я сомневаюсь, что они справились бы с этим даже в самой лучшей своей форме. Вы можете эвакуировать из больницы весь персонал и больных?

— Ты что, просишь меня, чтобы я оставил свой пост? Да ты вообще знаешь, сколько в этой больнице коек?

— Около трёхсот.

— Семьсот, — тут же ответил доктор с лягушачьим лицом. — И у меня 52 пациента, которых опасно перемещать, вроде новорождённых и серьезно больных. К счастью, никому из пациентов сейчас не делают операции, но ты представляешь, насколько безрассудно будет перевозить их всех?

— …

— Если я уйду отсюда, что случится, если прибудет новый пациент? Есть ведь и такая проблема.

Акселератор не жаловался на слова доктора с лягушачьим лицом, но и не поблагодарил его за них.

На это у него не было времени.

— Вы можете это сделать?

— Я это сделаю, — последовал немедленный ответ. Голос доктора с лягушачьим лицом изменился с обычно отстранённого на совершенно иной. — Я могу воспользоваться дымовой шашкой или чем-то вроде того, и сказать, что начался пожар. Если его можно будет связать с каким-то видом террористической атаки, будет достаточное основание для полной эвакуации. Перемещение некоторых пациентов будет опасным, но это уж моя работа, как сохранить им жизнь. Как-нибудь справлюсь.

— Может быть, именно я и просил вас об этом, но вы действительно справитесь?

— Я сказал, что справлюсь. Ты что, не думал, что пройдет так гладко? Когда речь заходит о пациентах, у меня есть несколько вариантов. Я могу направить их в другие больницы или что-то такое. Если бы у меня не было других вариантов, я бы никогда не согласился.

— … Извините за это.

— Ну, честно говоря, меня не радует, что вы используете меня в своих конфликтах, но я ко всем пациентам отношусь одинаково. Если ты просишь меня защитить пациента, которого доставили ко мне, я сделаю всё, что в моих силах.

Раздался звук сирены скорой помощи.

Вероятно того мужчину из Гончих Псов скоро положат в скорую помощь и доставят в больницу.

Пока Акселератор слушал сирену, доктор с лягушачьим лицом неожиданно спросил: — И насколько же далеко ты намерен зайти?

— Я убью Кихару, я раздавлю Гончих Псов, и верну соплячку невредимой.

— Это невозможно! — последовал немедленный ответ доктора с лягушачьим лицом.

Акселератор нахмурился от откровенного и хладнокровного голоса, который совершенно не шел этому человеку.

— Ты выбрал слишком много целей в ситуации, в которой твои возможности ограничены. Так ты ничего не добьешься. Разве в том мире, в котором ты живешь, ты сможешь как-то достичь своей цели, если постоянно будешь сворачивать с главного пути?

— С каких пор вы решили, что доктор обязан заниматься этой дерьмовой болтовней? Человек из вашего мира не должен претендовать на то, что понимает тьму.

— Ты, похоже, кое в чем ошибаешься, так что позволь, я тебя поправлю, — доктор с лягушачьим лицом не колебался. Он просто говорил Акселератору чистую правду. — Я видел ад побольше, чем ты. Не гляди свысока на работу врача. Полагаю, я видел намного больше крови и слёз, чем ты. Но для меня это не закончилось трагедией. Меня знают как Отменяющего Волю Небес. Я тот, кто возвращает людей с того света. Разница между нами проста. «Останемся ли мы там или постараемся вернуться?». Вот и вся разница.

Доктор сделал небольшую паузу.

Но затем он снова заговорил.

— Позволь мне дать тебе небольшой совет человека, который знал эту тьму, о которой ты говоришь, дольше, чем ты. Ограничься единственной целью. Убить Кихару? Раздавить Гончих Псов? Ты можешь разобраться с этой чушью позже. Есть только одно дело, которое тебе действительно нужно сделать сейчас. Неужели ты в самом деле этого не понимаешь?

— Дайте только доктору поставить на первое место жизнь человека. Но спасти соплячку и раздавить Кихару и его банду это одно и то же. Даже если я избавлюсь от одной из этих целей…

— Это не то, что я имел в виду.

— А?

— Ты хочешь спасти Последний Заказ невредимой? Почему ты продолжаешь настаивать на том, что можешь сделать невозможное?

— …

Кровь Акселератора застыла.

Да кто же этот человек, с которым он разговаривал?

— Как я уже сказал, я узнал об этой ситуации непосредственно от Сестёр, которые обмениваются информацией по Мисаканету. И я полагаю, что и твоё состояние я понимаю очень хорошо. Я знаю, о чем я говорю, — доктор с лягушачьим лицом сказал это медленным, но властным голосом. Словно читал лекцию. — Взгляни на реальность. Разумеется, ты понял, что не сможешь справиться с этим в тот момент, когда жалко ползал по земле. Послушай: ты проигрываешь . Ты противостоишь противнику, которого вообще трудно победить, так какая польза от того, что ты цепляешься за все эти нереальные надежды? Пойди на компромисс, Акселератор. Ты уже не сможешь спасти Последний Заказ невредимой. Как бы хорошо ни пошли твои дела с этого момента, она определённо несколько пострадает.

Акселератор почувствовал, словно его ударили из ментальной слепой зоны.

Этот доктор подобрался к нему так близко, а он даже не заметил.

— … Твою мать. Разве вы не видели, что я клялся убить Кихару, ползая там в грязи, потому что я не хотел этого признать?

— Я бы об этом ничего не знал. Если бы всё шло хорошо, пока ты на это надеешься, я бы никогда не стал доктором. Я бы ушёл в горы и медитировал 365 дней в году. Именно потому что этим невозможно никого спасти, я и стал доктором. Позволь, я скажу откровенно: ты не говоришь ничего кроме эгоистичных заявлений ребенка, который отказывается видеть реальность.

— Так какого черта вы от меня ждете? Хотите, чтобы я смотрел, как ублюдок вроде Кихары делает больно этой соплячке, а затем просто улыбнулся бы и посмотрел на это как на чудесный хеппи-энд?

— Да. Вот для этого и нужны врачи, — доктора с лягушачьим лицом не взволновал гнев Акселератора. Его речь оставалась плавной. — Если у нее сломана рука, содрана кожа, повреждены внутренние органы, я гарантирую, что спасу ей жизнь, если только ты доставишь её ко мне живой. Я спасу её жизнь, гарантирую, что не останется шрамов, и позабочусь о её психике, так чтобы этот дорогой тебе человек был на самом деле спасен. Именно для этого доктора и предназначены. Так что, Акселератор, отпусти свои ненужные и безнадежные надежды. Сосредоточься только на спасении жизни Последнего Заказа. Именно это важнее всего. Это единственная вещь, которую такой новичок как я не может вернуть. Разве я не прав? Если так, то скажи мне прямо сейчас: что важнее жизни этой девочки?

Он должен был что-то подумать об этой ситуации.

Он должен был что-то подумать о том факте, что взрослые, ради своей выгоды, отбирают жизнь у ребёнка.

И…

Он полностью осознал своё положение. Именно потому, что он понял, что паника или крики ничего не решат, он решил сделать всё возможное, чтобы «сражаться» как доктор.

— Кихара? Гончие Псы? Как можно скорее заканчивай эти скучные предварительные матчи. Поторопись и доставь ко мне Последний Заказ, чтобы я мог начать финальный матч.

Затем доктор с лягушачьим лицом сказал Акселератору, где будет прятаться после того, как временно покинет больницу. Акселератор должен был отправиться туда после того, как вернет Последний Заказ.

Акселератор повесил трубку.

Он прислонился к стеклянной стене телефонной будки.

«Я уже не смогу спасти Последний Заказ невредимой. Как бы хорошо всё ни сложилось для меня с этого момента, она наверняка несколько пострадает. Так вот оно как, да?».

Акселератор глубоко вдохнул и выдохнул.

Гончие Псы используют детекторы запахов. Они воспользуются ими, чтобы выследить и его и Последний Заказ. Она уже находилась в критическом положении, и это означало, что они доберутся до нее еще раньше.

Он не мог терять времени.

Он должен был приготовиться.

«Идеально…»

После того, как он принял всё это, оставалось только улыбаться.

Улыбка, которая разрезала его лицо, была слишком страшной, чтобы принадлежать этому миру.

— Чтобы спасти соплячку, я убью кого угодно, от самого благожелательного святого до самого злобного негодяя

У Гончих Псов есть детекторы запахов.

Амата Кихара и Гончие Псы вскоре обнаружат его местонахождение и нападут.

Первой его задачей было перехватить их.

Для этого ему нужно было поле битвы. У него не было времени стоять без дела.

Мотохару Цучимикадо бежал к воротам, связывавшим Академгород с внешним миром.

Ливень, хлеставший без малейших признаков ослабления, скрывая лунный свет, заглушая другие звуки, и даже смывая запахи окружающей местности. Насквозь промокшего ландшафта было достаточно, чтобы резко поднять шансы умереть в ночной битве.

«Большинство механизмов города парализованы. Наше счастье, что не начались беспорядки или грабежи».

Бормоча это себе под нос, Цучимикадо внимательно оглядывался по сторонам, не замедляя свой бег.

Поддерживавшие в городе закон и порядок Анти-навык и Правосудие были практически полностью сметены. Похоже. некоторые из их членов ещё проявляли активность, но этого было недостаточно, чтобы охватить весь Академгород. Стоило бы кому-то заметить, что город был парализован, сразу же начались бы погромы и грабежи касс и полок с товарами.

Единственная причина, по которой этого ещё не случилось заключалась в том, что рейсы автобусов и электричек прекращались после наступления комендантского часа. Это означало, что большинство населения не заметило необычной ситуации, и большинство учеников потеряли сознание от неожиданного нападения прежде, чем смогли это заметить.

Нападение.

Точнее говоря, нападение со стороны магического мира.

От этих слов Мотохару Цучимикадо стиснул зубы.

Однако он сохранял свои мысли настолько неизменными, насколько это было возможно в боевой обстановке, так что не проявил очевидной волны эмоций.

«Правая Рука Господа, хм? Я слышал о них, но никогда не думал, что они зайдут настолько далеко».

Пробегая по затихшему городу, Цучимикадо был действительно впечатлен.

Он был умелым магом.

И несмотря на это, он не мог выяснить, какое было использовано заклинание, даже при том, что магическая атака охватила такое большое пространство. Он был полностью сбит с толку.

«Но тут их должно быть больше, чем тот, о ком сказал Алистер. Где-то должна быть группа. Если они войдут в город, когда он вот так парализован, с городом будет покончено».

Было действительно странно, что вместе с Правой Рукой Господа сюда не ворвалось боевое подразделение. Однако это могло быть лишь вопросом численного перевеса. Если снаружи ждала группа численностью в 10 000, им пришлось бы иметь дело в битве с 2,3 миллионами жителей города, если бы они вступили в город сразу. Но если Правая Рука Господа вошла бы в город первой, и подавила способность Академгорода сражаться, то отряд вторжения понес бы намного меньшие потери.

Численность боевых сил противника была неизвестна.

Как они расположились за пределами Академгорода было неизвестно.

«Но их недостаточно для наступления в лоб».

Население Академгорода составляло 2,3 миллиона человек. Если бы Римская католическая церковь отправила 10 миллионов человек, им не нужно было бы ждать снаружи. Начальная атака Венто была бы не нужна. Они бы попытались захватить город грубой силой. (Разумеется, эсперские силы и продвинутое вооружение Академгорода означало, что их силы нельзя было сравнивать простым подсчетом людей, но Цучимикадо сомневался, что Римская католическая церковь на самом деле понимает это).

Было возможным, что численность противника была сравнительно небольшой.

Их численности должно было хватить только на то, чтобы «зачистить» затихший город после нападения Венто.

«Несмотря на это, я сомневаюсь, что это такая группа, с которой я смогу справиться в одиночку».

Мотохару Цучимикадо не хотел уничтожить врага.

Он должен был не допустить, чтобы отряд вторжения вошел в Академгород, пока функции города не восстановятся. Это было условием его победы. Не Алистера,а его собственное. У него был только один выбор —предоставить разобраться с Венто кому-то другому.

Но сдерживать противника неизвестной численности, не имея понятия, когда город более или менее восстановится, было более или менее самоубийственным заданием.

«От обычных сил мне помощи не получить. А у «других, подобных мне» есть собственные дела.

У него не было товарищей, которые могли бы ему помочь.

У него не было особого оружия или магии, которые могли бы разрешить ситуацию.

Несмотря на это…

«Маика в городе».

Он подумал о своей младшей сестре, никак не связанной с миром магии, и собирающейся стать простой горничной.

И чтобы придать ему решимость сражаться ничего больше не было нужно.

«Я могу предать кого угодно и что угодно, но её я никогда не предам».

Мотохару Цучимикадо проскользнул третьи ворота, утратившие все защитные свойства, и покинул Академгород.

Он был магом, овладевшим искусством оммёдо.

Он был эспером с бесполезной способностью.

И у него была единственная цель.

Он должен был защитить мир единственного дорогого ему человека.

1

Айхо Йомикава вцепилась в руль автомобиля.

Её машина выглядела как дешёвый спорткар японского производства, но звук мотора был на удивление мощным. Его как следует модифицировали для того, чтобы она могла преследовать преступников Одного факта наличия у автомобиля семи скоростей было достаточно, чтобы представить, насколько далеко она зашла с обновлением.

Она бессистемно кружила по городу в поисках Последнего Заказа, которая пропала, уйдя из квартиры после обеда. Однако…

«…? Улицы кажутся необычно пустыми…»

Академгород был в основном городом учеников.

Машины были только у преподавателей, обслуживающего персонала и студентов университетов, поэтому интенсивность движения тут была намного меньше, чем в обычном мегаполисе.

Однако сегодня машин было слишком мало даже для него.

Сквозь ветровое стекло, которое через равные промежутки времени протирали дворники, улица выглядела как взлетная полоса.

«Что тут происходит?..» — пробормотала Йомикава

Именно в этот момент загорелась лампочка переговорного устройства, установленного в машине вместо аудиосистемы. Она включила сигнал поворота, притормозила и остановила машину возле тротуара.

Она посмотрела на радио как раз вовремя, чтобы увидеть, как оно с глухим скрипом выплюнуло листок бумаги размером с почтовую открытку.

Оно работало точно так же, как малогабаритный принтер для цифрового фотоаппарата. Это позволяло штаб-квартире Анти-Навыка рассылать фотографии разыскиваемых преступников и всё в таком роде каждому из членов Анти-навыка.

Фотография была грубой. Вероятно, она была сделана с большого расстояния. Должно быть, камера дрожала, поскольку контуры расплылись. Несмотря на это, на ней можно было различить женщину в жёлтой одежде, стоящую посреди большой группы лежавших без сознания членов Анти-навыка.

— ?

Йомикава была озадачена.

Обычно вместе со снимком печаталась и текстовая информация о ситуации, но в этот раз ничего больше не последовало. По одной только фотографии было неясно, что сделала сфотографированная женщина. Йомикава не могла сказать, была ли эта женщина подозреваемой или нуждалась в защите.

Йомикава беспокоилась за Последний Заказ, но серьёзное происшествие имело больший приоритет, чем поиски потерявшегося ребёнка.

Она включила радио и сказала: — Йомикава вызывает штаб-квартиру. Запрашиваю подробности по вызову 334.

Подумав, что это была просто ошибка, она попросила подтверждения. Но ответа не было.

Слышался только глухой звук статического электричества.

Она еще несколько раз попыталась сделать вызов по радио, но ответа так и не получила.

— …

Йомикава выключила радио.

Сидя в припаркованной машине, Йомикава снова взяла листок бумаги размером с почтовую открытку. На нём были лежавшие под дождем без сознания члены Анти-навыка, и одетая в жёлтое женщина, стоявшая среди них.

«Эта женщина…»

Она щелкнула пальцем другой руки по изображению женщины на фотоснимке.

«Кто она? По её виду сомнительно, чтобы она нуждалась в защите. Больше похоже, что она только что победила нескольких моих коллег.

Зловещее ощущение прошло по позвоночнику Йомикавы.

В тот же момент она почувствовала гнев при виде того, как её коллеги лежали без сознания на земле.

«Ну, если я встречу её, я уж позабочусь о том, чтобы «вежливо» задать ей несколько вопросов».

Несмотря на эту случайную мысль, Йомикава так и не запустила двигатель своего спорткара.

Неожиданный удар обрушился на её мозг.

— А?!...

Она даже не могла закричать как следует.

Её тело полностью обессилело, и она склонилась на руль. Грудь больно сдавило, но она ничего не могла с этим поделать. От костей до кончиков пальцев вся её сила покинула её.

Поле её зрения внезапно сузилось.

«Ч-что это…»

Йомикава начала терять сознание, всё ещё не понимая, что случилось.

Переключатель радио был всего в нескольких десятках сантиметров от её безвольно свисающих рук. Но она не могла пошевелить руками. Она не могла позвать на помощь. На самом деле она даже не могла контролировать своё дыхание.

«…Этот снимок…»

Снимок мог быть предупреждением от коллеги. Возможно, кто-то из Анти-навыка, находившийся в таком же состоянии, как и она, отослал его из последних сил.

Но это не помогло.

«…Чёрт…»

Фотография, которую она сжимала большим и указательным пальцем, выскользнула и полетела вниз.

В то же самое время Айхо Йомикава окончательно потеряла сознание.

На дороге не было машин.

В городе было уж слишком тихо.

Радио не отвечало.

Возможно, происходило нечто невероятных масштабов.

2

— Третий завод по переработке вторичных ресурсов.

Один из людей в чёрном сказал это, глядя на группу строений, заполнявших один из кварталов пятого школьного района.

Это сооружение располагалось совсем рядом с седьмым районом. Фургон, которым воспользовались Акселератор и дезертир из Гончих Псов был найден брошенным возле парка на стороне седьмого района.

— Он сбежал в непростое место, Нэнси.

Женщина, с которой он говорил, улыбнулась, услышав слова своего коллеги.

«Что ещё за Нэнси», — проворчала она под нос.

Но это было её кодовое имя, так что ничего не поделаешь.

Нэнси была азиаткой и выглядела как обычная японская женщина. Её волосы и глаза были чёрными, но ни малейших комплексов по этому поводу она не испытывала. На самом деле она бы предпочла кодовое имя, записывающееся иероглифами. Она предполагала, что Амата Кихара из тех людей, кто выбирает себе в интернете броский ник.

Всё её тело было покрыто черной бронёй и маской, но этого было недостаточно, чтобы скрыть очертания фигуры зрелой женщины. Гончих Псов набирали из отбросов общества, не обращая внимания на пол, так что среди них было еще несколько женщин. Однако она не чувствовала никакой солидарности с ними лишь от того, что они были одного пола. Некоторые из членов организации были бывшими членами Анти-навыка, которые пристрастились как к наркотику к тому, чтобы загонять подозреваемых в угол, или же аналитиками, которые предлагали использовать во время расследования «пытки, не оставляющие следов». В сущности, все они были ужасными людьми, заслуживавшими презрения.

Нэнси легонько помахала инструментом, который был у неё в руке.

Это устройство, напоминавшее игрушечный пистолет, было детектором запахов.

Сверху от рукоятки, где у пистолета был бы курок, находился маленький, примерно трёхдюймовый ЖК-монитор. На нём были видны многочисленные столбцы диаграмм, которые непрерывно росли и уменьшались. Они напоминали диаграммы, которые видны на экране стереосистемы.

— Запах жертвы прослеживается в том направлении. Тут нет ошибки, — сказала Нэнси стоявшему рядом с ней коллеге.

Запах жертвы.

Полицейская ищейка не смогла бы взять след в такой дождливый день, но они в основном решили эту проблему. Когда запахи смывало, они обычно смешивались с другими запахами, а не исчезали. Этот сенсор мог разобраться в такой смеси запахов.

Они посмотрели в направлении, к которому вёл запах..

— Ну и махина там, — сказал один из людей в черном, стоявший рядом с Нэнси.

Это было бессмысленное, но совершенно точное замечание.

Завод, который тянулся перед ними, занимал примерно два квадратных километра. Он предназначался для переработки мусора. Поскольку Академгород имел мало ресурсов, здесь следовало перерабатывать всё, от простой бумаги до металлов вроде стали и алюминия, продуктов нефтехимии вроде резины и пластика, и многих других материалов. На этот завод свозили вторсырье из пятого и соседних трех районов, которое затем перерабатывали в что-то полезное.

Эта обширная территория чем-то напоминала расположенный на берегу моря нефтехимический комбинат. Один участок был занят выстроившимися в ряд цилиндрическими топливными резервуарами радиусом более 100 метров. На другом участке были фабрики, усеянные бесчисленными дымовыми трубами.

Но всё же, это был завод по переработке отходов.

Слишком уж подходящее место для того, чтобы на нем сошлись в схватке отбросы общества.

— Нэнси, как ты думаешь, что он пытается сделать? — спросил Род. — Непохоже, чтобы у этого завода было важное стратегическое значение. Но на то, чтобы проскользнуть мимо охраны должно быть потребовалось слишком много усилия как для того, чтобы просто где-то спрятаться.

— Хм. Ответ может быть неожиданно простым, — небрежно ответила Нэнси. Род выглядел разочарованным, так что она помахала датчиком запахов перед его лицом. — Может быть, он хотел пройти через завод по переработке мусора для того, чтобы отбить свой запах и ускользнуть от этой штуки.

— Так он знает о нашем оборудовании?

— Этот придурок Орсон сбежал с жертвой и в том фургоне было кое-какое запасное оборудование.

Было бы непросто обмануть детектор запахов, пропитавшись запахом мусора. Ему понадобилось бы использовать какое-нибудь чистящее средство, которое изменило бы молекулярную структуру его запаха. Группа Гончих Псов по сокрытию разработала свою версию такого средства, но на заводе по переработке вторсырья могли быть какие-то похожие химикаты.

— Такие отчаянные средства, — пробормотала Нэнси с тонкой улыбкой, а затем поинтересовалась у коллеги: — Род, у нас есть схемы этого завода?

— Я уже получил их из Банка.

— Разошли всем. Включая число работников и маршруты патрулирования.

— Нам не нужно волноваться по поводу маршрутов патрулирования, — охотно ответил мужчина, которого называли Род. — Завод в основном автоматизирован. На нём есть около четырнадцати рабочих, но все они сидят за пультами в центре управления. Похоже, они обращаются к какой-то посторонней организации, если нужно разобраться с неполадками в механике.

— Хорошо. Это сбережёт нам немного времени на «очистку».

С этим молниеносным замечанием, Нэнси вручила детектор запахов коллеге. Сама она начала проверять висевший у неё на плече пистолет-пулемёт.

Род слегка потряс портативное устройство, на котором высветилась схема завода.

— Выходы есть в 24 местах. У нас не хватит людей, чтобы перекрыть каждый выход и проверить укромные места в каждой части завода.

Сейчас боевые силы Гончих Псов были разделены на несколько разных групп: одна для устройства диверсий против неопознанного врага, одна для преследования Последнего Заказа, одна для охраны Аматы Кихары и так далее. По этой причине здесь у них было лишь около десятка человек.

— Нам всего лишь нужно руководствоваться перемещениями жертвы. Он должен думать, что нас много. Мы атакуем от точки А, обозначенной на карте, и затем проведем неожиданную атаку на аварийный выход С, когда его внимание будет сосредоточено на нем. Если мы устроим несколько взрывов, это должно его расшевелить. Понятно?

— Что если он применит свои способности, чтобы прорваться? Тогда мы не сможем загнать его.

— Не волнуйся.

Услышав голос Рода, Нэнси снова взглянула на завод,.

Со своими массивными бетонными конструкциями, обвитыми несколькими ярусами переплетенных металлических труб, эта группа строений напоминала крупный промышленный комбинат.

— Если Кихара-сан говорит верно, жертва вовсе не настолько всемогуща.

3

«Вот оно…»

Акселератор, находившийся в комнате управления третьего завода по переработке вторичных ресурсов, слегка улыбнулся.

В этой маленькой комнате не было окон, а все стены были увешаны десятками мониторов. Отсюда контролировалось всё, что происходило на заводе, от производственных операций до режима безопасности.

Четырнадцать рабочих не смогли оказать сопротивление злоумышленнику, вооруженному дробовиком. Они лежали, сжавшись и дрожа, в разных местах комнаты, но Акселератор на них не смотрел. Он пристально смотрел на один из мониторов. На нем был отображен список чистящих реагентов, хранившихся на заводе.

Акселератор искал чистящий реагент, который вступал бы в химическую реакцию, преобразовывающую частицы запаха в какие-то другие вещества.

«Нашёл. У них тут несколько разновидностей. С их помощью я смогу ускользнуть от детектора запахов!»

Он был готов сражаться с Аматой Кихарой до самого конца, но не хотел постоянно беспокоиться о том, что на него нападут. У него не было и семи минут использования своей способности на полную мощность. Одно дело — сам Кихара, но он хотел избежать траты этого времени на подчиненных тому Гончих Псов. По этой причине ему нужно было перехватить инициативу в этой схватке.

Разумеется, самой важной целью была не его битва с Кихарой и остальными, а спасение Последнего Заказа.

«Мне нужно ускользнуть от преследования Гончих Псов до того, как я начну выслеживать Последний Заказ. Фактически, риск попасть под шальные пули резко возрастёт как только я верну эту малявку!»

Как только он спасёт девочку, уровень сложности резко возрастёт. На самом деле сила Акселератора может защитить только его самого, и его батарея долго не протянет, если ему придётся использовать свою способность на каждого встречного Гончего Пса.

Это была ещё одна причина, по которой ему нужно было убедиться, что именно он сам будет выбирать, когда ему сражаться, а когда отступать.

«Мне нужно поторопиться и уничтожить свой запах одним из этих химикатов, а потом выбираться отсюда. У меня не так много времени до того, как Кихара настигнет малявку. Мне нельзя задерживаться тут надолго. Я должен вернуться к своей главной цели. Где они держат чистящие реагенты на этом заводе?

Неожиданно изображение на мониторе сменилось серым шумом.

На всех десятках мониторов, находившихся в комнате управления, на одном за одним изображение сменялось серым шумом. Как раз перед тем как все они отключились, Акселератор увидел мельком кого-то в чёрном на изображении, передаваемом камерой безопасности со второго северного входа на завод.

Если они были достаточно хорошо обучены, чтобы полностью отключить сигнализацию третьего завода по переработке вторичных ресурсов, они должны были знать, где расположены камеры. Это означало, что человек в чёрном специально позволил себя заметить, чтобы ввести Акселератора в заблуждение.

«Черт бы их побрал! Я не ожидал, что они доберутся сюда так быстро!!!»

Завод уже был окружён.

Акселератор не мог двигаться без своей трости. Это означало, что он не мог двигаться быстро. Даже если бы он мог воспользоваться чистящим реагентом, чтобы ускользнуть от детектора запахов, ему пришлось бы победить группу, которая вошла на завод.

Он не мог убежать от них. И…

«У меня нет намерения бежать. Я раздавлю этих преследователей прямо здесь».

Акселератор огляделся по сторонам, опёршись на дробовик, служивший вместо трости.

Он предупредил работников, которые на самом деле были лишь случайно замешаны в эту суматоху.

— Сейчас тут начнётся перестрелка. Даже после окончания схватки, их сюда может прийти еще больше. Вы все подождите примерно двадцать минут после окончания перестрелки, переоденьте рабочую форму и уходите с завода.

Он не мог понять, кивали они в ответ или просто дрожали.

«Интересно. С чем у нас тут можно поиграть?»

Он проверил, в какой был ситуации.

Непохоже, чтобы ему удалось использовать свои способности. Внутри завода он был окружен бетоном, так что точность электромагнитной связи снизится. К тому же, конвейеры, прессы и другие механизмы с мощными моторами излучали сильные электромагнитные волны. Мисаканет был электрической информационной сетью, созданной преобразованием мозговых волн Сестёр в электромагнитные колебания, так что здесь он вообще не мог им пользоваться.

В любом случае шум был оглушающим.

Разница между хорошими и плохими моментами была очень сильной. При нормальном разговоре это бы вызвало всего лишь небольшие помехи. Но если такое случится, когда он будет использовать свою способность, он может утратить над ней контроль.

«И если я воспользуюсь своей способностью здесь, то до Кихары я так и не доберусь».

Раньше он никогда не сражался голыми руками, как сейчас.

Без своей способности у него было лишь столько сил, сколько у подростка, которому нужна была трость для ходьбы.

Из оружия у него был всего лишь дробовик, которым он пользовался вместо трости.

В его магазине наверное было около 30 патронов.

«Что мне делать?...»

Он искал способ перехватить специализирующуюся на организованных схватках группу Гончих Псов, используя только то снаряжение, которое было у него в руках.

Человек в черном, намеренно показавшийся перед камерой, беспокоил его.

«Что мне делать?»

Акселератор отвернулся от мониторов, поискал бумажную карту завода, и расстелил её.

Клюнуть ли ему на наживку? Или отказаться от неё? Это было решение о том, где начнётся битва.

4

Микото Мисака была в круглосуточном магазинчике.

Она стояла в углу, в котором были выставлены зонтики.

— Хммм… маловат, — пробормотала она, глядя на дешёвый пластиковый зонтик.

Среди зонтиков такого типа популярностью пользовались те, что не были слишком громоздкими, но она подумала, что здорово промокнет под таким маленьким зонтиком..

Она посмотрела наружу через большое окно и увидела совершенно темный ночной пейзаж. Довольно крупные дождевые капли стучали по стеклу.

Микото Мисака получила право наказать Тома Камидзё после того, как победила его на празднике Дайхасейсай. Но это наказание прервалось, так что она снова разыскивала Камидзё. Однако…

— Ну почему должен был пойти дождь?

Она опустила взгляд на бумажный пакет от оператора мобильной связи, который несла вместе со школьной сумкой.

«Не хочу, чтобы Гекота и Пёнко намокли!»

Пока Микото тяжело вздыхала по этому поводу, её мобильник неожиданно зазвенел. Чувствуя раздражение, она вытащила телефон.

На экране высветился номер её кохай, Куроко Ширай.

— Онээ-самааа…

— В чём дело, Куроко?

— У меня работа в Правосудии, так что я не смогу вернуться в общежитие. Ты можешь передать это надоедливой комендантше? В конце концов комендантский час уже начался.

— Э, на самом деле я сейчас в круглосуточном магазинчике.

— Гяяяя?! — реакция Ширай была очень неподобающей для молодой леди.

В трубке слышался более тихий и отдалённый голос.

— Эээ? Ширай-сан, ты так и не смогла связаться с Мисакой-сан?

Должно быть, это была коллега Ширай по Правосудию, Казари Уихару.

Это означало, что Ширай должно быть, была в своем отделении Правосудия.

— Заткнись. Онэ-сама не в общежитии, так что не может связаться с комендантшей. Но это плохо. Для процедуры продления комендантского часа необходимо подать документ, а комендантша не отвечает на телефонные звонки. Если всё так пойдет и дальше, мы обе получим взыскание.

— Ээээ… Кстати, почему Мисака-сан сегодня нарушает комендантский час?

— !?!

Микото услышала вздох, за которым последовал сухой треск. Видимо, Ширай яростно сжала мобильный телефон в руке.

Куроко Ширай поинтересовалась: — О-онээ-сама, не говори мне, что ты на ночном свидании с той вонючей макакой?! Чёрт его побери! Наслаждаться обстановкой в дождливую ночь это довольно утонченный выбор.

— Нет, чёртова ты идиотка!!! — не раздумывая закричала в ответ Микото.

Но похоже, Ширай её не слушала.

— Кх. Так не может продолжаться. Мой долг — защитить непорочность онэ-сама!!!

— Н-не кричи так громко о непорочности!!!

— Тогда, говоря точнее…

— Не говори этого!!! — закричала Микото, лицо которой начало краснеть, но Ширай уже прошла точку невозвращения и не слушала.

Слова понеслись из трубки, как пули из пулемета.

— В любом случае. я пойду туда. Я точно пойду туда. Где ты, онэ-сама? Ты пользуешься навигатором, так что просто скинь мне на почту свой код подтверждения и…

— Нельзя!

От одной короткой фразы Уихару пулемёт Ширай заклинило.

Уихару продолжала говорить. — Послушай, мы едва-едва продвинулись в разгребании этой груды офисных документов, кучи счетов и горы приказов. Ширай-сан, нам в самом деле придётся провести за этим делом всю ночь. Я купила бенто на ужин, так что пожалуйста, ни шагу за пределы офиса. И выходить в ванную тоже запрещается.

— УГААААААААААААА ААААААААААААА……!!!

— Хгяааа?! Ширай-сан, Ширай-сан!!!

Микото услышала по телефону звуки борьбы.

Немного отставив мобильник от уха, она сказала: — Ээ, ну я кладу трубку?

Вместо впавшей в неистовство Ширай ответила Уихару:

— Э, да. Я удержу Ширай-сан тут, так что… э… удачи!!!

— Я не на свидании!!! — изо всех сил закричала в ответ Микото, но похоже, до девушек на другом конце линии это не дошло.

Звуки борьбы доносились ещё некоторое время, а затем связь прервалась.

5

Тома Камидзё и Последний Заказ прятались за колонной.

Жуткая тишина заполняла погруженный во тьму семейный ресторан.

Следующие тридцать секунд были заполнены отчаянием.

Камидзё думал, что его мозг взорвётся от чрезмерного напряжения.

Но, прячась за колонной, затаив дыхание, он заметил нечто странное.

Время всё шло, а эти люди не добрались до них.

Люди в чёрном, вошедшие в ресторан, должны были знать в общих чертах, где прячутся Камидзё и Последний Заказ. И они должны были знать, что у этих двоих нет настоящего оружия. Группа вооруженных и одетых в броню людей не замерла бы на месте, опасаясь безоружного старшеклассника и маленькой девочки.

«Что происходит?»

Часть его предупреждала, что малейшее движение будет опасным.

Часть его предупреждала, что он может упустить свой шанс, если быстро не сделает свой ход.

— …

Прижимаясь к нему, Последний Заказ в отчаянии вцепилась в его рубашку.

Лишь ощущение её маленькой руки позволило Камидзё сохранить присутствие духа.

Прошло еще тридцать секунд.

Он не слышал никаких различимых звуков.

Лишь звук падающего разбитого стекла необычно громко отдавался в ушах Камидзё.

Он затаил дыхание.

Он зажмурился.

Он ждал.

Затем что-то случилось.

— Хааай♪! Я вас удивила? Не бойтесь и вылезайте оттуда.

Он услышал пронзительный женский голос.

Из-за колонны, которую Камидзё использовал как прикрытие, он не мог увидеть её лицо.

Он даже не знал, где она была.

Однако…

«Что? Это явно отличается от поведения тех людей».

Люди в чёрном, преследовавшие Камидзё и Последний Заказ, пытались убить их быстро и тихо, изо всех сил избегая выдавать себя. Проще говоря, они исключали всё ненужное, и предпринимали только минимально необходимые действия.

Голос женщины был полной противоположностью этому.

Уже одно то, что она заговорила, чтобы объявить о своём присутствии, не соответствовало шаблону поведения людей в черном. Похоже, она была коммандос совершенно другого вида, чем эти похожие на тень существа, о которых Камидзё мог сказать только что они могли быть мужчинами, женщинами, а могли и вообще не быть людьми.

«Так значит, она не с людьми в чёрном?»

Но он всё равно чувствовал, что было бы опасно слишком поспешно выбраться наружу. Он всё ещё не знал, кому принадлежал этот голос.

— Ха-ха. Не бойтесь? Ну, полагаю, ничего не поделаешь после того, как к вам подобрались настолько близко. Но у меня есть свои проблемы, с которыми нужно разобраться, так что если вы не захотите меня слушать…

Смеясь, женский голос продолжал.

Безразличный голос похоже совсем не заботило то, что Камидзё и Последний Заказ напуганы и озабочены.

— … я вас в порошок сотру, мрази!!!

— !!!

Камидзё обхватил руками тело Последнего Заказа и быстро кинулся на пол, прикрыв её собой, словно выскочив из-за колонны.

Раздался раскатистый грохот.

Невидимый удар срезал по горизонтали колонну, которая только что служила им прикрытием. Удар пришёлся в середину колонны, так что она сначала вогнулась, а затем переломилась пополам и отлетела в стенку. Всё произошло настолько быстро, что два обломка колонны глубоко вонзились в стену, словно артиллерийские снаряды, и стена треснула.

Весь дом задрожал.

Должно быть, повредило каркас здания, поскольку все окна в ресторане, пережившие нападение людей в черном, разлетелись с пронзительным звоном.

Всё ещё прикрывая Последний Заказ, Камидзё поспешно осматривался по сторонам.

Посредине погруженного во тьму главного зала стояла женщина.

Её силуэт был смутно виден в свете уличных фонарей.

Это была странная женщина.

Её одежда выглядела как платье, которое носили женщины средневековой Европы. Её волосы были покрыты куском ткани, обёрнутым вокруг головы, так что не было видно ни единого волоска. Её рот, нос и даже веки были усеяны пирсингом, изуродовавшим симметрию её лица. Густой макияж подчёркивал её глаза, отчего она выглядела еще более устрашающей.

И в её руке…

Она держала огромный молот более метра длиной. От середины до самого верха его рукоятка была обмотана колючей проволокой. Может быть, это было для того, чтобы никто не мог перехватить молот, а может быть, это просто было церемониальное украшение.

«…»

Несомненно, боль от удара этой штукой будет сильной; с другой стороны, непохоже, чтобы с одним только молотом она смогла победить облаченную в броню группу людей, вооружённых пистолетами-пулемётами. Но по той или иной причине, люди в чёрном валялись на полу вокруг этой женщины.

Похоже, все они были без сознания.

«Это…»

Как она смогла бесшумно полностью нейтрализовать этих людей в чёрном, вооруженных, бронированных и хорошо обученных?

«Это напоминает мне…»

Недостаток информации подчеркивал жутковатость всего происходящего.

«… упавших без сознания антинавыковцев, которых я обнаружил возле подземного торгового центра…»

Лишь одно было ясно Камидзё — эта женщина им не союзница.

«… и людей в чёрном, свалившихся возле того разбитого автомобиля!!!...»

— Кто ты…? — спросил Камидзё глухим голосом, вставая рядом с Последним Заказом.

В ответ женщина слегка помахала странным молотом и тихо сказала:

— Я Венто, что Впереди, член Десницы Божьей. — Женщина, назвавшая себя Венто, шаловливо показала язык. — Цель обнаружена. Итак, настало время убить тебя, Тома Камидзё.

Когда она высунула язык, наружу со звоном выпала тонкая цепочка.

На конце цепочки был маленький крестик, мокрый от слюны.

6

Гончие Псы бесшумно вошли на третий завод по переработке вторичных ресурсов, на котором скрывался Акселератор.

Когда они вошли на бетонную фабрику, шум работы механизмов был намного сильнее, чем они ожидали.

Нэнси на мгновение задумалась, не следовало ли им отключить электропитание и тут, но прибавление работы, которую им нужно было сделать, означала бы только пустую трату времени. Похоже, сейчас Акселератор не мог долго пользоваться своей способностью, но они всё равно хотели избежать давать ему время на восстановление психического равновесия.

Нэнси окружали около пяти коллег.

Её группа была ответственна за то, чтобы загнать Акселератора в ловушку, так что им надо было создать видимость того, что их много. По плану, Нэнси и её группа должны были беспорядочно стрелять, чтобы жертва побежала от них по переходу, именно туда, где её поджидала другая группа.

Путь, по которому прошла жертва, можно было в общем отследить при помощи детектора запахов, который Нэнси некоторое время назад отдала коллеге. Используя его в закрытых помещениях они не имели шанса промахнуться мимо его позиции.

«Единственное, о чём следует беспокоиться — нет ли у него оружия».

Детектор запахов показывал, что запах жертвы тянулся от припаркованного на дороге фургона до этого завода. В фургоне никого не было, и сумка, набитая запасным снаряжением так и осталась в нём. Её молния была расстёгнута, так что возможно, он взял что-то из оружия.

«Нет, настоящих навыков обращения с оружием у Акселератора нет. Всю свою жизнь он прожил, полностью полагаясь на свою способность, и никогда не проходил соответствующего обучения. Нам следует предполагать, что тут мы его намного превосходим»

Так думала Нэнси.

«Но несмотря на это…»

Производственные операции в основном были автоматизированы, так что внутри бетонного здания не было кондиционеров, и воздух был горячим и влажным. Несмотря на то, что снаружи шёл холодный дождь, внутри было очень жарко от постоянно работавших гигантских моторов.

Они медленно шли по стальным мосткам, и жара и шум постепенно начинали действовать им на нервы. Казалось, даже ярко светящиеся люминесцентные лампы излучают тепло.

Они нервничали.

Нэнси подумала, что именно поэтому всё вокруг казалось таким подавляющим.

Взглянув на скрытые масками лица коллег, она заметила, что их движения выглядят скованными и несколько неуклюжими.

На этом заводе было множество источников, создававших электромагнитные помехи..

Акселератор получал поддержку для использования своей способности при помощи передающего оборудования, так что Амата Кихара заявил, что парень почти наверняка не воспользуется своей способностью, опасаясь потерять контроль над ней.

Нэнси и другие Гончие Псы, которые были с ней, решили, что это разумное предположение. При всех этих ограничениях было очень маловероятно, что он воспользуется своей способностью. Чем сильнее чья-то способность, тем больше риск утратить над ней контроль.

Но это также означало, что они не могут игнорировать риск того, что если его загонят в угол, он может воспользоваться способностью даже несмотря на страх потери контроля.

Если Акселератор начнет сражаться всерьез, только Амата Кихара сможет его победить.

Огнестрельное оружие и взрывчатка, которые были у Нэнси, ничего с ним не сделают.

«Вот почему мы должны убить его до того, как он поймёт, что его загнали в угол».

В этом был смысл плана загнать его в ловушку.

Жертва должно быть, будет опасаться их, но всё же останется несколько расслабленной, потому что сможет убегать дальше по заводу. Другая группа должна ждать, пока он не сделает этого, а затем застрелит его. Группа Нэнси должна была принять на себя некоторый риск и продвигаться вперед, чтобы привлечь внимание Акселератора. Даже если он не может использовать свою огромную силу эспера, наверное, у него есть оружие. Если они слишком сосредоточатся на отвлекающем характере своей роли, они могут в конце концов получить пулю в голову.

«Совершенно естественно, что мы нервничаем. Все в нашей команде привыкли просто убивать людей без промедления. Никого из нас не обучали действовать в такой обстановке».

Есть разные типы солдат.

Тем, кто сражается в джунглях не нужно знать, как вести переговоры об освобождении заложников. С городским снайпером будет всё в порядке, если он не научится, как выживать на необитаемом острове. Программы обучения разрабатывают специально для определенной цели, выкидывая из них лишнее, чтобы с большим толком потратить высвободившееся время. В результате возникают несколько разновидностей специализированных подразделений, чьи навыки в одном из направлений перевешивают.

Другими словами, положение Нэнси и её группы было похоже на положение подразделения, обученного войне в пустыне, бредущего по заснеженной горе в Арктике.

«Справимся ли мы?»

Нэнси, лицо которой скрывала чёрная маска, сглотнула слюну.

«Если нет, то мы трупы».

Тихий звон металла прервал мысли Нэнси

«?!»

Нэнси и её группа одновременно повернули оружие в сторону источника звука.

Но там никого не было. Не было и места, чтобы укрыться. Нэнси, не меняя позы, одними глазами и пальцами подала знак своим коллегам.

«— Не думаете ли вы, что этот звук отличался от звуков, издаваемых машинами?».

«— Согласен. Но там нигде никому не спрятаться. И что ещё важнее, это место не выглядит стратегически важной точкой».

«— Может быть, жертва бросила что-то, издавшее этот звук?»

«— Если это так, он должен прятаться совсем рядом».

Все они чувствовали, как нарастает напряжение.

«— Род, что показывает детектор запахов?»

«— Подожди. Анализ только что закончился».

Пульс у них участился. Пальцы на спусковых крючках немного дрожали. Пот покрывал просвет между кожей и перчатками.

А затем…

В один момент всё освещение на фабрике погасло.

Темнота наступила как по расписанию.

План жертвы заключался в том, чтобы психически изнурять их, увеличивая их напряжение при помощи света и шума.

Нэнси запоздало осознала, насколько плохой была ситуация.

Если она нажмёт на спусковой крючок, то ранит своих тесно сбившихся товарищей. Даже если она нацелит ствол вверх, от металлических стен и потолка пули будут рикошетировать и могут их задеть.

Они совершенно не задумывались о безопасности оружия.

Её мысли сковал страх случайно нажать дрожащими пальцами на спусковой крючок, если она просто попытается пошевелить ими. Похоже, Акселератор понял, что у них не было приборов ночного видения.

«— Подождите…!!!»

Она попыталась перехватить взгляд своих коллег, но не смогла этого сделать из-за темноты.

Здесь лучше всего общаться вслух, но это сразу выдаст врагу, где они находятся.

Её пульс зловеще громко отдавался в ушах.

Палец на спусковом крючке дрожал.

Спусковой крючок… выстрелы… случайный выстрел. Беспорядочные образы мелькали в голове Нэнси.

Затем раздался оглушительный звук.

Она подумала, что у неё остановится сердце.

«Кх…а…!!! Это был… звук выброса пара! Это просто шум!!!»

Каким-то образом она смогла удержать в неподвижности свой указательный палец, и стала сосредотачивать всё своё внимание на своих чувствах, чтобы обнаружить источник этого звука. Но затем…

«Ааа?»

Внезапно глухой голос прозвучал совсем рядом от неё.

Ногами через пол она ощутила вибрацию от падения человеческого тела.

Она почувствовала металлический запах.

«Это плохо…»

Если бы она успокоилась и подумала, она могла бы понять, что жертва всего лишь бросила из темноты гаечный ключ. Если бы она распознала эту уловку, она бы могла в самом деле несколько восстановить душевное равновесие.

Но…

План её врага заключался в том, чтобы шаг за шагом отобрать у неё это хладнокровие.

«Этот ублюдок… Он не только свою способность использует. Он может даже использовать страх человека!»

К тому времени, как Нэнси осознала это, было уже слишком поздно.

Это случилось как раз когда она начала фокусировать все свои чувства на темноте.

Ещё один инструмент врезался ей в плечо, не с такой уж и большой силой.

Она утратила больше хладнокровия, чем осознавала, так что её тело среагировало само.

Дрожь в её пальце, лежавшем на спусковом крючке, превысила определенный предел.

Раздалось несколько выстрелов, и металлический запах усилился.

7

Погружённый в темноту семейный ресторан окутывало странное напряжение.

Тома Камидзё противостоял женщине, которая называла себя Венто.

«Чёрт. Не одно так другое».

Если эта женщина состояла в группе магов, то в отличие от прежнего, тут была работа для Разрушителя Иллюзий. Но это не значило, что он мог расслабиться. Если способность Венто была реальной, то она владела ей достаточно для того, чтобы разделаться с четырьмя вооружёнными людьми настолько быстро, что они и пикнуть не успели. Риск быть мгновенно убитым присутствовал даже с Разрушителем Иллюзий.

И…

Даже если бы он не присматривался к потерявшим сознание людям в чёрном, отсутствие заметных ран и кровотечения слишком уж напоминало упавших без сознания людей, которых он в последнее время видел чересчур часто. Если они были в том же состоянии, это означало, что именно стоявшая перед ним Венто парализовала всю жизнедеятельность Академгорода.

Эта женщина, пришла, чтобы одними лишь своими усилиями разрушить флагман научного мира.

По этой причине она была намного опаснее людей в черном.

— Не нужно так нервничать, — сказала Венто, позвякивая своей раскачивающейся цепочкой. — Ты даже не успеешь почувствовать боль.

Венто небрежно взмахнула обмотанным колючей проволокой молотом, который держала в правой руке.

Атака боковым взмахом.

Расстояние до Камидзё с лихвой превышало пять метров. И всё же…

— !!!

Почувствовав холодок в спине, Камидзё немедленно оттолкнул назад Последний Заказ и пригнулся как раз когда что-то рассекло воздух над его головой. Это был мощный порыв ветра, который подхватил какие-то мелкие обломки. Он всосал воздух, разрушил стену, поглотил мелкие осколки, изменившись с прозрачного на мутный. Это ударное оружие, сделанное из воздуха широкой полосой пронеслось справа налево.

Всё здание перекосилось по диагонали.

«У неё что, есть магия, которая запускает снаряд, когда она взмахивает молотом?»

Камидзё побледнел, услышав стук мелких обломков, падающих вниз.

Действия Венто ясно показали, что ей нет дела до посетителей, лежавших без сознания по всему ресторану.

— Спрячься, Последний Заказ!!! — закричал Камидзё, когда Последний Заказ пыталась выбраться оттуда, куда он её толкнул.

Он следил за ней, пока не увидел, как она укрылась за квадратной колонной.

«Что тут происходит? Сначала эти люди в чёрном, а теперь эта женщина!!!»

Камидзё заскрежетал зубами, но разумеется, это не остановило бы Венто.

Венто, немного отступив, небрежно взмахнула своим молотом по вертикали, а затем горизонтально. Цепочка, прикреплённая к её языку, со звоном раскачивалась, словно ею вертели по кругу. Двигаясь по своей траектории, молот едва не задевал цепочку в языке. В самом деле, несколько раз от неё полетели искры. Еще на несколько миллиметров ближе, и молот разрезал бы отверстие в языке, в котором была закреплена цепочка, но на лице Венто не было никаких признаков озабоченности.

Молот Венто рассёк воздух.

Грохот взрыва ударил Камидзё по ушам.

Молот был словно бита, которой отбивали тяжёлые стальные шары. Столик отлетел в сторону, пол разорвало, люди в черном, размахивая конечностями, взлетали и плюхались на неподвижно лежавших клиентов. Камидзё закипел от гнева, но он был полностью занят тем, чтобы устоять против удара ветрового оружия, направленного в его сторону.

В тот момент, когда правая рука Камидзё коснулась его, ветровое оружие взорвалось и исчезло.

Это был Разрушитель Иллюзий.

Если бы не эта сила, уничтожающая все сверхъестественные способности, его тело уже давно раздавило бы.

Однако воздушная масса не просто летела в него по прямой линии. Часть её отклонилась в стороны, чтобы окружить его, а часть обрушилась сверху на его голову.

— Ха-ха-ха. Так вот она, твоя знаменитая правая рука! Неплохо справился!!!

Продолжая смеяться, Венто подняла молот и резко взмахнула им сверху вниз. От этого поднялся ветер разрушительной силы.

«Вертикальный!!!»

Камидзё отчаянно вытянул правую руку над головой.

Воздушная масса ударила справа налево.

— …!!!

Всё тело Камидзё облилось холодным потом. Он немедленно отклонился назад, откинувшись всем торсом. С неприятным рев удар пронесся мимо его лица, слегка срезав кожу с кончика носа.

Стена слева от него с грохотом разлетелась на куски.

Уже и так покосившийся потолок задрожал ещё сильнее.

«Какого?! Это была не та траектория, по которой двигался молот!

У Камидзё появилось много вопросов, но вряд ли Венто стала бы отвечать на них, если бы он и спросил.

— Гя-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Мне это нравится!!!

Длинная цепочка, прикреплённая к языку Венто, качалась вперёд-назад в одном ритме с её движениями.

И крест на конце цепочки испускал неестественный свет.

Два или три раза он погас.

При этом Венто нахмурилась, словно что-то пошло не так, как она ожидала.

— Ясно, ясно.

Венто кивнула с явным интересом, продолжая наносить удар за ударом яростными порывами ветра. Она отлично справлялась с Камидзё. Он не мог подобраться к ней ближе, чем на пять метров.

— Его называют Разрушитель Иллюзий, верно? Похоже, что эта твоя правая рука удивительно эффективна, как и говорилось в докладе. Даже когда я время от времени наношу свой настоящий удар, он не оказывает никакого воздействия.

«Её настоящий удар»?

Эта фраза засела в сознании Камидзё, размахивавшего правой рукой.

Его заинтересовало и упоминание доклада о Разрушителе Иллюзий. Возможно, Римская католическая церковь стала придавать ему большее значение.

— Но этого недостаточно для полной уверенности… Ну ладно, я его испытаю.

— ?

— Я сделаю это!!!

Выкрикнув это изо всех сил, Венто взмахнула молотом горизонтально из стороны в сторону.

С рёвом ветра появилось воздушное оружие.

Она нацелилась не в Камидзё, а в одного из потерявших сознание посетителей, навалившегося на столик.

— Черт тебя побери!!!

Он моментально прыгнул, вытягивая правую руку. Кончиками пальцев он дотянулся до воздушного оружия за мгновение до того, как оно коснулось головы посетителя, и рассеял его во все стороны. В ударе этого оружия было потрясающе много энергии. Гнев, охватил Камидзё до глубины его души.

Глядя на это, Венто с огромным интересом прищурила глаза.

— … Хм, так вот как он работает. Мне кажется удивительно трудным для использования.

«Значит, она изучает, на что я способен».

Возможно, Венто выясняла точный радиус действия Разрушителя Иллюзий.

— Прости… — все её атаки прекратились, но Венто не выглядела нисколько озабоченной. — Похоже, безболезненно оно не выйдет. Мне придется убить тебя в открытую. Будет адски больно, если ты ещё будешь в сознании, но ты наверное, умрешь от шока. Так что если хочешь этим насладиться, придётся тебе стать мазохистом.

Камидзё услышал звон цепочки.

Цепочка, прикреплённая к языку Венто описывала дугу справа налево, двигалась в такт её движениям. Венто с силой взмахнула молотом по вертикали, так что он чиркнул по цепочке.

Вылетели оранжевые искры.

«?!! Некоторое время…»

Воздушное оружие сдуло искры, изгибаясь справа налево.

«… направление удара отличалось от движения молота»

Было очень похоже, что оно следовало траектории цепочки, прикрепленной к языку.

«По этому следу?!»

Было очень похоже, что цепочка направляла удар.

«Не может быть… Крест на той цепочке!!!» — закричал Камидзё, разбивая воздушное оружие своей правой рукой.

Венто засмеялась в ответ.

— О, так ты понял?!

Длинная цепочка с прикрепленным к ней крестом свободно двигалась в воздухе по вертикали и горизонтали. Стоило Венто взмахнуть молотом так, чтобы он чиркнул по цепочке, воздушное оружие наносило удар по той же траектории, по которой двигалась цепочка.

«Чёрт! Хоть я и понял, как это действует, защищаться от неё непросто!!!»

Он невольно реагировал на движение гигантского молота, создававшего ударные волны. Но молот и цепочка двигались по-разному. Если она махала молотом сверху вниз, цепочка описывала кривую линию. Если она махала молотом по горизонтали, цепочка двигалась снизу вверх.

Атакующее движение и истинное направление удара не совпадали. Этот небольшой обман зрения замедлял его реакцию, и угрожал тем, что его тело перережет пополам.

— Чёрт!!!

— О? Похоже, это стало для тебя настоящей занозой в заднице.

Ещё более сильный удар воздушного оружия обрушился на него.

Но этот удар попал не в самого Камидзё, а в пол прямо перед ним. Покрытие пола разлетелось в стороны, превратившись в острые щепки, полетевшие в Камидзё.

— Гхааааа?!!

Вместо того, чтобы прийтись в одну точку, удар был нанесен по всему его телу.

Камидзё отбросило назад, и он покатился по полу.

Он потряс головой, затуманившейся от боли, и в отчаянии пытался вернуть сознанию ясность.

В какой-то момент его отбросило прямо за Последний Заказ.

Словно что-то осознав, Камидзё неожиданно оторвал голову от пола.

Последний Заказ стояла за колонной, и собиралась броситься к нему.

— Беги!!!

— Хе-хе…

Услышав крик Камидзё, Венто рассмеялась в полном восхищении.

Её удар мог с легкостью пронзить колонну и попасть в Последний Заказ.

Последний Заказ не двинулась с места. Камидзё понятия не имел, то ли она не могла двигаться, то ли решила не делать этого.

Такими темпами из её маленького тела сделают фарш.

— Чёрт!!!

Камидзё подскочил, кинулся к Последнему Заказу и толкнул её на пол. Она упала в тот самый момент, когда Венто нанесла свой удар. Выпущенное ею воздушное оружие безжалостно пронзило колонну, прежде чем его уничтожила правая рука Камидзё. Несмотря на это, вокруг разлетелось множество обломков.

Здесь было слишком опасно.

Последний Заказ должна была убежать отсюда как можно быстрее…

— Беги!!! Быстро!!! — закричал Камидзё, но Последний Заказ покачала головой, выглядя ошеломлённой.

Должно быть, она не хотела бросать Камидзё.

— Быстрее!!! Позови на помощь!!!

Вот почему Камидзё дал ей ложную цель, от которой, как он знал, пользы не будет.

Услышав это, она, наконец, пошатываясь, встала на ноги. Но похоже, когда он сбил её на пол, всё, что было в её карманах, разлетелось вокруг. Какой-то блеск для губ со сладким запахом, который выглядел как игрушка, и модный детский мобильник упали на пол. Последний Заказ снова начала нагибаться.

— Брось их!!! — закричал Камидзё.

Её плечи вздрогнули от удивления, и она побежала, перебирая своими маленькими ногами. Она выскочила на улицу через разбитое окно. Она нетерпеливо бежала прочь, выглядя почти ошеломленной.

Венто нацелила свой огромный, обмотанный колючей проволокой молот на эту маленькую девочку.

Но Камидзё обошел кругом и перекрыл путь, встав между молотом и убегавшей Последним Заказом. Тем временем здание глухо затряслось. Перекошенный из-за разрушенных колонн, потолок начал обваливаться. Оконный проем, через который выбежала Последний Заказ, рухнул и был завален упавшим потолком.

Несмотря на то, что одна из целей ускользнула, на лице Венто не было видно раздражения.

Вместо этого, она восхищенно засмеялась и заговорила с Камидзё.

— А знаешь, ты жестокий. Похоже, бесцельно бегать во тьме будет непосильным бременем для такой маленькой девочки. Как мы говорим, может быть, страх разрушает её, — она взмахнула своим огромным молотом, — Разве она не была бы счастливее, если бы её убили тут, вместе с тобой, и ей не пришлось бы проходить через всё это?

В ответ Камидзё плюнул на пол.

Эта женщина была ужасной.

— Я не взвалю на неё никакого бремени, — сказал он, снова сжимая кулак своей правой руки. Он продолжал разговаривать с восхищенно улыбающейся Венто. — Всё будет в порядке, если только я пойду и отыщу её. Вот почему я не могу позволить себе умереть здесь.

— Ах, как забавно♪ . Но, но! Сможешь ли ты повторить эти слова после того, как я растрясу все твои внутренности и выжму из твоей плоти сок?

Когда она взмахнула молотом, послышался глухой звук. Раскачиваясь, звенела цепочка в её языке.

— Ну, в любом случае ты моя жертва, и меня бесит, что приходится возиться с этими варварскими обезьянами. Если ты не собираешься сбежать, это мне очень сильно поможет. Так легче целиться!!!

Последовало еще несколько ударов воздушного оружия, беззаботно разрушивших интерьер семейного ресторана.

8

Акселератор затаил дыхание на погрузившемся во тьму заводе.

По его плану всё должно было пойти как надо, если он правильно подготовит свой первый ход.

Акселератор забрал из фургона кое-какое снаряжение. Во-первых — дробовик, который он использовал вместо трости, во-вторых — маленькое переговорное устройство.

Его план предусматривал использование их обоих.

В данный момент находившийся в темноте отряд противника опасался подстрелить своих, и поэтому рассредоточился, поддерживая связь по радио. Акселератор влез в эти переговоры своими сообщениями, сделанными заглушаемым шумами голосом, сыграв роль «союзника», который давал ложную информацию, чтобы нарушить координацию врага. Похоже, они быстро поняли, что делает Акселератор, но у них не было способа отличить голоса товарищей от уловок врага. В результате, они относились всё более подозрительно ко всем голосам, которые слышали.

Если враги не будут пользоваться радио, они не смогут выяснить, где сейчас находятся их товарищи.

Даже если бы они заметили во тьме силуэт человека, они бы слишком боялись подстрелить своего (или быть подстреленными своими), чтобы среагировать быстро. Их сотрудничество разваливалось. С другой стороны, Акселератору нужно было всего лишь рассматривать каждую замеченную фигуру как врага. Это давало ему большое преимущество.

Первоначальная угроза исходила от того, что Гончие Псы были вооружены, и того факта, что они действовали группой.

Поскольку его план практически лишал их и того и другого, они более не представляли серьезной проблемы.

Акселератор впервые использовал страх врага вместо того, чтобы применить свою способность, но враг отлично клюнул на это. Должно быть, страх и в самом деле был общим знаменателем для всего человечества. В тёмных переулках Акселератор царил как символ страха, совершенно ничего не сделав для этого. Всего лишь немного сконцентрировав это и активно воспользовавшись им он достиг этого отличного результата.

Вражеский отряд более не представлял для него угрозы.

Они были не более чем движущимися мишенями.

«Ну что же…»

Он использовал радио и страх, чтобы разделить их и изолировать. Даже если он немного побезумствует тут, у него должно быть, останется несколько минут до того, как прибудут подкрепления. Ему незачем было беспокоиться об окружающих Гончих Псах.

На губах Акселератора, скрывавшегося в темноте, появилась улыбка .

Его взгляд был сосредоточен на «жертве», которую он заметил дрожащей в одиночестве, вдали от её товарищей.

«Эй вы, жирные скоты, настало время попировать».

Он был примерно в пятнадцати метрах от своей жертвы.

Чем ближе к жертве, тем сильнее поражающее действие дробовика. Поэтому расстояние до неё всё ещё не было оптимальным; но тем не менее, Акселератор прислонился к стене, поднял свою «трость» с пола, небрежно прицелился и выстрелил.

На его плечо обрушился сильный удар, а от грохота чуть не лопнули барабанные перепонки. Как и ожидалось, заряд дроби рассеялся прежде, чем попал в цель. Но вокруг жертвы был твёрдый бетон и металлические плиты. Дробинки отскакивали от них, как шарики в пинболе, и поразили человека в чёрном со всех сторон.

По заводу эхом разнёсся вопль.

В темноте брызнула жидкость, и силуэт человека закрутился словно в боевике. Увидев это, Акселератор приблизился к человеку в чёрном, используя дробовик как трость.

Видимо, одна рука этого человека была выведена из строя. А когда он падал, вертясь, похоже, вывихнул и вторую руку.

Пистолет-пулемёт, который держал этот человек, отлетел далеко в сторону. Он пытался вытащить свой запасной пистолет, но не мог ухватить его как следует израненными руками.

Он выглядел как уродливая гусеница.

Акселератор опёрся рукой о ближайшую стену и поднес дуло дробовика к щеке человека в черном.

— Да т-ты шутишь…?

Голос был неожиданно тонким. Присмотревшись поближе, Акселератор смог разглядеть очертания женской фигуры под черным облачением.

— Шучу? Наверное, да. Не то, чтобы это имело значение, — сплюнул Акселератор. — Но это новый материал.

Он нажал на спусковой крючок.

Тело Акселератора не смогло сдержать тупую отдачу выстрела, так что его отбросило назад.

«Не то ружье, чтобы стрелять из него с одной руки».

Когда он поднялся, тряся головой, он увидел как перед ним на полу корчилась женщина в чёрном.

.— О, оу, буаааааааааааааа?!

Она зажимала себе рот сломанными руками, но похоже, они странно глубоко погружались в её лицо. Выстрел из дробовика отстрелил ей нижнюю челюсть. Если бы она отняла руки, были бы видны только её верхние зубы.

Акселератор почувствовал, как что-то тёплое прилипло к его щеке.

Дотянувшись до этого языком, и переместив в рот, он пожевал это, смочив слюной.

По вкусу это было мясо.

— А-ха…

У него прорвался смех.

Больше ему не нужно было терять время на эту женщину, которая уже не сможет сражаться. Акселератору нужно было покинуть это место как можно быстрее. Услышав выстрелы, сюда должны были подойти другие Гончие Псы. Он хотел избежать того, чтобы они его обнаружили и застрелили в упор. Наилучшим для него планом было скрываться во тьме и уничтожать своих жертв по одной. Поэтому Акселератор решил, что ему следует уйти как можно быстрее.

«Но…»

Он стоял на подгибающихся ногах, используя дробовик как трость.

Он начинал получать удовольствие.

Он знал, что не может оставаться тут, но не мог преодолеть охватившую его вспышку «чувства освобождения».

Продолжая жевать хрустящий и сочный деликатес, он стоял перед женщиной, которой отстрелил.

— … О-хо-хо, похоже, сосать теперь ты будешь просто здорово.

Женщина, потерявшая нижнюю половину лица в ужасе подскочила и посмотрела на него.

Акселератор даже представить не мог, какое у него сейчас было выражение лица.

— Какого чёрта ты еще жива с таким-то видом!!! Да ты меня затрахала!!!

Он бил в живот женщину, которая пыталась уползти.

Глухие звуки ударов раздавались один за другим. Он ударил её пять, десять, пятнадцать, двадцать раз, и в конце концов её тело неожиданно исчезло в темноте.

Присмотревшись, Акселератор заметил пресс для металла.

Он видел нечто, похожее на обрыв. Похоже, с конвейера сюда сбрасывались металлические предметы, которые спрессовывались вместе. Яма была около трёх метров глубины и площадью в десять квадратным метров. На её дне была видна куча пустых банок и металлических прутков, так что на самом деле она могла быть и глубже.

Женщина извивалась, лежа на три метра ниже.

Это было неприглядное зрелище — человек с обоими сломанными руками, и отстреленной нижней половиной лица.

Но даже глядя на неё, Акселератор не чувствовал никакой жалости.

Он бросил мимолётный взгляд на угол входного лотка пресса. Почти всё оборудование должно было управляться из диспетчерской, но похоже, кое-чем можно было управлять и вручную. На стене была видна большая кнопка.

И, похоже, женщина поняла, на что смотрел Акселератор.

Похоже, она начала умолять его, глядя снизу вверх.

— Афее, афухе, фарахахе…

— Извини, — Акселератор извинился, перебивая её. — Ты вообще хоть представляла, кого ты сделала своим врагом?

Он хлопнул ладонью по стене, нажав огромный выключатель.

Он нисколько не колебался.

Глухой, глухой шум мотора разнесся по заводу.

— Итак… — даже не бросив на женщину прощального взгляда, он страстно вздохнул, возобновив патрулирование завода. — Куда же удалилась моя следующая жертва?

Его лицо рассекла улыбка до ушей.

9

Удары Венто всё больше и больше разрушали изнутри семейный ресторан.

Ей не понадобилось много времени на то, чтобы загнать Камидзё в угол.

Окровавленный, он прислонился к осыпающейся стене. Несмотря на то, что он мог защититься от прямых попаданий при помощи Разрушителя Иллюзий, он не мог остановить обломки разбитого пола и столиков.

В конце концов, выбор, оставшийся у Камидзё в этом маленьком ресторане был совсем невелик.

Как только его загонят в угол, ему останется только защищать себя правой рукой. Венто наносила удары не так уж часто, но у каждого удара была сложная траектория, и он мог двигаться только после того, как распознавал, по какой траектории последует удар. Его рука начинала отставать.

Чисто с точки зрения разрушительной силы эти удары уступали рейлгану Микото Мисаки. Но Камидзё удавалось справиться с Микото частично благодаря окружающей обстановке. Когда ему приходилось сражаться с ней, он никогда не хотел находиться в узком пространстве. Он противостоял ей только на широком открытом пространстве, где он мог перемещаться, как ему хотелось, и свободно убегать.

В противном случае она мгновенно загнала бы его в угол.

Тем не менее, в этом наполовину разрушенном семейном ресторане…

«Есть и другие люди, потерявшие сознание».

Тут и там лежали без сознания посетители и персонал, подвергшиеся какому-то неизвестному нападению. Им угрожало не только прямое попадание одного из ударов Венто; потолок мог обвалиться и раздавить их, если бы здание оказалось слишком сильно поврежденным.

Камидзё уделял окружающей обстановке больше внимания, чем это было абсолютно необходимо.

И для Венто это было совершенно очевидным.

— Какой ты добрый, — захихикала Венто, держа горизонтально свой огромный молот. — Но в самом ли деле тебе нужно беспокоиться об окружающих? Смотри ♪

Небрежным движением она взмахнула своим оружием.

Цепочка, крепившаяся к языку Венто, описала траекторию в сторону лица Камидзё.

Ветровое оружие слегка отклонилось в сторону от Камидзё. Оно было специально нацелено так, чтобы Камидзё чуть-чуть не дотянулся до него своей правой рукой.

— !!!

Камидзё прыгнул что было сил и рассеял удар правой рукой за мгновение до того, как тот попал бы в одного из посетителей.

Тогда Венто запустила ветровое оружие в противоположном направлении.

Камидзё был вынужден изогнуться так, словно отрабатывал прием мяча в волейболе. Венто наносила один удар за другим в лежавших вокруг посетителей, время от времени направляя удар и в самого Камидзё. От непосильной нагрузки он запыхался. Запас его сил быстро истощался.

— Чёрт тебя побери!!!

— Не-хе-хе? Ты чего так расстроился? Ты же знаешь, что случилось с Академгородом. Если бы меня хоть как-то заботили окружающие, я бы уж конечно такого не сделала.

— Дерьмо!!!

Камидзё не мог в это поверить, но она практически сказала, что сделала всё это с одной целью — убить его и только его.

Но он никак не мог понять, в чем тут могло быть дело.

Это попросту был слишком уж большой размах для того, чтобы убить обычного старшеклассника.

— Ты уж будь добр, осознай, насколько ты ценен на самом деле, — беззаботно сказала Венто, снова размахивая в воздухе гигантским молотом. — Моя цель — ты, Тома Камидзё. Всё остальное — просто бонус. Даже эта Индекс запрещенных книг незначительна по сравнению с тобой, — она сказала это с такой охотой. — Ты без сомнения враг Римской католической церкви. И мы используем любые средства для того, чтобы убивать наших врагов. Дай-ка я скажу тебе по буквам: мы хотим уничтожить всю страну, всю Японию для того, чтобы убить тебя… Но из-за этой твоей правой руки мой обычный приём похоже, будет бесполезен. Вот почему, видимо, мне нужно убить тебя своими руками.

Продолжая говорить, Венто помахала документом, который вытащила словно с помощью какого-то фокуса.

Может быть, это был отданный ей приказ, но было слишком темно, чтобы его можно было прочитать. К тому же, Камидзё сомневался, что он написан на японском.

— Как видишь, он подписан лично самим Папой Римским. Ты на прицеле у двух миллиардов человек!

— Чего? — пробормотал Камидзё, пораженный тем, что она сказала.

Он был поражен тем, что она упомянула Римскую католическую церковь и тем, что он услышал её слова о стирании из истории целого народа, чтобы добраться до него.

В прежних случаях Тома Камидзё обычно ввязывался в происшествия, которые случались с другими людьми. Последним происшествием, которое случилось лично с ним, был инцидент с ацтекским магом 31 августа.

Под взглядом ужаснувшегося Камидзё, Венто снова спрятала документ при помощи ловкости рук.

— Ты думаешь, я шучу? Тогда я открою тебе глаза на правду, сделав то, что уж никак не примешь за шутку.

Венто улыбалась, снова со свистом поднимая молот вверх.

Цепочка, прикрепленная к ее языку двинулась, отчего крест слегка закачался вперед-назад.

— Что ты…?

— Сейчас я убью всех людей в этом ресторане.

Камидзё поперхнулся.

Ухмыляясь, Венто продолжала говорить.

— Я сделаю это потому что тебе от этого станет больно. Я убью их всех по этой единственной причине. Если я зайду настолько далеко, наверняка даже ты сможешь осознать ситуацию.

— Стой!!!

Камидзё, игнорируя обстоятельства, не раздумывая кинулся на Венто. Улыбаясь, она отступила на шаг. Отступая, она начала вертеть головой. Цепочка, прикрепленная к ее языку, с металлическим скрежетом описывала вокруг нее круги.

Если сейчас она взмахнёт молотом, вокруг нее возникнет спираль разрушения.

— Я вас всех разорву в клочья!!! — взревела Венто, двигая правой рукой.

Раздался сильный рёв.

Темные руины семейного ресторана наполнил запах металла.

10

В душной темноте завода слышалось учащенное дыхание.

Вера из Гончих Псов пряталась за крышкой. Никто бы не мог и представить, что женщина вроде неё упадет до такой степени. Она была яркой, общительной личностью, которая никогда не ошибалась, оценивая дистанцию между собой и другими людьми. Она всегда безошибочно справлялась как с интеллектуальными, так и с физическими заданиями. Вот такой вот личностью она была.

У неё были свои причины оказаться здесь, но даже если другие люди проявляли интерес к тому, в чем они могли заключаться, у неё хватало умения ловко перевести разговор на другую тему.

Поскольку у неё было довольно много здравого смысла как для человека, находящегося в компании отбросов, которой были Гончие Псы, Вера пыталась сотрудничать с остальными. В группе, все члены которой проявляли к остальным презрение, попытки вести себя подобным образом бросались в глаза, но Вера всё равно хотела создать хоть какое-то доверие между своими «товарищами».

Тем не менее…

«Радио так шумит…»

Из её переговорного устройства постоянно доносились вопли и крики о помощи, но реакцией Веры было только лишь раздражение. У неё не было способа определить, какие из криков были настоящими, а какие — ловушкой. Кэйнс ушел в одиночку, сказав, что попробует спасти их товарищей, но с тех пор Вера не могла с ним связаться. Отвечать на крики, зовущие на помощь, было бы попросту слишком опасно.

Вера никому не могла доверять.

Связи, которые она пыталась понемногу выстроить, полностью разрушились на этом месте.

— У-у-у…, — простонала Вера.

Лучшим для неё планом было бы покинуть завод и начать сначала. Род сказал по радио, что выходы были заминированы, но такое предупреждение выглядело подозрительно. Это в самом деле был Род? Ей нужно было уйти даже если это было немного рискованно. Если нужно, ей следовало бросить своих товарищей. Это был единственный путь избежать полного уничтожения.

«Это ужасно… Хуже дня и не могло выдаться…»

На подгибающихся ногах Вера начала разыскивать выход. Она утратила волю к борьбе. Напряжение внутри неё было настолько большим, что её сосредоточенность и мысли были полностью отключены.

А затем она кое-что осознала.

«Радио…»

Радио, только что такое шумное, сейчас не издавало никаких звуков, кроме ровного треска статических разрядов. До этого она избегала говорить в радио, чтобы не запутать ситуацию еще больше, но теперь её внезапно заполнило ощущение безнадежности. Вера включила радио и поднесла его поближе к своим губами.

— Это Вера. Повторяю, это Вера. Какая у вас ситуация? Прием.

Никакого ответа не было.

На ее коже выступил пот. Неужели все решили, что её вызов был фальшивкой? Или же произошел самый худший сценарий? Неужели все остальные пали жертвами Акселератора?

«Нет, есть и другой вариант».

Вера обдумывала другую возможность, отыскивая в уме путь к бегству.

«Может быть, все выжившие эвакуировались отсюда, как я пытаюсь сделать. Стены завода толстые, так что они должны отрезать большинство сигналов. Если все они снаружи, мой сигнал может их не достичь».

Это бы означало, что товарищи бросили Веру, но всё равно этот вариант был бы лучше. Уж по крайней мере это было лучше, чем если бы её товарищи были уничтожены на этом заводе по переработке мусора.

«Верно. Гончих Псов не должны бы с такой легкостью списать со счетов. Акселератор пользуется тьмой, чтобы получить преимущество, но чтобы это сработало, ему нужна полная темнота. В свете луны мы сможем отличить друзей от врагов и без радио. Мы можем лучше справиться с задачей, находясь снаружи».

А это означало, что для безопасности ей нужно было выбраться наружу.

Приняв это решение, Вера стала искать выход, двигаясь более уверенными шагами.

У неё всё ещё была надежда.

Когда они перегруппируются, у них не будет причин бояться Акселератора.

Но именно из-за этой надежды мысли Веры поменяли направление на противоположное, погрузив ее в пучину ужаса в тот самый момент, когда она увидела её коллегу, раздавленную прессом.

Строго говоря, Вера не увидела непосредственно знакомого лица коллеги. То, что она видела, было частью оборудования, предназначенного для того, чтобы спрессовывать куски металла в единую массу. Оно находилось в яме заглубленной в землю на три метра и было около 10 метров ширины.

Толстая металлическая плита, которая и обеспечивала прессование, была опущена в яму.

И всё же «она могла слышать крики, доносившиеся из-под металлической плиты».

«Нэнси!!!»

Именно из-за чувства некоторого товарищества, которое она создала, Вера могла сказать, кому принадлежал этот голос. Тем временем, она слышала скрежет, с которым толстая металлическая плита погружалась в яму.

— Уа-а-а-а-! Уаааааааааа!!!

Она хлопнула ладонью по кнопке на стене, находясь в состоянии почти полной паники. С громким металлическим скрежетом, пресс наконец застыл на месте.

Из-под него продолжали доноситься крики.

Человек из плоти и крови ни за что не смог бы выдержать давление этой металлической плиты. Наверное, Нэнси была еще жива только из-за того, что дно ямы под прессом покрывала куча металла. Её тело утонуло в груде металлических обломков словно в подушке.

Тем не менее, она определенно умирала.

Если бы она умерла побыстрее это могло бы оказаться для нее менее болезненным.

Вера нажала другую кнопку на стене, и металлическая плита начала подниматься.

Этого могло быть достаточно для того, чтобы спасти Нэнси.

Но…

Кнопка была покрыта чем-то липким. Это была темная жидкость, похожая на ту, которую можно найти на мусорной корзине возле торгового автомата. Чтобы нажать кнопку ей пришлось дотронуться до этого пятна.

Даже несмотря на то, что это пятно состояло из человеческой плоти и крови.

Маленький кусочек плоти с раздробленной костью и с кусочком кожи прилип к кнопке.

— … А?

Было такое чувство, словно струна, на которой держался её разум, лопнула.

Она могла бы поклясться, что буквально слышала тихий звук, с которым лопнула струна.

— А?! Гяяя!!! Гяяяяяяяяяяяяяяяяя!!!

Вера кинулась назад, крича настолько громко, что думала, что её глотка лопнет. Она не могла оставаться тут ни секундой больше. Она чувствовала, что всё, построенное ею, рухнуло. У нее было такое чувство, что единственной капли воды, упавшей ей на кожу, будет достаточно, чтобы она умерла от шока.

В таком состоянии она споткнулась обо что-то и плюхнулась задницей во что-то мокрое.

Она посмотрела вниз и обнаружила пригоршню дряблой плоти.

Она была раздавлена практически до неузнаваемости, но это могла быть только нижняя челюсть человека.

— Уаааааааааааааааааааааа!!!

Она стряхнула ее и побежала прочь.

Однако ее бесцельно блуждающий взгляд наткнулся на еще одного из ее товарищей. Правда, было неясно, правильно ли было сказать «наткнулся». Его тело удерживали на месте толстые провода, и оно было сварено перегретым паром, вырывавшимся из поврежденной трубы, так что это действительно могло быть не самое подходящее слово.

Веру стошнило.

Маска, покрывавшая ее лицо, не дала рвоте вылиться наружу. Вязкая жидкость потекла из ее рта и носа, но Вера не показывала никаких признаков того, что ее беспокоит это неудобство. Для беспокойства у нее были вещи поважнее.

— Уаааааааааааааааааа!!!

Её голос всё больше и больше слабел, разносясь всё дальше и дальше.

Вера посмотрела на свое умолкнувшее радио.

Теперь она знала правду.

Значение тишины было простым. Не было плана. Они не отступали, чтобы перегруппироваться. Наиболее вероятно, ни единому из ее коллег не удалось выбраться наружу. Все Гончие Псы до единого были уничтожены в зловещем аттракционе на третьем заводе по переработке отходов. Их разум был так же, как и ее измотан, пока они окончательно не утратили способность здраво рассуждать, а затем они просто стали игрушками, безучастно стоя на месте.

Руки Веры ослабли.

Ее радио и пистолет-пулемет лязгнули, упав на пол. Сама же Вера опустилась на колени.

С кем она сражалась?

Акселератор никогда раньше не использовал оружие. У него никогда не было даже мысли об окружающей обстановке. Он просто наступал, снося все препятствия при помощи своей силы. И потому они предположили, что если только у них будет план, в состоянии, когда его способности ограничены, он окажется легким противником

Но теперь уже было слишком поздно.

Он использовал оружие. Он использовал здание. Он распознавал состояние их психики и придумал наиболее эффективные способы привести в замешательство их разум. Вместо того, чтобы просто в ярости накинуться на них, он даже предпочел не убивать противника, если это нанесет больший психологический ущерб.

Самым страшным было то, насколько быстро он вырос в умственном плане. Он больше не был ребенком, полагающимся только на свою способность. Теперь он мог использовать всё, что было в его распоряжении, чтобы убивать. Акселератор и так уже был достаточной угрозой, но скорее всего, он ускорится еще больше в будущем. Он дорастет до точки в которой сможет победить весь мир, и никто не сможет надеяться противостоять ему.

Вера чувствовала такой ужас, что все ее чувства онемели.

Он лишил ее даже возможности чувствовать страх.

Он был чудовищем.

И Гончие Псы по глупости помогли разбить яйцо, позволив ему вылупиться.

Вера услышала, как прямо за ней раздались тихие шаги.

Она не обернулась. Вместо этого она слабо улыбнулась, безвольно склонив голову.

11

В темном семейном ресторане послышался хлюпающий звук.

Это был звук, с которым на пол капала кровь.

Сцена, которую увидел Тома Камидзё заставила его замереть на месте со всё еще поднятым для защиты кулаком.

Это определенно была свежая кровь.

Он безучастно смотрел в точку, из которой доносился звук разбрызгивавшейся крови.

Он пристально смотрел на рот Венто, из которого совсем недавно раздавались торжествующие крики.

— Гх…

Она согнулась пополам, прижав руку ко рту. Раз за разом она негромко покашливала, и при каждом кашле тяжелая липкая жидкость вытекала между ее пальцев.

— Гхах… Ааа…

Шатаясь, она отступила на несколько шагов. Её прежняя уверенность в себе исчезла. Это не было похоже на хитрость. Похоже, она в самом деле страдала.

«Что?...»

То, что Венто неожиданно начала кашлять кровью, прервало поток мыслей Камидзё, словно его облили холодной водой.

«Это что, побочный эффект её магии? Для неё это очень плохо, но это может быть шансом для меня».

Он снова пришел в чувство.

Он немного колебался, поднимать ли кулак на страдающего человека, но на идеализм не было времени. Если он не победит её, сейчас, когда у него появился шанс, она вероятно, устроит еще больше жертв просто для развлечения.

Камидзё сжал зубы, решительно изготовился и сжал свой правый кулак.

— Гуаааааа!!!

Но прежде чем он смог действовать, Венто закрутилась и взмахнула своим обмотанным колючей проволокой молотом в неверном направлении.

Он задел цепочку в её языке и вспыхнули искры.

Её прежнее беззаботное настроение исчезло. Это было похоже на неуклюжие и яростные действия пьяного в драке.

В стене с грохотом возникло большое отверстие.

Венто рванулась к нему.

Она нанесла два или три удара, чтобы помешать Камидзё преследовать её и выскочила из здания.

«…»

Камидзё не был уверен, следует ли ему преследовать её или же он должен быть благодарен за то, что она ушла, а он всё ещё был жив.

«Что это было?»

Даже покинув здание, Венто не пыталась разрушить весь ресторан, внутри которого был Камидзё. Он сомневался, что она стала бы сдерживаться из беспокойства за других людей, бывших внутри. Наверное, она была занята по горло тем, что случилось с ней, что бы это ни было, так что ни о чем другом подумать она не могла.

В своих мыслях Камидзё отложил в сторону эту новую проблему, которая представилась как:

Десница Божья.

Венто, что Впереди.

И Римская католическая церковь.

12

Куроко Ширай и Казари Уихару находились в 177-м отделении Правосудия.

Название было громким, но на самом деле это была всего лишь комната в средней школе, в которой училась Уихару.

Здесь в ряд было выстроено несколько столов, но это были не те столы из фанеры и металлических трубок, которые обычно можно увидеть в школьных классах. Эта комната больше напоминала офис. На столах выстроились в ряд компьютеры, но это деликатное оборудование игнорировалось в пользу пакета с картофельными чипсами, стоявшего на одном из столов.

Казари Уихару обеими руками рылась в пластиковом пакете.

— Ширай-сааан. Что ты хочешь на ужин — тюкадон или рыбное бенто?

— Мне без разницы!!!

— Э? Тогда я возьму тюкадон.

— Я буду тюкадон! Ууу… Прямо сейчас онээ-сама идет по ночному городу с этой тухлой макакой… Гуааааааааа!!!

Девочка с парой хвостиков стукнула кулаками по столу.

В комнате слышались только их голоса. Здесь был большой радиоприемник, но он молчал. Обычно работа Правосудия, основной задачей которого было разбираться со школьными ссорами, заканчивалась с наступлением комендантского часа. Было необычно, чтобы ученики так долго задерживались в офисе.

И одна из этих задержавшихся допоздна девушек, Казари Уихару, вытащила свой мобильный телефон и сказала: «О, как раз время эстрадной программы, которую я всегда смотрю!»

— Занимайся своей работой, Уихару!!!

— Уж кто бы говорил, Ширай-сан. И я могу одновременно работать и смотреть телевизор.

Может быть, её телефон мог транслировать телепередачи, но должно быть, Уихару действительно нравилась эта программа. Она не поленилась включить большой телевизор, который был в комнате.

— Хмф!!!

Раздраженная Ширай схватила пульт управления и начала бесцельно переключать каналы. В конце концов она включила неинтересную программу новостей.

— Дааа! Что ты делаешь, Ширай-сан!!! — закричала Уихару, и девочки сцепились в борьбе за пульт управления.

Женщина на телевидении, бывшая чем-то средним между диктором и исполнителем, читала текст.

— Далее у нас, посмотрим-ка… новости из А-Академгорода.

— Хм?

Ширай и Уихару перестали бороться и посмотрели на экран.

Это была передача национального канала, вещавшего за пределами Академгорода. Информация об Академгороде не часто попадала в передачи внешних каналов. Может быть именно поэтому диктор выглядела сбитой с толку.

— В данный момент в Академгороде происходит переполох из-за нарушителя. Это привело к распространению ущерба городу. У нас есть съемка этой сцены, Иссако-сан?

Изображение изменилось.

Это был зернистый снимок, сделанный с большого расстояния. Вероятно, камера находилась снаружи Академгорода. Была неотчетливо видна женщина в желтом, идущая по дороге под дождем.

Походка женщины была нетвердой, и она отталкивала ногами лежавших на её пути без сознания людей. Она высунула язык, и длинная цепочка, прикрепленная к нему раскачивалась вперед и назад.

Прежде чем репортер со сцены происшествия успел что-то сказать, камера зашаталась. Послышался звук какого-то удара и экран заполнили серые помехи. Диктор в студии несколько раз позвала репортера по имени, но не получила ответа. Было неясно, был там репортер или нет.

Быстро включилась картинка из студии.

Как раз вовремя, чтобы едва избежать сбоя в трансляции.

— Б-была ли это нарушительница? — спросила диктор.

Сидевший рядом с ней комментатор ответил спокойным голосом.

— Принимая во внимание уровень защиты Академгорода в высшей степени маловероятно, чтобы это сделал просто какой-то извращенец, который поведен на детях.

— Понятно.

— Это может быть террористическая атака против очевидного культа науки или же кто-то хочет добраться до их передовых технологий.

— Я уверена, что наших зрителей больше всего беспокоит безопасность детей. Повлияет ли это событие на неё?

— Конечно. — Комментатор покачал головой в театральном жесте неодобрения. — Они уже вовлекали детей в дела взрослых. Это даже хуже одинокого нарушителя на улице. Честно говоря, кто эта женщина в кадре? Люди иногда пренебрегают жизнями детей, но позволить нелепым социальным нонконформистам вот так бегать на свободе — это…

Затем послышался глухой звук.

Это был звук с которым лоб внезапно упавшего комментатора стукнулся о стол.

«?»

Ширай нахмурилась.

Она подумала, что это была часть шоу, но затем тело комментатора сдвинулось в сторону и свалилось под стол. Диктор закричала, камера затряслась, и какие-то легко одетые молодые люди, которые, похоже, были задействованы в рекламе (?) кинулись в студию.

Звучный голос какого-то человека, не попавшего в поле зрения камеры выкрикнул несколько указаний, и начался показ рекламы. Явно возникла какая-то проблема.

Пока кинозвезда, известная своим маленьким лицом изображала, насколько глубоко она тронута тем, какой чудесной была пена для умывания, Уихару повернулась к Ширай.

— А мы получили сообщение об этой съемке? Я весь день занималась бумажной работой, так что не заметила. Если эта нарушительница действительно в одиночку победила Академгород, она должна быть довольно опасной. Как кому-то настолько жуткому удалось проникнуть в город?

— Правосудие редко вызывают действовать за пределами школ даже днем, не говоря уж о ночи. Если ситуация будет достаточно плохой, Анти-Навык запросит у нас помощь. Нам нужно сфокусироваться на этой бумажной работе, пока…

— …

Казари Уихару не ответила на слова Ширай.

Её тело неуверенно отклонилось назад, а затем она без всякого сопротивления упала на пол. Ширай услышала на удивление громкий глухой звук, после чего Уихару замерла совершенно неподвижно.

Потрясенная Ширай кинулась к Уихару.

— Уихару!!!

Она выкрикнула это имя в самое ухо Уихару, и похлопала её по щеке, но никакого ответа не получила.

Ширай по-прежнему понятия не имела, что случилось, когда услышала голос из телевизора.

Рекламная пауза закончилась, но выпуск новостей не возобновился. На экране лишь прокручивался текст, гласивший: «Пожалуйста, немного подождите».

13

Акселератор очистил завод от большей части Гончих Псов.

Он не знал их точной численности, поэтому ему приходилось остерегаться засады, но его инстинкты говорили ему, что битва уже закончена.

Он бы зауважал любого выжившего Гончего Пса, если бы тому удалось подделать такое ощущение, но он знал, что им не хватит на это духа. Всё, что Акселератор сделал, от точного расчета времени его уловок до интервалов тишины было тщательно рассчитано на основе сведений о физиологии мозга, чтобы действовать как программа, которая погрузила их в панику.

Это был не тот уровень страха, который можно было бы преодолеть усилием воли. Он вколотил в них это ощущение до уровня сигналов мозга. Никто из них не смог бы сражаться как следует. Ни один человек, если только он не был совершенно сумасшедшим не смог бы ускользнуть от этой атаки. Всё, что они смогли бы сделать — это кричать и размахивать руками и ногами.

Акселератор открыл крышку бутылки с чистящим реагентом, которую он нашел на заводе. Он вылил прозрачную жидкость себе на голову и отбросил пустую бутылку в сторону.

«Зайдя настолько далеко, Кихара определенно предпримет какие-то действия. Если мне повезет, этот ублюдок испугается, услышав о том, что здесь произошло. Он узнает об этом через несколько минут. Что мне нужно сделать до этого?»

Целью Акселератора было спасти Последний Заказ.

Но он не знал, где она находится, продолжая убегать (или даже продолжает ли она убегать). Он мог бы узнать, где она, связавшись с ней по мобильному телефону, но сомневался, что может положиться на это. В таком случае самым лучшим способом спасти Последний Заказ было сосредоточиться на том, чтобы помешать Кихаре и его Гончим Псам.

Он продолжит сосредотачиваться на нем.

Он никогда не сможет победить, если не убедится, что они почувствуют необходимость сделать что-то с ним прежде чем взяться за Последний Заказ.

И чем ближе он подойдет к достижению этой цели, тем в большей опасности он окажется.

«Это не имеет значения».

Он направился к выходу с завода, используя дробовик вместо трости.

Он мог бы пытать Гончих Псов, чтобы добыть информацию, но Аксерератор избегал этого метода. Он не мог использовать свою способность внутри завода, и он не мог вытащить наружу взрослого человека, передвигаясь при помощи трости. До сих пор он побеждал потому что следовал стратегии. Даже если его враги были ранены, он не мог расслабляться. В данный момент одна-единственная пуля могла убить его. Если бы он ошибся здесь и позволил бы Гончим Псам обратить ситуацию в свою пользу, не осталось бы никого, кто мог бы спасти последний Заказ.

Акселератор подумал о том, что ему нужно сделать дальше.

«Полагаю, мне следует проверить тот фургон Гончих Псов еще раз. Я сомневаюсь, что смогу узнать, где они прячутся, но мне надо знать общее расположение для того, чтобы уничтожить другую команду».

Но затем его мысли прервались.

На полу он заметил кровь.

Увидев эту прерывистую цепочку красных пятен. Акселератор нахмурился. Он вел врагов, наполнял их страхом и уничтожал их одного за другим в полном соответствии со своими расчетами, но он не помнил, чтобы шел этим путем.

Кто-то еще оставался в живых.

«…»

Судя по тому, что можно было определить по кровавому следу, враг шел неуверенной походкой, и не мог сосредоточиться ни на чем. Они были в такой панике, что их пугало всё на свете. Психологическое манипулирование Акселератора действовало.

«Или же они просто сделали вид, что это так, чтобы заманить меня в ловушку?»

Опираясь на трость, Акселератор медленно следовал по кровавому следу.

Он вел к небольшому аварийному выходу. Над металлической дверью была прикреплена зеленая лампочка. Рядом с дверью размещался ящик, защищенный закаленным стеклом. Стекло было разбито и рычаг внутри ящика был опущен.

Кто-то разблокировал дверь и покинул завод.

Акселератор прислонился к стене возле двери и протянул руку, чтобы коснуться дверной ручки. В такие моменты трость раздражала его. Если бы обе его руки были свободны, он мог бы держать вторую руку на выключателе своего воротника-электрода. Здесь он мог потерять контроль над своей силой, но ему могло понадобиться использовать её, если бы дело дошло до этого.

Он медленно повернул дверную ручку.

Он толкнул дверь настолько тихо, насколько это было возможно.

«…»

Ничего необычного не было заметно.

Уж по крайней мере непохоже было, чтобы дверь была заминирована. Убедившись в этом, Акселератор толкнул металлическую дверь, распахнув ее во всю ширь.

В какой-то момент полил дождь и капли стали падать на всё его тело.

После того, как он прятался на этом душном заводе, это приятно бодрило.

Однако…

«Вот ты где…»

Он не улыбался.

Акселератор стоял на втором этаже. Если бы он спустился по стальной аварийной лестнице и пробежал около двадцати метров по асфальту, он бы дошел до забора из проволочной сетки, обозначавшего границу заводской территории.

Он видел, как кто-то взбирается по этому забору.

Этот человек был одет во всё черное, так что это явно был кто-то из Гончих Псов.

А сразу за забором была припаркована машина. Было очевидно, куда направляется этот человек в черном.

Он подумал, что в машине прибыли подкрепления из Гончих Псов, но это было не так.

Это была машина того типа, который Анти-Навык использовал для своих официальных патрулей.

«Почему?»

То, что сюда прибыл Анти-Навык было неправильно.

Это была битва между двумя сторонами тьмы; нормальным людям не должно было быть места в ней.

«………………………………………………………………………………………………………………………………………………..»

С губ Акселератора сорвался тихий, тихий вздох.

У него не было слов.

В этой тишине он слышал крики человека в чёрном.

Несмотря на проливной дождь и расстояние в двадцать метров, человек кричал достаточно громко, чтобы Акселератор отчетливо его слышал.

— Эй! Есть там кто-нибудь?! П-помогите мне! Помогите мне! Анти-Навык должен защищать жителей этого города, верно?! Так защитите меня! Это он! Он всё это сделал! Ха-ха! И что теперь?! Теперь я в безопасности. Я вырвался из твоей хватки!!!

У Акселератора было такое чувство, словно он слышит шум статических разрядов.

«Я жил в подполье этого города так долго, но никогда не слышал такой жалкой хрени!!!!!»

— Сколько бы ты ни боролся, для тебя всё кончено! На моей стороне Анти-Навык. Если ты думаешь, что сможешь что-то сделать мне, просто попробуй!!! Если ты нападешь на Анти-Навык, ты попадешь в официальный розыск!!! Твои дни с той чёртовой соплячкой, которую ты так сильно хотел защитить, теперь тоже закончились! Тебя бросят обратно в холодную исследовательскую лабораторию и остаток своей жизни ты проведешь в качестве подопытного кролика!!! Гя-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Рука, сжимавшая дробовик, сильно напряглась.

Он чувствовал, словно у него вот-вот лопнет голова.

Батарея для электрода, необходимость сберечь оставшиеся семь минут, и проблемы, которые у него будут с Аматой Кихарой, если он потратит все эти минуты, словно ветром сдуло из его сознания.

Рука Акселератора потянулась к его шее.

Она тянулась к выключателю электрода.

Он не колебался.

Он должен был устроить кровавую баню этому куску дерьма.

Вот и всё, что осталось в его мыслях.

14

Рёта Сайго и Эдао Сугияме повезло.

Они беззаботно уснули в то время как большую часть сил правопорядка города вывели из строя, и поэтому не впали в такое же коматозное состояние, как их коллеги. Когда никто не ответил на вызов по автомобильному радиопередатчику, они решили, что это не более чем технические неполадки. К лучшему или худшему они выскользнули из петли.

И им повезло еще раз.

Сайго вылез с водительского сиденья, а Сугияма — с пассажирского, и они пошли, чтобы помочь окровавленному человеку, карабкавшемуся на забор.

Первым они услышали громкий рев.

Это был рев зверя, который издавало человеческое существо.

Вторая волна прибыла прежде чем Сайго и Сугияма смогли определить, что породило этот рев ярости.

Вторая волна приняла форму толстой металлической двери.

Металлическая дверь летела с ужасающей скоростью, вращаясь в вертикальной плоскости. Она пролетела так близко, что едва не задела Сайго и Сугияму, а затем врезалась в середину припаркованной патрульной машины Анти-Навыка, словно огромная циркулярная пила.

Вспыхнули искры, и машина согнулась под прямым углом.

Это выглядело так, словно в борт совершенно нормальной машины внезапно ударил артиллерийский снаряд. Задняя половина машины осталась как была, в то время как переднюю половину раздавило и согнуло под прямым углом. Машина даже не сдвинулась вбок. В ударе было столько энергии, что попавшая под «снаряд» часть машины раскрылась, словно распустившийся цветок из покореженного металла. Импульса металлической двери хватило на то, чтобы двигаться дальше. Лишь вдребезги разбив асфальт она наконец остановилась. Разорванный бензопровод коснулся оторвавшегося электрического кабеля. Проскочила небольшая искра.

И этого было достаточно.

После одного этого удара в борт машина взорвалась. Пламя и дым распространились во все стороны.

— К-какого чёрта?! — закричал Сайго, совершенно ослепленный дымом.

Металлическая дверь пролетела с такой большой скоростью, что Сайго не был уверен, от чего взорвалась машина. Однако то, что он ничего не успел заметить, лишь усилило его панику.

Он не видел своего коллегу, предположительно находившегося совсем рядом.

А затем…

— Гяяяяя?! Стой!!! — раздался незнакомый мужской голос.

И прежде чем Сайго смог понять, что этот голос принадлежал человеку в черном, которому он пытался помочь…

— Подожди! Пожалуйста, подожди, Акселератор! Нет, нет! Это неправильно!!! Анти-Навык! Г-г-где вы?! Помогите! Помо-буа! Буагуаааааааааааааа?!

Сайго слышал звук, напоминавший звук, с которым вгрызаются в жесткую венскую сосиску. Почувствовав опасность, Сайго схватился за пистолет, висевший у него на поясе, но не мог сделать ни единого шага вперед. Дым был настолько густым, что он не видел ничего вокруг. Стрелять вслепую значило рисковать подстрелить своего коллегу Сугияму или человека, которого, как предполагалось, он должен был защитить. Он не мог понять, что происходило за пеленой дыма, и кто там действовал — человек или дикий зверь. Он даже представить не мог, куда ему надо целиться, чтобы урегулировать эту ситуацию.

— З-замри! Не двигайся! Отойди от него!!!

Несмотря на то, что он ничего не видел из-за дыма, Сайго всё же куда-то нацелил пистолет и закричал.

Ему показалось, что он услышал смех, раздавшийся очень близко.

Смех был негромким. Он скорее звучал так, словно вырвался у человека, прикрывавшего рот.

Затем послышались несколько глухих ударов.

Примерно через десять секунд крики затихли.

В конце концов Сайго так и не смог сдвинуться с места.

Тут произошло что-то, что лучше было не видеть.

Он инстинктивно почувствовал, что ему повезло, что дым заслонил ему вид.

Проливной дождь погасил загоревшийся автомобиль. Когда это произошло, дым наконец рассеялся.

Сугияма, напарник Сайго, сидел, опустившись на землю.

Он раскрывал и закрывал рот, но не произносил ни звука.

Его лицо было ужасно бледным, и дрожащим пальцем он указывал на что-то на земле.

Сайго посмотрел туда, куда тот показывал.

Человека, которому они пытались помочь, там не было. Куда бы Сайго ни смотрел, того нигде не было видно.

Но в том месте, на которое указывал Сугияма…

Сайго увидел небольшое пятно крови и два больших пальца ног, оторванных от человеческих ступней.

По периметру Академгорода расположено много разных мест.

Город занимает одну треть территории Большого Токио. Ландшафт и вид местности, с которой он граничит сильно различается в зависимости от того, где она расположена — в Восточном Токио, Канагаве, Сайтаме или Яманаси.

Мотохару Цучимикадо бежал по местности, которая была чем-то средним между городской застройкой и лесом. Несколько больших заброшенных фабрик заросли густым лесом из хвойных деревьев. Стены повсюду поросли исключительно густыми сорняками и плющом, которые безжалостно превратили созданные рукой человека строения в часть природы.

Мотохару Цучимикадо неожиданно заскользил, притормаживая в одном из этих строений.

Возможно, первоначально это было автобусное депо транспортной компании.

Покрытое бетоном пространство было немного меньше школьного спортзала. Всё ценное оборудование было вывезено, так что не осталось ничего кроме бесполезных ржавых обломков металла. От этого помещение казалось совершенно пустым, но на втором и третьем этажах всё еще сохранились переходы, которые были просто стальными помостами. Пол верхних этажей был сделан из металлической сетки, так что там, где ржавчина проела его особенно сильно, зияли дыры.

Примерно половина крыши провалилась, и дождь безжалостно лил сквозь дыру. Одна стена целиком состояла из огромных металлических жалюзи, но они тоже проржавели и обвалились.

«Вот оно».

Он смотрел на одинокий деревянный кол, торчавший в полу.

Кол был гигантских размеров. Его диаметр был равен пятнадцати сантиметрам, а длина больше трех метров. Верхний конец вертикально воткнутого кола был грубо заострен, как карандаш. Бесчисленные капли дождя падали на него и стекали по поверхности кола, словно он истекал кровью.

Это был магический предмет.

Похоже, он был сделан из лопасти ветряной мельницы.

— Какой сюрреалистический вид.

Как только уголки рта Цучимикадо изогнулись в улыбке, точно такие же трехметровые колья с силой выдвинулись по бокам первого на все 360 градусов. Это уже больше не было деревянным колом; это было дерево из кольев. После того, как Цучимикадо отступил назад, чтобы не попасть на кончики этих кольев, колья начали один за другим вырастать из пола, из подмостков второго этажа и груд проржавевшего оборудования. Все они пытались вонзиться в Цучимикадо.

Он продолжал отступать по траектории, напоминающей извивающегося угря. Должно быть, кто-то осознал, что колья его не достанут, потому что несколько из них взорвались. С громким ревом сотни осколков полетели в Цучимикадо.

То пригибаясь, то прячась за оборудованием, Цучимикадо сумел уклониться от всех них.

Всего лишь за несколько секунд эта территория превратилась в место казни, утыканное тысячами кольев.

Эти гигантские карандаши прорастали повсюду.

«Понятно. Значит, вот так они планируют атаковать Академгород. Всех неподвижно лежащих людей насадит на шампуры».

— Не недооценивайте нас, — сплюнул Цучимикадо, быстро передвигаясь по территории и размышляя.

Вполне вероятно, враг мог прорастить колья и за пределами этого депо.

«Не заманили ли меня сюда в ловушку?... Нет. Слишком большой размах для этого. Наверное, я просто случайно забежал в самый центр».

Лопасть ветряной мельницы была древесиной, представлявшей «благословения». Используя эту характеристику, можно было придать ей способность проскальзывать через оборонительные сооружения, которые в противном случае задержали или отразили бы её. Если бы Цучимикадо необдуманно использовал оборонительную магию, удар был бы распознан как «благословение» и с легкостью прошел бы через его защиту. Его бы пронзило кольями со всех сторон.

Он был удивлен, что они смогли подготовить тысячи таких кольев, но…

— Хе. Вы пытаетесь одурачить меня этой ошеломляющей численностью.

Как только Цучимикадо сказал это, взрывное появление кольев неожиданно прекратилось.

Из предположительно пустой тьмы появилась белая фигура.

Это выглядело как свет в конце туннеля. Пользователь заклинания выглядел словно единственный недостающий элемент в мозаике тьмы. Поскольку лишь он один сиял, от его ног во все стороны через равные интервалы протянулись 12 теней. Это выглядело как часы со стрелками.

Тени могли быть ключом для активации магии, поскольку каждая из них продолжала расти и сжиматься в соответствии с какими-то инструкциями.

«…»

Цучимикадо сделал шаг вперед, но не смог приблизиться.

Не было никаких признаков того, что человек двигается, но каким-то образом он сумел сохранить дистанцию.

Словно он говорил Цучимикадо, что тот никогда не сможет приблизиться к нему ни на шаг.

«Нехорошо…»

Сверх всего этого, он ощущал присутствие более чем одного человека.

Он чувствовал, что внутри и снаружи строения было несколько человек. В общей сложности их было несколько десятков, и возможно, похожие группы заняли другие пункты вдоль периметра Академгорода.

Цучимикадо спокойно заговорил со своим безмолвным врагом.

— Три означает небеса, четыре означает землю, а двенадцать означает весь мир. Вам не нужно было подготавливать все эти колья. Придавая значения определенным числам, вы можете работать в единицах «больших количеств».

Собственно, если бы Цучимикадо обнаружил семь кольев, служивших ядром заклинания, он мог бы заблокировать магию врага, разрушив один из них.

Среди всех этих кольев ему нужно было обнаружить главные семь.

Он должен был найти их среди тысяч появившихся, и гораздо большего числа тех, что наверняка еще появятся.

Цучимикадо ухмыльнулся и сказал: — Это хорошее заклинание… но оно не христианское. Это теория ордена пифагорейцев из дохристианской Греции. С каких это пор вы приняли мир, существовавший до рождения Сына Божьего?

Его слова должно быть, разозлили врага.

Неясная фигура взревела.

Раздался ужасающий шум, когда деревянные колья взорвались и всё здание депо зашаталось. Ржавчина посыпалась с подмостков на втором и третьем этаже и с наполовину обвалившейся крыши. Сила наполнила эти падающие куски ржавчины, и из них выросли новые колья, чтобы атаковать Цучимикадо со всех направлений.

Деревянные колья заблокировали всё пространство во всех направлениях. Они сталкивались друг с другом, ломаясь.

Однако Цучимикадо там больше не было.

Он стоял на стальном переходе на третьем этаже наверху здания депо.

Холодные, бесчеловечные глаза смотрели на него издалека.

Бесчисленные колья, заполнявшие бетонный пол, один за другим взорвались. Обломки полетели в него, словно огонь зенитной артиллерии. Цучимикадо прыгнул вдоль перехода, который был усеян проржавевшими дырами. Как только он пробегал по переходу, тот начинал шататься, ломаться и рушиться.

Струйка красной крови медленно стекала из уголка рта Цучимикадо.

Это было не из-за магической атаки. Ему пришлось использовать магию, чтобы запрыгнуть на переход на третьем этаже.

Он был и эспером и магом.

А когда эспер использует магию, реакция отторжения разрушает его тело.

«Тц. Продолжая эту битву, я ничего не выиграю».

Размышляя, он вытер кровь.

Он никак не ощущал расстояние до той фигуры. Словно его преследовал остаточный образ, выжженный в его глазах. Чем ближе он подбирался к, тем больше отступала фигура. Чем больше он отступал, тем ближе она подбиралась к нему. Вот такая это была скользкая сущность. Хотя этого было недостаточно, чтобы сказать, что победить этого врага в столкновении лицом к лицу было невозможно, это должно было потребовать некоторых усилий.

Если он не собирался уходить, лучше всего было бы сначала разрушить заклинание кольев.

Он сможет заняться противником после, когда тот не сможет использовать свое оружие.

«Какой позор».

Когда ржавый переход развалился на куски, Цучимикадо прыгнул в одну из его дыр и побежал к определенному месту.

«Я бы предпочел не разрушать такое тонко составленное заклинание как это!!!»

Он направлялся к одному-единственному деревянному колу, который стоял, погребенный под бесчисленными другими кольями.

Это был один из семи кольев, которые контролировали все остальные. Это было слабое место заклинания.

1

— Айхо!

Кикё Ёшикава наконец нашла свою давнюю подругу под проливным дождем.

Вокруг стояла зловещая тишина.

Ёмикава безжизненно навалилась на руль своего японского спортивного автомобиля, припаркованного у тротуара. В этом положении ей должно быть, давило на грудь так, что ей тяжело было дышать. Несмотря на это, она совершенно не шевелилась. Она явно была без сознания.

Ёшикава попробовала открыть дверь со стороны водителя, и обнаружила её незапертой.

Как только она открыла металлическую дверь, тело Ёмикавы наклонилось в сторону, и она вывалилась из машины.

— !

Ёшикаве кое-как удалось поймать свою подругу и затолкать обратно на сиденье.

«Что случилось?»

Она приложила ладонь к губам Ёмикавы, чтобы определить, дышит ли та, и протянула руку к ее шее, чтобы проверить пульс. Похоже, Ёмикава была жива, но никаких признаков того, что она приходит в себя, не было видно. Непохоже было, что она просто спала.

— …

Не обращая внимания на дождь, Ёшикава огляделась по сторонам.

Машина была припаркована на широкой улице, но проулок того типа, с каком любят собираться хулиганы, был не так уж далеко.

Сначала Ёшикава подумала, что на Ёмикаву могли напасть хулиганы, но никаких ран на той не было видно. Даже женщина могла признать, что Айхо Ёмикава была красивой. И более того, она была из Анти-Навыка. Если бы на неё напали, она оказалась бы в состоянии, слишком ужасном, чтобы его представить. Да и машину хулиганы разобрали бы, чтобы продать отдельные детали.

«Так значит, это был кто-то другой?»

Ешикава нахмурилась.

Если не хулиганы, то кто же сделал это с Ёмикавой?

«Пока что мне надо отвезти её в больницу. Нет, отвезти её в ту больницу, что тут неподалеку, будет быстрее, чем вызывать скорую!»

В то время как Ёшикава пыталась принять решение, она услышала тихий скрежещущий звук.

Этот звук издавал маленький принтер, установленный в вместе со встроенным радио. Он печатал что-то на листке бумаги размером с почтовую открытку.

— Нн…

Ёшикава протянула руку над Ёмикавой, чтобы достать эту бумажку.

А затем она застыла на месте.

На листке было напечатано следующее:

«Сообщение Рёты Сайго из 84-го отделения Анти-Навыка и старшей школы Судзуяма».

«Я сопоставил улики, найденные на месте преступления в пятом районе с информацией из базы данных».

«Парень по кличке Акселератор разыскивается по подозрению в покушении на убийство».

На еще одном листке бумаги была напечатана фотография знакомого лица.

На то, что это был случай неверного опознания не было никаких шансов.

2

Акселератор стоял в грязном переулке.

Он вернулся в седьмой район, но это его не успокоило.

В темноте, сквозь шум дождя, раздавался громкий металлический звук.

Этот звук издавала, захлопываясь крышка гигантского мусорного контейнера после того, как Акселератор покончил с Гончим Псом, превратившимся просто в старую тряпку. Красная жидкость оставляла след, просачиваясь в щель между контейнером и крышкой. Это выглядело, словно струйка слюны у обжоры.

Акселератор оперся руками на доходивший ему до талии контейнер, чтобы передохнуть, а затем расслабил ноги, и скользнул вниз, усевшись на землю. Ему казалось, словно маслянистая грязь просачивается сквозь его одежду и кожу.

— Ха-ха.

Он засмеялся.

Впервые за долгое время он сокрушил плоть.

Это было словно выпить залпом кофе того сорта, который он долго не пробовал. Это должно было быть приятное чувство, но он не чувствовал ничего, кроме пустоты. Он должен был быть в приподнятом настроении, но он не мог преодолеть чувства отказа. Он выпил это до дна, но в какой-то момент начал задумываться, действительно ли ничего не могло быть лучше. Это было странное состояние мыслей.

Ему кое о чем напомнили.

Для него больше не было нормально убивать людей. Или, скорее, 31 августа он понял, что это никогда не было нормально. Вот насколько значительной поворотной точкой стала его встреча с Последним Заказом.

Акселератор не хотел убивать никого вроде Последнего Заказа. И он мог чувствовать то же самое к другим людям, жившим в ее мире, таким как Ёмикава и Ёшикава. Было неправильно, чтобы эти наивные люди, ступавшие дорогой света стали жертвами тех, кто подобно Акселератору, таился во тьме. Так что он был готов сражаться в полном одиночестве, чтобы не дать этому случиться.

На первый взгляд это могло казаться мыслями нормального человека.

Однако в его логике была дыра.

Например, что если бы перед ним оказались какие-нибудь тухлые ублюдки, нисколько не похожие на Последний Заказ? Что, если бы эти неисправимые люди попытались убрать небезнадежного человека? В этом случае Акселератор освобождался от обязательств не убивать. Он боялся того, что жители мира света падут жертвами мира тьмы. Пока он ненавидел самого себя как жителя мира тьмы, он ни за что не мог смириться ни с кем другим из этого мира.

Соответственно, он без колебаний разорвал бы человеческую плоть, если бы были выполнены определенные условия.

Он бы озверел, пока всё, что он сдерживал в себе не было бы улажено и не осталось бы ничего, кроме чистого белого цвета.

Он бы сделал в точности то, что только что сделал.

— …

Акселератор склонил голову под проливным дождем.

В конце концов того, что он изменился, оказалось недостаточно. Поворотной точки 31 августа оказалось недостаточно для того, чтобы стереть всю тьму, которой он настолько глубоко пропитался. Этого было недостаточно. Ему нужно было еще несколько деталей прежде, чем он смог бы вернуться к тому, чтобы быть человеком.

Обдумав это настолько глубоко, он засмеялся.

Это был смех обреченности, который от чего-то его освободил.

Он руководствовался одиночеством.

Он вернулся к тому, каким был до встречи с Последним Заказом.

— Ха-ха…

Прислонившись спиной к мусорному контейнеру, Акселератор поднял взгляд к ночному небу.

Дождевые капли стучали по его телу.

Облака были плотными. Они были настолько темными, что от взгляда на них темнело на душе.

«У меня даже и четырех минут в режиме эспера не осталось …»

Он раздраженно перепроверил, в каком был положении.

«Теперь меня преследует Анти-Навык. К этому моменту они разослали мои фотографии по всему городу. Теперь я уже ни за что не смогу вернуться в тот мир после того, как разобью Кихару и спасу эту соплячку».

Он уже оборвал свои связи с Последним Заказом. Даже если бы он спас ее до того, как ей причинили бы вред, он уже не смог бы идти тем же путем, что и она. Что ему сейчас было нужно, так это не движение к тому, чтобы идти ее путем. Ему нужны были силы, чтобы принять очевидную истину. Ему нужны были силы не заботиться об этом и всё равно спасти её.

Он щёлкнул языком.

Он провел с ней немного времени, но эта потеря похоже, создала большую дыру в его душе.

Однако, этого было недостаточно, чтобы взгляд его красных глаз дрогнул.

«Я приму это. Но это ничего не меняет».

Он схватил дробовик, погрузившийся в лужу.

«Я вытащу эту соплячку из тьмы. Это с самого начала было моей единственной целью, так что мне нужно просто отрезать любое лишее мясо, какое попадется на пути. Я смогу позаботиться о себе сам. В данный момент безопасность этой чертовой соплячки на первом месте».

Он поднялся, пошатываясь, используя это оружие как трость.

Амата Кихара, Гончие Псы, Анти-навык и всё, что могло случиться после этого не имело значения.

Ему была нужна только лишь единственная цель.

То, что он подумал об этом с такой стороны, облегчило его мысли. Он чувствовал как если бы с его спины сняли тяжелый груз. Он чувствовал, что сможет достичь любой цели, если возьмется за дело всерьез.

Он разорвал последнюю цепь.

Акселератор восстановил своё положение «сильнейшего» в обмен на нечто важное, и сейчас он двинулся в путь, опираясь на трость, по залитой дождем улице.

Он шел, чтобы сокрушить свою очередную цель.

Он шел, чтобы решить эту проблему, даже если в результате он окажется полностью окрашенным в цвет крови.

У него была идея о том, где была его жертва.

3

— В здании чисто. Тут никого нет.

Деннис из отряда Гончих Псов доложил информацию, полученную им по радио от дежурной команды.

— Ясно, — вот и всё, что он услышал в ответ от товарищей.

Они были в больнице. Точнее говоря, они были в большом приемном покое на первом этаже. Одна стена его была стеклянной, чтобы пропускать как можно больше света, но сейчас была ночь, и верхнее освещение было отключено. В кромешной тьме больница выглядела довольно зловеще.

Их было четырнадцать человек, которым было приказано разобраться с Орсоном, бывшим Гончим Псом, который сбежал. Также они должны были заставить умолкнуть монашку в белом, которая стала свидетельницей. Им было сказано заминировать больницу, чтобы подорвать её при необходимости.

Деннис продолжил доклад.

— В переходе на третьем этаже была обнаружена дымовая бомба. Её использовали совсем недавно.

— Было извещение о возможности нападения террористов и о возможности того, что кто-то опасный всё еще прячется внутри, так что весь персонал и пациентов временно эвакуировали, — ответил Майк, его коллега, который получал другой доклад с помощью карманного компьютера.

Деннис отнял радио от уха и сказал: — Так значит, они заметили.

— Видимо, так, — равнодушно сказал Майк. — Лично мне кажется, что так лучше.

— Но что если некоторым пациентам понадобится оборудование, оставшееся здесь, в больнице?

— Вероятно, они воспользовались мобильными госпиталями, — небрежно ответил Майк. — Это специальные санитарные машины чуть меньше тридцати метров в длину и размером с туристический автобус. Они могут быстро выдвинуться на место катастрофы, и в них можно даже проводить хирургические операции.

— Никогда о них не слышал.

— Конечно, не слышал. Они оказались непригодны, потому что из-за своих размеров не могли вписаться в повороты, чтобы добраться до многих мест. Может быть, у них получилось бы лучше где-нибудь за пределами Японии. Или может быть, можно было сделать конвои из более мелких машин скорой помощи вроде морской армады.

— Ты говоришь, что нечто подобное было в этой больнице?

— Здесь есть подземный гараж. Меня бы не удивило, если бы в этой больнице было около десятка таких штуковин. Лежачих пациентов погрузили бы в них в то время, как ходячих больных эвакуировали бы как обычно, — сказал Майк, выключая свой карманный компьютер. — Что-то давно нет связи с командой подавления Акселератора.

— Значит, их уничтожили.

— Нам надо отправить еще людей, чтобы преследовать его, так что у нас нет времени отдыхать тут. Давай отступать. Если все покинули больницу так организованно, они должны были уничтожить всё, что выдало бы нам их пункт назначения.

— Кихаре-сану это не понравится.

— Ему еще больше не понравится, если мы задержимся тут и всё равно вернемся и скажем, что ничего не нашли. Сначала уничтожим Акселератора, а затем сможем поохотиться на людей из больницы. Если мы покроем нашу ошибку успехом, даже его гнев несколько смягчится. Нас хотя бы не накажут. Прикажи всем собраться здесь, — сказал Майк невыразительным тоном.

Как раз когда Деннис собирался включить свое радио, чтобы сделать это, кое-что случилось.

Зазвонил телефон.

— …

— …

Деннис и Майк обернулись одновременно.

Звук доносился от стойки регистратуры. Звонил именно этот телефон, словно кто-то точно знал, где они находятся.

— Может ли это быть ловушкой?

— Я не могу обнаружить никаких проводов или инфракрасных лучей.

Услышав это, Майк перелез через стойку, уделяя пристальное внимание окружающей обстановке. Посмотрев на мигающий красный свет, указывающий на входящий звонок, он снял трубку.

— А ты точно не торопился, — прозвучал беззаботный голос.

Майк нахмурился. Если бы на нем не было черной маски, на его лице можно было бы заметить недовольное выражение. Он узнал голос доктора на другом конце линии связи. Однажды этот доктор спас ему жизнь.

— Отменяющий Волю Небес…

— Говорить с пациентами после того, как они вышли из больницы — это одна из наибольших радостей для доктора, но у меня мало времени. Надеюсь, ты не будешь возражать, если я буду краток.

Похоже, доктор был в курсе, с кем разговаривает.

Наверное, он никогда не забывал лица и голоса своих пациентов.

«Как он следит за нами?»

Прежде чем войти, они вырубили все местные системы безопасности, но какие-то другие системы безопасности, должно быть, продолжали работать, поскольку этот доктор с лягушачьим лицом смог так идеально выйти на связь с Майком.

— Дерзко с вашей стороны. Когда прячешься, общее правило в том, чтобы сидеть молча и не устраивать никаких провокаций. Вы что, хотите, чтобы мы выследили вас по этому звонку?

— Я не ребенок, чтобы напортачить в таком простом деле. К тому же, есть кое-что, что я должен сделать даже если это требует некоторого риска.

— Должны кое-что сделать?

— Я союзник своих пациентов. Даже если ты такой человек, который начал бы смертельную битву в окружении лежачих больных, которые не могут подняться с коек, я должен спасти тебя, если у тебя будут отнимать жизнь. То, что говорит доктор, важно, так что, пожалуйста, послушай меня, — без запинки сказал доктор. Однако в его словах были скрыты небольшие шипы. — Брось Кихару и беги. Если ты этого не сделаешь, твоя жизнь будет в опасности.

— Вы серьезно?

— Акселератор раздавит тебя.

— Этот трус?

— Ты, похоже, кое в чем ошибаешься, — доктор не поддался. — Акселератор не на стороне добра. Он не белый. Может быть, он собрал немного света и приобрел слабый белый оттенок добра, но в глубине он всё ещё несет черное зло. До сих пор… ну, полагаю, он был серого цвета, бесконечно близкого к черному. Он опасное и неустойчивое существо, которое может склониться в любую сторону.

— …

— Ты понимаешь? Именно вы снова окрасили его в черный цвет после того как он наконец-то приобрел этот слабый оттенок белизны. И поэтому он не будет сдерживаться. Я не говорю о милосердии; я говорю, что он не станет сдерживаться. Он будет продолжать окрашивать всё кровью для того, чтобы защитить тот слабый свет от поглощения тьмой. Ты не должен встречаться с Акселератором. Это всё, что я должен сказать своему пациенту. Повторяю: ты не должен встречаться с Акселератором. Он уже больше не тот, кто ты думаешь.

— Что за бессмыслица.

— Понятно. Жаль, что я не смог достучаться до тебя, — сказал доктор. А затем добавил: — Кстати, как ты думаешь, кто сказал нам о надвигающейся опасности?

— Что?

Майк нахмурился, чувствуя, как его грудь охватывает ужасное чувство.

«Не говорите мне, что это был он…»

А затем его поразила другая мысль. Если это Акселератор предупредил больницу об опасности, он смог догадаться, что сюда придут Гончие Псы.

Майк замахал руками Деннису, чтобы тот приказал команде оставаться настороже, но прежде чем он смог это сделать, доктор сказал последнюю фразу.

— Не умирай. Если не умрешь, я тебя спасу.

— Гяяааааааааааа!!!

С потолка донесся крик, который словно потряс всё здание.

В разных местах здания послышались выстрелы, но эти источники шума один за другим затихали, словно кто-то подавлял их поодиночке.

Что-то приближалось.

Майк бросил трубку и одновременно с Деннисом схватил свой пистолет-пулемет. Они спрятались за ограждением, вглядываясь в темноту и работая над тем, чтобы собрать как можно больше информации.

И…

«Ужас» появился перед их глазами.

Отряд Гончих Псов, в который входили Деннис и Майк, был уничтожен примерно за десять минут.

4

Венто шла по улице под дождем.

«Дерьмо…»

Она двигалась медленно, прижимая руку ко рту, и густая кровь просачивалась между пальцами. Время от времени ее спина вздрагивала, и затем она откашливала на землю красный сгусток.

«Что это? Это какая-то атака? Чёрт побери. Я была так близка к тому, чтобы убить свою жертву».

Её осветил искусственный свет.

Этот свет двигался.

На одной из стен универмага был смонтирован большой экран. На нем показывали новости. Отчаянный голос дикторши достиг слуха Венто.

Похоже, это было общественное телевидение.

— Э, со всей страны поступают сообщения о людях, внезапно потерявших сознание. Полиция спешно пытается выяснить причину, но…

— Гха…

Боль и дрожь во всем теле не дали ей сосредоточиться на этих новостях.

Несмотря на это, она пошевелила окровавленными губами и сказала:

— Значит, туда это тоже дошло. Определить мишень для моего удара непросто. Но мне только нужно было… подавить Академгород.

— Сообщения о таких же симптомах приходят и из некоторых зарубежных стран. Это начало оказывать влияние на расписания авиарейсов, поездов и кораблей.

— Эх… — Венто глубоко вздохнула и сказала: — Надеюсь, в Ватикане нет жертв.

По её тону было ясно, что не настолько уж её это волнует.

Неразбериха в новостях продолжалась, но передача должна была следовать графику. Появился другой диктор и зачитал следующее сообщение.

— Теперь к новостям экономики. В Parallel Sweets Park (???) началась осенняя ярмарка сладостей, на которой собраны разнообразные сладости со всего мира. Когда парк откроется…

— …

Венто перевела взгляд, чтобы взглянуть на большой экран.

— Ожидается, что за неделю после открытия ярмарки в парке побывает около 200 тысяч посетителей. Мелкий и средний бизнес планирует помочь с производством товаров, так что это повлияет на экономику всей области и…

С шумом вспыхнули искры, и экран был уничтожен.

Венто вновь опустила свой молот на плечо.

Она продолжила идти по залитой дождем улице.

5

Камидзё вытащил на улицу под дождь потерявших сознание посетителей из семейного ресторана, который, похоже, мог обрушиться в любой момент. Он хотел быть уверен, что их не раздавит, когда это случится. Затем он начал оказывать помощь раненым. Лишь у людей в черном встречались оторванные конечности. Он туго перевязал раны веревкой, чтобы остановить кровотечение. Должно быть, его чувства еще не успели вернуться к нему, раз он не запаниковал даже глядя на такие раны. На самом деле именно это напугало его сильнее всего.

Затем он вызвал скорую помощь, но, учитывая, в каком состоянии находится город, полагал, что шансы добраться до больницы у них примерно пятьдесят на пятьдесят.

«А, верно. Я должен отыскать Последний Заказ…»

Камидзё оглянулся по сторонам, но конечно, её тут не было. Он побежал под дождем и добрался до ближайшего отделения Анти-Навыка. Он подумал, что это было бы самое вероятное место, куда бы она пошла за помощью. Тем не менее, в участке было совершенно тихо, и он обнаружил только члена Анти-Навыка, без сознания навалившегося на стол.

Ситуация была такой же, как в ресторане. Камидзё побывал в двух или трех более далеких участках, но там было то же самое. Там не было безопасно. Но тогда куда же побежала Последний Заказ?

Он бегал повсюду, разыскивая её, а время шло.

Затем он вспомнил, что было у него в кармане.

Это был симпатичный детский мобильный телефон. Последний Заказ выронила его, когда убегала из семейного ресторана. Без него она ни с кем не могла связаться.

«Её преследуют те люди в черном и эта женщина из Римской католической церкви по имени Венто… Я не могу больше тратить время».

Строго говоря, Венто преследовала Камидзё, но он сомневался, что она улыбнется и притворится милой, если Последний Заказ пересечется с ней.

— …

Камидзё снова посмотрел на телефон Последнего Заказа.

Он почувствовал себя виноватым от того, что так поступает, но всё равно включил телефон и вошел в его адресную книгу.

Камидзё не знал, сбежала ли Последний Заказ в одиночку или просила кого-то из знакомых помочь ей. Но если она просила о помощи, может быть, он смог бы найти её по этим адресам. И даже если бы это ему не удалось, он должен был сообщить её знакомым о том, в какой опасности она находится. К тому же, они могли бы сказать ему, куда скорее всего пойдет Последний Заказ.

В адресной книге было совсем мало записей.

Ему даже не нужно было прокручивать их, чтобы увидеть весь список, потому что их было не больше четырех. Номера были введены без имен. Там были только простые имена по умолчанию «Запись 1», «Запись 2» и так далее. Возможно, её страж дал ей этот телефон, и она никогда на самом деле им не пользовалась.

Камидзё начал обзванивать все номера по очереди.

Однако, по ним отвечали только гудки. Никто не отвечал. Странная атака Венто могла распространиться дальше, чем он думал.

По первым трем номерам была только лишь тишина.

Если то же самое будет по последнему номеру, этот метод зайдет в тупик.

Он нажал кнопку, молясь в душе.

Он поднес телефон к уху.

И унылый звук звонка зазвучал у него в ухе, пока он стоял под проливным дождем.

6

Акселератор осматривался в темной больнице.

Его враги лежали на полу и с трудом дышали, захлебываясь кровью. У них не было дробовиков такой же марки, как тот, что он использовал вместо трости, так что Акселератору не удалось пополнить запас патронов. Он мог бы взять другое оружие, но решил этого не делать. Он не хотел, чтобы враг догадался, что он так сильно полагался на оружие.

«Итак. Я раздавил два их отряда».

Акселератор пробормотал это себе под нос, глядя в окно, по которому стучали крупные капли дождя.

«Теперь этому куску дерьма Кихаре придется изменить свои планы. Победа надо мной взлетит на верх его списка приоритетов. А это уменьшит опасность для чёртовой соплячки».

На первый взгляд казалось, что у Акселератора было подавляющее преимущество, но на самом деле у него всё еще были серьёзные трудности. Сколько бы рядовых Гончих Псов он ни победил, Кихара может быть и потеряет терпение, но не будет испытывать страха. В конце концов, у Кихары была особая способность победить Акселератора голыми руками.

И в довершение всего этого, у Акселератора не было ни единого намека на то, где могли быть Кихара и Последний Заказ. Акселератор не мог предпринять никаких решительных действий. Он мог лишь ждать, пока его враг сделает ошибку.

Если они еще не захватили Последний Заказ, предыдущая стратегия Акселератора сохраняла бы свою эффективность. Кихара изменил бы свои планы и послал за Акселератором больше убийц. Это бы в свою очередь привело к тому, что за Последним Заказом гналось бы меньше людей.

Но если Кихара уже захватил Последний Заказ, усилия Акселератора пропали бы впустую. Не зная, где находится Кихара, он не мог бежать к ней на помощь, и сколько бы он ни ждал, враги не сделали бы ошибок. Их целью была Последний Заказ, а не Акселератор. Им не было нужды делать что-либо еще.

«Всё или ничего. Тут нет точек соприкосновения. Блин, это совсем не смешно».

Акселератор щелкнул языком и посмотрел себе под ноги. Там лежал один из радиопередатчиков, которыми пользовались Гончие Псы. В ярости он растоптал его ногами. Похоже, Кихара знал, что у Акселератора есть радио. Уже некоторое время по радиосвязи не сообщали никакой важной информации. Теперь оно было для него бесполезным.

«Но почему они сейчас преследуют эту соплячку?»

Он прислонился к стене.

«Если это для каких-то исследований, то имеет ли это отношение к Сёстрам? Но тот ублюдок Кихара был прав насчёт того, что Сёстры нисколько не сильные. Кихара был идиотом, развивавшим меня. Если они действительно хотели использовать эсперов в военных целях, было бы больше смысла в том, чтобы использовать мою генетическую карту, или создать генетическую карту еще лучше моей».

Когда Акселератор был избит Кихарой у входа в подземный торговый центр, Кихара сказал нечто странное. Он сказал, что проект «Радиопомехи» не предназначался для создания клонов для военных целей. Он сказал, что если бы у них были такие намерения, они воспользовались бы генетической картой Акселератора, а не Рейлган.

«Проект «Радиопомехи» и проект перехода на Шестой уровень после этого».

Взгляд Акселератора лениво блуждал по окрестностям.

«Во что, чёрт возьми, эта соплячка и я влипли?»

Ему казалось, что он вот-вот докопается до какой-то истины, но его мысли прервали прежде чем это случилось.

Его мобильник внезапно начал вибрировать.

— …

Акселератор затаил дыхание и вытащил небольшой гаджет из кармана.

На нем высветился номер Последнего Заказа.

Он задумался.

«Это сама соплячка или же Кихара? Могут ли два варианта различаться сильнее?»

Он нажал на кнопку, чтобы принять звонок.

Он прижал мобильник к уху.

— Слава Богу! Я наконец дозвонился!

Это не был голос Последнего Заказа. Однако это и не был голос Аматы Кихары.

Акселератор подумал, что звонит один из подчиненных Кихары, но затем…

«… Этот голос?»

Голос казался довольно знакомым, но он не мог точно опознать его. Уровень сигнала был не особо хорошим, и похоже, тот человек находился на улице, потому что из трубки слышался шум дождя.

— Я позвонил по всем номерам в мобильнике Последнего Заказа. Только ты ответил. Может быть, ты не знаешь, что происходит, но мне нужна твоя помощь. Эта девочка в опасности!

Вполне возможно, это была ловушка.

Тем не менее, у Акселератора не было иного выбора кроме как ступить в нее.

— Что происходит? — спросил он, сосредоточив внимание на том, чтобы собрать как можно больше информации.

Голос подробно ответил.

Он объяснил, что встретил Последний Заказ примерно в начале городского комендантского часа, что она попросила о помощи, поскольку на кого-то из его знакомых напала таинственная группа людей, что когда они пришли на место нападения, там были только потерявшие сознание люди в чёрном, что их начали преследовать другие люди в черном, что он позволил Последнему Заказу бежать вперед, что он не знал, в безопасности ли она, что он не мог с ней связаться, и что ей нужна защита как можно скорее, поскольку не было ясно, миновала ли ее угроза.

Гончие Псы запросто могли знать, что делали люди в черном, и где была Последний Заказ.

Шансы на то, что это была ловушка, возросли еще больше.

Но в то же время…

«Это действительно похоже на то, что сделала бы эта соплячка».

— Эй, а ты случайно, не тот, о нападении на которого говорила эта девочка?

— Возможно.

— Я рад, что с тобой всё в порядке. Я и за Последний Заказ беспокоюсь, так что будь добр, спрячься с ней, если ты её найдешь.

Разговор отклонялся от темы, так что Акселератор вернулся к делу.

— Где вы расстались с этой соплячкой?

— Бойцовская улица в седьмом районе… О, думаю, это не особенно поможет. Это только мы её так называем. У этой улицы вообще есть официальное название?

На некоторое время последовала тишина. Должно быть, тот человек разыскивал табличку с названием улицы.

— Нашел. Leaf Street on Route 39. (???) Точнее, возле семейного ресторана испанской кухни, который называется «Олья Подрида».

Акселератор знал это место.

Это был оживленный район со множеством переулков, укрытых от любопытных глаз, если сойти с главной улицы. То, что он был тесно связан с двумя сторонами города, привлекало сюда много людей.

— В какую сторону она побежала?

— Я не знаю. Самое большее, что мне удалось — это позволить ей сбежать из здания. Должно быть, она побежала по улице, но мы расстались уже довольно давно. Честно говоря, даже предположить невозможно, куда она могла пойти.

«Не будь так уверен».

Комендантский час уже начался, так что автобусы и электрички в Академгороде не ходили. Даже если бы она попыталась остановить такси, ни один водитель не остановился бы доверчиво при виде промокшей насквозь соплячки, у которой явно не было денег.

Последнему Заказу пришлось идти пешком.

И хотя Акселератор сделал это, чтобы убрать её подальше от Кихары, значительная часть её сил иссякла, когда ее бросили в воду с большой высоты. И проливной дождь нисколько не облегчил положения. Даже если прошло довольно много времени, Последний Заказ, вероятно, пыталась восстановить силы в каком-то здании.

Если этот человек говорил по телефону правду, возможно, Акселератор на самом деле мог кое-что сделать.

И даже если это была ловушка, она всё равно вела к какому-то новому повороту событий.

— Понятно. Я пойду и отыщу её. Ты же выбрось этот телефон, и возвращайся к своей обычной жизни.

— Что ты говоришь? Само собой, я собираюсь помочь.

Истинным мотивом Акселератора были тот факт, что передвигаться в одиночку ему будет легче, и то, что он не хотел, чтобы дилетант запутал ситуацию, но этот человек был на удивление настойчив. Акселератор решил, что этот парень был тупым ублюдком независимо от того, была ли это ловушка или нет.

— Ладно, тогда направляйся к большому металлическому мосту в седьмом районе. Это было наше место встречи на случай чрезвычайных обстоятельств. Если она всё ещё движется, она должна пойти туда.

— Понятно, — последовал на удивление целеустремленный ответ.

Не стоило и говорить, что это была абсолютная ложь.

— Будь осторожен, — сказал голос. — Сегодня в Академгороде происходит что-то странное. Какой-то странный человек прорвался в город. К тому же, Анти-навык и другие люди падают без сознания по всему городу.

— Что?

Акселератор нахмурился.

Это было первое, что он услышал о том, что кто-то проник в город или о людях, терявших сознание по всему городу.

— Незваный гость это одно дело, но ты что, действительно не заметил в городе ничего странного? Я видел Анти-навык и этих… э-э.. людей в черном, ставших жертвами. Посетители ресторана тоже отключились. И их не сбил с ног обычный удар под дых или что-то вроде этого. Выглядело так, словно гулявшие люди просто внезапно отключились. Я не старался разведывать, но разве сегодня ночью не необычно тихо?

— …

«Что происходит?»

Стал бы Амата Кихара на самом деле заходить настолько далеко? Его беспокоило то, что работавшие на него Гончие Псы тоже отключались, но было возможно, что Кихара без колебаний пожертвует собственными подчиненными.

Это наполнило его неприятным чувством, но ему пришлось отложить его на потом.

Главным приоритетом было спасти Последний Заказ.

— Это выглядит как неизбирательная атака, так что ты тоже будь осторожен.

— Что за досада…

За этими двумя репликами последовала короткая тишина.

Наконец его собеседник заговорил.

— Извини. Мне в самом деле не следовало отпускать эту девочку одну.

— … Не вини себя слишком сильно. Я тоже оставил её одну.

На этом Акселератор прервал звонок.

Он на мгновение посмотрел на мобильник прежде чем засунуть его в карман брюк.

Он двинулся к выходу из больницы, используя дробовик как трость.

Решительный момент настал.Часть 7[edit]

Амата Кихара сидел в тёмной комнате.

Это был заброшенный офис. Большая часть использовавшегося для работы оборудования исчезла, остались только множество столов и стульев. Кихара сидел на одном из этих стульев, закинув ноги на пыльный стол.

Его окружали люди в бронированной униформе.

Их численность несколько подсократилась. Остались только пятеро или шестеро.

Несмотря на это, лицо Кихары сохраняло идеально хладнокровное выражение.

Он мог в любой момент набрать новых Гончих Псов. Человеческие отбросы можно найти повсюду. Те, кто встречался с Кихарой, наверное, описали бы его как эталонный образец плохого человека, но те, у кого не было проблем с осуждением такого человека относились к отбросам того вида, что не думал о чувствах окружающих.

Не имеет значения, скольких убьют, всегда найдется, кем их заменить.

Так что он не беспокоился.

— Связь со многими отрядами прервалась. Наиболее вероятно, они…

Кихара слушал нервный голос подчиненного.

Он небрежно ответил:

— Они или сбежали или были убиты. В любом случае «позже нам нужно будет собрать их сердца».

Смерть — недостаточное наказание за провал. Кихара предпочитал вырезать органы из трупов, чтобы дать остальным ясный урок.

— Но кто именно вывел их из строя?

— На самом деле это неважно. Я могу справиться с Акселератором. Он настолько жалкий, что необходимость бить его ранит мое сердце… Настоящая проблема — та женщина.

Кихара знал, что городская жизнь Академгорода была парализована.

И его собственные подчиненные пали жертвами такой же атаки.

Он знал, что вероятно именно та женщина напала на город. Однако…

«Это было интересное явление».

Для него это не выглядело как какое-то «невидимое физическое явление» вроде нанотехнологии или электромагнитных волн. Как правило, человек, пользующийся такого рода вещами, носит специальную маску или костюм, но эта женщина не предпринимала подобных мер предосторожности.

Кихара заговорил с другим подчиненным, всё это время стоявшим прямо рядом с ним.

— Когда я попытался выстрелить в фургон, в котором был Акселератор, вмешалась эта женщина. Тебе удалось найти группу, которую я использовал как приманку?

— Да, — человек в черном сразу же понял, о чем спрашивает Кихара. — Сейчас мы обследуем жертв с тем оборудованием, которое нам доступно.

— Они все в одинаковом состоянии?

— Нет. Мы обнаружили три разновидности. Диапазон от простой потери сознания, при которой люди словно заснули, до тех, кто застыл как камень.

— Что определяет разновидность? Место, где они свалились?

— Даже те, кто свалились в одном месте разделяются на разные группы. У нас недостаточно информации, чтобы говорить о чем-то с уверенностью, — продолжал человек в черном. — Мы не отвезли их в исследовательскую лабораторию, так что у нас нет точных показателей, но похоже, что самую большую группу свалившихся приманок образуют те, у кого в теле исключительно низкий уровень кислорода. В их тканях не заметно видимых следов омертвения, так что должно быть, у них поддерживается минимальный его уровень, необходимый для функционирования мозга и других органов.

— … Значит, их искусственным образом погрузили в состояние клинической смерти.

Люди и все другие животные имеют защитный инстинкт, который снижает функции их организма, когда им не хватает чего-то жизненно важного. Простейшим примером этого может быть спячка.

Подчиненный продолжил: — Однако, подача постоянного количества кислорода из резервуаров не помогла. Мы должны предположить, что здесь продолжает действовать какая-то сила. … Кто эта женщина? Чёрт, она начинает снижать уровень успешности наших заданий. И Олаф и Лулу были…

Как раз когда звук его голоса замер, человек в черном рухнул на пол. До слуха Кихары донесся громкий глухой звук.

— …

Амата Кихара бросил взгляд, продолжая сидеть на стуле, закинув ноги на стол.

Больше ничего не случилось.

Он на мгновение задержал дыхание, но никаких признаков второго нападения не было.

Он подумал, что они стали мишенью для какой-то способности, но, если бы дело обстояло так, то Кихару бы тоже разнесло на куски. Он был озабочен и тем фактом, что не стал первой целью для атаки, и выбором момента времени, в который свалился его подчиненный.

«Чёрт бы её побрал… Как она в нас целится?»

Одна из стен заброшенного офиса была занята окнами, но если в них целились через окна, Кихара стал бы приоритетной целью. У неё что, были особые способы целиться, не связанные со зрением? Было ли что-то, что отвело ее прицел от него на этого подчиненного?

Кихара думал об особом явлении, которое даже сейчас атаковало Гончих Псов. Можно ли было объяснить эти нападения эсперскими способностями?

«С трудом».

Можно было бы нацелиться на одного или двоих из них. Однако, судя по предыдущим докладам, полегло намного больше их людей. Было бы достаточно сложно постоянно удерживать определенный уровень кислорода в одном человеческом теле. Идеально контролировать несколько человек, разбросанных в нескольких разных местах — с этим просто невозможно справиться.

И его подчиненные сказали, что у некоторых из жертв проявлялись различные симптомы.

«Это было бы возможно, если бы они собрали для нападения столько же эсперов, сколько и жертв… но это попросту слишком высокая цена. Это бессмысленно, связывать одного из своих солдат для блага одного прислужника».

Он был экспертом в парапсихологических способностях, который непосредственно развивал способности Акселератора, так что его суждения в этой области почти гарантированно должны были быть точными. Но тогда под какой закон подпадает это странное явление?

Даже если исключить экстрасенсорные способности, все еще остается множество технологий, таких как нанотехнологии и электромагнитные волны, но это не объясняло, почему Кихара не пострадал. И даже если с помощью этих технологий можно свалить человека без сознания, он не был уверен, что с их помощью можно регулировать количество кислорода в крови.

Это не была сила эсперов Академгорода или передовая технология Академгорода.

Но отбросить эти возможности означало вступить в мир оккультизма.

Могла ли эта женщина в самом деле использовать какую-то силу, не являющуюся парапсихологической по природе?

«Ненаучное, хм?»

Кихара прищурил глаза. Он не отрицал эту возможность.

Именно потому что он стоял на передовом краю науки, он мог ясно видеть очертания этого мира. Проводя тысячи и даже десятки тысяч экспериментов он видел мельком странные показания, которые не могла объяснить ни одна теория. Когда он развивал Акселератора, Амата Кихара смутно улавливал ощущение того, что в теориях, которые, как он полагал, идеально объясняли мир, были невидимые дыры.

Он щелкнул языком и спустил ноги со стола.

— Это неважно. Мы просто сделаем то, что нам нужно сделать. Алистер становится занозой в заднице, так что давайте поторопимся и покончим с этим.

Кихаре не сказали, почему Алистер в конце концов хотел, чтобы Последний Заказ поймали. Тем не менее, ему было сказано, что ему нужно делать. Он просто должен был это сделать.

— «Завет» готов?

— Он у меня при себе.

Другой подчиненный положил на стол серебристый дипломат. Электрические устройства для промывания мозгов, известные как «Завет» должны были быть довольно большими, но их можно было сделать настолько маленькими, если удалить всё, кроме самого минимально необходимого.

По большей части, эти «ненужные» детали были теми, что обеспечивали безопасность объекта.

«Акселератор…»

Кихара смотрел, как его подчиненный открывает дипломат и собирает устройство.

Он неожиданно пробормотал: «Он может управлять любым вектором. Так что же происходит с «неправильностью того рода?»

— Что?

— Ничего, — ответил Кихара.

8

Акселератор добрался до Лиственной улицы по дороге номер 39 Седьмого района.

Он быстро отыскал семейный ресторанчик, о котором говорил парень, позвонивший ему по телефону. Здание выглядело так. словно находилось в стране, переживающей гражданскую войну. Оно был разрушено до такой степени, что обнажился железобетонный каркас. Гончие Псы Кихары, которым наскоро оказали первую помощь, лежали на земле без сознания. Не было принято даже самых минимальных мер, чтобы скрыть то, что здесь произошло.

«…»

Возможно, что в конечном итоге это не ловушка.

В таком случае тот парень говорил правду о том, что позволил Последнему Заказу сбежать, а сам нырнул в эту катастрофу.

«Ц-ц. Мне нужно найти эту соплячку, и быстро. Куда она смылась?»

Если ему повезет, окажется, что она оставила за собой какие-то знаки для него, но он сомневался, что она была достаточно спокойна для того, чтобы поступить настолько разумно. И даже если бы она оставила их, дождь, наверное, уже успел бы всё смыть.

«Для того, чтобы сбежать, соплячка будет использовать Сеть Сестер, следуя протоколам скрытия улик, которыми пользовались во время эксперимента. То же самое, что она сделала во время инцидента с Ао Амай 31 августа».

Воспоминания об эксперимента наполнили его отвращением, но выбора у него не было, потому что они могли ему помочь.

«Она выберет путь, на котором будет скрыта от спутников и будет держаться в стороне от маршрутов патрулирования охранных роботов».

Звонивший ему парень искал в официальных местах вроде офисов Антинавыка, но похоже, искать следовало не там. Если она следовала этим протоколам скрытия улик, наиболее вероятно найти ее в закоулках.

Акселератор, опираясь на свою трость-дробовик, направился в ближайший проулок. Он тащил свое усталое тело под проливным дождем и шел, шел, шел. В каждом доме, мимо которого он проходил, он проверял черный ход. Он искал следы использования электричества для того, чтобы вскрыть замок.

Он ничего не нашел.

Это был не единственный путь, и она могла прятаться в здании.

У него было слишком мало зацепок.

Чем более эффективны были ее способы скрыться от врага, тем сложнее было ему искать.

«Чёрт бы ее побрал…»

Он знал наверняка только одно — Последний Заказ была где-то рядом.

Если он подаст знак, покажется ли Последний Заказ? Но какой знак он мог подать? У Последнего Заказа больше не было мобильника. Не имея возможности связаться с ней напрямую, он стоял перед единственным выбором: включить электрод и начать рвать и метать.

Но затем ему в голову пришел еще один способ.

Это был настолько нелепый способ, что до сих пор ему и в голову такое не приходило.

Он может позвать ее по имени.

Последний Заказ выйдет наружу, если услышит его голос.

Однако, бродя повсюду, выкрикивая имя ребенка, он станет похож на отца, разыскивающего потерявшуюся дочку. Это было попросту слишком далеко от обычных ценностей Акселератора.

Это было совершенно смехотворно, но у него не было другого выбора.

Щелкнув языком в ужасном раздражении, он сделал глубокий вдох.

Однако он не издал этот крик.

Как раз перед тем, как он собирался это сделать, он кое-что заметил.

Что-то плавало в грязной луже дождевой воды.

Это был обрывок ткани размером с носовой платок. Он присмотрелся поближе и смог распознать, что это кусок мужской рубашки. Акселератор узнал покрой этого рукава. Точно такую же рубашку Последний Заказ носила поверх своей голубой кофты.

Мысли Акселератора опустели. Его лицо начало медленно бледнеть.

«Это… Не может быть… Но…»

Его мобильник зазвонил, словно звонящий дожидался именно этого момента. Акселератор медленно вытянул телефон из кармана. На экране высветился неизвестный номер.

«Это не может быть он».

У «него» не было причин извещать Акселератора. «Он» не сделал бы чего-то настолько очевидного, так что не о чем было беспокоиться. Акселератор сказал себе, что это звонил не тот человек, о котором он думал.

Он ответил на звонок.

И очень, очень громкий голос ударил по его уху даже прежде чем он поднес к уху телефон.

— Как дела, Акселератор? Гя-ха-ха-ха-ха!!!

Из зажатого в его руке телефона раздался треск.

Его опасения настолько точно попали в цель, что ему показалось, что кровеносные сосуды в его голове разорвутся.

Его зрачки резко дернулись. Кипевшие в нем эмоции словно рассеялись вокруг него.

— Чего тебе надо, Кихара-куууун?

— Всего лишь немного развлекаюсь. И в сёги и в шахматах игра не закончена, пока ты не объявишь о своей победе. Люди привыкли делать это постоянно. Тебе нужно наслаждаться каждой секундой того, как какого-то раздражающего говнюка давят прямо на твоих глазах. Разве есть лучший способ наслаждаться победой?

— Объявляешь о своей победе? Не делай мне смешно нахрен.

— Ты не обязан верить мне, но разве перед тобой не обрывок рубашки той соплячки? Если ты не видишь его, продолжай искать. «Мы оставили его специально».

— …

— «Заветы» без сомнения удивительны. Внедрять вирус в голову человеку не нормально. Ха-ха! Эта соплячка дрожит, как сумасшедшая!!! Дай мне свой адрес, и я пришлю тебе видео!!!

Лицо Акселератора совершенно побелело.

«Неужели они похитили соплячку для этого?»

Кихара делал почти то же самое во время инцидента с Ао Амай 31 августа. Он использовал машину для промывания мозгов, чтобы напрямую переписать сознание Последнего Заказа. Акселератор понятия не имел, какие команды были добавлены, но нормальный человек такого сделать не мог. Это было такое же осквернение, как если бы кто-то втёр порцию спермы в ее мозг.

— Слышь, ты просто не понимаешь. Не убивать своих врагов — это определенно эффективный метод. В конце концов есть такая вещь, как жизнь в аду. «Те, кто по ошибке полагают, что самая устрашающая в мире вещь это смерть» не смогут выдержать давления. Мои люди достаточно хорошо продемонстрировали это. Но…, — Кихара сухо вздохнул. Его голос звучал как у учителя, разочарованного невежеством своего ученика. — «Я знаю правду, так что на мне это не сработает». До хрена очевидно, что ты просто прикидываешься. Вот урок для тебя, сопляк. Тела могут быть произведениями искусства, но они только тогда имеют ценность, когда парень мертв. Покончить с их жизнью — то же самое, что закончить отделку лица скульптуры. Какого черта ты думаешь, что ты просто случайно отсекаешь кусочки камня и оставляешь их валяться? Это грубо для куска плоти.

Акселератор не ответил.

Он анализировал ситуацию.

— Так что я научу тебя на примере. Я только покажу тебе как приготовить красиво выглядящее мясо. Постарайся не упустить это, когда ты увидишь, что осталось от этой соплячки!!!

Последовавший за этим смех, казалось, сломает динамик.

Акселератор некоторое время послушал его.

Затем он сказал в трубку.

— Ну и как предполагается мне на это реагировать?

— Что?

— Мне что, упереться руками в бока и смеяться, ты, маленький мазохист?

— Да ладно, брось. Не говори мне, что ты не можешь правильно оценить ситуацию.

— Как насчет того, чтобы ты принял это всерьез. Если бы ты сделал это только для того, чтобы заставить меня страдать, ты бы не захватил эту соплячку. Ты бы убил ее и послал мне тело. Что там насчет «Завета»? Ты что, тупой? Если бы ты устраивал шоу, ты бы использовал что-то немного более очевидное на первый взгляд, — сказал Акселератор с улыбкой. — Слоняющиеся без дела хулиганы думают, что найдут свободу, если погрузятся во тьму, но они совершенно неправы. Чем глубже погружаешься, тем больше тебя связывает иерархия силы. Разве не так, рабский пес Кихара-кун?

— Я понял, я понял. Ты в самом деле ждешь криков этой соплячки прямо сейчас.

— Как насчет того, чтобы дать мне услышать хотя бы один? Меня тошнит от того, что всё настолько скучно. Я хочу знать, что она жива. Если хочешь, можешь отрезать ее нос и прислать мне.

— Значит, вот как ты хочешь это сделать? Ну, сделай заказ сейчас, и сможешь получить ее ухо как бонус.

— Не пытайся напугать меня. Тебя кто-то нанял. Эта соплячка не имеет никакого значения для твоих личных исследований. Ты был нанят каким-то ублюдком, который свободно пользуется такими как ты. Этот человек не пришел к тебе в слезах, умоляя, чтобы она осталась невредимой, верно? Я уверен, тебе сказали, что все неважно, пока ее мозг и сердце остаются целыми. Так чего же ты настолько напуган, что боишься ее даже пальцем тронуть?

— Ладно, ладно.

— Ты жалок, Кихара-куууун. Ты что, открыл компанию по доставке? Ты что, так спешил потому что на тебя пожалуются, если доставка займет больше 30 минут?

— Я убью тебя.

Звонок неожиданно прервался.

Звук ливня как будто подступил намного ближе.

Акселератор повертел свой мобильник в руке, анализируя разговор.

«Зная личность этого ублюдка, он бы выковырял глаз этой соплячки, не отходя от телефона, сразу же после того, как я это сказал. Поскольку он этого не сделал… он определенно на кого-то работает».

Это была рискованная игра, но он не мог иметь дело с Кихарой, не идя на определенный риск.

— А это значит…

Кто-то, обладающий властью держать Кихару в рамках, стоял за всем этим.

Учитывая оснащение Гончих Псов, самым вероятным вариантом был…

«Не говорите мне, что это сам Академгород».

Наиболее вероятно это был Совет директоров, управлявших городом. Ничего не изменилось с того эксперимента, в котором использовали Сестер. На самом деле возможно, что эксперимент был связан напрямую с этим инцидентом.

«Я не знаю, где находится Кихара, а вот насчет Совета директоров дело другое. Если я расследую это, то может быть, узнаю об этом плане больше, чем то, какую роль в нем играет Кихара. Хм? … Черт побери. Это развивается в безумном темпе. Могут ли дела на самом деле идти так гладко?»

Акселератор стукнул по стене и улыбнулся.

Он с хлопком закрыл свой мобильник и засунул его в карман.

— Иди в гребаный ад!!! Не недооценивай меняяяяяяяя!!! — закричал он.

Он включил воротник-электрод, охватывавший его шею.

Его способность к интенсивным вычислениям вернулась.

Акселератор стоял в узком проулке и во всех направлениях видел только бетонные стены.

Но это не имело значения.

Он знал свои абсолютные координаты и где располагалась его цель. Его глаза двигались из стороны в сторону. Благодаря тому времени, которое он провел, мокнув под дождем, Акселератор знал, в каком направлении располагается это здание.

«Мой враг — Академгород! Председатель Совета контролирует этот город!!!»

Он знал, где расположено здание без окон.

Он знал, где было убежище председателя Совета города.

— Гаааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!!!

Акселератор прижал руку к ближайшей бетонной стене. Он управлял векторами, так что его рука погрузилась в нее с такой же легкостью, как если бы стена была сделана из тофу. Акселератор закричал так громко, что у него пошла горлом кровь, и сделал рукой сложное движение в стене.

Он взял под свой контроль все вектора.

Раздался сильный рев.

В этот момент, 30 сентября, вращение Земли замедлилось примерно на пять минут.

Его рука поглотила огромную энергию вращения планеты, и использовала свой контроль над векторами, чтобы преобразовать ее в удар дьявольской силы.

Бетонная стена, которую он вырвал силой, была выброшена с устрашающей скоростью. Акселератор стоял в проулке, окруженном зданиями, но несколько зданий, находившихся между ним и его целью, были разорваны как бумажные.

Его беспокойство об окружении и непричастных людях на мгновение совершенно испарилось.

К тому моменту, когда он пришел в себя, он уже метнул ее.

Он был примерно в двух километрах от цели.

Это здание без окон было самым надежным убежищем в мире, которое, как говорили, было крепостью Алистера, председателя Совета директоров Академгорода.

Говорили, что это гигантское сооружение не пошатнется даже от ударной волны ядерного взрыва.

Удар был нанесен с устрашающей скоростью.

Раздался ужасающий грохот. Не имело значения, что Акселератор находился в двух километрах от цели. Удар прошел через два или три безлюдных банка и правительственных здания, между двумя зданиями на другой стороне улицы, сорвал электронное табло, прикрепленное к стене высотного здания, и попал точно в цель. Можно было только назвать чудом, что никого не ранило и не убило. Акселератор об этом вообще не думал.

Серая пыль поднялась в воздух. На некоторое время обзор был закрыт.

Пыль некоторое время висела в воздухе.

Наконец, обзор прояснился.

Оно простиралось перед ним.

— …

Ничто в мире не изменилось.

Этот удар использовал полную силу сильнейшего эспера Академгорода и поглотил энергию вращения самой Земли, но даже этого было недостаточно, чтобы снести то здание без окон.

Результат был очевиден.

Стена осталась такой же большой, как и раньше.

— Куаааааааааааааааааааа!!!

Акселератор упал на колени и стукнул кулаком по грязной луже. Что бы он ни делал, Алистера ему не достать. Для того, чтобы рассеять удар, использовался какой-то неизвестный метод, и у него даже не было доказательств того, что Алистер вообще был там. Всё здание могло быть приманкой. Но это не имело значения. Больше ничто не имело значения.

Последний Заказ у него забрали.

О худшей ситуации он даже не мог и подумать.

Все до последнего, что он хотел защитить, было разорвано в клочья.

«Я убью его».

Он спокойно подумал об этом, отключая электрод.

Мысль о том, чтобы попробовать связаться с Ёмикавой или Ёшикавой полностью исчезла из его сознания.

«Я убью Амату Кихару. Я убью его нахрен. Убить этот кусок дерьма сто раз будет недостаточно, но я сожму всё это в один раз. Отсюда всё это начнется».

Он встал, пошатываясь, помогая себе тростью-дробовиком.

Он сосредоточил внимание на мобильнике в своем кармане.

В нем был номер Кихары. Даже если номер был фальшивым, стоило в этом разобраться. Если уж обычные способы не срабатывали, ему нужно было всего лишь вести расследование при помощи методов, выходящих за пределы обычного. У Акселератора не было будущего и в тот самый момент похитили Последний Заказ. Так что причин сдерживаться у него не было. Базы данных Антинавыка или Правосудия должно быть, будут бесполезны, так что придется ему вламываться в укрытия членов Совета директоров до тех пор, пока он не получит полный доступ к Банку данных. Его нисколько не волновали эти двенадцать могущественных людей. Он раздавит их головы или сердца, если придется.

Он хотел поджечь город, чтобы сжечь Кихару и убить его до последней клеточки.

Он что-то бормотал себе под нос, медленно продвигаясь по этому проулку.

Он исчез в еще более глубокой тьме.

9

Алистер находился в здании без окон.

Несмотря на ужасный удар, в здании ничего не изменилось. Он плавал вниз головой в цилиндрическом сосуде, заполненном жидкостью красного цвета, расположенном в центре большой комнаты. Единственным следствием удара было чуть заметное дрожание этой красной жидкости.

«Похоже, снаружи становится шумно».

Он не обратил внимания на источник этого шума.

Видимо, он хотел сказать, что события такого уровня не заслуживали даже секундного внимания.

Алистер смотрел в пустоту.

В этом на вид пустом пространстве при помощи какой-то технологии были созданы несколько квадратных окон. Изображение на них снова и снова менялось по мере того, как Алистер перемещал взгляд и вводил команды, двигая кончиками пальцев.

Он мог использовать для ввода этих команд сенсор мозговых волн, но не стал этого делать.

«Хе-хе. Иногда мне нужно немного поразмяться».

Алистер передал большую часть функций своего тела устройствам жизнеобеспечения, так что строго говоря, ему даже моргать было не нужно. Ему не нужно было смачивать глазные яблоки, находясь в этой жидкости с постоянно регулируемым составом. Даже шевеление кончиками пальцев регистрировалось его сознанием как существенное «событие». Он чувствовал почти божественное вдохновение от ценности этих слабых движений и анализа сигналов, отправленных его мозгом по нервам.

У него не было понятия о том, чтобы тренировать свое тело.

Сокращение и расслабление его мышц под действием электричества и регулирование сердцебиения было не более чем банальным вопросом, который он предоставил машинам. То, что он уже десятилетиями не совершал прогулку, могло показаться нездоровым, но Алистер поддерживал свое тело в более идеальном и здоровом состоянии, чем кто бы то ни было в этом мире.

И то же самое можно было сказать о его умственной деятельности.

Для Алистера мозг был ничем иным как одним из органов. Мозг был сущностью, отдельной от души или жизни, так что его можно было заменить столько раз, сколько было нужно. Его вдохновение выходило по кабелю, постепенно созревало в компьютере, и возвращалось в мозг Алистера как его собственное мнение. Устройства жизнеобеспечения были его кожей, его органами, его мозгом. Возможно, это огромное собрание механизмов было живым. Точно так же, как трансплантированный орган становится частью тела пациента, это собрание металла настолько близко подошло к очеловечиванию, что было сложно сказать, было ли оно машиной или человеком.

Алистер спокойно улыбался, окруженный этой тяжелой массой, в которой, казалось, при прикосновении почти бьется пульс.

В изображениях, которые он просматривал, можно было видеть фрагменты данных.

На одном из них была карта расположения Сестер по всему миру, и график структуры их мозговых волн.

На другом были данные о жизненной форме, об «кое-чём», что рождалось в городе.

На третьем было снятое с большого расстояния видео Венто, наклонившейся и кашляющей, уперевшись в поручень.

«Кихаре удалось заполучить Последний Заказ. Теперь, когда был введен целевой код и завершена подготовительная фаза, на «сцене» Академгорода появляются изменения».

Мысли Алистера окутало спокойствие. Эти приготовления в последнюю минуту привели к тому, что выход был намного ниже ожидаемого, но его должно было хватить.

«Развитие Мнимого школьного района — Института пяти элементов с использованием диффузионных AIM-полей завершено. Использование магии в Академгороде теперь вызовет у любого мага потерю контроля над ней и саморазрушение. Венто, что Впереди, это было оно? Даже твое тело не является исключением».

Его вдохновение породило новые мысли и его новые мысли породили еще большее вдохновение. Этот цикл создавал огромный интеллектуальный поток, который должен был двигать историю.

«Текущий выход и рядом не стоит с уровнем, нужным для того, чтобы накрыть мир. Давление заклинания находится на терпимом уровне… но только на данный момент. Этот код еще должен быть активирован. Как только появится Кадзакири Фудзе, ситуация полностью переменится».

В воздухе появилось новое окно.

В нем была видна Хёка Кадзакири, в беспокойстве идущая под дождем, смущенная переменами, которые происходили с городом.

10

Венто стояла на металлическом мосту.

Мост был перекинут через широкую реку. Сделан он был из металла и асфальта, так что выглядел очень мрачно. Из-за проливного дождя темная река под ним набухла от мутной воды, с шумом прибывавшей.

— Кха-кха-кха…

Она влажно закашлялась снова и снова.

Густая кровь текла сквозь пальцы рук, которыми она зажимала рот. Венто посмотрела на свои окровавленные руки. Они дрожали.

«Что… это… ?»

Она не знала, чем это было вызвано. Она не знала, что с ней происходит, насколько серьезно повреждено ее тело, и сможет она выздороветь или нет.

«Моё тело… «изготовлено специально»… Но такого… никогда раньше не случалось. Это не из-за того, что…»

Она снова закашлялась.

Кровь опять брызнула на уже мокрую поверхность дороги.

Из-за проливного дождя макияж вокруг ее глаз немного потек. Ткань, известная под названием «гуимп», которой были покрыты ее волосы, тоже пришла в беспорядок. Из-под нее выбились растрепанные пряди волос, прилипшие ко лбу.

«Так значит, это… новый… магический удар? Нет… не то. Это Академгород. Магический удар здесь… немыслим. И никаких признаков… того, что было составлено заклинание. Еще важнее: «Я могу перехватить что угодно вроде этого…»

— … !!!

По телу Венто прошла сильная дрожь.

Вся боль покинула ее.

Не потому, что её состояние улучшилось.

Совсем наоборот. Произошло кое-что, перехватившее приоритет.

Она почувствовала давление. Но не на какую-то определенную часть тела. Она почувствовала, словно сдавило ее кожу, органы, и все кровеносные сосуды до самых крошечных.

Источником этого давления было некое «присутствие».

Это гигантское присутствие потрясло сам Академгород. Присутствие не проявляло враждебности. Оно не смотрело на Венто. Похоже на леопарда или льва, зевающего у кого-то на глазах. Даже при отсутствии проявлений враждебности ничтожный человек мог только дрожать и покрываться потом.

Она не знала, откуда шло это присутствие.

Масштабы были попросту слишком велики. Похоже, оно охватывало весь город. Возможно, не было смысла в том, чтобы человек искал присутствие хищного зверя, находясь у этого зверя в желудке. Присутствие было настолько интенсивным, что Венто не могла даже уловить его очертания. Это был самый худший тип противника из возможных.

И…

«Это странное присутствие продолжает усиливаться?!»

Эта сторона пугала больше всего. Гигантское существо встряхнуло мир, смяло несколько лежавших друг на друге «слоев», и сдуло законы магии, простиравшиеся в этом пространстве. И давление продолжало нарастать, словно хотело сказать, что это лишь начало. Даже христианский святой не смог бы такого сделать. Возникал вопрос о том, как истолковать данное явление.

«Это что… последняя линия обороны… Академгорода… против оккультизма?»

Должно быть, именно поэтому Алистер был так спокоен.

Это было плохо. Венто парализовала более 90% функций Академгорода, но этот козырь в рукаве мог опрокинуть всё это. Однако она уже думала, что всё прошло слишком гладко. Без чего-то подобного научную сторону едва ли можно было бы назвать достойным соперником магической стороны.

— … Это… неважно. Что бы ни случилось, я должна выполнить свою миссию.

Венто выдохнула короткое слово.

Это было имя ее младшего брата.

Это было всё, что потребовалось Венто, чтобы немного оправиться от охватившего её тело приступа дрожи. Страх от того, что она не знала, почему кашляет кровью, ослабел. Спокойствие вернулось в ее мысли. Твердость вернулась в ее потрясенное сердце.

«Я уже подавила 90% функциональности города. У меня всё еще есть преимущество. Это просто означает, что Алистер чувствует себя загнанным в угол настолько, чтобы извлечь свое секретное оружие».

— Я могу победить это, — сделала вывод Венто, вытирая кровь со своих губ.

«Больше он не сможет получить никакой тайной помощи. Не знаю, какое положение занимает Тома Камидзё в этом городе, но даже Алистер не сможет предотвратить его смерть».

Антинавык и Правосудие, защищавшие город, были уничтожены. Люди такого рода обычно получают её удар первыми. При появлении нового сильного врага она начала забывать об этом, но с момента своего прибытия Венто уже добилась больших успехов.

Ей нужно было только убить свою жертву.

Ей нужно было только убить Тома Камидзё.

«Я ненавижу науку».

Венто подумала это, уперевшись руками в поручень.

«Мне отвратительна наука».

Она ненавидела науку за то, что та сделала с ней в этом месте. Наука была отвратительна ей потому что не смогла спасти жизнь ее брата.

Венто вытерла губы рукой и сделала долгий, глубокий вдох.

Новая жизнь вошла в ее израненное тело.

Как раз когда она начала спускаться с моста, чтобы по-быстрому убить Тома Камидзё…

Раздался потрясающий грохот.

С дальней дистанции был нанесен какой-то удар. Здания возле места, откуда он был нанесен, полностью разрушились. Удар прошел по диагонали примерно десять километров, прежде чем обрушиться на еще одно здание.

«Что это было?...»

Этот удар не был связан с Троном справа от Бога или Римской католической церковью. Отряд вторжения должен был всё ещё находиться за пределами города.

Должно быть, у Академгорода есть проблемы и помимо неё.

Венто нахмурилась, но не позволила этому отклонению слишком сильно ее обеспокоить.

— …

Она вытащила из ниоткуда молот, обмотанный колючей проволокой, и ухватила его.

Пирсинг на лице Венто классифицировался как «металл, пронзающий плоть» и потому обладал свойствами гвоздей, которыми Сын Божий был прибит к кресту. Нечего и говорить, что молот представлял молоток, использовавшийся для того, чтобы прибить Сына Божьего к этому устройству для казни.

Одинокий звук напомнил ей о том, чтобы подготовиться к схватке.

Звук шагов.

11

Тома Камидзё последовал совету человека, с которым говорил по телефону, и побежал к металлическому мосту.

Однако там он не нашел Последний Заказ.

Он нашел Трон Справа от Бога.

Он нашел Венто, что Впереди.

— Чё… Ты!!! — взревел Камидзё, когда Венто, оборачиваясь, взмахнула своим гигантским молотом.

Тупая масса воздуха прорезала дождь и Камидзё отбил её своей правой рукой.

Между ними пробежало невидимое напряжение.

— Почему ты здесь?! Что ты сделала с Последним Заказом?! — закричал Тома.

Венто нахмурилась, прежде чем ответить: — Ты что, пришел сюда, чтобы дать мне убить тебя?

— Я спросил тебя, что ты сделала с этой девочкой!!!

— Последний Заказ? Я ничего об этом не знаю!!!

Оба они кричали друг на друга.

Однако крики не переходили в настоящую схватку.

Неожиданно ослепительный свет ударил их по глазам.

Когда его ослепило, Камидзё встал в боевую стойку, предполагая, что это была часть стратегии Венто. Однако он слышал, что Венто тоже скрипит зубами.

Он не мог сообразить, что случилось, а затем, мгновение спустя после вспышки света, его ударила звуковая и ударная волна.

Все суставы в его теле взвыли.

— Гхаааа!!!

Камидзё свалился на дорогу. Огромный мост, сделанный из металла, качался, словно подвесной. Он слышал, как множество болтов ломались от этих колебаний.

«…Ххх. Что происходит?»

Камидзё тряс головой, стоя на четвереньках.

Промежуток между вспышкой света и звуком означал, что удар был нанесен издали.

«Где Венто?!...»

Свет был не настолько ярким, чтобы ослепить его надолго. Камидзё яростно встал и оглянулся.

«Что?»

Она не смотрела на Камидзё.

Внимание Венто было сосредоточено на каком-то далеком предмете, она держалась руками за поручень, а молот валялся рядом с ней на земле.

— Этот ублюдок… Алистер!!!

Раздался ее полный ненависти крик.

Ярость в ее голосе была в десятки раз сильнее и отчетливее, чем когда она направляла её на Камидзё.

Венто обернулась к нему.

— Я разберусь с тобой позже… Я убью его. Понятно. Так значит, это истинная форма Мнимого школьного района — учреждения пяти элементов! Черт бы тебя побрал. Тебе настоооолько хочется насмехаться над нами?!

Она схватила свой молот и со всей силы махнула им, ударив по асфальту рядом с собой.

Асфальт с сильным шумом разлетелся на куски.

— !!!

Камидзё закрыл лицо руками, и к тому времени, как он снова смог видеть, Венто уже исчезла.

«Она исчезла? Подождите, не может быть!!!»

Он яростно рванулся к поручню. Однако, взглянув вниз, он не увидел ничего кроме с шумом текущей черной реки. От дождя река несколько разбухла. Она что, спрыгнула вниз? Или же она воспользовалась какой-то магией.

«Что происходит? На что она смотрела?»

Венто напала на Академгород, чтобы убить Тома Камидзё.

Но сейчас она полностью отказалась от своей главной цели.

Камидзё отвел взгляд от реки, и посмотрел прямо перед собой.

Он хотел увидеть, на что смотрела Венто.

— Да вы шутите…

12

— Мнимый школьный район — учреждение пяти элементов начал частичное развертывание.

— Соответствующие координаты приходятся почти точно на центр седьмого района Академгорода.

— Дополнительный модуль переписал основную теоретическую модель, известную как Хёка Кадзакири.

В теоретической модели подтверждены как внутренние, так и внешние изменения.

— Код получил подтверждение в высшей модели, известной как Последний Заказ, контролирующей Сестер.

— Принудительный контроль над Сетью Мисак добился успеха в искусственном управлении всеми диффузионными AIM-полями в Академгороде.

— Фаза 1 завершена.

— Подтверждено изменение физических правил.

— Сейчас в Академгороде появится Фудзе Кадзакири.

— Все, кто находится на подвергающейся воздействию территории должны приготовиться к неожиданным ударным волнам.

13

Этой ночью Академгород был окутан дождем.

На дорогах, движение по которым было значительно слабее, чем обычно, было мало огней. То же самое можно было сказать и о зданиях. Словно все жители города ушли на ночь, свет был или выключен или оставлен. Ночной пейзаж казался каким-то заброшенным, и ему не хватало однородности.

Ослепительный свет заполнил один из углов города.

Из центра этого сияния с ревом замахало множество крыльев. Эти десятки крыльев были остры, как лезвия. Каждое из них было от десяти до ста метров, и они распростерлись высоко, высоко в небо, словно для того, чтобы бросить вызов Небесам.

В этом месте находились зданиям, но крылья не проявляли никакого признака того, что их это заботило.

Они разрывали здания, словно мокрую бумагу. Крылья лениво хлопали, разрывая эти жалкие сооружения, созданные человеком. Они словно безмолвно провозглашали, что люди не были хозяевами этого мира.

Они выглядели, словно гигантские хрустальные павлиньи перья.

— Это не может быть…

Тома Камидзё тупо смотрел на крылья с моста.

Он узнал это.

Он узнал эту исключительно ненаучную сущность, которую он видел с такого далекого расстояния.

Он почувствовал то самое ужасающее присутствие, которое чувствовал, когда появилась сущность, именующая себя Миша Крейцев.

Эта сущность приготовила заклинание, которое с легкостью могло убить всё человечество, попутно чуть не убив святого.

Имя этой сущности…

— Ангел?!

Даже когда он произнес это слово, его разум не мог осознать это, из-за своей недостаточной силы.

«Д-дайте передохнуть! Уже достаточно всего произошло!!! Какого чёрта творится в этом городе этим вечером?!»

Судя по выражению лица Венто, наверное, не римская католическая церковь приготовила это.

Но чем еще можно было это объяснить?

Почему ему потребовалось слово «ангел» для описания происходящего в Академгороде?

Какая магическая организация. еще более опасная, чем римская католическая церковь или Трон Справа от Бога притаилась в Академгороде?

Или…

Неужели предположительно научный Академгород спустил этого ангела в человеческий мир?

Камидзё всё ещё был озадачен этой ситуацией, когда крылья далекого ангела медленно шевельнулись.

Между двумя самыми большими крыльями сверкнула вспышка света, похожая на какой-то странный электрический разряд.

И в следующее мгновение, был нанесен разрушительный удар.

Выпущенная грандиозная молния полетела, змеясь, как живое существо, за пределы Академгорода. Камидзё простедил за послеобразом, оставшимся у него в глазах. Словно земля под тем местом, в которое ударила сверкающая вспышка, была плотно набита взрывчаткой, лес, земля, деревья и люди взлетели в воздух. Выход из Академгорода должен был находиться примерно на горизонте, но Камидзё отчетливо видел, как нечто вздымается и опадает, как волна. Вот насколько огромная масса вещества была выброшена в воздух.

Через несколько секунд звук взрыва обрушился на его тело.

Звук сам по себе практически был ударной волной. В нем было достаточно силы для того, чтобы почти сбить его с ног. Весь мост зловеще заскрипел точно как когда появился ангел. Камидзё понял, что оставаться на этом месте опасно.

— …!!!

С Последним Заказом, Венто и теми людьми в черном день и так был полон проблем, но эта выделялась на их фоне. Если что-то в этом роде начнет двигаться повсюду, как захочет, Академгород будет уничтожен. И разрушения могут выйти за пределы Академгорода.

«Но что насчёт Последнего Заказа?!»

Было правдой, что ему нужно было защитить ее. Тот парень, с которым он говорил по телефону, сказал, что мост был их точкой встречи, но Последнего Заказа здесь нигде не было. Она здесь вообще появлялась? Или же она сбежала, когда увидела Венто?

«Чёрт возьми!!!»

Камидзё вытащил телефон Последнего Заказа и позвонил по одному из номеров в телефонной книжке.

Ответили немедленно.

— Эй! Я пришел к мосту, но Последнего Заказа тут нет! Ты нашёл…

— Ты что, полный дебил?! Никто не ждал от тебя, что ты просто поверишь мне!!! — заорал тот парень прежде чем Камидзё договорил. Он продолжал говорить пока Камидзё был совершенно ошеломлен. — Я скоро найду, где находится эта соплячка. Уж по крайней мере ты не должен искать ее, бесцельно бегая по городу. Я позабочусь о ней, так что иди домой!!!

— …

«Чёрт возьми».

Ему было так больно от того, что он не смог помочь.

— Извини. Ты видел только что? Удивительная вспышка и десятки крыльев появились в одном из районов города.

— Да, оно подстрелило что-то на внешнем периметре города.

— Я должен остановить этого ангела, так что я в самом деле не смогу помочь тебе.

— Да мне пофиг, — последовал беззаботный ответ.

— Прости, — извинился Камидзё ещё раз. — Не умирай.

— И ты тоже.

Камидзё закончил разговор, положил телефон в карман и взглянул вверх.

Ангел, который уничтожил несколько зданий, красочно демонстрировал свою величественную форму.

Он думал, что его барабанные перепонки лопнут.

Окровавленный Мотохару Цучимикадо лежал в жидкой грязи. Он был в заброшенном автобусном депо в лесу, только никаких следов депо больше не осталось. Всё было вырвано, поднято в воздух и разнесено на куски прежде чем снова рухнуло дождем на землю. Тонны деревьев оказались погребены под грязью, словно тут произошел грандиозный оползень.

И никаких признаков его врагов тоже не осталось. Они были или похоронены под грязью или разорваны на куски.

Дождь спас Цучимикадо.

Его лучшим умением было Черное заклинание, в котором использовалась вода.

Сильнейшей способностью Мотохару Цучимикадо был его навык оммёдзи. У него блеснула внезапная мысль, и он вложил все свои силы в создание защитного заклинания. Даже при этом он едва остался жив.

— Кха?!

Тем не менее, он всё ещё кашлял кровью.

Он не мог пользоваться магией, не разрушая своё тело, но здесь было что-то большее. Очевидно, защитное заклинание было пробито, и его тело поразил удар извне.

Деревянные колья исчезли.

Не только ядро заклинания, но и вся окружающая местность была уничтожена.

«Что?...»

Мысли Цучимикадо стремительно бежали пока он лежал, наполовину погребенный грязью.

«Что случилось?...»

Они подверглись удару, нанесенному с большого расстояния, но он не представлял себе, какое заклинание могло сделать такое. И удар был нанесен со стороны Академгорода. Неестественность ситуации не позволила ему прийти к простому выводу о том, что магический удар нанесла римская католическая церковь.

Он не мог подняться, так что вместо этого повернул голову.

«Вы что… смеетесь надо мной…»

Он увидел бесчисленные крылья, распространяющиеся по Академгороду.

С того места, где он находился, видна была только слабая тень. Внешние стены и высокие дома скрывали основание, но одного вида этих крыльев было достаточно, чтобы он затаил дыхание.

Это был ангел.

По внешнему виду он напоминал Мишу Крейцев, но внутри был совершенно на него непохож. В то время как от архангела Гавриила исходил пронизывающий холод, от этого ангела в большей степени исходила атмосфера дискомфорта. Это было похоже на запах горячей, душной комнаты, полной клеящих материалов.

Это был искусственно созданный ангел.

Этот точный удар был нанесен по магам, противостоявшим Академгороду.

«А…ли… стер…»

Губы Мотохару Цучимикадо шевельнулись прежде, чем он успел подумать.

Это был Мнимый район — учреждение пяти элементов. Эта искусственная «реальность» была сфокусирована в центре Академгорода и была создана при помощи контроля диффузионных AIM-полей, испускаемых Сестрами, разбросанными по миру.

— Ты создал это… ты, ублюдок?

Появление ангела должно было быть вызвано сильной суматохой в городе.

Однако, Цучимикадо ожидал, что завершение этой «реальности» уничтожит все формы оккультного, убьёт всех магов, и разрушит все магические учреждения. Цучимикадо всё ещё был жив и не чувствовал ничего ненормального в построении своего заклинания.

Скорее всего, Мнимый школьный район был незавершенным.

Если бы это было не так, Цучимикадо бы тоже был задет уничтожением всей магии.

И если Алистер выпустил это до того, как оно было завершено…

«Это из-за Места Справа от Бога… Академгород должно быть тоже оказался в безвыходном положении…»

Или, возможно, это было ничем большим как частью его плана.

Тем не менее, времени размышлять об этом не было.

Он должен был встать и убраться отсюда прежде чем будет нанесен новый удар. С этой штуковиной на полном ходу Алистер по-настоящему возьмется за уничтожение своих врагов. Он не просто будет защищаться; он начнет контратаковать. Он сокрушит каждого отдельного наемного убийцу, посланного римской католической церковью. И здесь Цучимикадо окажется в эпицентре всего этого.

— Гх…

Цучимикадо напряг ноги, но они его не слушались.

Предыдущая ударная волна серьезно повредила всё его тело.

— Ух, ух…

Он медленно попытался встать.

Его тело не двигалось.

Висевший над Академгородом ангел начал испускать более зловещий свет.

Приближался второй удар.

Он знал, что это случится, но его ноги не двигались.

Он сжал зубы.

Он посмотрел вперед.

Он не может умереть здесь. Он отказывался сдаваться.

1

В паркинге седьмого района находилось крупное транспортное средство.

Это белое транспортное средство было размером с туристический автобус, но у него не было окон. И это был не автобус; это был самый большой в мире передвижной госпиталь. В нем было достаточно коек, снабженных системами жизнеобеспечения, для перевозки десяти пациентов, и имелось оборудование, необходимое для проведения простых операций. Он был известен под названием «мобильный госпиталь».

В паркинге находилось около десятка таких мобильных госпиталей. Загруженные на полную, они могли перевезти сто пациентов.

За мобильными госпиталями пряталось множество маленьких фигурок.

Это были Сестры.

Эти девочки были вооружены штурмовыми винтовками или противотанковыми ружьями, не сочетавшимися с форменными свитерами средней школы Токивадай. Девушек тоже было около десятка. Они сидели в засаде, дожидаясь членов враждебной организации Гончих Псов, которых отправил сюда человек по имени Мамта Кихара.

Посреди всего этого раздался голос другой девочки.

— Пустите! Если у вас нет батареи для подключения к Сети Мисак, тогда мне незачем тут оставаться! В городе происходит что-то странное, так что мне нужно пойти и посмотреть, что случилось!!!

Медсестры удерживали позади девочку в белом монашеском одеянии. У трехцветного кота мех стоял дыбом, но он не мог ускользнуть из захвата женщины-доктора, которая держала его, не обращая внимания на то, как сильно он пытался размахивать своими задними лапами.

Этот шум достиг слуха Младшей сестры Мисаки, но она не могла даже голову повернуть в том направлении.

Она не могла нормально двигаться.

«Подтвержден сигнал от старшей модели номер 200001».

«Сигнал оценен как опасность пятого уровня. Мисака номер 10032 пытается отвергнуть его».

«Отказ не удался. Принимаем сигнал по маршрутам R, V и Y.»

«Миса… Большая нагрузка… на процессссссы мышлееееееения».

«Отказ не удался».

Некий сигнал словно гигантская волна распространялся по Сети Мисак. Он распространился по всему миру практически мгновенно.

Это был сигнал тревоги от Последнего Заказа.

Каким бы ни оказалось его содержание, Сестры низшей модели не могли ему сопротивляться.

Когда контроль над большей частью их мозговых функций был перехвачен, они замерли на месте как живые существа, которые не могли ничего делать, кроме как дышать.

Все они думали о том, что они могут сделать.

Очевидно, последний Заказ была кем-то захвачена. Какими бы ужасными ни были эти приказы, сопротивляться им они не могли. Тем не менее, они отказались просто сидеть без дела и наблюдать, как это произойдет.

«Мы должны… предпринять те действия… которые можем без сопротивления… этим приказам…»

Младшая Сестра Мисака, номер 10032, передала свои мысли по Сети Мисак.

«Если это… в конечном результате приведет… к освобождению от… этого кризиса…»

Все остальные Сестры ответили.

Они прекратили бессмысленно пытаться бороться с вирусом. (Сестры переопределили сигнал тревоги от Последнего Заказа как вирус). Это позволило им свободно пользоваться областью для вычислений, которая раньше была задействована для сопротивления. Это обеспечило лишь крошечное пространство свободной мысли. Младшая Сестра Мисака по-прежнему не могла даже пальцем пошевелить.

Тем не менее, когда все десять тысяч Сестер стали работать вместе, это превратилось в единую силу.

Сестры не использовали эту силу сами.

Они знали кое-кого, кто мог бы воспользоваться ею намного более эффективно.

2

Гладкое скольжение.

Эти слова лучше всего описывали жизнь Томаса Платинумбурга.

Он родился в богатой семье, жил комфортной жизнью, получил отличное образование, многого добился в некоторых смелых сделках и в результате приобрел большое состояние и авторитет. Не считая Алистера, в Совете директоров Академгорода было всего 12 человек, и его избрали туда в исключительно молодом возрасте — под сорок лет. Он смотрел на это как на приз, символизировавший ту жизнь, которой он жил.

Он ни разу не ошибался, и в будущем он тоже шел бы только по дороге успеха.

Он верил в это от всей души.

Он никогда никому не говорил об этом, но он чувствовал, что ему как председателю Совета директоров было бы нетрудно в конечном итоге прибрать к своим рукам весь Академгород. Это не была его смелая мечта. Он просто допускал, что это получится само собой, если он постарается изо всех сил.

Никогда в самых диких своих мечтах он бы не представил себе, что откроет парадную дверь своего дома, ему в грудь упрется ствол дробовика, и когда спусковой крючок будет нажат, его отбросит назад на пять метров.

— …

Акселератор хладнокровно смотрел как этот богатый выскочка взлетел в воздух. Этот человек похоже, осознавал, что может стать чьей-то мишенью, поскольку явно носил под одеждой бронежилет. Это не дало верхней половине его тела оторваться от нижней, но ребра его наверное, были разбиты на куски. Он чуть корчился, лежа на земле, но похоже, полностью потерял сознание.

Акселератор почувствовал облегчение.

Оно появилось примерно в то же время, когда он нанес удар по зданию без окон. Его больше ничто не ограничивало в том, кого он сделает своим врагом. Он наконец понял, что имел в виду тот чертов доктор. Ему нужно было сосредоточиться на единственной цели. Доктор был абсолютно прав. «Ему нужно было спасти Последний Заказ даже если это означало сделать саму Последний Заказ своим врагом». Если он хотел сделать своим врагом эту соплячку, зачем еще было колебаться?

Почему он не подумал об этом методе с самого начала?

Акселератор усмехнулся высмеивая сам себя за то, что он создал такое психологическое слепое пятно даже не осознавая этого.

— Что за дерьмо.

Акселератор вошел в особняк, оставляя на роскошном ковре темные мокрые пятна от воды, стекавшей с его одежды. Как бы много внимания ни уделялось каждой детали внутри дома, сам особняк был довольно мал. По этой причине он выглядел скорее как коттедж, чем как полноразмерный дом.

Каждый отдельный предмет мебели стоил достаточно, чтобы за него можно было купить целый дом.

Акселератор бегло осмотрел разные комнаты, и увидел мужчин и женщин, которые, похоже, были слугами, и спали на кроватях, диванах и полу. Наверное, поэтому богатый выскочка сам открыл дверь.

Акселератор нашел кабинет хозяина, и подошел к большому столу из черного дерева. Он выглядел старинным, но часть полированной поверхности при нажатии кнопки поднялась и открыла жидкокристаллический монитор и клавиатуру. Она двигалась бесшумно. Ею было так же легко пользоваться, как и роскошной черной машиной.

На ней было несколько блокировок, но после небольшой задержки Акселератор со всеми ними справился. Тут не использовался биометрический доступ вроде отпечатков пальцев или сетчатки. Скорее всего, человек понимал опасность того, что ему отрежут руку или голову, чтобы получить доступ. И Акселератор это бы и сделал.

На тридцатидюймовом мониторе появились данные, каких никогда не должен был бы видеть обычный человек.

Он нашел множество документов о внутренней политике Академгорода. Рассматриваемые в них темы имели определенную направленность, но это могла быть область компетенции этого человека. Груды данных выглядели бессмысленно, но Акселератор опасался пропустить какой-то важный документ, если бы просматривал их слишком быстро. Однако, на то, чтобы внимательно прочитать все эти документы, ушло бы несколько дней.

Все больше и больше теряя терпение, Акселератор наконец нашел те данные, которые хотел.

— Вот оно.

Это была информация о Гончих Псах.

Неизвестная угроза атаковала Академгород, и Последний Заказ быстро схватили, чтобы противостоять этой угрозе. Он чуть не рассмеялся, но похоже, эти ублюдки думали, что играют роли героев, защищающих город.

«Вот так шутка…»

Ему хотелось сплюнуть на пол.

Если бы их идеалы действительно были так восхитительны, им следовало бы сначала выступить в качестве щитов. Их надежды на то, что их похвалят за то, что они заставят маленькую соплячку страдать были унесены прочь.

— А это что?

Акселератор затаил дыхание, продолжая просматривать данные.

Похоже, Совет директоров пытался противостоять угрозе, записывая вирус в сознание Последнего Заказа. Это означало, что они не могут позволить ей умереть по крайней мере до того, как угроза не будет устранена.

Может быть, еще не всё кончено.

Может быть, он еще может вернуть ее назад.

Акселератор несколько раз нажал клавишу, дрожа от этой слабой надежды.

Однако в докладе ничего не говорилось о том, как именно можно использовать Последний Заказ для устранения угрозы. Также не упоминалось никаких подробностей об угрозе или о вирусе. Здесь было слишком мало информации. Тут было применение стратегии (в сущности, письменный приказ) но нигде не указывалось, что именно запрашивалось. Все данные сверх этого могли существовать только в голове председателя Совета директоров.

Тем не менее, в применении стратегии встречалось определенное кодовое имя.

«Ангел?»

Этот термин напомнил Акселератору о гигантских крыльях, появившихся в Академгороде.

И о том парне, который сказал, что попытается остановить это.

Возможно, не один он сражается в ночной тьме.

«…»

Однако у него не было времени волноваться об этом. Последний Заказ была для него высшим приоритетом.

31 августа Акселератор удалил вирус из сознания Последнего Заказа.

Но это получилось у него только потому, что у него заранее были данные о вирусе, и его способности были на высшем уровне. Он сомневался, что это получится у него в нынешней ситуации.

Что еще более важно, его батарея долго не выдержит.

У него осталось менее двух минут эсперского режима. Этого было недостаточно, чтобы вылечить соплячку.

«Нет, мне не нужно лечить ее своими силами. Кихара использует профессиональный Завет, чтобы лезть в голову соплячки. Мне просто нужно им воспользоваться. И данные о вирусе будут у него при себе в исходном скрипте».

Существовала возможность, что Кихара уничтожил Завет после того, как написал вирус, но Акселератор решил, что это маловероятно. Если что-то пойдет не так, то Кихара не сможет ничего исправить. Наверное он захочет иметь при себе какую-то подстраховку.

«Я просто должен сделать то, что планировал сделать с самого начала».

Он нажал еще несколько клавиш.

«Ха! В яблочко!!!»

Он быстро нашел точку, в которой ожидали Гончие Псы.

«Я просто должен убить Кихару и забрать у него соплячку. Ха-ха! Конкретная цель определенно дает чертовски сильную мотивацию!!!»

В особняке было еще кое-что из охотничьего оружия.

Акселератор искал, пока не нашел несколько патронов, подходивших к его дробовику. Он зарядил его и затем вышел из дома.

3

Индекс выбежала из паркинга под проливной дождь.

Она проехалась в одном из этих больших больничных автобусов, но больше она не могла сидеть и прятаться.

Послышался голос, призывавший ее остановиться, но она не обернулась.

«Честно говоря, что это была за просьба по поводу батареи для подключения к Сети Мисак?! Меня что, обманули?! И у нас уже достаточно хлопот с потерявшимся ребенком, так почему же эта штука должна была появиться в Академгороде?!»

Крылья были огромными, но само тело было скрыто за зданиями. Индекс заметила, что масса, образованная десятками крыльев, медленно двигалась. Похоже, ее скорость была такой же, как у пешехода.

Это был ангел.

Индекс не могла понять, почему он должен был появиться в Академгороде. И, помимо всего, никакой информации об этом ангеле не было в ее 103 тысячах гримуаров. Такого не случалось со времени происшествия с Великим искусством Ауреолуса. А значит, данное явление было такой же серьезной проблемой.

«Я должна это остановить».

Индекс уставилась на крылья, достигавшие в длину ста метров.

«Будет очень, очень плохо, если я не остановлю его».

Даже первый его удар обладал невероятной разрушительной мощью. Однако, если это существо было действительно таким же, как те ангелы, о которых знала Индекс, его истинные возможности далеко превзойдут этот уровень. Оно будет способно одним пальцем уничтожить всю жизнь на Земле, или же будет распоряжаться силой, способной серьезно повлиять на звезды во Вселенной.

Индекс запрещенных книг.

Несессариус.

И она и эта организация были созданы для подготовки как раз к такого рода ситуациям, но она не чувствовала себя очень уж уверенно. Даже эксперту в магии тут было бы страшно. И Индекс чувствовала, что не должна позволить этому страху достичь тех, кто ни в чем этом не учавствовал.

Индекс бежала по зловеще тихому городу. Возможно, из-за проливного дождя она никого не встретила по пути.

Внезапно далекий, далекий ангел издал рев, разорвавший ночное небо. Он звучал как рев дикого зверя, которого тянут за ошейник, сделанный из колючей проволоки.

Несколько десятков гигантских крыльев яростно затрепетали. Казалось, они зловеще корчатся, и еще казалось, что они извиваются, чтобы избавиться от какой-то ужасной боли.

И ангел кричал все это время.

Индекс сосредоточилась на этом звуке, чтобы собрать как можно больше информации.

— Э?

В голове у нее все смешалось.

Это был не более чем воздух, вибрирующий непостижимым образом.

И всё же, по какой-то причине «Индекс чувствовала какую-то ностальгию, слыша этот голос».

— …

Она уставилась на гигантские крылья этого ангела.

От этих крыльев света, который вообще не должен был существовать в этом мире по ее спине пробежал божественный трепет. Очертания крыльев временами расплывались, словно их уносило ветром, но они быстро возвращались в нормальное состояние. Это было похоже на волны на пляже или на туман, уносимый ветром.

Движения казались случайными, но в них была заложена определенная система.

Возможно, благодаря своей идеальной памяти, Индекс могла сопоставить эти данные с тем, что она видела в прошлом.

Она уже видела эти самые движения.

Это было первого сентября.

Это было тогда, когда она вместе с Тома Камидзё пошла в больницу, в которой был тот доктор с лягушачьим лицом, после победы над магом по имени Шерри Кромвель в подземном торговом центре.

Робким и обычно трусливым обладателем этих движений была…

— Хёка?

4

— Что это? — безучастно пробормотала Микото Мисака.

Она стояла посреди улицы; дождь стучал по зонтику, который она купила в магазине самообслуживания. То ли из-за того, что уже давно начался комендантский час, то ли из-за погоды, то ли по какой-то другой причине, на магистральной улице было совершенно пусто.

Она искала Тома Камидзё, но уже было так поздно, и дождь настолько усилился, что она начинала подумывать о том, чтобы сдаться. И тут несколько зданий в другой части города неожиданно развалилась, выбросив в небо тучи пыли, в то время как появились десятки остроконечных объектов, похожих на крылья.

Масштаб этого явления был попросту слишком большим, чтобы оно могло быть вызвано эсперскими способностями.

И она не могла представить, какая способность могла создать это, даже если забыть о масштабе.

Крылья создавали явление, похожее на электрические разряды, и основательно разрушили территорию вдоль внешнего периметра Академгорода.

Это напоминало электрический разряд, но на самом деле им не являлось. Микото Мисака была самым сильным эспером Академгорода, управлявшим электричеством, так что она могла сказать, что этот удар не использовал электричество.

Но тогда что это было?

Эта сила была так похожа на электричество, но Микото не могла определить, что это было. Она понимала, что правила науки, в которые она верила, были тут неприменимы.

Она попыталась позвонить по мобильнику Куроко Ширай, но девушка не отвечала.

С тем же результатом она позвонила в отделение Правосудия и Антинавык.

У нее было такое чувство, словно ее оставили в полном одиночестве в каком-то ужасном месте. Она не знала, почему, но похоже, все силы правопорядка Академгорода полностью прекратили работу. А теперь еще и появилось это чудовище. Всё это случилось так быстро, что казалось ей нереальным. Микото просто неподвижно стояла под зонтиком.

И…

Микото услышала, как кто-то бежит мимо неё, расплескивая лужи. Бежит прямо по направлению к далекому чудовищу. На этой бегущей девочке не было накидки от дождя, так что она промокла насквозь. Микото узнала ее. Это была носившая белоснежное платье монашка, которая всегда была вместе с Камидзё.

— П-подожди! Что ты тут делаешь?! Ты что, не понимаешь, что это опасно?!

Микото невольно бросилась за девочкой и схватила ее за руку.

— Пусти!!! — закричала Индекс, даже не оглянувшись. — Я должна идти. Там Хёка. Я не знаю, что происходит, но я должна остановить её. Она моя подруга!!!

Она была в такой панике, что ее объяснение было невозможно понять. Микото предположила, что из-за нелепой ситуации у девочки всё в голове перепуталось, но тут появился новый персонаж.

— Тома!!!

Да. Это был Тома Камидзё.

Он выбежал из-за угла на магистральную улицу примерно в ста метрах впереди. Похоже, парень их не заметил. Точно как у Индекс, его взгляд был прикован к гигантским крыльям.

Найдя человека, которого она искала. Микото открыла рот, чтобы заговорить, но не смогла выговорить ни единого слова.

Из-за того, что сопротивление Индекс бурно возросло, несмотря на то, что она встретила знакомого ей человека.

Она вырвалась от Микото и закричала под проливным дождем:

— Тома, нет! Не убивай Хёку!!!

5

Тому Камидзё преследовали.

Потеряв из виду Венто на мосту, он сконцентрировался, чтобы вернуться в более застроенную часть города, чтобы остановить ангела. По дороге он наткнулся на группу тех же самых людей в черном, которые преследовали Последний Заказ.

Он сразу же бросился в узкий проулок, в который их машина не могла въехать, попытавшись оторваться от них в этих сложно переплетенных переулках. Тем не менее, эта местность не дала ему ни малейшего преимущества над профессионально подготовленными людьми. Он едва мог поверить, что его еще не подстрелили.

— Тома, нет! Не убивай Хёку!!!

Вот почему, услышав этот крик, Тома подумал, что его сердце остановится

Дело было не столько в сказанных словах, сколько в том, что он принял «громкий шум» за звук выстрела.

— !!!

Он застыл на месте, и потратил целых две долгих секунды на то, чтобы медленно обернуться. Когда наконец он увидел бегущих к нему Индекс и Микото, он немного расслабился. Он сразу же понял, что не время расслабляться, схватил их обоих за руки, и побежал в проулок.

На магистральной улице послышались звуки шагов нескольких человек.

Это были звуки шагов людей в черном.

Они оглядывались по сторонам, но они должно быть, быстро поймут, куда делись Камидзё и девочки. Микото это одно дело, но Индекс не проявляла никакого беспокойства по поводу людей в черном. Она смотрела на Камидзё перепуганными глазами.

Она не спросила, что случилось, или почему его преследовали. Индекс должна была сказать кое-что более важное.

— Пожалуйста, Тома. Не ходи туда. Я не знаю, как это могло случиться, но этот ангел определенно Хёка. Мы должны остановить ее любой ценой, но ты не должен в этом участвовать! Если ты дотронешься до неё, Хёка исчезнет!!!

Индекс горячо умоляла его, прильнув к его мокрой рубашке.

Должно быть, она была очень возбуждена, поскольку слова вырывались у нее короткими отрезками.

Однако, он узнал имя «Хёка».

Хёка Кадзакири.

Она была собранием диффузионных AIM-полей. У нее было человеческое сердце, но не человеческое тело.

«Не может быть…»

Хёка Кадзакири, которую он знал, никогда бы не стала устраивать таких разрушений. Но если кто-то мог вмешаться в собрание диффузионных AIM-полей извне, такие изменения могли случиться. Если диффузионные AIM-поля можно было полностью контролировать, можно было контролировать всё, от её формы, до её действий.

Нынешнее явление похоже, было неполным.

В таком случае, кто делал это с ней?

«Это из-за того, что Венто вырубила всех учеников в городе? Нет, дело не в этом…»

Пока Камидзё отчаянно размышлял, Индекс заговорила снова.

— Тома, я что-нибудь сделаю с Хёкой. Не вмешивайся в это!

Хёка Кадзакири была самой первой подругой Индекс.

Она не хотела становиться врагом Кадзакири из-за своего положения Индекса запрещенных книг.

Камидзё подумал.

Хёка Кадзакири была хорошим человеком, но если она потеряла контроль над собой, никто ничего не мог гарантировать. Тут была та же ситуация как с нормальным человеком, на которого нельзя положиться, потому что он напился.

И потому он сказал: — Я должен что-то сделать.

— Тома!!!

— Я остановлю её. И «она не единственная проблема». Я не могу просто оставить всё это на тебя.

— Но если ты используешь свою правую руку, Хёка умрёт!!!

— Я не позволю ей умереть!!! — закричал Камидзё, забыв, что они прячутся от людей в чёрном. Поскольку Индекс продолжала жаловаться, он схватил её за воротник, и прижал к себе. Она застыла от удивления, и он сказал: — Я иду туда не для того, чтобы убить её! Я выступлю, чтобы спасти Кадзакири! Разве это похоже на Кадзакири, которую ты знала?! Разумеется, нет. Должно быть, случилось что-то, что сделало её такой! Мне нужно спасти её!!! Не вмешивайся? К чёрту это. Мне не нужно твое разрешение, чтобы спасти её!!!

Индекс беззвучно раскрывала и закрывала рот.

Камидзё продолжил: — Я ничего не понимаю в этих сложных магических штуках вроде ангелов, так что мне нужны твои знания. Но то, что случилось с Кадзакири, связано с диффузионными AIM-полями, так что тут могут быть детали, которых не понимаешь ты. Я помогу тебе с этим. Вместе мы сможем спасти Хёку Кадзакири!

Шум проливного дождя словно затих вдали.

Лишь слова этого парня заполняли окружающее пространство.

— Сегодня в этом городе много чего случилось. Честно говоря, я еще не знаю обо всем, и не вижу никакого способа разобраться со всеми проблемами. Но я знаю, что одно мы должны сделать! Мы спасем Кадзакири! Разве не так?!

Он попросил подтверждения.

Он хотел выхватить Индекс из мышления терминами убийства или не убийства.

— Пойдем, Индекс. Помоги мне спасти Хёку Кадзакири!!!

Индекс в ответ кивнула.

Камидзё отпустил ее воротник.

Он бросил взгляд на выход из переулка. Прежде всего им нужно как-то оторваться от людей в черном. Настоящие пули, не имеющие ничего общего с магическими или эсперскими способностями, были худшим из возможных противников для Томы. Его правая рука могла использоваться только против сверхъестественных сил.

И…

— Эх…

Микото издала долгий вздох и отбросила свой зонтик в переулок. Она посмотрела на Камидзё и Индекс с утомленным видом.

— Я не знаю, что тут происходит, но вы опять влипли в какую-то крупную неприятность, не так ли?

— Б-более или менее.

— И кто-то из ваших знакомых находится в самом центре всего этого?

— Она не просто знакомая. Она мой друг, — поправила Индекс.

Выглядя еще более сытой по горло всем этим, Микото взглянула вдоль переулка.

— Просто чтобы убедиться, та штука не из плохих парней, верно?

— Определенно нет, — ответил Камидзё, без малейшего колебания. — Ты слышала Индекс. Там моя подруга.

— Твоя подруга… — Микото посмотрела на ангела, с крыльев которого слетало что-то вроде электрических разрядов по мере того, как он все дальше и дальше удалялся. Затем она снова посмотрела на Камидзё и Индекс. — И вы хотите пойти и встретиться с этой, э… вашей подругой?

Индекс и Камидзё ответили одновременно:

— Да, конечно.

— Не задавай таких очевидных вопросов.

— Ха-ха-ха, — засмеялась Микото. — Но эти люди в чёрном, они плохие парни, верно?

— Я на самом деле не знаю, чего они хотят, но они определенно не очень хорошие.

В это время в проулке раздались звуки шагов нескольких человек.

Должно быть, люди в черном определили, что они прячутся в этом переулке.

Люди в черном не продвигались медленно; они рвались в атаку. Они не могли терять ни минуты времени.

Тем не менее, Микото улыбнулась.

— Вы не оставляете мне выбора. Я не знаю, что происходит, но я полагаю, что эта подруга для вас много значит. Я знаю, что никто из вас не станет ничего слушать, раз уж вы что-то решили, так что идите и спасайте свою подругу. Я тут позабочусь обо всем.

— Погоди, не будь дур… !!!

Камидзё попытался схватить Микото за плечо, но…

— Прости, прости. Уже слишком поздно меня останавливать.

Микото уже запустила жетон из игровых автоматов в направлении выхода из переулка.

Это был её Рейлган.

Удар был нанесен со скоростью, в три раза превышавшей скорость звука. Он прошел сквозь стены по обе стороны переулка. Сильный шум и вспышка света донеслись с главной улицы. Она выбрала траекторию так, чтобы не попасть прямо в людей в черном, но одной только ударной волны было достаточно, чтобы сбить с ног нескольких из них.

Серая пыль заполнила воздух.

Прежде чем дождь смог прибить эту пыль к земле, Микото топнула ногой по животам людей в черном, свалившихся в переулке. От этого они потеряли сознание, и тогда она кинулась бежать на главную улицу.

— Мисака!!! — закричал Камидзё, но он не мог последовать за ней, поскольку люди в черном, все еще находившиеся на улице, стреляли в направлении входа в переулок.

Тем временем, Микото окликнула Камидзё с этого пронизанного пулями поля битвы, на котором она могла использовать свои способности на полную.

— Это твое наказание!!!

— Что?!

— Ты сказал, что сделаешь всё, что угодно! Это остается в силе весь день, и теперь я прошу тебя пойти и спасти эту вашу подругу!!! Понял?!

Камидзё попытался крикнуть в ответ, но его заглушили звуки электрических разрядов и стрельбы.

— Дерьмо, — тихо ругнулся он. — Я действительно спасу её! Так что ты не умирай!!!

Он схватил Индекс за руку и побежал всё дальше и дальше в переулок, словно стряхнув с себя какую-то тяжесть. У него была единственная цель. Если сказанное Индекс было правдой, Хёка Кадзакири ждала его там.

Микото, находившаяся на поле боя, вздохнула, услышав удаляющиеся шаги и шлепанье по лужам.

Она ничего не получила, сыграв эту роль.

«Значит, это и есть его наказание. Не могу поверить, что я использовала его для чего-то подобного… Но ничего уж не поделаешь».

Он сказал, что рискнет своей жизнью, чтобы спасти свою подругу. Она не могла встать у него на пути. Тем не менее, она могла бы придумать ему наказание получше, если бы не помешали эти люди в черном.

Эта мысль слегка разозлила ее.

— Сейчас у меня не лучшее настроение.

Микото, совершенно безоружная, посмотрела на дула множества стволов.

Однако, она собрала крышки люков, водопроводные трубы и дорожные знаки, чтобы создать перед собой щит. Она пользовалась магнетизмом. Когда оружие выстрелило, стальной щит отразил все пули.

— Если вы не собираетесь убежать, тогда, я надеюсь, вы готовы умереть.

Она выстрелила в ответ ударом молнии.

Она не видела ни единой возможности проиграть.

6

Камидзё и Индекс бежали под дождем.

Камидзё беспокоился о Микото, но похоже, он бы только мешал ей.

Он выкинул ее из головы и посмотрел вперед.

Индекс, бежавшая рядом с ним, спросила: — Эй, Тома. В городе по-настоящему тихо. Что происходит? Я чувствую поток магии помимо Хёки!

— Тихо наверное потому, что все лежат без сознания. Это сделал маг, который вторгся в город! Я хочу знать, как работает её магия. И если есть способ вылечить их, я хочу знать и его тоже!!!

Он коротко изложил, что случилось в городе.

Индекс замолчала, и посмотрела вниз, словно размышляя.

Продолжая бежать по мокрой улице, она наконец снова подняла голову.

— Это вероятно… Божественное Наказание.

— Что?

— Оно использует определенные эмоции как ключ. Любой, кто испытывает эту эмоцию, будет раздавлен, независимо от того, насколько далеко он находится! Это Божественное наказание Господа. Неважно, где ты или кто ты, никому не позволено плевать на Бога! — объяснила Индекс. — Тома, тот маг показывал какие-нибудь признаки того, что пытается вызвать у людей определенную эмоцию?!

Определенную эмоцию.

Камидзё вернулся мыслями к тому, что он видел у Венто, что Впереди.

— Она намеренно провоцировала людей своими словами и действиями.

— Она намеренно носила макияж и пирсинг, которые вызывали у людей отвращение.

— Она намеренно нападала на людей, которые не имели ничего общего со схваткой.

Возможно, действия Венто были нужны по каким-то магическим причинам, но возможно, они также играли роль в том, чтобы заставлять людей ощутить определенную эмоцию. Если дело было в этом…

— Может ли это быть ненависть… нет, «враждебность или злоба»? Не это ли ключ для активации заклинания Божественного Наказания?!

В самом деле, Венто была бы практически непобедима, если бы она осуществила подобное нападение.

Никто не смог бы встать у неё на пути.

В тот же момент, как кто-нибудь попытался бы это сделать, активировалась бы ее магия.

Антинавык пытался остановить Венто, когда она проходила через ворота без разрешения. Остальные члены Антинавыка получили по радио информацию о том, что эти первые сотрудники Антинавыка упали без сознания. А затем информация распространилась по всему городу в передаче новостей.

— Заклинание Божественного Наказания вероятно имеет разные уровни в зависимости от количества враждебности! Оно может заставить человека потерять сознание, парализовать его тело или даже блокировать любое внешнее вмешательство. Но каким бы уровнем человек ни был атакован, с ним покончено. Они могут никогда не прийти в себя, пока маг не решит, что Божественное Наказание больше не нужно!!!

Вот почему все потеряли сознание.

И всё это уже не ограничивалось Академгородом. Ущерб уже мог распространиться за пределами города, по Японии и остальному миру через выпуски новостей. Организации, которые сотрудничали с Академгородом, могли быть автоматически проинформированы о ситуации, что вызвало новые жертвы.

Тем не менее…

— Можно ли в самом деле сделать такое? Что, магия действительно настолько удобна?!

— Как правило, нет! В моих 103 тысячах гримуаров нет записей об этом. Но это единственный способ объяснить, что происходит! Я знаю, это кажется странным. Как предполагает название, предполагается, что Божественное Наказание исходит от Бога. Человек не должен быть способным устроить такое!!!

Но Венто это осуществила.

Может быть, это сила Места справа от Бога.

— Черт бы ее побрал. Так вот как она планирует разрушить Академгород!!!

— Подожди. Тома! Если это правда, тебе нельзя раскрывать мне личность этого мага! Моя Передвижная церковь потеряла защитные свойства класса папы римского. В отличие от тебя, я могу подвергнуться влиянию этого заклинания Божественного Наказания!!!

— О, это верно, — тихо пробормотал Камидзё.

Индекс не могла защититься от заклинания Божественного Наказания Венто. Если не считать исключений вроде Разрушителя иллюзий Камидзё, любой человек мог быть повержен, если только удовлетворял условиям. А Индекс была человеком, который боролся с магами, причинявшими вред людям.

Но раз у них не было способа помочь жертвам, не было смысла терять время на размышления об этом деле.

Кадзакири шла на первом месте.

Индекс смогла объяснить заклинание Божественного Наказания Венто, так что она могла что-то знать и по этому вопросу.

— Как эта Кадзакири… этот ангел действует? Она в порядке?! Можем ли мы еще спасти её?!

— Ну…

— Чёрт, почему это снова должно было случиться?! Это связано с Божественным Наказанием, действующим на город?! Почему она приняла очевидную форму ангела вместо того, чтобы просто выйти из-под контроля?!

— Я не знаю! — закричала Индекс, несмотря на то, что идеально запомнила 103 тысячи гримуаров. То, что они видели вдали очевидно было ангелом с магической стороны, так что это отсутствие у Индекс сведений о нем было необычным. — Его внешность и структура очень похожи на то, что записано в моих гримуарах, но использованные детали полностью перемешаны, и я никогда ничего из них раньше не видела!!! Это словно фреска, написанная каким-то странным алфавитом. Внешнего вида рисунка достаточно, чтобы ухватить общую идею, но я не могу глубже вникнуть в то, какая культура или духовность стоит за ней.

— …

Казалось, Индекс сама сильнее всего разочарована своей неудачей.

Индекс запрещенных книг существует для того, чтобы отвечать именно на такие вопросы.

— Уж по крайней мере я могу сказать, что этот ангел, и ядро, контролирующее его расположены в двух разных местах.

— Так значит, даже ты не можешь ответить на этот вопрос.

Хёка Кадзакири была создана из диффузионных AIM-полей.

Основа ее существования исходила от исследований парапсихологических способностей, и передовых технологий. Может быть, недостаток понимания Индекс этих аспектов не давал ей придумать меры противодействия этому ангелу.

Камидзё и Индекс продолжали разговаривать на бегу.

Они так торопились, что не обращали внимания на проливной дождь.

— Как насчёт тебя, Тома? Ты что-нибудь знаешь о нынешней структуре Хёки?

— Не совсем.

Сказать, что она использовала диффузионные AIM-поля было достаточно легко. Однако он не мог объяснить, как это работает. Все знают, что машины ездят на бензине, но немногие смогут нарисовать чертеж того, как это работает.

«Есть ли кто-нибудь, кто знает об этом больше? Кто-то уровня университетского профессора, кто сможет с легкостью нарисовать чертеж?»

Но Камидзё не знал никого такого среди взрослых или исследователей.

— Чёрт, — выругался он, но тут в его сознании всплыло имя. — Комоэ-сенсей!!!

Когда в начале сентября на подземный торговый центр напала Шерри, Комоэ-сенсей сумела увидеть истинную форму Кадзакири, выслушав описание, которое сделал Камидзё. Она должна много знать о диффузионных AIM-полях.

Номер её телефона всё ещё должен быть записан в его мобильнике после того звонка.

Продолжая бежать по залитым дождем улицам, Камидзё быстро набрал номер Комоэ-сенсей.

Но…

— Что такое, Тома?

— Чёрт!!!

Она не отвечала.

То ли она стала жертвой нападения Венто, то ли не могла ответить по какой-то другой причине, в любом случае, как он ни пытался, связаться с ней он не мог.

«Это тупик!!!»

Камидзё заскрипел зубами и пролистал свою телефонную книжку. Однако всё это были телефоны учеников. Он сомневался, что кто-нибудь из них может знать больше, чем Комоэ-сенсей. Но затем…

— !!!

Камидзё немедленно позвонил по последнему в списке телефонному номеру.

Это был самый свежий из записанных номеров.

И это был номер…

— Мисака!!!

— Да!!! Ч-что? Не взваливай на меня еще больше работы, когда я и так чертовски занята!!!

Голос Мисаки прерывался статическими разрядами, на фоне были слышны выстрелы. Связь могла быть настолько плохой из-за того, что она наносила удары молниями.

Но это не имело значения.

Он проигнорировал её жалобу, и перешел сразу к делу.

— В школе Токивадай учеников учат гораздо большему, чем в обычной средней школе, верно? Они хотят, чтобы вы были на передовом уровне в своей области, когда закончите школу, «так что вам читают лекции на университетском уровне, верно?!»

— Что?! Что ты… Чуть не задело! О чем ты говоришь?!

— Мне нужны твои знания, чтобы остановить этого ангела! Мне нужен советник, который много знает о диффузионных AIM-полях!!! Сейчас ты моя единственная надежда! Ты можешь это сделать?!

— Бх?!

Камидзё услышал в телефоне странный шум, так что отнял трубку от уха и прокричал:

— э-эй, Мисака! Тебя подстрелили?! Эй!!!

— Нет!!!

Слышались повторяющиеся разряды молний.

Потом Микото продолжила разговор.

— Т-ты не собираешься оставлять мне выбора, верно?! Ты хочешь вынудить меня сражаться, одновременно обдумывая что-то еще! Ты в самом деле не собираешься позволить мне отделаться от этого попроще!!!

— Ладно! Индекс, бери мой телефон. Если ты чего-то не понимаешь, просто спроси её!

— Э? — сказала Индекс с разочарованным видом, в то время как Камидзё пытался передать ей телефон.

Тем временем и Мисака закричала: — Эээ?!

— ??? В чем дело, Мисака?

— Нет, э… ну, неважно. Но… Ээээ?!

— Рассчитываю на вас обоих!!!

Он не совсем понимал, что у них за проблемы, но времени раздумывать об этом у него не было.

Камидзё отдал свой телефон монашке в белом.

— С моей правой рукой и всем таким я сомневаюсь, что смогу сильно помочь с этой магической хренью. Извини, Индекс, ты сможешь справиться с этим сама?

— Что ты будешь делать, Тома?

— Ты сказала, что ангел и контролирующее его ядро находятся в двух разных местах, верно? Ты отправишься к ядру, и поправишь дело. Я отправлюсь к ангелу и разберусь с проблемами там, — сказал Камидзё. — Маг, использующий заклинание Божественного Наказания всё еще где-то здесь. Этого мага зовут Венто, и она из организации, называемой Трон Справа от Бога. Она хочет убить Кадзакири теперь, когда та стала ангелом, так что нам нужно остановить этого мага даже если мы сможем остановить Кадзакири. Ты разберешься с ядром, которое породило эту проблему, а я защищу Кадзакири от нападения Венто!!!

Когда Индекс услышала это, её брови слегка поползли вверх от беспокойства.

Вероятно, она думала об этом ангеле, которого упомянул Камидзё.

Но она придержала эти мысли у себя, и сказала кое-что другое:

— Хорошо. Тома, позаботься о Хёке!!!

— Ты тоже! Рассчитываю на тебя, Индекс!!!

Они расстались, и каждый побежал по своей дороге.

Оба они были решительно настроены спасти Хёку Кадзакири.

7

— Ха-ха! Ну, это замечательно! Что это за чертовщина?! — восхищался Амата Кихара в заброшенном офисе.

В нескольких сотнях метров от него выстрелили множество «крыльев», разрушивших находившиеся рядом с ним здания. В окне Кихара мог видеть только крылья, но по какой-то причине слово «ангел» сразу пришло ему в голову.

Последний Заказ лежала на столе. Этот ангел появился в тот самый момент, когда они внедрили вирус в ее голову и перезагрузили её. И вирус, который большие шишки дали им, назывался просто «Ангел». Он не видел возможности, чтобы эти два события могли быть не связаны. Это ненаучное существо было проявлено научными средствами. Кихара не отрицал эту ненаучную ситуацию. Вместо этого он был шокирован, что наука наконец зашла так далеко.

Это были дела председателя Совета директоров Академгорода.

Амата Кихара считал себя достаточно сумасшедшим ученым, но Алистер поднялся на совершенно другой уровень.

— Блин, не могу в это поверить! Ты полностью спятил, Алистер!!! Я не могу даже начать понимать это! Что за ученый отрицает науку?!

В отличие от Кихары, собравшиеся вокруг него пятеро подчиненных были в полном замешательстве. Похоже было, что они не могли решить, принимать ли то, что они видели, за реальность или нет.

— Так значит, всё это было о том, чтобы сокрушить врагов Академгорода «этим»! Да, с чем-то подобным мы можем разобраться почти что с кем угодно. Я не знаю, кто там высунулся на границе города, но теперь их трахнули! Посмотрите на это! Как только люди увидят этого ангела, им захочется чего-то большего, чем три неядерных принципа!!! С каких это пор Библия стала книжкой-раскладушкой?!

Гончие Псы все еще не могли осознать ситуацию, поэтому они медленно последовали указаниям Кихары и выглянули наружу через пыльные окна.

Но никто из них не смог увидеть далекого ангела.

По той простой причине, что как только они взглянули вверх, по небу пролетел Акселератор и врезался в окно.

Стекло с шумом разлетелось на осколки.

Он уже активировал свой эсперский режим.

Стоявший ближе всех к окну человек в черном отлетел от удара летящего Акселератора к противоположной стене. Гончий Пес врезался в тонкую внутреннюю стену, и его бронированная униформа разлетелась на куски в то время как он свалился на пол.

Акселератор не стал проверять, жив тот или мертв.

Его темно-красные глаза двигались из стороны в сторону, но всё же он смог направить взгляд точно на свою цель.

— Киииихара-кууууууууун!!! — закричал он, нацелив дробовик и без колебаний прижав палец к спусковому крючку.

Он целился куда-то в грудь или живот этого человека.

Он намеревался решительно убить его.

Тем временем Кихара толкнул вперед одного из своих подчиненных. — Уаа! — закричал человек в черном, которого вытолкнули вперед, чтобы служить Кихаре в качестве щита.

Бесчисленные выстрелы обрушились на Гончего Пса. Его кровь разбрызгалась по сторонам, и он упал на пол. Кихара не обратил на это внимания. Он смеялся так сильно, что казалось, его лицо вот-вот треснет.

— Ты что, целиться не умеешь?! Если да, то ты просто будешь путаться у всех под ногами,!!!

Акселератор проигнорировал очевидную провокацию.

Он бросил взгляд, пробежавшийся по другим людям в черном, которые отчаянно сжимали свое оружие.

«Эти чертовы щиты на пути…»

Он заскрипел зубами.

«Идеально! Я не слышу, чтобы хоть кто-нибудь из вас, ублюдков молил о прощении потому что только исполнял приказы!!!»

Он взял под контроль вектора силы своей ноги, переменил цель с Кихары на Гончих Псов, и нанес удар точно по одному из них. Не обращая внимания на дробовик, он вытянул руку. К униформе этого человека были прикреплены нож, пистолет и другое оружие. Возле плеча были прицеплены четыре гранаты.

Акселератору были нужны они.

Он использовал свои пальцы от указательного до мизинца, чтобы потянуть за все четыре чеки.

Без какой бы то ни было паузы Акселератор ударил этого человека в живот, отправив его в полет, и сбив им остальных Гончих Псов как кегли. Упавший сверху человек отчаянно схватился за гранаты, все еще прикрепленные к его униформе.

А затем человеческая бомба взорвалась.

Это были осколочные гранаты, так что во все стороны полетели плоть и кровь.

В результате остался один Гончий Пес и Кихара.

— Э-э?!

Акселератор взглянул на последнего Гончего Пса, который немедленно сгреб что-то, лежавшее на столе. Это было безвольное тело Последнего Заказа, которая была без сознания после того, как её силком подключили к Завету.

Акселератор был вооружен дробовиком, из которого невозможно было точно прицелиться.

Должно быть, этот человек предположил, что Акселератор не сможет прицелиться, если взять заложника.

Тем не менее…

— …

Взгляд Акселератора изменился. Прозвучал звук взрыва. Он управлял векторами силы своей ноги, чтобы через мгновение выстрелить точно рядом с Гончим псом.

Этот человек оказался прав в одном: из дробовика Акселератор стрелять не стал.

Вместо этого он метнул метровый кусок металла прямо в лицо Гончему Псу. Он метнул его с такой силой, что дробовик разлетелся на куски. Мелкие пружины и цилиндрические патроны, которые были в магазине, взлетели в воздух. С тупым звуком тело человека сделало четыре оборота, словно игрушечный вертолетик прежде чем рухнуть на пол и застыть неподвижно.

После того, как Гончий Пес выпустил ее из рук, Акселератор поймал Последний Заказ в полете, и аккуратно уложил ее на стол.

Затем он пристально посмотрел на Амату Кихару, источник всех своих проблем.

Войска, защищавшие этого человека были сметены.

Но Кихара только смеялся, как будто это лишь избавило его от лишних забот.

— О, как грубо!!! Если ты так делаешь дела, думаю, что могу запасть на тебя, Акселератор!!!

— Пришло время выбросить тебя на свалку, кусок дерьма!!!

Воздух дрожал от криков двух злодеев.

Кихара, раскрывая и смыкая свои тонкие руки и облизывая губы, двинулся навстречу Акселератору.

Отражение Акселератора не работало на Кихаре, но он не собирался дольше колебаться.

Акселератор тоже раскрыл свои руки и ринулся вперед.

У него оставалось еще 60 секунд в режиме эспера.

8

Тома Камидзё достиг места взрыва.

Это было знакомое ему место в седьмом районе. Высокие здания здесь были заняты известными фирмами или предназначенными для учеников магазинами довольно высокого уровня,. Рестораны в этих магазинах часто рекламировались в журналах. Это место лежало в стороне от его обычной дороги в школу и из школы, так что он не бывал тут каждый день. Но время от времени он водил сюда Индекс, чтобы перекусить (что никогда не сопровождалось сколько-нибудь сдержанным настроением).

В седьмом районе находились и шикарный Школьный сад и намного более обычные места вроде общежития Камидзё. Это место относилось к более шикарной части района. Днем тут можно было встретить множество девушек в форме школы Токивадай и женской Академии Киригаока.

Это было однозначно устроенное место для взрослых, которое не могло быть сделано только детьми.

И оно превратилось в груду обломков, словно разрушенный замок из песка.

— …

Все до единого здания в радиусе ста метров от места взрыва были разрушены, их сровняло с землей. Тем не менее тут не было кратера абсолютного разрушения, в котором ничего бы не осталось. Разрушение носило гораздо более случайный характер, словно гигантская рука сбивала каждое здание по отдельности. Тем не менее, эти покосившиеся здания и магазины, от которых уцелели только первые этажи, образовали удивительно живые шрамы, которые потрясли душу Камидзё.

Должно быть, удар, нанесенный Венто, что Впереди, должен был повлиять на людей, находившихся в этих зданиях.

И должно быть, они все еще были внутри, когда случилось это крупномасштабное разрушение. Камидзё и представить себе не мог, сколько людей были погребены под этими кучами щебня. Спасатели прибудут нескоро, да и сколько людей можно было бы спасти даже если бы спасатели прибыли мгновенно?

Его чувства онемели.

Камидзё шел на подгибающихся ногах, глядя в направлении эпицентра разрушения.

Там он увидел одинокого ангела.

Главное тело его было такого же роста, как и обычный человек.

Масштаб крыльев в сравнении с ним был настолько велик, что это больше напоминало скопление крыльев, поглотившее человека.

Её крылья испускали сияющий свет, который словно сдувал прочь серую пыль, проливной дождь и всё остальное. Длиной они были от десяти до ста метров. Эти гигантские крылья заострялись на конце, и торчали беспорядочно, словно сорняки. Десятки их были прикреплены к спине этой маленькой девушки.

Ангел был примерно в ста метрах от Камидзё и медленно двигался перпендикулярно ему. Она всего лишь ступала своими стройными ногами, но каждый шаг отдавался в земле сильной дрожью.

Этой девушкой была Хёка Кадзакири.

У нее были длинные, красивые волосы черного цвета, с небольшой примесью каштановых. Большая их часть свободно свисала до талии, небольшие пряди были заколоты на голове сбоку. Она носила очки, которые скрывали ее робкое лицо, она не укорачивала свою юбку, и она носила как положено синий блейзер ее школы. Красный галстук подчеркивал этот блейзер.

Тома Камидзё достиг места взрыва.

Это было знакомое ему место в седьмом районе. Высокие здания здесь были заняты известными фирмами или предназначенными для учеников магазинами довольно высокого уровня,. Рестораны в этих магазинах часто рекламировались в журналах. Это место лежало в стороне от его обычной дороги в школу и из школы, так что он не бывал тут каждый день. Но время от времени он водил сюда Индекс, чтобы перекусить (что никогда не сопровождалось сколько-нибудь сдержанным настроением).

В седьмом районе находились и шикарный Школьный сад и намного более обычные места вроде общежития Камидзё. Это место относилось к более шикарной части района. Днем тут можно было встретить множество девушек в форме школы Токивадай и женской Академии Киригаока.

Это было однозначно устроенное место для взрослых, которое не могло быть сделано только детьми.

И оно превратилось в груду обломков, словно разрушенный замок из песка.

— …

Все до единого здания в радиусе ста метров от места взрыва были разрушены, их сровняло с землей. Тем не менее тут не было кратера абсолютного разрушения, в котором ничего бы не осталось. Разрушение носило гораздо более случайный характер, словно гигантская рука сбивала каждое здание по отдельности. Тем не менее, эти покосившиеся здания и магазины, от которых уцелели только первые этажи, образовали удивительно живые шрамы, которые потрясли душу Камидзё.

Должно быть, удар, нанесенный Венто, что Впереди, должен был повлиять на людей, находившихся в этих зданиях.

И должно быть, они все еще были внутри, когда случилось это крупномасштабное разрушение. Камидзё и представить себе не мог, сколько людей были погребены под этими кучами щебня. Спасатели прибудут нескоро, да и сколько людей можно было бы спасти даже если бы спасатели прибыли мгновенно?

Его чувства онемели.

Камидзё шел на подгибающихся ногах, глядя в направлении эпицентра разрушения.

Там он увидел одинокого ангела.

Главное тело его было такого же роста, как и обычный человек.

Масштаб крыльев в сравнении с ним был настолько велик, что это больше напоминало скопление крыльев, поглотившее человека.

Её крылья испускали сияющий свет, который словно сдувал прочь серую пыль, проливной дождь и всё остальное. Длиной они были от десяти до ста метров. Эти гигантские крылья заострялись на конце, и торчали беспорядочно, словно сорняки. Десятки их были прикреплены к спине этой маленькой девушки.

Ангел был примерно в ста метрах от Камидзё и медленно двигался перпендикулярно ему. Она всего лишь ступала своими стройными ногами, но каждый шаг отдавался в земле сильной дрожью.

Этой девушкой была Хёка Кадзакири.

У нее были длинные, красивые волосы черного цвета, с небольшой примесью каштановых. Большая их часть свободно свисала до талии, небольшие пряди были заколоты на голове сбоку. Она носила очки, которые скрывали ее робкое лицо, она не укорачивала свою юбку, и она носила как положено синий блейзер ее школы. Красный галстук подчеркивал этот блейзер.

1

У него оставалось 60 секунд.

Он должен был убить Кихару. Не имело значения, если после окончания схватки у него осталось бы только 10 секунд. В режиме эспера использовались силы на порядки большие, чем в нормальном режиме. Даже несколько секунд боевого времени даст ему несколько десятков минут времени после возврата в нормальный режим.

«Завет», модифицированный так, чтобы его можно было переносить, лежал в углу заброшенного офиса.

С его помощью он сможет вылечить хотя бы мозг Последнего Заказа.

Если в неё действительно внедрили вирус, скорее всего у Кихары до сих пор есть исходный код. В этом случае будет несложно написать антивирусную программу.

«Так что я убью его. Убью его нахрен! Всё будет кончено, когда он умрёт! Я не должен больше ни о чем думать. В любом случае я не смогу вернуться на светлый путь, так что мне просто нужно сосредоточиться на том, чтобы утащить Кихару в ад вместе с собой!!!»

Сосредоточив мысли только на этом, Акселератор кинулся на Кихару со скоростью пули. Он растопырил пальцы правой руки. Со своей способностью отражения векторов, он мог обратить направление кровообращения человека просто дотронувшись до его кожи. Эта демоническая рука заставит кровеносные сосуды человека и его внутренние органы лопнуть. Поскольку Последний Заказ была тут же, он не хотел использовать слишком демонстративный метод, но этого было более чем достаточно для убийства.

Он сделал рукой резкий выпад в лицо Кихаре.

Кихара просто наклонил голову в сторону, чтобы без труда избежать удара. Он не проявлял ни страха ни напряжения по поводу того, насколько смертельным будет даже одно касание. На его лице было написано, что проблем нет, поскольку Акселератор никогда в него не попадет.

После того, как Акселератор промахнулся, Кихара нанес контрудар.

С точностью, в десятки раз превосходящей удар прямой левой в боксе, «он отвел назад свою руку сразу же после того, как сделал выпад».

Удар проскользнул мимо отражательной стены Акселератора и безжалостно врезался в его переносицу.

— А…!!!

Что-то сломалось с глухим звуком.

Это не был демонстративный и тяжелый удар, как удар молота. Когда Акселератор получил его в нос, его поле зрения сотряслось, но этого было недостаточно, чтобы сбить его с ног.

Однако…

Когда Акселератор на мгновение остановился от боли, на него обрушилась последовательность легких ударов. Лицо, грудь, плечо, живот, а затем лицо, лицо, лицо. Когда Акселератор махал рукой, Кихара отступал. Когда Акселератор пытался его преследовать, Кихара подходил ближе и атаковал.

— Гя-ха-ха!!! Ты кусок дерьма! Тебе не стыдно вот так стоять передо мной?!

Еще один удар вместе с криком Кихары сотрясли голову Акселератора.

Его отражение не работало.

Абсолютная стена, которая, как предполагалось, не даст упасть волосу с его головы даже если он окажется перед ударной волной ядерного взрыва.

Акселератор попытался отступить.

Кихара шагнул вперед и нанес еще один удар Акселератору в лицо.

— !!!

Отражение Акселератора не создавало перед ним толстую пуленепробиваемую стену.

Оно просто перенаправляло любую силу, направленную на него. Он защищался от любых возможных ударов, изменяя любую силу, направленную на него, придавая ей противоположное направление.

Другими словами…

«Если мое отражение действует на силу, направленную от меня, оно перенаправляет ее в меня!!!»

Акселератор, из уголка рта которого стекала струйка крови, теперь был уверен, что понимает, что происходит.

Амата Кихара должно быть, перенаправлял направление своего удара как раз перед тем, как тот должен был попасть в Акселератора. Он должен был делать это в то самое мгновение, когда он только-только коснулся тонкой защитной пленки отражения Акселератора. Это вынуждало Акселератора тянуть движущийся от него кулак на себя.

Это всего лишь означало, что он должен изменить защищающую его тело способность контролировать вектора, но кулак Кихары тонко подстраивал направление своего поворота, словно этот человек предвидел изменения, которые должен был внести Акселератор. Похоже было, что интеллект, непосредственно развивший «способность эспера, известную как Акселератор», был чем-то особенным.

— Что-то не так, детка?! Я думал, ты пришел сюда, чтобы спасти эту соплячку!

Он уже не знал, сколько прошло времени, когда ритм битвы был им утерян, и его вело чутье. Каждый отдельный удар Кихары казался слабым, но они постепенно накапливались его телом, словно алкоголь. По мере того. как движения Акселератора становились вялыми, Кихара начал предпринимать все более и более дерзкие действия, что лишь ускоряло процесс «опьянения» Акселератора.

— Гх… Аааа…. !!!

Безжалостно прошло еще немного времени.

Разрыв такой величины был между ними даже когда он использовал всю свою силу самого сильного в Академгороде эспера, но как только защита электрода исчезнет, ему будет сложно даже стоять на своих ногах. Течение времени делало его всё более и более нетерпеливым.

«Ты, маленький вонючка!!! У тебя нет времени на то, чтобы Кихара остановил тебя здесь! Ты вот-вот потеряешь время, которое нужно, чтобы вылечить соплячку при помощи «Завета»!!!

— Это слишком просто, ты, раздолбанный убийца!!! Я уже победил?!

Прозвучал сильный рев.

Акселератор начал изменять течение своих мыслей, но в этот раз его разум был действительно потрясен.

Действия Аматы Кихары приобретали размах. Он решил, что Акселератор не может угнаться за ним,

Промежутки между ударами стали удлиняться по мере того, как сами удары становились сильнее.

— Ты думал, что ты весь такой крутой или что-то такое?

От удара в лицо ноги Акселератора подогнулись. Если бы он не уделил им внимания, они бы заплелись, и он свалился бы на пол.

— Ты что, думал, что сможешь возместить всё, что натворил, взбунтовавшись против гигантской злонамеренной организации, чтобы спасти бедную похищенную соплячку?

Пока Акселератор был сосредоточен на том, чтобы удержать равновесие, Кихара нанес еще один удар. Акселератор попытался прикрыть жизненно важные органы рукой, но Кихаре постоянно удавалось проскользнуть в брешь в его защите и нанести удар. По мере того, как рос нанесенный ущерб, все больше крови текло по его стиснутым губам.

— Гя-ха-ха! Что за гребаная шутка! Тебе никогда не выбраться из грязи! Можешь ползать тут и пытаться из нее выползти, но эта грязь никогда не сойдет!!! Тебе следует просто сдаться и утонуть! Если начнешь бродить повсюду, то просто всё запачкаешь!!!

Особенно сильный удар свалил Акселератора на пол. Его колени подогнулись, и лоб врезался в ковер, практически смешавшийся с пылью.

«… Чёрт… этот ублюдок…»

Но Акселератор оперся руками на стальной стол и избежал полного падения. Ущерб от ударов Кихары истощил весь запас его жизненных сил. Все его тело вопило о передышке, как будто он только что пробежал марафон.

«Я это знаю. Я знаю, что эта грязь никогда не сойдет. Ты достаточно хорошо мне об этом напомнил, так что я об этом не жалею. Это не то, чего я хочу…»

Он заскрежетал зубами, загнал боль поглубже, и оттолкнулся от стола, на который опирался. Помогая себе руками, он встал на подгибающихся ногах.

«Дайте уже отдохнуть, чёрт возьми. Вы все работаете вместе против этой соплячки. Только тебе и мне нужно отправиться в ад. Её в это не втягивай, ты, кусок дерьма».

Но его решимость была напрасной.

Он услышал тихое электронное попискивание.

Этот слабый окончательный сигнал издавал надетый на его шею электрод в виде воротника.

Этот механический звук указывал на то, что его 60 секунд закончились.

Другими словами, его батарея разрядилась.

Силы покинули Акселератора и он свалился на пыльный пол перед Аматой Кихарой.

2

Когда искры соединили крылья «ангела», послышался сильный рев, словно они должны были вот-вот вырваться на свободу.

— Ха-ха!!!

Венто что впереди, державшая свой гигантский молот одной рукой, сделала выпад в сторону Камидзё.

В ответ, Камидзё изо всех сил махнул своим сжатым правым кулаком в Венто.

Он услышал звук рассекаемого воздуха.

Он шел не от того, что Венто размахивала молотом.

Этот звук издала Венто, подпрыгнув прямо вверх на три метра.

Она не уклонилась в одну или другую сторону; она уклонилась, прыгнув прямо вверх.

Похоже, она использовала какую-то магию, связанную с воздухом.

После того, как кулак Камидзё прошел через пустое пространство, на его лицо обрушился безжалостный ответный удар с лету. С глухим звуком он упал на мокрый асфальт.

«Гха? Она…!!!»

Камидзё в ярости сел, держась за нос.

Венто стояла прямо перед ним.

Она замахнулась молотом, и затем с силой опустила его на то место, где на земле сидел Камидзё.

Камидзё услышал скрежещущий звук цепи.

Цепь была мокрой от красной крови, и образовывала спиральное копье, направленное ему в лицо.

Вдоль этого контура возникло ветровое оружие.

— Гуа!!! — закричал Камидзё, вытягивая свою правую руку.

Он отклонил удар Венто, и вокруг него разразилась воздушная буря. На несколько секунд направление дождя сильно изменилось.

Но никто из них не смотрел на дождь.

— Хх!!!

Венто втянула немного воздуха, и снова изо всех сил взмахнула своим молотом. Цепь, прикрепленная к ее языку, извивалась, как живое существо. Камидзё отказался от попытки блокировать ее правой рукой, и откатился назад, чтобы уклониться. Он бы никогда не победил, если бы полагался только на Разрушитель иллюзий. Использовав инерцию своего перекатывания, он отодвинулся назад еще дальше, и затем поднялся с земли.

Воздушное оружие ударило не в него, а в землю. Осколки асфальта взлетели в воздух.

Камидзё, прикрывший лицо обоими руками, чтобы защититься от бури обломков, услышал болезненный голос Венто.

— Кхе… Чёрт. Мощность действительно упала… — она кашляла кровью, и посмотрела на ангела, стоявшего за Камидзё. Венто закричала громче, потрясая окровавленной цепью. — Ха-ха. Это была настоящая боль в заднице!!! Меня тошнит от того, что у тебя есть эта отвратительная правая рука и ты прикрываешь этого ангела. Да насколько же сильно ты хочешь меня рассмешить?!

— Не отшучивайся тут!!! Ты что, думаешь, что существует только твоя точка зрения?! Какого черта ты не пытаешься принять другие?!

Венто рванулась сквозь бурю обломков прямо к Камидзё.

Как ни странно, ни один обломок асфальта в нее не попал. Выглядело почти как если бы они уступали ей дорогу. Камидзё подумал, что это была еще какая-то воздушная магия.

Она размахивала своим молотом и кричала:

И всё это время красная кровь текла у нее изо рта.

— Я ненавижу науку! Мне отвратительна наука!

Как раз когда Камидзё собирался ударить по молоту правой рукой, тот неожиданно растаял в воздухе. Удар кулака Камидзё пришелся в пустоту, а затем Венто заново создала в своей руке молот.

Венто прижала головку молота к незащищенному животу Камидзё.

Цепь, прикрепленная к ее языку, обернулась вокруг рукоятки молота.

— Я ненавижу науку за то, что она это со мной сделала!

В следующее мгновение из молота выстрелило ветровое оружие.

Камидзё сразу же изогнулся, уклоняясь в сторону, но грубое оружие всё равно задело его бок. Этого было достаточно, чтобы его тело закрутилось, как бамбуковый вертолетик. У него не было шанса благополучно приземлиться, и он врезался в крошащуюся стену.

— Наука отвратительна мне, потому что позволила моему брату умереть!!!

Венто еще сильнее размахивала молотом, выкрикивая что-то непонятное Камидзё. Несмотря на то, как туго цепочка обмоталась вокруг рукоятки, она уже высвободилась. Она создала ветровое оружие, которое выстрелило в Камидзё. Его спина была прижата к стене, поэтому он присел, уклоняясь в сторону, чтобы избежать его удара.

Стена здания была раздроблена в куски как игрушечная.

От этой мощи по спине Камидзё пробежал холодок, но затем он неожиданно застыл на месте.

По другую сторону разрушенной стены лежал человек студенческого возраста.

— Сто… !!!

Камидзё попытался остановить ее, но…

Его голос утонул в мощном реве.

Его издавали искры, вырабатываемые крыльями ангела.

Он быстро преодолел уровень рева, и стал чем-то похожим на ударную волну.

— !!!

Сотрясение было настолько сильным, что Камидзё с гримасой боли на лице зажал себе уши. Он отвел взгляд от Венто и обернулся. Искры, соединявшие крылья Кадзакири, наконец превзошли предел, и вырвались на свободу.

Вспыхнуло что-то превосходящее область звука.

Его путь напоминал змею, в то время как оно за мгновение выстрелило за пределы Академгорода. Несмотря на то, что удар был нанесен в точку, достаточно далекую, чтобы скрываться за горизонтом, облако земли, поднятое в небо, было видно даже с такого расстояния.

Ангел, вероятно, нанес еще один удар, чтобы разгромить врага.

«Чёрт…»

Его голову пронзила боль.

Он знал, что должен быстро победить Венто, пока в это дело не оказались замешаны посторонние люди, но он не мог двигаться как следует.

Тем временем, у Венто было выражение лица человека, которого не беспокоит боль.

— Вот что творит наука!!! И ты один из них! Тебе не кажется, что это отвратительно?!

Пока кровь продолжала течь из ее рта, Венто вложила все свои силы в то, чтобы взмахнуть молотом. Она прицелилась при помощи пирсинга в ее языке и разбила бетон на куски при помощи особенно большого ветрового оружия.

Она намеренно атаковала лежавшего там непричастного человека.

3

н не мог удерживать равновесие ни в каком направлении. Он не мог даже произвести «вычисление», чтобы определить, в каком направлении нужно оттолкнуться, чтобы встать. Он видел распростертую на полу руку, но при попытке пересчитать пальцы сбивался на полпути.

Батарея разрядилась, так что электрод на шее Акселератора больше не работал.

Он не мог использовать свою способность, не понимал, что ему говорят, и даже не мог выполнить простейшие подсчеты вроде пересчета пальцев. У него были проблемы с удержанием равновесия тела и центра тяжести, так что он даже не мог как следует стоять на ногах, не говоря уж о том, чтобы сжать кулак и ударить Кихару.

Пол заброшенного офиса был покрыт пылью, комки которой были разбросаны по ковру. Лежать, уткнувшись щекой в этот ковер Акселератору было неудобно. Однако…

«Как… мне… предлагается… избавиться… от этого неудобства?»

Он мог пассивно собирать информацию, но не мог активно на нее реагировать. Он не мог выполнять «вычисления», необходимые, чтобы преодолеть этот разрыв.

Сверху на Акселератора обрушился голос.

Он принадлежал Амате Кихаре.

— Постепенно прийти к тому, чтобы свалиться и уснуть — это нормально, но разве это далеко от столь многих проблем?!

Акселератор не понимал, что тот говорит.

Зачем он пришел сюда? Он мог задать себе этот вопрос, но не мог ответить на него. Он был достаточно уверен, что Последний Заказ была здесь. Он был довольно уверен, что он должен забрать её отсюда. Уж это-то он знал. Чтобы знать это, ему не нужны были вычисления. Ему просто нужно было извлечь информацию, которую он уже знал, на поверхность своего сознания.

Однако…

Как предполагалось, что он сделает это?

«……………………………………………………………………………»

Акселератор перестал двигаться.

Даже если бы его способность мыслить была бы на высоте, он бы не нашел ответа на этот вопрос. Даже если бы он мог использовать самую сильную в Академгороде способность на полную, Амата Кихара предвидел бы его действия, запутал бы его и контролировал бы его способность. Затем Кихара нанес бы мощный контрудар. Кихара казался совершенно безмятежным даже когда на него была направлена сила, достаточная для того, чтобы разрушить весь мир. Тем временем, Акселератор потерял преимущества своего воротника-электрода, так что едва мог стоять, опираясь на трость. Пытаться найти способ победить в этой ситуации означало бы просить слишком многого. Даже если бы можно было воспользоваться Деревом диаграмм, оно бы просто выдало ответ «0%».

Однако…

— … ?

Вылив на Акселератора столько оскорблений, Кихара неожиданно остановился.

К его презрительному выражению прибавилось немного замешательства.

И это было не удивительно. Особенно для того, кто почти идеально предсказал функцию и слабости устройства на шее Акселератора сразу же, как только его увидел.

Один из столов скрипнул, когда Акселератор ухватился за него и снова встал.

Он был не в состоянии сражаться.

Он не мог даже поддерживать свой вес. Он опирался руками о стол, но свалился бы обратно на пол как только отпустил бы его. Его глаза не были сфокусированы и блуждали бесцельно. Только он сам знал, какие изображения показывали ему эти черные зрачки.

Акселератор проигрывал даже силе земного притяжения, так что был не в состоянии противостоять сильному врагу.

И всё же он до сих пор противостоял Амате Кихаре.

Кихара засмеялся как идиот, увидев, насколько жалок был Акселератор.

— Чего ты достиг, убрав то же самое артиллерийское подразделение?!

Он продолжал насмехаться над ним даже несмотря на то, что его слова никак не могли дойти до парня.

Похоже, он спрашивал, что Акселератор надеется сделать с разряженной батареей, но Акселератор был не в состоянии понять это. И даже если бы Акселератор понял, это бы не изменило того, что он делал.

В нынешнем состоянии Акселератор не мог делать никаких вычислений.

Он понимал, насколько безнадежной была ситуация, и он не мог придумать никаких способов выбраться из нее.

Однако…

Акселератор не мог вычислить и никаких причин, по которым он должен был проиграть.

Это означало, что несмотря ни на что, он не будет колебаться.

Не важно, в какую ситуацию его забросило, и даже если бы он знал, что следующий удар убьёт его…

Он всё равно продолжил бы сражаться до самого, самого конца.

Он сражался бы не делая никаких вычислений.

4

Камидзё широко раскрыл глаза.

Его правая рука, содержавшая Разрушитель Иллюзий, не справилась.

Удар Венто разнес бетонную стену на куски, словно разорвалась бомба. Всё, что там было, включая бессознательного человека, скрылось за облаком серой пыли.

Это было всё равно, что атаковать полевой госпиталь, приставить оружие к головам раненых пациентов и спустить курки.

Этот человек никак не мог выжить.

После того, как серая пыль рассеялась, Камидзё был уверен. что не увидит ничего кроме разбросанных повсюду кусков человеческой плоти.

Тем временем, Кадзакири продолжала наносить удары, похожие на электрические разряды.

Гром этих ударов всё сильнее давил на сердце Камидзё.

— Чееееееееееерт тебя побери!!! — закричал он после некоторой паузы.

Сцена перед его глазами была настолько ужасной, что его мозгу потребовалось больше обычного времени на то, чтобы обработать ее.

А затем облако пыли неожиданно исчезло, словно его сдуло бурей.

Однако…

Он увидел бессознательного человека, на котором не было ни царапины.

— Чёёё…?

— А…?

И Камидзё и Венто уставились на потерявшего сознание студента.

Удар определенно был нанесен. И всё же…

«Что происходит, чёрт возьми? Я думала, что смогу сломить его чувства, раздавив кого-то у него на глазах.»

Таков был план Венто.

Но…

Что-то вроде слабо светящегося хлопка медленно опускалось с ночного неба.

Камидзё и Венто одновременно повернули головы, чтобы взглянуть на это.

Вокруг невредимого студента плавали мелкие светящиеся объекты, похожие на чешуйки мотылька. Это был признак сверхъестественной способности, настолько слабый, что им пришлось сосредоточить все внимание, чтобы вообще различить его. Однако это покрыло всё пространство вокруг студента, чтобы заблокировать удар. Вот что защитило этого человека от удара Венто.

Камидзё оглянулся по сторонам, пытаясь определить, откуда это идет.

Эти светящиеся чешуйки плавали в пространстве, несмотря на проливной дождь.

Кое-что привлекло внимание Камидзё и Венто настолько же сильно, как и выживание этого человека.

Это был исходивший от чешуек свет.

Тома Камидзё узнал этот свет.

Он обернулся.

Хёка Кадзакири испускала эти чешуйки со своих бесчисленных крыльев.

— Ха-ха…

Он засмеялся.

Камидзё не мог не рассмеяться над этим.

Он услышал звук, с которым рядом осыпались обломки. Стали появляться еще люди, погребенные заживо подобно этому студенту. Это были мужчины и женщины, взрослые и дети. Их было множество.

Сотни или даже тысячи этих чешуек окружали их, защищая.

Они не были ранены.

Ни один из них.

Сияние бесчисленных чешуек осветило окружающую местность.

Её чувства сметали прочь тьму!!!

— Ха-ха-ха.

Камидзё не знал, кто сделал это с Кадзакири, но он сомневался, что им было дело до безопасности выживших. Разрушение — одно дело, но вряд ли в приказах тех, кто управлял Кадзакири, кем бы они ни были, было сказано что-то об использовании светящихся чешуек.

В таком случае, она сделала это по своей собственной, свободной воле.

Даже после такого превращения, и после того, как у нее отобрали свободу, она отчаянно сопротивлялась. И в результате она смогла удержаться и не пересечь эту окончательную линию.

Стержни размером с карандаш, прикрепленные к ангельскому венцу у нее над головой, двигались с большой скоростью. Свет, направлявший ее, мерцал снова и снова.

Должно быть, это был приказ, предписывавший ей прекратить эти самовольные действия.

Странный треск донесся от правой руки Кадзакири.

Ее удерживали так плотно, что силуэт ее руки заметно изменился.

Несмотря на это, летавшие вокруг чешуйки не исчезли.

Она отказалась перестать защищать их.

С сильным ревом с крыльев Кадзакири один за другим срывались в направлении внешнего периметра Академгорода удары, похожие на электрические разряды,. Однако бесчисленные чешуйки возникали и преграждали путь этим ударам. В ударах было столько разрушительной силы, что чешуйки с легкостью разрывало в клочья, но Кадзакири не прекращала сопротивляться. Не имело значения, насколько это ее ранило.

Она атаковала и защищала. Она одновременно предпринимала два противоположных действия.

Это представляло то, какой была Хёка Кадзакири в данный момент.

Несмотря на то, что она не могла ускользнуть от контроля, который кто-то наложил на нее, и несмотря на то, что она не могла перестать наносить удары по людям, она не сдавалась.

Она сопротивлялась до такой степени, что ее тело протестующе стонало.

Она сопротивлялась, чтобы несчастье постигло как можно меньше людей.

Она собрала все свои силы, несмотря на то, что от этого из нее сочилась кровь.

И она сражалась на стороне Томы.

— Ты, лицемерка!!! Что ты делаешь?! — закричала Венто, лицо которой покраснело, но ее слова не достигли слуха Камидзё.

— Ха-ха.

Он был счастлив.

Он принял правильное решение — встать и защищать Хёку Кадзакири.

Теперь он знал это наверняка.

— Ха-ха-ха-ха-ха!!! Мне нравится это! Мне нравится это!!! Я всегда говорю о своей невезухе, «но я сказал бы, что я достаточно счастлив, если подобные вещи могут случаться!!!» Верно?!

— Ч-что… О чем ты говоришь?!

Когда Камидзё, смеясь, отклонился от нужного направления, Венто отступила на шаг, несмотря на то, что имела перевес. Цепочка в ее языке, окрашенная в красный цвет, волочилась следом за ней. Тем временем, Камидзё совершенно не собирался отвечать на ее вопросы. Он был уже удовлетворен. Раз ему больше не нужны были никакие ответы, ему не нужно было и отвечать Венто. Теперь, когда у него был этот ответ, сердце Камидзё не разбилось бы, что бы там ни сказала или ни сделала Венто.

— Подожди еще совсем немного, Кадзакири.

Тома Камидзё теперь говорил, зная, что его слова достигнут ее.

Он говорил этой девушке, которая наносила разрушительные удары, все равно продолжая сопротивляться при помощи этих защитных чешуек.

— Индекс работает над тем, чтобы спасти тебя. Это может быть огромной проблемой, но я знаю, что она с ней справится. К тому же, она твоя подруга. Она наверняка будет соответствовать твоим ожиданиям.

Камидзё собрал силы в своей правой руке.

Он сжал кулак, который был несравнимо сильнее и крепче, чем раньше.

— Так что не беспокойся. Я позабочусь тут обо всем, пока она не справится.

5

— Какого чёрта ты пытаешься делать, калека?! — закричал Амата Кихара, нанося сильный удар Акселератору, который неуверенно опирался на офисный стол.

Акселератор больше не мог использовать свою способность, так что и Кихаре больше не нужно было отдергивать кулак при ударе. Теперь он мог вложить в удар всю массу своего тела.

В результате Акселератор должен был отлететь в сторону, словно клочок бумаги.

Однако он перехватил запястье Кихары как раз перед тем, как это должно было случиться. Его хватка была неожиданно сильной. Его движения были ничем иным как животным инстинктом схватить что-то, летящее в него, но это удержало тело Акселератора на месте.

— Ццц!

Кихара попытался стряхнуть Акселератор со своего кулака, но это не сработало. Пока он был занят этим, Акселератор сделал выпад в лицо Кихаре слабо сжатым кулаком другой руки.

Послышался дурацкий шлепок, от которого практически не было боли.

Акселератор ухватил волосы на голове Кихары, как раз над ухом, и с силой вырвал их.

— Гуаааааааааа?! — закричал Кихара, когда брызнула кровь.

Акселератор выдрал волосы все одновременно, словно сорняки, так что скальп порвался вместе с волосами. Пучок волос в руке Акселератора слабо держался вместе кожей и розовой плотью, как пучок травы удерживается вместе комком грязи.

Он не проявил никакой жалости.

Он не проявил никакой сдержанности.

Когда гримаса исказила лицо Кихары, рот Акселератора раскрылся в улыбке.

Он боролся практически исключительно на инстинктах, и на лице у него было выражение исключительно примитивного возбуждения.

— Ты гребаный сопляк!!!

Кихара ударил рукой в висок Акселератору и попытался отступить.

Однако, Акселератор вцепился в Кихару, словно зомби, и толкнул его на пол.

— Твою мать!!! — закричал Кихара, но у Акселератора отсутствовало восприятие речи, так что он ничего не понял.

Кихара пытался кричать: — Не недооценивай меня!!! — но Акселератор попытался схватить его за ухо и оторвать его.

— Ооооо?!

Кихара яростно затряс головой, чтобы избежать пальцев парня, ударил его в лицо, и выскользнул из-под него. Затем он перекатился по полу.

«Это просто посмешище! Я убью его нахрен!!!»

Кихара заметил лежавший на полу рядом с ним пистолет. Он принадлежал одному из Гончих Псов, которых побил Акселератор.

Кихара собирался воспользоваться им, чтобы нашпиговать Акселератора свинцом, но…

— …

Акселератор схватил его за руку.

Кихара попытался продвинуть руку поближе к пистолету, но Акселератор надавил другой рукой на солнечное сплетение Кихары. После того, как Акселератор повторил это еще несколько раз, Кихара отказался от попыток достать пистолет, двинул плечом в лицо Акселератора и попытался оторваться от него.

Он в основном двигался на инстинктах, но Акселератор всё равно сумел свалиться так, чтобы преградить своим телом путь Кихары к пистолету.

«Этот чёртов сопляк. Чем больше вариантов он теряет, тем больше преимущества он получает с оставшимися действиями!»

Кихара попытался успокоить дыхание, глядя на то, как Акселератор корчится на полу.

Если бы Акселератор всё ещё был способен нормально размышлять, он мог бы заметить кое-что странное.

Этому чудовищу, с легкостью одолевшему самого сильного эспера пятого уровня в Академгороде, не было смысла заботиться об этом.

Амата Кихара использовал уловку.

Когда дошло до этого, единственной причиной, по которой он смог одолеть Акселератора было то, что именно он непосредственно занимался его развитием. У Кихары были все данные, которые только существовали, об Акселераторе: особенности личности, способность, физические возможности и.т.д. Он использовал эти данные, чтобы вооружиться безошибочной методикой, единственной, эффективной против Акселератора.

Разумеется, для того, чтобы добиться успеха, ему нужны были намного лучшее чувство боевых искусств, чем у обычного человека, и гениальный интеллект, чтобы переработать огромный массив экспериментальных данных в свою стратегию. Но даже когда он успешно с этим справился, у него не появилось способности победить одного из семи эсперов пятого уровня в Академгороде в прямом столкновении.

Если бы он действительно мог победить эспера пятого уровня без уловок, у Кихаре не нужны были бы эти подчиненные Гончие Псы. Когда появилась покрытая пирсингом женщина, он быстро разобрался бы с ней собственными силами. Во время выполнения своего задания, Кихара всё время оставался в тылу, и позволял своим подчиненным разбираться со всеми, кроме Акселератора.

Но теперь он был демаскирован.

Акселератор превратился из эспера пятого уровня в бессильный нулевой уровень.

Отбросив все свои предыдущие стратегии, Акселератор отнял у Кихары и «меры противодействия» во всех значениях.

«Он делает из меня дурака. Я убью его. Я убью его нахрен. Дерьмо. Как такое могло случиться? Предполагалось, что я его одолею. Я не могу понять, почему я завяз, ползая по полу».

Бормоча себе под нос проклятия, Кихара неожиданно заметил что-то в окно.

«Ангел» вёл себя странно.

Кихара не был уверен, что именно изменилось, но что-то было не так. Выражаясь туманно, зловещая, пронизывающая атмосфера исчезла.

«Он… изменился?»

Кихара был ошеломлен.

«Не говорите мне… что появилась какая-то проблема… которую даже Алистер не предвидел…»

Кихара стер пот с бровей и попытался встать, но затем он увидел выражение лица Акселератора.

Его губы двигались, чтобы выговорить слова.

Но эти слова так и не достигли слуха Аматы Кихары. И даже если бы это случилось, Акселератор был не в состоянии выговорить слова, которые понял бы другой человек. Кихара не смог бы понять, что пытается сказать этот парень.

Несмотря на это, Кихара чувствовал неприятное биение пульса в виске.

Выражения лица Акселератора и атмосферы было достаточно, чтобы сказать ему, что парень смеется над ним.

«Не смей надо мной смеяться…»

Глаза Аматы Кихары неожиданно налились кровью.

«Просто убить тебя недостаточно. Просто остановить это сердце значит дать ему слишком легкую смерть. Мне нужно большее. Я должен отнять у него даже оправдание смерти. Но как?»

Мысли проносились в его голове. В чем была слабость Акселератора? Что было жизненно важным для него? Что заставит его страдать сильнее всего? Кихара собрал воедино постановку, сценарий и спецэффекты, чтобы добиться самого худшего из возможных сценариев.

— Ха-ха, — засмеялся Кихара.

Он быстро сунул руку во внутренний карман лабораторного халата. Он вытащил оттуда один-единственный чип.

На нем был исходный код вируса, внедренного в мозг Последнего Заказа.

Эти данные были бы необходимы для того, чтобы вылечить ее сознание при помощи Завета.

Без них Последний Заказ будет невозможно спасти.

И…

Амата Кихара раздавил чип в своей руке на глазах Акселератора.

— Гя-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Презрительный смех раздался в заброшенном офисе.

Осколки пластика посыпались на пол. Акселератор не шевелился. Он не мог производить никаких вычислений, так что не мог понять, что означало уничтожение чипа. Несмотря на это, Кихара был удовлетворен. Ничто не могло порадовать его больше, чем уничтожение всего, что было дорого этому парню прямо у него на глазах.

— Вот чего ты добился! Вот чего ты добился нахрен!!! Есть больше одного пути к победе! Ты меня ненавидишь сейчас, гребаный сопляк?! Я только что уничтожил всё, что тебе было дорого! Ты этого уже никак не вернешь!!! А-хаха-а-ха-гя-ха!!!

Таков мир, в котором живут Акселератор и Амата Кихара.

В нем нет сдержанности, милосердия, сострадания или спасения.

Добрый и злой умрут одинаково. Слабого сожрут первым. Кто-нибудь вроде Последнего Заказа никогда не выживет, если забредет в этот мир. Таково основное правило подпольного общества. Оно является настолько основополагающим, что никому не нужно даже формулировать его. Еще один человек потерял жизнь из-за всего этого.

Вот и всё, что было.

Ничем более это не должно было быть.

Истерически смеясь, Кихара ударил Акселератора ногой в бок. Просто отнять у него все надежды было недостаточно; он собирался еще и забить Акселератора до смерти. Лицо Кихары было сильно искажено радостью грабителя.

— Окееей! Ты следующий! Как насчет того, чтобы ты потратил эти последние мгновения впустую на размышления от том, существуют ли на самом деле Небеса?!

Надежды больше не осталось.

Однако спасение еще не покинуло Акселератора и Последний Заказ.

— Вот она где!!! Это она!!!

В заброшенном офисе послышался звук шагов.

Несмотря на то, что он слышал голос этой девочки всего несколько часов назад, он звучал очень ностальгически.

Лежа на полу под ударами, Акселератор повернул голову в направлении этого голоса.

Он увидел стоявшую там Индекс в промокшем насквозь облачении монашки.

6

Под аккомпанемент звуков электрических разрядов, испускаемых ангелом, Тома Камидзё ринулся на Венто.

Он летел к ней как стрела. От этого его предыдущие движения казались обманом. Но всё было наоборот. Теперь он знал, что погребенные люди на самом деле всё ещё живы, и он знал, что Кадзакири всё еще является сама собой, несмотря на то, что выглядит как «это». Камидзё хорошо знал, что ее непросто заставить быть враждебной к кому-нибудь. И теперь Венто не могла никого ранить своими беспорядочными ударами. Камидзё освободился от груза всех своих тревог и беспокойств, так что теперь он мог сражаться изо всех сил.

Он просто должен был защитить ее.

Он должен был только защитить этого важного для себя друга.

Это было просто.

И так Тома Камидзё освободился от всего остального.

— Дерьмо! — выругалась Венто, размахивая молотом.

Тем не менее, Камидзё уже оказался прямо перед ней. Он смахнул прочь ветровое оружие одним ударом и затем все сильнее и сильнее вытягивал правую руку, чтобы схватить молот Венто за ту часть, что не была обернута колючей проволокой.

— !!!

Как раз перед тем, как его рука дотянулась до него, молот исчез из правой руки Венто. Молот немедленно переместился в её левую руку, и рука Камидзё прошла через пустоту.

Венто махнула молотом в горизонтальной плоскости в широко открытый бок Камидзё.

Камидзё пригнулся, чтобы уклониться. В то время, как молот с сильным ревом проносился у него над головой, он двинул локтем в середину живота Венто.

Раздался глухой звук удара.

— Гээхх?!

Венто согнулась, ее ноги заскользили, и она свалилась на землю. Камидзё попытался наступить ногой ей на живот, словно придавив ее столбом, но Венто взмахнула молотом, лежа на земле.

Ветровое оружие выстрелило в лицо Камидзё.

— !!!

Камидзё немедленно отклонился назад, и ветровое оружие ударило прямо перед ним. Оно прорезало проливной дождь, оставляя за собой особенный послеобраз.

Его отбросили назад, но Камидзё улыбался.

Он мог сделать это.

«Венто не дала мне схватить ее молот правой рукой.»

Камидзё разжал правую руку и еще раз сжал ее в кулак.

«Это значит, что я могу уничтожить его. И я сомневаюсь, что она сможет восстановить его сразу же после того, как он будет уничтожен. Если я только коснусь его хотя бы раз, она не сможет больше его использовать!!!»

— Похоже, я ничего не добьюсь, позволив тебе подойти поближе.

Венто покрутила длинный молот в руке, и затем опустила его на свое плечо.

Красная кровь, капавшая с ее губ, стекала по тонкой цепочке, и пропитывала крест на ее конце.

Сжав кулак, Камидзё свирепо улыбнулся.

— Теперь, когда мне не нужно беспокоиться об окружающих, я могу выложиться на полную.

— Ха. Звучит так, словно тот монстр за твоей спиной помогает тебе.

— Это не просто звучит так. Она в самом деле помогает мне!

— Продолжай так и думать!!!

Венто махнула молотом вниз от своего плеча, когда Камидзё ринулся вперед.

Правой рукой он отбил в сторону ветровое оружие, но второй удар попал в землю у ног Камидзё. Асфальт разбило на куски, и обломки полетели в Камидзё.

Он скорчился, чтобы как можно меньше осколков попало в него, скрестив руки, чтобы защитить лицо, и продолжал двигаться вперед.

Сделав это, он закричал: — Это твой предел!!! Когда ты не можешь использовать людей в качестве живых щитов, это всё, на что ты способна!!!

— Не недооценивай… Трон Справа от Боооооооога!!! — завизжала Венто, размахивая молотом, чтобы создать еще одно ветровое оружие.

Но Камидзё были понятны ее действия.

Она использовала молот, чтобы создать «оружие», и оно стреляло вдоль траектории, указанной цепочкой в ее языке. Один и тот же шаблон повторялся снова и снова. Камидзё мог справиться с этим одной правой.

«Нет, в обычном состоянии Венто наверное может сделать больше, чем это».

У нее было заклинание, которое сокрушит любого, кто проявит к ней враждебность. В сочетании с ветровыми ударами этого должно быть достаточно, чтобы справиться почти с кем угодно. «Даже если ее удар не попадет в цель, ее противник почувствует враждебность от одного факта того, что она держит оружие».

Но Разрушитель Иллюзий Камидзё не давал Каре Божьей Венто действовать.

В данный момент она могла только использовать игловое оружие, которое предназначалось лишь для того, чтобы удерживать людей.

«Значит, я могу победить!!! Я могу покончить со всем этим здесь!!!»

Камидзё сжал свой правый кулак так сильно, словно тот был единым, цельным объектом, и нанес удар Венто.

Но прежде чем его рука коснулась ее, Венто взмахнула молотом в горизонтальной плоскости.

Это породило игловое оружие, сделанное из воздуха.

Но прежде чем оно выстрелило, Венто повернула запястье и махнула молотом вверх. С громким ревом возникло второе оружие.

Два оружия не вылетели в разных направлениях.

Они поглотили друг друга и слились в единую массу прежде чем взорваться в форме веера, словно струи душа. Сотни заостренных ветровых сверл вылетели в Камидзё одновременно.

Он мог защититься от всех них одной только правой рукой.

— Ааааа!!!

Рванувшись вперед, Камидзё силой согнул ноги так, что мог со всего размаху перекатиться набок. С глухим звуком асфальт на несколько десятков метров за ним был разорван. Рукав его школьной формы оторвало, и он почувствовал, что кожа тоже была разодрана.

Камидзё вышел из своего переката, скорчившись, и Венто махнула молотом в его сторону.

Она взмахнула молотом в вертикальной и горизонтальной плоскостях в быстрой последовательности, чтобы на этот раз создать три разных игловых оружия.

Тело Камидзё оцепенело от шока.

«Это плохо!»

Он все еще не выпрямился полностью, так что не мог двигаться быстро. Если его ударит еще одним ливнем вроде предыдущего, то он не был уверен, что сможет избежать его.

— Чёрт! Наверное, попадёт!!!

Камидзё немедленно поднял правую руку, но…

Венто неожиданно согнулась, и кровь хлынула у нее изо рта.

Она потеряла контроль над тремя ветровыми оружиями, и они взорвались на месте. С громким ревом тело Венто отбросило назад.

— Венто!!! — закричал Камидзё, не раздумывая.

Он вспомнил, что Венто уже и раньше кашляла кровью.

— Почему ты кричишь, словно какой-то идиот?

Отплевываясь кровью, Венто неуверенно подняла свой молот.

Взрыв кое-где порвал ее желтое платье, и там начала сочиться кровь.

— Это вы с научной стороны всё это устроили. Появление этого ангела принудительно добавило давление заклинания ко всей «реальности». Полагаю, оно не дает нашим магическим силам циркулировать как надо. Алистер придумывает действительно мерзкие идеи…

Слова Венто были немного неотчетливы, и Камидзё не совсем понимал, о чем она говорит.

Однако похоже было, что сложилась ситуация, при которой Венто кашляет кровью, когда использует магию.

Создание стольких ветровых оружий подряд могло взвалить на нее еще большую тяжесть.

Но…

Несмотря на то, что она кашляла кровью, она продолжала размахивать молотом.

Выражение лица Камидзё изменилось.

— Дура!!! Зачем тебе так далеко заходить в схватке?!

— Даже не смей спрашивать меня об этом после того как попытался забить меня до смерти!!!

Молот затанцевал и в вертикальной и в горизонтальной плоскости, создав три игловидных оружия. Они закружились, сливаясь в единое острое копье, и выстрелили в Камидзё.

С ревом копье пролетело совсем рядом с его ухом.

Камидзё не уклонился в последнюю секунду.

Он не мог среагировать. Оружие промахнулось, потому что Венто неточно прицелилась.

Сил у нее должно быть, оставалось ненадолго.

«Она посылает множество ударов ветра друг в друга и их векторы соединяются, образуя другой удар ветра, с совершенно отличным направлением и силой…»

— Эти удары что, используют аэродинамику?!

— Ну почему ты настолько выводишь меня из себя?! Не классифицируй мою магию так, словно ты знаешь, о чем говоришь! Меня переполняет отвращение от одного звучания этих научных терминов!!!

Она закричала, но её тело уже не подчинялось сознанию.

Она попыталась взмахнуть молотом, но он упал на землю, потянув за собой ее руки. Но даже опустив руки, Венто продолжала сохранять враждебное выражение на лице.

— Ооооаааа!!!

Она стиснула окровавленные зубы и замахнулась молотом.

То, что она была на пределе сил, было видно по его неуверенной траектории.

Созданное ветровое оружие не ударило Камидзё. Вместо этого оно попало в дорогу совсем рядом с ним.

Увидев это, Камидзё сказал: — Ха. Не тебя ли нужно спасать?

— Заткни… пасть к чёрту…

— Прости, но я тоже занят. Мне нужно доставить тебя в больницу как можно скорее!!!

— Заткнись!!! Я больше никогда не доверю свое тело науке!!! — заревела Венто.

Камидзё нахмурился.

— Больше никогда? — пробормотал он, и гнев на лице Венто стал еще сильнее.

Она сплюнула кровь на землю, вытерла губы тыльной стороной руки и заговорила:

— Наука убила моего младшего брата.

— Что?

Она стиснула свои окровавленные зубы, изо всех сил взмахнула молотом, и продолжила говорить.

— Когда я была маленькой, случилась неисправность во время испытаний нового тематического парка аттракционов. И я и мой младший брат ужасно пострадали. А они говорили, что всё было научно обосновано и совершенно безопасно! Они говорили, что там было несколько уровней мер безопасности, новейшие легкие упрочненные материалы, и программа автоматического контроля скорости! Они использовали столько надежно звучащих терминов, но ни один из них ни капли не помог!!!

— Ты…

— И поэтому я никогда не доверю науке никого спасать. Этот ангел такой же. Заявляют, что он защищает людей, но в то же время он всё уничтожает!!!

Камидзё было нечего сказать.

Венто показала ему язык и сказала: — Удивлен? Тебя шокирует, что член Места Справа от Господа, группы, которая контролирует весь мир. сражается по такой причине? Ну, я ненавижу науку настолько, что хочу использовать систему вроде Места Справа от Господа, чтобы раздавить её!!!

Она кричала в гневе, но удара не последовало.

Похоже, Венто чувствовала, что ее силы на пределе.

Она медленно переставила ноги, чтобы потихоньку отступить в сторону. Возможно, она выжидала идеального момента времени, чтобы закончить всё это одним ударом.

Со свисающим окровавленным языком она сказала: — Третья группа крови, резус отрицательный. Врачи говорят, что кровь, которой я кашляю, очень редкая. Не так просто найти достаточно крови для переливания. Так что, ты думаешь, произошло, когда моего брата и меня доставили в больницу?

— …

— У них не нашлось достаточно крови для нас обоих. Они звонили повсюду, но смогли собрать достаточно только для одного из нас. Пока мы ждали на краю гибели, врачи сказали нам нечто по-настоящему безнадежное. Они могли спасти только одного из нас. И только я выжила! Мой брат попросил их спасти меня, и они просто позволили ему умереть!!!

Даже пока кровь стекала у нее между зубов, Венто не нападала.

Она неявно объявляла, что ждет момента, когда будет уверена, что сможет убить Камидзё.

— Наука украла у нас путь в будущее и сейчас она даже пытается осквернить письмена, которые как подразумевается должны показать нам, как на самом деле спасти кого-то! Вот какова сущность науки. Она ничего не делает, кроме как становится у людей на пути!!! — она тяжело дышала, и атмосфера вокруг нее колебалась, как будто ее силы нарастали. — Вот почему я ненавижу науку! Вот почему она вызывает у меня отвращение! Если наука настолько хладнокровная система, я уничтожу ее и наполню этот мир более теплой системой. Это мой долг после того, как будущее моего брата было украдено!!!

— …

Камидзё едва мог поверить в это.

Всё свелось к факту того, что Венто всегда сожалела о том, что ее брат умер из-за нее. Скорее всего, она рассматривала саму себя, а не науку как злейшего своего врага. Она ненавидела себя за то, что жила, в то время как тот, кого она пыталась защитить, умер.

Камидзё снова подумал о ее заклинании Кары божьей.

Эта магия поразила бы любого, кто проявил бы к ней враждебность.

Когда Камидзё впервые услышал об этом, он подумал, что это была исключительно удобная сила. Тем не менее, это заклинание было бы бесполезно, если бы большое число людей не изливало бы на нее свою враждебность постоянно.

Венто выбрала такую жизнь, которая заставила бы весь мир ненавидеть ее.

Она бы не имела значения и не достигала бы никаких результатов, если бы другие люди не были к ней враждебны. Чтобы поддерживать это, она была вынуждена бродить в темноте мира. Это было словно она намеренно отбросила возможность того, что кто-нибудь проявит ее доброту.

Она катилась по пути разрушения, веря, что это был подходящий путь, чтобы угодить ее погибшему брату.

Это был способ мышления, который Камидзё попросту не мог воспроизвести.

Так что он сказал: — К чёрту с этим.

— Что? — сказала Венто, нахмурившись.

Камидзё продолжил: — Что ты имела в виду, когда говорила, что наука убила твоего брата? Эти врачи очевидно вовсе не хотели, чтобы он умер. Очевидно, что они хотели спасти вас обоих!!! И то же самое с аттракционом, который вызвал эту катастрофу. Он был там не для того, чтобы ранить людей. Предполагалось, что люди на нем будут улыбаться!!!

— Заткнись…

— Как ты думаешь, что чувствовал твой умирающий брат, когда просил врачей спасти тебя?! Он совершенно точно знал, в каком положении находится, но он всё равно просил их спасти тебя!!! Ты что, в самом деле думаешь, что такой человек хотел бы, чтобы ты мстила науке?! Ты что, в самом деле думаешь, что человек, который желал тебе счастья больше всего на свете, захотел бы этого?!

— Я сказала заткниииииииииись!!! — взревела Венто, размахивая молотом с той силой, с какой могла.

Это не были просчитанные движения, как раньше. Она просто стреляла вслепую, так что Камидзё с легкостью отбивал ее удары правой рукой.

— Ребенок, которому не было и 10 лет видел раненым члена своей семьи, умирая, и не мог ясно мыслить! Любой согласился бы с этим, если бы его спросили в таком состоянии!!! Это было просто мнение маленького ребенка. Какое оно имело значение?! Если у них не было достаточно крови, они должны были отдать ее ему! А если и ее было недостаточно, они должны были использовать мою собственную кровь!!!

Выражение лица Камидзё нисколько не изменилось.

Он смотрел Венто прямо в глаза сквозь проливной дождь.

— Оно имело значение, — сказал он, сплевывая на землю. — Даже если это было просто мнение маленького ребенка, это решение — причина, по которой ты все еще жива! Здесь и сейчас этого значения достаточно!!! И разве не ты тот человек, которому нужно понять это значение больше, чем кому бы то ни было.

— Не смеши меня!!! Ты что, собрался меня утешать?! Я отняла у него жизнь, чтобы выжить!!!

— Могла бы ты сказать то же самое кому-нибудь в таких же обстоятельствах?!

— !!!

Венто ахнула.

Камидзё продолжал говорить, нападая на нее дальше.

— Я бы не смог. И именно потому я спорю с тобой!!! Не так ты должна жить свою жизнь! Я не знаю, что за человек был твой брат, но он сделал то, что я не могу. Твой брат совершил самый изумительный поступок в мире!!! И ты собираешься запятнать это решение?! Ты собираешься потратить впустую эти его слова, заявляя, что он умер, ненавидя науку?!

— … Не смеши меня, — сказала Венто что Впереди, еле шевеля губами. — Ты что, думаешь, что слова вроде этих могут изменить выбранный мною путь? Я решила выбрать этот путь. Это не изменится из-за кого-то, узнавшего обо всем этом только сейчас!!!

Она отступила на шаг, собрала все оставшиеся у нее силы, и подняла тяжелый молот. Кровь стекала из ее рта вниз, по тонкой цепочке, вставленной в язык, и пропитывала крест на конце цепочки.

В ответ Камидзё сжал свой правый кулак и уставился на Венто.

Их разделяло всего пять метров.

Камидзё мог двумя шагами достичь расстояния, с которого можно было ударить кулаком. При том, насколько слабой была Венто, одного удара должно было быть достаточно, чтобы она упала без сознания.

Но когда он будет приближаться, Венто нанесет удар. Она использует свою особую технику сведения вместе множества ветров, чтобы изменить их форму и вектора подобно научной аэродинамике.

В этой схватке не будет уловок, и каждый удар будет критически важным.

Схватка началась, когда они услышали, как где-то осыпается щебень.

— !!!

— !!!

Камидзё рванулся вперед.

Венто размахивала молотом снова и снова, кашляя кровью, и создала несколько ветровых оружий. Они поглотили друг друга, их векторы изменились, и они скрутились воедино, образовав одно огромное копье.

Камидзё не смог среагировать на копье, сделанное всего из трех ветровых оружий.

В этом копье их было более чем вдвое больше, так что он и вообразить не мог, сколько в нем энергии.

Несмотря на это, Камидзё не колебался.

Он не попытался уклониться. Он собрал еще больше силы в своем кулаке, чтобы перехватить его на лету. Если прицел копья и его кулака разойдутся хотя бы на несколько сантиметров, его голова взорвется. Камидзё понимал это, но его взгляд не дрогнул даже на чуть-чуть.

«Этот кризис в Академгороде и с Хёкой Кадзакири…»

Он мог суметь предвидеть, куда пойдет удар, наблюдая за движениями Венто и следя за ее дыханием. Было возможно, что он сумеет определить направление ветрового удара при помощи капель проливного дождя.

«… и эта ненависть к науке, в ловушку которой попала Венто».

Но Камидзё отбросил эти вычисления.

Результат этой схватки не определится разумом.

Он видел, что она пытается собрать все силы своей души, чтобы нанести этот единственный последний удар.

«Я уничтожу обе эти иллюзии прямо здесь!!!»

— Ооооооооооооооооооооооооооо ооооооооооооооооо!!!

Камидзё и Венто закричали.

Его кулак и её копье ударили почти одновременно.

С сильным ревом копье вылетело между ними. Оно разбрасывало и разбивало капли дождя на мелкие брызги. Превратившись в тонкий туман, капли дождя на мгновение закрыли Камидзё обзор. Они разлетались во всех направлениях, словно пар.

Все звуки затихли.

И затем…

С грубым звуком удара, кулак Камидзё врезался в кончик ветрового копья, и разрушил весь удар.

— …!!!

Венто попыталась еще раз взмахнуть своим молотом, но похоже, у нее не оставалось на это сил.

И Камидзё приблизился еще больше.

— Это может быть ничто по сравнению с тем, что сделал твой брат…

Он стиснул кулак так крепко, как только мог.

Он уставился в глаза Венто.

— …но я спасу тебя. Возвращайся после того, как снова обдумаешь кое-что, ты, чёртова идиотка!!!

Кулак Камидзё врезался в переносицу Венто.

Её тело пролетело несколько метров по воздуху и покатилось по мокрому асфальту.

7

Индекс обнаружила Акселератора избитым и валяющимся на полу под градом ударов человека в лабораторном халате. Довольно странно, но эта ситуация очень напоминала то, что она уже видела возле входа в подземный торговый центр.

«Это они!!! Они что, тоже имеют к этому отношение?!»

Однако, у нее не было времени, чтобы обращать на них внимание.

Самым важным для нее был ключ, необходимый для того, чтобы сдержать этого «архангела».

Но…

«?!»

Глаза Индекс широко открылись. Человек в лабораторном халате стоял перед Акселератором и изо всех сил бил ногами по голове валявшегося на полу парня. Акселератор катался по полу, даже не сопротивляясь.

Индекс инстинктивно попыталась перебежать, но…

— Оаааааа!!!

Акселератор издал звук, который был не совсем криком и не совсем ревом, хватаясь за стол и поднимаясь на ноги. Он стоял в идеальной позиции для того, чтобы послужить прикрытием для Индекс.

Индекс на мгновение заколебалась, но у нее было слишком много дел.

Она схватила отключенный от сети телефон, стоявший на столе и кинула его в человека в лабораторном халате. Бросив быстрый взгляд на Акселератора, который ринулся вперед в тот же момент, Индекс оглянулась на девочку лет десяти, лежавшую на одном из столов.

Это была та самая девочка, которую искал Акселератор. Индекс видела её фотографию всего лишь раз.

Эта девочка была ключом ко всему.

«Я не могу сделать это здесь. Для этой работы мне нужно переместить ее в более безопасное место».

Индекс начала поднимать безжизненное тело девочки, чтобы унести ее из заброшенного офиса, но решила, что будет слишком опасно много двигать ее, учитывая, насколько слабой выглядела Последний Заказ. Чтобы убедиться, что девочку не заденут в схватке, Индекс стащила ее на пол, укрыв за столом.

— Эй!!! Не лезь в это, чёрт побери!!! — закричал человек в лабораторном халате, но Акселератор с силой ухватился за него.

Индекс осмотрела девочку от макушки до пят.

Она осматривала ее с магической точки зрения.

«Эта девочка определенно в центре всего этого. Основа это создание ангела. Бесформенную Телесму всунули в «контейнер», который использует образ человека, чтобы создать силуэт в точности вроде надувной куклы. Это заклинание использовала группа Золотой магии, к которой принадлежал Кроули».

Знание 103 000 гримуаров позволили ей решить магическую загадку практически мгновенно.

Однако…

«Но помимо этого я ничего не понимаю».

Индекс заскрипела зубами.

«Я понимаю общую структуру, но я не понимаю, из каких деталей это сделано!!!»

Это было словно просить мастера, который изготовлял скрипки из дерева, сделать электрогитару, полную электроники. Она все равно оставалась музыкальным инструментом, но использованные при этом области знаний были настолько различны, что он смог бы только «в общем» понять ее.

А выполнить точную работу только лишь с «общим» пониманием было невозможно.

Своими силами Индекс могла добраться только до этой точки.

Вот почему она, не колеблясь, попросила помощи.

— Коротковолосая, у меня вопрос!!!

Индекс закричала в мобильник, который держала в руке.

На связи была другая девушка.

— Зови меня Микото-сама!!! Так какой у тебя… шшшшш… вопрос?!

По телефону были слышны частые взрывы. Однако Микото не упомянула о них. Похоже, она хотела сказать, что Индекс незачем беспокоиться из-за них.

И Индекс оценила эту её доброту.

— Что такое электрическая сеть, использующая мозговые волны?!

Микото использовала все свои знания, полученные в средней школе Токивадай, чтобы ответить на вопрос Индекс.

Услышав ответ, Индекс задала следующий вопрос.

— Что такое диффузионные поля AIM, распространяющиеся по Академгороду?!

У каждой из этих девушек недоставало или научных или магических знаний.

Вот почему ни одна из них не могла полностью понять ответа, к которому их вело.

— Что насчет предохранительного устройства, связанного с электрической сетью, основанной на мозговых волнах?!

Несмотря на это, обе девушки продвигались вперед.

Они работали над тем, чтобы решить проблему. Если бы они пришли к правильному ответу, не имело бы значения то, что они не понимали средств, использованных чтобы найти его. В каком-то смысле они отбросили свою гордость и просто продолжали двигаться вперед, улучшая ситуацию, даже если и чувствовали себя отстающими.

«В сущности, особая сила наполняет этот город и эта девочка контролирует ее. Эта особая сила была искажена при помощи связывания ее разума, в результате возник ангел! В таком случае…!!!»

— Мне просто нужно развязать этот «узел» в голове этой девочки!!!

Кто-то с научной стороны мог бы назвать это вирусом.

«Но каким образом предполагается, что я это сделаю?»

Индекс не могла использовать магию.

Но ей не нужно было использовать магию, чтобы спасти Последний Заказ.

Для того, чтобы развязать этот «узел», Индекс решила использовать слова. Изменение разума человека может быть звучит как что-то особенное, но оно ничем не отличается от чтения учебника. У людей есть естественные открытые «порты» для таких вещей.

Индекс только и нужно было, что выбрать слова, которые подойдут к «узлу» и «развязать» его, заставив Последний Заказ их услышать.

И это означало конкретно…

— Песня, — решила Индекс. — Ей будет легче пробиться, чем простым словам. Некоторые люди, которые не заплачут даже после часовой проповеди, проливают слезы после песни, которая длится всего лишь минуту. Ритм и мелодию можно использовать для того, чтобы стимулировать эмоции на множестве уровней. Так что…

Но, услышав это, Микото немного запаниковала и начала возражать.

— П-подожди секунду. Это в самом деле сработает?! Основной метод переписывания содержания разума человека это упорная учеба! И не у всех способность мозга к запоминанию и адаптации достаточно развита для этого!!! И поскольку это требует взаимодействия с электрической сетью, разве тебе не нужно вводить данные в цифровом виде при помощи специального устройства вроде Завета? Действительно ли сработает примитивный аналоговый метод вроде голоса или песни?!

Индекс не понимала научных терминов, использованных Мисакой, но она тоже не была уверена, сработает ли это. Она знала несколько агрессивных методов взаимодействия с разумом человека, таких как Страх Шеол и Перехват Заклинания, но ни один из них она никогда не использовала.

Тем не менее она ответила: — Я смогу это сделать. Мои молитвы пробьются к ней и спасут ее. Именно так монахини распространяют свое учение!

Она посмотрела вперед без колебаний.

— Наши молитвы спасут их всех. Они спасут эту девочку, они спасут Хёку, и они спасут Академгород!!!

8

Акселератор скользил по полу после того как его избил кулаками и ногами и полностью разбил Кихара.

Он был не в состоянии сражаться.

Из-за повреждения мозга он не мог даже стоять на своих ногах. До этого он боролся, наполовину валясь на Кихару, и цепляясь за него, но теперь этот человек стал держать дистанцию, чтобы не дать Акселератору снова сделать это.

— А-ха-ха-гя-ха-ха-а-ха-ха-ха!!!

Кихара смеялся так громко, что казалось, у него разорвется глотка.

Никто бы не подумал, что так смеется человек, у которого оторвали часть скальпа.

Он схватил Акселератора за воротник, потащил его по полу, ударил об стол, и затем врезал парню кулаком. Челюсть Акселератора издала неприятный треск, и кожа на его лице лопнула, словно была слишком туго натянута. Из-за того, что его мозг трясло, он чувствовало, что сила уходит из кончиков его пальцев.

Но он не потерял сознание.

Только в этом он не дрогнул.

— …

Акселератор услышал плавную мелодию, исполняемую девичьим голосом.

Акселератор утратил способность к пониманию языка, так что он мог сказать, что слышит мелодию, но не мог понять, какие слова использовались. Однако, в песне этой девочки были чувства. Акселератор мог уловить чувства девочки к Последнему Заказу, выходившие за границы языка.

Он не знал, что эти слова означали.

Возможно, она просто держала Последний Заказ за руку и пыталась облегчить ее боль.

Но этого было более чем достаточно для спасения.

В конце концов, раньше никто не делал этого для Последнего Заказа.

— Оооооааааааааа!!! — взревел Кихара, обрушивая особенно сильный удар кулаком.

Сбитый с ног Акселератор упал на грязный пол. Всё его тело болело. Теперь даже встать на ноги будет сложно.

Несмотря на это, Акселератор тихо улыбался.

Плавная песня девочки продолжалась.

От этой песни у него возникало такое чувство, словно он купался в теплом свете. Похоже, это был голос кого-то из мира, к которому принадлежала Последний Заказ. Акселератор просто слушал эту песню. Он слушал с почти отсутствующей способностью к вычислениям. Он слушал звуки этого голоса, которые сам бы никогда не смог воспроизвести.

Соплячка вроде Последнего Заказа не была своей для таких кусков дерьма, как Амата Кихара и Акселератор. Было лучше, чтобы обитатель мира света был спасен кем-то из этого же теплого мира.

Но…

Почему?

Почему Акселератор чувствовал себя здесь неполноценным? Почему он решил, что этот свет был слишком ярок, чтобы кто-то из тьмы вроде него коснулся его?

Разве только правильные люди могут делать правильные вещи? Разве только хорошие люди могут делать хорошие вещи? В этом был смысл.

Однако…

Почему в этом должно было быть столько смысла?

Акселератор хотел спасти Последний Заказ.

Он хотел спасти ее от непомерного насилия, возложенного на нее.

Что неправильного в том, чтобы думать так?

Не имело значения, кто стоял на свету, а кто — во тьме. Он хотел спасти Последний Заказ не потому, что она была из мира света. Независимо от того, из какого мира она была, Акселератор всё равно хотел защитить её.

Эти различия между мирами не значили ничего.

Разве имело значение, хороший или плохой человек протянул руку помощи?

Разве кто-то будет жаловаться на то, что обитатель мира тьмы защитил мир света?

Он был самым сильным в Академгороде злодеем, который действовал настолько самонадеянно.

Но была ли хоть какая-то причина продолжать делать то же самое?

— …

Сидя на полу, Акселератор неожиданно протянул руку к столу.

Под треск он медленно поднялся.

Он принял решение.

Даже если он был злом, он гордо выпятит грудь. Даже если он странствовал по миру тьмы, он спасет свет. Даже если он спускался другой дорогой, чем те, кто окружал его, ему не было стыдно. Он станет настолько темным, что сможет гордиться тем, что так глубоко погрузился во тьму.

Он отбросит все прежние правила.

Он изменит условия возможного и невозможного.

Он составит список условий перед своими глазами, и снесет эту стену.

— Ки… хара…

Рот, утративший способность говорить, издал эти звуки.

Он медленно поднялся на ноги.

— Киииихараааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа ааааааааааааааааааааааааааааааааа!!!

В этом момент Акселератор использовал свои предположительно бесполезные ноги, чтобы ринуться вперед.

Он рванулся прямо на своего естественного врага, Амату Кихара.

Даже если он должен был вступить в битву со всей реальностью, быть раненым, и потерять так много, он должен был обязательно защитить эту единственную иллюзию.

9

Улыбка Аматы Кихары стала еще шире и яростнее.

Акселератор встал.

Сколько бы Кихара ни ранил и ни бил этого парня, тот продолжал рваться вперед, выкрикивая имя Кихары.

Словно он пытался защитить пространство за своей спиной.

Словно он пытался спасти двух девочек, прячущихся за тем офисным столом.

— … Интересно, — сказал Кихара, когда его враг оказался непобежденным.

Его лицо озарилось свирепой радостью.

— Это верно!!! Никакого удовольствия, если бы ты проиграл так просто! Я рад, что ты знаешь, как отлично обслужить клиента, Акселератор! Ты никогда не делал ничего, что не выводило бы меня из себя! Я не буду стрелять. Я утоплю свои кулаки в тебе прежде чем тебя убиииииииииииииить!!!

Похоже, разум Кихары сломался.

Он закричал как дикий зверь. Но этот крик не остановил ни Акселератора, ни песню странной девочки. Похоже, девочка была в трансе, настолько она сосредоточилась, отключившись от всего окружающего. Кихару окружали одни враги. Лучшей сцены и быть не могло.

«Всё было бы идеально, если бы ты был мёртв, так какого чёрта ты всё ещё жив?!»

Кихара перехватил Акселератора.

Он сжал свои кулаки та, что затрещали суставы.

Сжав кулак так, что тот стал твердым, как сталь, он безжалостно ударил им Акселератора прямо в лицо.

Раздался рев.

Кихара почувствовал ощущение легкого потрескивания, которое отозвалось в его руке.

И всё же Акселератор не остановился ни на миг.

— Ооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооо ооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооо!!!

Несмотря на разбитое лицо, он нанес ответный удар в лицо Кихаре. Нос Кихары сломался, и вспыхнула боль. В этот удар были вложены все силы парня. Кихара мог понять это без всяких объяснений.

«… Гх…бх!!!»

Кихара отвел голову в прежнее положение, одновременно отводя кулак.

Он еще сильнее стиснул кулак.

— На этом оно не кончится, паааааааарень!!!

Он снова ударил этим кулаком в изящное лицо Акселератора. Тело парня развернуло, и он упал на пол. Он корчился на полу, но Кихара ударил ногой, вложив в нее весь вес своего тела.

Это было словно обрушить вниз массивную сваю.

Раздался громкий звук удара. Кихара продолжал выкрикивать бессмысленные фразы, снова и снова топча Акселератора. Он слышал, как что-то ломается, и видел, как потекла красная жидкость.

— Окееей! Теперь мы поговорим! Мой движок полностью разогрелся, но как насчет твоего?! Охренительно забавно! Может быть, ты вовсе и не сможешь спасти эту соплячку?

Акселератор ничего не ответил на эти слова, произнесенные восхищенным голосом.

Но свет в его глазах не угас несмотря на то, что он лежал на полу, раздавленный.

Ему нужно было спасти эту девочку. Ему нужно было защитить ее.

Так что он не мог позволить своему сердцу разорваться.

— Фух!!! Фух!!!

Кихара вложил столько сил в то, чтобы растоптать парня, что совсем запыхался.

— Ха-ха-ха! — засмеялся он, оглядываясь по сторонам.

Некомпетентные подчиненные Гончие Псы, которых победил Акселератор, лежали на полу. И их оружие тоже. Кихара был сыт всем этим по горло, так что он подошел к ним и нагнулся.

— Я только начал получать от этого какое-то удовольствие, так что может быть, ты бы приложил больше усилий?

Он поднял один из боеприпасов и улыбнулся слабой улыбкой. Это было выражение спортсмена, пробежавшего марафон.

Амата Кихара легонько бросил то, что держал в руке, Акселератору.

Это была противопехотная граната с выдернутой чекой.

Акселератор не только потерял часть функций головного мозга, но и лежал без сил на полу после того, как его избил Кихара. Он никак не мог уклониться от гранаты или отбить ее.

С легким стуком граната ударила его по лбу и немного отскочила.

У маленького предмета даже не было времени, чтобы зависнуть в воздухе.

С оглушительным шумом граната взорвалась. Во всех направлениях разлетелась ударная волна и осколки, появился серый дым. Взрыв был достаточно близким, чтобы один из осколков поцарапал щеку Кихары. Этого было достаточно, чтобы разрезать кожу на щеке, словно резцом. Но Кихара улыбался. Его переполняло только радостное возбуждение.

Воцарилась тишина.

Только тихая и долгая песня вошедшей сюда монашки продолжала звучать.

— Хя.

Он победил.

— Гя-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Кихара рассмеялся от всей души.

Он был мертв. Тот парень был мертв. Та граната взорвалась в паре сантиметров от его головы. Ни один человек из плоти и крови не мог бы пережить это, что бы он ни делал. Пространство все еще было затянуто поднявшейся, как дым пылью, но когда оно очистится, Кихара обнаружит только труп, настолько изуродованный, что будет невозможно определить его первоначальную форму.

Серый дым от взрыва гранаты, расходился в стороны и проплыл мимо Кихары, словно волна, полностью перекрыв ему обзор.

Когда он рассеется, станет видно тело Акселератора.

Как только он увидит жалкую смерть этого парня, битва Аматы Кихары будет закончена.

«Алистер сказал не убивать этих серийных соплячек, но это значит, что все остальное соответствует правилам игры. Я отдам его тело этой странной поющей монашке как сувенир на память, чтобы полностью сломить ее разум».

— Ха-ха.

Как раз когда эта мысль пришла в голову Кихаре…

Кто-то схватил его за лицо.

— …!!!

Кто-то стоял перед Аматой Кихара.

Пыль не давала ему разглядеть, кто именно это был.

«Га…?!»

В обычных обстоятельствах самым вероятным кандидатом был бы Акселератор. Но Кихара не мог этого принять. Без своей способности Акселератор был слабее среднего старшеклассника. Он никак не мог бы пережить взрыв гранаты без какой-то уловки.

И было трудно поверить, что его способность к отражению по какой-то причине вернулась. Рука, схватившая Кихару, была покрыта сажей. Если бы отражение Акселератора работало, то даже эти мелкие загрязнения были бы отброшены.

— Что…?

Но без сомнения там стоял Акселератор.

Кихара видел белые волосы, красные глаза, хорошо развитые черты лица, мягкую кожу, линии стройного тела, воротник, в основном серую одежду, руки и ноги со слабыми мышцами, и блестящие черные туфли.

Но он проигнорировал всё это и закричал о чем-то другом.

— Что это, черт возьми, за черные крылья, торчащие у тебя из-за спины?!

Они скорее были похожи не на крылья, а на реактивные двигатели.

Они распыляли какое-то неизвестное вещество, крылья, темнее чернил, поглощавшие даже свет.

Кихара увидел «ангела». Он понял, что помог ему появиться. Но он все еще был не в состоянии должным образом осознать сцену, разворачивавшуюся у него перед глазами.

«Эт-тот ублюдок…»

Способность Акселератора давала ему контроль над всеми векторами, независимо от того, какого типа они были. Его способность говорить, ходить, и приобретение этой новой способности похоже, все использовали какую-то энергию, которая существовала тут, в этом пространстве.

Говоря с научной точки зрения, Акселератор в данный момент был неспособен производить никаких физических вычислений, так что должно быть, он не мог контролировать никакую физическую силу.

Но что, если тут были силы какой-то иной природы?

Если он ухватился за какую-то ненаучную теорию, имело ли значение, какие вычисления он мог делать?

Оккультное.

Это было «то, что оказалось» набором беспорядочных законов, которые проявляли себя настолько слабо даже после тысяч и десятков тысяч экспериментов, и о которых было известно только исследователю уровня Кихары.

«Он достиг нового уровня в том, что он способен контролировать? Какие значения он ввел в свою Личную Реальность? Что за метод для связи с ней он обеспечил?!»

Единственной возможностью, о которой он мог подумать, был представительный пример силы, наполняющей Академгород.

«AIM?!... Подождите, этого не может быть! Эта сила что, действительно этот ангел или что-то такое?!»

Но Акселератор не собирался ждать.

Его хватка усилилась, когда он сдавил череп Кихары.

— …

Он улыбался. Он тихо улыбался.

— Ха-ха-ха, — засмеялся в ответ Амата Кихара в то время, как его руки бессильно повисли, а ноги подогнулись.

И он задал вопрос.

— Т-ты видел… что находится за тобой, чудовище?

— ihbfУБЬЮwq

Черные крылья взорвались.

Необъяснимая и невидимая сила вырвалась из руки Акселератора, и обрушилась на Амату Кихару.

Её тело вырвалось из рук Акселератора, пролетело через заброшенный офис на устрашающей скорости, вылетело из разбитого окна, и пересекло ночное небо на скорости в десятки раз превышающей скорость звука. Он двигался так быстро, что превратился в плазму и оставил после себя оранжевое послесвечение.

Не было необходимости проверять, чтобы понять, что он был мертв.

10

Камидзё сидел на дороге под проливным дождем. Он уже насквозь промок, так что ему было все равно, что он сидел на мокрой от дождя дороге. Он вздохнул с облегчением, поскольку наконец-то мог расслабиться.

Крылья ангела затихли.

Огромные искры, которые они испускали совсем недавно, полностью исчезли.

«Как дела у Индекс?»

Дела у нее должно быть, тоже шли хорошо. Ангельские крылья и нимб Кадзакири не исчезли полностью, но их очертания постепенно начали расплываться.

«Если бы у нее были проблемы, этого бы не происходило. Надеюсь, тот парень, с которым я говорил по телефону, сумел спасти Последний Заказ».

Мысль о телефоне кое о чем ему напомнила.

Камидзё вытащил телефон Последнего Заказа из кармана. Может быть, Академгород был в неважном состоянии, но было бы лучше всего, если бы он вызвал скорую помощь. Он не любил пользоваться чужими телефонами, но не время было из-за этого переживать.

Как и ожидалось, оператор сказал, что возможно, они не смогут отреагировать как обычно. Но даже так это было лучше, чем ничего не делать.

Камидзё снова положил телефон в карман, и осмотрелся по сторонам. С появлением Кадзакири вся эта местность превратилась в груды развалин, но похоже, люди едва были спасены благодаря ее силе. Сияющие, похожие на мотыльков чешуйки, все еще плавали вокруг в темноте.

Камидзё хотел пойти спасать людей, но он опасался, что Разрушитель Иллюзий уничтожит защиту чешуек. У него не было выбора кроме как пока оставить их в покое.

— Но…

Камидзё посмотрел на то место, где на земле лежала Венто.

Она была явно без сознания.

Он хотел спросить у нее, как разбудить людей, потерявших сознание по всему городу благодаря ее заклинанию Кары Божьей, но сколько бы он ни хлопал ее по щекам, никаких признаков сознания она не проявила.

Камидзё задумался, что теперь будет с Венто. Она почти полностью отключила город, так что он сомневался, что Академгород просто позволит ей уйти. Никакие разговоры о сохранении баланса между наукой и магией больше не помогут. В самом деле именно магическая сторона первой нарушила это равновесие.

Возможно, была пересечена некая черта.

Академгород может даже убить ее, чтобы стереть ее опасную технику из этого мира. И он сомневался, что Трон Справа от Бога или Римская католическая церковь отпустят это мощное заклинание так просто. Возможно, проблему больше не удастся решить переговорами научной и магической стороны, как это уже случалось несколько раз в прошлом. Существовала опасность того, что это событие послужит толчком к тому, чтобы всё начало рушиться.

«Чёрт…»

Даже в широкой исторической перспективе то, что Венто сделала здесь было серьезным событием. Но узнав ее обстоятельства, Камидзё не мог одобрить того, чтобы ее казнили и использовали как орудие, чтобы развязать войну. Даже если она должна была ответить за свои поступки, это был наихудший из возможных сценариев.

«Она не может сделать своими врагами и научный и магический мир, и постоянно жить в бегах в этом маленьком мире. Но я должен что-то сделать. Может быть, я могу спрятать ее хотя бы на время, пока все это немного не утрясется. Может быть, Цучимикадо сможет помочь. Но даже в этом случае, кто знает, сработает ли это…»

Он не мог просто передать ее в руки Англиканской церкви. Венто была слишком важным фактором, чтобы сделать это. Что еще важнее, Камидзё не думал, что обычный старшеклассник может в самом деле решить проблему мирового масштаба. Но он не будет удовлетворен, пока что-то не сделает. Если бросить Венто здесь, это оставит у него слишком плохое послевкусие.

— Пока что я могу только ждать, пока она не очнется. Ну и адский же удар я ей нанес…

Камидзё отвернулся от Венто к Кадзакири, но та всё ещё никак не реагировала. У нее ничего не изменилось. Ее глаза по-прежнему были несколько пустыми, а из спины по-прежнему росло множество крыльев. С течением времени очертания крыльев становились всё более неясными. Крылья покороче уже почти потеряли форму. Похоже, Индекс каким-то образом в это вмешалась.

Однако, должно было еще пройти некоторое время, пока крылья полностью не исчезнут.

Камидзё посмотрел на свою правую руку. Если бы он использовал сидящую в этой руке силу, он мог бы уничтожить эти десять или двадцать крыльев простым прикосновением. Однако, было бы бессмысленно, если бы это действие повлияло бы и на тело Кадзакири. Он пожалел о том, какой бесполезной была его сила в подобных случаях.

«Несмотря на это…»

Поскольку Венто ненавидела Кадзакири столь яростно, это скорее всего было что-то вызванное Академгородом. Камидзё подумал о том, что пытались сделать шишки, управляющие городом. Поскольку прибытие Венто было неожиданным, Кадзакири не могла быть изготовлена просто как средство защиты от нее или перехвата ее. Должна была быть какая-то другая цель.

— Как много проблем, — пробормотал Камидзё.

А затем…

У него на глазах внезапно разрушилась куча бетона, и все поле зрения наполнилось серой пылью.

— ?!

Камидзё, инстинктивно отступив назад, поднял руку вверх, чтобы прикрыть глаза.

Это далеко выходило за пределы того, что куча щебня потеряла равновесие и осыпалась. Всю кучу разнесло на куски, словно взорвалась бомба.

Проливной дождь смыл висевшую в воздухе пыль.

Ветровая турбина торчала с места удара. Должно быть, она была небрежно сорвана с земли и брошена, поскольку она ушла в землю до половины своего столба в центре кратера, из которого был выброшен щебень. А столб этот был высотой с телеграфный.

Камидзё ужасала мысль о том, какого рода сила должна была быть нужна для того, чтобы сделать такое.

«!!! Где Венто?!»

Камидзё отчаянно оглянулся по сторонам.

Венто лежала без сознания как раз справа от него, но сейчас она исчезла.

Однако вместо нее Камидзё заметил кое-что другое.

Недалеко от него стоял мужчина.

— Кто вы?! — враждебно закричал Камидзё.

Мужчина держал безжизненное тело Венто под мышкой.

Он был одет в синюю рубашку с длинным рукавом, поверх которой была надета белая рубашка с коротким рукавом. Что касается брюк, то он был одет в тонкие спортивные штаны, которые выглядели так, словно обеспечивали изрядное проветривание. Это был спортивный прикид, но ему недоставало энергичности. Он напоминал Камидзё одежду гольфиста, которая нравилась мужчинам в расцвете сил. Держа шикарный черный зонтик, мужчина был окружен молчаливой и плотной аурой, о которой старшеклассник вроде Камидзё и мечтать не мог.

Но что было наиболее устрашающим, так это то, что мужчина не проявлял вообще никакой напряженности, несмотря на представшую перед ним сцену разрушения. И его белая кожа и каштановые волосы выглядели как острие бритвы.

— Прошу прощения, — свободно сказал этот человек на японском. — У меня есть дело к этой девушке. Я ослепил тебя, чтобы не дать тебе прийти в ярость, но вероятно это не сработало на тебе.

— Я спросил, кто вы такой.

— Я Аква, что Позади. Я член Места Справа от Бога, совсем как Венто.

Настороженность Камидзё повысилась еще на один уровень, когда он услышал это имя.

Он понятия не имел, какая иерархия существовала в организации, известной как Трон Справа от Бога, но если этот человек обладал силой хотя бы того же уровня, что и Венто, ситуация была очень плохой. Если Академгород в нынешнем состоянии будет атакован второй волной, он никогда не восстановится.

В то время как Камидзё щетинился, Аква только слабо улыбался. Это выражение не шло такому мускулистому человеку.

— Не беспокойся. Я хочу избежать любых ненужных смертей в наших рядах. Мы отступим на время. Сражаться с этим падшим ангелом, который ждет, стоя за тобой, было бы попросту слишком безрассудно. По крайней мере для начала мне бы понадобились некоторые приготовления.

Аква хотел сказать, что он мог бы сразиться с ангелом в любое время, если бы подготовился заранее.

Взгляд Камидзё стал еще более суровым, но мужчина не сдавался.

— Эффект, который препятствовал магии и причинил Венто страдания, похоже, исчез, но у нас есть свои обстоятельства, которые нужно уладить.

Мужчина вздохнул и бросил взгляд на Хёку Кадзакири.

Ангел был существом, с которым даже Каори Кандзаки едва была способна сражаться на равных. Кажется, даже эта странная группа, называвшаяся Троном Справа от Бога, рассматривала это как негодную сделку.

Если они просто уйдут, это будет идет идеально.

Однако…

— Отпусти Венто, — сказал Камидзё Акве.

— Хочешь спросить ее, как спасти жертв в Академгороде?

— В том числе, — ответил он. Он имел в виду, что речь шла о чем-то большем. — Ее враждебность к науке не более чем недоразумение. Она знает это, но она никогда не сможет избавиться от этих чувств, пока остается в Месте Справа от Бога!

— Можно ли в самом деле вот так просто уничтожить темноту Венто? — ответил Аква безразлично. — Мы в Месте Справа от Бога не просто протягиваем руку помощи несчастным девушкам. Мы существуем для того, чтобы влиять на этот мир. И Венто решила использовать эту силу ради своих личных целей. Знаешь ли ты, во что ей обошлось, чтобы зайти так далеко. Можешь ли ты вообще вообразить, насколько велика эта сила?

Подумав об этом, Камидзё осознал, что причины действий Венто не включали ничего, что дало бы результат для организации в целом. Другими словами, она должна была постоянно создавать достаточно выгоды для организации, чтобы оставаться ее частью.

Камидзё на некоторое время задумался об этом факте.

Но одного размышления об этом было недостаточно, чтобы он мог понять, как она себя чувствовала.

— И что?

— Что?

— Если ничего не скажешь потому что предположишь, что тебя не будут слушать, никогда ничего не достигнешь.

Камидзё и Аква уставились друг на друга.

Но у Аквы был гораздо более безразличный вид, чем у Камидзё.

— Хмф, — сказал Аква. — Если я оставлю Венто здесь, ее схватит научная сторона, и почти наверняка ее казнят.

— !!!

От слов Аквы все тело Камидзё оцепенело.

Улыбка Аквы стала еще шире, когда он это увидел. Взгляд у него был такой же, как у взрослого, читающего желания, написанные детьми на Танабату.

— Я дам тебе это.

Одним движением кончика пальца, Аква бросил что-то Камидзё.

Камидзё поймал это и обнаружил, что это были цепочка и крест, украшавшие язык Венто.

— Твоя правая рука уже разрушила их, так что в любом случае они бесполезны. Это не более чем хлам. Без них Венто не сможет использовать Кару Божью. Те, кто стали ее жертвами, должны вскоре очнуться. Можешь расслабиться, принимая во внимание, что ты защитил мир в Академгороде.

— Подождите!!! Какого чёрта, я не могу это принять!!!

Камидзё стиснул кулак, но Аква не обратил на это никакого внимания.

— Позволь мне сказать тебе еще одну вещь, — сказал мужчина, бесстрашно повернувшись спиной. — Я Святой. Бездумная схватка со мной только укоротит твою жизнь.

Когда он ударил ногой по земле, раздался ужасный грохот.

Не успел Камидзё моргнуть, как Аква и Венто исчезли. Он даже не знал, в каком направлении отправился этот мужчина. Возможно, он даже прыгнул на небо. Всё, что Камидзё знал, было то, что этот человек передвигался с исключительной скоростью.

Битва возможно и завершилась, но проблема была далека от разрешения.

В самом деле, он чувствовал, словно она только породила еще больший конфликт.

«Я остановлю это».

Римская католическая церковь.

Академгород.

«Черт побери. Я точно остановлю это, чтобы оно не зашло дальше».

Камидзё пробормотал свои мысли себе под нос, уставившись в дождливое ночное небо.

Не было никаких признаков того, что темные облака разойдутся.

Держа Венто под мышкой, Аква покинул Академгород.

С разрушением духовного объекта Венто жители города должны были проснуться в добром здравии. У этого заклинания не было последействия; оно просто обездвиживало врагов. В своем роде это было идеальное крупномасштабное заклинание для подавления, но теперь его воздействие исчезло.

Тем не менее, в будущем всё не будет обстоять так хорошо.

Когда они сойдутся в схватке в следующий раз, вероятно, прольется много крови.

— Что за ужасный мир, — сказал Аква по-настоящему мрачным голосом, перехватывая поудобнее свою бессознательную коллегу.

Затем зазвонил его мобильный телефон.

Поскольку обе руки у него были заняты зонтиком и Венто, Аква раздраженно посмотрел на них прежде чем отбросить зонтик в сторону. Хоть его имя и соответствовало стихии воды, его лицо омрачилось, когда попало под струи ливня.

На телефоне высветился знакомый номер.

— Земля.

— Да-да, это я, Земля, что Слева. Как там у тебя, всё в порядке, Аква?

Голос, похожий на скрежет металла, болезненно проник в уши Аквы.

Аква бросил взгляд на Венто и сказал: — Венто проиграла. Я подобрал ее и собираюсь передать отряду, ожидающему за границами Академгорода. Наши потери превысили 70%, так что мы временно приостанавливаем преследование Томы Камидзё и вторжение в Академгород. Всё это в соответствии с руководством по реагированию на ситуацию, которое ты разработала… Разумеется, ты не могла предвидеть появление ангела (хотя он и был незавершенным), который нанесет столь большой урон.

— Хорошая работа.

— Никакого наказания?

— Что толку испытывать какие-то недобрые чувства по отношению к тебе или, еще важнее, к Венто? Хотя, раз она проиграла, ее духовный объект похоже, был разрушен.

— Непохоже, чтобы ты переживал.

— Ну, Кара Божья была приспособлена для подобной Ариэлю Венто. Грубо говоря, меня действительно не заботит потеря одного духовного объекта. В конце концов мы уже далеко отошли от обычных магов. Мы не можем использовать ничего, даже то, что не было особо модифицировано для использования нами. Какая мне польза от инструмента, который я, подобный Рафаэлю, не могу использовать. Поскольку ты подобен Габриэлю, ты должен это понимать.

Аква вздохнул.

Все члены Трона Справа от Бога были настолько сосредоточены на себе.

— Я подобрал Венто, но что случилось с другим отрядом? Я не могу связаться с ними.

— Они были уничтожены ударом этого падшего ангела.

— Хотя они и не были так сильны как мы, все же они обладали довольно большой силой. И их было довольно много. Их в самом деле…?

— Все они были уничтожены в одно мгновение, — последовал быстрый ответ. — Но похоже, что тех, кто рассредоточился для местного перехвата (?) Академгорода уже захватила научная сторона.

Аква некоторое время помолчал и сказал: — Значит, наши пешки мертвы?

— Их физические ранения конечно, серьезны, но и духовные раны необычайны. Они едва живы, но будет легче заменить их новыми талантами, чем собрать их снова вместе.

Это был характерный для Римской католической церкви способ мышления, с ее двумя миллиардами прихожан.

Аква перехватил Венто поудобнее и сказал: — Тогда следует ли мне подобрать их?

— Ты? Член Трона Справа от Бога будешь подбирать тела?

— Я уже несу Венто. Я могу заодно подобрать и всех их. Даже если число побежденных будет несколько больше, я всё равно справлюсь. И если есть хоть какая-то надежда на то, что они выживут, ничего лучше быть не может.

— Какой ты добрый.

— Я подберу их независимо от того, живы они или мертвы. Если кто-то из них может передвигаться на своих ногах, это только сэкономит мне силы. Хмф, — безразлично фыркнул Аква. Под продолжающимся проливным дождем он продолжил. — Что мы будем делать дальше? Я не против развернуться прямо сейчас и отрубить голову нашей жертве.

— Не стоит. Ты видел это, верно? Кое-какая интересная информация распространяется по улицам. Теперь, когда я узнал о подробностях, похоже, нам надо переосмыслить, как мы захватим Академгород.

— … Захватить Академгород, хм?

— Тебе это не нравится.

— Я отступлю, как ты желаешь, но мне кажется, быстрее будет, если я сам направлюсь в Академгород и прямо сейчас срублю головы Томе Камидзё и Алистеру. Явно будет проще встретиться с врагом лицом к лицу. Если мы сделаем это сейчас, будет меньше жертв среди гражданских.

— О, я не так уверен. Действительно, может быть, будет проще, если мы просто раздавим их, но не думаешь ли ты, что мы можем их использовать? Возьми, например, этого падшего ангела. Не выглядит ли он идеально для нас, в Троне Справа от Бога?

— …

— Я хочу провести различие между врагами, которых нужно победить и теми, кого надо оставить в стороне. Делать это сейчас будет всё равно, что устраивать битву в музее.

— Я не могу смотреть сквозь пальцы на мародерство.

— Ха-ха. Вот и проявляется то, что ты был рыцарем. Вы, рыцари, говорите такие утонченные фразы. Ваши слова так отличаются от наших.

— Я не рыцарь. Я бывший наемник и головорез.

— Так значит, ты головорез, который настаивает на соблюдении моральных принципов на поле битвы? Ладно, тогда просто побыстрее выбирайся оттуда с Венто. Этот приказ на самом деле исходит от Пламени, что Справа.

— Понял.

Аква закончил разговор и лишь один раз обернулся в сторону Академгорода.

— И в самом деле могло бы быть значительно проще, если бы мы просто раздавили их.

— Я хочу провести различие между врагами, которых нужно победить и теми, кого надо оставить в стороне.

Подумав над словами Земли, он вспомнил слова другого человека.

— Отпусти Венто.

Это были слова парня, которого он только что встретил.

— Ее враждебность к науке не более чем недоразумение. Она сама поняла это. Если она останется в Месте Справа от Бога, она никогда не сможет избавиться от этих чувств!

И этот парень был врагом, на которого ему наверняка придется наставить свой клинок в будущем.

— Но, — сказал Аква, подбирая отброшенный в сторону зонтик. Он вспомнил лицо этой жертвы, чье сердце болело даже за врагов, — В самом ли деле Академгород настолько слабая сущность, как ты думаешь, Земля, что Слева?

— !!!

Тома Камидзё посмотрел на архангела.

Должно быть, усилия Индекс были закончены, потому что десятки крыльев, торчавших из спины Кадзакири растворялись в воздухе одно за другим. Были ли они 10 метров длины или 100 метров, исчезали они с одной и той же скоростью. Крылья исчезали через равные промежутки, словно шел какой-то обратный отсчет… и вот, исчезло последнее крыло.

— Да… Индекс в самом деле сделала это!!!

Хёка Кадзакири безжизненно опустилась на колени, а потом сползла на землю. Её длинные волосы стелились вслед за медленными движениями ее тела.

— Кадзакири!!! — закричал Камидзё, не раздумывая, но было слишком опасно подхватить её из-за Разрушителя Иллюзий.

Пока он был охвачен разочарованием по этому поводу, Кадзакири оперлась руками о мокрый асфальт и медленно приподнялась.

— Я так рад, что ты в порядке…

Поскольку Камидзё ничем не мог помочь, он испытал особенное облегчение. Он понятия не имел, что бы он делал, если бы она не встала.

— Тебя куда-нибудь ранило? Тебе здорово досталось, но теперь с тобой всё должно быть в порядке, поскольку Индекс позаботилась обо всем. Но я всё рано хочу убедиться. Должно быть, она тоже переживала. Если ты в порядке, нам нужно будет сходить повидаться с ней после того, как сделаем тут всё, что нужно, и убедимся, что все остальные в порядке.

Когда Камидзё наконец умолк, чтобы перевести дух, на лице Кадзакири показалось выражение любопытства.

Затем она сказала: — Я не могу.

— А?

— Я не могу радоваться этому… — губы Кадзакири шевелились в то время как она дрожала.

Она не смотрела на Камидзё. И Камидзё знал, на что именно она смотрит. Хёка Кадзакири беспомощно смотрела на разрушенный городской ландшафт. Она оставила без внимания тот факт, что её тело вышло из-под контроля и что она была вовлечена в некоторые необъяснимые события, связанные с ангелом.

— Почему это случилось…?

Похоже, Кадзакири всегда скучала по этому виду города.

И теперь он лежал перед ней, раздробленный в куски.

— Это всё моя вина. Если бы меня здесь не было, всё это место не было бы разрушено. Почему только я одна не пострадала? Это неправильно.

— …

— Что я такое? Я ни с кем не могу быть вместе. И если я хоть чуть-чуть сближусь с людьми, я уничтожу их вот так! Так зачем я родилась?! Меня всего лишь поддерживают диффузионные поля AIM. Я всего лишь чудовище, которое существует только благодаря способностям эсперов!!!

Скорее всего, она потеряла контроль над тем, что она говорит и что пытается сказать.

Вот насколько душа Хёки Кадзакири была ранена при виде развернувшейся перед ней катастрофы.

Она страдала.

— Я думала, что наконец приобрела немного человечности после того, как та девочка назвала меня подругой. Но затем я отрастила эти крылья, сыпала этими ужасными искрами, и разрушала всё! Я в самом деле всего лишь чудовище!!! Я не могу больше этого терпеть. Пожалуйста, просто ударь меня и покончим со всем этим!!! Кадзакири отлично понимала, что случится с совокупностью диффузионных AIM полей вроде нее, если к ней прикоснется правая рука Камидзё. Она сказала это даже несмотря на то, что знала.

«Что ты имеешь в виду под чудовищем»? — подумал Камидзё.

Как могла девочка, дрожащая и беспокоящаяся за безопасность окружающих, не заботясь о своей жизни, быть чудовищем? Насколько Камидзё мог судить, она была человеком намного больше, чем он, поскольку он мог только сжимать кулак и бить им людей.

От этой мысли выражение лица Камидзё наконец смягчилось.

— … Как у тебя может быть такое выражение лица в такое время?

— Потому что я чувствую облегчение, — пробормотал он. — Я не сделаю то, чего ты просишь. Я понятия не имею, почему эта сила сидит в моем теле. Но я определенно знаю, что не для того, чтобы сделать нечто подобное. Если всё, что я могу — это уничтожить своего собственного друга, я лучше бы отрезал себе правую руку вместо того, чтобы сохранить нечто настолько бесполезное.

Услышав это, Кадзакири широко раскрыла глаза.

Ее назвали другом.

— Почему?...

— На самом деле я тоже не знаю. Ты сотворила эти штуки, которые выглядели как чешуйки света. Ты защитила всех. Ты понятия не имела, что происходит с твоим телом, и ты не могла сказать, что произойдет, но ты все равно работала над тем, чтобы защитить каждого. Разве это чем-то отличается от твоего понятия человечности? Разве все еще недостаточно быть таким человеком как ты?

Кадзакири ничего не ответила.

Камидзё продолжал говорить под проливным дождем.

— Ты определенно намного лучший человек чем жалкий старшеклассник вроде меня. Ты должна гордиться этим. Держи голову высоко поднятой. После борьбы за людей, которых ты даже не знала, после того как ты защищала их до конца, у тебя нет причин опускать голову от стыда.

Несмотря на это, Хёка Кадзакири не подняла голову.

Камидзё услышат тихое всхлипывание.

Он слабо улыбнулся и отвернулся от Кадзакири, глядя вдаль. Если проблема была решена, он хотел поскорее снова встретиться с Индекс, но его мобильник всё ещё был у нее, так что связаться с ней он никак не мог. Раньше он воспользовался телефоном Последнего Заказа, но вызов спасателей и личные звонки были совсем разными делами.

— Ну а теперь, я думаю, что все должны быть в порядке благодаря твоим чешуйкам, но давай проверим, не нужна ли кому-то медицинская помощь. Судя по тому, что я слышал, город должен уже прийти в себя и начать функционировать, так что нам не нужно беспокоиться о том, сможет ли кто-то прийти на помощь, — оптимистично сказал Камидзё. — Когда закончим с этим, сможем пойти домой. Индекс к этому времени должно быть, уже вернется в общежитие. Кто знает, когда ты исчезнешь, но Индекс наверное по-настоящему придет в ярость, если до этого ты с ней не встретишься… О, полагаю, ты в первый раз придешь в мою комнату. Ну, там довольно неприбрано, так что уж потерпи.

— Уу… Аа… ?

Кадзакири пыталась что-то спросить, но всхлипывания и икота не дали словам прозвучать.

Но Камидзё всё равно улыбнулся и ответил.

— Не спрашивай, почему. Это же очевидно, ведь мы друзья.

Акселератор прислонился к столу в заброшенном офисе.

— Т-ты в порядке?!

Выйдя из медитативного состояния, в которое она вошла для того, чтобы спеть песню, Индекс подбежала к нему. Однако Акселератор был не в том состоянии, чтобы понимать человеческую речь. Он как-то сумел уяснить, что она беспокоится о нем по ее выражению лица и повышенному тону.

Проверяя, не ранен ли он, Индекс уставилась на спину Акселератора и похлопала по ней своей белой рукой.

— ??? … Тут ничего?

Здесь выросло нечто вроде крыльев демона, но они исчезли бесследно. Его одежда даже не была порвана.

«Поле напоминало Телесму, но субстанция была другой. Демонология просто использует обычную Телесму другим способом. И тут была такая сила, что я не уверена, что даже Святой мог бы со всем этим справиться…»

Индекс пробормотала себе под нос, но затем…

— Эй! Так что случилось?! Как только ты начала петь, ты перестала отвечать мне, что бы я ни говорила! Эти огромные крылья похоже, исчезли, но всё ли в порядке?! Я позаботилась обо всех этих парнях в черном, так что могу двинуться к тебе, если тебе нужна какая-нибудь помощь!

Индекс резко подняла голову, услышав голос, доносившийся из мобильника. Одно мгновение Индекс похоже, взвешивала приоритеты Акселератора и Последнего Заказа.

— П-подожди секунду. Я собираюсь вызвать врача!!! С этой девочкой похоже, всё в порядке, так что ты хоть не теряй сознания!!!

— П-подожди, ты вообще слушаешь?! — спросил голос из телефона.

Индекс выбежала из заброшенного офиса. Акселератор продолжал смотреть вдаль неясным взглядом.

«… Ааааа…хх…»

Он не понял ничего из сказанного, но его больше беспокоило кое-что другое.

Он повернул голову.

Маленькое тело Последнего Заказа безжизненно лежало под грязным столом. Он понятия не имел, спасена она на самом деле или нет. Вызванные ангелом беспорядки за окном похоже прекратились, но недостаток его способности к вычислениям не позволил ему связать исчезновение ангела и изменения в состоянии Последнего Заказа.

Была ли она в порядке? Что случилось с вирусом? Вызвали ли врача? В нормальном состоянии он бы думал обо всех этих вещах, но с разрядившейся батареей электрода он не мог собраться с мыслями. Из предыдущей схватки он вышел потрепанным, так что нормально двигаться он тоже не мог.

Затем он услышал новые шаги.

Это были не шаги Индекс, и это были шаги нескольких человек.

— Акселератор, я бы хотел кое-что с тобой обсудить.

Даже в таком состоянии Акселератор мог понимать этот голос.

Голос доходил до него не через уши. Должно быть, была использована какая-то эсперская способность, поскольку воздействие оказывалось непосредственно на его мозг.

Акселератор огляделся и увидел как в заброшенный офис входит несколько человек. Их силуэты выглядели на два размера больше, чем у обычного человека. Какой-то неметаллический материал покрывал их от макушки до пят. В материале были трещины, чтобы суставы могли сгибаться. Голова, шея, плечи были плавно соединены одной линией. За спинами у них были предметы, выглядевшие словно тонкие рюкзаки; похоже, это были батареи. Каждый раз, когда они двигали руками и ногами, слышался звук работы небольших моторов.

Это были экзоскелеты.

Короткая, но широкая броня имела куполообразную головную часть, вращавшуюся для того, чтобы рассмотреть Акселератора при помощи бесчисленных камер. Он слышал постоянное жужжание, которое вероятно, возникало при автофокусировке.

«Подумав» настолько глубоко, Акселератор внезапно нахмурился.

«… Мои вычислительные способности?...»

Они до некоторой степени вернулись. Далеко не настолько, чтобы использовать свою способность, но их было достаточно, чтобы думать на нормальном уровне без проблем. Акселератор наконец мог обработать свои вопросы, когда один из этих людей заговорил с ним.

Этот человек отличался от окружавших его экзоскелетов.

Стройный силуэт этого человека был одет в шикарный черный костюм.

Лицо человека было скрыто и Акселератор не мог даже сказать, мужчина перед ним или женщина.

— Мы подготовили много эсперов-телепатов разного вида. Наши слова и вычислительные способности связаны с тобой напрямую, так что мы можем побеседовать исключительно короткое время. Твои слова достигнут нас. О, но твоя способность даже не обсуждается. Мы не можем зайти так далеко, чтобы дополнить твою Личную Реальность.

— … Эспер, — сказал Акселератор с мрачным выражением лица.

— У нас также есть работа за городом. Прямо сейчас спасательная команда спасает Мотохару Цучимикадо и всё такое, но мы заранее вернулись в город.

— Ццц, — щелкнул языком Акселератор.

Если не считать Сестёр, он никогда не слышал о специальных подразделениях, которые одновременно использовали огнестрельное оружие и эсперские способности. Правосудие использовало оружие только на тренировках. Подобный отряд был бы даже опаснее, чем отряд Гончих Псов, контролировавшийся Кихарой. К тому же, эти люди тщательно следили за передвижениями Акселератора и Аматы Кихары. В противном случае они не смогли бы так точно рассчитать время своего прибытия сразу же после окончания подобной схватки.

Скорее всего они были самой темной тьмой Академгорода.

Акселератор наконец вступил с ними в контакт.

— Чего вы хотите?

— О, кое-что очень важное.

— Я выслушаю то, что вы хотите сказать, но сперва ответьте мне на вопрос.

— И что бы это могло быть? — беспечно ответил этот человек.

— Что случилось с вирусом, внедренным в Последний Заказ? — спросил Акселератор.

— Его остановили, но неряшливо. Можно сказать, что его лишили одного из колес, так что он просто вертится на месте без толку. Похоже, это предел для «них». Прогрессирующее развитие вируса удалось остановить, так что при помощи Завета можно будет выполнить перенастройку.

— Не вздумайте нахрен! Я знаю врача и ученого, который этим займется!!!

— В самом деле? Ну тогда можно оставить это на него.

Акселератор сплюнул.

Они знали всё о его силах, долгах и отношениях.

— … Так что вам нужно?

— Я рад, что ты пошел на сотрудничество, — последовал вежливый ответ. — Полагаю, нам нужно обсудить ущерб, который был нанесен Академгороду рядом беспорядков, которые ты вызвал.

— …

— Позволь мне продолжить. Во-первых, финансовый вопрос. С физическим повреждением зданий и оборудования, медицинскими расходами и компенсацией за увечья Гончим Псам, и расходами на манипулирование информацией, которую предоставят гражданам, выходит в общем около восьми триллионов йен. Теперь по поводу нападения на Томаса Платинумбурга из Совета Директоров…

Человек продолжал объяснения, но голос его был беспечным.

С выражением скуки на лице Акселератор ответил: — Ну и что вы собираетесь сделать, разрезать меня на куски для исследований, чтобы всё это оплатить?

— Это один из вариантов, но мы предлагаем другой выбор, — человек поднял указательный палец. — Не хотел бы ты поработать с нами?

— Что?

— Твою способность можно использовать для военных целей, так что это выглядит для меня вполне реалистичным вариантом. Цены в оборонной отрасли настолько взлетели. Ты знаешь, сколько стоит один-единственный истребитель или корабль? Ну, если ты сделаешь примерно работу одного флота, то сможешь рассчитаться за эти восемь триллионов. Однако это займет некоторое время.

— Ццц, — щелкнул языком Акселератор. — Какого дьявола, к чему стремится Академгород? В обычных обстоятельствах они бы и не подумали зайти так далеко, чтобы использовать кого-то вроде меня. Они что, планируют начать войну или что-то в этом роде?

— На это я ответить не могу.

— Понятно. Ну, каким бы ни был твой ответ, я могу сказать только одно, — Акселератор пристально посмотрел на этого человека и сказал: — Нахрен это.

— О?

— Вы хотите, чтобы я компенсировал ущерб? И какой же ущерб я нанес Академгороду? Это всё было вызвано тем, что тут собрались задницы вроде вас, — взревел Акселератор, сидевший, прислонившись головой к столу. — Почему «мы» должны делать то, что вы говорите после всего, что вы с нами сделали?! Хотите, чтобы я вас убил?! И это когда вы должны мне кланяться?! Я не знаю, что вы делаете за кулисами, но не впутывайте меня или эту соплячку во всё это!!!

Он привел подходящий аргумент.

Он был последним человеком, который должен был привести подходящий аргумент, но всё же он сделал это.

— Это критический момент для Академгорода.

— … Вы меня вообще нахрен слушаете?

— Если мы сделаем неверный шаг, нас могут «уничтожить». Мы хотим бороться с этим, и нам хотелось бы, чтобы ты с нами сотрудничал. Мы не будем принуждать тебя, но сначала как следует подумай вот о чем. Если Академгород полностью исчезнет, будет ли нам, эсперам, место в этом мире. И то же самое относится к «другим техникам».

— …

Некие серийно выпущенные в количестве десяти тысяч экземпляров клоны военного назначения были запрещены международным законодательством и официально не были разрешены даже в Академгороде. Вне города места для них не было. Возможно было, что их даже отошлют в военные исследовательские центры еще более ужасные, чем то место, в котором они были раньше. В конце концов, Последний Заказ и остальные были достаточно ценными, чтобы поддерживать какой-то великий план.

Академгород был необходим для девочки, которую Акселератор должен был защищать, и для обстановки, которая ей нравилась. Он понятия не имел, кто враг, но он не мог позволить разрушить этот город. Каким бы уродливым он ни был, Академгород был миром для некого маленького, маленького ребенка.

«Учителя» из Совета директоров замарали руки, но без них «школа» Академгорода не могла функционировать. Это была не та проблема, чтобы ее могли решить «ученики», как бы они ни боролись.

В конце концов был только один путь вниз, которым он мог направиться.

Он щелкнул языком и принял решение.

— Скажите мне одну вещь, — сказал он стоявшему перед ним человеку.

— И что это будет?

— Как зовут человека, стоящего за этим происшествием? Я догадываюсь, но у меня нет доказательств. Так что скажите мне. Я оторву голову человеку, который сделал это с соплячкой. Можете считать, что это условия контракта с моей стороны.

— Я не против дать тебе ответ, но похоже, это будет попросту козел отпущения.

Акселератор на мгновение замолчал, а потом сказал: — Понятно. Значит, это кто-то достаточно важный, чтобы уклониться от ответа.

— Так «что это будет»?

— Делайте как хотите.

— Отличный ответ.

Человек вытащил пистолет из-за спины.

Он прижал его дуло к груди Акселератора.

— Добро пожаловать на борт, новичок.

Прозвучали два выстрела.

Резиновые пули, используемые при подавлении беспорядков, ударили в Акселератора, и он свалился на пол. Человек вернул оружие в кобуру, и отдал приказы своим товарищам.

— Уходим. Уничтожить все следы схватки. Вынесите раненых по маршруту B, а Акселератора по маршруту G.

Два человека подхватили лежавшего на полу без сознания Акселератора за руки.

Парень, который наконец почувствовал слабый вкус света, снова был брошен во тьму.

На этот раз он погрузился в нее так глубоко, что мог уже никогда из нее не выплыть.

Доктор с лягушачьим лицом вернулся в больницу.

Приготовления к этому потребовали довольно много работы. Нескольких Сестер заранее отправили в здание, чтобы убедиться, что не осталось никаких поджидающих их подарков на память вроде спрятанных вооруженных отрядов или бомб.

«Никогда не думал, что мне придется заставлять моих пациентов работать на меня».

Похоже, это ему действительно не нравилось, и доктор с лягушачьим лицом вздохнул. Он решил, что в будущем может быть хорошей идеей нанять несколько человек, чтобы они работали в качестве его рук и ног.

Самые важные пациенты закончили свои процедуры в «больничном автобусе», большом полевом госпитале размером с туристический автобус. Убедившись, что койки готовы, пациентов вернули в больницу, и всё успокоилось.

Сидя в кресле в смотровой, он некоторое время безучастно смотрел в потолок.

Затем он потянулся к стоявшему на столе телефону.

Он нажал кнопку выхода на внешнюю линию и затем несколько раз нажал кнопку #. Нажатия казались случайными, но на самом деле в них был определенный ритм. Затем особые цифры, одну за другой.

Поднеся трубку телефона к уху, он не услышал обычного гудка.

Его соединили прежде чем успел раздаться хотя бы один гудок.

— Доброе утро, Алистер. Как ты себя чувствуешь после всей этой безудержной ярости?

— Довольно хорошо. Ситуация наконец-то перешла во вторую стадию. Но всё ещё слишком рано называть мои действия «безудержными».

Звук был настолько удивительно чистым, что можно было бы спросить, используется ли тут стандартная телефонная линия. Звучало бы правдоподобно, если бы сказали, что к этому телефону подсоединен кабель совершенно другого типа.

Но доктор с лягушачьим лицом привык к этому.

Как он сказал Акселератору, он знал о темной стороне мира уже довольно давно.

— Слишком рано, хм? Как долго ты планируешь использовать Акселератора и Последний Заказ?

— Кто знает. Я больше беспокоюсь о том, выдержат ли они до конца. Числовые настройки для диффузионных полей AIM только что ввели в устройство контроля векторов, но уровень завершенности других немного отстает. Я мог бы также сделать троицу из Акселератора, Последнего Заказа и Фудзе Кадзакири, но этого было бы недостаточно. Я должен выйти за эти пределы.

— За пределы… шестого уровня?

— Если я не сделаю этого, то схождение с пути, чтобы вызвать Разрушителя Иллюзий из внешнего мира будет бессмысленным.

— Алистер, я должен сказать тебе одну вещь.

— Что?

— Я бы хотел, чтобы ты перестал обращаться с моими пациентами, как со своими игрушками.

— Хе.

В ответ он услышал смех.

Пока доктор молчал, председатель Совета директоров сказал: — Что, если я не сделаю, как ты сказал? В самом деле, что ты вообще можешь сделать?

— Я знаю, тихо сказал доктор с — лягушачьим лицом, сидевший в темной смотровой, в которой он не включил свет. Никто не мог увидеть выражение его лица. — Я очень хорошо знаю пределы того, что я могу сделать с человеком, который получил такую власть как ты. Но, — продолжил доктор, — Несмотря на это, эти дети — мои пациенты.

— …

— И я врач. Алистер, кем бы ты ни был, в этом я не уступлю. Ты понимаешь, насколько далеко простирается моя решимость, верно, Алистер?

Доктор с лягушачьим лицом крепче сжал телефонную трубку.

Его низкий, тихий голос продолжал звучать.

— В конце концов, однажды я спас тебе жизнь.

Тишина заполнила темную смотровую.

Некоторое время ни доктор с лягушачьим лицом, ни Алистер ничего не говорили.

Наконец Алистер произнес:

— Тогда я и вправду чуть не умер.

Доктор нахмурился.

Ему причиняло боль то, что он использует благодарность за такой поступок таким образом.

— Это было в глухомани Соединенного Королевства. Организация из национальной церкви по подавлению магов преследовала меня, и я свалился без сознания, как лопнувший мешок. Именно «ты» сшил меня воедино, укрыл от Соединенного Королевства, поместил в устройство жизнеобеспечения, познакомил меня с Японией и помог мне разработать планы Академгорода.

— …

— Ты жалеешь об этом?

— Ты серьезно об этом спрашиваешь?

— Если ты собираешься дистанционно отключить моё устройство жизнеобеспечения, сейчас твой последний шанс.

— Я бы предпочел, чтобы ты не насмехался надо мной.

— Понятно, — сказал Алистер с легким смешком. — Видимо, я и из тебя должен сделать своего врага.

— …

— Секта, которую считали самой строгой в христианской церкви, тайное общество Золотой магии, которое считали величайшим в мире, и даже моя страна и семья. Я сделал своими врагами очень многих в течение моей жизни, так что я никогда не думал, что после того, как всё зашло настолько далеко, мне осталось еще что-то терять.

— Я так понимаю, что ты не передумал.

— Ты знаешь, какая у меня причина.

— … Да.

— Я не могу остановиться. Я уже прошел эту стадию.

Ясно было, что это прощание.

Это было грустное событие, поскольку изначально они не были врагами.

Алистер сказал одну последнюю фразу.

— Прощай, мой добрый, добрый враг.

И на этом разговор закончился.

Эта тонкая линия, которая была его последней связью, исчезла, и остался только обычный звук гудка.

Доктор с лягушачьим лицом оставался на месте, не шевелясь, целых десять секунд.

Затем он медленно положил трубку.

В этой темной, неосвещенной смотровой комнате он слегка вздохнул.

«Ты забыл, Алистер?»

Доктор с лягушачьим лицом посмотрел в окно. Отсюда было не видно, но здание без окон находилось в том направлении.

Он был небольшого роста.

Этот низенький человек без намека на внушительную внешность, подумал в тишине.

«Ты тоже один из моих пациентов».

В тот день Академгород официально признал существование магии.

Были получены доклады о том, что Академгород подвергся нападению «не относящейся к Академгороду организации по развитию научных парапсихических способностей, принадлежащих Римской католической церкви, использующей кодовое название «магия». В течение для эти доклады были подхвачены новостными программами со всего мира.

Тем временем, Римская католическая церковь подтвердила существование ангела в Академгороде. Сам римский папа раскритиковал Академгород за проведение богохульных экспериментов, идущих вразрез с доктринами христианской церкви.

И те и другие назвали заявления противника смехотворными и отказались подтвердить их, продолжая нападать на противника в собственных заявлениях. В их действиях не было видно никаких признаков уступок или поиска компромиссов. На самом деле, их действия выглядели почти как попытки обострить конфликт между ними.

Начиналась война.

Академгород и Римская католическая церковь напрямую противостояли друг другу.

Быть может, в третий раз в мировой истории могла начаться по-настоящему большая война.

Тем, кто читал эти книги по одной, большое спасибо.

Тем, кто определенно прочитал двенадцать книг за один заход, я искренне очень благодарен.

Я Кадзума Камачи.

На этом изменения завершены! Кроме того, в этот раз не было ничего, кроме схваток. Вообще никаких радостных сцен. Повсюду неудачи, и даже здесь не видно ничего, кроме схваток; и я полагаю, необычно жестокая атмосфера.

Я писал так, чтобы главные герои и их противники соответственно прошли по совершенно различным путям. Тем не менее, я полагаю, что когда главные герои в этот раз должны были меняться местами, могло измениться взаимодействие с враждебными персонажами. Разумеется, существовала возможность того, что с того времени схватки не произойдет.

Ключевое оккультное слово на этот раз «ангел». Тем не менее, до этого момента нет точных значений для «магической истории» и «научной истории». Просто точки зрения и происшествия не разделяются надвое, но прежде всего затемняются барьерами, разделяющими обе отрасли.

Могло бы быть интересно изучить, где в мире существуют эти барьеры и какова их протяженность, и как много из этих барьеров скрыто. С числом барьеров, которое может быть выражено как число стен между организациями, истина в том, что я думаю, что смогу охватить «за эту работу, большие изменения во всем мире», которые я особо не упоминал.

Благодарности также и моему иллюстратору Хаимура-сан и ответственному Мики-сан. Я думаю, что приверженность комедии и битвам для составления этой серии это большое приключение, и благодарю вас обоих за то, что вы остаетесь со мной.

И еще спасибо вам всем, читатели. Я не оправдал ожиданий тех, кто ожидал комедии, но я искренне благодарен вам зя то, что вы остаетесь в приключении этой книги.

Итак, сейчас мы закрываем эту книгу.

И, думая только о том, чтобы как можно быстрее написать новую…

Сегодня я отложу ручку в сторону.

В один из этих дней их пути снова пересекутся.

Начальные Иллюстрации

Терра, что Слева.

Он находился на площади Святого Петра. Эта площадь имела эллиптическую форму, размером 240 метров в ширину, и маленький фонтан в центре. Терра лежал на спине на краю фонтана, безмолвно глядя на звёздное небо.

Его лицо было невозможно увидеть при тусклом освещении. Только его силуэт был укутан мягкой темнотой и служил вуалью.

Тихое бульканье отозвалось эхом.

И это был не фонтан.

В правой руке Терра держал бутылку с дешёвым красным вином. Каждый раз он отпивал из горлышка с булькающим звуком, пренебрегая бокалами.

Тем не менее, он не становился от этого более возбуждённым.

Если бы кто-нибудь увидел лицо Терры при свете дня, то подумал бы, что смотрит на невзрачного, накачанного алкоголем человека, который не страдает от чрезмерного труда.

— Опять пьёшь, Терра? — раздался низкий голос.

Терра, все ещё лёжа на краю фонтана, обратил взор в сторону голоса.

Там стоял товарищ по Трону Справа от Бога, Аква, что Сзади. Он был одет в синюю форму для гольфа.

Рядом с Террой стоял пожилой человек в изумительных одеяниях.

Папа Римский.

Должно быть, он был самым могущественным человеком в Ватикане. И когда он собрался вместе с двумя членами Трона Справа от Бога, казалось, что-то таинственное скрывалось меж ними.

— Теперь это подкрепление — сказал Терра, вытирая вино с губ, — Кровью Христовой.

— Хлеб и вино предназначены для мессы.

— Мой ангел Рафаил представляет землю, так что вкушение урожаев земли и благословление подкрепления моих сил быстрое и лёгкое.

Несмотря на намерение серьёзно ответить, Аква и Понтифик вздохнули. Они бегло осмотрели ноги Терры.

Вокруг них валялись опустошённые бутылки.

Посмотрев на этикетки, Аква сказал, покачав головой:

— Дешёвое. Не стоит даже рассматривания в туристических обдираловках. Тебе, носящему имя Трона Справа от Бога, следовало бы тщательней отбирать марки.

— Прошу, прекрати. Все равно я не могу оценить их вкус. Это всего лишь инструменты для обряда, и разговоры о роскоши неприятны для настоящего пьяницы.

Услышав обмен репликами между ними, Понтифик вставил замечание:

— Как пастырь для последователей, желаю, чтобы ты воздержался от откровенного пьянства.

— Боже мой, выговоры — такая редкость, — рассмеялся Аква низким голосом.

— Что касается меня, то я был ограничен долгом, как частью церковной службы; но, похоже, кое-кто довольно много знает о марках вина и вкусе для человека, не связанного долгом, верно, Аква?

Аква слегка отступил, окинутый сердитым взглядом Понтифика.

В отличие от остальных членов трона, по некоторым причинам только он не сбрасывал со счетов Святого Отца.

— Вкусы продажного наёмника… На поле боя и это необходимо.

— Ха-ха, так Аква бандит, да? Теперь я могу сказать, что мы паршивые дети, непохожие на набожных прихожан.

Понтифик скривил лицо от беспечного высказывания Терры.

Похоже, ему хотелось обойтись без помощи этого типа.

Затем Понтифик осмотрел большую площадь, способную вместить 300 000 человек.

— С другой стороны, я, Папа Римский, и вы двое из Трона Справа от Бога собрались на открытом пространстве без нормальной охраны.

— Возможно, мы должны зайти внутрь для нашей встречи. Охрана начнёт болтать, если увидит то, что мы делаем.

— Всё в порядке. Ограничительная духовная сила Креста Святого Петра всё ещё держится.

Терра, выпивая и глядя на ночное небо, сказал:

— Гадкие небеса раскидываются повсюду. Бесчисленные барьеры сталкиваются и конфликтуют, фактически плывя, как утренние рассветы. Стрелять сквозь них проблематично.

В первую очередь, если кто-то не был связан ограничениями, то он мог распутать систему любой магии, создать обходные пути и контрмеры. Этим составом является сборник гримуаров Индекс Запрещённых Книг, которым так гордится Англиканская Церковь. Это тоже важно на поле боя.

Однако из-за составных барьеров, защищающих целую страну в сложной связи с более чем 90 процентами ватиканских зданий, обладающих большой важностью для христианства, только Индекс была способна их проанализировать; даже верховный лидер Понтифик не может понять их полностью.

Даже потрать они достаточно времени на взлом этих сложных кодов, старое решение будет терять свой смысл, потому что схемы паролей меняются каждую секунду.

Совершенно не похожие на замочные скважины, даже числа меняются, так что отмычки тоже отпадают.

Из-за того что невозможно ни для кого, в том числе для Понтифика, взять над ними полный контроль, составные барьеры, окружающие Ватикан, на настоящий момент заставили отказаться от всех видов аналитической магии.

— Ну что ж, — сказал Терра и поставил пустую бутылку на край фонтана.

Дешёвое вино, которое он принёс на святую землю, теперь было прикончено.

Терра медленно встал и, слегка растянув свою спину, сказал:

— Пополнение Кровью Христовой закончено; мне скоро пора будет уходить-

От таких слов Аква едва приподнял свои брови.

— Ты собираешься использовать это?

Терра слегка улыбнулся.

Вероятно, он понял его интонацию. У Аквы было плохое предчувствие.

— Жалуешься на использование гражданских, да, Аква?

— Если дело касается убийства друг друга, то лучше это оставить солдатам, которые умеют выживать.

— Как аристократично. Тем не менее, — Терра весело растянул улыбку, — для нас, Римско-католической церкви, численность — это наше величайшее достижение. Два миллиарда — большое преимущество. Именно нежелание этим воспользоваться является противоестественным. Население Академгорода — 2,3 миллиона. Несомненно, это серьёзная разница в данном случае.

— Решение о войне исходит из количества людей и вещей, да? Как нецивилизованно. Такое впечатление, будто я становлюсь свидетелем античной войны.

— На это есть простой ответ. Есть кое-что, что не изменилось со времён античности, — сказал Терра, глядя на покрытое барьерами ночное небо. Он должен был быть пьяным, но его манера пить совершенно не изменилась.

— Мы, Трон справа от Бога, имеем свои недостатки, но сквозь тьму мы ведём людей.

Он широко раскинул свои руки, встал на одну ногу и быстро повернулся к Акве:

— И с этими словами мы просим: "Позволь нам повести напуганных овец". Я пастырь... а они будут как дети, которые исчезли, увлечённые флейтой.

Часть 1

В 3-м Районе Академгорода находилось несколько международных выставочных залов.

Сюда была проложена прямая железная дорога из 23-го Района, который служил в качестве пограничного с другими странами. В нём было расположено много заведений для иностранцев, и уровень гостиниц был самым высоким в Академгороде. Гостиницы были расположены достаточно далеко от аэропортов 23-го Района, чтобы гостям не мешал шум самолётов.

В 3-м Районе всегда проводились различные мероприятия.

Там была выставка автомобилей с новинками автомобильной промышленности, выставка роботов, демонстрирующая достижения в механическом конструировании, и многие другие. Эти выставки проводились не только для развлечения. Главной их целью было прорекламировать новейшие технологии Академгорода, те технологии, которые Совет Директоров считал допустимыми по техническому уровню для внешнего мира. Эти изобретения демонстрировались на выставках, и внешняя компания, предлагавшая самую выгодную сделку, выбиралась (Академгород не искал их, а выбирал из них) и платила значительные суммы за технологию.

Сегодня проводилась одна особенная выставка.

Среди показывавшихся технологий были беспилотные боевые вертолёты, новейшие силовые костюмы, а также снайперское высокомощное ультрафиолетовое оружие, которое использовало определённую длину волны для поражения, убийства и даже авиационных ударов. Это мероприятие называлось "Выставка перехватчиков", поэтому на нём не было ничего слишком опасного.

— Пхаа, — раздался глубокий вздох.

Он принадлежал Ёмикаве Айхо, которая снимала шлем силового костюма, в который была одета, около угла куполообразного выставочного зала. Обычно она носила немодную шерстяную вязаную кофту, которая выделяла её и привлекала внимание молодых людей, но сейчас Ёмикава выглядела забавно в этом громоздком силовом костюме.

— Жарища. Почему демонстрировать силовой костюм так тяжело?

Ёмикава выглядела сытой по горло своим занятием и держала шлем в руках, глядя на стоящую рядом женщину в рабочей одежде. Эта женщина состояла в команде разработчиков силового костюма и обычно носила белый лабораторный халат. Из-за этого рабочая одежда смотрелась на ней неуместно, как одежда детей на фестивале Шичи-Го-Сан.

— Не беспокойся. Жарко не только тебе. Во всём выставочном зале необычно жарко.

На коленях женщина-инженер держала лэптоп со вставленной сбоку картой, которая выглядела как тонкий мобильный телефон. На экране лэптопа отображались подробности относительно силового костюма.

— Мне от этого не легче.

— Я сказала это не для того, чтобы тебе стало легче.

— Кстати, почему столько чёртовых людей пришло на выставку в будний день? Этот выставочный зал не переполнен?

— Сегодня рабочий день, поэтому здесь не так уж много людей. Вот завтра, когда зал откроют для публики, тут будет настоящий ад.

— От этого мне точно не стало легче!

— Я и не говорила это для того, чтобы тебе стало легче.

Ёмикаву эти слова привели в уныние, и она положила шлем на землю.

Шлем был почти 50 сантиметров в ширину. Он выглядел как верхняя часть для цилиндрообразных роботов, перемещающихся по Академгороду. Остальная часть силового костюма выглядела как более толстая версия западного бронекостюма, из-за чего голова казалась огромной.

— Ахх. Я думаю, что сниму всё это.

Сказав это, Ёмикава начала вылезать через отверстие для шеи. На ней была чёрная форма, похожая на форму спецназа.

Ёмикава села, опираясь на неподвижный силовой костюм, и подпёрла голову рукой.

— Ну правда, почему нужно носить бронированную форму внутри таких вещей? Неужели нельзя сделать специальную одежду для управления силовым костюмом, пропускающую воздух?

— Хорошо, тебе стоило согласиться с предложением начальника проекта выйти из силового костюма в сексуальном бикини. Тогда бы ты сорвала аплодисменты от прессы.

Монотонный голос инженера звучал так, как будто ей было все равно.

Ёмикава стёрла с лица пот полотенцем.

— Кстати, почему начальник выглядел таким возбуждённым, когда говорил о том, что костюм будет демонстрировать женщина?

— Ему нравится, когда такие вещи делают женщины. Бедняжка.

— И почему он решил, что кто-то вроде меня сделает это? Я чуть ли не самая неотёсанная женщина в Японии. Выбрать меня было большой ошибкой.

— Работать в Анти-Навыке, должно быть, трудно. Ты сталкивалась с большими объёмами случайной работы, чем бойцы сил самообороны Японии.

— Нам приходится делать это только тогда, когда больше нечем заняться. То, что я занимаюсь чем-то вроде этого, показывает, насколько мирное сейчас время.

Ёмикава замолчала и огляделась вокруг.

Все выставочные стенды вокруг неё показывали различные устройства для убийства людей.

Ранее всё оружие, выставляемое на таких выставках, имело пометку о том, что было создано для усмирения вышедшего из-под контроля эспера с нанесением минимальных повреждений. Но в этот раз на выставке был танк, а рядом с ним мощное орудие, способное прострелить этот танк насквозь и убить стоящего за ним человека.

(Я могу назвать только одну причину, вызвавшую такую резкую смену направления выставки.)

Ёмикава смотрела на лэптоп инженера. Он отображал не только данные с силового костюма: также было небольшое окно с телевизионной трансляцией.

Шла программа новостей, и телеведущий объявлял последние новости.

— Сейчас время перед восходом солнца в южной Франции, где в промышленном городе Тулузе вспыхнул масштабный религиозный протест. Люди заполнили несколько километров дороги вдоль реки Гаронны, протекающей через центр города. Движение по улицам заблокировано, и это значительно воздействует на инфраструктуру города.

На показанных кадрах был виден тёмный город, освещённый огнями факелов, и множество идущих людей. Мужчины и женщины держали транспаранты с агрессивными лозунгами на французском языке, а молодёжь сжигала плакаты Академгорода.

Они принимали участие в акции протеста, это не было бесконтрольное сборище. Несмотря на это, вид десятков тысяч озлобленных людей был пугающим.

— Их действия направлены на район, в котором расположены многие японские автомобильные компании. По-видимому, это демонстрация против Академгорода. Около 80% французов — римские католики, так что подобное происходит в каждом городе этой страны.

Если так, всё могло стать хуже.

Ёмикава продолжала смотреть на экран, где показывали повтор утренних новостей.

— В центральном немецком городе Дортмунде бульдозер, считавшийся украденным, нанёс разрушения католической церкви, и 9 священников получили ранения. Предполагается, что это ответ на серию протестов, но пока что никто не взял на себя ответственность за это преступление. Распространяются страхи об усилении конфликта между Римско-католической церковью и Академгородом.

Она уже видела этот выпуск новостей, но он всё равно её беспокоил.

Это было как стог сена, загоревшийся от одной маленькой искры. Во всём мире за последние несколько дней изменилась обстановка. Римско-католической церковью повсюду проводились демонстрации, и набирали силу различные противостоящие движения.

И теперь, как бы в качестве ответа на всё происходящее, Академгород проводил выставку, заполненную оружием.

На первый взгляд это можно было принять за то, что Совет Директоров официально не собирался поддаваться демонстрантам.

(Но это проводится уж очень эффективно.)

Разработка оружия — не изготовление пластиковых деталей. Нужно получить разрешение на работу, снова и снова рассчитывать бюджет, чтобы его утвердили, создать тестовый образец, собрать каждую деталь и много тысяч раз пройти программы моделирования. Только после получения хороших результатов можно было выпустить конечный продукт.

Демонстрации начали набирать силу только несколько дней назад.

Этого времени было бы недостаточно, чтобы пройти все стадии разработки, обычно занимавшие годы.

Что означало...

(Академгород уже был подготовлен. Они предвидели, что это случится, и решили подготовиться к столкновению, вместо того чтобы попытаться его предотвратить в первую очередь.)

— Проклятье, — пробормотала Ёмикава.

Возможно, не руководители Академгорода спровоцировали эту войну. Но они совершенно явно собирались использовать ситуацию лучшим образом.

Женщина-инженер, которой принадлежал лэптоп, стёрла со лба пот рукавом рубашки и без особого интереса посмотрела на новости на экране.

— Одно и то же на всех каналах. В такие времена я жалею, что не подписалась только на каналы, которые транслируют только развлекательные программы.

— Что ты думаешь об этой ситуации?

— Ну... — инженер вздохнула. — Мне не нравится, когда приходится работать сверхурочно. А когда за это не платят — это ещё хуже.

— Эта выставка так сильно отличается от обычных?

— Да, начальник проекта полон энтузиазма относительно этой выставки. Он сказал, что пора отказаться от мыслей, что быть военным поставщиком это ужасно, и что у нас появляется новый рынок сбыта. Также он сказал о том, какое сейчас замечательное время для разработчиков оружия. Начальник проекта был настолько возбуждён, что я кинула в него льдом, чтобы остудить его пыл.

— Техника, которую здесь демонстрируют, явно не для продажи внешним компаниям. Так что это что-то вроде военных учений. Мы хвастаем нашим разрушительным оружием перед своими противниками в качестве дипломатического хода.

— Компании, с которыми мы собираемся заключать сделки, не получат эту технику. Так же как из винтовок, которые продаются в магазинах, удалена возможность автоматической стрельбы, эта техника перед продажей будет ухудшена на 3-4 уровня. Тогда это вооружение сможет быть сконструировано с помощью технологий, известных вне Академгорода.

Ёмикава посмотрела на нескольких людей в деловых костюмах, которые разговаривали неподалёку.

— Кроме того, лицензии на создание ключевых деталей оружия продаются организациям из разных стран, которые работают с Академгородом. Эти компании обязаны сообщать нам об объёмах производства и местах развёртывания. И почему Академгород заходит так далеко, чтобы зарабатывать деньги?

— Имея достаточно средств, мы можем организовать массовое производство некоторых довольно нелепых единиц вооружения. Начальник проекта говорил что-то об огромном роботе, который может летать в космосе, и наверняка в качестве пилота выбрал бы подростка.

— Похоже, тебе это совсем не интересно.

— Совсем.

Часть 2

Ёмикава Айхо не могла этого знать, но в центре этого огромного конфликта был один парень.

Камидзё Тома.

Не считая его способности — Разрушителя Иллюзий — он был обычным старшеклассником. Но если то, что утверждал Трон Справа от Бога, было верным, Камидзё Тома стал врагом двух миллиардов человек. Когда он вспоминал о ситуациях, в которых побывал за последние несколько месяцев, и как он постепенно решил все проблемы, это казалось не таким удивительным.

Но где теперь был этот Камидзё Тома, центр огромного конфликта?

— Можешь объяснить мне, почему ты этот сделал? — ругала его в преподавательской комнате высокая учительница.

Собственно, это относилось не только к Камидзё. Аогами Пирс и Цучимикадо Мотохару стояли рядом с ним.

А за ними стояла Фукиёсе Сейри, недовольное лицо которой как бы спрашивало, почему она тоже тут.

В преподавательской стояли стальные офисные парты, заваленные разными предметами. Был обеденный перерыв, поэтому там было много учителей. Некоторые ели свои бенто, другие проверяли тесты, а некоторые сидели на электрических конях-качалках, помогающих избавиться от лишнего веса.

Одна из учителей не делала ничего из вышеперечисленного. Ояфуне Суама вместо этого сидела на дешёвом вращающемся стуле, скрестив ноги, одетые в бежевые чулки, расчёсывая чёрные волосы, выглядевшие твёрдыми, как железо, и смотрела на Камидзё и остальных проницательным взором сквозь очки в форме перевёрнутых треугольников, которые наверняка были дорогой марки.

— Я снова прошу вас объяснить, почему вы устроили эту драку на кулаках в этом учебном заведении.

Ответом ей была тишина.

Было слышно голос телеведущего из телевизора на стене.

— В результате серии демонстраций и акций протеста итальянская футбольная лига объявила об отмене игры в этот понедельник в целях обеспечения безопасности.

— Вы не можете это объяснить?

Раздражённая учительница математики, одетая в брендовую одежду, была известна в школе за строгое отношение к дисциплине. Класс Камидзё не занимался у неё, поэтому раньше они не встречались, но сегодня она поймала их.

Классным руководителем Камидзё была Цукуёми Комое, но даже она не могла уследить за происходящим в классе во время обеденного перерыва. Ояфуне Суама проходила мимо во время их драки и утащила хулиганов в преподавательскую.

Через мгновение Камидзё, один из троих идиотов, начал говорить.

— Но...

Его взгляд горел решимостью.

— Но Аогами Пирс и я спорили о том, кто лучше — красные девочки-зайчики или чёрные. А потом приходит Цучимикадо и начинает нести пургу о том, что лучшие — белые!!

Суама упала со стула с грохотом.

Этот шум напугал Камидзё, но, по-видимому, его слова шокировали учительницу в преподавательских очках ещё больше.

Учительница математики перевела взгляд с троих идиотов на стоявшую за ними Фукиёсе Сейри.

— Не говори мне только, что ты принимала участие в этом дурацком споре.

— Я только пыталась заставить этих придурков заткнуться! Почему меня приволокли сюда вместе с ними?! — закричала Фукиёсе, и на её лбу взбухли вены.

Когда Ояфуне вошла в класс Камидзё, Фукиёсе держала Цучимикадо захватом за шею, сбивая Аогами Пирса на пол и нанося Камидзё удар лбом в это же самое время. Она явно была тут самым главным хулиганом.

Тем временем Цучимикадо, на котором были синие солнцезащитные очки, повернулся к обеим сторонам и закричал:

— Нях! Да здравствуют плоскогрудые белые зайчики!

Аогами Пирс после этого не мог молчать.

— Что такого в этих плоских грудях? Как будто тебе совсем не нравятся зайчики! Тебе нравятся лоли в любом виде!!

— Это верно, Аогами Пирс. Костюм зайчика, гимнастическое трико, школьный купальник, когда надеты на такое чудо, как лоли, мелкие различия между ними под вопросом. Так что мой аргумент — лоли выглядят хорошо во всём, поэтому лоли-зайчик — лучшая девочка-зайчик!

— Сволочь! Так ты в действительности говорил совсем не о девочках-зайчиках!!

Эти три идиота начали засучивать рукава для следующего раунда, когда Ояфуне Суама, по-прежнему лежащая на полу в очках и в деловом костюме, достала из кармана свисток.

Раздался высокий звук, и Сайго-сенсей, гориллоподобный учитель, с топотом подошёл к ним из глубины преподавательской комнаты.

Часть 3

В конечном итоге Камидзё и остальные получили задание прополоть сорняки за спортзалом.

Это было влажное место, куда никогда не заглядывало солнце, но сорняки росли там довольно хорошо. Один взгляд на огромную массу зелёных растений — и всё желание работать пропало. Казалось, что нет необходимости делать это место чище, поскольку туда никто никогда не заходил.

Но была причина, которая снизила мотивацию Камидзё ещё дальше.

— Чёрт. Цучимикадо и Аогами Пирс пропали.

Из четырёх хулиганов, которых заставили полоть сорняки, здесь стояло только двое: Камидзё и Фукиёсе.

Когда Камидзё посмотрел на пространство за спортзалом, его плечи опустились. За тонкой стеной спортзала он слышал энергичные и весёлые голоса волейбольной и баскетбольной команд, наслаждавшихся игрой после уроков. Это делало оковы тяжёлого труда ещё тяжелее.

Но нытье насчёт исчезнувших Цучимикадо и Аогами Пирса не помогало избавиться от сорняков.

Камидзё взял тележку, чтобы перевозить сорняки в мусорный контейнер, и надел рабочие перчатки.

— Знаешь, мы явно закончим с этим позже того времени, до которого разрешено находиться в школе. Так что можно всё равно работать в неторопливом темпе, пока нас отсюда не выгонят.

— Если бы мы нашли пирокинетика, чтобы он нам помог, то работа была бы сделана в считанные секунды, — продолжал жаловаться Камидзё. Фукиёсе выражала недовольство насчёт того, что её наказали вместе с остальными, но выдирала сорняки гораздо быстрее, чем Камидзё.

Устав полоть примерно через пять минут, он попытался завязать разговор с Фукиёсе, которая продолжала работать поблизости.

— Эй, Фукиёсе.

— Что?

Фукиёсе тоже надоело работать, поэтому она быстро присоединилась к разговору.

Камидзё говорил, продолжая работать.

— Промежуточные экзамены в октябре отменили, но ты всё равно тратишь всё свободное время на учёбу. Зачем?

— Что это за вопрос? — ответила Фукиёсе. — Поскольку промежуточных экзаменов нет, наши оценки за второй год обучения зависят от финального экзамена. И материала на этом экзамене будет вдвое больше, чем если бы ничего не отменили. Это значит, что нужно стараться ещё больше.

— ...

— И прежде чем ты задашь этот вопрос: нет, я не дам тебе свои конспекты.

Камидзё был счастлив из-за отмены промежуточных экзаменов, поэтому равнодушие Фукиёсе было для него как соль на рану.

Получив столь неожиданный удар, Камидзё перешёл в наступление.

— Н-ну. Школьные предметы — это ещё не все на свете, ты знаешь?

— Ты говоришь, как будто я не способна ни на что, кроме школьных предметов.

— О, так ты можешь что-то ещё?

— Конечно, могу! — закричала Фукиёсе. — Я не выгляжу спортивной, но могу бросить форкбол. Правда, бейсбол меня не очень интересует!

— Э?

Камидзё издал нелепый звук.

— Ты, наверное, просто выучила на соответствующем курсе или узнала где-то, что бросать форкбол полезно для здоровья или что-то в этом роде.

— Не имеет значения, откуда я это знаю. Важно то, могу я бросить его или нет! Так что перестань смотреть на меня так, как будто не веришь, или я покажу тебе!

— Да, но у нас нет мяча.

Камидзё сказал это неожиданно, но после этого Фукиёсе Сейри достала из кармана юбки большой мяч.

— Нужно быть более подготовленным!

— Гм, на этом мяче написано "сжимай этот мяч 100 раз в день, чтобы получить оздоровляющие альфа-волны".

Камидзё был совершенно шокирован, но Фукиёсе не обратила на это внимания. Она была довольно воодушевлённой насчёт этого и шаркала ногами по земле, чтобы выровнять площадку.

Теперь у них был мяч, но не было рукавицы кэтчера. Однако у Камидзё не было особого выбора, поэтому он надел рабочие перчатки в несколько слоёв и присел на таком расстоянии от Фукиёсе, на каком обычно видел кэтчера.

Камидзё сказал монотонно, почти зевая:

— Окей, вперёд, Фукиёсе.

— Окей, Камидзё. Смотри на эту подачу в 150 км/ч и не упади!

— Форкбол на 150 км/ч? Я сейчас упаду от смеха из-за твоего хвастовства!

Камидзё слегка нервничал.

Фукиёсе выглядела по-настоящему увлечённой, она схватила мяч и встала в позицию.

Она уже замахнулась, когда Камидзё крикнул:

— Стой, Фукиёсе!!

— Что? — крикнула Фукиёсе, шатаясь после прерванного движения.

Камидзё постеснялся объяснить всю ситуацию, поэтому только пояснил суть.

— Твоя юбка!!

— ??

Фукиёсе выглядела смущённой, когда увидела, куда смотрит Камидзё. Посмотрев на свои бедра, она увидела, что поднятая во время замаха нога приподнимала край её короткой юбки, позволяя увидеть красивые трусики.

Фукиёсе сделала свою сильную быструю подачу.

Камидзё пропустил момент, и мягкий резиновый мяч ударил его прямо в живот. Звук был очень громким.

Морщась от боли, Камидзё сказал дрожащим голосом:

— Э-это не форкбол. Мяч летел по абсолютно прямой линии...

— Этот раз не считается!!

Фукиёсе сказала это немного жёстко, чтобы обмануть его, и забрала мяч.

— Сейчас будет форкбол. Мяч пойдёт низко, поэтому держи рукавицу ниже.

Она вернулась на позицию питчера, но, должно быть, приняла во внимание замечание Камидзё насчёт юбки, поскольку постаралась свести движение ногами к минимуму.

Возможно, из-за этого её тело слегка потеряло равновесие. Несмотря на это, она смогла придать мячу невероятную мощь. Тот влетел в руку Камидзё, закрытую рукавицей, с громким шумом. Он почувствовал боль в руке даже несмотря на то, что мяч был игрушечным, а не настоящим. Кроме того, Фукиёсе не делала бросок снизу, как игрок в софтбол. Она бросала сверху, как профессиональный бейсболист. И делала она это довольно хорошо.

Камидзё слегка сжал мяч, который поймал.

— И это форкбол?

— Да!! Чем ты смотрел на него? Неужели не видно, что он ушёл вниз прямо перед тем местом, где должен быть игрок с битой?

— Да-а? По мне так это была обыкновенная подача.

— Камидзё!! Ты не можешь утверждать точно, поскольку не смотришь с позиции отбивающего! Если бы ты стоял с битой, ты бы видел эффект форкбола ясно, как день!

— Да? Теперь ты сказала это, Фукиёсе.

Камидзё улыбнулся и взял 50-сантиметровую пластиковую ручку от метлы, которую они приготовили на всякий случай.

— Давай.

Он сжал метлу как бейсбольную биту и взмахнул ей, оценивая скорость замаха.

— Ты думаешь, что сможешь ударить по мячу, брошенному игроком высшей лиги вроде меня? Смешно.

— Я выбью хоумран.

— Тогда мне придётся доставить тебе обиду от поражения настоящим форкболом!

— Он улетит дальше пааааарррррка!

Она кинула белый мяч.

Он летел в воздухе.

Если бы Камидзё ждал, "нырнёт" ли мяч или нет, было бы уже поздно бить.

Прикинув её истинные намерения и настоящие навыки, он начал двигаться.

Всё его тело напряглось.

Он рассчитал момент, сделал неглубокий вдох, напряг ноги, согнул колени одновременно с этим и махнул метлой так сильно, как мог.

И...

Часть 4

От костюма и очков до самых чулок Ояфуне Суама была одета в брендовую одежду. Она была женщиной, знающей преимущества красивой внешности.

В первую очередь она знала это, поскольку раньше ей были известны проблемы, которые приносит некрасивая внешность.

Но после некоторых усилий каждый может достичь определённой степени красоты. Теория Суамы гласила, что, работая над внешностью, можно не стать "лучшей из лучших" или даже "среди лучших", но хотя бы стать "лучше среднего". И, будучи "лучше среднего", ты можешь узнать, как приятно быть красивой.

Быть красивой — преимущество.

Ученики слушали её на уроках, другие учителя не смотрели на неё свысока, а люди в кафе уступали место. И всё это было результатом улучшения тела изнутри и снаружи: она принимала множества ванн в день, наносила лосьон на лицо перед сном, ела завтрак каждое утро, следила за своим весом, чтобы он не влиял на кожу, долгие часы сидела перед зеркалом с косметикой и тратила огромные суммы на покупку западной одежды в магазинах и в интернете.

Когда уроки заканчивались, Ояфуне Суама всегда очень волновалась, что её косметика могла начать сходить, и особенно, что нарисованные брови могли стереться из-за пота. Но поведение и настроение — важные элементы того, чтобы быть красивой. Если бы она показала, что беспокоится из-за косметики, "преимущества красоты" исчезли бы, так что она не могла постоянно смотреться в ручное зеркало или ходить в ванную.

(...)

Суама медленно осмотрелась.

Она была в учительской. К этому моменту учителя разошлись, чтобы руководить деятельностью кружков, так что обычно здесь не было много людей. Она решила проверить свои брови, раз никого вокруг не было, но...

— Эх. Составлять планы занятий — тяжёлая работа.

Взгляд Суамы переместился на учительницу, сидящую рядом с ней и выглядевшую как ученица начальной школы.

Это была Цукуёми Комое.

Глядя на горы бумаг, лежащие вокруг неё, можно было понять, что она работает над большим количеством материала, чем другие учителя. Эта маленькая учительница всегда выясняла подробности насчёт каждого ученика и составляла лучший урок для каждого, а сейчас работала ещё и над классом другого учителя.

Значительная часть Анти-Навыка сейчас занималась подготовкой к войне, так что у них не было времени на планирование уроков. Это означало, что им были вынуждены помогать учителя, не состоявшие в Анти-Навыке.

Суаме тоже пришлось делать план уроков за другого учителя, но она ничего не могла сделать со своим интересом к маленькому размеру Комое-сенсей.

— Какую оздоровительную систему вы используете, чтобы ваша кожа так молодо выглядела? На самом деле это не сходится.

— В чём проблема? Я хорошо разбираюсь в математике, если вам нужна помощь.

135-сантиметровая учительница быстро подошла, услышав растерянный голос Суамы. Суама знала, что должна учиться у более опытных учителей, но эта выглядела как младшеклассница.

Цукуёми Комое взяла документы с парты Суамы и кивала, проверяя каждый из них.

— Кстати, Ояфуне-сенсей. Я слышала, что мои ученики сегодня доставили вам неприятности, поэтому хотела бы извиниться.

— О, ничего особенного.

— Кстати, я вспомнила. Я хотела поговорить с Камидзё и остальными. Вы знаете, где они находятся? Похоже, они куда-то отошли после классного часа. Думаете, они пошли домой?

— О, да.

Суама посмотрела на часы на стене.

Почти 6 часов.

Прошло несколько часов с тех пор, как она велела им полоть сорняки.

— Чёрт... Извините, Цукуёми-сенсей. Я сейчас же приведу их.

— Ох. Но где они?

Ояфуне Суама повернулась к старшей учительнице спиной и выбежала из учительской. Деятельность кружков скоро должна была заканчиваться, и ученики, которые не занимались в кружках, уже давно ушли, поэтому тёмный коридор был почти пуст. Когда она направилась к входу для персонала, отсутствие людей создавало впечатление, что время уже более позднее.

(Нет, нарушители, которые дерутся в школе, не могли оставаться там так долго. Они наверняка уже не работают. Скорее всего, давно бросили дело и ушли.)

Она собиралась проверить их через полчаса и затем, отругав, отпустить, поэтому чувствовала себя виноватой. Однако они были наказаны, поэтому она не могла извиниться.

В этот момент она подошла к входу для персонала, надела свои довольно высокие лакированные туфли и быстро направилась за спортзал. И там учительница математики увидела...

Часть 5

— Эй, эй, эээй! Теперь 13:9! Знаешь, твой форкбол вызывает у меня лишь жалость. — сказал Камидзё, помахав короткой метёлкой вперёд-назад, подбивая Фукиёсе.

— Заткнись! И не смей игнорировать 9 пропущенных мячей... Вот был бы у меня нормальный мяч — всё было бы иначе!

Меж тем они ввели новые правила, согласно которым тот, кто проигрывал раунд, должен был 5 минут полоть траву. Камидзё и Фукиёсе настолько загорелись этим соревнованием, что позабыли о том, что работа была бы намного проще, если бы они просто работали вместе.

— Осталось 30 минут до того момента, как мы можем уйти. Но этого времени более чем достаточно, чтобы изменить счёт!

— Эй, а мячи, которые ты подаёшь, летят как на самом деле должны?

— Я уже сказала тебе, что да! Он меняет направление как сумасшедший! Почему ты не можешь увидеть, как мяч ныряет прямо перед тобой!?

— Ээ...? Я бы сказал, он просто-напросто летит по параболе...

— Будь внимательней!

Фукиёсе крикнула так громко, как только могла, и бросила мяч.

В ответ на белый мяч, который просвистел в его направлении, Камидзё совершил широкий замах.

(Форкбол...)

Он, наконец, отреагировал на слова Фукиёсе и подправил траекторию метлы, так что она пошла несколько ниже.

Но путь мяча так и не изменился. Он по-прежнему летел прямо.

— Чёрт возьми... Понимаешь? Ты кидаешь его неправильно!

Он попытался вернуть траекторию удара биты в исходное состояние, но было уже слишком поздно.

Бейсбольная бита немного поднялась, но не настолько, чтобы встать на пути мяча. Тем не менее, Камидзё почувствовал, что мяч боком коснулся рукоятки метлы.

— Уххх!! — выдал Камидзё, хоть и почувствовал запястьем, что не попал точно по мячу.

Белый мяч задел рукоятку метлы, его траектория изменилась незначительно вверх по диагонали, и он полетел за Камидзё.

(Блин, я пропустил!)

Фолы не считались: если Камидзё отбивал мяч вперёд, то очко засчитывалось ему, во всех других случаях очко уходило Фукиёсе, так уж они условились. Также проигравший должен был пойти за мячом. А так как дополнительно к этому проигравший должен был полоть траву, поиски улетевшего довольно далеко мяча оборачивались дополнительными приключениями на задницу.

Всё ещё держа метлу, используемую как биту, Камидзё начал обдумывать план.

(Хех. Счёт был 13:9, а теперь стал 13:10. Возможно, мне стоит целенаправленно растянуть поиски мяча, чтобы нам не хватило времени, и я так и остался впереди?)

Но потом он услышал странный шум у себя за спиной.

— ...?

Камидзё понятия не имел, что только что произошло, но, только лишь взглянув на шокированную Фукиёсе, сам побледнел.

(Что же там позади меня?)

Камидзё обернулся.

Он увидел очки с перевёрнутыми линзами-треугольниками, на которые налипли грязь и трава.

Там стояла Ояфуне Суама, и было очевидно, что конечной точкой полёта мяча было её лицо, и, если бы не удар Камидзё, изменивший его траекторию, он прилетел бы ей аккурат в живот.

— ...

Она сделала долгий, глубокий вдох, но было видно, что её тело пробирала дрожь.

Камидзё ещё не успел испугаться, как было уже поздно.

Суама подбежала к Камидзё и замахнулась кулаком на него сверху. Камидзё поклонился, извиняясь, не замечая, что она делала, и чудом уклонился от удара. Переполненная гневом из-за попадания мяча учитель математики затопала своими туфлями-лодочками с заострёнными носами где-то за спиной Камидзё.

Часть 6

Ояфуне Суама бросилась обратно в учительскую. Комое-сенсей не было, потому что она куда-то ушла. Суама достала платок и попыталась вытереть им грязь и траву.

(Ааа!! Грязь, грязь, грязь! Грязь на лице, грязь на моём лице! О, нет! Я, возможно, стёрла брови платком! Что мне делать? ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?)

Она была панике, и, после того как она проверила, что в учительской по-прежнему никого не было, достала зеркальце, чтобы убедиться, что всё в порядке, и сразу направиться в ванную. С бровями всё было хорошо, но спокойствия это не прибавило.

Быть красивой — преимущество.

И это означало, что не быть красивой — значит лишаться этого преимущества.

(Так, посмотрим. Грязь на моей одежде. И здесь тоже. И здесь! Мои волосы все перепутались, я вся в поту, а на чулках пошла "стрелка" от быстрой ходьбы. Что привести в порядок первым?)

Она начала, сняв с себя пиджак, и принялась отчищать грязь с блузки. Затем начала её расстёгивать, чтобы вытряхнуть грязь, так как не смогла бы просто счистить её щёткой. Следом сняла бежевые порванные чулки и заменила их на запасные, которые носила в сумке. Для того чтобы сделать это, ей нужно было подтянуть свою узкую юбку, но у неё было мало времени, чтобы о чём-то беспокоиться. Она должна была привести свою внешность в привычное идеальное состояние как можно быстрее.

Но вдруг дверь в учительскую начала скользить в сторону. В этот момент Суама приподнимала одну ногу, чтобы надеть чулки, и поэтому она подпрыгнула от удивления.

— Ах! Подожди! Стой! — она попыталась остановить его.

— Э? Да что случилось-то?

Человек за дверью определённо услышал её, но дверь неуклонно продолжала открываться. За ней стоял Камидзё Тома.

Блузка Ояфуне была расстёгнута так, что её чёрный лифчик был виден, кроме того, её юбка всё ещё была задрана вверх, чтобы надеть чулки.

— Ку-...

Она хотела вскрикнуть, но тут же осеклась.

Вместо того чтобы кричать, она потянула руку к своему столу и схватила 50-сантиметровый чертёжный треугольник и со всей силы, словно сюрикен, метнула в сторону двери учительской.

Камидзё тут же захлопнул дверь с вонзившимся в неё треугольником, который от силы броска колебался туда-сюда.

— Ааа! Вы пытались убить меня? — орал из-за двери Камидзё.

— Так почему ты её открывал, я же сказала тебе остановиться.

После того как она сменила чулки, застегнула блузку и надела пиджак, который лежал на спинке стула, она направилась к двери.

Но тут она услышала странные звуки, исходящие от бёдер.

— ...

Суама посмотрела на свои ноги, чтобы убедиться, что чулки, которые она надела 2 минуты назад, снова не порвались.

— Эм-м... Извините...

Почти как если бы он входил в первый раз, Камидзё осторожно снова открыл дверь учительской.

Он увидел Ояфуне Суаму стоявшей широко расставив ноги с подтянутой юбкой, и она, склонившись, смотрела на область своей промежности.

Это был не просто момент, который красивая женщина не должна была позволить никому видеть. Любая женщина не могла позволить видеть себя в таком положении.

— ...!

На этот раз учительница математики молча схватила гигантский транспортир для доски и бросила его в сторону двери. Теперь ещё один элемент учебного оборудования торчал в снова закрытой двери.

Дрожащим голосом Тома вещал из коридора:

— Я просто хочу сказать, зачем приходил ранее.

— Что ещё может сделать эту ситуацию хуже, чем сейчас? Выкладывай, что тебе нужно, и желательно покороче.

— Гм, почти подошло к концу время, когда мы можем оставаться в школе. Можем ли мы окончить прополку?

— И это всё?

Вены у неё на висках вздулись. Она схватила громадный компас для школьной доски со своего стола и выбежала из учительской, намереваясь врезать им проблемному ученику.

Но Камидзё Томы уже тут не было.

Она лишь увидела фигуру, мелькнувшую по направлению к лестнице.

— Что здесь происходит...? — пробормотала Суама в изнеможении. Впрочем, вокруг не было никого, кто бы мог это услышать.

Часть 7

— Вот чёрт! Я действительно думал, что помру.

Сказав это про себя, Камидзё вышел из школы и поплёлся по тёмной дорожке домой.

Уже настал октябрь, и в это время суток начинало холодать. Возможно, поэтому ему казалось, что тут стало менее людно, чем было летом. Парящий в хмуром небе дирижабль давал объявления, предупреждающие о пожарах из-за сухого воздуха.

Камидзё медленно шёл по тротуару, избегая роботов-уборщиков, и думал, что приготовить на ужин. Он решил зайти в универмаг на станции, потому что немного беспокоился о том, что у него было недостаточно еды в холодильнике. Чуть дальше был более дешёвый супермаркет, но если бы он в него пошёл, то не смог бы вернуться домой вовремя. Если бы это произошло, Индекс, которая ждала его в комнате общежития, вышла бы из себя только из-за того, что она проголодалась.

Когда он направился к станции, он заметил девушку с каштановыми волосами в форме средней школы Токивадай. Это была Мисака Микото.

В этот момент она отвесила удар торговому автомату и склонила голову в недоумении, когда оттуда ничего не вывалилось.

Увидев эту сцену, Камидзё крутанулся на 180 градусов и поспешил прочь.

— Не буди лихо, пока оно тихо. Так ведь говорится?

— Что ты этим хочешь сказать?

Когда позади себя он услышал ответ на свой небрежный комментарий, спина Камидзё выпрямилась от испуга.

Он очень осторожно повернулся на 180 градусов и увидел Мисаку Микото, стоящую с озадаченным выражением лица.

— Оох... — Камидзё издал короткий тоскливый вздох. — Пожалуйста, прости меня...

— Я спрашиваю тебя, что ты этим хочешь сказать?

— Я и так истощён от прополки и от многих других вещей, что произошли за сегодня. Поэтому, пожалуйста, прости меня и не доставляй мне ещё больше неприятностей.

— Ещё раз повторяю. Что ты этим хочешь сказать?

Микото схватила за шкирку Камидзё, который уже собирался удрать оттуда со скоростью звука, и закричала так близко к уху, как будто собиралась укусить его.

— Почему ты сокращаешь наши и без того короткие разговоры при каждом удобном случае? Ты даже не ответил на имейл, который я тебе отправила. Дай-ка мне свой телефон на секундочку!

— Имейл? Ты посылала мне что-то по электронной почте?

— Да, посылала.

Камидзё думал в течение секунды, потом достал телефон, открыл свой почтовый ящик, чтобы показать его Микото, и склонил голову в недоумении.

— ...Посылала?

— Я же говорю тебе, что да!! Что? В твоём почтовом ящике ничего нет! Не говорите мне, что мой адрес попал в спам-фильтр!

Микото была потрясена сначала новостью о её электронной почте, но потом наткнулась на более интересное открытие.

Она протянула руку и схватила Камидзё, чтобы не дать ему нажать другие кнопки, и уставилась на некое имя в его папке с полученной почтой.

— ...Почему у тебя на телефоне есть адрес моей мамы?

— А?

(Если подумать об этом — я действительно как-то сталкивался с Мисакой Мисузу, когда она была пьяна.)

Микото сморщила лоб и начала манипуляции большим пальцем с телефоном Камидзё. Она звонила Мисузу.

— Э-эй, подожди!

Его телефон не имел опции громкой связи, но звук всё равно был довольно громким. А то, что он находился не очень далеко от Микото, также позволило ему слышать телефонный звонок на другом конце.

— Да, мам? Я хочу спросить тебя кое о чём.

— Что? Кажется, у меня что-то с телефоном. Он не показывал твой номер, Микото-чан.

Мисузу говорила сбивчиво.

Из разговора между Микото и Мисузу Камидзё смог услышать, как Микото просила подробное объяснение того, как номер Мисузу оказался в телефоне Камидзё.

— Хммм...

Мисузу начала медленно отвечать.

— Я думаю, что я встретила мальчика как-то ночью в Академгороде... Но я была пьяна, так что я действительно не помню подробностей. Я понятия не имею, как мой номер мог оказаться в его телефоне. Ха-ха-ха.

— Понятно. Понятно, — Микото слегка кивнула и повесила трубку.

Она улыбнулась и элегантно вернула телефон Камидзё.

— Какого чёрта ты делал с моей матерью, когда она была пьянаааа?!

— Эээ...!? Да что это за безумные выводы. И я чертовски уверен — твоя мать помнит всё, что случилось! Этот смех в конце действительно выдал, что она лжёт!

Возможно, кто-то другой мог бы отнестись к этому проще, но Микото, должно быть, думала, что это был кризис, способный разрушить её семью, потому что её лицо стало ярко-красным, и она резко забеспокоилась.

— Давай сменим тему! — Камидзё решил направить разговор в друге русло. — С-смотри! Я должен вымыть рис для ужина, когда вернусь в общежитие, и, наверное, уже близок комендантский час в твоём общежитии! Солнце уже садится!

— Что? Комендантский час? Его так легко обойти.

Камидзё захотелось обхватить голову руками от того, насколько быстро Микото дала этот ответ.

Должно быть, она была в полном неведении о его душевном состоянии, но, по крайней мере, ему удалось сменить тему.

— Но это правда, что они проводят проверки строже. Может быть, это из-за того, как все были заняты в последнее время. Даже люди, которые никогда не читали газеты, заняты сейчас просмотром новостей на своих телевизорах, сотовых телефонах и проверкой новостных сайтов.

— ...

— Но я думаю, что любой бы беспокоился из-за того, что произошло.

Микото в какой-то мере тоже была причастна к тому, что случилось 30 сентября.

Это событие стало спусковым механизмом, который начал невидимую войну.

Это было событие, вследствие которого врата Академгорода были разрушены, жители всего города независимо от того, были ли они студентами или учителями, были "атакованы", функционирование Анти-Навыка и Правосудия, хранителей общественного порядка, было полностью остановлено, а посреди городского пейзажа появился стометровый кратер.

Всё это не было делом рук одного человека. Было замешано несколько организаций, интересы которых пересеклись. Даже Камидзё, который был в центре событий, не знал всех подробностей. На самом деле он сомневался, есть ли хоть кто-то, кто понимал всю полноту ситуации.

И если он как находившийся в гуще событий осознавал это, то те, кто только частично был замешан в этом, как Микото, очень мало знали.

Возможно, из-за того, что она была вдалеке от этих событий, Микото хотела бы узнать об этом подробнее с безопасного расстояния.

И уж точно она не купилась на официальную версию о том, что город атаковал эспер, секретно выведенный научным путём иностранной религиозной группой.

Она перевела взгляд от лица Камидзё и посмотрела куда-то вдаль.

Где-то в 500 метрах от того места, где они стояли, была область, разрушенная появлением некоего "архангела". Камидзё подумал, что она, возможно, вспоминала инцидент 30 сентября, но на самом деле это больше походило на то, что она смотрела на дирижабль, плывущий по хмурому небу.

— До сих пор крупномасштабные демонстрации и протесты, в которых участвовали члены Римско-католической церкви, проходили только в Европе, но теперь они перекинулись и на Америку, — сказал спокойным голосом диктор в новостном выпуске, транслируемом на экране, расположенном на боку дирижабля.

— В настоящее время они происходят только в городах Западного побережья, таких как Сан-Франциско и Лос-Анджелес, но ожидается, что они могут распространиться по всей Америке в ближайшее время.

Пошло изображение. Кадры, скорее всего, были из Лос-Анджелеса. Создавалось впечатление, что съёмка велась поздно ночью, но кадры были сняты в полдень.

(Чёрт. Это распространяется слишком быстро...)

Лицо Камидзё приняло такое выражение, как будто он смотрел на ужасную рану. Так же, как вскоре после начала марафона, одна сторона трёхполосного шоссе была полностью заполнена людьми. Они жгли самодельные плакаты с изображениями Академгорода и рвали его флаги.

За несколько часов они заполнили все крупные улицы города. Это говорило о том, насколько безумны они были. Если взглянуть на них, то создавалось впечатление, что они не собирались держать весь этот гнев в себе и были готовы что-нибудь уничтожить. Кое-где возникали драки. На кадрах был человек с разбитой головой, прислонившийся к машине скорой помощи. Монахиня с синяками на лице помогала встать священнику, который не мог встать сам и звал на помощь. И всё это были совершенно обычные люди. Не было похоже, что они имели какое-то отношение к магам или эсперам.

Но вышло так, что люди, принимающие участие в демонстрациях, технически оказались втянуты в этот мир, ведь они были прихожанами Римско-католической церкви. Они носили кресты и, вероятно, читали Библию. Трудно представить, чтобы они были как-то связаны с глубинами Римско-католической церкви и знали о людях, подобных Венто, что Спереди. Они ходили в школу и на работу. По выходным они будут бездельничать дома и организовывать пикники в своих дворах. Это были совершенно нормальные, обыкновенные люди.

— ...Что происходит? — пробормотала Микото, глядя на экран. — Я не знаю, что произошло 30-го сентября, но это не то, что я хотела. Даже если они говорят, что инцидент был причиной этого, и что его вызвал Академгород, он по-прежнему остаётся мирными. И почему все эти люди дерутся друг с другом? Тот, кто стоит за всем этим, не прав. Нельзя заставлять этих людей страдать.

— ... — Камидзё ничего не ответил.

Человек, ответственный за всё это.

Микото подсознательно решила, что этот "кто-то" есть. И, вероятно, она хотела, чтобы это было правдой. Если этот кто-то стоял за всем этим, то всё можно было исправить, чтобы все вернулись к нормальной жизни... У Микото была мощная способность, известная как "Рейлган", и думать так было проще всего для неё.

Но не было одного конкретного человека, ответственного за всё это.

Это правда, что инцидент 30 сентября был вызван конкретными людьми: Венто, что Спереди, и Хёкой Казакири. И был "кто-то", кто манипулировал ими. Если бы события в этот день были должным образом остановлены, проблема могла бы быть решена тем способом, на который рассчитывала Микото.

Но нынешняя ситуация не была искрой, которая была причиной разрушительного пожара. Это был огромный пожар, который возник от искры. И уже был пройден тот момент, когда захват человека, стоящего за всем этим, мог что-то остановить. Демонстранты были самыми обыкновенным людьми, которыми никто не управлял, они лишь читали газеты и смотрели новости, все они действовали исходя из своих личных убеждений. Теперь же, чтобы остановить "того человека", пришлось бы выбить каждого, кто принимал участие в демонстрациях. И, конечно же, этим способом нельзя было решить эту проблему. Но что же ещё можно было сделать?

— ...Что происходит?

Микото лишь повторила то, что сказала раньше, но в этот раз эти слова пронзили сердце Камидзё.

Это была не та проблема, найти решение которой мог бы ребёнок.

Между Строк

Лондонский Тауэр является известнейшей туристической достопримечательностью в Англии.

Но раньше он был известен тем, что являлся последним пристанищем для преступников, которых там пытали и казнили. Тот, кто заходил в его ворота, никогда не возвращался. В настоящее время любой желающий за 14 фунтов (это меньше, чем стоит плотный ужин в ресторане) может осмотреть его. Но там были выставлены не только устройства для пыток. Там же хранились и сокровища королевской семьи.

Но в это же время здесь было огромное слепое пятно, где данный объект использовался по своему прямому назначению. В качестве туриста можно было очень легко попасть в Тауэр, но там, в тени, скрытой от яркого света, в катакомбах, до сих пор томились заключённые, которых пытали и казнили без особых колебаний. Если человек входил через главный вход, он не мог заметить тёмную сторону этого места, но если он попадал сюда по-другому, разминуться с этой стороной у него не было никаких шансов.

— ...Тут как всегда мрачно, — пробормотал Стейл Магнус, выдыхая сигаретный дым.

В отличие от общеизвестных мест Тауэра, здесь были узкие и тёмные проходы. Беспорядочная каменная кладка была окрашена в чёрный цвет сажей ламп, мерцающие огоньки которых создавали иллюзию, что эти разводы двигаются. Влаге было некуда деваться, и весь пол был покрыт каплями росы.

Девушка, идущая рядом со Стейлом, начала говорить.

Это была Агнез Санктис, бывшая монахиня Римско-католической церкви.

— Значит, мы будем допрашивать Лидвию Лоренцетти и Бьяджо Буссони?

— Я хочу что-нибудь разузнать у них о Троне Справа от Бога. Если уж командир отряда вроде тебя ничего не знает о них, то резонно спросить об этом у более высокопоставленных персон.

— ...Думаешь, они что-то нам расскажут? Фактически они дворяне.

— Ты можешь посмотреть и научиться тому, как мы разбираемся с этим в Англии. Обучать каждого члена твоего подразделения — это большая морока, так что сама всё им потом перескажешь.

Стейл остановился перед толстой деревянной дверью, которая потемнела от впитанной влаги, и без стука открыл её. За ней была квадратная комната 3 на 3 метра. Она предназначалась только для "допроса", так что тут не было ни инструментов для пыток, ни чего-либо связанного с инквизицией. Тут был только стол и две пары стульев, прикрученных к полу. Справа от стола стояли обыкновенные деревянные стулья, слева были такие же, но на их подлокотниках были кожаные ремни и зажимы, которые фиксировали руки заключённого.

Там сидело два человека: Лидвия Лоренцетти и Бьяджо Буссони, люди, которые занимали важные посты в Римско-католической церкви.

— Я уверен, что вы знаете, зачем я здесь, — сказал Стейл раздражённым голосом. Он сел на стул справа. Агнез не знала, садиться ли ей или нет, и в итоге решила стоять рядом.

Бьяджо, пожилой епископ, был привязан к стулу ремнём. Он уставился на Стейла. И, хотя он и не смотрел на Агнез, она вздрогнула, ведь она была бывшим членом Римско-католической церкви. Однако Стейлу, казалось, было совершенно всё равно.

Бывшего епископа лишили сна, и, если бессонница не сразила его разум, то его здоровье потрепала. Бьяджо плохо выглядел, волосы потеряли былой блеск, а кожа покрылась морщинами.

— ...И о чём же вы хотите поговорить? Если пришли читать мне лекции о Библии, то давайте отложим это до воскресенья.

— Выкладывай всё, что ты знаешь о Троне Справа от Бога.

— Лучше покажи орудия для пыток, которыми так гордится Англиканская церковь. Я хочу показать вам, любителям, как выглядит истинное благочестие, — Бьяджо был высокомерен, как никогда.

Между тем, Лидвия не показывала ни малейшей заинтересованности. Не создавалось такого ощущения, что она пытается подавить свои эмоции. Хотя, возможно, у неё просто было больше терпения, чем у того же Бьяджо, на лице которого явно читалось раздражение.

Агнез ожидала как раз такой реакции и догадывалась, что это займёт много времени.

— Не смотри свысока на Нессесариус.

Стейл не уступал Бьяджо в высокомерии. Он медленно выдохнул сигаретный дым и шокирующе жестоко улыбнулся.

— Нас слабо волнует, если вы в конечном итоге умрёте от пыток. Мы в Нессесариусе знаем способы достать информацию из мозга трупа. Хотя это больше вопрос его уровня защиты и уровня повреждения.

Даже Агнез почувствовала холодок, идущий вниз по её спине, когда она услышала это. Бьяджо, видимо, понял, что Стейл не блефовал, потому что наградил его раздражённым взглядом. Даже Лидвия наконец заинтересовалась, она перевела взгляд на Стейла.

Он начал говорить ещё более раздражённым тоном, который звучал как голос человека, собирающегося начать работу, которую не особо-то рвался выполнять.

— То, что вы называете "пыткой", и то, что мы называем "пыткой", — это две разные вещи. Распространяйте подобные нелепые идеи, и вы узнаете, что "успокоение в смерти" здесь не при чём. Меня не волнует, будете ли вы сопротивляться. Вы лишь напрасно помрёте.

Настало несколько секунд тишины. Бьяджо продолжал буравить Стейла взглядом.

— Мы не особо волнуемся о таких "тривиальных вещах", как эта, — сказала Лидвия, взглянув Стейлу в глаза. — Но есть кое-что, что я хотела бы узнать. Какая "снаружи" ситуация?

Услышав этот вопрос, Стейл был озадачен, но потом вспомнил.

(Если подумать, об этом говорилось в докладе.)

Лидвия Лоренцетти была странной даже по меркам Римско-католической церкви, которая была в состоянии протянуть руку помощи людям, от которых отвернулось общество.

Для Лидвии, которую заточили в лондонском Тауэре, невозможность узнать, что происходит "снаружи", волновала её как защитницу. Она слышала только о распространяющемся по миру хаосе. Припомнив эти подробности, Стейл ухмыльнулся.

— Что-то мне подсказывает, что вы имеете некоторые предположения о том, что сейчас происходит.

— ... — её лицо дрогнуло. Конечно, первыми жертвами беспорядков и хаоса были слабые люди, которым она помогала.

— Хм... — рядом с ней сидел принадлежащий к элите Бьяджо Буссони, который считал, что духовенство было выше всех остальных. Ему были больше интересны последствия и результаты, а не порождающий их хаос.

— В обмен на моё сотрудничество прошу вас освободить всех моих товарищей, находящихся в заключении здесь. Я хочу, чтобы их выпустили, и они могли помочь стольким, скольким смогут, чтобы остановить этот хаос и дать приют слабым людям, которых это всё настигло, — сказала Лидвия, уставившись на Стейла.

Тем, кто отреагировал на это, был не Стейл, а Бьяджо. Лидвия была спокойна, в то время как Бьяджо не пытался скрыть своего раздражения. Он щёлкнул языком так сильно, что казалось, что плюнул.

— Неужели ты думаешь, что мы пойдём на это? — среагировал на это предложение Стейл.

— Я заставлю тебя.

— Как?

После вопроса Стейла Лидвия на какое-то время перестала дышать. Затем её гладкие губы начали двигаться, хоть она и была привязана к стулу.

— San Pietro elude le trappole dell’imperatore e del mago. (Святой Пётр вырывается из лап императора и мага.)

Стейл выглядел озадаченным после её слов. Они забрали все амулеты и духовные предметы у неё. Она не должна была быть в состоянии использовать любую магию, приводя здесь в действие заклинание.

Засиял свет, но не со стороны Лидвии, а со стороны Стейла. В частности, он шёл от креста Римско-католической церкви, висящего на шее Агнез.

— Тц!

До того как Стейл успел отреагировать, из креста уже вылетел луч света. Луч, выглядевший как кол, устремился в сторону Лидвии и уничтожил пояс и скобу, которые удерживали её правую руку.

Лидвия схватила острый кусок металла и потянулась к Стейлу. Их руки скрестились с грохотом, напоминающим выстрел.

— ...

— ...

Стейл и Лидвия молчали. У горла Стейла был кусок металла, а у горла Лидвии был край рунической карты.

— ...! Лидвия!

Оправившись от шока, Агнез схватила Лотосовый жезл, который стоял прислонённым к стене, но Стейл, не сводя взгляда с Лидвии, подал знак рукой, чтобы Агнез не вмешивалась.

Маг явно наслаждался сложившейся ситуацией. Он продолжил таким тоном, как будто допрос шёл как и планировалось.

— Неужели ты думаешь, что сможешь забрать мою жизнь так легко?

— Если вы не выпустите необходимое количество людей, у меня не будет другого выбора, — сказала Лидвия равнодушным голосом. — Я требую, чтобы вы отпустили Ориану Томпсон, чтобы она могла направлять тех, кто был втянут в беспорядки.

— Почему бы тебе не подумать ещё раз о том, что ты находишься не в том положении, чтобы выдвигать какие-либо требования? — продолжал Стейл спокойным голосом.

Ориана была опытным курьером, который работал совместно с Лидвией.

— Этот курьер знает о ситуации в мире. И она участвовала в сделке для "её лидера Лидвии Лоренцетти, чтобы та имела возможность защищать слабых". Англиканская церковь уже заключила с ней сделку, и она временно работает с нами. Или ты хочешь, чтобы она прекратила это делать? Я не думаю, что она сама этого хочет.

— ...

Лидвию и Ориану вели одинаковые идеи, но Ориана действовала быстрее.

— Не позволяй её усилиям напрасно пропасть. Эта ситуация возникла из-за Римско-католической церкви... нет, из-за Трона Справа от Бога. Так что, если бы они были побеждены, данный кризис мог бы разрешиться, не так ли?

Лидвия ничего не ответила, Бьяджо цокнул языком и отвернулся, всем своим видом давая понять, что он находит это смешным.

После глубокого, долгого молчания она медленно открыла рот.

— ...Что ты хочешь?

— Цель Нессесариуса ясна, — вещал Стейл скучающим голосом. — Мы хотим спасти как можно больше агнцев, сбитых с пути непреодолимой мощью магии. Она остаётся неизменной.

Она взглянула на Стейла, но он не дрогнул. Как бы то ни было, Лидвия, наблюдавшая за ним, наконец вздохнула и расслабилась.

— ...Я никогда не встречалась с ними непосредственно, но я слышала немного информации о них, — слова Лидвии Лоренцетти прогремели в тёмной допросной. Агнез, наконец, села рядом со Стейлом и положила на стол кусок пергамента, чтобы записать всё, что будет сказано.

— И из того, что я слышала, Трон Справа от Бога...

Часть 1

После того как Камидзё оставил Микото, он направился в сторону универмага на станции, куда он первоначально собирался. Он зашёл в отдел скоропортящихся продуктов, располагавшийся на цокольном этаже, и решил закупиться овощами на 4 дня, так как в тот день цена на них была довольна мала.

(...Хм, в отделе готовых блюд было больше народа, чем в отделах с мясом, овощами или другими продуктами.)

(В последнее время люди стали меньше готовить?)

Задавшись этим вопросом, Камидзё чудаковато повернул голову и вышел из магазина.

Подняв глаза на дирижабль, плавающий в вышине, он снова стал смотреть новости. Как и прежде, речь шла о протестах в Америке... или нет? Теперь, по-видимому, были новости из России. Все сюжеты были о протестах, так что уже стало трудно различать старые и новые сюжеты.

— ...

Камидзё остановился, чтобы подумать, держа по продуктовой сумке в каждой руке.

Он не мог перестать думать о том, что сказала ему Мисака Микото.

Не то чтобы у демонстраций и акций протеста во всём мире не было причины; проблема просто была настолько велика, что было слишком много причин, и не было никакого простого пути разрешения.

Микото, вероятно, наиболее возмущало то, что их использовали в инциденте 30 сентября. Усилия, которые они приложили, чтобы вернуть мир, были использованы для того, чтобы посеять хаос.

Камидзё также хотел что-то с этим сделать.

Венто, что Спереди, вызвавшая этот хаос, имела на это свои причины. И Казакири Хёка, стоящая в точке на полпути между наукой и магией, не хотела этого хаоса. Но была группа людей "извне", которая сейчас изо всех сил пыталась окунуть мир в хаос. И это было явное зло.

Но...

(Что я могу сделать...?)

Камидзё стиснул зубы, глядя на плавающий в воздухе дирижабль.

(Эта проблема должна быть решена. Я очень хочу это сделать, но что я могу предпринять?)

Он может связаться с Цучимикадо, который знал о тёмной стороне Академгорода. Или он мог связаться с Канзаки и другими членами Англиканской церкви. Но Камидзё и представить себе не мог, чтобы даже эти люди были в состоянии разрешить эту разросшуюся проблему. У него было такое ощущение, что их способ справиться с такого рода проблемами включал в себя работу за кулисами, до того как они станут настолько серьёзными.

(Пока я стою здесь, проблема не решится. Но я даже не знаю, как выйти на связь с Англиканской церковью. Думаю, пора возвратиться в общежитие и нанести Цучимикадо визит.)

(И надо выяснить, почему он не пришёл на прополку.)

(Я предполагаю, что контакт с таким агентом, как Цучимикадо, ставит меня в более выгодное положение по сравнению с остальными учащимися...)

Камидзё направил свои мысли в более позитивном направлении и пошёл по мрачной улице.

Может быть, это было потому, что все эти мысли роились в голове, но пакеты с покупками в руках будто бы были тяжелее, нежели обычно. Настало время, когда все отправляются по домам, и улица переполнилась спешащими людьми, но он чувствовал, что идёт быстрее, чем обычно. Он решил перевести все свои мысли на то, как будет готовить ужин и принимать ванну, когда вернётся домой, и есть ли у него какой-то рецепт на ужин, который позволит использовать микроволновку и рисоварку, чтобы избежать всех трудных этапов в приготовлении ужина. Он предвидел то, что Индекс в конечном счёте его покусает, так как не любит смотреть, как он неторопливо стряпает еду.

Идя и размышляя над всем этим, он влетел в другого человека.

На этот раз это была женщина, которая выглядела лет на 50-60.

— Ой, извините.

— Всё в порядке.

Женщина изысканно улыбнулась и опустила голову.

Она ещё не выпрямилась, но даже стоя она была примерно в два раза ниже Камидзё. Для начала октября она была слишком тепло одета: на согнутой руке висел пиджак, а на шее был завязан шарф. Камидзё предположил, что, возможно, она легко простудилась.

Стареющая женщина подняла опущенную голову и заговорила спокойным голосом.

— Это мне следует извиниться.

— Нет, это не так. Это я врезался в вас.

— Нет, нет. Я не об этом.

Камидзё собирался поднять бровь в ответ на странное замечание женщины, но она продолжала.

— Я должна извиниться за беспокойство, не хотелось заставлять тебя.

Он услышал металлический шум.

Камидзё опустил взгляд туда, откуда услышал этот шум — на область рядом со своим желудком.

Рука женщины тоже была там, однако её от глаз Томы скрывала тонкая ткань пиджака. Всё, что он знал наверняка, это ощущение чего-то твёрдого, напоминающего стержень, упёршегося в его живот.

— Мне на самом деле очень жаль.

Стареющая женщина медленно произнесла эти слова и опустила голову ещё раз.

Часть 2

Мисака Микото внезапно остановилась.

(М-м-м...)

Встретив этого идиота, она совсем позабыла, что у неё было дело к нему.

(...Культурный фестиваль.)

Она хотела поговорить с ним о культурном фестивале, так как это событие полностью охватывало Академгород. До дня его открытия в этом году было ещё чуть больше месяца, но из-за ужасного результата фестиваля Дайхайсэйсай[1] (хотя фактически результат был смесью хорошего и плохого, но это было то, что она не могла уже выбросить из головы) она чувствовала, что должна поторопиться и принять меры, чтобы фестиваль Ичиханарансай[2] прошёл для неё успешно.

(Если подумать об этом, то более половины из семи дней, что проходил фестиваль Дайхайсэйсай были ознаменованы неприятностями, связанными с этим идиотом. Если это снова произойдёт, я должна взять его в узду заранее...)

Конечно, меры, которые она собиралась предпринять — это заставить его пообещать пойти на фестиваль вместе с ней.

(И почему меня в конечном итоге волнует что-то подобное? ...Ну, я думаю, что могу просто спросить его об этом, позвонив по телефону.)

Решив так, Микото вытащила телефон.

Она заключила с ним парный контракт 30 сентября, так что его номер был в её телефоне.

(Это стоило многих усилий, зато теперь все они окупятся.)

Но после того, как она передвинула курсор на строку в адресной книге с его именем, её взгляд остановился на индикаторе сигнала. Сигнала не было.

— ...!

Микото огляделась: улица, где она сейчас стояла, не была такой уж маленькой, поэтому она решила выйти к той, что побольше. Она глядела на индикатор сигнала в боковой части экрана, и, как только она поймала хороший сигнал, тут же навела курсор на строчку с его именем и нажала кнопку вызова.

Но на этот раз она получила сообщение, что телефон, на который она звонила, не может принять вызов.

На этот раз сигнала не было у него.

— По-почему всё так сложно... Какой прок от мобильного телефона, если нельзя дозвониться до человека, когда он нужен?

Микото с раздражённым выражением лица спрятала телефон, огляделась и побежала, чтобы самой найти Камидзё.

Они расстались не так давно.

Он должен был быть где-то поблизости.

Часть 3

Камидзё и стареющая женщина шли бок о бок вниз по улице.

Вокруг было много людей, но никто не одарил их и взглядом. Они не могли показаться прохожим кем-то иным, кроме как учеником старшей школы, несущим сумки с продуктами, и старой женщиной с перекинутым через руку пиджаком. Что может выглядеть более безобидно, чем это?

Камидзё покосился на женщину, не поворачивая головы, и она одарила его улыбкой, кажущейся неуместной в этой ситуации.

— Тебе не нужно так нервничать.

Она приказала ему выключить свой мобильный телефон и дала ему немного инструкций относительно того, куда идти. Он не мог отказаться из-за объекта, который она прятала под пальто, и хоть Камидзё и не знал, что это было, пока этот объект был там, он не мог расслабиться.

Он думал, что, возможно, смог бы переломить ситуацию, дождавшись благоприятного момента и напав на неё.

(Но я не знаю, что она держит... Если я буду действовать неосмотрительно, ситуация может только ухудшиться.)

Пока Камидзё раздумывал над всем этим, женщина продолжала спокойным голосом.

— Веди себя естественно. Я не говорила, что тебе вообще нельзя шевелиться.

— Да, что ж... Вы говорите это, но, тем не менее, прячете что-то под пиджаком?

— Апчхи!

— Осторожней!

Женщина внезапно чихнула, и Камидзё неосознанно вскрикнул.

Находившиеся рядом учащиеся странно на него посмотрели, но вскоре перевели свои взгляды обратно.

— Как я уже сказала, тебе не нужно беспокоиться. Чего именно ты боишься?

— В основном того, что вы скрываете от чужих глаз под пиджаком, уткнув в меня всё это время!?

— О, боже. Не переживай об этом. Я не собиралась стрелять, а просто чихнула.

— С-стрелять? Выходит, это то, о чём я подумал?

— Ещё он довольно шумный. Хотя есть устройство, подавляющее его.

— Какой тонкий намёк!

Это заставило Камидзё задрожать от страха, но женщине как будто бы было всё равно.

Тем временем они покинули большой торговый район и свернули на прилегающую улицу, тянущуюся вдоль территории, где располагались студенческие общежития. Но он жил в другом районе. Поскольку 80% жителей Академгорода были учащимися, было довольно много районов, занятых "студенческими общежитиями".

(Куда мы идём...?)

Если бы они направились к старой заброшенной фабрике, его чувство тревоги бы лишь увеличилось, но эта область не создавала такого ощущения. Он чувствовал запах рагу из мяса под густым белым соусом, идущий со стороны общежития. В этих общежитиях запрещалось иметь домашних животных. Он сделал такой вывод, когда заметил несколько учениц начальной школы, которые собрались перед одним из зданий и подкармливали из банок бродячих кошек.

Вдруг стареющая женщина остановилась.

— Вот мы и на месте.

— ?

Даже когда Камидзё услышал это, сложившаяся ситуация нисколько для него не прояснилась.

Они пришли в детский парк.

Не было похоже, что это место было специально выбрано для парка; скорее, его устроили здесь лишь для того, чтобы заполнить часть оставшейся незастроенной земли. Возможно, так казалось потому, что стандартный набор объектов детской площадки был сгруппирован очень тесно.

(Зачем мы пришли сюда???)

Посмотрев на вход в безлюдный парк, Камидзё насмешливо склонил голову.

По крайней мере, это было не то "особое место", которое он ожидал увидеть, после того как кто-то уткнёт ему что-то в бок.

— Сожалею обо всём этом. Что ж, начнём.

Хоть женщина и сказала это, она продолжала удерживать руку с висящим на ней пиджаком у бока Камидзё. У него не было выбора, кроме как делать то, что она говорит, но он даже не мог себе представить, чем заслужил эту прогулку с ней до парка.

По указанию женщины он сел рядом с ней на скамейке на краю парка.

Камидзё думал, что в парке их будет кто-то ждать или приедет на встречу, но теперь такого ощущения не создавалось. Он слегка наклонился и положил пакеты с продуктами на землю. Женщина не препятствовала этому. Если бы у него был нож в ботинке, он смог бы напасть на неё, но Камидзё был не из тех, кто одевается в стиле ниндзя.

Он подумывал кинуть в неё камень, но потом понял, что если не будет действовать наверняка, то только заставит её стать более бдительной.

На данный момент он решил отказаться от этой идеи и снова сел ровно.

Затем он вновь задал женщине вопрос.

— Ну и что? Что вы здесь собираетесь начать?

— Нет, нет. Это не что-то настолько важное.

Стареющая женщина с "чем-то важным", что было скрыто под пиджаком и направлено в его сторону, улыбнулась и заговорила.

— Давай поговорим.

— Поговорим?

— Да. О великом хаосе, распространившемся по миру.

Часть 4

Она не могла найти этого идиота.

— Странно ...

Микото вернулась на небольшую дорожку, по которой она только что шла, и, осмотревшись, склонила голову на бок в замешательстве.

Она не думала, что прошло много времени с того момента, как они расстались, но Камидзё не было ни перед станцией, где они ранее встречались, ни на прилегающих дорожках.

(Может быть, он отправился в один из здешних магазинов.)

(А может, он сел в поезд или на автобус и уехал.)

(... Где вообще находится общежитие этого идиота? Я не следопыт, так что я понятия не имею, куда идти, чтобы встретиться с ним.)

Так как она постоянно бежала за ним, она не думала, что он мог быть где-то далеко. Но если подумать, она не имела ни малейшего представления, где он жил.

Микото скрестила руки на груди.

(Ну, я могу поговорить с ним о Культурном фестивале не только прямо сейчас. Может, прекратить поиски на сегодня?)

И только поймав себя на этой радостной мысли, она заметила краем глаза переулок и начала чувствовать себя беспокойно.

(Я-я полагаю, что могу поискать ещё немного.)

С этими словами она увеличила GPS карту на своём телефоне, чтобы увидеть, есть ли улицы, которые ещё не проверила.

Но вдруг она увидела лицо Ширай Куроко в толпе людей идущих домой.

Микото быстро спряталась за соседнее здание.

(Х-ха?... Почему я прячусь?)

Она задала себе этот вопрос, потому что по какой-то причине у неё было чувство, что она не могла позволить обнаружить здесь себя этой школьнице с двумя хвостиками. Ширай была телепортером, так что было бы трудно унести от неё ноги, если она бы заметила Микото.

Ширай, эспер 4-го уровня, шла по дороге, болтая с девушкой, идущей рядом.

Судя по большому количеству искусственных цветов на голове, это была Уихару Казари из Правосудия.

(...)

Она почувствовала, как две девушки шли в её сторону, так что Микото ушла за это здание по маленькой дорожке и шла по ней дальше и дальше.

И тогда она поняла...

(Хм? Я не помню эту дорогу??)

Она оглянулась ещё раз, но не увидела ничего знакомого.

Она думала, что знает весь 7-ой Район, но лишь впервые оказалась тут.

Это был совершенно обыкновенный жилой район Академгорода. Конечно, он был обыкновенным по меркам Академгорода, там не было многоквартирных домов и домиков, он был целиком образован из блоков студенческих общежитий. Он состоял из ряда квартирных домов, высотой от 5 до 10 этажей, которые не совсем были достойны такого эпитета, как “высотные”. Мусорка располагалась прямо под ветряной турбиной, видимо кто-то использовал движение её лопастей, чтобы отгонять голубей и ворон.

Поскольку блюда поставлялись в школу Токивадай уже готовыми, ароматы готовящегося ужина, идущие от этого района, особенно нравились Микото.

— ...Ну что же, я неплохо потрудилась. Поищу его здесь и попробую ещё дозвониться в течение сегодняшнего дня. — Решив это, она направилась через район.

Часть 5

Камидзё посмотрел на стареющую женщину с подозрением.

Под хаосом, происходящим во всем мире, она могла подразумевать только одно. Это были крупномасштабные демонстрации и акции протеста, проводимые сторонниками Академгорода и Римско-католической церкви.

Но ...

— ...Что вы имеете в виду, под “мы собираемся поговорить об этом”? В этом нет ничего такого, что вам нужно было бы обсуждать со мной.

— О нет, есть. Мне нужно твоё мнение по этому вопросу для того, чтобы решить эту проблему.

— Разве вы не должны интересоваться мнением представителей ООН или президентов некоторых стран?

— Организации, которые объединяют разные нации, слишком слабы перед религиозными и идеологическими конфликтами. — Сказала женщина ровным голосом.

Камидзё этого не ожидал.

— Организации, на которые часто ссылаются как на страны, ранее плохо справлялись с такого рода проблемами. Многие из них утверждают, что решили вопрос, но в основном заставляют людей замолчать, применив военную силу. Очень часто это только ухудшает положение.

Женщина продолжала говорить в пустынном парке.

Было много типов работников умственного труда, но она больше походила на педагога.

— Хаос, распространившийся по миру, является очень серьёзной проблемой. Мало того, что её очень сложно решить, но также она приведёт к серьёзным последствиям. Если не заняться ей должным образом, это может привести к восстаниям, которые парализуют целые страны. Демонстрации и акции протеста не были остановлены с помощью военной силы, что бы там ни происходило. Какие-то страны мира ищут пример для подражания, который покажет способ борьбы с проблемами, подобными этой. Все эти страны ждут действий от каких-то других стран, чтобы на их примере узнать работает ли определённый метод и какие будут последствия. .

— ...Кто же вы? — осторожно задал вопрос Камидзё.

Женщина, сидящая рядом с ним, не создавала впечатления, что она специалист по бою или убийствам, как Цучимикадо Мотохару или Стейл Магнус.

Манера её речи напоминала ему педагога, но нормальный учитель не прятал бы оружие под пиджаком, чтобы связаться с ним.

(...Она, кажется, отличается от всех тех, кого я раньше встречал.)

Это было то, о чем думал Камидзё, осторожно слушая её ответ.

— Ояфуне Монака.

Но она просто взяла и сказала ему своё имя.

И она продолжила с ещё нечто более удивительного.

— И я член совета директоров Академгорода. Это все, что тебе нужно знать.

— ...Что? — ответил Камидзё не задумываясь.

Совет директоров состоял из 12 человек управлявших всем Академгородом и являлся высшей инстанцией. Он слышал, что там был ещё и “генеральный управляющий”, который по статусу был даже выше их, но привилегий у члена Совета директоров было больше чем у обычного жителя.

Но в то же время ...

(... Это и вправду она?)

Один из 12 членов совета Академгорода должен иметь личную охрану или имел возможность получить полный контроль над Анти-Навыком посредством одного приказа. Был странным тот факт, что она лично пришла сюда, чтобы связаться с ним, и что самое интересное, с оружием. Кроме того, детский парк не очень подходил для проведения такого рода встреч.

Пока Камидзё раздумывал по поводу её личности, женщина, именовавшая себя Ояфуне Монака, просто улыбнулась.

— Ты мне не веришь?

— О, ммм. Я просто подумал, что ваш шарф показался мне подозрительно коротким. Я думал, что член совета директоров будет носить что-то получше, нежели это.

Камидзё в замешательстве ляпнул первое, что пришло в голову, но как ему показалось, он застал Ояфуне врасплох. Она вдруг подняла руку и коснулась ею шарфа.

— Эт-это связала для меня моя дочь. Я не позволю вам отзываться о нем плохо.

— О-о, понятно.

Камидзё неловко кивнул, но потом что-то привлекло его внимание.

— Подождите. Сейчас ваша дочь должна уже быть взрослой, поэтому уровень её мастерства должен быть... Ладно, ладно! Я не буду снова поднимать эту тему! Мы можем поговорить о чем-нибудь другом, так что все, хватит трясти тем, что вы прячете под пиджаком! — на этом он решил прекратить бесполезные провокации.

(Ояфуне Монака. Совет директоров.)

Камидзё пришёл к выводу, что оба пункта могут быть обманом.

(Но возможно, хоть она и воспользовалась фальшивым именем, хочет дать ему какую-то ценную информацию. Мне не нравится, когда меня используют, но пока я могу не принимать участия и попытаться понять, что от меня хотят, я буду иметь дело с ними.)

— ...Так о чем именно вы собрались со мной поговорить? — задал этот вопрос Камидзё и Ояфуне радостно кивнула.

— То, что сейчас происходит в мире, большая проблема. Этой проблемой явился хаос, из-за распространившихся демонстраций и протестов.

— Это все, что я знаю.

— Я хочу попросить тебя решить эту проблему.

— Как?

Камидзё опустил брови от её слов и заговорил.

— Если бы я мог решить её сам, я хотел бы сделать это. Я уверен, что по всему миру есть много людей, кто думает так же, но это ничего не изменит. Ничего так и не было решено. Мы все знаем проблемы, которые надо решить, но они не решены. Знаете, почему?

Камидзё продолжил, не ожидая ответа Ояфуне.

— Все потому, что не существует одной единственной причины. Никто не может решить задачу, если у неё не существует ответа. Так что, сколько бы эту проблему не исследовали, результат будет нулевым. Может ли она вообще быть решена? Я надеюсь, вы не хотите, чтобы я отправился в путешествие по всему миру, убеждая всех и каждого из демонстрантов, чтобы они остановились.

— Кстати ...

Ответила Ояфуне Монака без тени колебаний.

Казалось, что она предвидела этот вопрос.

— Что, если за всем этим действительно кто-то стоял, и всему этому была причина?

— Что?

— Вот почему я говорю с тобой. У тебя есть то, что нет у ООН и у дипломатов из любой страны мира.

— И что же это?

— Твоя правая рука.

— ...

Это было то, что было только у Камидзё Тома.

Он невольно опустил взгляд на свою правую руку.

Разрушитель Иллюзий.

Должно быть, она имела в виду именно это. Это была его особая способность, которая позволяла отрицать любые магические или сверхъестественные силы. Но она не имела никакого влияния на события, лишённые сверхъестественного, будь то демонстрации или протесты.

А это означало ...

— Вы имеете в виду... то, что происходит?

— Да.

— Получается за всем этим стоит некая сила и если она будет уничтожена, все вернутся к нормальной жизни, какая была до 30 сентября? Я могу разрешить кризис, который продолжается с тех пор? Так?

— Точно. — Кивнула Ояфуне.

— Кстати, Академгород не является причиной этого хаоса. По словам генерального управляющего, крупнейшая в мире религиозная группа, известная как Римско-католическая церковь, имеет научное подразделение, развивающее психические способности.

— ...?

Камидзё собирался опустить брови в ответ на замечание Ояфуне, но вдруг понял.

Это было то, что Академгород рассказывал всему миру.

Для них магия не существовала.

Природа явления, известного как “магия” была научно охарактеризована, как “психические силы”.

Он мог бы поднять эту тему, но если бы он попытался поправить её, все бы усложнил.

Ояфуне продолжала говорить с чисто "научной" точки зрения.

— Мы в Академгороде не можем извлечь из этих событий совершенно никакой выгоды. Таким образом, за этим стоит кто-то из Римско-католической церкви.

— Я понял ...

Камидзё кивнул, но, когда он успокоился, его кое-что насторожило.

— Но постойте. Там нет чего-то, из чего они извлекут пользу. Те демонстрации и акции протеста затрагивают повседневную жизнь членов церкви. Таким образом, эти люди больше всего пострадают. Вам не добиться ровным счётом ничего, если люди находящиеся на вашей стороне будут страдать.

— Что, если они смогут получить что-то с этого?

— ...Что, например?

— Все довольно просто. — Ответила Ояфуне без запинки.

— Например, официальное число верующих в Римско-католической церкви составляет около 2 миллиардов. Это пугающее количество. Даже если считать всех жителей Академгорода, от мала до велика, получится 2.3 миллиона. Если дело дойдёт до полномасштабной войны, у нас в одиночку не было бы никаких шансов. Даже если принять во внимание другие факторы, трудно себе представить победу, при наличии такой разницы.

— На что это вы намекаете?

— О, ты не находишь это странным? — Ояфуне ответила на вопрос вопросом.

— Римско-католическая церковь могла бы раздавить Академгород прямо сейчас. Так почему же они решили вызвать демонстрации и акции протеста по всему миру? Почему они не выбирают самый очевидный метод уничтожения Академгорода? Концентрированная атака на город была бы более эффективна, нежели беспорядки по всему миру. Какой-то окольный путь, не находишь? Если бы они действительно могли контролировать 2 миллиарда людей, то смогли бы закончить это легко и просто.

— Вы имеете в виду ...?

— Да. — Улыбнулась Ояфуне.

— Информация о том, что они контролируют 2 миллиарда человек, была ложной. Если бы это было правдой, их действия сейчас были бы иными. Все верно, что в мире насчитывается 2 миллиарда людей, которые носят крест Римско-католической церкви, имеют при себе Библию и ходят в церковь по воскресеньям.

— Но. — Ояфуне Монака медленно пошевелила губами.

— Теперь встал вопрос, сколько из них готовы совершить убийство во имя церкви. И вполне могут найтись такие, кто готов. В настоящее время мир считается расколотым на две части, между сторонниками Академгорода и гигантской религиозной группой. Но... на самом ли деле, эта линия разлома так видна?

— ...

— Люди, которые ходят в церковь, но смотрят телевизор и звонят по мобильникам. Спортсмены, которые тренируются, полагаясь на науку и спортивную медицину, молящиеся перед важной игрой... Это тот мир, который находится за границами Академгорода. Линия довольно расплывчата и люди создают свой собственный мир из того, во что они верят, беря лучшее от обоих миров.

— Научная сторона и магическая сторона... пересекаются...

— Магическая сторона? — сказала Ояфуне и наградила запутанным взглядом пробормотавшего это Камидзё.

Но потом она продолжала.

— Да. Таких по всему миру подавляющее большинство, и это большинство обычно в выигрыше. Они распределены повсюду. Люди планируют свою жизнь вокруг кредитов выдаваемых банками, которые в свою очередь связаны с Академгородом и в то же время они женятся в церквях. Такие люди как эти, полагающиеся одновременно на науку и религию есть во всем мире.

— Так, — начал Камидзё.

Он чувствовал, как горло начинает пересыхать.

— Римско-католическая церковь пытается привлечь на свою сторону тех людей, которые извлекают выгоду из обеих сторон?

— На самом деле им не нужны эти люди. Они хотят права исключительного использования каждого из этих 2 миллиардов человек, собрать столько союзников, сколько смогут. Таким образом “это” и началось. И в результате, они задействовали какие-то механизмы, повлекшие за собой эти демонстрации.

Ояфуне назвала некоторое “это”.

И оно было ключом к этому инциденту.

— Их целью было не начало демонстраций. Они используют этот хаос, что бы увеличить своё число, используют Академгород, в целях усиления укрепления своей основы и намереваются атаковать весь мир.

Слова Ояфуне звучали, как приверженца научной стороны.

Камидзё не очень нравилось то, как она это все говорила, но спор сейчас был неуместен.

— Сейчас Академгород находится на краю, из-за предпринятых действий Римско-католической церковью.

— Неужели вы боитесь, что эти демонстрации могут собрать всех людей находящихся на стороне церкви?

— Это ещё не все, — ответила Ояфуне.

— Но даже если этого не произойдёт, события могут развиваться в другом направлении. В настоящее время мы готовимся к тому, что называют "Бомбардировка экономики".

— Бомбардировка... экономики?

— Если этот хаос продолжается в течение значительного периода времени, это может оказать негативное влияние на экономику. А это может стать толчком к всемирной панике. Даже если Римско-католическая церковь ничего от этого не получит, этим самым она сможет разорвать Академгород на куски.

Обсуждение экономики и паники было не то, что легко мог понять такой старшеклассник, как Камидзё.

Он задал вопрос сидящей рядом на скамейке Ояфуне.

— ...Неужели современные страны могут быть так легко уничтожены? До сих пор они не подавали никаких признаков под этим воздействием. И я не слишком много знаю о деньгах и экономике на национальном уровне, но я не могу представить, как мощная армия может быть уничтожена чем-то таким, как экономика.

— Представители и символы научного мира за пределами Академгорода в основном крупные военные державы. Однако эти страны слабы в такой области как экономика.

Ояфуне медленно ответила на этот вопрос.

— Для поддержания военной мощи требуется большое количество финансовых средств, а в период глобального хаоса их количество ограничено. И не важно, насколько низка сумма дохода, расходы на содержание армии всегда составляют круглую сумму, из этого следует, что в таких ситуациях страдают крупные военные державы. Чем больше армия, тем более жестокий обвал.

Камидзё не мог в это поверить.

Ему на ум пришли сразу несколько военных держав, и он не мог себе представить, что это окажет на них такое влияние.

— Но те, страны, обладающие большими военными ресурсами, разве они не имеют обширные запасы нефти и боеприпасов? Разве они не могут продержаться на них в течение нескольких лет?

— Ха-ха. Война не начнётся, пока резервные склады не опустеют. Как только это произойдёт, они больше не смогут сражаться. И как только это произойдёт, они нажмут на спуск. И такая мощная сила, включающая этот механизм, способна разорвать на части весь научный мир, в центре которого находится Академгород.

Странно убедительное заявление Ояфуне лишило Камидзё без дара речи.

Видимо она имела в голове кое-какие расчёты, позволяющие ей утверждать это.

— Я не знаю, примут ли события такой оборот, но в данный момент Академгород отчаянно пытается собрать средств на ведение войны, — продолжала Ояфуне. — Мы, по возможности стремимся свести на нет разницу в числовом соотношении, за счёт новейшего оборудования и беспилотного вооружения. Или, может быть, все это происходит по другой причине. Мы производим относительно несущественные виды вооружения, производство которого не требует каких-то особых технологий, что бы продать их по высокой цене, как новейшее оружие, разработанное в Академгороде. Все это делается под предлогом снижения класса вооружения и представляется на всевозможных выставках.

— ...

— Меж тем, Римско-католическая церковь развернула компанию по сбору средств, в виде пожертвований прихожан. Они делают это под предлогом сбора средств, чтобы справиться с хаосом. Хотя на самом деле на это они не пойдут, однако высокопоставленные церковные чины твердят, что помогут принести мир.

Чем больше хаоса, тем больше денег будет идти в эту фонды.

Римско-католическая церковь представляла собой гигантскую конфессию, насчитывающую 2 миллиарда прихожан. Если бы каждый из них пожертвовал хотя бы 1 иену, набралось бы 2 миллиарда иен. Конечно же, они не были обязаны это делать, и многие наверняка бы не дали. Но как было принято у богатых, чем больше пожертвований, тем выше становился социальный статус, так что церковь, легко могла бы получить больше чем 2 миллиарда.

— Кажется, индульгенции вернулись, но уже в несколько другой форме.

Камидзё не очень понимал, что имеет в виду Ояфуне.

("Индульгенция" — это какой-то исторический термин?)

— Исключая самых ревностных, большинство людей предпочтёт науку вере, как более важную для них. Люди верят, что рай существует, но никогда не говорят, что их не волнует, умрут они или нет. Наука практичней и смехотворно легче в понимании. И эта лёгкость — причина того, почему многие выберут именно науку. Но кому-то это не понравилось. Те люди использовали своего рода обман. И этот трюк повлиял на нормальный образ мышления людей. Это привело к тому хаосу, который происходит сейчас. Так я вижу ситуацию.

— ...

Так ли все было на самом деле?

С одной стороны, в это действительно было сложно поверить, что Академгород стоит за всем этим, а не Римско-католическая церковь? Академгороду с его населением в 2.3 миллиона человек, пришлось бы противостоять Римско-католической церкви с 2 миллиардами верующих. Поэтому, возможно, они вызвали этот хаос, чтобы уменьшить их число настолько, насколько это было возможно. Можно ли думать, что так могло случиться?

(... Это коварно.)

Это правда, что Римско-католическая церковь была в центре демонстрации и акций протеста, но их военный потенциал располагался не там, где предполагала Ояфуне Монака. Она думала так только потому, что она не понимала магическую сторону церкви. Камидзё не мог себе представить серьёзных представителей Римско-католической церкви, как Агнез Санктис или Бьяджо Буссони, которые принимали бы участие в демонстрациях.

Трудно было поверить, что этот план Академгорода, направленный на нанесение ущерба их истинному военному потенциалу.

Даже если люди, принимавшие участие в демонстрациях были где-то между наукой и магией, они по прежнему были необходимы для поддержания капиталистической экономики. Они должны были ходить на работу, но вместо этого их внимание было сосредоточено на участии в демонстрациях, уже это может нанести удар экономике, а если учесть что их 2 миллиарда, то такой удар может быть довольно серьёзным. Если им так нужны деньги на войну, они не будут выводить людей на улицы, чтобы поток средств не уменьшался.

Камидзё действительно думал, что совершенно естественно полагать, что за этим всем стоит Римско-католическая церковь, если этот заговор на самом деле существовал. Так или иначе, Римско-католическая церковь могла обмануть тех, кто выступал на её стороне.

И если это было связано со скрытой стороной церкви, его Разрушитель Иллюзий, очень бы пригодился.

— Н ...

Подумав обо всем этом, Камидзё начал говорить.

— Даже если это дело рук Римско-католической церкви, и даже если они используют какой-то обман для этого, что именно они делают? Моя сила довольно серьёзно ограничена. Мы не знаем, ни где они находятся, ни что они используют, и в таком случае я ничего не смогу с этим поделать. Если вы чего-то ждёте от меня, вы должны будете хотя бы привести меня к этому месту.

— Да. По поводу этого.

Ояфуне Монака начала говорить, но внезапно остановилась.

Новая фигура появилась в маленьком детском парке.

— Цучимикадо? — непреднамеренно пробормотал Камидзё, увидев солнцезащитные очки на лице фигуры.

Это был его одноклассник, Цучимикадо Мотохару. Он был с Камидзё на протяжении всего учебного дня, но как только настало время прополки, сразу куда-то исчез. Камидзё думал расспросить его об этом, но понял что сейчас не самый удачный момент для этого.

Атмосфера не подходила для обсуждения такого рода вопросов. Сейчас Цучимикадо относился к нему иначе, нежели обычно.

— Вы закончили свою дискуссию?

Он говорил это не Камидзё. Его глаза, находящиеся за синими линзами, глядели на Ояфуне Монаку, которая совсем не удивилась его появлению.

Вероятно, она знала его, как агента под именем Цучимикадо Мотохару.

— Не совсем, но это не имеет значения... Ты можешь позаботиться об остальном.

— Я понимаю. — Коротко ответил Цучимикадо.

Затем он издал короткий вздох, как будто бы собирался решить какую-то трудоёмкую задачу.

— Я уверен, вы готовы к этому.

— Со вчерашнего дня.

— Тогда вы не возражаете, если я начну?

— Тут нет ничего такого, почему ты должен бы был сомневаться.

Она ответила, улыбнувшись, а Цучимикадо немного отвёл взгляд в сторону. Затем он протянул руку к своей спине и вытащил что-то из-за пояса.

— ... Цучимикадо? — бросил Камидзё, пытаясь принять участие в разговоре проходящим без его участия, но теперь он кое-что увидел и не мог в это поверить.

Цучимикадо держал в своей правой руке кусок блестящего чёрного металла, длинной сантиметров 15.

Это был ...

(... Пистолет?)

Даже после того как представил себе это, Камидзё не мог сделать ничего, чтобы остановить Цучимикадо. Это было не потому, что он не мог догадаться, что будет происходить дальше. Он просто не мог поверить, что его друг собирается сделать что-то настолько ужасное.

Бах!! Сухой звук выстрела разнёсся по маленькому детскому парку.

Тем не менее, Ояфуне Монака продолжала улыбаться.

Её тело задрожало, и она упала на землю, рухнув со скамейки.

Часть 6

Микото слегка подпрыгнула от внезапного громкого шума.

Это было похоже на взрыв пороха.

Высокий звук пронзил её слух и эхом отразился в небе.

(Ч-что это было??)

Она думала, что это, возможно, был фейерверк, но на дворе был Октябрь. Или это мог быть эспер, способный контролировать огонь.

Она услышала, как открылись несколько окон в студенческих общежитиях. Громкий звук привлёк много внимания. Но никто из студентов так и не решился покинуть здание. Этого было недостаточно, чтобы прервать их подготовку к ужину.

(Эспер, доставляющий проблемы, да?)

Микото действительно не горела желанием заниматься этим прямо сейчас, но так или иначе была должна.

Она имела 5-ый уровень, Повелительница электричества, Рейлган. Она могла справиться с большинством эсперов своими собственными силами и могла уладить любую ситуацию, если бы была куда-то втянута. Если бы развернулось сражение между буйствующим эспером и Анти-Навыком, она ринулась бы в гущу событий и вернулась невредимой.

Тем не менее, прежде она столкнулась с ситуацией, с которой не смогла справиться самостоятельно...

(.. Кхх! Во всяком случае, я должна осмотреться. Посмотрим, откуда шёл звук?)

Микото покачала головой, чтобы сосредоточиться на определении направления звука.

Но кроме студенческих общежитий заполнявших этот район, она ничего не видела.

Часть 7

Ояфуне Монака была сражена выстрелом в живот.

Камидзё потребовалось несколько секунд, чтобы осознать этот факт.

И это Цучимикадо Мотохару выстрелил в неё.

Прошло ещё несколько секунд, до того момента, как это стало понятным.

Ояфуне не оказала сопротивления. Она что-то скрывала под своим пиджаком, направляя на Камидзё, но не было ощущения, что она пыталась повернуть это в сторону Цучимикадо. Она приняла пулю, прекрасно понимая, что происходит, такое впечатление создавалось.

(Цучими...кадо?)

Камидзё медленно перевёл взгляд от тела Ояфуне, на не подающего каких-либо эмоций Цучимикадо.

Из ствола пистолета, который он держал в правой руке, ещё выходила струйка дыма. Он убрал его за спину, засунув за пояс, и спрятал под пиджаком своей школьной формы. Затем он поднял с земли гильзу и сунул её в карман.

Он делал все так, как будто для него это была обычная работа, и не выказывал никакого интереса.

— Цучимикадо!!! — взорвался эмоциями Камидзё.

[1] Daihaseisai — спортивный фестиваль с 19 по 25 сентября

[2]  Ichihanaransai — выставка последних достижений, самый большой культурный фестиваль

Камидзё силой встал со скамьи и ухватился за рубашку Цучимикадо и даже тогда взгляд за линзами солнцезащитных очков не изменился. Когда Камидзё заметил это, он рефлекторно сжал кулак и ударил его в лицо так сильно, как только мог. Он почувствовал характерное ощущение удара, передающееся пальцам и запястью. Верхняя часть тела Цучимикадо подалась назад, и он рухнул на землю. Даже когда он упал и сел, выражение его лица оставалось прежним, он совсем не обратил внимания на полученный удар.

(Ты, ублюдок!)

Камидзё стиснул зубы и сделал шаг вперёд.

Но что-то ему помешало. Слабая рука сжимала его лодыжку.

Это была Ояфуне Монака, женщина, в которую только что выстрелил Цучимикадо.

— ...Пожалуйста...

Она говорила это, даже не поднимая головы.

— Пожалуйста... не вини его...

Этих слов было достаточно, что бы ввергнуть Камидзё в состояние замешательства.

Ояфуне Монака продолжала, она говорила, улыбаясь.

Это было выражением благодарности за гнев Камидзё.

— Мои действия... не были действиями как представителя Академгорода... Моё мнение... В целом отличается от мнения совета директоров...

— Что?

— Они хотели бы усилить войну...и для полного уничтожения другой научной группировки, называемой религией и представляющей Римско-католическую церковь... Они хотят воспользоваться этим хаосом, поэтому они не предпочтут просто решить эту проблему...

Камидзё посмотрел на выражение лица Цучимикадо, оно по-прежнему не изменилось.

Это было лицо человека, который знал все это с самого начала.

— Задача активизировать эту войну... это полный абсурд... Это должно быть остановлено.- медленно проговорила Ояфуне, боль перемешалась с её словами.

— Но даже в качестве члена совета директоров... моя сила ограничена. Я не могу изменить эту ситуацию... Если вы идёте против воли одного, того кто “выше”, у вас отберут ваши возможности и что же вы сможете сделать потом? Таким образом, я должна был связаться с кем-то, кто мог разрушить сложившуюся ситуацию…

Она посмотрела на Камидзё.

Она продолжала говорить и взглянула ему в глаза.

— ...В конечном итоге контакт с тобой был бы обнаружен. И тогда, мне пришлось бы принять “наказание” за измену. Я бы могла избежать этого, если бы была только я... но если бы я сделала это, просто наказали бы кого-то другого.

Цель.

Камидзё чувствовал холод, опускающийся по его спине, когда я думал об этом.

— Так что, если вы сбежите, они придут за вашей семьёй...?

— ... — она не ответила.

Это было молчанием того, кто не желал беспокоить кого-то другого.

— ...Я... попросила его сделать это. — Сменила тему Ояфуне.

— Знай... Он сказал, что не хочет этого делать. Поэтому, пожалуйста, не вини его... Он привёл в действие предназначавшееся мне “наказание” не задев жизненно важных органов... Это я дала такую нелепую просьбу...

— Не говори. — Наконец сказал Цучимикадо Мотохару. Он медленно встал и посмотрел в лицо Ояфуне Монаке, оттуда, где стоял Камидзё, он не мог рассмотреть выражение его лица.

Но он действительно не хотел его видеть.

— Я разберусь с остальным. Вы отлично сыграли свою роль. Я уверен, есть много вещей, о которых вы ходите спросить у меня, но есть только один ответ, который я могу вам дать: Не беспокойтесь. Просто запомните это.

Улыбка Ояфуне медленно растянулась от слов Цучимикадо.

Шарф, обёрнутый вокруг её шеи, был ручной работы, но сшит был не очень хорошо.

Наиболее вероятно, что именно за это боролась Ояфуне Монака.

Её интерес в прекращении спора между Академгородом и Римско-католической церковью и её “наказание” полученное за это, все это было здесь.

Цучимикадо присел на корточки и осмотрел вещи Ояфуне. Он вытащил её мобильный и вызвал скорую помощь, затем вытер отпечатки пальцев и положил его на землю.

Затем он вытащил что-то из её пиджака, это был небольшой пистолет для самообороны.

Цучимикадо засунул его за пояс и посмотрел на Камидзё.

— Мы должны идти, Ками-ян.

— Понял.

Камидзё стиснул зубы и уставился на глупую женщину, рухнувшую на землю.

— ...Она приложила столько усилий лишь для того, что бы я начал двигаться. Какого черта? Что за окольный путь такой.

Тома Камидзё не был известным человеком.

Если она хотела, чтобы я этим занялся, она могла бы меня просто попросить.

И все же она рискнула своей жизнью ради такой незначительной просьбы.

Думая об этом, Камидзё сжал свой правый кулак.

— У нас мало времени. Я объясню все позже, — продолжал Цучимикадо — Мы направляемся в 23-ий Район. Там нас ждёт самолёт, это Ояфуне Монака использовала свои возможности, что бы подготовиться. Мы не можем упустить этот шанс.

— Черт побери... — пробормотал Камидзё, выбегая из детского парка, вслед за Цучимикадо.

Единственный кто остался в парке, была Ояфуне Монака лежащая в крови.

Камидзё стиснул зубы, услышав где-то в дали сирену скорой помощи.

Часть 8

Мисака Микото нашла маленький детский парк.

Хотя в действительности местность не особо подходила для парка, было больше похоже на то, что его построили, чтобы хоть чем-то занять место, оставшееся свободным после постройки общежитий.

На стоянке перед входом было несколько автомобилей принадлежащих Анти-Навыку.

Микото двинулась в этом направлении, но ей преградил дорогу человек, одетый во все чёрное. Вход же, был перекрыт несколькими слоями жёлтой ленты. Она направила взгляд вглубь парка.

В парке было несколько человек из Анти-Навыка, но “обыкновенных людей” там не было. Казалось, они обследовали область у скамейки, находящейся на краю парка.

Она понятия не имела, что там произошло.

Она понятия не имела, что случилось, как бы то ни было, казалось, что все закончилось.

Между Строк

— Кажется, Трон Справа от Бога это группа, стремящаяся к победе над “первородным грехом”.

Голос Лидвии Лоренцетти раздался в небольшой допросной Лондонского Тауэра.

Брови Стейла и Агнез поползли вверх. Христиане знали его, как самый первый из совершённых грехов.

— Ты имеешь в виду “грех” который совершили Адам и Ева, вкусив плод с Древа Познания. Который пал на все человечество и на их потомков, коими мы являемся?

— Да, это-то что описано в Ветхом Завете, — ответила Лидвия, продолжая разговор.

— И в Новом Завете, Сын Божий играл ту роль, которая искупила бы этот “грех”. Он был распят на кресте, чтобы он мог унаследовать грехи всего человечества и искупить его самостоятельно. И по этому, если мы молимся кресту, едим плоть и кровь на Божественной Литургии, и сможем сохранить нашу веру до самого конца, наши грехи будут прощены на “Страшном суде”, и мы попадём в “Царство Божие”.

— Впрочем, — сказала Лидвия. — ...Существует исключение.

— Исключение? — задала вопрос Агнез, не думая, записав все это на пергамент.

Стейл пристально посмотрел на неё, но продолжал диалог.

— Существовал человек, который не имел этого “греха”, ведь он передавался всему человечеству.

Теперь Стейл понял, про кого она говорила.

— Дева Мария.

Бьяджо который был привязан к стулу рядом с Лидвией, щёлкнул языком.

Стейл не удосужился оделить его вниманием и продолжал.

— Как женщина, которая родила Сына Божия, Дева Мария освободилась от греха, потому что она была глубоко тронута Святым Духом. Это чудо известно сейчас, как “непорочное зачатие”. Другими словами, Дева Мария не имела “первородного греха”. Поскольку все человечество происходит от Адама и Евы, они несли “первородный грех” и передали его своим детям.

— И таким образом, есть исключения, — просто ответила Лидвия.

— Согласно Новому Завету, это произошло потому, что нет иного пути избавиться от “первородного греха”, чем передать его Сыну Божьему, который был казнён. Если вы примете это за основу и добавите тот факт, что “грех” Девы Марии исчез, ответ становится очевидным.

— Ты говоришь, что существует метод устранения “первородного греха”, иным способом кроме как через веру в Сына Божия?

— Через заклинание, которое можно считать обманом, да. Я слышала, что Трону Справа от Бога удалось частично ослабить свой грех, но не избавиться от него полностью.

Лидвия была связана на своём месте, но говорила так спокойно, как будто бы держала все в полном контроле.

— И так как они смогли частично избавиться от своего “греха”, они могут использовать заклинания превосходящие уровнем те, что могут другие люди. Говорят, что они даже могут использовать обычно недоступные заклинания, которые имеют дело с ангелами и Господом.

— ... Ну, я полагаю, устранение “первородного греха” действительно является конечной целью человечества. И если бы вы могли сделать это, ваше “качество”, как человека стало бы ближе к ангельскому. Но ...

— Да. “Грех” в этом случае означает тот плод с Древа Познания. Если вы потеряете его, вы также теряете способность быть нормальным магом и использовать магию, которую используют обыкновенные люди.

Стейл еле выдохнул.

Ликвидация “первородного греха”.

Было не сложно представить, что в глубинах Римско-католической церкви будут удерживать бомбу подобную этой. Наличие одного “первородного греха”, который искупается через веру в Христианской церкви и ведёт через “Страшный Суд” в “Царство Божие”, рассматривается как истинное счастье. Подобно этому Римско-католическая церковь, постоянно проводит исследования тайной церемонии, которая позволит устранить “первородный грех”.

Обдумав это все, Стейл задал Лидвии вопрос.

— Таким образом, конечная цель Трона Справа от Бога — полностью устранить “первородный грех” из своих тел?

Если они в этом преуспели, Трон Справа от Бога действительно будет иметь возможность использовать заклинания ангелов. И как только они добьются этого, даже святые не смогут остановить их.

— Хихи.

— Это не так?

— Нет, ликвидация их “греха” — это всего лишь средство для достижения цели для Трона Справа от Бога. Их конечной целью является нечто совершенно другое.

— ... Само по себе избавление от греха является подвигом. И это для них всего лишь средство для достижения цели?

(Тогда, что может быть их целью?)

Лидвия сдерживаясь от смеха, продолжала говорить.

— Они громко объявили о своих целях ещё с самого начала.

— Что?

— Трон Справа от Бога. Это то, к чему они стремятся.

Часть 1

23-ий район Академгорода был промышленной зоной, специализированной под авиацию и космос. В этом районе располагались все основные аэропорты Академгорода.

Район был покрыт взлётными полосами и ракетными пусковыми площадками, так что в нем, в отличие от остальной части города, не было высоких зданий.

Так далеко, насколько было видно, это была ровная асфальтовая площадка, над которой возвышались только диспетчерские вышки и лаборатории.

— Это как поле, сделанное из камня и стали... — сказал Камидзё, сойдя с поезда и посмотрев на раскинувшийся перед ним ландшафт.

Здесь он сражался с Орианой Томпсон во время Фестиваля Дайхасей (Daihaseisai), и ему показалось, что с тех пор уровень безопасности стал ещё выше.

Камидзё положил сумки с продуктами, которые нёс, в камеру хранения на станции. Поскольку в городе останавливалось много исследователей, камеры хранения были герметизированы и имели возможность заморозки.

Однако...

— Это дорого. Разве за такие услуги не большая почасовая оплата?

— Н-да. По-видимому, дешевле было бы просто выбросить эти сумки сейчас и купить продукты снова в дешёвом супермаркете, когда мы вернёмся. — Цучимикадо считал так, но Камидзё не думал, что было бы правильно выбрасывать еду. Он положил сумки в камеру, закрыл на свой отпечаток пальца, и включил заморозку.

Камидзё направился к выходу со станции и спросил у Цучимикадо: “Раз мы в 23-ем районе, я полагаю, мы летим на самолёте?”

— Да, мы покидаем страну.

— Серьёзно? Подожди, кто-то получил мой паспорт?

— Нет.

После этого односложного ответа Камидзё замолк.

Скучным голосом Цучимикадо продолжил: “Это не обычная поездка за рубеж. Наша деятельность совершенно неофициальна. И если нас обнаружат, будет международный скандал, по сравнению с которым отсутствие одной-двух печатей в паспорте — пустяки.”

— П-понятно.

Ему хотелось многое высказать, но то, как прозаично Цучимикадо говорил обо всем этом, заставило его сомневаться, что же лучше.

Выйдя со станции, они оказались на большой автобусной станцией. В 23-ем районе все передвигались не пешком, а на автобусах.

Цучимикадо нашёл автобус, направлявшийся в международный аэропорт, и вошёл в него. Камидзё последовал за ним.

Поскольку в районе было много взлётных полос и мало зданий, дорога была совершенно прямой. Скоростное ограничение, соответственно, было высоким: на знаках было указано 100 км/ч.

Из-за этой асфальтовой равнины за окном, даже линия горизонта, казалось, была создана людьми.

Над ней поднимались большие белые облака пара.

Низкочастотный шум сотряс стекло, заставив его вибрировать.

— О, ракета. Похоже, запуск прошёл успешно.— Сказав это, Цучимикадо вздохнул.

Камидзё вынул телефон и включил на нем функцию телевидения. В новостях показывали с разных ракурсов ракету, поднявшуюся над землёй.

— Сообщают, что это четвёртый спутник Академгорода. Интересно, правда это или нет.

— Если они запускают ракету сейчас, одна из причин этого — заставить людей обсуждать запуск. Люди могут принять его за что угодно — от запуска военного спутника до тестового пуска МБР. Чем больше разных возможностей, тем эффективнее они сдерживают других.

(Так вот что такое информационная война...)

Камидзё внезапно замер.

— Подожди. Что насчёт Индекс?

Он не хотел брать её в опасное место, но также не мог оставить её одну без еды.

— Не беспокойся. Майка скоро придёт в твою комнату, Ками-ян. Индекс будет наверняка в три раза менее голодна, чем обычно, после того, как Майка о ней позаботится.

Камидзё услышал это с облегчением, но потом осознал, что его роль с глазах Индекс сводилась к приготовлению еды для неё.

В скором времени автобус прибыл в международный аэропорт.

Камидзё вышел из него и проверил время на мобильнике.

— Цучимикадо, куда конкретно мы отправляемся?

— Во Францию. — Ответил Цучимикадо обычным голосом.

— Ого!? Европа? Это довольно далеко. Погоди, как долго мы будем туда добираться? Разве полет до Европы не занимает около 10 часов?

— Нет, мы будем там меньше, чем через час.

— Как? — спросил запутавшийся Камидзё.

Похоже, Цучимикадо надоело объяснять, и он просто указал на взлётную полосу недалеко от здания станции.

Там стояло в ряд несколько больших пассажирских самолётов каждый несколько десятков метров в длину.

— Мы полетим на одном из них.

— Скажи мне, что ты шутишь.

Камидзё почти потерял дар речи, но решил уточнить у Цучимикадо.

Раньше Камидзё уже летал на похожем самолёте.

— Если я верно помню, на самолёте такого типа я летел из Венеции в Японию.

— Да, я слышал об этом, Ками-ян. Я не был значительно задействован в инциденте “Королева Адриатики” (Queen of the Adriatic), поэтому не знаю подробностей.

— Так они действительно достигают скорости в 7000 км/ч?

— Хахаха, — засмеялся Цучимикадо — Чем быстрее, тем лучше, не так ли?

— Это слишком быстро! Когда я летел на этой штуке, у меня было ощущение, что моё тело медленно дробит толстый кусок металла! Индекс наконец начала менять своё отношение к научной стороне в лучшую сторону, но эта штука заставила её вернуться к прежнему мнению!

Это произошло в тот момент, когда Индекс заказала еду во время рейса, но эта еда зрелищно пролетела мимо неё.

— О, успокойся, Ками-ян. Мы летим с неофициальной миссией за рубеж. Ты действительно думаешь, что мы будем лететь во Францию, расслабившись в креслах с едой и фильмами?

— Ну да. Я ожидал, что это будет более напряжённо. Но... постой. Мы действительно летим на этой штуке? Я бы не хотел пережить это снова.

— Не беспокойся. После превышения скорости звука в три раза, для непрофессионала нет никакой разницы

— Каким образом это должно успокоить меня?!

Камидзё продолжал жаловаться, но Цучимикадо не стал его слушать и начал объяснять, что нужно будет делать, когда они окажутся на борту. Похоже, это был единственный самолёт, так что у них не было выбора. Цучимикадо впустил Камидзё через дверь "только для персонала" в коридор, ведущий к сверхзвуковому пассажирскому самолёту, в обход основного прохода.

Часть 2

— Документ. Так называется магический предмет, из-за которого все это началось.

Голос Цучимикадо было хорошо слышно в просторном самолёте.

Сверхзвуковой пассажирский самолёт был больше, чем обычные пассажирские самолёты, но на борту они были вдвоём, не считая экипажа, так что он казался почти пустым.

Поскольку они были единственными пассажирами, Камидзё и Цучимикадо сидели в центре зоны первого класса. В отличие от зажатых сидений эконом-класса, здесь было достаточно места, чтобы вытянуть ноги.

Цучимикадо сидел напротив кресла, где сидел Камидзё.

— Формально он называется Документ Константина. Христианская церковь терпела преследования от Римской Империи, пока Император Константин не признал христианство как официальную религию. Это документ созданный Константином для Римско-католической церкви.

Это были слова не того одноклассника, которого знал Камидзё. Цучимикадо Мотохару сейчас был в режиме мага.

— В Документе говорилось, что папа римский — лидер Христианской Церкви и земли Европы, которыми правил Константин, принадлежат папе. Поскольку Константин правил большей частью Европы, это означало, что папа правил Европой и все люди, живущие там, должны были повиноваться Римско-католической церкви. С их точки зрения, это сертификат, который даёт Римско-католической церкви преимущества, слишком большие, чтобы быть правдой.

Цучимикадо продолжил говорить, работая с сенсорным экраном рядом со своим сидением.

— Как у магического предмета, сила Документа... можно сказать, что-то вроде компаса. Для земель, которыми правил Константин более 1700 лет назад, Документ можно использовать даже сегодня, чтобы заставить появиться символы, показывающие, что эта земля получена от императора. Поскольку наследие императора состоит из вещей, отданных Римско-католической церкви, то Римско-католическая церковь получила земли и предметы, в соответствии с Документом, и может использовать по своему усмотрению.

Цучимикадо закончил и посмотрел на лицо Камидзё.

— Ками-ян, ты вообще слушаешь?

— Ух-ух-ух- Камидзё не мог ответить.

7000 километров в час. Мощная сила ускорения, вызванная такой скоростью, давила на внутренние органы Камидзё Томы, не позволяя ему должным образом ответить. Было такое чувство, как будто ему на живот давит баскетбольный мяч, по которому кто-то топчет со всей силы.

Цучимикадо, который в такой ситуации чувствовал себя нормально, смотрелся довольно необычно.

— Ладно, не важно. Просто слушай.

— Угх-гу.

Цучимикадо не мог понять, был это ответ или стон.

— Как я сказал, Документ кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой. На самом деле учёный 15-го века, который назвал его подделкой, был прав. Эффекты и возможности Документа как магического предмета несколько отличаются.

— Гх-гх-гх-гх!!

— Реальная сила Документа действует в гораздо большем масштабе. Он влияет на то, что сказано папой римским, и делает это “верной информацией”.

Цучимикадо быстро шевелил губами, ускоряя темп рассказа.

— Например, если бы папа заявил, что члены определённой веры — враги человечества, нарушающие общественный порядок, это стало бы фактом с того момента, как он это сказал. Если бы он заявил, что “ты не обожжёшь руку, если прикоснёшься к горячему куску металла, если будешь молиться об этом”, то в это верили бы без всякого доказательства.

— Ох-гх-гх!!

— Спокойно, Ками-ян. Хотя бы смотри в мою сторону.

Верхнюю часть тела Камидзё сильно трясло, но он все же смог говорить.

— Так... если он использует этот Документ... все, что скажет папа римский... будет истиной?

По-видимому, он все-таки смог слушать объяснение и понять эту часть. Камидзё решил проверить, что, если говорить, боль станет более слабой, чем если слушать. Это была последняя надежда.

— Так... он может сделать все, что захочет, истиной?.. Что-то вроде Арс Магна в алхимии? Охх!

— Нет, не так.

Цучимикадо выглядел беззаботным, как будто был готов мурлыкать.

— Документ может только заставить людей "верить", что эти вещи истинны. Не важно, насколько это нелепо, он заставляет людей верить, что это верно, потому что Папа это сказал. Он не изменяет реальные законы физики.

Цучимикадо коснулся тачскрина, вмонтированного в подлокотник.

— Кроме того, он заставляет верить только тех людей, которые верят Римско-католической церкви. Наоборот, люди, которых не волнует Римско-католическая церковь, не подвластны ему. К лучшему это или к худшему, но этот магический предмет предназначен только для использования Римско-католической церковью.

— Т-т-так... то есть этот предмет заставляет людей думать, что ты говоришь истину? Н-но это.. Угх.

— Ха, это действительно может показаться мошенничеством. Но есть множество трюков, которые использовались, чтобы поддержать величие когда-то раньше, когда сказанное влиятельными людьми принималось как абсолютная истина. После этого, величие этих могущественных людей определялось тем, будут ли люди верить в эту абсолютную истину или нет. И если эта вера пошатнулась бы, то вся страна была бы в опасности. Даже в Японии в эпоху Эдо был такой порядок, когда людей рассекали надвое, если они плохо говорили о самурае. Есть ли более простой способ влиять на человеческое мнение?

— Т-т-так они создали Документ потому что...

— Да, потому что боялись. Они боялись потерять контроль над миром, который создали. Римско-католическая церковь прошла через множество кризисов в течение своей истории. Но Христианская церковь и Бог должны быть абсолютными. Бог должен быть существом, спасающим людей от любого кризиса. И несмотря на это население Европы значительно уменьшилось из-за чумы, во время Крестовых походов были неудачи, и никто не знал, когда на Европу обрушится атака османских турок.

Цучимикадо сказал все это равнодушным голосом, но в его глазах читалось сочувствие.

— Идея о том, что “Бог абсолютен” снова и снова подвергалась сомнениям. И Римско-католической церкви требовалось поддерживать эту идею. Поэтому им понадобился Документ. С ним, они могли быть уверены, что людские сердца останутся на их стороне даже во время самого страшного кризиса.

Можно было сказать, что этот магический предмет ликвидировал разрыв между идеалом и реальностью.

Это был инструмент, который защищал веру людей, заставляя их “верить”.

Это могло показаться жестоким, но в то же время этим двигало доброе намерение.

(Т-т-так Римско-католическая церковь сейчас использует Документ Константина...)

Камидзё глубоко дышал, размышляя.

(Они заставляют людей думать, что сведения о том, что Академгород — плохие парни, "верны". И они воздействуют на людей этой информацией, что приводит к этим демонстрациям.)

Камидзё пошевелил губами, казавшимися белым из-за ускорения.

— Н-н-но... если они имели такой чудовищный магический предмет... почему они его ещё не использовали…?

— Потому что эффекты Документа безграничны. Когда что-то сделано “верным”, сложно вернуть это назад даже с помощью Документа. Поэтому они не могут делать “верной” каждую мелочь. — Сразу же ответил на этот вопрос Цучимикадо.

— Кроме того, Документ не так просто использовать. Как я говорил, он заставляет людей верить, что нечто сказанное папой римским "верно". Его не может использовать любой человек в любом месте. Он был создан так, чтобы использоваться только в центре Ватикана. Полученная команда распространяется по всему миру по силовым линиям земли.

— Да? Хм... но разве мы... не направляемся, чтобы предотвратить его использование?

— Да.

— Т-тогда почему Франция? Ты только что сказал... Документ может использоваться только в Ватикане.

— Да, верно. Говорил это.

— И т-ты сказал, что после использования... они не могут отменить команду, верно? Но это значит... мы ничего не может сделать... с этим.

— Давай посмотрим. На какой вопрос ответить первым?

Когда Цучимикадо сказал это, из динамиков самолёта послышался мягкий электронный звук.

Потом звучащий, как синтезированный, женский голос сделал объявление. Оно было на иностранном языке, но Камидзё решил, что это не английский. Услышав объявление, Цучимикадо помрачнел.

— Похоже, у нас мало времени. Ками-ян, ты в порядке? Если чувствуешь себя плохо, сделай несколько глубоких вдохов. Давай, вдыхай.

— Уххх.

— Выдыхай.

— Хооо.

— Еще раз вдыхай.

— Уххх

— И выдыхай

— Хоо

Сделав это, Камидзё почувствовал себя лучше... или по крайней мере подумал так.

Но лицо Цучимикадо становилось все более мрачным.

— Видок у тебя неважный. Может, тебе лучше проблеваться? Давай, Ками-ян. Отстегни ремень и иди за мной. Спокойно, тут никого больше нет, так что не волнуйся, Ками-ян.

Цучимикадо встал с сиденья, и Камидзё медленно последовал за ним. Камидзё чувствовал, что движется как бы, не по своей воле. Ему казалось, что он отстранён от происходящего, а тело двигалось само.

Цучимикадо прошёл по проходу, открыл дверь, зашёл в более узкий проход, прошёл в люк, такой низкий, что чуть не задел его головой, и зашёл в помещение из металла, где со всех сторон слышался грохот.

(Где это мы?)

Камидзё удивлённо взял похожий на рюкзак предмет, который Цучимикадо ему вручил.

— Вот. Надевай.

— ??? Цучимикадо? Что там насчёт улучшения самочувствия после рвоты?

— Не переживай. Не переживай. Я скоро открою его, так что скорее надевай это.

Цучимикадо уже застегнул ремни своего рюкзака. Некоторые из них казались лишними. Ремни, на которых держался рюкзак, были не только через плечи, но и вокруг живота и груди.

Камидзё не понимал, что происходит, но застегнул свои ремни таким же образом.

— Окей, Ками-ян. Похоже, мы готовы к выходу.

Цучимикадо нажал рукой большую кнопку на стене, похожую на крышку жестяной банки.

— Окей, теперь блюй сколько захочешь!

Камидзё услышал странный громкий шум.

Сразу после того, как он понял, что это звук большого насоса, большой кусок стены внезапно открылся, и за ним было видно синее небо.

— Что?

Камидзё был совершенно ошарашен.

И прежде чем он мог подумать о чем-то ещё, внутри самолёта поднялся сильный ветер, который начал выносить все наружу.

— Ц-Ц-Ц-Ц-Цучимикадо!?

Камидзё схватился за выпуклость на стене, но вряд ли мог долго так продержаться.

Стоя в середине бушующего ветра, Цучимикадо широко улыбался.

— Спокойно, Ками-ян. Все готово, блюй сколько хочешь!

— Заткнись нахрен! К-какого хера ты открыл багажный люк?!

— Потому что если бы мы вышли во французском аэропорту как пара идиотов, Римско-католическая церковь узнала бы об этом. Этот самолёт летит в Лондон, а мы сходим здесь.

— Ты идиот? Думал о том, как быстро летит самолёт? С открытым люком на 7000 километров в час самолёт разорвёт на части!!

— Извини, но он уже открыт.

— Мы умрём!!

— Это ты тупишь, Ками-ян. Если бы я действительно это сделал, мы бы уже не сидели и не разговаривали.

Очевидно, самолёт сбавил скорость, чтобы дать им возможность спрыгнуть. И Камидзё чувствовал себя лучше, поскольку ускорение снизилось.

— Э-эй. Зачем были нужны эти глубокие вдохи? Они ведь были бесполезны?

— Спокойно, Ками-ян. Перестань напрасно бояться и отпусти уже стену.

— Я был благодарен. Благодарен за то, что ты обо мне беспокоишься. А ты оказался такой сволочью!!

— Заткнись и иди.

Цучимикадо сбросил руку Камидзё с выступа, и парень с взъерошенными волосами потерял последнюю поддержку. Сильный ветер подхватил его, и он вылетел через багажный люк в пустое небо.

По местному времени был полдень.

Под приятным голубым небом, старшеклассник кричал во всю силу своих лёгких.

— ААААААААААААААААААААААААААААААААА!!

На все 360 градусов вокруг было только синее небо.

Вероятно, из-за того, что он беспорядочно вертел руками и ногами и из-за сопротивления воздуха, его тело болталось во всех направлениях.

(Ч-что происходит? Ещё несколько часов назад я соревновался с Фукиёсе в бросании форкбола. И почему я сейчас выброшен в небо над Францией?!)

Падая, он ухитрился увидеть, как Цучимикадо выпрыгнул из самолёта, улыбаясь, как настоящий фанат воздушного спорта.

(Я убью его. Когда мы приземлимся, я выбью всю дурь из этого ублюдка!!)

(...Кстати, как мы собираемся приземляться?)

Лицо Камидзё побледнело.

Но в этот момент рюкзак на его спине взорвался.

Открылся огромный парашют. Видимо, он был настроен так, чтобы открыться на определённой высоте.

Но для Камидзё это было совершенно неожиданно.

— Гхххх. Шея! Он запутался вокруг моей...!

Он не успел закончить свою жалобу.

Его руки и ноги свободно повисли, в то время как он летел вниз в очень натуральной позе.

Он никак не мог знать, что парашют уносило ветром в сторону от места, где он должен был приземлиться, и что он приземлялся в реку Рона, шириной более 100 метров.

Часть 3

Камидзё слышал звук текущей воды.

Что смутило его, это то, что звук шёл из его рта.

Его парашют унесло ветром, и сейчас он был на середине реки. Он не чувствовал дна под своими ногами. Камидзё не очень хорошо плавал, но и не так уж плохо. Однако, в намокшей одежде и обмотанный огромным парашютом, он не мог хорошо держаться на воде.

Не было никаких признаков, что Цучимикадо приземлился неподалёку. Но по сравнению с угрозой утонуть отсутствие Цучимикадо было мелочью.

Камидзё не знал, насколько там было глубоко.

Возможно, что было и неглубоко, но достаточно, чтобы утонуть, будучи настолько сбитым с толку после падения. Вода только заставляла его паниковать.

Он начал бить по воде руками в 2-3 раза медленнее, чем бежали его испуганные мысли.

Его руки тряслись.

Это было из-за того, что мышцы устали, вода забирала тепло из его тела, и было страшно никогда больше не поднять голову над водой. Все это вместе заставило его почувствовать, как будто его движения чем-то ограничены.

(О, черт.)

Воздух из его рта вышел наружу.

Он мог видеть свет солнца на поверхности, над своей головой.

Эти пляшущие отблески лишили его чувства расстояния.

(Если подумать, однажды это уже происходило со мной, когда меня выкинули с ледяного корабля в Чиоггии)

Глядя на поверхность, Камидзё увидел, что нечто вроде странного вращающегося фонаря приближается к нему.

Поверхность разорвало множество пузырьков.

(....!!)

Прежде чем Камидзё успел удивиться, тонкая рука протянулась к нему из-за белой занавески воздуха.

Он понял, что кто-то нырнул за ним, и эта белая рука схватила его за запястье.

Сильным движением его вытащили из воды.

Тело Камидзё было странно обмякшим, как будто его вытягивали канатом.

Меньше, чем через 10 секунд, его лицо вновь оказалось на поверхности.

Он услышал громкий всплеск.

Он жадно вдыхал кислород, который ему был так нужен.

Мышцы его горла и лёгкие работали неправильно.

— Т-ты в порядке?!

Он услышал женский голос неподалёку.

Парашют продолжал тянуть тело Камидзё вниз. Голос девушки изменился, так как она поддерживала оба тела.

— Я поплыву к берегу. Просто не двигайся!

Когда они добрались до берега, точнее, до мелководья, Камидзё смог сесть. Из-за промокшей одежды и парашюта, впитавшего много воды, он чувствовал себя очень тяжёлым. А трос парашюта совершенно запутался, когда он барахтался в воде, став не более чем помехой.

— В-вот как оно?

Девушка протянула свою тонкую руку.

Камидзё услышал громкий щелчок и почувствовал, что наконец освободился от парашюта.

Затем медленно поднялся, сейчас он стоял на участке реки, который был не глубже чем лужа.

Он посмотрел вверх и увидел солнце высоко в небе — было время после полудня. Но кроме девушки вокруг никого не было. Вероятно, люди оставались дома, боясь демонстраций и восстаний.

Камидзё осмотрелся.

Рядом был арочный мост, но он был частично разрушен и пересекал только часть реки.

Девушка могла прыгнуть в воду оттуда.

Камидзё повернулся к своей спасительнице.

Хотя он должен был попасть во Францию, девушка была японкой.

По виду ей можно было дать столько же лет, сколько Камидзё.

У неё были черные волосы до плеч и двойные веки. На ней была розовая футболка без рукавов и белые штаны до колена.

Она была стройной.

— Ты наглотался воды?

Девушка, смотревшая на него, выглядела странно знакомой.

Он был почти уверен, что она была...

— Кх. Ицува из Амакуса?

— Да. Приятно снова встретиться.

Ицува мило наклонила голову.

Но она должна была жить в Лондоне с остальными членами Амакуса. Она не была бы во Франции без всякой причины.

(Почему Ицува здесь?.. На самом деле, может быть только одна причина.)

— Эй, Ицува. Тебя вызвал сюда Цучимикадо?

— Эм... Кто такой Цучимикадо-сан?

Вопреки ожиданиям Камидзё, Ицува наклонила голову в недоумении.

— Кх. Разве нет? — Камидзё не ожидал этого. — Я имею в виду, ты здесь наверняка из-за того, что Римско-католическая церковь использует Документ Константина, чтобы вызвать демонстрации и акции протеста по всему миру, верно?

— Откуда ты это знаешь?

Ицува поднесла руку ко рту в знак удивления.

— Э-это верно, что мы здесь расследуем Документ, но откуда ты знаешь о том, что мы так долго выясняли? Я думаю, это можно было ожидать от того, кто победил Жрицу одним ударом!

Её глаза отчего-то блестели, но Камидзё не мог вспомнить это событие из-за своей амнезии.

Это его несколько напугало.

(Что, черт возьми, я сделал с Канзаки?)

— Эм, да, ум... Почему ты спускался тут на парашюте так внезапно? Все ли в порядке в твоей школе в Японии?

Она задала Камидзё ещё более простой вопрос.

Он почесал голову, запачканную в грязной речной воде, и ответил.

— Я прилетел сюда с Цучимикадо, чтобы остановить использование Документа. Англиканская церковь не предупредила вас о действиях Цучимикадо?

— Мы исследовали линии силы земли и другие её магические свойства по запросу Англиканской церкви.

— Ясно.

Камидзё на самом деле не очень слушал. Но потом он моргнул.

— Мы?

— Да, — кивнула Ицува — 52 готовых к бою члена Церкви Амакуса. Мы все собираемся вокруг крупных городов Франции. Я отвечала за Авиньон, но тут ты упал с неба.

— ...Понятно. Так это Авиньон.

Цучимикадо утащил его и сбросил с самолёта, так что Камидзё не представлял, где он находился. Когда он подумал об этом, то очень обрадовался, что встретил знакомую из Японии.

И поскольку Цучимикадо привёз его в Авиньон, то скорее всего Римско-католическая церковь держала Документ здесь.

Это значило, что здесь вражеская база.

И Камидзё свалился в самую её середину.

— Эй, Ицува. Цучимикадо сказал, что Документ может использоваться только в Ватикане.

— Э-это верно.

— Тогда почему вы исследуете Францию, а не Италию? Я спрашивал у него, но он вытолкнул меня с самолёта, прежде чем ответить.

Ицува могла подумать, что последняя часть — это шутка, которую она не поняла, поскольку вымученно улыбнулась.

Потом Ицува вспомнила что-то.

— Э-эм. Могу я сначала забрать свою сумку?

— Сумку?

— Я оставила её на мосту. Я немного волнуюсь, что её украдут.

Она, по-видимому, говорила о полуразрушенном арочном мосту, который был рядом.

Несомненно, с него она и спрыгнула в реку.

— Понятно. Да, спасибо. Мне действительно бы плохо пришлось, если бы ты меня не спасла.

— Н-нет, что ты! Это ничего особенного!

Ицува быстро покачала головой и помахала перед собой руками. Мелкие капельки воды слетели с её пальцев.

Видя это, Камидзё задал вопрос.

— И ещё одна вещь, Ицува. У тебя в сумке есть сменная одежда?

— Э? Да, Церковь Амакуса специализируется в скрытности.

Её смутил внезапный вопрос Камидзё, но когда она давала это пояснение, в её выражении чувствовалась гордость.

— Большая часть моего багажа в отеле, но у меня есть сменная одежда на случай, если придётся следить за кем-то или удирать. Пока я её, впрочем, не использовала.

— Ясно. Хорошо.

— ?

Ицува все ещё не понимала, о чем он говорит.

Но Камидзё не хотел говорить прямо.

Так что он отвернулся от Ицувы к синему небу и указал на предмет разговора.

— ...

Ицува проследовала взглядом за пальцем Камидзё, который указывал на..

Её грудь.

Точнее, на розовую блузку — через неё стало все видно, и она прилипла к телу, полностью облегая силуэт.

Часть 4

Ицува была девушкой с мирным и честным характером.

Даже когда Камидзё прямо указал на проблему, она не предприняла никаких резких действий вроде ударов, укусов в голову, поджаривания электричеством в миллиарды вольт или чего-то вроде. Её лицо буквально стало ярко-красным и она натянуто усмехнулась. Она сказала: "Ах-ха-ха. Извини, что показала тебе это." и скрестила руки, чтобы спрятать грудь и побежала к мосту, где была её сменная одежда.

Она улыбалась, но в её глазах стояли слезы. Это была довольно разумная и взрослая реакция.

— Хмм...

По некоторой причине, Камидзё чувствовал себя неловко из-за этого.

Он посмотрел в пространство, желая, чтобы она хотя бы вскрикнула или что-то вроде.

Десять минут спустя Ицува вернулась, уже в другой одежде, оставив Камидзё недоумевать, где она переодевалась. Теперь она была сухой, но должна была по-прежнему пахнуть речной водой, так что Камидзё решил, что она применила духи.

— Извини, что задержала тебя.

На плече Ицувы была большая сумка.

На ней была бледно-зелёная блузка и темно-коричневые штаны, достаточно короткие, чтобы были видны лодыжки. Блузка была сделана из такого тонкого материала, что казалось, что она бы просвечивала насквозь, если бы на неё светило солнце. Блузка не была застёгнута на пуговицы, а просто завязана на животе.

Эта блузка — единственное, что было надето сверху.

— Ицува?

— У-у меня не было выбора! У меня была только она, чтобы надеть сверху, чтобы изменить внешний вид! Так что ничего не говори, пожалуйста!

По-видимому, она говорила правду, поскольку при ближайшем рассмотрении блузка даже не имела пуговиц.

Завязать её спереди, было единственным способом держать её не нараспашку.

Она должна была знать, что такой вид — это уже слишком, поэтому слегка отвернулась от пристального взгляда Камидзё.

Но она оказалась в этом положении из-за того, что бросилась в реку спасать его.

Камидзё напряг все ограниченные возможности своего мозга и нашёл, что сказать:

— Что ж, по сравнению с одеждой Канзаки, это нормально, да?

— Жрица не одевается так распутно!!

Ицува старалась изо всех сил, оспаривая ненадлежащий стиль одежды Канзаки, но потом поняла, что это она была одета "распутно" и все её лицо покраснело.

(Что ж, с учётом манеры Канзаки, как будто она готова тусить всю ночь, это работает. А Ицува стесняется, пытаясь прикрыться и вертится, что заставляет её выделяться ещё больше.)

— Я не знаю, кто такой Цучимикадо, но, если вы здесь, чтобы вернуть Документ, возможно, нам следует поработать вместе, пока ты не встретишься с ним.

Ицува вероятно хотела перевести разговор с обсуждения своей одежды, потому что резко заговорила о работе.

Поскольку Камидзё не знал ни слова по-французски и у него не было паспорта, но не мог вернуться в Японию сам, так что он надеялся, что все пойдёт так, как сказала Ицува.

— Х-хорошо, если мы так поступим, будет здорово.

— Окей, сначала найдём, где присесть. Нам надо обсудить кое-что.

Камидзё был готов согласиться, но потом посмотрел вниз и увидел, как выглядит.

— Я совсем промок. Мне нужно хотя бы стряхнуть эту грязь.

Спина Ицувы мгновенно выпрямилась, когда она услышала это простое замечание Камидзё.

Она стремительно обшарила свою сумку.

— Х-хорошо. У меня есть влажное полотенце, которым ты можешь...

Прежде чем она закончила, полотенце закрыло голову Камидзё.

Он удивлённо развернулся и увидел порядочного человека, гуляющего с большой собакой. Этот человек даже не повернулся и помахал рукой, говоря что-то раздражённым тоном, что должно было значить “Можешь оставить это себе”.

— Ах. Здесь довольно приятные люди. Почему у французов такой крутой способ делать каждую мелочь? Хм? Ицува, почему ты сейчас так напряглась?

— Н-нет никакой причины...

Плечи Ицувы опустились. Камидзё наклонил голову в удивлении, стирая грязь с лица и одежды полотенцем.

— О, точно. У них здесь демонстрации и восстания, верно? У них бывают проверки? Видишь ли, у меня нет с собой паспорта.

— У них множество проверок, но в основном проверяют твои вещи. Думаю, они не спросят твой паспорт. И я могу обмануть проверяющего с помощью магии.

Ицува сдвинула наплечный ремень сумки, пробормотав что-то про то, что горячее полотенце лучше обычного.

Авиньон.

Старый город, расположенный в южной Франции, был окружён примерно 4-мя километрами крепостных стен. Было множество зданий, втиснутых в это ограниченное пространство. В лучшие для этого города времена он оказывал сильное влияние на культуру всей Европы. Частично по этой причине он до сих пор оставался одним из наиболее популярных среди туристов мест Франции.

— Хмм. Так вы исследовали Авиньон, чтобы найти Документ? Я это понимаю, но... — Камидзё попросил Ицуву объяснить, пока они шли через ворота замка в виде арки, ведущие внутрь высоких каменных стены, к старому городу Авиньона.

Они вошли на площадь, и Камидзё увидел что-то вроде открытого кафе. На вывеске сбоку от дороги было написано что-то на французском (по крайней мере Камидзё так решил) и на английском. Должно быть, это было кафе для туристов, потому что там было много вещей, чтобы помочь приспособиться тем, кто там был впервые.

Ицува отвела Камидзё с площади в небольшой проход. Камидзё решил, что они идут в определённое место, которое знает Ицува.

— Я знаю, что мы идём туда, где можно присесть, но...

— Да?

— Почему Дрори Кофе? Я знаю, это иностранная компания, так что не удивительно встретить её во Франции, но это заведение в точности похоже на японскую сеть. Почему бы нам не зайти в место более... ну типа малоизвестное место, которым управляет пожилая пара или что-то вроде?

— Да, такие места есть, но...

Голос Ицувы звучал, будто она оправдывается.

— В таких местах персонал в основном из местных жителей, так что мы, японцы, будем там сильно выделяться. Гораздо безопаснее пойти туда, где бывает много японских туристов.

— Ннн… — промычал Камидзё.

Он вроде бы согласился с ней, но тут понял кое-что ещё.

— Подожди минутку, Ицува. Я по-прежнему довольно грязный.

Возле реки ему дали полотенце, но он не мог стереть всю грязь. Он почти высох, но грязь никуда не делась.

— Если я зайду в такое заведение, меня не выкинут оттуда, как только увидят?

— Все будет в порядке, — ответила Ицува обычным голосом. — Так, как сейчас, будет нормально.

Камидзё понял, о чем она говорит, как только вошёл в магазин.

Планировка там была такая же, как в японских магазинах.

Стены со стороны дороги были из стекла, а перед ним был высокий стол с рядом сидений. В центре были кабинки для четырёх человек, а касса, где делались заказы, находилась в задней части. Камидзё не понимал по-французски, но из вывесок "Не курить", размещённых в заведении, было ясно, что курение запрещено на всей территории.

Единственным отличием от Японии были люди внутри.

Само собой это были французы, а не японцы.

Когда Камидзё приземлился, вокруг совсем не было людей, но магазин был весь забит. Возможно, люди боялись демонстраций и восстаний, но им по-прежнему нужно было как-то жить. Люди ходили только туда, куда было необходимо, поэтому в определённых местах потоки людей концентрировались.

И было ещё одно отличие.

Большая часть посетителей имела взъерошенные волосы и помятую одежду, были покрыты грязью, а их конечности были перевязаны. У всех, от взрослых до самых маленьких детей, были ссадины на лицах. Было сложно найти хоть кого-то невредимого.

— Так вот какие последствия демонстраций и акций протеста...

Камидзё вздохнул.

До сих пор Академгород и Римско-католическая церковь показывали друг другу противостояние, но полноценные военные действия не начались. Однако, несмотря на это, произошли изменения, оказывавшие влияние на мир. Хотя никто не стремился к таким ужасным изменениям.

— Нам нужно что-то сделать как можно скорее. — Тихо сказала Ицува.

— Я знаю. И мы здесь, чтобы узнать, как это сделать. — Ответил Камидзё.

Не было времени беззаботно есть, но Ицува сказала, что они будут выделяться, если ничего не закажут. Камидзё согласился, поскольку он бы чувствовал себя неловко, если бы во время разговора на него смотрели рабочие, и направился к кассе.

Конечно, молодая девушка, стоящая за кассой, была француженкой.

(Итак...)

— Ицува-сан. Поскольку я во Франции, мне нужно говорить по-французски?

— Что?

— Мне интересно, есть ли хоть какой-то шанс, что некоторые из французов говорят по-английски.

— Что ж, я думаю, большая часть людей в Европе понимает английский. В отличие от островных наций, таких как Япония, чувство национальности здесь чуть слабее. Смотри, тот посетитель — немец. А тот — итальянец. Поскольку им приходится говорить с людьми из множества разных стран, большинство работников сферы обслуживания в сетевых магазинах знают не только французский язык.

— Ясно! — Камидзё внезапно набрался уверенности.

Пришло время показать плоды своих достижений в приложении на телефоне ”Изучение английского — это просто”.

Он слегка был смущён тем, что застрял на 4-м уровне упражнений, но не было времени беспокоиться об этом. Он целенаправленно подошел к кассе и сказал, прежде чем работница спросила его о заказе.

— Кофе и сэндвич, пожалуйста!

Его произношение было довольно плохим, но девушка кивнула.

(Она поняла меня!!)

Но только Камидзё начал радоваться за свои знания английского, женщина сказала что-то на иностранном языке, что должно было означать: “Это будет 7 евро”.

Камидзё испугался.

Они не принимали йены.

— Ч-что делать!!

Выражение лица Камидзё было таким, как будто его ударила молния, но Ицува дала ему банкноту евро.

(Окей, потом их ей верну. Так, а сколько йен в евро?)

Пока Камидзё размышлял об этом, Ицува заговорила с работницей.

— М-м, я хочу эспрессо, большой сэндвич с ветчиной и несколько овощных палочек.

Работница кивнула опять, и Камидзё закричал

— Японский? Я мог говорить на японском?!

Когда он рассмотрел работников внимательно, то заметил на плече у каждого несколько небольших значков в виде флагов. Это, должно быть, означало языки, на которых они говорили.

Это заставило Камидзё усомниться в своём навыке английского. Возможно, она поняла его произношение только потому, что знала японский.

Камидзё довольно сильно расстроился, взял свой поднос и двинулся к столу. Ицува подошла чуть позже.

Ицува сначала поставила поднос на стол и затем положила под ноги сумку, которую несла на плече.

Камидзё услышал металлический стук из сумки.

— ?

Он посмотрел на сумку.

Когда он сделал это, Ицува покраснела и начала махать руками перед лицом.

— Не беспокойся насчёт этого.

— Да, но...

Он был готов продолжить, но Ицува сказала, двигая только губами.

— (М-м, у меня там оружие.)

— Хах?

— (Рукоятка разделена на 5 частей. Когда мне нужно воспользоваться, я соединяю их в цельное копье. Я знаю, что добавление узлов делает копье менее прочным, но так я могу носить его с собой.)

(Если подумать, я видел её размахивающей огромным копьём в Чиоггии.)

— Кстати, ты связался с этим Цучимикадо?

— Нет.

Камидзё достал из кармана телефон.

— Мы разделились во время десантирования, и я не могу с ним связаться. Я могу делать звонки, но похоже, что его телефон отключён или вне сети. Но, зная его, он будет в порядке независимо от обстоятельств.

Он попробовал позвонить снова, но не было никакого признака подключения к телефону Цучимикадо.

(Это прочный телефон. Я упал в реку, а он в идеальном состоянии.)

Камидзё положил телефон обратно в карман.

Камидзё размышлял об обсуждении стратегии с Ицувой, пока ел сэндвич, но он заметил, что на подносе не было салфеток.

— Так, что теперь? Я хотел бы вытереть руки перед едой.

По какой-то причине, глаза Ицувы заблестели после этой жалобы.

— В-в-в этом случае я могу...

Её лицо покраснело, и она начала рыться в сумке, стоящей у ног, но после этого работница, проходившая мимо, сказала что-то по-французски, звучавшее как извинение, и принесла стопку салфеток.

Ицува замерла в шоке, держа в руках собственное влажное полотенце.

Вытерев руки салфетками, Камидзё решил перейти к делу.

— Так, раньше ты сказала, что вы ведёте расследование вокруг Авиньона... Э? Что это, Ицува?

— Н-ничего...

Она выглядела потерявшей все силы, как цветок в горшке, который слишком долго стоял летом у окна.

Камидзё снова начал.

— Так вы расследовали окрестности Авиньона, верно? Так почему Франция, а не Ватикан? Вы нашли что-то подозрительное?

— Д-да, — кивнула Ицува — Я собиралась собрать больше сведений и потом связаться с остальными членами Амакуса, находящимися во Франции.

— Так ты нашла то, что искала? — Камидзё запросил подтверждение, и Ицува не опровергла.

— Ты знаешь что-то о здании, которое называется Папский Дворец?

— ?

— Это самое большое отделение Римско-католической церкви в Авиньоне. Или, с другой стороны, город Авиньон построен вокруг него.

— Папы... — пробормотал Камидзё.

(Под "папой" подразумевается "папа римский", так ведь?)

— Хм. Но почему этот Папский Дворец не в Ватикане? Судя по названию, это реально важное место.

— Так... — начала Ицува.

Похоже, она не знала, что сказать.

— С этим городом связаны некие запутанные обстоятельства.

— Запутанные обстоятельства?

— В конце 13-го века был конфликт между Римско-католической церковью и французским королём. И победил в этом споре французский король. Он получил право отдавать приказы римскому папе. Одним из приказов было, чтобы папа переехал жить во Францию.

— Так началось так называемое Авиньонское папство. — Добавила Ицува.

— А штаб-квартира римского папы была в Ватикане?

— Н-нет. В то время, это называлось Папская область.

— Конечно же, Франция хотела контролировать папу, чтобы получать различные привилегии и другую выгоду от Римско-католической церкви. Авиньон был выбран в качестве места заключения папы. И дворец, где его держали, был назван Папским Дворцом.

— Заключение, да?

— В течение 68 лет Авиньонского Папства было несколько пап, и все они действовали отсюда.

Ицува жевала овощную палочку.

— Но было много вещей, которые папа мог делать только в Папской Области. Вещи вроде введения в должность кардиналов и различных вселенских соборов могли выполняться представителями. Но были и вещи, которые нужно было делать в Папской Области, в зданиях внутри неё или с некоторыми магическими предметами в Папской Области, которые не могли быть сделаны в Авиньоне.

— Чтобы достичь этого, нужно было бы создать совершенно новую Папскую Область, — объяснила Ицува. — поэтому Римско-католическая церковь прибегла к определённому приёму.

— Приёму?

— Они не могли создать в Авиньоне такие же устройства, как в Папской Области, но провели магический канал в Авиньон, который позволил контролировать эти устройства на большом расстоянии.

— Это что-то вроде подключения компьютера к крупному серверу?

— Когда папа переехал из Франции в конце Авиньонского Папства, этот канал должен был быть обрублен, но судя по магическим пульсациям здешней земли, должно было остаться подключённое место, где они могли бы использовать Документ или заново подключиться к обрубленному каналу.

— Хм, — кивнул Камидзё.

Он подумал о том, что сейчас услышал и сказал.

— Вы проверяли внутри Папского Дворца?

— Н-нет.

Ицува осела в своём кресле и встряхнула головой.

— Я должна была только провести расследование... Как только я получу достаточно сведений, мне следует связаться с заместителем папы, чтобы собрать большую команду и ворваться внутрь.

Конечно, Татемия Сайджи, заместитель папы, имел “особый магический предмет”, переданный ему Амакуса, но по-видимому Ицува считала плохой идеей в одиночку сталкиваться с объектом, который оказывал влияние на весь мир.

(...если подумать, это делает мои и Цучимикадо действия неправомерными, так ведь?)

— Поскольку Цучимикадо направился сюда, он наверняка определил, что Авиньон выглядит подозрительным, из другого источника. Что означает, что с большой вероятностью прямо сейчас Римско-католическая церковь использует в Папском Дворце Документ.

Но потому Камидзё пришла другая мысль.

— Документ — собственность Римско-католической церкви, так?

— Да.

— Так почему он должен применяться в Папской Области?.. или в наше время в Ватикане, я полагаю. Я не могу понять, по какой причине они не могли вывести его из штаб-квартиры. И то, что устройства в Ватикане могут контролироваться из Авиньона, не означает же, что магия может активироваться только из Авиньона, верно?

— Да, насчёт этого есть несколько теорий...

Ицува на секунду задумалась и продолжила говорить.

— Наверняка получение разрешения на использование Документа занимает значительное время. Для этого нужно согласие всех 141 кардиналов, стоящих во главе Римско-католической церкви. Папа римский имеет большие полномочия в рамках церкви, но он не может использовать Документ по собственному решению. Я думаю, из-за этого он использовался не так уж часто, до текущего времени.

— В Римско-католической церкви есть конфликты между несколькими фракциями, и это правило предотвращает использование Документа во время этих конфликтов.

— Согласно имеющейся у меня информации, им не требуется согласие всех кардиналов, чтобы управлять чем-либо из Авиньона, поскольку это нестандартный метод. В то же самое время, поскольку они не управляют им напрямую из Ватикана, приготовления, которые делаются в Авиньоне для активации, могут занять время. И это означает, что если мы сейчас прервём активацию Документа, то можем полностью остановить распространяющийся по миру хаос.

— Но так или иначе вам нужно исследовать Папский Дворец.

— Мне только нужно немного больше сведений, чтобы привести всех в действие. Я думаю, мы сможем проникнуть в Папский Дворец через несколько дней.

Это была война между наукой и магией, но Ицува и другие члена Амакуса сражались, чтобы остановить Римско-католическую церковь.

Англиканской церкви явно не нравилось, что Римско-католическая церковь управляет магической стороной. С другой стороны, они не хотели создавать себе неприятности. Она сказала “Амакуса” , а не “Англиканская церковь”. Иными словами, Англиканская церковь использовала Амакуса, чтобы остановить Документ, и, если бы они потерпели неудачу, можно было бы объявить, что это действия небольшой фракции, вышедшей из-под контроля.

— ....

Камидзё разделился с Цучимикадо.

Он решил, что работать с Ицувой согласно её плану проникновения в Папский Дворец лучше, чем действовать в одиночку.

Это означало, что он должен был помогать Ицуве собирать нужную ей информацию.

— Ицува, чем я могу помочь?

— Э?

— Ты сказала, что не собираешься пробираться в Папский Дворец ещё несколько дней, но нам нужно сделать это как можно скорее.

— Э-это верно. В таком случае...

Похоже, Ицува не знала, как ответить на вопрос Камидзё.

Но у неё и не было возможности ответить.

Все окна, обращённые в сторону улицы, разлетелись одновременно с громким звоном.

Их разбили не брошенные камни, и не удары битами или кусками металла.

Это были человеческие руки.

Сотни рук, толкавшие стекло одновременно, раздавили его. Множество криков раздавалось внутри магазина, и бушующая толпа ворвалась внутрь. Это выглядело как сцена из фильмов про зомби.

Камидзё быстро понял, что вызвало это необычное зрелище.

— Восстание?

— С-сюда!

Ицува схватила с пола свою сумку, взяла за руку Камидзё и побежала. Она направлялась не ко главному входу, а к запасному выходу. В этом время, сотни людей ворвались внутрь, и по магазину стало сложно нормально идти, как по переполненному поезду.

— Они японцы!

— Они из Академгорода?

— Крушите их. Не сомневайтесь. Это враги!!

Камидзё не понимал по-французски, но он понял суть того, что они говорили, по тону их голоса. Множество рук тянулось к его спине, но прежде чем они добрались до него, Камидзё успел выскочить в металлическую дверь запасного выхода, чуть ли не перекатываясь.

Он обернулся.

Он услышал много криков из магазина, где были женщины и маленькие дети. Но прежде чем он вернулся, чтобы помочь им, Ицува захлопнула запасной выход.

— Ицува!!

— Они не собираются никого убивать. Их там просто слишком много. И огромное число восставших просто ограничило их передвижения. Если они не начнут падать на землю, как домино, не будет даже серьёзных травм.

— Речь не об этом!! Мы должны хотя бы помочь детям, чтобы!!

— То же самое!! — Ицува закричала на Камидзё — То же самое происходит по всему миру. Если вернёмся в эту толпу, что мы в реальности сможем сделать? Мы здесь для того, чтобы уничтожить источник всего этого как можно скорее, верно?

— Чёрт.

— Если мы остановим действие Документа, эти волнения прекратятся. Если мы застрянем посреди восстания, мы только потеряем возможность двигаться. И тогда никто не сможет остановить это.

(Римско-католическая церковь вызывает эти беспорядки и Академгород не делает ничего, чтобы остановить их.)

— Чёрт возьми! — выругался Камидзё и заскрежетал зубами.

(И страдают от этого только люди, попавшие в центр всего этого! Я не могу это так оставить. Я остановлю это здесь. Я должен прекратить эту проклятую путаницу так быстро, как смогу!!)

Камидзё и Ицува бежали по глухой улице с высокими стенами по обеим сторонам.

Камидзё слышал мужские крики. В его ушах звенел звук разбиваемого стекла, пронзительный плач. И он даже мог слышать, звуки взрывающегося газа или бензина.

Он понятия не имел, против чего были направлены эти беспорядки.

Их первоначальной целью могли быть японские компании или отели, где часто останавливались японские туристы. Как бы то ни было, они утратили свою первоначальную цель и теперь заполонили улицы, учиняя суматоху.

— Ицува, далеко нам бежать?!

— Я хочу найти место, где не так много народа, но...

Она остановилась посреди фразы.

Они увидели другую группу восставших дальше по улице.

(Черт, вовремя они...)

Потом плечи Камидзё задрожали от ужасной мысли.

— Эй, Ицува. Ты проводила здесь расследование некоторое время, так? Раньше ты попадала тут в подобные ситуации.

— Э? Нет. Амакуса специализируются в маскировке под окружающую среду. Обычно, я бы ушла, как только заметила приближающееся восстание....

— Так я был прав.

Слова Ицувы подтвердили его мысль.

— Время рассчитано слишком хорошо.

— Что ты имеешь в виду?

— Если враг, контролирующий Документ, здесь, в Авиньоне, они могли видеть, как мы приземлялись. И даже если они не видели меня непосредственно, то наверняка заметили, как сверхзвуковой самолёт Академгорода что-то сбросил в этом районе. Эта реакция имеет смысл, если обладатели Документа осторожны.

— Ты же не хочешь сказать...

— Это восстание — способ остановить нас!!

Когда Камидзё закричал, масса людей, перекрывающая путь, подвинулась ближе.

Папский Дворец был в старой части Авиньона, небольшом районе, окружённом старыми крепостными стенами. Поскольку внутрь стен втискивали все больше и больше зданий, улицы были настолько узкими, что по ним едва мог проехать автомобиль. И поскольку эти дороги были окружены зданиями не меньше 10 метров в высоту, это вызывало некоторое чувство клаустрофобии.

И эти узкие улочки были заблокированы волнами людей в разных местах.

Люди, которые участвовали в беспорядках, причиняли вред даже сами себе.

Камидзё поразмыслил секунду и потом.

Не прокладывая себе путь через горы людей, шагавших в противоположном направлении, они бы никогда не смогли попасть в Папский Дворец. А выбор другого пути не решил бы проблему. Чем дольше они откладывали решение, тем больше пострадали бы люди.

— Пойдём, Ицува.

— Э?

— У нас нет времени ждать, пока получится связаться с Цучимикадо. И Амакуса не могут быть здесь прямо сейчас, верно? Так что у нас нет выбора, кроме как прокладывать себе путь через толпы людей, направляясь к Папскому Дворцу. Если враг знает, что мы здесь, то наверняка не останутся здесь надолго. Даже если они сбегут обратно в Ватикан, они могут продолжить использовать Документ. Если мы позволим им забрать Документ обратно в штаб-квартиру, будет очень плохо. Я в этом совсем не разбираюсь, но даже мне это понятно. Нам нужно уничтожить его здесь и сейчас!!

Ицува заколебалась, но в итоге кивнула, соглашаясь с указаниями Камидзё.

Она решила, что у них нет времени ждать сбора Амакуса, распределённых по всей Франции.

Пока они разговаривали, сотни демонстрантов собрались около маленькой улицы.

Это была толстая стена из людей, как это бывает внутри переполненного поезда.

— ...Пригнись, когда мы будем пробираться насквозь, — быстро сказала Ицува, глядя на восставших. — Если наши головы покажутся над толпой, мы можем легко превратиться в цели. Нас вряд ли заметят, если мы спрячемся за этими людьми. Даже если это восстание — способ остановить нас, у них нет точного контроля над ним.

— Ясно, — сказал Камидзё и необычно занервничал. — Идём.

Сказав это, Камидзё и Ицува побежали навстречу восставшим.

Восставшие стояли плотной стеной, но им удалось пробиться в середину. Там было слишком много людей, чтобы бежать. Они едва могли идти, и в первое время смогли продвинуться лишь на несколько метров.

Кто-то закричал и ударил Камидзё по голове.

Он сдвинулся вперёд, но толстые пальцы схватили его за футболку.

Он продолжил, не оглядываясь, пробиваться вперёд. Он укусил руку, схватившую его, распихивал толпу плечами, и шёл вперёд, а люди все цеплялись за него. Он чувствовал, как в него вонзаются ногти, и тычет кровь. Он чувствовал запах людей, которые впадали в бешенство. Крики звучали в его голове и давление толкающих его во всех направлениях людей туманили его сознание.

(Черт....)

Ноги Камидзё начали слабеть.

Он начал терять силы для продвижения вперёд.

(Черт..!!!)

Когда он уже почувствовал себя поглощённым разочарованием, стена людей внезапно стала тоньше. Теперь воздух состоял не только из чужих выдохов, Камидзё глубоко вдохнул свежий кислород.

— Т-ты в порядке?! — спросила Ицува.

С её головы стекала струйка крови. Конечно, она тоже не смогла прорваться через эту массу людей невредимой. У неё в сумке было копье, но она не хотела доставать его здесь. Камидзё начал выбираться из толпы людей, тяжело дыша. Его ноги заплетались, и он чувствовал, что шатается. Ему приходилось следить за тем, чтобы не врезаться в каменные стены по сторонам узкой дороги.

— И-Ицува. Где Папский Дворец?

— Он впереди. Его крышу видно отсюда... Но сначала туда нужно добраться.

Камидзё медленно посмотрел в направлении, куда показывала Ицува.

Он увидел огромную толпу бунтовщиков, по сравнению с которой та, сквозь которую они только что прошли, казалась совсем небольшой.

Часть 5

К Папскому Дворцу было не пройти.

Камидзё и Ицува были в старой части Авиньона, окружённой крепостными стенами длиной всего 4 километра, но по-прежнему не могли добраться до нужного места. Улицы старой части города были узкими. Их ширина была всего 3 метра, и с обеих сторон возвышались каменные здание до 15 метров в высоту, что затрудняло обход. А чтобы пройти вперёд, нужно было прорваться через плотную стену из сотен, если не тысяч бунтующих. Это было так же сложно, как пробраться из одного конца заполненного людьми поезда в другой.

С такой скоростью они никогда бы не дошли до Папского Дворца.

Их бы вывели из игры до того, как у них появилась бы возможность уничтожить Документ.

— Только не это опять...— сказала Ицува, затаив дыхание и уставившись на ещё одну группу восставших впереди.

Некоторые из мятежников с налитыми кровью глазами показывали на них пальцами и кричали. Камидзё не понимал французского, но наверняка они кричали “Это японцы!” или “Они из Академгорода!” или что-то вроде.

Прежде, чем они сдвинулись с места, Ицува взяла Камидзё за руку и побежала.

— Это не сработает. Ну же. Это закончится тупиковой ситуацией!

— Эй, что насчёт Папского Дворца?! — закричал Камидзё, пока Ицува вела его в обратном направлении.

Похоже, что люди, которые смотрели на них, начали их преследовать, но они отступили в массу восставших.

Ицуве, как и Камидзё, не нравилась эта ситуация.

— ...Эта группа восставших — определённо самая большая. Мы не сможем просто пробежать её насквозь!

— Предлагаешь найти другой путь? Но... — начал говорить Камидзё, но потом заметил нескольких молодых людей, составлявших другую группу. Небольшая улица была полностью заблокирована стеной людей.

Это не было необычным. Камидзё и Ицува только что протолкались через эту группу.

— И здесь?!

Голос Ицувы звучал неожиданно раздражённым, она взяла Камидзё за руку и побежала по направлению к стене жилого комплекса. Они прижались к каменному зданию, которое выглядело высеченным из скалы.

Они толкнули тонкую деревянную дверь, подперев их спинами.

Шум, производимый восставшими с другой стороны, отдавался в двери. Но не потому, что кто-то хотел сломать дверь. Просто плечи и руки толпившихся на улице задевали её.

Камидзё сполз вниз, продолжая поддерживать дверь спиной.

— Что будем делать? Так мы никогда не доберёмся до Папского Дворца.

— Продвигаться среди этих беспорядков сложно... — тихо сказала Ицува.

Она опустила сумку на землю и вытащила из неё несколько стержней около 70 сантиметров в длину. Она соединила их в единый стержень с помощью разъёмов, похожих на газовые клапаны. Потом Ицува присоединила к концу стальной наконечник.

Это было копье в Европейском стиле с крестообразным наконечником.

Камидзё вспомнил, что оно называлось Фруильским Копьём.

(Эх... Да, я думал много об этой секретной миссии, но...)

Пока он размышлял, он увидел то, что заставило его дыхание сбиться.

Он увидел ложбинку между грудями Ицувы, выставленную напоказ из-за самодельной завязки блузки.

Камидзё решил, что с её одеждой много проблем, но она этого не замечает.

— Что мы будем делать теперь? Я действую так, как чтобы избежать восставших, но у меня нет никакого плана или заклинаний на случай, если я окажусь среди них.

— Д-да... нам нужно попасть в Папский Дворец, чтобы остановить восстания и нам нужно остановить восстания, чтобы попасть в Папский Дворец. Заколдованный круг.

И кроме всего этого, если бы враг заметил любую опасность, он мог бы забрать Документ и вернуться в Ватикан, оставив Камидзё и Ицуву застрявшими здесь. Если Документ использовался здесь, могло быть даже сложнее достать его. И эти восстания могли продолжаться вечно.

Им нужно было действовать сейчас, но они застряли. Такая дилемма.

Каждая потерянная секунда тянулась в десятки, а то и в сотни раз дольше.

Но потом...

Камидзё услышал звонок своего мобильника.

Это был Цучимикадо.

— Ками-ян, ты в порядке?!

— Где ты? Ты тоже застрял среди беспорядков? Тебя побили?

— Я на пути к зданию, известному как Папский Дворец. Если Документ действительно используется во Франции, то только здесь.

— Папский Дворец? То есть ты тоже туда идёшь?

— ?

Камидзё продолжил, прежде чем Цучимикадо успел ответить.

— Так мой парашют не сбился с курса. Мы действительно направлялись в Авиньон.

— Да... Ками-ян, откуда ты знаешь про Папский Дворец? Я думал, что мы спрыгнули с самолёта до того, как я это объяснил.

— Я встретил тут Ицуву из Амакуса, и она объяснила это мне. Но беспорядки такие сильные, что мы не можем добраться до Дворца. Что насчёт тебя?

— Примерно так же. Много чего произошло. Волны людей слишком хорошо справляются с блокировкой маленьких улиц Авиньона. Нет никакой возможности пробраться сквозь них.

И теперь они оба поняли ситуацию.

Цучимикадо наверняка попался в толпу восставших и где-то прятался.

— Эй, Цучимикадо. Я бы хотел встретиться. Знаешь хорошее место для этого?

— Это восстание уже охватило весь город. Я бы лучше не оставался долго на одном месте.

— Так что мы будем делать? Ждать, пока восстания прекратятся?

— Это было бы хорошей идеей, если бы восстания были по естественной причине, но они вызваны Документом. Римско-католическая церковь может заставить это длиться столько, сколько им нужно, так что со временем ничего само собой не улучшится.

— Но можем что-нибудь ещё сделать?!

— Да, — с готовностью ответил Цучимикадо. — Нам нужно посмотреть на это с другой стороны. Если мы не можем попасть в Папский Дворец, нам просто нужно решить проблему так, чтобы нам не понадобилось туда добираться.

— ...?

— Поскольку тебе объяснила твоя подруга из Амакуса, я думаю ты в курсе, почему мы сосредоточили внимание на Папском Дворце Авиньона, так?

Камидзё подумал секунду.

— Да, они могут управлять устройствами в Ватикане отсюда, верно? Поэтому они могут использовать здесь Документ.

— Правильно. Так что нам нужно разорвать магический канал, соединяющий Авиньон и Папскую Область, то есть Ватикан. Если мы сделаем это, то им больше не удастся использовать Документ. Возможно, до дворца добраться сложно, но мы должны суметь добраться до канала.

— О. — Ответил Камидзё.

(Теперь это кажется мне верным...)

— Но наверняка те, кто использует Документ во Дворце, заметят, если не смогут больше его использовать. Когда это произойдёт, они сбегут.

— Вполне вероятно. Не могу отрицать это. Вот поэтому важен порядок действий. Все зависит от того, сможем ли мы попасть во Дворец, когда разрушим канал.

Камидзё подумал, что план Цучимикадо разумен.

Он, должно быть, собирал информацию об этом ещё до того, как попасть на самолёт. И вероятно продолжил делать это, пока его преследовали восставшие, после того, как они с Камидзё разделились.

Но Камидзё, хоть и будучи непрофессионалом, заметил в плане проблему.

— Даже если мы знаем, что Документ в Папском Дворце, мы не знаем, кто его применяет. Они не смогут спрятаться среди толп восставших? Мы никогда не найдём их.

— ...

На мгновение Цучимикадо замолчал, а потом продолжил:

— Что ж, мы займёмся этим, когда придёт время. Остановить действие Документа важнее.

У Камидзё было нехорошее предчувствие насчёт этих слов.

(Он ведь не собирается опять использовать магию, чтобы узнать местоположение врага, так ведь?)

Цучимикадо Мотохару имел серьёзное ограничение — он получал ранения всякий раз, когда использовал магию.

Но Камидзё знал, что Цучимикадо не обратит на это внимания и будет использовать магию, если придётся. Он выследил Ориану Томпсон во время фестиваля Дайхасей, хотя и был весь в крови.

Зная или не зная об этих опасениях Камидзё, Цучимикадо продолжил говорить:

— Наконец мы точно знаем, что нужно сделать, Ками-ян.

Часть 6

Камидзё и Ицува прошли жилой комплекс насквозь и вышли через заднюю дверь.

— Ицува, остальные члены Амакуса ещё не смогли прийти?

— И-извини. Я думаю, этого не будет. Я связалась с ними раньше, но они будут здесь самое раннее к завтрашнему утру. Если бы мы были в Японии, то могли бы использовать “вихри” заклинания транспортировки “Миниатюрное паломничество”...

Путь, по которому они шли, был свободен от восставших, и казалось, что они могли дойти до Папского Дворца без происшествий.

Но они не знали, в какой момент толпа перекроет им проход, и лучше было избежать переходов на большие расстояния. Вероятно, Цучимикадо был прав насчёт изменения цели на магический канал, который был ближе.

— С-сюда.

Ицува показывала Камидзё путь, держа в руках копье.

Он подумал, что “стены” по обеим сторонам выглядели выше, чем обычно, и при ближайшем рассмотрении оказалось, что на крышах домов были построены другие каменные здания. Поскольку здания выглядели, как крепостные укрепления и их стены были покрашены в чёрный, делая их похожими на какой-то вид бастионов, сложно было сказать, что это были за здания.

Дома, магазины и церкви — всё во все стороны выглядели как крепости.

— Эм, я знаю, где место, о котором упомянул Цучимикадо... но где конкретно здесь магический канал, ведущий в Ватикан?

— Не спрашивай меня... — пробормотал Камидзё и посмотрел на свой телефон.

Голос Цучимикадо был весёлым.

— Ну, метод обнаружения силовых линий земли разный во всей культурах, но насчёт этой я уверен.

Место, куда они направлялись, было недалеко от Камидзё и Ицувы. Поскольку оно находилось далеко от Цучимикадо, он предоставил им задачу уничтожения канала.

— Эй, а на что этот канал похож? Он же не торчит из земли или что-то такое?

— Силовая линия земли это вид энергии, проходящей через землю. Виды энергии и направление её потоков может быть довольно разным. Часто бывает, что энергия, жизненно важная для одной религии, совершенно незначительна для другой. Вот почему способы обнаружения силовых линий отличаются в разных культурах.

Камидзё наклонил голову в недоумении, и Ицува объяснила ему, что это нечто вроде разных способов приготовления ингредиентов при готовке пищи.

Чёрная ветчина, используемая в западной кухне, в Японии совершенно игнорировалась (не считая последних нововведений). Аналогично, ощущение и выявление нужного вида энергии среди всех прочих было методом использования силовых линий.

Когда Ицува объяснила все это, Камидзё предположил, что она специалист по силовым линиям, используемых Амакуса.

— Ясно, Ками-ян. На земле нет областей, которые лучше, чем другие места. Это мы, люди, назначаем им ценность.

— Так что любитель вроде меня не может сказать, где она находится.

— В любом случае, силовая линия, которая важна для Римско-католической церкви, соединяет Авиньон и Ватикан. Но это деформированная линия, созданная людьми путём разрушения и перестройки местности, — объяснил Цучимикадо. — Силовые линии довольно легко двигать. На самом деле, в этом и состоит суть фен-шуй.

— Эх. Я не понимаю всей этой штуки с силовыми линиями, но это линия, непосредственно запрятанная в земле?

— Как я сказал, разрушив местность, ты можешь изменить силовую линию. Способ отличить хорошую землю от плохой в фен-шуй основан на расположении гор, направлении рек и подобных вещах. А в наши дни перекрытие рек и разрушение гор — не такая редкая вещь.

— Маги, которые используют землю, должны убедиться, что важные магические точки не были разрушены подобным путём. — Добавила Ицува.

(...Это какая-то заноза в заднице)

— Но также можно изменить местность специально рассчитанным способом. Примерно так: выбираешь, какой вид силовых линий тебе нужно сделать сильнее, чем другие. Но если не справишься, баланс будет потерян и это может быть катастрофой. Из-за этого, подобные вещи могут делаться только в виде крупных проектов национального масштаба.

— Вот так и был создан магический канал Римско-католической церкви...

— Как я сказал, есть много видов энергии, текущих в земле в разных направлениях. Вот почему сложно найти нужную линию, если нет никаких подсказок, — быстро объяснял Цучимикадо. — Но если я знаю, что нужна линия, соединяющая Папский Дворец и Ватикан, то есть критерий для поиска. Это как автомобильная навигационная система, ведущая туда. В любом случае, если ты можешь разрушить этот канал, это очень поможет. Эм, Ицува, так?

— Д-да!!

— Просто, чтобы убедиться. Ты знаешь метод и заклинание для уничтожения канала, так?

— Э-эм... я последовательница Амакуса, я знаю все стандартные заклинания синтоизма, буддизма и христианства...

— Этого достаточно. Займись этим, как только найдёшь канал.

Камидзё был несколько смущён их разговором.

— Погоди. Разве я не могу убрать силовую линию земли или канал своей правой рукой?

У него была сила, известная как Разрушитель Иллюзий.

Он мог уничтожить любое сверхъестественное явление, будь то магия или сила эспера.

Но Цучимикадо не согласился с мнением Камидзё.

— Я не думаю, что Разрушитель Иллюзий может отменять силовые линии земли, Ками-ян.

— Э? — Камидзё выглядел удивлённым. — Но линии земли — магические... так? Так что...

— Да, но... — перебил его Цучимикадо. — Я не могу понять, чем именно является твоя правая рука. Можно сказать, что она отменяет любую магию или силу эспера. Но возьмём, например такую оккультную силу как “жизненная сила” человека. Ты не можешь убить кого-то, пожав ему руку, верно?

— Да, но...

— У меня есть ощущение, что есть некоторые странные “исключения”. И силовые линии, скорее всего, одно из них. Я сильно сомневаюсь, что ты можешь разрушить всю Землю, коснувшись почвы.

Но в то же время Миша Кройцев избегал прикосновения к правой руке Камидзё, а Казакири Хёка её подсознательно боялась.

— ...

Камидзё молча уставился на свою правую руку.

(Исключения? Как это работает?)

Когда он спокойно обдумал это, то понял, что не знает никаких подробностей о действии этой силы. Возможно, из-за потери воспоминаний, но он мог не знать этого и ранее. По крайней мере, никакие из “знаний”, оставшихся после потери воспоминаний, не содержали никаких намёков на это.

Но сейчас разрушение канала было важнее.

Он собрался с силами и осмотрелся.

Часть 7

Камидзё и Ицува добрались до небольшого музея в Авиньоне.

Это было небольшое здание, используемое исключительно в качестве музея. Так же как у жилых комплексов и магазинов, у него были похожие на крепостные башни надстройки с обеих сторон. В старом городе Авиньон, окружённого крепостными стенами, не хватало места и они вероятно, хотели сохранить чувство единства в пейзаже.

У главного входа висел знак на французском языке, но на деревянной двери, находившейся перед ними, был железный засов. Пластина, свисающая вниз, как будто бы говорила “закрыто”.

Был полдень буднего дня.

— Они, должно быть, закрылись из-за страха перед лицом беспорядков. — Cказала Ицува посмотрев на здание.

Камидзё уставился на внушительного вида засов и заговорил.

— Но Цучимикадо сказал, невидимый разлом проходит через этот музей, не так ли? Мы так или иначе должны войти. Обучаются ли Амакуса взлому замков или.. ?

— Ой! — издал вопль Камидзё.

Ицува поместила наконечник копья между засовом и землёй, и нажала на копье, используя его как рычаг. Засов сломался с хрустом.

Ицува проигнорировала включившуюся охранную сигнализацию, которая начала трезвонить и подняла задвижку выше. Тогда она доломала дверь, используя усилие рычага, и вошла в здание с элегантным выражением на лице.

— Давай, нам надо спешить.

— Гм...Ицува-сан..

Камидзё в шоке уставился на лицо девушки.

Его глаза, казалось, говорили “А я думал, что ты просто обыкновенная девушка ...”, но выражение её лица не изменилось. Должно быть, она готовилась сбить с ног любого сотрудника музея, который мог выйти к ним навстречу, чтобы узнать что происходит.

Под звук орущей сигнализации Камидзё вошёл в здание.

Освещение было довольно тусклым. На самом деле, внутри было почти совсем темно. Все окна были закрыты, чтобы экспонаты не имели прямого контакта с солнечными лучами. С нормальными лампами дневного света, это не было бы проблемой, но Камидзё не был уверен, может ли он ими воспользоваться, поэтому полагался только на слабый свет, исходящий от знака аварийного выхода.

— Цучимикадо сказал, что это было ...

— Я могу сказать где это, мы уже близко. Нам туда.

Ицува все дальше уходила вглубь музея, держа в руке копьё.

Камидзё последовал за ней, они не видели ничего кроме пола. Но расположение стеклянных витрин было несколько странным, слишком уж пусто тут было, если сравнивать с остальным музеем.

— Да, это здесь. Я могу чувствовать силу, принадлежащую Римско-католической церкви. По ощущениям напоминает поток чистой мощи, он так же может использоваться в заклинаниях некоторых других вероисповеданий, все это характерно для Западной церкви. Они неплохо постарались, чтобы скрыть все это, так что очень трудно почувствовать всю эту энергию, не находясь очень близко. — Она говорила, глядя в направлении Камидзё. — ... Цучимикадо-Сан — ещё не пришёл, но я должна позаботиться об этом, пока нас не обнаружили. Я собираюсь разорвать магический канал, поэтому стой в стороне.

— Я тут ничего не вижу, — сказал Камидзё, уставившись на пол рядом с Ицувой. —…И так ли легко будет его разрушить?

— Ну чтобы полностью разрушить его, понадобится большее число людей.

— Ах-ха-ха — рассмеялась Ицува. — Но мы можем просто убедиться, что линия, соединяющая Папский Дворец и Ватикан, станет непригодной, и я могу сделать это. В принципе я собираюсь нанести ему повреждения, которые приведут к незначительному изменению его направления.

— Понял... — кивнул Камидзё, хотя на самом деле мало что понимал.

Он не хотел портить все Разрушителем Иллюзий, поэтому немного отошёл от Ицувы.

Девушка из Амакуса опустила сумку и начала рыться внутри неё. Казалось, она выбирала несколько каждодневных предметов для этого заклинания.

Камидзё задал вопрос, смотря на неё.

— Таким образом, церковь Амакуса использует такие вещи, вроде этих что для создания заклинания?

— Д-да. Для этого заклинания нужна камера, тапочки, брошюры, немного минеральной воды и белые трусики...

Как только Ицува достала их, тут же закричала и поспешно сунула их обратно в сумку. Это скорее всего были те, которые она сменила прежде.

Её лицо стало красным, и она перестала двигаться.

— Ч-что случилось, Ицува?

— ...Это заклинание.

Ицува говорила, не смея двинуться.

— Они нужны мне, чтобы завершить это заклинание...

Последняя надежда оставила её лицо, и она медленно достала трусики обратно из её сумки. Было похоже что Ицува вот-вот расплачется, и Камидзё уже собирался отвернуться, но не мог заставить себя двигаться, после того, как она сказала ему, чтобы он не беспокоился об этом.

Ицува начала выкладывать объекты, вытащенные из сумки. Для Камидзё все это выглядело не иначе как круг, но видимо, должны были быть чёткие правила, которым она следовала.

Когда она закончила размещения объектов, она крутанула копьём вокруг своей руки так, что наконечник его был направлен вниз.

— Приступим, — сказала Ицува и нанесла удар копьём вниз.

Оно попал точно в центр круга.

Не было никакого звука удара о камень.

Наконечник копья исчез в полу, будто бы утонул в грязи.

(Как только Ицува уничтожит канал, Документ перестанет работать. Другими словами, беспорядки, происходящие здесь, должны прекратиться.)

Девушка Амакуса пробормотала что-то, держа копьё, вонзившееся в пол.

Копье очень медленно погружалось все глубже в пол.

(Но тогда люди, использующие Документ в Папском дворце поймут то, что они потерпели неудачу. Когда они решат, что ситуация уже не в их пользу, попытаются сбежать вместе с ним в Ватикан.)

Она постучала по полу каблуком и также легко, но ритмично постучала по рукоятке копья пальцем руки, которой его удерживала.

(Так что это гонка со временем. Нам нужно спешить в Папский Дворец, как только беспорядки успокоятся. Мы присоединимся к Цучимикадо и остановим их, прежде чем они могут сбежать.)

Копье было теперь на половину в полу и конец ручки теперь, доставал только до груди Ицувы.

Она отпустила копье и сменила хват. Она взялась за него так, как будто бы, собиралась вращать гигантский ключ.

Далее, был шум.

Но...

Это не было шумом, вызванным копьём Ицувы.

С грохотом, наружная стена музея внезапно как будто бы распахнулась от какой-то атаки. Она была направлена на Ицуву с её копьём, которое было утоплено в пол.

Это было похоже на гигантское качающееся лезвие.

Это было белым.

Это летело прямо к Ицуве.

Когда она это заметила, то тут же изменила позицию, не двигая копьё и оказалась за ним. Атака прошла правее Ицувы, но кусок разрушенной стены ... вернее, глыба, которую не обхватить и руками, ударила в её копье.

— Ицува!

Копьё разлетелось напополам, как раз в том месте, куда ударил камень.

Ицува была отброшена на приличное расстояние, ещё держа в руке часть копья.

После учинения разрушения, белая атака заколыхалась и исчезла, словно дым.

— Черт возьми ...!

У Ицувы в руке остались лишь 2 половинки её сломанного копья. Она сняла сломанную часть крепления и отбросила её в сторону, потом пнула сумку, да так что она поднялась над землёй и выхватила в полёте запасные стержни и использовала их, чтобы восстановить своё копьё.

Вторая атака не заставила себя долго ждать.

“Белое лезвие” снова ворвалось внутрь через внешнюю стену.

Двигаясь от одной стены к другой, "белое лезвие" было похоже на ветку, которой размахивает ребёнок. Но имело огромную разрушительную силу. Каменные стены и пол рушились, стеклянные витрины были разбиты, а части разбросаны по округе.

Звуки разрушения не прекращались.

Камидзё наклонился и увидел падающую с потолка штукатурку.

(Плохо... Это здание долго не продержится ...!)

— Ицува! — крикнул Камидзё и подал знак руками, говоря, что нужно двигаться к выходу.

Меж тем “белое лезвие” продолжало летать повсюду разрушая стены, словно хищник преследующий добычу.

С каждым ударом, оно, казалось, приближалось все ближе и ближе к своей цели.

Тот, кто управлял им, по-видимому мог чувствовать, как они избегали лезвие.

Или, возможно, злоумышленник напал с расстояния, и медленно подходил ближе.

Камидзё едва удалось избежать лезвия, когда оно упало, словно гильотина. Он прыгнул в сторону и к выходу из музея, да так, что почти кубарем вылетел из него.

И тут...

— Вот тебе на, вот тебе на! Кажется, когда я атакую с расстояния, моя точность падает. — Раздался голос поблизости.

Совсем неподалёку. Всего в нескольких десятках сантиметров от его лица.

Камидзё был удивлён, как будто бы человек ждал его там.

На глазах Камидзё фигура взмахнула рукой, даже не дождавшись его ответа.

Что-то белое тут же оказалось позади его руки.

В отличие от медленного движения руки человека, белый объект понёсся к шее Камидзё со скоростью падающей гильотины. Летя по воздуху, он издавала громкий рёв.

— О?!

Камидзё немедленно поднял правую руку, в которую тут же ударило “белое лезвие”.

Оно в тот же момент распалось. В буквальном смысле. Вокруг рассеялся белый порошок.

Туманообразный занавес колыхнулся и снова собрался вместе, когда злоумышленник снова занёс палец.

— Назад! — крикнула Ицува откуда-то сзади, и Камидзё поспешил увеличить дистанцию между ним и атакующим.

Наконец-то Камидзё смог сосредоточиться на нападающем.

Это был человек, одетый в зелёную ритуальную одежду.

Он был одет в зелёное с головы до ног.

Он был довольно низким, для белого человека, так как он был ростом с Камидзё или может быть даже немного ниже. С другой стороны, он выглядел примерно вдвое старше его и был довольно тощий, поэтому его ритуальные одежды, довольно свободно сидели на нем. Его впалые щеки придавали ему энергичный вид.

Камидзё вытянул вперёд правую руку и задал вопрос злоумышленнику.

— ...Ты из Римско-Католической Церкви?

— Да, но я предпочёл бы, если бы вы сказали из Трона Справа от Бога.

Камидзё был в недоумении от того, как беззаботно человек выдал это.

Трон Справа от Бога.

Другой член этой группы, Венто, что Спереди, в одиночку почти полностью парализовала Академгород 30 сентября.

Если этот человек на том же уровне, что и она...

— Я — Терра, что Слева.

Белый порошок, собиравшийся в руке, наконец оформился.

Как и прежде, он принял форму гильотины.

Это было пластинчатое лезвие, похожее на 70 сантиметровый квадрат, усечённый снизу по диагонали. Мужчина держал его за кольцо, к которому, как полагалось, была привязана верёвка для удержания.

— Похоже, наконец подошла моя очередь. Так как мы из Трона Справа от Бога не можем использовать обычную магию, я должен был оставить работу с Документом другому магу.

Терра улыбался, помахивая смертоносным лезвием из стороны в сторону.

— И поэтому я надеялся, что вы поможете мне убить время. Вы первые, кто смогли обнаружить моё скрывающее заклинание, так что я надеюсь, я с вами хорошо повеселюсь.

Часть 8

Камидзё, Ицува и Терра стояли перед разрушенной внешней стеной музея. Из-за пыли было плохо видно, поэтому они пытались отмахнуть её.

Тогда Терра, что Слева, взмахнул своей правой рукой.

Он махнул ею слева направо.

Повторяя его движение, белая гильотина пришла в движение. Казалось, что она парит в воздухе, а не держится в его руке. Гильотина, имевшая в поперечнике около метра, потеряла форму, которую имела несколько минут назад и превратилась в белое цунами, вылетевшее горизонтальной линией.

Она с рёвом рассекала воздух.

— Оооо!

Камидзё поднял правую руку.

Вихрь разрушений следовал за лезвием. Улицы в старой части Авиньона были небольшими. Вихрь врезался в скалообразные здания по бокам, сдувал припаркованные машины и кренил целые здания.

Теперь появилось чёткое различие между нетронутой старой улицей справа от Камидзё и грудой камней слева от него.

Белая гильотина имела разрушительную силу и легко бы разрезала человека, но...

(Я могу справиться с этим, с помощью своей правой руки!)

— Ицува! — крикнул Камидзё и начал бежать к Терре, не дожидаясь ответа.

Он хотел отвлечь на себя атаку Терры, чтобы Ицува могла подойти достаточно близко для атаки. Это было лучшей стратегией нападения в этой ситуации.

И Терра казался сосредоточенным на правой руке Камидзё.

Его болезненного вида глаза сузились, и он сказал голосом, в котором явно слышалось восхищение.

— Ты должен был умереть от этого удара. Понятно. Так это Разрушитель Иллюзий.... Я слышал, что это ты победил Венто, что Спереди.

Терра качнул гильотиной, усмехаясь.

Он замахнулся из-за спины.

Повторяя это движение, белое лезвие сузилось словно винт и выстрелило прямо в грудь Камидзё.

— ...!

Ему каким-то образом удалось подставить правую руку под удар, но он был так сосредоточен на защите, что не мог достаточно быстро передвигать ноги.

Ш-ш-ш.

Ицува бежала сбоку от Камидзё, держа копьё и немного приседая.

— Хм.

Гильотина Терры направилась к ней.

Громкий шум пронзил уши Камидзё. Ицува поднырнула под летящее прямо белое лезвие. Но она не остановилась на этом. Она уклонилась от лезвия второй и третий раз, подняла Фриульское Копьё и прыгнула на грудь Терре.

Она замахнулась копьём и с силой ударила им вперёд.

Терра отбил копье горизонтальным взмахом гильотины.

Затем он ещё раз взмахнул ею горизонтально, но в противоположном направлении. На этот раз он целился в Ицуву.

Это было что-то вроде встречного удара.

— !

Ицува не пыталась остановить клинок, она прыгнула вперёд по диагонали и продолжала движение вперёд, чтобы избежать его. Когда она сделала это, то вернула копье в изначальное положение, чтобы придать силы удару и сделала выпад.

Возможно, это произошло из-за того, что ей пришлось уворачиваться от лезвия, но в любом случае она потеряла равновесие и перед её атакой возникла небольшая задержка.

Терра использовал это время, чтобы снова взмахнуть гильотиной.

Казалось, что белое лезвие Терры достигнет Ицувы раньше, чем её копье доберётся до него.

Но рядом с лицом Терры блеснул свет.

Только тогда он заметил пересекающиеся перед глазами линии света и несколько линий, напоминающих паутину вокруг него.

— Сожалею об этом... — Ицува произнесла эти слова, когда стало слышно звук натяжения.

Звук чего-то, растянутого до предела, доносился от...

— Семь лезвий Семи Учений!

Нити.

Со звуком разрезаемого воздуха, нити на поразительной скорости устремились к Терре. Тончайшие нити ударили с семи разных направлений и должны были разрезать в разных местах — от щиколоток до сердца.

У Терры не было времени на уклонение.

Камидзё казалось, что они быстрее пули.

Но...

— Приоритет.

Выражение лица Терры не изменилось.

Он всего лишь пробормотал одно слово. Семь нитей, которые направлялись к его телу, не разрезали его на куски, они едва обернули его, даже не ранив кожу, будто они были не более чем леской.

Выражение лица Ицувы нельзя было охарактеризовать иначе как шок.

Терра слегка махнул правой рукой и семь нитей, обмотанных вокруг его кожи, разорвались на кусочки, будто были всего лишь паутиной.

— !!

Ицува резко выдохнула и ударила оттянутым копьём.

Острый наконечник ударил в плечо Терры с молниеносной скоростью.

— Приоритет: Внешняя стена — Ниже, Человеческое тело — Выше.

В то же время Терра пробормотал эти слова.

Он исчез в стене за своей спиной, будто прошёл сквозь невидимый проход.

— !?

Копьё Ицувы ударило в стену и раздался пронзительный звук.

Ицува скривилась, когда импульс прошёл по руке.

И тогда...

— Приоритет: Внешняя стена — Ниже, Движения лезвия — Выше.

Белая гильотина пробила стену и горизонтально полетела в туловище Ицувы.

Ицува отбросила мысли о блокировании и практически упала на пол, уклоняясь от атаки.

Прядь её волос осталась в воздухе.

Тем временем Терра запрыгнул через свежепроделанную дыру.

Он заметил Ицуву в попытке увернуться и привычно махнул гильотиной.

Прижатая к земле, Ицува никак не могла успеть увернуться.

Поэтому Камидзё пришлось прыгнуть, чтобы оказаться между ней и Террой.

— Ооооох?!

Ему едва удалось уничтожить правой рукой гигантской лезвие, стремившееся к шее Ицувы.

Гильотина взорвалась и белый порошок рассыпался по площади.

Но выражение лица Терры не изменилось, он, казалось, совершенно не волновался.

— Приоритет: Внешняя стена — Ниже, Движения лезвия — Выше.

Терра снова произнёс те же слова и привычно всадил уже собравшееся белое лезвие в стену.

Гильотина пролетела через внешнюю стену словно рука, сбивающая вещи с полки.

Внешняя стена рухнула, и десятки камней размером с арбуз начали падать.

— !!

Пока Ицува пыталась встать, Камидзё схватил её за руку и оттянул назад.

На место, где они были миг назад, обрушились стройматериалы.

Вместо погони Терра спокойно пошёл через щебень в их направлении.

— Я слышал о Разрушителе Иллюзий, поэтому ожидал немалого. — Терра улыбался, пока белое лезвия с неизвестными свойствами свисало с его руки. — Но, судя по увиденному, ты не представляешь из себя ничего особенного. Честно говоря, я немного разочарован и хотел бы никогда не видеть этого. Ты выиграл битву с Венто, но это случилось только из-за уничтожения её “Кары Небес” и использования Академгородом того “павшего ангела” с “давлением округа”, которое отяготило её. Если бы она могла сражаться на полную, у неё бы не возникло проблем с тобой.

(Это...)

Камидзё чувствовал, как у него побежал холодок по спине, когда он кое-что понял.

Человек, находящийся на одном уровне с Венто, не будет нападать, используя только лезвие.

(Он — член Трона Справа от Бога)

Камидзё неосознанно сжал зубы, хотя он сомневался, что Терра даст ему время, чтобы успокоиться.

— Боже, боже, что-то не так? — Терра улыбнулся и поднял зловещего вида гильотину. — Ты ведь не думаешь, что сможешь победить, сохраняя дистанцию? Хотя бы позволь мне насладиться этим хоть ещё немного. Если это всё, на что ты способен, то мне не понадобятся никакие “корректировки”.

— Хм!!

Камидзё и Ицува потащили свои тяжёлые тела вперёд и одновременно атаковали Терру.

Он, держа гильотину правой рукой, сказал:

— Приоритет: Движения копья — ниже, Воздух — Выше.

Сразу после этого движение Ицувы неожиданно прекратилось.

Наконечник копья, который направлялся к шее Терры остановился, будто его удерживала стена из воздуха.

Когда Камидзё увидел это, он сжал правый кулак и замахнулся, целясь в грудь Терры.

Терра оказался быстрее.

Он небрежно сделал горизонтальный взмах рукой, и белое лезвие последовало его примеру. Гигантское лезвие обошло правую руку Камидзё и нанесло удар по телу.

(Вот дерь-)

Ему не хватило времени даже на завершение мысли.

Лезвие было толще его большого пальца. Он чувствовал, как оно нажимает на его кожу и врезается в неё. Боль пронзила его тело.

Тело Камидзё согнулось пополам от силы удара гильотины, и его вышвырнуло за боковую стену.

Вскоре он услышал громкий стук, а затем болезненный треск, исходящий от его тела.

(...?)

Он был не в состоянии говорить. Удары, пришедшиеся на живот и спину, остановили его дыхание.

— Аах...?

Не важно, какова была степень его травм, радовало уже то, что он не был рассечён напополам, подобно наружным стенам.

Он дрожащим кулаком толкнул гильотину, которая прижимала его к стене. Гигантское лезвие взорвалось в пыль, и Камидзё осел на землю, пытаясь привести дыхание в порядок.

— ...

Терра с большим интересом смотрел на уничтоженную гильотину. Он сделал шаг назад и слегка пошевелил пальцами, призывая порошок вернуться к нему.

(Я... жив...?) Подумал Камидзё, потирая живот, который жалила тупая боль. (Это ударило меня, но я всё ещё жив...?)

Первой внезапной атакой Терра легко проломил внешнюю стену музея. Камидзё попал под ту же атаку, так что его тело должно быть раздавленным или размазанным.

Значит...

(Та и эта были разными...?)

Камидзё перевёл взгляд с живота на Терру.

Он всё ещё казался безразличным, поскольку так и стоял перед разрушенным музеем.

(Делает что-то, чтобы усилить поражающую силу? Есть какие-то хитрости в использовании его оружия?)

Одно было очень подозрительным.

Камидзё уставился на Терру, в то время как тот проверял, была ли его гильотина в рабочем состоянии после того, как её разрушили.

— “Приоритет...” — пробормотала Ицува, когда меняла положение, чтобы прикрыть Камидзё, перехватывая копье, которое отказалось достичь Терры.

Затем она заметила порошок, застрявший на кончике копья.

— ... Мука?

Она на мгновение задумалась и её тело напряглось, а на лице отразился шок.

— Значит, это оружие работает с помощью “плоти Бога...?”

— О, так даже азиаты могут понять это.

Ицува оставалась безмолвна, пока Терра пытался спровоцировать её.

— Во время обедни, вино рассматривается как “Кровь Господня”, а хлеб как “Плоть Господня”. И я уверен, что нет нужды рассказывать вам, что события обедни, моделируют события после казни Сына Божьего на кресте.

Ицува закусила губу от слов Терры.

Камидзё не мог знать, но эти слова были весьма язвительными для сведущего в магии.

— Когда вы спокойно подумаете о том, что Сын Божий был распят на кресте, вы поймёте, что обычный человек в обычных обстоятельствах не смог бы убить Сына Божьего. Это было бы довольно затруднительно даже для меня. В некие моменты Священного Писания “порядок приоритетов” был изменён. Например, для того чтобы Сын Божий мог взять на себя “первородный грех” всего человечества, естественный порядок вещей должен был быть изменён так, чтобы он мог быть убит обычным человеком.

Гильотина начала рассыпаться.

Несмотря на то, что Камидзё уже принял стойку, Терра, казалось, наслаждался собой все больше и больше.

— Одна из тайных церемоний, необходимых для завершения истории Сына Божия является изменение порядка приоритетов. И это то самое заклинание, которое я использую. Оно называется “Казнь Света (Execution of Light)”. Возможность свободно изменять форму муки, которая используется в качестве промежуточной ступени, в форму холодного оружия — побочный продукт этого. Теперь вы понимаете?

Это по существу означает то, что если “тело Терры” получило приоритет над “нитями”, его тело останется невредимым. Если “лезвие” было поставлено выше “внешней стены”, клинок был в состоянии разрушать стены с лёгкостью. Если “воздуху” был дан приоритет над “копьём”, атака Ицувы остановится в воздухе.

— Сила и слабость ничего не значат передо мной. Я могу просто изменить приоритет обоих, в конце концов.

Это была сила Трона Справа от Бога.

Венто, что Спереди, обладала силой, которая была связана с Богом, “Карой Небес”, и использовала его, чтобы парализовать Академгород.

На этот раз это была казнь Сына Божьего.

Все маги работали с теориями и законами, о которых Камидзё ничего не знал, но у него было ощущение, что те теории, с которым имел дело Трон справа от Бога, были особенными.

— Хм, но что теперь? Я может и показал свой трюк, но это не значит, что всё закончено. Не говори мне, что ты думал, что всё кончится, когда вы решите тайну.

Камидзё сильно сжал правый кулак от слов Терры.

Он был прав.

Они знали, как это работало, но не могли ничего поделать.

Именно поэтому Терра мог раскрыть им свою тайну, оставаясь при этом уверенным в себе.

— Пускай, я дам вам фору, — сказал Терра дразнящим тоном. — Растягивание этой битвы никак мне не повредит. Я дам вам 10 секунд. За это время вы можете создать план победы надо мной или план побега. Но... не ошибитесь. Я не говорю, будто такие планы на самом деле существуют, лады?

Терра, казалось, с каждым словом веселился все больше и больше.

— Черт, — выругался Камидзё.

Между ними и Террой, что Слева было не так много места.

Камидзё стиснул зубы, а Терра тем временем, казалось, наслаждался его реакцией.

Но тут...

— О, как щедро. Я могу придумать 3 разных плана, если мне дадут 10 секунд.

Камидзё вдруг услышал мужской голос, который он хорошо знал, доносившийся извне его поле зрения.

Прежде, чем он получил возможность просмотреть, красная пуля рассекла воздух. Это был оранжевый горящий кусок оригами. Сложенный квадратный клочок бумаги полетел к лицу Терры с достаточной силой, чтобы крошить бетон.

Терра лишь следил за ним глазами.

— Приоритет: Магия — Ниже, Кожа человека — Выше.

Оно попало. Но как только оригами коснулся кожи Терры, он неожиданно поменял направление и врезался в стену возле Ицувы. Это выглядело, словно пуля отрикошетила от металлической стены.

Камидзё наконец повернулся, чтобы посмотреть на вторженца.

Парень, носящий синие очки стоял там.

Поскольку он заставил себя использовать магию, дорожка крови стекала с его губ.

— Цучимикадо...?

Цучимикадо слегка кивнул в ответ, не отводя взгляда от Терры.

— Не говорите мне, — Терра слегка улыбнулся, пока гильотина свисала с его правой руки — Что это был один из твоих планов.

— К сожалению для тебя... — Цучимикадо тоже улыбнулся. Его атака, казалось, была безнадёжной, но он не казался даже немного взволнованным. — Теперь я загнал тебя в угол.

— ...?

— Следующий ход будет матом. Я доказал, что моя теория верна.

То, что он вытащил, пока говорил, было не магическим предметом.

Это был блестящий чёрный пистолет.

Из этого же пистолета он стрелял в Ояфуне Монаку.

— Ты действительно думаешь, что сможешь победить меня с подобной игрушкой?

Цучимикадо не ответил.

Он собрал силы в палец на спусковом крючке.

Терра не предпринял никаких попыток, чтобы укрыться, он просто стоял и медленно проговорил.

— Приоритет: Пуля — Ниже, Кожа человека — Выше.

— Приоритет: Пуля — Ниже, Кожа человека — Выше.

Цучимикадо сказал в унисон с Террой.

Раздался звук нескольких выстрелов.

Но свинцовые пули срикошетили от лица и груди Терры.

Это было подавляюще односторонней результат.

Но, несмотря на это, улыбка осталась на губах Цучимикадо.

— Я сказал тебе, Терра что Слева.

Цучимикадо держал пистолет в одной руке и засунул другую в карман.

Он вытащил чёрную фигурку оригами.

— Я сказал, что на этот раз это будет мат.

— ...

Терра, что Слева затих после слов Цучимикадо.

Затем он медленно повернулся к Цучимикадо и приготовил гильотину.

Улицы должны были быть полны бунтовщиков, но область казалась до странности тихой.

(Двигайся...) — думал Камидзё.

К счастью или нет, но в этой борьбе вот-вот должно было произойти существенная перемена.

Камидзё был полностью втянут в противостояние между Цучимикадо и Террой, поэтому не заметил приближения Ицувы. Она прошептала ему на ухо.

— (Эм, мы должны воспользоваться следующим действием Цучимикадо и сбежать.)

— А?

— (... Он сказал нам в его инструкции, что нейтрализация Документа в Папском Дворце важнее разгрома врага здесь. )

Ицува держала фигурку оригами.

Должно быть, на ней были написаны инструкции Цучимикадо. Камидзё не знал когда точно, но он, должно быть, бросил его в Ицуву во время разговора с Террой.

Цучимикадо и Терра сделали медленный шаг навстречу друг другу.

И только когда Камидзё думал, что они ударят, раздался шум настолько громкий, что ему показалось, что его барабанные перепонки лопнут.

(...?)

Это был не звук магии.

Это был звук разрушаемого взрывчаткой городского пейзажа Авиньона.

Конечно же, ни Цучимикадо или Терра не были причиной этого.

Вмешалась третья сторона.

Доказательством этого могло служить то, как они синхронно цокнули языками и каждый сделал шаг назад, чтобы увеличить дистанцию.

Камидзё был удивлён этим внезапным происшествием и наблюдал, как жилые комплексы, возвышающиеся по обе стороны дороги, начали рушиться. Это вызвало серую пыль, которая закрыла поле зрения Камидзё.

Он мог видеть силуэты источников взрывов по ту сторону.

Но это не были человеческие силуэты.

— ... Что происходит? Что, черт возьми, происходит? — пробормотал он.

Деформированные силуэты на другой стороне серого занавеса передвигались.

Часть 9

Неофициально сформированное броневое отделение Академгорода начало вторгаться в старый город Авиньон извне его стен.

Их основным снаряжением были HSPS-15, также известные как “Большое оружие”. Это были силовые доспехи, разработанные с использованием всех лучших технологий Академгорода.

Силовые доспехи были новейшим вооружением Академгорода, они покрывали тело броней, напоминающей западные доспехи. Суставы двигались при помощи электроэнергии, а мобильность человека из плоти и крови, находящегося внутри, увеличивалась от 2 до 12 раз.

Доспехи производились разных размеров и огневой мощи, но те, что были здесь, были гигантскими металлическими объектами высотой 2,5 метра.

На доспехах был синий и серый камуфляж, роботоподобная “броня” имела по две руки и ноги, на каждой из рук было 5 пальцев. Однако, если бы вы спросили кого-нибудь, были ли доспехи "человекообразными", вам бы ответили “нет”. “Головная” часть была огромной. Возможно, это было потому, что нагрудная броня была настолько толстой, но казалось, будто на их головах был барабанообразный робот обеспечения безопасности. У доспехов не было шеи. “Голова” была напрямую связана с грудью, но она все ещё могла вращаться.

Всему этому, сопутствовал мощный звук, как будто что-то давили.

Это был звук, с которым бронированные ноги наступали на щебень по мере продвижения.

Каменная мостовая и остатки кирпичей сохранились в течение сотен лет, но теперь так легко ломались.

Руки силовых доспехов держали специальные ружья, у которых были настолько широкие стволы, что казались деформированными.

Орудия выглядели, как большие винтовки, созданные принудительным обрезанием ствола пушки танка, но на самом деле они были совершенно другими. Это были противобарьрные барабанные дробовики.

Снаряды, используемые в этих орудиях, были особенными. Внутри одной оболочки было несколько десятков пуль, которые обычно классифицируются как противотанковые. Каждый выстрел может пробить танк и с близкого расстояния несколько выстрелов могут насильно открыть дверь в ядерное бомбоубежище. Обычно, ствол не выдерживает взрывной силы пороха, но, тонко управляя типом и расположением пороха, направление взрывной силы можно регулировать таким образом, чтобы минимально возможное количества повреждений было нанесено стволу, а максимально возможное — освобождено.

Несколько десятков силовых костюмов направились к стенам замка, окружающим Авиньон, удерживая это большое оружие, которое было разработано для пробивания толстых дверей укрытия, в котором может скрываться враг.

— Начать вторжение.

Всего два слова.

Каждый раз, когда помповый механизм совершал работу, барабан револьверного типа сменял заряд.

В одно мгновение каменные стены, которые ограничивали вход и выход людей в и из города в течение сотен лет были разнесены, будто были сделаны из бумаги.

Силовые доспехи перешагнули щебень и вошли в старый город Авиньон.

Искусственные ноги двигались куда более плавно, чем у реального человека.

Они обнаружили Авиньонскую молодежь, которая незадолго до этого бунтовала.

Молодежь не проявляла чистого страха или чистой ярости. Это было так неожиданно, что они были не в состоянии разобраться в своих чувствах. Это оставило их в водовороте смешанных эмоций.

С другой стороны, ответ силовых доспехов был полностью однообразным.

Они развернули широкие стволы своих противбарьерных ружей, которые пробивали одним выстрелом стены замка и направили их непосредственно на людей из плоти и крови перед собой.

Голос дал краткую команду своим товарищам по радио.

— Замечены вражеские силы.

Часть 10

Камидзё был ошеломлён, когда увидел большое количество силовых костюмов, взрывающих стены, пока они шли через Авиньон, игнорируя сложную схему улочек. Одно из скалообразных зданий, которые возвышались над ними, было разрушено и он мог видеть "их" на другой стороне.

Этих штук не должно быть в нормальном мире.

Ни одно учреждение, кроме Академгорода не должно было быть в состоянии разработать силовые костюмы такого уровня.

У них были противобарьерные барабанные ружья в руках.

Они прорывались через здания и автомобили на своём пути и беспощадно направили своё оружие на бунтовщиков, которые опрометчиво попытались дать отпор.

Ружья стреляли из стволов, в которых мог поместиться человеческий кулак.

Выстрелы просто косили людей.

Но это, скорее всего, было сделано не боевыми боеприпасами. Камидзё не знал, как это работает, но казалось, что противобарьерные барабанные ружья могут использовать различные типы боеприпасов. Скорее всего, виды снарядов разнились в чётных и не чётных камерах вращающегося барабана, и таким образом тип снаряда мог быть быстро сменен.

Они стреляли холостыми.

Но ударной волны от большого взрыва, вызванного этим, было достаточно, чтобы выбить кислород из лёгких человека и сбить его на землю. Когда первая линия энергичных бунтовщиков была подавлена, второй и третий ряды приближающихся бунтовщиков побледнели и начал убегать в панике.

Силовые доспехи не дали им уйти.

Доспехи прошли мимо горожан, которые свернулись, трясясь, на углах улиц, и, если они выказывали признаки сопротивления, костюмы безжалостно стреляли холостыми в их сторону, отбрасывая их назад звуковой боеголовкой. Когда мятежники стали небоеспособными, силовые доспехи присоединяли свои ружья к металлической рюкзакообразной части на спинах для автоматической перезарядки.

(... Что происходит?)

Ситуация была настолько сумасшедшей, что Камидзё не мог ничего сделать, кроме как смотреть.

(Разве Цучимикадо не говорил, что Академгород не собирается действовать? И теперь, когда они... Почему так произошло?)

Ояфуне Монака сказала, что руководители Академгорода не посмеют иметь дело с проблемой в Авиньоне и просто собирались позволить хаосу продвигаться.

Видимо настал момент действий.

Теперь, когда необходимое количество вреда уже был нанесено хаосом, они заканчивали все это, как будто путём щелкая рубильником.

Камидзё закусил губу.

Руководители Академгорода.

Совет директоров.

И тот, кто контролировал их, был действительно на вершине стороны науки.

— Понятно. Так дошло до этого. — Сказал Терра довольным голосом.

И от этих слов, атмосфера, которая была поглощена шоком, сосредоточилась на Терре.

Цучимикадо держал пистолет, из ствола которого шёл дым, а от него самого так веяло враждебностью, что казалось, что одна та могла ранить Терру.

— Ну, те, кто управляют Документом в Папском дворце — обычные маги, так что это действительно может плохо кончиться. Хотелось бы получить немного больше боевых данных для моего заклинания приоритетов — “Казни Света”, однако... Ну, что ж.

Пока Терра говорил, он не смотрел в сторону Камидзё или остальных и, казалось бы бесцельно шёл через одну из больших дыр в одном из зданий, созданную силовыми доспехами.

— Стой! — крикнул Цучимикадо, но он отскочил в сторону непосредственно после этого.

Прежде, чем Камидзё смог понять почему, огромный взрыв, который, вероятно был вызван одним из силовых доспехов в доме, достиг его.

Крошечное тело Камидзё было отброшено взрывом.

Дыра, через которую прошёл Терра, наполнилась огнём.

— Ой...!

— Ты в порядке?

Ицува судорожно схватила руку Камидзё.

Камидзё схватил её за руку, чтобы встать и Цучимикадо окликнул его.

— Ты можешь двигаться, Ками-ян? Нам нужно добраться в Папский дворец!

— из Академгорода, верно?! Я думал, что они не собираются действовать! Это стало действительно чертовски сложно! Можем ли мы просто уйти, не останавливая их!

— Преследование Терры прежде всего! И они пришли за Документом, тоже. Весь этот хаос может утихомириться, если разрушить артефакт!

— Черт возьми. Действительно ли они хотят остановить весь этот хаос? — Раздражённо пробормотал Камидзё.

В Авиньоне были бунтовщики, поражённые Документом, и силовые доспехи. Какую сторону он ненавидел?

— Да ладно, Ками-ян. Этот член Трона Справа от Бога всё ещё может не воспринимать нас всерьёз, но с таким ходом событий, они действительно собираются бежать. Это наш единственный шанс уничтожить Документ!

— Чёрт, — выругался Камидзё.

В тот же миг несколько силовых доспехов вошли в узкую дыру, теперь заполненную пламенем, через которую ушёл Терра.

Внутри них должны быть люди Академгорода, но противобарьерные барабанные ружья были направлены в их сторону.

Судя по всему, они не тратили время на проверку, на чьей стороне был кто. Они просто нападали на всех в городе Авиньон.

— ... Ками-ян, разделимся здесь. Ты же Ицува? Ты и Ками-ян вместе направитесь в сторону Дворца.

— Цучимикадо?

— Кажется, в Авиньоне две проблемы. Я думал, мы могли бы просто пока забыть о доспехах, но этот вариант уже не катит. Ками-ян, вы должны догнать Терру и сделать что-то с Документом. Я остановлю этих идиотов из Академгорода.

— Но...

Камидзё собирался сказать “никоим образом ты не сможешь сделать это”, но Цучимикадо оборвал его.

— Они не являются настоящими врагами. Конечно, мне придётся немного побороться, но я постараюсь поговорить с ними. А в такой тактике я лучше, чем вы.

— Чёрт возьми...

— Иди, Ками-ян!

— Чёрт возьми!

Камидзё побежал по узкой дороге с Ицувой, крича. За спиной он услышал звук действующих силовых доспехов и (должно быть вызванный Цучимикадо) повторяющийся звук дробящегося льда. Камидзё стиснул зубы, зная, что Цучимикадо покрылся кровью, даже когда использовал магию один раз, но сейчас он не мог ничего с этим поделать.

Он бежал по узким улочкам старого города Авиньон.

Запах пороха и дыма заполонил нос.

Он увидел бежавших людей и силовые доспехи, которые гнались за ними.

(Что, черт возьми, происходит?)

По сравнению с этим демонстрации и беспорядки казались мелочью. Пока Камидзё наблюдал подавляющее насилие военных действий, ему казалось, что кровеносные сосуды в голове вот-вот лопнут.

Ицува знала расположение Папского дворца из ранних исследований Авиньона. Он посмотрел в сторону, в которую она указывала, и увидел силуэт, который он угадал с расстояния.

Между Строк 3

Стейл Магнус покинул лондонский Тауэр.

Погода в Лондоне была умеренной, но экскурсанты были немногочисленны и редки. В отличие от других стран, в Англии не было широкомасштабных беспорядков, но ощущение напряжения распространялось по всему городу.

— Трон Справа от Бога, да...? — Стейл пробормотал, когда клал новую сигарету в рот.

Согласно Лидвии Лоренцетти, было только 4 участника и каждый имеет атрибуты одного из четырёх архангелов.

— Что ты думаешь о её словах? — Агнез Санктис заговорила от скуки, когда вышла из здания рядом. — Была ли хоть капля правды? Я никогда не слышала ни о чем подобном, пока состояла в рядах Римско-католической церкви. Это может быть просто ложь, призванная заставить нас волноваться.

— Я не могу отрицать такой вероятности, но все сказанное в комнате для допросов магически записано. Это то, что вы пишете на пергаменте. Если провести повторный анализ, то мы сможем определить, насколько это точно.

— Конечно, мы не можем быть уверены на 100%, — Добавил Стейл.

Стейл думал, пока говорил.

Если Лидвия говорит правду, “Трон Справа от Бога” является как названием группы в недрах Римско-Католической Церкви, так и их конечной целью.

(... Место справа. Похоже на намёк, но я не уверен. Я не могу достаточно чётко свести это. Я думаю, мне придётся поговорить с ними ещё чуть-чуть.)

Стейл посмотрел в лицо Агнез.

— Может быть нам стоит сделать паузу?

— Нет, я хочу покончить с этим.

— Понятно. — Кратко ответил Стейл.

Затем они вернулись в тёмный лондонский Тауэр.

Часть 1

Камидзё и Ицува бежали по улицам Авиньона.

Страшные мятежники исчезли.

О большинстве из них уже позаботились.

Части дороги перевернулись, а здания и стены развалились, поэтому идти по ней было трудно. Там было много припаркованных машин. По мере того как Камидзё бежал в сторону Папского Дворца, воздух начал пахнуть дымом и порохом, и время от времени ему приходилось перелезать через руины и нырять сквозь дыры в стенах.

По всему городу были силовые костюмы, некоторые на дороге, некоторые на крышах зданий.

(Если даже я могу заметить это на бегу, то их должно быть сотни и тысячи в Авиньоне. Что, черт возьми, происходит…?)

Камидзё стиснул зубы, пробегая через дорогу, затопленную из-за разрушенного водопровода, и перепрыгнул через упавший уличный фонарь.

(Войну начала Римская Католическая Церковь. Академгород должен был действовать, чтобы остановить её. Тогда почему это случилось?!)

На этом поле боя явно кое-чего не хватало.

Запаха крови.

Поскольку противобарьерные ружья револьверного типа в силовых костюмах используют разные типы снарядов, в созданных из плоти и крови людей стреляли только холостыми. Но выстрел, созданный большим количеством взрывчатого вещества, порождал ударную волну. Этот звуковой патрон беспощадно подавлял мятежников в Авиньоне.

Было множество кучек лежащих без сознания мятежников, разбросанных по городу. А рядом с одной из них несколько силовых костюмов накачивали аэростат с вплетённым в него пуленепробиваемым волокном.

(Он для разведки…?)

Камидзё видел нечто подобное в происшествии в Академгороде.

Аэростат был оснащён маленькой камерой, и он двигался с помощью горячего воздуха прямо как настоящий. Его главной слабостью было то, что батарея для электрической горелки, нагнетавшей горячий воздух, быстро разряжалась, но зато он двигался гораздо тише того, что с пропеллером, а также был дешёвым и переносным.

Этот аэростат, надуваемый силовыми костюмами, был в несколько раз больше того, который он видел в том происшествии, и под ним была такая же пуленепробиваемая корзина.

Скорее всего, его собирались использовать как обычный аэростат. Они бы погрузили на него людей лежащих без сознания, чтобы их автоматически вынесли за пределы зоны операции.

Когда Камидзё снова осмотрелся, то заметил множество черных аэростатов, плывущих в воздухе как семена одуванчиков.

Именно столько людей забрали с собой силовые костюмы.

— …

Возможно, у них была та же идея, что и у Цучимикадо.

Мятежники, шагающие по узким улицам Авиньона, могли стать препятствием для их миссии. И враг, использующий Документ, мог смешаться с толпой. Поэтому лучшей стратегией являлось успокоение мятежников.

Но…

— Цучимикадо так не поступил бы…

— А? — сказала Ицува, повернув голову к Камидзё, но он не ответил.

Когда он побежал, то посмотрел на взорванные машины и туго сжал свой кулак.

(Только потому что ваши действия имеют преимущества, это не значит что нужно применять насилие для того чтобы заставить город сдаться!)

Камидзе наконец понял что именно член правления директоров Ояфуне Монака хотела остановить. Дело было не в том, что она ненавидела Римскую Католическую Церковь, и не потому что хотела победить врага Академгорода.

Она хотела остановить ситуацию. Такую как эта, в которой положение скатывается к конфликту, где уничтожается все и всё.

(Я должен остановить это.)

Камидзё заскрипел зубами и побежал через город, превратившийся в поле битвы.

(Я не могу игнорировать эту спираль разрушений. Если кто-то попытается оправдать эту ситуацию, то я разрушу их иллюзию до последнего кусочка!)

— М-м-мы пришли. Вот оно…!

Так Камидзё и Ицува достигли Папского дворца. Думая о названии Камидзё казалось, что это должен быть торжественный храм или яркий дворец, однако это здание было скорее средневековой крепостью. Это гигантское здание было собранием камней из каменоломни, и оно вызывало неприятие у того, кто смотрел на него.

Внешние стены, свысока смотревшие на Камидзё, были более 10 метров в высоту, но он выглядел удивлённым, как только увидел это место.

— Дыры… — пробормотала Ицува, неся копье одной рукой.

Большие двойные двери главного входа были взорваны, стены вокруг некоторых окон на этажах повыше разрушены. Там явно кто-то был, потому что оттуда время от времени доносились выстрелы и взрывы.

— Уже началось. Пошли, Ицува!

— Т-точно!

Входить в здание, откуда доносятся выстрелы, было не лучшей идеей, но у них не оставалось выбора.

Часть 2

Цучимикадо был покрыт кровью.

Не потому что в него выстрелил силовой костюм. Это был побочный эффект магии оригами, которую он применил для того, чтобы привлечь их внимание к другому месту.

Он использовал крошечную возможность, чтобы побежать по узкой дороге. Он выглядел так, как будто вот-вот упадёт, когда прятался за автомобилем.

Несколько выстрелов прозвучало перед ним.

Даже несмотря на то, что эти выстрелы были холостыми, их ударная волна была эффективной для подавления мятежников. От одного выстрела окно машины разбилось вдребезги, и прогнулась внутрь металлическая дверь.

(Черт бы их побрал…)

Щёлкнув языком, Цучимикадо прижался к машине.

Он бы не умер от выстрела, но мог потерять сознание. Спрятавшись за щитом, он услышал особый глухой звук.

В шоке он осмотрелся и увидел, что один из силовых костюмов использовал свою поразительную мощь для прыжка на 10 метров и навис сейчас прямо над ним.

— Чёрт!

Цучимикадо сразу же отпрыгнул назад и почти в тот же момент гигантский силовой костюм приземлился на машину. Машина смялась под большим весом и взорвалась. Ударная волна пронесла Цучимикадо дальше, чем он мог прыгнуть.

Пока он катился по земле, силовой костюм бесшумно прицелился своим противобарьерным ружьём в него, будучи все ещё окружённым пламенем.

На обеих сторонах узкой улицы, где он был, находились всего лишь похожие на береговые скалы здания. Цучимикадо попытался попасть за здание на углу улицы, но силовой костюм был быстрее. Струя воздуха из ружья ударила Цучимикадо в ноги.

Он упал так, словно споткнулся.

Ползком ему каким-то образом спрятаться за углом.

(У-у… А-а-а?!)

Он посмотрел на свою лодыжку и увидел, что она очень сильно ушиблена. Что удивительно, кости были целы, однако его движения были ограничены.

(Похоже что там было 14 силовых костюмов. Их броня выглядела тонкой, но они должно быть способны принять противотанковую ракету прямой наводкой. Не говоря уже об этом…)

Услышав движущуюся машину за углом, он вытащил из кармана медицинскую ленту для первой помощи и обернул ею лодыжку.

(Они используют новое устройство для коррекции движения. Это устройство изучает условия территории и автоматически регулирует всё для достижения максимальной производительности.)

Использование того же самого оружия для тропических дождевых лесов или Антарктики могло измениться на основании окружения. В пустыне ты должен быть уверен, что песок не попадёт в оружие, то же самое касается и грязи в заболоченных землях.

Самый лёгкий способ содержать в исправности оружие и характеристики оружия отличался в зависимости от местности. Но эти силовые костюмы были другими. Они сканировали обстановку и автоматически подстраивались, поэтому они могли использовать настройки по умолчанию в любой точке планеты.

(Я уверен, что информация для автоматической поправки передаётся среди них всех во время миссии. Ха-ха. Сейчас они наверняка знают лучший способ прохождения по Авиньону.)

Для ходячего оружия самой большой проблемой было равновесие, но эта слабость не была свойственна силовым костюмам. Они могли идти по разрушенной поверхности даже лучше, чем живой человек.

(Блин, и как я должен атаковать…?)

Цучимикадо проверил свою повязку.

А они тем временем приближались.

Часть 3

Внутри дворец был просторным.

Но от этого Камидзё чувствовал одиночество и изолированность. Даже стены были без обоев, одни голые камни. Если не принимать во внимание равномерно расположенные колонны, поддерживавшие потолок, там не было абсолютно ничего. Дворец был как пирамида, после того как оттуда вынесли все сокровища.

(Похоже, что у Католической Церкви здесь действительно не было никаких главных формирований. Немногие избранные хотели использовать Документ без уведомления остальных членов. Или Терра действовал в одиночку со своих личным отрядом.)

— Похоже что здесь никого нет… — сказала Ицува держа копье наготове.

Здание было открыто для туристов в будние дни, но в такое время там не было ни одного. До этого Авиньон боялся бунтовщиков, и теперь силовые костюмы буйствовали по всему городу.

Продолжали раздаваться выстрелы и взрывы.

Если они продолжались, то это означало, что шла настоящая битва, а не одностороннее подавление.

Терра был не единственным магом в городе, потому что кто-то должен был использовать Документ. Силовые костюмы были поразительными, но те католические маги должны были быть чем-то иным, чтобы сражаться с ними вот так.

Не желая привлекать огонь на себя с обеих сторон, Камидзё шёл тихо.

— … Откуда именно взялись те силовые костюмы?

— А? — Ицува огляделась на Камидзё.

— Ими управляют люди из Академгорода? Или их дали взаймы организации, которая сотрудничает с Академгородом? Они не могут полностью скрыть, что они здесь делают. О чем вообще думал Академгород?

Его сотовый мог работать как телевизор.

Опасно попусту шуметь, но ему нужна была информация.

Камидзё проверил, чтобы поблизости никого не было, взял свой телефон и попытался включить функцию телевидения. Однако ничего не появилось. Возможно, он не работал с иностранными станциями. Он на секунду задумался и позвонил по одному из номеров в контактах.

— Мисака!

— Ч-что?

Он позвонил Микото.

— Ты занята? Я бы хотел кое о чем спросить тебя?

— О-о, понятно. Это должна быть я? Ты не мог бы попросить кого-нибудь другого? Например, мою маму?

— Хм… О, похоже ты права. Я могу просто спросить Мисузу-сан или кого-то ещё…

— Нет, нет, нет, нет! Я думаю, что ты позвонил мне, потому тебе есть, что у меня спросить!

— ??? Ну, полагаю, кто-то в Академгороде мог бы быть более полезным, чем Мисузу-сан.

В замешательстве Камидзё наклонил свою голову в сторону и перешёл к причине, по которой он позвонил.

— Мисака, можешь проверить новости? Можно просто из интернета. Говорят ли иностранные новости что-нибудь о том, что происходит в Авиньоне?

— А?! — ответила Мисака.

Возможно его вопрос был чересчур внезапным.

…Или ему так казалось. Видимо дело было не в этом.

— О чем ты? Просто включи телевизор и найдёшь специальный репортаж. Авиньон — это во Франции, да? Кажется, какая-то религиозная группа нарушает международное законодательство, используя какой-то особый вид разрушительного оружия, и началась операция по их зачистке. Поднялся большой шум насчёт этого.

— …Что?

Камидзё был потрясён до глубины души, а затем Микото продолжила:

— Здесь говорится, что обычно французское правительство само заботится об этом, но им понадобилось несколько экспертов с доступом к особым технологиям, поэтому Академгород оказался вовлечён во все это. …А ты собственно где? Ты наверное в каком-то настолько труднодоступном районе, что до сих пор не знаешь об этом.

— Н-ну…

Камидзё думал, как все это объяснить, но что-то его отвлекло.

Он больше ничего не слышал.

В какой-то момент выстрелы и прочие звуки расположенной неподалёку битвы прекратились. Для дворца тишина была естественным состоянием, однако Камидзё стало не по себе.

(…)

Микото что-то говорила на другом конце линии, но Камидзё не ответил.

Он задержал дыхание и сосредоточился, но все равно не смог ничего услышать.

Он быстро обменялся взглядами с Ицувой, стоявшей рядом с ним, и медленно двинулся вперёд.

(Что здесь происходит…?)

Он почувствовал, будто какое-то неизвестное напряжение просачивалось из глубин коридоров, трещин в стене и прочих отверстий. Казалось, что вся атмосфера изменился.

Камидзё не мог понять, что стало причиной.

Потому что ответ появился прежде, чем у него появилась возможность.

С громким грохотом в сторону Камидзё обрушилась толстая стена.

Оттуда появился силовой костюм.

Он врезался в Камидзё и сбил его с ног. Телефон из его руки выпал на землю, и жидкокристаллический дисплей раскололся.

— !?

В спешке Ицува сделала выпад кончиком копья в сторону силового костюма, но по пути остановилась.

Все потому что его руки и ноги свободно болтались, показывая тем самым, что он полностью вышел из строя. Должно быть, кто-то его швырнул сюда.

Множество цилиндрических объектов было разбросано вокруг силового костюма. 35-сантиметровые цилиндры в форме пивных банок были снарядами от противобарьерного ружья. Сам револьверный дробовик лежал рядом.

— Х-х…

Тряся головой, Камидзё встал и услышал шаги.

Он поднял голову.

Ицува размахивала копьём, чтобы прикрыть его.

А позади неё…

За разрушенной стеной стоял маг с большим белым лезвием.

Это был Терра, что Слева.

Он без усилий уничтожил силовой костюм своей магией “приоритета”.

— Они действительно сделали это сейчас… — сказал он медленным голосом, в который была примешана нарочитая нотка раздражения.

— Не ожидал, что они прекратят хаос бунтов созданием даже большего хаоса, чем я могу справиться. Это говорит о том, насколько серьёзно настроен Академгород. Они точно считают необходимым предпринять какие-то действия, даже если это принесёт им некоторую критику со стороны международного сообщества.

В правой руке он держал белую гильотину, в левой скрученный кусок пергамента. Он был маленький, всего лишь 15 сантиметров в длину и 3 сантиметра в ширину. Этим пергаментом, запечатанным сургучом был…

— Документ… — пробормотала в полном замешательстве Ицува.

Это был мощный духовный предмет, благодаря которому слова его обладателя считались “абсолютной правдой” для Римской Католической Церкви. И если Терра держал его вместо тех магов, которые обычно его использовали…

— Это действительно неприятно. Я легко мог победить их сам, но они сосредоточили свои атаки на магах используя это оружие. А это явно повлияет на заклинание. Порой действительно неспособность использовать обычную магию может доставлять проблемы. Теперь победа уплыла из моих рук благодаря этим бездарным магам. Похоже, что сейчас лучше всего остановиться и уйти.

— Ты действительно думаешь, что мы просто позволим тебе уйти? — сказал Камидзё, медленно поднимая правую руку, — Такие как ты, будут использовать Документ, когда ты вернёшься в Ватикан. Думаешь, мы позволим тебе уйти, зная это?

— Но что ты можешь сделать? Даже эти воинские формирования Академгорода, атакующие Авиньон не способны остановить меня. Или ты думаешь, что сильнее их всех со своей правой рукой? Можешь ли ты хоть как-то это доказать?

— …

Судя по тому, что больше не раздалось ни одного выстрела во всем Дворце, все силовые костюмы были побеждены Террой.

Имея столь большую силу в своём распоряжении, Терра насмешливо улыбнулся Камидзё и Ицуве.

— Впрочем, думаю, будет непросто тебя убедить, ничего не делая.

Он положил Документ в карман левой рукой и поднял гильотину правой.

— Брось мне вызов от всего сердца, а затем сдайся от всего сердца. Мне от этого гораздо приятнее.

Часть 4

Ландшафт Авиньона разрушался все больше и больше.

Восставших вырубали с помощью ударной волны от холостых выстрелов, складывали в кучи с помощью силовых костюмов, и потом отвозили прочь на воздушных шарах, сделанных из пулестойкого волокна.

И среди всего этого бежал Цучимикадо Мотохару.

Он переместился из укрытия за мусором в укрытие за машинами, оставаясь на открытой местности на минимально возможное время. Он бежал, преследуемый силовыми костюмами. Даже несмотря на то, что он сохранял дистанцию большой, насколько можно, взрывы продолжались. Он избегал, как мог, ровных площадок, и продолжал прокладывать путь между упавших фонарей и разрушенных дорог.

Но...

(Ч. Так они не опрокидываются от такого. Их устройства коррекции движения работают!!)

Даже несмотря на движение на двух ногах, что делало сложным балансировку при большом весе, они двигались без малейших признаков шатания. Они не делали шаг за шагом, как на ровной поверхности; они плавно передвигались, как тараканы.

Силовые костюмы сканировали окружение и автоматически подбирали нужные поправки для данной ситуации.

Они преследовали Цучимикадо, передвигаясь со скоростью автомобиля и пересекая местность гораздо эффективнее, чем человек.

Шах и мат был делом времени.

Цучимикадо остановился посреди дороги. Высокие здания с левой и правой стороны были разрушены, и перегородили дорогу, как обвал. Через него можно было перелезть, но силовые костюмы не дали бы ему достаточно времени на это. Ему бы выстрелили в спину, пока он перебирался бы через стену.

Он услышал металлический звук сзади.

Это был звук поворачивающегося механизма.

Он почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Это был звук, который он ещё не слышал, и это значило, что что-то изменилось.

У него была довольно хорошая мысль насчёт этого.

(...Противобарьерный дробовик)

Звук холостых выстрелов, подавляющих восставших, сменился на звук настоящих снарядов, которые предназначались для открытия дверей атомных бомбоубежищ.

(Вот оно!!)

Цучимикадо прыгнул со всей силы в сторону, даже не поворачиваясь. Сразу после этого, звук взрыва поразил его, как физический удар. Гора мусора, преграждавшая ему путь, полностью разлетелась. Один взрывом была создана дыра в несколько метров в диаметре.

— ..!!

Закрывая уши, Цучимикадо оглянулся.

Силовой костюм целился в него стволом, диаметр которого был достаточен, чтобы засунуть туда кулак, и держал палец на спусковом крючке.

Улицы Авиньона были узкими.

Теперь он не мог отпрыгнуть в сторону, чтобы увернуться.

— !? Эй, деревянные палочки. Принесите пользу один раз и станьте щитом!! (Используйте талисман синей шерсти и защитите моё тело!![✱]Заклинания Цучимикадо везде приводятся в двух вариантах — перевод в скобках и исходная фраза (в оригинале записанная фуриганой), которую он реально произносит.

Крикнул Цучимикадо, достав кусочек оригами, когда прямо перед ним взрывались разрывные снаряды.

Несколько бронебойных пуль отскочили, как от щита, прямо перед Цучимикадо, и разрушили стены там, где попали в них.

Кровь стекала с губ Цучимикадо.

Это был побочный эффект от использования магии.

Даже несмотря на это, он вытащил другой кусочек оригами, на этот раз чёрный.

— Давайте, проснитесь, гады. Уничтожьте какое-нибудь говно и ржите над этим до усрачки!! (Чёрный цвет это символ воды. Откройте путь, схожий с этим насилием!!)

Сфера воды диаметром в метр внезапно появилась из ниоткуда и полетела в сторону силового костюма, отбросив его назад. Но это был весь её эффект.

Поскольку Цучимикадо дважды использовал магию за короткое время, из его бока сочилась кровь. Он попытался прислониться к древней стене, но одна из его ног подогнулась, прежде чем он дотянулся до стены рукой.

— Чёрт...

Он осмотрел местность и увидел несколько силовых костюмов. Они были даже на крышах некоторых домов, и целились в него.

(...)

Определив расположение силовых костюмов, Цучимикадо медленно поднял руки над головой.

Потом он сказал:

— Я сдаюсь... Делайте со мной, что хотите.

— Но,— продолжил он — Только если сможете.

Как только он сказал эти слова, что-то произошло с силовыми костюмами, целившимися в него.

Силовые костюмы, способные двигаться более плавно, чем живые люди, внезапно окоченели. Когда пилоты спешно проверяли состояние костюмов, был слышен звук заклинивших механизмов. Было похоже, что даже пальцы не могли двигаться, поскольку не было слышно выстрелов.

— Я уверен, вы хотите узнать, что происходит.

Медленно приближаясь, Цучимикадо почувствовал атмосферу удивления, охватившую костюмы. Эти мощные боевые средства все-таки пилотировались обычными людьми.

— В этих костюмах установлены новые устройства корректировки движения. Хоть в пустыне, хоть в Антарктиде машина автоматически проверяет окружающую среду и проводит обслуживание.

— Однако, — сказал Цучимикадо — в определённых ситуациях это может стать помехой. Например, если определённые условия попадаются в определённом порядке, это вызывает в устройстве проблему. Попросту говоря, существует брешь в системе безопасности, замедляющая систему принятия решений, когда она получает одновременно команды типа “повернуть влево” и “повернуть вправо”. Вы не забыли о том, что HsPS-15 — прототип, лишь недавно доведённый до готовности к выставке?

Кроме того, версия силовых костюмов, использованных в Авиньоне, могла обмениваться данными об окружении с другими костюмами. Таким образом, ошибка в одном костюме влияла на все.

Цучимикадо подошел к одному из замерших силовых костюмов и насильно забрал противобарьерный дробовик из его рук.

— ...Ошибка в устройстве коррекции движения была направлена всем остальным. Теперь, вам требуется вручную изменить настройки на оборудовании для эвакуации, даже чтобы просто выбраться. Это скучная работа, которая нужна, чтобы заставить костюмы работать, и займёт не меньше 10 минут. — Сказал он, держа на плече огромную пушку, которая выглядела, как укороченный вариант главного танкового орудия.

По-видимому, пилоты силовых костюмов были совершенно ошарашены словами Цучимикадо. Они наверняка были в недоумении, откуда стоящий перед ними человек знал о проблеме костюмов, о которой не знали они сами.

Тем временем Цучимикадо постучал по броне силового костюма, стоящего рядом, и сказал равнодушным голосом:

— Если вы хотите выбраться, то поспешите. Как только восставшие поймут, что вы не в состоянии атаковать, они нападут на вас.

После этого из костюмов донёсся щелчок. Похоже, пилоты спешили выбраться. Цучимикадо подумал, глядя на это.

(А теперь...)

Он смог временно лишить костюмы функциональности, но сами солдаты были живы.

(Теперь начинается настоящая битва.)

По крайней мере, они были заперты внутри, пока не починят оборудование для эвакуации. И поскольку они не могли сражаться, он мог просто с ними поговорить.

(Во-первых, мне нужно объяснить, что я действую как агент Академгорода. Нет, я предполагаю, что действую вопреки желанию моих начальников в данный момент. Я надеюсь, что это обсуждение не ухудшит положение.)

Цучимикадо планировал, как будет “вести переговоры”, но его мысли прервались, и он внезапно посмотрел вверх.

Он слышал громкий рёв.

Он увидел чёрный реактивный бомбардировщик, летящий по мирному синему небу.

И этот 100-метровый бомбардировщик был не один. Больше 10 бомбардировщиков описывали гигантскую дугу над Авиньоном.

Цучимикадо стиснул зубы, глядя на их характерные силуэты.

(Это же сверхзвуковые стелс-бомбардировщики HsB-02 из Академгорода!)

Они были сделаны по той же технологии, что и пассажирский самолёт, который привёз его с Камидзё в Авиньон, и который был способен разогнаться до 7000 км/ч. Говорили, что такой самолёт может уйти от ракеты, просто двигаясь вперёд. Подумав об этом, Цучимикадо задался вопросом.

Откуда взялось такое количество силовых костюмов?

Вот и ответ.

Их погрузили в бомбардировщики и привезли во Францию приблизительно за один час. Потом их сбросили в Авиньон на парашютах. Это казалось чудом, но продуманные технологии Академгорода делали это реальным.

Естественно, на HsB-02 могли быть не только костюмы. На них должно было быть установлено и оборудование для бомбардировки.

(Черт возьми...) подумал Цучимикадо, глядя в небо. (Они сначала сбросили силовые костюмы, чтобы убедиться, что Документ здесь. Подтвердив это, они собираются использовать бомбардировщики, чтобы взорвать Папский Дворец, так ведь?!)

Это был грубый и простой для понимания план, но вряд ли он бы сработал с учётом особого заклинания Терры, что Слева.

Цучимикадо постучал по броне силового костюма, который был рядом.

— Эй! Население Авиньона уже эвакуировали?! Когда начнётся бомбардировка?! Это новые HsB-02. Они ведь не планируют применять их здесь, или как?!

Когда он кричал это, он чувствовал замешательство в мыслях, лихорадочно размышляя.

(О чем ты думаешь, Алистер? Я могу понять, если это был кто-то другой, но ты-то знаешь о мире магии. Если все могло бы быть решено обычной военной операцией, организации вроде Нецессариуса не существовали бы. Неужели ты не знаешь, что этого недостаточно, чтобы уничтожить Документ?)

Цучимикадо пришла в голову ещё одна мысль.

(Или у тебя есть ещё одна карта в рукаве?)

Часть 5

В 9 километрах от Авиньона, эспер пятого уровня с тростью в руках был на борту одного из 11 сверхзвуковых стелс-бомбардировщиков HsB-02. Эспер и несколько членов обслуживающего персонала были единственными, кто был в огромном отсеке, обычно заполненного бомбами.

Из динамиков раздался высокий звук, и последовала передача. Один из членов обслуживающего персонала повернулся к пятому уровню, услышав её.

— Часть А закончена. Мы может переходить к части B. Люк откроется, когда начнётся часть C. Вам нужно надеть парашют!!

— Мне он не нужен — ответил эспер раздражённым голосом.

Он спокойно держал трость и смотрел на плоский монитор на стене.

(Какая неприятность. Я так занят, а они выкинули меня из Академгорода. Мне нужно разобраться с этим дерьмом и вернуться к моим реальным задачам.)

Сверху Авиньон выглядел маленьким городом, окружённым древними каменными стенами. Вероятно, из-за того, что область была ограничена стенами, казалось, что внутри он был просто набит высокими зданиями.

Глядя на это эспер пятого уровня засмеялся.

— Ха-ха. Это как маленький Академгород.

— Что?

— Ничего. Но это удобный мир. Мы можем попасть из Академгорода во Францию за час.

— Ну, это действительно удобно, — член обслуживающего персонала выбирал слова аккуратно, разговаривая с эспером. — На сверхзвуковых скоростях сопротивление воздуха значительно поднимает температуру поверхности фюзеляжа. На полной скорости она приближается к 1000 градусов, так что везде размещены трубы с жидким теплоносителем.

— Жидкий кислород и водород?

— Да. Трубы, заполненные теплоносителями с низкой температурой замерзания проходят через эти баки, чтобы увеличить эффект охлаждения. Жидкий кислород и водород также используются для реактивного движения космических шаттлов и частично используются здесь в качестве топлива. Но охлаждающий эффект пропадает по мере расхода топлива.

— То есть мы действительно летим в Лондон, вместо того, чтобы развернуться и лететь обратно. Не могу поверить, что они согласились дать нам припасы для бомбардировщиков. У Японии даже нет разрешения иметь бомбардировщики.

Пока удивлённый эспер говорил это, снова прозвучал сигнал из динамиков.

Услышав объявление, член обслуживающего персонала повысил голос.

— Начинается часть B!!

Когда он сказал это, 4 бомбардировщика, летевших рядом, изменили курс.

Повернувшись, они развернулись, разлетелись на 15 километров, образуя окружность и увеличивая её радиус.

Потом они повернулись и с ускорением полетели вдаль.

На дне этих бомбардировщиков был элемент, которого не было на бомбардировщике, на котором был эспер.

Это было чёрное, как сажа, лезвие размером примерно в половину самолёта.

Лезвие удлинялось, как палочка, и его поверхность была электропроводной. Каждая сотая доля миллиметра поверхности могла изменять выпуклость/вогнутость и рельеф.

Это длинное, но чувствительное лезвие рассекало воздух, когда сверхзвуковой бомбардировщик летел со скоростью 7000 км/ч.

Даже из-за этого, потоки ветра, порождённые лезвием, несли чудовищную разрушительную силу.

Но что случится, если добавить немного железистого песка?

Ответ скоро будет виден.

Четыре бомбардировщика вырезали из земли квадрат с Авиньоном в центре.

Всего несколько граммов железистого песка было рассеяно со стороны лезвия.

Поскольку этот металлический порошок достигал невероятных скоростей выше 10000 км/ч, оранжевое пламя врезалось в землю даже несмотря на то, что оно начиналось в нескольких сотнях метров в воздухе.

Бомбардировщик, на котором летел пятый уровень, встряхнуло.

Это пролетавший мимо дружественный бомбардировщик вызвал в воздухе вихри.

— ...

Эспер пятого уровня положил на стену одну руку, продолжая смотреть на монитор.

Первый взрыв создал траншею в 20 метров длиной и 10 метров глубиной.

Сразу же после этого, траншея расплавилась и обрушилась. Сама земля плавилась, пока не превратилась в подобие магмы. И после этого старый город Авиньон оказался окружён рекой лавы. Электрические линии и водопроводы, и даже река Рона, протекавшая через город, были разорваны. На внешнем контуре уже началось наводнение.

Теперь все, кто был внутри старого города Авиньон, были надёжно заперты.

Часть города находилась вне стен, и жители в этой области, которая должна была превратиться в реку лавы, были насильно эвакуированы из неё силовыми костюмами, но они были совершенно не рады этим обстоятельствам.

(Ха. Там вот что такое "Земное лезвие". Истратив всего 3 килограмма железистого песка и один час, оно могло бы разделить Евразийский континент на два. Академгород определённо делает интересные вещи.)

Обычно бомбардировщики охранялись несколькими истребителями.

В отличие от небольших истребителей, крупные бомбардировщики не могли поворачивать очень резко. Если бы они сделали это, то мгновенно потеряли бы скорость и могли даже развалиться на куски из-за инерции. Другими словами, если враг захватил цель, то не было способа увернуться от ракеты. Дипольные отражатели или инфракрасные ловушки могли помочь в определённой степени, но это были несовершенные методы. Поэтому истребители должны были размещаться вокруг бомбардировщика, чтобы помочь избежать захвата противником.

Но сверхзвуковой бомбардировщик HsB-02 был другим.

Поскольку он мог лететь только прямо, он был сделан так, что мог оторваться от ракеты, просто двигаясь по прямой.

Ошеломляющие скорости более 7000 км/ч делали это возможным. Истребители могли выпустить ракеты класса “воздух-воздух”, а в зоне бомбометания могли ожидать ракеты класса “земля-воздух”, но идея была в том, чтобы после бомбардировки выйти из зоны поражения, как только самолёт будет захвачен в качестве цели.

Сверхзвуковой бомбардировщик изменил традиционные правила воздушного боя просто благодаря своей мощи.

И когда Академгород добавил на него высокоразвитые стелс-возможности, стало невозможно защититься от атаки HsB-02.

— Изоляция целевой области подтверждена! — громко сказал член экипажа.

Бомбардировщики, выпустившие Земное Лезвие, отодвинулись на достаточные 20 километров и ускорились. Они должны были изменить "поверхность" лезвия, поскольку потоки ветра прекратились.

— Теперь мы начинаем воздушную бомбардировку всей целевой области!!

Земное Лезвие казалось неточным оружием, но электрический контроль её поверхности позволял атаковать кривую или одну точку вместо прямой линии. Оно могло вызывать настолько точные разрушения, что даже могло вырезать элемент паззла. Очевидно, один бомбардировщик мог делать несколько разрезов одновременно, если это было необходимо.

— Этот бомбардировщик изменит курс, чтобы подтвердить путь 8 бомбардировщиков, используемых для следующего удара. Берегитесь неожиданных толчков!

Следующей целью было место внутри старого города Авиньон.

Они целились не в Папский Дворец. Их целью был весь старый город. Отряд силовых костюмов все ещё был здесь, но у пилотов были передатчики, которые позволили бы бомбардировщикам сжечь весь город, создав море лавы, исключая эти точки.

По плану силовые костюмы должны были быть брошены и расплавлены Земным Лезвием. Пилоты должны были притвориться местными и добраться до побережья Средиземного моря, где бы их подобрала подлодка.

Перемещение на большие расстояния в силовых костюмах стоило бы дорого, поэтому не подлежащее возврату оборудование просто могло быть расплавлено.

Но для успеха плана наземный отряд должен был пересечь море лавы за счёт собственных возможностей. У них должно было быть какое-то оборудование для этого. Когда город превратится в море лавы, будет много восходящих потоков воздуха, поэтому у них могло быть какое-то ручное приспособление, позволяющее медленно парить подобно семенам одуванчика.

— ...

Согласно монитору было ещё множество людей, не покинувших старый город Авиньона. Те, кому повезло оказаться около силовых костюмов, были бы спасены, но остальные были бы убиты 8000-градусным лезвием.

— Изменим планы.

— А?

— Наша цель — Папский дворец, так? Сначала сосредоточьте атаку там. Если это не сработает, я сам спущусь. Если после этого от меня не будет новостей, атакуйте весь город, как и планировалось.

— Но... вы должны спуститься вниз только после части C. Расчёты показывают, что мы должны справиться с уничтожением противника только за счёт части B.

— Изменение планов. — Повторил эспер.

Член экипажа замер. Он вспомнил, почему этот эспер пятого уровня был на борту бомбардировщика.

Он был бомбой.

Как атомная или водородная бомба, он был погружен на борт, чтобы быть сброшенным в ходе выполнения боевой задачи. Член экипажа схватил радио и начал передачу. По-видимому, он говорил с начальником, который командовал операцией, и повторял свои слова снова и снова. После этого он окончил радиопередачу и посмотрел на эспера.

— ...В-ваш запрос принят. План части B изменён. Мы сосредоточим атаку на Папском Дворце.

Он должен был недоумевать, почему его упрямый начальник согласился на это, поскольку смотрел с удивлением.

Тем временем, губы эспера сложились в улыбку.

— Хорошо.

— Н-но почему…?

Пятый уровень щёлкнул языком, недовольный вопросом.

Изолированный город Авиньон и маленькие бегущие люди, похожие на рисинки, отображались на мониторе.

— Для вас может быть все равно, но есть разные виды и разные уровни зла.

Электронный звук разнёсся по бомбардировщику, что должно было означать приготовления к открытию бомболюка.

Услышав это, пятый уровень повернулся к экипажу и сказал:

— Идеальный злодей не убивает невиновных.

Часть 6

Громкий шум, похожий на звук холодной воды, которую налили на горячую железную плиту, усиленный в сотни раз, резонировал в Папском Дворце.

Что-то наверняка случилось снаружи здания, но ни Камидзё, ни Ицува, ни Терра не пошли посмотреть, что это.

Камидзё поднял правую руку и посмотрел на Терру.

Между ними было примерно 7 метров.

Он был в области поражения мучной гильотины Терры. Не говоря уже о способности Терры “изменять приоритеты”.

Пол был в ужасном состоянии. Куски каменной стены, разрушенной Террой, были разбросаны по нему, и там же лежало множество цилиндрических снарядов, принадлежавших упавшему силовому костюму.

— Я бы хотел спросить последний раз, но я сомневаюсь, что ты просто отдашь мне Документ.

— Нет. Так что прими своё поражение.

Услышав это, Камидзё стремительно рванул вперёд.

Терра ответил взмахом мучного лезвия, которое держал правой рукой.

Камидзё выставил правую руку вперёд для защиты, продолжая бежать.

Но...

— Приоритет: Воздух — Ниже, Мука — Выше.

Гильотина внезапно расширилась с рёвом.

Она работала как огромный вентилятор 3 метра в ширину и летела в Камидзё, увлекая за собой огромную массу воздуха.

— !?

Камидзё не мог ответить.

Ицува, которая бежала вместе с ним по направлению к Терре, схватила его за руку. Она увернулась в сторону, утаскивая с собой Камидзё, в то время как воздух, не являющийся ни тяжёлым, ни острым, врезался в пол и стену дворца. Несколько снарядов, лежавших на полу, взорвались как фейерверки. Шум, похожий на ударную волну, сбил Камидзё дыхание.

Ицува спокойно отпустила руку Камидзё.

И потом со скоростью, которую трудно было представить после этого спокойного движения, она снова подняла копье и ударила им в горло Терры.

Был слышен звук рассекаемого воздуха.

— Приоритет: Лезвие — Ниже, Человеческая кожа — Выше.

Со этими словами Терры атака Ицувы отразилась от его кожи.

По Папскому Дворцу разнёсся металлический лязг.

Ицува почувствовала боль в руке, как будто ударила копьём по гигантскому камню.

Но она не остановилась.

Она удержала позицию для удара и бросила несколько камешков, которые лежали у её ног, в глаза Терры.

Терра не двинул головой и не закрыл глаза.

Он привычным движением взмахнул правой рукой.

Горизонтальный удар полетел в булыжник, отбросил Ицуву и Камидзё, которые не ожидали атаки с этого направления.

Камидзё и Ицува упали на землю с глухим шумом.

— О...?!

Ицува попыталась встать, но её лицо исказилось.

Когда её сбило, она упала на остатки каменной стены, которую разрушил Терра. Падение на эти камни повредило её лодыжку.

И Терра, что Слева, не упустил этот факт.

— Приоритет: Человеческая плоть — Ниже, Мука — Выше.

Гильотина летела.

Ицува не могла пошевелить повреждённой ногой, поэтому быстро подняла копье.

Камидзё, который был в стороне, встал между ними.

Он протянул правую руку и развеял атаку Терры.

Послышался громкий рёв.

Терра снова взмахнул правой рукой, и Ицува толкнула Камидзё в сторону, а сама прыгнула в противоположном направлении на своей раненой ноге.

Гильотина Терры летела между ними.

— О, как смело, — улыбнулся Терра, глядя на то, как Ицува терпит боль. — Но ты на пределе. Прямо сейчас, ты только мешаешь ему.

Камидзё был готов взбеситься от слов Терры, но...

— ...Это так. — Тихо сказала Ицува.

Но на её лице была улыбка.

— Но ты наконец показал свою слабость. Фатальную слабость.

— И что это может быть?

— То, о чем говорил Цучимикадо-сан. Слабость заклинания приоритета, “Казни Света”. Я заметила странность в твоих действиях...

— О? — сказал Терра, заинтересовавшись.

Ицува медленно указала концом копья на Терру и сказала:

— Церковь Амакуса не использует для своей магии заклинания и магические круги. Мы собираем вместе повседневные предметы и привычки, имеющие магическое значение, и так создаём нашу магию. И поэтому мы довольно хорошо разбираемся в этих значениях.

— Понятно. Это проблема, — сказал Терра безэмоциональным голосом. — Но есть ли у вас время, чтобы воспользоваться этим полученным знанием?

Сказав это, Терра поднял над головой правую руку.

Гильотина сузилась, как шуруп, и ударила в высокий потолок.

— Приоритет: Потолок — Ниже, Мука — Выше.

И когда Терра двинул своей рукой, как будто дёргая за ниточку, он упал.

Потолок этого этажа внезапно рухнул, прямо как ловушка в старом замке.

Столбы, поддерживавшие потолок, неестественно провалились в пол.

— !!

Ицува быстро поставила своё копье вертикально.

Она вклинила копье между падающим потолком и полом, едва избежав смерти под обвалом.

Но при этом она потеряла своё оружие.

После этого Терра безжалостно атаковал её гильотиной.

Раздался грохот, похожий на взрыв.

Горизонтально летящая гильотина ударила беззащитное тело Ицувы. Она сложилась пополам с глухим звуком, и удар подбросил её маленькое тело в воздух. Её тело прокатилось несколько метров, отскочив 2 или 3 раза, пока наконец не потеряло импульс и не остановилось.

Ицува лежала тихо и не поднималась.

Её руки и ноги были вывернуты, но грудь поднималась и опускалась, так что она не была мертва. Однако, не было похоже, что она придёт в сознание в ближайшее время.

(Проклятье...)

Камидзё стиснул зубы.

— Ицува!!!

— Что ж, это было ожидаемо. Обычный маг не может противостоять одному из Трона Справа от Бога.

Когда Терра сказал это, упавший потолок вернулся на обычную высоту. Сжатые столбы также вернули свою изначальную высоту.

Копье Ицувы, благодаря которому её не раздавило, упало на землю.

— Ты ублюдок...

Камидзё медленно, очень медленно, собрал силу в правом кулаке.

Но Терра не выглядел озабоченным выражением лица Камидзё.

— Ну и ну. Если так сердиться, проблем будет ещё больше. Это сражение. Ты думал, я позволю тебе бить меня снова и снова, и не нанесу ответный удар?

— ...

— На самом деле, это я разочарован. Я думал, схватка с Разрушителем Иллюзий будет сложной, но я не думал, что он будет таким несовершенным. Если бы его исходная функциональность была восстановлена, тебе бы удалось защитить эту волшебницу от той атаки.

— Что? — Камидзё выглядел смущённым.

(Исходная функциональность... Разрушителя Иллюзий?)

Камидзё невольно уставился на свою правую руку, и на лице Терры появилась слабая улыбка.

— О. Ты не знал?

— ...

— Хе-хе. Но этого не может быть. Ты должен знать. Незнание означает... Хм? По какой причине ты не помнишь вещей, которые должен знать?

— Почему ты...!!

— О, кажется, я попал в яблочко? Похоже, я нашёл интересный материал для исследования!!

— ...!

Возможно, не было причины так сильно беситься из-за этого.

Но слова “ты не помнишь” глубоко поразили сердце Камидзё, поскольку он потерял свои воспоминания.

— Ха-ха!! — громко засмеялся Терра, глядя как Камидзё с трудом стоял на подгибающихся ногах. — Ясно! Ясно! Я не помню никакого отчёта об этом... Ты скрывал это? Зачем? Ты сказал этой волшебнице, которая тут лежит? Узнать, как ты потерял воспоминания и что ты с этим делал, может быть довольно интересно.

(Дерьмо!!)

Камидзё контролировал свой гнев.

Он решил, что никто не должен узнать, что он потерял воспоминания. Все ради белой девочки, которую он встретил после того, как лишился их. Это было его правилом. Он должен был следовать ему. Нарушение этого правила, особенно таким способом, сводило его с ума.

— Ты можешь рассказать мне, — Терра, что Слева, сказал эти абсурдные слова с улыбкой. — Ты все равно умрёшь здесь, так что тебе не о чем беспокоиться. Я не знаю, из-за чего ты так переживаешь, но я решу эту проблему.

Пока Терра медленно поднимал мучную гильотину, Камидзё стиснул зубы так сильно, что его челюсть готова была сломаться.

(...Сила этого лезвия самого по себе не фатальна.) — думал Камидзё, глядя на белый порошок, кружившийся вокруг Терры. (Главная проблема это "приоритет". Если бы только я нашёл слабость в магии, которую он использует для атаки и защиты, я бы победил его!! Если такая слабость существует, это так.)

Цучимикадо и Ицува нашли, что слабость есть.

Или, возможно, это был блеф, которым они обменивались с Террой.

(Что-то в этом есть.)

Камидзё прикинул расстояние между ним и Террой.

(Если подумать об этом, что-то странное было в атаках Терры. Были ошибки в нашу пользу, о которых я недостаточно подумал и отбросил. О, верно. Это было...)

— О, ты не собираешься атаковать? — сказал Терра, покачивая мучной гильотиной. — Что ж, я не люблю ждать, так что нападу на тебя!!

Сказав это, он ударил белым лезвием.

И когда Камидзё увидел это, он...

Часть 7

Мучное лезвие неистово ревело по направлению к Камидзё, который не смог попасть по нему своей правой рукой.

Он избежал удара, направленного в его лицо, сместив голову в сторону.

Сделав это, он тут же целенаправленно упал на землю, поднял с неё кусок разрушенной стены, размером с коробку для бенто, и, выпрямившись, кинул камень Терре в ответ.

— Приоритет: Камень — Ниже, Кожа человека — Выше — сказал Терра, практически пропев это.

Камень угодил Терре аккурат в лоб, но выражение его лица ничуть не изменилось.

В тот же миг, когда ударил камень, Камидзё сунул руку в карман. Терра зловеще посмотрел на него, но Камидзё проигнорировал этот взгляд и бросил объект, который секунду назад лежал у него кармане.

Гильотина взревела, но когда Терра увидел разорванный в клочья предмет, то пришёл в замешательство.

Это был обычный бумажник.

Камидзё бросил этот кусок искусственной кожи, который никак не мог использоваться в качестве оружия и следил за реакцией Терры.

— Почему ты сейчас это сделал? — съязвил Камидзё — Ты легко отразил копьё Ицувы и магию Цучимикадо. Так почему ты не изменил “приоритет”, когда в тебя летел обычный кошелёк?

— ...?

Терра метнул гильотину в Камидзё, чтобы удержать его от болтовни.

Но Камидзё продолжал, уничтожив её своей правой рукой.

— Если подумать об этом, некоторые вещи просто не имеют смысла.

Камидзё шагнул вперёд, как бы разделяя остатки порошкообразной гильотины.

— Например, Ицува и я получили удары лезвием, но все ещё живы. У тебя нет причин сдерживаться и конечно ты не из тех, кто даст уйти проигравшим. А ответ прост. Попадая в нас лезвием, не то чтобы у тебя не было намерения нас убивать. Просто ты не можешь убить, даже если бы захотел.

Лезвию не хватает внутренней разрушительной силы, чтобы убить человека. Его мощность нужно увеличивать с помощью заклинания приоритета.

А это значит...

— Твой “приоритет” не очень хорошо приспособлен к изменению обстановки. Мощность первой атаки клинка всегда снижается, после того, как ты останавливаешь одну и наших атак. Другими словами, твой “приоритет” не может быть применён к нескольким целям одновременно. Для изменения одного приоритета на другой, ты каждый раз должен обнулять их. Видимо это работает как-то так.

— Хах, — рассмеялся Терра.

Он еще раз использовал своё гигантское лезвие, и выражение его лица сменилось на расслабленное.

— ...Слабость “Казни Света” — это то, о чем говорили ваши друзья.

Его голос был полон облегчения от решения загадки.

— Но это осталось недосказанным. Мне было действительно довольно любопытно, что они имели в виду.

Священник улыбнулся.

— Но,— слова Терры вновь наполнились презрением. — Теперь я знаю, что это не то, о чем стоит беспокоиться. Терра, что Слева не так наивен, чтобы проиграть из-за чего-то вроде этого!

Белое лезвие летело со звуком рассекаемого воздуха.

Камидзё развеял его своей правой рукой и погнался за Террой, который отошёл назад.

— Терра! — крикнул Камидзё, но Терра был быстрее. Он взмахнул гильотиной, проговорил и ударил прямо вниз.

— Приоритет: Пол — Ниже, Мука — Выше.

Толстый каменный пол сорвало и его мелкие кусочки полетели в Камидзё. Парень отскочил в сторону, чтобы избежать их и кричал.

— Зачем ты заходишь так далеко? Это ведь не только мы! Все в Авиньоне уже втянуты в это! Действительно ли это стоит этого!?

— Ха. Больше шума вызвала ваша сторона — Академгород!

Терра двигался назад маленькими прыжками и собирал в руке муку.

— Это для Царства Божия, конечной цели всей Христианской Церкви.

— Что?

— О? Больше людей в христианской культуре знают об этом, чем о цветах светофора. Но я полагаю, что от кого-то из не религиозного островного государства на Дальнем Востоке нельзя ожидать, таких знаний. — Терра говорил со скукой и разочарованием. — Это царство, которое сам Бог создаст после Страшного Суда. Только те, кто посвятил всего себя своей вере, смогут попасть туда. Это место вечного спасения. Разве это не звучит действительно замечательно? Это моя цель, и я стремлюсь помочь другим, которые также хотят попасть в это место.

Терра взмахнул гильотиной и Камидзё развеял её правой рукой.

Несколько снарядов валявшихся на земле сдуло ветром.

Терра говорил, уставившись на своё оружие, превращённое в порошок.

— Но у меня появилась мысль.

Не было никакого ветра, но порошок вернулся в руки Терры со сверхъестественной точностью.

— Не создадут ли люди конфликты в этом Царстве? Даже если Бог создаёт его идеальным и только те, кто имел истинную веру попадут туда, но они будут разбиты на “группы” и оправдает ли тогда это Его ожидания?

Камидзё побежал вперёд, пока слушал это.

Терра выстрелил гильотиной, чтобы остановить его.

— Бог будет вести всех, кто сохранил свою веру христианской Церкви в Царство Божие. Но даже Римско-католическая церковь разделена бесчисленными распрями. Даже если Бог обеспечивает спасение набожных католиков, проблемы, которые несут эти распри Римско-католической церкви, перейдут и в Царство Божие.

Терра махнул своей правой рукой и мука, извиваясь, образовала гигантское лезвие.

Белая гильотина ударила в кулак Камидзё.

— ...Какое бы совершенное царство не сотворил Бог, оно не будет иметь смысла, пока есть эти уродливые разногласия между находящимися там людьми. Если конфликты, которые мы имеем сейчас, будут в якобы совершенном Царстве, все это будет напрасно. Я бы не назвал, что это “вечное блаженство”.

Камидзё слушал, превратив гильотину в муку своей правой рукой.

Терра видимо решил, что дальше отступать было бы бессмысленно, потому что двинулся вперёд.

— Я желаю спасения. И я желаю, принести спасение другим. Даже если Божий план совершенен, мы люди, можем разрушить все это, если мы не оправдаем Его ожиданий! Вот почему я должен знать, будет ли человечество по-прежнему иметь конфликты в Царстве Божьем. И если будет, я просто должен указывать им правильное направление, пред Страшным судом!

— Это и есть сама цель Трона Справа от Бога! — взревел Терра.

В отличие от другого члена, Венто, что Спереди, он выбрал этот путь ради Римско-католической церкви.

Он мог зайти так далеко, как захотел бы, потому что он действительно хотел защитить тех, кто верил Римско-католической церкви.

Но...

— ...Действительно ли это спасение? — скрежетал зубами Камидзё.

Лицо женщины, Ояфуне Монака, которая получила пулю, чтобы заставить его действовать, пришло в голову Камидзё.

Он думал о Цучимикадо и Ицуве, сражавшихся вместе с ним.

— Это не может быть виной Римско-католической церкви. Я не могу представить, что учение церкви, которые несут Орсола и Агнез могут быть настолько искажены. Ваша проблема гораздо более существенна, чем это. Вы не знаете, что означает само слово “спасение”!

Мятежники буйствовали по всему Авиньону.

Силовые костюмы, которые были направлены сюда, чтобы их утихомирить, были уничтожены Террой.

— Не может быть, чтобы ваш Бог, который распространяет спасение, создавал конфликты подобные этому! Да ну на хрен. Если вы собираетесь, придумать собственное определение слову “спасение” и довольствоваться этим...

Он уставился на человека перед ним.

Это был враг.

— Тогда, я уничтожу эту чёртову иллюзию прямо здесь и сейчас!

Камидзё, крича, прыгнул к Терре.

Терра попятился и поднял гильотину правой рукой. Камидзё не успевал за ним, двигаясь с такой скоростью.

Но несмотря на это продолжал идти вперёд.

Подошва ботинка оперлась на один из снарядов, валявшихся на земле, но он проигнорировал это, лишь сильнее оттолкнувшись ногой.

Что-то валялось у него под ногами и он пнул это вперёд изо всех сил.

Это было Фриульское Копьё.

Копьё было не так легко отправить в полет, так что оно просто скользнуло по полу. Оно ударило в противобарьерный дробовик, лежащий рядом с упавшим силовым костюмом, и, изменив траекторию, полетело к лодыжке Терры.

— !

Терра махнул гильотиной и разбил копьё Ицувы.

Он старался изо всех сил блокировать атаку гильотиной, хотя мог просто-напросто увернуться от копья, подняв вверх ногу.

(Я был прав.)

Камидзё использовал эту возможность, чтобы ещё сократить расстояние между ними.

Он был уже совсем рядом с Террой, там куда у него не получалось пробиться раньше.

(Если бы Терра сам по себе был силен, ему не нужна бы была магия, которой он изменял порядок приоритетов. Тем, кто царствует наверху, нет нужды что-либо менять. Его внутренняя сила не представляет из себя ничего особенного.)

Камидзё вложил всю свою силу в правый кулак.

(Иными словами,) он пришёл к выводу, (Терра, что Слева, не так уж и силен. Какой-то парень, который выглядит сильным, но постоянно держится в безопасной зоне и не может быть сильнее чем люди, такие как я или Ицува, которые действительно ступили на поле боя!)

После того, как Терра разбил копьё Ицувы, он пробормотал “приоритет” и кинул гильотину в ответ, но Камидзё тут же уничтожил её, своим правым кулаком.

— Слишком медленно!

Он продолжил движение кулаком и ударил Терре в лицо.

Раздался глухой звук.

Камидзё почувствовал тупую отдачу, идущую от его плотно сжатого кулака к запястью.

И так как он вложил весь свой вес в удар, он подался вперёд.

(Я достал его!)

Он был уверен в этом.

Но Терра не рухнул.

— Ах ты чёртова языческая обеееееезьяяяяна!

Силы на пару с яростью вернулись к члену Трона Справа от Бога.

Подошвы его ботинок заскользили по полу, но Терра не упал, даже когда его ноги ударились в уничтоженный силовой костюм. Он изо всех сил пытался восстановить потерянное равновесие, однако его дух не был сломлен. Терра взмахнул своей правой рукой, ещё будучи в этом нестабильном положении и гильотина, полетела в живот Камидзё.

— Приоритет: Человеческое тело — Ниже, Мука — Выше!!

Теперь лезвие было предназначено для поражения человека.

Но Камидзё уже начал удар в направлении лица Терры.

Он попал в трудное положение, когда не мог ни прикоснуться правой рукой к гильотине, ни отскочить в сторону от неё.

(...!)

Камидзё глянул под ноги.

Все, что там было — это здоровенное противобарьерное ружьё силового доспеха, который был побеждён Террой.

Ружье лежало на одном из булыжников по диагонали, и было наклонено, поэтому оно повело себя как качели, когда Камидзё наступил на него. Груда металла встала меж ними.

— Ты слишком наивен!

Но выражение на лице Терры не изменилось.

Противобарьерный дробовик был слишком тяжёл, чтобы Камидзё мог легко поднять его. И даже если бы смог, потребовалось бы время, чтобы направить его на Терру и нажать на спуск. Его последняя отчаянная попытка не сработает. И пока Камидзё отчаянно пытался схватить ружьё, он получил удар гильотиной Терры в живот.

Громкий шум разнёсся по Папскому Дворцу.

Капли крови летели в воздухе.

Жидкость капала из уст Камидзё, который согнулся пополам. Он не был в состоянии блокировать атаку правой рукой. Он не был в состоянии уклониться в сторону. Он был ранен в результате атаки, которая пришлась непосредственно на его живот и силы покидали его тело.

— Что-о ...? — послышался потрясённый голос.

Но это был не Камидзё, а Терра, что Слева.

Но его не в чем было обвинить.

Он усилил разрушительную силу гильотины с помощью приоритета, но тело Камидзё не было разделено пополам.

— ...

Камидзё ухмыльнулся и ухватился правой рукой за гильотину, ударившую его в живот.

Лезвие тут же распалось.

Терра уже было начал пятиться назад, но Камидзё уже двинулся вперёд, прежде чем он смог что-то сделать.

Теперь он был в пределах удара Камидзё.

— Что произошло? Разрушитель Иллюзий должен быть только в правой руке. Что случилось? Не говорите мне, языческая обезьяна, что ты уже смог достигнуть той власти!

— Это был не он.

Камидзё плотно сжал правый кулак.

— Это не имеет никакого отношения к Разрушителю Иллюзий.

— Тогда что эт...?

Камидзё двинулся к Терре, прежде чем он закончил вопить.

Он нацелился непосредственно в шокированное лицо Терры, что Слева.

— Ты действительно думаешь, что я отвечу?

Раздался глухой звук.

На этот раз тело Терры упало на землю.

Часть 8

— Кх ...

Камидзё держался за живот, который раздирала пульсирующая боль, он собрал оставшиеся силы в своих трясущихся ногах и едва сумел устоять.

Его живот не был рассечён ударом гильотины, но тёмный синяк ещё формировался.

(Похоже, что ... Я сделал это.)

Он посмотрел на погнутый ударом противобарьерный дробовик, на разбитое копьё Ицувы и наконец, вздохнул с облегчением.

Последний удар гильотины Терры был направлен в Камидзё, поэтому он использовал магию, чтобы дать гильотине преимущество над его телом. Если бы эта атака обернулась прямым попаданием, Камидзё скорее всего, был рассечён надвое.

Он был ещё жив благодаря противобарьерному дробовику силового костюма, который он смог поднять, прежде чем он был поражён.

“Приоритет” Терры был действительно мощной магией, но он мог задавать только один приоритет одновременно. Для перехода от одного к другому, он должен был обнулять значение приоритетов каждый раз.

Другими словами, когда гильотина имела приоритет над телом Камидзё, она не имела его над другими объектами. Так лезвие можно остановить, поставив на его пути иные предметы. Однако мягкие вещи, будь то воздух или кошелёк не смогут справиться, а вот металлическое ружьё вполне подойдёт.

Внутренней силы гильотины было недостаточно, чтобы уничтожить внутренние органы. Если было что-то достаточно твёрдое, что можно было бы использовать в качестве щита, было нетрудно защититься от нападения.

Одной из проблем было то, что именно будет считаться "телом Камидзё". Его одежда и вещи, которые он носил, были чем-то вроде серой зоны, но что-то не принадлежащее ему, например дробовик, не могло считаться частью его тела.

Копьё Ицувы, которое пнул Камидзё, было как раз объектом, принадлежащим кому-то другому, как дробовик. Именно поэтому Терра не смог рассечь пополам Камидзё, равно как и копьё. Но если бы Камидзё обычно носил с собой это копьё, то вероятно Терра смог бы рассечь его.

Камидзё понял слабости Терры благодаря этому копью, если бы не это, вероятно он был бы уже разрублен надвое.

— ...

Камидзё посмотрел на лежащего на полу Терру.

Мука больше не принимала форму лезвия, и все было усеяно ею.

(Похоже, что все кончено ...Ицува в порядке? Цучимикадо... Ну, он возможно ещё сражается с силовыми костюмами ...)

Камидзё посмотрел на муку, которая утратила свой магический эффект и сейчас раздувалась ветром.

Он ещё страдал от боли, но все же вздохнул с облегчением.

Он снова взглянул на лицо Терры.

Что-то цилиндрическое выпало из его кармана. Скатанный старый кусок пергамента, мощный магический артефакт, известный как Документ Константина или Документ для краткости.

Камидзё склонился и схватил его правой рукой.

Фактически, он рассыпался прежде, чем он успел взять его.

Как только его пальцы коснулись Документа, пергамент распался на части, как конец сигареты, стряхиваемой в пепельницу. Он потерял свою форму, стал пылью, и его начало мягко разносить ветром.

Это произошло слишком быстро.

Это заставило весь тот шум казаться бессмысленным.

Камидзё перевёл своё внимание с уничтоженного Документа на противника, с которым он боролся.

(... Терра.)

Он опустил взгляд на лежащего без сознания человека.

Но это был не Академгород. Теперь, когда битва закончилась, он не мог просто скинуть все на Анти-Навык. Он не мог расслабиться, пока он не свяжет Терру и не доберётся с ним до надлежащего места.

(Если подумать, все ли в порядке у Цучимикадо? Думаю, я должен связаться с ним и обсудить с Англиканской церковью свои дальнейшие действия. У меня такое ощущение, что влияние Академгорода здесь довольно слабо...)

Силовые костюмы, которые напали на Авиньон, были из Академгорода, но, как ни странно, Камидзё никогда не думал, что можно что-то разузнать у них по поводу данного вопроса. Возможно, потому что его первое впечатление о них было ужасным.

Камидзё огляделся.

Ицува лежала поодаль.

Он подошел к ней, схватил её за хрупкие плечи, и потряс, но она не показала никаких признаков пробуждения. Из её губ доносился только звук регулярного дыхания, а её грудь слегка поднималась и опускалась.

— Ах, да. Её копье ...

Камидзё сходил за копьём, которое он пнул, вернулся к Ицуве и положил его рядом с ней.

— Спасибо Ицува. Если бы тебя не было здесь, я скорее всего не выиграл бы. — Тихо сказал Камидзё, глядя на закрытые глаза девушки.

Так как она была без сознания, она не могла слышать дискуссию между Камидзё и Террой о его потерянных воспоминаниях. Но он не мог точно сказать, был ли он “рад” этому. В конце концов, Ицува сражалась с ним, не зная об этом.

— ...

В его сердце была только горечь.

Он прогнал эти мысли в сторону и начал думать.

(Мне нужно поговорить с Цучимикадо ...)

Он собирался позвонить ему со своего телефона, но не нашёл его в своём кармане. Он огляделся и увидел нечто похожее на телефон, несколько поодаль.

Но когда он поднял его, увидел разбитый ЖК-экран, который уже не мог функционировать, а откидная часть телефона была фиксирована так, что не могла закрыться.

— Чёрт возьми! — выругался Камидзё и услышал шум за спиной.

— !

Он поспешно обернулся, но Терра все ещё лежал на полу, как раньше. Только его руки лежали иначе. Должно быть, он попытался встать, но не мог собраться с силами.

— Ха-ха. Понимаю. С Разрушителем Иллюзий, действительно, трудно для нас иметь дело. Он сводит на нет каждую мелочь и у меня такое чувство, что и все наши усилия.

Дрожащие губы Терры двигались медленно, он лежал на полу и раздражённо глядел на Камидзё.

— ... Ты не собираешься спросить?

— Спросить о чем?

— О Разрушителе Иллюзий.

Камидзё перестал двигаться, услышав этот неожиданный ответ.

Разрушитель Иллюзий.

Он просто использовал эту силу, как будто бы это было что-то само собой разумеющееся, и никогда не задавался вопросом по поводу этого. И казалось, Терра что-то об этом знал. Это означало, что это должно было быть связано с магической стороной, а не стороной науки. Но даже Индекс, казалось, ничего не знала об этом, несмотря на свои 103000 гримуаров.

Камидзё на какое-то время задумался.

— Что ты знаешь об этом?

— Хе-хе. — Терра, что Слева безжалостно рассмеялся в ответ словам Камидзё. — Если ты спрашиваешь об этом, я полагаю, ты действительно потерял свои воспоминания.

— ...

— Хе-хе. Ты должно быть думаешь о том, почему Разрушитель Иллюзий имеет соединение именно с твоей “правой рукой”. Тут скрыт великий ответ. А также, почему одним прикосновением он сводит на нет любую магию...

Терра получал удовольствие, глядя на реакцию Камидзё.

— Все очень просто, — сказал он.

Лёгкий звук дыхания Терры звучал значительно усилившимся в ушах Камидзё.

Терра медленно шевелил губами.

— Истинная сущность Разрушителя Иллюзий...

Камидзё не смог дослушать приговор.

Раздался громкий шум и тело Терры, что Слева взорвалось.

Нет, технически Камидзё не видел момент когда Терра взорвался.

Оранжевая вспышка опустилась через потолок прямо над Террой. Столп света составлял около 3 метров в поперечнике и ударив в пол повлёк страшный взрыв, проревевший на весь Папский Дворец. В одно мгновенье ноги Камидзё оторвались от земли, и он отлетел назад, как будто облачко пыли. Ицува и силовая броня так же были подхвачены взрывом и полетели вслед за Камидзё.

— ААААААААААААААААА? — закричал Камидзё упав на пол.

Это была скорее не резкая, а слабая жгучая боль. По ощущениям было похоже на эффект солнечных ожогов. Он посмотрел на свою руку, кожа была покрасневшей. Его обожгло.

(Ч-что это просто ...?)

Он покачал головой и посмотрел на взорвавшуюся область.

Когда он это сделал, его тело напряглось.

Место, где лежал Терра, стало водоворотом лавы. Несколько метров каменного пола были превращены в светящийся оранжевый пруд, и было похоже, что этот материал капал из огромного отверстия в потолке.. Он услышал звук испаряющейся воды. Попытавшись приблизиться, он столкнулся с невидимой стеной жара, которая поразила его кожу.

Он мог увидеть что-то из окна.

В небе кружили объекты, которые выглядели, как будто были созданы из темных пятен... бомбардировщики.

Там, где они, как правило, имеют створки бомболюка, у них были черные как смоль лезвия из металла.

Он не знал, что произошло, но было ясно, что это был какой-то тип атаки.

— Терра ...

Назвал имя своего врага Камидзё, так как не мог подойти ближе из-за жары.

Стальные крылья маневрировали в воздухе, ложась на курс.

Бомбардировщики взяли положенную дистанцию для захода на цель и начали разгоняться до огромной скорости.

— Террраааааааа!

Его крик был стёрт.

Несколько столбов света прорвалось через потолок и ударило ровно в ту точку, где был Терра. При такой точности, речь уже идёт о снайперском бомбометании. Оранжевый свет лишил Камидзё зрения. А от остаточного действия его тело бросало на пол снова и снова.

Он потерял сознание.

Но даже если бы он не потерял сознание, он все равно не смог бы найти Терру.

Область с потолком и стенами, которая была перед Камидзё, исчезла, теперь это было море лавы. Вместе с ними исчезла и треть Папского Дворца.

А Терра пропал не оставив после себя и следа.

Резкий удар разбудил Ицуву.

Она была в Папском Дворце. Прямо перед тем, как потерять сознание, она упала в центре зала... по крайней мере, так она думала. Сейчас же она была рядом со стеной. Её копье лежало рядом с ней.

Полученный урон замедлял и делал движения вялыми.

Она неуверенно схватила своё копьё.

Ицува почувствовала жар. И сразу же поняла, от чего он исходил.

В нескольких метрах от неё каменные стены, пол и потолок были расплавлены в вязкую оранжевую жидкость. Она услышала что-то похожее на звук воды, вылитой на раскалённую металлическую пластину, и большую часть её поля зрения застлал белый пар.

— Что... случилось?

Она огляделась.

Недалеко от неё неподвижно лежал силовой костюм. За ним, лицом вверх — парень с Разрушителем Иллюзий, судя по всему — без сознания. Когда Ицува подошла к нему, она увидела, что его кожа покраснела. Не от исходившего света — она была слегка обожжена.

Впрочем, недостаточно, чтобы оставить шрам.

Было бы отлично, если бы она смогла приложить лёд, но его не было, а Ицува была не слишком хороша в ледяной магии. Она осмотрела свои карманы, и, вытащив влажное полотенце, нежно прижала к его руке. Рана была лишь поверхностной, и она облегчённо вздохнула.

(Где Терра, что Слева?) Между делом думала Ицува, оказывая первую помощь. (Документ Константина? Это всё сделал Терра? Но это настолько отличается от того, что он делал раньше...)

Они победили? Проиграли?

Она понятия не имела.

Насколько она могла сказать, раны Разрушителя Иллюзий были исключительно поверхностными. Она решила подождать, когда он очнётся, и спросить обо всём его. И, если это было необходимо, продолжить преследование Терры.

— ...

В конце концов, она не смогла продержаться до конца боя.

И, потеряв сознание, оставила всё на непрофессионала.

Ицува сжала зубы из-за своего бессилия.

— Я должна что-то сделать.

Но внезапное событие даже не дало ей времени на это.

— Тц. Всё это обернулось настоящим геморроем.

Всё тело Ицувы напряглось, когда она услышала этот внезапный голос.

Голос сам по себе был зловещим, но больше всего её удивило место, откуда он исходил.

Ицува схватила копьё и взглянула туда, откуда голоса быть не могло.

Прямо перед ней.

Он шёл от разрушенного перехода, который был превращён в лаву.

Она была уверена, что голос шёл оттуда.

Из-за пара она не могла различить детали фигуры.

Но по силуэту она могла сказать, что стоял он абсолютно спокойно и естественно.

Даже несмотря на то, что вокруг была лава температурой несколько тысяч градусов.

Даже пар вокруг него был температурой выше 100 градусов.

— Кто-то должен сказать этим придуркам, что они должны соразмерять урон. Использовать клинок, способный рассечь континенты, на людях из плоти и крови — это неправильно. В смысле, как я должен опознать останки? Ну, раз восставшие остановились после залпа, тогда, полагаю, задача выполнена.

Фигуре, похоже, было всё равно на неё.

Он даже не смотрел в её сторону.

Его слова также направлены не к ней. Он явно использовал радио или мобильный телефон, чтобы разговаривать с кем-то далёким.

— Всё в порядке, — подумала Ицува.

Она чувствовала пот на ладонях, схвативших копьё.

Она не знала, почему, но чувствовала, что фигура среди лавы была на ином уровне. Не на том, когда можно было хотя бы надеяться чудом победить. Она чувствовала, что противостоять ему был всё равно, что лупить по огромному куску железа её тонким копьём.

Он говорил.

И так и не поворачивался в сторону Ицувы и её копья.

— Я осмотрю местность в поисках тела, но если ничего не найду через 10 минут, то сваливаю. Можете поискать волос или капли крови для ДНК-теста, когда здесь всё остынет. А? Вы хотите, чтобы я вытащил неработающий силовой костюм? Найдите себе кого-нибудь ещё. Во Франции же работают организации и агентства из Академгорода, верно?

Он замолчал.

Похоже, его диалог с кем-либо завершился.

— ...

Ицува задержала дыхание, словно травоядное перед охотящимся за ним хищником.

Он так и не взглянул на неё.

И даже так, её тело было скованно страхом.

Это было необъяснимо.

Фигура проигнорировала Ицуву, которая держала в дрожащих руках копьё, и полностью отвернулась. Похоже, он направился в Папский Дворец по полностью покрытой лавой дороге.

Ицува не пошла за ним.

Даже не позвала.

И после того, как таинственная фигура исчезла, она ещё некоторое время была слишком взволнованна, чтобы двигаться.

***

В допросной комнате Лондонского Тауэра, Стейл Магнус и Агнез Санктис слушали Лидвию Лоренцетти. Бьяджо Буссони, сидевший рядом с ней, похоже, собирался хранить молчание до самого конца. Он так и не произнёс ни единого слова.

— В христианстве, Бог не явился людям после смерти Сына Божьего, — звучал в маленькой комнате голос Лидвии, — но ангелы Его стали являться людям чаще. История говорит, что однажды между ангелами и демонами была великая война. И, раз некому богослову потребовалось разделить их на 9 групп, то их должно быть огромное количество.

— К чему ты это всё рассказываешь? — прервал её Стейл, но Лидвия продолжала.

— Трон Справа от Бога — довольно практичная организация. Если Бог не является людям, то действительно ли Он существует? Или Бог просто притворяется одним из ангелов, чтобы общаться с нами? Трон Справа от Бога задаётся этим вопросом и стремится найти существование “того, кто смешался с ангелами”.

В нехристианских легендах, есть множество историй о том, как боги являлись на землю в обличии людей или даже существ, что ниже их.

(Возможно, они взяли свою идею из них) — бегло подумал Стейл, снова прерывая Лидвию.

— Но как связана их идея с их названием, “Трон Справа от Бога”? Ты говорила, что это — их финальная цель.

— Люди не могут стать богами, — вместо прямого ответа продолжила Лидвия. — Есть, конечно, множество гипотез о существовании такого заклинания, но я никогда не слышала о том, что его создание завершилось успехом. Однако, до более низкой ступени — ангелов, алхимики и некоторые учёные приводили успешные примеры подобной эволюции. Хоть, конечно, и крайне редко.

— Другими словами, — продолжила Лидвия, — они ищут метод стать ангелами, уничтожив первородный грех, которым скованно человечество. При этом они хотят стать не обычными ангелами, а тем, кто является на землю в виде ангела, ангелом при этом не являясь. Проще говоря, Богом.

Было невероятно самонадеянно не только хотеть использовать силу Бога, но и обладать ею самому.

Не говоря уже о том, что не было никаких доказательств, что Бог действительно являлся на землю как один из ангелов.

Стейл скривил губы в улыбке.

— ...Крайне еретическая секта.

— И сейчас их цель — Михаил, существо с высшим уровнем сил, созданный, чтобы противостоять Люциферу. — Размеренно рассказывала Лидвия.

— Люцифер — единственное существо, которому было позволено быть по правую руку Бога. И Михаил, кто победил Люцифера и стал предводителем ангелов, выше, чем Люцифер, который однажды был равным Богу. Ну, по крайней мере, так считает Трон Справа от Бога.

Место справа.

В христианстве, оно означает равенство. Первый мученик христианства, Стефан, использовал слово “справа” при восславлении Бога, обозначив им, что Сын Божий — существо, равное Богу.

Он использовал его в таком смысле, потому что, согласно концепции Троицы, Бог и Сын Божий равны.

Но что же ангелы?

Почему Люциферу было дозволено сидеть по правую руку Бога? И действительно ли Михаил обладал настолько чудовищной силой, что смог победить архангела справа от Бога?

Так как Бог — уникальное, величайшее существо в мире, не должно быть никого, кто мог бы занять это "эквивалентное" место по правую руку. Не говоря уже о том, что было сложно представить, что Бог позволит занять это место одному из ангелов, которых он создал в качестве инструментов и слуг.

Они, судя по всему, считают, что есть особое значение в том, что ангел, низшее по сравнению с Богом существо, заняло это место.

— Группа была создана, чтобы занять Место Справа от Бога. И они верят, что, заняв это место, они смогут использовать эту силу и продвинуться ещё дальше, став существом, отличным от ангела.

И имя этого существа было...

— La persona superiore a Dio.

И Стейл, и Агнез нахмурились, услышав эти слова.

Иначе...

— Тот, кто Выше Бога. Так, насколько я слышала, это называется.

***

Шаги раздавались в соборе Святого Петра в Ватикане.

Звук шагов был медленный и спокойный, с равными промежутками, и отображал умственное состояние ходившего.

Внезапно звук прекратился.

Перед ходившим появилась фигура.

— Терра.

— А, Аква, это ты... — ответил ходивший человек, Терра, что слева, глядя на появившегося перед ним Акву, что Сзади.

Его слова звучали, словно ему не нравилось, что его размышление прервали разговором.

Сверхзвуковой бомбардировщик, атаковавший Терру во Дворце Пап, был разрушителен, но использовал лишь один тип атаки, от которого было легко защититься “приоритетом”. Лишь разнотипные атаки представляли для него угрозу.

— Похоже, ты потерял Документ.

— Ага,— легко ответил Терра на вопрос Аквы. — Они использовали Разрушитель Иллюзий, так что восстановить его будет тяжело.

— Похоже, ты в хорошем настроении даже после произошедшего.

— Ха ха. Аква, это не всё, что я хотел тебе сказать,— слегка улыбаясь, ответил Терра. — Русская Православная церковь наконец-то решила присоединиться к нам.

После недолгого молчания, Аква ответил.

— Мы последователи Римско-католической церкви. Мы не должны праздновать тот факт, что с нами работает церковь иного вероисповедания.

— Хе-хе. Мы лишь используем их. И я уверен, что и ты об этом знаешь.

Выражение лица Терры оставалось спокойным.

Он ещё ничего не понял.

— В этом инциденте с Документом Академгород и Англиканская церковь втайне работали вместе. И, я уверен, ни одна сторона не признается в этом.

— Всё, что было важно, это чтобы Русская Православная церковь об этом узнала."

— Между Академгородом и Англиканской церковью есть связь. И если Русская Православная церковь выступит с предложением о сотрудничестве, то к ним могут отнестись не слишком любезно. А так как они хотят вынести выгоду из этой войны, то победа научной стороны для них не слишком хорошо обернётся.

В данный момент, баланс сил между Католической церковью и Академгородом был практически равным.

И присоединение третьей стороны или к Академгороду, или к Католической церкви, было невероятно важно.

Католики хотели, чтобы к ним присоединились и Англиканская, и Русская Православная церкви, но англикане уже сделали свой выбор, присоединившись к Академгороду.

И инциденты с Книгой Закона и Орсолой, а также с Croce di Pietro (Крест Петра), наглядно указывали на пропасть в отношениях между англиканами и католиками.

Англиканская церковь была для них потеряна.

И чтобы предотвратить худшую из возможных ситуаций — присоединение и Англиканской, и Православной церквей к научной стороне — католикам было нужно привлечь русских на свою сторону.

Для этого Документ и был использован.

Его разрушение было большой потерей, но настоящая цель была успешно выполнена.

— Ну что же. Теперь проведена явная черта между Римско/Русской и Академ/Англиканской сторонами. К тому же, Англикане и Академгород находятся на разных сторонах в более широком смысле, так что их альянс может в конце концов разойтись по швам. А с Россией на нашей стороне, у нас есть надёжный плацдарм для вторжения в Японию. Полагаю, мы смогли прижать нож им к горлу. Теперь, думаю, нам стоит обсудить с Фиаммой, что Справа передвижение наших войск. Конечно, я бы хотел сначала увидеть реакцию Академгорода на наши действия и подольше понаблюдать за Разрушителем Иллюзий, но это не столь важно.

— Ясно. Но перед этим, я бы хотел кое-что с тобой обсудить.

Голос Аквы был мрачен.

— Что такое? — беззаботно спросил Терра.

— Да так. Ко мне поступила информация, что ты использовал детей и туристов на окраинах Рима, чтобы откорректировать своё заклинание, “Казни Света”. Это правда?

— Ага, — c удивительной лёгкость признал Терра.

И продолжил.

— Неужели это так важно?

В этом был весь Терра, что Слева.

Аква прищурился.

— Разве твои действия не основаны на спасении всего человечества без дискриминации? Разве ты не пытаешься узнать, будут ли продолжаться человеческие разногласия в Святом Царстве?

— Ну, да, — ответил Терра с видом, словно его спросили о чём-то глупом. — Я действительно хочу спасти всё человечество без дискриминации. Но неверующие же ведь не люди. Аква, ты просмотрел документы? Я предварительно убедился, что цели для корректировки заклинания не были последователями Римско-католической церкви.

— ...

— Ох, или ты волнуешься о тех жестоких преступниках из Испании, которые остались безнаказанными? В этом случае я ничего не могу сделать. Они католики, то есть те, кого я должен защищать. У моих подчинённых есть привычка приводить ко мне преступников, но им не стоит этого делать. Католики не могут стать моими целями.

И именно это для Терры было “без дискриминации”.

Он сказал, что будет пытаться спасти всё человечество, но понятие в его случае "человечество" было довольно ограниченным. А к тем, кто не был "человеком", можно было относиться как к животным. Терра верил в это всей душой.

Аква, что сзади молчал, а раздражённый Терра продолжал.

— Как только они окажутся в чистилище, грех, покрывающий их душу, исчезнет, и они смогут ступить в Святое Царство. А я лишь действую как истинный священник, заставляя сделать первый шаг, избавляя их от жизни. А те, кому путь В Святое Царство закрыт, не попадут даже в чистилище, и будут вечно страдать в аду.

— Ясно, — коротко ответил Аква. — Значит, на этом основании ты выбираешь цели для своего заклинания.

— Ну-с, тогда ладно, Аква. Мне нужно многое сделать. Пора подумать о следующей атаке на научную сторону. А перед этим мне нужно сделать кое-какие улучшения... вернее, в “Казни Света” нужно избавиться от некоторых идиосинкразий (непереносимостей). Похоже, пришла пора небольшой корректировки.

— Нет, перед этим тебе придётся сделать кое-что ещё.

Терра даже не успел удивиться.

С ужасающим шумом, тело Терры было разрушено.

Аква сделал довольно простую вещь.

Он одной рукой сломал одну из колонн, поддерживавших потолок собора, и смёл ей Терру. Причём это было выполнено с такой силой и скоростью, что всё выглядело словно ветряная волна.

Магия приоритета Терры, “Казнь Света”, позволила выжить ему после сверхзвуковой атаки с бомбардировщика Академгорода, но Аква не дал ему времени на то, чтобы использовать её.

Раздался звук разбрызгивания.

Большая часть тела Терры исчезла. Осталась лишь его голова, правая рука и верхняя часть груди.

— Ох... А?..

Терра выглядел так, словно не понимал, что произошло.

Похоже, он пытался использовать “Казнь Света”, чтобы закрыть раны, но его голова не смогла активировать её, так что ничего не произошло.

Аква, что Сзади глядел на него с презрением.

Терра всё ещё мог думать, но не из-за своих действий — просто атака Аквы была настолько быстрой, что его тело просто не успело умереть.

— Х... ха...

Терра издавал звуки, но был не способен ни дышать, ни говорить.

Аква нахмурился.

Терра был разорван на куски, но не выказывал ни малейшего страха смерти.

Его выражение лица оставалось спокойным.

— Что такое, Терра, что слева? — спросил Аква, но сразу понял ответ.

Святое Царство.

Для Терры, смерть была лишь процессом, ведущим к истинному спасению. Даже если он сейчас умрёт, он будет избран Богом на Страшном Суде, и войдёт в Святое Царство. И так, Терра будет спасён.

(Всё-таки он по-своему удивительный.)

Он был верным последователем Римской церкви даже сейчас.

Аква лишь вздохнул.

— Просто чтоб ты знал: ты никогда не будешь избран Богом. Вот уж не думал, что ты всё ещё заблуждаешься по этому поводу. Неужели ты правда думаешь, что отправишься куда-то кроме ада?

И, пока Аква с презрением смотрел на него, спокойствие исчезло с лица Терры.

На его место пришла ярость.

Но Аква просто продолжил говорить. Спокойным, деловым тоном.

— Бог знает всё. Можешь спросить Его о деталях на Страшном Суде.

И через некоторое время этот кусок плоти умер и Терра, в конце концов, стал лишь пятном на полу. И только тогда Аква отвёл взгляд.

И, сразу за этим, из-за колонны вышла фигура.

Старый мужчина со сгорбленной спиной — Папа Римский.

Он оглядел кусок мяса, когда-то бывший Террой, и колонну, которую Аква поставил на землю.

— Это собор Святого Петра, и я бы предпочёл, чтобы его вот так не ломали.

— Я извиняюсь.

Аква покорно склонил голову в ответ на критику.

— Принимая во внимание историческую и академическую ценность этого места, я должен был избегать сражаться здесь. Я повредил прекрасное сооружение.

— ...А ещё это величайший оплот Римской Католической церкви. И если его с такой лёгкостью разрушать, то это может сказаться на его защитных функциях.

— Хм... — Аква на секунду задумался и продолжил.

— С этой проблемой мы сталкиваемся везде, не только в соборе Святого Петра. На секунду, встаньте на наше место. Даже принимая во внимание могущество организации и величайшее мастерство её членов, если мы выйдем из-под контроля, то всё и вся будет уничтожено. Как Терра, например.

— ...

— Вы надеетесь, что когда Трон Справа от Бога достигнет своей цели, это спасёт ещё больше верующих. Я восхищаюсь этой целью, но её не достаточно.

Аква смотрел прямо в лицо Папе.

— Чтобы Трон Справа от Бога продолжал действовать как следует, должен быть кто-то извне, наставляющий и присматривающий за ним. И вы, по моему мнению, для этой цели наиболее подходите.

Услышав эти слова, Папа лишь слегка улыбнулся.

— Когда я в первый раз услышал о Троне, я был вне себя от радости, что появился настолько быстрый путь направлять верующих, — ответил он, улыбаясь. — Но Бог не желает лёгкой дороги к спасению. Похоже, что Отец мой, наблюдающий за мной, любит посылать нам испытания и невзгоды.

Аква кивнул.

— Каким будет наш следующий шаг?

— Венто не в состоянии действовать. Терра был очищен. Остаётся только один вариант.

— Ты собираешься атаковать Японию руками России, как и предлагал Терра?

— В течение всего этого я понял одну вещь. Гражданским не место на поле боя. Только солдаты должны сойтись в битве.

Это предложение указывало на то, что он будет действовать самостоятельно.

Папа Римский в ответ на это лишь пробормотал про себя, вспомнив особые качества Аквы.

— ...Значит человек, являющийся святым, и в то же время членом Трона Справа от Бога, решил действовать.

***

Мисака Микото напряжённо сидела, сжимая мобильный телефон.

Она не могла пошевелиться с тех пор, как услышала сухие слова из динамика.

Мисака чувствовала холодный пот, покрывший всё её тело.

Камидзё не мог знать, но даже с разбитым дисплеем и будучи сломанным до той степени, что невозможно было даже закрыть, его телефон продолжал работать. Другими словами, его диалог с Террой в Папском Дворце достиг ушей Микото.

Она не поняла большей части из того, о чём они говорили.

Впрочем, даже если бы и понимала, то забыла бы большую часть.

Давящее чувство в её груди было вызвано лишь одним простым предложением.

— ...

Она поняла, что, даже попытавшись, она не могла издать ни звука.

Дрожащими руками Мисака закрыла свой мобильный телефон, и молча уставилась на него. Она хотела остаться в такой позе до тех пор, пока её тело не прекратит дрожать, но дрожь никак не унималась.

Медленно осознавая ситуацию, она, наконец, смогла пошевелить губами. Микото не хотела ничего говорить, но осознавала, что этот жутковатый хриплый голос принадлежал ей.

Она тихо произнесла.

— Он... не помнит…?

И после этих слов, она ещё раз подумала о том, что они значат.

(Он потерял память?)

Тем, кто покупал эти книги по одной: С возвращением!

Тем, кто купил их все сразу: Добро пожаловать!

Это Камачи Казума.

Итак, многое произошло в 14-м томе. Здесь показано множество проблем, которые раньше не упоминались в книгах, потому что, я думаю, вы могли сказать, что я придержал их.

Общей темой были "группы". Мне кажется, ключевым словом было нечто вроде "Страшного Суда". Некоторые вещи были связаны с ним непосредственно, а другие косвенно относились к нему. (Простые для понимания примеры — Первородный грех и Месса.)

...На самом деле, мне кажется, что многое в Христианской Церкви связано со Страшным Судом. Но в этот раз, я считаю, это было "чуть ближе к поверхности", чем обычно.

Если мне нужно выбрать одну из сторон, это была история о магической стороне, но поскольку было показано новое вооружение Академгорода, то, я полагаю, те, кто предпочитает научную сторону, тоже остались довольны.

Приношу глубокую благодарность моему иллюстратору Хаймуре-сан и тому, кто отвечает за проект, Мики-сан. Есть много вещей, на которые вы могли бы пожаловаться, поэтому я благодарен вам за то, что вы остаетесь со мной. В этот раз я хотел бы поблагодарить Манаку Юничи-сан. Его лекции о работе стелс-истребителей и в целом о военной технике были очень полезны. Также я хотел бы поблагодарить Фукусиму Ююко-сан. Её проверка итальянского очень помогла.

Теперь обращаюсь к тебе, читатель. Включая SS, теперь в серии 15 книг. Благодаря тебе мне удалось забраться так далеко. Пожалуйста, продолжай читать их и дальше.

Теперь ты закроешь эти страницы.

Я молюсь о том, чтобы ты открыл страницы следующей книги.

А сейчас я кладу свою ручку.

Теперь, в чем отличие между "神上" и "神浄"?[3]

Начальные иллюстрации.

Повсюду есть “слепые пятна”.

Такие, как например, чулан уборщика в большом универмаге.

Сотрудники магазина считали, что он используется дворниками, а те, в свою очередь, думали наоборот. И так как клиенты не имели туда доступа, а видеонаблюдение отсутствовало, никто не обращал на него внимания. В результате, никто не заходил в этот чулан, даже зная о его существовании и имея от него ключи.

Железная дверь обычно была закрыта.

Но сегодня все было иначе.

Цучимикадо Мотохару открыл угловую дверь полученным чуть ранее ключом. Внутри, дизайн интерьера походил на небольшой бар.

Перед ним был большой диван, который мог уместить больше десяти человек, а рядом с ним длинный, маленький стол. Так же, там было что-то вроде барной стойки. В комнате царила совсем иная атмосфера, нежели снаружи.

— Добро пожаловать, — приветствовал входящего Цучимикадо весёлый мужской голос.

За стойкой стоял человек, ростом чуть ниже Цучимикадо, по всей видимости, студент колледжа. Он был одет в какой-то брендовый костюм, который дополнял его легкомысленную внешность. При отсутствии галстука, пуговицы его рубашки были расстёгнуты, выставляя напоказ грудь.

Человек с болтающимися у него на шее четырьмя или пятью мобильниками, был известен под прозвищем Менеджмент.

— Ох, виноват, виноват. Показ привлекательной стороны — часть сферы услуг, это призвано создать более благоприятную обстановку для разговора, чтобы мы могли свободно поговорить. Но если тебя это раздражает, я могу прекратить, как тебе это?

— Не, и так сойдёт, — на эту реплику Цучимикадо Менеджмент ответил широкой улыбкой.

Цучимикадо бросил ключи, Менеджмент поймал их одной рукой и тут же начал передвигать мебель, чтобы скорее приступить к делу.

— Что ж мне интересно, что именно ты подыскиваешь. Сегодня, есть в наличии глушилки сенсоров для взлома, да к тому же по сниженной цене. Вот только все хреново на поприще отмывания денег. И все это из-за нормативно-правовых актов, введённых после инцидента 30 сентября. У остальных же дела идут как обычно.

Некоторое люди были вовлечены в грабежи и кражи.

Когда они шли на дело, требовалось распределение ролей: кто-то отвечал за транспорт, кто-то за взлом, кто-то за установление контактов и отмывание денег. Но тут же появлялась проблема, они хотели грабить, но не хватало рабочих рук.

Менеджмент был человеком, предоставлявшим нужную рабочую силу, и получал солидный откат по завершении дела.

— Всё-таки, сейчас все держат связь через интернет и электронную почту, визиты таких людей как ты — редкость.

— То, что я сделал, плохо?

— Не-а. В такое время нет никакого риска. Ах, да, не хочешь выпить?

Цучимикадо посмотрел на полки за Менеджментом. Увидев массивные банки, он слегка нахмурился.

— Я не любитель растворителей для краски.

— Не пойми меня неправильно. Эти растворители для удаления масляной краски, важные вещи для таких дел как это. А выпивка в холодильнике, и я тебе скажу неплохая выпивка.

— В любом случае, я пас, — Даже после отказа Цучимикадо, выражение лица Менеджмента не изменилось.

— Неподходящее время, чтобы быть напряжённым и пьяным, да? Что ж чего-то подобного стоит ожидать от такой работёнки. Вернёмся к делу. Что именно ты ищешь?

— К сожалению. Мне не нужны вещи или что-то подобное.

— ?

Цучимикадо с лёгкостью ответил озадаченному Менеджменту.

— Я здесь не как клиент. Я здесь, как ловец.

Менеджмент на мгновенье разинул рот.

Однако, как только он увидел, как Цучимикадо выхватывает из-за пояса пистолет, он тут же нырнул за барную стойку.

Цучимикадо равнодушно нажал на спуск.

Три последовательных выстрела разнеслись эхом. Пули пробили банки с растворителем, стоящие за стойкой и неприятный запах немедленно заполнил комнату.

(Вот говнюк.)

Менеджмент по-прежнему прятался и потянулся за бронежилетом и пистолетом-пулемётом спрятанными за стойкой.

Как только он вставил магазин и передёрнул затвор, выстрелы Цучимикадо внезапно прекратились. Он поднял голову, чтобы оценить обстановку.

(У него кончились патроны?)

Подумал заляпанный растворителем Менеджмент, но тут же получил ответ.

Чиркнула зажигалка.

— !!?

Во рту у него тут же пересохло.

Прежде, чем он успел что-либо сказать, Цучимикадо бросил её, за импровизированное укрытие Менеджмента.

У него не было время на раздумья и выкинув бронежилет и пистолет-пулемёт, он выпрыгнул из-за стойки.

Зажигалка упала в лужицу растворителя. Взрывом вспыхнуло пламя.

Менеджмент, едва избежал участи сгореть заживо, но тут заметил дуло пистолета направленное на него.

Он поднял руки вверх, и заорал: "Подожди, подожди, я понял, понял! Я сдаюсь—"

Цучимикадо по рассеянности нажал на спусковой крючок.

Наряду с выстрелом и звуком разрядки, Менеджмент со страхом посмотрел на свой бок, где появилось темно-красное входное отверстие пули.

— Т-ты, паскуда. Я сказал тебе, что сдаюсь...

Пытаясь что-то сказать Менеджмент рухнул на пол.

Цучимикадо, без каких-то особых эмоций, сначала проверил, дышал ли ещё Менеджмент, а затем достал свой мобильный телефон.

Ткнув в сохранённый номер, он коротко сообщил отвечающей стороне.

— Сбор.

Человек что-то ответил.

Цучимикадо продолжал говорить.

— Сейчас я узнаю его адрес и кое-что проверю. Свяжитесь со вспомогательной группой. Нет, скорая не нужна, авто-зак вполне подойдёт. Я буду искать информацию, по зарегистрированному адресу и Акселератор ... ушёл?

Цучимикадо цокнул языком.

— Понял. Он занят этим прямо сейчас. Ну ничего не поделаешь, твой выход, Унабара, и возьми с собой Мусуджиме для подстраховки. Увидимся...

Цучимикадо повесил трубку.

Цучимикадо Мотохару, Акселератор, Унабара Мицки и Мусуджиме Аваки.

Эти четверо составляли GROUP, небольшую организацию, которая действовала из тени, и работавшая для защиты основной части общества.

Часть 1

9 октября.

Сегодня день независимости Академгорода и в его пределах уже начались праздничные мероприятия.

Беззаботная атмосфера окутала его уже с самого утра и даже больницу находящуюся в 7-м Районе. Доктор с лягушачьим лицом вышел из главного входа, и грелся в нежных лучах, утреннего солнца.

Рядом с ним стояла маленькая десятилетняя девочка.

Её звали Ласт Ордер.

Она была похищена 30 сентября, Гончими под предводительством Кихара Аматы, и в её мозг, посредством Завета, была занесена специальная информация. Удаление, этих данных, шло вплоть до этого момента, и как только лечение было окончено, её выписали из больницы.

— Никто не придёт встретить тебя, после того, как ты наконец выписалась? — спросил врач шокированным тоном, но Ласт Ордер, казалось, против этого ничего не имела.

— “Мисака сама поедет на такси,” — говорит Мисака, в то время как Мисака пытается гордо выпятить грудь, говоря это.

— Ну, вирус в твоей голове был полностью уничтожен, так что нет ничего, о чем бы стоило теперь волноваться. Ёмикава-сан заранее оплатила твоё такси, так что ты направляешься сразу к ней домой, хорошо?

Как раз в этот момент, такси въехало на кольцевую развязку у больницы.

Доктор с лягушачьим лицом махнул рукой, останавливая такси и посадил обременённую багажом Ласт Ордер на заднее сиденье.

— Куда едем? — сказал глядя на них водитель.

— “В часть шестого района, где аттракционы!” — говорит Мисака, в то время как Миса—

— Дом номер два, в Семейном Комплексе, 7-й Район. Не забудь, хорошо? — перебил доктор, Ласт Ордер, которая несла ерунду,

— Вас понял, — скривил улыбку водитель.

— Мне рассказать вам, как туда проехать?

— Не стоит. В городе полно студенческих общежитий, а вот такие комплексы редкость, так что я легко доеду до туда, зная адрес и используя навигатор.

Как только доктор с лягушачьим лицом отстранился от такси, дверь тут же автоматически закрылась. Ласт Ордер прижалась руками к окну, такси медленно тронулось и вскоре покинуло территорию больницы.

Проводив взглядом такси, он вернулся к своей работе. Пройдя по чистой дорожке, он вошёл в область для посетителей, где были расставлены диваны и столики, и купил себе кофе в торговом автомате.

Торговый автомат, был такого типа, который использует бумажные стаканчики. Жидкий кофе не был залит в металлическую ёмкость, вместо этого машина молола предварительно обжаренные зерна. На это уходило некоторое время, но наградой этому были безумно хороший аромат и насыщенный вкус.

Уф, выдохнул доктор,

(Что ж, я заканчиваю с корректировкой сестёр и убираюсь отсюда, так быстро, как только смогу-)

Но вдруг что-то помешало ходу его мыслей.

Чей-то пистолет упёрся в спину, и он застыл.

Звук чьего-то дыхания откуда-то справа-сзади, дошёл до его ушей, он выдержал паузу и затем сказал:

— Ты уже вернулся из Авиньона?

— Тц. Итак, ты уже слышал новость?

Это был знакомый голос. Голос Акселератора.

Он опирался правой рукой на свою трость, но так как они находились в больнице, он особенно не выделялся из общей массы и использовал своё тело, чтобы скрыть от окружающих пистолет в левой руке.

Врач не поднял руки.

Ради своего пациента, который стоял позади, он не предпринял каких-то заметных действий и прошептал:

— ...Поглядите-ка, какое замечательное приветствие.

— Мне нужна информация. Чертежи электрода.

Акселератор имел в виду ошейник на его шее. Это выглядело как аксессуар, но на самом деле, это было приспособление, которое было способно трансформировать волны мозговой активности Акселератора в другой тип сигнала, и позволял подключаться ему к специальной сети известной, как сеть Сестёр.

Доктор с лягушачьим лицом был тем, кто разработал его. Он ответил без какого-либо изменения в эмоциях.

— Зачем тебе схемы? Почему бы тебе не позволить мне самому с этим разобраться, если оно не работает?

— Просто отдай мне схемы.

— Ласт Ордер хотела увидеть тебя. Было бы лучше, если бы ты показался несколько раньше.

— Заткнись, это не твоё дело.

— Неверно. И это потому, что пациент хотел увидеться с тобой. Организация, это так же часть моей работы.

— Тц ... Если бы я знал, то и ждать бы не стал. Идиоты.

Голос Акселератора звучал раздражённым.

Врач с лягушачьим лицом сунул руку в один из карманов его халата и достал что-то напоминающее футляр для грифелей механического карандаша, это была USB флешка. Держа её, он завёл руку за спину.

— О, а ты подготовился.

— Это то, о чем я говорил тебе раньше, не так ли? Быть готовым к потребностям моих пациентов, это моя работа, — сказал врач, глядя на торговый автомат, который продолжал свою работу.

— Тем не менее, думаешь сможешь применить содержимое? Я лично конструировал все важные детали. Если ты захочешь создать идентичный электрод, тебе сначала понадобятся специальные производственные станки.

— ...

Акселератор забрал флешку и молча отошёл от врача.

Доктор обернулся.

Там уже никого не было, Акселератор использовал свою способность, чтобы попасть на ближайшую лестницу, не оставив после себя и тени.

— ... — врач некоторое время, молча смотрел на пустое место.

Электронный звук возвестил об окончании своей работы автомат. Доктор с лягушачьим лицом забрал из него свой кофе и начал потягивать горькую жидкость.

Часть 2

Унабара Мицки был в квартире, расположенной в доме номер 2, Семейного Комплекса, который находился в 7-м Районе Академгорода.

Это была просторная четырёхкомнатная квартира, но даже взглянув на интерьер и обстановку становилось ясно, что тут проживал лишь один человек, вероятно, даже соседи знали это.

Унабара держал связь с Цучимикадо, используя телефон.

— ... Итак, я прибыл на квартиру Менеджмента, приступаю к расследованию. Возможные места хранения информации...компьютер, видео рекордер, возможно даже игровые консоли, согласен?

— Даже если есть невысокая вероятность — проверяй. Нужно достать чипы памяти даже из рисоварки и стиральной машины, разобрав их. Мы должны использовать каждый бит информации.

— Похоже, на меня свалили утомительную работёнку, — проворчал Унабара. — В любом случае, какую именно помощь в организации дел оказывал Менеджмент?

— Вот это, я сейчас и проверяю, — скучающим голосом ответил Цучимикадо.

— Десять часов назад или около того, усилиями Менеджмента была организована какая-то преступная группировка. Они с самого начала, пытаются скрыть свои слабые места. И они готовы платить, чтобы получить оружие из-за пределов города. Вскоре, безусловно, что-то произойдёт. Расследовать это и остановить их, прежде чем они что-то предпримут — наша задача.

— Неужели для этого нужно было использовать GROUP?

— Просто делай. Я знаю, ты хочешь пожаловаться, но мы — GROUP, нас ждёт такая работа. Дерьмо, да и только.

— Понял, — ответил Унабара.

Прохаживаясь по квартире, он приклеивал бирки на электронику находящуюся в комнатах, будь то компьютеры, видеомагнитофоны или иные гаджеты. Ему не очень хотелось иметь дело с вещами типа холодильника или стиральной машинки. Но пока он просто ставил метки, что бы указать группе на те вещи, которые надо будет вынести позже.

(Ну, вроде все.)

Он уже почти закончил работу, как заметил то, что обеспокоило его.

Это были бумажные деньги.

Несколько пачек банкнот лежали на полке высотой по пояс.

Это само по себе не было неестественным, но Унабара чувствовал, что деньги эти не предназначались для кошелька. Унабара ещё раз проверил квартиру, но уже в поисках кредитных карт и расчётных книжек.

Расположение вещей в жилище соответствовало образу проживающего в нем человека, тем не менее, Унабара сделал вывод, что находящиеся на полке деньги выглядели неестественно. Было похоже, что их умышленно держали отдельно от других ценностей, чтобы не смешать с другими деньгами.

Унабара снова посмотрел на банкноты и позвонил Цучимикадо.

— Цучимикадо-сан, у нас есть устройство для считывания информации с интегральных микросхем?

—Зачем?

— Я обнаружил пять пачек банкнот. Японские деньги, которые в ходу в Академгороде имеют чипы, поэтому я считаю, что нам стоит проверить и их тоже.

— Добро, я скажу, что бы его подготовили... У меня по нулям, нет информации. Я закончу с этой комнатой уборщика в универмаге и направлюсь к теб—

Цучимикадо не успел закончить.

Ракета летела в комнату, разбив окно, и взорвалась точно в её центре.

Звуки шагов эхом разносились от входа.

Люди в серых бронежилетах вломились в комнату, не забывая остерегаться ловушек. Пять человек, лица которых были скрыты под масками, с идентичной экипировкой были неотличимы друг от друга.

Общаясь молча, исключительно с помощью жестов, они разделились на две группы и начали исследовать обугленные остатки, внутри бывшей четырёхкомнатной квартиры, которая теперь увеличилась, так как тонкие внешние стены рухнули внутрь, а кондиционер, висевший на стене упал на пол. Мало того, что автоматические средства пожаротушения не сработали, даже пожарная сигнализация молчала. Они отключили их заблаговременно.

Так как они не проронили ни слова, единственное что было слышно, странный, тихий металлический лязг, который отдавался эхом.

Это был звук соприкосновения тяжёлой брони и их компактного оружия, так как они постоянно двигались.

(Ох дела...)

Унабара Мицки вздохнул, наблюдая за ситуацией. Он был за кухонной стеной, смотря на происходящее, через дверь, которая была согнута от воздействия разрушительной взрывной волны.

Он успел запрыгнуть в комнату, как раз в тот момент, когда ракета разбила окно.

Унабара достал нож из обсидиана,

(Всю комнату разнесло и информацию вместе с ней. Похоже, что эти люди беспокоятся, что мы узнаем что-то о Менеджменте, да так, что вышли поприветствовать нас.)

Он был на третьем этаже.

Двигаясь бесшумно, он подошёл к разбитому окну. Даже оттуда, он мог видеть около пятнадцати человек одетых в чёрное и возможно в тех местах, где он не мог увидеть их было больше. Его окружили.

Его магия распада, создаваемая Копьём Тлауискальпантекутли (Tlahuizcalpantecuhtli Spear) была чрезвычайно сильна, это была вспышка ослепительного света, которая расщепляла на составные части все, на что она падала.

Но, с другой стороны, он мог воздействовать только на одну цель одновременно.

Короче говоря, теперь все изменилось с "один удар, один труп, и не важно, на сколько сильна жертва", на "один удар, один труп, и не важно, на сколько слаба жертва".

(Мои противники вооружены пистолетами и пистолетами-пулемётами калибром 9 мм. Если я попадусь им в замкнутом пространстве, из меня сделают решето и не важно владею я магией или нет.)

Самое главное, заметил Унабара,

(Это не ко времени. Много мелких сошек, так что это действительно не ко времени.)

Даже прорыв через толпу этих людей в чёрном с помощью любых средств ничего не даст, из-за входов в квартиры и дверных проёмов, выступающих в качестве импровизированных границ. Он был бы ограничен ими, так как попал бы в человеческую давку.

Даже если нападающих было мало, большое количество людей, охраняющих дом, не дадут реализовать цели возможность побега. Кроме того, даже в тех случаях, когда первый отряд нападающих был уничтожен целью, второй отряд не будет торопиться, так как им уже известно, что цель не была убита ракетой, поэтому следующим ходом нападавших может быть, даже подрыв дома.

(... Неплохо сработано, а? Что бы здесь не случилось, охрану здания они не снимут. Определенно, это тупик...)

Унабара Мицки снова схватил свой клинок из обсидиана.

Прежде, чем он придумал ответ, его ладонь была уже вся в поту.

(Ну, и что теперь делать?)

Часть 3

— Пожар в 7-м Районе. Подтверждаю пятый уровень угрозы. Системы автоматического предупреждения и пожаротушения не сработали, требуется непосредственное тушение пожара.

В центре по чрезвычайным ситуациям, где информация распределялась между Анти-Навыком и Правосудием, женщина оператор передавала информацию со своего монитора соответствующим организациям.

— Свидетели запрашивают дополнительное подразделение Анти-Навыка, в качестве пожарного расчёта. А также...

Оператор лишь на несколько секунд оторвалась от монитора, пытаясь посмотреть памятки на случай инцидентов с пожаром, которые были приколоты на коммуникационной стенке.

В тот же момент пришло сообщение от команды, ожидавшей поручения,

— Вас понял, — послышался чей-то голос из динамиков и передача окончилась.

— ... а? — женщина оператор была озадачена.

Все важные переговоры, выведенные на экран, были уже завершены.

Часть 4

Прошло пятнадцать минут, с того момента как квартира была поражена ракетой.

Цучимикадо Мотохару и Мусуджиме Аваки были в квартире дома номер два, в Семейном Комплексе.

Но там не было ни пожарных, ни Анти-Навыка. Тут и там, вокруг здания стояли зеваки, но никто из них внутрь не заходил. В конце концов произошёл взрыв, и они не осмелились войти, опасаясь открытого огня и разрушений.

Практически все номера использовались исключительно для одиночного проживания. И владельцами их, были в основном преподавательский состав, который числом превышали, разве что учащиеся. И так как Академгород привлёк Анти-Навык для военных приготовлений, на плечи других учителей переложили задачу по подготовке материалов, так что квартиры пустовали, даже в общегосударственный праздник.

— Здесь.

Первоначально это была четырёхкомнатная квартира высокого класса, но после того, как посреди комнаты сдетонировала взрывчатка, не только разрушилась мебель, даже стены рухнули. И благодаря этому четыре комнаты превратились в две. Зайдя во входную дверь, можно было сразу увидеть ванную комнату.

— Они тщательно уничтожили все улики. Даже привлечение специалистов, в области телепатии ничего нам не даст, — пробормотала Мусуджиме, глядя на почерневший пол.

Хоть и с опозданием, наконец, появился Акселератор, опираясь на свою трость.

— Тц. Просто я подумал, что это вызов, а на деле это оказалась ещё одна работёнка, по приказу сверху.

— Ты закончил со своим поручением? — сказал Цучимикадо, не глядя на Акселератора.

— Заткнись, — равнодушно ответил он и осмотрелся.

— Это то место, где пропал этот идиот Унабара?

— Да. Менеджмент захвачен живым и сейчас его перевозит на фургоне вспомогательная группа, но уровень моего доверия к его словесной информации низок. И в добавок, он только и делает, что ноет и выдаёт вещи наподобие “всё что я знаю, останется у меня в голове”. Я направил Унабару сюда, чтобы заиметь нужные данные, но потом...

Цучимикадо, продолжал скучающим голосом:

— В это время его атаковали, вероятно с третьего этажа. В сложившейся ситуации, я даже не могу сказать что было целью нападавших, сам Унабара или информация о Менеджменте, но я склоняюсь к последнему. Так как Унабара сообщил мне, что тут есть такие вещи, как компьютеры и HD-рекордеры, но они исчезли как по волшебству. Все забрали, даже приборы, снабжённые ИИ.

— По крайней мере, кажется, вот это осталось, — сказала Мусуджиме, поднимая почерневшую микроволновку своей ногой. Которая тут же покатилась по полу.

— Видимо, это одна из вещей не снабжённая ИИ. В неё нельзя внести дополнительную информацию, так что её можно просто выкинуть.

При осмотре комнаты, были обнаружены сломанный телевизор и утюг, но все важные вещи, вероятно, было вынесены.

Акселератор сел на выпотрошенную кровать,

Выдохнул и заговорил незаинтересованным тоном.

— Тц, вот ведь морока. Мы ни хрена не знаем о том, что скрывает этот ублюдок Менеджмент. И мы не знаем, что за хрень произошла с Унабарой. Ну и ну, если что-то поручают, то вам, ублюдкам, лучше справиться с этим.

Он слегка пнул разбитую микроволновку, которая катилась поблизости.

В тот же момент пластиковая дверца открылась, и её содержимое высыпалось наружу.

— ... М?

Это были бумажные деньги.

Пять пачек потемневших от сажи банкнот, так или иначе были засунуты в микроволновку.

— В отчёте говориться, что мы беспокоимся за Унабару, — сказала Мусуджиме, склонившись подбирая их с пола.

— На них должны быть интегральные микросхемы, которые препятствуют их подделке. Мы можем получить с них какую-то информацию. Помещённые в микроволновую печь, они были изолированы от радиосигналов. И даже если нападавшие имели датчик для их обнаружения, они не смогли бы их обнаружить.

— ... Неужели этот сраный ублюдок спрятал их заранее? — выдал Акселератор, но тут где-то в стороне хмыкнул Цучимикадо.

Открыв шкаф, он обнаружил труп мужчины. При более внимательном рассмотрении, обратил внимание на его икру, с которой была полностью содрана кожа.

—Работа Унабары, — сказал Цучимикадо.

— Что он сделал с его ногой? Это что, хобби этого ублюдка?

Мусуджиме поморщилась, услышав эти слова. Её нога тоже когда-то пострадала в результате несчастного случая во время занятий. Травма эта, не исчезла до сих пор. Что было ещё хуже, её травма была настолько тяжёлой, что она должна была полагаться на медицинской оборудование, которое создавало низкочастотные вибрации для снижения стресса, каждый раз, когда она использовала свои способности.

— Он использует человеческую кожу, для создания своего рода талисмана. Вы, ребята мало что понимаете в магии, так что я сокращу объяснение до минимума.... дело в том, что его умение основано на перевоплощении в других людей, — покачал головой Цучимикадо.

— Этот ублюдок Унабара, поменялся местами с одним из них. Сейчас он смешался с парнями, которые вломились сюда, и теперь ожидает удобный случай — сказал Цучимикадо, глядя на травмированную ногу трупа. — Это маскировка, ублюдок все ещё жив. И я не знаю, где он смеётся сейчас.

Часть 5

— Что они делают? — склонила голову в недоумении Уихару Казари.

Перед ней стояло такси, остановившееся на красный сигнал светофора. Внутри сидела маленькая девочка, возрастом около 10 лет и ссорилась с водителем... Или скорее это был односторонний спор, в котором участвовала лишь она.

Уихару не нужно было подходить ближе, чтобы услышать её и без того громкий голос.

— “Мисака говорит, что хочет выйти здесь, высадите меня здесь — почему вы не позволяете Мисаке выйти!?” — говорит Мисака, в то время как Мисака упёрла руки в боки и надула щёки!

— Ну, видишь ли, я уже получил оплату за проезд до пункта назначения. Остановки в пути-

— “Мисака предпринимает попытку побега, в то время пока вы оправдываетесь!!" — говорит Мисака, в то время как Мисака на высокой скорости выпрыгивает из машины и мчится в сторону глухих переулков!

Крича это, маленькая девочка уже скрылась в переулке, который казался маленьким, даже для велосипеда.

Уихару подошла к водителю, который почёсывал голову со словами: “Все, сдаюсь”.

— Хм? Ах, вот тебе на, ты из Правосудия? — сказал водитель, заметив нарукавную повязку Уихару.

Правосудие было ученической организацией, на которую было возложено поддержание порядка в Академгороде. Но хотя эти задачи возлагались на них по большей части в пределах школы, для обычных горожан, казалось, не было никакой разницы.

— Эээ, какие-то неприятности? Похоже, что ребёнок выскочил из машины и куда-то убежал не заплатив, — сказала Уихару с озадаченным лицом.

— Да нет, как раз наоборот,— сказал водитель со смущённым лицом. — Я получил оплату заранее, от того, кто кажется является опекуном этого ребёнка, и должен был отвезти девочку в его квартиру. Но так как девочка убежала, я даже не могу ей вернуть сдачу.

— Ах. Пассажир может делать то, что ему вздумается, так что вы могли бы взять сдачу, как чаевые?

— Проезд на такси составляет 1200 йен, а предоплата составляла 5000. Так что посчитать эту разницу, в качестве чаевых, мне просто не даст моя совесть.

Какой порядочный человек, подумала Уихару.

Водитель перевёл взгляд на переулок, который явно был слишком узок, для его автомобиля.

— …Несмотря ни на что, мне придётся выйти и нагнать её.

— Мне поискать её?

— Да, это было бы просто замечательно, я буду очень вам благодарен, если вы поможете мне.

Водитель использовал кассовый аппарат в его машине для распечатки квитанции, отсчитал сдачу и отдал ей. Уихару не имела права принимать участие в каких-то кредитно-денежных отношениях, так как выступала сейчас, в качестве члена Правосудия.

— Вот, верни ей.

— Хорошо.

Уихару положила сдачу и чек в карман своей юбки и обменялась на всякий случай контактами с таксистом, прежде чем развернуться и направиться к переулку.

Стоя лицом к лишённому света, мрачному месту она крикнула:

— Э-э, как тебя зовут? Умм, ахоге-чан?

— “Идентификатором Мисаки является Ласт Ордер!” — говорит Мисака, в то время как Мисака-ха!?

Услышав ответ, Уихару пошла туда, где и поймала маленькую девочку.

Часть 6

Клубился чёрный дым.

Авто-зак остановился, протаранив ограждение. Но это касалось только его передней части, корпус был разорван, так что задняя часть фургона находилась посреди шоссе.

Он был той же модели, как и автомобили Анти-Навыка, но принадлежал он не им. Этот авто-зак использовали рядовые члены GROUP, которые следуя инструкциям Цучимикадо, тайно транспортировали некого подозреваемого.

— Ох, черт возьми...

Из разорванного пополам автомобиля вышел парень, по всей видимости, студент колледжа. Менеджмент. Ступив на асфальт, он потряс закованными руками и поморщился из-за боли в животе. Входное отверстие пули снова открылось, и кровь снова начала окрашивать его уже начавшую высыхать одежду в темно-красные тона.

Несмотря на это, взглянув на приближающегося к нему парня, он изобразил слабую улыбку.

— Сожалею насчёт этого. Я оплошал.

— Не бери в голову, я тот, кто должен сказать это.

У парня на лице были металлические очки. Или скорее иначе. Это что-то не просто скрывало его глаза, а опоясывало голову, подобно кольцам Сатурна. В них было вставлено много вилок, которые бесчисленным количеством кабелей, шли к машине, у него за спиной.

Менеджмент протянул руки, в сторону странно одетого парня,

— Извини, но не мог бы ты их снять? Я может быть и не смогу тебе отплатить за это, но поиск ключей здесь, может быть хлопотным. Да и оставаться здесь надолго, будет проблемой для нас.

— Я понимаю — сказал парень и двинул пальцами так, как будто бы пользовался карточкой.

В тот же момент, обе руки и голова Менеджмента, были раздроблены.

— ААААААААААААААААААААААААААААААААА?!

Менеджмент, корчась всем телом, посмотрел на парня глазами полными боли и удивления. Парень, глядя на него, без какого-то изменения в голосе, сказал, целясь в жизненно важные органы Менеджмента.

— Какая жалость.

Часть 7

GROUP была довольно бессердечной группировкой.

Остальные три её представителя, решили прекратить расследование таинственного исчезновения Унабары. Тем не менее, будь у них хоть маленький намёк, что с ним, они не знали придут они к нему на помощь или же нет. GROUP действовала по принципу, что каждый член разбирается сам со своими проблемами.

Итак,

— Это от нашей вспомогательной группы. Кажется, на фургон с Менеджментом напали.

— Кровавая бойня?

— Не-а. Легко отделались, все кроме Менеджмента просто без сознания. Вот только, теперь мы потеряли наш шанс допросить его напрямую.

— Нет ли каких-то улик, указывающих на нападавших?

— Вот почему тот парень и оставил нам эти банкноты.

И сейчас, начальной точкой их расследования, должны были стать эти деньги.

Трое из GROUP, покинули квартиру в доме номер 2 Семейного Комплекса и на данный момент находились в одном из укрытий, решив проверить, что же за информация хранилась на микросхемах с банкнот.

— Как ни крути, наше укрытие — это пустой магазин в подземном торговом комплексе. Что, если сюда заглянут какие-нибудь уволенные работники в надежде чем-нибудь поживиться?

— Когда это случится, мы просто уйдём отсюда. Такие убежища у нас есть повсеместно. Эти магазины так или иначе подходят для этого, — легкомысленно сказал Цучимикадо, а затем поставил на пол устройство для считывания информации с банкнот. И подключил его к ноутбуку через кабель.

— ...Что это? — с любопытством спросила Мусуджиме. Цучимикадо лишь похихикал над ней.

Это был датчик для кошельков сотовых телефонов, какие были расположены сбоку кассовых автоматов в магазинах.

— Что ж... Я беспокоился, поэтому попросил поставщика достать нам прибор.

— Ну меня это не особо интересует, — сказал Акселератор, сидя на стуле и чистя свой пистолет. — Поторапливайся.

— Понял, — просто ответил Цучимикадо, выбирая из пачек денег несколько банкнот и пропуская их через оборудование.

На экране не было даже указано названия страны, были лишь беспорядочные числа, затем Цучимикадо начал работу на ноутбуке, пока числа не превратились в слова.

— И внезапно, прямое попадание. — Цучимикадо покосился на символы, отображённые на экране.

— ...Это похоже, на список сделок Менеджмента. Он имеет дело с профессиональным снайпером, и я могу уже сказать что это проблема, лишь взглянув на его оружие.

Он пропустил через устройство для считывания информации вторую купюру.

— Снайпера зовут Суназара Чимицу. ...Кличка неизвестна. На записи о его биографии и способностях нельзя полагаться. Но судя по вознаграждению в 700,000 можно сказать, что он — удачное приобретение.

Затем он пропустил через аппарат третью купюру.

— Тут речь идёт о оружии снайпера. Что тут у нас приготовили... MSR-001. Магнитная Снайперская Винтовка, — произнёс Цучимикадо страдальческим тоном.

— Магнитная, говоришь?

— Как понятно из названия, эта снайперская винтовка использует энергию электромагнитов, для разгона стальных пуль. Конечно же, это разработка Академгорода. Её конструкция ещё проще, чем у рейлгана. Начальная скорость пули составляет порядка 280 м/с и это практически скорость звука.

— ...А вот это, уже что-то. Хотя я слышал, что обыкновенные винтовки имеют очень хорошие тактико-технические характеристики.

Тем не менее, Цучимикадо смеясь сказал,

— По убойной силе, да. Тем не менее, если не используется порох, то соответственно нет и отдачи, а если нет отдачи, то на винтовку может быть установлено более чувствительное прицельное оборудование. Так же, при использовании пороха, некоторое количество сил требуется, чтобы погасить отдачу при стрельбе. Вдобавок....

— Вдобавок?

— Если нет пороха, то нет и звука, и это идеально подходит для убийства исподтишка.

Сказав это, Цучимикадо пропустил через аппарат четвертую купюру.

Однако, на экране не было ничего кроме ошибок, данные невозможно было прочитать.

— Черт возьми. Микросхема, должно быть, пострадала от воздействия тепла или ударной волны. Если сложить воедино все отрывочные данные, тут что-то говорится о том, кто нанял снайпера.

Неважно сколько он пропустил банкнот через сканер, результат был один и тот же.

Цучимикадо, отказался от дальнейших попыток и использовал деньги из пятой пачки.

На экране отображался грубый набросок какой-то местности.

Это была упрощённая карта, всё кроме важных зданий было удалено. Центр был отмечен красной точкой, а рядом с окружающими зданиями были написаны какие-то цифры и, по всей видимости, эта информация отражала, сколько всего было строений и расстояния. Неподдающаяся расшифровке информация на такой приблизительной карте.

Цучимикадо улыбнулся, увидев это.

— Похоже, снайперские планы. Неужто Менеджмент и к этому руку приложил?

—Хе. Да он мастер на все руки.

— Это площадь перед концертным залом в Районе 7...

Мусуджиме посмотрела на потолок,

— И это прямо над нами.

— Это место зарезервировано, так как там будет выступать один из членов совета директоров. Осмелюсь предположить, что целью снайпера является именно она, ее зовут Ояфуне Монака. Я уж не знаю, что именно замышляет оппозиция, совершая удар по верхушке, но то что я знаю точно, они затевают возмутительное покушение на Ояфуне. Остановить это — наша задача... Что до Унабары, забудем о нем. Тот, кто наберёт меньше всех очков, за время нашей работёнки, в качестве наказания пойдёт спасать его.

— Ухх. Теперь нам ещё и за снайпером бегать? Почему бы нам просто не забить на эту работу и остановить ее бесполезное выступление? — сказал Акселератор поистине раздражённым голосом, но Цучимикадо покачал головой.

— Это невозможно.

— А?

— Все очень просто. Оно уже началось.

Часть 8

Оба, Акселератор и Цучимикадо покинули подземный торговый комплекс, и уже стояли на площади перед концертным залом, которая ранее была прямо над ними.

Они попали туда не одним из обычных способов, будь то лестница или лифт, а с помощью способности Мусуджиме — Мув Поинт. Она была очень удобной, но у неё была слабость, так как у её владелицы возникали трудности при телепортировании самой себя. Поэтому Мусуджиме осталась одна в убежище, продолжая анализ интегральных микросхем с банкнот.

Сегодня был праздник, и на площади было много учащихся. Так что даже несмотря на то, что речь под открытым небом одного из представителей совета директоров была не особо интересной, взглянув вокруг можно было увидеть около двух-трёх сотен учеников.

Акселератора с Ояфуне Монакой разделяло порядка 100 метров.

Женщина средних лет стояла посреди площади на сцене, которая обычно использовалась при проведении культурных фестивалей. Около неё стояли четыре телохранителя в черных костюмах, но тут,

— Ни за что, не буду я этого делать, — отрезал Акселератор. — Черт возьми, да она как будто орёт “Пожалуйста, пристрелите меня!”. Она что не понимает, что только по одному взгляду на её наряд видно, что под ним нет бронежилета.

— Замолчи. Теперь наша очередь вступить в игру.

— Даже среди всех в совете директоров, выделяется этот ублюдок Шиокиши, он всегда в своём силовом костюме, круглосуточно. Он не опасается покушения, но ему наверное неуютно, когда он не в нем.

— Думаю это уже вошло у него в привычку.

Со словами Цучимикадо, Акселератор посмотрел на человека, рядом с ним.

Он глядел на стоящую на сцене Ояфуне Монаку, разинув рот.

— У тебя хватит мужества, чтобы защищать этого человека?

— Что ты имеешь в виду?

— Для меня, все это, тайный сговор. Весь этот совет директоров, это сборище дерьмовых ублюдков. Как будто такие цели стоит защищать закрывая собой.

Акселератор знал одного человека, звали его Томас Платинабург, так же как Ояфуне он был членом совета директоров. Акселератор не долго с ним разговаривал, но он понял кто он, лишь взглянув на его мебель, он был человеком, который совершенно естественно и без злобы смотрел на других свысока.

— В верхушке Академгорода, есть два типа людей, — сказал Цучимикадо, пробираясь через толпу на площади, поэтому он говорил чуть тише. — Дерьмовые ублюдки, которым лучше бы сдохнуть и хорошие люди, о которых думают то же самое, даже не смотря на все их старания. В большинстве случаев, этим людям не хватает на жизнь, да и поступают по отношению к ним несправедливо.

— ...

Акселератор молчал, глядя на Цучимикадо.

— Да! — со всех сторон полетели аплодисменты и овации.

— Вероятно, Ояфуне Монака ратует за то, чтобы предоставить детям Академгорода, избирательное право, ведь они являются большинством, но по сути, ни кто им вообще не обладает. И даже взрослые не могут опротестовать решение управляющих. Даже если завтра они скажут, что потребительский налог увеличится до 30%, им останется только смириться и сейчас она говорит, что хочет даровать его всем. Хахаха, все это так доходчиво [заноза в заднице], не находишь? — продолжал Цучимикадо беззаботным тоном. — И если несовершеннолетним даруют избирательное право, даже [война] может быть прекращена.

— Да ты поехавший, я сомневаюсь, что все это пройдёт гладко, это может быть и во имя мира, но все это не практично. Неужто они не понимают смысл слова "насилие"?

— То же было, когда боролись с расовым и гендерным неравенствами. И это не связано лишь только с влиятельными людьми, конечно это ничуть не уменьшает их заслуг, но это действительно изменило историю, потому что огромное количество простых людей поняли одну истину — они не бессильны, они в состоянии что-то изменить.

Со словами Цучимикадо, Акселератор снова окинул взглядом площадь.

Тут всегда собиралось много молодёжи, вне зависимости от того, был ли это праздник или нет.

Цучимикадо мягко рассмеялся и сказал

— Уж не знаю, во что веришь ты, но я считаю, что Ояфуне Монака достойна того, чтобы её защищали. И поэтому, я готов поставить свою жизнь на кон, она не призывала меня следовать за ней, но я не припомню, чтобы меня когда-нибудь останавливало что-то подобное.

— Дерьмо, — цокнул языком Акселератор, оперся на трость и шагнул вперёд. — Что за морока. Давай скорее разберёмся с этим чёртовым снайпером.

Часть 9

Акселератор и Цучимикадо были где-то в 100 метрах от сцены. Как и планировали, они должны были ближе подойти к ней, но так как они пробирались через толпу, скорость их передвижения упала и план уже был мало жизнеспособен.

Используя GPS карту на своём телефоне, они приступили к оценке ситуации.

— Тут около тридцати двух возможных снайперских позиций, но так как позади сцены находится стальной щиток, мы имеем мёртвую зону порядка 180 градусов, другими словами,

— На оставшихся с 180 градусах с фронта осталось 15 позиций, мы должны отработать каждую, и возможно, остановим снайпера!

— ... Суназара Чимицу, уже приступил к делу и я не думаю, что он будет сидеть и ждать нас. — сказал Цучимикадо оглядев окрестности.

Он не смотрел на нежно улыбающуюся Ояфуне Монаку, он не слышал ни её голос, ни аплодисменты. Он сосредоточил своё внимание, на специальных транспортных средствах, которые стояли на площади. Они выглядели, как автомобиль с краном, на котором было установлено что-то напоминающее гигантский вентилятор.

— Что ж, кажется, они уже развернули анти-снайперский Ветряной Заслон.

— Хм?

— Ты, наверное знаешь, что точная стрельба очень зависит от порывов ветра. Эти приспособления, установленные вокруг Ояфуне, предназначены для изменения траектории полёта пули, в данный момент используется 4 единицы оборудования, чтобы создать порывы ветра вокруг сцены. И так как они третьего поколения, для их создания они используют генерацию случайных чисел. — Объяснял Цучимикадо, но Акселератор был занят чем-то другим.

Он повернул голову в сторону, глядя на окружающую его неразбериху и вдруг ....скрылся в толпе.

Цучимикадо посмотрел туда и недалеко от них, заметил маленькую девочку возрастом около 10 лет и девушку, по всей видимости, учившуюся в средней школе, с большим количеством цветочных украшений на голове, которые шли, взявшись за руки.

— “Так что, Мисака ищет потерявшегося ребёнка” — говорит Мисака, в то время как Мисака пытается оправдать причины своего поведения.

— Потерявшийся ребёнок, значит, да?

— “Ты не сможешь понять этого, но Мисака считает, что он где-то здесь” — говорит Мисака, в то время как Мисака пытается формулировать своё предположение.

— “Почему-то я чувствую покалывание в области головы” — говорит Мисака, в то время как Мисака пытается использовать интуитивно полученную информацию.

— Эх... как я и думал, это самое восхитительное ахоге, видишь ли.

— Это не ахоге! — Услышав этот крик, Акселератор уже рефлекторно закрыв лицо руками.

— (... И какого черта эта малявка здесь появилась? Этот ублюдок “Бог” долго ещё будет надо мной издеваться!)

— (... Хаха, что поделать, такова жизнь,) — ответил Цучимикадо. Так как, заметив молодую девушку в наряде горничной, которая сновала среди толпы, тоже был обеспокоен этим.

— Нам стоит опасаться этих шальных пуль! — пришли они к соглашению.

— Я не думал, что здесь есть Ветряной Заслон, чтобы защитить ее от пуль. Теперь все становится сложнее.

— Но на машине написано, что это очиститель воздуха.

— Все верно, он работает по тому же принципу, что и очистители воздуха, которыми пользуются курящие учителя в школах, но вот их размеры, это уже другая история. — Цучимикадо, казалось, не без гордости сказал это, однако Акселератора это не особо впечатлило.

Он сказал,

— ....Все это конечно здорово, но почему они не вращаются?

— А? — шокированный Цучимикадо поторопился убедиться в этом, и действительно лопасти гигантского вентилятора были недвижимы.

— Они должны были запустить их уже давно.

Это не могло быть ошибкой телохранителей.

Но тут до слуха Цучимикадо дошёл странный звук, который смешался со звуком окружающего хаоса.

Он был похож на металлический звон.

— ...

Акселератор и Цучимикадо, направили взор на источник звука.

Он шёл от автомобиля с установленным Ветряным Заслоном, лопасти вентилятора, которого не двигались. А на цилиндрической внешней стенке, окружающей электрический вентилятор, появлялись отверстия толщиной с большой палец.

— Черт возьми, это дело его рук Суназары Чимицу. — сказал Акселератор — Этот ублюдок... сейчас он занимается оборудованием, а когда выведет его из строя, возьмётся за свою главную цель, оставшуюся без защиты Ояфуне!

— Дерьмо!

Цокнул языком Цучимикадо и попытался приблизиться к Ояфуне, нырнув в толпу. Но при таком количестве людей, ему стало понятно, что он не может двигаться перед, так быстро, как ему хотелось бы. В это время звуки удара о металл, снова достигли его ушей. Возможно, это и было скрыто от его глаз и Акселератора, но они знали точно, он выводил из строя все Ветряные Заслоны.

(Проклятье! Так как магнитная снайперская винтовка не использует порох, никто и не заметит, что оборудование выведено из строя!)

Уже несколько "Заслонов" было выведено из строя.

Цучимикадо пытался предупредить Ояфуне Монаку об опасности, но вряд ли у него было время на это.

— Тц!

На сцене Ояфуне Монака продолжала выступление, среди ничего не подозревающих об опасности телохранителей.

Если всё так и продолжится, итог будет один — шах и мат.

— Ну что за наказание!

Часть 10

Снайпер, Суназара Чимицу установил магнитную снайперскую винтовку.

Он находился в одном из номеров отеля, в который он попал минуя регистрацию, просто взломав электронный замок. После того, как он поработал с сигнализацией на окне, он вырезал в стекле квадратное отверстие и просунул туда дуло снайперской винтовки.

И хоть она называлась магнитной снайперской винтовкой, общего с уже существующими винтовками у неё было мало. На стальную трубу, размером с лодыжку человека, были нанизаны стальные коробки, ствол же, поддерживаемый треногой, по сути являлся мощным соленоидом.

Рядом с Суназарой стоял чемодан, во-первых он служил футляром для разобранной винтовки, во-вторых, являлся гигантским аккумулятором, от которого она запитывалась.

— ...

Дистанция 700 метров.

Все помехи, которыми служили Ветряные Заслоны были устранены.

Ояфуне Монака, стояла на далёкой сцене и казалось, была совсем близко, когда он глядел на неё через прицел.

— Навылет,— подумал Суназара Чимицу, а затем плавно нажал на спусковой крючок.

Но в это мгновенье.

БУМ!

Вдруг где-то в углу площади произошёл взрыв, и оттуда начали вздыматься пламя и клубы чёрного дыма.

Цель, из-за взрывной волны, рефлекторно дёрнулась и благодаря этому неожиданному движению, она смогла разминуться с пулей, которую выпустил в неё Суназара.

— Что за...?

Он нахмурился, понимая, насколько же во время всё это произошло. В этот момент, Ояфуне уже окружили гориллоподобные телохранители и начали уводить со сцены.

Но он должен был закончить работу.

Он снова нажал на спуск, но пуля поразила одного из охранников прикрывающих Ояфуне. Тело охранника с шумом упало, но взглянув, на место попадания можно было заметить отсутствие крови, бронежилет спас ему жизнь.

Телохранители тут же закрыли своими телами Ояфуне.

— Все, уже поздно.

Стрельба на дальние дистанции, имела свои тонкости. Если, например, он использовал пули, которые летят со скоростью звука, то при стрельбе по цели находящейся от него в 700 метрах он должен был брать двухсекундное упреждение. Это было не так уж плохо, если речь шла о целях которые не подозревают о нападении или находятся без движения, но попасть с такого расстояния по жизненно важным органам цели, которая убегает, да ещё и прикрыта телохранителями, было довольно трудно.

На мгновенье задумавшись, Суназара Чимицу решил прекратить попытки поразить цель на этот раз.

— Тем не менее, что же все-таки взорвалось?

Через прицел, он увидел дым, который шёл от машины, с установленным на ней Ветряным Заслоном. Суназара нахмурился, хоть он и обрушил на оборудование дождь из пуль, у него не было никакого намерения взрывать его.

— ... — Суназара затаил дыхание.

Он стоял очень близко к пылающему автомобилю. Человек с белыми волосами, оперевшись на трость, на фоне дыма и пламени, пристально смотря на него.

— Ясно.

Суназара отвёл взгляд от прицела и тут же приступил к разборке своей магнитной снайперской винтовки, кладя её части по очереди в чемодан и пробормотал.

— Я запомню это лицо.

Часть 11

К тому времени, как Цучимикадо Мотохару прибежал в гостиничный номер, там уже никого не было.

О том, что здесь был снайпер, говорила только квадратная дыра в углу окна.

— Черт!

Цучимикадо достал свой телефон и позвонил Акселератору.

— Я опоздал. Тем не менее, так как Суназара сбежал, шанс того, что он попытается продолжить атаку, низок. Пока что, надо приостановить выступление Ояфуне и перенести его к тому моменту, когда меры безопасности будут снова восстановлены.

— У меня есть кое-что от Мусуджиме, — сказал Акселератор. — Похоже, она смогла считать данные с интегральных микросхем, с четвертой пачки денег, что не удалось нам ранее. Информация, которая там хранилась, как мы и ожидали — это имена тех, кто нанял снайпера Суназару Чимицу.

— И кто же это? — спросил Цучимикадо, на что Акселератор ответил угнетённым тоном,

— SCHOOL

— Что?

— Так же, как и GROUP....Это организация, которая скрывается в тени Академгорода.

Между строк 1

В кафе под открытым небом бездельничал мужчина. На улице был полдень.

Столы посетителей ломились от еды, но на столе у этого человека ничего не было, он не заказал даже чашку кофе, а его стол заполняло огромное количество фотокопий.

Мужчина, засунув обе руки в карманы лабораторного халата который он носил, изучал листки разбросанные на столе. Они содержали информацию о распространении НД-поля эсперов, которая была в Банке данных.

Молодая девушка, носившая школьную форму малинового цвета и сидевшая напротив, смотрела не него с подозрением.

— Какой смысл в разглядывании этих листов?

— Самый разный, — Ответил человек не поднимая головы — Ты как маг, возможно этого не поймёшь, но они несут очень много информации. Это не просто энергия, которая исходит от эсперов, это ещё и бессознательное воздействие на реальность.... через исследование разнообразия и силы этой многогранной энергии, мы можем добраться до самой сущности эспера.

— Бессознательное воздействие? — эмоционально пробормотала девушка.

— Если мы зайдём в анализе поля НД рассеивания ещё дальше, и обратим внимание на характер Персональной Реальности, которой обладает человек, то сможем изучить его личность и склонности в поведении. Я считаю, что это довольно практично и легко для понимания, нежели психологический портрет.

Рядом с сидящим человеком, лежал серебристый монстр.

Это был четвероногий робот, сделанный из титана и синтетической пластмассы и очень походил на хищников семейства кошачьих, но его нос был неестественно длинным, как у слона. Поскольку робот был запрограммирован как собака поводырь, он удивительно легко адаптировался к человеческому обществу.

Монстр открыл свою пасть.

— Профессор, — прозвучал голос юноши, который, казалось, не был синтезирован. — Кажется, GROUP и SCHOOL сделали свой ход.

Человек, которого звали Профессор, поглядел на рукотворного монстра.

Разговорная функция не была заложена в ИИ робота. Говорил кто-то другой, используя для общения беспроводную сеть. Короче говоря, легче было думать о нем, как об усложнённом телефоне.

— Они вошли в контакт?

— Нет, похоже GROUP упустила шанс захватить их. В настоящее время неизвестно, смогут ли они нагнать SCHOOL или нет.

Профессор выдохнул.

— В любом случае, те “другие” тоже зашевелились.

Они были группой, под непосредственным контролем Алистера, главы совета директоров.

Было ли это хорошо или плохо, но они были словно руки или ноги для этого человека. Они были маленькой группировкой и должны были делать только это.

— Изначально, организации подобные нашей имели свои собственную мотивацию, но по тем или иным причинам, они были взяты под контроль верхушкой и теперь пляшут под их дудку. Тем не менее, из-за беспорядков, которые возникли в результате инцидента 30 сентября, большинство силовых костюмов были высланы для зачистки Авиньона. Эта сила, для человека из Телефона, является удобным набором конечностей. И по его словам, это имело большой потенциал, так как костюмы до этого не могли использоваться свободно,

Сказал протяжным тоном Профессор.

— И вскоре, для этого будет подходящее время, не так ли? — раздался голос за девушкой в малиновой форме.

Кто-то стоял там, где за мгновенье до этого никого не было, это был молодой парень одетый раздувшийся пуховик.

Было похоже, что он возник из воздуха.

— Похоже, на то, — бодро ответил Профессор слегка поглаживая голову монстра. Он ничуть не удивился появлению парня, девушка, сидевшая напротив, была ничуть не заинтересована разговором.

Она задала вопрос, полным сомнений тоном,

— Как вам удалось так точно спрогнозировать их действия? Ведь информация могла быть неверной.

— Это потому, что “верхушка” имеет технологии, делающие это возможным, — рука Профессора, которой он гладил монстра, остановилась.

Он смотрел на тротуар, на противоположной стороне дороги, по которому ехала молодая девушка, в одежде, которую принято называть, одеждой горничной. Но профессор не смотрел на девушку, его внимание привлёк цилиндрический робот-уборщик, на верхней части которого она сидела поджав ноги. Он проводил глазами робота, который плавно прошёл мимо.

Профессор кивнул, он был серьёзно впечатлён.

— Вот, это идея.

— Профессор, воздержитесь пожалуйста от обдумывания странных идей.

Часть 1

Акселератор, Цучимикадо Мотохару и Мусуджиме Аваки сидели в фургоне, который вёл один из подчинённых.

Было время обеда.

На маленьком столике, привинченном к полу, была разложена еда быстрого приготовления. Акселератор и Цучимикадо оба ели купленную ими еду — Акселератор горячую жареную курицу, а Цучимикадо огромный гамбургер. Даже во время обеда они не очень-то ладили.

Тем временем Мусуджиме Аваки смотрела на них и ела высококачественный салат, доставленный прямо с берегов Средиземного моря.

— ...Знаете, вы оба себя этим просто убиваете себя.

— Ня. Есть только зелёные листья и овощи тоже не так полезно, ня. Для поддержания здоровья нужно есть и мясо, и овощи, так? Увлекаться чем-то одним неправильно.

— Ха? Ты ещё говоришь. Разве есть мясо, и умереть не прекрасно? Это то, что называется "живи, как хочешь, пока не помрёшь"!

Акселератор слизал масло, стекающее на его палец, а Мусуджиме продолжила:

— Так, ты ничего не знаешь про SCHOOL.

— Я пытался получить доступ к Банку, но поиск по этому имени ничего не дал. По-видимому, их уровень секретности такой же, как у нас. В записях были только GROUP и SCHOOL.

Но Мусуджиме вмешалась:

— ...Когда я пыталась порыться, нашлось несколько организаций с похожими названиями.

—Их было больше двух?

Цучимикадо откусил от гамбургера и быстро схватил кусок мяса, который вылез с другой стороны.

— GROUP, SCHOOL, ITEM, MEMBER и BLOCK... судя по тому, что я нашла, организаций пять. Про них мало известно, но я уверена, что они что-то вроде нас — **неофициальные объединения, собранные из нескольких людей**.

Мусуджиме считала по пальцам:

— SCHOOL — это те, кто пытались застрелить Ояфуне Монаку. Если дело в этом, они — те, кто замешан в уничтожении квартиры Менеджмента и атаке на автозак? Исходя из этого, Унабара Мицки прячется среди них.

— Кто знает. Однако я хочу, чтобы он дал знать, что шпионит за SCHOOL. Он может посчитать их врагами и без раздумий полностью уничтожить их.

Акселератор слушал разговор Цучимикадо и Мусуджиме, прихлёбывая кофе из банки.

...Даже если так, почему эта так называемая SCHOOL пыталась убить Ояфуне Монаку?

Часть 2

(Они просто делают все, что хотят, так?) подумал Хамазура Шиаге.

Стоял полдень, и они были в семейном ресторане в 7-м Районе, но девушка, известная как Мугино Шизури, сидела за одним из столов и ела купленное в киоске бенто, даже не пытаясь его спрятать.

Хамазура чувствовал себя виноватым перед стоящей неподалёку нервничавшей официанткой.

— О? Это лососёвое бенто отличается от вчерашнего.

Даже внутри ресторана Мугино была одета в яркое осеннее короткое пальто с рукавами. Она скрестила ноги в чулках, сидя рядом с окном, и пробормотала эти слова в недоумении. Хамазура промолчал, подумав про себя "Эта та же херня, что и вчера".

Все, сидящие за этим столом, выглядели довольно необычно.

— Мне уже надоела макрель из банок. Теперь карри. Карри было бы здорово. Да. Да, карри было бы в самый раз.

Голубоглазая школьница-блондинка по имени Френда, которая сидела рядом с Мугино, сказала это, ковыряя содержимое банки, и она, должно быть, плохо умела обращаться с открывашкой, поскольку по краю банки было налеплено, что-то похоже на магнитную ленту, которая торчала на срезанных взрывом краях, где так же был и электродетонатор. Хамазура решил, что это было средство, обычно использовавшееся для взрыва дверных замков.

Кинухата Сайай, сидевшая напротив Френды, выглядела послушной 12-летней девочкой, на ней было вязаное платье. Она не обращала внимания на поведение остальных странных девушек (не потому, что она игнорировала их из благоразумия или она была терпимой; просто она сама по себе была довольно эксцентричной) и смотрела брошюры о фильмах.

— Крайне противоречивый фильм категории C Гонконгской компании Red Dragon... Звучит так, что там будет много моментов, во время которых будет сложно усидеть на месте. Мне супер интересно. Мне нужно посмотреть его. Что ты думаешь, Такицубо-сан?

Кинухата обращалась к сонной девушке, сидящей рядом, по имени Такицубо Рико. Она не коснулась своей еды и лениво сидела в мягком кресле, раскинув руки и ноги, пока её взгляд бесцельно блуждал вокруг.

—...Сигнал поступает с юго-юго-запада.

Эти девушки составляли группировку ITEM.

ITEM была одной из неофициальных организаций Академгорода, и её основной задачей было не позволить "высшим классам", включая совет директоров, выйти из-под контроля. Их было всего четыре, но они могли влиять на директоров города и всю научную сторону. Это была организация такого же уровня секретности, как GROUP и SCHOOL.

Хамазура Шиаге не был полноценным членом ITEM.

Он состоял в подчинённой организации и делал случайную работу, а также был водителем.

Раньше он был лидером вооружённой подпольной организации нулевиков, Вне-Навык, но их план провалился и они получили тяжёлые потери. Так закончилась его жизнь в качестве того, кто отдаёт приказы. Теперь он проводил каждый день в качестве подчинённого, работая на тёмную сторону Академгорода.

Стол был рассчитан на 6 человек, поэтому Хамазура сидел ближе всех к проходу. Его обязанностью было приносить напитки.

— Итак, — начала обсуждение Мугино Шизури, закончив есть свой обычный бенто с лососем — перед полуднем кто-то пытался застрелить Ояфуне Монаку, члена совета директоров. Они хотят, чтобы мы предприняли какие-то действия в связи с этим.

—Эй, в конце концов, у меня нет таких сведений.

Френда сделала это простое возражение, и Мугино на секунду остановилась, сказав: "Хм?"

Потом девушка в коротком пальто посмотрела на Хамазуру.

— Хамазура. Отправь сведения о происшествии всем на мобильные телефоны.

—Хорошо, хорошо — равнодушно ответил Хамазура.

Он не мог пожаловаться на то, что ему приказали. Это была его работа. Он взял телефон и отослал данные всем члена ITEM, кроме Мугино.

— Хмм.

Все члены ITEM проверили данные на своих телефонах.

То, что отображалось у них, было порнографическим видео, скачанным из Интернета.

Все четверо членов ITEM мгновенно захлопнули свои телефоны. Затем посмотрели на него пренебрежительно, так что его сердце ушло в пятки, или скорее спряталось глубоко в подземном бомбоубежище.

— Нет, стойте!! Позвольте мне исправить! Это была ошибка!!

Хамазура Шиаге был когда-то лидером более 100 членов Вне-Навыка, а теперь ему приходилось громко объясняться.

Но четыре члена ITEM ответили:

— Хамазура...

— В конце концов, ты отвратителен, Хамазура.

— Так девочки-зайчики тебе супер нравятся, Хамазура?

— Не беспокойся, Хамазура. Я на твоей стороне.

Хамазура вздрогнул, услышав их мягкие слова, и убедился, что информация, которую он отправил, была насчёт покушения на Ояфуне Монаку.

Когда он сделал это, Кинухата удивлённо сказала.

— О, так вот он, супер-план SCHOOL. Но я супер уверена, что мы вывели из строя их снайпера три дня назад...

— Они, вероятно, наняли другого. Что ж, я полагаю, это значит, что они проигнорировали наше “предупреждение”.

— В конце концов, разве мы не спорили тогда, почему они выбрали целью Ояфуне Монаку? — сказала Френда, ковыряя в банке макрели вилкой. — Ояфуне в совете директоров, но она бесполезна. У неё нет большого влияния, и убивать её нет смысла. И ещё...

— SCHOOL из кожи вон лезли, чтобы заменить пропавшего снайпера и проигнорировали наше "предупреждение", чтобы убить Ояфуне. — добавила Такицубо к тому, что рассеянно сказала Френда.

Мугино невнимательно кивнула.

— Нет смысла убивать Ояфуне Монаку. Но несмотря на это SCHOOL предприняли усилия, чтобы застрелить её согласно плану, зная, что мы за ними следим. Почему они это сделала? ...Да, Хамазура-кун!

Хамазура подпрыгнул от удивления.

(Ха? Зачем она вовлекает меня в разговор, как будто ждёт от меня каких-то интересных мыслей?! Не смотрите на меня в ситуации вроде этой!! )

— Эм-м, хорошо!! Подождите секунду! Это так и вертится у меня на кончике языка. Дайте мне подумать, и я скажу!!

Он энергично ответил, но на самом деле ему было нечего сказать.

И все четыре члена ITEM ответили ему...

— Давай, Хамазура

— В конце концов, твоё волнение реально отвратительно.

— Разных отвратных вещей супер много, но ты худший, Хамазура.

— Не волнуйся, Хамазура. Я на твоей стороне, даже когда все назвали тебя отвратительным.

Девушки разочарованно вздохнули. Нулевик Хамазура встал на колени и замер.

Мугино сказала, не обращая на это внимания.

— Что ж, как мы сказали, в убийстве Ояфуне Монаки не было смысла. Это нельзя отрицать. И при этом SCHOOL по-прежнему выбрала её своей целью. Так что, возможно, они выбрали её потому, что в её убийстве не было смысла.

— Потому что не было смысла? Мне супер непонятно.

— О, знаешь. Возможно, SCHOOL не важно, кого убить. Возможно, если бы это вызвало беспокойство, они хотели убить VIP-персону, чья смерть мало на что повлияет. Иными словами, они выбрали наименее защищённую VIP-персону. — Мугино, казалось, наслаждалась этим. — Другие VIP-персоны... что ж, давайте подумаем о совете директоров. Ни один другой член совета не выступал с речью на открытом пространстве в это время. И эта сволочь Шиокиши постоянно ходит в силовом костюме. Они не могли убить кого-то подобного, поэтому, я думаю, они выбрали более простую цель. И, откровенно говоря, у Ояфуне Монаки самая слабая охрана.

— ...В конце концов, мне жаль Ояфуне.

— Если я права, какова цель SCHOOL? Поэтому система обеспечения безопасности VIP-персон важна.

Мугино выпятила свою большую грудь.

— Начиная с 12 членов совета директоров, есть множество людей и организаций, которые считаются VIP в Академгороде. Они защищены лучше, чем обычные люди, и, если их жизнь в опасности, для защиты привлекаются люди из множества мест. Дороги для машин скорой помощи освобождаются, а в больницу собираются светила медицины.

— Иными словами, — после этого Мугино на секунду остановилась, — что, как вы думаете, произойдёт при попытке убить VIP-персону?

— Множество людей будет вызвано для защиты мест, где это лицо проходит лечение. При необходимости доставят специальных исследователей и оборудование. А, ха-ха. Похоже, среди этой суматохи SCHOOL и хочет что-то сделать.

— Какой скучный способ, — добавила Кинухата.

— Действительно, они могли создать удобный момент, но недостаточно конкретики. Вызов дополнительных служб безопасности слабо повлияет на 23-й Район или на "здание без окон". Все, к чему это приведёт, это “места, которые могут быть атакованы" станут "местами, временно ставшими доступными для атаки”.

— Это могло быть своего рода страховкой. Если SCHOOL подойдут к делу серьёзно, то они могут проникнуть внутрь большинства мест.

— Но, — сказала Мугино, — чтобы обеспечить эту страховку, им пришлось спешно найти нового снайпера и выполнить план покушения на Ояфуне Монаку. Им наверняка пришлось понервничать, приводя все в порядок.

— Таким образом, в конце концов, Ояфуне Монака всего лишь для прикрытия и SCHOOL по-прежнему планирует нападение на настоящую цель, кто бы это ни был?

— Да, — быстро кивнула Мугино.

Хамазура робко сказал:

— ...Подожди. Так это было действительно “попытка” убийства?

— Это на самом деле не важно. Даже если бы Ояфуне умерла, пришлось бы задействовать много людей для реанимации, вскрытия и анализа её тела. Она одна из самых важных VIP-ов, как член совета директоров, в конце концов. Они использовали бы все таинственные технологии Академгорода, чтобы справиться с этим.

— Эх, — ответил Хамазура с омерзением.

Мугино продолжала, как будто он ничего не говорил.

— Нам нужно узнать, какие места недостаточно защищены теперь из-за попытки убийства Ояфуне Монаки... Нет, этого недостаточно. Также нам необходимо узнать, что изменилось бы в случае успеха покушения. SCHOOL наверняка создали ситуацию, в которой могли двигаться дальше как при успехе, так и при неудаче снайпера. Так что должно быть место, уровень безопасности которого снизился бы в обеих ситуациях. И там, скорее всего, SCHOOL покажется в следующий раз.

Мугино Шизури резко встала со своего кресла.

Она сказала Хамазуре, даже не глядя в его сторону.

— Хамазура, найди нам машину. Похоже, скоро нам надо будет выдвигаться.

Хамазуру разозлило то, как надменно она это сказала, но он не мог возразить.

Он был здесь, чтобы просто выполнять поручения.

— Черт. Я когда-то был лидером 100 членов Вне-Навыка...

Он нечаянно сказал это вслух.

— Да, так. И к чему это?

(...Проклятье.)

В этот раз он сказал это про себя и вышел из семейного ресторана, чтобы искать машину.

Часть 3

Унабара Мицки находился в здании с несколькими арендаторами в 10-м Районе.

В здании было много свободного места, и он был в одной из никем не арендованных комнат. Это могло быть связано с тем, что единственный в Академгороде арестный дом для несовершеннолетних правонарушителей был прямо за окном.

Несколько дюжин вооружённых людей были в небольшой комнате, где в ряд стояли четыре босса. На столе, который кто-то там оставил, лежало оружие, лэптопы, средства для маскировки и крем для рук.

(...Всё идёт не совсем как планировалось.)

В настоящий момент он не был “Унабарой Мицки”.

Он сопротивлялся одному из атакующих и "позаимствовал" его лицо.

(Он был довольно слаб, я бы никогда не подумал, что это один из главных лиц в организации...)

По плану он должен был замаскироваться под кого-то из мелюзги, выбрать удачный момент, когда его пошлют за чем-нибудь, и потом пробраться наружу — но, судя по всему, побеждённый им человек был одним из боссов.

Это означало, что пробраться наружу было бы затруднительно. Он все время был на виду, и группа следовала за ним повсюду.

Из-за этого у него не было возможности сбежать и ему пришлось переместиться из 7-го Района в 10-й.

— В чем дело, Ямате? — спросила его женщина, стоящая рядом.

Она была высокого роста, стройной, но её тело было мускулистым. Она не выглядела напряжённой, скорее казалось, что её тело выглядело как будто высеченным из камня. На первый взгляд могло сложиться впечатление, что она занималась каким-то подпольным бизнесом, но услышанное Унабарой давало понять, что она была под прикрытием в штаб-квартире Анти-Навыка.

Обдумав все это, Унабара постарался вспомнить, что мускулистая женщина сказала ему.

Ямате.

Естественно, это было его имя в настоящий момент.

— Ничего.

— Соберись. Успех плана зависит от твоей силы.

Все, что она сказала, звучало вежливо. Было похоже, что она добра к нему, или что она относится к нему свысока.

— SCHOOL начали действовать, — сказал похожий на медведя мужчина — Это мы послали им сведения о Менеджменте, но... Ч-ч. Не могли они подождать ещё чуть-чуть, прежде чем предпринимать что-либо?

— Похоже, это не будет так просто. Перехитрить Академгород сложно. Но это ещё одна причина, по которой мы не можем сейчас остановиться.

(...)

Унабара разбирался с имевшейся у него информацией, слушая женщину.

Похоже, организация называлась BLOCK.

Похоже, она была настолько же секретной и полномочной, как GROUP.

Похоже, они что-то планировали, но другая организация, SCHOOL, предприняла какие-то действия в тот же день прежде них, и это помешало им.

Чтобы улучшить ход событий, BLOCK устроили взрыв, подчищая концы за SCHOOL.

Так Унабара оказался втянут во все это.

(И...)

BLOCK не стал разбираться с последствиями действий SCHOOL, и теперь переходили к выполнению своего плана.

(SCHOOL и BLOCK. Звучит как что-то весьма запутанное...)

Мускулистая женщина обратилась к большому мужчине, похожему на медведя.

— Что насчёт сам знаешь кого?

— ...А, человек на телефоне? Это не проблема. Чуваки в силовых костюмах, которые на него работают, полностью заняты последствиями в Авиньоне. Человек на телефоне сейчас мало что может. Он в беде. Обычно он передаёт приказы сверху по цепочке, но после того, как мы устроим наш беспредел, вероятно на него свалят вину и он будет казнён. Также, Гончие и их лидер, Кихара Амата были уничтожены в инциденте 30 сентября, так что они нам не будут мешать.

(Естественно, у этой организации есть кто-то, кто отдаёт приказы, как и у GROUP.)

Однако было непонятно, подразумевался ли под человеком на телефоне один или несколько людей. Несколько людей могли командовать единой организацией или у каждой организации мог быть ответственный. Могло даже быть так, что несколько людей это кто-то один, искусственно искажающий свой голос. Это было неизвестно.

(Ну, один это человек или несколько, это не может быть большой группой. Они слишком быстро реагируют для большой группы.)

Унабара отодвинул в сторону вопрос с голосом в телефоне. Он сосредоточился на обсуждении BLOCK и начал размышлять о структуре этой организации.

(По крайней мере, ясно, что они не действуют по приказу верхушки Академгорода в данный момент. Что они собираются сделать, пока силовые костюмы не в городе?)

Унабара посмотрел в сторону. Там стояли люди из подчинённой BLOCK организации. Они помогали в организации этого очевидного восстания, но...

(Интересно, сколько из них осознают это.)

Даже если высшие классы сказали им, что положение чрезвычайное и приказали им собраться в точке А, в преступном мире Академгорода это часто было ложью. В этом мире, запутанном скрытыми мотивами, никто не принимал приказы по номиналу. В конечном итоге ты доверял и действовал на основе того, что видел. С одной стороны, находилась информация, которая вероятно, могла быть ложной, а с другой BLOCK, который мог расквитаться с тобой, если бы ты повернулся к ним спиной. И если бы ты хотел выжить, то явно напрашивался второй вариант.

(Это какая-то полная херня. Они всегда лгут своим подчинённым, так что однажды доверие к их сведениям полностью исчезнет.)

— Окей, — сказал похожий на медведя мужчина, как будто что-то понял. — Я не позволю никому откладывать это ещё дальше. Давайте начнём. Довольно с BLOCK. Я не собираюсь продолжать работать с этими шишками.

Сказав это, он не сдвинулся с места. Вместо этого он осмотрелся.

Унабара задал вопрос.

— В чем дело?

— Ничего. Я просто хочу сделать вначале обычную проверку.

Похожий на медведя мужчина хлопнул в ладоши. По этому сигналу сердитая девушка спокойно шагнула вперёд.

— Тецумо, нам нужно использовать твой Скилл Полиграф (Детектор Способностей). Следует убедиться, что среди нас нет предателя.

— Приступаю. Читать сознание других людей — все, что я умею.

(...!?)

Унабара Мицки подумал, что на его лице отразится удивление.

Он как бы привычным движением взял пузырёк с кремом для рук, который был на столе, и посмотрел вокруг. С учётом четырёх членов BLOCK (включая его самого) и подчинённую организацию, было несколько дюжин людей.

Если бы он был обнаружен, ему пришлось бы несладко.

— О, и позвольте мне сказать ещё одну вещь. В ту же секунду, когда кто-то отказывается быть “прочитанным”, он считается предателем. Я люблю прозрачность.

После объявления похожего на медведя мужчины, девушка по имени Тецумо начала брать за руки коллег, одного за другим. Когда она делала это, из её рта доносился нечеловеческий, механический голос.

— Саку Тацухико. Возраст: 28. Лидер BLOCK. Основная обязанность: следить за уровнем кооперации с дружественными институтами вне Академгорода.

После похожего на медведя мужчины пришла очередь мускулистой женщины.

— Тешио Мегуми. Возраст: 25. Формальный член BLOCK. Как член Анти-Навыка, она...!?

Выражение лица Тецумо внезапно исказилось. На мгновение атмосфера стала угрожающей, но Тешио не выглядела обеспокоенной.

— Тебе не нужно читать настолько много. Почему у этого ребёнка не было родителей, и он не может говорить — не самая приятная часть прошлого.

Тецумо встряхнула головой и посмотрела в сторону Унабары.

В этот момент пузырёк крема для рук выскользнул из его рук.

— Извините.

Она покатилась к членам подчинённой организации. Когда Унабара уже было потянулся за ней, но к нему подошёл молодой человек и вручил ему её обратно.

— Раз уж ты здесь, можешь пойти передо мной, — пригласил его Унабара.

Молодой человек подошёл прямо к Тецумо, так что он нарушил порядок и протянул к ней руку. Видимо, ему хотелось покончить со своей проверкой.

Это случилось, когда их руки соприкоснулись.

— Гаааааааааааа?!

Руки молодого человека и Тецумо загорелись красным пламенем. Раздался грохот, и кровь взлетела в воздух. Также пролетело несколько пальцев. Тецумо держала себя за правую руку, но боль и потеря крови заставили её упасть на землю и перестать двигаться.

Молодой человек спешно потянулся к аптечке первой помощи, но похожий на медведя мужчина остановил его.

— Что ты сейчас сделал?

— Я не знаю. Не понимаю, что сейчас произошло!

— Что за хрень ты сделал?!

— Я тоже жертва!

Саку больше ничего не сказал. Он вытащил из кобуры пистолет, поставил ствол между глаз молодого человека и нажал спусковой крючок.

— Стой. Я ничего не сде...?!

Молодой человек был совершенно запутан, но раздался выстрел.

Окровавленный, он упал на землю.

Саку посмотрел сверху на испачканное кровью тело и сказал:

— Ну, по крайней мере, мы нашли его до того, как взялись за дело. Что он все-таки сделал?

— Что теперь? Мы продолжаем?

Саку покачал головой в ответ на вопрос Унабары. Похоже, Тецумо больше ни на что не годилась.

— Нет времени искать замену. Мы подготовим устройство для проверки позже.

Он не особо интересовался состоянием Тецумо и приказал нескольким подчинённым позаботиться о ней.

(...)

Унабара смотрел на неподвижное тело молодого человека, лежащее на полу.

Прежде чем взять за руку Тецумо, он передал крем для рук Унабаре. Когда он сделал это, Унабара смазал его руку кремом со своей руки. В этот крем была подмешана жидкая взрывчатка.

Унабара втёр немного крема в свою кисть. В этот раз это было соединение, которое нейтрализует взрывчатку.

(Он мог быть врагом, но... Нет, сейчас не время об этом думать.)

Унабара ничем не выдал своих мыслей, и Саку обратился ему, как будто собравшись с мыслями.

— Итак, не пора ли начать?

Перед ним был лэптоп.

Часть 4

В фургоне прозвенел электронный сигнал.

Члены GROUP уже закончили, есть свои завтраки и теперь обсуждали план предстоящего расследования, но немедленно прервались.

Взволнованным голосом водитель сообщил через динамик машины:

— В-внимание! Я отправляю вам данные!!

Акселератор и остальные посмотрели в сторону динамика.

На экране, расположенном на стене, которая отделяла жилой отсек от водителя, появилась карта Академгорода.

— Центр изоляции вирусов в 5-м Районе?

— Это лаборатория, где производится анализ вирусов, созданных в Академгороде, и создаётся антивирусное ПО... По-видимому, кто-то взламывает его, — сказал Цучимикадо, читая появляющиеся на экране ряды символов.

Даже несмотря на то, что они узнали об инциденте, они никогда не подумали бы связаться с Анти-Навыком и запросить помощь. Проблема, которую могли решить обычные люди, не дошла бы до GROUP. Если Анти-Навык мог бы решить все проблемы, GROUP была бы не нужна.

Акселератор сказал таким тоном, как будто его раздражала ситуация.

— Нам действительно надо что-то с этим делать? Вы говорили, что есть множество организаций, подобных GROUP. Мы не можем оставить это им?

— У нас разные задачи, поэтому нет гарантии, что они займутся этой. И кроме того высока вероятность, что одна из этих организаций предала Академгород. Мы должны идти. — Продолжил Цучимикадо.

— В этом Центре Изоляции Вирусов есть множество непроанализированных и экспериментальных вирусов, созданных исследователями Академгорода. Если они вырвутся наружу... поднимется паника.

— Насколько далеко “наружу”? — спросила Мусуджиме с многозначительной улыбкой.

Между уровнем науки и технологии в Академгороде и в остальном мире был разрыв в 20 или 30 лет. То же самое относилось и к вирусам. И если новейший вирус, от которого не могло защитить даже антивирусное ПО Академгорода, попал бы “наружу”...

— Наверняка системы безопасности Академгорода больше предназначены не выпускать опасность наружу, а не предотвращать атаки извне. Так что для этого должно быть специальное отделение.

— Терминал внешнего подключения.

Академгород не был подключён к обычному Интернету, и в нем была создана внутренняя сеть. Внешние линии, которые подключались к Интернету, обязательно проходили через Терминал Внешнего Подключения.

— Терминалы есть на севере, востоке, западе и юге, так?

Они услышали помехи из динамика машины. Водитель/оператор был вынужден говорить.

— Начато аварийное отключение Терминалов Внешнего Подключения. Северный терминал в 3-м Районе отключён. Восточный терминал в 12-м Районе отключён. Южный терминал во 2-м Районе отключён! Западный терминал в 13-м Районе не отвечает! Я не могу узнать, отключён он или нет!!

— Ха-ха. Ещё один примитивный план!! — засмеялся Акселератор, услышав это объявление.

Цучимикадо смело улыбнулся.

— Скорее всего, они заманивают нас в ловушку. Не знаю, кто это, но они нарываются на неприятности.

Фургон направился в 13-й Район.

Из динамика донёсся нетерпеливый голос водителя.

— Ч-что насчёт покушения на Ояфуне Монаку-сан?

— Мы займёмся этим позже.

— На самом деле, за этим могла стоять SCHOOL.

— Эм. Что насчёт Унабары-сана?

— Мы и не собирались его спасать.

Часть 5

Хамазуру Шиаге, стоявшего в переулке, вконец достало пищание звукового сигнала.

Звук исходил из портативного терминала в кармане Мугино Шизури.

— Эй, стоит ли тебе не обращать внимания на него?

— Все в порядке. Если я не сделаю это, сделает кто-нибудь другой.

Несмотря на это, терминал продолжал пищать. Он был так настойчив, что Мугино задрожала, схватила его и закричала так, как будто собиралась укусить.

— Заткнись нахрен, треклятая идиотка!!! Непонятно что ли, что я не хочу отвечать?!

— С тобой всегда так! Я вызываю тебя не потому что мне так хочется!!

Громкая связь не была включена, но Хамазуре все равно было слышно. Говорила таинственная женщина, которая всегда отдавала ITEM приказы.

— В Центре Изоляции Вирусов в 5-м Районе чрезвычайная ситуация. Вы должны пойти и устранить её!

— Ээ?

— Нет, не “ээ”! С вами вечно так! Силовые костюмы сейчас заняты поиском тела кого-то по имени “Терра, что Слева” в Авиньоне. Так что вперёд!!

— Сейчас я занята, можно мы займёмся этим потом?

По голосу Мугино было совершенно ясно, что она не хочет заниматься этим.

— С вами вечно так! — закричала женщина на телефоне — Я уверена, что вы помните, что работа ITEM — уничтожать и стирать источники беспорядка в Академгороде. Займитесь уже свои делом, наконец!

— Да, но...

— И раньше вы убили киллера из SCHOOL, так? Вы сказали, что на Ояфуне Монаку не нападут, так? С вами всегда так! Если бы это было правдой, почему все так повернулось? Я думала, все закончилось, и сообщила, что уровень опасности понизился... Это у меня есть повод злиться, так что шевелитесь!!

Выглядело это так, как будто она орала на официантку, которая неправильно поняла заказ.

— Проклятье. Это... Я попрошу кого-нибудь другого заняться Центром Изоляции Вирусов, так что напишите за меня отчёт о покушении. И сделайте это как можно скорее.

— Извините, но этого не будет.

— И какого хрена?

— Потому что мы собираемся убить всех этих ублюдков из SCHOOL.

Жаловавшаяся женщина замолчала.

— Ум-м, тогда, пожелание лично от меня, убедитесь, что всадили в каждого из них минимум по 10 пуль.

— О, это так неловко. Как руководитель, вы ведь должны были попытаться остановить нас?

— Не волнуйся, моя дорогая. Я давно ненавижу SCHOOL. А все, что раздражает меня, должно быть стёрто с лица Земли!!

— Ха-ха-ха — рассмеялась женщина, как какой-то армейский начальник, и повесила трубку.

Когда Мугино положила портативный терминал в карман, её лицо выражало недоумение, действительно ли подобный человек мог быть руководителем организации. Потом она посмотрела вокруг.

— Эй, Хамазура. Можешь подвезти нас?

— Говоришь это так, как что-то обыкновенное... Но я думаю, что смогу.

Сказав это, Хамазура подошёл к автомобилю, припаркованному на улице. На разъёме его мобильного телефона был оптоволоконный эндоскоп, который он использовал, чтобы ввести небольшое оптоволокно в замочную скважину и узнать расположение штифтов. На экране телефона Хамазуры отображалась картинка изнутри замочной скважины, что позволило ему с помощью нескольких проводков отпереть дверь.

Хамазура сел на водительское кресло и проверил отверстие для ключа зажигания, расположенное под рулевым колесом.

— Хух, полезное умение, — сказала Мугино по-настоящему восхищённым голосом, садясь на пассажирское сидение.

Кинухата, Френда и Такицубо сели назад. Это была четырёхдверная машина, похожая на местные такси, но пятерым в ней было тесновато.

— Куда едем?

— В женскую академию Киригаока в 18-м Районе. Около неё находится лаборатория исследования элементарных частиц. Это единственное место, где суматоха из-за Ояфуне привела к небольшому беспорядку, были отозваны личные охранники, и часть оборудования была перевезена. Из-за этого место недостаточно хорошо охраняется. Легко понять, что это часть плана.

— Только одно место? Как легко.

— Извини, я забыла упомянуть, что было несколько мест, но это единственное полезное.

— Ясно, — ответил Хамазура, не подумав — Но исследование частиц? Если там действительно SCHOOL, то какова их цель?

— Кто знает. Но это лучше, чем заниматься той проблемой с Ояфуне Монакой, так? Направляемся туда и разберёмся с беспорядком, который устроил какой-то ублюдок.

— Хм-м, — сказал Хамазура, легко запустив двигатель.

Сзади донёсся голос Такицубо.

— Хамазура, у тебя есть права?

— Чтобы водить, не нужна бумажка. Нужны навыки.

Ответив так, Хамазура плавно тронулся, используя автоматическую коробку передач.

Часть 6

Акселератор и остальные двигались в фургоне через 7-й Район.

Цучимикадо обеспокоенно взглянул на часы.

— Пройдёт ещё 10 минут, пока мы доберёмся до 13-го Района.

Западный терминал не был отключён, но они могли отключить доступ, физически отсоединив кабели. Строгие должностные лица, работавшие с бюджетом, не любили такие методы, но выбора оставалось мало.

Но снова зазвонил электронный сигнал.

Цучимикадо в ответ крикнул:

— Что на этот раз?!

— Взлом в 23-м Районе подтверждён! Центр управления спутником, принадлежащий лаборатории изучения воздушно-космического пространства находится под электронной атакой!!

(Спутник?) подумал Акселератор, нахмурившись.

Единственный запущенный Академгородом спутник был шпионским спутником, официально предназначавшимся для наблюдения за погодой. С его помощью можно было наблюдать за Академгородом и его окрестностями с превосходной точностью, но...

— Это становится все интереснее. На Хикобоши II установлен большой лазер для атаки поверхности, так?

— Плохо. Взлом Центра Изоляции Вирусов ещё продолжается, да? — добавила Мусуджиме.

— Они пытаются разделить команду противодействия. Центр Изоляции Вирусов — всего лишь приманка, чтобы не позволить нам действовать в полную силу, но это не означает, что мы можем его игнорировать. То, что это приманка, не влияет на урон, который там можно нанести.

— Думаешь, это тоже SCHOOL?

— Без понятия. Это может быть и другая организация.

— Ч-что ты будешь делать?! Куда я должен тебя доставить?!

— Ха-ха. Разве не очевидно?

Сказав это, Акселератор пнул боковую дверь фургона ногой.

Он, должно быть, уже включил электрод, поскольку его сила преобразования векторов заставила металлическую дверь вылететь на улицу.

Цучимикадо закричал:

— Акселератор!!

— Не хочу возиться с приманкой того ублюдка. Я иду в 23-й Район. Я остановлю взлом, разрушив ту огромную антенну, которая служит для связи со спутником. Вы можете заниматься всякой нелепой фигнёй без меня.

Сказав то, что хотел, Акселератор без колебаний выпрыгнул из машины.

Он прыгнул по неестественной траектории. Он перелетел через разделительную полосу и приземлился на пассажирское сидение кабриолета, движущегося в противоположном направлении. Обычный человек испытал бы сильный удар из-за разности скоростей, но с помощью изменения нескольких векторов это не было проблемой.

Самым напуганным был водитель этой машины.

— Эй-эй! Ч-что? Ч-чего?!

— Я оплачу бензин и работу.

Водитель услышал тихий шум.

Он мог почувствовать, как что-то давит на его щеку, но не мог пошевелить шеей. Однако он видел чёрный кусок металла, похожий на пистолет, в зеркале заднего вида.

— Отвези меня в 23-й Район. И не отрывай взгляда от дороги.

Часть 7

(Скучно.)

Вот что думал Хамазура Шиаге, сидя на водительском сидении угнанной машины, которая была припаркована на обочине.

Он был недалеко от Женской Академии Киригаока в 18-м районе. Примерно в 100 метрах от него было квадратное здание. Это была лаборатория исследования элементарных частиц, которую атаковала SCHOOL, когда её перехватил ITEM. Должно быть, развязалась большая схватка.

Хамазура вздохнул, глядя в сторону здания.

— Вау... Почти половина здания разрушена, и оттуда стреляют каким-то лучом. Это Мугино Шизури. Она как всегда использует все свои способности 5-го уровня.

Железобетонное здание рушилось в облаках серой пыли. Хамазура чувствовал, как трясётся земля, даже в украденной машине.

(Пятый уровень, хух?)

Бывший лидер Вне-Навыка, Комаба Ритоку, искренне верил, что они могут победить такого человека.

Хамазура беспокоился, продолжают ли Вне-Навык думать о борьбе теперь, потеряв своего лидера.

—Чч.

Он легонько постучал по рулю от скуки.

Так или иначе, такой человек как он, сбежав из Вне-Навыка и работающий теперь на эсперов, не имел права что-либо говорить об этом.

Он открыл водительскую дверь и, раздражённый, выскочил из машины.

Поскольку он был обязан иметь наготове машину для ITEM в любое время, а надзор за зонами с запрещённой парковкой с недавних пор усилился, выходить из машины было дурной идеей. Но Хамазура хотел развеяться. Был праздничный день, поэтому около Женской Академии Киригаока не было много людей. Кроме того, на парковке стояли три спортивные машины.

Хамазура удивился, увидев одну из них.

(Ох-х-х! Это Booster 89-го года, так ведь?! Он был назван королём 4-дверных машин! Н-нет, украсть такую выделяющуюся машину слишком рискованно, но... черт возьми, назад мы поедем на Booster!!)

Хамазура начал доставать из кармана свои приспособления для взлома, а его дыхание стало сбивчивым от волнения, когда он представил низкий звук выхлопа автомобиля, перед которым не могли устоять даже знаменитости. Он приблизился к высококлассному спортивному автомобилю, который должно быть, принадлежал человеку, обладавшему отличным вкусом.

— Хамазура!!

— Да?

Хамазура быстро спрятал в карман свои инструменты и повернулся, услышав женский голос сзади.

Там стояла учительница в зелёной вязаной кофте.

Даже в ней, было видно её хорошую фигуру. На самом деле, она была так красива, что хотелось накричать на неё за то, что она носит такую кофту, но Хамазуре было все равно.

Она была представителем естественного врага Вне-Навыка — Анти-Навыка.

Он был уверен, что её зовут — Ёмикава Айхо.

— А? Что ты здесь делаешь? Я слышала, что ты был задержан во время инцидента в дата-центре университета Дангай. Так это был не ты? Рада это слышать.

Она говорила с ним дружелюбно, но они не были в хороших отношениях, и радушие это не было взаимным. В конце концов, почему он должен был быть доброжелателен к женщине, которая ловила его на ночных улицах 14 раз, а затем отправляла в тюрьму.

— Какого черта ты здесь делаешь, старая карга?

— Я думаю, что это очевидно.

Сказав это, Ёмикава указала на лабораторию исследования элементарных частиц.

Хамазура приложил руку ко лбу.

Формирование, подчинённое ITEM могло скрыть многие вещи, но казалось, даже им не было под силу замять инцидент с лабораторией, которая в данный момент, находилась в процессе уничтожения.

Ёмикава положила руки на бёдра и улыбнулась Хамазуре.

— Знаешь, я всегда надеялась на то, что мы сможем сделать из тебя человека.

— А? Да о чём ты вообще гово-...?

— Почему ты наклонился, как будто бы заглядывая в замочную скважину на двери автомобиля? Ты ведь не будешь вынуждать меня доставать наручники?

Хамазура втянул голову в плечи.

Он не мог позволить, чтобы его здесь и сейчас арестовали, так что он замотал головой.

— Н-нет! Ребёнок! Там ребёнок закрыт в машине!

— Что?! — спросила Ёмикава, быстро приблизившись к машине и положив руки на стекло.

Когда она сделала это, сработала сигнализация машины.

Пронзительный звук заставил Ёмикаву поторопиться, так как в этот момент в направлении противоположном рушащейся лаборатории исследования элементарных частиц, на бешеной скорости уносился микроавтобус.

— !?

Микроавтобус промчался мимо Хамазуры и Ёмикавы как раз тогда, когда Мугино Шизури выбежала из лаборатории. Она тащила за собой другого члена ITEM, раздолбайку Такицубо Рико, за воротник.

Они запрыгнули на заднее сидение 4-дверной машины, в которой раньше был Хамазура.

— Хамазура!! Прекрати клеиться к той бабе и садись сюда! Нам нужно догонять этот микроавтобус!!

— Я, нахрен, не клеюсь к ней!! — закричал в ответ Хамазура и побежал к машине.

Печально, что он не смог заполучить 89-й Booster, но он не мог воровать прямо под носом у Ёмикавы.

Он запрыгнул на водительское сидение и запустил мотор, когда Ёмикава крикнула ему:

— Погоди, Хамазура!! Что с этой машиной?!

— Неужели непонятно? Я получил права!

Он придумал на ходу нелепую отмазку и надавил педаль газа сильнее, чем было необходимо, потому что хотел как можно скорее смыться от Ёмикавы. Мотор и шины издали жуткий визг, и автомобиль рванул вдаль, оставляя женщину в свитере позади.

Отъехав оттуда, Хамазура понял кое-что.

— Эй. Где Кинухата и Френда?

—Этого недостаточно, чтобы убить их. Сейчас тот микроавтобус важнее!! — ответила Мугино с раздражением.

Края её короткого пальто были обожжены, а щека опухла, как будто её ударили. Глядя на это в зеркало заднего вида, Хамазура пытался представить, что случилось в лаборатории.

— Как это произошло? Разве ты не 4-й номер?

— У них тоже есть 5-й уровень. Этот кусок дерьма Какине Тейтоку. Он 2-й. — угрюмо ответила Мугино. — Но мы тоже смогли их зацепить. Мы устранили одного из членов SCHOOL. Хотя, похоже, это не был кто-то действительно сильный.

— Надерём задницы тем, кто внутри и заберём груз.

— Что ещё за груз?

— "Пинцет" — это специальный манипулятор, предназначенный для взаимодействия с микроскопическими объектами.

— ... Я так понимаю, ты не собираешься мне всё это разжевать, чтобы до меня дошло.

— По существу, это то, что нужно SCHOOL! Тебе не обязательно всё это понимать. Просто рули, надо догнать микроавтобус! Постой ка, мы вообще сможем его догнать?

— Не волнуйся.

Тем, кто сказал это, был не Хамазура, а Такицубо.

Она развалилась на сиденье, а её руки и ноги безвольно свисали вниз.

— Мой НД-следопыт может разыскать любого человека, чьё НД-поле я запомнила. Даже если они покинут Солнечную систему, я смогу найти и выследить их.

— Видишь? — добавил Хамазура — С таким превосходным навигатором они не уйдут. Важнее вопрос, что ты будешь делать, когда мы остановим микроавтоб...

Хамазура не успел закончить фразу.

Причиной этому был огромный передвижной кран, вылетевший с боковой улицы.

— !?

Он не успевал повернуть руль.

Громадный кран врезался в середину 4-дверной машины, в которой были Хамазура и остальные. В его мозгу раздался ужасный разрушительный звук. Сработали сенсоры, и из руля вылетела подушка безопасности, но она принесла мало пользы, поскольку удар пришёл сбоку.

Хамазура вёл машину прямо, но теперь она двигалась вбок, как будто её толкал этот передвижной кран.

Они пробили отбойник, вылетели на тротуар и врезались в стену здания.

4-дверная машина была полностью обездвижена, зажатая между жёлтым краном и бетоном.

Тот, кто сделал это, явно не беспокоился насчёт шума или разрушения местности.

Похоже, они пытались убить Хамазуру и остальных.

— Оу...

— Проклятье... это была SCHOOL. Они действительно хотят, чтобы мы упустили микроавтобус. Теперь они пытаются замедлить нас!! — прорычала Мугино.

Передвижной кран отъехал где-то на 10 метров. Девочка около 14 лет сидела на водительском месте, окружённом ударопрочным стеклом. Она была невысокого роста и стройной, и на ней было короткое платье с открытой спиной. Это было такой платье, которое обычно одевают девушки, работающие в хостес клубах.

Хамазура подумал, что она собиралась наехать на них снова, но ошибся.

Девочка нажала на рычаг, и стрела крана раздвинулась. На её конце не было металлического крюка, чтобы поднимать материалы. Там был огромный металлический шар в несколько метров шириной, использовавшийся для разрушения зданий.

— Дерьмо!!! — закричала Мугино и толкнула заднюю дверь, но рама автомобиля была настолько искривлена, что дверь не открылась.

Хамазура дёрнул за рычаг, чтобы опустить пассажирское сидение.

— Мы можем вылезти через лобовуху!! Живо!!

Он разбил треснувшее лобовое стекло и выпрыгнул на капот. Мугино и Такицубо перелезли через пассажирское сидение вперёд.

Груша для сноса зданий качнулась, словно маятник.

Огромная масса металла устремилась к ним. Мугино выскочила через лобовое стекло на капот первой, Хамазура быстро схватил Такицубо за руку и вытащил её наружу, и шар врезался в бок машины.

Раздался громкий треск.

Удар сбросил всех троих с капота на землю. Хамазура попытался поднять голову, но Мугино схватила его за затылок. Она прижала его к земле, а в следующую секунду машину охватило пламя, и она взорвалась. Удивительно, что все они остались живы.

Двигатель передвижного крана издал приводящий в замешательство звук.

Он продолжался даже тогда, когда собралось несколько зевак, привлечённых взрывом.

Мугино Шизури щёлкнула языком.

— Разделяемся.

— Не будешь сражаться, Миссис Пятый Уровень?

— Моя цель — "Пинцет" на том микроавтобусе. Я не буду тратить время на мелкую сошку. А у девчонки, что в кране, очень неприятная способность.

Сказав это, Мугино пересекла дорогу и скрылась в небольшом переулке.

Такицубо побежала в другом направлении.

Хамазура направился по аллее между зданиями и побежал изо всех сил, но услышал хлюпающие шаги за своей спиной.

(Вот дерьмо! Она побежала за мной!!)

У Хамазуры пересохло в горле из-за бега. Это была просто маленькая девочка, которая управляла краном, но она была членом SCHOOL, организации, которая сражалась с ITEM на равных. Он не знал, какой силой она обладает, но Мугино с её пятым уровнем назвала это "неприятной".

Хамазура продолжал убегать и лез наверх по металлической пожарной лестнице на одном из зданий, затем вошёл в него на каком-то этаже.

По-видимому, это было студенческое общежитие.

Он побежал по прямому проходу и услышал, как дверь за ним открылась.

(Она догнала меня...?!)

Он инстинктивно развернулся.

Несомненно, девочка вошла в ту же дверь, что и он. У девочки, одетой в яркое платье, в руке был дамский пистолет с маленькой рукояткой.

(Мне кранты?!)

Хамазура шлёпнул ладонью о стену.

Он нажал расположенную рядом кнопку, и стальной затвор упал, как гильотина. Назначением затвора была защита от вышедших из-под контроля сверхъестественных способностей. Глаза девочки широко раскрылись, и она выстрелила в Хамазуру из пистолета.

Бум-бум! — прогремели два выстрела.

Хамазура рефлекторно закрыл глаза, но, когда он открыл их, в стальном затворе не было отверстий. Взглянув на монитор около кнопки на стене, он увидел, как девочка щелкает языком, глядя на оружие.

Естественно, она не могла прострелить затвор.

(...Так что она не доберётся до меня, чего бы она ни делала.)

Хамазура почувствовал облегчение.

Он сделал самое идиотское выражение лица, поднял руки и потряс задницей вперёд-назад с криком "Ии хии хии хии хии!!!"

— ...

Девочка в платье увидела это на мониторе с другой стороны затвора, засунула пистолет обратно в кобуру на бедре и потянулась за спину.

Она вытащила какое-то оружие со стволом диаметром в банку кофе

Это был 40-миллиметровый гранатомёт.

— О-о, бля. Мне точно пиздец, да?

Хамазура торопливо выбежал из прохода, но девочка безжалостно нажала на спуск.

Взорвавшийся затвор полетел вслед Хамазуре. Его ударило осколками и отбросило, и он пролетел по коридору метров пять, пока он упал.

— А... Аааа?!

Он каким-то образом смог встать и побежал, шатаясь, вниз по коридору, опираясь рукой о стену.

Перед ним была терраса, так что это был тупик.

За перилами было 3 этажа до земли.

Однако за его спиной была неизвестная девушка из SCHOOL.

У него не было времени подумать дважды.

(Я точно прыгну с 3-го этажа!! Собраться с духом и волей и прыгнуть в сто раз лучше, чем встретиться с кем-то таким сильным! У слабых собственный способ выживания!!)

— Ха-ха!! Быть лузером — лучше всегооооо!!!

Хамазура громко смеялся, пока брал разбег, запрыгнул на ограду и спрыгнул с третьего этажа.

Он даже не посмотрел вниз.

За ним гнались, так что не было времени проверять, что внизу, и он мог испугаться, если бы увидел, что там находится.

Но прыжок с 3-го этажа не повод для смеха.

(Дерьмо. Я надеюсь, что-нибудь смягчит моё падение!!)

Хамазура первый раз посмотрел вниз, уже находясь в воздухе, и увидел молодую мать, счастливо толкающую детскую коляску.

Летя в голубом небе, мозг Хамазуры Шиаге кричал "НЕТ" так громко, как мог.

— Оооооооох?!

Он махал руками и ногами, пытаясь выиграть какое-то расстояние между собой и коляской, уцепившись за воздух.

Была ли от этого польза или нет, его большое тело приземлилось примерно в 15 сантиметрах от коляски.

От лодыжек до локтей его пронзила острая боль.

Молодая мать приложила руку ко рту в полнейшем шоке, а глаза ребёнка открылись так широко, что он забыл закричать.

— М-м... Кто ты? — спросила молодая мать.

— Я типа герой, который падает с неба. Здесь опасно, уходите отсюда, мисс.

Хамазура сделал ободряющую улыбку и убежал в соседнюю аллею.

Часть 8

— Т-ч!! — девушка примерно 14 лет, одетая в яркое платье, убрала свой гранатомёт и пистолет, положила руки на перила террасы, и посмотрела на землю с третьего этажа.

Цели, которую она преследовала, и которая корчила такие идиотские рожи, было нигде не видно.

Внизу была только детская коляска и молодая мать.

Девочка достала телефон и позвонила товарищу из SCHOOL.

— Я потеряла цель. Тут только ребёнок, мать и коляска. ...Может ли быть, что он замаскировался под ребёнка, мать или коляску?

Её назвали идиоткой и пожелали скорейшей смерти, так что она повесила трубку и положила телефон обратно в карман.

(Я расслабилась, потому что не считала его чем-то особенным. Надо было с самого начала воспользоваться своей силой...)

Она снова посмотрела на землю с раздражённым видом, развернулась, как будто отказываясь от дальнейшей погони, и вернулась в студенческое общежитие, чтобы найти лифт.

Часть 9

Кабриолет, в котором сидел Акселератор, направлялся в 23-й Район.

Акселератор косо взглянул на испуганного мужчину, который сидел рядом, и достал из кармана мобильный телефон.

Подумав секунду, он ввёл 3-значный номер Анти-Навыка.

Поднеся телефон к уху, он не услышал голос оператора, вместо этого ему ответил “человек на телефоне”, который отдавал приказы GROUP.

— Что ты пытаешься сделать?

— Я предполагал, что ты перехватишь сигнал, если я позвоню по этому номеру. Если тебе не нравится, что я тебя так использую, перестань быть таким предсказуемым, — ответил Акселератор. — Кстати, похоже, обстоятельства изменились. Вы там сильно заняты со SCHOOL, так что естественно, не можете контролировать людей просто по телефону. Вы не обращались к нам напрямую сегодня, поскольку были слишком заняты со всем этим, так?

— Ты действительно так считаешь?

— Хочешь просто съехать с темы? Ничтожество.

Акселератор и “человек на телефоне” некоторое время молчали.

Наконец, Акселератор перешёл к вопросу, из-за которого звонил.

— Дай мне информацию о взломанном спутнике, Хикобоши II. Какова мощность установленного на нем военного лазера?

— О, это все, что ты хотел спросить? Ты мог задать более относящийся к делу вопрос.

— Я недостаточно доверяю твоим словам, чтобы рисковать жизнью из-за них.

— Как жестоко, — ответил человек. — Строго говоря, лазер на Хикобоши II — средство оптической бомбардировки, использующее световые волны. И сейчас оно экспериментальное, а не военное. Оно нагревает цель до 4000 градусов, но белый свет имеет достаточную мощность для уничтожения ядер клеток, так же как ультрафиолет, так что оно может быстро вызвать рак.

(Какая нелепая игрушка.) подумал Акселератор, но сказал кое-что другое.

— Каков радиус зоны поражения?

— Радиус от 5 метров до 3 километров. Кроме того оно не может стрелять быстро. Лазер может сделать не больше одного выстрела в час. И поскольку атмосфера случайным образом отражает лучи белого света, есть заметная погрешность.

— Однако я не могу рассказать о том, что сейчас ещё в экспериментальной стадии, — быстро добавил он.

Акселератор молча повесил трубку.

Он сидел в пассажирском кресле кабриолета, размышляя и глядя на телефон в одной руке, и угрожая пистолетом водителю другой рукой.

(Выжечь область радиусом в 3 километра? Что они замышляют?...)

Затем его телефон зазвонил.

Он подумал, что это тот же человек, но ошибся.

— Это Акселератор-сан, да? Говорит Унабара.

Было сложно понять его, так как его голос звучал, как будто Унабара пытается говорить тихо или держит руку над микрофоном.

— Я сейчас маскируюсь, поэтому говорить этим голосом опасно. Поэтому я постараюсь сказать все быстро.

— О, ты говоришь мне в секрете от SCHOOL? Извини, я не собираюсь слушать мольбы о помощи. Мне нужно не дать им взломать спутник. Если ты скажешь, что можешь остановить SCHOOL, я выслушаю тебя.

— Я не со SCHOOL.

— А?

— Те, с кем я нахожусь, взламывают спутник, но это BLOCK, а не SCHOOL.

—...

Из того, что сказал Унабара, организация BLOCK запланировала что-то на этот день, как и SCHOOL.

— Черт возьми. Тогда что со снайперской атакой на Ояфуне Монакой, которую проводила SCHOOL?

— Не спрашивай меня... стой, снайперская атака?

Голос Унабары выражал удивление, но потом он вернулся к теме разговора.

— Перед этим они атаковали Центр Изоляции Вирусов и один из Терминалов Внешнего Подключения, так что команда Академгорода по противодействию сетевым нарушителям должна быть в замешательстве. И они закончат взлом в ближайшие 20 минут. Тогда Хикобоши II попадёт в руки BLOCK.

— Проклятье, — выругался Акселератор — Почему 23-й Район не заморозил на время центр контроля спутником?

— Есть множество причин, но основная в том, что нормальный метод его заморозки занимает более часа.

При работе с космосом все стоит дороже, и даже временная потеря соединения может привести к огромным убыткам. Акселератор знал это, но его все равно бесило, что они не могли просто обрезать канал, зная, что спутник взламывают.

— Что BLOCK планирует делать с Хикобоши II?

— Я полагаю, это связано с оптическим оружием на спутнике.

— Они собираются заключить сделку?

— Нет, они просто собираются атаковать.

Акселератор щёлкнул языком.

— Какова их цель?

— 13-й Район.

(13-й Район?)

Акселератор нахмурился.

Цучимикадо и Мусуджиме направлялись туда, чтобы разобраться с Терминалом Внешнего Подключения.

(Возможно, они пытаются уничтожить GROUP?..)

Подумав около секунды, он решил, что это не так. Такая масштабная акция, как захват спутника, была недостаточно надёжной. Спровоцировав этот инцидент, они не могли быть уверены, что именно GROUP займётся этим.

— Но там нет других важных учреждений, кроме Терминала Внешнего Подключения. В основном там детские сады и начальные школы.

— Это и есть их цель, — ответил Унабара тихим раздражённым голосом, звучавшим, как будто ему не нравилось объяснять это. — Большинство детских садов и начальных школ Академгорода, сосредоточены именно в 13-ом Районе. Если они ударят туда, большинство самых маленьких жителей города будут убиты. И что, ты думаешь, произойдёт потом?.. Прямо говоря, ты думаешь, какие-то родители пошлют своих детей в то место, где произошло подобное?

Поскольку у Академгорода было множество научных технологий, он бы не разорился так уж быстро. Однако, это бы не изменило того факта, что без детей Академгород потерял бы смысл своего существования.

Акселератор подумал секунду.

— Ты можешь остановить их там?

— Если бы мог, я бы не звонил тебе.

— Мы можем эвакуировать жителей 13-го Района?

—Если бы началась паника, возникла бы опасность для детей. К тому же сегодня праздник. Учителя могут собрать всех учеников, которые все ещё в общежитиях, но вряд ли могут сделать что-то с теми, кто гуляет по району.

— Нихрена от тебя нет пользы. Похоже, у меня нет выбора, кроме как разрушить антенну, через которую идёт связь со спутником.

—Пожалуйста, сделай это. Я продолжу собирать сведения здесь и передам тебе, как только смогу.

Сказав это, Унабара повесил трубку.

Акселератор положил телефон обратно в карман и посмотрел по направлению движения кабриолета.

(Так через 20 минут они получат контроль над Хикобоши II.)

Кабриолет, скорее всего, достигнет 23-го Района через 10 с небольшим минут.

Нет времени медлить.

— Поторопись. Есть место, куда мне нужно попасть.

Он ещё раз ткнул водителя пистолетом, и кабриолет заметно ускорился.

Часть 10

Уихару Казари и Ласт Ордер стояли на платформе железнодорожного вокзала в седьмом Районе. Это был первый раз, когда маленькая девочка увидела поезд, и, так как она бродила в опасной близости от путей, Уихару взяла её за руку, чтобы уберечь от беды.

(На самом деле... Почему я занимаюсь этим?)

Уихару отдала Ласт Ордер сдачу, оставшуюся после поездки на такси, и передала её Анти-Навыку, но девочка, должно быть, использовала какие-то специальные навыки, потому что прежде чем Уихару успела узнать об этом, она улизнула из участка и снова бродила по городским улицам. Уихару поняла, что то же самое будет случаться снова и снова, если она попытается её опять кому-то передать, так что решила помочь Ласт Ордер найти человека, которого она искала.

(Между прочим, какой именно способностью обладает Ласт Ордер.)

Уихару не могла понять, что она собой представляет, лишь основываясь на её прозвище. Имена некоторых эсперов были незатейливыми и обычно присваивались школами, будь то "Телекинез" или "Повелитель электричества", а некоторые придумывались самими учащимися, например "Рейлган". Уихару догадывалась, что это имя девочка придумала себе сама.

— Почему поезд ещё не пришёл? — говорит Мисака, в то время как Мисака склонила голову в недоумении.

— Похоже, что пропускают грузовой состав. Кстати, как думаешь, где тот человек, которого ты ищешь?

— Хм. У меня такое чувство, что он приближается вон с той стороны — говорит Мисака, в то время как Мисака отвечая, морщит лоб.

Казалось, что Ласт Ордер с помощью каких-то способностей ищет этого человека, вот только точность обнаружения хромала.

— Интересно, смогу ли я его вот так отыскать — говорит Мисака, в то время как Мисака почти упала духом.

— Все будет хорошо.

— Спасибо за такие крайне обычные слова ободрения — говорит Мисака, в то время как Мисака выражает свою благодарность, не смотря на то, что они были такими обычными.

Я тебе кое-что подарю, так что сколько-нибудь энергии вернётся к твоему ахоге.

— Ээ! Ты можешь свободно использовать цветы, снимая со своей головы!? — говорит Мисака, в то время как Мисака выказывает своё удивление.

— Держи. Это гибискус, на языке цветов он означает “Что ж, давай постараемся изо всех сил”.

— А сейчас ты бесстыдно, неправильно истолковала значение цветов — говорит Мисака, в то время как Мисака очень сильно засмущалась.

Уихару проигнорировала болтовню Ласт Ордер и улыбнулась.

Но тут, громкий шум достиг её ушей, она осмотрелась, но ничего не увидела. Очевидно, это был звук выхлопа спортивного автомобиля, который нёсся на высокой скорости.

— Куда они так быстро едут? Анти-Навык должен работать усерднее, чтобы ловить таких людей.

Пока Уихару говорила это, Ласт Ордер сморщила лоб и о чем-то задумалась.

Часть 11

Хамазура Шиаге выбежал из переулка к главной дороге.

Он остановился и огляделся, тяжело дыша.

Какие-то парни, наслаждавшиеся выходным днём, смотрели на него в замешательстве, впрочем, он не видел никаких признаков своего преследователя. Хамазура вытер пот со лба, купил немного холодного чая улун в торговом автомате по соседству и расслабился, попивая его.

(Н-ну, мне удалось выжить ... Интересно, все ли из ITEM в порядке? Ах, черт побери. Я просто хочу бросить все это дерьмо и отправиться в путешествие, куда-нибудь.)

Но тут его телефон бессердечно зазвонил, Хамазура тяжело вздохнул, когда увидел, что ему звонила Мугино Шизури.

— Привет. Раз уж ты ответил, полагаю, ты выжил. И я надеюсь, что ты не облажался и не сидишь сейчас в наручниках, и кто-то из них не держит телефон у твоего уха.

— Да, я жив ... Я был "счастливчиком", так что я предполагаю, что у тебя тоже все в порядке.

— Хорошо сработано. Из-за этого мне было намного проще. Прости, но тебе надо вернуться, тут есть работёнка для мелкой сошки вроде тебя.

Хамазура поморщился при одной только мысли о работе, Мугино тем временем продолжала.

И то, о чём она говорила, её вообще не беспокоило.

— У меня тут тело и от него нужно избавиться.

Часть 12

Кабриолет, в котором ехал Акселератор, остановился возле конечной станции, находящейся в 23-м Районе.

Он безучастно передал деньги молодому человеку, сидевшему на водительском кресле, и вышел из машины.

В этом районе это была единственная станция.

Тут пересекалось много железнодорожных путей, но платформа для грузовых поездов была ближе всего. Хоть это была конечная остановка, рельсы шли дальше и вели к сортировочной станции, где проводилось обслуживание поездов, и разгружали составы с большим количеством контейнеров.

Заметив, что трость ему только мешала, Акселератор пошёл по периметру станции в поисках антенны. Он шёл через площадь для хранения контейнеров, которая была закрыта для посторонних лиц.

(У меня осталось чуть меньше 10 минут. Это похоже на график известного музыканта.)

Он обратил своё внимание на электрод на шее.

(Антенна отсюда в нескольких километрах, но обычный автомобиль дальше ехать не сможет.)

У него было около 30 минут заряда батареи, он хотел по возможности избежать использования прибора, но казалось, сейчас у него не было выбора. Поиск автомобиля мог затянуться, да и "бежать", используя управление векторами было куда быстрее.

Рассуждая об этом, Акселератор протянул руку к выключателю у него на шее. Но ...

— Ох. Я не могу позволить тебе сделать это.

Он услышал за спиной тихий мужской голос.

Он не заметил кого-то.

— !

Акселератор выхватил из-за пояса пистолет и обернулся, но там никого не было.

Его тело слегка покачнулось, так как он опирался на трость.

Он поднял левую руку, чтобы кончиком пистолета нажать на выключатель, но

— В этом твоя слабость, не так ли?

Кто-то сзади схватил его за руку.

— Не важно, насколько велика твоя сила, ты не можешь ей воспользоваться, если не включил прибор?

Прежде чем Акселератор смог освободить от захвата руку, он получил сильный удар по голове, но это не было похоже на удар кулака, это скорее походило на молоток или металлическую трубу.

Он почувствовал, как из головы течёт жидкость.

— Ты из BLOCK?

— Нет, нет. Я не из BLOCK, а из MEMBER, — ответил голос за спиной.

MEMBER.

Одна из пяти организаций, похожая на GROUP и SCHOOL.

(Проклятье. Не одна, так другая!)

— Не скажу, что преследую те же цели, что и они. От меня требуется, просто предотвратить разрушение антенны.

Акселератор повернул голову, пошатываясь, но все равно так и не смог никого увидеть.

Но он не сомневался.

Все ещё глядя в том же направлении, он ударил ногой назад. Удар позволил ему освободить левую руку и, не разворачиваясь, он сделал 2 или 3 выстрела за спину.

— ...? Тч!

Чувствуя, что попал, Акселератор быстро щёлкнул переключателем электрода на шее.

Он переключил его с нормального режима, на усиленный и затем резко развернулся.

Как и прежде, там никого не было.

Но когда он осмотрелся, заметил человека стоящего за спиной железнодорожника, который вышел на звук выстрелов.

У него были маленькие кровоточащие раны на его боку и бёдрах, одет он был в пуховик, низ которого был пропитан чем-то красным, а возрастом он походил на старшеклассника. К горлу рабочего он приставил пилу, по виду, западного образца

Акселератор презрительно рассмеялся.

— Значит, ты телепортер, который может перемещаться только за спины других людей. Какая скучная способность. Ты даже не четвёртый уровень. А ведь возможности телепортировать себя самого достаточно для его получения.

— ...

— Ты чёртов неудачник. Не можешь самостоятельно проводить теоретические расчёты в одиннадцатом измерении, так что ты компенсируешь это, просто используя координаты других людей. Твоей способности не повезло с хозяином.

— ... Я не хочу слышать это от того, кто полагается на электрод. Довольно болтовни. Профессор тоже просил меня сделать это, так что я собираюсь остановить тебя.

— Заложник? Этот парень даже не послужит тебе в качестве щита. И я здесь из-за антенны, ты меня не интересуешь.

— Ты не оставишь заложника.

Атакующий — Акселератор решил назвать его "Килл Поинт” — презрительно рассмеялся.

— Если бы тебе было плевать, я сомневаюсь, что ты пришёл бы сюда, чтобы остановить Хикобоши II. Я могу остановить тебя с помощью жизни этого парня. Но если ты действительно думаешь, что его не достаточно, я могу сделать ещё большее море крови.

Килл Поинт нажал пилой на шею молодого железнодорожника и тот вскрикнул.

— ... Тебе не хватает эстетики, — сказал Акселератор, поднимая пистолет — Или скорее, у тебя нет той, что присуща злодею.

— Если собираешься стрелять, то лучше бы тебе остановиться. Я думаю, что у твоего пистолета чуть сбит прицел по горизонтали.

Подумав об этом, Акселератор понял, что сейчас, целясь, чувствовал себя иначе, чем обычно.

Когда он стрелял в Килл Поинта, находившегося позади, тот, скорее всего, успел сбить прицел. Акселератор вполне мог поправить его, если бы захотел, но на обслуживание пистолета не было времени, учитывая напряжённость ситуации.

Даже со сбитым прицелом, Акселератор мог поразить цель, так как был достаточно опытным стрелком.

Но все менял заложник, который использовался в качестве щита.

Были проблемы, которые можно решить с помощью интуиции и есть такие, которые нельзя.

— Понимаю. Это, конечно, интересная ситуация.

— Ну? Что делать-то будешь?

— Это, — сказал Акселератор и направил пистолет себе в висок.

Прежде, чем Килл Поинт смог понять, он без колебаний нажал на спусковой крючок.

Бах! Раздался выстрел.

— Гх ... Ааах!?

Тело Килл Поинта отбросило назад.

Темно-красное входное отверстие пули открылось в его плече. Он попытался приподняться, оперевшись о землю, но все равно упал.

Акселератор выстрелил себе в голову и изменил вектор пули так, что она направилась к врагу.

Он махнул пистолетом рабочему, чтобы тот убирался отсюда.

Железнодорожник побежал куда-то в сторону, да так торопился, что чуть не упал, а Акселератор снова направил пистолет на врага.

— Похоже, действительно сбит, — Он положил палец на спусковой крючок. — Но я смог изменить вектор пули, когда она попала в меня. Точность прицела ничто, в сравнении с точностью моих способностей.

— Кхх...

Килл Поинт не смел отвернуться от своего противника и пытался оглядеться, только двигая глазами.

Презрение отразилось на лице Акселератора, когда он увидел это.

— Отлично. Мне похрену за кого ты спрячешься, я все равно вышибу тебе мозги. Ты можешь бежать туда, куда тебе только заблагорассудится, но своим следующим шагом, я размажу тебя. Беги, поросёнок. Дай волю страху, когда до тебя дойдут мои слова.

Горло Килл Поинта пересохло.

Акселератор проигнорировал выражение его лица.

— Итак. Я поучу тебя эстетике, которой тебе так не хватает, — улыбка появилась на губах Акселератора, пока он тихо говорил это. — Вот что значит, по-настоящему первоклассный злодей, мудила.

Бах, Бах! Раздалось несколько выстрелов.

Килл Поинт ещё немного подёргался, но вскоре перестал двигаться.

Часть 13

Хамазура Шиаге находился в очень большом помещении.

Работа, которая ему досталась, после того, как он сбежал от преследователя из SCHOOL, была избавиться от неизвестного объекта, путём его сожжения.

Он был в старом заброшенном здании, которое больше не использовалось. По центру одного из этажей здания стояло огромное устройство, как будто хранимое как святыня. Это была электрическая печь с толстыми металлическими стенками и размером с контейнер, которая предназначалась для уничтожения лабораторных животных. Жар печи, который достигал 3500 градусов, стерилизовал и уничтожал трупы, а так же убивал микробы, которые они могли нести.

— ...Откуда же она получает энергию? Я сомневаюсь, что обычной розетки хватит для такой махины — пробормотал Хамазура, глядя на неуместно большое устройство.

Его работа была проста.

Он должен был открыть металлическую крышку, на которой было огромное колесо, как будто бы это была дверь в большой сейф, бросить внутрь чёрный спальный мешок, закрыть крышку и привести в действие печь. И в конце, ему надо было просто нажать на красную кнопку, так как все уже было заранее настроено.

И лучше бы было не думать о том, что было в мешке.

Именно это, сказала ему Мугино Шизури.

И Хамазура думал, что это был дельный совет.

Мелкой сошке, какой был Хамазура, не надо было думать о том, какие цели преследуют тайные организации, подобные ITEM и SCHOOL.. Он был там только потому, что это было необходимо для того, чтобы выжить в городе.

(...)

Но, почувствовав вес чёрного мешка и прикосновение к мягкой толстой синтетической ткани, лицо человека, которого он никогда не встречал, появилось в глубине его сознания. Хамазура попытался выкинуть это из головы, затем бросил мешок в печь и закрыл толстую металлическую крышку.

Теперь оставалось лишь, нажать на красную кнопку.

Электричество создаст 3500 градусную жару, чтобы избавиться от тела, она уничтожит всю генетическую информацию и буквально превратит человека в ничто в кратчайшие сроки, оставив от него лишь пепел.

Хамазура на секунду задумался о человеке в сумке, но все же поднёс палец к кнопке.

Он старался не думать вообще ни о чем, и его лицо лишилось каких-либо эмоций.

Это немного испугало его и кончики его пальцев задрожали, из-за этого он сам того не желая нажал на кнопку большим пальцем.

Низкий грохочущий звук, возвестил о начале "избавления".

Хамазура уставился на печь, не проронив ни слова и, наконец, сделал шаг или два назад, прежде чем сесть на пыльный пол.

— ...

Кто был в этой сумке?

Возможно, это был простой подчинённый, как и он, или это был один из сильнейших эсперов. Это не обязательно был ребёнок, и он не мог исключить возможность того, что это был взрослый. Вероятно, это был враг, но Мугино легко могла убить союзника, который облажался. Он не знал обстоятельства смерти этого человека и возможно, он даже не имел отношение ко всему этому, а просто оказался не в то время не в том месте.

И все это сжигается в ничто.

Внутри массивного металлического устройства, человек превращался в нечто совершенно иное.

Как только человек становился "пеплом" и больше по закону не мог считаться "человеком", он исчезал без следа. Он мог быть выброшен в устройство по измельчению кухонных отходов, переработан и использован в качестве удобрения. Даже если "пепел" будет найден в мусоре, он не будет рассматриваться в качестве человека. Тело, потерявшее свою генетическую информацию, не может быть использовано в качестве вещественных доказательств.

— Хамазура.

Хамазура Шиаге услышал голос, идущий откуда-то сзади, но даже не двинулся.

Электрическая печь издала высокий звуковой сигнал, а на мониторе появился символ, говорящий о том, что процедура сжигания полностью завершена.

— Хамазура, что-то не так?

Человеком, окликнувшим его, была Такицубо Рико.

Её прозвищем было НД-следопыт.

В отличие от Хамазуры, она имела 4 уровень способностей.

Обладай он такой способностью, он ступил бы неправильный путь, и пал даже ещё ниже, чем сейчас, но продолжал ей завидовать.

— ... Что такое человеческая жизнь? — сказал Хамазура, все ещё безучастно смотря в сторону печи.

Это был не первый раз, когда он видел труп, но он все равно чувствовал тяжесть в груди.

— Черт возьми. Когда жизнь нулевика стала такой дешёвой штукой…?

Он услышал голос девушки, зовущей его по имени.

Он проигнорировал её, встал и открыл крышку печи для того, чтобы забрать пепел.

Работа Хамазуры Шиаге, ещё не была закончена.

Часть 14

Унабара Мицки был в здании, которое имело несколько арендаторов, находящееся в 10-ом Районе, в нем располагалось укрытие BLOCK.

В настоящее время, 3 его члена и около 10 бойцов из подчинённой им организации были собраны там. И Унабара скрывался под личиной одного из этих троих.

— ...Почти готово, — сказал Саку Тацухико, покачав большим, как у медведя телом.

Перед ним был компактный лэптоп, но к нему был подключён шнур, который тянулся к чему-то напоминающему переполненный начинкой сэндвич. Это оборудование, очевидно, имело 15 доступных для приобретения процессоров, контроль температуры осуществлялся посредством жидкостного охлаждения, по проложенным меж ними трубкам.

Тешио, мускулистая женщина, посмотрела на экран и заговорила с Саку.

— Ты сделал это?

— Более или менее. Так как я использовал Центр Изоляции Вирусов как приманку, охрана 23-его Района была ослаблена. — Саку говорил, не оглядываясь на Тешио. — Это первый шаг, к прощанию с этим дерьмовым миром, где всё, даже самая крохотная вещь, пропитана зловонием Алистера.

Саку на самом деле не обращал внимания, слушал ли его кто-то, в основном он говорил сам с собой.

Тем не менее, его слова были ярки.

— Это только первый шаг. Мы всё ещё далеки от цели, но мы уже на пути к ней.

— ...

Унабара непреднамеренно взглянул на часы.

Через несколько минут BLOCK получит контроль над спутником.

Акселератор не связался с ним, так что он не знал, была ли уничтожена антенна или нет. Он обратил внимание на свой карман, он подумал о лежащем там Копье Тлауискальпантекутли.

(... Я мог бы закончить все это, просто уничтожив компьютер, но после этого мне не выжить.)

Ладони покрылись потом.

Он не мог откладывать это решение.

Но тут заговорила Тешио Мегуми.

— Кажется, что-то случилось в 23-ем Районе. Там было выведено из строя несколько членов Анти-Навыка. Судя по передаче, которую я смогла перехватить, спасатель был удивлён тем фактом, что никто из них не был ранен смертельно.

Все посмотрели в сторону говорившей женщины.

— Если мы соединим между собой точки столкновений нарушителя с Анти-Навыком, станет понятно, что конечной целью является антенна. К тому же он передвигается с огромной скоростью, гораздо быстрее, чем может передвигаться обычный человек, на своих двоих.

— Какая организация за этим стоит? — спросил Саку — Должно быть это MEMBER, те псы Алистера.

— Нет, — быстро ответила Тешио — Это GROUP. Эти белые волосы, я помню их. Это недавно прибывший сюда эспер пятого уровня.

(... Она узнала его?)

Унабаре это показалось странным, но он всё довольно быстро понял.

По функциональности, то, что держала в руках Тешио, больше походило на маленький бизнес-терминал, нежели на мобильник. На его экране было зернистое изображение, которое, по всей видимости, снималось с большого расстояния.

Судя по числам в углу изображения, увеличение было 4000 кратным. Скорее всего, член организации подчинённой BLOCK находился где-то за пределами 23-его Района и снимал это.

На мониторе был Акселератор, направлявшийся к антенне.

С его способностью, парабола радиусом 25 метров будет легко уничтожена.

И BLOCK явно не собирался сидеть, сложа руки.

(Плохо! ... На самом деле, может быть, это отлично. Даже если так, они не смогут подстрелить его с большого расстояния.)

— Что нам делать? — Тешио Мегуми явно просила инструкций.

Все взоры обратились к Саку.

— Это очевидно.

Унабара почувствовал напряжение, которое пробежало по его телу, когда он услышал беззаботный голос.

У них, должны были быть какие-то контрмеры.

Он предположил, что возле антенны они могли заложить взрывное устройство с дистанционным управлением, но подобный медведю человек дал иной ответ.

— Помолимся за его успех.

Сначала Унабара Мицки ничего не понял.

Но когда он упорядочил ход мыслей.

(О, нет ... Они собираются ...?)

— Атака в лоб на 23-й Район, была бы сложной задачей с нашими возможностями. Этого не могло произойти, не уничтожь мы в первую очередь антенну. Так что мы должны были заручиться помощью куда более сильного идиота.

—Неожиданно, мы тут перемудрили. Пятый уровень уже достиг антенны.

— Видимо “верхушка” наблюдает за всем и должно быть открыла путь для него. Этот район кишит летательными средствами с установленным на них вооружением. Скорее всего, в воздушное пространство вошли беспилотные Ударные Вертолёты HsAFH-11, для того, что бы перехватить его. Хотя это не имеет значения, потому что пятый уровень мог легко справиться с ними.

(Все наше внимание было обращено на оптическое вооружение, установленное на нём, но основная задача Хикобоши II состоит в обеспечении наблюдения за Академгородом и прилегающим к нему районам. Без антенны и вооружение, и наблюдение выведены из строя.)

Унабара подумал о сотовом телефоне, что был у него в кармане, но было бы крайне сложно улизнуть, чтобы связаться с кем-то в подобный момент.

Тешио уставилась на лицо Саку.

— Мы действительно собираемся использовать людей, ожидающих за наружной стеной 11-ого Района?

— Люди, подобные им, идеально подходят для такого плана, как этот. Что? У тебя ведь нет мыслей о том, что не стоило втягивать в это посторонних, не так ли?

Крупный мужчина выключил ненужную более программу взлома, отключил лэптоп и бросил его подчинённым.

— Идём. 5000 наёмников ждут нас за стенами.

9 октября 13:29.

Некий спутник больше не функционировал, так как антенна, посредством которой с ним держали связь, была разрушена.

Оборонительные возможности Академгорода в значительной степени были снижены из-за вывода из строя системы воздушного наблюдения.

Между строк 2

Эспер пятого уровня и член SCHOOL, известный как Какине Тейтоку находился в 4-ом Районе.

Это был район, в котором находилось много ресторанов, даже по меркам Академгорода, таким образом, там было много объектов имевших отношение к пище. Одним из них был промышленный холодильный склад для мяса, в котором в настоящее время находился спрятанный автомобиль.

— Нет никаких признаков ITEM. Похоже, мы смогли оторваться от них.

Какине открыл заднюю дверь микроавтобуса и проверил, что было внутри.

Это было не замороженное мясо, это был большой металлический короб, размером с небольшой шкаф.

— ... Итак, это "Пинцет", — пробормотал водитель, который был членом организации, подчинённой SCHOOL.

Губы Какине растянулись в улыбке.

— Манипулятор для взаимодействия с микроскопическими объектами. Ну, проще говоря, это механические пальцы, которые позволяют захватывать частицы, которые даже меньше, чем атомы. Отсюда и такое название.

Вся материя является комбинацией элементарных частиц. В лаборатории исследования элементарных частиц они намеренно удаляли частицы из материи, чтобы сделать её неустойчивой, и впоследствии проводить с ней эксперименты.

Традиционными средствами, захват объектов такого размера был невозможен. "Пинцет" был создан, чтобы использовать такие вещи как магнетизм, оптические волны и электричество, чтобы абсорбировать их.

— Одно неверное движение, и атом может распасться.

— А?

— Ничего, — ответил Какине — Было болью в заднице найти замену снайперу, которого убили ITEM и организация покушения на Ояфуне, но все усилия окупились.

Водитель посмотрел на большое устройство.

— Но что ты собираешься делать, наконец, заполучив его.

— Что? Я же только что объяснил тебе. Я собираюсь захватить несколько маленьких объектов, которые помогут мне добраться до Алиестера.

— ???

По выражению лица водителя было понятно, что он ничего не понимает, но Какине решил не давать никаких дальнейших объяснений. Он открыл ящик для инструментов, находящийся в задней части микроавтобуса, достал оттуда отвёртку и начал ослаблять некоторые шурупы на большом устройстве.

— Т-ты пытаешься сломать его?

— Я его переделываю, — раздражённо ответил Какине — Ты знаешь, почему он такой большой? Чтобы уберечь его от кражи. Если оставить только необходимые части, он должен стать намного меньше.

Какое-то время было слышно только постукивание.

"Пинцет" был переделан в оптимизированную форму.

В руках Какине было что-то напоминающее металлическую перчатку. Указательный и средний палец имели по длинному стеклянному когтю, а внутри их, было что-то напоминающее тонкие металлические стержни. На тыльной стороне ладони был небольшой монитор, который был похож на мобильный телефон.

Стеклянные когти служили для извлечения частиц, а металлические вставки внутри были нужны для разнообразных вычислений.

— Т-такой маленький?

— Ну, это последнее слово техники в разработках Академгорода. Слишком высокие темпы развития могут стать проблемой.

Какине засунул правую руку в перчатку, чтобы проверить её.

— Хорошо, хорошее чувство. ...Свяжись с остальными, время для следующего шага.

Водитель кивнул.

В этот момент, резкий металлический звук разнёсся по всему складу.

Какине и водитель посмотрели на стену склада, в которой была прорезана дыра размером с дверь. Стена упала внутрь склада, и в дыру хлынул яркий полуденный свет.

Снаружи никого не было.

Но они чувствовали приближение атакующего.

— Ааа! ААААААААААААААААААА! — внезапно закричал водитель.

Какине оглянулся и увидел, как кожа исчезает с лица его подчинённого. Затем исчезли жир и мышцы. Наконец исчез его мозг, и его одежда с костями внутри рухнула на землю.

Звуком удара о землю был звук упавшего пластика.

Какине слегка нахмурился.

— Какине Тейтоку, да? Досадно было бы потерять здесь эспера 5-го уровня.

Голос достиг его ушей, но он не мог сказать, откуда он его слышал.

Он сосредоточил своё внимание на все направления и активировал только что переделанный "Пинцет".

(Никогда бы не подумал, что придётся использовать его здесь.)

— ... GROUP, я полагаю. Или, может быть ITEM.

— Прости, но я из MEMBER. О, Какине, мальчик, ты куришь?

Голос из неизвестного источника, принадлежал мужчине средних лет.

— Когда люди достают сигарету из пачки, они стучат по ней своим пальцем, не так ли? Когда я был ребёнком, я не понимал, почему. Однако я думал, что это выглядело очень круто, так что точно так же стучал по моим коробкам с конфетами.

— А?

— Я говорю, что ты делаешь сейчас, что-то вроде этого.

— Ты что, смеёшься надо мной? Потому что для меня это звучит как то, что ты хочешь стать хорошеньким трупом.

"Пинцет" на правой руке издал звуковой сигнал.

Глядя на монитор, он видел, что в прибор попал какой-то механический объект, смешавшийся с частицами воздуха. В мире, где что-то можно было разглядеть только с помощью электрического микроскопа, это было явно искусственного происхождения.

— Наноустройства, да? Ты разорвал каждую его клетку.

— Нет. Мои, не так грандиозны. У них нет не электронных схем или источников энергии. Они просто реагируют определённым образом на определённые частоты, это просто маленькие кусочки отражающего сплава. Я называю их “Мимоза”, — говорил откуда-то скучающим голосом мужчина средних лет. — Подобно использованию телевизионного пульта или управлению радиоуправляемыми моделями, я могу управлять ими посредством использования различных частот. Как правило, они присоединяются к микроорганизмам в воздухе и распространяются именно так.

Странный шум окружил Какине Тейтоку.

Он быстро огляделся, но Мимоза напали на него прежде, чем он успел найти путь к спасению.

Профессор из MEMBER, окончив свою работу, стоял за пределами промышленного холодильного склада вместе с механическим зверем. В руках он держал небольшой компьютерный терминал, на экране которого, был отображён статус программы, посредством которой управлялись Мимоза.

Профессор находился на базаре, который был построен вдоль тротуара. Служебным транспортным средствам было разрешено тут парковаться и коммерческий фургон, похожий на ларёк с блинчиками стоял открытым со всевозможными фруктами внутри.

Механический зверь рядом с ним говорил.

— Таким образом, они были на складе в 4-ом Районе, как нам и сказали управляющие.

— Это сила высших классов. Академгород является их территорией, он переполнен странными технологиями и тут, невозможно скрыться.

Спокойно сказал профессор, откусывая кусок от фрукта из какой-то южной страны, который был настолько красным, что казался ядовитым.

— Той зимой, когда мне было 12 лет, я впал в отчаянье из-за искусства.

Механический зверь слушал слова Профессора в тишине.

— Я восхищался европейской архитектурой. Я влюбился в огромные “творения”, которые люди строили в течение длительного периода времени для того, чтобы воплотить в жизнь свой идеал красоты. Но, в то же время, их трудно понять. Легко просто взглянуть на здание и сказать что оно красиво. Тем не менее, для того, чтобы полностью понять каждый маленький его кусочек, при всей его масштабности, необходимо потратить столько же много времени. Честно говоря, там столько много вещей, что если сосредоточиться на каждой, это станет утомительным.

— Так вот почему вы так привязаны к формулам.

— Конечно, — кивнул Профессор — Формулы прекрасны. В них нет лишнего, они эффективны. Все виды красот находятся на небольшой площади. В этом проявляется их красота и в этом, они очень схожи с красотой, которой обладают хайку. И ты можешь увидеть это все на одной лишь строчке, не пропуская ничего... Я хочу найти красоту, сокрытую в уголках этого мира и тихо восхищаться ей. Я склонюсь пред тем, кто поможет мне в этом поиске. И мне все равно, если меня называют псом Алистера.

Профессор посмотрел на свои часы.

Мимоза должно быть, уже устранили противника.

(Алистер не обрадуется тому, что я убил второго по силе пятого уровня, но это не должно быть проблемой, поскольку он может просто сделать нового.)

— Ладно, пойдём. Эта работа будет закончена только тогда, когда “Пинцет” будет возвращён, и мы не сведём счёты с оставшейся тройкой из SCHOOL.

— А как насчёт Сараку, которого вырубили возле конечной станции в 23-ем Районе?

— Акселератор дал ему прозвище Килл Поинт, не так ли? Ну, он не умер, так что с ним все будет в порядке. Если у тебя есть время, можешь пойти и забрать его, — сказал Профессор. Но механический зверь не ответил.

Раздался громкий взрыв.

И произошёл он на складе.

Огромная сила побила стекла, в находящихся рядом зданиях. Люди с криками бежали по улице, и даже до стоящего перед тротуаром фургончика на базаре дошло небольшое волнение.

Всё вокруг окутала пыль.

Из неё медленно вышел Тейтоку Какине.

У него не было ранений.

Даже ни единой царапины.

— Привет. Говоришь, что впал в отчаянье зимой, когда тебе было 12?

Профессор поспешно разослал команды Мимозе, но не получил никакого ответа. Большинство этих крошечных частиц в воздухе, были отброшены взрывной волной и находились слишком далеко.

Профессор выглядел так, как будто находился на грани безумия, а на лице Какине появилась лёгкая улыбка.

Улыбнувшись, он заговорил.

— Самое время для новой порции отчаянья.

Баба Ёшио был весь в холодном поту.

Он состоял в MEMBER, так же как и Профессор. Баба обеспечивал его удалённой поддержкой через робо-пса.

— Ублюдок… Не смей умирать вот так! — проклял его Баба, но мертвец не собирался его спасать.

Баба щёлкнул языком и начал готовиться к эвакуации. Он был в подземном городе в 22-м Районе на глубине нескольких сотен метров. Если точнее, он был в убежище на случай ядерной бомбардировки для очень важных персон, известном как "Летний курорт". Оно было частной собственностью для членов совета директоров, но поскольку его нечасто использовали, он снял охрану для личного пользования. Внутри оно было похоже на роскошный особняк и даже имело особые линии связи для интернет-конференций, так что это было прекрасным местом для такого хакера как Баба. Он в течение некоторого времени следил за ним, но теперь побывав здесь, он увидел, что оно по-настоящему исключительное.

Тем не менее, здесь он не был в безопасности.

Он не знал, какими способностями обладал его враг, но толстые стены были бы бесполезны против телепортера. Профессор был с лёгкостью убит одним из семёрки 5-го уровня. Кто-то наподобие него мог бы легко взломать дверь убежища. Не говоря уже о том, что возможно враг был оснащён по последнему слову техники, например противобарьерным ружьём.

(У него не займёт много времени заподозрить, что я нахожусь здесь. Мне нужно выбраться отсюда!)

Он набил в свою сумку разными деталями устройств, лежащими вокруг его ноутбука, схватил пачки с деньгами, которые он хранил в “Летнем курорте” и направился к лифту наверх.

Однако ничего не произошло, когда он нажал на кнопку вызова.

— …?

Он направился к двери, ведущей на лестницу, которая находилась где-то, но дверь не открылась бы.

Потому что именно в этот момент освещение в убежище стало ярко-красным. Напуганный Баба проверил монитор технического обслуживания. Там было написано что "Все выходы заблокированы для обеспечения безопасности".

У него округлились глаза, и он услышал странный шум.

Звучало почти как водопад.

Безусловно, это был грохот, потому что его было слышно сквозь толстые стены убежища.

— Вода…!?

Подсознание продумало несколько очень плохих сценариев.

Что если кто-то выливал воду тонну за тонной в шахту лифта или лестничный пролёт с помощью пожарного рукава…?

Не то, что обычными руками, автоматическими двигателями было невозможно открыть двери под таким давлением. И даже если открыть их, на другой стороне его ожидал огромный, непреодолимый поток воды.

У MEMBER был телепортер Сараку (Акселератор назвал его Килл Поинт), но он был побеждён в 23-ем Районе. В такой ситуации никто не спасёт его.

— Ч-ч!

Баба в спешке вытащил ноутбук из сумки и включил его. Затем он подключился к линии для интернет-конференции и связался с другим коллегой из MEMBER. Профессор и Килл Поинт вышли из игры, поэтому остался только один контакт. Это была девушка, которую Профессор назвал магом.

Тем не менее, ответ на письмо в котором объяснялась его ситуация, пришёл быстро и был весьма краток:

“Если мне не изменяет память, на каждую организацию ты заводишь отдельный сервер для хранения информации. Раз так, ты мне больше не нужен. Я буду преследовать своего врага. У меня нет времени разгребать твоё дерьмо.”

— Вот сука! — крикнул Баба.

Он думал о том, чтобы отказаться от всякого стыда и гордости и попросить либо подчинённых, либо “человека на телефоне” о помощи, но затем экран его компьютера застыл. У Бабы было очень плохое предчувствие насчёт этого, и он попытался его починить. Однако, похоже, что кабель был отрезан физически. Теперь он не мог получить новую информацию.

Баба отключил компьютер и застонал. Он пытался быть оптимистом, но смог прийти только к одному заключению.

Он был в ловушке.

Когда он принял этот факт, то почувствовал зловещее давление, подступающее к нему через толстые стены, которые казались такими надёжными вплоть до этого момента. Сколько у него еды? Хватит ли кислорода? Когда придёт помощь? Придёт ли она вообще?

От таких мыслей, крутящихся в голове, у Бабы кончилось терпение и он, наконец, бросил сумку на землю, начал рвать волосы на голове обеими руками и закричал как зверь.

Он был в самом безопасном месте на земле. Вокруг него было достаточно еды и кислорода, чтобы жить в удобстве целый год. И все же его разум пожирало чудовище, имя которому — воображение.

Часть 2

11-й Район.

Академгород не имел выхода к морю, поэтому доставка и отправка материалов могла осуществляться только по суше или по воздуху. 11-й Район граничил с внешней стеной и был пунктом приёма наземного транспорта.

Члены BLOCK и Унабара Мицки находились здесь.

Здешние прямоугольные здания были выстроены в ряд. Отсутствие стен делало их похожими на многоэтажные гаражи. Там, в ожидании отправки, были припаркованы электромобили, созданные силами Академгорода.

Этот район был большим, ежедневный импорт и экспорт материалов — более 7000 тонн.

Территория вокруг ворот, которые непосредственно организовывали ввоз и вывоз, была под весьма строгим контролем, но складской район не мог охраняться от начала до конца. Он был похож на типичный портовый причал. В таких местах каждую ночь часто заключались подозрительные сделки, как в старых гангстерских фильмах.

И…

(А вот и внешняя стена…)

Унабара направил взгляд туда.

Даже, несмотря на то, что он, безусловно, был более чем в 500 метрах от неё, она выглядела почти величественно благодаря своим огромным размерам. Наверху, прямо как на Великой Китайской стене, была дорожка и, глядя в бинокль, они видели, что там из стороны в сторону разъезжали охранные роботы в форме цилиндров.

Некоторым магам удавалось пересечь стену, но только потому, что она была защищена “научной” сигнализацией, что делало её уязвимой к “магической” тактике.

(Во всяком случае, вот чего я ожидаю. Я предпочту не думать о вероятности того, что Алистер просчитал все настолько далеко и просто впустил нас.)

Однако, по причине отсутствия наблюдения со спутника, надёжность охранной системы сильно упала. Теперь такой шанс появился и у обычных людей без магических способностей.

На другой стороне стены их должны ожидать 5000 наёмников, которых призвал Саку.

Должно быть, они ждали, когда охранный спутник Академгорода выйдет из строя, будучи скрытно рассредоточенными по близлежащим зданиям и транспорту.

Унабаре все это было известно, но он не имел возможности передать эту информацию.

Остальные члены GROUP были не в курсе. Он понятия не имел, знала ли об этом верхушка Академгорода или нет. Было весьма правдоподобно, что они вздохнули с облегчением, узнав об остановке атаки на спутник.

(Значит BLOCK вызвал этих наёмников, чтобы достичь своей цели… Но что это может быть? Где они собираются атаковать…?)

— Волнуешься, Ямате? — внезапно спросила Тешио Мегуми стоя рядом.

Так звали человека, чью внешность использовал Унабара.

— Не совсем… — кратко ответил Унабара.

Обычно, он следовал за человеком, под которого он хотел замаскироваться, по меньшей мере, неделю, изучая его. Если он плохо понял его личность, то лучше говорить осторожно.

Тешио не выглядела слишком взволнованной насчёт того, как себя вёл Унабара.

Возможно, она думала, что он нервничает насчёт их большого плана.

— Мы убрали спутник, но эти чёртовы охранные роботы все ещё передвигаются, — сказал Саку Тацухико.

Тешио повернула голову к большому, похожему на медведя, человеку.

— Это проблема?

— Нет, такие роботы не оснащены оружием, поэтому они не могут нам навредить. Мои люди могут перелезть через стену, если правильно подберут момент.

— Почему они не вооружены? — спросил Унабара, решивший присоединиться к разговору.

Саку окинул его взглядом.

— По разным причинам. Эти роботы обычно используются для охраны внешней границы. Если они станут неисправными и застрелят кого-то, проходящего за стеной, будут большие проблемы. Также есть проблемы с перезарядкой. Эти модели не в состоянии самостоятельно пополнять боезапас, так что если у них пусто, значит пусто.

— Значит, если нас заметят, то забьют тревогу и всё? — спросила Тешио Мегуми разочарованным голосом. — В таком случае, может просто прорваться без всей этой возни?

— Нет, у роботов на внешней стене есть линия экстренной связи. Когда они подают сигнал тревоги, он отправляется прямо к диспетчерам в 23-м Районе, и они посылают беспилотные штурмовые вертолёты. Это будут в основном “Шестикрылы”, последняя модель, которая была представлена на Выставке перехватчиков. Будет непросто, если нас заметят.

Саку посмотрел вниз на часы, обёрнутые вокруг его толстой руки.

— Через 10 минут будет другая смена.

— …

— Роботы работают на электроэнергии, так что они не могут действовать целыми сутками. Им надо где-то подзарядиться. Вот почему они делятся на рабочую группу и группу на подзарядку.

Видимо в результате этого отключения в безопасности было 20—30 минутное окно.

Обычно это не представляло бы проблемы потому, что спутник Академгорода все ещё наблюдал бы за городом и территорией вокруг него.

Но теперь это было не так.

Те 20 минут были бы настоящим белым пятном.

— Подготовить как можно больше транспорта. Не забудьте сменить регистрационные знаки, — давал указания Саку Тацухико одному из сотрудников организации, подчинённой BLOCK. — Используйте электромобили, занесённые в список на отправку, которые припаркованы на многоэтажных стоянках. Они нам нужны для перевозки 5000 человек.

Часть 3

20-ти минутное окно в безопасности началось.

Окружённый прямоугольными стоянками в 11-м Районе, Унабара Мицки сосредоточился на обсидиановом ноже в своём кармане.

У него не будет возможности связаться с Акселератором и остальными членами GROUP.

И даже свяжись он с ними сейчас, нет никаких гарантий, что они смогут сразу же примчаться.

Из переговоров Саку Тацухико по радио, которые он слышал, выходило, что наёмники забрасывали канаты наверх для того, чтобы обезопасить подъем. Он посмотрел через бинокль, который ему передал один из его предполагаемых "товарищей" и увидел несколько человеческих фигур взбирающихся на внешнюю стену.

(…Выбора нет) подумал Унабара.

Копье Тлауискальпантекутли было метательным заклинанием, которое отражало свет Венеры и разбирало все, что попадалось у него на пути. Однако оно не могло уничтожать множество целей зараз.

(Самая главная проблема — к чему применить мою единственную атаку.)

Там было пять тысяч наёмников.

Направлять на них копье бессмысленно. Ничего кроме 4999 врагов это ему не даст.

Он мог нацелиться на одного из главных членов BLOCK.

Он подумал, что если убрать Саку, который действовал как командир, то это приведёт к какому-либо результату, однако, похоже, что все зашло слишком далеко, чтобы убийство лидера могло полностью остановить выполнение плана.

(Нужно нацелиться на что-то, что произведёт больший эффект.)

Унабара убрал бинокль.

(Что мне атаковать, чтобы это могло перебить их одним ударом…?)

Он направил взгляд в сторону от наёмников, взбирающихся по стене.

Несмотря на то, что он был весь в напряжении, у него не было времени колебаться.

(Вот!)

Он вытащил обсидиановый нож и нацелил свет Венеры на…

Близлежащую парковку.

Саку Тацухико и Тешио Мегуми просто уставились на Унабару, когда он вытащил его. Не зная о магии, они понятия не имели, что он делает.

Однако их воображение позволило им додумать все остальное, когда они увидели, как он побежал к зданию за парковкой, которая внезапно начала разваливаться.

Раздался громкий монотонный грохот.

Парковка, построенная из железобетона, к которой бежал Унабара, начала разваливаться, как если бы её опоры убирались одна за другой. Из-за того что строительные материалы упали на землю, они разломали асфальт, подняв в воздух пыль.

— Что? Яматеееееее!

До него донеслось, как Саку кричала ему в спину.

Вскоре после этого он услышал, как на него направили множество стволов.

Унабара не обратил на это внимание и убежал.

Огромные куски бетона обрушивались с грохотом, как в разваливающейся шахте. Эти куски защитили спину Унабару от свинцового дождя. Электромобили смялись на лету, и острые грани ударились о землю. Ему повезло, что эти машины не работали на бензине и поэтому не взорвались.

Унабара направил нож вниз.

Он разрушил землю светом Венеры и прыгнул в канализацию для того, чтобы защититься от падающего бетона.

Тем не менее, стройматериалов попросту было слишком много, и они начали проваливаться в канализацию на Унабару.

— Оооооооооууууу!

Он побежал, споткнулся, упал и пополз вперёд.

Наконец обвал парковки прекратился.

Должно быть, удар повредил всю канализацию, потому что она обвалилась, став непроходимой с обеих сторон.

Свод над ним разрушился, позволяя нескольким ярким лучам проникать внутрь.

Унабара начал забираться на стену, глядя при этом в небо.

А потом увидел…

Часть 4

В Диспетчерский Центр Сохранения Превосходства в Воздухе, расположенный в 23-м Районе, поступил сигнал тревоги из области вокруг внешней стены 11-го Района.

Однако, одно это, не давало разрешения на взлёт беспилотным вертолётам, была вероятность, что сигнал мог быть ошибочным. Право окончательного решения возлагалось на оператора. Когда человек вставил ключ, команда была разослана и беспилотные вертолёты, отправились в свой первый боевой вылет для защиты Академгорода.

Как правило, оператор должен был следовать мудрёному руководству, в котором были десятки страниц.

Но так как связь со спутником была временно утрачена, объявлялось состояние полной боевой готовности. Оператор игнорировал инструкции и сразу вставил ключ, отправляя приказ.

Три беспилотных ударных вертолёта были в состоянии готовности к немедленному вылету, на большой асфальтовой площадке.

Это были новейшие HsAFH-11, также известные, как “Шестикрылы”.

Вертолёты получили свои приказы, их несущие винты начали вращаться, и они медленно оторвались от земли.

Часть 5

Шестикрылы плавали в воздухе над 11-м Районом.

Они были похожи на AH-64 Apache и имели по одному "крылу" с каждой стороны, на пилонах которого было установлено стрелково-пушечное вооружение и ракеты.

Вертолётами считались летательные аппараты, которые создавали подъёмную силу с помощью несущего винта с вертикальной осью вращения, а для перемещения угол его наклона.

Шестикрылы явно подходили под это определение.

Но с его двумя ракетными двигателями, вспомогательной силовой установки, его максимальная скорость составляла 2.5 Маха и теперь уже было сложно сказать, были они вертолётами или нет.

ИИ Шестикрылов сначала отправил их проверять разрушенный гараж, а затем обнаружил подозрительные фигуры, карабкающиеся через внешнюю стену Академгорода в нескольких сотнях метров от них.

Их было около 5000.

После подтверждения наличия врагов, ИИ был переведён в автоматический режим атаки.

— Черт побери, Ямате ...!

Ударные вертолёты начали атаку синхронно с гневным воплем Саку Тацухико.

С металлическим шумом, крылья по обе стороны летательного аппарата разделились по три. И в настоящее время, он полностью соответствовал названию “Шестикрыл”. С помощью шарниров, которые имели эти тонкие крылья, они могли двигаться подобно человеческим рукам, нацеливая на неприятия свой арсенал.

— Вот они! — завопила Тешио Мегуми под рёв, установленных на вертолётах пулемётов.

Но это слабо походило на обстрел, скорее это было похоже на взрыв.

Она прыгнула за микроавтобус, на котором они добрались сюда, но, начав получать попадания, он стал расширяться и, взорвавшись, полыхнул оранжевым светом. Тешио на несколько метров отбросило взрывом, и после того как она приземлилась, тут же побежала искать другое укрытие.

— Они используют пули Флейм Краш!?

Пули были сделаны из чрезвычайно жаростойкого металла и имели специальные желобки, вырезанные с той целью, чтобы в полете воздух раскалял её до 2500 градусов. Когда эти пули пронзали броню, они сжигали проводку и горючее внутри топливного бака.

Атака на наёмников, взбирающихся по стене, началась.

Первую их группу разорвало, будто воздушный шар. Даже с расстояния можно было заметить красные брызги. Атака оказала воздействие даже на тех, кто был позади стены, так как некоторые наёмники невредимыми попадали вниз. Вертолёты начали косить остальных, отдавая приоритет тем, кто пытался отстреливаться.

При таком раскладе, все они будут убиты.

Тешио Мегуми орала Саку Тацухико, который был поодаль от неё.

— Мы должны оставить наёмников! Передвижение такой большой группы, при условии, что за нами ведётся наблюдение сверху, означает лишь то, что мы будем одной здоровой мишенью!

— Это 5000 человек! Ты хоть представляешь, сколько работы я проделал ради этого момента?! Неужели ты думаешь, что я могу позволить этому пропасть вот так вот, впустую!?

— Они все уже восприняли это, как предательство. Те, кто остался за стенами уже не предпринимают попыток преодолеть их. Мы должны собрать всех тех, кто смог попасть внутрь и отойти!

— Чёртов Ямате ... Я прикончу его! — сказал Саку низким голосом.

— Хаха. Полагаю, эти штуки действительно хороши, раз стоят по 24 миллиарда иен за штуку... — пробормотал Унабара спрятавшись в развалинах, после того как выбрался из коллектора.

И хоть это было результатом его собственных действий, сцена вызывала у него холодок, бегущий по спине.

Он видел несколько групп наёмников, которые стреляли из ПЗРК[1].

Однако, Шестикрылы выпустили в ракеты, что-то похожее на софтбольные мячи. Из шаров высыпался железный песок, через который впоследствии пропустили электрический ток высокого напряжения. “Поверхность” имевшая по 20 метров в каждом направлении, стала проводником электрического тока, которая подорвала ракеты

В ответ, Шестикрылы выпустили большое количество ракет класса воздух-земля, огонь от взрыва которых, объял все темно-красным пламенем.

(Ну, выглядит так, что я удержал максимальное количество наёмников от проникновения...)

Унабара прижался спиной к большому куску бетона и закрыл лицо руками. Он сорвал талисман из кожи Ямате, человека чьё лицо он заимствовал, и вернул себе лицо Унабары Мицки. Наряду с изменением внешности, его голос и телосложение тоже изменились.

Он больше не нуждался в лице кого-то из BLOCK.

(Теперь проблема в том, как остаться в живых. Я уверен, что Шестикирылы так же расценят меня как врага.)

Их цель заключалась в ликвидации наёмников преодолевающих стену.

Если бы он спрятался, пока они не улетели, они должны были оставить его в покое.

Тем не менее, звук неоднократно взрезаемого воздуха давил на сердце Унабары.

Глядя из-за обломков, он увидел одного из Шестекрылов, который целился в него.

— Похоже, это будет не так просто!

Крикнул Унабара, достал обсидиановый нож и замахнулся им.

Он отразил свет Венеры, использовав Копьё Тлауискальпантекутли, и разобрал Шестикрыла своей неожиданной атакой.

Когда они получили доклад о случившемся, два других беспилотных вертолёта развернули в сторону Унабары по пулемёту.

Для них не являлось проблемой стрельба в сторону, крылья имели шарниры и могли целиться в Унабару, словно человеческие руки.

Копьё Тлауискальпантекутли могло разобрать любой объект.

Но оно не могло воздействовать на несколько целей одновременно.

— Кх..!

Он попытался поспешно прыгнуть за укрытие, но вертолёты были гораздо, гораздо быстрее его.

Шестикрылы, которых он сам и вызвал, собирались разнести его на куски.

(Неужели это конец ...?)

Унабара поднял обсидиановый нож, зная, что это безнадёжно, но что-то случилось, прежде чем он смог предпринять что-то ещё.

Он услышал глухой металлический звук.

Это был звук с которым 5-й уровень с белыми волосами приземлился на один из Шестикрылов. Он насильственно схватил рукой несущий винт, вращавшийся на высокой скорости, и полностью остановил его движение. Шестикрыл не смог предпринять никакой попытки, чтобы остановить такое нелепое действие и взорвался, упав на землю.

“Он” небрежно вышел из пламени.

Унабара Мицки наконец расслабился.

— Акселератор-сан...?

— Я услышал о том, что что-то происходит рядом с внешней стеной и, прибыв сюда, увидел что происходит — сказал Акселератор скучающим тоном, переключил электрод в обычный режим, и опёрся на свою усовершенствованную трость. — Другие уже закончили с Терминалом Внешней Связи, а я уничтожил антенну, с помощью которой управляли спутником, так что я думал, что все уже кончено. Но тут наш ответственный начинает ныть о злоумышленниках по периметру или подобном дерьме.

— Ха-ха. Я полагаю, ты и сам понял, что они использовали тебя.

— Я знаю, ты не вызвал бы Шестикрылов без надобности. Где BLOCK?

— Они ушли, — сказал Унабара, вытирая пот со лба. — Я думаю, что им удалось собрать около 100 наёмников, которые смогли пробраться извне.

— Извне...Тц. Так вот зачем им нужен был спутник. BLOCK, MEMBER и теперь ещё наёмники до кучи. Мне что, придётся иметь сегодня дело со всеми этими кусками дерьма?

Акселератор цокнул языком, из-за всей работы, что ему пришлось проделать и продолжил.

— Так ты, все-таки проморгал незваных гостей? Ты действительно чертовски бесполезен.

— Ну, там первоначально было 5000.

— В любом случае, ты облажался.

Шестикрыл летел, будто пытаясь обрезать его слова.

Но теперь он не целился в Унабару.

Пробарражировав ещё раз по району, последний оставшийся беспилотный вертолёт направился обратно в 23-й Район.

— Похоже, зачистка завершена.

— Видимо, им не понравилось, когда их уничтожают союзники, — пожал плечами Унабара — В конце концов, они стоят по 25 миллиардов иен каждый.

Часть 6

Цучимикадо Мотохару, Акселератор, Мусуджиме Аваки и Унабара Мицки собрались в складской области 11-го Района. Унабара был не в курсе многих вещей, поэтому он спросил Цучимикадо.

— Что такое Терминал Внешнего Подключения?

— Это всего лишь небольшой объект. Если бы мы соблюдали все формальности, это обернулось бы геморроем, так что я и Мусуджиме просто взорвали его. Но проблем со связью не будет, так как остальные 3 целы.

На сей раз Мусуджиме, которая действовала совместно с Цучимикадо задала вопрос.

— Можем ли мы сказать, что за организацией всего этого стоит BLOCK? Разве мы не приходили к заключению, что именно SCHOOL устроил покушение на Ояфуне Монаку?

— Не похоже, что BLOCK и SCHOOL работали непосредственно вместе. Оба имеют свои собственные планы и спровоцировали не связанные друг с другом инциденты. Они просто имели одну общую точку соприкосновения, коей являлся Менеджмент.

— Тц. И с этими ублюдками из MEMBER, которые крадутся повсюду, это превратилось в настоящую занозу в заднице.

Цучимикадо направил свой взор в другом направлении, слушая разговор Унабары и Акселератора.

Площадь возле внешней стены была покрыта кровью и разбросанной по ней плотью, но все же было несколько выживших. Эти наёмники не были убиты, не могли уйти, и были оставлены BLOCK.

— Хорошо, время вопросов, — прямо сказал Цучимикадо. — Что именно вы собирались атаковать, имея 5000 наёмников?

— О-о чем ты говоришь?

— 5000 — это много, но этого явно не достаточно, чтобы победить Академгород. Я спрашиваю тебя, с какой целью тебя наняли. Для какой задачи, потребовалось привлечение такого большого количества людей?

— ...

Наёмник по очереди посмотрел на лицо каждого члена GROUP.

Он казался запутанным.

Какие бы сомненья его не терзали, ужасающая сцена вокруг него, должно быть, натолкнула его на мысль, что затея BLOCK провалилась или что они собирались предать их с самого начала. Наконец, он медленно открыл рот.

— ...10-й Район.

— 10-й Район?

Цены на землю в этом районе были самыми низкими, и там не было каких-то важных объектов. Там были такие места, как участки захоронения лабораторных животных и лаборатории, связанные с ядерной энергией.

Наёмник продолжал говорить.

— Мы должны были атаковать арестный дом для несовершеннолетних правонарушителей в 10-м Районе.

— !

Мусуджиме Аваки была той, кто отреагировал на его слова.

Она схватила наёмника за воротник.

— Почему вы нападаете на это место...? Есть какой-то особо важный преступник, которого вы пытаетесь вытащить оттуда?

Акселератор размышлял, наблюдая за Мусуджиме, нетерпение которой било через край.

Арестный дом для несовершеннолетних правонарушителей Академгорода использовался в качестве дома для преступников, которые могли использовать экстрасенсорные способности. Он не знал подробностей, но слышал, что там предпринимали какие-то контрмеры нацеленные против эсперов. Если это было правдой, то привлечение группы из обычных людей повысило бы шансы на успех.

Наёмник, которого Мусуджиме держала за шиворот, наконец, сказал ещё кое-что.

— Нашей целью была...Мув Поинт.

Брови Мусуджиме Аваки дёрнулись.

Наёмник, должно быть, не знал, кто эта девушка, стоявшая перед ним.

— Мы получили информацию, согласно которой, товарищи Мув Поинт, содержаться там. Если мы захватим её товарищей, мы можем вести с ней переговоры.

(По какой причине они выбрали именно меня?) — Подумала Мусуджиме.

Но потом она нашла разгадку.

— Как проводник в “здание без окон” Алистера.

— Правильно. Личность этого проводника является конфиденциальной, потому что она — сквозной путь к Алистеру. Но BLOCK получил в свои руки информацию, что этим человеком является Мув Поинт. Таким образом, они изучили вопрос чтобы найти, что-то, что может послужить при проведении переговоров.

— О чем вы намерены вести переговоры с проводником? — Спросил Цучимикадо.

— Мы хотели, получить информацию о маршруте, по которому материалы поступают в здание без окон. Даже ядерное оружие не может разрушить его извне, но снаружи, это уже другая история. Говорят, что там нет ни выхода ни входа, но материалы идут как одном, так и в другом направлении. И это можно использовать, чтобы взорвать здание без окон изнутри.

— Взорвать его?

— В BLOCK сказали, что у них уже есть подготовленная синхронная многослойная бомба. Это какое-то тактическое оружие, которое вы создали, здесь, в Академгороде.

Синхронная многослойная бомба — это большая бомба, в которой взрывчатые вещества высокой мощности, расположены особым образом. Обычное тактическое оружие, при взрыве распространяло огромный взрыв на большой площади, в то время как эта специализированная бомба, была создана с целью, сосредоточить разрушительный взрыв на одну маленькую цель, таким образом, чтобы полностью уничтожить её. Она предназначалась для уничтожения опорного пункта, находящегося в городской черте, с отсутствием жертв среди гражданского населения.

— Хаос, который охватил весь мир, должен быть остановлен. Я наёмник, так что я знаю, о чём я говорю. Мир стоит на краю, и распри начнутся уже совсем скоро. Война должна быть остановлена ещё до её начала, — наёмник говорил, переводя свой пристальный взгляд от одного члена GROUP к другому. — Привлечь Мув Поинт на нашу сторону будет крайне сложно. Кто-то, кому вы не можете доверять, всегда будет для вас тем, кому вы не можете доверять. Вот почему мы не стали преследовать её слишком сильно. Если информация о способностях Мув Поинт подтвердится, то кооперация с ней будет проще, но ничего не поделаешь. Мы шли вперёд, основываясь на предположении, что она не будет...

— Все верно, — сказала Мусуджиме, прерывая его — Кстати, ты знаешь, с кем говоришь прямо сейчас?

Наёмник на мгновенье нахмурился и вскоре его лицо побледнело.

— Не может быть. Ты шути-...!

Перед тем как наёмник успел закончить, почти 10 штук чего-то, похожего на металлические колья пронзили его тело в нескольких местах.

Он потерял сознание от болевого шока, но, казалось, все ещё был жив. Мусуджиме убрала руку от одетого в лохмотья наёмника и посмотрела вниз стиснув зубы.

То, что она хотела защитить больше чем что-либо, отдав за него все что имела, она лишалась сейчас. Другие трое молчали. Поскольку у каждого из них, было что-то к чему они чувствовали то же самое и поэтому им нечего было сказать.

Скорее всего, Алистер использовал какую-то неизвестную технологию, чтобы сверху наблюдать за всем этим. Тем не менее, он не собирался помогать. Он, должно быть, наблюдал за всеми этими людьми, борющимися у него в саду и улыбался.

— Пойдём. — Наконец, подогнал всех Цучимикадо.

С этого момента, это было дело Мусуджиме Аваки, а не GROUP в целом. Но никто из них не пожаловался по этому поводу. Так же, как и в случае, когда Унабара смешался с BLOCK, члены GROUP рассмотрели эту ситуацию иначе, нежели необходимость выхода из затруднительного положения, что являлось частью работы, возложенной на них.

— Мы должны направляться в 10-й Район. У BLOCK ещё есть около 100 наёмников в распоряжении. Мы не знаем, какое оборудование у них есть, но это явно не хорошая ситуация.

Часть 7

Акселератор и трое других членов GROUP, двигались из 11-го Района на машине скорой помощи, которую они использовали в качестве транспорта, их целю, был арестный дом для несовершеннолетних правонарушителей, расположенный в 10-м Районе.

— Это единственный арестный дом для несовершеннолетних правонарушителей в Академгороде. Видимо, территория разделена пополам, для девушек и для парней. — сказал Цучимикадо работая на ноутбуке — Государственная измена в Академгороде не является уголовно наказуемым деянием. Поэтому, компаньоны Мусуджиме попали в ситуацию, когда они не могут быть обвинены в соответствии с законом. Так что они не могут находиться на этом объекте на обычных основаниях.

— Получается, есть секретное помещение?

Унабара посмотрел на Мусуджиме, но казалось, что она сама ничего не знала.

— Что за грёбаные проблемы? Разве у нас нет карты планировки сооружения? Если ты не можешь взломать и получить информацию о потайном ходе, не мог бы ты просто получить информацию с компьютера строительной компании?

— Это не обычное здание. Я сомневаюсь, что компания по-прежнему располагает подобной информацией.

Цучимикадо смотрел на экран.

Там было показано совсем немного данных о этом месте, но информация о планировке сооружения держалась в секрете, так что не было ничего, что можно было бы использовать.

Акселератор кое-что понял глядя на экран.

— На этом объекте нет пожарной команды.

Он снова вгляделся в экран.

— Там не часто возникали пожары, так что они упразднили её, для экономии бюджета. Но это означает, что пожарные расчёты должны прибыть извне, если начнётся пожар. Они, должно быть, дали им карту, чтобы пожарные могли передвигаться по этому, подобному лабиринту, объекту должным образом.

Услышав это, Цучимикадо изменил цель для своего взлома.

Вскоре он ответил.

— Вот оно. Засекреченные области скрыты, но если есть потайная лестница, то она должна быть здесь. Подвал, в котором держат предателей, должен быть за их пределами.

Поскольку область, где их содержали, не должна была быть разделена по половому признаку, так как они сидели в одиночных камерах, существовало только одно место, где могла находиться потайная лестница.

— Это было сокрыто, как думаешь, BLOCK тоже знают об этом?

— Ха. GROUP и BLOCK обладают одинаковыми уровнем полномочий. Все, что мы можем найти, они так же могут найти. И информация о Мусуджиме находящаяся в банке данных, имеет такой же уровень секретности.

Мусуджиме посмотрела на Акселератора, но он не дрогнул и продолжал говорить.

— Цучимикадо. Что за защиту имеет это учреждение?

— Тюремщики используют старые силовые костюмы MPS-79. У них есть анти-эспер оборудование, но я не ожидал бы от них слишком многого. Тюремщики имеют только средства для защиты от буйствующих эсперов, а BLOCK использует настоящее оружие. Наёмники, покинувшие 11-ый Район, были вооружены ножами, пистолетами, винтовками, бомбами и другим оружием "извне", но я уверен, что BLOCK снабдили их новейшим вооружением. Согласно Унабаре, более 100 этих наёмников продолжают действовать на территории Академгорода. Мы не знаем, каким точно количеством людей располагает BLOCK или то, на что они способны. Важно то, смогут ли они убивать или нет. Силовые костюмы — большие и прочные цели.

Я не про это, — прервал его Акселератор. — Арестный дом для несовершеннолетних правонарушителей заполнен опасными эсперами. Каким анти-эспер оборудованием они располагают?

— У них есть около 25-и различных видов оборудования, начиная с НД-глушилки.

— Таким образом, мы не сможем использовать наши способности внутри?

— Сможете. В принципе, она ослабляет вашу концентрацию и намеренно сбивает вам с мыслей, из-за этого вас легче отслеживать с помощью Психометра. Это немного ослабит вас, но не на столько, чтобы полностью исключить применение ваших способностей. На таком большом объекте, просто невозможно устранить использование экстрасенсорных способностей полностью.

— Но, — продолжал Цучимикадо — Есть вероятность, что ваши способности в этих условиях выйдут из под контроля. Особенно к этому склонны те силы, которые нуждаются в сложных вычислениях. Обычный эспер, в конечном итоге был бы просто ранен, но для тебя и Мусуджиме, это будет куда опасней. Вам нужно быть осторожными, если не хотите закончить свою жизнь, убив себя невероятно глупым образом.

Часть 8

Акселератор, Цучимикадо Мотохару, Унабара Мицки и Мусуджиме Аваки вышли из задней двери машины скорой помощи, которая остановилась у арестного дома для несовершеннолетних правонарушителей в 10-м Районе.

Они не могли видеть объекта, находящегося внутри, так как он был окружён стеной почти в 15 метров в высоту. Тем не менее, там, где они стояли, чувствовался неприятный запах дыма.

— ...!

Мусуджиме заскрипела зубами и уже направилась внутрь через уничтоженные ворота, но Акселератор стоял нахмурившись, опираясь на свою модернизированную трость.

— Что-то здесь не так.

— Выходит, ты тоже заметил это, — сказал Цучимикадо, вытаскивая из кармана армейский пистолет. — Там тихо. Если бы BLOCK и охранники сражались, мы бы слышали выстрелы.

Четверо прошли через ворота, которые были двойными, как на КПП, и вышли к кольцевой развязке, по которой перевозили заключённых на автобусах. Когда он ступил на площадь из ровного асфальта, которая имела 20 метров в поперечнике, Акселератор почувствовал лёгкую боль в виске.

— ...Так вот она, НД-глушилка.

Он взглянул вверх и увидел много тонких проводов протянутых вдоль 15 метровой стены, окружающей весь объект. Они должно быть, испускали специальные электромагнитные волны.

Это, скорее всего, было настроено так, чтобы диффузно отражать поле НД рассеивания эспера, так, чтобы оно воздействовало на его собственные способности. Акселератор никогда не слышал, чтобы Анти-Навык использовал подобное оборудование, таким образом, оно требовало большое количество электроэнергии и значительные вычислительные мощности и, следовательно, могло быть использовано, только в ограниченном районе.

(Кажется, это не препятствует моей возможности ходить, но надо избегать перехода в режим эспера.)

Тем не менее, Акселератор думал, что сможет пользоваться своими способностями внутри объекта. Он просто не хотел использовать их, если была вероятность того, что они могут выйти из под контроля. Так как было возможно, что он оборвёт свою жизнь, своей собственной способностью.

(Они также используют много других устройств. Они целенаправленно пытаются это сделать трудным?)

Если бы он знал, какое именно оборудование они используют, он, возможно, был бы в состоянии найти способ, чтобы преодолеть это, но он оборвал ход своих мыслей. Он понял, откуда шло неприятное ощущение, что наполняло арестный дом для несовершеннолетних правонарушителей.

Тела.

Они, скорее всего, были наёмниками, которых BLOCK провёл внутрь Академгорода. Около 50 крупных мужчин лежали на земле, все в крови. Некоторые были убиты выстрелом в висок из пистолета, некоторые лишились головы, от выстрела в упор из дробовика и у кого-то было перерезано ножом горло. Они были убиты самыми разными способами, но кое-что общее у них было.

— Все они лишились жизни, от своего же оружия… — заметил Цучимикадо.

— Было ли это самоубийством ...? Нет, это-... — пробормотал Унабара.

И тут...

— Нашла тебя, — сзади раздался голос.

Акселератор крутанулся и увидел девушку, блокировавшую разрушенные ворота. Низкая девушка была одета в красную матроску, которая, должно быть, являлась униформой какой-то школы. Но в её глазах был странный блеск. Он не была похожа на обычного убийцу.

— Предположу, что ты одна из тех подонков из BLOCK.

— Нет, я из MEMBER. Я просто использовала их и не была заинтересована в присоединении к ним, — беззаботно ответила девушка.

Она, скорее всего, была тем, кто атаковал наёмников, которые сейчас лежали бездыханными. Это означало, что она победила почти 50 человек, не получив ни единой царапины, но она не предприняла попыток, обозначить всё это, как свой поступок. И казалось, совсем не была заинтересована ни наёмниками, ни BLOCK.

(Снова MEMBER ...?)

Акселератор уже столкнулся с кем-то из MEMBER в 23-м Районе, но они, казалось, не были союзниками BLOCK. На самом деле он понятия не имел, какова их цель или в лице каких организаций они видели своих врагов. Но это не имело значения, потому что он будет иметь дело любым, кто сделал себя его врагом, точно таким же образом.

Однако, был один человек, который отреагировал увидев её.

— ...Этого не может быть. Ты...?

Это был Унабара Мицки, агент чьё настоящее имя и лицо были неизвестны.

— Таким образом, ты, наконец, собираешься спросить кто я, так ведь, Этцаль?

Она посмотрела на Унабару и назвала совершенно другим именем.

Или, может быть, это было его настоящее имя.

Он был так потрясён, что не мог двигаться, а девушка тем временем, провела рукой по своему лицу, но оно не было прежним. Азиатская внешность исчезла, и теперь стояла девушка с темной кожей и чёткими чертами лица.

— Я должна поблагодарить BLOCK. Способности эсперов здесь вполовину от обычных, поэтому мне не надо особо беспокоиться о том, что твои товарищи встанут у меня на пути.

Увидев это лицо и услышав голос, выражение лица Унабары исказилось.

— Шотчитль, что ты здесь делаешь? Я думал, что у тебя нет заклинания, которое способно сделать это. И ты должна была занимать должность в “организации”, которая не предполагает участие в какой-либо грязной работе.

— Этому есть лишь одна причина, — сказала смуглая девушка по имени Шотчитль, выражение лица которой, оставалось неизменным. — Я отказалась от всего, чтобы добраться до тебя, потому что ты перешёл на сторону Академгорода, чёртов предатель!

— Так вот оно что, — пробормотал Цучимикадо, обратив свой взор к Унабаре.

Унабара тихо ответил.

— ...Я задержу её здесь. Вы трое, идите вперёд.

Казалось, он выдавливал слова из своего горла.

— Её зовут Шотчитль. Она Ацтекский маг и принадлежит к той же "организации", в которой состоял и я до приезда сюда.

После слов Унабары, выражение её лица не изменилось.

— Я здесь только ради Этцаля. Меня не волнует то, что вы собираетесь уходить, но мне интересно, позволят ли они вам.

Раздались выстрелы.

Акселератор и Цучимикадо спрятались за автомобиль для перевозки заключённых, который был припаркован на транспортной развязке. Сделав это, они в тот же миг услышали, большое количество шагов, звук которых доносился от одного из зданий.

— Так наёмники из BLOCK выжидали, чтобы увидеть, что дальше произойдёт... Нам действительно надо иметь с ними дело?

Цучимикадо спросил Шотчитль, но она его проигнорировала. Она на самом деле, хотела избавиться от любого, кто был у неё на пути, таким образом, она не была заинтересована ни в BLOCK, ни в наёмниках.

Однако, поскольку они задержаны здесь наёмниками, BLOCK тем временем, будет всё дальше и дальше пробираться по объекту. А они были здесь для того, чтобы не дать взять в заложники товарищей Мусуджиме Аваки.

— Тц, — щёлкнул языком Акселератор. — Черт возьми. Вы идите вперёд.

— Но ты…

— Я не могу ходить без трости. Я не могу использовать мои способности небрежно и мы не можем рассчитывать на Мув Поинт. Так что имеет смысл, самому медленному из нас остаться здесь, чтобы задержать их, — быстро сказал Акселератор — Цучимикадо, ты, окажешь поддержку Мусуджиме. Мы не имеем ни малейшего представления, сколько людей из BLOCK находятся там. Мы должны отталкиваться от того, что внутри находится большая группа, с которой придётся сражаться.

Он не стал давать указания Унабаре.

Акселератор должен был перехватить наёмников выходящих из здания, Унабара должен был позаботиться о Шотчитль из MEMBER и Цучимикадо с Мусуджиме, должны были спасти людей, находящихся в специальных камерах.

Четыре члена GROUP запомнили каждый свои цели, переглянулись друг с другом и кивнули.

— Вперёд!!

Все четверо приступили к выполнению своих задач.

Часть 9

Цучимикадо и Мусуджиме спускались вниз по потайной летние, которую они нашли именно там, где и предполагали, направляясь к камерам с незарегистрированными предателями.

Они миновали 2 или 3 наёмников, что встали на их пути, которых Цучимикадо заставил замолчать с помощью пистолета. Так как девушка по имени Шотчитль разобралась с большинством из них, а Акселератор сдерживал большинство от оставшихся, спускаясь вниз, они не встретили много наёмников.

Мусуджиме почувствовала лёгкую головную боль.

— НД-глушилка становится сильнее.

— Тут есть устройства для улицы, зданий и отдельных комнат. Эффекты от различных частей оборудования наслаиваются друг на друга. Это единственный в Академгороде арестный дом для несовершеннолетних правонарушителей и, следовательно, это единственный в мире объект, защищённый анти-эспер оборудованием в мире. Обычной защиты тут не будет достаточно.

У Цучимикадо, должно быть, были такие же ощущения.

Это скорее сбивало точность её способности, что сдерживало или ограничивало её. Казалось, что сила повернётся против Мусуджиме, если она легкомысленно попробует воспользоваться ей

— Мусуджиме. Твоя способность сильна, но это так же означает, что один “непроизвольный выстрел” может лишить тебя жизни. Было бы лучше, если бы здесь ты ей не пользовалась.

— Звучит так, как будто я совершенно бесполезна без своих способностей.

— Тсс.

Цучимикадо сделал знак указательным пальцем, чтобы Мусуджиме вела себя тише.

Лестница и коридор были соединены в форме буквы L, и из-за угла шёл громкий шум. Это был звук взламывания какой-то прикрученной металлической панели, в зазор между которой вставили лом. Цучимикадо молча поднял пистолет. Мусуджиме обычно полагалась на свои способности, и следовательно не носила с собой огнестрельного оружия, поэтому вытащила фонарик, который мог использоваться в качестве дубинки.

Они выскочили в коридор.

Он был очень узким. Металлические двери камер одиночного заключения располагались по обеим его сторонам, и похожий на медведя человек, прикреплял к одной из них нечто, напоминающее глину, а мускулистая женщина наблюдала за процессом со стороны.

Они взглянули на вошедших.

— Раз вы здесь, должно быть вы из GROUP. — сказал, большой, подобный медведю человек.

Мусуджиме ничего не смогла предпринять, из-за анти-эспер оборудования, которое так же включало в себя НД-глушилку. Цучимикадо прицелился меж глаз крупному человеку, но прежде чем успел выстрелить, мужчина воткнул в глину, прилепленную к двери провод.

— Это пластичное взрывчатое вещество и электродетонатор.

Лицо мускулистой женщины приняло суровое выражение.

— Саку!!

— Из этого не будет прока, Тешио. Мы должны использовать заложника сейчас.

Высокий человек, которого звали Саку, медленно убрал руку с бомбы.

В руке он держал устройство, предназначавшееся для её подрыва.

— ...Если ты сейчас приведёшь её в действие, ты будешь первым, кого разнесёт на куски.

— Направленность взрыва и количество взрывчатки подобраны. В результате, вся энергия взрыва будет направлена в дверь. — Саку указал на бомбу, прикреплённую к двери. — Но ударная волна будет сеять опустошение внутри камеры и части разрушенной двери только усугубят положение. Уничтожить дверь легко, а вот обеспечить безопасность находящемуся внутри сложно. И так как вы двое встали у меня на пути, я не могу закончить.

— ...!

Вдруг раздался громкий взрыв.

Это случилось, из-за вышедшей из под контроля способности Мусуджиме, когда она оскалилась. Некоторые из ламп дневного света, что были на потолке, теперь проникли в стены и пол.

И все же Саку и Тешио не показали беспокойства на своих лицах.

— ...Мусуджиме Аваки, Мув Поинт. — улыбнулся Саку, перехватив переключатель так, чтобы взорвать бомбу. — Хорошо, это сэкономит нам какое-то время. У нас есть и заложник, и человек с которым надо вести переговоры. Давай приступим, проводник в здание без окон.

— А если я откажусь?

— Не думаю. Ты же не хочешь, чтобы твои способности вышли из под контроля?

Мусуджиме промолчала. Если бы не находящиеся здесь анти-эспер устройства, она бы просто насадила Саку на вертел.

— GROUP, да? Вы сделали какие-нибудь выводы из инцидента 30 сентября?

— Что?

— Мы сделали. Мы думали, что этот грёбаный мир от начала и до конца, находится под контролем Алистера. Есть способы, какими можно избежать его контроля и есть места, где можно скрыться от него. Замечательно, не правда ли? И это настолько замечательно, что делает абсолютно смешным тот факт, что мы так долго были обязаны Академгороду. В связи с инцидентом 30 сентября и беспорядками в Авиньоне, у нас появился шанс. И мы никак не можем игнорировать эту возможность.

— Так вы отправились в новый мир, растаптывая других при этом. Это не то, о чем можно говорить с гордостью и напомнило мне, о кровавых бойнях, которые сопутствовали эпохе великих географических открытий.

— Понятно. Мечтать о лучшем мире, чем тот, где находишься — естественно для людей

Слушая их разговор, Цучимикадо посмотрел на переключатель, который держал Саку.

С его меткостью, он мог попасть в пульт, хоть он и был в руке у Саку. Тем не менее, он не мог гарантировать, что его выстрел точно достигнет цели и была вероятность, что пуля может попасть точно в кнопку и тогда взрыв разнесёт дверь в любом случае. Если бы это произошло, товарищ Мусуджиме был бы убит, независимо от того, где бы он ни находился в камере.

Мусуджиме вложила в свои челюсти столько сил, что казалось, она собиралась покрошить себе все зубы.

Увидев это, мускулистая женщина, обратилась к Саку.

— ..Использование заложника в этой ситуации нам не поможет.

— О чём ты говоришь, Тешио? Все начинается здесь. Ценность заложника только возросла.

— Заложника предполагалось использовать, чтобы вызвать Мув Поинт на переговоры, потому что мы не знали где она находится. Сейчас Мусуджиме находится прямо перед нами. Роль заложника окончена. Использование здесь бомбы лишь сделает её более упрямой.

Тешио уставилась на бомбу, закреплённую на двери.

— Если подумать, я была против этого с самого начала. Я согласилась на эту часть с захватом заложников, лишь как на крайнюю необходимость. Теперь, когда они не нужны, мы можем оставить их в покое.

— Мы не можем сделать этого, Тешио. Прямо сейчас, у нас есть 38 заложников! Ты хоть понимаешь, что это значит? Это огромная удача. Мы получили так много, потеряв при этом совсем чуть-чуть, так что это не имеет значения! ...Ты начинаешь сочувствовать этим детям, из-за того что так долго проработала в Анти-Навыке!?

— ...Саку.

— Не стой у меня на пути! Я убью этого ублюдка Алистера! Это первый шаг. Всё не может закончиться здесь! Я не могу тратить все своё время здесь. Если ты встанешь у меня на пути, я тоже тебя убью, Тешио! Я бы не хотел этого делать, но...

Саку не смог окончить свою фразу.

Это произошло вследствие того, что Тешио ударила кулаком своего огромного тела, так сильно, как только могла.

Лишь услышав звук удара, можно было легко представить, сколько силы она в него вложила. Скорее всего, мужчина из BLOCK, даже и не понял, что с ним случилось. Он влетел в стену, что была за ним и осел на пол. Это был первый раз, когда Мусуджиме Аваки видела пену, идущую изо рта человека, это было свидетельством беспощадности удара.

— ...Не трать время на бесполезное дерьмо.

Женщина, которую звали Тешио, протянула руку к металлической двери. Она достала электродетонатор из взрывчатки прилепленной к двери, сняла её саму и бросила их на пол.

— Этого достаточно? — медленно спросила она.

— ...Что ты делаешь? — задала вопрос Мусуджиме с мрачным выражением лица.

— Я прошу прощения за нашу грубость. Вы можете избить меня, как вы только пожелаете.

Взгляд Тешио не дрогнул, даже когда Цучимикадо навёл на неё пистолет.

— Но я не поддамся, пока мы не победим. У меня также есть причина, чтобы убить Алистера. Я не буду использовать никаких заложников, но я причиню боль непосредственно вам, пока вы не выложите информацию.

Часть 10

Унабара Мицки и Шотчитль, стояли на тренировочной площадке арестного дома для несовершеннолетних правонарушителей.

Смуглая девушка, вытащила из кармана украшение из перьев и поместила его рядом со своим ухом.

— Ты настолько невежлив, чтобы стоять передо мной с этой маской, Этцаль?

— Извини, но мне нравится это лицо. И к тому же, у меня нет права использовать то лицо, так как я покинул "организацию".

— Насчёт этого ты не прав, — спокойно сказала Шотчитль, как будто прерывая его — Прямо сейчас, ты даже права на жизнь не имеешь.

— !

Унабара почувствовал странную смертоносную ауру и не задумываясь вытащил из кармана обсидиановый нож. Он не собирался использовать Копьё Тлауискальпантекутли против своего бывшего товарища тотчас.

— На что ты смотрел, когда вошёл сюда? — сказала Шотчитль, потрясённым голосом.

Как только она сказала это, рука Унабары от запястья до локтя онемела. Прежде, чем он успел среагировать удивлением, обсидиановый нож, который он держал в руке, повернулся к его лицу, против воли хозяина.

— Что?

Он быстро схватился за правое запястье своей левой рукой.

Острие ножа медленно двигалось по направлению к его глазу. Возможно, это было потому, что он был правшой, но он не мог остановить его движение полностью.

Выражение лица Шотчитль оставалось неизменным.

Она даже не выказывала радости, из-за того что всё складывалось в её пользу. Это больше походило на то, что она наблюдала за какой-то скучной игрой.

(Кх...! Если я...что-то не предприму...!)

— Аааааа! — закричал Унабара, с силой двинув левой рукой и вывихнул правое запястье.

Он почувствовал сильную боль, от трения кости о кость, а затем чувство в его правой руке исчезло. Она утратила хватку, и нож упал на землю.

Держась за своё запястье, он двинулся назад.

Шотчитль указала на землю, продолжая вести себя так же хладнокровно.

— У тебя там что-то упало. Не хочешь поднять это?

Её заклинание, должно быть, было из тех, что чинило препятствия в использовании оружия. Оно захватывало оружие цели, заимствовало его разрушительную силу, и делало так, чтобы враг окончил свою жизнь самоубийством, при том, руки его хозяйки оставались чистыми. Чтобы избежать этой атаки, ему пришлось отказаться от всех видов оружия и духовных предметов и сражаться, используя только заклинания, которые могут быть активированы голыми руками или при использовании его тела. Тем временам, Шотчитль могла использовать любое своё специальное оружие или умения, чтобы атаковать его.

По сути, это становилось для него гигантской помехой, которая аннулировала все достижения человеческой цивилизации.

(Тем не менее ...)

Шотчитль, которую он знал, не использовала подобные заклинания. Она была известна как Работница с Трупами. Это могло показаться жутким, но работой Шотчитль было получение остаточной информации из трупов и подтверждение того, что воля человека была исполнена. И это выполнялось, только после того, как о мёртвом позаботились, и все было улажено на похоронах.

Она изучала все виды магии, имеющие отношение к умершим, но это делалось, лишь в мирных целях. Смуглая девушка Шотчитль была тем, кто не привык к страдающим людям.

— ...Что произошло? Нет, что происходит в "организации" прямо сейчас?

Шотчитль не ответила на вопрос Унабары.

Она взмахнула своей рукой, и огромный меч, который никак не мог быть спрятан, появился в ней. В отличие от ножа Унабары, лезвие меча было сделано из белого халцедона. Он был обоюдоострым, и по обеим сторонам его лезвия были острые зазубрины, подобные тем, которые есть на ножах для выживания.

(Макуавитль...?)

Это был вид оружия, который использовали Ацтекские войны. В культуре ацтеков, металл для изготовления оружия не использовался, таким образом, вместо режущей кромки, как у японской катаны, по обеим сторонам деревянного меча, были выстроены маленькие каменные лезвия, так что он больше становился похож на пилу.

— Я выслушаю, это позже. Разумеется, если тебе улыбнётся удача и твой мозг не получит слишком много повреждений.

Подняв свой макуавитль, Шотчитль направилась к нему.

Унабаре пришлось сражаться голыми руками, поэтому он был в весьма невыгодном положении.

— Дерьмо!

Он не мог позволить себе проиграть.

Унабара шагнул назад, чтобы хоть чуть-чуть разорвать дистанцию между ними. Шотчитль упустила момент и должна была теперь пройти чуть дальше, а он тем временем, взрыл немного земли ботинком и движением ноги послал её в полет навстречу атакующей. Когда Шотчитль остановилась из-за грязи, попавшей в глаза, Унабара предпринял попытку пнуть её в бок.

Тем не менее, она горизонтально махнула макуавитлем.

Унабара не закончил удар и убрал свою ногу обратно, на его кожаных ботинках лишь осталась царапина похожая на след бритвы.

— Такого рода импровизированные атаки хорошо подходят тебе, предатель, — сказала Шотчитль спокойным голосом.

Её манера речи казалась Унабаре неправильной. Прежде, она не решалась использовать смертельное оружие. Так как её задачей было чтение остаточной информации из мёртвых, она знала о ужасе оружия больше, чем обычный человек.

И все же ...

— Но независимо от того, сколько ты будешь сопротивляться, у тебя нет иного выбора, как делать это безоружным. Я, по крайней мере, даю тебе возможность защищаться, но твоё тело будет всё ближе и ближе, к состоянию разорванному на куски, каждый раз, когда ты предпринимаешь попытки.

— ...Подобное оружие тебе не подходит.

— Хочешь сказать, что оно подходит тебе? Ты покинул "организацию", спрятал своё лицо и наслаждался миром в Академгороде.

— Шотчитль...

— Если всё так, то ты и в правду предатель. Если нет, то ты обманываешь сам себя и не имеешь никакого права открывать свой рот. В любом случае, ты должен умереть!

Удерживая Ацтекский меч обеими руками, Шотчитль направлялась прямо к нему. Её глаза, её лицо, её руки, и все её движения, все они не показывали ни знака милосердия.

Она действительно пыталась убить его.

Он мог бы уклонится от одной атаки или двух, но он не мог делать это вечно. И если бы ей удалось нанести хоть один чистый удар, кровопотеря лишила бы его жизни. И сейчас, так же трудно было отступить. Требовалось какое-то помещение, которое он мог бы использовать для бегства. Если бы он мог развернуться спиной и убежать, и это позволило ему не быть сражённым, он поступил бы именно так.

С другой стороны, магия Шотчитль, все ещё была активна, поэтому он не мог ничего использовать, чтобы заблокировать её атаку. Если бы он сделал это, его же оружие будет направлено против него самого.

Это была безвыходная ситуация.

— Дерьмо!

Унабара щёлкнул языком и попытался отступить. Остриё макуавитля разорвало пиджак на Унабаре и срезало несколько волос с его головы.

— Всё кончено.

Шотчитль с силой шагнула вперёд и замахнулась сверху мечом, на расстоянии, с которого она точно попала бы в цель. И она сделала это так, что Унабара даже не успевал увернуться.

В её действиях не было никакой сентиментальности из-за того что он её бывший товарищ, или что они раньше принадлежали к одной организации.

Она взмахнула мечом вниз с большой силой.

(...?)

Унабара поднял руку с вывихнутым запястьем над головой. Увидев это, Шотчитль улыбнулась. Должно быть, она думала о том, насколько бесполезно использовать её в качестве щита. Пилообразное лезвие меча опустилось с огромной скоростью.

Лезвие разорвало пиджак Унабары, а затем и плоть его руки. Послышался скрип, так как лезвие достигло кости. Лицо Унабары исказилось от боли.

Но...

Кроме этого, ничего не произошло.

Это не рассекло руку Унабары.

Наоборот, он собрал силы в руке, в которой ещё был макуавитль и двинул ей в обратном направлении.

— Что....

Шотчитль стояла в шоке от случившегося. Унабара ударил ногой в её живот, маленькое тело поддалось импульсу, и она упала на землю.

— ...Ацтеки не умели изготавливать оружие из металла, поэтому не все их мечи острые. Вместо того, чтобы сделать лезвие из одного куска металла, оно делалось из небольших каменных бритв, выстроенных вдоль деревянной палки. Даже мастер не сможет рассечь с помощью него кость, поэтому он нанесёт скользящий удар по твоей артерии всем лезвием. Так что, в принципе, твой меч вполне может быть остановлен костью.

Унабара дышал с трудом, так как в его руку всё ещё был вонзён меч.

— Почему ты думаешь, я отказался от попытки увернуться и поставил руку чтобы заблокировать удар? Ты рассчитывала, что он рассечёт мою руку и поразит меня в тело, так что ты никогда бы не подумала, что это эффективное средство защиты. Если бы я с попеременным успехом продолжал уклоняться от него, я бы в конце концов проиграл, из-за потери крови.

Именно из-за того, что Шотчитль была девушкой невысокого роста и не была знакома с боем на мечах, его стратегия сработала. Истинный воин смог бы зарубить его, не прибегая к рассечению кости.

— Вот почему я сказал тебе, что подобное оружие тебе не подходит.

Унабара смотрел сверху вниз на Шотчитль, у которой были проблемы с дыханием и которая не могла двигаться.

Он все ещё не мог использовать оружие, но смог отобрать у Шотчитль меч. Теперь он мог победить, задушив её или сломав шею. Из-за разницы меж их размерами, он легко мог навалиться и препятствовать её перемещению, прежде, чем она смогла бы получить другое оружие.

(Шотчитль...)

Но Унабара не мог этого сделать.

Он просто не мог.

— Я не заберу твою жизнь. Просто убеги куда-нибудь. — с горечью сказал Унабара, двинув своим вывихнутым запястьем и потряс рукой, пока меч не вышел из неё и упал на землю.

Услышав это, лёгкая улыбка появилась на губах Шотчитль.

В тот же момент, тело смуглой девушки начало разрушаться.

Часть 11

Подземный коридор был узким и прямым.

И из-за различного анти-эспер оборудования, установленного на объекте, включая НД-глушилку, на способность Мусуджиме нельзя было рассчитывать. Если она небрежно её использует, существует опасность того, что она выйдет из под контроля и мгновенно убьёт их всех.

Именно поэтому Цучимикадо не полагался на Мусуджиме и не пытался подойти к Тешио, так как не знал, каким образом она будет атаковать. Он просто поднял пистолет и производил выстрелы через равные промежутки времени, чтобы удержать её от побега.

В ответ Тешио подняла что-то лежавшее у её ног.

Это был тканевый мешок, со снаряжением, принесённый Саку. Если бы он попал в него, бесчисленное количество пуль срикошетировали по всему узкому проходу, и это стало бы похоже на игру в пинбол. Когда Цучимикадо перестал двигать указательным пальцем, Тешио побежала по коридору. Её кулаки были плотно сжаты.

— !

Цучимикадо едва успел нажать на спуск, прежде чем она успела приблизиться на расстояние удара.

Однако, Тешио приняла боксёрскую стойку и наклонилась так низко, что могла бы поцеловать Цучимикадо в колено, в результате чего пуля прошла мимо.

Прежде чем Цучимикадо успел прицелиться, она выпрямилась и ударила его прямо в живот. Получив удар, который по ощущениям, вполне способен был проломить дверь или даже тонкую стену, тело Цучимикадо отлетело на несколько метров назад.

Раздался ужасный звук, и он повалился на землю, не в состоянии вздохнуть.

— Эти движения... Это приёмы задержания, которые использует Антинавык... ?

— Это моя собственная техника. Если Антинавык будет использовать это, дети могут умереть.

Цучимикадо выстрелил, пока они говорили, но Тешио с лёгкостью увернулась от пули, просто двинув туловищем. Она ударила его ногой, в тот момент, когда кончился магазин и пистолет вылетел у него из рук.

Последовал другой приём.

С глухим сокрушительным звуком Цучимикадо был зажат между стеной и плечами Тешио. Она тихо отошла от него, и его обмякшее тело соскользнуло на землю.

— !

Мусуджиме Аваки атаковала её сзади, замахнувшись своим фонариком, но Тешио подняла над головой руку, которая приняла на себя удар.

— Профессионал не нуждается в странных способностях или уловках.

Тешио ответила, соединяя свой удар наотмашь по лицу Мусуджиме, с захватом её другой руки. С глухим ударом тело Мусуджиме встретилось с одной из дверей.

— Профессионалу нужно лишь использовать накопленные знания, и, полагаясь на стратегию, рационально побеждать врага.

Тешио снова нанесла удар.

С сильным шумом, прочная дверь и тело Мусуджиме влетели в камеру. Она думала, что из-за сильнейшего удара её внутренние органы были смещены. Она чувствовала, что её сейчас вывернет, но ничего не произошло, как будто её горло было чем-то забито.

Один из её товарищей, должно быть, был в этой камере, так как она услышала, что кто-то рядом назвал её имя. Лишь одно это вернуло немного энергии к её обмякшему телу.

Тешио стояла в разбитом дверном проёме.

Мусуджиме подняла фонарик и, покачиваясь, стояла, оперевшись на стену, чтобы удержать равновесие. Её товарищ убеждал её, чтобы она спряталась за ним.

— ...Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе о маршруте, которым в здание без окон поставляются материалы, и которое не может быть уничтожено даже при использовании ядерного оружия, так что вы хотите попробовать подорвать его изнутри с помощью синхронной многослойной бомбы, не так ли?

— Ты готова говорить об этом сейчас?

— У тебя не получится победить Алистера подобным образом. Если бы этого было достаточно, любой эспер-телепортер мог бы достать его. Неужели ты и вправду думаешь? Уж кто-кто, а Алистер, имеет контрмеры на это.

— Действительно, мы можем оказаться не в состоянии убить Алистера. Он и правда монстр. Но система жизнеобеспечения, на которую он полагается, это несколько иное.

— !

— Это всего лишь машина. Причина, по которой такой монстр, подобно Алистеру скрывается в крепости, более защищённой, чем бомбоубежище, проста. Я имею ввиду, что у него нет замены для этой системы. Это станет проблемой, если она будет взорвана.

— Нет.

Мусуджиме старалась хоть чуточку восстановить своё дыхание.

— Во-первых, это не "здание без окон". Если ты даже не знаешь, хотя бы это, то у тебя нет реальной информации. План, который вы разработали, основываясь лишь на этой информации, не имеет никаких шансов на успех.

— Что?

— Ты не понимаешь это? Построить здание без окон и дверей было бы в принципе невозможно. Есть много намёков, которые ведут к истине. Например, все, что нужно, для жизнеобеспечения, в том числе кислород, производится внутри. И он может выстоять после ядерного удара, так как в состоянии не пропускать радиацию, а так же блокирует все виды космических излучений, испускаемых звёздами.

— Космические излучения? ...Ты имеешь в виду...?

— Нет, — перебила её Мусуджиме — Это не то.

Осознавая своё бессилие, она слегка рассмеялась.

Казалось, что этот ответ застал Тешио врасплох.

— С этими намёками, ты можешь строить предположения до определённой степени. У меня самой есть несколько идей. Но ни одна из них не приведёт тебя к Алистеру. Все они основаны на той информации, что была мне предоставлена. И я очень сомневаюсь, что Алистер предоставил мне её всю.

— ...

— Единственное, что я могу тебе сказать, что план, который приведёт к успеху лежит далеко за пределами наших самых смелых фантазий. Скорее всего, сама планета для него является чем-то не более чем бросовой вещью. Неужели ты думаешь, что этот грандиозный план может быть претворён в жизнь такими шаблонными действиями, какими вы сейчас занимаетесь?

Мусуджиме пыталась тянуть время.

Она старалась оправиться от повреждений, которые получила.

— Может и так, но это не меняет того, что я собиралась сделать.

— ...Почему ты заходишь так далеко, чтобы достать Алистера.

— В этом городе со мной произошла трагедия. Я не знаю, был ли он в этом замешан или нет. Я просто хочу узнать у него правду. Вот и все.

Тешио говорила прямо. Она не кипела жаждой мести, но поэтому в её словах оставалась истина, и она не переходила к историям, основанных на необузданных эмоциях.

— Эта причина тоже клише.

— Может быть.

— Однажды, я тоже была одержима “истиной”. Но я не получила внутреннего успокоения в погоне за ней — спокойным голосом сказала Мусуджиме — Если Алистер признается тебе, что он был причастен к трагедии, ты примешь это? Если он скажет, что не причастен к этому, ты поверишь? Какой бы ответ ты не получила, будешь думать, что это ложь. Ты будешь подозревать, что он ещё что-то скрывает от тебя. Если ответ на вопрос не имеет никакого значения, зачем задавать его.

— ...Правда.

Тешио ничего больше не сказала.

Она уже всё для себя решила, так что она не стала бы колебаться.

— Ну и что ты будешь делать?

Мусуджиме не ответила на вопрос.

Они находились в совершенно секретной области арестного дома для несовершеннолетних правонарушителей эсперов, которое было оборудовано анти-эспер оборудованием. Из-за этого она не могла использовать свою способность Мув Поинт для атаки.

Лишённая её, Мусуджиме Аваки была не более чем обычной девушкой. Она не умела так метко стрелять, как Акселератор, и не могла похвастаться умением рукопашного боя, как Цучимикадо.

Размышляя об этом, лёгкая улыбка появилась на её губах.

— ... Из-за того что я так думаю, я никогда не буду в состоянии кого-то защитить.

Шевеля губами, она занесла свою руку за спину, схватила пучок шнуров и вытащила их. Они были присоединены к лечебному устройству низкочастотных колебаний. Устройство оценивало нарушения в её мозговых волнах и излучало согласующее управляющее воздействие, которое снижало её стресс. Она вытащила их все и отбросила в сторону фонарик

У Мусуджиме теперь ничего не было, но её улыбка не исчезла.

Увидев это, Тешио заговорила, глядя на неё с любопытством.

— Ты собираешься использовать это?

— Да, — немедленно и решительно ответила Мусуджиме. — Прости, но я буду драться изо всех сил.

Металлический штырь внезапно появился в её руке, в которой до этого момента ничего не было. Это была одна из частей прочного замка, что был на двери камеры. Но точность Мув Поинт упала. Мусуджиме почувствовала, как часть кожи на её ладони была содрана.

Эмоциональная травма, которая пожирала её сердце, показалась тотчас.

Она пересилила это и использовала Мув Поинт снова.

На этот раз она сама исчезла.

Используя вектора теоретического 11-го измерения, она преодолела трёхмерные границы и оказалась прямо перед мускулистой женщиной. Когда она телепортировалась она почувствовала сильное давление в животе, но она проигнорировала это и попыталась ударить металлическим штырём в живот Тешио.

В ответ, член BLOCK отступила назад.

Мусуджиме инстинктивно полагала, что не сможет победить, если позволит этому шансу ускользнуть.

Но когда она попыталась сделать шаг вперёд, она поняла, что не могла двигать правой ногой. Казалось, что больше количество мощного, мгновенно схватывающегося клея, приклеило её к земле, но Мусуджиме, хорошо помнила это ощущение.

Отталкивающее чувство было вызвано тем, что её нога по середину икры и ниже застряла в полу. Она ошиблась с расчётами.

Боль.

Страх.

Шок.

Те эмоции, которые она когда-то испытала, взорвались в нижней части её живота.

(Я могу побороть это ...)

Мусуджиме крепко обхватила штырь, закусила губу и подавила все это. Позади неё был товарищ, которого она должна была защитить. И ради этого, она сокрушит прошлое, которое лезет наружу!!

(Я поборю это! Я поборю все что связано раздражающим шрамом!)

Она застряла и двигала ногой, как будто она вытаскивала её из грязи.

Делая это, она услышала звук разрыва.

Мусуджиме Аваки не отводила взгляда.

Она двигалась вперёд.

Как пуля, Мусуджиме ринулась к убийце из BLOCK, которая угрожала жизни её друга, сжав металлический штырь и не обращая внимания на рваную ногу.

Грубый низкий шум раздался внутри камеры.

Силы покинули тело Тешио. Она выглядела так, будто прислонилась к Мусуджиме и едва шевелила губами, говоря ей на ухо.

— ...Ты была тактична в отношении меня.

Металлический штырь, был в руке у Мусуджиме. Однако, перед ударом она развернула его и ударила Тешио тупым концом вместо острого.

— К несчастью — ответила член GROUP в незаинтересованной манере — это тот тип превосходства, что я хотела.

Часть 12

Унабара Мицки не мог поверить своим глазам. Рука Шотчитль рассыпалась, и это не было биологическим разложением.

Это больше походило на человека-невидимку, c тела которого снимали бинты.

Снаружи кожа была точь-в-точь человеческая, но под ней ничего не было, кроме пустоты. Изменения начались с кончиков пальцев, но рука уже разрушилась до локтя.

— Шотчитль... ? Что это?

— Моё тело достигло предела.

Остатки рук и ног девушки уже распались на части, но она слабо улыбнулась и заговорила.

— Пусть это будет уроком. Если ты восполнишь нехватку силы при помощи гримуара, именно такая судьба тебя будет ждать.

— Не может быть...ты прочитала один!

— Нет, я сделала больше, чем это. Ты ацтекский маг, так что должен понимать. Согласно нашим ритуалам, съеденная человеческая плоть, попадает на небеса. Другими словами, существует магическая линия, соединяющая меня и эту плоть.

Эти слова шокировали Унабару. Он понял, что стоит за заклинанием, которое позволяет контролировать оружие других, заставляя совершать их самоубийство. Она иссушила свою плоть, превратила её в порошкообразную форму и рассеяла вокруг. Этот порошок магически квалифицировался, как “часть её тела”, поэтому она могла контролировать его, как собственные руки или ноги, посредством мыслей. То же самое относилось к близко расположенным предметам.

Шотчитль делала оружие людей частью своего физического тела. Это было истинной формой её заклинания.

Но...

— Заклинание, которое отнимает часть твоего тела, подобное этому, в любом случае приведёт тебя “в никуда”! Это уже далеко не тот уровень, когда можно помочь духовными предметами! Ты должна была знать хотя бы это, Шотчитль!

— Мне всё равно. Я хотела наказать того, кто предал организацию, и таково моё решение. Пока я в состоянии убить тебя, прежде чем это меня полностью погубит, я могу выполнить поставленную мне задачу.

—Черт возьми! Я знал, что организация делала ужасные вещи, но не настолько! Что случилось за время моего отсутствия!?

Прокричал этот вопрос Унабара, но ответом Шотчитль была лишь лёгкая улыбка.

Тело смуглой девушки уже вот-вот должно было полностью исчезнуть. Унабаре казалось, что осталась лишь его треть, и даже если бы это прекратилось тотчас, очевидно, не было никакого способа сохранить ей жизнь. Он мог только позволить этой массе плоти и внутренних органов раствориться в воздухе.

(... Я не думаю, что обычное заклинание или духовный предмет может вызвать нечто такое, из ряда вон выходящее.)

Унабара в отчаянии наблюдал, как разрушение перекинулось с рук и ног на живот.

(Единственная разгадка, кроме того, что я могу предположить, это — "оригинал"!)

Оригинальный гримуар активировался абсолютно самостоятельно и не мог быть уничтожен никем. Шотчитль приобрела силу, путём объединения с одним из тех оригиналов или, если быть точнее, она стала его частью. Если это было так, всё вставало на свои места. Уничтожение всех их собственным оружием путём самоубийства, звучала как оборонительная функция оригинала гримуара. И у Ацтеков были книги, именуемые "кодексами", которые были написаны на шкурах животных.

(Шкуры животных ... Это не может быть!)

Унабара беспомощно смотрел на кожу смуглой девушки, которая уже практически распалась на части.

И внутри было написано....

— АААааааааааааааа!!

Унабара Мицки смотрел и неосознанно кричал.

Там было всего несколько символов. Он не смотрел прямо на них, они едва были в его поле зрения. И все же он чувствовал, как его мозг собирается разделиться на две части. Это не было на похоже смягчённую, изменённую копию и интерпретированную для общего пользования. Это был настоящий оригинал.

Унабара держался за свои виски и продолжал размышлять, пошатываясь.

(Кх... Там был написан дериват каменного календаря.)

Каменный календарь — это Ацтекский календарь в виде круга. Однако, Ацтеки использовали две различные формы календарей одновременно, и верили как в смерть, так и в возрождение Солнца, так что это была невероятная совокупность вещей. То, что было описано внутри Шотчитль, имело отношение только к жизни и смерти из календаря и развивалось в религиозные рассуждения.

Он не мог с этим ничего поделать. Нельзя было даже подумать о борьбе с этим. Было сказано, что даже Индекс Запрещённых Книг не мог уничтожить эту книгу зла, что уж было говорить о обычном маге.

Но...

Даже так...

(Я не позволю ей умереть ...)

Почему не принимавшая участия в бою Шотчитль зашла так далеко? Что происходит в организации? Было множество вопросов, на которые он хотел получить ответ. Так что он не мог позволить ей умереть здесь.

Он не мог уничтожить оригинальный гримуар.

И даже если бы смог, Шотчитль это не поможет, так как она зависит от него.

Унабара Мицки не мог выйти из этой ситуации победителем, полагаясь лишь на свою силу.

Так что...

(Если это невозможно осуществить с помощью человеческой силы, я позаимствую власть оригинала!)

Он мог защищаться от любого вида атаки, и никто не был в состоянии даже поцарапать его, однако было исключение. Оригинал раскрыл бы свою информацию тому, кто её желал. Если бы он на самом деле был защищён от "любого из видов вмешательства", никто не смог бы открыть его страницы и в этом случае, существование гримуара потеряло бы всякий смысл. Унабара не знал, каков принцип его работы, но оригиналы могли определить, кто является "читателем", а кто не является, и они имели тенденцию сотрудничать с теми, кто будет распространять полученную информацию.

Именно поэтому Унабара решил...

(Я возьму этот гримуар себе.)

Если бы он смог получить право собственности на оригинал, автоматический перехват заклинания остановился. Как только он бы "взял его себе", он естественно будет в состоянии оторвать его от тела Шотчитль. Причина, почему гримуар сотрудничал с ней, не состояла в том, кем она была. У него должен был быть кто-то, кто будет выступать его знаниям в качестве проповедника.

Также...

(Я обману его способность принимать решения. Я заставлю его думать, что он не сможет перейти к кому-то другому, если Шотчитль умрёт! Тогда оригинал сам спасёт ей жизнь!)

Унабара Мицки не мог спасти её жизнь. Это означало, что он просто должен был заставить гримуар сделать это вместо него. Конечно, не было полной уверенности, что так и произойдёт. Если он провалит попытку обмануть смехотворно мощный гримуар, наградой ему послужит смерть.

Но Унабара Мицки не колебался.

Он готов был пойти на это, чтобы спасти эту смуглую девушку.

Часть 13

Волоча свою кровоточащую ногу, Мусуджиме Аваки медленно вышла из одиночной камеры.

Другие камеры были заперты. Она не могла вытащить своих товарищей оттуда, и даже если бы попыталась, по указке высших чинов Академгорода, их могли просто убить, не оставив улик.

Даже если они разобрались с BLOCK, главная проблема ещё была актуальна. Она не была в состоянии изменить того, что кто-то держал жизнь её товарищей в своих руках.

Но Мусуджиме услышала голос за спиной: “Я всегда доверял тебе”. Он шёл из маленького окошка в двери, которое использовалось для передачи еды. Она услышала другого своего товарища, голос которого доносился из отверстия, похожего на то, что используют для почты. Он сказал, что верит в неё. Он сказал, что не ошибся, когда поверил в неё. Слышалось облегчение в его голосе. Облегчение, потому что она спасла его жизнь, потому что она была здесь ради него.

Мусуджиме Аваки стояла неподвижно какое-то время.

Наконец, она медленно открыла рот. Но она не проронила ни слова. Её губы дрожали даже сильней, чем она думала. Несмотря на это, она смогла собрать несколько слов вместе.

Это заняло много времени, но она, наконец, смогла выдавить из себя пару слов.

Но этого было достаточно.

— Ты закончила? — спросил Цучимикадо.

Мусуджиме оттолкнула его одной рукой и направилась к лестнице.

Они вышли из здания, и нашли Акселератора и Унабару Мицки. Так как каждый из них участвовал в собственном сражении, ни один из них не был невредимым. Тем не менее, четыре члена GROUP вновь объединились.

Мусуджиме молчала.

Глядя на неё, Цучимикадо сказал скучающим голосом.

— Ну, давайте вернёмся во тьму.

Между строк 3

Она медленно шла по улице.

Учитывая её положение, это было место, где вы никогда не подумаете её встретить. Кто угодно мог свободно идти по этой дороге, у неё не было охраны, и она просто смешалась с толпой. В руке она держала пять наполненных гелием воздушных шаров и маленькие дети, которые проходили мимо, смотрели на неё с жадностью в глазах.

В другой руке она держала сотовый телефон.

— Знаешь, я должна нести ответственность за ITEM. Вот всегда с тобой так... Почему ты все время навязываешь мне такие вещи, за которые даже не платят сверхурочные?

— О чём ты говоришь? Я признаю, что поторопился немного с этим делом BLOCK. Моя власть может вернуться ко мне несчётное количество раз, поэтому хватит скрывать от меня местоположение и информацию о BLOCK! Если я снова смогу взять их под контроль, Академгороду не будет нанесено никакого урона.

— Больше нет проблемы, в том, что касается урона. Судя по всему, GROUP просто уничтожила BLOCK в арестном доме для несовершеннолетних правонарушителей, не так давно. Они больше не будут доставлять неприятности.

— П-понял, — человек в телефоне, казалось, испытал облегчение — Тогда я...

— Да, — спокойно ответила она — Угрозы, которую представлял BLOCK, больше нет, поэтому в качестве их ответственного ты больше не нужен.

Она услышала, как человек на другом конце трубки сглотнул.

Он начал поспешно о чём-то говорить, но она его больше не слушала. Их разговор был окончен, она повесила трубку и снова пошла через толпу.

Она отпустила один из пяти воздушных шаров, что держала, и он полетел в небо.

— А теперь.

Она даже не потрудилась посмотреть на исчезающий воздушный шар, играясь с верёвочками оставшихся четырёх.

— Интересно, что скажет ответственный за SCHOOL.

Часть 1

В итоге он позволил реке смыть пепел.

Хамазура Шиаге просто не мог выбросить его в устройство по измельчению кухонных отходов. Он знал, что делает это только для собственного спокойствия и что загрязняет этим окружающую среду, но по-прежнему не мог заставить себя выбросить в кухонный мусор то, что когда-то было человеком.

(… Я ужасен.)

Он расстался с Такицубо и теперь размышлял, рассеяно идя по прибрежной полосе.

(Я не сочувствовал человеку, который был в мешке, я просто боялся, что мог быть следующим. Я сделал это только потому, что я не хотел быть так похоронен, когда я умру.)

— Чёрт…

Он противился сильному желанию спросить себя должен ли он действительно вернуться к ITEM и пошел обратно в их направлении.

Кто-то окликнул его.

Хамазура проигнорировал человека и продолжил идти, но человек схватил его сзади за плечо.

Прежде, чем он смог обернуться, его настиг удар.

Он получил удар в затылок и упал на грязную землю.

Он услышал смех, обернулся и увидел 3-х парней, которых никогда не встречал прежде. Один из них держал клюшку для гольфа. Это он ударил Хамазуру.

(...!? Грабители?)

Восемьдесят процентов населения Академгорода составляли студенты. В определенное время студенческие общежития оставались почти пустыми. Были некоторые вооруженные группы преступников, которые работали ворами и привыкли использовать это время в своих интересах.

— Я был прав. Я видел этого парня раньше. Он из Вне-Навыка 7-го Района, верно?

— Разве они не были уничтожены?

— Кого это волнует? Мы собираемся надрать ему задницу.

Они все засмеялись. Удары полетели на Хамазуру со всех сторон, прежде чем он успел что-либо сказать. Но они лишь ржали над ним.

— Знаете, Вне-Навык? Из-за вас мы переживали тяжелые времена изо дня в день.

— Ваш лидер...Комаба, правильно? Он был огромной занозой в заднице и вечно вставлял нам палки в колёса.

— В качестве возмещения мы превратим твою рожу в такое мясо, что тебя смогут опознать только как “Парень А”. Понял?

Хамазура хотел сказать, что это была не его вина, но получил удар в бок. Он с трудом дышал и не мог говорить.

(Проклятье…)

Ему вспомнилось неизвестное лицо в том спальном мешке. Он не мог заставить себя забыть, как сжигал это тело в электрической печи и смывал пепел в реку. Его поглотили мысли о том, что от его собственного тела избавятся так же, и что жизнь нулевика ничего не стоит.

Металлическая газовая труба из-под пропана толщиной в большой палец покатилась по грязной земле.

Хамазура Шиаге не стал колебаться.

— !!

Он схватил L-образную трубу и с силой ударил в сторону.

Труба ударила говнюка с клюшкой для гольфа в лодыжку, и Хамазура почувствовал, как треснула кость. Идиот с криком упал на землю, и Хамазура встал, весь в крови, как будто заняв его место. Он махнул трубой вниз, снова нанося удар.

Двое других преступников что-то кричали, но Хамазура не обратил внимания.

Он взмахнул трубой, опуская ее на рухнувшего парня, наслаждаясь его воплями.

Один из оставшихся парней, услышав это, вытащил из своего мешка молоток.

Хамазура подумал, что это может доставить серьезные неприятности. Металлическая труба была достаточно разрушительна, но все равно было сложно сбить кого-то с ней одним ударом. Если бы это превратилось в затянувшийся кулачный бой, была возможность, что они отхватили бы друг от друга.

Но он все еще не был готов прекратить атаку.

Ощущение синтетической ткани чёрного спального мешка было всё ещё свежо в его памяти.

И затем …

— Сюда, Хамазура!!

В то же время, когда раздался крик, парня с молотком с треском ударило в бок. Прежде, чем Хамазура понял, что парень был поражен чем-то похожим на кирпич, кто-то схватил его руку.

— Двигай, ты, идиот! Давай выбираться отсюда!!

Хамазура чувствовал себя странно вялым, когда бежал, пока его тащили за руку.

Через некоторое время, он наконец понял, кому принадлежал тот голос.

— Это ты…Ханзо?

Это был парень, который являлся членом Вне-Навыка и часто действовал вместе с ним. Хамазура думал о бывших действиях Вне-Навыка и пришёл к заключению, что Ханзо, должно быть, собирался ломануть банкомат, раз он блуждал в этой области.

Ханзо говорил потрясённым голосом.

— Ты, идиот! Ты полностью забыл о правилах переулков? Если зацикливаться на том, кто выиграет, а кто проиграет, ты в конечном итоге мертвец. Если тебе не безразлично, жив ты или умер, тебе нужно отказаться от постоянных побед!

Двое парней оглянулись, чтобы убедится, что никто их не преследовал и остановились.

Хамазура посмотрел на Ханзо, с озадаченным выражением на своем собственном лице.

— Почему ты спас меня? Я разрушил Вне-Навык и затем убежал от наказания.

— Это было не ради разговора с тобой, — ответил Ханзо равнодушным тоном. — Ты должен понять, что мы не затаили злобу на тебя. Мы не считаем, что это была твоя ошибка. Независимо от того, кто был бы лидером тогда, Вне-Навык ждало падение.

— …

— Этот путь был не так хорош, чтобы заставить меня цепляться за прошлое. Ну, я признаю, что было довольно весело, в части, когда я оттачивал план, ты оказывал некоторую поддержку, и Комаба проводил нападение.

—Да, — сказал Хамазура бесчувственным голосом. — Ты прав. Это была дерьмовая жизнь, но было весело.

— ...Что ты собираешься теперь делать?

— Я не знаю. Я чувствую, это будет почти то же, независимо от того, где я, в конце концов. Даже если бы я вернулся в Вне-Навык, он не будет таким, как раньше. Я не думаю, что есть какой-либо смысл в возвращении обратно.

Хамазура выплюнул эти слова и начал поворачиваться спиной к Ханзо.

Ханзо взял что-то из кармана и бросил Хамазуре.

— Вот, бери. Судя по тому, что случилось ранее, я предполагаю, у тебя нет подходящего оружия.

Это был маленький пистолет, так что его рукоятка занимала лишь половину ладони.

— …Он же бабский.

— Это так важно? Оружие, которое не слишком легко использовать, превосходно. Если бы он слишком хорошо ложился тебе в руку, ты бы пролил ненужную кровь.

Хамазура повертел пистолет в руке и спрятал его в рукав.

На сей раз, он покинул переулок, не оглядываясь на Ханзо.

Его следующая работа для ITEM уже, вероятно, ждала его.

Часть 2

Хамазура Шиаге вернулся в одно из убежищ ITEM.

— Ты опоздал, Хамазура, — беззаботно сказала Мугино Шизури.

Они были в секции высотного здания в 3-м Районе. Это был объект, полный внутренних элементов досуга, таких как спортзал и бассейн. Ранг пользователей был довольно высок. Даже чтобы войти в здание, нужен был членский ID, и уровень ID проверялся перед использованием определенных удобств. Очевидно, быть одним из пользователей было главным признаком статуса среди “верхушки” города.

Хамазура и другие были в VIP салоне.

Отдельные комнаты могли быть арендованы по ежегодному контракту, и такая возможность была только у обладателей “Двухзвёздочного” членства, таким образом, в номере были все признаки очень высокого класса.

В области, которая считалась отдельной комнатой даже при том, что в ней было больше места, чем в целой трёхкомнатной квартире, сидела на диване Мугино.

Хамазура взглянул на тех, кто там собрался и задал недоуменный вопрос.

— Где Френда?

— Исчезла, — без промедления ответила Мугино. — Мертва или захвачена, я не знаю. И это не значит, что мы собираемся тратить время на поиски замены, таким образом, ITEM будет действовать, только втроем. Ну, SCHOOL сократилась до трех, так что это сработает. Дать им бой будет нетрудно, потому что у нас есть Такицубо.

Мугино сказала “трое”.

Нахмурившийся Хамазура не был взят в расчет, но поднимая эту тему не смог бы ничего добиться.

— Хамазура. Тебе больно, — сказала Такицубо, глядя на его лицо.

— Это пустяк, — ответил он. — Что ты собираешься делать теперь? SCHOOL украли “Пинцет”, верно?

— Правильно, — с готовностью подтвердила Мугино. — Вот почему наша очередь нападать. НД-следопыт Такицубо сможет найти местоположение любого эспера, чьё поле НД рассеивания она запомнила. Мы боролись с ними один раз в лаборатории исследования элементарных частиц, так что мы можем выследить их. Назначение ITEM — это останавливать высшие слои общества и тайные организации, вышедшие из-под контроля. Давайте делать нашу работу.

Хамазура посмотрел на Такицубо.

Как обычно, девочка безвольно вытянула свои руки и ноги. Возможно, ее неуверенная манера говорить была следствием постоянного ощущения чужих полей НД рассеивания.

— Как идёт поиск Дарк Маттэр?

— Кто это?

— Номер 2 среди пятых уровней. Он тот ублюдок, который возглавляет SCHOOL.

Когда Мугино ответила на вопрос Хамазуры, Такицубо вынула из кармана небольшую коробку с белым порошком

Кинухата удивлёнными глазами посмотрела на прозрачную коробочку.

— Тебе супер тяжело, Такицубо-сан. Ты не можешь использовать свои способности без Body Crystal.

— Это не так уж и плохо. Этот способ на самом деле кажется нормальным для меня, — сказала Такицубо, чуть-чуть лизнув белый порошок.

Огонёк вернулся в её взгляд.

Как будто это было ее нормальным состоянием, Такицубо Рико встала и потянулась.

— Начинаю поиск поля НД рассеивания. Завершение подбора примерных и похожих полей НД рассеивания. Результат для одного поля НД рассеивания будет сообщён. Пять секунд до окончания поиска.

Она говорила, как машина.

И она пришла к правильному ответу.

— Заключение: Дарк Маттэр в этом здании.

Прежде чем все смогли удивиться, что-то произошло.

Дверь в уединённый салон была выбита с другой стороны.

Вошел один человек.

Увидев его, Мугино Шизури сказала с раздражением.

— Дарк Маттэр…!

— Я предпочёл бы, если бы ты называла меня по имени. Кстати, меня зовут Какине Тейтоку.

У человека были странные механические “когти” на руке.

— Пинцет…

— Круто, не так ли? Я пришел сюда, чтобы объявить свою победу.

— Ха! Ты просто Запасной План, который не был выбран Алистером. Чуть раньше, ты стремглав убегал, а теперь стал так уверен в себе?

— О, точно. Я забыл поблагодарить тебя за то, что ты сделала в лаборатории исследования элементарных частиц. Благодаря тебе, я потерял одного из 4 настоящих членов SCHOOL.

— Ты забыл о снайпере, которого мы убили несколько дней назад? Вы заменили его?

Беседа между двумя пятыми уровнями внезапно прервалась.

Причиной была Кинухата Сайай. Она подняла ближайший стол одной рукой, даже не вставая с дивана. Девочка, которой на вид было только 12, взяла стол, покрытый украшениями, весивший несколько дюжин килограммов, и с силой бросила его в Какине.

Раздался треск.

Стол разбился вдребезги, но выражение лица Тейтоку не изменилось.

— Это больно, — сказал он так естественно, как будто мог бы говорить правду. — И это меня разозлило. Тебя я порву на кусочки первой.

Как и ожидалось, Кинухата не согласилась с этим.

Она подбежала к стене и разрушила стену комнаты своим маленьким кулаком. Затем она схватила руки Хамазуры и Такицубо, подмигнула Мугино и прыгнула через разрушенную стену.

С другой стороны была такая же роскошная комната. В ней были люди, но Кинухата сбила их своим кулаком. Когда они вышли в коридор, там был человек, похожий на подчиненного SCHOOL, но она снесла кулаком и его.

Кинухата Сайай не обладала сверхчеловеческой силой. Ее способности позволяли ей свободно контролировать азот в воздухе. Ее сила была столь мощной, что она могла управлять сжатыми массами азота, чтобы поднять автомобиль или даже останавливать пули. Однако её эффективный диапазон был очень маленьким. Он простирался всего на несколько сантиметров от ее ладони. Поэтому со стороны было похоже, что она поднимала вещи рукой.

— Хамазура. Пожалуйста, достань машину супер быстро, — сказала Кинухата. — Одна из причин, почему SCHOOL здесь — это Такицубо. Так как они знали, где было наше укрытие, супер верно предположить, что они знают и всю другую нашу информацию. Наиболее вероятно они узнали то, что сила Такицубо-сан будет для них проблемой, и прибыли сюда, чтобы забрать наш единственный способ отследить их.

— Её способность поиска? — сказал Хамазура.

Просто он думал, что увидев разрушительные возможности Мугино и Кинухаты, они сделают их своими первичными целями.

— Даже если они не убьют всех в ITEM, наши действия будут супер ограничены, если они заберут Такицубо-сан. Ее присутствие или отсутствие определяет, являемся ли мы преследователями или преследуемыми. Если бы я была на их месте, то я бы сначала пришла за ней.

— …

— С другой стороны, это означает, что пока Такицубо-сан в порядке, мы можем вернуть все обратно. Так что нужно посадить её в машину и увести супер-далеко отсюда. Если вы скроетесь где-нибудь, в месте, которое не является одним из укрытий ITEM, им понадобится некоторое время, чтобы найти вас.

Говоря это, Кинухата достала из кармана электрошокер и вложила его в руку Такицубо.

— То, как ты всегда смотришь в пространство, супер опасно, так, по крайней мере, у тебя будет оружие. И с этим, ты не умрёшь, если случайно включишь его.

Они услышали взрыв.

Звук шёл из салона, где были Мугино и Какине.

— Пожалуйста, уходите. Вы должны супер поспешить, — сказала Кинухата, толкнув Хамазуру и Такицубо сзади.

Прежде чем он успел что-либо сказать, маленькая девочка побежала в сторону битвы.

Часть 3

Взрыв сотряс здание, заставляя его казаться ненадежным.

Кинухата Сайай шла через фойе внутренней зоны отдыха, по которому в панике бегали гости.

Несколько людей из подчиненных организации SCHOOL лежали без сознания на полу. Это Кинухата вырубила их. Она прошла рядом с ними, отбросив пинками, лежавшие пистолеты и винтовки.

Внезапно поле зрения девушки с боку, стало размыто потоками воздуха.

К тому времени, когда она поняла, что получила пулю, ещё несколько попаданий настигли её, и маленькое тело было сбито на землю. Она позволила телу поддаться импульсу и скользнула за соседний столб

(…Снайпер. Где?)

Она была поражена в голову, грудь и нижнюю часть живота. Все они были жизненно важными точками. Если бы не ее защитная способность, она бы определенно умерла. Лёжа на полу, она держала одну из смятых пуль в своей ладони.

(Стальная пуля … Это магнитная снайперская винтовка? Учитывая то, насколько смялась пуля и предполагая, что ее начальная скорость была дозвуковой, снайпер должен быть на расстоянии 500 — 700)

Пока она размышляла, Кинухата сунула руку в карман. Теперь она держала между пальцами металлические пруты приблизительно 30 см длиной и с металлической частью размером с жестяную банку с газировкой на концах. Они немного походили на маракасы и напоминали гранаты со старомодными ручками, но ни один из вариантов не был правильным.

Это были ручные противотанковые ракеты.

Гости, бегающие вокруг, выглядели потрясенными, и что-то говорили, но Кинухата проигнорировала их.

Она направила от себя боеголовки, зажав их между пальцами, и схватила короткие шнуры в задней части другой рукой. Это было похоже на жест, использующийся в партии крикета, и напоминал вложение стрелы в лук. Она сделала паузу на секунду и затем выскочила из-за столба, наблюдая через разбитое окно. Сделав это, она получила пулю промеж глаз, но она проигнорировала её и прицелилась.

Она дернула за шнурки без колебания.

Со звуком выпускаемого воздуха начала действовать сила сжатого воздуха и боеголовки вылетели из ручек. После преодоления 10 метров они загорелись, и быстро пролетели 500 метров, рассеивая огонь.

Множество ракет поразило сторону здания, которая разлетелась как раздавленный торт “наполеон”. Здание, должно быть, было построено, чтобы сопротивляться землетрясениям, потому что оно избежало полного разрушения.

— О, отлично. Я предполагаю, что ублюдок Суназара разлетелся на куски вместе с магнитной снайперской винтовкой, ха? Ну, он был введен как срочная замена, таким образом, я предполагаю, что не должен был ожидать от него слишком многого

Она услышала весёлый голос.

Кинухата развернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Дарк Маттэр — Какине Тейтоку выходит из прихожей.

— А, значит, ты — пережиток DarkMayProject. Какая досада. Именно так они испытывали, как работают вычисления Акселератора и попытались оптимизировать Персональные Реальности определённых эсперов, верно?

— …

— И в результате ты получила способность автоматической защиты. Хотя, кажется, что первоначально твой тип — контроль атмосферы. Это точно так же, как с отражением Акселератора, но твой предел — это создание автоматического защитного поля вокруг себя с помощью твоей способности. Ты когда-нибудь задумывалась о том, как это жалко?

— Не совсем, — быстро ответила Кинухата. — Я супер счастлива по сравнению с испытуемыми из Produce. Им нарубили их мозги как Рождественский пирог, чтобы выяснить, где внутри них находятся их Персональные Реальности.

— Понятно, — сказал Какине без особого интереса.

Кинухата осторожно наблюдала за человеком, стоявшим перед ней и спросила.

— Что случилось с Мугино?

— О, ничего такого, — был его краткий ответ.

И вместе с этим Кинухата понимала. 4-ый Уровень, такой как она, не мог противостоять кому-то, кто боролся с четвертым по силе 5-ым Уровнем в Академгороде с такой легкостью. Когда они сражались в лаборатории исследования элементарных частиц, она получила общее представление, но теперь у нее было доказательство.

— Так, где НД-следопыт? Это — все, что я хочу знать. Если ты скажешь мне, где она, я могу просто позволить тебе уйти.

— Ты действительно думаешь, что кто-либо был бы достаточно глуп, чтобы согласиться на это?

— Да. Это Френда из ITEM, например.

— …

— Я просто сообщаю, что у тебя есть выбор. И как ты понимаешь, ты не можешь победить мой Дарк Маттэр с Активной Броней 4-го Уровня. Я не тот, кого ты можешь победить, используя какой-то хитроумный план или что-то ещё.

Кинухата ничего не ответила.

Какине снова обратился к девушке, которая молча смотрела на него.

— Где НД-следопыт.

— Кажется, я не имею права тебе отказать...— сказала Кинухата с лёгкой улыбкой.

Сказав так, она схватила ближнюю скамейку и бросила ее.

Но…

Возник непонятный взрыв с Какине в его центре.

Скамья была разбита вдребезги, и даже Кинухата была отброшена.

Ее маленькое тело пролетело по воздуху метров 10 до приземления. Она сломала тонкую стену и оказалась в какой-то комнате.

Наблюдая за этим, Какине растянул тонкую улыбку.

— Так ты взвесила свою гордость, против своей смерти. Это сентиментально, но не практично.

Какине приказал подчинённому вернуть её.

— Вернуть её? ...Ты думаешь, она все ещё жива?

— Такой уж она вид эспера.

Часть 4

Хамазура Шиаге и Такицубо Рико бежали вниз к лифту. Он нажал кнопку на стене и световой индикатор лифта, показывающий, что лифт на 48 этаже, быстро опустился до 25 этажа, где они находились. Тогда, Хамазура достал из кармана инструменты для взлома.

(… Подземная парковка. Здесь везде будут необычные машины, но у меня нет времени для колебаний. Я подойду к машине, которая будет ближе всего к лифту. )

Лифт остановился на 25 этаже.

С легким электронным звуком, металлическая дверь автоматически открылась влево и вправо.

— О, тут как тут.

Хамазура услышал голос, который разрушил все его надежды.

Некий человек из SCHOOL вышел из коридора. Второй из 5-ых Уровней, который победил Мугино Шизури, медленно приближался к ним с теми странными когтями на своей руке.

— Я искал вас. В самом деле. Ты — отслеживающий эспер, верно?

Сказав так, он бросил им предмет, который волок правой рукой. Это пролетело несколько метров и упало к ногам Хамазуры. Это был человек, с которым они расстались несколько минут назад, Кинухата Сайай.

— …!!

— Она приняла правильное решение. Основа ITEM не та 5-ый Уровень; это — ты. И было бы довольно скверно, если бы ты сейчас удрала, понимаешь?

Последние слова Какине Тейтоку означали, что они не смогут теперь уйти, пока он был здесь.

Каждый шаг вперед, который он делал, был обратным отсчетом к концу жизней Хамазуры и Такицубо.

Хамазура думал о пистолете в своем рукаве. Он смотрел на открытый лифт рядом с ними и говорил с Такицубо так тихо как мог.

(...Иди в лифт и спускайся.)

(…Но, Хамазура.)

(...Даже если бы я мог убежать от SCHOOL сейчас, оставив тебя, ITEM был бы уничтожен! Черт, я оказался между молотом и наковальней!!)

Какине Тейтоку остановился.

Он колебался, но не из-за вопроса, дать им уйти или нет. Они уже были в пределах эффективного диапазона атак 5-го Уровня.

— Ну, что вы собираетесь делать? Сколько времени вам понадобится, чтобы попрощаться?

— …!! Вперёд!!

Хамазура пихнул маленькое тело Такицубо в лифт.

Однако Такицубо потянула за собой Хамазуру.

Они закружились, меняясь местами почти как в бальных танцах, и Такицубо толкнула Хамазуру в лифт. Он был удивлён внезапным действием, и плюхнулся на пол, прямо на задницу.

У Такицубо внутри лифта оставалась только рука.

Она ударила кнопку B1, чтобы опустить лифт в подземный паркинг.

— Какого черта ты-…?

— Прости, Хамазура.

Такицубо смотрела на него с другой стороны закрывающейся двери.

— Я рассказала всем о том, что ты сказал перед печью. Я не хочу, чтобы ты стал пеплом.

В ее глазах промелькнула небольшая улыбка.

— Не беспокойся. Я — 4-ый уровень, а ты — нулевик. Таким образом, я защищу тебя, Хамазура.

— …!!

Прежде, чем он смог сказать что-либо, дверь, полностью закрылась и высокоскоростной лифт начал спускаться. Что-то ужасное произошло, но его тело чувствовало себя странно расслабленным, потому что он избежал опасности для себя.

Сидя на полу спиной к стене, Хамазура уставился в потолок.

(Но я думал, что эсперы не заботятся о жизни кого-то вроде меня...) — думал Хамазура, чувствуя характерное плавающее ощущение, которое создавали высокоскоростные лифты.

Он прикрыл лицо рукой и смерил взглядом потолок.

(Я думал, что мы были, как куча одноразовых зонтов из магазина. Так что если бы я умер, я бы просто превратился в золу в печи и был выброшен вместе с кухонным мусором?)

— Черт побери, — пробормотал Хамазура.

Скорей всего он был не единственным, кто испытал шок, когда он жёг тот чёрный спальный мешок в электрической печи. Девочка, смотрящая сзади, чувствовала тот же самое, что и он. Возможно, Такицубо Рико всегда пыталась защитить нулевиков, или возможно случай с печью изменил ее сердце.

Так или иначе, была только одна вещь, которая могла быть сказана.

Такицубо Рико столкнулась с человеком, бывшим 2-ым по силе в Академгороде для того чтобы спасти нулевика Хамазуру.

— ...Пошло оно нахрен, — пробормотал Хамазура Шиаге, медленно поднимаясь, опираясь рукой о стену. — Да пошло оно все нахрееееен!!

Он хлопнул ладонью по кнопке на стене, чтобы остановить лифт.

Хамазура сжал зубы и сделал глубокий вдох.

По правде говоря, у него не было реальных шансов победить. Этот парень Какине был 5-ым Уровнем, и он не единственный враг. Там было, по крайней мере, несколько мужчин, одетых в черное, которые выглядели так, будто они были его подчиненными.

Но…

— Есть ли место для нулевиков? Конечно, есть! Есть ли путь для них, кроме того, чтобы охотиться на других? Конечно, есть!!

Слова нулевика, который полностью отличался от него, с которым он столкнулся в датацентре Университета Дангай, всплыли на поверхность его разума.

— Если бы вы использовали силу только чтобы создать Вне-Навык и использовали его, чтобы помочь более слабым, чем вы, все было бы по-другому!! Если бы вы использовали эту силу для борьбы с сильными эсперами, чтобы помочь нуждающимся, люди Академгорода приняли бы вас!!

— … Да.

Хамазура Шиаге нажал кнопку 25-ого этажа, где он расстался с Такицубо, и двери лифта закрылись.

— Это чертовски верно, ты, дерьма кусок.

Он отсек свой путь к спасению и возвращался на поле битвы, где его ждал 5-ый Уровень.

Часть 5

Лифт остановился на 25-м этаже.

Хамазура вышел через открывшуюся вправо и влево автоматическую дверь и увидел то, что и ожидал увидеть.

— О, ты вернулся?

Тем, кто пренебрежительно сказал это, был Какине Тейтоку, пятый уровень из SCHOOL.

Рядом с ним лежала на полу Кинухата Сайай, выглядевшая так же, как он её оставил.

Но сейчас Такицубо Рико лежала лицом вниз у ног человека, поэтому он не мог увидеть ее лицо. Он не мог даже сказать, была ли она жива или мертва.

Какине продолжал говорить, разминая свою шею.

— Ну, она сделала вполне логичный вывод, что у нее нет силы для сражения в лоб. Должно быть, она использовала свою способность поиска, воздействуя на моё поле НД рассеивания, и затем “обратила поток” в попытке взять под свой контроль мою способность. Действительно, если бы она подросла еще немного, она могла бы даже стать 8-ым.

Каждая из его фраз похвалы звучала так, будто он смеётся над ней.

Хамазура ничего не ответил, вместо этого он взял пистолет, скрытый в рукаве и выставил его наружу.

— О, ты ещё не закончил? — раздался внезапно голос.

Девушка в эффектном платье показалась из-за угла позади Какине.

(Это та девка из крана!!)

На секунду Хамазура не мог решить, на кого нацелить оружие. Но…

— Ты должен остановиться.

После этих слов Хамазура не смог пошевелится.

— Надо было убить тебя раньше, но теперь, когда у нас есть «Пинцет», нет необходимости убивать кого-то из ваших подчинённых организаций.

(…!?)

Не было ощущения, что его тело было парализовано. Физически с ним все было в порядке. Это было просто росшее в нем неестественное “ощущение”, что он не смог бы выстрелить, даже если бы захотел.

То же самое, как он не в состоянии наступить на дремлющего кота своей ногой.

Для него это как не быть в состоянии убить больного ребенка и украсть все, что у него есть.

Это было точно так же, как он не смог бы целиться в Такицубо Рико.

— Судя по выражению твоего лица, ты, должно быть, достаточно добрый внутри. Мне стоило просто использовать мою силу с самого начала.

Широкая улыбка появилась на лице девушки в платье.

— Моя Мэжа Хат (Мера Сердца) может свободно изменять расстояние между сердцами людей. Что вы думаете, произойдет, если я поставлю его на расстоянии некоторых людей, которых вы знаете?

— Кх…!!

(Что это? Использует телепатию!?)

— Самое время прекратить. В настоящее время я на расстоянии 20. Другими словами, я держу сердце на том же самом расстоянии как “Хамазура Шиаге — Такицубо Рико”. Ты не сможешь стрелять в меня так же, как не смог бы стрелять в Такицубо. Если ты был готов возвратиться ради нее, то ты никогда не сделал бы ей больно, верно?

Его рука, держащая оружие, дрожала.

Он не мог выстрелить. Он знал, что Такицубо и девушка в платье были двумя разными людьми, но он просто не мог сделать это.

Какине испортил ей удовольствие, прервав это.

— Как скучно. Ему может показаться, что это мы здесь плохие ребята.

— Парень и девушка, защищают друг друга, это такая трогательная история. Это такое редкое зрелище, что мне не хочется его разрушать.

— Да, жаль, что девчонка сама вот-вот умрёт независимо от того, что мы сделаем.

Хамазура вздрогнул, услышав эти слова.

— Что...? Что, черт возьми, ты только что сказал!?

Какине пнул прозрачную коробку, что лежала рядом с Такицубо к Хамазуре.

— Это Body Crystal. Знал ли ты, что она использует его?

— Она…использует его для активации своих способностей…

— Строго говоря, он намеренно вызывает отклонение, что приводит к выходу силы эспера из-под контроля. Если ты хочешь углубиться в детали, он был использован, чтобы вызвать взрыв силы эсперов в экспериментах, чтобы проанализировать, как работает вышедшая из-под контроля сила. По большему счету, это негодная штука, но в редких случаях состояние перегрузки бывает весьма полезно. Она, должно быть, одна из эсперов такого типа.

Какине объяснял все это голосом, который показывал, каким утомительным он это считал.

— В таком состоянии она долго не протянет. Если она никогда не использует свою силу снова, она будет в порядке, но она будет уничтожена, если воспользуется ей один или два раза.

Уничтожена. Лицо Хамазуры застыло от этого слова. Какине проигнорировал его и продолжил.

— Мы можем даже не убивать её. Если у нее нет своих способностей поиска, мне все равно, умрёт она или нет.

— Чисто к сведению, она упала в обморок сама, — сказала девушка в платье. — Это потому, что она была вынуждена использовать Body Crystal для того, чтобы противостоять нам в этом здании. Если бы мы всерьез напали на нее, от нее даже мокрого места не осталось.

Хамазура смотрел на них, не двигаясь, но ему удалось проигнорировать двух членов SCHOOL и нажать кнопку вызова лифта.

— Итак, что же делать? — просто спросил Какине, пока Хамазура ждал лифта. — Убить её или отпустить?

— Мы можем просто оставить ее в покое, верно? Член ITEM на грани смерти не сможет остановить нас.

Хамазура заскрипел зубами, когда девушка в платье сказала: “на грани смерти”, но он все еще не мог нажать на спуск. Он был полностью в ловушке ее способности Мэжа Хат.

— Но было бы легче убить её.

— Этот отслеживающий эспер, используя твоё НД, вмешался в твою Персональную Реальность, правильно? Может, ты проверишь это? Твоя вышедшая из-под контроля способность была бы намного более опасной, чем полупобеждённый член ITEM. Я бы предпочла не умереть от рук союзника, который вышел из-под контроля.

Какине Тейтоку хрустнул шеей из-за неприязни к выполнению приказов.

У него не было оружия, потому что он был очень уверен в своей силе. Но если его силы выйдут из-под контроля, он будет первым человеком, которому это повредит.

— Ладно, уходим. Проверить достаточно просто, но у нас здесь нет оборудования.

Как раз вовремя приехал лифт.

— Черт возьми! — заорал Хамазура, используя свой большой палец, чтобы взвести курок.

Но выражение лица девушки в платье не изменилось.

— Я сейчас на расстоянии 20. Это — то же самое сердечное расстояние как “Хамазура Шиаге — Такицубо Рико”. Но я могу уменьшить это расстояние.

— !!

— Ты не хочешь, чтобы твои истинные чувства были окрашены ложью, не так ли? Ты должен разделить радость жизни с этой умирающей девочкой.

Эти двое вошли в лифт и двери автоматически закрылись.

Хамазура посмотрел вниз на коробку с Body Cristal в его ногах и на Такицубо Рико, которая все ещё не двигалась. Он медленно сел.

(После использования своей силы один или более раз Такицубо будет уничтожена…)

Такой идиот преступник как Хамазура не знал определенно, что повлечет за собой то "разрушение". Но он мог предположить, что ничего хорошего.

(Что мне делать?)

Хамазура уставился на лицо Такицубо. Её тело даже не дергалось. Она не подавала признаков к пробуждению. Ей, должно быть, сильно досталось, потому что она была покрыта неприятным потом.

Такицубо Рико противостояла Какине до такой степени, что с ней такое произошло.

Наиболее вероятно она сделала это, чтобы спасти Хамазуру Шиаге.

И она использовала что-то под названием Body Crystal, чтобы сделать это.

(…)

Хамазура тихо стиснул зубы.

Он не был подготовлен к этому, и у него не было ничего такого благородного вроде решимости. Тем не менее, он получил то, что послужило ему мотивацией, чтобы двигать руками и ногами.

— Проклятье…

Он не мог вернуть Такицубо Рико к ITEM. Эта организация была устроена так, что она могла легко заменить участника, если бы один исчез. Даже в её нестабильном состоянии, Такицубо, скорее всего, заставили бы использовать свои способности.

Хамазура засунул дамский пистолет трясущейся рукой обратно в свой рукав. Он вынул магазин и проверил, сколько патронов было в наличии. Возможно, потому что он был слишком короткий, но у него их было немного. Нет, даже если бы у него были тысячи и тысячи патронов, то, скорее всего их было бы недостаточно чтобы пройти через это. Тёмная сторона Академгорода будет преследовать Такицубо, и даже ITEM станет врагом. Он может бороться с этим?

— Черт бы все побрал!

Даже если и так, он должен был это сделать.

Если Такицубо продолжит использовать свою силу, это действительно будет концом.

Кинухата, лежащая на земле рядом с Такицубо взглянула на него не шевеля и пальцем. Она похоже поняла, что происходит по нетерпеливому поведению Хамазуры.

— ...Похоже, это правильный ответ. Бери Такицубо-сан и исчезни.

— Спасибо.

— Я сказала это не за спасибо. Я плохо говорила о тебе. Нам не нужны супер бесполезные люди в ITEM, такие как ты и Такицубо-сан, поэтому я приказываю тебе убираться с нашего пути.

Пока она говорила, на губах Кинухаты была лёгкая улыбка.

Она не была невредима. Кровь лилась из ее рта. И все же она улыбнулась, наблюдая действия Хамазуры по отношению к Такицубо.

— Должен ли я сделать что-то напоследок для тебя?

— …Хмм. Используй Код 52, чтобы связаться с подчинённой организацией и вызвать команду по зачистке информации и машину скорой помощи. Как ты видишь, я супер не могу двинуться.

— Сделаю, — сказал Хамазура.

Ему было больно оставлять Кинухату здесь, но он должен был взять Такицубо и бежать.

(Во всяком случае, пока она не использует свою силу, все будет в порядке. Ей придется уйти из ITEM, но это лучше, чем быть уничтоженной.)

Когда Хамазура обдумывал это, его сотовый телефон внезапно начал звонить.

Это была Мугино Шизури.

— Хаамазураа. Такицубо Рико с тобой?

— …Ты в порядке!? Ты сражалась с Какине, верно? Что случ-…!?

— Да заткнись ты. Время для нашей контратаки на SCHOOL. Мы должны использовать способность Такицубо, чтобы отследить их. Если она там, доставь её сюда. Она даст нам ответ, даже если это убьёт её.

Часть 6

Хамазура покинул здание, неся Такицубо на своей спине, которая по-прежнему была неподвижна как труп. Он не стал следовать инструкциям Мугино Шизури, которая хотела заставить её использовать способности. Он делал всё наоборот. Он пытался убраться, так далеко, как только мог, чтобы держать Такицубо подальше от ITEM.

Он был посреди короткого моста. Внизу была железнодорожная линия, а не река. Это было одно из мест, где линия метро, недолго шла над землёй. С другой стороны моста, стоял спортивный автомобиль.

— Я действительно не знаю, что происходит, но стоит ли брать эту девочку?

Той, кто сказала это, была Ёмикава Айхо из Антинавыка, которая вышла из машины и в шоке опустила руки на бедра.

Маршруты, которые Хамазура или Такицубо будут использовать, чтобы сбежать и места где они будут скрываться, были такими же, как и у ITEM, таким образом, Мугино легко нашла бы их. Он решил, что было бы логично передать её кому-то с абсолютно иными “маршрутами”.

— Хамазура, ты ведь знаешь, в чем заключается моя работа, верно? Я состою в Антинавыке. Ты действительно думаешь, что я позволю тебе сбежать после того, как передал мне эту девушку, находящуюся в бессознательном состоянии, в этой, очевидно, подозрительной ситуации.

— ...Заткнись, — сказал Хамазура, стиснув зубы.

Ёмикава нахмурилась, услышав нетерпеливый тон его голоса, который был несвойственен для него.

— Я объясню все это позже. Я покажу все, что ты попросишь! Просто забери её туда, где безопасно так быстро, как только можешь!! Ей очень плохо. Она использовала что-то, называемое Body Crystal. Я не знаю тонкостей, но очевидно, что это может её погубить в любой момент!!

— Body Crystal …? Подожди, Хамазура. Ты только что сказал Body Crystal!?

Выражение лица Ёмикавы полностью изменилось, после того как она услышала это название, но Хамазура не стал более ничего объяснять

Время поджимало.

— …Хааамазурааа.

Вдруг раздался голос позади него.

Он резко развернулся и увидел окровавленную Мугино Шизури стоящую на другой стороне моста. Часть крови была её, а вот остальная была чьей-то ещё. Он узнал то, что она тащила в правой руке похожее на тряпьё.

— Френда…

Технически это была только её верхняя часть.

Как бы то ни было, её нижняя половина исчезла, и что-то темно красное стекало каплями с места разреза.

— Верно. Кажется, она боялась SCHOOL, поэтому предала ITEM, а затем спряталась. Так что мне пришлось сделать небольшую чистку. Что ты делаешь? Тебе же не хочется стать следующим, так ведь?

Мугино отпустила её и Френда упала на землю.

Она даже не посмотрела в её сторону.

В конце концов, так Мугино относилась ко всем своим товарищам — и в том числе к Френде.

Лицо Хамазуры застыло, когда он увидел, что в отличие от Такицубо, это точно был труп. Несмотря на это он не колебался. Он отдал девушку, что была у него на спине, Ёмикаве и тихо сказал.

— …Пожалуйста уходи.

— Хамазура. Я уже говорила тебе, что я из Антинавыка и не позволю ребёнку защищать меня...

— Уходи!! — заорал Хамазура, прерывая её. — Я знаю, что ты не можешь игнорировать дело об убийстве, но она совершенно на другом уровне! Я не могу вдаваться в подробности, но Френда сама по себе была достаточно умелой. Эта женщина та, кто смогла бы убить её одним ударом! Вот почему я говорю тебе взять Такицубо и уходить!!

После этих слов Хамазура посмотрел на Такицубо, которая была без сознания с выражением, как будто он был на грани нервного срыва.

— Пожалуйста, … я не хочу, чтобы она умерла. Я никогда не мог решиться, но я, наконец знаю, что это — то, что я хочу сделать. Поэтому, пожалуйста, уходи. Я не могу защитить её один. Без твоей помощи я потеряю здесь всё!!

— Хамазура…

— Ты действительно думаешь, что сможешь сделать что-нибудь самостоятельно!? Она 5-го Уровня. Она ужасный монстр, который занимает 4-е место в Академгороде! Я выиграю вам немного времени, поэтому, пожалуйста, бери Такицубо и убирайся отсюда!

Он так орал, что думал, его горло разорвётся на куски. У Ёмикавы перехватило дыхание, насколько отчаянный он был. Она колебалась, но наконец, кивнула, как будто свет в глазах Хамазуры убедил ее.

— Как только я доставлю эту девочку в безопасное место, я вернусь с отрядом Антинавыка во всеоружии. Поэтому не умирай, пока я не вернусь.

— … Конечно, — ответил Хамазура.

Ёмикава избавившись от сомнений, села на водительское место и нажала на газ. Её спортивный автомобиль рванул с места на высокой скорости, унося с собой Такицубо.

Хамазура услышал свист.

Он обернулся и увидел приближающуюся пятый уровень Мугино Шизури, которая пересекла маленький мост.

— Сражение, когда на кону твоя жизнь. Ошеломляющее чувство, не правда ли, Хамазура?

— Я... — начал было он.

Приблизившись, Мугино небрежно махнула своей рукой в сторону. Это ударило Хамазуру, и он отлетел в сторону, и приземлился на металлическое ограждение животом, с глухим звуком. Из-за сильного удара его чуть не вывернуло. Казалось, что сила собралась покинуть его руки и ноги, и он лежал, растянувшись на перилах, как футон, который вывесили для просушки. Он мог видеть, железнодорожные пути проходящие под мостом.

— Тихо. Я не спрашивала твоего мнения.

Игнорируя стоны Хамазуры, Мугино уже пересекла мост.

Это не было её способностью 5-го Уровня. Это была просто сила её рук. Она умышленно использовала свою физическую силу так, чтобы это не было чем-то, что могло быть объяснено как явное различие между 5-ым Уровнем и нулевиком.

Мугино все еще не сдалась. Даже если это уничтожит Такицубо, она собиралась узнать местонахождение SCHOOL.

— Хаха, — рассмеялся Хамазура, лёжа на перилах. — Ты видимо прикончишь меня прямо сейчас?

— A?

Мугино посмотрела на него раздраженным взглядом.

Затем её распахнулись от удивления.

В руке Хамазуры Шиаге была коробка Body Crystal, которую использовала Такицубо.

— Это нужно ей, для использования НД-следопыта, верно?

— Ты ублюдок, это…!!

Поскольку очевидный гнев отразился в глазах Мугино, Хамазура перепрыгнул через металлические перила моста. Под которым, как раз в этот момент, проходил поезд.

Тело Хамазуры ударилось о крышу поезда. Он представлял крышу довольно плоской, но на самом деле было довольно много выступов и неровностей из-за кондиционеров, установленных на ней. Приземлившись, его тело покатилось, кожа начала обдираться, как если бы её соскабливали напильником, и он чуть не упал с поезда из-за инерции. Несмотря на это, ему удалось сгруппироваться и остановиться.

Развалившись на крыше поезда Хамазура улыбнулся.

(Мне удалось пройти через это. Без этого Body Crystal Такицубо не сможет использовать свою силу. Теперь это не будет вынуждать её сражаться. Пока я могу держать это от Мугино …)

Внезапно поезд остановился.

Хамазура заскользил по крыше вагона. Он сумел затормозить и оглянулся в удивлении. Он увидел, Мугино, которая уже стояла на железнодорожных путях. Она, должно быть, спрыгнула с моста, как и он, а её рука застряла глубоко в земле. Силовые кабели для железных дорог Академгорода были проложены под землёй. Мугино использовала свою силу для разъединения силового кабеля, чтобы остановить поезд.

На расстоянии в несколько сотен метров от него Мугино Шизури что-то сказала.

Хамазура не мог слышать её голос, но он всё понял по движениям губ.

Я — собираюсь — убить — тебя — нахер.

Часть 7

На крыше поезда Хамазура понял то, что сказала Мугино.

5-ый Уровень, та, кто принудительно остановил поезд, улыбнулась, так что показалось, будто её лицо разделилось надвое.

— …!!

Все волосы на теле Хамазуры встали дыбом. Он поспешно спустился с крыши поезда и побежал по гравию. Он был окружен слева и справа бетонными стенами, делающими место похожим на искусственную реку, но он нашёл ряд металлических лестниц, располагавшихся вдоль путей. Он взбежал по лестнице и поднялся к дороге.

Он обернулся.

Мугино взбиралась по лестнице немного в стороне. Она была в 20 или 30 метрах и смотрела на него сквозь толпу народа. Она уже определила Хамазуру Шиаге как свою добычу.

(Дерьмо!! Я не смогу уйти, смешавшись с толпой!!)

Он смог пробиться сквозь густую толпу людей, собравшуюся из-за выходного дня, и продолжил бежать. Но вскоре достиг своего предела. Он огляделся вокруг и направился к одному из ближайших зданий. Пинком распахнув дверь, даже не удосужившись проверить, заперта она или нет, он ввалился внутрь.

— …Черт. Что это за место?

Это было не обычное коммерческое здание. Там были растения выше Хамазуры, росшие по всему полу. Над его головой проложенные провода переплетались с ветвями, это были виноградные лозы. Посмотрев на землю, он мог увидеть стоящие в ряд гидропонные контейнеры. Голубовато-фиолетовое сечение, должно быть, шло от УФ ламп, свет которых обеспечивал фотосинтез.

(Так это автоматическая установка для очистки биологического этанолового топлива…)

Развитие биологического этанолового топлива было задумано, как альтернатива бензину. Обычно использовались сахарный тростник или зерно, но, поскольку применялось что-то очищенное с низким уровнем алкоголя, такое как виноград, это должно быть продуктом высокого качества, что выделяло марку. По-видимому, знаменитости из третьего Района хотели иметь различие с обыкновенными людьми, даже в том, на чем работают их автомобили. Это походило на то, как будто бы они позволяли своим автомобилям пить вино

— Какое милое местечко.

Все тело Хамазуры напряглось, когда он услышал голос позади себя.

— У тебя есть вкус в выборе пустынных заводов Хамазура. Лучше умереть в одиночестве.

Прежде чем он смог обернутся, его ударило в спину.

С громким приводящим в замешательство звуком Хамазура пролетел несколько метров прежде чем он приземлился. Большое число гидропонных контейнеров было сбито, много виноградных саженцев помято, и тело Хамазуры покатилось дальше.

В одной этой атаке боль была настолько сильная, что он думал, она прикончит его.

Было удивительно, что он не получил никаких переломов костей.

— Твою мать …!!

Хамазура ушёл с открытого места, хотя его тело испытывало сильную боль. Он нашёл лестницу и взобрался по ней, найдя наверху массивную группу серебристых механизмов, которые были в два раза выше него, выстроившиеся в ряд и связанные по вертикали и горизонтали металлическими трубами. Это было похоже на пивоварни, которые иногда показывают в рекламных роликах. На самом деле из винограда выводился алкоголь, это оборудование работало похожим образом. Так же должно было быть оборудование для создания высокой концентрации алкоголя, чтобы превратить его в автомобильное топливо.

По сравнению с прошлым местом, здесь было много "слепых зон".

(Даже если она 5-го Уровня, она не является непобедимой.)

Хамазура прошёл свозь разрыв в сложных переплетениях труб и прислонился спиной к части оборудования размером с небольшую комнату. После того как он это сделал, он поспешно попытался придумать что-нибудь, что дало бы ему преимущество.

(Когда они были атакованы передвижным подъемным краном около лаборатории исследования элементарных частиц, она не пыталась уничтожить грушу для сноса зданий с помощью своей способности. И сейчас с поездом, она предпочла уничтожить силовые кабели, похороненные под землёй, вместо преследования его самого.)

Хамазура стиснул зубы от боли во всем теле и заметил средство выхода из этой ситуации.

(Наиболее вероятно, что способность Мугино Шизури требует определенное количество времени на прицеливание в обмен на силу атаки. Другими словами, она слаба против неожиданных атак. Она не сможет справиться с внезапным нападением кого-либо.)

Это не потому что Мугино не тренировала свою способность, а скорее это был изъян, созданный слишком большой силой. Если бы она не была крайне осторожна в использовании своей силы в определенной зоне, то она могла закончить тем, что оказалась бы в центре взрыва.

Он действительно не беспокоился о причинах, пока это был ее недостаток.

В области с большим количеством укрытий у Хамазуры Шиаге был небольшой шанс на победу.

Но…

— Хааамазураа.

От одного этого слова, тело Хамазуры покрылось потом в предчувствии опасности.

Он проигнорировал свою теорию и опустился на землю. В тот же момент произошло “это”.

Полетел дождь из лучей.

С женщиной известной как Мугино Шизури в своем центре, лучи яркого света выстрелили во всех направлениях. Они не были специальными электронными лучами с силой удара молнии. Как и свет, электроны обладают одновременно свойствами и частиц, и волн, но Мугино имела силу принудительного управления электронами которые оставались в таком “неоднозначном” состоянии.

Когда электроны, которые были в нестабильном состоянии, ударяли в объект, не могли решить, следует им реагировать как волна или частица, таким образом, они “останавливались” там. Обычно у электронов была масса невероятно близкая к нулю, но эта “остановка” создавала ложную стену, что вызывало ужасное количество разрушительной силы, бьющее в цель со скоростью, с которой это поразило стену.

Это был Мэлтдавнэр.

Техническая классификация была Корпускулярно-Волновая Высокоскоростная Пушка.

В отличие от #3 Рейлган, она была 5-ым Уровнем, кто управлял электронами, не используя волны или частицы.

Каждый из лучей разорвал металл как будто он, был бумагой, расплавил массивные стены и окрасил все в оранжевый оттенок. Высокая температура, должно быть, достигла очищенного спирта, потому что маленькие взрывы произошли повсеместно. Хамазуре так или иначе удалось избежать непосредственного поражения, но металлический фрагмент размером с медиатор застрял в его левом плече. И был он там не один, а штуки 4 или 5.

— Ааах.

Держась за свое окровавленное плечо Хамазура невольно вскрикнул.

Мугино собиралась уничтожить все препятствия на своем пути. Как только она сровняет все с землёй, Хамазуре придётся столкнуться с ней к лицу, и это будет безвыходное положение.

— Здешняя техника походит на вещь, которой черпают золотые рыбки в игре на фестивалях. Ммм...я забыла, как она называется. Во всяком случае, это бесполезно использовать как укрытие против моего Мэлтдавнэр.

Номер 4 Академгорода.

Оборудование, которое прежде занимало весь этаж, превратилось в груды обломков всего от одной атаки. Каждое укрытие было разрушено, даже наружные стены были сильно повреждены. Мугино стояла в центре разрушений, которые могли обрушить всё здание по мере того как улыбка медленно расползалась по её лицу.

— Те грёбаные учёные сказали, что мой инстинкт самосохранения препятствует мне использовать бОльшую силу, чем эта, но очевидно её хватило бы, чтобы убить Рейлган мгновенно. Ну, я не могу жаловаться слишком сильно, так как они говорят, что отдача разнесла бы моё тело на кусочки, если бы я действительно сделала это.

Страх распространился по телу Хамазуры Шиаге.

Монстр 5-го Уровня приближалась к нему.

Часть 8

Подавляющее количество разрушений, было причинено Мэлтдавнэром Мугино Шизури.

Хамазура повернулся спиной к обломкам и побежал в отчаянии пытаясь увеличить расстояние между ними, как только мог.

Он побежал на другой этаж, автоматической установки для очистки биологического этанолового топлива. Мугино окликнула его.

— Хамазураа. Перестань стоять на моем пути, отдай Body Crystal и Такицубо. Я не буду удовлетворена, пока не убью всех в SCHOOL.

Убегая, Хамазура отверг предложение Мугино.

— Нет. Я больше не могу позволить Такицубо использовать Body Crystal. Она достигла своего предела.

— Ну и что? Если Такицубо сломается, мы можем просто заменить ее каким-нибудь другим эспером. Она единственная, кто может искать поле НД рассеивания, но другой вид эспера был бы так же неплох. Пока я знаю, где те мудаки из SCHOOL, это не проблема.

Хамазура добрался до этажа, где были остатки винограда, который служил для производства спирта, но Мэлтдавнэр Мугино обратил все это в руины за секунду.

Хамазура говорил, скрывшись за горой металла оттенок, которого свидетельствовал о его высокой температуре.

— Прости, но я не собираюсь соглашаться с тем, что ты хочешь сделать.

— А?

— Ты не сможешь победить того парня Какине. После сражения в лаборатории элементарных частиц и сейчас, ты убегала от него уже дважды.

Сказав это, он подумал, что почти услышал звук скрипа зубов Мугино.

Несмотря на это он продолжил.

— После встречи с ним, я могу сказать. #2 против #4 — вопрос, на который не сложно дать ответ. Наиболее вероятно ты проиграешь Какине Тейтоку. Что хорошего в знании его местонахождения?

Было верно, что SCHOOL состояла из ужасных людей, но у них все еще было достаточно человечности к тем, кто шел рангом ниже. Даже когда Такицубо израсходовала всю свою силу на их глазах, они не убили ее.

Он не думал, что кто-то такой как Мугино Шизури, кто обнажил клыки на своих собственных товарищей просто, потому что ей не понравилось что-то, был "более сильным", чем Какине и остальная часть SCHOOL. Независимо от того, какой подавляющей казалась её мощь, это впечатление не уходило от него.

— Это не вопрос победы или поражения. Если бы ты сражалась, рискуя своей жизнью и победила, все, что ты получила бы, было бы личное удовлетворение. Я не могу позволить Такицубо согласиться с этим. Я не могу позволить тебе закончить ее жизнь ради чего-то столь бессмысленного!

— Ха. Хаха!!

Услышав ответ Хамазуры Шиаге Мугино рассмеялась.

Хамазура двигался короткими перебежками от укрытия к укрытию, держа некоторое расстояние между ними, поскольку Мугино медленно преследовала его.

— Так она привлекает тебя а, Хамазура? Влюбился в её симпатичное личико? Или это, потому что она говорила любезно с нулевиком, таким как ты?

Хамазура не ответил, и улыбка Мугино расползлась ещё сильней.

— Как глупо. Ты действительно думаешь, что все, кто говорит с тобой любезно хорошие люди, а те, кто грубит тебе — плохие!? Говоришь так, будто полагаешь, что стоишь в центре мира!!

— … Я знаю это, — сказал Хамазура.

Он не отрицал это.

Если бы Такицубо Рико не говорила любезно с ним, он сомневался, что его сердце заставило бы его делать то, что он сделал.

— Но она сказала, что не хочет, чтобы такой эгоистичный ублюдок, как я умер. Она такой человек, который говорит подобные вещи! Кому как не ей нужно быть счастливой. Такие люди, как ты или я не должны стоять выше всех остальных. Если мы не создадим общество, в котором добрые идиоты стоят на вершине ведя за собой остальных, этот говённый мир никогда не станет лучше!!

Но ответа не последовало.

Белый луч, настолько яркий, что был похож на вспышку ядерного взрыва, пронзил гору металла, за которой укрывался Хамазура. Он был сбит порывом созданного ветра, и ощутил присутствие, кого-то стоящего прямо позади него.

Прежде чем он успел повернуться, он почувствовал что-то странное в своем правом ухе.

Мугино Шизури засунула туда отвёртку.

— Кажется, у тебя есть винтик, который немнооооого ослаб в твоей голове.

Наконечник отвертки медленно двигался вглубь его уха.

— Хочешь, чтобы я затянула его для тебя?

Он не мог двигаться. Если бы он хоть немного повернул свою голову, внутренняя часть его уха была бы повреждена и кровоточила. Держа отвертку на месте, Мугино поставила свою свободную левую руку перед Хамазурой ладонью вверх. Она сказала отдать Body Crystal.

Хамазура сунул руку в карман.

Прозрачная коробочка с Body Crystal была там.

(Черт бы его побрал...)

Сжав зубы и закрыв глаза Хамазура Шиаге приготовился.

Он проигнорировал отвертку и решительно развернулся.

Часть 9

Хамазура проигнорировал отвертку в своем ухе и решительно развернулся.

— Чт-…?

Неудивительно, что Мугино оказалась немного шокированной.

Отвертка врезалась во внутреннюю часть его уха. Чрезвычайно сильная боль взорвалась в его голове, и слух правого уха стал приглушенным, , как если бы у него там были беруши. Вдобавок ко всему, половина его взора по каким-то причинам немного окрасилась красным.

Игнорируя все это, Хамазура потянул коробку Body Crystal из своего кармана.

Это был маленький прямоугольный чехол похожий на футляр для грифелей механического карандаша.

Крепко его сжав, он использовал угол футляра, порезав лицо Мугино.

Правый глаз Мугино был сразу уничтожен, как у пиратского капитана.

— Гх…ааааааааа!!

Она держала своё мокрое от крови лицо обеими руками и отшатнулась назад.

Видя это Хамазура улыбнулся.

— Ухо нулевика на глаз 5-го Уровня, хах… Это очень хорошая сделка, как думаешь?

С этими словами лицо Мугино окрасилось гневом.

— Хамазураааа!!

Полыхнула яркая вспышка.

Левая рука Мугино Шизури была растворена из-за взрыва от запястья до локтя, как будто это расплавило ее. Яркий свет, вызвавший это, был нацелен в лицо Хамазуры Шиаге. Она выстрелила Мэлтдавнэром, игнорируя любые нюансы прицеливания.

— …!!

Хамазура качнул своей головой в сторону прямо перед ударом.

И только по чистой случайности, ему удалось избежать сокрушительной атаки.

Мугино протянула окровавленную правую руку, толкнув вниз Хамазуру, который уже потерял равновесие, и взобралась на него. Коробка Body Crystal выскользнула из руки Хамазуры и застучала, поскольку скользнула на землю, но Мугино больше не обращала на это никакого внимания.

Она уставилась на лицо Хамазуры оставшимся левым глазом и заорала голосом полным ярости.

— Это не имеет никакого отношения к этому!! Это не имеет нихера общего с этииим!! Ухо!? Глаз!? Ты можешь оторвать мои руки и ноги и раздавить мои органы, но ты не можешь изменить разницу между нашими силами! Я — Уровень 5! Я — #4! Я — Мэлтдавнэр! Не будь таким самодовольным, ты ублюдок! Я могу убить такого нулевика как ты 100 раз, не шевельнув и пальцем!!

Пена брызгала из её рта. Мугино схватила Хамазуру за шею своей правой рукой. Если бы она сейчас активировала свою способность, то Хамазура лишился бы головы.

Хамазура Шиаге улыбнулся, поскольку его шея удерживалась Мугино, словно это была банка с газировкой.

Он расслабился, как если бы он махнул рукой на что-то.

— …Ты знаешь, я не идиот. Я знал, что это закончится вот так. — Хамазура говорил, слушая прерывистое дыхание Мугино. — Ты такой человек, который не выносит когда не может закончить видеоигру без 100%-го прохождения. Если ты облажаешься даже немного, ты рассердишься и не примешь это, даже если ты пройдёшь игру.

— А?

— Когда у подобного человека что-то не получается, они находят другую цель, чтобы достичь ее. Когда ты не в состоянии получить 100% прохождение уровня, ты вместо этого ставишь новый рекорд и довольствуешься этим. … не было никакой причины стать настолько одержимой с таким нулевиком как я. Ты, могла бы использовать способность 5-го Уровня, которой ты так гордишься, чтобы достать меня на расстоянии.

— Другими словами, — Хамазура улыбался, говоря это, — эта смешная одержимость победой, в итоге оказалась тем, почему ты открылась для моего удара.

Раздался металлический шум.

Это был звук дамского пистолета вылетевшего из рукава Хамазуры Шиаге, когда он вытянул свою руку.

— Чт-…?

Прежде чем Мугино смогла сказать что-либо, Хамазура нажал на спуск.

БАХ БАХ БАХ!!! С этим сухим звуком множественные отверстия образовались в верхней части ее тела. Хамазура продолжал нажимать на спуск, пока были патроны и даже некоторое время после, того, как магазин опустел.

— …

Мугино в шоке смотрела вниз на свое окровавленное тело.

Вскоре она качнулась из стороны в сторону, рухнула и замерла.

— Это было слишком просто, 5-ый Уровень, — сказал Хамазура, поднимаясь так, будто он тянул избитое тело.

Он поднял коробку Body Crystal и положил ее обратно в карман.

Если бы Хамазура Шиаге с самого начала достал пистолет, то не победил бы. Используя свою способность, она бы легко защитилась от него. Вот почему необходимо было ждать до самой последней секунды, чтобы сделать это. Он не достал его даже тогда, когда она сунула отвёртку ему в ухо, понизив её бдительность и внушив ей что у него не было никакого оружия.

Ранее, лидер Вне-Навыка Комаба Ритоку, был в шаге от того чтобы лишить жизни сильнейшего в Академгороде 5-го Уровня запечатав его способность. Хамазура, по сути, сделал то же самое.

Он сунул мизинец в свое раненое правое ухо.

Его барабанная перепонка, кажется, не была повреждена. Он вытащил комок крови закупоривший ухо и его слух немного улучшился.

— ...Черт возьми, это действительно была хорошая сделка, — сказал он в шоке и направился к выходу.

— …мазура.

Шок пробежал по спине Хамазуры, когда он услышал этот голос, казалось звучавший из глубин ада.

Он медленно обернулся и...

— Хамазурааааааааааааааааа!!

Женщина с темно-красными отверстиями по всему ее телу, с левой рукой, исчезнувшей до локтя, и выдавленным правым глазом, встала. Белый свет, на который было больно смотреть, собирался вокруг ее правой руки. Скорее всего, это было корпускулярно-волновой высокоскоростной пушкой в ее руке. Один удар этой атакой определённо разорвал бы Хамазуру.

В дамском пистолете, что был в его правой руке, не осталось патронов.

Вот почему Хамазура не полагался на него.

— Ооооооохх!!

Отбросив пистолет, он не колеблясь, подбежал к Мугино.

Их руки скрестились.

Если бы он хоть немного засомневался, то открылся бы для её атаки.

Если бы он хоть чуточку открылся, смерть настигла бы его.

Но Хамазура Шиаге был настроен решительно. Он просто сильно, сжав свой кулак как камень, сосредоточился на лице врага, которого он должен был победить, и атаковал его самым сильным ударом.

Раздался громкий шум.

Силы покинули тело Мугино Шизури, и она рухнула на землю. Зловещий белый свет исчез в воздухе, как будто растворился. Ощущение опасности ушло.

Хамазура поднял дамский пистолет, который был отброшен им в сторону и посмотрел вниз на Мугино в то же время, доставая из кармана телефон. Он набрал номер Ёмикавы. Он был у него, потому что она дала его, говоря что-то о совете, если ему нужно будет с кем-то поговорить.

— Это Хамазура. Помощь Антинавыка больше не нужна.

Разговаривая, он миновал разрушенный этаж и направился к выходу.

— Верно. Всё кончено.

Часть 10

Хамазура покинул завод, находящийся в 3-ем Районе. Несколько членов подчинённой организации ITEM ждали снаружи, чтобы уничтожить улики, но никто не попытался остановить его. Для них он был человеком, который только что победил #4 пятого уровня Академгорода. Они не собирались останавливать его.

— Йо.

Фигура, стоявшая на дороге около здания, обратилась к нему.

— Ханзо?

У преступника из 7-го Района не было связей с наполненным знаменитостями третьим Районом. Хамазура сомневался, что он был там случайно и вероятно, прослушивал радиоканалы.

— Я слышал, Хамазура.

— О чем? И как много из этого?

— Что ты в одиночку победил 5-ый Уровень.

Хамазура был удивлён тем, насколько замечательным источником информации был Ханзо, но он сказал кое-что ещё, как будто это только что пришло на ум.

— Это пригодилось.

— Это?

— Дамский пистолет. Если бы ты не дал его мне, то я бы умер.

— Ха! Ты сам настоящий монстр, победив 5-ый Уровень с чем-то подобным.

Ханзо вынул две сигареты и дал одну Хамазуре пока говорил.

— Видишь? Это был хороший подарок. С таким достижением, никто не попытается тебя сейчас отвергать. Хотя я не думаю, что там было много людей, которые на самом деле ненавидели тебя в первую очередь.

— …

— Возвращайся, Хамазура. Тебя ждут эти люди.

— Извини. — Хамазура закурил сигарету и слегка улыбнулся. — Есть то, что я должен сделать.

— Тц. Завидую.

Ханзо сказал это, но он больше не давил на Хамазуру. Хамазура в одиночку столкнулся с таким монстром как Мугино Шизури. Ханзо мог ощутить изменение психического состояния Хамазуры из-за этого.

— Ну, как бы то ни было. Пока я буду объединять Вне-Навык.

— Прости, мужик.

— Но не забывай. Я буду держать твое место пустым. Как только ты закончишь с тем, что тебе нужно сделать, возвращайся.

Двое поговорили, улыбнулись, легонько стукнулись кулаками и расстались.

Между строк 4

После отсидки в гостиничном номере приблизительно в течение часа, девушка в платье возвратилась в одно из укрытий SCHOOL. Какине Тейтоку, 5-ый Уровень, был там.

— О, где ты была?

— Просто собираю денег на расходы. Ученые так же ужасны, как всегда. Вычислив базовую тарифную ставку, они не дают чаевых вообще.

— Хм. Час — это не очень долго.

— Это не то, чтобы я сделала что-то, чтобы оказаться виноватой в конце. Мы были в гостиничном номере, но мы просто немного поговорили, листая журнал.

— …Ты не делала ничего сексуального?

— Нет. Я в этом не нуждаюсь. Я предполагаю обычно такие вещи в каждом случае, но мои клиенты не такие. Ты знаешь, почему богатые парни идут в магазины и дают деньги женщинам? Это неудовлетворение их сексуальных желаний. Они хотят создать отношения с другими людьми вне работы их работы, самостоятельно.

— Я действительно не понимаю этот мир, — сказал Какине.

Девушка в платье говорила с частичным недоверием.

— Ты знаешь о трудоголиках, верно? Эти люди любят работать столько, что они не могут помочь себе, и они заканчивают тем, что разрушают свою семью. Для таких людей как эти, отношения они создают искусственно используя деньги, чувствуя подобие спасения. Деньги — результат работы. Покупая друзей и любовь за деньги, они удовлетворены, потому что они думают, что добились успеха в отношениях со своими собственными способностями и что они не абсолютно несовместимы с обществом. Я беру деньги и даю им некоторое облегчение от их комплексов.

— Понятно, — ответил Какине голосом, совершенно лишенным интереса.

Услышав это, девушка в платье потеряла желание объяснять.

— О, верно. Очевидно, ITEM, который преследовал нас, был вынесен. Были какие-то междоусобицы, которые привели к выходу из игры #4 Мугино Шизури. Теперь организации пришёл конец.

— Что? Междоусобицы? Так Мугино удалось уйти от моей атаки... Но кто вынес Мугино? Френда приняла наше предложение и сбежала, я победил Кинухату Сайай, и Такицубо Рико не имеет каких-либо способностей для прямого боя...

Какине замолчал.

— Это не мог быть…

— Да. Если это не один из основных членов, это был кто-то из подчинённой организации.

Нулевик, который вернулся в лифтовый холл, чтобы защитить Такицубо Рико пришёл им на ум. Какине свистнул, хваля Хамазуру Шиаге.

Девушка в платье уставилась на Какине.

— Как проходит анализ с Пинцетом?

У Какине Тейтоку была металлическая перчатка на его правой руке, у которой были чётко выраженные когти на указательном и среднем пальцах. Невооруженный глаз не мог увидеть это, но в когтях были массы кремния, которые были собраны из воздуха. Конечно, эти так называемые массы составляли только 70 миллимикронов, и нужен был электронный микроскоп, чтобы подтвердить, что они были там.

— Было кое-что, что всегда волновало меня, — пробормотал Какине, щёлкнув когтями. — Этот ублюдок Алистер всегда знал слишком много о наших действиях. И это было многовато, если он получал информацию с камер видеонаблюдения, роботов охранников и спутника. То, как он собирал эту информацию, всегда было для меня загадкой.

— …

— Ответ — ничего особенного. Чтобы делать это, он распространил около десяти миллионов невидимых машин по всему городу. Неудивительно, что он знает каждую мелочь.

Он говорил о Underline.

У них была сферическая форма с тремя проволокообразными ресничками по три слева и справа. Вместо ходьбы по земле они плавали по воздуху.

Эти крохотные машины использовали конвекцию воздуха для производства своей собственной энергии, беспрерывно собирая данные и используя квантовый сигнал, они производили передачу, посредством прямого электронного луча, обмениваясь информацией между собой, и создавали меж собой сеть. Underline была единственной прямой линией информации в здание без окон, так что те крошечные частицы содержали в себе информацию из темнейших глубин города, которая потрясла бы мир, попади она наружу.

— Даже зная о существовании Underline, найти микроскопические машины нелегко, и, даже если ты действительно захватил несколько, нет никакого способа получить информацию. Ты должен открыть нано-размерное устройство и присоединить к нему шнур. Не говоря уже о том, что, по-видимому, небрежное “наблюдение” квантового сигнала в нем заставит информацию измениться.

Вот почему необходим был Пинцет.

Неважно как малы были нано устройства, вышеупомянутый предмет разработан, чтобы без проблем захватывать элементарные частицы. С помощью этого извлечь информацию из Underline было вполне возможно.

Девушка в платье говорила, смотря на Какине.

— Что относительно результата анализа?

— Всё именно так, как и ожидалось, — ответил Какине. — Ничего хорошего. Верно, что есть много данных в Underline, но я не думаю, что этого достаточно, чтобы конкурировать с Алистером на равных условиях. Нам нужно сделать еще один рывок, чтобы дополнить эти данные.

— Так ты действительно собираешься это сделать?

— … Да. Я убью #1 Академгорода. Это — единственный путь. Пока я являюсь Запасным Планом, я не могу вести переговоры с Алистером, как мне хочется. Я должен стать центральным и незаменимым Основным Планом.

— Понятно, — ответила девочка в платье без существенных эмоций. — Делай что хочешь, но я не приму какого-либо участия в сражении против Акселератора.

— А?

— Моя Мэжа Хат регулирует расстояние между сердцами людей. Таким образом, если я возьму расстояние человека близкому Акселератору, я могу быть в состоянии заставить его колебаться во время атаки.

— И?

— Но не все реагируют на чувство, что человек, самый близкий к ним, является врагом, останавливая свою атаку. Некоторые люди приходят в безумство и начинают атаковать еще более сурово, чувствуя, что человек предал их. … Можем ли мы верить, что Акселератор не сделает это? Жаль, но у меня чувство, что он напал бы на меня независимо от того, какое бы я установила расстояние. Он слишком неясный для толкования.

— Хм, — незаинтересованно буркнул Какине.

В его голосе не было никакого разочарования. Он, должно быть, так или иначе не ожидал, что девушка в платье будет большой помощью в сражении.

Девушка в платье смотрела на когти на правой руке Какине.

— Если у тебя будет результат, скажи мне. Я хочу знать, когда мы сможем непосредственно провести переговоры с Алистером.

— Ясное дело, — сказал Какине и девушка в платье, покинула укрытие SCHOOL.

Какине Тейтоку посмотрел вниз на Пинцет и спокойно улыбнулся.

— …Акселератор, да?

Часть 1

Так как BLOCK потерпел крах, все разбирались со своими делами.

Цучимикадо заботился о завершении своих дел, Мусуджиме занималась своими ранами, что касается Унабары, хотя и не было известно куда он пошел и что делал, его положение по крайней мере можно было назвать безопасным. Акселератор, которому было нечего делать (и ничего не хотелось, к слову), вернулся на поезде в седьмой Район и купил банку кофе в случайном магазине на углу.

В это время зазвонил его телефон.

На экране была надпись “запись 3”, номер Цучимикадо — но после ответа на него, он обнаружил, что звонил кто-то другой.

— Благодарю за твою работу, Акселератор. План BLOCK по покушению на Генерального Директора был сорван. Все это благодаря вам — GROUP.

— Так это ты.

Услышав этот голос, Акселератор ответил с нетерпением.

— Я счастлив иметь таких способных подчиненных.

— ...Так ты действительно хочешь умереть, да.

— Нет, нет, на этот раз, я благодарю тебя от всего моего сердца. В связи с этим, в дополнение к обычной награде, которую ты получишь за работу, я дам тебе немного полезной информации, в качестве личного подарка.

— Полезная информация?

— Именно. Немного информации, относящейся к жизни Серийного Номера 20001: Ласт Ордер.

Часть 2

Уихару Казари и Ласт Ордер сидели в кафе на открытом воздухе.

Ласт Ордер, которая искала потерянного ребенка, так много прошла, что ее ноги болели, и сейчас полулежала на столе. Уихару села рядом с ней и бросила вызов фирменному блюду: большому сладкому парфе.

— Итак, ты нашла человека, которого ищешь? Твой ахоге прекратил подавать этот сигнал. *бирибири*?

— “…Эта штука у Мисаки не ахоге!” — говорит Мисака, в то время как Мисака сказала это уставшим голосом.

Но у этого ребенка, которому было около десяти лет, куча волос стояла дыбом, и они колыхались на осеннем ветру. Это, без сомнения, была высшая степень ахоге!

— “Уу …, я уверена, что чувствовала его где-то здесь поблизости, но он внезапно ушёл куда-то”, — говорит Мисака, в то время как Мисака чувствует себя подавленно из-за выполнения этой бесполезной работы.

Ласт Ордер, которая была похожа на сдувшийся воздушный шар, внезапно подняла свою голову.

Она нашла этого человека? Подумала Уихару, но это было не так.

Несколько девушек прошли мимо, и Ласт Ордер уставилась на подарочный брелок, который давали в соседнем заведении быстрого питания.

— “Ми-Мисака действительно хочет это!” — говорит Мисака, в то время как Мисака жалеет о том, что у неё нет бумажника, и поэтому только может смотреть на сестрёнку Уихару со щенячьими глазами!

— А, блин. Разве ты вышла не чтобы кого-то найти?

— “Да, и он находится в том магазине фаст-фуда,” — говорит Мисака, в то время как Мисаке это подсказываю ощущения—

— Врать не хорошо, знаешь ли! Кроме того, я только что заказала большого сладкое парфе, и я только начала; я не могу сейчас уйти.

— “Как ты можешь быть так спокойна!?” — говорит Мисака, в то время как Мисака часто барабанит по столу и ворчит.

— Ах, у тебя разве не осталось сдачи от поездки на такси?

— “Ах! Ты права!” — говорит Мисака, в то время как Мисака вынимает банкноту и убегает в сторону магазина с фаст-фудом.

Прежде, чем ее голос закончил отдаваться эхом, Ласт Ордер уже покинула кафе. Уихару могла только махнуть носовым платком и сказать громко, — Не забудь вернуться!

В то время как Уихару собиралась начать свою атаку на кусочек мороженого, рядом с ней прозвучал голос.

— Прости что беспокою тебя, оджо-сан(сестрёнка).

Уихару поспешно отложила ложку и повернулась в сторону голоса. Стоявший там был подростком, по виду грубиян. На его правой руке был какой-то механический коготь.

На лице этого парня была теплая улыбка, не подходящая к его внешности.

— Ум… могу я спросить, кто ты?

— Какине Тейтоку. Я ищу кое-кого.

Говоря это, парень, который звал себя Какине, достал фото.

— Ты не знаешь, где сейчас этот ребенок? Ее зовут Ласт Ордер.

— …

Уихару всматривалась в фото несколько секунд. Она перевела взгляд между Какине и фото, прежде чем, наконец, качнула головой.

— Извини, я не видела ее.

— Это точно?

— Если ты торопишься, советую пройти в ближайшее отделение Анти-Навыка и спросить там.

— В этом есть смысл. Но перед этим, я возможно какое-то время поищу сам.

Сказал Какине, поворачиваясь к выходу.

Уихару опустила голову, и собралась начать атаку на свое мороженое еще раз.

— А, точно. Я забыл кое-что упомянуть.

— ?

Не дожидаясь пока Уихару повернётся, Какине выкрикнул следующую фразу синхронно с ударом по голове.

— Я знаю, что ты была с Ласт Ордер! Ты дура!

Удар пришёлся ей точно в висок.

Прежде чем она поняла, что ее ударили, Уихару уже падала со своего стула. Она рефлекторно пнула стол и опрокинула свой стул. Едва попробованный большой сладкий парфе был разбросан по дороге, подобно раздавленным фруктам.

Вокруг них кричали люди, проходившие мимо.

Уихару, которая все еще не понимала, что произошло, попыталась подняться.

Но нога Какине жестко наступила на ее правое плечо и придавила ее обратно вниз.

— Вот почему я не спросил: “Знаешь ли ты ее”, вместо “Куда она пошла”!

Какине перенес весь свой вес на свою ногу.

Раздался треск, и Уихару чувствовала тяжелый вес, когда боль в костях, трущихся друг о друга, распространилась через ее тело. Затем ее плечо оказалось вывихнуто.

Уихару подсознательно попыталась перевернуться от боли, но нога Какине походила на неподъёмную стальную балку.

В этот момент, Уихару кричала, а не просто хныкала, но это не сдвинуло Какине.

— Ты обнаружила меня и сказали Ласт Ордер убежать; я понимаю, что это всё, на что ты способна. Хотя я и подонок, я предпочитаю не вовлекать нормальных людей. Если бы ты с самого начала сотрудничала со мной, то я бы не стал применять силу.

В это послеполуденное время праздничного дня в кафе под открытым небом было много людей, но они лишь смотрели издалека и не пытались помочь.

Но их нельзя было в этом винить.

Уихару носила нарукавную повязку Правосудия. Хотя члены Правосудия имели дело только с инцидентами на территориях школ, некоторые студенты полагали, что они были людьми, которые защищали мир, как полиция или армия. Даже если у организации была своя элита, там также были слабаки. Это было обидно, тем не менее, поскольку люди, которые не понимали эти ограничения, думали, что, если кто-то из Правосудия мог быть так легко побежден, у них не будет и шанса помешать нарушителю.

Здесь никто не поможет Уихару.

Какине стал сильнее давить ногой, вдавливая ботинок глубже в плечо Уихару.

— ...Но! У меня нет милосердия для моих врагов. Если бы ты ничего не знала и случайно оказалась около Ласт Ордер, то я бы не стал этого делать. Однако, в момент, когда ты решила защитить ее по своей собственной воле, это стало совсем другим вопросом. Поэтому, пожалуйста, оджо-сан: не вынуждай меня убивать тебя прямо здесь.

Раздался хруст, вывихнутые кости были насильно сдвинуты, и боль затопила ее тело.

К тому времени, когда она наконец отреагировала на свою боль и попыталась противостоять ей, глаза Уихару были уже наполнены слезами. Жалобы на то, почему она должна была пройти это, страх перед столкновением с подавляющим и непреодолимым насилием, и сожаление о том, что не была способна решить эту ситуацию: эти отрицательные чувства смешались вместе и отягощали разум Уихару.

Для нее была только одна возможность освободиться от этого.

— Где Ласт Ордер?

В ее затуманенном разуме, который был заполнен болью, звучал только голос Какине.

— Скажи мне, и я позволю тебе уйти.

В бесконечном лабиринте кто-то, наконец, указал на выход. Уихару, которую поглотила тьма, известная как насилие, очень сильно стремилась к финишной черте. Ее чувство ответственности в качестве члена Правосудия и ее личности как “Уихару Казари” были разбиты вдребезги одной мыслью: “чтобы эта боль закончилась”.

Её губы наконец пошевелились.

Со слезами бегущими по щекам, она медленно открыла рот.

Она понимала, что должна молчать, но она уже не могла выполнить это.

И поэтому, ненавидя свою собственную бесполезность, она объявила свое заключительное намерение.

— …? Что?

Какине нахмурил брови. Он, казалось, не понял намерения другой стороны.

Дрожащими губами Уихару повторила,

— Может ты… не… слышал меня?

Она использовала силы, которые у нее остались.

— Я сказала…, что ребёнок в месте, которое ты никогда не найдешь. Я не… вру.

Она сказала это, высунув язык, как будто она использовала всю свою силу, дурачась над своим противником.

Какине Тейтоку замолчал.

— …Ну хорошо.

Когда он сказал это, он поднял ногу от плеча Уихару.

Но его нога не вернулась на землю. Вместо этого она была направлена в голову Уихару.

— Я уже говорил тебе ранее: хотя я не нападаю на обычных людей, у меня нет сострадания к моим врагам. Если ты понимаешь это и по-прежнему отказываешься сотрудничать, то я ничего не могу поделать.

Какине Тейтоку вложил всю свою силу в свою ногу, которая висела над ней.

Нога как будто собиралась раздавить пустую банку.

— Прощай.

Бум! Сильный порыв ветра заставил Уихару бессознательно закрыть заплаканные глаза; это было все, что она могла сейчас сделать.

Но нога Какине не раздавила голову Уихару.

Над Академгородом прозвучал иной взрыв.

Буря неслась на них как взрывная волна. Уихару открыла свои глаза, и увидела банкомат и осколки его стекла. Вихрь из этих осколков разбился о Какине Тейтоку на невероятной скорости. Приняв этот удар в лоб, Какине оступился, и нога, которая собиралась сокрушить Уихару, опустилась на землю на расстоянии нескольких миллиметров от ее головы.

Из полностью уничтоженного банкомата во все стороны полетели белоснежные банкноты, подобно крыльям ангела.

В центре всего этого Уихару услышала голос.

— … Серьезно. Тебе достаточно этого, чтобы получить удовольствие, мешок с дерьмом?

Сильный, прямой, безумный.

Это был голос демоноподобного сильнейшего Уровня 5 в Академгороде! — “Давай поднимем ставки ещё немного. Раз уж мы об этом заговорили, я научу тебя, что значит быть злодеем”.

Часть 3

— Больно.

Какине Тейтоку направил свой пристальный взгляд с Уихару Казари на Акселератора.

— Как раздражающе. Неудивительно, ты — #1, ты — самый раздражающий человек, которого я когда-либо встречал. Я был прав, нужно было прийти и убить тебя первым.

— Ты слишком уверен для маленького цыпленка, который испугался сражения со мной один на один и взял заложника. Различие в нашей силе было очевидно с момента твоего прихода после надоедливого ребенка.

— Ты глуп? Она — просто небольшая страховка. Кто будет сражаться с таким ублюдком как ты честно? Это слишком хлопотно, и ты не стоишь этого.

Они были #1 и #2 Академгорода.

Акселератор и Какине Тейтоку. Ни один из них не заботился об утечке информации.

Естественно, кто-то позаботился бы о зачистке последствий позже.

— Такая свинья, как ты, должна стать фаршированной свиньей на блюде, там твоё место.

— Это смехотворно, ты комнатная собачка. Ты действительно думаешь, что, защищая каких-то слабаков, можешь стать “хорошим парнем”?

— Ха, так ты все еще не понял.

Акселератор бросил свою модернизированную трость в сторону и медленно проговорил, — Прекрасно, сейчас хорошее время, чтобы научить тебя кое-чему: даже у злодеев есть правила!

Бум! Прозвучал громкий взрыв.

Акселератор и Какине Тейтоку схлестнулись друг с другом! Ударная волна вырвалась наружу, сплющивая все, сбивая свидетелей, разбивая окна. Даже посреди этого беспорядка, несмотря на это, каждый смотрел только на своего противника.

Результат для этого раунда был ясен.

Какине Тейтоку, который принял атаку в лоб, был отброшен назад и врезался в кафе с громким треском. Но Акселератор просто почувствовал неудовольствие, так как другая сторона, казалось, избегала прямой конфронтации.

— Так ты эспер, который может управлять любым вектором.

Раздался голос из кафе, которое выглядело как пораженное бомбой.

— Тогда, что если ты врезался бы в большую массу, которую не смог бы сдвинуть, несмотря на все вектора, которые ты можешь собрать. Догадываюсь, что это бы не сработало. Пока моими векторами не управляют, это бессмысленно.

Абсолютно невредимый.

Какине Тейтоку вышел из магазина, окружённый каким-то коконом. Нет, это были крылья! Шесть крыльев, как у ангела, медленно раскрылись позади него.

Акселератор наморщил лоб.

— Подражание мифам не подходит тебе, выглядишь как банальный идиот.

— Ты не должен беспокоиться о том, что я уже знаю.

Прежде, чем стихло эхо от их голосов, они столкнулись еще раз.

Перед Акселератором, который управлял векторами под своим ногами и бросился в атаку, Какине Тейтоку расправил свои крылья и взлетел почти на двадцать метров над серединой дороги.

Акселератор взмахнул рукой перед собой и полоснул по воздуху, полностью взяв под свой контроль вектора воздушного потока. Бум! Ураган со скоростью 120 метров в секунду ударил в Какине, как пушечный выстрел.

— ?!

Ловко размахивая своими крыльями, Какине попытался избежать атаки, но вдруг его ушей достиг щелчок. Посмотрев вниз, он обнаружил, что Акселератор уже покрыл расстояние между ними. Прежде, чем Какине смог осознать это, Акселератор протянул свою правую руку к груди Какине.

— Знаешь ли ты, что это все в этом мире состоит из элементарных частиц?

Сказав это, Какине отвел свои крылья, чтобы защитить себя. Когда Акселератор вступил в контакт с крыльями, они немедленно распались на бесчисленные белые перья и остановили атаку.

— Элементарные частицы — нечто, ещё более крошечное, чем молекулы и атомы. Мы знаем, что существуют калибровочные бозоны, лептоны и кварки. Есть также адроны, которые появляются, когда античастицы или кварки собираются вместе, ну, в общем, они все разделены на несколько общих категорий. Из этих элементарных частиц состоит мир.

— Однако, — сказал Какине мягким голосом, — Такая общепринятая истина не относится к моей Дарк Маттэр!

Бум! Со штормовым ветром, крылья за спиной Какине немедленно восстановили свою форму.

— Дарк Маттэр, которую я создаю, является веществом, которое не существует в этом мире. Это не вещество, которое еще не было обнаружено, не материал, который теоретически существует, а скорее вещество, которое бесспорно не существует.

Материя, созданная способностью эспера, которая не может быть классифицирована наукой.

Встретившись с этими белыми крыльями, которые, казалось, прибыли из другого мира и бросили вызов законам физики, воля Акселератора не ослабла.

Кого волнует, какие они? Они все будут уничтожены способностью управления векторами.

— Хорошо, тогда я разнесу тебя на куски вместе с твоей “Тёмной Материей”.

С еще одним шагом вперед Акселератор мог разорвать сердце Какине Тейтоку.

Однако...

— Ты все еще не понял.

Когда Какине закончил свое предложение, его белые крылья издали свист и отразили искрящийся белый свет.

— ?!

Острая боль вынудила Акселератора невольно отступить от Какине. В это же самое время он заметил изменение в ситуации.

Акселератор, который мог отразить все векторы, был фактически ранен от нападения извне.

— Это была дифракция. Световые или электромагнитные волны меняют направление, проходя через узкие щели; это общеизвестно даже в учебниках средней школы. Использование множества щелей одновременно заставляет волны интерферировать друг с другом.

Проще говоря он рассеивал свет через бесчисленные невидимые пробелы в крыльях, чтобы изменить природу солнечного света и использовать его, чтобы напасть на Акселератора. Это не белые крылья испускали свет, но сам свет был изменен, дифрагирован через них.

— Ах, ценность вещей зависит от того, как ты используешь их. Так, каково это чувствовать, что будешь сожжен до смерти солнечным светом?

Тем не менее...

— …Иди изучать физику, идиот. Независимо от того, как ты дифрагировал солнечный свет, это не меняет его природу на что-то вроде луча света, который убивает.

— Хм, это действительно так, в случае с нормальной физикой этого мира.

Шесть крыльев Какине свернулись и собрались с силами.

— Но! Моя Дарк Маттэр — вещество, которое не существует в этом мире! Это полностью отличается от законов физики этого мира. У солнечного света, который дифрагирован Дарк Маттэр, также будет свой собственный набор законов! Это похоже на примеси: небольшое их добавление полностью изменит мир!

Фуум! Эти шесть крыльев раздули штормовой ветер в сторону Акселератора. Акселератор использовал своё отражение, чтобы подчинить ветер, пытаясь выяснить цель его противника. Присмотревшись, он увидел улыбку Какине.

— Вычисления с повторными просчётами завершены.

— !?

Когда Акселератор услышал это, он попытался уклонится, но эти шесть крыльев уже начали бить. Однако, в отличие от прежней атаки, эти шесть крыльев использовались исключительно в качестве тупого оружия для ударов.

Низкие звуки, казалось, вырываются из тела Акселератора.

Акселератор, который мог отразить все векторы, был отброшен на расстояние в 10 м, ударившись в одно из деревьев на тротуаре. Толстый ствол дерева был разбит этим одним ударом.

— Oo…!?

(Так солнечный свет и ветер ранее все было для …!!)

— Акселератор, раньше ты говорил, что можешь отразить всё, но это на самом деле неверно.

Крылья Какине увеличились беззвучно.

Акселератор подлетел к крыше, но крылья длинной более двадцати метров, были нацелены на него как гигантские мечи, чтобы сбить его вниз.

— Если ты отражаешь звук, тогда ты ничего не сможешь услышать, и если ты отражаешь физические объекты, ты ничего не сможешь держать. Ты подсознательно устанавливаешь фильтр, который различает все как вредное или нет, и использует твое отражение, чтобы оттолкнуть что-либо, что может тебе навредить.

Акселератор выплюнул изо рта кровь, разнес на куски цистерну с водой наверху здания одним ударом и отпрыгнул, используя отражение.

Белые крылья ударили вниз, врезались в здание и раскололи его вертикально на две части. Большие облака пыли набухли над ним.

— Солнечному свету и ветру, затронутому Дарк Маттэр, внедряются с 25,000 различных видов энергии. Затем, наблюдая твое отражение и используемую систему фильтрации, которая судит, какие энергии считать “вредными” или нет, я могу использовать энергии, которые подсознательно принимаются как безвредные, чтобы напасть на тебя.

Даже если бы Акселератор изменил правила, на которых основано его отражение, то Какине Тейтоку немедленно использовал бы свою Дарк Маттэр, чтобы проверить изменения. Повторное нападение и защита в таком случае только вызывали бы у Акселератора раны все хуже и хуже.

— Такова Дарк Маттэр.

Какине Тейтоку улыбнулся и расправил свои крылья.

— Это пространство, которое было затронуто инородными телами, больше не является миром, который ты знаешь!

Столкнувшись с этой насмешкой, Акселератор контролировал воздушные потоки и создал четыре торнадо позади себя.

Гхаш!

Торнадо Акселератора смели крылья Какине, а крылья Какине уничтожили торнадо Акселератора. Здания, которые были сделаны из стальных балок и цемента, дрожали от взрывных волн и дрожали непрерывно. Внезапно, эти двое больше не были там, где раньше. Они непрерывно нападали друг на друга, перемещаясь параллельно вдоль главной дороги на предельной скорости. Они то поднимались к ветряку, то опускались, сбивая уличные фонари, летя вдоль дороги на пугающей скорости.

— Даже при том, что я наконец захватил Пинцет, изучил Underline и спланировал много других вещей, ни одна из них не сработала. Полагаю, убийство тебя, #1, являетесь самым быстрым и наиболее эффективным методом.

Какине говорил, махая своими крыльями, которые в длину достигали несколько десятков метров.

— Что? Ты, опарыш, в такое время ещё беспокоишься о рангах?

— Это не имеет никакого отношения к рангам! Мне нужно лишь право напрямую говорить с Алистером!

Акселератор проигнорировал слова Какине и топнул по гравийной дороге, и затем пнул камни, послав их в полет ударом каратэ.

Буум! Прозвучал громкий взрыв.

Вектора гальки были изменены и запущены быстрее, чем Рейлган, но исчезли после нескольких миллиметров. Однако, волны давления не исчезали, и атака ощущалась, как если бы это разрывало в стороны сам воздух. Но Какине тоже поместил силу в свои крылья и рассеял атаку. Волны атак между двумя завязавшими бой против друг друга, послали “цунами” воздуха по всей территории вокруг них и унесли в воздух уличные фонари и рекламные вывески.

— Этот ублюдок Алистер имеет в распоряжении много планов в одно и то же время. Даже если это самый многообещающий план для него, как только он обнаруживает, что это не работает, то он немедленно переключается на другой план. Тогда, когда приходит время, он возвращается к исходному плану. Это так же, как с паучьей паутиной, не важно, куда ты направишься, рано или поздно ты придешь к одной точке.

Акселератор и Какине, которые летели параллельно дороге внезапно, изменили направление и выбрали самый короткий путь, чтобы врезаться друг в друга. Перекресток с четырьмя переулками был полностью заблокирован из-за столкновения между этими двумя. Никто не жаловался, и никто не смел жаловаться. Все инстинктивно понимали, что стоит раскрыть рот, как будешь убит.

Два силуэта проносились мимо друг друга.

Несколько секунд спустя воздух взорвался, и образовалась ударная взрывная волна.

— Если это так, тогда есть только один эффективный путь. Уничтожить все другие подготовленные планы так, чтобы у Алистера не было никакого другого выбора. Значит, пока я не запасной план, пока я — центральный план, тогда Алистер больше не сможет игнорировать меня! Я не хочу разрушать этот город, он все еще полезен. Именно поэтому я начну с захвата ядра, и в конце возьму его под свой контроль!

Кровь Акселератора и Какине разлетелась в воздухе.

— Так, только убив меня, истинный центр, ты можешь сам стать центром этих планов.

Двое стояли лицом друг к другу, медленно оценивая противника.

Если Какине говорил так уверенно, он должен быть уверен в факте, что Алистер имел много планов.

И для Какине, чтобы сделать то, что он сделал, естественно были свои собственные причины. Что касается того какие они были, Акселератор не пытался понять их. Во тьме Академгорода было больше трагедии, чем звезд в ночном небе. Возможно одна из них, была тем, что извратило личность Какине. Точно так же, как, как Акселератор убил 10,000 Сестер для эксперимента. Точно так же, как Акселератор был готов уступить свою жизнь, чтобы спасти одного человека.

— Гонево.

Акселератор продолжил этот ход мыслей.

— Возможно, ты считаешь, что твои слова — не что иное, как абсолютная моральная правда, но все, что выходит из твоего вонючего рта, является полной ерундой.

— Ха. Даже при том, что ты имеешь право напрямую общаться с Алистером, ты понятия не имеешь о ценности этого права! Люди как ты не имеют никакого права говорить так обо мне.

— В данный момент ты, произнеся эти слова, стал одним из тех отбросов, которые выдают себя за великих злодеев.

— Это не кажется убедительным.

Какине Тейтоку сказал без интереса.

— Я также не хочу трогать обычных людей. Если я буду в хорошем настроении, то я даже отпущу плохих парней. Однако я действительно не забочусь, живут ли эти люди или умирают. Разве ты не такой же? Сколько зрителей и свидетелей пострадало вовремя нашего сражения? Цемент и асфальт летали со скоростью звука, и ударные волны сминали все. Это последствия сражения между нами.

— … …

— В том числе малявка, которая защищала Ласт Ордер, они все одинаковые. Ты не имеешь права читать лекции мне, убийца. Чтобы сражаться со мной, ты убивал случайных свидетелей, и ты не имеешь никакого права читать мне нотации. Не говори мне, что ты действительно полагал, что ты свободен от своих собственных идеалов.

— Ха, “борясь с тобой и убивая свидетелей в процессе”, не так ли?

Даже когда его обвиняли в этом, Акселератор улыбнулся спокойно.

— Что за мешок с дерьмом. Именно потому, что у тебя нет эстетики, ты можешь сказать такую херню как это.

— Хм?

— В конце концов, ты понимаешь, почему ты — #2, а я — #1?

Смеясь, он широко раскинул руки.

— Между тобой и мной непреодолимая стена.

Какине злился от его комментариев, но он также заметил это.

Их окружение.

На самом деле, сражение между Акселератором и Дарк Маттэр разрушило дорогу. Стекла повылетали из зданий, светофоры был сорваны, деревья снесло вдаль, и торчал цемент зданий.

Но, что-то отсутствовало.

Жертвы.

Стеклянные осколки дождем падали сверху, но не причинили никому вреда. Сметающая буря изменила направление этих осколков заставив упасть в другом месте. Вывески рекламы чудесно защитили тех, кто был слишком медленными, чтобы убежать. Так же и остальные, ни один человек не был ранен. Хотя это и было сомнительно в их сражении, вероятно ни одного свидетеля не задело.

(Невозможно!)

Какине почувствовал, что его горло пересохло.

— Ты говоришь… что защитил их всех?

Вспоминая первую подлую атаку, которая возможно, была бы намного более сильной. Но если бы это имело место, товарищу Ласт Ордер тогда также причинили бы вред.

Так он делал своё дело.

Даже в смертельном матче между #1 и #2, даже на поле битвы, где небольшая ошибка могла убить тебя, Акселератор защитил обычных людей, которых он никогда не встречал прежде.

— Не шути так! Ты говоришь, что все было под твоим контролем с самого начала?!

Акселератор показал нетерпение, как бы говоря “конечно”, и насмехаясь над Какине, который был не способен сделать то же самое.

— Ты сердишься, ты, отродье?

Обращаясь к Какине, который был потрясён, Акселератор сказал нетерпеливо, “Вот теперь можно сказать, что это поступок настоящего злодея”.

Если после столь много сделанного, кого-то все еще называли злодеем, то, что сделал бы герой, по мнению Акселератора?!

— Прекращай нести чушь, Акселератор!!

Какине Тейтоку взревел и увеличил силу в своих шести крыльях. Изменяя длину, структуру, белые крылья распростерлись и преобразовались в шесть смертоносных орудий, которое нацелились на шесть жизненно важных точек Акселератора.

Стоя перед ними, Акселератор только улыбнулся.

— Давай.

— Их более чем достаточно, чтобы победить тебя, так как я уже представляю твою систему фильтрования. Эта симуляция защиты не сможет остановить это!

— Действительно, ты можешь управлять материей, которой не существует в этом мире.

Акселератор только погрозил указательным пальцем, и на его лице отразилось выражение готовности к худшему.

— Законы, написанные в школьных учебниках, не работают на ней, и световые и электромагнитные волны, которые соприкасаются с Дарк Маттэр, преобразуются в энергию, которая не может существовать. Так у использования энергетических алгоритмов вычисления, основанных на правилах этого мира, определенно будут недостатки.

Жажда убийства у обоих резко возросла.

Этот перекрёсток сейчас был полностью пропитан дыханием смерти.

— Тогда все, что я должен сделать, включить их в мои вычисления. Чтобы изменить законы этого мира в новый мир, который включает твою Дарк Маттэр, и создать новый алгоритм, тогда это — поражение.

— Использовать твои векторные преобразования … для контроля моей Дарк Маттэр …?

— Разве ты не думаешь, что я смогу сделать это?

— Ха, ты думаешь, что сможете измерить полноту глубин моей способности только, делая это?

— Твоя глубина фактически довольно мелка.

— …!?

— Такая мелкая, что мне даже не нужно пытаться измерить это!

Звук взрывов разорвал небо.

На столкновение двоих понадобилось всего одно мгновение.

Победитель в матче между #1 и #2 был определен.

Часть 4

Акселератор посмотрел на землю и увидел поблизости трость. Вероятно, она прилетела в его сторону от зрителей, которые были затронуты их борьбой. Теперь несколько сотен человек толпились вокруг, выражая бурю негодования из-за причинённого урона.

Но Акселератор не выказывал намерения скрыться. Другие мелкие сошки позаботилось бы об устранении последствий инцидента, не было никакого смысла волноваться по поводу этого.

— …

В центре перекрестка, который был разворочен, на земле лежал Какине Тейтоку. Белые крылья, векторы которых были насильно взяты под контроль, пронзили его. Лужа крови медленно расползалась, как будто медленно проявлялся неизвестный магический круг.

Однако, Дарк Маттэр был все еще жив.

И Акселератор был злодеем, а не одним из хороших парней.

В таком положении один из тех тошнотворных хороших парней, вероятно, оставил бы его так и повернулся бы, чтобы уйти. Или возможно он даже был бы милосерден и остался, чтобы позаботиться о ранах, которые получил плохой парень, и указал бы ему новый путь в жизни, во имя добра и справедливости. Но Акселератор только безмолвно достал пистолет из кобуры на своем боку. С того момента, когда Какине Тейтоку решил вовлечь гражданские лица и Ласт Ордер в своей борьбе против Акселератора, он уже не думал о его прощении.

(Это — вероятно, различие между хорошим и плохим парнем), думал про себя Акселератор.

— Прощай, мешок с дерьмом.

Акселератор снял оружие с предохранителя своим большим пальцем и сказал тихим голосом все еще находящемуся в бессознательном состоянии Какине.

— Ну, это, вероятно, лучше, чем быть побежденным одним из тех героев.

Его указательный палец был на спусковом крючке. Все было кончено. Не полагаясь ни на доброту других людей, ни на чудеса с неба; это был будущий путь зла, что был выбран Акселератором. Акселератор действовал в своём стиле, и направил пистолет на голову врага и медленно набрал силы в правую руку.

Был только один шаг, оставшийся до конца всего, и наступивший после этого мир был бы основан на смерти.

— Стой, Акселератор!

Громкий голос зазвучал вне его поля зрения. Из толпы собравшихся показалось знакомое лицо. Носившая зелёную кофту, которая была смехотворно немодной, и без какой-либо косметики на своем лице. Она была школьным учителем, а также одной из Анти-Навыка — стражей порядка.

Ёмикава Айхо.

Она бежала прямо к нему.

— Я не знаю, куда ты пошел, или что означает эта текущая ситуация. Но, все, что я должна сказать, это: отдай мне пистолет. Это не то, что тебе нужно!

У Ёмикавы не было оружия при себе. У неё даже не было специальной полицейской дубинки, тэйзера, или чего-либо для самозащиты. Все зеваки, возможно, думали, что она была идиотом. Сталкиваться, не имея оружия, с неистовствующим эспером, который причинил так много повреждений, почти походило на самоубийство.

Ёмикава, вероятно, понимала, насколько опасной была ситуация для нее.

Или иными словами, как член Анти-Навыка, стоящий на линии фронта, она поняла намного лучше, чем свидетели, насколько опасны были ее действия.

— Я злодей.

— Тогда я остановлю тебя.

— Ты серьёзно?

— Кроме этого у меня нет никакого другого выбора.

Не победить его, просто остановить его. Таков был ее подход. Точно так же, как Акселератор выбрал жизнь злодея, Ёмикава никогда не согласится с методами, из-за которых направляли оружие на детей, которых следовало бы защитить. Акселератор смотрел в глаза Ёмикавы. Эти глаза сияли решимостью. В представлении Акселератора это было образом жизни, который был за пределами глупости, но для нее это было чем-то, за что стоило отдать жизнь.

— Не имеет значения, злодей ты или герой, Акселератор, не важно в какой мир ты вовлечен. Для меня самое важное вернуть тебя. Независимо от того, насколько темный или холодный твой мир, я никогда не оставлю тебя и верну тебя назад!

В этот момент, эти двое были в одинаковом положении. Не важно, что один из них самым сильным Уровнем 5 в Академгороде, а другой — взрослым без собственной силы; Ёмикава Айхо преградила путь Акселератору.

— Именно поэтому я должна остановить тебя. Для детей я должна быть защитником, и для нежно любимого мира. Где ты и Ласт Ордер можете оба счастливо жить вместе. Для такого будущего оружие в твоей руке не нужно.

— …

Акселератор молча закончил слушать ее слова.

Он пришел к выводу.

Пистолет, наведённый на Какине, повернулся и нацелился на Ёмикаву.

(Так,)

Ёмикава была врагом. Даже если она была одним из хороших парней, даже если ее цель была для собственной пользы Акселератора, ее действия препятствовали выбранному Акселератором пути зла.

Таким образом, она должна быть устранена; но её не следовало убивать. Если бы он хотел легко ранить ее, его навыков владения оружием было более чем достаточно, чтобы это сделать.

(Здесь и сейчас.)

У Акселератора также были люди, которых он хотел защитить. Люди, такие как Ласт Ордер, Сестры, Ёшикава Кико, и Ёмикава Айхо. Так, он должен быть жестоким до самого конца. Даже если он должен был бороться против целого мира, и даже против тех, кого он должен защитить, он должен был спасти этих людей от тьмы.

(Стреляй.)

— Ты не сможешь сделать это.

К тому времени, когда он понял, Ёмикава приблизилась к нему и мягко накрыла и оружие, и руку Акселератора своими собственными руками.

— Ты не настолько испорчен.

Победа была предопределена этим. Пальцы, которые держались на оружие, медленно разгибались один за другим разжимаемые Ёмикавой. Затем она вытащила магазин, оттянула затвор назад, и извлекла пулю из патронника. Столкнувшись с таким концом, Акселератор мог только безучастно смотреть.

В это время…

Шлёп.

Атака Дарк Маттэр произошла внезапно и прервала мысли Акселератора.

Целью был не он.

Ёмикава в шоке широко открыла свои глаза. Она медленно посмотрела вниз. Белое крыло, сделанное из неизвестного вещества, нанесло удар в сторону ее живота как нож. Ее зелёная кофта была окрашена красным. И с каждым мимолетным моментом краснота распространялась в пугающе большое пятно.

Ёмикава хотела сказать что-то, но она запнулась после нескольких шагов и упала в обморок.

Акселератор мог только смотреть. Позади упавшей Ёмикавы стояла фигура человека. Это был находившийся до этого без сознания Какине Тейтоку.

И позади него были шесть крыльев.

Не было никакой надобности объяснять, что только что произошло.

Свист. Острые крылья, ударившие по Ёмикаве, были слегка вытянуты.

— … Она фактически сказала: независимо от того, насколько темный или холодный мир, в котором ты находишься, она точно вернёт тебя?

Какине говорил с лицом, запятнанным кровью.

Причина, по которой он напал на Ёмикаву, не состояла в том, что она была на его пути. С самого начала Какине смотрел только на Акселератора. То небольшое колебание перед Ёмикавой, которое заставило бы Акселератора сойти с пути зла, было причиной, почему он напал на Ёмикаву.

Для него это колебание было помехой.

Если Акселератор ушел от стороны зла, то чему он проиграл только что?

Из-за этого Какине Тейтоку был в гневе.

— Это невозможно! Как это может быть настолько легко?! Это — наш мир. Это — конец тьмы и отчаяния!! Ты лепечешь об этом красивыми словами, но, в конце концов, ты рассчитываешь на что-то вроде этого. Это — то, что ты называешь эстетикой?!

Разрушающая надежды речь. Наполненные гневом и неприязнью, слова, которые были нелогичны, разбились о тело Акселератора как взрывные волны.

— В конце ты такой же, как я, неспособный защитить кого-либо. После этого еще многие умрут, убитые таким ублюдком как я. Это точно, Акселератор!! Разве ты не прокладывал свой путь с помощью убийств?!

Какине стоял, и его тело шаталось, запятнанное кровью и грязью.

Но это не было для того, чтобы бороться против Акселератора. Он хорошо знал, что такое злое намерение. И оно было направлено на Ёмикаву, лежащую на земле.

— С-стой.

— Я не слышу тебя.

Потрескивания были слышны, но никто не был уверен в том, что происходит. Какине не касался Ёмикавы, но на тело Ёмикавы будто наступило что-то невидимое. Ее тело дрожало, и красно-черное пятно, под давлением, стало распространяться еще больше.

— Стой!!

— Я не могу, блядь, услышать тебя!!

Голос Акселератора заглушил рев Какине.

— Не рассчитывай, что остановишь меня ты идиот!! Что ты ожидаешь сказать, чтобы решить, ты злодей? Ты, должно быть, шутишь, это не то, как мы ведем себя!

Какине использовал свою способность и увеличил давление на Ёмикаву.

На сей раз это был не только ее бок, даже изо рта Ёмикавы начала сочиться липкая темно-красная жидкость.

— Если ты хочешь остановить кого-то, тогда убей его. Если тебе не нравится что-то, то уничтожь это. Это — зло! Не нужно быть спасенным!! Не нужно, чтобы тебе улыбались и тебя прощали!! Ублюдошный кусок дерьма как ты не имеет права быть прощенным! Иди сюда! Покажи мне то “зло”, которое есть у тебя, трепло!!

— Ты глупец.

Хотя ты сказал ранее, чем ты не будешь вовлекать обычных людей, вот результат. Даже при том, что ты отказался от света, даже при том, что ты решил стоять на вершине тьмы, в итоге ты был соблазнен мягкими словами потянувшись к тонкому лучу света, который достиг тебя. Его собственный взгляд только немного оставил мир темноты, его собственные руки только немного коснулись мира света. Приоритет устранения Какине Тейтоку был отодвинут, и эта трагедия была результатом.

Так…

Акселератор в этот раз полностью обратился к злу. Он поклялся независимо от того, что он потеряет, полностью уничтожить Какине Тейтоку!!

Жгучая головная боль. Было такое чувство, что что-то резко нанесло удар в его мозг и пожрало все в Акселераторе. Его уши могли услышать что-то вроде звука фруктов, разбиваемых в мякоть. Его глаза начали течь жидкостью, которая не была слезами. Жидкость, которая пахла ржавчиной, красней чем слезы, гуще чем слезы и причиняла неудобство. Даже эта жидкость, которая только что вытекла из его глаз, оставила привкус отвращения.

И то, что пришло позже было…

Ярость.

— Ох.

Та опора, которая поддерживала его, полностью разрушилась. Все его тело было заражено темными эмоциями. Акселератор, который сжимал свои зубы и глядел темно-красными глазами, взревел, и этот рёв отозвался эхом к концам земли!

— Аааааааагх!!

Позади него расправились мрачные черные крылья, как будто они выстрелили из его спины. Эта пара крыльев, которые содержали что-то, что могло отбросить прочь ум, и гнев, который разрушил его собственное самосознание, быстро распространились более чем на десятки метров, и сбрили части зданий и дорогу вокруг него.

— Ха.

Эта пара черных крыльев, Какине видел это прежде и знал, что это было.

Элементарные частицы, которые не существовали в этом мире, Дарк Маттэр

— … Настолько сильный. Такое мощное зло. Таким образом, ты можешь сделать это, если ты обратишь свое внимание на это, злодей. Если это так, тогда действительно Дарк Маттэр подходит только для того, чтобы быть запасным планом. Однако это не означает, что все решено!!

Шесть крыльев Какине, как будто отвечая на его рев, распространились подобно взрыву. Крылья, которые охватили несколько десятков метров, испускали таинственное свечение, и одновременно казались неорганическими и подобными какому-то механизму. Почти как гигантское оружие, которое используют боги и ангелы.

Хлопок. Вокруг этих шести крыльев завывал воздух.

Акселератор и Дарк Маттэр управляли органическими и неорганическими силами соответственно.

В отличие от нашего мира, это было “органическим” и “неорганическим” с точки зрения другого мира. Тот, Кто Владеет Частицей Силы Бога и Тот, Кто Коснулся Территории Бога. Теперь шансы на победу были равны, только в отличие от Акселератора, Какине не потерял рассудок.

Беспрецедентная сила росла.

И он отлично освоил эту силу.

Теперь их положение #1 и #2 Академгорода было отменено. Это не было ни блефом, ни преувеличением. Теперь он полагал что, сразись он против всех армий в мире, и даже каждого эспера в Академгороде, он мог стать победителем, будучи невредимым.

— Хахаха!! Уахахаха!!

Какине смеялся и махал полностью пробужденными шестью крыльями вниз на Акселератора.

Он больше не рассматривал Акселератора как угрозу, но только как объект, чтобы протестировать свои новые силы.

Шлеп.

Тело Какине Тейтоку было прижато к асфальту огромной силой.

— Чт…?!

Он совершенно не понимал, что же произошло.

Крылья Акселератора вообще не двигались. Он только уставился на Какине и слегка пошевелил руками. Только что он победил Какине, который имел абсолютную силу и впечатал его глубоко в землю.

Его правая рука с Пинцетом была оторвана ниже локтя.

(Аа! …Уаа!Ч-Что?! Что это—)

Акселератор, должно быть, изменил векторы и энергии нескольких видов, и перенаправил их к Какине в виде атаки. Даже при том, что он понял, даже если бы Акселератор собрал все энергии в этом мире, то это явление не должно было произойти. Какине Тейтоку теперь не мог проиграть этому миру.

Невероятно.

Непостижимо.

С подавляющим присутствием Акселератор приближался шаг за шагом к Какине Тейтоку. Его шаги походили на обратный отсчет до конца жизни Какине, когда это достигло нуля все будет кончено. И, Акселератор достиг этого последнего шага.

— Ха, ха.

— yjrpЗЛОqw

— Ублюдок …! Черт побери, так вот как это!! Твоя задача — это …?!

Нет ответа, просто кулак, наполненный намерением убийства.

Ошеломляющая резня началась.

Часть 5

Звук терзаемой плоти громко разнесся по всему Академгороду. С каждым разом, когда раздавался звук, трещины становились больше. Так же от толчков дрожала земля, и здания пугающе дрожали. Ни один из свидетелей не издал ни звука. Теперь, храбрость была необходима, чтобы отвести взгляд от этого. Почти все просто безучастно смотрели на эту сцену.

— Угх…

В это время очнулась Ёмикава Айхо.

В ее затуманенном сознании она услышала рёв. Рёв, который был более пугающим, чем вой зверя, более ужасающим, чем демона. Но она чувствовала, что это был просто звук плача беспомощного ребенка.

Его нужно остановить.

Естественно размышляла Ёмикава.

— Ёмикава!

Но, прежде, чем она смогла отреагировать на свою мысль, ее запястье было схвачено кем-то и она была унесена далеко от места действия. Такие эффективные навыки могли означать, что это был кто-то из Анти-Навыка, кто забрал её. Хотя в отличие от Ёмикавы, которая была в своем свитере, у этого человека был полный комплект боевого снаряжения, куда входило оружие и защитное снаряжение.

— … Отпусти меня, Сайго. Я не —

— Ни в коем случае, Ёмикава!

Ёмикава хотела бороться, но у нее не было сил. Теперь сверху послышался звук взрезаемого лопастями воздуха. Она взглянула вверх и увидела в небе, над собой, черные вертолёты. Это были современнейшие Шестикрылы.

— Недавно восстановленная спутниковая система обнаружила аномалию. Искажение, которое даже Теория Относительности не может объяснить, распространилось на площади в 100 м. Аналитический отдел считает, что это — результат поля НД рассеивания, которое изменили особым образом.

— И твои люди атаковали причину этого искажения, не считаясь со своей собственной жизнью? Прекрати шутить!

Свой крик Ёмикава закончила тем, что ее вырвало еще раз. На сей раз она наконец преуспела в том, чтобы освободиться от захвата Сайго. Но когда она повернулась, чтобы посмотреть на свое окружение, она обнаружила, что было множество полностью вооружённых членов Анти-Навыка, силовых костюмов и бронированных машин, занимающих свои позиции. Это был сценарий, который почти походил на тот, который прибыл прямо из кошмара. Сильное чувство нереальности напало на Ёмикаву, у которой было некоторое представление о прошлом Акселератора.

Когда Акселератор был моложе, он был в таком же окружении, потеряв всю надежду в жизни, и после капитуляции он был брошен в темные научно-исследовательские лаборатории.

Нельзя позволить этой трагедии повториться.

Ёмикава проигнорировал рану на боку своего живота и блокировала путь другим членам Анти-Навыка, хотя сама была вся к крови.

— Опустите оружие! Оно не нужно нам, чтобы убедить Акселератора!

— Но, Ёмикава!

— Вы знаете, кто это там стоит?! Это ребенок, которого мы должны защищать! Наводить оружие на детей, я никогда с этим не соглашусь! Как я могу согласиться с чем-то подобным!!

Акселератор ревел в небо.

Черные крылья позади него росли еще более неистово.

— Уаааааааааааааа!!

Ударная волна распространилась от него и задела каждого из присутствующих.

Это не было физической атакой, а более простой инстинктивной реакцией на угрозу для их жизней. Животный инстинкт, который все имели, заставлял всех почувствовать, что их грудь сжимается. Если бы кто-то был неосторожен, то упал бы на землю от этого интенсивного давления. Гнев Акселератора не был направлен на свидетелей или на Анти-Навык. Эти вещи больше не беспокоили его. Ни один из них не имел значения, осколков этих эмоций было достаточно, чтобы позволить ему управлять этим миром, завоевать этот мир и уничтожить этот мир.

Его целью, как предполагалось, был только Какине Тейтоку.

Но, одного человека было действительно достаточно, чтобы позволить ему выпускать всю ту ярость? После потери его цели бесцельная ярость была бы направлена на кого-то еще? Эта возможность, нет, эта опасность, была тем, чего люди боялись.

(Черт возьми, нет ли … никакого другого … пути?)

Ёмикава попыталась приблизиться к Акселератору, но кровь хлынула из ее рта. Увидев это, Сайго испугался и быстро удержал ее сзади и остановил. Даже при том, что она не могла двигаться, она все еще смотрела широко раскрытыми глазами на Акселератора.

(Неужели нет способа остановить Акселератора? Вот так будущее ребенка закончится прямо здесь, из-за чего-то незначительного вроде этого?!)

С еще одним ревом мир окрасился в черный. Его черные крылья демонстрировали отчаяние за пределами доступными человеку. Даже не получив приказа некоторые члены Анти-Навыка подняли своё оружие. Но как только кто-то нажмет на спусковой крючок, все будет кончено. Душа Акселератора будет разрушена еще раз, и была вероятность, что на сей раз это не будет спасено.

Перед подавляющей силой любой потерял бы надежду.

Они могли только дрожать в углу и просить, чтобы их не втягивали в это.

Перед этими людьми…

Их последняя надежда[1] снизошла к ним.

Девочка 10 лет бежала к перекрестку, расталкивая людей скованных страхом. У неё были каштановые волосы до плеч, полное жизни выражение лица и небесно-голубое платье с надетой поверх него мужской рубашкой.

“Я ищу потерянного ребёнка,” — сказала она когда-то.

Теперь, когда ребенок, которого она искала, был перед ней, она не выказывала страха. Хотя ситуация ухудшалась с каждым моментом, она не волновалась и пошла прямо к Акселератору. С точки зрения свидетелей, все было бессмысленно, но ни кто не остановил её. Поскольку к этому моменту, она была слишком близка к центру этого разрушения.

— “Я нашла тебя,” — говорит Мисака, в то время как Мисака пытается медленно говорить с тобой.

Она приблизилась к все еще вопящему Акселератору.

Акселератор медленно повернул свою голову.

Раздался звук взрыва, как будто пронесся шторм...

Действия сильнейшего 5-го Уровня Академгорода, были просты. Черные как уголь крылья, разорвали воздух, и с подавляюще огромной силой, нанесли сокрушительный удар.

У всех в уме нарисовалась картина трагедии.

Где крошечное тело Ласт Ордер было разбросано кусками на асфальте.

Однако…

С резким звуком черные крылья остановились перед Ласт Ордер.

Начавшаяся атака Акселератора была остановлена словно невидимой стеной. Черные крылья остановились в миллиметрах от ее лица, не приближаясь и только подрагивали. Но у нее не должно было быть сил остановить это. Даже если обыскать весь мир в поиске того, что бы могло остановить удар, то это не удалось бы найти.

Если она не смогла бы сделать это, тогда кто, и как они блокировали черные крылья?

Ёмикава, которая могла только безучастно смотреть на эту ситуацию, в итоге нашла ответ.

— Акселератор…

Сильнейший 5-ый Уровень Академгорода. Если кто-то мог бы остановить это непревзойденную разрушительную силу, то это могло быть только тот, кто сам обладал этой силой. В конце концов Акселератор остановил свои черные крылья.

Черные крылья дрожали.

Дрожа, как будто монстр хныкал.

В это же время раздался звук взрыва пороха.

Ёмикава стремительно обернулась и увидела, как один из членов Анти-Навыка открыл огонь без приказа.

Плохо!

Даже при том, что было очевидно, что Ласт Ордер была рядом с Акселератором, он всё еще продолжал вести огонь.

Черные крылья Акселератора раскололись, разделившись на бесчисленные острые крылья, и нацелились на членов Анти-Навыка вокруг него. Ласт Ордер наконец поняла, что они подверглись нападению.

Атака сосредоточенная на Акселераторе была отражена вокруг него.

— “Остановись!” — говорит Мисака, в то время как Мисака советует.

Ласт Ордер произнесла одну фразу.

Словно воспринимая эту фразу в качестве команды, наконечник острого крыла, который достиг горла члена Анти-Навыка внезапно, остановился.

— “Теперь все хорошо,” — говорит Мисака, в то время как Мисака потягивает руки.

Маленькая девочка знала, какой была текущая ситуация. Даже при том, что она знала, насколько было опасно существование Акселератора, она по-прежнему протягивала свои тонкие ручки.

— “Ты не должен больше делать что-то вроде этого,” — говорит Мисака, в то время как Мисака пытается подобрать правильные слова.

Как будто разнося на куски эти слова, черные крылья снова ударили в ее сторону.

Но, они еще раз остановились перед нею с тупым звуком. Акселератор был в смятении. В своем сердце он продолжал кричать, что разочаровался во всем. Если бы ему пришлось вспоминать что-то вроде этого, даже если бы ему пришлось повторить эту трагедию, он вполне мог отказаться от всего... Но, в конечном итоге он не мог отказаться от них. Даже при том, что он мог уничтожить одним только пальцем, даже при том, что он мог взорвать ее легко, независимо от этого, Акселератор не мог отказаться от этой надежды.

— Уаааааааааааааааааа! Aaaaaaaaaaaaaaaaa!!

Рев.

Звук взмахов черных крыльев все еще можно было услышать.

Но, сокрушительный ранее натиск сейчас не ощущался. Ласт Ордер только смотрела. Лицом к волнам атаки, идущих одна за другой, она даже не мигала. Благодаря доверию между ними, она не испытывала ни малейшего страха.

Сдвоенные крылья раздулись в большее, которое когда-либо было, и со всей его силой это качнулось вниз на нее.

И когда эта атака протянулась перед Ласт Ордер, собственные движения Акселератора прекратились.

Он опустил голову, и никто не мог видеть выражение его лица.

Черные крылья позади него беззвучно рассеялись. Теперь тело Акселератора потеряло всю свою силу и медленно падало лицом вниз.

Ласт Ордер раскинула широко руки, и радостно приняла Акселератора в свои объятия. Хотя она едва не рухнула под его тяжестью, она все еще крепко его держала и не отпускала.

Наконец, она мягко прошептала Акселератору,

— “Какое облегчение,” — говорит Мисака, в то время как Мисака радуется.

Когда он пришёл, Акселератор был в карете скорой помощи.

Однако её оснащение было другим, не таким как в настоящих каретах. Скорее всего, она направлялась не в больницу, а в какое-то другое место.

Отсюда он не мог видеть водителя. Больше никого в машине не было. На полу рядом с ним лежал сотовый. Через секунду, после того как он его заметил, телефон зазвонил, как будто за ним следили.

Акселератор поднял его и до него донёсся голос, который явно казался ему знакомым.

— На этот раз ты зашёл слишком далеко.

— Опять ты. Я не собираюсь сидеть здесь и слушать нотации от тех, кто наблюдает сверху, ничего при этом не делая. Право вести себя высокомерно есть у тех, кто рисковал своими жизнями, пытаясь остановить меня.

— Ты понимаешь, не так ли?

— Тц, — Акселератор раздражённо щёлкнул языком человеку на телефоне, который не слушал его, — Да, понимаю.

— Ну, я дал тебе информацию на Какине Тейтоку, так что я не буду к тебе суров. Я просто хочу, чтобы ты разумно использовал мою информацию.

— Каково моё наказание?

— Хм, хороший вопрос. Увеличение долга для тебя покажется пустым звуком, и ты слишком важен, чтобы тебя убрать. Что же мне с тобой делать?

Тон, с которым он это сказал, разозлил Акселератора, но человек на телефоне задал неожиданный вопрос:

— Кстати, ты действительно намерен вернуться?

— А?

— Мне просто любопытно. После такого далёкого падения и объявления что ты будешь стоять на самой вершине тьмы, ты все ещё не растерял свой пыл?

— Нет, конечно.

— Понятно.

— Разве ты не собираешься остановить меня?

— Я дам тебе право на борьбу. Хотя не могу ручаться, что у меня есть право давать его.

— Отлично, — ответил Акселератор и повесил трубку.

Некоторое время он смотрел на дисплей, но наконец, положил телефон в карман, открыл занавеску прикрывавшую окно и посмотрел наружу.

(…Aх.)

Он всё ещё ощущал тепло той маленькой девочки в своей руке.

Задумавшись, он сжал кулак, как будто пытаясь отделаться от этого ощущения.

(Я обману их. Я обману Академгород, грёбаную “верхушку” и всех остальных.)

В его кармане была флешка с чертежами его ошейника-электрода.

Он проверил её содержимое в перерывах между сражениями, но проект не был простым. Чтобы создать Часть 1, он нуждался в Материале 2 и Оборудовании 3 и, чтобы сделать это ему были нужны Устройства 4 и 5. Не говоря уже о том, что всё это было разработано доктором с лягушачьим лицом. Было такое чувство, что он смотрел на одну из невозможных задач принцессы Кагуя. Казалось, что на анализ электрода, удаление ненужных узлов и создание копии уйдёт довольно много времени.

И всё равно Акселератор поклялся, что сделает это.

В конце концов, у него была небольшая подсказка, спрятанная в кармане.

***

Унабара Мицки покинул больницу через главный вход.

Шотчитль, которую организация направила к нему в качестве убийцы, будет недовольна, когда всё это закончится. Она оказалась не в состоянии решить поставленную ей задачу, она не погибла, как предполагала, и её лишили абсолютного оружия — гримуара. Теперь в её жизни не будет ничего кроме страданий.

Но, несмотря на это, Шотчитль была жива.

У неё осталось только треть физического тела, а остальным была кожа, которая покрывала её поддельное тело, но, тем не менее, она была жива. Это делало Унабару счастливым. Это было не что иное, как личное удовлетворение, но это действительно помогло ему.

— Гх…

Его сознание дрогнуло.

Он получил большой объём информации, когда взял оригинал. Однако это не очень сочеталось с его человеческим телом. Если бы он расслабил своё внимание, сильная боль распространилась от макушки до самых пят, как если бы в извилинах его мозга был железный песок.

(Может быть, я потерял слишком много крови...)

Унабара Мицки сунул руку в карман.

Он достал оригинальный гримуар, который он смог отделить от Шотчитль. Это был свиток из шкуры животного. Он расправил эти несколько метров знаний и пробежал по ним взглядом.

Боль немного уменьшилась.

Когда вся боль пройдёт, это будет означать то, что он действительно понял оригинал.

(Ха ха. Если эта информация дойдёт до Англиканской Церкви, меня наверняка уничтожат.)

Но этот гримуар был силён.

И ему нужна сила.

(…Я был в отчаянии, когда я ступил на тёмную сторону Академгорода.)

Он осторожно свернул свиток и сунул его обратно в карман.

(Что происходит в организации? Почему такая добрая девушка, как Шотчитль превратилась в убийцу? Я должен вернуться туда ещё раз.)

Унабара Мицки посмотрел вперёд, неся эту новую силу.

Он не смотрел в глубину тьмы, но Ацтекский маг не колебался.

***

Издалека, Мусуджиме Аваки пристально смотрела на арестный дом для несовершеннолетних правонарушителей, от которого поднимались клубы дыма.

Что-то вроде повязки было обёрнуто вокруг её окровавленной ноги. Это была органическая искусственная кожа, сделанная из кукурузных волокон. Это казалось странным, но регенеративная способность её тела в конечном счёте объединится с ней и придаст этому форму “человеческой кожи”, не оставив и шрама.

— …

Невзирая на боль, она продолжала смотреть туда.

Там были её товарищи. Она стала пешкой темной стороны Академгорода, чтобы обеспечить их безопасность. Но когда это место фактически подверглось нападению, Академгород даже не задействовал Анти-Навык. Хотя, когда наёмники преодолели наружную стену Академгорода, для их подавления были отправлены новейшие ударные вертолёты HsAFH-11.

(Как я и думала, до сих пор я могу доверять только им.)

Тем не менее, она не собиралась немедленно поднимать восстание. Они были во власти Академгорода. Даже если бы ей удалось освободить своих товарищей из их тюремных камер, им некуда было бежать. Сама Мусуджиме Аваки участвовала в подавлении Вне-Навыка, из-за того, что они проворачивали секретные планы за спиной у своих союзников. Был шанс, что, если она опрометчиво позволит своим товарищам бежать, их могла настигнуть подобная участь. Возможно, “верхушка” возложила бы эту задачу на Мусуджиме, чтобы дать ей возможность связаться с ними.

Но…

(Я отплачу за эту услугу), поклялась Мусуджиме.

Она решила, что вырежет в своём сердце истину, которую она поняла в этот день, и сохранит те чувства, которые пустили ростки. Этап, когда она полагалась на какого-то неизвестного человека, чтобы защитить своих товарищей, был пройден. Отныне, она будет создавать эту защитную стену только из того, что она может увидеть или коснуться своими руками.

Мусуджиме Аваки оглянулась ещё раз на арестный дом для несовершеннолетних правонарушителей и снова повернулась к нему спиной.

Она молча удалялась и подумала.

(Я вытащу вас оттуда.)

***

В неустановленное время, в неизвестном месте, Акселератор, Цучимикадо Мотохару, Унабара Мицки, и Мусуджиме Аваки собрались вместе.

На руке у Цучимикадо была механическая перчатка, на указательном и среднем пальце которой, были стеклянные когти. Устройство было запачкано кровью его предыдущего владельца — Какине Тейтоку.

Это был “Пинцет”.

Акселератор уставился на него с потрясением и говорил шокированным голосом.

— Так ты воспользовался неразберихой, чтобы достать его? Не могу поверить, что ты прятался среди толпы зевак.

— Очевидно, наноустройство, известное как Underline, находится внутри. Кажется, SCHOOL пытались собрать его из воздуха, чтобы провести исследования.

(Как много ты знаешь?) — насторожился Акселератор, но решил, что Цучимикадо, должно быть, тоже предпринимал какие-то секретные действия.

Унабара, выглядевший нездоровым, медленно задал вопрос.

— Что скажешь об информации, находящейся внутри?

— Underline является ядром прямой коммуникационной сети Алистера. Информация внутри — это совершенно иной уровень в отличие от того, что мы нашли бы в обычной базе данных.

Хотя если подумать, когда Акселератор атаковал резиденцию Томаса Платинумбурга, члена совета директоров, он попытался украсть информацию. У него не было в возможности получить любую информацию выше определённого уровня, но это, возможно, было потому что информация делилась по уровням секретности между обычной сетью и специальной сетью, создаваемой Underline.

Мусуджиме говорила со скучающим выражением на лице.

— И снова проблемы. Итак, какого рода информация была скрыта в этом нано устройстве.

— Обожди немного, я сейчас узнаю это.

Маленький монитор Пинцета, который располагался на тыльной стороне ладони, издал электронный звуковой сигнал. Результат анализа, который был похож на искажённый текст, быстро прокручивался на экране и вскоре был заменён на надлежащую форму данных.

— Это — различные коды, которые рассматриваются тёмной стороной Академгорода, как секретные.

— Может есть какой-то способ, чтобы преодолеть их?

— Названия...GROUP, SCHOOL, ITEM, MEMBER и BLOCK...Это про Пинцет...Это данные на Хикобоши II, и планы арестного дома для несовершеннолетних правонарушителей...

— Секретные коды? Ты говорил, об этом, как о чём-то грандиозном, но это — просто информация высшего руководства, собираемая, чтобы следить за действиями GROUP. Эта информация теперь не име- …

— Есть ещё кое-что, — сказал Цучимикадо и все в GROUP обратили внимание на экран Пинцета. Они расценили тот факт, что Цучимикадо делал различие между этими данными и тем, что он сказал ранее, так что предположили, что эти данные отличаются от всего остального.

Другими словами, это была частичка новой информации.

Цучимикадо медленно прочёл текст, который был на дисплее.

— Последним в списке идёт...DRAGON.

После всех сражений, они сделали это маленькое-маленькое открытие.

Теперь, когда у четырёх членов GROUP был новый ключ, они снова начали движение.

Тем, кто купил все книги сразу: Добро пожаловать.

Тем, кто покупал их по одной: С возвращением.

Это Камачи Казума.

15-й том полностью про науку. Семеро пятых уровней, сельскохозяйственная постройка, наноустройства, беспилотные ударные вертолеты, спутник, компьютерные вирусы, Скилл-Аут... Похоже, все ключевые слова научной стороны, которые появлялись в прошлых книгах серии, здесь упомянуты вместе.

Темой этого тома была "темная сторона Академгорода" и "безэмоциональная история". Кроме того, злодейское продвижение Акселератора по пути к злу также было важным моментом. Я называю его злым, но после прочтения он уже не кажется таким уж плохим. Я хотел, чтобы, в конце концов, у вас осталось более оживленное впечатление о нем. Интересно, получилось ли.

Я думаю, в этом томе вводится максимальное число новых персонажей (не считая Сестер), на данный момент. Но круг персонажей еще не закончил расширяться. Я думаю, это одно из отличий между Камидзё Томой и Акселератором.

Выражаю глубокую благодарность моему иллюстратору Хаймуре-сан, и ответственному за проект, Мики-сан. В итоге вышла запутанная история, но я благодарю вас за то, что дошли до конца.

Я также благодарю всех своих читателей. Как обычно, я слегка отклонился от темы, но от души благодарю за то, что листали все эти страницы.

А сейчас ты закроешь эти страницы.

Я молюсь, чтобы ты открыл страницы следующего тома.

А сейчас я кладу свою ручку.

...Похоже, можно отнести к светлой стороне благородного вора или кого-то вроде.

— Камачи Казума

Определённое событие оставило неизгладимый след в памяти Папы Римского, главы Римско-католической церкви.

Оно произошло во время его посещения Лондона с целью урегулировать разногласия между Римско-католической церковью и Англиканскими конфессиями.

Событие произошло в связи с женщиной, чей истинный возраст был неизвестен: Лаурой Стюарт. Она была лидером Англиканской Церкви, одного из трёх самых больших направлений католицизма. У этой женщины был дар с лёгкостью управлять огромным количеством людей, и делать это успешно и эффективно. Она даже не скрывала свои чувства и намерения, когда собеседнику удавалось выяснить их, так что ему только и оставалось лишь продолжать разговор. Лаура Стюарт действительно была женщиной, которая могла хитро провести любой разговор. Если собеседник был неосторожен, он даже не догадывался, на какие условия он в действительности соглашается. Во время встречи с ней три секретаря Римско-католической церкви, сопровождавшие папу, чуть не падали в обморок во время переговоров из-за излишнего волнения. В результате они были госпитализированы.

Но что касается Папы, это не то, что впечатлило его больше всего.

Дело было в Ламбертском дворце около церкви Святого Георгия, где была резиденция архиепископа Англиканской церкви. Тогда он ехал на роскошном автомобиле, и поскольку машина остановилась на светофоре, открыл окно, и услышал голоса из Ламбертского дворца.

— Еще только начало сентября, а уже так много рождественских открыток...

— В день рождества будет уже поздно. Нам нужно просмотреть 250 тысяч рождественских открыток со всей Англии. Это большая работа.

— Ты так говоришь, как будто это тебя не касается, Канзаки.

— Ну и что? Ах, да. Расписание на декабрь уже назначено. Архиепископ оденется Санта Клаусом и посетит 43 детских учреждения. Это часть наших общественных обязанностей, отнесись с пониманием.

— М-н. Костюм Санты с мини-юбкой, который заставит любого пустить кровь из носа, уже приготовлен.

— Э? Неужели ты говоришь такие странные вещи так уверенно и открыто, да ещё и кивая?

— Нет. Если честно, меня это слегка смущает... но это ради последователей Англиканской церкви, и я более чем готова убрать один или два предмета одежды.

—Ты действительно собираешься снять с себя одежду? Извращенка!

— Ха! Ты говоришь, что одеть костюм Санты с мини-юбкой, повергающей людей в дрожь, делает меня извращенкой?!

— Я не это имею в виду... по крайней мере не в том смысле. Кстати, у тебя, как у Архиепископа, есть проблема с оголением ног.

— Хм, так ты не согласна насчёт мини-юбки? Похоже, мне не сравниться с тобой, великий сексуальный идол, по полной выкладывающийся при предоставлении своих услуг. То есть для этого Канзаки Каори специально преодолела весь путь в Японию и, с целью “отплатить долг благодарности”, сняла пиджак перед этим пацаном с Разрушителем Иллюзий. Действительно, ты сексуальная леди, уверенно держащаяся на передовой.

— Заткнись, дилетант!

— А?

— Ты говорила без остановки, поэтому я и слова не могла вставить! Если бы ты не установила это странное построение и не активировала какое-то непонятное заклинание, мне не пришлось бы быть обязанной, и меня не дразнил бы постоянно Цучимикадо!

— Кан-Канзаки? Канзаки-сан?.. Насчет этого... ум.... твой тон был странным с самого начала...

— Я не хочу слушать лекции от дуры вроде тебя!

— А? Я... я только что услышала слова, которые не могу игнорировать... так что я объясню тебе. Эй, Канзаки! Почему ты говоришь в таком тоне с архиепископом Англиканской церкви?

— Заткнись, дилетант. Я решила, после того как увидела этого ублюдка Цучимикадо смеющимся так извращённо, после того, как он увидел меня в том домике на берегу моря. Я поняла, что все это из-за тебя, глупая женщина! И если бы ты не была такой глупой, я бы не оказалась в долгу, и мне не пришлось бы выражать благодарность. Глупая. Бабааааааааааааа!!!

— А, аааааааха? Сте-е-е-ейл!

БУМ! КР-Р! ДЗЫСЬ! ПИНГ!

Обычные звуки разрушения и довольно весёлые крики были слышны из Ламбертского дворца.

Не было необходимости упоминать, что обе полностью провалились в традиционных видах деятельности. Даже несмотря на их личности и звания, этот диалог никогда, никогда не должен был происходить. В этом Священном Граде, именуемом Ламбертским дворцом, который был секретнейшим из секретных, было очень странно услышать подобный диалог меж магами. Сначала женщина, идущая по улице и ведущая нескольких детей выглядела удивлённой, но потом улыбнулась и продолжила идти. Она не задумывалась, откуда доносились эти голоса.

Она просто улыбнулась.

Разница в возрасте и при этом сходство в силе, происходившее из достоинства и великолепия их веры. Если отбросить в сторону такие вещи, всё, что остаётся — это мир равенства.

Защищённый эскортом и сидящий на заднем сидении чёрного седана Папа Римский мог только смотреть на это, не веря своим глазам.

Он никогда не мог связать женщину, которая была перед ним, и женщину, которая обыденно решала каждую мелочь во время их встречи. В то же время, никто не мог сказать, что её действия пренебрегали христианским учением. Да, Отец, который защищает всех верующих, сказал “любите своих ближних”. Люди — братья и сестры, и перед Богом все равны. Разве не это он видел сейчас?

Возраст. Статус. Эти вещи тем сложнее отбросить, чем их больше.

Это было не просто равное отношение к тем, кто занимает более высокую позицию, и не раздражение к людям, которые были ниже неё по статусу. Если это была Лаура Стюарт, не важно с кем, она бы спорила, проявляла свою некрасивую сторону, сходила с ума, и иногда даже плакала. Но в итоге, все заканчивалось её смехом.

Эта небольшая послеполуденная ссора заставила Папу ужасно завидовать.

Это была архиепископ Англиканской церкви.

Не важно, было это десять или двадцать лет назад... с того времени, как Папа впервые ступил на английскую землю, возраст этой женщины уже был загадкой, и было чувство, что она всегда так улыбалась.

Окружённая всеми и вместе со всеми.

Папа Римский, наполненный этими чувствами и воспоминаниями, шёл по улицам столицы Италии, Рима. Выйдя из-за стен Ватикана, чтобы прочитать небольшую проповедь в Сант-Агостино (Церковь Святого Августина), он возвращался в свою резиденцию. Сейчас он был примерно в полутора километрах от Ватикана. Когда у него были дела в Риме, он всегда предпочитал ходить пешком, а не ездить на машине. Это было не просто из-за здоровья; он наслаждался атмосферой Рима. Главным образом, он намеревался общаться с местными жителями.

Сейчас вокруг него были туристы, настолько удивлённые, что забывали нажать кнопки на своих фотоаппаратах. За окном здания женщина среднего возраста непрестанно молилась ему.

Однако...

— Трудно сказать, что эта ситуация сделает кого-то счастливым, — сказал секретарь рядом с ним таким тихим голосом, что Папа едва услышал его.

Хотя он выглядел простым секретарём, в действительности это был телохранитель, ранее принадлежавший к группе бойцов. Изменив своё занятие, он получил привилегию сопровождать его даже в путешествиях в “те места, где не дозволено находиться людям, имеющим воинскую доблесть”.

Секретарь продолжил:

— Как и ожидалось, ходить пешком слишком рискованно. Даже в окружении охранников вы не защищены полностью. Вам следовало передвигаться на бронированном транспорте, усиленном защитной магией.

— Я знаю.

— “В христианстве все люди равны”... если вы хотите продвинуть эту идею, разве нет других способов? Например, благотворительная работа или посещение детских домов или оздоровительных заведений. Разве это не настолько же улучшит общественное мнение относительно вас…?

Настроение папы было испорчено, он повторил более резко:

— Я сказал, что понимаю.

Секретарь закрыл рот.

Папа тяжело вздохнул. Не важно, как он пытался достичь равенства, он никогда не чувствовал, что его усилия будут успешными. Вид прохожих и туристов, вылупившихся на него в шоке и трепете, был далёк от того, как Лаура Стюарт умела становиться одним целым со своим окружением.

Грязный мяч выкатился из переулка.

Он был примерно 30 сантиметров в диаметре и предназначен для детей, и был сделан из материала типа резины, выглядевшего как прозрачный пластик. Неровная поверхность материала создавала впечатление, что мяч был дешёвым.

Не задумываясь об этом, папа приготовился наклониться и подобрать мяч, но его остановила рука секретаря. В этот самый момент из аллеи показалась девочка, которая гналась за мячом. Скорее всего, она просто гуляла по окрестностям, что было здесь редким зрелищем. Ребёнок, примерно 10 лет, она была одета в рваную одежду, ещё более грязную, чем мяч.

Папа отодвинул руку секретаря и подошел, чтобы подобрать мяч.

Прежде, чем он смог сделать это, его прервал резкий голос.

— Пожалуйста, не надо.

Голос принадлежал девочке.

— Если вы запачкаете такую роскошную одежду, я не знаю, как к вам будут относиться потом.

Холодный тон девочки эхом отдавался в ушах папы, остановив его так же эффективно, как удар молнии. Девочка воспользовалась этой паузой, чтобы подобрать мяч, осторожно отойти на расстояние от папы, как будто опасаясь его, и убежать обратно в переулок.

— ...

Папа не мог сделать ничего, прикованный к месту в ошеломляющей тишине.

Люби своих ближних: даже если они не прямые кровные родственники, все люди равны перед Богом.

Подумав об этих словах, папа сжал зубы так сильно, как мог.

— Это действительно проблема.

Он сказал эти слова без колебаний, и секретарь кивнул.

— Верно. Для Папы римского, главы Римско-католической церкви, который контролирует 2 миллиарда людей одной рукой, такие грубые слова слишком самонадеянны. Кстати, это Италия, оплот Римско-католической церкви... поскольку она вероятно верующая, я надеюсь, что у неё есть минимум этикета и манер.

— ...

Папа мог только тяжело вздохнуть в ответ на не относящиеся к теме слова секретаря.

В конце концов, когда бы он хотел, чтобы наступило равенство?

Чувствуя себя на расстоянии ото всех людей, он ощущал только холод в своём сердце.

По той или иной причине четвёртая перемена была отложена.

Обычный ученик старшей школы — Камидзё Тома и несколько его одноклассников вбежали в школьную столовую и кафетерий. Из-за того что они опоздали, у них не было возможности купить хлеб в столовой, так как он был распродан, а в кафетерии не было свободных мест и казалось, что до окончания перерыва вряд ли появятся. Более того, даже торговые автоматы продающие еду по талончикам, были похожи на автоматы для продажи сигарет в полночь, их подсветка говорила о том, что там было пусто. Досадно. И единственной причиной всему произошедшему был Камидзё Тома, который только и сделал, что просто спросил учителя: “В самом деле? Так, что произошло бы с Японией, если бы Ода Нобунага создал Сёгунат Ода?”.

Вот так вот всё и пошло наперекосяк.

Чувствуя свою ответственность за произошедшее, Камидзё сам пошёл в учительскую, чтобы обратиться к Комоэ-сенсей, чей рот был набит на вид полезным для здоровья набором собы за 580 йен.

— Тогда, хотя бы откройте кулинарный класс! Я сделаю Особый Обед Камидзё! Просто дайте мне остатки холодного риса, тёртый сыр и кетчуп! — умолял Камидзё.

Тем не менее, учительница лишь горько усмехнулась. А чтобы добавить ещё соли на рану, учительница математики, Ояфуне Суама ела роскошный донбури из морепродуктов с морским ежом и икрой, а учитель физкультуры Ёмикава Айхо уплетала большую булочку с мясом, потому что количество калорий, которые она сжигала, было невозможно восполнить, ограничиваясь лишь рисом. Все это наполняло кабинет неописуемым ароматом, так что Камидзё поспешил свалить оттуда, прежде чем потерял контроль надо собой.

— Всё что осталось, так это — торговый автомат с соком? Нам разве хватит этого, чтобы досидеть до конца уроков?

Число учащихся, оказавшихся в продовольственном кризисе, равнялось 21. Туда входили Камидзё Тома, Аогами Пирс, Цучимикадо Мотохару, Химегами Аиса, которая сегодня забыла сделать себе бенто, Фукиёсе Сеири, которой не пришёл заказ по почте и остальные парни и девушки, всегда обедавшие в столовой или покупавшие еду в школьном магазине.

Смотря на всех тех, кто наслаждаясь трапезой, поглощали крошечные Солсбери стейки, приготовленные на пару пельмени и прочую еду, альянс пустого желудка, наконец, принял решение.

— Сваливаем! Мы убежим из школы в мини-маркет!

И хотя было неизвестно, кто это предложил, но все парни и девушки из их группы встали в круг, начав стратегическое совещание.

В такие моменты, как этот Фукиёсе Сеири действительно выделялась.

— Если мы ломанёмся все вместе, нас по любому заметят учителя. Шансы будут более высокими, если мы организуем команду из 3-х или 4-х человек, отдадим им наши карманные деньги и закажем им что-нибудь!

— Тогда что же будут делать другие? — склонила голову Химегами.

Камидзё поднял голову.

— Они могут собирать информацию и проводить деверсии, незаметно оказывая поддержку. Так или иначе, мы не можем позволить учителям узнать об этом, поэтому нам потребуется ваша помощь. Держите с нами связь по телефону, так как всё будет бессмысленно, если у нас не будет актуальной информации.

— Хорошо, тогда где же то место, где мы смоемся, ня? — Цучимикадо набросал подробную схему школы, на чистой стороне распечатки, которая ему больше не была нужна.

— Это те места, где установлена сигнализация. Тут инфракрасные датчики, но они функционируют только в ночное время, поэтому мы смело можем их игнорировать... Тогда, если мы примем во внимание, где находится учительская, то мы будем сразу же обнаружены, когда подойдём к забору, если воспользуемся главным входом, так как окна находятся на фасаде здания. Поэтому мы должны воспользоваться чёрным ходом. Но парень, работающий в столовой, входит и выходит через него. У нас будут проблемы, если мы столкнёмся там с ним, ня.

— Понятно. Значит главное, удачно подгадать момент, чтобы проскользнуть через чёрный вход. Хорошо, давайте распределим задачи.

Следуя приказам Фукиёсе, из 21-го мятежника было сформировано несколько групп. Тома Камидзё, Аогами Пирс, Цучимикадо Мотохару и Фукиёсе Сеири были теми, кто будет покидать школу. Казалось, они были известны своей быстротой, из-за того, что попадали в идиотские ситуации.

— ...Но действительно ли мы можем доверить наши обеды Камидзё и его невезухе?

— ...Нет проблем, на этого парня возложена тяжёлая обязанность быть приманкой.

Камидзё воспользовался кулаком, чтобы заставить болтающих одноклассников замолчать.

После этого члены группы встали вкруг, достали свои телефоны, настроив их на режим радиостанции, в котором несколько мобильников могли быть одновременно соединены и синхронизировали их цифровые часы с точностью до секунды.

— Вперёд! Операция началась!

Фукиёсе дважды хлопнула в ладоши и члены группы "кафетерия и школьной столовой" разбежались повсюду, как паучата.

Независимо от того, насколько были отчаянны Камидзё, Аогами Пирс, Цучимикадо и Фукиёсе, они должны были остерегаться такой дурацкой ошибки, как беготня по коридору, так что они могли двигаться вперёд, делая вид, что просто быстро идут.

— В этой битве наш противник — время.

Улыбнувшись нескольким проходящим мимо учителям, Фукиёсе, шедшая рядом с Камидзё сказала.

— Если мы говорим о мини-маркете, полдень — самое оживлённое время, так что если мы выберемся наружу и увидим пустые полки магазина, все наши старания будут равносильны черпанию воды бамбуковой корзиной!!

Все четверо решили не идти к полкам со сменной обувью, так как если бы они стали переобуваться, их план побега мог быть разоблачён. У них не было уличной обуви, они могли взять спортивную, так как ещё не ходили на урок физкультуры… Такого рода ошибка, будет фатальной.

Поэтому, им пришлось заручиться помощью их рассредоточившихся по школе товарищей, чтобы сменить свою школьную обувь на спортивную. После этого, они миновали переход, соединяющий школу со спортивным залом, прежде чем сменить спортивную обувь и выйти наружу. А затем они должны были побежали к чёрному ходу, прежде, чем к ним начали приставать с вопросами.

Они увидели металлический забор.

Они не встретили работника кафетерия, по поводу которого так волновались, там не было вообще ни души.

— Отлично! Вот так вот мы и смоемся!!

Камидзё попытался перемахнуть через забор.

Но тут.

Он услышал звук клаксона.

Камидзё обернулся и увидел гориллоподобного Сайго-сенсея, который как казалось, только вернулся с обеда в семейном ресторане.

Учитель, который отвечал за консультацию студентов приехал на обычном четырёхдверном семейном автомобиле, но он должно быть был создан для людей. Так как, когда он сидел в ней, там было столько же свободного места как в телефонной будке.

— Т-ч!! Я должна была учесть тот факт, что автомобили учителей могут подъезжать к чёрному ходу!!

Фукиёсе была глубоко опечалена провалом своего плана, однако Камидзё волновало что-то ещё.

Он просто выкрикнул, что думал.

— Это подло!! Вы, выехали чтобы поесть!? Это мускулистое животное, консультирующая горилла-учитель, просто свалил за чёртовым куском еды, оставив нас сражаться за еду в кафетерии!!

— Н-не глупи Ками-ян. Игнорируй его! Что случится с общим обедом если нас здесь поймают!? — крик Аогами Пирса, вернул Камидзё в себя.

Чтобы вырваться из лап гориллы учителя, который вышел из машины и стремительно приближался, Камидзё шустро перемахнул через металлический забор, Фукиёсе, почувствовав неладное, поспешила найти какой-то другой путь, а Цучимикадо, который должен был быть вот-вот пойман, столкнул Аогами Пирса ногами с забора, используя его для Сайго, как тепловую ловушку для ракеты.

Чтобы все усилия их уважаемой жертвы не пошли прахом, Камидзё и Цучимикадо топили по дороге во всю мочь.

Цучимикадо на бегу оглянулся назад, но тут же разинул рот от удивления.

— Этот горилла-сенсей, он уже окучил Аогами Пирса и теперь бежит сюда, ня!?

— Ты прикалываешься!? Эй, Цучимикадо, врассыпную! Мы не можем позволить ему, уничтожить здесь все наши силы!

Камидзё и Цучимикадо кивнули в знак согласия и чтобы увеличить свои шансы на выживание, побежали в совершенно разных направлениях, один вправо, а другой влево.

Часть 2

Девушка, бывшая членом Церкви Амакуса — Ицува, стояла около школы Камидзё.

Она была одета в шерстяную блузку, которая выглядела мягкой и пушистой, как овца и штаны тёмного цвета… По всей длине штанов были разрезы, которые заполнял прозрачный пластик, мешающий ткани расходиться. Это был новый дизайн от Академгорода, который смело демонстрировал цвет кожи её ног. Для того чтобы вписаться в этот город, население которого на 80% состояло из учащихся, она специально подбирала одежду, прежде чем надеть её. Если бы это был деловой район, она бы выбрала одежду в западном стиле, если бы это была оживлённая улица, она бы одела мини-юбку. Это было не столько предпочтениями Ицувы, сколько Амакуса в целом.

У неё была причина находиться в Академгороде.

Двумя днями ранее, Англиканская Церковь и управляющие Академгорода, получили сообщения аналогичного содержания. Тот кто послал их, являлся членом внутренней организации Римско-католической церкви, Трона Справа от Бога — Аква, что Сзади. Это было своего рода, письмо-вызов. В письме говорилось о том, что он лично придёт за Камидзё и сокрушит, если же они хотят помешать ему, они должны быть готовы использовать всю свою силу.

Конечно же, это могла быть подделка.

Но имелась некая разница между тем, что прислали Англиканской церкви и Академгороду, видимо в целях повышения достоверности, Англиканская церковь в дополнении к письму получила ещё одну вещь.

Этой вещью, было тело Терры, что Слева.

Эти останки были аккуратно завёрнуты в бархат высочайшего качества и помещены в благоухающий деревом короб из павловнии. Узоры на нём, выглядели точь в точь, как те, что обычно украшали ларцы с драгоценными камнями и украшениями. И было непонятно, была ли это задумано как насмешка или знак уважения.

Он был рассечён пополам на уровне талии, и верхняя часть тела действительно принадлежала члену Трона Справа от Бога.

Ицува, которая непосредственно сражалась с Террой, была вызвана на опознание. Но это её озадачило.

Тому было две причины.

Во-первых, как предполагалось, Терра был сожжён дотла с помощью оружия созданного в Академгороде. Однако, судя по состоянию тела, смерть наступила из-за рассечения надвое.

Во-вторых, если даже Академгород с его оружием не смог устранить Терру, какой же насколько же силён Аква, что Сзади, раз справился с ним так легко.

Этот человек был убит с одного удара.

Об этом говорило его ранение.

Ицува хорошо понимала, какой силой обладал Терра, что Слева, так как сражалась против него. Они приложили много усилий, и даже большое количество войск отправленных Академгородом не помогло в захвате члена Трона Справа от Бога, но его судьба была ужасна, он был разрублен на части.

И были ещё дополнительные вопросы.

Почему Аква использовал такой старомодный способ, послав письмо с вызовом, вместо того, чтобы поступить так, как делал Трон Справа от Бога до этого, ударив в слабое место?

И материал использованный для этого письма — Терра, что Слева, почему Аква, что Сзади сам убил его?

Его метод был так прямолинеен, что Англиканская церковь, вынесли множество различных предположений и подозревали ловушку, но так и не смоги понять его истинных намерений. Как бы то ни было, если его целью был Камидзё Тома, они должны были уничтожить Акву прежде, чем он успеет сделать это, к такому выводу пришли получатели. Таким образом, Англиканская церковь отправила на задание Церковь Амакуса.

Как правило, всем магическим организациям было запрещено предпринимать какие-либо действия на территории Академгорода.

Это было причиной существования тонкой грани меж наукой и магией, которая не могла быть преодолена.

Тем не менее, на этот раз в качестве исключения этим ограничением пренебрегли.

Ицува возможно и не знала причину, но вполне вероятно было то, что Архиепископ Англиканской Церкви, заключила какую-то сделку с “верхушкой” Академгорода.

Для Англиканской Церкви, Амакуса были небольшим суб-подразделением, которое было само по себе, и если бы ситуация ухудшилась, они могли отказаться от них, подобно ящерице, отбрасывающей свой хвост. Тем не менее, возможно Амакуса были выбраны по той причине, что были основаны в Японии и имели географическое преимущество.

Как бы то ни было, Ицува сейчас находилась в Академгороде, хоть и не должна была там находиться.

Отчасти это было связано с тем, что мир начал делиться на альянсы “Академгород — Англиканская церковь” и “Римско-Католическая церковь — Русская Православная”, но это ещё подогрел и Аква, что Сзади, которого невозможно было победить, “играя” по правилам.

Другими словами Академгород и Англиканская церковь оба решили, что нападение одного единственного Аквы несло в себе большую угрозу, нежели глобальный хаос, вызванный пересечением линий меж магической и научной стороной. Одно это говорило о том, насколько могуч был этот человек.

— …

Из-за сложившейся ситуации было решено, что Ицува вступит в бой, как телохранитель Камидзё.

Ей нужно было связаться с Камидзё как можно быстрей, но ей хватило здравого смысла не ввалиться туда, когда он был посреди класса. И сейчас она ждала в месте, откуда хорошо просматривался класс Камидзё, намереваясь начать действовать, сразу же, как только он покинет его.

(Я должна сделать всё возможное.)

Ицува сжала свой кулачок, мотивируя себя.

На самом деле, в предыдущем инциденте, когда всё вертелось вокруг Документа, она была не достаточно сильна и в конце концов не смогла защитить Камидзё. Для того, чтобы исправить эту ошибку, она приготовилась действовать как профессиональный маг, не дав никому и пальцем тронуть Камидзё Тому.

В сумке, что была у неё на плече, она могла чувствовать вес разобранного Фриульского копья.

(Этот парень сумел дать отпор двум членам Трона Справа от Бога — Венто, что Спереди и Терре, что Слева. Но я уверена, что тоже смогу что-то сделать, поэтому буду стараться изо всех сил.)

Пока она размышляла об этом, кто-то знакомый прошмыгнул перед ней.

Это был Камидзё Тома.

— А?

Ицува была в замешательстве, и, проверив время на часах, поняла, что независимо от ситуации, уроки ещё не должны были закончиться. Но выражение лица Камидзё не было обычным для человека бегущего по улице, скорее всего его кто-то преследовал.

Может быть, что-то произошло?

Небольшое напряжение наполнило Ицуву.

А потом она увидела подозрительного, похожего на гориллу человека, который пронёсся мимо неё, гонясь за Камидзё.

Лицо человека, выглядело как у злодея, в одной уникальной западной видеоигре.

Ицува вспомнила об убегавшем Камидзё и его выражении лица и сопоставила всё с гримасой этого бандита.

Такой человек-горилла по определению не мог быть обычным и он смог вызвать испуг у такого закалённого в боях парня, как Камидзё Тома.

“Он оторвёт мне голову” — об этом говорило выражение лица Камидзё.

Наконец, она пришла к выводу.

Согласно докладу от 30-го Сентября, Аква, что Сзади был мужчиной.

( Он уже здесь!!)

Ицува тут же собрала копьё и припустилась вслед за злодеем.

Часть 3

По состоянию здоровья, горе-учитель Сайго, отвечающий за жизненные консультации был вынужден отступить.

—…Хa.

После школы, Камидзё, который наконец смог завершить свою великую битву за обед, переодел сменную обувь и выйдя из школьных ворот глубоко вздохнул. Там стояла Ицува, с до сих пор бледным из-за шока лицом.

По какой-то причине, она появилась во время обеденного перерыва, и перехватила консультирующего учителя (и не просто так, а ещё и с копьём). Как оказалось, она просчиталась.

— Что? Он не Аква, что Сзади? Ааа!? ОБЫЧНЫЙ УЧИТЕЛЬ!? — и после этого Ицува погрузилась в глубины смущения.

У Камидзё была куча вопросов к Ицуве, включая тот, что она делала в Академгороде, но она лишь забегала глазами, когда пыталась решить проблему с учителем-гориллой, шустро неся его большое тело в больницу.

Все закончилось как-то так.

— Я-я на самом деле… если я бесполезна, этому же должен быть хоть какой-то предел.

Ицува, вернувшаяся из больницы сейчас была погружена в глубокую и выглядящую бездонной дыру.

Если бы горилла-учитель его догнал, Камидзё полетел бы на асфальт после приёма древнего боевого искусства, который провёл Сайго, а после был бы придушен “потным захватом” и это было неоспоримо. Таким образом, трудно было сказать, справилась ли Ицува с поставленной задачей или же нет. Однако, казалось, что Ицува не была огорчена.

(…Это не выглядело, как то, что она ранила обыкновенного человека… потому что об этой горилле ходила легенда, что он смог поймать в зоне камнепада падающий булыжник своими руками. Он определённо не был обыкновенным человеком.)

Как бы то ни было, Камидзё решил для начала спросить Ицуву, что она, как представитель магической стороны, делает в столице научной стороны — Академгороде.

— …Аква, что Сзади. Ты ещё помнишь это имя? — дрожа, спросила Ицува.

Брови Камидзё подозрительно двинулись.

— Да, помню такого. Он один из членов Трона Справа от Бога…верно? Я встречал его лишь однажды, это было 30-го Сентября.

Да, после того, как Венто, что Спереди была побеждена, тем кто пришёл за ней был Аква. Кроме того, состоя в Троне Справа от Бога, он в тоже время был Святым. Невозможно было представить всю его боевую доблесть, и он явно отличался от всех тех, с кем Камидзё до сих пор приходилось сражаться.

Хотя Камидзё никуда не хотелось идти, он всё равно плёлся по оживлённой улице, болтая с Ицувой.

— Так что насчёт Аквы? Только не говори мне, что он затеял что-то странное в какой-то стране.

— Н-нет, не это…

У Ицувы, кажется, были проблемы с её объяснениями и после того, как она всё ещё раз обдумала, наконец сказала.

— Кажется целью Аквы, что Сзади являешься ты.

— А?

— Об этом, Академгород и Англиканская Церковь узнали, из письма отправленного Аквой. В нем было написано, что в течение нескольких дней он… гм… вернётся и нападёт на Камидзё Тому. Он сказал обеим сторонам, чтобы они были готовы, как-то так.

Ицува выглядела встревоженной, прервавшись на середине разговора. Она была как те родители, которые нарочно замалчивают особо чувствительные вопросы от своих детей.

Его собственная жизнь была под угрозой из-за Аквы из Трона Справа от Бога… Но насколько серьёзно это было? Обычный школьник Камидзё Тома, не смог сразу этого понять.

— Трон Справа от Бога, да? — Камидзё на какое-то время задумался.

— Венто, что Спереди, как-то сказала, что для того, чтобы отдать приказ о моём устранении, Папа подготовил соответствующие документы, для позволения им атаковать Академгород. Но я сомневаюсь, что они пошлют такого могучего парня, за мной — обыкновенным учеником старшей школы.

— А? НЕТНЕТНЕТ! Это потому что ты помог стольким многим людям и расстроил секретные планы Римско-Католической Церкви. Как после столь многих вещей они могут считать тебя обыкновенным школьником? — почему-то перешла на крик Ицува.

Хотя ничего и не был ясно, но Камидзё предположил, что она была направлена сюда Амакуса, для его защиты. И хотя её слова были похвальны, парень, стоявший здесь на самом деле был самым обыкновенным учеником старшей школы и не было ничего, за что его можно было хвалить.

— Но Венто, что Спереди уже приходила сюда раньше… Теперь Аква, что Сзади?

— Прямо сейчас в Английской Библиотеке проверятся его история. Что же до остальных членов Трона Справа от Бога, до сих пор не было обнаружено о них никакой важной информации.

— Ну они, секретные члены, тайной организации.

— Хотя не было получено какой-то особой информации, он, очевидно, обладает силой, достойной члена Трона Справа от Бога и возможно, силой Святого, так что было бы здорово, если бы мы получили помощь Жрицы.

Под Жрицей, она, должно быть, понимала Канзаки Каори.

Она была одной из 20-ти Святых и смогла выжить, сражаясь с настоящим архангелом. Одним этим достижением уже можно было гордиться?

Это правда, что помощь Канзаки, очень сильно подсобила бы им в сложившейся ситуации, но из-за того, что в прошлом произошло много всего, между Амакуса и Канзаки был раскол. Также Стейл, как-то обмолвился, что из-за того, что Святые обладают такими нелепыми силами, они не имеют возможности вольно разъезжать, как им вздумается

— Но не то, чтобы у нас не было плана действий, — голос Ицувы звучал так, как будто она хотела избавиться от каких-либо волнений.

— Трон Справа от Бога это чрезвычайно могущественная группировка магической стороны. Честно говоря, если мы будем сражаться со всеми ними, то не можем гарантировать того, что могли бы даже свести всё в ничью. Но Венто, что Спереди и Терра, что Слева… мы смогли побороть их. Почему?

— Мм.

— Мы не проанализировали подробности как следует, так что мы не можем сказать является ли наша информация достоверной, но обе стороны сошлись во мнении “из-за противодействия, оказываемого магической стороной”. Терра, что Слева, был вынужден изменить свои планы, из-за появившихся силовых костюмов и сверхзвуковых бомбардировщиков, а Венто, что Спереди, из-за… вроде… это выглядело как ангел, да?

Теперь, когда она сказала это, всё звучало правдиво.

Из-за беспорядочных контратак Академгорода, им удалось встряхнуть сильнейшую группировку магической стороны — Трон Справа от Бога. Они были не в состоянии, создать идеальный момент, когда могли бы использовать все свои силы и вместо этого оказывались в ситуации, где фигурировала научная сторона, иметь дело с которой они не привыкли. Может быть, это и было той причиной, из-за чего они смогли победить.

— Тогда сражение в Академгороде, где повсюду наука, имеет огромную значимость.

— …Я-я чувствую, что тут всё не так просто…

— ?

Глядя на то, как Ицува ходит вокруг да около, Камидзё был озадачен. Ицува тут же замахала своими руками, чтобы развеять его сомнения.

— В-в любом случае! Аква придёт , чтобы напасть, так что я буду защищать тебя. Англиканская церковь приказала нам защищать тебя когда ты один или на публике, так что, пожалуйста, не волнуйся.

Хотя Ицува сказала это энергично, Камидзё чувствовал, что эти слова были важны.

— Ицува, что ты здесь делаешь? — спросил Камидзё, желая убедиться в том, что понял всё правильно.

— Нужно ли мне говорить? Я здесь, в качество твоего телохранителя.

Ицува сжала свой кулачок. Видя её такой, он напрягся.

Так что он переспросил её.

— Ицува, что ты здесь делаешь?

— Я же уже сказала тебе, я здесь, в качестве твоего телохранителя, чтобы поддерживать и защищать тебя.

Часть 4

Заместитель Понтифика Церкви Амакуса — Татемия Сайджи, прятавшийся позади здания, оторвался от бинокля.

Они находились за небольшим кинотеатром. Рядом был обходной проход, на входе в который, стоял лотерейный киоск, который удобно и умышленно был поставлен там, чтобы блокировать линию прямой видимости. Это было предположительно, людное место, но невзначай нельзя было заметить их укрытие — действительно интригующее место.

— …Скукотища, — тихо пробормотал узкоглазый Татемия с неодобрительным взглядом, держа в руке бинокль.

Касательно этого комментария, большой парень, бывший рядом и делающий вид, что читает журнал, кивнул головой в знак согласия.

— Эта Ицува… она только и делала, что говорила о работе, и даже не перешла в наступление.

— Ага, мы наконец дали ей идеальный шанс подобраться действительно близко к Камидзё Томе, но она так и не раскрылась ему. Похоже, что она забыла о величайшем оружии, которое есть у неё на теле.

— И каково же величайшее оружие Ицувы? — спросил долговязый подросток, Кояги, продолжая закидывать попкорн в рот.

Татемия порылся в валявшейся чуть в стороне сумке и достал оттуда, что-то вроде доски, используемой для конкурсов с загадками. Чёрный маркер забегал по доске.

Он написал правильный ответ и выставил его на общее обозрение.

— Да, это огромные скрытые титьки Ицувы — глаза Татемии распахнулись, когда он сказал это.

Кроме Юшибуки и Кояги, в группу мужчин входили уже немолодой Исахая и женатый Номозаки, которые тут же подошли к Татемии.

— На чем же основана ваша гипотеза, Понтифик?

— Сказать что-то подобное… Я не соглашался на подобные прогнозы как на скачках, ты ублюдок!

Мужчины пустили пар из ноздрей, а Татемия тем временем, снова начал орудовать маркером по доске.

— В соответствии с моими наблюдениями, индекс боли в плечах Ицувы равен 40. Но если взять во внимание, её физическую форму и уровень активности, а так же её одежду, снаряжение и всё остальное что у неё есть, было бы странно, если бы индекс боли в плечах достигал хотя бы 37.

— Если так, то это означает…

Мужчины сглотнули слюну.

Татемия кивнул, собрал всю силу в животе, прежде чем огласить это высоким голосом.

— Да, это различие в индексе боли можно объяснить только одним. И это вернейшее доказательство того, что Ицува скрывает свои огромные титьки!!

Из-за этой потрясающей истины, написанной на доске, Юшибука и Кояги тут же потеряли сознание. Исахая, которому уже было за 50, выглядел так, как будто был рад за то, что его дочка выросла. Что же до, Номозаки, он что-то бормотал про то, что грудь должна быть немного поменьше, но с другой стороны казался опечаленным и разочарованным.

Стоявшая чуть поодаль, женщина блондинка, Цушима глубоко вздохнула, смотря на эту шайку идиотов.

— …Прекратите болтать о таких бесполезных вещах и не спускайте глаз с того, кого мы охраняем.

Татемия и компания одновременно повернулись. Испытывающим взглядом, они уставились на тело Цушимы, размер груди у которой не был пропорционален её росту.

— Насчёт Цушима-сенпай, сложно сказать какая часть её тела самая лучшая.

— ЧТО?

— Невзирая на это, по крайней мере, у высоких людей должна быть большая грудь, а у низких маленькая. Но Цушима находится вне этих рамок.

Рядом с Цушимой, которая не смогла на это ничего ответить, Татемия достал новую доску и снова начал орудовать маркером.

— Эээх, не думаю что вы, ребята, знаете это — легенду о прекрасных ножках Цушимы!!

Не зная, что заместитель Понтифика скажет дальше, она отвесила ему пинок промеж ног, заставляя его заткнуться.

Мужчины, казалось, были совсем не были заинтересованы Цушимой, да и вообще их разборками и игнорировали их, продолжая смотреть на Ицуву.

— Но действительно ли всё в порядке? Похоже, Ицува снова собирается перейти к тактике влажных полотенец.

— Всё верно, Ицува слишком пассивная. Такими темпами, она не в жизнь не преодолеет эту преграду… — сказал уже пожилой Исахая, стиснув зубы.

В этот момент Татемия, у которого на глаза наворачивались слёзы, снова перехватил право ведения разговора.

— Да, мы не можем больше позволить этому продолжаться, Ицува должна пустить в ход свои здоровенные апельсины.

— А? Здоровенные апельсины!? Я думал они не больше чем крупные яблочки!! — заорал Юшибука.

— Но заместитель Понтифика, стоять и обсуждать это просто бесполезно, так? Ицува созреет для этого слишком поздно, — спросил Кояги.

— Хм, вот почему я подготовил кое-какие контрмеры.

Лицо Татемии растянулось в зловещей улыбке, когда он достал кое-что из красивой сумки.

— Футбольный мяч?

— Самый меткий игрок на поле — Татемия Сайджи, вновь выходит для выполнения штрафного удара.

Часть 5

Из-за недавних событий, произошедших несколько дней назад, Мисака Микото была в оцепенении.

С тех самых пор, как она узнала “некую вещь” о Камидзё Томе, она находилась в таком состоянии. Независимо от того сколько она будет обдумывать это, проблема не будет решена. Независимо от того, сколько времени она потратит, проблема не будет решена. Это всё равно, что задать вопрос человеку, на который он никак не сможет найти ответа — не важно, сколько он будет размышлять над задачей, всё будет без толку.

(Как и ожидалось, это не обман.)

Некая вещь.

Другими словами, это была… потеря памяти.

Это был приговор, состоящий всего из несколько слов, но он не давал покоя сердцу Микото.

(Но, когда же это произошло…?)

Она не чувствовала, что было что-то не так на момент 30-го Сентября, да и во время проведения Дайхасей не было никаких изменений. Что-то произошло 31 Августа? Или же это было во время инцидента с Сёстрами и Акселератором?

— …

Она не могла сказать точно.

Если так, всё походило на то, что хоть он и был близок с ней и некоторыми людьми, было много того, что она о нём не знала.

(Я понимаю, что это не та проблема, что можно решить, переживая об этом.)

Когда он её потерял? Сколько именно памяти было потеряно? Влияет ли это на его жизнь? Показывался ли он врачу? Действительно ли нет какого-то способа вернуть её?

И,

Сколько его воспоминаний о ней погибли?

(Я могу проверить это, с помощью кого-то, кто является экспертом в контроле сознания, но…)

В Средней Школе Токивадай помимо Микото, был ещё один человек, который имел 5-ый Уровень. С точки зрения контроля сознания ей не было равных во всём Академгороде — другими словами она была сильнейшей в этой области благодаря её способности Ментал Аут(Mental Out). Чтение воспоминаний других людей, изменение личности, контактирование на расстоянии, уничтожение воспоминаний и воли, разоблачение чувств и их пересадка… Неважно какой ментальный феномен это был, она могла контролировать любой. Она была многофункциональным эспером 5-го уровня, подобно Швейцарскому ножу.

— Но у меня с ней не очень-то получается ладить… — она неосознанно сказала это вслух.

Это означало, что Микото действительно не хотела просить помощи у этого эспера.

В отличие от Микото, которая не состояла ни в каких группировка, та была королевой всех богатеньких девочек и являлась лидером самой большой группировки. Исходя из этого они были полными противоположностями. Так что если бы Микото попыталась вызвать её на разговор, в итоге она оказалась бы у неё в долгу… При худшем варианте развития событий, она могла сделать какие-то ненужные вещи тому идиоту во время лечения. Точнее сказать, доверия Микото к этому человеку было недостаточно, чтобы отдавать в её руки своего друга.

Так что она решила не рассматривать более этот вопрос.

Таким образом, она решила исключить факт существования этого эспера 5-го Уровня.

(Хотя я и понимаю, что это личные проблемы этого идиота, но все же я не могу не думать об этом, очевидно что я не могу поступить так. Я не из тех людей, кто не заботится об окружающих. )

Почему он не искал её? Должна ли она сделать вид, что ничего об этом не знает. Из-за этих вопросов, роящихся у неё в голове, Микото только и могла, что стиснуть зубы. Более того, сам Камидзё Тома, не знал, что Микото известно об этом и, казалось, он не хотел, чтобы она узнала. Если она попытается помочь ему против его воли… если так, существует высокая вероятность того, что она причинит ему боль.

Теперь, что она должна была делать?

Было ли хоть что-нибудь, что могла сделать?

(Ах!! Проклятье. Почему я так обеспокоена проблемами этого идиота!? Я волнуюсь всё больше и больше, это занимает всю мою голову и это заставляет меня волноваться ещё больше! Может быть, я должна собраться с мыслями.)

Она хотела так сказать, но если бы она действительно была в состоянии контролировать свои чувства так легко, она бы сейчас так не волновалась.

Думая обо всём этом Микото глубоко вздохнула. В этот момент,

— …?

Так уж случилось, что она увидела группу подозрительных людей рядом с небольшим кинотеатром.

Крупный человек положил футбольный мяч на землю. У него были чёрные волосы, блестящие прямо как жук, и после того, как рядом стоящие люди кивнули, он взял небольшой разбег, прежде чем с силой ударить по мячу.

Отправленный в полёт мяч крутился вокруг своей оси, закладывая острую дугу. Если бы это произошло во время игры, то скорее всего мяч миновал бы стенку и попал в ворота.

Что они забыли на дороге? Глаза Микото естественным образом двинулись к конечной точке полёта мяча.

В этот момент она замерла.

С гулким звуком футбольный мяч встретился с головой Камидзё Томы.

Возможно, это произошло из-за силы удара мяча, но голова Камидзё буквально потонула в ложбинке между грудями девушки шедшей рядом с ним.

По всей видимости, удар был довольно силён, так что его лицо на некоторое время было похоронено в груди девушки. Она же выглядела так, будто не знала, что делать и покраснела ещё до того, как начала потирать его голову в месте куда пришёлся удар. Вся эта последовательность событий давала ложное представление о том, что Камидзё сам сунул туда свою голову.

Из-за всей этой череды событий Микото была не в состоянии вымолвить ни слова. В этот момент послышались крики “браво!”. Глянув туда откуда они шли, казалось, они раздавались от того высокого парня, пробившего штрафной удар и нескольких молодых парней находившихся рядом с ним и дававших друг другу пять.

* Бирибири * Можно было слышать звуки падающих искр.

После того, как она осознала, что это происходит из-за высокого напряжения испускаемого её телом, Микото взорвалась.

— Сразу куча всевозможных проблем на мою голову… прекратите доставлять мне разного рода неприятности, вы, гады!!!

Длинные копья молний продолжали вылетать из чёлки Микото. Заметив это, болван и компания тут разошлись и исчезли без следа. Подобно хамелеону они так смешались с толпой, что уже не могли быть замечены ею. Микото заинтриговало это.

Но даже после того, как она утратила цель, её гнев было уже не удержать в узде.

Кроме этого зачинщика, был только парень с волосами ёжиком, чья голова всё ещё была зарыта в грудь девушки, и он даже издал какой-то звук “Уууу…” будто бы говорил что-то. Всё это, напоминало изумлённого и сонного ребёнка, пытающегося схватить некую часть тела этой девушки.

— Этот идиот… как долго он может быть очарован женским телом!?!?! — вскричала Микото и рванула к Камидзё, который по логике должен быть единственным, кто понесёт наказание.

Часть 6

Что за жалкий день.

Камидзё Тома тяжело вздохнул. После того, как он получил футбольным мячом по голове, он стал целью для молний Микото. Для того чтобы выполнить свою работу, Ицува начала собирать своё копьё и чтобы остановить это Камидзё обнял её. Но по какой-то причине, Микото рассердилась ещё сильнее и для того чтобы избежать электрических атак, он бегал по всему Академгороду. Что же до дистанции, то при таком уровне активности никто не будет думать о лишнем весе или что ему станет плохо.

И прямо сейчас, прямо перед ним была следующая проблема.

Определённо, это была самая проблемная ситуация.

— …Ах, Тома. Что здесь делает кто-то из Амакуса?

Самый опасный пункт сегодняшнего дня.

Дверь в его комнату в общежитии была открыта, и этой фразы Индекс хватило, чтобы Камидзё обильно вспотел. Видимо, она готова была его укусить, так как уже скрипела зубами. Камидзё испугался лишь завидев её клыки.

Кстати, трёхцветный кот с Индекс нарезали круги вокруг Ицувы и казалось обнюхивали её чтобы ответить на вопрос “Кто она такая? Кто?”

— Нет, это не то. Ну это, как его, ошибка, как же я должен объяснить это…? — сказал Камидзё стерев пот со лба.

Он посмотрел на лицо Ицувы, которая по прежнему безучастно стояла там.

— Другими словами, Трон Справа от Бога—

— ААА!!

Камидзё внезапно издал нелепый крик, пугая Ицуву, чтобы она не смогла проронить ни звука. Удерживая сзади Ицуву за шею с запястьем он оттащил её подальше от Индекс.

— (…Ицува-сан!! Что касается этого, не могла бы ты сохранить это в тайне от Индекс!?)

— Ва, ва…

— (…Целью Аквы являюсь лишь я, так что всё в порядке, пока он не сделал своей целью Индекс. Так что будет не очень хорошо, если ты скажешь ей кое-что не нужное и втянешь её в эту опасную ситуацию, ты так не думаешь?)

— ВАВАВАВАВАВАВАВАВА!?

— (…Ицува, слышишь меня?)

— Я, я слышу это!! Я, я, я, я слышу все чётко и ясно!!

По какой-то причине Ицува покраснела мотая головой вверх вниз.

Может это заставляет её чувствовать себя неловко. Камидзё отпустил Ицуву, но после этого выражение её лица, которое стало разочарованным, вконец его запутало.

В этот момент,

— …

И кто же мог представить, Индекс, которая начала прятать свои эмоции, успокоилась и просто пробормотала “не берите в голову” прежде чем развернуться, чтобы продолжить смотреть телевизор. Этот её поступок заставил чувствовать людей, что им стало чуть безопаснее. Это было ожидаемо, так как это уже не было на уровне “этот идиот, идиот. Тома, ты идиот!” Это совпало по времени, со спасением его одноклассницы Химегами, с того момента он постоянно чувствовал эту внезапно появившуюся неизвестную ауру. Но почему же это было? Почему Индекс так сердится? Подрожав некоторое время, Камидзё сел на колени позади Индекс, склонив голову.

— …Это…Я не знаю что происходит, но не могла бы ты меня укусить, прежде чем взорвёшься? Если бы ты выпустила немного злости, это по крайней мере позволило бы Камидзё-сану, чувствовать что он может уладить это, прежде чем его череп будет покрошен укусами.

Не зная что и делать, Ицува смотрела на этих двух, которые сидели, не предпринимая никаких действий, а из-за её чувства долга, она не могла уйти, так как её работа не была окончена. На какое-то время намеренно отведя взгляд она смотрела на трёхцветного кота, который видимо привык к её запаху и был вместе с ней.

— Ах, да! Маленький котёнок, хочешь подарок?

По-видимому, чтобы найти выход из тупика, Ицува начала рыться в своей огромной сумке (О? Она ведь не могла знать, что дома у Камидзё живёт кот, ведь так…?) Она достала высококлассную золотистую банку с надписью “Ассоциация кошачьей еды: 3-х звёздочная платиновая категория”. Увидев эту банку, трёхцветный кот, тут же задрожал, будучи не в состоянии даже двинуться. Он выпучил глаза, выпрямил спину, и даже когда Ицува открыла банку и дала ему, котёнок всем своим видом, казалось, говорил “Насчёт этого, я ведь совершенно обычный кот, могу ли я есть еду такого уровня, мяу?”

Сев прямо, Камидзё заметил, что кое-что ещё было в сумке Ицувы.

— …Что в твоей сумке делают мясо и овощи? Они требуются для какого-то секретного заклинания Амакуса?

— Нет, нет, не так быстро, — ответила Ицува, размахивая руками.

— Я проходила мимо супермаркета, прежде чем прийти сюда. Что до этого, я могу приготовить какие-то простые блюда. Несмотря на то, что я телохранитель, я не могу себе позволить есть и пить у тебя бесплатно. Пожалуйста, доверь мне работу по дому или скажи, что ещё надо сделать, если это в моих силах.

В этот момент Камидзё не понял что она сказала.

По прошествии нескольких секунд, Камидзё наконец смог осознать, что сказала Ицува и не сказав ни слова развернулся к Индекс.

— Чт, что Тома? Почему атмосфера в доме так изменилась?

— Задай себе этот вопрос. Свалила всё на Камидзё-сана и даже хоть немного ему не помогала?

— Уу, мм, прости, но…? Ах! Ты собираешься изменить этим атмосферу настолько сильно?

Хотя Индекс и раскусила намерения Камидзё, поток событий было уже никак не вернуть в прежнее русло. Камидзё совершенно естественно развернулся и направился на кухню.

— Тогда мне стоит показать тебе, где лежит глубокая сковорода.

— Ах да, спасибо.

Они болтали полностью игнорируя монашку и отправив в мусорную корзину такие вопросы, как “почему всё стало вот так” и “всегда вот так, что он пытается сделать?”

(Но почему Ицува такая застенчивая если у неё такой энтузиазм!? Как я должен истолковывать вещи, которые я не понимаю. Но по крайней мере, я для начала должен поблагодарить её. Хаха!! Замечательно, что я смог ускользнуть дьявольских лап Индекс не покусанным. Это просто великолепно ААААААААА!!!)

Не успел Камидзё насладиться победой, как был укушен в затылок и теперь катался по полу от боли. Что ещё хуже, он случайно опрокинул банку с принесённой кошачьей едой из которой теперь всё вывалилось наружу. “Жалко!! Я с таким аппетитом ел! Съесть всё это прямо сейчас!!” — трёхцветный котёнок накинулся на еду.

Ицува только и могла улыбаясь идти на кухню.

Для неё эта сцена выглядела счастливой и весёлой, но для главной действующей стороны, это было как будто выйти из врат ведущих в Ад.

(Если подумать об этом…)

Умение отлично смешиваться с окружающей обстановкой было одной способностей Амакуса. Камидзё посмотрел на Ицуву, которая взяла всё на себя с такой легкостью.

Так как он был укушен в затылок, там ещё оставались следы от человеческих зубов, он валялся на полу как труп и мог слышать только звук жарящейся еды.

(…Сцена с готовящей девушкой.)

Хотя это было и нелепо, он чуть не плакал.

— А? Почему Тома выглядит будто чудо увидел? — после того, как Индекс сказала это, Камидзё показалось, что он был духовно очищен благодатным светом, испускаемым монашкой.

Но он чувствовал, что внимательно наблюдает за тем как готовит Ицува и сам при этом ничего не делал. Может быть, стоило убраться в комнате. Камидзё всерьёз задумался.

С другой стороны Индекс, которая, для снятия напряжения кусала голову Камидзё, ползла в комнату, привлечённая запахом еды, как рыбка наживкой.

— АХ! Не набрасывайся на еду, из-за того что тебе просто захотелось!!

— Хоть ты и говоришь это, я больше не могу терпеть.

Индекс которая тут же поддалась своему пустому желудку, пошла к готовящей Ицуве. Видя Индекс такой, Камидзё принял позицию для броска, прежде чем обойти её, схватить за талию обеими руками и выволочь из кухни. Используя импульс первоначального этапа разбега, он кинул её на кровать неизвестным рестлерским броском с криком "соряяяя!!”

— Прекрати разрушать мужскую мечту!!!!

— АХ! То, Тома что происходит!?

Из-за шока глаза Индекс беспорядочно вращались. Из-за её крика трёхцветный кот отбежал на порядочное расстояние.

Камидзё ничего не ответил и молча схватив голову Индекс одной рукой развернул её в сторону кухни.

— Смотри Индекс!! Вот так вот ты должна себя вести, если живёшь в чьём-то доме!

— АВАВАВАВ!? Почему Тома сегодня так странно себя ведёт?!

— Если успокоиться и подумать, то почему ты только и делаешь, что ешь, спишь и смотришь телевизор!? С сегодняшнего дня и далее ты будешь работать! Поторапливайся, возьми губку и чистящее средство и иди чистить ванную!!!

— А? Но ведь это только до начала дополненной версии Волшебницы Кинамин?

— Хорошо, поторопись и приступай к работе!!!

Почему? Несмотря на то, что Индекс до сих пор находилась в замешательстве, Камидзё бросил её в ванную. Вид кого-то серьёзного как Ицува, должен был помочь ей измениться. Ах да, единственными кто был с ней в прошлом был пироманьяк священник, окружённый сигаретным смрадом и двойной шпион который на протяжении всего года хитро смеялся, так что по сравнению с ними её можно было считать нормальной. Но поразмыслив об этом более тщательно, Ицува всё ещё подходила на роль обычного человека.

(Тогда, я как серьёзный человек, должен начать убираться в комнате.)

Хотя Камидзё и рассматривал этот вариант… в отличие от Ицувы, которая готовила для всех, Камидзё просто убирал свою собственную комнату и это никак нельзя было сравнивать. Придя к такому выводу, Камидзё начал разбирать беспорядок наведённый в комнате, начав с того что стал подбирать с пола журналы.

В этот момент.

— Чт, что с этим запахом традиционной Японской кухни!?

Он вдруг услышал крик девушки, а после него, звук ломающегося пластика. Камидзё запаниковал и повернул голову в сторону балкона, да и готовящая Ицува в шоке прекратила двигать руками. Появившейся была Цучимикадо Майка в наряде горничной.

Видимо она без каких-либо колебаний сломала перегородку служившей разделителем между комнатами на которой было написано “За исключением случаев пожара, не ломайте эту перегородку” и вторглась в соседскую комнату.

— Проклятье!! Мне наконец-то удалось совершить такую серьёзную реорганизацию, и теперь тут ещё одна чудачка нарисовалась!!

Игнорируя действительно раздражённого Камидзё, Майка которая обычно не имела изменений настроения была предельно серьёзна, идя на кухню ориентируясь по запаху.

— …Я чую это, я чую это… Это суп мисо… ты использовала высушенный гребешок чтобы скрыть запах и ты растёрла его в порошок, прежде чем добавить я права…?

— Как, как ты узнала это!? Даже моя мама не видела этого.

Ицува была шокирована, что этот эксперт в области еды заметил это.

Основы готовки приходят от матери! У Камидзё была маленькая тарелка, которую использовала Ицува налив туда немного супа. Какое-то время подумав, она отдала её девочке в наряде горничной.

Майка приняла её, движением, как будто взятым из танца и не проронив ни слова приблизила её к губам. Отпив оттуда и сделав паузу…

— Аахх!! — она разразилась криком, распахнув глаза.

Плечи Майки всё ещё дрожали, когда она сказала,

— Эта, эта женщина, она хороша…

— Что?

— Ааахх!! Как такое вообще возможно!?

По некоторым причинам Майка крутанулась на 180 градусов и направилась на балкон, возвращаясь в свою комнату.

Через открытое окно, хорошо было слышно разговор между братом и сестрой.

— Ах, эй!? Чего это ты выбрасываешь сегодняшнее мясо под белым соусом, ня!? Что ты делаешь с моим обедом!?

— Замолчи, ты просто любитель! Такое выдающееся блюдо, это мясо ни в жизнь не сможет с ним сравниться! Ты, ты смотри, начиная с этого момента, я покажу тебе что такое настоящий суп мисо!!

— А!? Знаешь, мне кажется мясо тоже было очень хорошо!?!

После того как она услышала голос блондина-агента, носящего солнцезащитные очки, у неё задрожали от страха плечи.

— Этот, этот, этот голос, я уже слышала его в Авиньоне…? Кто этот парень?

Я не уверен в этом, но мне кажется ты задела гордость той перспективной горничной, так что она теперь видит в тебе соперника… Камидзё прервался. Ицува была обычным человеком и он чувствовал, что не должен дать ей привыкнуть к выходкам этих странных людей.

Что до Камидзё, он просто размышлял о всём этом.

Если бы у него была возможность загадать желание Богу, то он пожелал бы, чтобы Ицува никогда не стала похожей на тех чудачек.

Часть 7

В какой-то момент Индекс и Ицува оказались в центре опасной ситуации, но когда Индекс скушала приготовленную еду, эта атмосфера опасности исчезла, будто теперь и не было, и монашка каталась по полу, прося восьмую миску риса, чем Ицува была довольно обеспокоена. Что до трёхцветного кота, он играл с шариком, сделанным из влажных полотенец, который сделала Ицува, покусывая его.

(Хах… Ну если то не вызывает каких-то огромных проблем, то всё в порядке)

Если настроение Индекс может быть улучшено таким образом, я должен буду приготовить мясо, рыбу или сосиски, для того чтобы умиротворить её. Камидзё пустил свои мысли в этом направлении… Нет, подождите, если Индекс узнает, что я прятал еду, разве она не укусит меня в тот же момент? Камидзё поправил себя, хоть эта идея и казалась удачной, но вот реализовать её было куда сложнее.

Но так как они уже пообедали, им больше было нечем заняться.

Сегодня у него больше не было никаких занятий в школе, и он был не из тех, кто возьмёт на себя инициативу и пойдёт учиться, так что оставалось только помыться и лечь спать.

Однако была проблема.

— Как у тебя получилось сломать ванную лишь с помощью губки и чистящего средства, Индекс!?!

— Ээм, как Тома и сказал, я следовала его инструкциям и сделала вот так “скрип скрип” пару раз.

Крики Камидзё и Индекс эхом разносились по ночной улице, идущая рядом с ними Ицува могла на это ответить лишь улыбкой.

Причина, по которой все трое шли по улице, была проста: ванная Камидзё, а если быть точнее водонагреватель, был повреждён и теперь не мог быть использован, так что они шли в общественную баню.

— Да я держу пари, что ты не последовала инструкциям Камидзё-сана, который сказал чистить тщательно! Если подумать об этом, почему из раковины несло запахом расплавленной пластмассы!? Дай угадаю, Индекс, ты просто взяла и ливанула туда много моющего средства!?!

— А? Разве ты сам не говорил, что можно содержать вещи в чистоте, просто заливая их чистящим средством?

— Ох замечательно! Невообразимая пустоголовая идиотка нарисовалась!! Ну спасибо тебе, колонка сгорела и мы чуть собственными руками не устроили пожар!!!

— Ах, ах ахахаха. Н, ну мы выбрались в общественную баню, немного изменить обстановку, это ведь неплохо?

Ицува использовала свои богоподобные навыки влезания в разговор, чтобы разрядить атмосферу между Камидзё и Ицувой.

Эти существа, называемые людьми, смогли медленно успокоиться, после того, как кто-то предпринял попытку урегулировать это огромное беспокойство.

— Неожиданно, но в Академгороде довольно много бань. И самые разные, от старых общественных бань до настоящих горячих источников… Ах да, что здесь? Выглядит как, спа-центр с культурно-развлекательными объектами.

— …Кстати, откуда у Ицувы такая подробная информацию об Академгороде?

Камидзё даже и не знал, что в Академгороде есть природные горячие источники. А вещь, которой Ицува пользовалась как путеводителем, не была похожа на те, что распространялись в Академгороде, а скорее напоминала старый порванный блокнот.

— (…Ах, это. Телохранитель должен иметь хорошее представление об окружающей географии.)

Ицува сказала таким тихо, чтобы этого не услышала Индекс.

— (…К тому же, Аква представитель магической стороны, так что я проверяю пульсирующий поток на протяжении всей улицы и если это получится, просчитать его движения будет намного проще.)

…Это хорошо, что она с таким энтузиазмом относится к работе, но до того как Аква появится, Анти-Навык не будет переведён на усиленный режим охраны. И из-за этого Камидзё чувствовал себя чуток неудобно.

— Ну так где эти развлекательные бани?

— Мм… кажется в 22-м Районе. Мы сейчас в 7-м Районе, другими словами, это на окраине Академгорода.

— Если ты говоришь о 22-м Районе… подземная улица.

Это место занимало площадь около 2-х квадратных километров и среди всех школьных районов занимало наименьшую площадь. Однако, он был освоен на несколько сотен метров в глубину и из-за этого среди всех остальных районов, этот наиболее выделялся научным стилем.

— Хм, но последний автобус уже ушёл.

— Это не так далеко. Если мы позаимствуем трёхместный мотоцикл, мы доберёмся туда очень быстро. И очень удачно, что недалеко пункт проката мотоциклов, — сказала Ицува смотря в свой старый блокнот.

— А? Ицува умеет ездить на мотоцикле?

— Ну в принципе да. Машины, мотоциклы, мини-лодки… не думаю, что могу управлять самолётом, но если это вертолёт, то думаю, что могу…

Но по тону Ицувы, казалось что скорее нет.

Действительно ли нужно быть столь внимательным к тому, что не умеешь управлять самолётом?

— Так как мы в Японии, где транспортная сеть хорошо развита, в этом нет особой нужды… но иногда требуется работать в пустыне, полях или подобной местности.

Это не походило на то, что Ицува хвасталась, скорее как будто ей читали нотации, так как её голос становился тише и тише, пока наконец не достиг такой громкости, подобной комариному жужжанию. Тем не менее, это означало, что она получила не только права в Японии, но и международного типа. Для Камидзё, который находил умение езды на одноколёсном велосипеде достаточно впечатляющим, Ицува была той, кого действительно стоит уважать.

Сегодня у этой обычной девушки Ицувы, открылось много интересных сторон, и Камидзё был тронут этим, идя к станции проката, находившейся рядом со студенческим общежитием. В Академгороде, который был полон учащихся, надобность в аренде мотоцикла, была выше, нежели аренде машины.

Увидев расценки на доске с ценами, лицо Камидзё приняло выражение, как будто громом поражённого.

— Ох, ах да. Ицува же не студент из 7-го Района, так что она не может воспользоваться какими-либо льготами!!

— Ах, не стоит волноваться об этом, меня обеспечили военным финансированием.

Хоть Ицува и сказала это, Камидзё, который обладал способностью учёта, подобно домохозяйке, хотел все сделать максимально дёшево. Это был для него самый простой способ, чтобы сделать выбор.

В конце концов, они использовали льготу для тех кто упустил последний транспорт и арендовали двухместный мотоцикл, а так же коляску к нему.

Ицува вела мотоцикл, Камидзё сидел позади, а Индекс гнездилась в коляске.

— Ты знаешь Тома, могу почувствовать некий умысел.

— В этом нет ничего такого. Как насчёт правила дамы вперёд? Коляска наиболее комфортабельна, так что у Камидзё-сана не было особого выбора куда садиться.

Камидзё пытался кое-как выстрадать объяснение, а у Ицувы, которую он обнял за живот, сердце билось как сумасшедшее.

Она попыталась помочь Индекс, надеть шлем поверх её монашеской шапочки и вдруг вспомнила кое-что, сказав,

— Если подумать, всё нормально, если мы оставляем кота дома?

— Это не имеет значения, с животными в баню нельзя. Ну, кот будет продолжать нарезать круги, так что я не вижу тут каких-либо проблем.

Кстати, тот трёхцветный котёнок стоял напротив банки высококлассных консервов, которые Ицува вернула обратно. “Чт, что? Эта вещь так приятно пахнет, но поцарапав её, действительно я никого не рассержу!?” обдумывал он всё это дрожа. Конечно же, никто бы этого не заметил.

После того, как Индекс наконец поняла как правильно одеть шлем, Ицува запустила двигатель мотоцикла.

— Ух ты, ночной Академгород действительно хорош. Не важно, что это, управление или звук двигателя, это так меня расслабляет. Дорожное покрытие в хорошем состоянии, такое ощущение, что я могу ускоряться, когда… ахх, если бы я знала, я бы бросила вызов тому знаменитому супер электромагнитному мотоциклу разработанному в Академгороде. Поговаривают, что колёса и оси удерживаются вместе с помощью магнитов, а электричество приводит в движение эти колёса, похожие на пончики.

— Ну, я не особо смыслю в мотоциклах, но технологии за пределами Академгорода никак не могут с этим сравниться. Так же я надеюсь, что ты будешь вести осторожно — ГЛУПАЯ ИЦУВА, ТЫ ДЕЙСТВИТЕОЛЬНО НАБИРАЕШЬ СКОРОСТЬ!!?

Камидзё рефлекторно сильнее обхватил талию Ицувы, но она была действительно рада подобной реакции, не замечая что она всё ещё ускорялась.

Общежитие Камидзё располагалось в углу 7-го Района, так что покрыть расстояние до 22-го можно было просто пешком. Причина, по которой Ицува арендовала мотоцикл, по видимому была в том, чтобы они могли быстро вернуться домой, и если это займёт много времени, их помытые тела будут сухими.

Покидая 7-ой Район и въезжая в 22-й, Индекс, сидевшая в коляске, распахнула глаза.

— ААХ! Тома, гляди, игровой комплекс! Огромный игровой комплекс!!

Поверхность 22-го Района, не была похожа ни на один другой. Там не было зданий, но он был полностью покрыт ветрогенераторами. Кроме того, они сильно отличались от тех, что были установлены в остальной части города, так как они не были просто заменой электрических кабелей. Подобно металлическим каркасам в здании, там были две параллельные колонны, соединённые меж собой, и в этой конструкции высотой в 30-ти этажный дом, находились ветрогенераторы, расположенные упорядоченно. С такой точки зрения, они действительно походили на то, что описала Индекс — гигантский игровой комплекс.

Ицува, манипулируя рулём, направляясь к подземному входу, сказала:

— 22-ой Район уходит под землю, так что они не могут полагаться исключительно на электроэнергию, производимую с помощью энергии ветра или солнца. К тому же, подземные улицы, по всей видимости, нуждаются в куда большем количестве электричества, так что я слышала, что они используют для этого все виды генераторов энергии, что имеются в Академгороде.

Показав такой объём знаний, Ицува направила мотоцикл через прямоугольную дверь и дальше под землю.

Пространство подземного 22-го Района, имело форму гигантского цилиндра, и на входе было похоже, что эта площадь диаметром 2 километра, постепенно снижаясь, углублялась вниз к основанию. Проход по своему устройству напоминал знак парикмахерской в Западных странах.

Оранжевый свет освящал этот тоннель углубляющийся спиралью под землю. Видя такую инфраструктуру, которая отличалась от того, что было на обычных улицах, Индекс подняла руки и захлопала в ладоши.

Ощущая запах выхлопных газов, производимых транспортными средствами, Камидзё обратился к Ицуве,

— Подобные подземные улицы не слишком подходят для Японии. Знаешь, землетрясение — это страшно. Фактически, не важно насколько прочны стены, если во время землетрясения произойдут сдвиги земли, всё будет разрушено.

— Это место, действительно защищено от землетрясений. Ах да, этот огромный спиральный путь подобен пружине, так что может поглощать воздействие, которое оказывает на него землетрясение. Разве ты об этом не слышал?

— …Это необоснованные слухи. Кстати говоря, Ицува, почему ты проверяла объекты, которые не появляются на чертежах, планах и не реальны?

— Ах, ах хаха — Ицува на это принуждённо рассмеялась.

— Тем не менее, где находится баня?

— Ну, она кажется на 3-ем уровне.

— Тома, этот “kaisou”[1]? Какой-то овощ, да?

— Не водоросли, а уровень. 22-ой Район делится на 10 подземных уровней, и мы сейчас направляемся на третий.

Они увидели ворота третьего уровня находящиеся на глубине 90 метров под землёй, Ицува включила поворотник, сбрасывая скорость, покуда приближалась к двери.

Миновав дверь зона видимости расширилась.

— АХ…!!

Индекс не смогла сдержать крик.

В отличие от освещённого оранжевыми огнями тоннеля, это место было полностью синим. Это место, имеющее диаметр 2 километра, имело на потолке проецирующую панель, подобно планетарию, создававшую огромное ночное небо. Остальные улицы были освещены таким же светом, что создавало ощущение передвижения по звёздному небу.

Коридор проходил через экран планетария и служил для поддерживания подземной улицы. Кстати говоря, крыша подземной улицы, была похожа на крышу спортивного зала и поддерживалась большим металлокаркасом. Однако, казалось, эта архитектура не была в состоянии поддерживать свой собственный вес, таким образом было использовано куда больше способов, чтобы удержать её.

— Действительно ли мы под землёй!? Там даже течёт речка и есть лес! — сказала Индекс , сидящая в коляске и глядящая по сторонам.

— Для того, чтобы вырастить деревья для леса, они использовали сельскохозяйственную башню. Помимо очистки воздуха они выполняют ещё одну роль, давая людям чувство спокойствия. А вода это один из главных источников электроэнергии. Она течёт по всей высоте сооружения, и на каждом из уровней используется для выработки электричества.

Было такое чувство, что сегодня Ицува исполняла роль девушки гида в экскурсионном автобусном туре по Академгороду.

— Ицува, почему это место нуждается в таком большом количестве энергии? — спросила Индекс, склонив голову.

— Хмм… большая часть энергии используется для перекачки воздуха, захватывая кислород с поверхности и выводя углекислый газ наружу. Это — необходимость. Так же есть потребность, в перекачке дождевой и отработанной воды наверх. Так что, приняв во внимание всё это, есть потребность в выкачивании всего этого наружу. 40% электроэнергии потребляемой Академгородом, используются для питания этих воздушных насосов. Что до этого, кажется они на деле используют эффект бутылочной пробки.

— Так как больше половины энергии в Академгороде генерируется энергией ветра, не важно как много её используется, так как нет необходимости беспокоиться о расходе топлива или загрязнении окружающей среды. Но в других странах, где люди выражают недовольство, относительно растущих цен на нефть, создание подобной подземной улицы не является реалистичным… Кроме того, когда в Академгороде наблюдается недостаток свободного места, в остальных странах с этим нет проблем, так что у них нет нужды строить подобные объекты.

(Ну если бы, исследования шли успешно, то возникли бы другие проблемы, если бы мы решили продать это.)

Мотоцикл с коляской ехал в звёздной ночи.

Камидзё, сидевший сзади, указал на находившуюся вдали и украшенную электрическими гирляндами башню.

— Хм? Эй, Ицува, а вон там не та баня, про которую ты говорила?

— Ах, выглядит так.

— Но это место, кажется в последнее время оживлённое.

— Ээ, ты прав. Она, кажется, занимает третье место среди всех бань.

…Действительно ли нужна такая информация человеку, который будет помогать в битве с Аквой? Хотя Камидзё был озадачен, Ицува этому значения не придавала.

— В чем проблема?

— Ни в чём… просто в таком известном месте я чувствую, что мог бы встретить кого-то из знакомых.

Часть 8

Мисака Микото остановилась, небрежно смотря на огромное здание, стоящее перед ней.

Это строение, растянувшееся от пола до потолка 22-го Района называлось Супер Развлекательный Комплекс Умиротворяющих Источников. Проще говоря, это здание было горячим источником. Каждый его уровень был наполнен разнообразными растениями, электрической энергией и звуковыми волнами, там были размещены все виды бассейнов. Тем не менее, там оставалось место для торгового центра, караоке центра, боулинга и т.д.

В отличие от бань в старом представлении, назвать это зоной отдыха в стиле бани было бы куда уместнее. Это место, имело целевую аудиторию (открытие его в Академгороде так же было одной из причин) состоящую из мальчиков и девочек возрастом от 10 лет, поэтому дизайн соответствовал возрастной группе.

Так как это был развлекательный объект, тут конечно же был VIP бассейн, вот только целью Микото был отнюдь не он.

— …Ремешок с “Гекота только из ванны”…

Если кто-то мог собрать 10 коллекционных карт с отметками, то получал подарок. Именно из-за этого Микото и проделала этот путь до Супер Развлекательного Комплекса Умиротворяющих Источников. Если бы не ремешок, она не нарушила бы намеренно комендантский час в общежитии и не выбежала, пытаясь избавиться от Ширай Куроко, которая выследила её прежде, чем она успела добраться сюда.

(Ну, в этом нет ничего такого, если бы я пришла с Куроко…но если бы я сказала ей, что пришла искупаться, она обвилась вокруг меня, прямо как змея…)

Холодок пробежал по спине Микото, когда в её воображении всплыла эта картина. Она помахала головой, чтобы избавиться от этой ужасной идеи, и вошла в здание. Первое, что она увидела войдя, было фойе, там не было точки приёма, так как при у входа в любую банную область было место для оплаты.

Миновав группу людей обмахивавших себя и детей, которым стало плохо в банной зоне и теперь резвившихся в игровом уголке, Микото добралась до лифта.

— Теперь, когда я собрала все эти отметки…

Она прошла зону ультразвуковых ванн, так как она была Повелительницей Электричества, ей не было нужды использовать подобные виды бассейнов. Посредством такого отсева, всё что оставалось — некоторые основные типы ванн, с большим добавлением трав. Лечебные эффекты, хоть это так формулировалось, вызывали одно подозрение, просто был применён научный метод для анализа состава воды, а затем регулирование искусственного бассейна, для достижения таких же эффектов.

— Вы не могли сказать, что просто добавили немного средств для купания? — сказала Микото, едя на лифте на 8-ой уровень.

Она заплатила деньги на входе в баню, взяла полотенце, быстро разделась в зоне для переодевания, обернула тело светлым полотенцем, положила под замок вещи и была готова искупаться.

(…Какое короткое)

Нижний краешек полотенца едва доставал до её бёдер. Всё ещё думая об этом, она распахнула дверь в огромную ванную.

Нельзя даже было ощутить высоту башни, в которой она находилась, так как не было ни одного окна. В 22-ом Районе, любое окно выставляло бы всё что было внутри напоказ. Если бы это было в горах, то всё было бы в порядке, но в центре города, установка окна в женской бане, для того, чтобы просто можно было увидеть пейзаж, больше походила на попытку самоубийства.

Схема установки ванн, была очень похожа на традиционную. Тут были 3 бассейна, разделённых в зависимости от температуры воды. На стене была картина с Горой Фудзи, нарисованная масляной краской… хотя, вовсе нет. Это был большой экран из намагниченных частиц. Было сказано, что коммерческий аргумент состоял в том, частицы могли изменять цвет в одно мгновенье и не требовалось внешнее освещение, чтобы он отображал любой из цветов, однако цена его была непомерно высокой. Кроме того, обычный телевизионный экран использовался теперь без каких-то особых проблем, так что использовались такие экраны лишь художниками и в кинотеатрах, и это было очень печально.

Экран видимо имел функцию тачскрина, так как 2 или 3 ребёнка болтали “Там действительно был белый ангел, говорю тебе.” “Такого не может быть” “Они наверное, скрыли все плохие вещи” тем временем продолжая рисовать на нём. Женщины смотрели ночную сериальную драму в окошке на экране, по сути делая тоже самое.

Микото подошла к ряду душевых кранов и села напротив одного из них, она мягко прикоснулась к сенсору находящемуся на нём и через несколько секунд, на экране появилась надпись “38°C”. Здесь машина использовала ладонь человека, чтобы определить температуру тела и выбрать наиболее подходящую температуру воды для принимающего душ клиента.

(Если я хочу получить все отметки, то я могу заходить в каждую баню на несколько секунд, потом идти в следующую и так далее — как насчёт этого? Хмм… что-то мне не кажется что это лучший способ… Должна ли рискнуть и попросить Куроко, чтобы получать отметки за двоих. Нет, это неправильно…!?)

Микото обдумала это, пока мылась, а затем ополоснулась горячей водой, чтобы смыть с себя мыльные пузыри.

(Если подумать об этом, я собрала лишь половину от необходимого количества, так что мне ещё предстоит долгий путь к банному Гекоте.)

По правде говоря, Микото не любила слишком горячие купальные ванны, так что из всех трёх она направилась к той, что выглядела наиболее детской.

И тут Микото застыла.

Прямо перед ней была зеленоглазая, монашка с серебряными волосами, которую она уже видела много раз.

— Ах, эээ!? Что ты здесь делаешь!?

Микото не смогла сдержать вопль, но Индекс, отмокавшая в прозрачной воде бассейна, поднесла палец к губам.

— …Будь тише, покуда находишься в бане!

Теперь когда она упомянула это, все действительно было так. Микото замолчала и осторожно вошла в банный бассейн.

— …Не окуни полотенце в воду! — сказала Индекс.

Японку Микото, эти неожиданные лекции о банном этикете от иностранки, привели в уныние. Микото сняла полотенце и погрузилась в воду по плечи. В этот момент она заметила девушку с двойными веками рядом с Индекс, хорошо помня этот её особенный признак.

Нет, она не могла сказать, что знала эту девушку.

— Ах да, ты та девушка, которую обнял тот идиот, когда в него прилетел тот подозрительный футбольный мяч, так!!?

Теперь, когда Микото упомянула об этом, девушка пришедшая в себя, издала крик “ААААХ” и покраснела, размахивая руками и говоря “Нет, это не то, нетнетнет, я,я,я,я,я,я…!!” пытаясь найти достойное оправдание, однако без какого-либо успеха. С другой стороны, монашка-иностранка открыла рот, выставляя напоказ блестящие клыки.

Но Микото не слышала ничего из того, что говорила эта обычная девушка.

Она уставилась на неё, размахивающую руками и оставившую себя беззащитной, и благодаря прозрачной воде Микото смогла выдвинуть гипотезу.

(Выглядит неожиданно большой…)

Учитывая это, Микото с отвисшей челюстью, только и могла, что признать своё поражение. И это она ещё была в немного подкрашенной воде, и если бы та обыкновенная девушка встала, это повергло бы Микото в отчаянье.

Она продолжала болтать, тихо и всё же быстро. Смотря на неё, Микото вспомнила,

(Кстати говоря, эти дети знают о “проблеме” того идиота?)

Потеря памяти.

Микото сама недавно узнала об этом. Когда он потерял свою память? Как это произошло? Она не знала ни одной из этих деталей. Но, собрав вместе всё, что она знала, выходило так, что этот идиот сам хотел сокрыть факт потери памяти… Микото могла лишь выдвинуть такую гипотезу.

(Эти люди…они…не знают о том, что он потерял память.)

Микото украдкой взглянула на их выражения лиц. Конечно, не будучи телепатом, даже сделав это, она не смогла бы понять, о чём они думали.

Размышляя Микото окунулась поглубже.

— (Раз уж речь зашла об этом, всё из-за этого идиота, и я просто совершенно незнакомый человек. Не важно сколько я буду думать об этом, не произойдёт никаких изменений… и хоть я понимаю это, но… Меж-между прочим, почему я должна быть так обеспокоена из-за этого идиота, если я чувствую, что это так мучительно, не должна ли я прекратить беспокоиться об этом буль буль буль буль буль буль буль…)

— Ах, ээээ? Стриженая тонет!!!?

— Она захлебнётся!!! Мы должны спасти её!!!

— ?

Камидзё, окончивший свои банные процедуры первым, стоял перед торговым автоматом. Он задавался вопросом, что же ему выбрать, ледяной кофе с молоком или мороженое. В этот момент он услышал шаги и обернулся.

Всё что он увидел, это женщину-доктора бежавшую из реанимационной комнаты в женский бассейн. Конечно же, он не догадывался о том, что происходило внутри.

Часть 9

После окончания процедур релаксации, счастливое время купания подошло к концу.

Камидзё вышел из банной башни и теперь стоял перед её главным входом. Он сделал это не для того чтобы покурить, а чтобы насладиться ночным ветерком.

— …Я совсем забыл, это же подземная улица, — сказал он, простояв там довольно продолжительное время, но так и не почувствовав ни малейшего дуновения ветра. Осознав это, Камидзё не мог не чувствовать себя разочарованным.

Тем не менее, он обдумывал кое-что.

Человек, из организации, находящейся в глубине Римско-католической церкви, Трона Справа от Бога — Аква, что Сзади, отправил письмо-вызов… В этом нет ничего опасного, но даже если бы он открыл коробку и заглянул внутрь, ничего особенного бы не произошло.

(Он просто блефует…? Нет, рановато делать такой вывод.)

В этот момент, Ицува, которая после купания источала аромат, медленно обратилась к расстроенному Камидзё.

— Ты простудишься, если будешь тут стоять.

— Нет, мне нужно, чтобы немного крови прилило к голове, так что все должно быть хорошо.

— Ну мы так или иначе поедем обратно на мотоцикле. Учитывая то, какое сейчас время, то определённо простудимся.

Камидзё выглядел удручённым, после того, как Ицува в такой консервативной манере прочитала ему нотации.

Увидев его таким, Ицува не смогла сдержать смешок.

— Как насчёт прогуляться вместе?

— Не ты ли сказала, что мы простудимся, Ицува!!

— Ну, мы простудимся в любом случае, так что я чувствую, что всё в порядке. Если ты и правда хочешь, почему бы тебе снова не вернуться в баню позже? Там много ванн подходящих тебе, у которых можно развлекаться, как у плавательного бассейна.

Это действительно райское местечко, подумал Камидзё.

Если честно, купаться одному — одиноко.

— Ах да, а где же Индекс?

— Кажется, она сказала, что хочет посмотреть область дегустации пищевых продуктов.

Если бы Камидзё спросил Индекс, не хочет ли она прогуляться, когда она занималась этим, он скорее всего был бы укушен стальными клыками, лишь только сказав это. Пока она находится в зоне дегустации, нет нужды волноваться о том, что она заблудится, сделал вывод Камидзё.

(…Кроме того, нужно разузнать у Ицувы всю информацию, касательно Аквы, что Сзади.)

Ведь он мог прибыть в Академгород, да и к тому же, Камидзё держал это всё в тайне от Индекс. Сейчас, целью Аквы, был лишь он, так что Камидзё хотел избежать втягивания Индекс в эту опасную ситуацию.

Поэтому они начала разговаривать, начав свою ночную прогулку.

В этом полностью охваченном синим цветом ночном пейзаже, улица была похожа на чешуйки на крыльях тропической бабочки или на покрытый морем коралловый риф. Возможно, это было потому что, их тела после бани были ещё разгорячёнными, но окружение не вызывало чувство леденящего холода.

— Кстати говоря, Амакуса теперь перебрались из Японии в Англию, так?

— Мм, да.

— Ну и как оно в Англии?

— Мм…

Ицува задумалась, смотря в лицо Камидзё.

— Хоть мы и переехали в Лондон, мы поселились в Японской области улицы, так что по сути мы не заметили особых изменений, да и ежедневный рацион такой же как в Японии.

— А? Правда?

— Мм…

Ицува снова неоднозначно улыбнулась и после паузы ответила,

— На самом деле, Амакуса группа изучающая всё об окружающей обстановке и думающая о самых лучших способах смешаться с ней, так что наша реакция на пребывание в чужой стране, внезапно, не очень отличается от реакции обыкновенных людей.

Другими словами, Ицува и компания выбрали японскую улицу не потому, что они свыклись с японскими привычками, а потому что они могли пойти только куда-нибудь туда, где даже если была группа японцев, не вызовет ощущение неуместности. Действительно, возникало чувство смеси Восточной и Западной культур.

— Англиканская церковь относится к нам хорошо. Конечно, это просто чувства Амакуса, но жить в Лондоне действительно интересно, — сказала Ицува с улыбкой, но всё должно было быть не так просто.

Так как Англиканская церковь не могла решать сама по политическим причинам, прежде чем они наконец смогли бы мобилизовать свои силы, Амакуса могли уже действовать самостоятельно, и если бы что-то пошло не так, от них бы избавились, так же, как ящерица отбрасывает свой хвост. Камидзё видел подобные вещи множество раз. Находясь под прикрытием крупной организации, иногда из-за удобства им должны были поручать какую-то работу.

— Правда? — Камидзё проглотил эти мысли, задав простой вопрос.

Ицува не стала улыбаться на это, но всё ещё можно было сказать, что она была довольна тем, как с ней обходились.

— Скажи, Амакуса изначально походили на те обыкновенные вероисповедания, которые так или иначе смешиваются с уличной культурой.

— Мм, мало того — это наша цель.

— Ты права.

Камидзё снова посмотрел на одежду Ицувы.

Сейчас она была одета в розовую майку, поверх её ярко окрашенного свитера похожего на овечку. Тёмного цвета штаны, были похожи на ткань, обёрнутую вокруг ног, с вырезанными в ней промежутками, на месте которых был винил, держащий всё это воедино.

— Вот так вот одеваются люди в Лондоне?

— Ах, эм, в данный момент эта одежда выбрана с условием “урегулирования проблемы в Академгороде”.

— Это действительно выглядит неприлично…? — видя, что Ицуве становится неловко, Камидзё только и мог, кое-как помотать головой.

Казалось, это её немного успокоило.

— Хоть это и немного трудно объяснить на словах, но я выберу более взрослую одежду, если буду в Лондоне.

— Ну в принципе, я не знаю никаких марок одежды Академгорода, но дизайнеры за границей, находятся несколько в более жёстких рамках, так?

— Ну, это не совсем так. Тамошние люди не выбирают только продукцию отечественного производителя, напротив, такой выбор рискован… Кроме того, даже если люди носят одинаковые вещи, отдельные особенности и действия, могут полностью изменить их образ, понимаешь?

Хотя Ицува изо всех сил старалась, пытаясь объяснить это, но так как выбор её наряда был основан на чувствах, было трудно объяснить в теории. Это было подобно тому, если бы кто-то обучал езде на велосипеде, но не заканчивал своё объяснение на том моменте, как залезть на него.

Таким образом Камидзё удалось чуть-чуть сформировать в своём воображении, образ Ицувы в Лондоне.

Но тут Камидзё вспомнил, что рядом с Ицувой был другой его знакомый из Амакуса.

Канзаки Каори.

— …Но не такой же странный как наряд Канзаки?

— Ах!? Что — ты — имеешь — ввиду — говоря — странный…?

— Хотя её прикид и выглядит вроде как взрослым, он скорее классифицируется как сексуальный, не так ли?

— Ты, ты вдруг отпустил отвратительный комментарий о жрице!? Он не поэтому непристойный, а скорее из-за того, что заклинание требует асимметрии!! Это было специально сделано, чтобы баланс обеих сторон использовался более эффективно, а не для того, чтобы преднамеренно выставлять напоказ изгибы её тела или то-либо ещё…

ХА? В этот момент Ицува успокоилась и вернулась к своему нормальному состоянию.

Глядя на изменения, этой задерживающейся в развитии девушки, которая поднесла свои сжатые руки к груди, Камидзё постарался вернуть её в прежнее состояние, сказав,

— Ну, что ж, значит Ицува и остальные считают, что “перебраться в Лондон было неплохой идеей”, так?

— ??? Ну, мы действительно счастливы, что теперь живём в той же стране, что и Жрица.

Так как Камидзё внезапно сменил тему, Ицува какое-то время была в замешательстве.

— …Ну, так как расстояние слишком велико, жаль что я сразу не могу увидеть человека из Японии, которого хочу увидеть.

Она продолжала идти рядом с Камидзё, опустив взгляд в пол и пробормотала.

— …Но, в последнее время всё в порядке. Это, это как Вега и Альтаир…

— ? Теперь что, Ицува?

— Нет, ничего!! Ерунда!!!

Камидзё уставился, задав вопрос поставленной в тупик Ицуве, которая покраснела и начала размахивать руками.

Часть 10

С Татемией Сайджи во главе, члены Амакуса стояли чуть поодаль от того места где были Камидзё и Ицува. Они не находились в одном месте, а были рассредоточены вокруг местоположения Камидзё, осматривая прилегающие переулки и двигаясь с равной ему скоростью. И тем не менее, они по-прежнему сливались с окружающей обстановкой, и невозможно было сказать, кого же они защищали. Если бы так случилось, и эксперт по защите VIP лиц увидел это, он был бы в шоке. Однако навыки Амакуса были лучше, чем у таких специалистов, так что скорее всего, они не были бы обнаружены.

Амакуса, которым Англиканская церковь приказала выполнить эту миссию и Татемия ведущий группу подростков продолжали спускаться по улице (ну или по крайней мере делали вид). Они то вставали в очередь в караоке, то делали вид, что заглядывали в некоторые магазины и будто бы что-то там разглядывали, но они продолжали держать определённую дистанцию между ними и Камидзё с Ицувой.

— Так что вы думаете, заместитель Понтифика? — спросил Юшибука.

— О плане “Избавиться от Индекс и устроить ночное свидание?

— Я о Акве, что Сзади, — этим приговором Юшибука коротко и просто заставил Татемию изменить выражение его лица.

Он какое-то время озирался по сторонам.

— До настоящего момента не было никаких признаков вторжения, да и Академгород не получал никаких подобных сообщений, но…

—…Ну, мы по-прежнему не верим в это, ха?

— В данной ситуации, есть целых две причины не верить этому, — Татемия зло улыбнулся.

— Ну одно, это то, что защита Академгорода имеет бреши, которая магическая сторона сможет использовать, таким образом этому нельзя доверять. А другое, почему высшие чины Академгорода предпочли скрыть от нас эту информацию? Так, Юшибука, в какой из этих двух вариантов веришь ты?

— Ну…

— Лишь из-за одного Камидзё Томы, три стороны — Академгород, Англиканская церковь и Академгород, все они ломают свои головы, обдумывая свои планы. Сама по себе, данная ситуация уже странная.

— Заместитель Понтифика.

— Мм, я понял. Для нас, Амакуса, одно только имя Камидзё Тома, стоит защиты, потому что он не только наш спаситель, но также и наш товарищ, — Татемия сделал паузу —

— Но что есть Камидзё Тома для Академгорода? Что есть Камидзё Тома для Англиканской церкви? Что есть Камидзё Тома для Трона Справа от Бога из Римско-католической церкви…? Он так важен, что такой огромной организации приходится принимать против него меры?

Небольшая группа людей с Татемией в центре прибывала в тишине.

Это было не потому что они не знали ответа.

Было так, что если бы они даже думали об этом, побоялись бы сказать это вслух.

— …Есть несколько гипотез, которые мы можем выдвинуть, — наконец сказал Татемия —

— Но эта вещь… ценность Камидзё Томы, она равна для всех трёх организаций? Мы ничего не достигнем, если будем лишь обдумывать. По всей видимости, есть много скрытой информации, которую мы не знаем.

— Заместитель Понтифика…

— Если мы действительно хотим защитить Камидзё Тому, мы должны всё это расследовать. Мы не можем просто довольствоваться тем, что обратили врага в бегство. Мы непосредственно должны уничтожить “того парня который послал нападавших.” — говоря это, Татемия вдруг остановился.

Он чувствовал себя зажатым.

Дело было в том, что исчезли люди, так как кроме Татемии и компании спускавшихся вниз по улице не было ни души. Походило на то, что он контролировал с помощью каких-то средств поток толпы и мог даже использовать высококлассную технику “смешивания с толпой”, как и Амакуса.

— …

Не было необходимости что-либо говорить.

Татемия дал несколько сигналов жестами, незаметно отдавая приказы, и подростки из Амакуса быстро достали, скрываемое ими оружие.

Это было чувство сжатия.

Оно было подобно тем порывам воздуха, нагнетающимся в метро, когда туда прибывает поезд. Точно так же, как если бы рядом упал здоровый предмет, распространяющий ударную волну или нечто подобное.

Татемия оглянулся в ту сторону.

То, что было там…

Часть 11

Камидзё и Ицува медленно спускались по подземной улице, полностью освещённой синим цветом. В отличии от остальных улиц, вид здесь, был скроен по-особому. Однообразная ночная сцена выглядела скучно, если смотреть лишь в одно место, но если смотреть на композицию в целом, выглядело довольно симпатично.

В этот момент, Ицува, шедшая позади, вдруг сказала:

— Он ещё не сделал свой ход, этот Аква.

— …Может быть, его поймала служба безопасности Академгорода? Хехе, не думаю, что мне так подфартило.

Пока они расслаблялись, они забыли обо всем этом, но сейчас проблема с Троном Справа от Бога была по-прежнему неотложным вопросом.

Хоть в Анти-Навыке Академгорода работали не идиоты, они уже пропускали несколько магов в Академгород, которые впоследствии сражались в нескольких битвах против таких же магов. Поразмыслив об этом, Камидзё не мог позволить им самим разбираться со всем этим… кроме того, после его битвы с Венто, что Спереди, Аква сам вторгся в Академгород, чтобы вернуть её.

Хотя подкрепление из Амакуса было очень надёжным, однако как только возникнет политическая проблема, от них избавятся, так что они были не ограничены в действиях. Это было чем-то ожидаемым, хотя никто это не озвучивал, потому что если Англиканская церковь не заботилась обо всём этом и собиралась бороться изо всех сил, что бы победить Акву, они тут же послали бы Канзаки.

В этот момент тема разговора изменилась, как и ночная сцена. Возможно, это было совпадение или что-то подобное, но цвет означавший Акву, кажется, был синий.

— Хотя тот факт, что я ещё не подвергся нападению, должен быть чем-то, чему я должен быть рад…

Она не могла определиться, так что тон Ицувы указывал на то, что она немного нервничала.

— Может быть, он делает что-то тайно, возможно что-то случилось, — продолжая идти по синей улице, Камидзё на какое-то время задумался.

До сих пор, два члена Трона Справа от Бога, которые нападали… Венто, что Спереди и Терра, что Сзади, оба использовали полностью противоположные методы. Первая нахально вломилась через главный вход, а другой пытался погрузить весь мир в хаос, чтобы атаковать Академгород, делая при этом здоровый крюк.

Он мог только использовать этих двоих в качестве примера, так что будет сложно определить, что за метод использует Трон Справа от Бога. Кроме того, действия Венто и Терры были слишком противоположными, так что невозможно было их использовать в качестве отсылки.

— Так или иначе, мы не можем так легко снижать нашу бдительность…

Ицува снова сжала свой маленький кулачок.

— В том числе заместитель Понтифика, все тяжело работают такими способами, которые мы не в состоянии увидеть. Не зависимо от того, кто здесь, тот факт, что мы приложим все наши силы, чтобы выполнить миссию — неизменен. Просто относись к этому так, что мы постоянно делаем это, нет необходимости заострять на этом внимание.

— Чем ты занимаешься всё это время, ха?

Услышав слова Ицувы, Камидзё выдавил из себя улыбку.

— …И раз уж речь зашла об этом, я предполагаемая цель, действительно большой группировки под названием Трон Справа от Бога и вынужден прибыть на этот релаксирующий объект, потому что мой водонагреватель испорчен. Я действительно себя плохо чувствую, из-за того, что беспокою других людей…

— Нет, это не так. Я не думаю, что все чувствуют что-то подобное, — Ицува быстро замахала руками, перебивая Камидзё. — Даже если мы знаем, что он скоро прибудет, если мы будем постоянно находиться начеку, то будем умственно утомлены. Нам следует должным образом отдохнуть, чтобы мы могли воспользоваться всей нашей силой в критический момент — это очень важно. Так что наш отдых имеет большое значение. Попытка заставить себя жить в собственном особенном ритме не сработает. Это все равно, что поместить пресноводную рыбу в морскую воду.

Это так, ха? Камидзё был озадачен.

На самом деле ни один из них не выбирал путь для прогулки. Индекс, определённо, решила бы присоединиться к их схватке против Аквы, если бы они обсуждали это, будучи рядом с ней, так что они решили держать это в секрете. Они уже сказали все, что хотели сказать и теперь вышли к месту, откуда могли видеть реку. План Камидзё состоял в том, чтобы миновать стальной мост, перебираясь через реку и сделав крюк, вернуться к их начальной точке маршрута другим путём.

— Говоря о тех членах Амакуса, ты имеешь в виду Татемию и остальных?

— Мм, да. Они должны быть где-то рядом, наблюдая и защищая нас. — Ицува продолжила опечаленным тоном, — …Если бы Жрица была здесь, ведь сила её одной равна силе 100 человек.

— Мы сейчас говорим о Канзаки, да? Она действительно сильна.

— Да, да! Это потому что Жрица, одна из Святых, коих всего 20. Не важно, что это, мы можем окончить всё лишь одним её ударом.

А-а понятно, ответил Камидзё Ицуве.

— Ну, так как она могла сражаться против архангела, обладающего Силой Бога, она действительно сильна, эта Канзаки.

— Аааах!? Она сражалась против архангела? Что произошло…!?

А? Такая реакция потрясла Камидзё. Это произошло во время инцидента Падения Ангела, так что Ицува могла об этом и не знать. Однако, казалось, она слышала от Цучимикадо, как Камидзё вломился в комнату когда Канзаки переодевалась … но похоже, что насчёт инцидента Падения Ангела, Камидзё много чего не помнил.

— Хмм… — Камидзё почесал репу.

— Не важно Святой или ангел, и тот и другой действительно сильны. В этом мире вообще множество сильных людей.

— Ну в общем-то, это на самом деле не очень хорошая оценка… — Ицува, похоже, ещё не оправилась от шока. — Не важно, если мы сравниваем ангела и Святого, ангел всё же сильней.

— Правда? Тогда выходит, что Канзаки не сможет победить ангела, как бы она не старалась?

— Это, это действительно сложный вопрос… Если рассматривать вопрос со стороны грубой силы, ангел все же сильней. Сила Святого, по своей природе отличается от той, которую имеет ангел.

Основываясь на объяснениях Ицувы, люди которые являлись Святыми, были ограничены в том плане, сколько силы могут использовать. Если они даже только попытались бы переступить через тот предел, они в конечном счёте могли разрушить сами себя. Среди богословов магической стороны, было множество различных толкований “почему ангел может удерживать такой уровень силы и не приходить в неистовство.

— Черт возьми, у меня теперь голова болит, от разговоров о обучении, и не важно к какой из сторон оно относится.

— Хоть я и говорю об этом в общих чертах, этой информации можно доверять…

Глядя на то, как плечи Ицувы опустились, когда она вздохнула, казалось, что она старается изо всех сил в отношении каждой мелочи.

— Возвращаясь к тому, о чём мы говорили, ты сказала, что Канзаки не сможет нам помочь, но не являются ли Канзаки и Амакуса подшефными Англиканской церкви. Они могут отправить её, если вы попросите, так?

— Возможно… Я полагаю. Хотя мы и вместе, Святой чем-то походит на ядерную бомбу, так что, кажется, они не могут просто позволить ей действовать за пределами Англии. Кроме того, есть множество вещей, которые Амакуса не могут сказать, поэтому мы не можем просто просить её о таких вещах… ну, что до этого, это остаётся своего рода табу…

Разговаривая, Камидзё и Ицува ступила на металлический мост.

Мост в длину был 50 метров.

Кстати о его размере, он не был очень большим, учитывая, что река под ним была рукотворной, это вызывало некоторые эмоции.

Он так же был освещён и утопал в синем цвете.

— (…Хоть я и знаю, что не могу ослаблять бдительность, но мы тут вдвоём… ААААХ…)

— Что случилось, Ицува?

— Н-ничего!!! Ничего такого! Тут ничего не происходит!!? — Ицува тут же подняла свои миниатюрные ручки и начала размахивать ими перед лицом вправо и влево. — Это, это, это, это, это, я просто подумала, что вокруг ни души и мы теперь здесь лишь вдвоём. Так редко можно увидеть такое место мило украшенным, это, это такое расточительство…

Камидзё начинал чувствовать себя озадаченным, идя тем временем с ней по стальному мосту.

Почему Ицува начинает говорить очень быстро и счастливо улыбается.

— Ну, это должно быть из-за того, сколько сейчас времени, правильно? Ночное время в Академгороде всегда такое. Последние поезда и автобусы специально останавливают так рано, чтобы сделать трудными для учащихся ночные развлечения. С другой стороны, найдутся те, кто, будут заниматься этим всё равно.

Как только он сказал это, они немедленно ощутили чувство сжатия.

Времени было уже за 22 часа и основные виды транспорта уже не ходили.

В соответствии со временем не было ничего странного в изменении транспортного потока. Кроме того, это было в Академгороде, где 80% населения составляли учащиеся.

Однако,

Если бы сейчас просто было позже 22 часов, эти группы людей, развлекались бы снаружи, как и всегда.

(Вот дерьмо…!?)

Столкнувшись с этой неестественной сценой полного отсутствия людей, Камидзё почувствовал зловещую опасность. Он немедленно попытался сказать Ицуве, что ситуация теперь крайне опасна.

Но не смог.

Поскольку у него не было времени, чтобы сделать это.

— …Я предупредил вас заранее,

Он услышал голос.

Он шёл от силуэта, что был в темноте перед ними, сформированной синим освещением, это был голос неотёсанного человека.

— …Пред тобой было множество путей, которые ты мог выбрать.

Они услышали шаги.

Однако они, не казались человеческими. Каждый раз, когда он делал шаг, раздавался громкий топот и металлический мост под ним немного дрожал. Уже один звук этих шагов, мог расцениваться как отсчёт до смерти. Синяя тьма медленно отпускала звуки поступи Аквы, будто говоря им о его нежелании.

Ицува была ошарашена этой непредвиденной ситуацией, и ее выражение лица не выглядело напряженным… но Камидзё без промедления среагировал. Что произошло с основными силами Амакуса, когда они вошли с ним в контакт? Не должны ли они были скрываться, где-то в темноте и защищать Камидзё с Ицувой?

— …Если ты получил моё послание, ты добрался до его сути и почувствовал что “этим” выбором стоит рискнуть, я использую всю силу, чтобы сокрушить тебя.

Но голос стал насмешливым.

— …Но в действительности, у тебя не было вариантов получше?

Темнота рассеялась.

Так или иначе, единственным источником света был тусклый уличный фонарь и он явно не был тем, что может прогнать яркий свет ночного неба. Но даже при том, что тот человек медленно приближался из далёкой темноты, было такое чувство, как будто бы сама темнота избегала его.

Чайного цвета волосы, лицо, будто высеченное из камня, рубашка чьей основной цвет был синий и которая была похожа на рубашку-поло. Хоть он и был мускулист, не был похож на культуриста, а скорее создавал впечатление солдата прошедшего не одну жестокую и кровавую битву.

— Ты…

Знакомое лицо.

Однажды — 30 сентября, Камидзё Тома уже встречал его в Академгороде.

После того, как ему наконец удалось использовать Разрушитель Иллюзий, чтобы победить Венто, что Спереди в тяжёлой битве, тем кто пришёл за ней был этот мускулистый человек.

— Аква, что Сзади. Мне следовало представиться раньше.

Трон Справа от Бога.

И в тоже время, он имел способности Святого.

— Ровно как ты и объявил? Ты имеешь в виду—

— Мне не нужно продумывать какой-то особый план, — просто сказал Аква. — Я прибыл сюда с целью и эта цель — уничтожить зачинщика, который стоит за всем этим волнением, охватившим мир.

И ты ещё смеешь так говорить, про себя проклял его Камидзё.

Венто, что Спереди была причиной того, что все функции в городе были парализованы. Терра, что Слева стоял за начавшимися по всему миру волнениями. Не важно, какие причины у них были на это, он не должен был рассматривать Трон Справа от Бога, как козлов отпущения.

— У тебя нет намерения вести переговоры? Ты собирался убить меня с самого начала?

— Хмф, мы возможно были слишком поспешны, — Аква скучающим взглядом смерил Камидзё с ног до головы. — Я желаю уничтожить зачинщика всего этого хаоса, охватившего мир.

— Что ты понимаешь под хаосом?

— Ты в любом случае этого не признаешь.

— Даже если и так, ты — тот, кто начал это!! Не говори мне, что забыл о том, что все ваши люди устроили в Авиньоне!!

— Даже у этого инцидента есть причина это — “нападение на опасные группировки Камидзё Томы и Академгорода.”

И хоть обе стороны оказались в тупике, голос Аквы не дрогнул.

Это означало одно — у него не было намерения выслушивать Камидзё Тому.

— Всё это, произошло из-за того, что твоё тело имеет одну особенность. Поэтому я не заберу твою жизнь, при условии, если ты отдашь мне свою правую руку, отрезав её прямо здесь и сейчас, и тогда я сохраню жизнь такому жалкому ублюдку как ты.

Поистине запрос, который невозможно было удовлетворить.

Аква, вероятно, знал, что на подобное требование последует отказ.

— Что до главных сил Амакуса…

В этот момент Ицува наконец что-то пробормотала.

То как Ицува, озиралась по сторонам, казалось, указывало на что-то.

— Это бесполезно. — Аква прервал её действия, лишь одним этим приговором.

— Что случилось с моими товарищами?

— Я не убил их, — просто ответил Аква. — Они — не те, кого я пришёл уничтожить.

Говоря это, Аква легонько шевельнулся.

Меж ними было около 10 метров. Стоя здесь, было видно, что Аква не держал какого-либо оружия, и не было похоже на то, что он скрывал что-то под своей одеждой. Рубашка поло поддерживалась мускулистым телом, не создавая впечатления, что под ней есть место, в котором можно спрятать оружие.

Несмотря на это, Камидзё и Ицува сконцентрировали всё своё внимание, не сводя взгляда с движений Аквы. Этой битвы нельзя было избежать, и они, зная это, не стали бы безрассудно нападать, но приняли решение дать отпор, чтобы в подходящий момент нанести решающий удар.

Но потом…

Со стороны.

— Гх!?

Прежде чем Камидзё успел глотнуть воздуха, Аква был уже рядом с Ицувой. Он исчез: так воспринималось движение с такой скоростью. Проскочив мимо рук Ицувы, Аква махнул своим локтём нанося боковой удар в лицо Ицуве.

Без единого звука.

Но зрительное восприятие Камидзё наконец нагнало тело Ицувы, отправленное в полёт через пешеходную дорожку на дорогу. Сам Камидзё не мог даже дышать, но не смотря на это, попытался использовать весь оставшийся в лёгких воздух. Он инстинктивно крикнул:

— Ицува!?

— У тебя всё ещё есть время, чтобы беспокоиться о других, не так ли?

Голос Аквы перекрыл крик Камидзё.

Наконец звук достиг ушей Камидзё. Источником звука была тень, которую отбрасывала нога Аквы. Подобно гигантской тигровой акуле, выпрыгивающей из моря, огромный кусок металла появлялся из тени Аквы. Пятиметровый неизвестный объект, по форме напоминал копья, которые использовали Европейские рыцари, но это было не так.

Он походил на огромный зонтик, созданный из стальных конструкций использующихся при строительстве зданий.

Это булава была предназначена для убийства.

— Я иду, моя добыча.

— Блядь!!

Прежде чем Камидзё смог принять правильное положение, мускулы Аквы мгновенно увеличились.

(УКЛОНЯЙСЯ!!) Прежде, чем его мозг смог отдать эту команду, гигантская булава упала сверху вниз.

И было чудом, что он всё ещё был жив. Прилетела сумка Ицувы, столкнувшись с телом Камидзё, заставив его отшатнуться в направлении полностью противоположном тому, которое предполагал Аква. Из-за этого Камидзё сохранил свою жизнь.

Приблизительно 5-ти метровая булава промахнулась мимо своей цели и разнесла сумку Ицувы вдребезги, впоследствии приземлившись на землю, подобно лезвию гильотины.

Как предполагалось, это был металлический мост укреплённый цементом.

Но с тяжёлым, тупым звуком мост задрожал от удара, винты, удерживающие его были сломаны, забарабанив повсюду. Синяя подсветка, использующаяся для освещения этого места, неестественно померкла. Однако у Камидзё не было времени заметить всё это. Подобно метеору, падающему в море, булава Аквы, столкнувшись с полом, отправила в полёт множество обломков бетона, некоторые из которых настигли Камидзё.

— ГГААААХХ!!?

Одного этого толчка, как после землетрясения, вызванного этим ударом, хватило, чтобы Камидзё не был в состоянии шагнуть вперёд.

Он лишь почувствовал, как его ноги оторвались от земли, когда уже пролетел несколько метров назад и окончил свой полёт, налетев спиной на один из элементов металлического каркаса удерживающего мост.

Повсюду стоял треск.

Это маленькие кусочки бетона приземлялись обратно на мост, подобно дождю.

Аква положил на плечо свою булаву, которая с виду была так же тяжела, как и металлический каркас и двинулся в сторону Камидзё лежавшего на земле.

Хоть это и была пыль, но пока она не расселась, создавалось такое впечатление, что это была видимая боевая аура, окружавшая Акву.

Сейчас его взгляд был направлен в сторону.

Человек, который прикладывал все свои силы, чтобы просто встать была Ицува. Возможно, она достала его прежде, чем кинуть сумку, но она уже собрала Фриульское Копьё, которое всё это время было спрятано и нацелила его наконечник на Акву.

Но первый удар, видимо, причинил Ицуве много вреда. Красная жидкость была у её губ, а лицо было полностью красным. Тем не менее Ицува стояла на ногах, сильно шатаясь.

Аква даже не улыбнулся.

— Твой враг — тот, кого не смогла уничтожить вся группа, и стоя против такого противника, ты ещё думаешь, что у тебя есть шанс на победу? — предупредил её Аква.

— …Даже если это я…У меня есть моя собственная решимость.

И вот, сколь много сильных эмоций и осознания было в одном лишь этом предложении?

— Неужели? — в противоположность этому, просто ответил Аква.

Лишь это.

(О нет…!!)

Камидзё попытался поднять своё ноющее тело, чтобы встать меж Ицувой и Аквой, однако, в абсолютном контрасте с его мыслим, тело не двигалось. За это время они уже сошлись в ближнем бою.

Движения Ицувы были быстры.

Однако Аква был быстр до такой степени, что фактически исчез. К тому времени, как Камидзё это осознал, огромная металлическая булава глубоко потонула в боку Ицувы. После этого, Аква крутанулся и воспользовавшись центробежной силой, метнул Ицуву туда, где был Камидзё.

Среагировать — эта мысль даже не появилась в его мозгу.

Камидзё был полностью зажат между металлоконструкцией и весом человека вместе с весом булавы. Весь воздух покинул его лёгкие, и он даже смог почувствовать в нём слабый запах ржавого металла. Спустя несколько секунд тело Камидзё поднялось над землёй, а потом на него обрушился удар во много раз сильнее, чем сила тяжести и он упал на землю.

Ицува, которая лежала на нём, вообще никак не реагировала и хоть он и пытался оттолкнуть её, у него ничего не вышло.

Его зрение было размыто, но наконец мельком, с большим трудом он смог увидеть Акву.

(Разница…слишком велика…)

Были ли это, Венто что Спереди или Терра, что Сзади, он хотя бы мог видеть их движения. А раз так, то мог реагировать на их атаки и предпринимать подходящие контрмеры, по крайней мере он мог нанести им несколько ударов.

(Но что же, спрашивается, это за парень…) задумался Камидзё.

Аква, что Сзади.

Действительно ли он был таким же человеком?

Это не была разница, которая была возможна меж людьми. Это было как сражение в MMOPRG, где твоим противником был кто-то, кто уровней на 100 выше тебя. Не то, чтобы он используя какой-то трюк был неуязвимым для атак, но скорее чисто благодаря его способностям не было шанса на победу.

— Твоя правая рука, — Аква медленно поднимал булаву, говоря это. — Если отдашь её, я сохраню тебе жизнь.

— Ты…должно быть…шутишь…

Хотя он и пытался встать, его тело не могло набрать достаточно силы.

Зная, что достиг предела, Камидзё ещё не сдавался.

Однако…

— Правда? Раз так, я позволю тебе прочувствовать суровую реальность ещё сильнее .

Часть 12

(Угх…)

Сознание Ицувы на какое-то время исчезло.

Так же, как вода просачивается сквозь землю, она медленно восстановила его. Первое что она почувствовала — это запах, похожий на запах ржавчины, а затем боль. В тот момент, когда её мозг осознал это, боль поглотила её тело, как цунами. Неожиданно, зрение и слух, на которые она обычно полагалась, восстановились в последнюю очередь.

Окружённая тьмой.

Похороненная в синем отчаянье.

Обломки асфальта и железа, и пыль танцующая над металлическим мостом.

Буквально только что они наслаждались ночным пейзажем, но теперь всё это приобрело такой печальный вид.

Сейчас, она наконец ощутила присутствие копья в своей руке.

— Хм!?

Ицува внезапно вспомнила этот сценарий и отчаянно попыталась воспользоваться своим копьём, чтобы опереться на него.

Но тут она почувствовала, как что-то тёплое стекает на её ладонь.

Оно было тёплым и отдавало запахом ржавчины, от которого любому станет плохо. И этой красной жидкостью очевидно была…

Свежая кровь.

Но у самой Ицувы не было такого кровотечения, потому что если бы это было так, ей было бы трудно сохранять сознание. Но эта подобная чернилам жидкость отличалась от любой другой. Это определённо чья-то кровь.

(Тогда чья это кровь?) Ицува задумалась об этом, но в тот же миг отреклась от своего сознания.

Она знала ответ, даже не задумываясь о нём.

Это была кровь Камидзё Томы.

— Так ты очнулась.

Если спокойно поразмыслить, Аква, что Сзади со своим оружием должен быть позади неё.

— Тогда уходи отсюда. Один мой удар слишком силён, и если я приложу всю свою силу, без какого-либо ограничения, ударная волна затронет окрестности.

Но сознание Ицувы не беспокоил Аква. Её плечи немного подрагивали и она медленно, медленно обернулась.

Что произошло, пока она была без сознания?

Камидзё с окровавленным лицом и конечностями лежал на земле, утратив все свои силы. Он не мог открыть своих глаз, как будто автоматическая дверь, повреждённая и заклинившая в полуоткрытом состоянии. Должно быть, это была такая сильная боль, будто могла разорвать его тело на куски, однако Камидзё лежал недвижим.

Она не могла даже осмыслить это.

С точки зрения физического расстояния, они были на так далеко друг от друга, но даже так, Ицува всё ещё не могла осмыслить этого.

— Ах…ах…

Рассудительность Ицувы медленно превращалась в пыль.

Эта непосредственная угроза — Аква, что Сзади, исчезла из её головы. Даже присутствие такого могучего врага её не заботило. Она двигала руками, покрытыми чужой кровью, разбирая разбросанные повсюду куски асфальта, доставая влажный носовой платок, и вынула кошелёк из окровавленных штанов Камидзё.

Магия, используемая Церковью Амакуса, не требовала каких-то странных заклинаний или духовных предметов.

Для этого требовались, вещи повседневного использования.

Ицува пыталась найти сколько-нибудь ненаучных остатков этих повседневных вещей, меняла их местами, чтобы остановить кровотечение и покрыть раны, чтобы пополнить его жизненные силы. Для того чтобы сделать это, Ицува собиралась сотворить исцеляющее заклинание. Для этой девушки по имени Ицува, спасение жизни этого парня стало её полем битвы.

На самом деле, хоть Ицува и была в панике, она по-прежнему действовала очень быстро.

Это случилось за мгновенье до того, как заклинание было активировано.

Тусклые светящиеся небольшие шары танцевали вокруг тела Камидзё. Это зелёное свечение напоминало мотылька и было похоже, что эти светящиеся огоньки хотели закрыть раны, когда устремились по направлению к ним.

Однако,

Раздался громкий звук.

Заклинание восстановления, используемое Ицувой рассеялось вокруг, словно опилки, не оставив от себя ни единой частицы.

Причина была очевидна.

—…Ууу, ах.

Сознание Ицувы дрогнуло, когда она перевела взгляд от лица Камидзё к его правой руке.

Его правая рука.

Разрушитель Иллюзий.

Не важно, какой сверхъестественной силой это было, он сводил на нет любой эффект, будь то хороший или плохой.

— АААААААААААААААААААААААААААХХХХХХХХХХХХХХХХХ!! — крикнула в отчаянье Ицува, пытаясь восстановить лечащее заклинание, но это было бесполезно.

Магия была разрушена сразу же как была активирована и снова сломана, как только была восстановлена. Независимо от того, сколько подходящих для заклинания вещей она видела и могла использовать, Ицува продолжала активировать его, не взирая на то, сколько уже раз попыталась. Она опомнилась лишь тогда, когда материалы требуемые для магии восстановления были уже почти израсходованы.

— Всё, довольно, — сказал Аква эти жестокие слова, стоя перед Ицувой, которая не сдавалась, невзирая на то, сколько предприняла попыток.

Но она не могла даже должно ответить.

Видя Ицуву, которая кроме крика и плача ничего не предпринимала, Аква не стал больше ничего говорить.

Он тихо и медленно поднял ногу, прежде чем наступить ей на спину, покуда она лежала на земле.

Одновременно с глухим звуком, Ицува прекратила свои истошные крики.

С этим прекратившимся жестоким звуком, сила покинула её конечности, и даже сознание чуть не оставило её.

— Хм.

Аква даже не смотрел на Ицуву, распластавшуюся на земле, поднимая свою огромную булаву.

Это было его основной задачей.

Его целью была правая рука, лежащего без сознания Камидзё.

Но Аква не смог успешно завершить взмах булавой вниз.

Это произошло не из-за того что он смилостивился.

Ицува которая была покрыта ранами и скорее всего получила серьёзные повреждения внутренних органов, должна была потерять сознание. Однако, она подняла копьё своими избитыми руками, пытаясь встать.

Странным образом, как щит, она стояла меж Камидзё и Аквой.

— Гх…га…ОООООООООООООООООООООООХХХ!!!

Этот выкрик Ицувы звучал так, как будто все её внутренности дрожали, и она выдавливала из себя весь воздух до капли. Прямо сейчас она даже не думала о шансах на победу. Судя по её налитым кровью глазам, можно было сказать, что у неё не было времени даже подумать об этом.

Она не хотела, чтобы этот человек умер.

Она не хотела, чтобы этого человека отобрали.

Она хотела снова подняться.

Она едва была в состоянии двигаться из-за этого.

Она выплёвывала пузырьки крови, а глаза выражали сильную волю, которую никто и никогда не видел раньше.

Аква выглядевший скучающим, вздохнул.

Затем он позволил мышцам руки, держащей булаву, медленно увеличиться в объёме. Ужасающие мускулы. Булава, предположительно созданная лишь из железа. А держал он её такой здоровенной ручищей, что было непонятно, не сломает ли он своё же оружие такой хваткой.

Аква никогда не рассматривал Ицуву как врага.

Он просто хотел похоронить её на пару с Камидзё своим следующим ударом.

Ицува кусала свои губы.

Теперь, она даже не могла осознать, реальность ли это.

И кроме того, она понятия не имела, насколько большая разница была меж ней и Аквой.

(…)

Медленно, Ицува погрузилась в молчание.

И она не просто замолчала, прямо сейчас, сам её ум молчал. В её сердце была таинственная пустота. Возможно, это было своего рода осознание или же она сдалась. После того, как она внезапно возвратила ход своих мыслей, хоть наконечник её копья и колебался, Ицува направила его прямо на Акву.

Тот мертвец, убитый одним ударом, был просто объявлением сражения.

Ицува собрала все свои оставшиеся силы.

Грубая тишина будет разрушена и это приведёт к конечному результату.

— Спасибо, Ицува.

То, что сломило волю Ицувы, был не удар Аквы.

А мягкая ладонь некого парня, лежащая на её плече.

Миниатюрное тело Ицувы дрожало от этого пустякового воздействия.

Она была не в состоянии оглянуться.

Рука, что лежала у неё на плече, должна была вся быть разбита.

Но то что появилось в сознании Ицувы — это улыбающееся лицо Камидзё.

— Благодаря твоему целебному заклинанию я чувствую себя чуть лучше.

Это было невозможно. Его Разрушитель Иллюзий уничтожил все формы магии. Магия лечения Ицувы не должна была возыметь никакого эффекта вообще.

По правде говоря, голос мальчика напоминал выдавливаемую зубную пасту: очень мягкий и всё ещё дрожавший и казалось, мог исчезнуть в любой момент.

Но даже так, его слова были полны теплотой.

Тело Ицувы тут же начало постепенно обмякать, но она немедленно поняла, что парень не думал и не чувствовал ничего хорошего по этому поводу.

Почему он решил встать в этот момент?

Он не мог даже пошевелить пальцем, так почему он заставил себя сейчас подняться?

А так же, не было смысла в том, что эта рука останавливала её от броска на Акву, что Сзади.

— Подож—!!

У Ицувы не было даже возможности договорить.

Парень еще сильнее схватил ее за руку и двинулся вперёд так, как будто хотел поменяться с ней местами. Ицува не могла остановить Камидзё, смотря на его спину, который подвинул её избитое тело и теперь стоял напротив Аквы. Может быть это случилось потому что, она не знала что её решимость была разрушена , но сила воли Ицувы, которая до сих пор поддерживала её тело, сейчас была как будто высосана.

— ОООООООООООХХ!!!

Независимо от того, насколько парень не привык к сражениям, он должен был понимать, что не сможет одолеть Акву.

Но его целью не была победа над Аквой.

Аква, что Сзади изначально заявил, что его целью был лишь Камидзё Тома. И так же он сказал, что не убил никого из членов Амакуса, охранявших их. Другими словами, если бы эта битва закончилась рано, он не нанёс бы слишком много урона окрестностям.

Например,

Это могло быть улажено без Ицувы, которая умирала рядом с ним.

— …ах!

Она могла видеть только эту спину удаляющуюся и удаляющуюся от неё, выражение её лица исказилось.

Прозрачная жидкость продолжала течь из глаз.

Не важно, что она кричала, Камидзё не оборачивался.

Не оглядываясь он бежал на Акву.

— Похвальная храбрость

Аква, что Сзади сказал лишь это.

После этого, он нанёс ужасающий удар. Гигантская, более чем пяти метровая булава полетела в горизонтальном ударе, безжалостно проникая в бок парня. Невозможно было представить, что звук этого взрыва, произошёл из-за удара о чьё-то тело и парень который теперь был зажат меж металлическим мостом и булавой, медленно терял свои силы. Он даже не мог махнуть в Акву, своим решительно сжатым кулаком.

На этот раз, парень наконец потерял сознание и его тело обмякло на огромной металлической булаве. Он лежал, как одеяло, повешенное на шест. Увидев его лежащим вот так, Аквы улыбнулся.

Казалось, этой улыбкой он хвалил проигравшего.

Он признал мужество этого парня, вставшего меж ним и этой девушкой.

— Я даю тебе один день. — Аква взмахнул булевой с висевшим на ней Камидзё. — Было бы слишком жестоко, отнимать у тебя руку без обезболивания. Воспользуйся этим временем, чтобы подготовить протез. При условии, что ты избавишься от вещи, повлёкшей весь этот хаос — твоей правой руки и передашь её нам, в этом случае я сохраню твою жизнь, дворняга.

Сказав это, Аква без колебаний махнул булавой.

Как член Трона Справа от Бога, а так же как Святой он нанёс разрушительный удар, подобный удару монстра.

Тело парня висящее на булаве улетало от моста со скоростью, выпущенного из пушки снаряда, миновав перила, столкнувшись с тёмной и очень холодной поверхностью воды в нескольких сотнях метров от моста. И так как скорость была очень быстрой, прежде чем уйти под воду у круизного катера, тело ещё отскочило от воды 2 или 3 раза, подняв в конечной точке полёта столб воды.

Через какое-то время послышался колоссальный взрыв.

Даже не проверив, была ли его цель мертва, Аква повернулся спиной к Ицуве.

Наконец он сказал.

— Но лишь один день.

Между строк 1

В чём проблема? Так ты не можешь заснуть?

Тогда позволь этому старому дедушке рассказать тебе историю, хорошо? Дедушкины истории длинные и скучные, так что ты совсем скоро чутко заснёшь.

Хорошо, дедушка расскажет тебе историю об одной астрологической группе.

Ах да, так это называлось раньше, но не важно, как это называется сейчас. Мы помогали другим, как вы сорванцы делаете это теперь. В принципе, мы были Христианской магической группой, преследуемой остальными, и если у нас возникали проблемы, мы решали их с помощью магии — такой вот организацией мы были.

Но раньше было много людей, полагавшихся на нас. Я не обманываю, по всей стране было много людей, искавших нас. Впоследствии, их стало настолько много, что мы не могли даже останавливаться на одном месте. Мы, дедушки, несколько лет шли через всю Россию, просто чтобы жить.

После этого, ну, это вызвало проблемы, такое могло произойти где угодно.

Хотя я и не знаю, было ли это из-за неудачного места или из-за того, что мы не удержались от вмешательства.

Нет, нет, нет, дай ка я объясню тебе всё сначала, Русская Православная церковь вся состоит из плохих людей. Однако, тот идиот хотел взять Русскую Православную церковь под свою власть. Таким образом, дедушкам пришлось убегать от тех боевых групп, преследовавших их.

Как зовут этого идиота?

Что бы произошло, если бы дедушка был пойман?

Я не могу сказать тебе, мал ещё. И хоть всё так завертелось, мы по-прежнему были скрытой частью страны. Это легко сейчас говорить, но они не отпускали даже детей. Это не то, что ты обычно слышишь.

Так или иначе, наши преследователи из Русской Православной церкви были опасны. Это были настоящие монстры собранные вместе, такие как призраки и феи, и другие за рамками рода людского. Старики, пришедшие на помощь и не могли надеяться столкнуться с ними лицом к лицу. Нас полностью превзошли.

Таким образом, мы — дедушки, вынуждены были покинуть страну. К счастью они были Русскими Православными, так что другими словами, нам нужно было просто убежать из России. Это желание вселяло в нас ужас, но невзирая на это, любой человек приложит все усилия, чтобы ухватиться за слабый лучик надежды.

Тем не менее, нас окружал холод в -50 градусов, и это был ад на земле. Трудное было время. Как я должен описать это? Этот мир больше невозможно было описать через физическую боль. Наши ноги начинали утопать, но мы продолжали идти. И всё было одинаково для всех, как для стариков, как твой дедушка, так и для мальцов, что были даже младше тебя. В это время, ты был в утробе матери и я верю, что она получила свою способность изменять свой облик из-за этого.

В этой ситуации, преследователи должны были действовать должным образом, даже при том, что они — Русские Православные, так?

Но нет, это были профессиональные солдаты, которые были специально подготовлены к действиям в зоне вечной мерзлоты. Они были подобны роботам, которые были созданы как марионетки, двигаясь повсюду в ритмичной манере, и они были не только первоклассными солдатами, их оружие так же превосходило наше. И знаешь, у них были лошади на восьми ногах, сделанные из металла. Ах да, у и них был духовный предмет под названием Слейпнир.

Разница в скорости между дедушками и Русской Православной церковью была очевидна на первый взгляд.

Мы могли видеть границу в метели, но каждый знал, что преследователи нагонят нас раньше, чем мы сможем достигнуть её. Она была прямо перед нами, но мы не могли протянуть руку и схватить её, а оглянувшись, мы увидели их, и у нас не было никаких мыслей, кроме как сдаться. По сравнению с упорной работой, которая не имеет смысла, лучше сдать. Но с другой стороны, мы не могли сделать этого, граница, которая олицетворяла нашу надежду, была там, поэтому как мы могли сдаться?

Хм?

Тогда что произошло дальше?

Конечно же, мы сбежали. В противном случае, как бы ты родился? Дедушка не может здесь рассказать тебе эту историю. Ты говоришь, что мы что-то сделали?

Правда? Правда?

Кажется, ты не понимаешь, как нам удалось сбежать от элиты Русской Православной Церкви.

Всё просто.

“Этот человек” появился перед дедушками.

А звали его, Уильям Орвилл.

Часть 1

Звук нервных шагов разносился эхом по ночной больнице.

Это был центр интенсивной терапии, располагавшийся на 7 уровне 22-го Района.

Колёса каталки, которая катилась по коридору в сопровождении множества медработников, издавали звуки стук, тогда как снаружи раздавался грохот. Санитары, толкавшие каталку, передали её докторам и медсёстрам, которые собрались в централизованном процедурном кабинете, прежде чем исчезнуть за дверьми операционной.

— …Наконец закончил операцию. Честно говоря, не знаю, можно ли сказать, что его жизнь находится вне опасности, — сказал молодой врач, глядя на выкатывающуюся из операционной обратно в процедурный кабинет каталку.

Теперь, когда приёмные часы были окончены, в больничном коридоре было довольно тихо.

Но прямо сейчас было много теней двигающихся по тёмному коридору. Эта большая толпа должна была быть здесь по той же причине и состояла из мужчин и женщин, молодых и старых, всего около 50 человек. Кто-то опирался спиной о стену, некоторые сидели на диванах, но все они слушали то, что сказал доктор. На ком-то была порвана одежда, некоторые были перебинтованы по всему телу. Кроме того, у большинства из тех, кто носил белое, можно было увидеть пятна крови.

Они представились группой под названием “Амакуса”, что же до того, какого плана организация это была, доктор не знал. Честно говоря, это была подозрительная группа. Если бы большая группа людей как Вне-Навык пришла в больницу, несомненно в приёмной было бы большое количество правонарушителей. Поэтому молодой врач решил не рассматривать более этот вопрос.

— Дайте мне какое-то время, чтобы всё объяснить, так что все успокойтесь. Что до подробностей: всё тело пациента покрыто ушибами от тупых травм, а так же незначительное сотрясение. Так же, признаки вывиха его правой руки и левой ноги, внутренности так же немного повреждены от ударов.

— …Другими словами, вы не можете в данный момент определить его состояние, так? — высокий человек, с чёрными блестящими, как надкрылья жука-рогача волосами, тщательно подобрал слова, прежде чем задать вопрос.

Врач глубоко вздохнул.

— Уже это можно расценивать как чудо… в худшем варианте развития событий, если бы кислород не мог поступать к мозгу в достаточном количестве из-за того что он был под водой слишком долго… это было бы действительно опасно. К счастью, это не причинило ему много вреда, — сказал молодой врач, посмотрев переведённый в цифровую форму отчёт о ранениях. — Однако… Даже исходя из показаний многочисленных свидетелей, о “причине” этих ранений, это по-прежнему невероятно. Человеческое тело, улетело от металлического моста на несколько сотен метров, несколько раз отскочило от поверхности озера и наконец, ушло под воду… хотя я и не могу в это поверить, но оказавшись в такой серьёзной ситуации, удивительно, что он вообще осмелился выйти наружу.

— Мы больше не на крючке…

Из-за тусклого освещения в коридоре, никто не знал, кто сказал это.

Несмотря на это, молодой врач обернулся чтобы увидеть источник звука, впрочем безуспешно. Они были странной группой, поскольку было огромное чувство подавленности, при этом никто из них не “выделялся”. Они были толпой, полностью вписывающейся в пейзаж. Кроме того, они не были очень яркими даже будучи “группой из пятидесяти перебинтованных человек”.

— Так или иначе, это ещё не всё.

Единственным кто “выделялся” был мужчина с чёрными блестящими волосами, задавая вопрос, он будто бы подтверждал это.

— Если мы можем что-то сказать ему, даже если это просто короткая фраза, мы просто хотим попросить прощения у него.

— Вы, о чём вы говорите? Конечно, вы должны молчать!? Это, это я не знаю, почему вы извиняетесь, но сейчас не подходящее время для этого. Он крепко спит под анестезией и даже если без неё, его тело не выглядит так, что позволит ему просто так очнуться, так что просто дайте ему отдохнуть, — молодой врач кивнул подбородком в сторону палат.

Для того, чтобы было увидеть состояние пациента извне, в стене палаты было окно и из коридора каждый мог видеть несколько спящих пациентов. Там на кровати, в окружении множества аппаратов спал парень с ершистыми волосами.

Темноволосый человек повёл взглядом, в ту сторону, куда кивнул врач и уставился на палату. В тот же момент он нахмурился.

Как будто вися на кровати или стоя коленями на полу, там ждала девочка в белой одежде монашки, крепко обхватив своими руками руку жертвы.

Это была Индекс.

— …Этот ребёнок, исходя из своего опыта, я чувствую, что лучше всего будет, чтобы она осталась с ним наедине, — предупредил врач с видом “вся надежда потеряна”.

Даже темноволосому человеку не хватало мужества, чтобы зайти в комнату, с ними двумя внутри. Он мог лишь тихо кивнуть головой, и подтвердив всё доктор ушёл.

Темноволосый человек — Татемия Сайджи, шагнул назад от палаты.

Он очень сожалел из-за того, что не мог ничего сделать для парня. Все восстанавливающие и лечащие заклинания Амакуса, передававшиеся из поколения в поколение, не будут работать и они могли лишь молиться за его безопасность. Однако, даже право молиться за него, возможно, также было проблемой.

Он изначально сказал, что защитит парня от Аквы, но как только всё перешло от слов к делу, его “пнули под зад”. После того, как он был помилован, даже после такой жестокой атаки, Татемия Сайджи мог лишь лежать на полу и глядеть, как Аква направляется к своей цели.

Кроме того, тот парень, которого он собирался защищать, сражался ради того, чтобы защитить своих “товарищей” из Амакуса…как унизительно. И сейчас он был весь в бинтах и лейкопластыре. Обычный человек не мог понять, но тот, кто знал магию, мог сказать что Амакуса стали ещё слабее в их техниках смешивания с окружающей обстановкой.

Прямо сейчас, Амакуса могли сказать, что проиграли полностью.

Они проиграли Акве и ещё больше уступили Камидзё Томе.

— …Проклятье.

Татемия с грустью стиснул зубы.

Невзирая на то как низменно это было, враг не будет околачиваться и ничего не делать. Согласно Ицуве, Аква, что Сзади не нападёт на Камидзё снова, если он отрежет завтра свою правую руку. Конечно, была ли эта правая рука или нападение, они не могли позволить ему делать всё, что он хотел.

Татемия понял, что он должен делать.

Для того чтобы защитить Камидзё Тому, несмотря ни на что, он должен был подняться.

— Как долго ты собираешься стоять на коленях? — спросил Татемия.

Место, в котором было ещё меньше света, чем в тёмном коридоре, можно было бы сказать, что вся темнота собралась там. Можно было почувствовать, что там было маленькое животное, дрожащее в страхе.

Возможно не присмотревшись, нельзя было понять, что это человек.

Ютившейся на краю дивана была Ицува.

Её руки и ноги были перевязаны, а на правой стороне её лица была прямоугольная марля. По сравнению с нанесёнными ей физическими повреждениями, моральный ущерб, скорее всего, был куда выше.

—…Я, я…

Её голос был полон волнения и почему-то слышался звук глотания, возможно это было из-за того, что она долго плакала и теперь не могла хорошо контролировать свою диафрагму.

— …Я, защищала его… Я сказала, я буду. Будь-то копьё или магия… всё было бесполезно, даже не… но, он сказал это, он поблагодарил меня… я не могла защитить его вообще, я не могла даже хоть чуть-чуть ранить Акву, прежде чем он ушёл… но меня поблагодарили…

Звук падающих капель разнёсся по коридору.

Может это был звук слёз или же звук падающих капель крови с её плотно сжатого кулака.

— Как… как только я услышала, что сказал этот человек, я задалась вопросом, обладает ли он какой-то действительно мощной способностью. Но я ошибалась. Этот человек, он не может полагаться ни на какое защитное заклинание. Даже когда я попыталась использовать заклинание восстановления, оно не исцелило ни одной раны, ни единой царапины. Он просто сражается, используя свое тело…

— Ицува…

— Я, я просто наблюдала, как он был отправлен навстречу собственной смерти.

Это, возможно, казалось действительно странным, видеть одновременно плачущее и улыбающееся лицо.

— Как может кто-то как он, продолжать жить так спокойно? Почему на одного из нас не сошла божья кара!? Это слишком странно. Это я должна была лежать на больничной койке! Это решило бы всё!

Это предложение было наполнено смесью самых разных чувств. Это было разговором, но всё же она бормотала это себе под нос, он был полон сожаления, но в то же время гнева, он был похож на скуление побитой собаки, но в то же время на рёв зверя.

Она не могла даже управлять своими собственными эмоциями.

Будучи вынужденной обстоятельствами, у Ицувы не было того многого, чтобы взять их в узду.

Татемии это было совершенно ясно. Он прищурил глаза и решительно шагнул вперёд, к Ицуве, как будто пытаясь разорвать эту темноту.

— Получается, у тебя нет цели, чтобы подняться?

— …

— Так что, ты, чёрт возьми, делаешь? — спокойно сказал Татемия, схватив рукой за перед её кофты и потащил в сторону. Прежде чем кто-то успел что-либо сказать, Татемия с удивительной силой поднял её тело и прихлопнул к ближайшей стене.

БАМ!! Звук эхом разнёсся по коридору.

Вся сила удара пришлась на спину Ицувы, что сбило её дыхание. Однако она не оказывала никакого сопротивления вообще и просто смотрела на Татемию заплаканными глазами, будто просила о глотке воздуха.

— …-сан, также не …

Хотя её голос становился всё тише, Ицува продолжала двигать губами.

— Разве Татемия-сан также не проиграл?

— …

Она, вероятно, поняла, что не должна была говорить эти слова. В данный момент она не должна была говорить того, что разгневает Татемию. Но она чётко проговорила эти слова, которые больно ранили его душу, из-за того что она не могла держать это в уме и не желала терпеть это дальше. Эта девушка, Ицува, должно быть очень хотела защитить того парня, но действительность бросила вызов этому её сокровенному желанию и всё оно было раздавлено подавляющей силой.

Татемия не старался понять чувства Ицувы.

И казалось, только она была в состоянии их понять.

Так что, напротив, он обратился к остальным.

— Так значит этот парень встал на защиту такой женщины?

Услышав это, Ицува на какое-то время распахнула глаза.

Как будто её пронзило что-то, даже когда Ицуву впечатали в стену, она не сделала такого болезненного выражения лица, как после реплики Татемии.

— Спаситель, что так о тебе заботился, сейчас весь избит и лежит на больничной койке прямо перед тобой. Находясь, вот так, перед ним… ты планируешь ничего не делать? Этот парень проделал этот путь, рискуя своей жизнью, чтобы спасти такую женщину? Если это так, то жертва парня была напрасна, действительно напрасна. Результат очевиден. Не делал тот идиот, чего-то идиотского, чтобы спасти другого идиота? Не так ли?

Ицува почувствовала жар в голове. Её тело было поднято в воздух, она испустила звероподобный крик, сжимая свой кулак, готовясь ударить Татемию. Однако, прежде чем кулак достиг своей цели, Татемия отстранил её от стены и швырнул её на пол.

На этот раз, раздавшийся громкий звук, мог любого заставить подумать, что это землетрясение.

Сидя верхом на теле Ицувы, которой по-прежнему было тяжело дышать, глядя на неё Татемия сказал:

— Слушай, если ты не понимаешь, я могу сообщить тебе, — сказал он низким голосом.

Было ли это из-за его голоса или это было выражение его лица, но каждый мог чувствовать ярость, что кипела у него в сердце.

— …Аква, что Сзади определённо вернётся.

Тело Ицувы тут же резко дёрнулось.

Пытаясь думать о том, о чём не должен, Татемия вновь подтвердил.

— Даже если мы останемся здесь и будем огорчаться, времени будет все меньше и меньше. За каждую секунду, что мы теряем, мы теряем и наши шансы на счастливый исход. Ты можешь позволить этому произойти? Есть ещё возможность, независимо от того насколько она мала, она по-прежнему существует, но ты собираешься этой бесполезной вине и сожалению, позволить лишить тебя этого шанса!? Ты собираешься позволить, чтобы этому парню отсекли руку, когда он, будучи оставленным, об этом ничего и не знает!? Если ты хочешь защитить его улыбку, встань, перестань думать о себе и разорять жизни других людей!! — крик Татемии почти превратился в рёв.

Глядя в лицо Ицуве, которая по-прежнему сохраняла молчание, он продолжал.

— Если бы наша помощь уже прибыла, мы бы уже закончили дело. Если бы Жрица-сама сказала что приедет, то мы могли бы оставить Святого на неё. Но не все получается так идеально, как хотелось бы надеяться. Слушай — Аква, что Сзади определённо вернётся. Ты хочешь, чтобы больница превратилась в поле боя? просто сбежать из этой непутёвой реальности!!?

— Та,те… мия-сан.

— Даже если мы не будем делать ничего, аква всё равно вернётся!! Даже если мы запросим подкрепление, англиканская церковь не может просто взять и изменить свою стратегию, отправив его, такой хорошей вещи не произойдёт!! Таким образом, мы, как люди кто ещё в состоянии двигаться, являемся единственными, кто в состоянии предпринять какие-то меры! Мы — единственные, кто ещё в состоянии сражаться!! забудь о том, что это было резнёй, если мы ничего не сделаем, кто будет защищать его, пока он спит под наркозом!? Ты этого не понимаешь!?

Рука Татемии, которой он схватил Ицуву за грудки, издала слабый звук, когда хватка стала слишком сильной.

Фактически, силы, с которой он сжимал руку, было достаточно, чтобы сломать её. Кроме того, Ицува знала, что он был не один, кто был зол и смущён из-за неспособности защитить Камидзё Тому, но реальность была такова, что все находившиеся здесь были легко побеждены.

Несмотря на это, они сказали, что собираются встать снова.

Даже после того, как они узнали, что такое чувствовать себя побитой псиной, они не были подавлены как она, но собирались сражаться дальше.

Чтобы защитить что-то важное.

Если так.

— (Я… хочу…)

— Ты хочешь извиниться перед тем парнем? — сказал Татемия, смотря в глаза Ицуве. — Так ты хочешь, чтобы “парень, которого ты больше всего хочешь защитить”, тот, которого вот так избили, снова мог стоять под солнцем.

Ицува слегка кивнула головой.

Хотя она говорила что-то, это было трудно разобрать, так как она плакала..

— …Тогда покажи мне битву. Максимально докажи мне, что ты лучшая девушка, позволь ему почувствовать, что рискнуть жизнью ради неё стоило того. Может ты хочешь извиниться или даже снова увидеть его улыбающееся лицо, но если он погибнет, не будет это всё бесполезно? Если ты не хочешь горевать у его могилы, ты должна сражаться вместе с нами!

Татемия разжал руку, которой он держал её и медленно встал.

Оглянувшись вокруг, он, казалось, искал подтверждение сказанным словам.

— …Среди всех вас, есть кто-то, кто может сказать, что он или она не согласны с Ицувой? — голос Татемии разнёсся эхом, будто он пытался разбить их сожаление и бездеятельную атмосферу. — Если здесь есть кто-то, то я заставлю его проснуться.

Никто не ответил.

Но каждый поставил себе цель.

Не было похоже, что сожаление или усталость ушли, скорее их жажда битвы, перекрыла всё остальное.

Татемия вновь окинул взглядом около 50 людей, стоявших в больничном коридоре, освещённом тусклым светом и спросил.

— Если таких нет — это хорошо. Далее, мы должны просто сражаться.

Никто из членов Церкви Амакуса не оглянулся назад.

Оставив лишь парня и монашку в процедурном кабинете, Амакуса возвращались туда, где должны были быть — на поле боя, чтобы сразиться с сильным врагом.

— Действительно, парень, которого мы должны были уберегать, был прямо перед нами, но никому из нас не удалось протянуть ему руку помощи. И как мы могли позволить этому случиться с ним?

У них был лишь один вариант действий.

Нанести решительный контрудар врагу и защитить парня, это все что им оставалось.

Часть 2

В темноте ночи, Аква, что Сзади стоял там.

Это был природный парк расположенный глубоко в углу 3-го уровня 22-го Района. Причина почему он был там была проста, хоть немного, но он хотел быть подальше от плодов научного прогресса. Тем не менее он должен был заметить, что все леса были выращены с помощью гидропонных технологий и иных научных способов выращивания. Но к сожалению, слишком поздно.

(Кстати говоря, всё это подземное пространство было создано для людей, да?)

Подняв глаза, он увидел звёздное небо, но это было просто изображение, созданное с помощью планетария и экрана. Любой, кто хоть немного разбирался в магии, мог почувствовать отличие того, как это на самом деле происходило.

Казалось, что на обслуживание тратилось не так много денег, как на уличные фонари, разбросанные по улицам с маленькими прямоугольными огоньками.

Аква держал обычный телефон.

Он разговаривал с Понтификом, хотя его мобильный телефон не был включён, а свечение на кончике антенны было создано магией.

(Ещё есть вероятность, что нас могут подслушивать. Кроме того, элитные силы Англиканской церкви — Амакуса, всё ещё здесь.)

Даже если он и сказал так, это было лучше, чем так открыто использовать телефон, прямо посреди Академгорода, главной цитадели научной стороны.

— “Говоря об этом, речь не об убийстве цели, а о получении его правой руки? Я прежде слышал от Венто, что Спереди, что, Трон Справа от Бога не изменит свою цель. “

— Это проблема, вызванная характером Венто. Мы готовились действовать гибко в зависимости от ситуации… но Терра оказался за бортом.

Хотя Аква хладнокровно убил своего товарища и отправил его тело врагу, он не испытывал ни малейшего чувства сожаления или вины.

— В общем, вся особенность парня заключается в его “правой руке” и если мы заберём её, то все угрозы так же будут устранены. Мы суетимся вокруг подростка. Действительно, мы не такая ничем не обременённая организация.

— “Для меня, то, что ты сейчас делаешь, является лучшим методом,” — можно было почувствовать, что Понтифик улыбался, на другом конце телефона. — “Я прежде уже говорил это Венто, но… если он действительно собирался бросить вызов Богу, мы должны убить его. Однако, я слышал, что этот парень не полностью бесцеремонен по отношению к Богу, так что я действительно против его убийства из-за всего этого… но Венто проигнорировала мою точку зрения.”

— …Я не знаю, чего вы от меня ожидаете, но я не хороший человек и не филантроп, — ровным тоном сказал Аква. — Если перейти к сути дела, где я должен его убить, я сделаю это. Прямо сейчас это время ещё не настало, но когда оно придёт, я убью его, это всё. Среди всех этих вариантов и сроков, есть возможность того, что мне не придётся этого делать, однако, всё зависит от того, как сложится ситуация.

В его голосе не чувствовалось обмана.

В высочайшей по влиянию группе в мире, которая состояла лишь из 4 человек, тот единственный, кто без какой-либо жалости убил своего товарища, Терру, что Слева, был Аква, что Сзади.

Если бы вражеская угроза исчезла вместе с этой “правой рукой”, всё это бы закончилось.

Если бы это не сработало или Камидзё не захотел бы сдаваться и не отдал свою “правую руку”, то что случится дальше, очень просто.

Он убьёт его.

Не было нужды, чтобы что-то ещё было сказано, Аква обратил бы всё в пыль.

Такой он был силы и решимости.

Аква, что Сзади, ясно это осознавал и выражение его лица совсем не изменилось.

— “Это действительно интригующая ситуация,” — сказал Папа.

— “Трон Справа от Бога, создавался, как “инструмент для ведения переговоров” для Папы, чтобы попасть в оплот врага, пока он мог только наблюдать из Ватикана.”

В Христианстве был лишь один Бог.

Все чудеса были в ведении этого одного единственного Бога, так что никто не бросил бы ему вызов. Как правило, все должны были жить счастливо вместе и никто не должен был ни в чём нуждаться.

Однако в реальности все было совсем не так.

Всё было очевидно, если взглянуть на историю человечества: провал Крестовых походов, свирепствующая чума, завоевания Османской Империи. Это больше не было вопросом, касающимся личного счастья, череда этих событий, чуть не уничтожила Европу.

И Папы не было достаточно, чтобы справиться со всем этим.

На самом деле, для Христианства, это означало, что “Бог абсолютен”, для Папы же, кто олицетворял всё это, найти кого-нибудь, чтобы поговорить об этом, было знаком несчастья.

Таким образом и появился Трон Справа от Бога.

Иной раз они имели власть и знания, от которых зависел даже Понтифик, они могли рассматриваться как особая сущность среди этой пирамиды Христианского общества.

Они отличались от Кардиналов, высокопоставленных должностных лиц, стратегов и им подобных. В основном, они, кто “прежде всего не существовали в пирамиде” давали совет из-за кулис.

Числом их было 4, и представляли они 4-ёх архангелов, которые были наиболее важны среди ангелов. Точно так же, члены Трона Справа от Бога могли быть изменены или заменены “внутренне”, чтобы сохранять его “на ходу”.

Но даже с учётом этих уникальных обстоятельств, иногда Понтифик полагался на эти “тайные обсуждения” слишком часто, в результате чего Трон Справа от Бога занял центральную роль в Римско-католической церкви.

По этому поводу Аква на какое-то время задумался.

Однако, ничего конкретного не сказал.

— В следующий раз я выйду на связь, когда всё закончится. Что же до того, будет ли цель жива или нет, я сообщу вам позже.

В этот момент громкий звук заглушил голос Аквы.

Причиной этому был ветер.

Что-то на мгновенье вспыхнуло в темноте — это была маленькая тусклая вспышка, которую обычный человек не смог бы различить. Аква, почуяв исходящую от этого опасность, прижал телефон плечом к уху и с лёгкостью подпрыгнул.

Воздух сформировал огромное торнадо, которое легко рвало всё в клочья, на том месте, где до этого был Аква.

Наблюдая это странное явление, он наконец выдвинул гипотезу.

(…Какие-то странные рассеянные частицы в воздухе, которые расщепляют содержимое на части, да?)

Люди, которые были знакомы с наукой, могли подумать, что это наноразмерный отражающей сплав, под кодовым название “мимоза”. Для него не нужны были никакие схемы или источник питания, использовалась определённая частота, на которую реагировали эти очень маленькие частицы. Теория, стоящая позади этого, напоминала отдачу приказов посредством пульта дистанционного управления, и они последовательно могли распознавать клетки животных или растений.

Аква опасался воздействия неизвестной ему магической силы противника. На этот раз, гигантский экран планетария несвойственно ему изменился, испуская подобный пчеле звук и выводя на панель предупреждение об опасности.

— Третий уровень, общерегиональная тревога, обусловленная недостатком воздуха. Все жители должны эвакуироваться в обозначенные здания. Все семьи должны установить определённые им кислородные баллоны. Я повторяю, третий уровень, общерегиональная тревога, обусловленная недостатком воздуха.

— Понятно, — Аква дерзко улыбнулся.

— Кажется противник рассеял повсюду множество атакующих наноустройств, чтобы я не смог сбежать.

— “Это очень плохо.”

— Вы так думаете?

По одному слову Аквы вся влага в воздухе стала его союзником. Благодаря ей у него было достаточно времени, чтобы понять движения “мимоза” и предсказать их.

Из кустов, что были в стороне слышался хруст и звуки ломания ветвей. Заглянув внутрь можно было увидеть силовые костюмы, двигающиеся меж деревьев, чья броня отражала лунный свет. Чуть поодаль слышался механический звук, это была по-видимому развёрнутая городская бронетехника, работавшая на бензине и электричестве.

Улыбка Аквы даже не исчезла.

— Получается, они здесь, чтобы проверить, как я умею сражаться? Тогда давайте покажем, как сражается наёмник.

— “Пожалуйста, постарайся не убить никого.”

— Я не уверен, но такое ощущение, что они беспилотные. Я не могу почувствовать, с их стороны, что-то относящееся к человеку, поэтому они смогли подобраться так близко.

В этот момент раздался новый взрыв.

Аква достал из своей тени пятиметровую булаву.

— Однако, эти штуки Академгорода действительно хороши, — Аква с лёгкостью положил этот тяжёлый кусок металла на плечо. — Это замечательно, что они создали это поле боя, без какого-либо кровопролития, я действительно, очень благодарен за это. Отличный способ скоротать время.

Словно отвечая ему, враг начал действовать.

В углу парка, множество теней окружили Акву.

Посыпался град пуль, “мимоза”, что не могли быть замечены человеческим глазом, тоже начали атаку.

Но ничего из этого не достигло Аквы.

Он уклонился от пуль и сдул “мимозу”. И даже выпущенные пули, которые использовали эти наноразмерные механизмы, чтобы изменить траекторию своего полёта не смогли настигнуть Акву, он с лёгкостью просчитал всё и смог предпринять ответные меры.

— (Я не понимаю, как работает научная сторона, но должен быть кто-то, кто откуда-то координирует их действия.)

Аква прорвался через преграду. Пятиметровая металлическая булава пронзила борт одной из бронированных машин. Полностью игнорируя её вес, Аква взмахнул булавой, в результате разбивая и взрывая ещё больше машин. Всё это затрудняло движения “мимоза”. Возможно, было использовано какое-то особое заклинание, потому что среди всего этого пылающего огня, Аква шёл так спокойно, будто был на прогулке.

— (Тогда я просто буду рассекать силовые костюмы, проверять их внутри один за другим!!)

Аква, что Сзади из Трона Справа от Бога начал действовать.

Звуки взрывов и уничтожения эхом разнеслись по окрестностям.

Часть 3

Японию и Англию разделяли 8 часовых поясов.

Прямо сейчас в Японии должна быть полночь, но в Англии был ещё вечер. Из-за широты, в которой она находилась, закат в Англии наступал раньше и небо уже немного окрасилось в лиловый цвет.

Королевская Академия Искусств.

Знаменитый и высококлассный Английский музей искусств. Это место было из тех, где развивали следующее поколение деятелей культуры и проводили мероприятия аналогичные тем же, что были в художественных училищах. И прямо сейчас можно было услышать преподающего лектора.

Стоявшей на ярко освещённой кафедре была Шерри Кромвель.

— Тогда, сегодня мы будем обсуждать геральдику.

У неё были золотистые волосы, которые напоминали гриву льва и шоколадного цвета кожа. Её нарядом было чёрное платье Готик Лоли, которое всё было порвано и ободрано. Как известный скульптор, она была известна тем, что ценила лишь собственные работы… или это было то, что говорили о ней студенты.

— Геральдика подобна, семейным гербам Камон, но её в действительности не существует… ну, не то, чтобы геральдики не существует, но на данный момент мы можем просто игнорировать её.

Из толпы студентов можно было услышать смех.

Казалось, они посчитали это своего рода шуткой, но маг Шерри, не обратила на это внимание и продолжала.

— Если мы собираемся говорить о геральдике, обычно она состоит из множества частей. Тем не менее, сегодня я хочу поговорить о геральдике в форме щита, — Шерри говорила в скучающей манере.

— Вы, люди, которые только умеют рисовать на холсте, можете подумать, что это не важно, но это знание может помочь вам, когда вы создаёте что-то, что имеет особое значение в этом. Конечно, я понимаю, что вы подавлены, так что просто немного послушайте.

В этот момент в дверь постучали.

Шерри, которая размещала геральдику на сцене, выглядела удивлённой, уставившись на дверь.

Тем, кто открыл совсем немного дверь без малейшего шума, была молодой клерк этой школы искусств. Она была молодым клерком, которая начала работать тут только год назад, и она, опустив голову, сказала немного извиняющимся тоном.

— Ну… кто-то из Британской Библиотеки ищет вас…

— Правда?

Шерри соответствующе ответила. Затем она, задумавшись, погладила указательным пальцем бок геральдики.

— Тогда, если вы меня извините. Все займитесь, пожалуйста, самостоятельным изучением материала, — сказала Шерри небрежным тоном, давая наставление студентам и почёсывая голову, покидая классную комнату.

Выйдя в коридор, она увидела, что на неё смущённо смотрит эта миниатюрная девушка.

— Я очень сожалею об этом.

— Нет проблем, этим людям нравится самостоятельное обучение. Созданию чего-то, нельзя просто так взять и научить, а те люди, которые имеют тягу к самостоятельному обучению, не имеют таланта в первую очередь.

— Ха, хахаха… — клерк неоднозначно рассмеялась.

— Так как этот человек свяжется со мной? — нетерпеливым тоном спросила Шерри.

— Мм, по телефону, он в офисе.

Ведомая девушкой, Шерри зашла в маленькую комнату. На телефоне, лежащем на столе, мигала маленькая лампочка.

— Это всё?

— Так как звонок из Британской библиотеки… это, скорее всего, связано с искусством.

— Понятно.

Шерри часто принимала “звонки” из таких мест, как Британский Музей или Собора Святого Георгия и Собор Святого и люди вокруг неё думали, что они искали её, чтобы провести какую-то художественную идентификацию или реставрацию.

Клерк кивнула Шерри, прежде чем удалиться на своё рабочее место. Проводив её глазами, Шерри с нетерпеливым взглядом подняла телефонную трубку.

На другом конце, её приветствовал ленивый женский голос.

— “Вот это да. Это Шерри-сан?”

— …Так и знала, что это ты Орсола. Неужели кроме меня, ты не можешь найти других специалистов?

В отличие от действительно раздражённой Шерри, женщина по имени Орсола улыбнулась без какой-либо нервозности.

— “Ну, вывоз мусора у нас обычно по понедельникам и пятницам, так что давай ты немного повременишь?”

— Поняла, поняла. Бесполезно говорить с тобой по этому поводу, так что поторопись и сразу переходи к делу.

Недавно, Шерри таки нашла способ обходиться с Орсолой, так что она продолжила говорить как обычно.

Орсола сказала следующее.

— “Из оставшихся отчётов в Английской Библиотеке в отношении магических событий, касающихся Трона Справа от Бога…мы выяснили прошлое Аквы, что Сзади, но…”

— Я слышала об этом, прежде чем вышла на работу. Так каковы результаты?

— “Свидетельства от происшествия 30-го сентября, указывают на то, что прежде чем использовать имя “Аква”, он, казалось, работал в основном в Англии, поскольку есть множество подобных свидетельств очевидцев.”

— Я слышала это от тебя во время обеденного перерыва.

— “И некоторые из них свидетельствовали, что он был Английским “рыцарем”.

— А?

Брови Шерри дёрнулись от удивления.

(Как католик, этот Аква, что Сзади на самом деле был Английским рыцарем…?)

В современной Англии, титул “рыцаря” был на первый взгляд, просто медалью за заслуги. Предпосылки были не важны, любой, кто совершил какой-либо выдающийся вклад для Англии, мог получить этот титул от Королевы. Однако, он не мог быть унаследован детьми или другими потомками. Если провести параллели, это было подобно выдающейся гражданской премии.

Однако, тут была разница. В тени Англии существовала всё ещё многочисленная группа известная как “Английские Рыцари”. Они подняли бы клинки за Королевскую Семью и страну, а всех, кто угрожал им, они рассматривали как врагов. Они рискнули бы своими жизнями, чтобы уничтожить их, как самураи, и вероятно исчезли в реке истории, с появлением огнестрельного оружия.

— …И прямо сейчас, этот человек, действующий от лица другого вероисповедания, фактически был иностранным Английским рыцарем. Если это правда, то это будет проблемно. Академгород может начать задаваться вопросом о роли Англиканской церкви во всём этом и всё из-за действий Аквы, что Сзади.

— “Но в записях из Букингемского Дворца нет никакой информации об особенностях Аквы.”

— Возможно, информация является ложной.

Скорее всего, он был квалифицированным в магии наёмником, и возникла ошибка …должно быть так.

Но Орсола потянула расстроенное “Умммм…”

— “Верно, что не было такого человека в именном списке, но…”

— А?

— “У кого-то, кто был представлен к посвящению в рыцари, должна быть геральдика в форме щита, которая символизирует его семейное происхождение, так? Я проверила изготовителей геральдики, что на окраинах Лондона и кажется, был неизвестный заказ, от неизвестного человека… и кажется заказ был отменён, когда знак был завершён наполовину.”

— Понятно, — поморщилась Шерри. — В образце геральдики должны быть семья, её история и роль, которые на ней символически кодированы. Если мы проверим это, то сможем узнать настоящую личность “Рыцаря, который не значится в записях”.

— “Там только рисунки образцов, так?... Я полагаю. Ну, я использую штуку называемую “Факс”, чтобы отправить их тебе, так же как я отправляла тебе материалы в последний раз.”

Шерри повернулась чтобы посмотреть на факс, который как раз в этот момент выкашливал лист бумаги. Молодая женщина клерк, которую она тут же позвала, подошла к аппарату.

Шерри получила от неё больше 10 листков бумаги и раскидала их по столу, используя указательный палец, чтобы пробежаться по образцам и увидеть, что на них изображено. Вместо того, чтобы сказать что это произведение искусства, эта вещь перед ней, больше походила на проект машины. Чёрно-белая бумага была носителем разнообразной информации, такой как тип материалов или цвета. Возможно, из-за этого эта бумага воспринималась как план.

— …Тут два основных цвета, синий как основной и зелёный, как украшение. Изображённые животные… дракон, единорог и женщина здесь — это Шелки (призрак женского пола, что по слухам обитает в Англии) …так? Щит разделён на 4 части и на нём изображены 3 животных, это значит…

— “У тебя что-то есть?”

— Просто несколько основных вещей, — посмотрев на картинку какое-то время, Шерри испустила вздох, как будто сдавалась. — Я не знаю конкретики, но, кажется, что владелец этой геральдики любит посмеяться над другими.

— А?

— Дракон, единорог и Шелки. Единственная общая точка меж ними, что “в действительности они не существуют”. Кроме того — цвета, они странные. Основной цвет — синий, а затем для общего оформления был использован зелёный, который должен был быть другим основным цветом. Это бросает вызов общей логике… это настолько явно, ни у кого нет иного выбора, кроме как посмеяться над этим. Кажется, этот человек, не очень-то был доволен тем, что был выбран в качестве “Рыцаря”.

Пальцы Шерри были как фонограф, когда она водила ими по картинкам и переводила записи с бумаги на человеческий язык.

— Скорее всего, он был тепло принят Королевской Семьёй, но хотел отклонить это, однако безуспешно, так что вынужден был неохотно принять это. Если так… то этот человек должен был быть активным бойцом, как свободный человек, ещё до того, как он стал “Рыцарем”. И все они были полезны для Англии… он — наёмник, но в то же время был назначен Рыцарем, это означает, что он добродетельный человек, даже на грязном и кровавом поле боя. Противник, не допускавший ни единого промаха в прошлом — с таким справиться сложнее всего.

Для подтверждения, Шерри проверила дату, о чём попросила её Орсола, и похоже на то, что это было приблизительно лет 10 назад.

Это было довольно странно, потому что хоть заказ и был отменён, он бережно хранился изготовителем, это говорило о том, как уважали Акву, когда он работал в Англии.

— “Так же, для тех, кто внёс свой вклад с помощью магии, любому могло быть присвоено звание “Рыцаря” если он был англичанин, так что как насчёт того, что я проверю деятельность наёмников в Англии?”

— Так и быть.

Шерри постучала указательным пальцем по рисункам животных.

— Дракон, единорог и Шелки. Все они появляются в Английских легендах, но это не означает Англию, а скорее Великобританию, которая включает в себя: Англию, Шотландию, Уэльс и Ирландию.

— “…? А разве единорог, как предполагается, не происходит из Греческой мифологии?”

— Была легенда, в которой Елизавета Первая, получала рог единорога, — фактически, это была кость обычного животного, пробормотала Шерри. — Так или иначе, он родился в Англии, и был наёмником, внеся большой вклад в дело Британии… такие наёмники, “волки-одиночки”, не связанные ни с одной магической ассоциацией, но “представленные к званию Рыцаря”, выглядят странно. И даже когда ему было предложено это сделать, он не смог от этого полностью отказаться, это говорит о том, что он имел связи с Королевской Семьёй. Проверьте каждую крупицу информации об этом человеке.

Часть 4

С Татемией Сайджи во главе, главные силы Амакуса насчитывающие 50 человек, сейчас были на аллее 22-го Района. После этого, он, держа у уха телефон, сказал своим товарищам:

— Аква, что Сзади, по всей видимости, сражается с беспилотными силовыми костюмами Академгорода, в природном парке на 3-ем уровне.

Сейчас все нервничали, именно на третьем уровне были атакованы Камидзё и Ицува.

Не было нужды озвучивать факт того, на чьей стороне оказалась победа. Этот монстр, по имени Аква, что Сзади, не будет побеждён просто большой группой машин, каждый понимал это.

— Мы идём? — спросил Юшибука, который был рядом с Татемией.

— Нет, — покачал головой заместитель Понтифика.

— Даже если мы сейчас решим пойти, результат будет очевиден. Сейчас мы можем лишь ждать информацию от Англиканской церкви, будьте готовы продумать лучший план сражения и обеспечить тем самым наше лучшее сражение в удачный момент… после этого, начнётся решающая битва. Мы должны сражаться, используя всё, что имеем.

Акве, что Сзади удалось победить товарищей Амакуса и даже их спасителя — Камидзё. Но даже если бы они и знали, где он сейчас находится, они могли лишь выдерживать испытание временем. Сердце Татемии, вероятно, сейчас пылало и бушевало, но он решил выжидать и ради этой победы одним выстрелом, он сказал: “Просто ждите”.

— Это не самое удачное время, но чтобы подготовить наш лучший план битвы, мы можем рассчитывать на Орсолу-сан и остальных, так как они собирают всю информацию, так что ничего страшного, если они чуток задержатся. Так что, то что мы можем делать сейчас, просто — вложить все наши силы в приготовления.

Татемия посмотрел на окружающих.

Члены Амакуса, рассеянные повсюду, все были вооружены холодным оружием, таким как мечи и копья. Обычно они жертвовали остротой своего оружия ради скрытности ношения, однако, сейчас было не время беспокоиться об этом и они его “усиливали”.

— …Пожалуйста, подождите ещё 3 часа.

Послышался голос в этот момент.

Татемия оглянулся, чтобы увидеть источник голоса, это была Ицува, которая использовала свой ремень в качестве материала для модификации. Она сидела на полу, усиливая своё копьё, или точнее сказать, полностью модифицируя.

Её копье состояло из множества коротких стержней, и не важно какими были прочными они сами, подобная сборная структура все равно ослабляла копье в целом. Она использовала спрей, распылив его на копьё и покрыв всё это сверху слоем смолы, и прямо сейчас она использовала наждачную бумагу, чтобы отполировать поверхность древка.

— Я должна скорректировать форму, чтобы она стала гладкой, и также мне понадобится немного времени для заточки лезвия, чтобы копьё могло пронзить этого монстра… но оставьте это на меня. Так как на меня напал этот парень, я прекрасно знаю, что он из себя представляет…

Она продолжала тереть наждаком копьё, чтобы изменить внешний вид копья. Зачистив маленькую неровность смолы, она нанесла на него ещё один слой фиксирующего спрея и так десятки, сотни раз.

Из звука счищаемой смолы, любой мог услышать умысел убийцы, что был в её сердце. Из-за этого по спине Татемии пробежал холодок, она была как бабушка-людоед, точащая в полночь свой нож. Как только эта мысль промелькнула в голове Татемии: (Нет, это плохо. Не переусердствовал ли я немного?)

Казалось, Юшибуку волновал тот же вопрос, он медленно приблизил губы к уху Татемии и шепнул.

— (…Ну и что теперь делать! Кажется мы ливанули слишком много масла в огонь! Ицува уже горит как нефтехимический завод!)

— (…А, куда там!? Но ты видел, как она выглядела из-за него в больнице, вот я и сделал это! Всё что я хотел сделать — мотивировать её!)

— (…Ты придурок!! Ты не подумал о последствиях и раскочегарил её!? Ты знаешь, как в будущем мы будем бояться этой влюблённой девы!!?)

— (Э? Моя ответственность!? Тогда что же мы будем делать!?)

— Татемия-сан, Юшибука-сан.

Вдруг окликнутые Ицувой, оба мужчины вросли в землю.

— Я в порядке, в порядке, так что, пожалуйста, дайте мне сосредоточиться.

Пустое выражение лица было дополнено, очень равнодушным тоном.

Сказав это, Ицува продолжила работать наждаком над своим копьём, чтобы оно хорошо лежало в руках, его было удобно использовать, чтобы оно стало острым и смертоносным. Форма копья медленно формировалась.

— (АААХХХХ!) — видя дрожащих в страхе Татемию с Юшибукой, их товарищи могли лишь беспомощно вздохнуть.

Ицува выглядела сейчас чрезвычайно жестокой, так что Татемия и остальные, могли только наложить на свою одежду усиливающие заклинания и убедиться, что все набросали план местности в блокноты и запомнили это.

Делая это, Татемия и Юшибука испытывали желание помолиться за здравие Аквы, что Сзади, хоть его тут и не было.

[Мы знаем, что у тебя свои причины, но наша Ицува перешла в режим убийства, так что пожалуйста, береги себя.]

— (… Мы не можем, не можем стоять лицом к лицу со злой Ицувой.)

— (Д-да, у меня такое же ощущение.)

Но тут у Татемии Сайджи зазвонил телефон.

— “Вот это да, это Татемия-сан?”

— О, Орсола-сан!! Ваш голос отрада для меня!!

Походило на то, что Татемия был тяжело ранен в самое сердце и как будто вот-вот собирался расплакаться.

Но казалось, что человек у другой трубки не понимал всей ситуации.

— “Ну, простите меня. Кажется, я позвонила не тому человеку. Тогда я…”

— Пожалуйста, не вешайте трубку!! Если вы сейчас сделаете это, тут снова возникнет напряжённая обстановка!!

Окончательно ухватившись за это зерно надежды, Татемия обратил всё внимание на Орсолу. Для того, чтобы каждый мог слышать разговор, он включил функцию, и подождал пока она продолжит.

— “Прямо сейчас, я расскажу вам самую последнюю информацию об Акве.”

В контрасте с её обычной манерой общения, сейчас она говорила серьёзным тоном.

— “Мы выяснили настоящее имя Аквы, что Сзади. Его зовут Уильям Орвилл, наёмник маг родом из Англии, не подчинённый никакой из организаций. Конечно, когда он родился, он не был Католиком и есть запись о том, что он был крещён Англиканской церковью, ещё в детстве. Как наёмник, он был волком-одиночкой и специализировался на разрушении вражеских крепостей.”

Если подумать, он действительно был специалистом в этом вопросе.

Это не означало, что он просто специализировался на “уничтожении вражеских баз”, а скорее всего, из всех видов боя, он специализировался именно на этом. Однако, это не означало, что он не был искусен в других способах боя. Если бы это было не так, Уильям Орвилл, давным-давно потерпел бы поражение и не стоял бы сейчас здесь.

— “Кроме того, как у мага, у Уильяма было магическое имя. Оно вырезано у него на груди и это слово Flere210.”

— …Flere…правильно?

Латинское слово, обычно, формировало половину магического имени и слово в имени Flere, означало “слёзы”. Они могли не знать значение его имени, но Уильям Орвилл видимо имел причину вырезать его на своей груди, а так же то, что он смог сделать это, показывало то, что у него была огромная сила.

Святой.

Одно это слово, обозначавшее абсолютную разницу меж ними, эхом отразилось в сознании Татемии.

— Так, какие достижения имел Уильям Орвилл в качестве наёмника?

— “Хм, тут “помощь Астрологической группе” в Западной России, “устранение Орлеанских Рыцарей” в Центральной Франции, “миссия по спасению третьей Английской принцессы” недалеко от Дуврского пролива… я не смогу закончить, если буду называть их все.”

Это показывало, что он прошёл через множество сражений и продолжал побеждать. Вернуться живым из стольких битв — это было лучшим доказательством силы Аквы, что Сзади.

Орсола пробарабанила список сражений, в которых он учувствовал и Татемия слышал о некоторых из них. Независимо от того, где они произошли, любой знал, насколько жестокими они были. Даже если собрать всех Амакуса, они не были бы достаточно компетентны в отношении этого. В основном, те битвы были подобны Аду.

— Один сильнейший враг… нет, он наш злейший враг.

— “Но Уильям Орвилл не тот, кто решает любую проблему лишь с помощью силы. Например, даже в медицинских учреждениях, находящихся в зонах военных конфликтов, он распространял знания о травах, снижая тем самым смертность, учил бедных и голодных жителей деревень как готовить лопухи… он довольно деятелен даже вне поля битвы. В некоторых местах, его звали не иначе как Мудрец.”

Это были те вещи, которые мог делать только тот человек, который замечательно осознавал подлинную сущность поля боя.

Некоторые проблемы не могли быть решены просто отправкой большого количества сил или пожертвованиями. Надо было по-настоящему окунуться в атмосферу боя, чтобы понять, что на самом деле нужно людям и таким образом они могли понять “что они должны делать”, не только в краткосрочной перспективе, а чтобы улучшить их уровень жизни в конечном итоге. И казалось, что Аква, что Сзади, был не просто помешанным на битве.

Он был силён телом и более мягок душой, он был мудрым зверем.

Такое сейчас сложилось о нём представление у Татемии.

— “Мы не обнаружили ничего, что можно было бы классифицировать, как его слабость. Как наёмник, он продолжал использовать атрибут Святости, чтобы продолжать участвовать в яростных сражениях.”

— …Таким образом, сменив вероисповедание, он получил силу члена Трона Справа от Бога?

Да, все легенды наёмной эры, произошли с Уильямом Орвиллом, ещё до того, как его стали называть “Аква, что Сзади”. Прямо сейчас, он должен был быть сильнее, чем тогда и не только потому что он полостью освоил новую форму сражения. Татемия снова был вынужден признать, насколько силён этот противник был и вероятно, был даже страшнее чем Жрица-сама.

(С этой силой, как он контролирует свои способности?)

На первый взгляд, казалось, что такие люди как Канзаки совершенно нормально могли контролировать свою силу, но это было не так. Если обычный маг, вроде Татемии, попытался бы контролировать её, он был бы полностью уничтожен этой силой.

И сила, которой владел Аква, была ещё больше.

(…Таким образом, мы не сможем его побороть с помощью магии, да?)

— “Первоначально, Уильям должен был стать Английским Рыцарем, но за неделю до назначения, он исчез, так что наполовину законченная геральдика лежала в доме её изготовителя.”

И когда он появился снова, он стал врагом Англии.

То, что произошло за это время, до сих пор было загадкой, но у них не было времени на размышления об этом.

— Мы не можем рассчитывать, на его слабости. Но по крайней мере мы можем определить основные методы ведения сражения с Аквой, так? Как например, какое он использует оружие или каким учениям он следует.

— “Что касаемо учений, кажется он обучался самостоятельно и он называет это “Кодексом наёмника. В качестве оружия он использует металлическую пятиметровую булаву, которая чем-то напоминает рыцарское копьё.”

Эта информация Татемии уже была известна, и получил он её из первых рук, сражаясь против Аквы.

— “Так же… стиль его движений на поле боя довольно уникален, он не бежит, а кажется скользит по полу.”

— …?

В этот момент, Татемия больше не мог думать. Было верно, что он ничего не слышал, когда к нему приближались и теперь, когда Орсола упомянула это, казалось всё было так. Независимо от того с какой скоростью двигался Аква, что Сзади, за исключением моментов, когда он изменял направления, создавалось такое впечатление, что он исчезал.

— “Похоже на то, что он использует заклинание движения воды. Причиной того, что конные экипажи скользят по льду, является то, что между колёсами и льдом имеется слой воды, так?”

— Это означает… этот парень, ещё до того, как назваться “Аква, что Сзади” мог использовать водные заклинания…

Венто, что Спереди, Терра, что Слева, Аква, что Сзади.

Если каждый из них представлял четырёх архангелов, тогда Аква представлял Силу Господа, элементом которой являлась вода и во время последней схватки, он не использовал каких-либо водных заклинаний, так как из-за способностей, учувствовавших в ней бойцов, не было нужды прибегать к ним.

— (…Так какой же план нам использовать?)

Неизвестная величина, что была выше, чем Татемия мог себе предстать, из-за этого он непреднамеренно чуть ли не смеялся.

В этот момент.

— Независимо от того, кто наш враг, то, что мы должны сделать, неизменно…

Коротко и ясно.

Ицува сказала это, не шевеля губами, взмахнув улучшенным копьём.

— Вы правы, Татемия-сан.

Невыраженный смысл, что был за этими словами “Не убегать”. После того, как Татемия услышал эти слова, его рука, держащая телефон, бешено задрожала.

Часть 5

3 часа — раннее утро.

Аква, что Сзади непринуждённо стоял на металлическом мосту, что находился на третьем уровне 22-го Района.

Проделав весь путь от парка досюда, он уничтожил в общей сложности 8 модулей управления «мимозы», 17 бронированных машин, 38 силовых костюмов — все это были беспилотные средства. Каждый раз, уничтожая очередного врага, он двигался в другую точку, прежде чем настигнуть следующего… хотя Аква повторял это снова и снова, он так и не смог найти, кого-то вроде оператора.

Видимо, противник не был так глуп, как он предполагал.

Аква даже не смотрел на гигантский экран планетария, размышляя.

(Сейчас было бы очень легко, если бы у меня была “Кара Небесная” Венто…)

Но даже так, вражеские силы отступили после часового сражения.

Возможно из-за того, что сражение разворачивалось полностью односторонне, “верхушка” Академгорода, посчитала, что продолжение этого — разбазаривание военных ресурсов. Сам Аква, чувствовал то же самое, задаваясь вопросом, сколько же денег было потрачено, чтобы построить то, что сейчас превратилось в металлолом. Огромные суммы денег, нужные для покупки современного оружия, иногда изменяли мысли человека, относительно финансовых вопросов. Неужели они не могут найти лучшего применения этим деньгами, подумал Аква.

— …Неожиданно, всё же они не идиоты, — дал Аква оценку врагу, который выбрал удачное время для отступления.

У любого профессионала часто бывает чувство гордости в отношении областей, на которых они специализируются, и это можно было отнести к любому роду занятий. И для солдат это была самая прямая вещь, “сила”. Никто не способен выдержать и подавить чувства, когда на него нападают и пытаются убить. Но были лидеры, способные подавить этот гнев, прибегнуть к логическому рассуждению, чтобы все могли понять, хорошо проанализировать ситуацию и дать приказы к отступлению, такой человек был в Академгороде.

Но не важно, насколько хорошие политические навыки имел вражеский командир, не важно, сколь сильны были его войска, это не изменило бы то, что собирался сделать Аква.

Уничтожить Разрушителя Иллюзий.

И уничтожить всё, что было препятствием на пути к этой цели.

(Тогда.)

Аква достал карманные часы, и посмотрел на время.

(Так у Разрушителя Иллюзий осталось 19 часов, да…?)

Он закрыл часы и сунул обратно в карман штанов, а затем чуть глянул в сторону, не поворачивая головы.

— Получается сейчас, я смогу увидеть “результат”, так? — сказал в темноту Аква. — До назначенного времени больше половины дня. Вы, ребята, готовы к этому?

Из глубины этой темноты, можно было услышать шаги.

И их была не пара.

Число шагов примерно соответствовало 50 людям, и каждый из них по вероисповеданию принадлежал Англиканской церкви, это были представители Церкви Амакуса. По шагам, можно было сказать о чувстве единства, сплотившего этих людей, что даже металлический каркас моста дрожал.

Мужчины и женщины, молодые и старые, все они были одеты в совершенно обычную одежду, но каждый из них был вооружён, будь то мечи, копья, топоры, луки, кнуты, и в сиянии уличных фонарей, всё это было довольно устрашающе. Тут были люди, держащие такое оружие, о котором даже Аква, являвшийся бывшим наёмником и не знал, например чисто японское холодное оружие, представляющее собой серп на цепи (Кусаригама), дзютте и что-то вроде металлической флейты.

Стоявшим впереди всех, был заместитель Понтифика, Церкви Амакуса — Татемия Сайджи.

Причина, почему Аква знал его имя, была довольно проста. Во время предыдущей битвы, он смог разобрать кое-что из той информации, которой друг с другом обменивались Амакуса. Способность собирать информацию, находясь посреди поля боя, была чем-то, что было очень важным для наёмника навыком.

— Ну, ты дал нам трудную задачку, ответ на которую мы так и не смогли найти, и кончили тем, что не обеспокоены ей вообще, вот так вот мы быстро с ней разобрались. И сейчас пришли поблагодарить тебя за это.

Татемия держал длинный волнистый меч. Как палаш и двуручный меч, это был здоровенный двуручник, который должен был пробивать защиту противника.

Это был огромный монстр, более чем 1.8 метра в длину.

Но для Аквы он был как ребёнок, держащий деревянную палку.

— Необоснованно сложная задача, да?

Как будто хотел поддразнить, он слегка топнул по земле подошвой.

Без единого звука, огромный кусок металла, более 5-ти метров в длину, вылетел из его тени.

— Прямо сейчас, вы против 2 миллиардов последователей Римско-католической церкви и можете избежать этого, ценой потери одной единственной руки. И это сложный вопрос? Я думал, что это была сделка.

— Настоящий враг не Римско-католическая церковь, а люди вроде тебя, кто рассматривает обычных гражданских, как приманку и манипулирует ими, когда они продолжают верить в Бога.

— Хмф, так сделка сорвалась, да?

— Есть ли что-либо ещё кроме этого?

— Для меня, особой разницы нет, я не буду обеспокоен этим. Хотя беспокоиться должен ты… потому что ты отказался от единственного шанса на выживание.

Из своей тени, Аква вытащил огромную булаву и легко махнул ей, как будто это была теннисная ракетка, чтобы подтвердить своё условие. Он сказал:

— Я боюсь, что ты забыл, так что позволь мне напомнить. Я один из Святых.

— …

— И у меня сила, как одного из Трона Справа от Бога.

— …

— Если после подтверждения всего этого, вы, люди всё ещё чувствуете, что должны рискнуть своими жизнями, чтобы спасти этого человека, я буду ждать вас. Возможности, которые имеют люди, это как мечта, я с предвкушением немного подожду этого. Я приму все твои особые приёмы, в которые ты вложишь всю свою силу.

Аква изменился.

Но он изменился не внешне, как например у него появились Ангельские крылья или нимб над головой. Тем не менее, сейчас чувствовалось, что аура изменилась.

— И после этого я одержу победу.

Аква двинулся на полшага вперёд.

Это не было его начальным движением, а нужно было для того, чтобы лучше схватить его металлическую булаву. Это означало то, что он расценивал Татемию и компанию, как врагов и использует всю свою силу, чтобы сокрушить их решимость. Безмолвное обращение.

— Эта штука называется победой, и она достаётся тому, кто победит и тут не уместны рассуждения о добре и зле и я докажу это вам. То, на что надеюсь, я — это то, что вы будете в состоянии развести меня на использовании моей “козырной карты”. Если вы не сможете даже этого, я даже назову вас не слабаками, а глупцами—

Но Аква не смог закончить свою речь.

Лязг.

Её терпение было уже на пределе, Ицува полностью проигнорировала факт того, что они ещё разговаривали, и тут же нанесла удар с целью убить Акву.

Ицува, не проронив не слова, использовала Фриульское Копьё, кинувшись к Акве с ослепительной скоростью, использовав на его острие заклинание “Ледяной Ночной Ветер”, что повлекло взрыв. БАМ! Повсюду появились вспышки, и Аква был не единственным, кто принял удар, асфальтовая дорога так же потрескалась и разрушилась.

Они, как предполагалось, были товарищами, но Татемия, потрясённый этой неожиданной атакой, повернул к ней свою голову.

— Иц-Ицува…сан? — с болезненным выражением, тихо сказал Татемия, но Ицува вообще не оглянулась назад. Каждый, взглянув на её плечи, мог сказать, что она была очень нервной.

Видя парящую в воздухе пыль, она приготовила своё копьё и опустила подбородок.

В этой завесе из серой пыли стоял невредимый Аква, рассеяв её взмахом своей булавы.

— Разве ты не должна дослушать до конца речь других людей?

— …Если у тебя есть что сказать, скажешь это потом, — позабыв о том, что была испугана, сказала Ицува, смело шагнув вперёд.

— После того, как я изобью тебя до полусмерти снова и снова, если у тебя не будет сломана челюсть, я позволю тебе сказать всё, что ты хочешь!!

На простом выражении лица Ицувы, казалось, была своеобразная аномальная сила, скопившаяся у неё на лбу. Её громкий крик, казалось, мог разорвать щёки. Услышав это, остальные члены Амакуса могли только схватиться за свои головы и обмениваться взглядами друг с другом.

— (…АХХХ!! Эта Ицува, она совсем поехала!!?)

— (…Потому что заместитель Понтифика-сама, вы сказали в больнице что-то вроде “докажи что ты лучшая девушка”, не было ли это причиной, чтобы Ицува пустилась во все тяжкие!!?)

— (…Ты и правда придурок. Даже если это Бог, влюблённая девушка и не посмотрит на это.)

В отличие от переполошившихся мужчин, женщины были настолько спокойны, что это заставляло других быть заинтригованными.

Не обращая на это внимания, Ицува по-прежнему с огнём в глазах сердито смотрела на Акву.

И кто знал, когда задачи Ицувы изменились.

— Хм, у тебя есть мужество, но неплохо было бы подкрепить свои слова делом. Позволь мне этим немного насладиться.

— Не волнуйся, даже если нас порежут на кусочки, мы заставим тебя пожалеть обо всем, что ты сделал, после того, как размелем тебя в фарш!!

— А? Мы должны пойти на такие меры?

Игнорируя крики позади, Ицува снова шагнула вперёд.

Двое из них, были в зоне нападения и игнорировали Татемию Сайджи, который там безучастно стоял. Огромная битва началась.

Часть 6

На металлическом мосту посреди ночи были слышны взрывы.

Будучи Святым, Аква имел по сравнению с Ицувой, обычным человеком, невероятную силу, так что у него было явное превосходство в скорости. Аква двигался на такой скорости, что для невооружённого глаза это было мгновенно, и атаковал Ицуву. Все мышцы его тела моментально увеличились, и огромная булава обрушилась на Ицуву, как гильотина.

Что касается передвижения, Ицува отставала на полшага и в итоге смогла двинуть своим копьём.

Выставив копье поперёк траектории атаки Аквы, Ицува попыталась отразить удар. Однако ничего не могло блокировать этот удар Аквы.

Тем не менее.

— Угх!!

Со звуком сталкивающихся камней, копье Ицувы приняло на себя булаву Аквы.

В нормальном случае тело Ицувы должно было быть разрушено вместе с Фриульским Копьём и отброшено вдаль.

— Это копье...?

— Хе-хе, я нанесла на него около 1500 слоёв смолы.

Оружие издавало скрипящие звуки, когда эти двое продолжили наносить удары. Ицува улыбнулась, сказав:

— Символ, стоящий за этим — годичные кольца дерева, и скрытое заклинание — "способность к воспроизводству, которой обладают растения" — пока не настанет конец света, идёт время, и прочность будет нарастать. Я покажу тебе, как много прочности оно может получить за секунду.

— Узнай эту силу "сорных растений", — объявила Ицува.

— Но также использованы и другие заклинания...

— С древнейших времён, во всех культурах, зачем создаются такие вещи, как одежда? Я полагаю, мне не нужно объяснять значение, скрытое за этим заклинанием, верно?

Если смотреть вблизи, можно было заметить клочок ткани, неестественно оторванный на животе Ицувы, и обнажающий кожу. Похоже, что урон, нанесённый Ицуве, был перенесён туда.

— "Чтобы защитить тело владельца"... вот наиболее важное значение. Но, опять же, это просто заклинание, уменьшающее вред; это не одно универсальное заклинание, способное нейтрализовать все виды урона.

В последнем бою Аква не видел подобного, и прямо сейчас они использовали эти заклинания, не сдерживаясь. Иными словами, члены Амакуса были способны создавать такие эффективные заклинания на лету.

Но Акву удивило не это.

(Она успела за моей скоростью..?)

Аква был Святым, его скорость была ошеломляющей, и человек не мог за ней уследить. В обычной ситуации, Ицува не успела бы шевельнуть пальцем, как Аква бы сокрушил её.

Но то, что сейчас происходило, было иным случаем.

Хотя она и отстала на полшага, Ицува по-прежнему успевала догнать его в конце. Несмотря на то, что она не успела превратить оборону в атаку, она все равно успешно справилась с защитой.

(Почему?) Недоумевавший сперва Аква вскоре быстро определил суть, скрытую за этим.

Эта группа из приблизительно 50 членов Амакуса использовала при движении определённый приём. Вместо обычного построения для более эффективного ведения боя, здесь было уникальное правило. Всегда был определённый ведущий, например Ицува, но если противник хотел сконцентрировать на нем атаку, то ведущий скрывался в толпе и его заменял другой. Когда противник отвлекался на новую цель, против него выходил новый ведущий.

Собраться в нужный момент и рассредоточиться в нужный момент. Подобно песку в песочных часах, каждое движение имело огромное значение.

(Заклинание, увеличивающее восприятие и мобильность, хм?)

— Такой мелкий фокус...

Их действия выглядели так, как будто они привыкли сражаться против Святых, и Аква недовольно нахмурился. В мире было всего около 20 человек, обладающих этой редкой силой Святого, так что было очень мало людей, которые встречали Святых в своей жизни.

(Говоря об этом, в Церкви Амакуса есть Святой вроде меня.)

Из-за этого, они вероятно привыкли справляться со скоростью движения и реакции и силой рук. А также, в их мозгу был опыт от непосредственного соприкосновения с этой силой, так что они разработали методику, позволяющую успевать за движениями Аквы.

Он занёс булаву над своим телом, держа её правильным хватом, и увидел выражение лица Ицувы.

— Однако, все равно слишком медленно.

— Хм?!

Аква снова приблизился.

Ещё раньше, чем донёсся порыв ветра, булава уже ударила Ицуву. Ицува изо всех сил старалась заблокировать этот удар, и её одежда автоматически разорвалась, чтобы избежать магического импульса. Однако, последовала ещё одна атака. Ицува хотела махнуть копьём, чтобы отбить удар, но ещё не пришла в себя после предыдущего удара, поскольку её отбросило назад. Ещё более быстрый, чем первый удар, второй удар Аквы еле сбил с курса старый Исахая, и в этот момент Цушима-сан схватила Ицуву за шею и оттащила её в сторону.

Третий удар Аква отправил прямо туда, где только что стояла Ицува, без всякой жалости разрушив асфальт.

Весь металлический мост ненадёжно шатался.

Даже несмотря на то, что им удалось избежать прямого удара, множество обломков ударили Исахаю, отбрасывая его назад.

Аква хотел продолжить преследовать Ицуву, но в этот момент он заметил нечто блестящее, затерянное в серой пыли.

Это было подобно тому, как луч инфракрасного лазера становится виден проходя сквозь дым.

Этот тонкий свет исходил от…

Металлических нитей.

И их было не одна или две.

Осторожно разглядев это, можно было понять, что Ицува в центре и остальные 50 членов Амакуса держали на пальцах невероятно тонкие стальные нити. Каждый контролировал 7 из них, и в целом, смертельная паутина из 350 нитей атаковала Акву.

— Хумпф.

Аква даже не увернулся от них.

Невероятно качественный лабиринт из нитей, прорывающихся сквозь воздух, мгновенно опутал его тело, и огромная сила давления этих нитей пыталась разорвать и сокрушить все его тело.

Не говоря уже об убийстве, они не смогли остановить его движение вперёд даже на секунду.

Такая колоссальная демонстрация силы Аквы, что Сзади, из Трона Справа от Бога.

[— Ты убил.]

Этот маленький голос звучал эхом в голове Аквы.

[— Ты убил меня.]

— (Ясно, вот в чем истинная цель, ха...?!)

В момент, когда Аква сжал зубы, что-то вроде красного тумана вырвалось из нитей. Этот красный туман мгновенно расширился, подобно погружению во тьму, и скоро охватил все тело Аквы.

— ... Скрытое заклинание внутри этого было "Наказание убийцы", — пробормотала Ицува, стоя на повреждённом мосту, и красный туман внезапно взорвался изнутри.

Магия Амакуса вызвала значительное расширение этого тумана, и после создания тюрьмы, из которой невозможно было сбежать, она взорвалась в этом тумане. С помощью этого приёма, не важно, насколько быстрым был человек, он не мог убежать.

— Это заклинание позволяет каждой нити иметь символическое значение жизненной линии человека, и затем наказать того, кто разрушил эти нити. Это древняя вещь, заклинание, которое есть в любой религии, в любой культуре... иными словами, не важно, к какой культуре принадлежит защитная магия, она не может блокировать это "Проклятие Падших".

Блок красного тумана, окружавший Акву, расширился в два или три раза, подобно продолжительному взрыву бомбы в воде. Каждый взрыв вызывал цепочку новых взрывов. Каждый из этих взрывов продолжал цепочку, и в результате внешняя сторона блока из красного тумана искривилась и стала похожа на гроздь винограда.

Это было невозможно сделать, просто пользуясь силой одного человека; это было нечто, используемое Амакуса — идеальное определение "единой боевой единицы".

Но Ицува и остальные не выглядели расслабившимися.

БАМ!!

Схема гарантированного убийства взорвалась изнутри и распахнулась.

Этот взрыв был больше, чем приготовленные Амакуса. Взрывная волна была сильнее, чем используемая Амакуса для убийства. Эта взрывная волна с лёгкостью разорвала красную тюрьму.

Пыль и пар смешались вместе, заставляя все место выглядеть, как серый экран.

С другой стороны экрана донёсся грубый мужской голос:

— Узнайте о моих атрибутах.

С другой стороны экрана качалась огромная тень мужчины.

Было нечто вроде ядра, поддерживавшего эту вертикальную тень.

— Мой атрибут это Божественная Сила Гавриила, который несёт Благую Весть. Я могу использовать заклинания, относящиеся к Богородице до определённой степени — иными словами, я могу использовать секретный ритуал молитвы Богородице.

Он продолжил:

— Особый атрибут молитвы Богородице — это "ослаблять наказание".

Только голос Аквы, что Сзади, из Трона Справа от Бога, продолжал литься, занимая собой целый мир.

— Спасение верующих, а также наказание тех, кто не повинуется, это другой атрибут Силы Бога. С этим особым атрибутом, ослабление этого с помощью молитвы Богородице, это как помочь женщине, сбежавшей из монастыря, и продолжить обманывать следящие глаза до тех пор, пока она не вернётся.

В тишине эта фигура сдвинулась.

Прорываясь через окно, созданное пылью и паром, человеческая фигура шла вперёд.

— В отличие от Сына Божьего, рождённого, как Сына Человеческого, Бога и Святого Духа, Богородица была обычным ребёнком, но в то же время у неё и Бога был союз, который нельзя было разделить, это редкое явление. С помощью этой логики, Богородица имеет атрибут "быть посредником, способным превосходить любое милосердие и перенести страдания жестоко наказанных к Богу".

Голос эхом разносился в воздухе.

Высокий и сильный, даже не пытающийся прятаться.

— А теперь объявлю вам вывод. Мой атрибут "Милосердие Богородицы" нейтрализует любое наказание. Даже если это строгий и окончательный суд, его решение можно отменить. Он даже выбирает, куда пойдёт человек, в Рай или в Ад. Не важно, какой грех на нем, наказание будет отменено. Для меня, как владельца этого атрибута, ваши атаки ничего не значат. Я даже пальцем не должен пошевельнуть, чтобы проигнорировать этот грех "убийства". И против меня, способного отменить даже "Грех Бога", вы собирались использовать такое обыкновенное заклинание?

Послышались взрывы.

Серый экран, окружавший Акву, немедленно унесло прочь.

— Хумпф, вам следовало слушать меня до самого конца.

Аква положил булаву на плечо, он выглядел скучающим, так как вздохнул.

Вокруг никого не было. 50 бойцов Амакуса аккуратно использовали заклинание уклонения, которое позволяло людям чувствовать ложное "человеческое присутствие", даже пока они сбегали.

Он стоял на мосту один, но улыбнулся так, как улыбается охотник, преследующий свою жертву.

— Что ж, можно сказать, что вы просто сделали мою охоту более приятной.

Часть 7

Во главе с Татемией Сайджи, члены Амакуса переместились на небольшую площадь в 300 метрах от металлического моста. Когда они использовали "Наказание Убийцы", в тот момент, когда они поняли, что заклинание не удалось, они немедленно сбежали с помощью высокоскоростного заклинания побега.

Но это был временный результат.

Аква располагал невероятной мощью, так что ему было легко почувствовать присутствие людей или магические потоки. Кроме того, в этом замкнутом подземном пространстве число мест, где можно было спрятаться, было также ограничено, и кроме того, была абсолютная причина, по которой Амакуса не могли отступить.

— В конце концов, он смог прорваться сквозь них. Что будем делать, заместитель Понтифика?

Юшибука держал металлические нити, разрезанные в пух, и ждал, пока Татемия даст ему следующее указание.

— ...Было бы здорово, если бы мы смогли победить его прямо сейчас. Но похоже, что все не так просто.

Татемия держал в руке большой волнистый меч, осматривая окрестности.

Хотя Амакуса показали, что могут сравниться с Аквой по скорости перемещения, это давалось нелегко. Если бы группа из 50 человек могла длительно успевать за скоростью движения Святого, она была бы даже ценнее, чем сам Святой.

— Скоро мы не сможем дальше дурачить его, — Ицува тяжело выдохнула, приводя в порядок дыхание.

В действительности, секрет этого заклинания усиления тела был в прикосновении к спине. Скрытое заклинание было "заклинание восстановления, применяемое сзади". Они продолжали изменять построение во время боя, и в тот момент, когда они перемещались и их пути пересекались, товарищи постукивали друг друга по спине, восстанавливая функции тела и немедленно усиливаясь. Это не было заклинание для одного человека; это было заклинание, применяемое только группой, работавшее "для своих товарищей". Кроме того, эффекты можно было улучшить с помощью эффекта фен-шуй, или "пульса" вроде "спящего уголка" или "точки отдыха".

С помощью товарищей, эффект увеличенной подвижности усиливался, позволяя им сравниться по скорости cо Святым. Однако, враг прорвался сквозь это построение, разрушая ритм взаимного усиления и не позволяя его восстановить. Разрушение в одном месте влияло на всю цепочку, в итоге замедляя всю группу.

Так что не было способа победить Акву, что Сзади.

Таким чудовищем был Святой.

— По-видимому, мы можем использовать только "источник". Учитывая, как был казнён Сын Божий, мы начнём нашу контратаку с Ицувой в центре. Не печальтесь, соберитесь и вперёд.

Татемия осмотрелся, и особенно внимательно поглядел на Ицуву, ожидая ответа ото всех.

В этот момент Ицува, крепко держа Фриульское Копьё обеими руками, кивнула.

В этот момент.

Сильная бросающая в дрожь атмосфера коснулась кожи каждого, огромное присутствие ворвалось в ночи и быстро приблизилось. Не было нужды угадывать, кому оно принадлежало, не было никого, кроме Аквы.

Для Амакуса, их "любимый" план боя все еще оставался.

Но даже теперь, поскольку это был "любимый" план, его нельзя было активировать так уж легко.

— Что ж, давайте сначала займем позиции! — закричал Татемия, и вся группа членов Амакуса задвигалась, как волны.

Однако, они не двигались вперед, назад, влево или вправо, но "вниз". Они поставили руки на пол, покрытый небольшими плитками, и после этого, появилась область в 1 квадратный метр. На другом конце входа ожидало подземелье, сделанное из железобетона.

Это место было наполнено лестницами и рычагами, покрытыми влагой, и большими, толстыми трубами, соединявшимися друг с другом. Как будто её притягивала эта большая и громкая машина, Ицува проскользнула в проход вниз. Только в этот момент она поняла, что это турбинная гидроэлектростанция.

Это был другой уровень под уровнем подземных улиц, глубиной около 10 метров, и пространство подходило только для выполнения всех видов ежедневных обязательных действий.

Татемия, Ицува и остальные проскользнули в это небольшое пространство, расположив нити и заклинания-ловушки по всему помещению. Хотя они не верили, что смогут победить Акву, они надеялись замедлить его на некоторое время.

Истинная цель Амакуса лежала ниже.

В то время как Аква спускался с третьего на четвёртый уровень, заполненный ловушками, они могли выиграть время для подготовки своего "любимого" заклинания.

— Поскольку вы подготовили для меня такую милую вещь, я должен дать вам что-то взамен.

Неизвестно, когда, глубокий голос этого человека отразился эхом в глубоком подземелье.

Голос отразился несколько раз, так что было непонятно, откуда он пришёл.

— Вы должны знать, на что способен я, как обладатель атрибута Силы Бога.

— ?!

У них не было времени ответить.

Внезапно, огромная труба внутри этого гигантского пространства из цемента сломалась изнутри. Больше 1 метра в диаметре, толщиной в 5 сантиметров, огромная труба оторвалась, как бумага, и во все стороны разлетелись обломки, размером с медиатор, высекая повсюду оранжевые искры. Куски металла на большой скорости, которые перелетели, врезались в цемент, стуча повсюду.

— Вода — это то, что легко меняется; можно даже сделать из нее бомбу, если правильно ее использовать.

КЛАНГ!! Трубы повсюду стали взрываться одна за другой.

Поскольку их заставили открыться вода и пар, огромное количество металлических фрагментов обрушились подобно выстрелам из дробовика. Ицува едва успела среагировать и отбить кусок металла, летящий ей в лицо, копьём, но она упала из-за этого удара.

Хотя она хорошо была осведомлена о разрушительной силе, было нечто, на что она обращала ещё больше внимания.

Прежде чем водяная труба сломалась, ей казалось, что она видела сияющее слово.

Это слово было laguz ("Лагуз").

Однобуквенное символическое значение.

— Что... руна воды?

Абсолютно обыкновенно. Поскольку это было слишком обыкновенным, это считалось очень символической формой магии.

— Эта реакция... похоже, вы узнали что-то о Троне Справа от Бога, когда я прислал вам труп Терры, так?

Согласно отчёту Англиканской церкви, поскольку тела членов Трона Справа от Бога близки к ангельским, они имеют способность использовать уникальные заклинания, но не могут использовать магию, применяемую обычными магами. Должно быть, дело в этом...

— Разве это что-то настолько удивительное? Действительно, Трон Справа от Бога не может использовать магию, доступную обычным людям, но я владею заклинанием Милосердия Богородицы, что освобождает меня от этих ограничений, правил и запретов.

Обладая двумя силами — Святого и члена Трона Справа от Бога — одновременно,

Он полностью освоил человеческие и ангельские заклинания.

— Не ставьте меня, Акву, что Сзади, не тот же уровень, что остальных членов Трона Справа от Бога!

(Ку..!!)

После этого взорвалось ещё несколько труб, и водные турбины, использовавшиеся для получения электроэнергии, взорвались, будучи атакованными. Огромная турбина пролетела, как вращающееся лезвие, и увидев, как оно медленно приближается, Ицува отпрыгнула за металлическую ручку и бросилась на пол. Она пробилась с помощью копья через дверь на полу, похожую на канал, и быстро выбралась наружу. Это было основание третьего уровня, недалеко от потолка четвёртого уровня. В этом пространстве примерно 20 метров от поверхности везде пересекались металлические проходы и лестницы. Такая сцена была похожа на танцевальную площадку и под Ицувой была улица четвёртого уровня — не на самом деле. В реальности под ней был огромный экран планетария. Изображение с камеры на поверхности формировало искусственное небо, занимавшее весь экран, и полотно, использованное для экрана, поддерживалось столбами и проводами, висящими в воздухе.

Но у Ицувы не было времени обращать внимание на странные сцены.

— ...!! Где Аква!!

— Здесь.

В тот момент, когда Ицува почувствовала, что слышит голос Аквы, поднялось огромное давление ветра. Ицува инстинктивно двинула копьём, увидев, откуда приближается поток ветра, и приготовилась к серьёзному удару врага — когда Ицува подумала об этом, её тело сдуло на 15 метров, вместе с копьём, которым она защищалась.

Она слышала звук оторванного металла позади себя.

Ицува наконец смогла выдержать серьёзный урон, нанесённый ее телу, и приготовилась действовать дальше, но ей было некуда ступить. Безо всяких мыслей Ицува могла только приземлиться на огромный экран.

Однако, неожиданно, экран не порвался, а поддержал вес Ицувы. Похоже, экран был специально сделан так, чтобы не позволить ничему падать с потолка, и выполнял эту особую функцию безопасности.

Не уверенная, что сможет стоять ровно, Ицува взяла копье правильным хватом и посмотрела вперёд.

Аква, что Сзади.

Он держал огромную булаву, которая была совсем из иной лиги, нежели копье Ицувы, и прыгнув с перил, приземлился на экран.

— Итак, испытание окончится здесь, — спокойно сказал Аква, готовя булаву, которую он нёс на плече.

— Поскольку обе стороны вооружены, нет причин не напасть друг на друга.

— ... Видимо, так, — казалось, ответила Ицува, направив на Акву острие копья. — Но я не единственный твой противник.

После этого, отверстия на потолке открылись одно за другим. Все члены Амакуса появились здесь, и все они были ранены. Кровь стекала по их одежде, но все они были здесь.

Всего 50 человек, 100 глаз пристально смотрели на Акву.

Этот монстр же, наоборот, даже не чувствовал страха.

— Не вопрос.

Спокойно.

Он не сделал ни одного шага, просто позволил своему центру тяжести опуститься.

— Вперёд!

Как только он сказал это, все члены Амакуса набросились сверху на Акву, что Сзади.

Часть 8

Спереди его атаковала Ицува.

Прежде чем Аква, который стоял на экране, предназначенном для демонстрации неба, мог ответить на действия Ицувы, несколько молодых членов Амакуса, вооружённых мечами, атаковали его слева, сзади и сверху.

Около 20 лезвий было направлено на тело Аквы, и даже если бы Аква избежал их, оставалось ещё 30 лезвий.

Для обычного человека ситуация была безвыходной.

Но Аква справился.

Огромная булава разорвала воздух, и находящиеся в прыжке Юшибука и Кояги были отброшены прочь. Получившиеся ударные волны попали по остальным, и Аква, не обращая внимания на смешавшееся построение Амакуса, повернулся и обрушил булаву вниз из-за спины.

Вся эта цепочка событий была подобна взрыву.

Всё построение Амакуса вокруг Аквы было отброшено, и все они полетели в разных направлениях.

— !!

Собираясь добавить ещё одну атаку, Ицува внезапно осознала кое-что и остановилась.

В этот момент тело Аквы двигалось так, как будто он скользил на коньках по льду.

Как будто целясь в уязвимость в защите Ицувы, он поднял булаву и нацелился с диагонального высокого положения, прежде чем ударить вниз, как бы пытаясь сокрушить её череп.

Это была молния, созданная из железа.

Но этот удар не попал в Ицуву.

Аква почувствовал, что промахнулся, и Ицува, находившаяся в зоне поражения, исчезла. Внимательно посмотрев, он понял, что светлый свитер, который был надет на Ицуву, висел на острие его булавы. Аква посмотрел вперёд, и увидел стоящую на значительном расстоянии Ицуву. Неизвестно, что за заклинание она использовала; на ней по-прежнему была одежда, и только свитер пропал.

Аква с лёгкостью махнул булавой и сбросил с неё свитер.

— Использовала "козла отпущения", ха?

— Но мне не повезло, не так много вещей можно использовать таким образом, — тихо сказав это, Ицува приготовила копьё. — Не заставляй меня, пожалуйста, делать что-то смущающее.

Прежде чем закончить говорить, они снова столкнулись.

Булава Аквы, казалось, могла с лёгкостью проломить пол.

Но в противоположность предыдущему, Ицува и её копье были усилены, и все эти усилия были предназначены, чтобы успевать за скоростью движений Святого. Один удар, два удара, три удара, хотя она была медленнее Аквы на полшага, Ицува смогла отразить все его атаки.

— Хорошие движения

Аква поднял рукой булаву, как бы в знак похвалы противнику.

— Но хотя сейчас ты справляешься, твои движения становятся медленнее.

— Ке...!!

Разница между ними все увеличивалась, и как только она достигла бы определённого значения, Ицува точно не смогла бы заблокировать атаки Аквы и превратилась бы в кусок мяса.

Чтобы поддержать Ицуву, Цушима, Исахая и много других Амакуса атаковали Акву со всех сторон, но их заблокировала защитная стена, созданная взмахом булавы Аквы на невероятной скорости. Сражаясь с Ицувой, он по-прежнему с лёгкостью сдерживал окружающих его членов Амакуса, и при первой возможности рунное слово засияет и появится, и сжатая под высоким давлением вода отразит атаку.

Продолжая свои яростные атаки, Татемия и Ицува обменялись взглядами.

— ("Эта" вещь уже готова?!)

— (Нет времени, делай это!!)

— Это!!

Чтобы исправить текущее положение, Татемия попытался позвать Ицуву, но в этот момент Аква ударил ещё раз. Хотя Татемия и смог инстинктивно заблокировать удар своим большим волнистым мечом, импульс заставил Татемию отскочить от огромного экрана два или три раза.

— Следующий.

Увидев, что Ицува сбилась с дыхания, Аква поднял булаву.

— Как долго ты протянешь? Позволь мне насладиться этим.

С этими словами мышцы Аквы мгновенно увеличились.

Было невозможно выбраться из области поражения его булавы.

Огромная булава ударилась о копье Ицувы. Хотя ей удалось избежать прямого удара, Ицува была уже на пределе. Каждый раз когда два оружия сталкивались, скорость Ицувы заметно падала, как у механизма, теряющего детали.

Не имея возможности, чтобы контратаковать.

Было невозможно полностью блокировать ударные волны, вызванные ударами Аквы, поскольку они били по экрану, на котором они стояли. Возможно, экран был укреплён каким-то пуленепробиваемым волокном, но несмотря на это, он рвался как чулки.

Этот ад, продолжавший высасывать силы, был похож на марафон.

Но в этом марафоне за спиной бегуна был огромный блендер, способный размолоть человека в мясной соус.

Она умрёт, если остановится.

Даже несмотря на это, попытки заставить тело бежать приведут только к смерти, когда силы иссякнут.

Лезвие и дробящее оружие продолжали биться друг о друга.

— Хампф!! — вдохнул Аква, пытаясь схватить булаву ещё крепче и вложить ещё больше силы, но в этот момент Ицува сделала ход.

Она не направлялась вперёд, но, скорее, казалось, что она прямо убегает от фронтальных атак Аквы, мгновенно перемещаясь назад.

Уворачиваясь в нескольких сантиметрах, что было пренебрежимо мало.

Если бы это был некто с подвижностью Святого, вроде Аквы, это расстояние было бы нейтрализовано мгновенно. Однако для Ицувы это было то, что определяло ее жизнь и смерть. Заставив себя отпрыгнуть, она потеряла баланс и выглядела, как будто вот-вот упадет.

Ицува не имела возможности действовать дальше — избегать атак или блокировать.

— Хампф. — снова восстановил дыхание Аква, собираясь нанести завершающий удар, махнув булавой вперёд.

Со скоростью сверхзвукового самолёта воздух разорвало движение Аквы.

ГАКУН!!

Но его движение казалось ограниченным чем-то, так как он внезапно остановился.

— Что...

Аква с удивлением посмотрел на свои ноги.

Его высокая скорость передвижения обеспечивалась определённым заклинанием, и тонким слоем воды находящимся между его ногами и полом, и он скользил по тому же принципу, как конькобежец на катке.

Но это заклинание было уничтожено так, что он даже не заметил.

Ицува из Амакуса действительно не имела достаточно сил, чтобы отразить заклинание Аквы и уничтожить его. До этого момента, она не совершала ничего, похожего на ритуал.

Однако.

В этот момент Аква понял, что нечто блестящее замешано в этом, и оно шло от подошв Аквы. Там были необъяснимые волны, разрушающие заклинание Аквы.

Ицува не могла прямо принять атаки Аквы, и оставшиеся ударные волны заставили экран, где они стояли, разорваться. И вид этого разорванного экрана сформировал определённое положение. Что было удивительно, это то, что это положение повлияло на магию передвижения Аквы.

Это не было совпадением.

Церковь Амакуса не использовала особых заклинаний или магических предметов, чтобы вызывать магию. Они использовали все виды повседневных предметов, выявляя скрытый в них магический элемент, упорядочивая и развивая все виды заклинаний.

И, что самое главное.

Даже если это было всего мгновение, Аква определённо открылся.

Увидев его таким, Ицува, стоящая перед ним, слегка улыбнулась.

Без всякой жалости она подняла копье на Акву и бросилась на него.

После такого долгого ожидания наконец настал момент удара, подобного молнии.

Прямая как линия атака разорвала воздух, и Аква впервые сделал движение, чтобы увернуться.

— Угх!!

Аква не пытался увернуться вперёд, назад, влево или вправо, вместо этого прыгнул вверх.

Это уже было странно, поскольку происходило на неустойчивом экране, тем более что Аква подпрыгнул на примерно 5 метров одним прыжком. Теперь он стоял на одной из колонн, поддерживающих экран.

— Татемия-сан, все!!

Даже при этом Ицува не изменила положения.

Она пригнулась, готовясь использовать перекрестье с острием на кончике Фриульского Копья, и направила его на Акву.

— Пришло время использовать "любимое" заклинание!! — крикнул Ицува изо всех сил.

Члены Амакуса, находившиеся вокруг, ответили на этот зов; некоторые были ближе к Ицуве, некоторые достаточно далеко, но их построение явно показывало, что в этот раз Ицува в центре.

Балансируя на тонкой колонне, Аква выбирал подходящее место, чтобы приземлиться, но в этот момент он почувствовал, что на его глазах вся сила воли и магическая энергия собирается в теле Ицувы.

Это было некое плохое предзнаменование, первая волна какого-то большого события.

(Так оно надвигается..!)

Прежде, чем Аква успел сказать это, Ицува начала действовать.

Раздался огромный взрыв.

В тот момент, когда Аква понял, что это был звук человека, шагнувшего на экран, Ицува разрывала ночь на части подобно ракете или космическому кораблю. Из-за этой чудовищной силы некоторые колонны, державшие огромный экран, погнулись. В руках Ицувы, приближавшихся к Акве, был небольшой кусок ткани, похожий на влажное полотенце. Она использовала его, чтобы держать рукоять.

— Трубчатое копье?

Поскольку сила трения между копьём и ладонями уменьшилась, скорость пробития и мощь копья увеличилась во много раз.

Но цель Ицувы была иной.

— Получай!!

Она изо всех сил нанесла удар.

Если бы она ничем не защитила свои руки, они бы скорее всего исчезли в первую очередь в момент передачи магии.

— Разрушитель святых!!

Копье в руках Ицувы взорвалось.

Это не метафора, не сравнение, копье Ицувы действительно превратилось в молнию. Эта острая вспышка ударила Акву прямиком в живот и без жалости синевато-бело-сиреневое электричество пронзило его тело, вырвавшись сзади, и разорвав тьму ночи. Это мощное движение заставило ткань, которой Ицува держала копье, задымиться черным дымом.

С этим взрывом на спине Аквы появился Крест из молний, и новые взрывы продолжили раздаваться повсюду.

— ...!

Аква хотел сказать, что некое ценное скрытое заклинание было активировано.

Заклинание, которое Ицува — нет, все члены Церкви Амакуса выпустили, "Разрушитель Святых".

Поскольку тело Святого очень похоже на Сына Божьего, на основе Теории Идолов, Святые имели схожие с Сыном Божьим способности.

С другой стороны, можно было запечатать силу, которая называлась Стигма и была у Святых; уничтожая человеческими средствами то, что делало этих Святых похожими на Сына Божьего, их специфические особенности тела.

Святой, потерявший этот баланс, не потеряет так просто свою силу. Они не могли даже контролировать собственную мощь, и могли в итоге начать буйствовать.

В прошлом

Церковь Амакуса потеряла Святого.

Поскольку она была спокойной Святой, она боялась, что её чудовищная сила навредит людям, окружавшим её, и предпочла покинуть свой дом. Чтобы позволить ей справиться с этой силой, члены Амакуса дали клятву.

Однажды, они хотели стать способными справиться с этой чудовищной силой вместе с ней.

В следующий раз им пришлось достать её спину, взять её за руку и сказать, что все в порядке. Им нужно было быть настолько сильными.

И то, над чем они так усердно трудились, было "Разрушителем Святых".

Чтобы позволить ей, Святой, стать одной из них, им нужно было правильно понять, что за существом она была.

Затем им пришлось перебраться через эту стену, и они добрались до того, что являлось для неё "угрозой". На основе этой теории, появился "Разрушитель Святых".

Настоящий.

Успешное заклинание, которое удалось создать Церкви Амакуса.

Специальное заклинание, созданное, чтобы побеждать Святых.

(Поскольку магия бушует внутри его тела, на укрепление требуется около 30 секунд.)

Теоретически это было заклинание, работавшее только на Святых и никак не влиявшее на обычных магов.

Из-за этого особого атрибута не было возможности испытать её на Святом, как на лабораторной мыши. Так что в определённом смысле решающий момент был прямо сейчас.

Но отдача, которую Ицува почувствовала своими руками, говорила об успехе.

На основе этой отдачи Ицува рассчитала эффективное время.

(Используя оставшееся у нас время, сделаем ставшего “обычным человеком” Акву совершенно бессильным!!)

Однако,

— Неплохое заклинание.

В этот раз лицо Ицувы застыло.

Фриульское Копьё, превратившееся в молнию, вернулось в начальную форму.

Ицува не подавала никаких команд, так что это означало, что внешняя сила отразила и нейтрализовала заклинание.

Левая рука Аквы лежала на его бедре.

Он не зажимал рану, но в месте, где копье почти коснулось его тела, он смог схватить копье Ицувы за наконечник.

Скорее всего, прежде чем копье Ицувы превратилось в молнию, Аква схватил его наконечник и причина появления этих особых искр была в том, что он что-то сделал прежде, чем оно выстрелило, заставив эффект вытечь из кончика копья.

— Если бы я был только Святым, скорее всего это меня бы прикончило.

Губы Аквы искривились.

Это была не презрительная улыбка, но улыбка восторга перед сильным противником.

— Но этого недостаточно.

Держа копье левой рукой, Аква медленно пошевелил правой.

Булава длиной больше 5 метров, полностью сделанная из железа.

— НО ТАК ЖЕ, КАК СВЯТОЙ, Я ЧЛЕН ТРОНА СПРАВА ОТ БОГА!!

На площади, где никого не было, грянул взрыв.

У Ицувы даже не было времени, чтобы использовать одежду как "козла отпущения".

В тот момент, когда Ицува заметила, как её тело издаёт этот звук, ее дыхание уже остановилось. Этот вертикальный удар, пришедший сверху, заставил ее упасть насквозь через пуленепробиваемый экран, разорванный на части, и рухнуть на 20 метров вниз.

— КЬЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!

Когда она упала, он заметил несколько слоёв защитных барьерных заклинаний, все они принадлежали членам Амакуса. Ицува сама использовала такое, пытаясь замедлить свою скорость падения. Однако, все эти заклинания были сорваны, и тело Ицувы тяжело грохнулось об асфальтовый пол.

В воздухе заплясала серая пыль.

После сильного удара Ицува была погребена в асфальте, и могла пошевелить только головой.

Она посмотрела в небо и увидела, что на экране, со звуком волн, бьющихся о камень, через дыру в камне прорвалось огромное количество воды. Из нескольких тонн воды сформировалась огромная рука или драконья челюсть. Перед такой ошеломляющей силой члены Амакуса разбежались, и было слышно множество криков агонии.

Среди них плавно спустилась тень, подобно пёрышку.

— Как скучно. Вы собрали столько народу, и это лучший план, который вы сочинили?

Это был Аква, что Сзади.

Он стоял за спиной Ицувы, которая была полностью побеждена, и тихо сказал.

— Среди тех вариантов, которые я вам могу предложить, ещё есть небольшой выбор.

Множество потоков воды продолжали стекать с экрана планетария, и был слышен звук механических предупреждений. Но Аква был невозмутим, он бы просто победил всех врагов, вставших перед ним. Он сказал Ицуве обыкновенным тоном:

— Я позволю вам выбрать: вы хотите отдать правую руку того парня? Или хотите стать здесь узорами на земле?

— ...

Ицува ничего не сказала.

Ответа не последовало, зато было действие. Она взяла обломок асфальтовой дороги и замахнулась, с трудом двигая своим избитым телом. Окровавленная Ицува все ещё хотела встать.

— Раз так, похоже, у меня нет выбора, — тихо сказал Аква, занося свою огромную булаву. — Раз ты пожелала смерти, я позволю тебе исчезнуть в этой неразберихе.

Передний шип булавы был направлен на голову Ицувы.

ДОНГ!! — раздался взрыв.

Водопад пришёл с другого конца разорванного экрана, разрушая воду на четвёртом уровне в ответ на зов Аквы и становясь 20 метров в длину. Это было, как будто что-то выросло прямо из пола. Огромный молот, который выглядел как соединение вагонов фуникулёра, превращённое в чудовище, склонившееся над полом и ищущее свою жертву.

Ицува не закрыла глаза.

Так, она могла почувствовать все до самого конца.

Она почувствовала, что рука Аквы остановилась.

Внезапно все помещение заполнилось убийственной аурой неизвестной природы.

Источником этого убийственного намерения не был ни Аква, ни члены Амакуса, вроде Татемии и Юшибуки, и уж точно это не была серьёзно раненая Ицува. Расстояние и направление были неизвестны, но это было действительно намерение убить.

Аква остановил свою руку и заметил, что его цель двигалась с одного места на другое. То, что заставило Акву отвлечься, приближалось.

— ... Ясно, — спокойно пробормотал Аква, что Сзади, и улыбнулся.

Ицува видела это выражение лица вблизи раньше, это выражение появлялось, только когда Аква встречал сильного противника. Но в этот раз он смотрел не на Ицуву, и выражение куда более глубокое, чем в тот раз, отпечаталось на его лице.

Блок воды, двигающийся по четвёртому уровню, распался, и вода, потеряв магическую форму, стала цунами, рухнувшим на берега по обеим сторонам.

Аква расслабил плечо и закинул на него булаву.

Только тогда он взглянул на лицо Ицувы и сказал:

— Естественно, твоя жизнь спасена. Благодари своего хозяина.

БАМ!! — разнёсся повсюду взрыв.

В тот момент, когда Ицува подумала об этом, Аква уже исчез. Он был слишком быстр, и невооружённым глазом нельзя было заметить его движения.

Ицува безучастно осела на землю, просто не видя перед собой никого.

Она осталась в живых.

Железо, асфальт, всё, всё вокруг было разрушено, подобно взрыву в воздухе. Окружение было просто кучей мусора, которую смывало большое количество воды. В этой грустной ситуации Ицува даже не обрадовалась своему выживанию. В этой ситуации она не могла понять, потерпели ли они полное поражение. Слова Аквы звучали в её голове.

— ...Благодари... своего... хозяина?

Ицува повернула голову, чтобы осмотреться.

Хотя она смотрела туда, где стоял Аква, там никого не было. Подобно Акве, который исчез, осталась только бесконечная тёмная ночь.

Часть 9

Около 200 метров от того места, где упала Ицува.

На берегу реки был маленький наблюдательный пункт. Благодаря заклинанию "разгонятель прохожих" здесь не было никого, кроме Святых, стоящих на ледяных структурах.

Один из них был Аква, что Сзади.

Второй была...

— Похоже, ты немножко позаботился о моих “товарищах”.

Стройная и высокая фигура, снежно-белая кожа, черные волосы, спускавшиеся до талии, даже будучи подвязанными. Она была одета в футболку и куртку из прочного материала с оторванным правым рукавом. И левая часть её джинсов была также оторвана, обнажая все бедро.

Однако, несмотря на такой уникальный прикид, было то, что привлекало взгляд ещё сильнее.

Меч, закреплённый на её ремне.

Двухметровая катана, "Семь Небес Семь Мечей".

— Говоря об этом, на Востоке была Святая, убивающая всех одним ударом.

Святые, принадлежащие к любой стране или ассоциации, не могли просто так взять и куда-то поехать. Даже эта Святая несколько рисковала, и все же она стояла перед Аквой.

Он сжал свою булаву.

Значение, скрытое за этим было в том, что ему не требовалось издеваться над слабыми, и он мог насладиться всеми удовольствиями боя.

— Я слышал, что Святая Церкви Амакуса ненавидит сражения. Так ты собираешься драться со мной?

— Это верно, — сказала Канзаки Каори, — У меня такой характер, но похоже я гораздо менее зрелая, чем мне казалось. Но видеть их разбитыми одного за другим, так не годится. Так совсем нельзя. Я ношу такое магическое имя. "Гнев" — один из семи смертных грехов; по крайней мере, меня так учили.

Святая, которую называли Жрица-сама выглядела так, как будто развеивала всю тьму ночи и разрухи.

Она просто стояла там.

— Прекрати беспокоиться о ком-либо. Я не позволю их усилиям пропасть впустую, этого достаточно.

Ради этого невинного юноши, которому на ровном месте угрожали.

Ради группы товарищей, вставших на его защиту и растоптанных этой поразительной силой.

Она сжимала меч так, как будто вот-вот была готова сломать его рукоять.

Глаза двух Святых встретились.

По этому сигналу...

Здесь начался поединок двух чудовищ, которых на свете было меньше 20.

Между строк 2

Рыцари Орлеана

Самое большое магическое сообщество Франции и название этой ассоциации повергли этого парня в уныние.

Эта "ассоциация" изначально была добровольческой организацией, которую привлекали дела Святой Жанны, и в отличие от боевой силы, которую признавали все, эта группа поддерживала Святую Жанну из теней. Также, изначально, они не были специальной магической "группой", это были просто люди, желавшие спасти Францию, независимо от личных качеств, положения в обществе и (редкое явление в это время) там были знать и крестьяне. Все виды людей стояли плечо к плечу, вместе смеясь, такой была эта “ассоциация”.

Но в 1431-м году, 30-го мая, случилось значительное событие, изменившее их курс.

Жанна д'Арк была захвачена англичанами и сожжена, обвинённая в грехе ереси.

С этого дня Рыцари Орлеана стали ещё одной ненормальной “ассоциацией”, существовавшей ради “мести за Жанну”. Они хотели отомстить за Жанну англичанам, а также другим французским солдатам, дворянам, тем, кто не спас ее, тем французским гражданам, которые ничего не предприняли для возвращения тела Жанны, всех их ассоциация отметила как целей для мести (строго говоря, они намеревались, но не смогли осуществить её, не то чтобы они были “организацией”, которая рассматривала бы допустимость этого), и число целей для “мести” увеличивалось.

Даже если это была крупнейшая организация Франции, если она хотела объявить войну этим людям, шансы победы все равно были слабы. Однако, они сами не знали этого.

Рыцари Орлеана имели надежду.

Святая Жанна изначально родилась без всяких особенностей. Когда ей было 13, она услышала “особый голос”, и после этого её сила расцвела.

Рыцари Орлеана всегда искали “Оракула Жанны”.

В отличие от Жанны, желавшей защитить людей, Рыцари делали это лишь во имя возмездия.

Тем, кто лишь шептал и молился о чуде, Бог не протянул бы руки, так почему члены организации не замечали этого? Конечно, Рыцари Орлеана стали “ассоциацией, искавшей чуда”, что заставило их углубиться в магию.

Прошло несколько сотен лет, члены Рыцарей Орлеана сменили несколько поколений. Они хотели создать кого-то, обладавшего силой Жанны, и “эксперимент, который мог увенчаться успехом” продолжался.

В этом эксперименте были задействованы мальчик и девочка.

Девочка рассматривалась как источник "Оракула Жанны" и, можно сказать, была насильно отобрана. Мальчик хотел сопротивляться, и думал о всех способах, используя всю свою силу — и проиграл.

Прямо сейчас, мальчик потерял девочку прямо перед собой.

Умирающий мальчик слышал последние слова девочки: "Я верю тебе".

Но у мальчика не оставалось сил, чтобы держаться.

Если бы он имел ту силу, он использовал бы её давным-давно.

Мальчик тихо лёг на грязную землю.

— То есть ты собираешься лежать и отказаться от всего? — услышал он голос.

Сильный человек, который называл себя наёмником.

Похоже, он прошёл весь путь во Францию, чтобы остановить Рыцарей Орлеана. Здесь, он встретил мальчика и девочку, и провёл диверсию, чтобы позволить девочке сбежать... но мальчик в центре боя оказался слишком слаб, в результате девочку в конце забрали.

— Я тоже не знаю, что делать, — пробормотал про себя мальчик, лёжа на земле.

Если бы он протянул руку, он бы дотянулся до меча, заключённого в ножны. Это был французский фехтовальный меч, модифицированный для боевого применения, и мальчик легко смог бы пользоваться им благодаря его лёгкости. И в этот момент серьёзно раненая рука мальчика, как бы боясь горячей воды, в трусости не касалась ножен.

— Я не какой-то особый чувак, не тот, кто гарантирует, что все будет хорошо, если я рядом!! Я не могу победить. Враг — крупнейшая магическая ассоциация Франции! Ты просишь меня сражаться против таких людей?!!

— Так ты бросишь её?

— ...

— Поскольку ты не мог, ты встал на ее защиту? Как долго ты собираешься валяться тут?

— ...

Мальчик не отвечал. Он не мог ответить.

Он пошевелил избитым и израненным телом, покрытым грязью и ранами, и в итоге смог поднять верхнюю часть туловища, но это было всё, что он мог. Не только его физическая сила, но и разум его был истощён.

Наёмнику было все равно.

— Нет времени, чтобы ты валялся в бесполезном отчаянии.

Не важно, сколько раз мальчик пытался, наёмник не собирался помогать ему, вместо этого протягивая руку к мечу, который держал в ножнах.

— Враг силён. Если они выполнили план и достигли своих целей, ты и я знаем будущее девочки. Тогда, не нужно ли тебе подумать об одной вещи? — В этот момент наёмник намеренно сделал паузу. — Даже в такой кошмарной ситуации, она по-прежнему сказала “Я верю тебе”. Так?

Время остановилось в теле мальчика.

Продолжались только слова наёмника.

— Так что ты собираешься делать? Ты встанешь и защитишь мечту глупой девочки? Или ты вгонишь её глубже в отчаяние, пояснив, что такое реальный мир?

Наёмник схватил ножны и поднёс рукоять к носу мальчика, лежащего на земле, никто знает на сколько долго.

— Решай, что ты выберешь?

Не было нужды волноваться.

Не было нужды раздумывать.

Впереди было много проблем, и опасностей было как звезд на небе, но это было не важно.

Только те, кто предпринимали что-то, имели право беспокоиться и думать об этом.

Мальчик встал.

Не обращая внимания на значительные травмы, он взял рукоять меча, который протянул ему наёмник, открыл замок на ножнах и вытащил его.

— Замечательный выбор, — улыбнулся наёмник.

Выражение лица мальчика изменилось. Он стоял за наёмником, в том же положении, и вошёл в тёмный выход вместе с товарищем — продолжая смотреть на “секретную базу” с врагами, которых он должен победить и девочкой, которую должен спасти.

— Пойдём, — тихо сказал мальчик.

— Бояться больше нечего.

Враг был крупнейшей магической ассоциацией Франции, Рыцари Орлеана.

Крупнейшая боевая ассоциация профессионалов во Франции продолжала акт возмездия, и началась контратака их противников.

Часть 1

Мисака Микото поздним вечером, тащилась через город. Чтобы получить ремешок с Гекотой, она столкнулась с проблемой, принимая ванну в бане расположенной в 22-ом Районе, и как это было символично она попала в опасную ситуацию, связанную с “без кислородной тревогой” или чем-то подобным. После такого тяжёлого испытания, она какое-то время провела в здании, поняв, что был уже поздний вечер. Она уже озябла и даже смысл принимать ванну, казалось, окончательно исчез.

— Вот блин… В конце концов, полагаю, что закончу тем, что воспользуюсь ванной вернувшись в общежитие, — подумала она, но по какой-то причине выход в 22-ой Район был герметизирован.

В настоящий момент, это происшествие окружённое “без кислородной тревогой”, казалось было улажено и герметизация со входов в здания была снята. Видимо из-за какой-то неисправности системы, человек средних лет, отвечающий за ворота, лихорадочно чесал голову.

В обычной ситуации Микото уже бы возмутилась, но позади этого человека стоял громкий шум, созданный огромным количеством ног нетерпеливо мельтешащих взад и вперёд, дополненный гневным рёвом и выговорами, летящими со всех сторон. Казалось, этот человек бледнел на глазах. В подобной ситуации, выдвинуть жалобу как клиентке было бы трудно, поразмыслила Микото и не стала скрежетать зубами.

(Хм, интересно, что же случилось.)

С этой точки зрения, Микото находилась в таком же неприятном положении, что и тот определённый парень. Она немного задумалась о суматохе, которую он с собой приносил, однако.

— Нуах!?

Вдруг, что-то вроде статического электричества с треском вспыхнуло с чёлки Микото. И это было довольно таки редко для её способности, вот так вот выйти из под контроля, даже в незначительной степени.

Микото растянулась в вежливой улыбке и опустила голову перед испуганным мужчиной средних лет, поспешив удалиться оттуда. Это было особенностью, весьма возможно специфичной для Академгорода, невозможность контролировать свою собственную силу была неожиданно смущающей.

За это время, у неё появилось желание сунуть голову в какую-нибудь переделку. Если бы сейчас она встретила мага, она бы могла заподозрить, что это “разгонятель прохожих”, эффекты которого оказывали влияние на чувства людей.

(Но что это было раньше?)

Наклонив голову, она решила, что сейчас не было ничего, что она смогла бы предпринять, чтобы добраться до поверхности, пока ворота не начнут работать. Она смотрела на справочную карту 22-го Района и решила направиться в высококлассный отель, располагающийся на 7-м уровне.

(Интересно, смогу ли я в такой час пройти регистрацию… Несмотря на это, я волнуюсь из-за коменданта общежития. Может быть, я должна позвонить Куроко, чтобы она телепортировала меня наружу.)

Размышляя об этом, она спустилась по спиральной лестнице на 7-й уровень.

Внезапно из темноты впереди появилась чья-то фигура. Походка фигуры была необычной. Более того, она выглядела шаткой и подозрительной. Извращенец? Микото нахмурилась, но как только фигура поравнялась с уличным фонарём, была потрясена от неожиданности.

Это был Камидзё Тома.

— Подож-, что ты делаешь!?

Микото второпях бросилась к нему. Обычно бы, она так не среагировала. Она знала, что для этого парня было нормально слоняться по ночному городу, Микото это было неприятно, но неразделимо с их взаимоотношениями. Даже при том, что они часто сталкивались лбами и бодались, беспокойства были редки.

Тем не менее, Микото сейчас оказалась в ситуации, которая вынудила их отказаться от нормальных моделей поведения. Это произошло, потому что Камидзё Тома был в ненормальном состоянии.

Лицо его было бледным, будто он был погружён в море льда. Бинты, обёрнутые по всему его телу, соскользнули из-за того, что он слишком много двигался, некоторые из которых были красными. Да и его одежда была странной, это была не форма учащегося, которую она привыкла на нём видеть, а скорее выглядела как хирургический халат госпитализированного больного.

— Мисака…? — сказал Камидзё, едва держа осанку, прислонившись к уличному фонарю.

На его щеке и руке были прикреплены электроды, а провода от них волочились за ним по земле, Он их насильно выдернул? Взглянув в его глаза, Микото вновь была шокирована.

Это было незаметно, издалека, но зрачки Камидзё были расширены не так как надо. Его взгляд не был сфокусирован. Как будто бы он вглядывался в пейзаж за запотевшим стеклом. По виду Камидзё было ясно, что он не осознавал, что выглядит странно, или скорее не мог позволить себе думать о таких мелочах.

— …

Губы Камидзё почти незаметно двигались, но Микото не могла услышать ничего из того что он сказал. Тем не менее, он отстранился от столба и медленно продолжил идти. Камидзё попытался пройти мимо неё, но его колени подогнулись, и чтобы он не упал, Микото отчаянно поддерживала его.

— Идиот! Ты, что случилось, откуда эти раны!? Эти электроды и провода… не говори мне что ты убежал из больницы!?

— Я должен… идти, — из-за того, что теперь они были совсем близко, она, наконец, могла слышать голос Камидзё. — Они, наверное, ещё сражаются. Именно поэтому я должен идти…

Услышав обрывочную речь, Микото могла сказать, что всё его тело дрожало. У неё было смутное ощущение, что этот парень был связан с несчётным количеством инцидентов, о которых она ничего не знала, но она верила, что это было что-то вроде втягивания в уличные драки. В прошлом, однажды, он победил сильнейшего эспера в Академгороде, но она думала, что это было достижением, совершаемым один раз в жизни. Кто мог предположить, что этот парень был на грани жизни и смерти, как сейчас, бесчисленное количество раз?

В то же время, если это было так, тогда здесь было что-то ещё, что Микото могла допускать.

(... Потеря памяти.)

Если он постоянно был вовлечён в сражения, которые сокращали продолжительность его жизни, как в этом случае, не было ни единого шанса того, что он мог выходить невредимым из каждой схватки. Было ли причиной потери памяти психологическое потрясение или это стало результатом травмы головного мозга? Микото не знала. Тем не менее, независимо от того, что послужило потерей памяти, теперь это перешло в область правдоподобного. До такой степени было избито тело Камидзё Томы.

(Я должна остановить его) подумала Микото. Этот парень, с трудом волочивший своё тело, выглядел так, будто он умирает, испытав что-то, что смогло лишить его воспоминаний и продолжавший стоять перед каким-то неизвестным кризисом.

— …?

Камидзё растеряно посмотрел на свою руку, которую крепко сжимала Микото. У него на лице было написано, что он не мог понять, почему она не двигалась с места. Это показывало, то что он искренне верил, что никто другой не поможет ему или даже не выскажется в его пользу, так что он держал в тайне от других то, что могло заставить их беспокоиться.

Эта мелочь рассердила её.

От всего сердца.

— Почему… ты не хочешь ничего говорить?

Микото осознала, что прошептала эти слова вслух. Понимая, что не могла забрать их назад, она не могла прекратить говорить.

— “Я хочу, чтобы ты помогла мне” или “Дай мне свою силу…”. Нет, даже не что-то конкретное как это. Всего лишь что-то простое, как “Я боюсь” или “Я волнуюсь”, по крайней мере, скажи хотя бы что-то вроде этого!

— Мисака… О чём ты говор-…

— Я знаю, — сказала Микото, чтобы прекратить его попытки даже сейчас продолжать этот обман, нет, чтобы она сама не запуталась. — Я знаю, что ты потерял свои воспоминания!

В этот момент плечи Камидзё ощутимо дёрнулись. Сильная дрожь, будто была способна перевернуть всю его жизнь. Видя Камидзё таким ошарашенным, Микото тоже испытала сильнейший шок.

Но что это.

Однажды раньше, жизнь Микото была спасена этим парнем. И не только её одной, а ещё 10000 девушек, которых она должна была так же защищать.

Тогда, он появился перед Микото, которая пыталась в полном одиночестве остановить сильнейшего 5-го уровня Академгорода. Камидзё встал на её пути, растоптав все чувства Микото, которая планировала взять всё это бремя на себя и умереть. Его метод, конечно, был его способом делать вещи, не имеющий и частички деликатности, грязный метод, раз он даже влез в её личную жизнь. Тем не менее, Мисака Микото и Сёстры были спасены таким образом.

Она не будет отвергать Камидзё Тому, за один этот подход. Было бы прекрасно, если бы этот парень сохранил такой подход к делу. Именно поэтому Микото сказала это.

— Я знаю, что ты держишь что-то большое в себе, но действительно ли ты сам должен нести эту ношу? Будучи избитым так, что потерял свои воспоминания, какова причина того, что ты должен продолжать бороться со всем этим сам?

Камидзё слушал эти слова и тот факт, что он продолжал молчать, поддерживал напор Микото.

— Я тоже могу сражаться.

Как будто бросая вызов в лоб, швыряя её желание вперёд. Эти вещи, которые она прежде не могла сказать, так естественно слетали с её губ.

— Я тоже могу быть полезна тебе!

Это не было следствием того, что она занимала третье место среди 5-ых Уровней Академгорода.. Это не было основано на такой низменной точке зрения. Если бы она в это самое мгновенье потеряла всю свою силу и стала Нулевиком, Микото могла поклясться, что сказала бы ему тоже самое.

— У тебя нет никаких причин, продолжать истязать себя. Так скажи мне. Куда ты сейчас направляешься, с кем ты пытаешься сражаться!? Сегодня я буду сражаться. Я облегчу твою ношу.

— Ми- сака…

— Чувства тех, кто ждёт тебя, попробуй понять их сам! Ложись на больничную койку и попытайся понять чувства того человека, который не может ничего сделать, кроме как наблюдать за всем этим с безопасного расстояния! Тоже самое было когда ты спас Сестёр. Ты сказал мне, попросить у тебя помощи и в одиночку отправился сражаться с сильнейшим эспером Академгорода. Почему твои же собственные взгляды на это, ты не применяешь к себе? Почему ты единственный не просишь о помощи!?

Крича это, Микото пристально смотрела в лицо Камидзё. Так или иначе, это вызвало у него удивление. Однако, это произошло не из-за того, что он узнал что-то чего не знал раньше, а из-за того что, тот его секрет был раскрыт. Это означало, что у него до сих пор были воспоминания о Акселераторе и Сёстрах.

Увидев это, Микото почувствовала облегчение, но с другой стороны она почувствовала отвращение, из-за собственного эгоизма, который смешался с её собственными чувствами в этой ужасной ситуации. В этом положении, когда она должна была волноваться о здоровье Камидзё, она вместо этого пыталась свести на нет свои собственные опасения.

Камидзё этого не замечал или он пытался спустить проблему на тормозах.

— Н-неважно! Пойдём! В больницу! Даже если я скажу всё это тебе, ты всё равно меня не послушаешь, поэтому я не отпущу тебя, пока мы не окажемся в больнице!

Микото всё ещё держа своей рукой Камидзё, достала рукой телефон открыла карту и начала поиски больницы.

— …Понятно.

Какое-то время Камидзё был ошарашен, но в конце концов начал медленно шевелить губами. Это могло быть расценено как улыбка.

— Ты разоблачила меня, э?

Даже когда он собирался упасть в обморок, тело Камидзё было вместилищем странной силы. Микото рассудила, что это будет наиболее опасной ситуацией, поэтому её рука не отпустит руку Камидзё.

— Но ты ошибаешься, — Камидзё говорил так, как будто пытался удержать Микото от дальнейших разговоров.

— С тех пор как я потерял свои воспоминания, я не знаю деталей, — стержень Камидзё Томы не был сломлен.

— Я не могу вспомнить прошлого себя. Я уже не могу представить, что я чувствовал стоя перед этим, в тот последний момент. Но когда дело доходит до таких вещей, как “ты будешь избит”, “ты сражался пока не потерял свои воспоминания”, и “нет никакой причины, для того чтобы ты в одиночку продолжал получать раны”…

Его потеря памяти была обнаружена, и это само по себе должно было быть важным событием. Однако истинная суть Камидзё Томы не лежала в его потере памяти.

Я сомневаюсь, что я подверг себя такому риску, что я потерял свои вспоминания, так что я могу говорить такие вещи.

Выражение лица Микото застыло.

Это заключение было настоящим принципом, которым владел Камидзё Тома. Из-за этого парень утаил факт потери памяти. Не важно, из-за кого это произошло, этого было недостаточно, чтобы остановить его, говорившего такие банальные слова насчёт того, что он хочет кого-то защитить.

Прошлое, которое он не мог уже вспомнить.

— Хоть я и не могу вспомнить события, что были прежде, даже так, именно благодаря им, я сейчас стою здесь. Тот “Я” из прошлого, всё ещё мотивирует “Меня”, который ничего не помнит и по сей день. То, что он оставил после себя, было не в голове, но в сердце. Так что не имеет значения тот факт, что я не могу вспомнить, я по-прежнему понимаю, что я должен делать.

Камидзё Тома вероятно имел неопределённое “что-то”, которое даже он не мог использовать в качестве предмета гордости. Из-за его убеждений у него не было сожалений. Если бы он мог встретить прошлого себя, он мог бы сказать “Спасибо” с улыбкой и без колебаний. Этот парень верил в это, без каких-либо сомнений.

— Прости, Мисака. Поторопись назад.

Она поняла, что отпустила его, рука Камидзё Томы двинулась с ненормально большой силой.

— Я иду. Это не то, что я могу доверить другим и меня ничто не принуждает к тому, чтобы я был тем кто будет делать это… Просто я иду. В конце концов, это ничего не меняет. Если мои шестерёнки поедут, и я потеряю воспоминания, это всё равно не изменит мой решимости сделать это. Камидзё Тома не такой человек, которого может остановить такая мелочь как потеря крохи воспоминаний.

Парень показал свою спину Микото и снова продолжил идти. Если бы она думала о том, чтобы последовать за этой фигурой идущей ненадёжной походкой, она конечно же сделала это.

(Что же мне делать...)

Тем не менее, Микото не двигалась. Его спина была так близко и, если бы она протянула руку, могла бы дотянуться до неё.

(Он не сказал, что я не права. Я должна немедленно доставить его в больницу. Так же есть вариант, пойти вместе с ним к месту сражения… Но, я знаю что он не лжёт. Вероятно, в этой ситуации тот факт, что он стоит на своих собственных ногах имеет особый смысл.)

Время шло, шёл и Камидзё.

За то время пока Микото волновалась, Камидзё шёл.

(Но, что-то подобное я не в состоянии остановить. Провожать его, сейчас, является единственно правильным ответом. Сложить руки и молиться Богу, что он вернётся целым — это то что я должна сейчас делать. Все другие варианты, независимо от того, чем они являются — бессмысленны. Определённо, он не желает чего-то подобного…)

Шатающаяся спина удалялась. Времени не оставалось.

Даже при том, что она должна была остановить его, Микото не двигалась.

(Что же мне делать? Я вообще с этим не могу смириться.)

Вероятно, во всём, что сказал Камидзё Тома, не было лжи. Он просто позволил своим истинным чувствам выйти наружу. Несмотря на это, он выбрал борьбу, потому что хотел. Если ей нужна была причина, это было бы потому, что это решение стоит уважать. Она поняла это. Даже идиот понял бы это.

Но она не могла принять это.

Невзирая ни на что, она не могла.

(.... Я поняла.)

Через какое-то время, Микото поднесла свою руку к груди.

Девушка по имени Мисака Микото осознала кое-что.

Это было никак не связано с разумом или логикой, или достоинством, или внешностью, или стыдом, или репутацией — это было частью её собственного сердца, несомненно — самого центра человека, которого зовут Мисака Микото. Несчастного, неприглядного, эгоистичного, неразумного и всё же, несмотря на это, честного, откровенного и “человека”.

Название этого чувства Микото не знала. Она ещё не понимала, к какой группе его отнести. Однако, сегодня, в этот день, в это время, в этот момент она знала.

Внутри неё, спало невероятное чувство, которое могло потрясти всё её существо. Чувство, которое легко могло уничтожить контроль любого из семёрки 5х уровней Академгорода над их внутренним “я”, как частью их Персональной Реальности.

Спина Камидзё Томы исчезла в ночи.

В конце концов, Мисака Микото, не смогла его остановить.

Причиной этому было не то, что её душа был приведена в замешательство его действиями.

Это произошло из-за того что, часть того чувства, которое Микото осознала, сдавливала её грудь, что она не могла шевельнуть даже и пальцем.

Часть 2

Булава Аквы, что Сзади звенела.

Это не было чем-то особенным или каким-то духовным предметом, это была просто человеческая сила. Как только Канзаки использовала специальное заклинание “Юисен”, её сила моментально увеличилась, но сражаясь против Аквы, она не знала когда достигнет своего предела. При этом, разница меж ними возросла и наконец она его достигла.

Взрыв.

Канзаки использовала свой Шичитен Шичито, чтобы принять булаву Аквы, и её тело отлетело назад .

— ГУУАХ!!!!?

Непрерывно нанося удары, тело Канзаки создавало впечатление, что могло разнести гору булыжников и сейчас они улетали на сто метров, ни разу не коснувшись земли. Её тело летело пушечным ядром, уничтожая строительный мусор и превращая каждый осколок бетона в пыль.

— Это конец, Святая с Дальнего Востока? — чувством, скрытым в словах Аквы, было разочарование.

Но после того, как её похоронило под горой щебня, Канзаки не могла даже пошевелиться, не говоря про то, чтобы ответить ему.

Сила, что была у неё теперь, не составляла половину от той, которую она имела до потери крови. (...Есть ли что-нибудь...)

Не существует каких-то мелких уловок или тактик.

Как она должна сражаться с этим человеком, если меж ними такая разница в “силе”.

(...Какова истинная форма...этой силы...?)

Канзаки сплюнула кровь думая об этом.

Использовав всю силу в теле Святого, чтобы использовать заклинание “Юисен”, Канзаки поняла, что качества Святого далеко превысили то, что мог сделать человек. Юисен изначально была создана как техника единичного удара мечом. Если бы она так не делала, она могла кончить тем, что разрушит собственное тело.

Но Аква прорвался через эту неправдоподобную вероятность.

Таким образом, он мог растянуть расстояние меж собой и Канзаки.

(—У меня нет…достаточно сил, чтобы вызвать магией… Юисен.)

Это заклинание не только увеличивало скорость движений, а также предотвращало разрыв и разрушение мышц из-за чрезмерной нагрузки, чтобы в тот момент когда возрастёт скорость, весь баланс тела не был потерян. Это была “кристаллизация” всевозможных заклинаний. Если бы кто-то хотел зайти дальше этого или добавить туда что-то ещё, баланс между всеми этими заклинаниями рухнул. Используя эти кусочки и собирая их как паззл, невозможно было добавить туда что-то ещё.

Это был предел Святого, который главным образом использовал ближний бой.

Возможно, Аква использовал какое-то заклинание для защиты тела, которое было ещё более изощрённо.

Хотя Канзаки и раздумывала о нескольких возможностях, невзирая на это, она потеплела неудачу.

Как и ожидалось, было бы проблемой, если бы она поднялась до его уровня. Если бы она использовала силу, подобную той, что использовал Аква… Если кто-то попытается использовать такую силу, в тот же момент, тело обычного человека будет разрушено, как в физическом, так и в магическом плане.

(Сила… Аквы, это…)

Как правило, сила дарованная Святым не могла быть использована полностью.

Так как они были людьми, имевшими схожие характеристики с телом Сына Божьего, Святые были теми, кто унаследовал его силу и даже если это была лишь часть её, в конце концов, это не то что мог контролировать обычный человек.

Они имели часть этой силы, но попытки понять часть, той части силы, уже тяжелы для Святого.

Это было подлинной сущностью Святого.

Независимо от того, как они укрепляли здоровье, был рубеж который они не могли пересечь. Если бы надо было описать это, то это походило бы на окончательное овладение силой, только для того, чтобы она рассеялась как туман. Таким образом, был предел использования силы, созданной посредством Теории Идолов с их собственной волей.

Однако, это не было полностью плохо. Если бы Святые, могли использовать такую силу на все 100%, огромное давление могло заставить их тела самоуничтожиться. Это скорее был инстинкт самосохранения нежели магия, так как когда они были младенцами, они контролировали её ничего и не зная о магии.

Однако,

(…Аква, он не имеет предела, будучи… Святым…? ...Эта сила… уже преодолела то… что может контролировать человек…?)

Само собой разумеется, Аква мало того, что был Святым обладал силой Трона Справа от Бога. Причина того, что его звали Аквой, что Сзади, состояла в том, что он имел элемент Архангела Силы Божьей. По идее, можно было бы подумать, что это естественное добавление к силе, но на самом деле, эта увеличенная сила удваивала его ношу.

Да.

Но что было удивительно, так это то, что Аква контролировал 200% процентов этой силы и не переходил в буйство, даже выражение его лица даже не изменилось.

(…Это невозможно. Это не что-то, что можно было оправдать такими словами, как “качество” или ”гениальность”. Это два несовместимых элемента — Святого и Трона Справа от Бога, заключённые в одном теле. Это уже само по себе невозможно…)

Этот термин именовался “талантом”, это было убедительно и всё же приемлемо.

Но это различалось.

Так как Канзаки была в пределах этого уровня она понимала.

Талант, дарование, эти термины не были в действительности такими удобными.

(…Тут что-то есть…)

Канзаки услышала тихий звук.

С ним, Аква, что Сзади встал перед ней.

(…Святой и Трон Справа от Бога…)

Видя этого сильного противника, стоящего прямо перед ней, Канзаки задумалась.

(…Почему должны эти две силы сосуществовать в таком месте …!)

— Угх!!

Прежде чем Аква шагнул вперёд, Канзаки которая лежала на земле, перекатилась и с силой подняла Шичитен Шичито.

В тот же момент, Аква махнул своей булавой и нанёс сильнейший удар, по-видимому, уничтоживший завалы и пол.

Изначально использовавшийся для внезапного удара, меч Канзаки теперь годился лишь для защиты.

Булава и меч столкнулись с сильным металлическим звуком. Прежде чем булава надавила на неё, Канзаки, выглядела так, будто могла улететь, но она нанесла удар мечом в землю, чтобы уменьшить воздействие. Тем не менее, она отлетела метров на 10 назад, прежде чем наконец остановиться.

— Так ты собираешься сражаться дальше? — сказал Аква, голосом выражавшим впечатление, но это было из-за того, что он глядел на неё сверху вниз.

— Какие шансы на победу? Никаких, их нет больше. Пока ты думаешь о числе специальных движений, которые у тебя есть и те, которые можешь использовать, ты можешь понять исход. Если ты хочешь помолиться, может быть случится чудо, но опираясь на подобные вещи, у тебя не получится уничтожить человека, из той породы, которые зовутся “Святыми”.

— …Хвалишься, да? — пробормотала избитая и ободранная Канзаки с интонацией, будто слова шли из глубины её сердца. — Это не сила, полученная через твои собственные старания, но при рождении. Она была у тебя с самого рождения, без всякого твоего желания. Хвастаясь такой вещью, ты действительно этим удовлетворён?

— Ну и что с того, если ты говоришь мне это?

У Аквы вообще не было намерения отвечать на это.

— Я должен был сказать это раньше. Сколько из этих бормотаний о верованиях, сколько из них являются правдой?

Канзаки и Аква одновременно бросились друг к другу, сойдясь лицом к лицу с искрами вызванными столкновением металла.

— Причина, из-за которой ты так зла, состоит в этом, так? Имея такое подавляющее различие в силе по сравнению с теми Амакуса, которые просто обычные люди, но фактически были вовлечены в сражение меж Святыми. Всё из-за этого, правильно?

— …!!

— Но это поле боя. Естественные различия в способностях, в характеристиках оружия, что держат в руках сражающиеся, количество бойцов. Правила поля боя — продолжать сражаться лицом к лицу, даже после глубокого осознания разницы. Если ты жалуешься на то, что не хочешь принимать в этом участие, тогда ты не должна стоять “здесь” изначально и должна была удрать раньше.

Ситуацию меж этими двумя, сейчас нельзя было даже описать как ноздря в ноздрю.

Проигрывающая давлению Аквы, Канзаки продолжала отступать.

— Позволить сражаться тем, у кого нет для этого силы, в этом, ни при каком раскладе нет необходимости.

— Если скрещенные клинки принадлежат солдатам — тогда всё в порядке, — сказал Аква, видя обессиленную Канзаки.

Это, можно сказать, было одним из убеждений Аквы.

В отличие от остальных членов Трона Справа от Бога, этот человек сказал, что он просто собирается уничтожить правую руку парня.

Не ангел, но Богородица — это были истинные фрагменты тех мыслей, человека с “Милосердием Богородицы”.

Если честно, Канзаки сама думала о том же.

В таком жестоком месте, называемым полем битвы, где не было важно натренирован кто-то или нет, боевая доблесть человека была тем, что невозможно было измерить. Не важно насколько хорошо был вооружён человек, любой, кто хотел умереть — умрёт. Если они ненавидели это, они могли позволить Канзаки, Святому уничтожить все опасности и пустить их сражаться на заведомо безопасное поле боя. Тут не было другого варианта.

Даже если принять во внимание боевые способности обоих сторон, по-прежнему остаётся опасность из засады. Но реальное поле боя отличалось, там имели место кошмарные неудачи в совершенно идеальных ситуациях, а взять всё под контроль и предотвратить все промахи, что могут сучиться просто невозможно.

Канзаки видела причину этого, в своей собственной незрелости

Поскольку её собственной силы нахватало, она не могла держать под контролем постоянно изменяющийся сценарий битвы, в результате чего её близкие товарищи были ранены. Она думала так “тогда” и как Верховный Понтифик, она не могла смириться с этим фактом и оставила Амакуса.

Однако.

(Это...)

Канзаки Каори мысленно взглянула на себя, с позиции Аквы, что заставило её ещё сильнее стиснуть зубы.

(Такой высокомерный способ мышления.)

Маги Амакуса умерли из-за того что были слишком слабы. Если бы все они имели такую же силу как у Святого, они бы не погибли. Это так? Такое было невозможно. Тогда как начёт этого парня? Он сражался вместе со всеми, побеждал вместе со всеми, смеялся вместе со всеми. Каков он был?

В конце концов, она не могла сказать чего-то подобного о сражении вместе, и это было не потому, что Канзаки Каори не верила в членов Церкви Амакуса. Дело было не в характере или боевом духе, а в умении. Из-за этого Канзаки не могла довериться никому. Таким образом, её товарищ не станет для неё помехой и она не будет обременена ненужными потерями.

Была ли Церковь Амакуса действительно слабой?

Кто действительно был слаб?

Даже если бы ей с трудом удалось победить, будучи в таком жалком состоянии, что она могла бы получить?

Даже если бы всё развивалось по тому сценарию, на который все надеялись, даже если бы весь мир двигался в положительном направлении, в конечном итоге, могла ли она вести за собой этих людей, которые не были едины с её силой.

Они, несомненно, будут оставлены позади.

В окружающей атмосфере улыбок и смеха, только один человек будет в стороне.

Святой.

Тот, кто родился со способностями, которые никто другой не имел, продолжал пользоваться особой привилегией будучи “избранным”. Какой глупой, какой высокомерной она должна оставаться?

— Я действительно… полня дура, — сказала Канзаки.

Все те вещи, которые она делала до сих пор, по сути были подсознательными формами насилия

Другими словами, всё походило на это.

Аква, что Сзади, Трон Справа от Бога, Канаки Каори была такой же как они.

— “Избранный” управлял всем, а “остальные” должны были замолчать и повиноваться, это было для вашей собственной пользы, не было потребности в том, чтобы делать что-то бессмысленное, не использовать слишком много ограниченных ресурсов, каждый должен просто улыбаться, незачем делать что-то ещё, просто замолчи и повинуйся. Не зная этого, Канзаки обратилась с такой просьбой к своим товарищам.

— …

Канзаки слегка потёрла окровавленные губы и приготовила Шичитен Шичито.

Что она должна сделать?

(Я уже поняла.)

В настоящем варианте, один выбор мог сохранить её “товарищей”.

Тот выбор, которым она действительно могла признать своих “товарищей” без того, чтобы кто-то из них покинул центр внимания.

(Я окончательно это поняла!)

Один определённый враг, ошибка, которую допустил Аква, что Сзади, один выбор, который она должна совершить чтобы исправить эту ошибку.

Если раскрыть загадку силы Аквы, можно противопоставить что-то этой ошеломляющей мощи.

(Я окончательно это поняла!!!)

После того как проблема была решена, остальные будут разрешаться одна за другой. Шичитен Шичито в её руках издавал звук, и это было последними каплями её силы. Она верила, что была права и не будет сожалеть об использовании силы, в которую верила.

Враг — Аква, что Сзади, кто использовал силы Святого и Трона Справа от Бога.

Пред лицом сильнейшего врага, Канзаки сделала свой последний ход.

Часть 3

Поскольку двое Святых сражались в 30 метрах над 5-ым уровем, на 4-м уровне в кратере, по форме напоминающего вулканический, члены Амакуса могли лишь беззвучно смотреть на сражение. В этот момент они ясно услышали голос.

— …Дайте…

Этот голос принадлежал настоящему Святому, коих было лишь 20 во всём мире.

— …Пожалуйста, дайте мне…

Голос настоящего бывшего Понтифика, что возглавлял их.

— ДАЙТЕ МНЕ СИЛУ! ДАЙТЕ МНЕ ВАШУ СИЛУ!

Голос Канзаки Каори.

Сначала Татемия, Ицува, да и остальные не поняли, что она сказала. Не зависимо от того, насколько хорошо их мозг обдумывал это, они не могли поверить в то, что эти слова были обращены к ним.

Но действительно, слова Канзаки взывали к Татемии и остальным.

Это была та Канзаки Каори, о которой они думали, что никогда не догонят её за всю свою жизнь, это была та Канзаки Каори, о которой они думали, что она отличалась от них, с самого её момента рождения, это была та Канзаки Каори, кто сказала, что не хочет, чтобы её товарищи пострадали и оставила их.

И прямо сейчас, она просила о помощи.

Теперь, когда она стояла лицом к лицу с врагом, которого она не могла победить, она просила о помощи.

— АХ.

В этот момент, некоторые ощущали дрожь во всём теле.

А у других наворачивались слёзы на глазах.

Это означало, какой трогательной вещью были слова и действия Канзаки Каори.

Они наконец были признаны Понтификом.

Они больше не были её багажом, но товарищами, которые стояли возле неё и сражались с ней заодно.

Такого не происходило прежде.

Почему всё развилось до такой степени, что Канзаки Каори, наконец попросила помощи у Церкви Амакуса.

Причина была проста.

Даже если это была Канзаки Каори, всё равно были противники, которых она не могла побить.

Несмотря на это, у неё была причина, чтобы стоять перед этим врагом.

Кроме того.

Единственная надежда для них, чтобы победить этого грозного врага.

Этих обычных Амакуса, как Татемия и Ицува.

— …

В этот момент, в это мгновение, никто не готов был ждать и секунды.

Люди, которые были так слабы, что бросили своё оружие, все как один подняли его.

Никто не отверг её просьбу.

Все они были в бинтах, у некоторых через них сочилась кровь, у некоторых бинты были сорваны, но это уже было не важно.

Даже если каждый из них и их товарищей сталкивался с противником, с которым они не могли справиться самостоятельно, даже если бы случилось так, что это был “монстр” с которым в тяжёлой битве сошлась Канзаки Каори, даже если они собирались встать пред ним снова, никто не побоялся бы. Их сердца были наполнены восторгом, чтобы быть в состоянии стать силой Понтифика, сражаться рядом с этим человеком снова, восхищение от этого заставило их всех позабыть о боли.

Некоторые из них испускали боевой клич, кто-то ронял слёзы, выглядя как самый счастливые люди на Земле, а кто-то молча наслаждался этим счастьем. Люди, опиравшиеся на стены, наконец смогли подняться на ноги и их “временный” Понтифик Татемия Сайджи, наконец чувствуя, что с его плеч сняли тяжёлый груз ответственности, вздохнул.

— …Идём, — Татемия Сайджи дал последние указания, в качестве временного лидера Церкви Амакуса.

Но казалось, что этого было не достаточно, поэтому он использовал все свои чувства и снова:

— ВПЕРЁД!! ТУДА ГДЕ АМАКУСА ДОЛЖНЫ БЫТЬ!!

С этим криком, члены Церкви Амакуса начали прыгать вниз к полю битвы, один за другим.

Они знали, насколько слабы они были, но даже так, их причина ради чего стоит сражаться, не пошатнулась.

Таким образом, Церковь Амакуса объединилась, чтобы сражаться против этого сильного врага.

С этим лидером, которого они признали, сражаясь c этой женщиной бок о бок.

Часть 4

(Что…?)

Аква, что Сзади был не в состоянии понять рациональность действий Канзаки.

В битве, в которой сошлись Святые, любой мог угадать результат, когда туда вовлечены обычные маги. И обычно, Канзаки ненавидела это, это было причиной тому почему она утащила Акву, что Сзади с того поля боя и даже приготовила эту специальную площадку.

Однако.

— ВОООООХХ!!

Некоторые из них подняли свои мечи и ринулись вперёд, кто-то высоко поднял свои копья. Похожие на мертвецов люди внезапно обступили Канзаки, защищая её.

Для Аквы, это была просто стена из конфет.

Он приготовил булаву и предупредил.

— И ты попросила помощи у слабых… ты готова рисковать чужими жизнями, ради своего спасения?

— Ты действительно так думаешь? — сказала Канзаки, схватив окровавленными руками Шичитен Шичито.

Улыбка появилась на её лице.

— Действительно, из-за того, что много моих товарищей было ранено, я боялась этого, поэтому я когда-то думала о том, чтобы покинуть Церковь Амакуса.

Канзаки сделала умышленную паузу.

— То, что вызвало ту трагедию, не была их слабость.

— …

— Это была я, подумавшая, что они “слабы”, кто не верил в их способности — это и повлекло за собой трагедии. В глубине души я смотрела на них свысока, не желая доверить им мою спину. Точно так же, я отстранилась от силы, которую должна была иметь, продолжая бороться, хоть и была незрелой, и в итоге выявила такую огромную дыру, стоя перед врагом. Такое высокомерие, эта гордая мысль “я защищу вас всех”, ВСЕ ЭТО ПРОИЗОШЛО ТОЛЬКО ИЗ-ЗА МЕНЯ!!

Она нашла свою собственную слабость, но те, кто продолжал идти вперёд, стали сильнее и опытнее.

Новая сила медленно просачивалась в избитое тело Канзаки Каори.

— Таким образом, я преодолела это. Я верю в них, я хочу оставить им свою спину, чтобы использовать наши способности по максимуму. Я хочу получить обратно свою церковь!! Все мы лидеры друг другу, все мы друзья!! НЕТ НИКАКОЙ НАДОБНОСТИ В ТАКОЙ ВАЖНОЙ ПЕРСОНЕ, КАК “СВЯТОЙ”!!

(Что…?)

Действительно, Канзаки Каори вернула назад силу, в которую она прежде не верила.

Это был её стержень.

Эмоциональный стержень, который имели те, кто был абсолютно уверен в своих действиях, сильный стержень.

Однако, шансов на победу по-прежнему было мало. Даже если к ней примкнуло 50 человек, для Аквы они были словно стая птиц и не создавали никаких проблем вообще. У него не было никакой потребности сражаться в полную силу, стоя против Амакуса. Сражаясь с Канзаки, они будут отлетать от любых ударных волн, как статисты.

(Что, хотите снова быть воедино? Это просто заблуждение.)

— Безосновательная надежда, выдавать желаемое за действительное, — сила наполняла тело Аквы. — ВЫ ДУМАЕТЕ, ЭТО МОЖЕТ ПРЕВЗОЙТИ МЕНЯ!!

Как будто он сметал бесполезные вещи, Аква с силой махнул булавой. Канзаки Каори не выглядела испуганной, когда бежала в радиус поражения булавы.

Шичитен Шичито и булава столкнулись, но чтобы уменьшить воздействие, многочисленные члены Амакуса применили защитное заклинание. Независимо от того, сколько эмоциональной поддержки они имели, разница в силе меж двумя сторонами не изменилась. Но, несмотря на это, Канзаки продолжала лязгать с Аквой оружием.

— Поскольку Святой рождается с аналогичными атрибутами тела Сына Божьего, многие люди будут следовать Теории Идолов и примут часть Силы Господа.

Согласно информации, Канзаки и Амакуса должны были быть отделены друг от друга, довольно много лет.

Однако им не потребовалось обмениваться словами, чтобы мгновенно преодолеть этот разрыв во времени.

— Но даже если это такой “Святой”, сила которого не может быть использована без разбора, как у тебя. И всё же, ты имеешь силу, которая превосходит силу обычного Святого. Почему?

Лязг оружием между этими двумя был просто иллюзией.

Аква незамедлительно контратаковал и построение, образованное из Канзаки и Амакуса тут же колыхалось.

Тем не менее, Церковь Амакуса продолжала сражение.

— …Ответ прост, причина этому — “Милосердие Богородицы”!!

Да, если подумать об этом более тщательно, Аква вообще этого не скрывал, более того, он сам сказал это ранее.

Он был тем, кто использовал силу Богородицы.

Но Аква, что Сзади должен изначально контролировать силу Архангела Силы Господа. В отличие от милосердия Богородицы, Сила Господа была тем, что испепелило и ниспровергло Содом и Гоморру, и продолжала оставаться активной для Страшного суда, когда весь мир будет разрушен, так же было ещё больше легенд о непосредственных атаках. Так почему же он должен избегать такой “атаки, что была легка для понимания” и идти окольными путями, используя силу Богородицы?

— Атрибут твоего тела не просто Сила Господа, так? Кроме Силы Господа, он частично похож на атрибут Богородицы, таким образом ты смог получить силу Богородицы!!

Сын Божий и Богородица имели родство, как мать и сын, и было бы странно, если бы они имели различные характерные черты.

Кроме того, Богородица была не только второй после Сына Божьего в Христианстве, даже если бы она была перед другими Святыми, она была там из-за того, что смогла выносить Сына Божьего, так что она имела действительно огромную силу. И были те, кто возблагодарил через поклонение ей, Богородица рассматривала всех одинаково милостиво, в отличие от Сына Божьего, который управлял миром. Да так, что даже высшие чины Римско-католической церкви убоялись, что “не станет ли поклонение Богородице само по себе независимым?”

Святой и Богородица.

Если бы был кто-либо, обладающий двумя этими признаками.

Этим человеком был Аква, то Сзади.

Скорее всего, с этим умением он родился, а когда он стал членом Трона Справа от Бога, эта способность расцвела ещё больше.

Насколько же огромная сила была ограничена его телом?

— Обе эти силы, совмещаются в твоём теле с момента рождения. Так что, просто полагаясь на силу Святой, я проиграю тебе.

Как правило, члены Трона Справа от Бога отличались от людей. Они стремились стать “Теми, кто выше Бога”. Таким образом, они не были нацелены на то, чтобы стать обычными Святыми.

Поскольку Канзаки сама была Святой, для неё трудно было вообразить это. Но если у некоторых людей была “некая сила” что превосходила силу Святого или ангела, возможно они имели какой-то элемент, позволяющий им стабилизировать свою силу, когда они преступают черту, подобно самолёту, который стабилизируется в полете, после набора высокой скорости.

Это был человек, превосходивший даже Святого.

Высокий и стабильный предел.

Аква имел элементы Святого и Богородицы, так что в отличие от Святых, которые были стабильны “двигаясь на низкой скорости”, он продолжал поддерживать высокоустойчивое состояние. Таким образом, он мог контролировать огромную силу, которая противном случае вышла бы из-под контроля.

Однако.

— Тем не менее, у тебя есть “слабость”, — сказала Канзаки.

Да, в отличие от медленно летящего самолёта, было куда более рискованно и труднее управлять самолётом, который летел, превышая скорость звука в несколько раз, любой без труда мог понять это.

— Ты более уязвим, чем я, нет, чем все Святые на свете, по отношению к заклинанию, предназначенному для уничтожения Святых.

Канзаки сделала паузу.

Не смотря на Акву, а глядя на своих товарищей.

Другими словами.

— Разрушитель Святых!!

— …

— Независимо от того, какая атака, ты отклонял её своей булавой или непосредственно уклонишься от неё. Только во время той атаки ты использовал магическое средство для настоящей “защиты”. Другими словами — это наш шанс на победу!!

Если бы он был обычным человеком, и пытался полностью освоить силу Святого, это было бы сложно. Попытка использовать обе силы — Трона Справа от Бога и Святого была бы невозможна, и это было то, что Канзаки, как Святая, прекрасно понимала.

Сначала Канзаки задалась вопросом, было ли специальное заклинание, которое могло полностью в совершенстве поддерживать эти две вещи.

Хотя ей не удалось найти ответ, этого и следовало ожидать.

Потому что прежде всего, такой вещи не существовало.

— “Разрушитель Святых” никогда прежде не испытывался и не было никаких других применений на практике. Так что Аква, ты не мог предсказать того, что произойдёт с тобой, если ты получишь этот удар, так!!

Причина, по которой Аква защищался от Разрушителя Святых всем, чем только мог, состояла в том, что получив удар, он не только потеряет часть своей силы или не сможет использовать её несколько секунд.

— Разрушитель Святых насильно уничтожает любого, кто имеет тело подобное Сыну Господа, отнимая его внутреннюю силу и сковывая движения Святого. Как правило, спустя несколько секунд ты пришёл бы в норму, но для тебя, Аква, обладающего атрибутами Святого и Богородицы, результат очевиден — Аква будет самоуничтожен!!

Заклинание, которое он применял, использовало преимущество рождённого с атрибутом Святого над простым человеком.

Другими словами, это не было чем-то, что могло быть сделано человеком.

Как правило, Богоподобные техники сеяли разрушение, если равновесие было нарушено. Как двигатель, который мог разогнать до 1000 км/ч, если имел такую мощность, требовал и надлежащий уход. Поэтому Аква использовал свою силу на полную, чтобы защититься от этого.

— …

Хотя его тайну разгадали, Аква ничего не сказал.

Но выражение его лица изменилось

Улыбка.

Она отличалась от высокомерной улыбки, он, кого можно было бы считать совершенным, имел единственную особую слабость. И прямо сейчас, она была обнаружена и всё же, это человек — Аква, показал сильную улыбку.

Факт того, что его слабость была обнаружена, не заставила его запаниковать.

Сражение не было чем-то вроде этого.

Смело встречая непрерывные атаки Аквы, которые становились всё более жестокими, Канзаки смогла заблокировать их все с помощью своего Шичитен Шичито, прежде чем слегка выдохнула. Она немного приспособила свой меч, намереваясь использовать воздействие ударных волн, создаваемых им.

Оно было направлено не на Акву, а на уничтожение зданий находящихся позади него.

Среди развалин было что-то похоронено, это была ржавая заострённая металлическая проволока.

(...Понятно, так это твоя цель, хах...?)

В этот момент Аква взглянул вверх, где множество золотых игл, как оказалось, образовывали круг. После этого Канзаки с помощью стальных нитей и Нанасен начертала на этой куче мусора руны, как будто вырезая их.

Наконец появились огромный Крест, копьё и терновый венец.

Другими словами.

— Символы распятия Сына Божьего!

Поскольку он унаследовал часть силы Святого, он так же должен был унаследовать и его слабости. Тем не менее, если бы этого было достаточно, чтобы побить Святого, тем не менее, даже будучи способным нанести такой удар , этот ритуал не стоил бы вложенных в него усилий.

Честно говоря, на обычного Святого, как Канзаки, это не оказало бы большого эффекта.

Однако.

Аква, что Сзади был “особым Святым”.

В отличие от остальных 20 Святых, он имел ещё один более редкий атрибут, у него одновременно была сила Святого и Богоматери. В тоже время, обладая такими огромными силами, он должен был балансировать ими. Именно поэтому Канзаки выбрала символ “казни”.

Заклинание “казни” как могло показаться, не было связано с Богоматерью, но в этой ситуации, это было не так.

Да.

Богоматерь считалась величайшей святой в христианской истории.

— …!!

В этот момент Канзаки почувствовала, что что-то превысило физические понятия, плавая вокруг Аквы.

Это было изменением, которое мог почувствовать даже “обыкновенный Святой”.

Другими словами, Аква, он.

— Колышется,— с полной верой сказала Канзаки.

С Аквой в центре, в ком находились силы Святого и Богоматери. Обе они пострадали от внешней среды и интенсивно сражались в его теле, испуская уродливый крик.

Если бы это было сейчас, они смогли бы это сделать.

Крик Канзаки, шёл от всего сердца.

Копьё Лонгина.

— Всё готово!! Тот, кто владеет копьём, пришло время казни!

— …

Владевшая ключом к Saint Destroyer, Ицува, услышав эти слова, немедленно достала мокрое полотенце, обернула его вокруг Фриульского Копья и приняла стойку.

— ...Интересно.

Но прежде чем это смогло произойти, Аква принял меры.

— Церковь Амакуса, да? Это название достойно того, чтобы быть вырезано на моей груди!!

Сказав это, Аквы прыгнул метров на 20 вверх, нет, он прорвался через это отверстие, подобное вулканическому кратеру, соединяющему 4 и 5 уровни, прыгнув раза в 2 выше чем в предыдущий раз. Хотя десятки, сотни стальных нитей танцевали в воздухе, они не смогли остановить движения Аквы.

Дыра в форме вулканического кратера пропускала свет с улиц похожий на лунный.

Его спина была обращена к искусственной луне, когда он приготовил булаву.

— Богоматерь уничтожит все зло. T H M I M S S P

Какое-то время назад, эта подобная метеориту разрушительная сила ударила оземь и победила Канзаки с одного удара, и даже когда она была в лучшем состоянии, она не смогла выдержать его. Кроме того, этот прыжок был раза в два выше предыдущего, и все Амакуса, определённо, не смогут принять этот удар. Всё может закончиться тем, 5 уровень будет полностью разрушен.

— Чтобы показать эту силу, именуемую Истина Господня, ПОЗВОЛЬ ТВОЕЙ МИЛОСТИ ПОДНЯТЬСЯ К НЕБЕСАМ! T C T C D B P T T R O G B W I M A A T H

Огромная скорость и падение Аквы. Булава, купающаяся в лунном свете, тянула синевато-белый хвост позади себя.

(Это конец!?)

Защита была образована из множества стальных нитей и Канзаки собиралась укрепить эту кучу металла с помощью магии. Но этого было недостаточно, для безжалостного удара Аквы нацеленного в пол.

Получив один такой удар, Канзаки понимала, что получив другой такой, она несомненно умрёт. И не только она, скорее всего даже члены Амакуса что были вокруг неё, тоже погибнут.

(Последняя крупица надежды...!!)

Рядом с Канзаки, которая сжимала свои зубы, стояла Ицува поднимая своё копьё над головой. Однако, заклинание Разрушитель Святых не будет завершено в срок.

(Я не могу уступить…)

Канаки Каори потянулась к Шичитен Шичито.

Аква падал, превратившись в олицетворение разрушения. Подняв глаза, Канзаки впилась в него взглядом, топнула ногой, вытащила меч и встала, вытянувшись в линию.

Эта стойка не говорила о том, что она собиралась контратаковать.

Всё было нацелено на защиту. Сбор всех символов, что только существовали в истории, формирование заклинания в последнюю секунду и превращение Канзаки в шит.

(КАК Я МОГУ СДАТЬСЯ ВОТ ТАК!!)

Аква, что Сзади использовал всю свою силу, чтобы мчаться к земле.

Свет озарил всё вокруг.

Зрение, слух, обоняние, вкус, осязание Канзаки, все её чувства постепенно исчезали.

Часть 5

Уничтожение.

Такое простое определение, но его невозможно понять.

Её пять чувств исчезли, оставив только эту белизну вокруг. Может быть, звук сметаемого булыжника или может быть чувство удара, разносимое вокруг или летающая повсюду пыль или её запах или что-то, что было уничтожено, ничего из этого не было у неё в голове. Настоящее разрушение, чистое разрушение, был ли это подлинный уровень где “не осталось ничего”?

(...)

Похоже, что её “побелевшим” чувствам, требовалось некоторое время, чтобы восстановиться.

И Канзаки знала.

Хотя и потихоньку, но она понимала, что её чувства возвращаются.

Тот факт, что она не теряла их, а восстанавливала, означал…

(Что происходит...?)

Та атака, Аквы, должна была учинить абсолютное разрушение. Включая Канзаки и всех членов Амакуса, все они не должны были остаться в живых. Однако всё выглядело так, что заклинание Аквы было уничтожено, так как ничего не было разрушено.

(Ис..чезло...? Заклинание, магия, исчезло?)

Канзаки медленно подняла голову.

Не важно, хороший или плохой, сильный или слабый, этот поступок стёр это всё.

Она могла думать только об одном человеке, способным сделать такую сумасшедшую вещь.

— Не..возможно…

Её чувства вернулись.

Её слова достигли ее же ушей, как будто они ждали возможности, чувства вернулись к ней. Даже если она и встретила этот кошмар атаки Аквы, что же на самом деле произошло, если “ничего не произошло”. Это была та же сцена, что и раньше и один человек стоял среди этого.

Камидзё Тома.

Приняв магическую атаку Аквы в лоб, парень продолжал стоять там, схватив булаву, будто собирался сломать её.

По правде говоря, если бы атака Аква, что Сзади основывалась на чистой физической силе, правая рука Камидзё, уже была бы развеяна в прах. Но это была магическая атака и не важно, какие сверхъестественные силы это были, правая рука парня могла устранить их все.

Атака Аквы была проигнорирована, так как по большей части состояла из магии.

Рука Камидзё нейтрализовала атаку без какой-либо жалости.

— ЧТ…!!

— …

Стоя лицом к протрясённому Акве, окровавленный Камидзё говорил, но его слова не долетали до ушей Аквы. После чего, Камидзё медленно упал, как будто получил удар булавой, не потому что он использовал все свои силы, а потому что запечатал Акву.

— Угх.

Видя это, Канзаки начала действовать.

Если бы Камидзё оставался один, скорее всего Аква одним взмахом булавы отправил бы его в полёт. Но он был потрясён, чем Канзаки и воспользовалась, бросив свой Шичитен Шичито и схватив плечо и булаву Аквы.

— ТЫ УБЛЮДОК!!

Аква, казалось, что-то кричал, но эти двое не слушали.

Совершенно избитый Камидзё и Канзаки, они смотрели в одном направлении.

Другими словами на Ицуву из Церкви Амакуса на обычного мага.

— Оставьте остальное на меня…

Ицува обернула древко копья полотенцем и другие члены Амакуса приготовились к этому.

— …Я безусловно поражу его!! — взорвалась криком Ицува.

Её миниатюрное тело было окружено множеством заклинаний, Ицува ускорилась и бросилась к Акве.

Он попытался уклониться от её атаки.

Но его собственная сила Святого, была запечатана Канзаки, которая так же была Святой. Пытаясь стряхнуть её и использовать заклинание Трона Справа от Бога, он был остановлен правой рукой Камидзё.

— Ох.

Он не мог двигаться в течении нескольких секунд.

Но с этим, тут не было никакой проблемы.

— ООООХХХХХ!!! — взревел Аква.

Это было не из-за страха.

Он знал, что не мог избежать этого и всё же, с непоколебимой волей, он развернулся лицом к бегущей на него Ицуве и в этот момент сделал шаг навстречу, крича, чтобы поддержать свой боевой дух.

Разрушитель Святых.

Её копьё рассеялось, образовав молнию. Это заклинание превосходило все физические законы, контролируя пространство и атаковало Акву.

Воздух и звуки колебаний взорвались.

Молния пронзила живот Аквы и вышла из спины, на этот раз действительно пронзив его тело.

Как только его настиг удар, Камидзё и Канзаки неумышленно отпустила Акву.

Кресты света появились позади Аквы, отличающиеся от цвета фейерверка, они вытянулись влево и вправо, перед тем как взорваться. Однако центр этих крестов выглядел так, будто они пронзили и пересеклись некоторой точке, заставив Акву отлететь назад.

Будучи поражённым Разрушителем Святых, тело Аквы несколько раз отскочило от бетона и гигантская булава вылетела у него из рук. Он закончил своё полёт на искусственном озере, располагавшегося на 5-ом уровне. Казалось, он был пушечным ядром, которым выстрелили в воду, так как его тело полностью исчезло под водой, вызывая новое изменение в тот же момент.

Разрушение магии.

Аква, что Сзади саморазрушался.

Элементы Святого и Богоматери среагировали на атаку Разрушитель Святых, начиная конфликтовать друг с другом и запуская цепную реакцию, которую это заклинание Амакуса не должно было в состоянии запустить в его теле.

Озеро во тьме ночи было озарено чем-то напоминающим вспышки дневного света. Камидзё c остальными могли видеть лишь белый свет и слышать неприятный звук большого количества выкипающей воды.

В тот момент, когда Канзаки открыла глаза, Аквы больше не существовало.

Тем не менее, вода в искусственном озере выкипела, а окрестности были в беспорядке, столбы пара которые были столь же большими, как и размер озера, сталкивались с огромными колоннами и потолком, прежде чем рассеяться. Это походило на огромное дерево, которое тысячу лет собирало силу и в одно мгновенье выбросило её всю, такой взрыв Аквы.

Между строк 4

10 лет назад, в безлюдном порту.

Уильям Орвилл потирал лицо, по которому его ударили.

Тот, кто ударил его, был Лидер Рыцарей.

Между этими двумя безмолвными мужчинами, не знающими, что делать, была третья принцесса Англии, отмеченная печатью негодности. И из-за этой печати не было проблем даже после того, как она покинула дворец так надолго.

— Это было для того, чтобы обмануть меня и отправиться самому.

Лидер Рыцарей щёлкнул суставами и, подойдя к Уильяму, показал ему ту свою сторону, которую бы никогда не показал в обществе.

—Ты сейчас стоишь передо мной, и тебя отделяет минута от того, как ты покинешь Англию. Так что позволь мне убедиться. Я не ошибаюсь, я прав? Ты действительно собираешься покинуть Англию?

— Да, я хочу уехать.

В тот момент, когда Уильям ответил это, кулак Лидера Рыцарей вновь глубоко утонул в лице Уильяма, отправляя его в полет. Сильный звук удара заставил третью принцессу так испугаться, что она слегка застонала, прикрыв лицо руками.

Однако, получивший удар Уильям даже не выглядел озабоченным насчёт него.

— ...Ты пьян?

— Если бы я был по-настоящему пьян, я бы бил тебя бутылкой от вина.

Лидер Рыцарей поставил на пол рюкзак, который нёс, и пошарил в нем в поисках чего-то.

— Вот хорошая бутылка виски из Шотландии, в ней нет ни капли карамели, это классика, сваренная лучшим образом, цвет как у бочки виски. Что ж, похоже, я ее просто проигнорирую. Ты сегодня уезжаешь, так что позволь мне избить тебя до смерти перед этим.

— Так что же, черт возьми, тебя так разозлило вначале? — спросил Уильям.

В этот момент Лидер Рыцарей остановился.

Через некоторое время он сказал:

— Ты действительно не можешь избавиться от своих привычек наёмника.

— Тебе знакомо слово «переоценивать»? И хорошо, что не знакомо.

— Я потратил столько сил и наконец мне удалось убедить тебя присоединиться к нам в качестве Рыцаря...но ты просрал это благое намерение. Ты собираешься стать великим деятелем искусства, только чтобы тебя помнили через несколько сотен лет после твоей смерти? Тебе правда нужна такая жизнь? Твои поступки не отличаются от действий подобных людей.

— Я совершенно ничего не знаю об искусстве, и я ничего не знаю о стиле жизни тех, кто занимается им.

— Так в чем твоя цель? Поскольку ты так решительно отверг моё предложение, у тебя должна быть какая-то причина.

— Ничего особенного, на самом деле, — холодно ответил Уильям Орвилл.

— Я говорил раньше, Рыцарь отличается от наёмника. Хотя в этой стране Рыцари имеют большую власть, по-прежнему есть проблемы, которые они не могут решить. Для меня, как наёмника, то же самое. Хотя у меня есть свобода, мне тяжело получить доверие других людей или организаций.

—…Ты.

— Не важно, на чьей стороне, везде есть изъяны. После сегодняшних беспорядков ты должен понимать. Чем больше организация, чем больше вещей она не может контролировать, так что нужен некто, обозревающий организацию снаружи, и этот человек не может быть особенным. Жизнь общества — как машина из множества шестеренок, все влияют друг на друга, вращаясь в обратных направлениях. Об этом нельзя забывать.

Уильям был прав. Зная его характер, Лидер Рыцарей сохранял молчание. Увидев своего старого друга таким, Уильям улыбнулся.

— Так почему Королевская Семья так хотела использовать такой насильственный метод увеличения своей территории? Я внимательно отношусь к причине, стоящей за этим. Англия — страна, состоящая из Королевской Семьи, Рыцарей Англии и Англиканской Церкви. Королевская Семья легко попадает под влияние Англиканской Церкви, так что подумай об этом еще.

Услышав эти слова, Лидер Рыцарей вспомнил о руководителе Англиканской Церкви.

Архиепископ, Лаура Стюарт.

Женщина, стоящая на вершине, на аналогичной должности, так же как Лидер Рыцарей.

Однако она продолжала заставлять Лидера Рыцарей беспокоиться. Она была такой женщиной.

Уильям продолжил:

— Проблема не только внутри Англии. Римско-католическая церковь, Русская православная церковь, и Академгород, действия их всех становятся довольно непредсказуемыми. Глупость целого мира двигается вперёд, и в этой ситуации эта штука, именуемая "организацией" легко выйдет из-под контроля.

— То есть ты не рассматриваешь вариант стать одним из Рыцарей Англии и быть твёрдым основанием для этой страны? Ты когда-нибудь думал об этом?

— Ты думаешь, что это может решить все проблемы? Сегодняшний случай — лучший пример. Я выберу защиту этой страны извне, так что ты защитишь ее изнутри. Таким образом, наш выбор гораздо шире. Даже если одна сторона выходит из-под контроля, другая может остановить ее.

— Похоже, бесполезно продолжать разговор таким образом.

Лидер Рыцарей выглядел одиноким. И, как будто пытаясь отогнать это чувство, он передал Уильяму бутылку Шотландского виски.

— Это прощальный подарок. Лорд Чемберлен сказал, что это ценная работа этого года.

— ...Такое высококачественное. Разве не обидно мне пить его одному?

— Тогда найди товарищей по дороге и поделись с ними.

Видя, что Лидер Рыцарей выглядел готовым к ссоре, Уильям только вздохнул. Не важно, куда они пойдут, статус этих людей как Рыцаря и наёмника не изменится. Уильям думал, что по-настоящему восхитительно, что они могли оставаться так близки такое долгое время.

— А, да, мне должен был подготовить геральдику один мастер, изо пределов Лондона. Помоги мне отменить заказ. Если он останется, меня будет преследовать мысль о нем.

Это были последние слова прощания, которые произнёс наёмник.

Никаких особых действий или ритуала; если лидер Рыцарей выглядел как аристократ, владеющий территорией, то Уильям выглядел как никем не ограниченный наёмник.

После того, как наёмник ушёл, Лидер Рыцарей пробормотал:

— ...Как мог ты оставить это позади.

Третья принцесса уставилась на лицо Лидера Рыцарей, но похоже, он сам не понимал, что сказал это вслух.

— ...Как мог ты так отбросить это прочь, негодяй.

Страница книги Некий магический Индекс в интернете

Table of Contents

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

2 - 1

2 - 2

2 - 3

2 - 4

2 - 5

2 - 6

2 - 7

2 - 8

3 - 0

3 - 1

3 - 2

3 - 3

3 - 4

3 - 5

3 - 6

3 - 7

4 - 1

4 - 2

5 - 1

6 - 0

6 - 1

6 - 2

6 - 3

6 - 4

6 - 5

6 - 6

6 - 7

7 - 0 Начальные иллюстрации

7 - 1

7 - 2

7 - 3

7 - 4

7 - 5

7 - 6

8 - 0 Начальные иллюстрации

8 - 1

8 - 2

8 - 3

8 - 4

8 - 5

8 - 6

8 - 7

Иллюстрации

9 - 1

9 - 2

9 - 3

9 - 4

9 - 5

9 - 6

10 - 0 Начальные иллюстрации

10 - 1

10 - 1.5

10 - 2

10 - 2.5

10 - 3

10 - 3.5

10 - 4

10 - 5

10 - 6

11 - 0 Начальные иллюстрации

11 - 0.1

11 - 1

11 - 1.5

11 - 2

11 - 2.5

11 - 3

11 - 3.5

11 - 4

11 - 4.5

11 - 5

11 - 6

11 - 7

12 - 0 Начальные главы

12 - 0.1

12 - 1

12 - 1.5

12 - 2

12 - 2.5

12 - 3

12 - 3.5

12 - 4

12 - 4.5

12 - 5

12 - 5.5

12 - 6

13 - 0 Начальные иллюстрации

13 - 1

13 - 1.5

13 - 2

13 - 2.5

13 - 3

13 - 3.5

13 - 4

13 - 5

13 - 6

13 - 7

14 - 0 Начальные Иллюстрации

14 - 0.1

14 - 1

14 - 2

14 - 3

14 - 4

14 - 5

14 - 5.5

15 - 0

15 - 0.1

15 - 1

15 - 2

15 - 3

15 - 4

15 - 5

15 - 6

15 - 6.1

16 - 0

16 - 0.1

16 - 1

16 - 2

16 - 4

О книге