Иллюстрации

Пролог: Лес неизбежной гибели

По легенде в тот момент, когда пробудится демон из глубин тьмы, в момент, когда мир станет адом, богиня судьбы выберет шестерых героев и дарует им силу чтобы спасти мир.

Эта история о героях, которым предрешено исполнить задание по спасению мира.

Однако, в этой истории важно помнить: только шестеро будут выбраны. Не пять, не семь. Только шесть.

* * *

Юноша бежал сквозь лес, заполненный плотным туманом. Он был юным мечником с длинными красными волосами, развевающимися на ветру во время движения. Поверх его пеньковой одежды он носил легкую кожаную броню и металлический налобник. Меч в правой руке, хоть и выглядел маленьким, но был прочным.

Но сильнее всего в его блике, бросались в глаза четыре тонких кожаных ремешка, затянутых на груди, и несметное количество маленьких кисетов прикрепленных к ним.

- Хаа… хаа… хаа…

Юноша был ранен. Его одежда была изрезана во многих местах, порезы виднелись и на коже. Его кожаная броня опалена, а на обеих руках красовались ожоги. Вдобавок, по его телу стекала кровь, окрашивая ботинки в ярко-красный. Такие раны обычный человек не выдержал бы.

Имя его было Адлет Майа, и ему было 18 лет.

Адлет оглянулся через плечо, пока бежал. Туман и толстые листья задерживали свет, погружая середину леса во тьму. Но за слоем толстого темного тумана он смог разглядеть нечеткий силуэт человека.

Он преследовал Адлета. Между ними оставалось около тридцати метров.

Плохо дело.

Как только он подумал об этом, сквозь лес до него донесся голос.

- Здесь! – кричала девушка, ее голос звучал как нежное и высокое пение маленькой пташки.

- Черт!

В тот момент, когда он услышал ее голос, клинок возник из-под ноги Адлета. Хотя в нем было метра три белой стали, он вырос внезапно из ровной земли. Кончик целился прямо в его сердце.

Адлет размахнулся мечом, что держал в руке обратным хватом, и кварц, что украшал рукоять меча, едва успел заблокировать конец атакующего меча. Тело Адлета отбросило назад, а атакующий меч рассыпался на кусочки.

Потянувшись, он вонзил меч в землю и, задействовав только силу рук, поднял тело и прыгнул. Еще три меча появилось из земли и полетели на него. Их лезвия только задели его кожу.

- Я тебя ранила? – спросила его преследовательница.

- Как оптимистично. Нужно быть куда тише, чтобы прикончить меня, - ответил Адлет, приземляясь на землю и немедленно продолжая побег. Фигура его преследовательницы растворилась в тумане, и он уже не мог разглядеть ее.

- Старайся лучше! Думаешь, ты сможешь таким образом поймать самого сильного человека на Земле?

- Ты слишком упрямый, - прокричала девушка и продолжила погоню.

На бегу Адлет с усилием управлял правой рукой. Честно говоря, он не смог полностью отразить все ее атаки до этого. И теперь его ведущая рука была покрыта кровью, что капала на землю. Но он притворялся спокойным и сдержанным, изо всех сил стараясь скрыть ранение.

Не сбавляя темпа шагов, Адлет взглянул на правую руку. На коже виднелся загадочный символ. Он был размером с ладошку ребенка, а в центре искусно украшен кругом из шести лепестков цветка. Символ был ярко-красным и слабо светился.

Глядя на него, Адлет пробормотал:

- Как я могу погибнуть? Как может один из Героев Шести Цветков быть убитым в таком месте?

Знак на правой руке Адлета традиционно называли меткой Шести Цветков. Она была доказательством того, что он был одним из героев, избранных для спасения мира.

* * *

По легенде ужасный демон спал на западном краю континента. Говорили, что его тело было омерзительным, а его силу нельзя было себе вообразить. Убийство людей было ключом к его существованию. Пробудившись ото сна, он будет командовать тысячами подчиненных, что зовутся Кьема [1], чтобы сеять хаос на континенте и превратить этот мир в ад.

У демона не было имени, но все знали его как Маджина.

По легенде, когда Маджин выйдет из долгого сна, богиня судьбы выберет шестерых героев. И на телах избранных появится метка в виде цветка.

Только эти шестеро смогут победить Маджина, и больше никто.

Адлет Майа был одним из избранных героев, и он начал свой путь к уничтожению злого демона. Он встретил своих спутников, что тоже были избраны, и отправился с ними в путь, чтобы добраться до логова Маджина.

Но…

* * *

- Ты все еще не сдаешься? – прокричала преследовательница за его спиной.

Адлет отчаянно бежал от нее и ее мечей, вспарывавших воздух и попадавших по его ногам. Но потеря крови затемняла его зрение. Его кончики пальцев немели, а ноги заплетались. Однако он не собирался останавливаться. Если она схватит его, он погибнет.

«Почему это произошло?» - подумал Адлет.

Вообще-то он должен был прорываться в логово, где спал Маджин. И они, согласно их долгу, должны были вместе сражаться с Кьема. Но Адлет убегал от девушки, а она собиралась его убить.

- Все! – прокричала девушка, ее атаки ускорились, мечи срезали его волосы и распарывали кожаную броню.

Меч, появившийся прямо перед ним, заставил его резко податься назад. Он резко выпрямился и продолжил бежать. Другой меч засвистел сзади. Он подался в сторону, избегая встречи с оружием.

Атаки не имели определенной цели, но они были яростными. Из десяти мечей, что летели в него, один или два все же цепляли Адлета. И каждый раз, когда он уклонялся от атаки, расстояние между ним и мечами быстро сокращалось.

Внезапно еще два меча направились к нему, один летел слева, другой – справа. Из них один вспорол его бок. Сила ломала его ребра, его тело отбросило в сторону, и он рухнул на землю.

Он кашлял кровью, но придавил рану и умудрился сесть на корточки. Встать он уже не мог.

Его преследовательница приблизилась, чтобы разглядеть его.

- …И все-таки я попала.

Фигура девушки появилась из тени кружащегося тумана. Она была восхитительной. Ее тело было заковано в белую броню, а рукоять шпаги в ее руке была инкрустирована драгоценными камнями. На ее голове был шлем, украшенный ушками, похожими на кроличьи.

У нее были ярко-соломенные волосы, большие красные глаза и полные губы. Она была прекрасна и с выдающимися формами. И он мог ощутить ее благородство и изящество, только видя, как она стоит перед ним. Все в ней, от ее внешности до одежды, было величественным.

- Нашетания… - проговорил ее имя Адлет.

Он знал, кем она была. На ее груди была та же метка, что и на его правой руке, метка Героя Шести Цветков. Нашетания тоже была одной из шести избранных для уничтожения Маджина.

И теперь Адлета вполне могла убить та, что должна была сражаться на его стороне.

- Нашетания, послушай…

- Что?

- Я твой союзник.

Нашетания усмехнулась и нацелила шпагу на Адлета. Лезвие двинулось и пронзило ухо Адлета.

- Что за глупости? - рассмеялась Нашетания, но в ее глазах застыло выражение, словно она смотрела на какой-то сброд. – Ты дурак. Но если ты сдашься и во всем признаешься, я дарую тебе быструю смерть.

- Мне не в чем признаваться. Я не сделал ничего плохого.

- Бесполезно. Больше ты меня не обманешь, - тихо вздохнула Нашетания. – Ты заманил нас в ловушку. Ты обманул нас и ранил. Но теперь я точно знаю, что ты – предатель.

- Я не лгу. Вас обманули. Враг использует тебя, чтобы расправиться со мной, - сказал Адлет, но его слова, похоже, не достигли ушей Нашетании. – Я не убивал своих союзников. И никого в ловушку не заводил.

- По-моему, я уже сказала тебе, что меня не обмануть.

- Я не обманываю тебя. Послушай, Нашетания! Я не седьмой.

Лезвие тонкого меча Нашетании двинулось, а кончик указывал на сердце Адлета.

- Ложь. Ты седьмой.

* * *

Легенда гласила, что с пробуждением Маджина от долгого сна и падением мира в хаос, богиня судьбы изберет шестерых героев. Метка появится где-то на их теле. Только они смогут победить Маджина и защитить мир. Больше никто.

Но…

Но появился седьмой человек с меткой в виде цветка.

Каждый из семерых носил одинаковые метки. Но Адлет знал, почему среди них лишний человек. Один из семи был врагом. Их собрали всех вместе, чтобы разом поймать и убить. Но кто же из них седьмой? На этот вопрос Адлет ответа не знал.

*1 – злые демоны.

Отбытие и две случайные встречи

Тремя месяцами ранее Адлет Майа был в Пиене, богатой стране в центре континента. Она была самой большой на континенте, и, соответственно с размером, население, военная сила, богатство и все остальное здесь было огромным. Власть королевской семьи распространялась по всему континенту, а потому с легкостью можно было сказать, что правили они не страной, а всем континентом.

В этот день в королевской столице Пиены проходил боевой турнир перед богами, ежегодное событие.

Страна была самой большой в мире, но и количество различных проводимых здесь турниров тоже было самым большим. Участники были разными: от рыцарей Пиены и солдат с большим гонором до представителей окружающих стран и известных наемников. Священники тоже приходили, говоря, что их ведет воля богов. Вольные воины и люди, что хвалились своей силой на улицах города, тоже были на соревновнии.

Двери были открыты всем людям, и число участников перешагнуло 1500.

Но имени Адлета Майи в списке не было.

* * *

- Полуфинал! Из западного лагеря, принадлежащий влиятельной нации Пиены, глава стражи монарха, Бэтвол Рейнхук.

Старый рыцарь с волосами, тронутыми сединой, появился с западной стороны от храма, сопровождаемый аплодисментами.

- И из восточного лагеря, принадлежащий к коренному населению Томана, представитель наемников бурого медведя, Куато Гуинн.

Воин сильно смахивал на великана, приближаясь с восточной стороны. Его поддержка зрителями вполне сопоставлялась с поддержкой старого рыцаря.

После месяца сражений турнир, наконец, подходил к концу. Осталось только три участника, только два матча. Но больше 10 000 зрителей заполняло арену.

Сама арена была в центре храма посреди королевской резиденции. Правильнее было бы сказать, что арена была главной причиной появления храма богини судьбы. У южного входа в арену стояла статуя богини, держащей единственный цветок и доброжелательно смотревшей на двух воинов.

- Имена обоих воинов известны. Да это и не обычный финал. На нем присутствует не только правитель Пиены, но, ради сохранения мира на земле, матч посетит и богиня судьбы. А, поскольку эта битва будет на глазах божества, я надеюсь на чистое сражение.

Премьер-министр Пиены подошел к воинам и объяснил правила, но они его не слушали. Они просто смотрели друг на друга. Все зрители смотрели на них, напряжение росло, как росло и нетерпение.

У этого соревнования был особый подтекст.

Ходили слухи, что чемпиона турнира изберут, как одного из Героев Шести Цветов.

- Как вы уже поняли, победитель матча сразится с чемпионом прошлого года, Ее Высочеством Принцессой Нашетанией. Те, кто приходили сюда лишь поиграть, другими словами, посмешища, не смогли добыть шанс встретиться с принцессой. А эти два бравых воина подобрались близко…

Наставления премьер-министра все продолжались. Во время его речи не так и много людей заметило событие, что происходило вне арены. У ворот на южной стороне появился юноша. Стражи арены и не попытались остановить его. Благородные воины, что охраняли премьер-министра, опустили взгляды, но и они не попытались сдвинуться с места. Зрители же не обратили должного внимания на него. Его вторжение было таким естественным, словно ошибкой было остановить его.

У юноши были красные волосы и обычная одежда. На нем не было ни брони, ни шлема, но за спиной торчал деревянный меч. На груди его были четыре пояса, на каждом из них были приторочены множество кисетов.

Юноша продолжал путь мимо двух воинов, а потом с улыбкой сказал:

- Прошу простить меня, вы, двое.

Услышав внезапное вмешательство, премьер-министр зло закричал:

- Кто бы ты ни был! Это ужасно грубо!

- Меня зовут Адлет Майа. И я самый сильный человек в мире.

Двое полуфиналистов уставились на Адлета с таким видом, словно желали ему смерти… а потом повернулись, чтобы столкнуться с ним. Но Адлет даже не взглянул на них.

- Я бы хотел немного изменить участников этого матча. Я, Адлет, самый сильный в мире человек, буду сражаться с вами обоими.

- Придурок! Ты с ума сошел?

Адлет спокойно проигнорировал возмущения премьер-министра. Но в этот момент зрители разобрались в непростой ситуации и требовательно закричали.

- Эй, вы все! Поторопитесь и разберитесь с этим дураком, - прокричал наемник, которому помешали сразиться, стражам за спиной премьер-министра.

С этого момента стража вспомнила, чем должна заниматься.

Адлет широко усмехнулся, глядя, как стража выхватывает дубинки.

- Матч начался!

Мгновением позже Адлет двинул руки быстрее, чем можно было уследить взглядом. Что-то слетело с его пальцев, попало в головы четверых стражей, заставив их обхватить головы из-за боли.

- Я так и думал.

Юноша больше и не взглянул на стражей. Вместо этого он посмотрел на старого рыцаря и наемника, что стояли по другую сторону от него.

Стражи все же вытянулись из себя шипы, что метнул в них Адлет. Они были покрыты ядом, что действовал на нервы, причиняя боль. Даже хотя Адлет использовал маленькую дозу яда, этого хватило на полчаса.

Поняв, наконец, что нарушитель далеко не дурак, стражи и старый рыцарь выхватили одновременно мечи. Затем без колебаний стражи ринулись в атаку на Адлета.

Если бы юноша попытался отразить их атаку своим деревянным мечом, он бы моментально умер. Но Адлет избегал встречи с их атаками. Внезапно со спины атаковал старый рыцарь. Однако, двигаясь быстрее, чем глаза могли видеть, Адлет дотянулся до одного из маленьких кисетов на груди. Оттуда он вытащил крошечную колбу и бросил себе за спину.

Старый рыцарь разрезал колбочку серединой меча. Содержимым была лишь вода, но ее оказалось достаточно, чтобы отвлечь его. Старый рыцарь и страж сохраняли дистанцию, окружив Адлета – один был спереди, другой – позади. Будь это сражение обычным, такая формация принесла бы поражение юноше. Но у Адлета оставался шанс вырвать победу.

Адлет вынул бумажный сверток из одного из кисетов и бросил на землю. В следующий миг он взорвался у его ног, и дым окутал тело Адлета, делая вид, что он исчез.

- Да кто он такой?

- Это обманщик! – одновременно прокричали старый рыцарь и наемник.

Конечно, они не были теми, что могут проиграть простому обманщику. Но движения Адлета были быстрыми. И невероятными.

В дыму Адлет вытащил следующий прибор из своих кисетов. Пока двое врагов потерялись в дыму, он готовился поразить их.

Сначала Адлет прыгнул к старому рыцарю. Приблизившись, юноша вскинул деревянный меч, вынимая его из-за спины, и ударяя старика по спине.

- Слабак!

В момент, когда рыцарь отразил его атаку, Адлет отпустил меч. Он схватил обе руки старика и приблизился к его лицу. Затем столкнул его челюсти.

Может, этот флинт Адлета старый рыцарь и заметил. Но затем вспыхнула искра, сопровождаемая выпрыснутым Адлетом алкоголем, и занялся огонь.

- Гаа… - прокричал старый рыцарь, когда огонь попал на его лицо.

В тот же момент, пока он удерживал руки рыцаря, Адлет изменил позицию и перекинул рыцаря через плечо. Рыцарь рухнул на спину и не шевелился.

Сразу после этого Адлет повернулся лицом к оставшемуся наемнику позади него, но он не атаковал. Он уже это сделал.

Дым из дымовой пули постепенно рассеивался. И внутри дыма скрючился наемник. Он обхватил руками ногу и стонал.

- Мне жаль. Ядовитая игла причиняет много боли. Но я мог бы победить тебя и другим скрытым оружием.

Адлет вскинул брови и улыбнулся.

До этого Адлет разбросал кучу крупных булавок. Они были серыми, как и земля арены, а потому без острого зрения разглядеть их нельзя было. А, как и в предыдущей атаке, острия булавок были покрыты тем же ядом, воздействующим на нервы.

Видимо, когда наемник побежал сквозь дым, он наступил на одну из булавок. Если бы у наемника была стальная или обувь из грубой кожи, такая атака не прошла бы. Однако Адлет разглядел обувь рыцаря и наемника, когда приблизился. И, двигаясь быстро и сосредоточившись на работе, наемник выбрал тряпичную обувь, легкую и простую в движении.

- Как ни гляди, но я – победитель! – кричал Адлет, но зрители сидели в тишине. Похоже, они не верили в то, что слышали. Они не могли поверить, что двое воинов, что добрались до конца турнира, были побеждены безымянным нарушителем за десять секунд.

- Чт… что вы творите?! Быстро! Окружите его! Окружите его и поймайте, - кричал паникующий премьер-министр солдатам, заполняющим площадь. Но даже без его слов солдаты вскидывали пики и бежали к центру арены.

Когда солдаты уже были близко и собирались атаковать, юноша прокричал, обращаясь к статуе богини, что следила за битвой.

- Меня зовут Адлет Майа! Я – самый сильный человек в мире! Услышь меня, богиня судьбы! Я не уйду отсюда, пока ты не изберешь меня одним из Героев Шести Цветов.

Солдаты бежали на Адлета, и в этот момент зрители поняли, что случилось.

- Стража! Вытаскивайте мечи! Схватите мальчишку! – но кричали не зрители, кто-то еще пришел на арену.

В общем, сраженный старый рыцарь и наемник встали и снова встретились с Адлетом лицом к лицу.

После этого священное поле битвы, где люди показывали свою силу перед богиней судьбы превратилось в сплошное неконтролируемое месиво.

С этого дня имя Адлета Майи стало известно по всему миру. Его знали как обманщика-нарушителя Адлета, нарушивший правила воин Адлет, худший кандидат в Герои во всей истории.

Тысячу лет назад на континенте появился единственный представитель зла. Люди не так много знали о его существовании. Откуда он пришел? Почему родился? О чем он думает, чего он ищет? Полагается ли он на чувства или мысли? Люди даже не знали, был ли он живым существом, или нет. Все, что они знали, так это то, что он пришел внезапно и без предупреждения.

Только несколько людей выжили после встреч с ним. И по их словам зло было около десяти метров в высоту. У его тела не было постоянной формы, он был словно живая движущаяся грязь. Тело его источало яд, а кислота на щупальцах сжигала все, чего касалась. Он не показывал желания есть людей или пытать их, он просто проходил мимо, убивая их ради убийства. А отрезанные части его тела становились его сообщниками, что убивали еще больше людей.

У прибывшего существа не было имени, не было и необходимости давать его. Все равно ничего подобного в мире больше не было.

Поэтому это зло просто называли Маджином.

В это время континентом управлял великий бессмертный император Рохан. Но, несмотря на силы всех его воинов, даже они не смогли победить Маджина.

Погибали народы, вымирали королевские семьи, исчезали в огне города и деревни. Отчаявшиеся люди принимали такую судьбу как наказание. Но затем откуда-то пришел единственный Святой.

Этот Святой вышел на бой с Маджином с единственным цветком на ее оружии. Хотя она была женщиной, только она во всем мире могла сразиться с Маджином. Эта битва была ужасающе длинной, но все же Святая загнала Маджина в дальний угол континента на западе и уничтожила его.

Но когда Святая вернулась, она сказала, что Маджин не умер, а однажды он выйдет из спячки и превратит мир в ад. Святая предсказала, что когда Маджин проснется, шестеро героев, что примут ее силу, придут спасти мир. Они отправят Маджина в глубокую спячку любой ценой.

На телах шестерых избранных воинов появится знак в виде цветка с шестью лепестками. И из-за этого их назовут Героями Шести Цветов.

В прошлом Маджин выходил из спячки дважды. Но оба раза, как и было предсказано, появлялись шестеро героев и побеждали его.

Был один пункт, выполнив который, можно было попытать удачу стать Героем Шести Цветов. Потенциальные избираемые должны были показать свои силы в храмах, посвященных богине судьбы, что были построены Святой с одним цветком. Было около тридцати таких мест на континенте, и число людей, что приходили показать свою мощь, легко достигало 10 000.

Когда Маджин пробуждался, среди ни выбирали сильнейших, что получали знак Шести Цветов. Не было большего почета для воина, как оказаться избранным, и каждый воин мечтал стать одним из шести. Адлет не был исключением.

По слухам, время, когда Маджин проснется, приближалось, признаки этого отмечали уже много лет. Он мог пробудиться и через год, и даже завтра.

* * *

- … ты подумал над своими поступками? Теперь ты понял, что сделал неправильно?

Прошло три дня после того полуфинала, и Адлет был в тюрьме для серьезных преступников. Перед решеткой стоял премьер-министр и смотрел на Адлета с кислым выражением, как на раздавленного жука.

Адлет был серьезно ранен. Его голова, плечи и обе ноги были покрыты бинтами, права рука висела на перевязи. Это было ожидаемо, ведь остаться невредимым после сражения с таким количеством людей было невозможно.

Адлет сидел на холодном лежаке и смотрел на премьер-министра.

- Я бы сказал это раньше, но я не хотел официально участвовать в турнире. Однако, раз уж у вас есть правила, мне нельзя было там появляться, не важно, с какой целью я это сделал, - объяснил Адлет.

Турнир перед богиней подчинялся правилам, оружие, что использовали участники, было ограничено. Даже такие стратегии, как уловки и внезапные атаки, были запрещены. Но Адлет уже ничего не мог поделать.

- Как вы уже поняли, я самый сильный человек в мире, но эти правила – единственная вещь, что стала для меня проблемой. Поэтому я подумал, что их уже не исправить, и решил проигнорировать их.

- И зачем же?

- Я хотел прийти просто так. Моя цель – быть избранным одним из Героев Шести Цветов.

- Шесть Цветов? Ты? Хочешь сказать, что кто-то вроде тебя заслуживает чести быть одним из шести?

- Я буду избран. Я так уже решил. К тому же, я самый сильный человек в мире.

Адлет рассмеялся, и премьер-министр ударил по решетке.

Старик теряет контроль.

- …Ладно, ты все еще не признал свою ошибку.

- Я подумал. Правда. Ваши стражи и стражи на арене… Я думал о тех травмах, что они получили от меня.

- А что ты думаешь обо всем беспорядке, что учинил на священной арене?

- А это уже не мои заботы, - сказал Адлет, заставляя этим премьер-министра вытащить меч.

Он попытался срезать замок, а его стражи отчаянно пытались остановить его.

- Послушайте, я обещаю, что больше так не поступлю. Будьте уверены. Можете даже поставить на это!

Солдаты умудрились укротить премьер-министра, и вместе они покинули пространство перед решеткой. Адлет растянулся на кровати и пожал плечами, думая о проблемах.

Он вспомнил сражение, что произошло три дня назад со старым рыцарем и наемником. Оба были ужасающе сильными. Если бы хоть что-то из его хитростей не сработало, Адлет был бы тем, кто проиграл.

Впрочем, он смог выиграть. Даже в такой тяжелой схватке он смог выиграть. Этого было достаточно, чтобы доказать, что он самый сильный в мире.

- И только об одной вещи я жалею… - пробормотал Адлет, перевернувшись на бок. Принцесса Нашетания.

Нашетания Луи Пиена Августра. Первая принцесса богатого народа Пиены. И хотя ее благородная кровь означала, что она должна сидеть на троне, она была и самым сильным воином Пиены. Как Святая, получившая свою силу от бога мечей, она, по слухам, могла создавать оружие из воздуха одним желанием.

Нашетания победила в прошлом турнире, а потому Адлет, как победитель, должен был сразиться с ней в финале.

Адлет хотел сразиться с ней. И, раз уж это ему не удалось, он хотел увидеть хотя бы ее лицо. Когда он победил старого рыцаря и наемника, он надеялся на шанс, что она появится, но этого не произошло.

«Впрочем, это все не имеет значения», - подумал он, вздохнув.

- О, я нашла тебя, - сказал кто-то, стоявший перед решеткой. Голос и личность, которой он принадлежал, точно не могли находиться в мрачной тюрьме.

- …Кто ты?

Это была прекрасная светловолосая девушка. Непринужденно взглянув на него, она мило улыбнулась. Она была в черном костюме горничной, но он ей не шел. Такая одежда подходила более плоским девушкам.

- Мистер Адлет, да? Простите, но вы можете подойти сюда? – позвала его девушка, поманив рукой.

Смутившись, Адлет сел и повернулся к решетке. Приблизившись к девушке, он почуял сладкий запах яблок. Она пахла так, словно он никогда и не ощущал раньше этот запах, и он подумал, что этот аромат гипнотизирует.

- Пожалуйста, возьми меня за руку, - внезапно девушка протянула руку сквозь прутья.

- А?

- Прости за такое вторжение, но я видела твое сражение три дня назад. Мне так понравилось твое выступление, что теперь я стала твоей поклонницей.

- А?.. Что?.. – запах девушки выводил его мысли из строя, он был способен только на такое слово, что даже не имело значения.

- Возьми меня за руку. Пожми руку.

Адлет сделал то, что было сказано, осторожно обхватив протянутую руку девушки.

Девушка пожала его руку и сказала:

- Мистер Адлет, вы очень нервничаете. Это из-за того, что вы впервые взяли за руку девушку?

Девушка прикрыла ладошкой рот и рассмеялась, дразня его. В ответ Адлет выпустил ее руку.

- Чт… что ты говоришь. Я спокоен. И я много раз пожимал рук.

Она хихикала.

- Но ты покраснел.

Пока она смеялась, Адлет чувствовал, что запах яблок становится все сильнее. Он отвернулся от нее с пылающим лицом и накрыл ладонями щеки.

- У тебя, такого сильного, все так плохо с девушками?

- Говори, что хочешь, но Адлет Майа – самый сильный человек в мире. А значит, я не могу быть ни в чем плох.

- … Я рада, что пришла. Ты, действительно, интересный, - с улыбкой сказала девушка. – Я ничего не знаю о тебе, Адлет. Так, может, расскажешь мне что-нибудь о себе?

Адлет кивнул. Девушка с яблочным ароматом шаловливо улыбнулась.

«Приди в себя, я же даже ее имени не знаю», - внезапно понял Адлет.

В этом году Адлету должно было исполнится восемнадцать. Его родной город был среди поселений маленького народа в дальнем регионе на западе. Регион называли Воро, страна белого озера. В силу определенных обстоятельств он покинул деревню в десять. У него не было ни девушки, ни друзей. И с юного возраста у него не было и семьи.

Долгое время он скитался по горам с учителем, тренируясь день и ночь, чтобы смочь сразить Маджина. Он оттачивал умения мечника, тренировал тело и изучал разное секретное оружие.

Уникальный стиль, что он избрал, был результатом соединения игры с мечом с многочисленным секретным оружием.

Он не принадлежал к определенному месту и не выполнял ничьи указы. Он только продолжал тренировки как независимый воин с одной целью – победить Маджина. Такой была история Адлета. Люди, что жили мечом, обычно оставались среди рыцарей или наемников. Так за сражения они получали деньги и славу. Однако Адлета такие вещи не интересовали. Его целью было сражение с Маджином, вот и все. И на всем континенте было только еще пятеро таких воинов.

Закончив долгие тренировки, он покинул горы и попытался показать, кто самый сильный в мире, на турнире в Пиене. Все это он и рассказал девушке.

Девушка с яблочным ароматом заинтересованно слушала его историю. Но Адлет не был уверен, что она думает на самом деле.

- … и потому я пошел на турнир, чтобы показать богине судьбы, что я являюсь самым сильным человеком в мире. Прости. Я понимаю, что все это скучно.

С этими словами Адлем закончил историю, и девушка с яблочным ароматом ответила аплодисментами. Сначала он растерялся, но постепенно ему понравилась такая реакция. В конце концов, его выслушала милая девушка, и это его радовало.

- Это было интересно. Я рада, что пришла к тебе. Вот только, кажется, фразы «самый сильный в мире» я наслушалась на всю жизнь.

- Так и есть, - фраза о самом сильном в мире была любимой у Адлета. Когда он говори о себе, что всегда добавлял ее. – Но я не могу отрицать факт, что я самый сильный в мире, а потому я собираюсь упоминать об этом при каждой возможности.

- …но разве ты можешь называть себя таким? Разве ты уже победил принцессу Нашетанию? – сказала девушка, задевая его, но Адлет на это внимания не обратил.

- Она, конечно, сильна. Но я сильнее.

- В мире все еще много сильных людей.

- Конечно, но я не верю, что есть кто-то сильнее меня.

- Мистер Адлет, в чем причина такой веры?

- Я знаю, что я самый сильный в мире. Этого хватит.

- Хватит?

- Я знаю. Богиня судьбы знает. А что до Маджина и других людей, я им еще покажу.

- Да? Поразительная уверенность.

- Это не уверенность. Это факт.

Девушка улыбнулась, но ее, похоже, беспокоило, как ему ответить.

«Смятение и не удивительно, - подумал Адлет. – Она же впервые видит самого сильного человека в мире».

- И все же… могу я спросить кое-что?

- Конечно, что?

- Я хочу покинуть тюрьму. Ты знаешь, как это сделать?

- Покинуть это место? Ради чего?

«А девушка не из трусливых», - подумал Адлет, ожидая немного другой ответ.

Адлет рассказал девушке, как премьер-министр Пиены требовал смертной казни. Адлет, будучи в тюрьме, не мог ничего изменить, но такая расправа в его планы не входила. Девушка коснулась подбородка, пока думала.

- Я думаю, все в порядке. Мистер Премьер-министр был зол, но я не думаю, что он зайдет так далеко. Твой поступок не является причиной казни.

- Правда? Тогда нет проблем.

Адлет почувствовал облегчение, которого не было с момента попадания сюда, ведь из тюрьмы ему так просто не выбраться.

- Что случилось потом на турнире? Его остановили?

- Нет. Твое сражение… не засчитали. Вчера они провели еще один поединок, и наемник Куато победил в полуфинале с маленьким отрывом. В финале Нашетания разгромила его.

«Она только что назвала принцессу без почестей, или мне показалось?»

- Как непредсказуемо. Наемник победил? Я думал, старик сильнее него.

- Похоже, когда ты бросил мистера Батвэла, он повредил плечо.

- Его ошибка облегчила мне сражение.

После этого Адлет и девушка говорили ни о чем, на поверхностные темы. Он обсудили, как люди боятся стоять при виде королевских особ Пиены, высокие цены на товары. Девушка была открытой, говорить с ней было просто. Да и сам разговор был восхитительным.

- Ох, - девушка вдруг посерьезнела, словно что-то вспомнила. – Я забыла, что хотела еще кое о чем с тобой поговорить. И это не пустые разговоры.

- Что же это? Ты помрачнела.

Девушка перевела дыхание, а потом шепотом спросила:

- Ты слышал об убийце Шести Цветов?

- Что это?

- Был такой рыцарь из страны желтого фрукта, Матола Вичита. Ты слышал о нем?

- А, я знаю это имя.

По миру ходило много слухов об избранных героями. Однако среди этих сплетен было и имя, что часто повторялось. Имя юного дарования, что был величайшим лучником в мире.

- А слышал ли ты о Фуделке из народа золотых песков? Или об Эсли, Святой Льда?

Адлет кивал. Это были имена известных воинов.

- Что случилось?

- Их убили… Убийца незивестен.

- Это могли сделать Кьема?

- Возможно.

Существа, что служили Маджину, звавшиеся Кьема, готовились к его пробуждению, собирая засады и убивая шестерых героев. Они были скрыты по всему континенту, действовали по-разному. Плюс, они старались убивать всех, кто мог бы стать одним из Шести Цветов.

- … Кьема не из тех, кого можно легко одолеть. Как же ты собираешься победить их?

- Я не знаю.

- Это проблематично.

- Мистер Адлет, я думаю, что вам лучше оставаться здесь. Куда бы вы ни пошли, опасность не уменьшится, но в тюрьме хоть есть стража.

- Ты права. Ладно, я побуду здесь, пока раны не заживут.

Сказав ему все, что хотела, девушка нервно оглянулась.

- Простите. Мне нужно идти, но мне кажется, что своим уходом я вас разозлю. Хотя вы уже разозлились, но будете еще сильнее…

- Все равно. Иди.

Она быстро кивнула, но когда девушка собралась уходить, Адлет остановил ее.

- Если ты встретишь принцессу, скажи ей это ради меня. Она точно будет одной из избранных. Так скажи ей, что я жду день, когда мы сразимся.

- А? – девушка раскрыла рот, растерявшись. Потом без причины она начала смеяться.

- В чем дело?

- Ни в чем, простите. Я скажу ей о вас. Если я ее встречу…

Девушка направилась прочь, оглянулась через плечо и показала язык.

- Мистер Адлет, какой же вы глупый.

Он подумывал о том, чтобы узнать у нее причину такой фразы, но она уже ушла. Какое-то время Адлет думал над ее словами, но так и не поняв, решил забыть о них.

Адлет лежал на кровати и смотрел на потолок, думая о так называемом Убийце Шести Цветов.

«Убийца Шести Цветов, да? Я точно должен победить его, когда меня выберут».

На какое-то время на лице Адлета застыло веселое выражение. Но теперь его глаза наполнились тихим гневом.

Как и сказала девушка, его наказанием стало бессрочное заключение в тюрьме.

Что ж, если это все, что они от него хотят, он не будет идти к цели. Вместо этого он останется один в камере, ожидая, пока раны заживут.

Несколько дней спустя Адлет нашел в своей кровати большой меч. Он мог помочь ему защититься, но он не знал, поместила ли меч в камеру та девушка или нашелся еще один его «фанат».

Прошел месяц, потом два. За это время Адлет не прекращал тренировок в камере, его тело не утратило вида. Однако и Убийца Шести Цветов не пришел.

К тому времени, как кончался третий месяц, он полностью восстановился. Адлет собирался задумываться о побеге.

Но одной ночью внезапный стук в его груди разбудил его. Все его тело горело, его сердце билось в неописуемой агонии. Через десять секунд на правой руке появился знак, слабо сияя.

Маджин пробудился. И Адлет был избран одним из Героев Шести Цветов.

- Да как… - пробормотал Адлет, уставившись на знак. – Все произошло так быстро…

Он представлял, что все его тело будет окутано светом, или что богиня судьбы придет сама, направив его на сражение с Маджином.

Он не мог изгнать растерянность, пока смотрел на знак. Однако у него не было времени на долгие раздумья.

- Эй! Придите сюда, кто-нибудь! – прокричал Адлет страже, что дежурила у камер. Если они узнают, что его избрали, они, конечно же, не смогут больше держать его в тюрьме. Однако стража не приходила.

- Есть здесь кто-нибудь? Меня избрали одним из Шести Цветов.

Внутри тюрьмы стояла мертвая тишина. Он не мог ощутить присутствия стражи. Да и возможности сбежать у него не было, но тут он услышал громкий шум с этажа под ним.

- Зачем вы пришли в такое место? Какие дела могли привести вас сюда?

- Батвол. Поторопись и не перебивай.

Он помнил оба голоса. Один был девушкой с яблочным запахом. И не был ли человек, что сопровождал ее, тем старым рыцарем, с которым я сражался на арене? Он услышал только эти звуки. А потом раздался топот многих ног.

- Мистер Адлет. Вас избрали?

Девушка подбежала к камере Адлета. Она не была одета, как горничная, как это было пару месяцев назад, она была в белой броне. На бедре висела рапира. Девушка была в шлеме с ушками, напоминающими кроличьи. Он слышал, что подобные шлемы с животными мотивами были отличием королевской семьи Пиены.

И в этот момент Адлет понял, кто она на самом деле. Он понял и то, каким идиотом оказался. Адлет горько усмехнулся, почувствовав следом облегчение.

А девушка перед его решеткой сказала:

- Давно не виделись. Позволь все же представиться. Я Нашетания Луи Пиена Августра. Я первая принцесса Пиены и нынешняя Святая Мечей.

Девушка с яблочным ароматом… Нашетания приспустила броню на груди и показала знак Шести Цветов на ключице.

- Я была избрана Героем Шести Цветов. И я хотела бы работать с тобой.

- Как самый сильный человек в мире, Адлет Майа, я тоже этого хотел бы, - Адлет показал знак на правой руке.

- Принцесса! Да что же вы делаете! Вы не можете разговаривать с кем-то вроде него.

Адлет показал свой знак и старому рыцарю. Его глаза расширились от прозрения, затем он замолчал.

- Поторопимся и уходим. У нас мало времени.

Нашетания открыла камеру, и Адлет вышел из нее. Затем вдвоем они отправились прочь, не слушая мольбы старого рыцаря остановиться.

- Давай на лошадях, - предложил Адлет.

- Сюда!

Они выпрыгнули в окно и приземлились на газон. Здесь ждала та, что была настоящей горничной Нашетании, и держала двух лошадей.

- Будьте очень осторожны, - сказала горничная.

- Хорошо, - ответила Нашетания. – Идем.

Нашетания и Адлет вскочили на лошадей и бросились прочь. Старый рыцарь и солдаты кричали за их спинами. Может, они хотели устроить церемонию в честь отъезда Нашетании, а, может, им нужна была аудиенция с принцессой, хотя, возможно, были и другие причины криков.

Глядя на Нашетанию, что ехала рядом с ним, Адлет улыбался. Девушка, казалось продумала абсолютно все. Она, видимо, думала о том же и улыбнулась в ответ.

* * *

Тысячу лет назад женщина, что звалась Святой Одного Цветка, победила Маджина и погребла его. Она загнала его в дальнюю часть острова, в место, что называлось полуостров Балка. Сейчас эти земли входили в состав Железного острова народа Гвинварелл.

Полуостров был ртом континента, по форме напоминавшим флягу. Было давно решено, что Герои Шести Цветов соберутся в этом месте. Каждый воин был уведомлен об этом, когда показывал свои способности в священных местах, посвященных богине судьбы. Не имело значения, откуда прибывали Шесть героев, все они встречались в одном месте.

Но даже когда Маджин пробуждался, требовалось время, чтобы объединить силы. Это время тратилось на поиски героями способа проникнуть на полуостров и уничтожить Маджина, пока он не набрался сил.

На полуострове героев поджидало около 10 000 Кьема. Потому только шестеро сразу могли попасть туда, выжить в долгой и опасной борьбе. В прошлых двух битвах половина воинов пожертвовала собой.

Однако избранные Шестью героями не боялись смерти.

Голоса ревущих Кьема наполняли пустую территорию полуострова Балка. Потому это место редко называли его официальным названием. Чаще всего о нем говорили, как о территории Воющих Демонов.

* * *

Покинув королевство Пиена, Адлет и Нашетания сперва остановились у скрытого дома Адлета. Там он прятал часть снаряжения и инструментов для путешествия. Он распихал секретное оружие по маленьким кисетам на бедре. Затем он прицепил огромную металлическую коробку к спине, в ней было большое количество бомб, ядов и скрытого оружия. Они пригодились бы ему в сражении с Маждином, да и без них Адлет не смог бы считать себя самым сильным человеком в мире.

Железная коробка была большой и тяжелой для обычных людей, бег изо всех сил с ней на спине убил бы их. Но Адлету она тяжелой не казалась.

Собрав пожитки, они весь день ехали на лошадях, покинув Пиену и попав в Фандавен, страну желтого фрукта.

- Нас больше не преследуют.

- …они, наверное, сдались.

Адлет и Нашетания оглядывались во время разговора. Они говорили и искали взглядами отряд, что преследовал Нашетанию.

- Но разве ты не холодна с ними? Они, наверное, твои личные стражи, да?

- Да, но они бывают назойливыми.

С Нашетанией у Адлета не было необходимости говорить почтительно. Они были равными спутниками. Нашетания с этим согласилась.

Пожалев уставших лошадей, они сбавили ход и перешли на городскую дорогу. Вокруг них простирались фруктовые сады. Как и было сказано в его названии, Фандавен был регионом, где росли вкуснейшие фрукты.

- Мило. Я впервые вижу сады.

- Правда?

Нашетания выглядела довольной, оглядывая окрестности. Для Адлета открывающийся вид был вполне обыкновенным, для нее же все было в новинку. Вскоре к ним подъехала телега, запряженная лошадьми и полная лимонов.

- Простите, а можно мне один?

«Что она творит?»

Не ожидая ответа извозчика, Нашетания схватила один из лимонов. Она сдавила его и выпила вкусный сок.

- Это было чудесно, спасибо за угощение.

Она вытерла рот и бросила остатки лимона извозчику. Адлет уже успел это понять, но такое поведение делало принцессу странной.

- Столько всего случилось, а здесь так мирно, - сказала Нашетания, слизывая сок с руки. – Я думала, пробуждение Маджина наделает больше шума.

- Так и было всегда. Мир оставался спокойным, когда Маджин проснулся в прошлый раз и до этого. Неприятности тревожат только поблизости территории Воющих Демонов, - сказал Адлет. – Но, если мы проиграем, то и тут уже не будет мирно.

- Ты прав. Так что постараемся.

Вдалеке на улице появилась еще одна телега, в этот раз наполненная морковью. Нашетания быстро соскочила с лошади и без разрешения схватила одну морковь.

Он думал, что она не станет есть ее сырой, но она начала разрушать эту его теорию. Тонкий белый меч появился из воздуха и счистил кожицу с моркови в одно мгновение.

- Это сила бога мечей?

- Именно. Поражает, правда? Но это потому, что я Святая, - Нашетания выпятила грудь, укусив морковь. – Я даже так могу, - она подняла указательный палец.

Меч выскочил из земли. Он был около пяти метров длиной, тонкий и ужасающе острый. Он мог разрезать и людей, и Кьема без труда.

- Но это…

Она перевела указательный палец на Адлета. Мечи длиной в тридцать сантиметров появились вокруг ее пальца. Один за другим они полетели в лицо Адлету.

- Ты что творишь, идиотка!

- Ты не можешь отразить такую атаку?

Хихикая, Нашетания продолжала метать короткие мечи в Адлета. Хотя он отражал простые атаки, внутри он был шокирован ее мощью. Такой была сила Святой Мечей.

Святой был общим определением воинов, что обладали сверхъестественной силой. Их было меньше восьмидесяти по всему миру, все они, без исключения, были женщинами.

Святые были так названы, поскольку сами были богами, что направляли судьбу. И пока боги обитали в их телах, Святые могли использовать их силу и превышать способности обычных людей. В случае с Нашетанией, внутри нее был бог мечей.

Силу определенного бога мог носить только один человек. Так что сейчас только у Нашетании была сила бога мечей. Если она умрет, сила бога покинет ее и переселится в тело следующего Святого Мечей. Помимо Святой Мечей, были еще святые огня, льда, гор и еще множество Святых, управляющих разными силами. Некоторые из них избирались Героями.

И в прошлом Святая с одним цветком, что победила Маджина, была носителем богини судьбы.

- Хватит! – Адлет схватил один из летающих мечей Нашетании и бросил его обратно в нее. Он сбил ее шлем и упал на землю.

- Прости, я перестаралась.

- Да, так и есть.

- С ума сошел?

- Я в ярости.

Нашетания помрачнела, с мрачным выражением она грызла сырую морковь.

«Не нужно было так злиться», - жалел Адлет.

- Прости… - сказала Нашетания подавленным голосом, что абсолютно отличался от ее тона ранее. – Я бываю странной. Мой отец и горничные постоянно злятся на меня.

- Нет, это не страшно.

- Люди, как я, всюду сеют одни лишь проблемы, где бы они не появились.

«Все равно я чего-то не понимаю в этой девушке».

Она появилась в тюрьме в форме горничной и теперь идет с ним по дороге. И хотя он все еще немного злился, странно, что это ее так расстроило.

«Это проблема».

Как он будет общаться с ней? Адлет схватился за поводья лошади и склонил голову от стыда. Они ускорили лошадей, обронив только одно слово.

«Стойте, почему самый сильный в мире человек так легко сдался?» - подумал он. Но в момент, когда он уже собрался заговорить с ней, он заметил, что уголком глаза она следит за ним.

- Похоже, мы принял меня за опечаленную?

- Эй!

Нашетания прижала ладонь ко рту, ее лицо озарила улыбка. Он и забыл, что она любит подшучивать.

- Ахахаха, ты такой смешной.

- Черт. Ты заставила меня беспокоиться из-за ничего.

- Расслабься. Я не собираюсь так легко расстраиваться.

Адлет оглянулся, ударил по крупу лошади кнутом и умчался вперед, оставляя Нашетанию позади.

- Пожалуйста, не злись. Я просто пошутила.

- Ага.

- Но, пожалуйста, не суди ошибочно. Я обычно куда мягче. И только сегодня я показываю свое счастье.

- С этого момента мы идем сражаться с Маджином. Ты это понимаешь?

- Понимаю. Это только один раз, честно. Прости, - улыбаясь, Нашетания склонила голову. – Это впервые для меня. И хотя я понимаю, что грядет битва, я не могу сдержать себя.

- Впервые что?

- Быть с кем-то вроде тебя.

Азартная улыбка Нашетании сменилась доброй, улыбкой того, кто чувствовал тепло другого. Она умела улыбаться по-разному.

Адлет быстро почувствовал себя неловко.

- Ты первый, с кем я могу говорить на равных, с которым я говорю честно о том, что думаю и что чувствую.

Неловкость Адлета перешла в смущение. Он решил бегло взглянуть на нее краешком глаза. И хотя он думал, что она опять насмехается над ним, она не выглядела такой.

- О, телега. Пора взять еще одну морковку.

Знала она, о чем он думает или нет, но Нашетания начала грызть следующую сырую морковь. Адлет просто пожал плечами и смотрел.

Остаток дня Нашетания продолжала делать то, что хочет. Вскоре день превратился в ночь. Они остановили лошадей в стороне от дороги и приготовились к ночлегу на свежем воздухе. Нашетания росла во дворце, и Адлет задумался, сможет ли она выдержать такой ночлег, но она сказала, что уже так делала, так что проблемы не было.

Когда Адлет приготовил свой спальный мешок, он оглядел окрестности, отыскивая точки, где кто-нибудь мог скрыться. Он всегда был готов к нападению.

- Что-то не так? – спросила Нашетания, не открывая глаз, словно уже спала. Она была беспечной.

- Ну, пока ты еще не уснула, я хотел бы спросить тебя. Что случилось с убийцей Шести Цветов?

- Если подумать, я тебе не рассказала об этом, - лицо Нашетании помрачнело. Это было дурным знаком. – Я об этом не задумывалась, но полгода назад Голдоф отправился в путешествие, чтобы выследить убийцу.

- Голдоф… тот рыцарь из твоего королевства.

Он знал это имя. Голдоф Аврора, глава рыцарей с черными рогами. Он был юным дарованием королевской армии Пиены. И вместе с Нашетанией он был сильнейшим рыцарем Пиены.

- К сожалению, я не слышала хороших новостей. Мы связывались в посдений раз полтора месяца назад, всего пару слов, но ничего об их ситуации.

- Может, жертва сама убила их.

- Этого не должно случиться! – повысила голос Нашетания. – Голдоф сильный. Я так и не смогла его победить.

- А как же прошлогодний турнир?

Нашетания вышла чемпионом из того соревнования. И, если она победила в финале Голдофа, то его вполне можно уничтожить.

- В самом конце он поддался. Но это все не то. Мы оба знаем свое место, в конце концов. Однако взамен я заставила его дать мне обещание. Он пообещал, что не умрет до того дня, как мы сможем сразиться снова. И он не умрет поэтому. Он не может умереть.

Подумав немного, Нашетания добавила только одно слово:

- …наверное.

- Так ты веришь в него или нет?

- Я верю в него, но он все же юн. Ему только 16.

- Юный? Не думаю, что нам об этом говорить, - сказал Адлет. Ему было 18, как он слышал, Нашетания была одного с ним возраста. Они оба были слишком молоды, чтобы нести на своих плечах судьбу мира.

- Хотя Голдоф и сильный, у меня остаются сомнения.

- Уже лучше. Ладно, есть какие-то догадки о передвижениях убийцы?

- Да. Полтора месяца назад Леура, Святая Солнца, пропала.

- Леура? Святая Солнца?

Он знал и это имя. Она была живой легендой, несущей в себе силы солнечного бога.

Около сорока лет назад одна женщина показала, как использовать эту силу в бою. С небес жаркие лучи света падали на замки, полные врагов, и сжигали их в пепел. Говорили, что она разрушила так больше десяти замков. Повзрослев, она стала лидером Святых. Но теперь она утратила эту позицию.

- Она известна, но она же уже не в том возрасте, чтобы сражаться, да?

- Да. Ей около восьмидесяти. Не важно, насколько она сильна, я не думаю, что ее тело выдержит еще битвы.

- Странно, не так ли? Должны быть и другие люди, что ищут убийцу. Я, ты, Голдоф, Чамо из болот… По миру разбросано много сильный воинов.

- Даже мне это кажется странным, но… - Нашетания пожала плечами. Дальнейшие их обсуждения не помогали понять лучше эту тему. – Хватит. Давай уже спать? Рано или поздно мы все узнаем об убийце.

- Рано или поздно?

- Мы еще с ним сразимся.

- Так ты думаешь, что это Кьема? Или все же человек?

- Я не знаю.

Нашетания уснула, а Адлет подтянул колени к груди и закрыл глаза. Так он расслаблял тело и разум, пока был на страже.

Остаток ночи прошел без событий. Таким был следующий день и еще один. Однако то, что ничего не происходило, настораживало Адлета.

* * *

Они шли вдвоем десять дней. Дорога была тяжелой, и им приходилось много раз менять лошадей. Они спали не больше трех часов в день. Если бы они так не делали, а путешествие было самым обычным, то на этот отрезок пути ушло бы дней тридцать.

В конце долгого пути они все же дошли до границы Гвинварелла, железных островов, где обитали Воющие Демоны. Их путь пролегал через долину гор, окруженных плотным лесом.

Постепенно сплетни о Маджине, что набирался сил, распространялись среди людей. И, когда они все сильнее приближались к территории Воющих Демонов, настроение людей становилось все мрачнее.

Когда они вошли на территорию железных островов, то увидели, что многие семьи стремятся покинуть их.

- …Поспешим.

Как он и ожидал, веселое настроение Нашетании, чем дальше они заходили, полностью исчезло. Девушка хоть и была наивна, но не глупа.

- Заметь. В любой момент Кьема начнут нападение.

- Откуда ты знаешь?

- План врага в том, чтобы разбить нас, пока мы не объединимся. Он так и с предыдущими героями делал.

- А ты неплохо проинформирован.

- Мой учитель вложил знания в мою голову. Их виды, их места обитания, их слабые места, даже их предположительное поведение.

- Тогда я на тебя рассчитываю.

Они продолжали путь. Количество слов Нашетании резко сократилось. Вскоре она вообще молчала.

Адлет уже не мог этого выносить и заговорил:

- Нашетания.

Она не ответила. Ее лицо выдавало, что она погрузилась в мысли.

- Нашетания!

- Ну что?!

- …Ты нервничаешь?

Ее руки, сжимавшие поводья, были белыми. Она отпустила их и вытерла ладони о бедра. Влажные ладони доказывали ее смятение.

- Расслабься, мы же еще не сражаемся.

- Д…да, но почему тогда я так нервничаю?

У Адлета был лишь один вопрос.

- Ты вообще когда-нибудь была в настоящей битве? Убивала хоть раз людей?

- Кстати об этом …

«Не была, да», - подумал Адлет. Это было ожидаемо. Она все же была принцессой, пусть и со странностями.

- …Адлет, думаешь, я сильная? До этого меня никто не побеждал, - сказала Нашетания, глядя на влажные руки.

- Расслабься. Не думай об этом.

- Я не могу расслабиться, хотя мы даже не столкнулись с Кьема…

Она дрожала, словно все ее недавние шутки были ложью. Нет, видимо, за показным весельем она скрывала тревогу.

Нашетания не обманывала. Все боялись первого сражения. И это не зависело от силы человека.

- Нашетания, улыбнись.

- Что?

- Улыбнись. Начни с этого, а остальное придет.

Глядя на ладони, Нашетания сказала:

- Я не могу, Адлет. Я даже не могу унять дрожь в руках, а ты говоришь улыбнуться…

Она подняла голову и посмотрела на Адлета.

А он пальцами задрал кончик носа и надул щеки.

Нашетания издала странный звук, прижала ладонь ко рту и отвернулась.

- Вот видишь, ты смеешься. Тебе стало лучше? – спросил Адлет.

Нашетания взглянула на руки и проверила пульс на шее.

- Намного лучше. Спасибо.

Видя ее состояние, Адлет кивнул. С ней все было в порядке. И хотя опыта от этого у нее не прибавилось, внутри она оставалась сильным воином.

- Именно с этого начал мое обучение наставник. Улыбайся.

- Хороший учитель.

«Наверное», - пожал плечами Адлет.

К этому моменту они достигли входа в территорию Воющих Демонов. Но им для начала нужно было встретиться с другими героями.

«Но нас ждет еще множество опасностей на пути».

В это время к ним по дороге бежал мужчина с ребенком на руках и женщиной с раненой ногой.

- Что случилось? – Нашетания соскочила с лошади и приблизилась к ним. Женщина оперлась о нее и зарыдала.

- Мы пытались сбежать! Хотели сбежать, пока не пришли Кьема…

- Прошу, попытайся успокоиться.

Женщина не могла говорить, рыдая. Тогда Нашетания взглянула на мужчину.

- Наша деревня бежала в столицу с солдатами. Но на пути на нас напали Кьема, нам пришлось оставить… товарищей… и младшего ребенка…

С его словами руки Нашетании снова задрожали. Адлет положил ладонь на ее плечо и тихо сказал:

- Тише. С твоей силой тебе нечего бояться, - и он помчался на лошади дальше. – Догоняй, Нашетания!

- Х-хорошо.

Адлет крепче взялся за поводья лошади, размышляя над ситуацией. Он ожидал этого. Кьема разрушали поселения и атаковали людей, чтобы выманить героев и убить их. В прошлый раз одного из них так и уничтожили.

Чтобы выжить, нужно было игнорировать такие атаки. Но Адлет с таким поведением мог сразу отправляться в ад. Разве он собирается сразиться с Маджином не для защиты людей?

- Там!

Четырнадцать Кьема нападали на группу телег. Монстры были десяти метров в высоту, выглядели, как пиявки. Рог и множество антенн торчали на их головах, но глаза были похожи на человеческие.

Кьема были единственным видом живых существ, что могли изменять свой облик разными способами. Эти, что были перед ними, выглядели как пиявки, но были и те, что походили на огромных насекомых, птиц и животных. Были и те, что притворялись людьми и могли говорить.

У всех Кьема на голове был рог. Так было и у этих.

Десятки солдат вместе с фермерами и их семьями боролись с Кьема. Многие были ранены, многие – мертвы. Увидев это, Адлет спрыгнул с лошади и направился к врагам.

- Я задержу их! А ты покончишь с ними! – прокричал Адлет Нашетании, что бежала позади него. Он быстро вытащил из кисета железную бутыль, потряс жидкость и влил ее в рот.

Некоторые Кьема, заметив приближение Адлета, подняли головы и плюнули в его сторону жидкостью. Он перепрыгнул через них, избегая встречи с атакой. И когда он приземлился, то высек искру перед зубами.

Содержанием бутылки была специальная смесь легковоспламеняющегося алкоголя, и искра стала потоком огня, вырвавшимся из его рта в лица Кьема. И, хотя такого огня было мало, чтобы навредить им, Кьема завыли от боли.

«Как я и думал. Они уязвимы перед огнем».

Секретные приборы Адлета не несли мощи сами по себе. Потому он использовал их сразу по несколько. И они доказали свою ценность, открыв слабое место этих Кьема.

- Молодец! – крикнула Нашетания.

Затем, используя силу бога мечей, она призвала три клинка из земли, каждый из которых пронзил и убил Кьема. Оставшиеся семеро Кьема нападали на фермеров и солдат, не обращая внимания на Адлета и Нашетанию.

Адлет выхватил свое следующее секретное оружие, маленькую флейту. Он поднес ее к губам и дунул.

- ….?

Звука не было, но атакующие жителей Кьема тут же повернулись к Адлету. Флейта испускала специальный звук, что привлек их внимание.

Кьема рванулись атаковать Адлета, но он спокойно отразил их атаки. Пока они шли на него, Нашетания не упустила шанса пронзить пятерых Кьема своими мечами, убив их. Адлет прикончил оставшихся двух своим мечом.

На этом, похоже, сражение закончилось. Не потребовалось и минуты, чтобы расправиться с оставшимися Кьема.

- Фух, - задыхался Адлет. Он не устал, но обливался потом. Для него это сражение не было первым, но эта битва вышла напряженной.

- Хаа… хаа… - едва дышала Нашетания.

Адлет положил руку на ее плечо и сказал:

- Ты была превосходна. Это не выглядело первой битвой.

- Оказалось, что я могу сражаться спокойнее, чем думала. Так что я тоже могу быть полезной.

- Я рассчитываю на тебя.

Нашетания улыбнулась.

Затем они помогли солдатам, оказав первую помощь. Жители сгружали тела товарищей в телеги. Вид мертвых людей был ужасным, как и выражения лиц детей, оставшихся без родителей.

- Все здесь? Или кто-то остался? – спросил Адлет, пока они оказывали помощь.

Люди словно затруднялись ответить, смотрели на землю, лишь изредка осмеливаясь быстро взглянуть на Адлета.

- В чем дело?

- Вообще-то… - жители не спешили говорить, но вскоре Адлет сам догадался.

- Кто-то остался позади.

- Трэй… путешественница пришла в деревню одна.

Как только один из жителей сказал это, Адлет вскочил на лошадь. Он уже был готов сорваться с места, но Нашетания подошла к нему и торопливо спросила:

- Адлет, куда ты собрался?

- Где-то там осталась девушка. Я быстро. Только проверю и сразу вернусь.

Пока Адлет пытался пришпорить лошадь, Нашетания схватила его за запястье и остановила.

- Ну-ка, подожди. Ты собираешься идти один?

- Ах, да. Присмотри за этим местом, Нашетания.

Он попытался использовать поводья, чтобы заставить лошадь бежать, но в этот раз Нашетания схватила за хвост лошади.

- Зачем ты меня останавливаешь?

- Это бесполезно, Адлет. Ты уже опоздал.

- …

- Нас всего двое. Мы не можем ходить повсюду, помогая каждому, особенно всего одному человеку, которого бросили.

Удивительно, но Нашетания рассуждала спокойно.

- Конечно, ты права.

- Печально, но мы должны оставить все, как есть, и продолжить путь.

Нашетания опустила голову с грустным видом. Может, она тоже хотела помогать людям. Но мнение Нашетании, что сперва нужно уничтожить Маджина, было верным.

- …Убить Маджина. Спасти жизни людей. Сложно сделать обе вещи сразу.

- Даже мне это причиняет боль. Может, мы найдем решение, встретившись с остальными Цветами, ведь это сейчас важнее.

Когда Нашетания убрала руку, Адлет разогнал лошади, натягивая поводья. Она вскинулась и помчалась прочь.

- Прости, но ты должна меня отпустить. Я же самый сильный в мире человек, в конце концов!

- И как это понимать?!

Сражение с Маджином и помощь людям.

«Я могу сделать оба этих дела, ведь я самый сильный человек в мире», - это Адлет повторял мысленно, уносясь прочь.

Проскакав на лошади около получаса, Адлет начал замечать защитные сооружения вокруг деревни. Дорога была тихой. Ни люди, ни Кьема, ни животные не показывались на пути.

В деревне было тихо, как на кладбище. Либо Кьема еще не приходили сюда, либо они уже закончили здесь и ушли… или он попал в ловушку. Адлет спешился, выхватил меч и осторожно пошел дальше.

Врата в деревню лежали на земле. Здесь были и тела Кьема, что напоминали огромных змей. Они были большими и, по сравнению с теми, похожими на пиявок, Кьема, они были гораздо сильнее.

Адлет приблизился к телам и изучил их состояние. Голова каждого была разбита чем-то ужасающе сильным. Он дотронулся до раны одного из тел и обнаружил железную пулю двух сантиметров в диаметре, что была внутри раны.

- …Рогатка? Нет, скорее пистолет?

Адлет повернул голову. Ружья были маленькими пушками, изобрели их около тридцати лет назад. С тех пор они распространились по землям, но не стали популярными, ведь трудно было назвать их мощным оружием. Лучшие ружья могли уложить людей без брони и диких кабанов. Но он никогда не слышал о ружье, что может убить Кьема.

Адлет вошел в деревню, видя все больше тел поверженных Кьема. Каждый из них был убит единственным выстрелом, попадавшим или в их голову, или в их сердце.

А потом он все понял. Путешественница, что осталась в деревне, и не собиралась уходить. Она сражалась с Кьема здесь. Одинокий воин, что путешествовал здесь в то время, когда Маджин проснулся, могло означать только одно.

Он пристально вглядывался в окрестности в поисках девушки. Но, проверив каждый дом изнутри и осмотрев всю деревню, он не сыскал успеха и решил дойти до ближайшей хижины, где хранился уголь, на краю деревни.

- …Ох.

Девушка была там. Он поднял руку и попытался заговорить, но его рука остановилась на полпути, а голос застрял в горле. Казалось, тело Адлета замерзло в мгновение, когда он увидел ее.

Девушка вышла из-за хижины. Ей было около семнадцати лет, она была в поношенном плаще. Ее волосы были белыми, обеими руками она держала щенка. Пока она шла, она любовно погладила холку собаки.

С одного лишь взгляда Адлет понял, что именно она уничтожила Кьема. Из-под ее плаща выглядывало ружье. Но сейчас это не имело значения для Адлета. Хотя она держала в руках щенка, простого ее взгляда хватило, чтобы полностью заморозить Адлета.

- Я нашла его.

На земле перед хижиной сидела еще одна собака, но она была привязана.

«Наверное, это один из родителей щенка».

Девушка опустила щенка на землю, и тот побежал к собаке, что, видимо, была его родителем. Щенок игриво вилял хвостиком, девушка выхватила кинжал из нагрудного кармана и разрезала ошейник взрослой собаки, освобождая ее.

- Кьема не трогают никого, кроме людей. Так что живите здесь в мире.

Собака и щенок потерлись о ноги девушки, а потом исчезли в лесу. Адлет все это время стоял, как вкопанный, наблюдая за сценой.

Она была прекрасной. Ее лицо было детским, а правый глаз закрывала повязка. Зато левый ее глаз был таким голубым, словно был прозрачным. И хотя форма ее глаз была красивой, края их чуть загибались вниз, взгляд ее был ледяным.

Ее плащ был из кожи, под ним вещи тоже были кожаными, крепко прижимались к ее коже. Вокруг головы была повязана черная ткань.

Просто глядя на нее, Адлет понимал, что она сильна. Ее движения были безупречными и отточенными, как острый меч. По ее виду можно было сказать, что она - хорошо тренированный воин.

Ему казалось, что сердце остановится, если он шагнет ближе.

Но манера, которой она гладила щенка, смутила ее. Она обхватывала его руками так, словно пыталась впитать тепло животного. Похоже, эти нежные руки показывали щенку, что такое любовь.

Девушка в молчании смотрела на лес, куда убежали собаки. Ее взгляд и выражение лица казались такими нестойкими, словно цветок, что расцвел зимой, или звезда на грани падения. Казалось, что само ее существование мимолетно.

Адлет не мог ее понять. Она была и холодной, и теплой. Ужасающе сильной, но в то же время и слабой. И все эти ощущения сбивали его с толку.

- Кто ты?

Девушка повернулась к Адлету, заставив его сердце подпрыгнуть. Его сознание было пустым, и он не мог ничего ответить. Он даже начал слышать биение своего сердца в ушах.

Это было не из-за ее красоты. И он был уверен, что и любовью это нельзя было назвать. Он не знал, как ему поступить, а потому он не делал ничего, только чувствовал волнение.

- Тебе нравятся собаки? – все же выдавил из себя вопрос Адлет.

Девушка взглянула на него, раскрыв рот, выражение он расценил как отвращение.

- Я люблю собак, но ненавижу людей.

- …Вот как? А мне все нравятся.

- Кто ты? – сказала она, вытаскивая ружье из-под плаща и прицеливаясь ему прямо в точку между глаз. Адлет полностью забыл ощущение опасности. – Ты тоже пришел убить меня?

На внешней стороне ее левой ладони была метка Шести Цветов. И теперь Адлет смотрел не только на ружье, нацеленное ему в голову, но и на ее лицо и метку.

- Я собираюсь напасть, ладно?

От этих слов Адлет пришел в себя. В спешке он вскинул обе руки, показывая, что не собирается становиться ее врагом.

- Стой, не стреляй. Меня зовут Адлет Майа. Я – один из Шести Цветов, как и ты.

Когда он показал метку на своей руке, она с подозрением посмотрела на него.

- Я слышала о тебе. Воин-подлец, что ворвался на турнир в Пиене. По слухам ты из бедняков.

Ее слова возмутили его.

- По… погоди, кто тебе такое сказал? Я самый сильный человек в мире, - сказал он, пытаясь успокоить учащенное биение сердца.

- Ты и один из Шести Цветов? Я не могу в такое поверить.

Он не слышал мягкости или обреченности в ее голосе, она все еще указывала в него ружьем. Она была настоящим воином с холодной головой. И такое отношение развеяло смятение Адлета как туман.

- Слухи чаще всего лгут. Я побеждаю любой ценой, в этом нет подлости.

- …

- Я Адлет, самый сильный человек в мире. Подлые люди не могут стать самыми сильными. Так что хватит наставлять на меня ружье.

Адлет говорил спокойно, пытаясь вызвать ее доверие, но девушка только смотрела на него с ошеломленным видом, но не собиралась опускать оружие.

- …С тобой был еще кто-то?

- Нашетания неподалеку. Наверное, ты ее знаешь. Она – принцесса Пиены и Святая Мечей.

- Нашетания… да. Так эту девушку тоже избрали?

Девушка не выказывала попыток опустить оружие, хотя Адлет был уверен, что не выглядит врагом в ее глазах. Она продолжала смотреть на него холодным взглядом. Она не собиралась обращаться к нему, как к том, с кем ей предстоит сражаться на одной стороне.

- Скажи этой Нашетании и остальным, кого встретишь.

- …Что?

- Меня зовут Фреми Спиддроу. Я – Святая Пороха.

Святая Пороха. Не этого Адлет ожидал услышать. Боги обитали во всех вещах и присматривали за судьбой всех созданий. Но он не слышал о порохе, его боге и Святой.

Но его больше интересовало, почему она думала, что это важно сказать другим.

- Я не пойду с тобой. Дай мне сразиться с Маджином в одиночку. С этого момента я не хочу, чтобы ты был помехой, так что не вставай на моем пути.

- О чем ты говоришь?

- Ты оглох? Я говорю, что мой путь и путь твой и твоих товарищей различаются. Как я уже сказала, не стой у меня на пути.

У Адлета пропал дар речи. Но разве не потому их избрали Шестью Героями, раз они смогут объединить силы? Что она сможет в одиночку?

- Скажи им это. Такое поручение ты ведь можешь выполнить?

Сказав это, Фреми опустила ружье, развернулась и ушла прочь. Она была очень быстрой.

- Эй, стой! – хотя он окликнул ее, она не послушалась. Когда он понял это, Фреми уже ушла. – Черт!

Адлет оглядел окрестности. Он видел оставленную им лошадь впереди, вытащил из нагрудного кармана нож. Он вырезал на седле: «Нашетания. Я встретил одного из Шести Цветов. Я пойду за ней. Не беспокойся обо мне, продолжай идти к намеченному месту».

Заставив лошадь бежать в сторону деревни, Адлет взглянул в том направлении, куда ушла Фреми.

- Стой! Куда ты пошла, Фреми?! – позвал ее он, но ответа не было. И Адлет побежал в лес.

* * *

Идущие сквозь лес должны оставлять следы. Ели идти за сломанными ветками и примятыми листьями, то найти такого человека совсем не сложно. И Адлет преследовал ее, взбираясь по горам и спускаясь по ним.

Но следы Фреми очень часто прерывались. Похоже, она всячески старалась запутать свои следы. Так убегал тот, кто очень хотел сбежать.

«Да что с ней такое», - бормотал Адлет, отыскивая биноклем ее следы. Он заметил нечеткий силуэт бегущего человека и последовал туда.

Порой он думал, что ему пора сдаться и вернуться. Вдобавок, он беспокоился о Нашетании, что осталась позади. Тем не менее, Адлет продолжал идти за Фреми. Его интуиция воина гнала его вперед, словно само сознание говорило ему: «Иди за ней». А еще он верил, что она не должна быть одна.

Он заметил спину Фреми, девушка бежала вглубь леса. Похоже, скорость у Адлета была выше, чем у нее. Это давало ему возможность поймать ее.

Убедился Адлет в этом факте, когда после часа преследования он описал круг и появился перед ней.

- Хватит.

- …Поверить не могу. Ты поймал меня.

Они смотрели друг на друг, восстанавливая дыхание. Фреми вскинула ружье и направила дуло на Адлета.

- Я все тебе сказала. Не ходи за мной.

- …О чем ты?

- Пойдешь в мою сторону, и я выстрелю.

Адлет чувствовал, как в нем разгорается злость. Она была ужасно эгоистичной, но его злило, что она опять решила выстрелить в него.

- Хватит притворяться глупой. О чем ты думаешь? Ты не сможешь победить Маджина одна.

- Надоел. Отойди.

- Хоть ты и победила тех Кьема, Маджин куда сильнее. Мы не победим, если не объединим силы шестерых… Ты так глупа, что не можешь этого понять?

- Я могу сражаться одна. И победить одна смогу. Тебе нужны доказательства? Я покажу тебе.

- А? Что же ты собираешься показать Адлету, самому сильному человеку в мире?

Фреми положила палец на курок, и в ответ Адлет сбросил со спины железный ящик и положил руку на рукоять меча. Он не мог все так оставить.

Они недолго смотрели друг на друга. Конечно, Фреми не собиралась стрелять. Это было проверкой на стойкость.

- Скажи мне хотя бы причину. Почему ты хочешь сражаться одна? Ты должна все рассказать.

- Я не могу.

- Почему?

Фреми молчала.

- Скажи что-нибудь.

Она не отвечала.

- А ведь я упорный. Я не отстану, пока ты не ответишь. А ответишь, и я заставлю тебя сказать, куда ты идешь. Самый сильный человек в мире не сдается.

- Ты странный. Как ты можешь быть самым сильным?

- Почему ты уходишь одна? Почему не хочешь встретить других Героев? Я не пущу тебя, пока не ответишь.

Фреми оставалась холодной, но ее зубы были крепко сжаты, а палец на курке дрожал. Она опустила взгляд и тихо сказала:

- Если я встречусь с другими, меня точно убьют.

Адлет не нашелся с ответом. Он не мог поверить ее словам, но она выглядела серьезной.

- Глупая. Мы же все Герои Шести Цветов? Так зачем нам убивать важного товарища?

- Я не собираюсь становиться для тебя важным товарищем.

- Почему?

Взгляд Фреми стал ледяным. Он отличался от предыдущего ее взгляда. Этот взгляд ясно говорил о том, что она готова выстрелить.

- Если я назову причину, ты тоже захочешь меня убить.

Адлет задумался. Если так продолжится, то они просто убьют друг друга.

- Выбирай. Ты хочешь, чтобы мы тут поубивали друг друга, после названной причины или без причины?

- …

- Или ты хочешь, чтобы я тихо ушла?

Адлет вернул меч в ножны и поднял железную коробку. Фреми заметно расслабилась и опустила ружье.

- Я сражусь с Маджином одна. А ты делай, что хочешь. Но лучше бы нам не пересекаться больше.

Фреми спрятала ружье под плащ и повернулась к Адлету спиной.

«Можно ли так ее оставить?» - спрашивал он себя, не спеша отвечать. – «Это будет абсолютно неправильно».

С этим решением Адлет сдвинулся с места и смело пошел за Фреми.

Тут она обернулась, Адлет бросил дымовую бомбу. В дыму он забрал у нее сумку.

- Что ты делаешь?

- Ты разрешила мне делать, что захочу. Значит, разрешила сделать и это.

- …Отдай мои вещи.

Фреми схватилась за ружье, но Адлет прижал ее сумку к груди. Там были пули для зарядки ружья. А еще, видимо, карты и немного легкой еды.

- Ты издеваешься или ты идиот?

- Ни то, ни другое. Я принял решение. Я пойду с тобой.

- …А?

- Раз мы все решили, идем быстрее, - он взглянул на остолбеневшую девушку и прошел мимо нее.

- Что решили? Отдай мой вещи! – смятение на лице Фреми сменилось гневом. Она положила палец на курок.

- Прости, но если ты выстрелишь, то со мной погибнет твоя сумка. И это уже будет твоей проблемой.

- …Хочешь, чтобы я тебя пристрелила?

- Или ты хочешь вернуть свои вещи и уйти? Ты должна была сразу понимать, что я не отстану.

- Да что ты о себе возомнил?

Адлет промолчал, собираясь с мыслями. А потом он заговорил медленно предостерегающим тоном.

- Я не знаю, что у тебя за обстоятельства, но у тебя проблемы. Ты в одиночку пришла на территорию Воющих Демонов, где ждут Кьема и Маджин. Более того, ты думаешь, что другие Герои убьют тебя. Говоря простым языком, ты в тупике.

- И?

- Я не могу бросить товарища одного, да еще и в беде. Самый сильный человек в мире еще и добрый. И потому я решил помочь тебе.

- …Ты шутишь? Если да, то прекращай.

- Хватит сопротивляться. Идем уже, - сказал Адлет, проходя мимо нее и не обращая внимания на направленное на него дуло ружья.

- …Поверить не могу. Что? Что за… Что это за человек?

Она растерянно запустила руку в волосы, но все же решила идти. Ни говоря ни слова, они пошли к центру леса.

Он собирался просто идти и справляться с происходящим по ходу жизни, а была ли хорошей текущая ситуация? Он оставил Нашетанию. А теперь не знал, попытается ли Фреми убить его.

Он оглянулся на Фреми. Она уже не выглядела смятенной, зато показывала страх.

«Пока и так сойдет. Но с этим мы справимся».

- Эй, Фреми, - сказал он, обернувшись к ней. – Я не знаю всей ситуации, но героев всего шесть, и ты – одна из них, а потому я защищу тебя.

- Иди тихо. Ты меня раздражаешь, - выдавила она, избегая его взгляда.

- …Я…ГОЛОДЕН! Я буду ЕСТЬ твою ПЛОТЬ…и ПИТЬ твою КРОВЬ!

Нашетания сражалась с огромным Кьема, что выглядел как волк. К тому же, он мог говорить, как человек, что доказывало его мощь. По ее щеке сочилась кровь.

Кьема пытался сбить ее передними лапами, но она уклонялась и отвечала мечами, что выскакивали из земли и втыкались в его тело.

Пронзенный ее мечом, Кьема корчился от боли. Пока он делал это, Нашетания провела кровью с щеки по своей рапире. Ее меч удлинился, и кончик уколол рот Кьема.

Рефлекторно Кьема сплюнул рвоту, все еще корчась в агонии.

- КРОВЬ СВЯТОЙ, не могу есть… НЕ МОГУ ЕСТЬ кровь святой.

Кьема ели людей. Но тела Святых, как Нашетания, были для них смертельным ядом.

- Если подумать, то я успела испугаться, - пробормотала Нашетания. Она создала из воздуха множество мечей, что растерзали Кьема на куски. – Похоже, я все-таки научилась сражаться с этими Кьема.

Похожий на волка Кьема, разрезанный на четыре куска, перестал дергаться.

Закончив сражение, Нашетания огляделась. Все вокруг было укутано тишиной, она не видела ни Кьема, ни Адлета. Нашетания нахмурилась в растерянности. Она нашла упавшее седло с посланием для нее, вырезанном на коже.

«Нашетания. Я встретил одного из Шести Цветов. Я пойду за ней. Не беспокойся обо мне, продолжай идти к намеченному месту».

- …И что это?

Нашетания склонила голову, размышляя.

- Раз он написал, что пойдет за ней, значит, девушка убежала. Странно, что она так поступила. Кто вообще эта героиня?

Пока она ворчала, она оглядела центр деревни, пытаясь найти какие-нибудь вещи Адлета, что должны были остаться. Но пока она искала, крупный мускулистый юноша, облаченный в черную броню, проехал в деревню на черном коне.

Взглянув на его лицо, Нашетания прокричала:

- Голдоф!

Юноша… Голдоф спрыгнул с коня перед Нашетанией и упал на одно колено. Затем он снял шлем и посмотрел ей в лицо.

- Принцесса, я поздно догнал вас.

Голдоф Аврора, как и говорилось, был самым сильным человеком среди рыцарей Пиены, но был не младше Нашетании. Его черная броня была тяжелой и крепкой. Вдобавок, его шлем был украшен парой металлических бараньих рогов. В его правой руке он держал большое копье с крепкой цепью, что тянулось от рукояти к его запястью. И все же он выглядел совсем как величественный ветеран с множеством лет военной службы за поясом. И хотя его выражение лица было строгим, она видела немного черт юности на нем.

- Ты пришел, как и ожидалось. Я догадывалась, что тебя выберут, - сказала Нашетания Голдофу мягким голосом.

- Это честь для меня.

- Я рада видеть, что тебя избрала богиня судьбы. С тобой мне уже нечего бояться, - величаво сказала Нашетания, но ее тон был немного жестким. У нее не было таких простых отношений с Голдофом, как с Адлетом.

- Прошу, позвольте мне рисковать своей жизнью, чтобы защитить вас, моя принцесса. Без сомнений, в этом моя причина сражаться с Маджином, чтобы увидеть, как вы вернетесь в королевство невредимой.

Эти слова заставили ее вскинуть брови.

- …Голдоф.

- Да.

- С этого момента мы равны. Ты не можешь защищать только меня, мы защищаем друг друга.

- Но, Принцесса, вы особенная. С вами ничего не должно случиться, даже если есть малейший шанс…

- …Ладно. Я понимаю. Ты прав, - сказала Нашетания, качая головой. – Но есть дело важнее, у нас проблема. Другой из Шести Цветов, с которым я путешествовала совсем недавно, куда-то ушел, - Нашетания показала Голдофу седло.

Он прочитал послание и отрицательно покачал головой.

- Не понимаю, что это означает.

- Я тоже.

- Кто тот товарищ, что написал это?

- Адлет Майа. Наверное, ты слышал о нем?

Когда он услышал имя, Голдоф переменился в лице. Он, конечно, слышал о турнире.

- Не надо делать такое лицо. Он надежный.

- И все же он оставил вас, Принцесса, и куда-то ушел?

Голдоф смерил ее недовольным взглядом, ему не нравилась идея доверия Адлету.

- Потому мы отыщем его. Я не знаю, куда он пошел.

Голдоф размышлял какое-то время, пока смотрел на послание на седле. Но он не думал о том, в каком направлении пошел Адлет. Хотя он выглядел задумчивым, мысли его был заняты другим.

- Адлет тоже пойдет к территории Воющих Демонов. Пойдем туда и вскоре присоединимся к нему.

- Больше вариантов все равно нет. И я беспокоюсь за него.

Не ответив, Голдоф отдал своего коня Нашетании. Она отказалась, нацепила седло на спину лошади, что осталась от Адлета, и взобралась на него.

На лошадях они прошли по улице деревни, и Нашетания сказала:

- Голдоф, Адлет – хороший человек. Да, он немного необычный, и я думаю, что сперва он тебя будет раздражать. Но если ты поговоришь с ним, то через какое-то время вы подружитесь.

- …Конечно.

- Мир огромен, и я рада, что смогла отправиться в это путешествие. Иначе я так и не встретила бы такого человека, как Адлет, оставаясь во дворце.

- …Я понимаю.

- И еще одно. Дразнить людей очень весело, - Нашетания высунула язык и улыбнулась.

На лице Голдофа застыло смешанное выражение. И он отвел взгляд, и посмотрел в землю, так что она не видела.

- При всем моем уважении, Принцесса,…

- В чем дело?

- Моя принцесса, это об… Адлете, - заговорил Голдоф, но он колебался и надолго замолчал.

Так, отвернувшись, он молчал долгое время.

- В чем дело? Ты о чем-то молчишь, и я чувствую, что ты в чем-то изменился, пока мы не виделись.

- Может, и так. Прошу прощения, Принцесса. Прошу забудьте, что я сказал.

Нашетания вскинула голову. Потом она с хлопком соединила ладони и заявила:

- Все правильно. Так что там с убийцей Шести Цветов? Нашли какие-то зацепки?

Голдоф покачал головой.

- Мне стыдно признаваться, что мое путешествие не принесло смерти убийце. Но я знаю имя, внешность, силу.

- Значит, зацепки все же есть. Информация правильна?

- Да. Информация пришла от тех, кто и сам сражался с убийцей. Они не солгут.

- И кто же этот убийца Шести Цветов?

Голдоф заговорил полным и звучным голосом:

- Убийца Шести Цветов – Святая Пороха. Это девушка с белыми волосами и ружьем. И ее имя Фреми.

Встреча шести цветков

Адлет и Фреми подбирались к территории Воющих Демонов. Прошло шесть часов с момента их встречи в деревне, и солнце уже яркой светило в небе. Они шли в тишине по горной дороге, на которой виднелись лишь редкие сорняки среди камней и гальки. Проверив по карте свое местоположение, они поняли, что увидят нужное место, когда пройдут еще две горы.

- Жарковато, да? – спросил Адлет у Фреми, что шла перед ним.

Но он не получил ответа.

- Может, ты знаешь что-то об этом месте, Фреми? Здесь как-то по-особенному тепло?

Как и ожидалось, она не ответила.

- Я никогда не слышал о Святой Пороха. Что ты умеешь делать.

- …

- Если ты Святая Пороха, значит, ты не носишь бомбы? Могу дать тебе парочку своих.

- …

- Я не знал, что бывает ружье, способное убивать Кьема. Кто его сделал?

Раз за разом Адлет искал повода начать разговор с Фреми, надеясь хоть немного улучшить их отношения. Но каждый раз ответом была каменная тишина, и это начинало раздражать его. Его ошибочное впечатление, что она выглядела одинокой, испарилось. Теперь он видел бесстыжую, зацикленную на себе и непонятную девушку.

- Ответь что-нибудь. Что ты думаешь обо мне?

- Бессовестный и безумный. Ты буйный глупец.

- Так ты это хотела скатать… - ее ответ сбил весь его настрой поговорить, и теперь он тоже решил идти в тишине.

Он думал, как там Нашетания. Добраться до территории Воющих Демонов было бы корошо, но она могла отправиться на его поиски вместо этого, и тогда их воссоединение откладывается. А еще он переживал, что оставил ее совсем одну.

- Если ты волнуешься о Нашетании, то почему не уйдешь к ней? – спросила Фреми, словно читала его мысли.

- …Нет, я не переживаю… По крайней мере, не так, как за тебя.

Фреми фыркнула.

- Я не думаю, что Нашетанию должны были избрать. Если среди Героев есть ты и она, тогда я представляю, что там за остальные…

- Все не так. Конечно, Нашетания наивна, и у нее мало опыта, но она великий воин.

- Она заносчивая, и у нее нет ни умений, ни опыта.

- Но я-то сравниваю все умения с собой, самым сильным человеком в мире.

- Глупости.

Фреми и Адлет замолчали. Они пересекли очередную гору, а это означало, что после следующей они увидят их цель.

Но когда они приблизились к вершине этой второй горы, Фреми внезапно сказала:

- У меня есть просьба, - внезапная фраза удивила Адлета. – Всего одну можно?

- …Какую?

- Когда-нибудь кто-то из нас убьет другого. Не важно, что ты думаешь, но это точно случится.

- Этого не случится, - возразил Адлет, но Фреми покачала головой.

- Прошу. Когда придет время, не принимай это близко к сердцу. Даже если ты решишь убить меня своим мечом, не убивай меня.

- Что эато за просьба? Я-то хотел услышать, что ты будешь сражаться на моей стороне.

- Ты думал, что услышишь от меня такое?

- …

- Я не могу умереть. Не могу, пока эти руки не убьют Маджина.

После этого Фреми замолчала. Даже Адлет не мог заставить себя говорить.

Я не могу умереть. Эти слова были наполнены сильным подтекстом. Но за этими словами Адлет мог чувствовать грусть, которую она не знала, как выразить.

Мысли Адлета вернулись к Нашетании. Когда он был с ней, его настроение было солнечным и веселым. Но когда он был с Фреми, его сердце начинало болеть, словно кто-то давил на его грудь.

- …Вот территория Воющих Демонов.

Они добрались до вершины горы. И они видели подавляющее зрелище, раскинувшееся перед их глазами.

Лес разросся от подножия горы до океана. И узкая извилистая дорога вела прямо в центр леса. Вдалеке темнел океан и виднелась среди вод внешняя часть полуострова Балка, также известного как территория Воющих Демонов. Там было логово Маджина и Кьема.

Адлет указал на основание полуострова.

- А вот и место встречи, там соединяются континент и полуостров.

- Ты хотел сказать, встретятся ты и остальные.

Он не мог видеть с вершины весь полуостров. Большая часть его территории была испещрена каменистыми холмами и редко утыкана лесом и растительностью. Странно, но весь полуостров был выкрашен в темно-красный цвет.

- Впечатляющий цвет. Наверное, это из-за яда Маджина.

Тело Маджина выделяло уникальный токсин, что пропитал территорию Воющих Демонов. На живых существ он не действовал, но люди умирали в течение дня, коснувшись яда. Избежать этого можно было только одним путем – быть избранным богиней Судьбы в качестве Героя Шести Цветов и получить божественную защиту.

Из-за яда никто, кроме Шести Цветов, не мог так пройти. Не будь яда, не было бы и необходимости в этих шестерых, чтобы атаковать.

- И что теперь? – спросила Фреми. – Я не собираюсь встречаться с другими Цветами.

Адлет указал на сооружение у подножия горы.

- Мне интересно, что это за здание.

Он указывал на маленький форт. Половина его была разрушена, видимо, огнем. Они спустились с горы и подошли в построению. Хотя снаружи форт был поврежден, казалось, внутри еть люди.

Насторожившись, Фреми подняла капюшон и закрыла метку на левой руке. Адлет заметил солдата, сидевшего у одной их катапульт.

- Если внутри другие Цветы, я убегу.

- …Понятно.

Адлет кивнул и обратился к солдату:

- Простите! Внутри есть Герои Шести Цветов?

- Нет, они приходили два дня назад, но уже ушли. Кто вы?

Он и Фреми обменялись взглядами; теперь уже казалось, что зайти внутрь не так проблематичной.

- Я Адлет Майа, один из Героев Шести Цветов. А это… не думайте о ней.

Качнув головой, солдат спустился с вышки и открыл ворота. Адлет и Фреми прошли в крепость, и Адлет показал метку, чтобы подтвердить свою личность.

- Я рад, что вы пришли, Герой Шести Цветов. Я должен вам кое-что рассказать любой ценой. Вы войдете?

- О чем рассказать?

- Это очень важно. Это влияет на грядущие битвы.

Адлет вопросительно взглянул на Фреми. Она тоже хотела услышать рассказ солдата.

- Следуйте за мной. Ах, простите, что не представился раньше. Я рядовой первого класса Роуэн из армии Гвинваля. Я нынешний командир этой крепости.

- Командир? Вы? – не подумав, спросил Адлет. Оглядев мужчину, Адлет признал, что он был достаточно сильным, но его ранг был низким, а снаряжение – простым.

- Все погибли. Мой командир и даже генерал. Остался только я и младшие офицеры. Но есть кое-что, что мы должны защищать любой ценой.

Роуэн зашагал, и Фреми с Адлетом последовали за ним глубже в крепость. Внутри витал запах смерти от многих человеческих тел и нескольких останков Кьема, разбросанных вокруг. Урон внутри крепости был куда выше разрушений снаружи.

- Здесь.

В центре этажа была массивная железная дверь, она вела в подземелье. Видимо, вся крепость была построена, чтобы защитить это место.

Роуэн вел их глубже в подземелье, где пятеро солдат стояли в маленькой комнате. Алтарь, который Адлет никогда еще не видел, стоял посреди комнаты.

- Так вот что вы охраняете, - спросил Адлет, указывая на алтарь. Но рядовой первого класса Роуэн покачал головой.

- Это реплика того, что мы должны защитить. А теперь посмотрите на карту.

Карта, изображающая местность вокруг территории Воющих Демонов была расстелена на столе перед алтарем.

- Гвинваль подготовился к возвращению Маджина, мы нашли метод помочь Шести Цветам. Это мы и защищаем.

Солдат положил палец на континент сбоку карты.

- В данный момент Кьема в больших количествах заполняют континент, чтобы атаковать Героев. Думаю, вы уже успели с ними сразиться. Если они поймут, что вы вошли на территорию Воющих Демонов, то изменят свой курс и вернутся. Их цель – полностью разгромить Героев Шести Цветом. Больше они ни о чем не думают.

- Ясно.

- Так что, но это совершенно секретно, король Гвинваля нашел способ перекрыть вход на полуостров, когда Шесть Цветов войдут на территорию Воющих Демонов.

Сказав это, солдат указал на границу между территорией и континентом.

- Король попросил силы у Святых Туманов, Иллюзий и Соли, чтобы создать мощный барьер, что удержит Кьема от попадания в лес. Этот барьер называется Туманом Иллюзий.

Огромный круг был нарисован на карте вокруг места, где находился вход на территорию Воющих Демонов. Видимо, там и был барьер.

Кьема не могли пересечь океан. А если бы попытались переплыть на лодке, побережье было покрыто камнями, лодке просто некуда было бы причалить. Были Кьема, что умели летать, но их было мало. Если барьер был по всей территории нарисованного круга, он сдержит основную часть Кьема на их территории.

- Отличный план. И что за барьер?

- Вы не сможете выйти, не сможете и выйти. Только на это он и способен. Когда он активирован, все внутри барьера заволакивает туман. Если кто-то попытается уйти, то почувствует сомнения о своем местоположении и вернется нескоро. И вообще, если кто-то попытается войти в туман с другой стороны, у них будет такое же ощущение, и они прекратят попытки.

- Не понимаю, как такое можно сделать, - Адлет быстро взглянул на Фреми. Насколько он мог говорить по ее лицу, она тоже ничего не знала о барьере.

Барьер еще не активирован. Когда мы поймем, что все Шесть Героев прошли на территорию, мы его активируем.

- Как вы его активируете?

- Здесь, - Роуэн указал на точку на карте, что была недалеко от крепости. – Там священное место. Храм окружен защитной стеной, которую создала Святая Соли, чтобы оградить от Кьема. Вы не должны бояться, что Кьема туда прорвутся.

Слушая его, Адлет не мог не чувствовать восхищения людьми, что составляли план. Он пыл превосходен.

Продолжая, Роуэн показал на площадь неподалеку от входа в территорию Воющих Демонов.

- Здесь будет ждать одна из Героев, Мора-сама, Святая Гор. Когда она приходила сюда два дня назад, мы рассказали ей о барьере и обсудили наш план.

Одна из Шести Героев будет ждать. Это заставило Фреми вздрогнуть.

- А потом?

- Когда все шестеро соберутся, Мора подаст дымовой сигнал, как мы и договорились. Когда мы его получим, мы направимся к храму, чтобы активировать барьер. Если на нас нападут Кьема до того, как соберутся все герои, мы подадим дымовой сигнал отсюда, что будет означать, что мы уничтожены.

- Зачем?

- Когда мы подадим сигнал, один из Героев направится в храм и сам активирует барьер. Мы пришли к такому решению после разговора с Морой.

- …

Адлет молчал. Ведь, насколько он понял, тот, кто активирует барьер, войти на территорию Воющих Демонов уже не сможет. Другими словами, один из шести героев останется вне поля боя. Даже если так, барьер стоил потери одного из Цветов.

- В храме точно такой же алтарь. Прошу, взгляните на него.

Роуэн поманил Адлета, и он встал перед репликой. Это был простой пьедестал со священным мечом в центре. Слева была каменная плита, а справа – выгравированы священные письмена.

- Активировать его легко. Просто воткните в центр меч и положите руку на доску. А потом крикните: «Туман, выходи».

- Понял. Я это запомню, но активация барьера – это работа вас и ваших солдат.

- Принято. Мы исполним свой долг, даже если умрем.

Адлет протянул руку рядовому первого класса Роуэну, и солдат с улыбкой пожал его руку. Рукопожатие вышло крепким.

Адлет и Фреми покинули крепость и продолжили путь к территории Воющих Демонов. До места, где их ждала Мора, Святая Гор, оставалось три часа пути.

- Мы в беде, - сказал Адлет. Фреми не проронила ни слова, ни звука, с тех пор как она услышала про барьер. – Роуэн сказал, что Мора будет ждать у входа в территорию. Наверное, Нашетания тоже встретит ее там. Так что пройти на территорию незамеченной тебе будет трудно.

- Не говори со мной. Я думаю.

Адлет пожал плечами.

- Ну почему нельзя разок с ними встретиться? А потому мы подумаем, что делать.

- Если это была шутка, то я смеяться не буду. Если я встречу других Героев, мы убьем друг друга.

Адлет совсем не хотел этого. Товарищей должно было оставаться шесть, плевать на случившееся в прошлом, времени было мало, и его нужно потратить на воссоединение сил. Адлету было все равно, будут ли герои злодеями. Пока им нужно было убить Маджина, они станут товарищами для него.

- Конечно, я не собираюсь умирать без борьбы.

- Не бойся. Если все закончится сражением между героями, я тебя защищу.

Он сказал это в шутку. Вообще-то он думал, что она повернется и скажет, чтобы он не шутил так. Но выражение лица Фреми немного переменилось.

- Адлет… ты…

Он отметил, что она впервые назвала его по имени.

- Ты добрый человек.

Ее слова заставили его смутиться, его лицо немного покраснело. Он задумался над тем, могло ли смягчиться отношение Фреми к нему, но в следующее мгновение ее взгляд был пронизывающе ледяным.

- Не показывай доброту по отношению ко мне. Это пробуждает во мне желание убить тебя.

Он уже хотел спросить ее, что вообще она имела в виду, но перед этим он почувствовал что-то убийственное за спиной и оттолкнул ее в сторону.

Белый клинок выскочил из земли, где стояла Фреми. Адлет обернулся и увидел Нашетанию в лесу.

- Адлет-сан, отойди от нее!

Фреми поднялась и выстрелила из ружья без предупреждения. Но другой меч появился из земли и отразил пулю. Огромный черный рыцарь в броне вышел из леса и вступил в схватку с Фреми. Адлет встал на пути рыцаря и встретил его копье своим мечом.

- Стоп, стоп! Не атакуйте! – прокричал Адлет, но Нашетания и черный рыцарь не слушали. – Я сказал, разойдитесь. Вы вообще слышите?

- Да что ты творишь? – крикнула Нашетания, продолжая атаку.

Фреми нацелила ружье на Нашетанию, уклонившись от ее мечей, появляющихся из-под земли. Адлет старался остановить рыцаря от попытки атаковать Фреми со спины.

- А что ты удивляешься? Я говорила, что они будут пытаться убить меня, - сказала презрительно Фреми.

Адлет уже это понял, но думал еще, что ему нужно больше времени, чтобы уговорить их остановиться.

- Уйди с дороги, Адлет.

Огромный рыцарь ткнул рукоятью копья Адлета.

«Откуда он знает мое имя?» - подумал Адлет, но у него не было времени думать об этом. Он встретил удар рыцаря мечом, их оружия столкнулись, и атакующие отлетели в стороны от удара. Но, пока они были далековато друг от друга, Адлет бросил песок в глаза рыцарю.

Увидела Фреми преимущество или нет, но в этот момент она направила ружье на рыцаря. Но Адлет бросил в нее камешек с помощью меча, ударив ее по шее.

Все четверо лихорадочно сражались – Нашетания и рыцарь атаковали Фреми, та мгновенно реагировала. Адлет же отчаянно пытался остановить их сражение.

Нашетания, чье нетерпение росло, прокричала:

- Адлет-сан, зачем ты вмешиваешься?

Адлет завопил в ответ даже громче:

- Остановитесь! Она не враг. Она – один из Шести Цветов!

- Что? О чем ты?

Фреми и Нашетания остановились. А потом и рыцарь замер перед Нашетанией, чтобы защитить ее. Адлет втиснулся между ними тремя.

- Взгляните на ее левую руку. Она Герой Шести Цветов, а не враг.

Нашетания и ее огромный рыцарь посмотрели на Фреми, а потом пораженно выдохнули, когда заметили метку на ее руке. Но оружие они так и не опустили.

- Чт… что это, Голдоф? – спросила Нашетания у высокого рыцаря. Голдоф…

- Не понимаю. Мне ясно сказали, что Фреми – враг, - ответил Голдоф, кончик его копья указывал на Фреми.

- Эй, громила. Это ты ее надоумил на это? Ты что делаешь?

Голдоф не ответил, а только взглянул на Адлета.

- Ты Адлет, который ушел по каким-то делам и бросил принцессу?

- А ты парень, что слишком злой в последнее время. Ответь на мой чертов вопрос.

Адлет и Голдоф сверлили друг друга взглядами, но вскоре Нашетания остудила рыцаря, положив руку на плечо. Чтобы сгладить ситуацию, Адлет заговорил медленно и тихо:

- Для начала я спрошу тебя, Нашетания. Зачем ты атаковала Фреми? Она наш товарищ.

- Ошибаешься, Адлет-сан. Отойди от этой девушки.

- Пожалуйста. Ответь на мой вопрос. Я все еще не понимаю, зачем.

- …Адлет-сан. Тебе, может, будет сложно поверить, но эта девушка – убийца Шести Цветов.

Адлет посмотрел на лицо Фреми. Она не вздрогнула, она просто приготовилась использовать ружье, глядя на Нашетанию.

- Убийца Шести Цветов? О чем ты?

- Это вполне достоверная информация от Голдофа, - тот кивнул, подтверждая слова Нашетании.

- …Фреми.

Адлет смотрел на ее лицо.

«Это же ложь», - думал он. Но Фреми ответила так, словно это было очевидно.

- Они правы.

- …Чт…Что ты сказала?

- Я говорила тебе раньше. Если я скажу тебе причину, почему меня хотят убить, то мы убьем друг друга, - дуло ее ружья переместилось с Нашетании на Адлета.

- Это же ложь, да?

- Это правда. Я убила Матолу Вичита, Фуделку Холи, Эсли Алан, а также кучу воинов, что были достаточно сильны, чтобы стать Героями Шести Цветов. Даже Голдоф и Нашетания были в списке кандидатов. Но ты не был под подозрением.

Адлет вспомнил разговор с Нашетанией.

- И Леура тоже… ты убила и Святую Солнца?

Фреми выглядела немного растерянной.

- Святая Солнца? Леура?.. Я не знаю, о чем ты. Хотя она тоже была среди возможных кандидатов.

- Это не имеет значения, Адлет-сан. Она опасна. Прошу, идите сюда, - сказала Нашетания, но Адлет не сводил взгляда с Фреми.

- Почему? Почему ты убивала кандидатов?

- А разве нет только одного ответа? Чтобы возродить Маджина. Если бы я убила всех сильных воинов, то выбрали бы оставшихся мелких сошек, - ответила она.

Адлет не знал, что ответить, но Голдоф яростно ответил:

- Теперь то ты понял? Эта девушка… Фреми – враг.

Нашетания и Голдоф двинулись вправо и влево. Они приближались, чтобы зажать в ловушку Фреми. Адлет не мог сдвинуться. Убийца Шести Цветов была одним из Героев, носила на себе метку. Он не понимал, чему из этого верить.

А потом в его голове всплыли слова Фреми.

- … - Нет! – крикнул Адлет, приходя на защиту Фреми.

- Адлет-сан, почему?

Адлет беспокоился, можно ли ему остановить их, но Фреми говорила, что не может умереть, пока она не убьет Маджина. И он верил, что те слова не были ложью.

- Слушайте, Нашетания, Голдоф. Слушайте внимательно. Герои Шести Цветов избираются не только из-за нашей силы. Учитывается и стремление убить Маджина. Не важно, насколько силен человек, одним из шестерых его союзник не станет.

- Но она…

- Фреми… ты же не собираешься воскрешать Маджина, да?

Фреми кивнула.

- У тебя есть особая причина, чтобы сразиться с возрожденным Маджином.

- Так и есть.

Адлет взглянул в сторону Нашетании и раскинул руки.

- Понимаешь, Нашетания? Она точно убийца Шести Цветов. Но обстоятельства изменились.

- И ты в это веришь?

- Я верю ей. И я понимаю: ее желание убить Маджина истинно. Пусть раньше она и была врагом, но теперь она точно союзник.

- Но…

- Если ты хочешь сражаться дальше, то я буду на стороне Фреми.

Нашетания обдумывала ситуацию мгновение. Пока она это делала, Голдоф сказал:

- Осмелюсь спросить, Принцесса, но можно ли доверять Адлету?

- Ты атаковал меня не так давно. Так в чем дело?

- Я защищаю принцессу. Все, представляющие угрозу ее жизни, враги.

- Понятно. Но можешь сейчас попросить Нашетанию убрать мечи?

- Адлет, называй ее Принцессой! – сказал Голдов, вспылив.

- Сражение между вами ничему не поможет. Я понимаю Адлета-сана. Раз ты настаиваешь, придется уступить. Голдоф, поступим так, как хочет Адлет, - решила Нашетания, убирая меч.

Неспешно Голдоф опустил оружие. Адлет с облегчением выдохнул.

- Но… пожалуйста, будь осторожен, - продолжила Нашетания. – Ты очень доверчивый.

- Все в порядке. Я же самый сильный человек в мире. Меня не обманешь.

- Все равно мне это не нравится, - ответила Нашетания.

Адлет взглянул на Фреми.

- Твои подозрения, что тебя убьют, должны рассеяться. Опусти оружие.

- Уже, - сказала Фреми, возвращая ружье на место под плащом.

- Фреми-сан. Я скажу тебе это сейчас: хотя я не верю тебе, я верю Адлету-сану.

- Наивная девочка ты, раз доверяешь такому парню.

Хотя Нашетания и Фреми опустили оружие, напряжение из воздуха не исчезло. В то же время Голдоф смотрел на Адлета глазами, полными враждебности.

Ситуация заставлял Адлета нервничать, и теперь он задумывался о том, смогут ли нынешние Герои Шести Цветов сразиться с Маджином.

Вчетвером они отправились туда, где их ждала Мора. Когда Фреми согласилась идти с ними, Адлет вернул ее сумки. Они двигались по лесной тропе; Нашетания и Голдоф шли рядом, Адлет – чуть в стороне от них, а Фреми еще дальше, сохраняя большое расстояние между ними и собой. Их места показывали, казалось, и отношения между ними.

- Эй, Фреми.

- Что?

- Я ведь спас тебя. Ты не думаешь, что нужно сказать пару слов благодарности.

- Не вижу причины благодарить тебя.

Адлета передернуло от холода слов Фреми. А затем Нашетания понизила голос, чтобы та не подслушала:

- …Адлет-сан.

- В чем дело? – ответил вопросом Адлет, но она отозвалась холодным взглядом. – Прости, что бросил тебя, но у меня не было другого выхода. Я думал, что будет плохо дать Фреми убежать.

Она продолжала холодно смотреть на него. Адлет поежился.

- Прошло всего полдня. Похоже, мы с тобой все же нашли общий язык.

- Почему ты так говоришь? – Нашетания закрыла ладонью рот. На ее лице была хитры усмешка, но ее взгляд был другим. Ее глаза были полны ярости.

- Какой бы ни была причина, по которой ты ходишь за ней, разве в этой ситуации можно просто сказать «Понятно», и все? Ладно, Фреми довольно красива. Я завидую.

- …Ой!

- Да, да, я знаю. Возможно, все мужчины в мире любят таких девушек, которые заставляют их защищать себя, да?

- Об этом, Нашетания…

- Да, да. Пойду и сделаю что-нибудь. Хмф, - после этих слов, полных сарказма, она отстранилась от Адлета.

- …Ты правда принцесса?

- Меня часто об этом спрашивают, но так и есть, - Нашетания оглянулась.

«Да что с ней такое?»

В воздухе между ними повисло напряжение. Фреми старательно игнорировала всех, а Голдоф смотрел, как Адлет говорит с Нашетанией, с мрачным видом. Адлет надеялся, что тот не будет с таким видом всю дорогу до места, где их ждет Мора, потому что это мрачное настроение уже переходило и к нему.

«Почему Голдоф вообще уставился на меня?» - Адлет приблизился к нему и попытался заговорить с ним.

- Со всеми проблемами мы даже не познакомились нормально, но, надеюсь, мы сработаемся. Я – самый сильный человек в мире, Адлет Майа.

- Ах, - тон Голдофа был полон злости.

- Убийца Шести Цветов, Фреми. Ты на нее охотишься, да?

- Так и есть.

- Я понимаю, что тебе не нравится эта ситуация, но забудь об этом сейчас. Пойми и прими обстоятельства.

- О чем ты? Я только следую приказам Принцессы.

«Странный».

Похоже, злился он не из-за Фреми.

«Тогда почему он ненавидит меня?»

- Я сделал что-то плохое на турнире? Я ранил твоего наставника? Я должен за что-то извиниться?

- Нет, тебе не нужно извиняться.

Его предположения не подтвердились.

«Тогда в чем проблема?»

Пока он думал об этом, Голдоф сам заговорил с ним шепотом, чтобы не услышала Нашетания.

- …Адлет. Как ты смог победить принцессу?

Все встало на свои места, когда Адлет услышал эти слова. Он оглянулся и перевел взгляд с Нашетании на Голдофа, сравнивая их лица.

- Что? Ты беспокоишься, что мы подружились?

- Бе…беспокоюсь? Нет…

- Остынь. Это не то, о чем ты подумал. Будешь беспокоиться о таких вещах, она поднимет тебя на смех.

- …Ух, что ты говоришь? Не будь глупцом.

Он был простым. И ему не нравилось лишь то, что Адлет и Нашетания стали друзьями. Хотя по внешности Голдофа сказать можно было одно – ему было около шестнадцати. Он оставался внутри ребенком.

- Старайся изо всех сил защитить принцессу. Она многое рассказывала, но она, похоже, доверяет тебе. Только ты можешь ее защитить, - сказал Адлет.

- Точно, только я могу.

Хотя Адлет сказал это как лестный комплимент, выражение лица Голдофа позволяло понять, что он уже не такой недовольный. С ним было легко управляться. И этим он отличался очень сильно от Нашетании и Фреми.

- …Но враг не придет, - пробормотал Голдоф.

«Вот это правильно» - подумал Адлет.

Все было слишком мирным.

«Почему мы говорим о таком бреде, если мы так близко к территории Воющих Демонов, где живут Кьема?» От этих мыслей все начинало казаться более угрожающим.

В этот момент Фреми, что шла в полной тишине, сказала:

- Любопытно.

Они втроем повернулись к ней, а она смотрела на небо позади себя.

- Какое-то время позади нас кружили летающие Кьема.

Адлет выхватил из кармана бинокль и посмотрел в указанном направлении. Действительно, несколько птицеподобных существ кружили на горизонте.

- Их всего несколько, так что, наверное, не о чем волноваться, - сказала Нашетания.

- Если я правильно помню, то это место… - Адлет оценил расстояние между ними и Кьема на глаз и сравнил это с картой, которую помнил. – Плохо дело. Там находится храм с барьером Тумана Иллюзий.

Напряжение охватило всех четверых. Рядовой первого класса Роуэн говорил, что попавшие в барьер Кьема не могут добраться до Героев. Даже будь так, ситуация оставалась опасной. Адлет посмотрел на Фреми.

- Ты сможешь попасть по ним отсюда?

- Это будет сложно. Нужно подобраться ближе.

- Они что-то бросают, - пробормотал Голдоф.

Кьема, похоже, что-то несли во ртах. А в следующее мгновение громоподобный рев сопроводил дым, поднявшийся в небо.

- Адлет-сан. Что происходит? – спросила Нашетания.

- Бомбы… Кьема сбрасывают на храм бомбы.

- Бомбы? Но это смешно.

Адлет был так же шокирован, как и она. Он знал, что были и умные Кьема, но он никогда не думал о том, что у кого-то из них есть навыки и умения делать взрывчатку.

Нашетания посмотрела на Фреми и спросила:

- Ты – Святая Пороха. Это твоих рук дело?

- Я ничего об этом не знаю.

- В любом случае, идем!

Они поспешили вернуться к дороге, по которой шли. Храм был в пятнадцати минутах отсюда, и они бежали на полной скорости. После пяти минут бега они увидели ряд Кьема, заслонивших им путь. Они не видели Кьема раньше, проходя здесь, так что Кьема хотели, видимо, задержать их в лесу.

- Прорвемся сквозь них! Голдоф!

В ответ на ее голос Голдоф скорчился, стараясь уменьшиться в размере. Затем, как огромная пуля, он бросился на одного из Кьема. Выхватив копье, он перенес весь вес на него и вонзил его в голову Кьема, что напоминал медведя, но был с головой насекомого. Кьема, наверное, весил раз в десять больше, чем Голдоф, но отлетел на десять метров от столкновения.

Голдоф старался проникнуть в брешь, что он сделал в ряде, но Кьема в облике тигра прорычал:

- Пр-рибыли. Взя…ать их! – хотя ему с трудом давались слова, он все равно мог говорить.

Кьема устремились к Голдофу, что возглавлял атаку.

«Ты слишком нетерпелив», - подумал Адлет, когда Кьема-тигр направил остальных окружать Героев. Эти Кьема отличались от тех, которых можно было убить ударом в голову. Если они понимали человеческую речь, то у них хватало мозгов выстроить и тактику. Они должны были прожить очень долго.

Голдоф пробивался через ряды Кьема, что атаковали его со всех сторон, и Нашетания, защищая его спину, раздавала финальные удары тем Кьема, которых он сбил с ног. Адлета и Фреми тоже атаковали со всех сторон, заставив Адлета сбросить со спины железный ящик и сражаться.

Битва превращалась в суетливую драку, и никто из героев не мог выбраться из круга Кьема, чтобы пробраться к храму.

- Адлет-сан. Прошу, иди к храму. Мы здесь сами справимся, - сказала Нашетания, остановив атаку Кьема в облике волка.

- Х-хорошо. Надеюсь, моя роль все же в вытаскивании нас из сложных ситуаций. Эй, Фреми, Голдфо, присмотритесь. Я самый сильный человек в мире.

- Хватит уже. Поспеши!

Он никак не уходил, думая об их затруднительном положении, а потом сказал:

- Нашетания, Голдоф, Фреми! Атакуйте по направлению к храму всеми силами.

Нашетания и Голдоф кивнули. И хотя выражение лица Фреми не изменилось, она, похоже, признала приказ.

Голдоф вскинул копье и ударил по Кьема. Затем Нашетания призвала меч и пронзила Кьема позади. И Фреми пристрелила другого Кьема перед Адлетом.

- Идеально.

Адлет пробежал под одним из мечей Нашетании и плюнул ядом в последнего Кьема, что атаковал его. Атака остановила Кьема, Адлет вырвался из круга и устремился к храму.

- Мы рассчитываем на тебя.

- Предоставьте это мне!

Пока Нашетания и остальные сдерживали преследователей, Адлет не загадывал ничего на будущее. Кьема не преследовали его, но они могли готовить на него засаду.

Он бежал изо всех сил около десяти минут, звуки битвы остались позади. И вот лес остался за его спиной, открывая храм.

- Вот.

Адлет замер и рассматривал храм. Похоже, те Кьема, что сбрасывали на него бомбы, уже ушли. Но смрад пороха все еще был сильным.

Храм был очень маленьким, размером с обычный дом. Но каменная стена вокруг него была поразительно прочной.

Все здание было окружено почти двадцатью столбами. Они, видимо, и были защитой Святой Соли, что сдерживала Кьема. По периметру было несметное количество следов разных Кьема, но внутри, среди столбов, не было ни одного. Видимо, Кьема не могли пройти мимо этих соляных столбов.

Часть столбов были обрушены от столкновений с бомбами, и на стенах храма были следы ожогов, но ни одна из бомб не нанесла критического урона.

«Похоже, врагов здесь нет» - подумал он, когда заметил женщину, упавшую у одного из столбов.

- Эй, что случилось?

Адлет подбежал к ней. Женщина была одета как жрица Синто, ее спина была ужасно обожжена.

- Держитесь, я вам помогу, - сказал Адлет, поднимая ее на руки. – Не волнуйтесь! Ваши раны неглубоки! – он говорил и искал среди своих кисетов тот, что был с лекарствами.

- Быс-тро, - сказала женщина, указывая на храм.

- Все в порядке! Не двигайтесь.

- Быстрее… поспеши, ты не успеешь… прошу…

Адлет сжал зубы. Без лекарств он почти ничем не мог ей помочь.

«Хотелось бы взять с собой железный ящик». В нем были бинты и мазь от ожогов.

- Я в порядке… хоть и выгляжу плохо… я Святая.

- Не умирай.

Адлет осторожно положил ее на землю, а потом пошел мимо соляных столбов и остановился перед храмом.

Дверь храма была закрыта крепким замком. Адлет сунул в замочную скважину меч, попытался повернуть его, но замок не поддавался.

- Черт, никто не говорил, что он заперт. Эй, ты, - Адлет прокричал женщине. – Ключ!

Женщина покачала головой. Адлет достал сильную взрывчатку из кисета, приделал ее к замку и поджег.

Взрыв взломал замок. И тут же изнутри появились два солдата. Покрытые с головы до пят броней, из которой торчали мечи, они направились к Адлету.

- Что это?

Солдаты шли к нему ровной линией, но они не двигались быстро. Ему даже не нужно было доставать секретное оружие, он просто ударил их головы рукоятью меча. Но когда их шлемы упали, Адлет увидел, что у них нет голов.

- Что за чертовщина?

Он попытался спросить женщину, одетую как жрицу, но в этот момент резкий смех наполнил воздух.

- Акьякьякьякья, - упавшая женщина хохотала, а ее тело корчилось и извивалось перед ним. Рог вырос на ее лбу, и ее лицо превратилось в морду ужасной обезьяны.

Адлет знал, кем она была. Она была Кьема-оборотнем. Его наставник говорил ему, что таких очень мало, и они могут превращаться в людей или животных. Они существовали.

- Ты!

Кьема-оборотень тут же побежал прочь. Он начал преследовать монстра, но вскоре остановился. Проверка состояния храма была его основной целью. Но когда он снова направился к храму, его охватил страх.

- Что за…?

Словно все его тело погрузилось в ледяную воду, воздух вокруг становился все холоднее.

Медленно туман вырастал из-под земли. Сначала он окутал его ноги, потом дошел до груди, поднялся к голове и в мгновение ока полностью покрыл все.

Адлет вспомнил слова Роуэна:

«Как только барьер будет активирован, весь лес будет покрыт туманом».

Тело Адлета задрожало. Его сознание еще не ощутило тревогу, но ее чувствовало тело.

«Когда барьер будет активирован, больше никто не сможет попасть внутрь него».

Адлет вошел в крошечный храм и посмотрел на алтарь в центре строения.

«Те, что остались внутри, не смогут уйти. Это касается и людей, и Кьема».

Роуэн говорил, что если кто-то положит руку на каменную доску, наполненную божественной силой, и вставит в пьедестал меч, тогда барьер будет активирован.

И Адлет смотрел прямо на меч, вставленный в пьедестал.

- …Я не трогал его, - пробормотал Адлет. – Кто это сделал? Кто активировал барьер?

Адлет выбежал из храма и помчался по площади, крича. Он подул в флейту, привлекающую Кьема, и оглядел пространство в бинокль.

- Адлет-сан!

Вскоре появилась Нашетания, ее лицо было красным, она бежала изо всех сил к Адлету. Голдоф и Фреми появились сразу за ней.

- Что случилось? Зачем ты активировал барьер? – прокричала она. Он впервые видел ее злой.

Адлет ошеломленно ответил:

- …Нет, это был не я. Кто-то активировал барьер, а потом быстро исчез.

- Это ложь.

- Я не лгу. Внезапно… они правда исчезли внезапно.

Губы Нашетании дрожали, а Голдоф смотрел на него расширенными глазами. Даже Фреми была в ужасе.

«Этого не должно было произойти. Они в ловушке?»

- В любом случае, все внутри, - сказал Адлет, и они пошли к храму.

Нашетания диким взглядом смотрела на меч в пьедестале. Она попыталась положить на меч руку, а потом перепроверила и меч, и пьедестал.

- Барьер активировали. Поверить не могу. Кто это сделал? – сказала Нашетания, выдавливая слова.

- Прости, но я понятия не имею, - сказал Адлет, покачав головой.

- В любом случае, нам нужно убрать барьер, - сказал Голдоф. – Прошу прощения, - он приблизился к алтарю и сдвинул меч. Но это никак не отразилось на тумане вокруг.

- Это бесполезно? Принцесса, вы знаете, как его убрать?

- Не. Но должен быть вы…

- Дайте-ка мне, - перебил ее Адлет.

- Ты что-то знаешь?

- Предыдущие Шесть Цветов создали простой барьер. Это и барьером сложно назвать.

Адлет провел лезвием по руке, разрезая кожу, и кровь полилась на меч на пьедестале.

- Барьер, развейся, - приказал Адлет, но ничего не произошло.

Следующей меч схватила Нашетания.

- Барьер, развейся! Барьер, рассейся! Стоп! Остановись, туман! Я приказываю тебе.

Раз за разом они пыталась найти нужный приказ, но барьер не исчез. Затем, устав ждать, она начала ударять пьедестал и доску рукоятью рапиры, ломая и разбивая их.

- Успокойся, Нашетания. Нет причины буйствовать, - сказала холодным голосом Фреми, стоя позади. – Роуэн должен быть близко. Он должен идти на взрывы.

- …Ты права. Простите, - пристыжено ответила Нашетания, но она приказала: - Голдоф, охраняй храм. И ты, Фреми.

А потом она и Адлет покинули храм, начав поиски Роуэна.

* * *

Они искали около получаса, но результата не достигли. Потому они вернулись в храм. Если Роуэн и его солдаты попали на эту территорию, их уже убили.

- Что нам делать? Такими темпами Святая Мора, о которой мы говорили, будет изолирована.

- Куда важнее то, что мы не можем отсюда уйти.

Вчетвером они обсуждали способы выйти из сложившейся ситуации, но хороших идей не появлялось.

- Что это за шум? – спросил кто-то, стоявший перед храмом.

Они взглянули туда и увидели девочку, стоявшую у разбитой двери храма. У нее была странная внешность. Ей было лет 13 или 14 на вид, на ней было клетчатое платье и шляпа, похожая на клоунскую. Вдобавок, она держала кусок стебля лисохвоста, а на плече ее висела сумка и бутылка с водой. Казалось, что она потерялась во время пикника.

- Оу, какой здоровяк, - сказала девочка, взглянув на Голдофа. – И вы нашли убийцу Шести Цветов, да? А тут точно Принцесса-сама из Пиены, - в этот раз она взглянула на Нашетанию. Она говорила без тревоги, словно не понимала, в какой ситуации оказалась. – И вас двоих избрали как одних из Шести Цветов?

- Кто ты? – спросил Адлет.

Девочка улыбнулась и сказала:

- Будем знакомы, человек со смешными ремнями. Перед тобой Святая Болот, Чамо Россо. И Чамо избрали одной из Шести Цветов, - она задрала юбку, показывая метку на своем бедре.

- Ребенка? – пробормотал Адлет.

Чамо Россо, Святая Болот. Не было того человека, среди знатоков сражений, кто не знал бы ее имени. Он даже слышал, что ее сила значительно превышала силу Нашетании. Она не только была самым сильным воином своего возраста, но, не считая Святой Одного Цветка, она была известна как самый сильный воин в истории. Но хотя Адлет не знал, какой была ее сила, он никогда и не думал, что она может оказаться ребенком.

- Кто ты? – спросила его Чамо.

- Я? Я Адлет Майа, самый сильный человек в мире. Как и ты, я был избран одним из Шести Цветов.

- Самый сильный в мире? А разве это не Чамо? – ответила девочка.

- Похоже, так говорить стало популярно, но ты не права. Самый сильный человек в мире – точно я.

- Не понимаю, о чем ты, - Чамо склонила голову в сторону.

Шутя, Адлет сказал:

- Я должен извиниться. Я получил этот титул задолго до тебя. Что ж… быть второй по силе в мире тоже хорошо, ты должна быть довольна.

- Хоэй, - издала странный звук Чамо и скрестила руки, раздумывая. Через мгновение она хлопнула в ладоши и сказала. – А, я поняла. Этот человек – идиот.

- Он немного странный, но надежный. Будь уверена, - сказала Нашетания, врываясь в разговор, хоть она и стояла в стороне.

Адлет заметил Фреми за своей спиной. Хотя ее лицо было лишено эмоций, но она побледнела, а губы ее немного дрожали.

Чамо взглянула на нее и сказала:

- Давно не виделись, Фреми. Почему ты здесь?

Адлет хотел уже спросить, откуда они знают друг друга, но Фреми сжалась в страхе.

- Ладно, Фреми, мы поговорим о тебе позже. Что здесь вообще произошло?

Чамо покрутила стебелек в руках, жуткая улыбка появилась на ее лице.

* * *

Нашетания и Адлет переглядывались, рассказывая Чамо о событиях, что привели их к храму. Чамо не останавливалась в крепости, где был рядовой Роуэн, но она немного знала о барьере Тумана Иллюзий. Однако она сказала, что не знает столько, чтобы найти способ убрать барьер.

Пока они говорили, Адлет поглядывал и на Фреми. Она притихла и стояла у края храма. Он даже не пытался заводить разговор о ней и ее связи с Чамо.

- Хммм. Я поняла. У нас небольшие проблемы.

«Как это небольшие?» - подумал Адлет.

- Ну да ладно. Но раз уж мы здесь, давайте убьем Фреми? – сказала Чамо так, словно это было самой естественной вещью в мире. Фреми тут же выхватила ружье.

- Стойте! – Адлет сунулся между ними.

Чамо ошалело оглядела его.

- Ты чего вмешиваешься?

- Я хочу спросить тебя, о чем ты думаешь. Мы объяснили тебе, что Фреми – нш товарищ.

- Странные вещи ты говоришь. Она Убийца Шести Цветов. И она активировала барьер.

Чамо коснулась стебелька лисохвоста и сунула его в рот, но Нашетания схватила ее за запястье.

- Прошу, подождите, Чамо-сан. Когда барьер активировали, Фреми была с нами. Она не могла этого сделать.

- Ах, ты права. Но это ничего не меняет, так что начнем.

- Нет.

Чамо взглянула на Нашетанию с тихой яростью

- Почему ты приказываешь Чамо? Ты – великая личность? Что-то типа принцессы?

- Вообще-то, да.

- …Если подумать, ты права. Так что мы будем делать? – поежилась с горькой улыбкой Чамо.

- Чамо, что-то произошло между тобой и Фреми? – спросил Адлет, но ответила не Чамо, а Голдоф, что до этого лишь молча смотрел.

- Чамо сражалась с Фреми раньше.

- О чем ты?

Голдоф замешкался, и Чамо заговорила:

- Это было почти полгода назад. Фреми направила свое ружье на Чамо. Питомец Чамо тут же защитил Чамо, но гибель была близко. А потом Чамо и Фреми сражались, но Фреми сбежала. Впервые Чамо не убила того, кого хотела убить. Так что Чамо очень зла.

Убийственное желание охватывало ее тельце.

- Все это время Чамо думала, что убьет Фреми. Так что ее можно убить.

Адлет покачал головой, а Нашетания не выпустила запястье Чамо. Храм сотрясло давление.

- Чамо-сан. Прошу, подожди немного. Сначала нужно решить проблему с барьером, - сказала Нашетания.

- Принцесса и великан сами с этим справятся. А Чамо будет разбираться с Фреми.

- Нашетания права, Чамо. Нас тут пятеро, а значит Мора, что ждет нас, совсем одна. Ради нее нужно сначала убрать барьер.

Адлет и Нашетания продолжали попытки уговорить Чамо успокоиться, но другой голос донесся со стороны входа в храм.

- Нет нужды беспокоиться обо мне.

Все посмотрели в сторону звука и увидели высокую женщину у входа. Она выглядела лет на двадцать пять. Ее глаза были яркими, а весь ее вид – суровым. Черные волосы ниспадали на ее спину, на ней было синее одеяние жрицы Синто. Ее руки были покрыты железной броней, что служила оружием и щитом.

Даже просто наблюдая за ней, Адлет понял, что она была сильным воином.

- Давно не виделись, Нашетания, Чамо. Я предполагаю, что тот мужчина – Голдоф-доно. Как ты? – женщина вошла в центр храма. – Я – Святая Гор, Мора Честер. Я служу главой всех храмов. Я рассчитываю на всех вас.

Даже когда появилась Мора, Нашетания не отпустила руку Чамо. Однако Мора приблизилась, встала между ними и разделила их.

- Похоже, вы поспорили. Чамо, не время быть такой эгоистичной.

- …Бабушка Мора, Чамо не делала ничего неправильного.

- Разве так? Я послушаю тебя позже. А теперь притихни.

После вмешательство Моры Чамо отошла назад. Адлет почувствовал облегчение, появился хоть один ответственный человек. И теперь все Герои Шести Цветов собрались.

- Так мы можем теперь вернуться к проблеме? Почему активировался барьер?

- Боюсь, мы в ловушке врага, - ответила Нашетания.

- Возможно. Кьема повернули наше оружие против нас.

- А? Это не проблема. Если мы знаем, как убрать барьер, то проблемы нет, - сказал Адлет.

- Да, вы правы… молодой человек? – и теперь, словно она заметила что-то, Мора вгляделась в каждое лицо. – Похоже, в наших рядах самозванец. Кто это?

Все кроме Моры выглядел растерянными.

- Погоди. О чем ты?

- Ни о чем. Разве у нас нет лишнего человека?

«Что она несет?» - подумал Адлет, когда другой голос донесся со стороны входа в храм.

- Ня? Да тут толпа. Но все ли собрались?

В храм вошел странный мужчина. Его волосы были растрепаны и закрывали его глаза, а неряшливая наружность не давала Адлету определить его возраст. На нем была простая серая футболка, штаны и обувь из тонкой кожи. И если убрать с его пояса изогнутый меч ната, то он станет обычным человеком. Словно он шутил, на поясе его брюк висел кошачий хвост. Мужчина осмотрел зал храма с игривой улыбкой.

- Няя, для нашей маленькой группы тут много красивых девушек. Мне стало веселее.

- …Кто ты? – спросила Нашетания.

Но вместо него ответила Мора?

- Я представлю его. Я встретила его только вчера. Это Ханс Хампти. Он один из Шести Цветов.

«Как это? Разве еще не все Герои собрались здесь?

- Похоже, кто-то привел человека, что не является избранным. Кто из вас не один из Шести Цветов?

Адлет не мог соображать. Все, что он знал, что происходит что-то абсурдное. Нашетания и Голдоф замерли, совершенно растерявшись. Лишенная эмоций Фреми и даже Чамо были ошеломлены, не понимая ситуацию.

- …Все, покажите свои метки, - сказал Адлет и показал рисунок на правой руке.

Затем свою метку показала Фреми. За ней последовала Нашетания, приспустившая броню на груди и показывая метку рядом с воротником. Чамо задрала юбку и выставила бедро с рисунком на нем.

- Чт… что вы творите? – возмутилась Мора.

- Голдоф, а ты? Я не видел еще твою метку, - сказал Адлет. В ответ Голдоф снял броню с правого плеча и выставил вперед руку. Метка Шести Цветов была на его плече.

Глядя на пять открытых меток, Мора и Ханс замерли, понимая, что они видят.

- Мора-сан, Ханс-сан, покажите, пожалуйста, и ваши метки.

- Ня, ня, что это? – Ханс снял футболку, показав худощавое тело, и показал метку на правой стороне груди, где было сердце.

- …Мора-сан, ваша метка.

- Невозможно. Как так? Что происходит?

Все смотрели на Мору. Она расстегнула пуговицы на своем одеянии, отвернула верх и повернулась спиной. По центру ее спины между лопатками была метка Шести Цветов.

- Семеро? – пробормотала остолбеневшая Нашетания.

Мора в смятении крикнула:

- Проверьте лучше. Не может быть семи Героев Шести Цветов.

Семеро снова проверили метки. Снов и снова они сверяли разницу в размере, в сиянии. Но все метки были одинаковы.

Ни у кого не было слов, как и догадок, что происходит.

- …Но ведь семеро не могут быть избраны Героями? – пробормотал Адлет.

- …Юноша. В прошлом Святая Одного Цветка разделила свою силу на шесть частей и оставила ее потомкам, - ответила Мора. – У каждого воина часть ее силы, потому и Героев только шесть.

- Тогда что происходит?

- Есть Шесть Героев. Больше или меньше быть не может.

- Но здесь семь человек, - сказала Фреми.

- Да, здесь семеро. И что это означает? – никто не ответил Море.

- Ньяхахаха, - внезапно по храму эхом прокатился смех. Смеялся странный человек, Ханс, что вошел последним.

- Что смешного?

- Ня. Не об этом вам надо думать. Понятно, что кто-то здесь самозванец, - быстро сказал Ханс.

- Тогда надо понять, что ему здесь нужно, - сказала Мора.

- Один из нас враг, ня?

Адлет молчал. Он не видел необходимости говорить.

- Может, богиня судьбы считает, что шестерых не хватит, а потом добавила еще одного. Такое возможно? – сказала Нашетания, хотя в ее голосе уверенности не было.

- Но разве нас тогда не предупредили бы? Даже если и так, мы не знаем, богиня это сделала или нет, ня.

Адлет понимал, что он говорит логично.

- Один из нас самозванец. И он не будет выдавать себя. И если это не враг, то кто тогда? Если есть другая причина, то скажите ее мне, ня.

Пока Ханс говорил, он рассматривал лицо каждого. Холодный пот был и на его лбу. Адлет и остальные тоже смотрели друг на друга. Но, как и у Адлета и Ханса, лица их выражали страх и смятение.

Один из них был врагов, но никто не понимал, кто именно.

* * *

«Чувствую, что лопну от смеха» - в тайне думал один из семи. Самозванец пытался выглядеть взволнованным, глядя на Героев Шести Цветов.

В этом был его план, и все шло так, как он и предсказывал. С поддельной меткой самозванец проник в ряды Шести Героев. А потом заманил в барьер всех шестерых, заперев их в лесу. И если все будет дальше идти по сценарию, то весь план будет успешен.

Все было так просто, и среди шестерых распространялся страх. С этого момента самозванец собирался продолжать скрывать свою истинную сущность, а потом по одному убрать каждого из Шести Цветов. И теперь это казалось таким простым заданием. И первой целью был Адлет Майа. Его первого нужно было убить.

Ловушка и побег

Прошло около часа с момента, когда герои собрались в храме. Большую часть времени Адлет бежал по лесу, и его память подсказывала, что место, где он сейчас находился, было краем барьера Тумана Иллюзий.

- Что это за барьер такой? Все, что я знаю, это то, что я буду улыбаться, когда мы быстро выберемся отсюда, ня.

Ханс, с которым Адлет не так давно пересекся, бежал позади него. И хотя не в его положении было критиковать других, Адлет считал Ханса очень подозрительным, а потому следил за ним недоверчивым взглядом.

На бегу Адлет делал метки на деревьях. Но теперь, обнаружив впереди деревья, что он уже отметил, он остановился. Все направление их движения было пущено по кругу.

- Все же барьер активирован.

- Как мы и думали, - сказал Ханс.

Они снова попытались выйти из тумана, но результат остался прежним. Они пытались идти по прямой, даже натягивали леску, двигаясь с ней, но выбраться из барьера не могли.

Одно было понятно, когда они пытались выйти из барьера, ощущение направления смешивалось. Будучи внутри, они не могли потеряться.

- Похоже, уйти отсюда можно, только развеяв его, - вздохнул Адлет.

И семеро решили сосредоточиться на рассеивании барьера. Эта проблема была куда важнее поиска самозванца среди них. Потому пока Адлет и Ханс искали границы барьера, оставшаяся пятерка оставалась в храме и искала способ убрать барьер.

- Пойдем в храм, - предложил Ханс. Адлет кивнул, и они побежали. – Ня, кстати, эо ведь ты тот чудак, что прославился турниром перед богиней в Пиене?

- Да, ты слышал об этом?

- Ходили слухи, что ты, подлый воин, взял в заложники внучку Батваля. Это правда?

- Это только слухи, - Адлет не брал никого в заложники. И у Ханса не было причины обзывать его подлым.

- Кстати, Ханс, я никогда раньше не слышал твое имя. Откуда ты и чем занимаешься?

Кроме Ханса, все собравшиеся были известными людьми. С Нашетанией все понятно, но Мора, Чамо и Голдоф тоже были на слуху. Даже Фреми была известна, как Убийца Шести Цветов. И только Ханс оставался нераскрытым.

- Ну, если ты узнаешь это, возникнут проблемы.

- Как это понимать?

Не ответив ему, Ханс широко усмехнулся.

Вернувшись в храм, они обнаружили, что остальная пятерка ждет их возвращения. Нашетания, Мора и Чамо стояли у алтаря, а в стороне от них были Фреми и Голдоф.

Оба запястья Фреми были скованы цепями, которые держал Голдоф. Он следил за ней, не позволяя мельчайшего движения. Ее сумка и ружье были у Моры, а значит, Фреми была лишена жизненно важных вещей. Вообще-то Фреми первой попала под подозрения. Чамо настаивала на ее убийстве, но после общих обсуждений они пришли к выводу, что ее пока что помилуют. Скованная Фреми смотрела на алтарь без эмоций. Ее выражение выдавало ее состояние, состояние кого-то сдавшегося.

- Так в чем дело, Мора? – спросил Ханс. Мора была самой осведомленной о священных письменах, что использовались для силы Святых, на которых и строился барьер.

- Да, я кое-что знаю, но перед тем, как я расскажу все, расскажи немного о себе? Я все еще не могу связать твое имя и твое лицо.

- Нья-нья, у тебя ужасная память, - рассмеялся Ханс.

- Вместе с представлением расскажите мне, откуда вы родом, и что делали до того, как тебя призвали.

- Зачем?

- Мне нужна информация, чтобы понять потом, что самозванец… седьмой.

Адлет и остальные собрались вокруг алтаря, Голдоф подтащил Фреми, заставляя ее войти в круг.

- Что ж, кто начнет? – спросила Мора.

Никто не успел опомниться, а она уже выполняла роль лидера, но все приняли это. Она была сдержанной и величественной.

- Я начну. Я Адлет Майя, самый сильный человек в мире.

Адлет оказался первым. Он рассказал о своей истории, о встречах с Нашетанией и Фреми и о случившемся в храме. Конечно, он снова и снова повторял, что он самый сильный в мире.

- …Эмм, Адлет, да? Очень странного человека выбрали, - сказала Мора, пожав плечами, когда Адлет закончил рассказ.

- Самый сильный в мире? Ньяхаха, ты идиот. Этот парень серьезно идиот, - Ханс только смеялся.

Адлет проигнорировал его.

- Когда барьер был активирован, я был ближе всех. Мне рассказывать, что там случилось?

- Нет. Я спрошу об этом позже. Следующий?

Нашетания, стоявшая рядом с Адлетом, подняла руку.

- Я с особым рвением хочу услышать историю девочки-кролика. Если можно, я бы хотел услышать ее наедине с ней.

- Ханс или как там тебя, знай свое место. Это кронпринцесса Королевства Пиена. Она точно не та, что будет выслушивать твои бредни, - вступился Голдоф.

- Нья? Она принцесса, хоть и крольчиха? Теперь мой интерес только увеличился.

- Можно мне говорить? – спросила Нашетания затравленным взглядом.

Ее история с того момента, как она пришла в храм, не отличалась от рассказа Адлета. Он только услышал впервые, как она встретилась с Голдофом, вскоре после того, как Адлет ушел, и как они говорили с рыцарем о барьере в крепости, но уже после ухода оттуда Адлета и Фреми.

Голдоф продолжил следом за ней. Он рассказывал, как преследовал убийцу Шести Цветов, как был совсем один среди народа Священной реки, где и обнаружил метку Шести Цветов. Он говорил и о воссоединении с Нашетанией. Конечно, Адлет уже знал, что он расскажет.

Следующей заговорила Мора:

- Меня зовут Мора Честер. Я – Святая гор, нынешняя глава всех храмов в мире.

- Всех в мире? – перебил Адлет. Он слышал ее имя раньше, но не знал о ней столько.

Рядом с ним Нашетания добавила объяснение:

- Она во главе организации, что помогает всем Святым.

- Ну, не сказала бы, что я делаю очень важную работу. Я просто отслеживаю Святых, чтобы они не злоупотребляли силой. В любом случае, я помню имена, лица и силы 78 Святых.

- Такие, как Чамо, обнаружив силу Святой, должны прийти к Море и представиться, - сказала Чамо.

- Но я не знаю одно имя здесь, Фреми. Святая Пороха, да? Никогда о ней не слышала. Она, видимо, недавно стала Святой.

- Разве новая Святая не может родиться? – спросил Адлет.

- Я не слышала о таком, этого около ста лет точно не было. Но вернемся к моей истории, - продолжила Мора. – Около десяти лет назад я получила должность главы всех храмов в мире, сменив прошлую главу, Леуру-сама, Святую Солнца.

Леура. Адлет слышал это имя всю дорогу. Святая, что могла управлять светом и жаром солнца и была способна испепелять замки. Хотя он постарела, и он не знал, стала ли ее сила слабее, он слышал, что ее тело было уже в таком состоянии, что без инвалидной коляски она не могла. К тому же, около месяца назад она пропала.

- Думаю, за десять лет я справлялась со своими обязанностями без ошибок. И только сдерживание Чамо от необдуманных поступков – мой крест.

- Думаю, Мора-сан проделала выдающуюся работу. Даже мой отец говорил, что пока есть Мора-сан, Святые не замыслят ничего плохого.

- Король Пиены говорил это? Я польщена, - кивнула Мора в ответ на слова Нашетании.

- Я делала свою работу в стране красных пиков, когда Маджин пробудился. Вскоре я отбыла в сторону территории Воющих Демонов и прибыла в место встречи через два дня. Я услашал о Барьере от рядового Роуэна, в тот же день мы разработали план. Я ждала в укрытии, но вчера за мной пришел Ханс. Он увидел взрывы со стороны храма, и мы направились сюда.

- Вы не знали о барьере два дня назад? Ведь вы же присматриваете за Святыми? – спросил Адлет.

- Я знала о его существовании, но не слышала подробностей. Я узнала, как его активировать, узнала о расположении храма от Роуэна два дня назад. Я так понимаю, что он многое узнал от Успы, Святой Тумана, или Адореи, Святой Иллюзий.

Она называла, видимо, имена Святых-создателей барьера. И, скорее всего, она была с ними знакома.

«Нужно запомнить это».

- Дальше Чамо, - сказала Мора, и девочка кивнула.

- Умм, ну, Чамо это Чамо, Святая Тумана четырнадцати лет. Чамо стала Святой почти в семь лет. Чамо слишком сильная, потому когда Чамо использует силу, бабуля Мора всегда сердится. Однажды Чамо пришла на турнир в страну Желтых Фруктов. В первом раунде Чамо по ошибке убила противника. После этого остальные участники отказались продолжать турнир.

Даже Адлет слышал об этой истории. История о ее силе была хорошо известной.

- До прибытия Чамо сюда в ее жизни не было ничего выдающегося… Когда пробудился Маджин, Чамо была дома. Мама и папа Чамо подготовили ее к путешествию и дали карту, и Чамо пошла к территории Воющих Демонов. Вообще-то Чамо должна была прийти первой, но по пути Чамо заблудилась. Когда Чамо случайно наткнулась на Кьема и убила его, она услышала шум и пошла в ту сторону. Там внезапно возник туман, а потом в храме она увидела Фреми, и все это удивило Чамо. Вот такая у Чамо история.

Когда она закончила объяснения, Голдоф вкратце рассказал Море и Хансу о сражении Чамо и Фреми и о том, что Фреми – убийца Шести Цветов.

- Ня, так она убийца? Не верю.

- Она сама призналась. Не думаю, что это ошибка, - ответил Голдоф. И хотя Ханс о чем-то думал, он ничего не сказал.

- Фреми выскажется последней. Сейчас – Ханс, - решила Мора.

- Ага.

По велению Моры Ханс заговорил:

«Нужно слушать внимательнее», - подумал Адлет. Хотя нельзя было сразу судить по одним только внешности, манере речи и отношению к происходящему, но Ханс все равно оставался самым подозрительным.

- Нья, я Ханс Хампти. Я родился… ну, это не важно. А насчет работы… я убийца.

- Убийца? – Нашетания вскинула голову.

- Принцесса, наемные убийцы убивают за деньги. Они торгуют убийствами, - объяснил Голдоф, повергнув Нашетанию в шок. Она, похоже, и не знала о такой профессии.

- Как кто-то такой может быть среди Шести Цветов?

- Нья? Наемный убийца не может быть героем? – Ханс говорил так, словно насмехался над Нашетанией, знавшей так мало о мире. – Истории Шести Цветов к делу не относятся. Те, кто могут убить Маджина, убийцы они или нет, но они избираются. Или я ошибаюсь?

- Н… но…

- Принцесса-сан, чем больше вы думаете об этом, тем больше понимаете, что вам не по силам исправить мир. И, кстати, мои услуги часто заказывали люди из вашей страны.

- Этого не может быть!

- Ну, не станем останавливаться на наемных убийцах. Я могу продолжать, ня?

Адлет кивнул. Хотя Нашетании этот факт истории Ханса не нравился, не эта проблема сейчас была самой важной.

- Когда меня избрали одним из Шести Цветов, я был близок к территории Воющих Демонов. Сначала я встретился с королем этой страны и договорился о цене за убийство Маджина. Король был весьма щедр, и мне дали много денег в задаток. Я спрятал их, а потом пошел на территорию Воющих Демонов, где и встретил Мору.

- Договорился о деньгах? До сражения?

- Нья? Согласно своим принципам, я не убиваю, если за это не дают денег. Только не говорите мне, что вы работаете бесплатно?

- Ты не знаешь о барьере? – спросил Голдоф.

- Нья? Помнится, король настаивал, чтобы я сходил в крепость, или что-то типа того, нья. Но я думал, что мне нечего там делать, так что я забыл об этом. Я услышал о барьере от Моры.

«Что-то тут не сходится, - подумал Адлет. – Разве знания о Барьере Тумана Иллюзий не важны?»

Адлет не понимал, как тогда Ханс встретился с Морой, не зная о барьере, но в этот раз он промолчал и решил слушать дальше.

- А больше и говорить не о чем. Я видел взрывы и пришел в храм, ня.

Когда Чамо задала вопрос, она думала не о его рассказе.

- Эй, почему ты так разговариваешь?

После ее вопроса Ханс прошелся по своему лицу ногтями, как кот когтями. А потом он сделал обратное сальто в воздухе. Приземлившись, он ответил:

- Мой боевой стиль называется Лезвие Кота. Во время боя я подражаю движениям котов. Коты в чем-то мои учителя, нья. И чтобы выразить им свое уважение, я говорю так.

- В этот раз собрались одни странные люди, - проворчала Мора.

- Точно, - согласно кивнул Адлет.

- Кто бы говорил. Ты же самый сильный в мире дурак, - засмеялся Ханс.

После его рассказа все посмотрели на последнего человека. Удерживаемая Голдофом, Фреми слушала, не проронив ни слова.

- … И теперь так называемая Фреми, - сказала Мора.

- Будет плохо, если ты не захочешь говорить. Ты должна понимать, что твое сопротивление ухудшит положение.

- Что может быть хуже? – бросила Фреми и снова замолчала. Но вскоре она начала рассказ. – Я – дитя Кьема и человека.

Вскрикнули все, кроме Чамо и Голдофа.

- Голдоф. Сними с ее головы и глаза повязки.

Голдоф послушно открыл ее голову. Ее правый глаз был розовым, а на лбу был след от рога, доказательство родства с Кьема. Он был отломан у основания, оставив шрам.

- Давайте подумаем, у тебя больше нет рога. Ты сама его отломала? – спросила Чамо. Вместо ответа Фреми продолжила рассказывать свою историю.

- Около двадцати лет назад одинокий Кьема покинул территорию Воющих Демонов и скрылся в мире людей. Они готовились к пробуждению Маджина и в противоположность Героям Шести Цветов создали меня. Мой отец был человеком. Я не помню его лица, потому что мать убила его, как только получила меня. Я родилась от матери-Кьема и была выращена Кьема. Моя мать и ее избранник-Кьема похитили много людей и заставили их создать новое священное место, прославляя Бога Пороха. Так я получила силы Святой Пороха.

- А потом…

- Живя под надзором матери, я становилась сильной. Я исполняла ее приказы, ходила и убивала сильных людей, чтобы сделать возрождение Маджина идеальным. У меня не было сомнений. Хотя я была наполовину человеком, я думала, что я правильный Кьема. Мы бы защитили Маджина, и он повел бы нас туда, где, как я верила, было идеальное место.

- Тогда почему ты здесь? Почему решила сражаться с Маджином? – спросила Мора. В этом и была основная часть ее истории.

- …Даже если я расскажу, не похоже, чтобы вы собирались мне верить.

- Но если не расскажешь, мы не будем знать, можно ли вообще тебе верить.

Мора и Фреми смотрели друг на друга. Затем вмешалась Чамо:

- Можешь ничего не говорить, мы ведь все равно тебя убьем. Ведь так? Мы же решили, что самозванец – Фреми, верно?

- Постой, Чамо, никто ничего еще не решал.

Чамо с невинным видом посмотрела на Адлета. Но в глубине ее глаз тихая ярость не угасала.

- Как там тебя звали? Ты – боль. Мама Чамо не разрешала тебе приказывать Чамо, верно?

- Откуда бы я знал.

- Вот теперь ты знаешь. Не говори с Чамо.

- Чамо! Мы слушаем историю Фреми, - осадила ее Мора, Чамо притихла. Адлет был благодарен Море. Без нее случиться могло, что угодно.

- Фреми-сан, прошу, продолжайте. Почему вы хотите сразиться с Маджином? – спросила Нашетания, но Фреми лишь холодно смотрела на всех.

- …Чамо разрешила мне не говорить. Я соглашусь. Я не хочу говорить, - сказав это, Фреми замолчала полностью. И даже когда Адлет попросил ее заговорить, она и не взглянула на него.

Выждав, Мора сменила тему, словно у нее кончилось терпение.

- Рассказы о себе только зря забирают время. Куда важнее, как нам отсюда выбраться?

Адлет уже собирался возразить, что они не закончили разговор, но остановился. Вопрос Моры был насущнее.

- Как я уже говорила Голдофу и Фреми, Чамо, Нашетания и я искали что-то про строение барьера.

Адлет и Ханс кивнули. Пока они искали границы барьера, Мора и остальные читали священные письмена на алтаре.

- Для начала я озвучу то, что мы обнаружили. Там не было описано, как убрать барьер. Есть возможность, что такой способ существует, но мы его еще не нашли.

- Мьёё, разве это не худшее?.. – пробормотал Ханс.

- Это означает, что нам остаются только два варианта событий. Во-первых, человек, что активировал барьер, может знать, как его убрать. Во-вторых, барьер можнт развеяться, если человек, активировавший его, умрет.

- Ты не ошиблась?

- Я в этом почти уверена. Видите ли, здесь нет упоминаний, что активировавший барьер человек не может его убрать. И, как бы это ни звучало, вряд ли барьер останется, если тот человек умрет.

- Ясно… - Адлет вспомнил момент, когда барьер появился. Он открыл дверь, и солдаты в броне атаковали его. Леденящий душу смех Кьема за его спиной шел следом. Где-то в это время тот, кто активировал барьер, сделал свое дело и исчез.

«Но кто это был и как он это сделал?»

- Человек, что активировал барьер, остался внутри? – спросил у Моры Адлет, пытаясь отыскать ниточку к ответу.

- Здесь. Неизвестно: Кьема или человек это был, но уйти за пределы барьера он не сможет. Так что мы все равно возвращаемся к нашим подозрениям.

- Кто-то мог активировать его вне храма?

- Невозможно.

- Барьер мог активировать человек?

Мора задумалась на мгновение:

- Это мог быть только человек. Кьема не могут ничего делать с барьером, созданным Святыми.

- Другими словами, есть человек, что служит Маджину, - сказал Адлет, но Мора покачала головой.

- Не похоже, что ему может служить человек. Если Маджин пробудился полностью, он уничтожит всех людей. Никто не станет помогать ему, какой бы ни была причина.

- Значит, по крайней мере, это кто-то из нас, - сказал Адлет.

- Фреми – враг. Почему вы не понимаете этого? – спросила Чамо, возмущаясь.

- Это все еще не доказано. Я верю, что Фреми – наш товарищ.

- Но из всех людей только Фреми может служить Маджину, - раскачивала голову Мора.

- Не только, - возразил Адлет. – Кьема похищают многих людей и могут их принуждать. Вряд ли кто-то сможет им сопротивляться. Так что тут могут быть замешаны люди, что выполняют приказы Кьема.

- …Я поняла, Адлет. Ты хочешь, чтобы мы не теряли бдительность, - сказала Мора.

- …Некоторое время, - внезапно заговорила Фреми. Все ошарашено обернулись на нее. – Мора комментировала разные вещи, но где была правда в ее словах?

Мора уставилась на Фреми.

- Я не говорю неправду. Все, что я сказала, это безошибочные факты.

- Я не об этом. Боюсь, нет доказательств, что ты искренна.

Мора молчала.

- Я не самозванец… и не седьмая. Это кто-то среди вас шестерых. Как по мне, то Мора тоже лишь подозреваемая. Ты говорила, что тот, кто активировал барьер, должен умереть, чтобы барьер развеять. Ты отметила и то, что Кьема не могут его активировать, но нет гарантий, что все остальное – правда.

Мора колебалась, и Адлет чувствовал, что его уверенность расшатывается. Личность Моры была всем известна, потому он не подозревал ее. Но и Фреми была права; не было гарантий, что он не лжет.

- …Фреми-сан, я думаю, Мора говорила правду, - сказала Нашетания.

- Да, Чамо тоже так думает.

- Хорошо. Но вы не должны забывать, что один из нас враг, один из нас врет.

- Фреми-сан. Прямо сейчас самая подозрительная здесь ты, - сказала Нашетания.

- Я не седьмая. Это все, что я могу сейчас сказать.

- Ладно, тогда кто седьмой? – на вопрос Голдофа Фреми не ответила.

Медленно страх того, что самозванец среди них, сковывал их тела. Один из них был врагом и врал. Даже если кто-то скажет что-то обычное, его придется подозревать. И если Адлет скажет что-нибудь беспечное, то и он может попасть под подозрение. Он должен был оставаться осторожным, чтобы не дать сбить себя с толку, не попасть под подозрение или не соврать во спасение.

Чамо вмешалась в разговор.

- Эй, все это уже надоело Чамо. Могу я уже убить Фреми?

- Опять?

Хоть она и была ребенком, но Чамо раздражала Адлета.

- Мы уже столько раз об этом говорили: если самозванец не Фреми, то кто тогда? И потом, она вполне могла активировать барьер. Так что Верзила, переломи ей шею ради меня?

Голдоф покачал головой.

- Чамо-сан, Фреми была вместе с принцессой и мной, когда барьер появился. Если она и самозванец, активировала барьер не она.

- Хорошо. Вытащим из нее информацию пыткой. Хотя для Чамо такое будет впервые, Чамо постарается.

Чамо коснулась верхушки лисохвоста губами, и холод пробежал по спине Адлета. Он не знал, как она использует эту травинку, но он чувствовал, что ее сила ужасна.

- Стой! Стоп! – прокричал Адлет, хватаясь за меч.

- Пы… пытка? Ты не можешь этого сделать. Голдоф, останови Чамо-сан, - приказала Нашетания, но Голдоф колебался.

- Принцесса, это ради вашей защиты. Адлет, выведи ее на улицу.

- Голдоф! Что ты несешь?! – кричала Нашетания, схватившись за голову. Чамо медленно приближалась к Фреми.

Мора тоже колебалась, но вмешиваться в ситуацию явно не собиралась. Она только казалась растерянной, как и Нашетания. Но в тот момент, когда Адлет решил, что пора заступиться, заговорил неожиданный голос:

- Прекратите. Я не думаю, что Фреми седьмая, - это был Ханс.

Ошеломленная таким вмешательством, Чамо вытащила стебелек изо рта.

- О чем ты, Кот-сан?

- Видимо, она слишком подозрительна.

- Это слабое оправдание.

- Нья, тогда давайте размышлять. Предположим, что Фреми – седьмая, тогда почему выжил Адлет? – спросил Ханс, но Чамо только выглядела сомневающейся. – Есил Фреми – седьмая, странно, что она не убила Адлета. У нее была возможность убить и принцессу, с которой она путешествовала. И, насколько я понял, шансов у нее было бы предостаточно.

- Это…

- Если бы собрались все семеро, для Фреми это было бы ужасно неподходящей ситуацией. Как убийца Шести Цветов, она уже под подозрением. Разве она не понимала бы, что ее будут пытать и убьют?

- Ты прав.

- Потому для Фреми было бы лучше, чтобы мы не смогли собраться. Несмотря на это, как уже говорил Адлет, она не помешала этому. Если Фреми – седьмая, тогда что ей нужно?

- …В этом есть смысл. Если Фреми – враг, то она совершила слишком много ненужных действий, - сказала Мора.

- Ну… может, и так, - тоже согласилась Нашетания.

Адлет с облегчением выдохнул.

- Но это не меняет факта, что Фреми – самая подозрительная.

- Что ж, и это верно, но если она хотела бы убрать всех нас, думаю, она поступала бы куда умнее?

Чамо с грустью смотрела на стебелек лисохвоста в руках.

- Так Чамо нельзя ее пытать?

- Нья, с этого момента – нельзя.

- Впервые столько людей указывают Чамо, - помрачнев, Чамо замолкла. Похоже, временно опасность отступила.

- Так что нам теперь делать? – спросила Мора, приободрившись после отмены пыток. Они так долго говорили, но так и не пришли к результату.

Внезапно Нашетания прижала руку ко лбу и осела на пол, скорчившись.

- Принцесса! – Голдоф выпустил Фреми и подбежал к Нашетании, а цепи Фреми перехватил Ханс.

- Все в порядке… Просто немного кружится голова… - сказала Нашетания и попыталась встать.

- Сиди. Не заставляй себя, - сказал Адлет.

Нашетания опустилась на колени, не отнимая руку ото лба. Голдоф сел рядом с ней, придерживая ее. Она была бледной, словно очень сильно устала. Даже после первого сражения с Кьема она не выглядела такой истощенной.

Она была отличным воином, но она росла в роскоши, что сделало ее очень эмоционально слабой. И вся эта ситуация с поиском врага среди них была труднее, чем она могла выдержать.

- Думаю, тут ничем не поможешь. Давайте немного отдохнем, - пожала плечами Мора. Хотя времени на отдых не было, они устроили перерыв.

Нашетания доверилась Голдофу, и Адлет стоял в стороне. Мора поманила его к себе. Он послушно подошел к ней, и вместе они отошли в один из углов храма.

- В чем дело, Мора?

- Ничего особенного, на самом деле. Я просто подумала, что из всех ты, похоже, самый здравомыслящий.

- Так и есть. Не важно в чем, но я лучший в мире.

- Если ты самый разумный в группе, то я уже боюсь за наше будущее, - тихо вздохнула Мора.

- Почему вы верите в то, что Фреми – седьмая?

- У меня нет доказательств. Просто предчувствие, впечатление, что она на меня произвела.

- Разве не прошло всего полдня?

- Не важно, впечатление было и останется.

- Это размытая причина. Я решил, что поверю ей, с того момента, как встретил.

Мора выглядела так, словно столкнулась со стеной непонимания.

- Ты еще слишком молод… И эта юность не всегда видит, что опасно.

- Спасибо за совет, но я свою точку зрения не изменю.

- Мне все это не нравится. В этот раз собрались очень юные герои. Можно даже сказать, что Чамо и Голдоф еще дети. Я думаю, не могла ли Богиня Судьбы ошибиться в своем решении.

В этом был смысл. Адлету и Нашетании было по восемнадцать. И хотя возраст Фреми и Ханса был неизвестен, они вряд ли были намного старше него.

- Сила ведь не только в опыте. У молодежи сила в юности.

- Это так, но…

- Вам станет легче, если вы тоже будете так думать. Пессимизм не дает нам сделать тебе вещи, на которые мы способны.

- Знаю. Но, видимо, возможность так думать – одна из привилегий молодых, - улыбнулась Мора. Но если подумать о возрастных стандартах, то и Мора тоже была молодой. Хотя она разговаривала так, что казалась намного старше, Адлет не представлял, сколько ей действительно лет.

- Даже не задумывайся о возрасте женщины, дурак.

Ее колкость заставила Адлета смущенно улыбнуться.

Нашетания встала на ноги. Ее лицу вернулся румянец, а Адлет видел, что в ее глазах горит желание сражаться.

- Мне уже лучше. Простите, что доставила неудобства.

Семеро, что разбрелись по комнате, снова собрались у алтаря. После этого Голдоф снова приступил к охране Фреми.

- Давайте посмотрим снаружи. Нужно догнать того, кто активировал барьер. Но сначала нужно найти зацепки. Адлет расскажет нам, как можно подробнее, что происходило, когда барьер появился.

Мора уговорила всех выйти из храма, и, когда Адлет отправился за ними, Нашетания схватила его за руку.

- Что-то случилось, Нашетания?

- Эмм, прошу, не думай, что я такая слабая. Я просто немного потрясена происходящим.

- Понимаю. Тебе бы все шуточки рассказывать, а в моменты слабости у тебя опыта мало.

Нашетания сжала руку в кулак и показала его Адлету.

- Сделаю все, что смогу.

- Шутки шутить будешь?

- Нет, помогу убрать барьер и отыскать седьмого.

Семеро вышли из храма, и, стоя перед ним, Адлет рассказал всем, что случилось, как он это помнил. Сначала он сказал о Кьема-оборотне, что лежал у столба, как она упросила его войти в храм, притворяясь женщиной, и как она приняла истинный облик и сбежала.

- Тот Кьема что-то знал. Если бы поймать его и заставить признаться… - сказал Голдоф.

Но после его слов лицо Чамо выказало признаки смущения.

- Простите, Чамо убила его. Он летел туда, где стояла Чамо.

- Как все совпало… - Голдоф был в шоке.

- Даже если бы мы его поймали, вытянуть из него информацию мы бы не смогли, - сказала Мора, выступив в защиту Чамо. – Кьема очень преданные. Если им приказано не говорить, они не будут говорить ничего, даже если их убьют.

Адлет продолжил рассказ, описывая закрытую дверь, которую пришлось взорвать.

- Странно. Она была закрыта? Разве от нее не должно быть ключа?

Чамо склонила голову, а Мора вытащила ключ из груди.

- Он у меня. Даже рядовой Роуэн не думал, что такое может случиться.

Адлет продолжил рассказ, остановившись на описании двух солдатов в броне, что атаковали его, когда дверь взорвалась. Это было самым странным. Адлет атаковал их, но они не были похожи на подчиненных Кьема.

- Эта броня? – Нашетания подняла лежавшую на земле броню и заглянула внутрь. Там никого не было, доспехи были пустыми. – Внутри этих доспехов священные письмена. Они сложные для меня.

- Эти стражи сделаны Святой Печатей. Они нападут на всех, кто откроет дверь неправильным образом, - объяснила Мора.

- Оу, ужасно надежная защита.

- Король Железных Островов сделал этот барьер очень хорошо спрятанным. Чтобы предотвратить неправильное использование барьера, он запретил вход людям и Кьема.

- Но теперь он используется неправильно.

Вместо того, чтобы продолжать путь, они застряли в лесу из-за барьера. И теперь Адлет хотел понять, кто виноват в происходящем.

Он уже собирался продолжать, когда заметил, что Ханс странно выглядывает из-за брони. Ханс осторожно приблизился к разрушенной двери. Его лицо было серьезным, но до того, как Адлет спросил у него, чем тот занят, Мора попросила его продолжить:

- И что потом?

- О, когда я открыл дверь, барьер уже появился. Думаю, туман начал расти сразу, как только дверь взорвалась. А когда я вошел, меч уже был в пьедестале.

- …Так барьер активировали перед тем, как ты открыл дверь.

- И я не видел в храме чей-то фигуры или тени. Честно, я сам не верю.

Слушая это, Мора скрестила руки на груди.

- Не похоже, что на такое способен человек. Без сомнений, здесь замешана Святая.

- Святая?.. Зачем Святым сотрудничать с Маджином?

- Они могут быть захвачены. Такое часто делают Кьема.

Адлет взглянул на Мору.

- Раз ты глава всех храмов, может, ты знаешь, что за Святая на такое способна?

- …Иллюзий? Нет, невозможно. Нет способа уйти из этого места, не показавшись хотя бы раз… Никто так сразу и не приходит на ум.

- Нья, Адлет! – внезапно прокричал Ханс. – У тебя ведь нет проблем с памятью?

- Не думаю… А что случилось?

- Ясно. Я спрошу еще раз. С твоей памятью все в порядке, да?

Адлет растерялся.

- Если ты еще хочешь исправить свое положение, сейчас самое время. После этого момента, даже если ты скажешь, что соврал, ничего уже не исправить.

- Ага. Так в чем дело?

- Когда ты вошел в храм, меч был в пьедестале. Ты не ошибаешься?

- Все верно.

- Спрошу в последний раз. Ты не ошибаешься?

- А ты настойчивый. Я уже сказал, что не ошибаюсь, как я думаю. Почему ты мне не веришь?

В этот момент Ханс тихо положил ладонь на рукоять меча. Собирались ли он его вытащить, Адлет не знал, но руку положил.

- …Я наемный убийца. Так что я специалист в том, чтобы проникнуть и сбежать из зданий, нья.

- О. Это верно, - сказала Мора.

- Для таких людей, как я, самый страшный человек – Святая Печатей. Когда дело касается этой Святой, она делает повсюду странные двери. Замки на таких дверях нельзя открыть, человек не может выйти, если дверь закрыта, а если дверь открыть, то появятся железные решетки. Я много раз попадал в передряги из-за нее. Так что я достаточно знаю о дверях этой Святой.

- И…

- Эта дверь очень прочная. Кроме того, что она ужасно прочная, она сделана так, что во второй раз ее уже не откроешь.

- Погоди, что ты имеешь в виду?

- Это я задаю вопросы, Адлет, а твой рассказ очень странный. Ты сказал, что дверь была закрыта, когда ты прибыл сюда, что ты сломал дверь, и барьер появился. Но как тогда попал внутрь тот, кто активировал барьер?

- На что ты намекаешь?

Оставалось несколько способов, которыми внутрь можно было проникнуть.

- Нья, Адлет. Пока ты не сломал дверь, попасть в храм было невозможно. Абсолютно невозможно.

- Стой! Это не правда.

Адлет вошел в храм и попробовал отыскать окно, но не было ничего подобного. Окна, в которые проникал свет, были из толстого стекла, покрытого железной решеткой. Он обыскал каменные стены, но не было и следа того, что камни могли сдвинуть.

Ошарашенный, он оглядывал храм и думал, как нарушитель мог сбежать, активировав барьер. Но он не мог понять, как виновный вошел.

- Адлет, ты умрешь, если будешь так напряженно думать. Если никто не мог войти в храм, то как внутрь попал человек, активировавший барьер: Нья?

- …это…

- Дверь нельзя закрыть, если ее хоть раз открыли. А кроме дверь тут входов нет. Думаешь, кто-то смог найти другой путь в храм? Даже если они создали специальных Кьема для этого, Кьема быть рядом с храмом не могут. Так что вошел в храм человек.

- …

- В любом случае, я скажу тебе кое-что. Когда люди не могут войти и выйти из определенного места, такие как я зовут это место закрытой комнатой.

Закрытая комната. Эта непривычная фраза проникла в голову Адлета. И хотя он пытался, он никак не мог придумать способ вырваться из комнаты.

- Он мог выкопать яму. Сдвинуть основание, выкопать проход и пройти так в комнату. А потом он активировал барьер и сбежал через тот же подкоп, когда я взорвал дверь, и закрыл яму.

- Нья? Мгновенно? Как?

- Может быть Святая с такой силой, да? Святая Земли, или как-то так, - сказал Адлет, ища следы ямы.

Но Чамо сказала:

- Там ничего нет.

- Почему ты так думаешь?

- Когда ты с Хансом ушел искать края барьера, бабуля Мора сказала, что на этой территории могут прятаться люди. И Чамо использовала силу болот, обыскав все вокруг храма, даже лес. Чамо искала и под землей, но там не было никаких следов подкопа.

«Мощь болот… способность искать под землей? Да что у нее за сила?»

- Адлет, я сам видел, как Чамо искала. Не думаю, что здесь есть яма, - сказал Голдоф, и Нашетания кивнула. Адлету пришлось им поверить.

- К тому же, я могу точно сказать. Святая Земли не обладает такой силой. Даже с силой Чамо выкопать яму и сбежать мгновенно не вышло бы, - добавила Мора.

Все отмели его предположение, и Адлету пришлось отказаться от этого варианта.

- Хорошо, это был не подкоп. Но они использовали силу Святых, - сказал Адлет, повернувшись к Море. – Мора, может, есть кто-то. Святая, что может силой открыть дверь и пройти в храм.

- Прости, но нет. Силу Святой Печатей не сломаешь. Дверь можно взломать, но потом ее не закроешь.

- Не может такого быть, что ни у кого из Святых нет сил, чтобы… войти в храм, - сказал Адлет, задумавшись. – Есть неизвестные Святые. Выращенные Кьема, как Фреми.

- Нет. Моя мать говорила, что я – единственный ребенок Кьема и человека, - сказала Фреми холодным голосом.

Адлет посмотрел в ее сторону и увидел, что Ханс безмолвно вытащил свой меч, а Чамо коснулась стебельком губ.

- Прекратите, Ханс, Чамо. Поговорим еще. Рано делать выводы, - сказала Мора, остановив их, но с подозрением глядя на Адлета.

- А? Эм, я не понимаю, на что вы намекаете, - сказала растерянная Нашетания. – О чем вы все говорите? Голдоф? Ханс-сан? Мора-сан? Адлет-сан?

Напряжение росло, и только Нашетания не понимала происходящее.

- …Я скажу вам, принцесса. Сейчас под подозрением Адлет.

- Нья, так и есть. Более того, я подозреваю, что это окончательное решение.

- Почему!? Это невозможно! Адлет-сан – единственный, кто не может быть врагом! – крики Нашетании доносились словно издалека.

- Нья, это не так, потому что никто не мог войти в храм, пока Адлет не открыл дверь. А если войти мог только Адлет, то кто тогда активировал барьер?

- Это не Адлет-сан! Это все ложь!

Плечи Ханса тряслись от смеха.

- Как бессердечно предавать ее, Адлет. Разве ты не должен пытаться оправдаться, нья?

- Поражаюсь, как быстро изменились позиции, - сказала Фреми. Даже Голдоф, сжимавший цепи Фреми, уставился на Адлета с подозрением.

- Не так давно он заступился за тебя, Фреми. Не хочешь ему помочь?

- Я не могу ему помочь. И не собираюсь, - холодно ответила Фреми на уговоры Моры.

- Дверь… - выдохнул Адлет. – Преступник открыл дверь и вошел. Затем он убрал дверь, которую нельзя закрыть, сделал новую дверь и скрылся в храме. После этого он остался внутри храма. Когда я подошел к храму, преступник активировал барьер. Я открыл дверь, и преступник мог сбежать! Если так, то он мог войти и сбежать!

Объяснение было кривым, и, услышав его, Ханс захохотал. Он словно высмеивал Адлета: «что это было? Это все, что ты смог придумать?»

- …Эту дверь сделала предыдущая Святая Печатей. Нынешняя пока еще неопытна, поэтому она не смогла бы создать такую прочную дверь!

- Так в чем проблема? Это могла сделать предыдущая Святая, да? – голос Адлета сломался, выдавая его панику.

- Предыдущая Святая умерла четыре года назад. Но сделать такую дверь могла только она.

Это предположение тоже отвергли.

И в этот момент, не раздумывая, Адлет заявил:

- Ты седьмой.

Не было другого варианта. История про дверь и Святую, все это было ложью. Это могло быть только ложью.

- К сожалению, Адлет, - начала Мора. – Ханс сказал правду.

Адлет уже не мог ответить.

Дрожа, Нашетания сказала:

- Это… это ложь. Адлет-сан, это… это нонсенс.

Только она верила, что он невиновен.

«Почему все повернулось так?»

Это ловушка. Адлет попался в ловушку. Седьмой поймал его внутри барьера. Седьмой расставил ловушки, что вели к тому, что Герои убьют друг друга.

- Тогда что будем делать? Я хочу услышать ваши мысли.

- Мысли о чем?! – прокричал Адлет, но Мора не ответила. Ей и не нужно было. Она хотела услышать, верят ли остальные в то, что он преступник. Убить его или оставить в живых.

- Конечно, я думаю, что самозванец – Адлет. Давайте немедленно казним его, - сказал Ханс.

- Протестую. Убивать Адлета-сана? Мы не можем этого сделать! – прокричала Нашетания.

- Ну, Чамо все еще хочет поиграть с Фреми. Но даже этот разговор не обойдется без Чамо. Так Чамо может попытать Адлета? – захихикала Чамо.

«Она серьезна, или пытается пошутить?»

- Думаю, Ханс все правильно сказала. Но лучше убить его после того, как разберемся в ситуации чуть лучше, - когда Мора сказала это, пять взглядов переместились на Голдофа и скованную Фреми, чьи цепи он держал.

Фреми заговорила первой.

- У меня нет своего мнения. Делайте, что хотите.

- Фреми… - Адлет сжал зубы. Он хотел бы, чтобы она хоть немного за него заступилась.

- Ясно. А ты, Голдоф?

Голдоф закрыл глаза и немного подумал. В то же время он выпустил цепи Фреми.

- Голдоф… ты же понимаешь? Адлет-сан не может быть врагом, - сказала Нашетания.

Голдоф открыл глаза и сказал:

- Я думаю… - он резко выхватил из-за спины копье. И внезапно приблизился к Адлету.

- Голдоф! – прокричала Нашетания.

Адлет попытался отскочить, чтобы не попасть под атаку, но немного замешкался. Он не столкнулся с копьем, но напор гиганта отбросил его на стену храма.

В то же время Ханс выхватил меч и перед атакой Голдофа начал подбираться к Адлету. Сейчас Адлет не мог ни о чем думать, но если бы мог, его бы удивили движения Ханса.

Повинуясь инстинкту воина, бессознательным рефлексам или судьбе, Адлет дернул рукой и вытащил что-то из одного из кисетов. Из все его секретных инструментов, тот, что он сейчас держал, был самым лучшим. При взгляде на него, он казался всего лишь металлом, обернутым бумагой. Но когда он сжал его, специальное вещество и кусочки редкого металла внутри бумаги соединились, и это вызвало химическую реакцию.

- Хах! – предмет вспыхнул ярким светом, что был в несколько раз сильнее солнца. Сейчас это очень подошло, ведь в дыму Ханс и Голдоф продолжили бы сражаться, но они замерли из-за неожиданной атаки.

Все закрыли глаза, отступив от света. И в это время Адлет дико крутил головой, пытаясь понять, как сбежать от шестерых. Хотя он не был уверен в верности идеи, пришедшей ему в голову, но у него не осталось больше времени на размышления.

И Адлет побежал. Он бежал к Фреми. К Фреми, чьи запястья были скованы, а тело было покрыто цепями… цепями, что Голдоф отпустил.

Чтобы победить, он потратит все. Он бы использовал все, что его окружало. Он не мог позволить себе не воспользоваться нужным инструментом. И все это скрывалось за его именованием себя самым сильным человеком в мире. Было ли это заявление верным, это сейчас не имело значения, он всегда следовал этому принципу.

Когда Ханс и остальные снова могли видеть, Адлет закинул Фреми на плечо. Она отключилась из-за иглы со снотворным, и к ее шее был прижат меч Адлета.

- Никому не двигаться. Если вы сдвинетесь, я зарежу ее, - сказал Адлет, и кончик его меча немного поцарапал ее шею.

Словно замерзшие, все пятеро, окружавшие Адлета, замерли. Это единственный шанс. У него осталось только два сонных дротика, а остальное оружие ему сейчас не поможет.

- Это не может быть… правдой, - меч Нашетании выскользнул из ее рук и звякнул о пол.

- Так секрет раскрыт, - сказала Мора.

- Нь-ньяу. Это больше, чем я ожидал.

Адлет и обеспокоенная пятерка смотрели друг на друга. Проблемой был Ханс, закрывавший выход.

- С дороги.

- Ты говоришь мне уйти, но я не хочу. Ньяу. Ты сказал не двигаться, а теперь хочешь, чтобы я сдвинулся.

- Хорошо, не двигайся. Оставайся на месте.

- И что же мне делать, а? – Ханс тихо нацелился в шею Адлета, но Адлет не дал ему шанса атаковать.

- Оставьте это Чамо, - сказала она и двинула лисохвост к губам.

Но Мора остановила ее.

- Стой. Ты заденешь и Фреми. Этого нельзя допустить.

- Но что тогда делать?

Устав ждать, Адлет прокричал:

- Кто позволил вам переговариваться?! Выбирай, Ханс! Отойдешь или не двинешься.

- Нь-ньяу! Я понял, я отойду, нечего так орать! – сказал Ханс и шагнул в сторону.

В следующий миг Адлет выпустил еще одну световую бомбу. Все, кроме Адлета, закрыли глаза. Хотя, конечно, во второй раз атака уже не была такой эффективной. Удерживая Фреми, Адлет пошел к двери. И по его телу вдруг пробежала боль, начинаясь со спины. Ханс метнул в его спину свой меч.

- Гха…

В этот раз Адлет бросил дымовую бомбу, остановив Ханса и остальных от преследования. Используя только секретные оружия, Адлет сбежал.

Он прошел соляные столбы и вошел в лес. Затем он бежал, бежал, продолжал бежать. Он продолжал убегать от звука шагов, что доносился из-за спины.

Его спина пылала от боли. Но он не мог вытащить меч. Если он это сделает, кровь хлынет так сильно, что он вскоре не сможет двигаться. И он бежал с мечом в спине, больше ничего он не мог делать.

- …Черт, - пока Адлет бежал, он размышлял, правильно ли поступил. Нет. Теперь уже никто не поверит в то, что он невиновен. Но иначе он не выжил бы.

Он не знал, сколько часов бежал. Туман был окрашен в слабый красный цвет, какое-то время он заменял сумерки. Солнце клонилось к закату.

Он уже не слышал за спиной шаги остальных. Адлет остановился, опустил Фреми и рухнул на землю.

Упав на колени, он понял, что больше не может двинуться. Кровь не доходила до головы, и мысли путались. Перед тем, как Фреми придет в себя, ему нужно вытащить меч и остановить кровь. После этого в нее нужно воткнуть еще один дротик. И еще нужно было приготовиться к встрече с остальными.

Но его тело больше не могло двигаться Адлет упал на землю и начал терять сознание.

Его губы слабо двигались.

«Если ты отключишься, все кончится, - сказал он себе. Но сознание Адлета заволакивала тьма, словно он тонул в ней. – Ты чего, Адлет Майа? Ты же самый сильный человек в мире? Ты не можешь умереть в таком месте».

Бормоча эти слова, он приложил руку к спине.

Но рука, пытающаяся вытащить меч, упала на землю. И с последним движением Адлет отключился.

Ханс бежал через темный лес в поисках Адлета.

- Ханс! Слишком далеко! Уже село солнце, - голос Моры разносился по воздуху среди Барьера Тумана Иллюзий, укутанного тьмой.

Ханс остановился и ответил:

- Нья? Что за бред ты несешь?

- Идти дальше опасно. Адлет – тот, кто будет использовать против тебя неожиданные тактики. Тьма ему только на руку.

- Даже если меня побили, а Фреми убьют?

- Ханс. Покажи мне свою метку. Моя на спине, я не могу ее видеть.

- И зачем тебе ее видеть? – Ханс поднял футболку и показал метку на груди.

- Фреми еще не убили, а значит, Адлет все еще считает Фреми ценным заложником.

- Как ты это поняла?

- Попробуй взглянуть на свою метку.

Ханс взглянул на символ на своей груди. Он слабо сиял, отличаясь от своего прежнего вида.

- Не было времени объяснять раньше, но ты видишь шесть лепестков? Если один из Героев умрет, лепесток исчезнет. Так мы узнаем, живы наши товарищи или нет.

- Я этого не знал.

- Голдоф, Чамо и принцесса возвращаются в храм. Давай тоже вернемся.

Не выглядя убежденным, Ханс последовал за Морой. Когда они прибыли в храм, то обнаружили оставшуюся троицу, ожидающую их.

- Плохо дело. Мы потеряли его следы. Он очень быстр.

- Даже с мечом в спине он может так двигаться. Он сильный противник.

Мора вздохнула.

- Мы ничего не можем сделать… Будем искать завтра. И пока что будем молиться, чтобы Фреми выжила.

После этого Мора прислонилась к стене и закрыла глаза. Все остальные тоже устроились так, как пожелали, кроме Нашетании, что скрючилась и обхватила голову.

- …Адлет-сан… Почему? Почему ты так поступил?

* * *

Седьмой был шокирован скоростью Адлета, его быстрым умом и удачей. Он и не думал, что Адлет сможет спастись, будучи окруженным. Похоже, седьмой ошибся, посчитав Адлета самым слабым из Цветов.

Однако этот вопрос уже не имел значения. Не важно, каким путем пойдет Адлет, он все еще был под подозрением. И теперь Адлет мог только ждать того, кто придет убить его. Так что седьмой позволил Адлету сбежать. Не было смысла спешить.

* * *

Пока пятеро заканчивали преследовать Адлета и возвращались в храм, он лежал на земле, потеряв сознание. Среди тьмы Адлет видел сон. Старый, вызывающий ностальгию, сон о его детстве…

Закричав, Адлет вскинул над головой кусок дерева. Небольшой веткой, обернутой тряпкой, он пытался ударить мальчика перед собой. Но мальчик легко уходил от его атак и в ответ ударил своей палкой по плечу Адлета.

Адлет вскрикнул и выронил оружие.

- Хахаха, и снова сокрушительное поражение Адлета, - смеялся мальчик. Его звали Раина. Друг Адлета, что был на три года старше него.

Они были в маленькой деревушке, глубоко в горах Авроры, страны Белого Озера. В этом обычном месте жило около пятидесяти жителей, что выращивали овец, растили пшеницу и собирали горные грибы. И именно из-за того, что его родина была обычной, Адлет так ее ценил. Деревня называлась Хасуна.

В углу пастбища, где бегали овцы, тренировались в сражении на мечах Адлет и Раина. Они были единственными мальчиками в деревне, и когда у них появлялось время, они сражались на палках.

Слухи о возрождении Маджина быстро распространялись и достигли даже такой деревушки, как Хасуна. Территория Воющих Демонов была не так и далеко от деревни, и они думали, что Кьема могут атаковать этот регион. Так что мальчики решили организовать защиту деревни, хоть и только в количестве двух детей.

- Адлет, стань сильнее. В таком состоянии ты даже мою мать не победишь, что говорить о Кьема, - сказал Раина, используя руки, чтобы захватить покрытого синяками Адлета. – Или ты хочешь, чтобы моя старушка встала на защиту?

- Что ты несешь!? Мы с тобой – защита, - проворчал Адлет, растирая побитое тело.

Вообще-то у Адлета не было никакого интереса соревноваться в силе с другом. В любом случае, Кьема не придут, ведь Герои Шести Цветов уничтожат Маджина и спасут их. А если Кьема придут, они смогут сбежать. Об этом думал Адлет, но он не мог отказать единственному другу.

- Раина! Где ты? Я знаю, что ты играешь с Адом! – голос позвал Раина издалека. Его мать приходила за ним с тех пор, как он прогулял работу на полях пшеницы. Раина прикусил язык и пошел в противоположную сторону.

Это был ужасный день для Адлета. Вступив в защиту деревни, он еще и выступал в роли успокоительного для разозленной матери Раина.

- Ах, с возвращением. Ты, должно быть, устал.

Когда Адлет вернулся в дом, сделанный из камня и пахнущий тушеными грибами, голос женщины двадцати с небольшим встретил его. Ее звали Шетра, она была опекуном Адлета.

- Сестренка, скажи Раину, что я не буду участвовать в очередной тренировке.

- А я думаю, что это было хорошо. Раина ведь поступал так не от злости.

- Мне надоело. Ничего страшного в том, что я не становлюсь сильным. Кроме того, я ненавижу сражения, - отозвался Адлет, расстелив ткань на столе. Когда он сделал это, из центра дома донесся вкусный запах.

- Это грибы с цветочными шляпками? Они идеальны. Ингредиенты сложно достать в последнее время.

Когда Раина убежал, Адлет пошел в лес и собрал грибы. В тот день он собрал столько редких грибов, сколько обычно ему не удавалось. Поиск вкусных грибов был хобби Адлета, его первым специальным умением.

Шетра нарезала грибы и добавила их к тушеному мясу, после чего пикантный запах подгорелого мяса донесся до мальчика.

Три года назад Адлет потерял родителей, а Шетра потеряла своего мужа-пастуха во время эпидемии.

Шетра взяла Адлета к себе, и они жили вместе под одной крышей, завися друг от друга. Шетра стригла овечью шерсть, Адлет делал сыр из овечьего молока. Вдвоем они выживали на продажах этих продуктов жителям деревни.

В этом воспоминании Адлету было десять лет. И он был довольным. Шетра обняла мальчика, потерявшего родителей, крепче, и Адлет снова улыбнулся. Адлет любил запах грязи и одомашненных животных, что крепко прилип к ее коже.

Будучи сложным человеком, Раина был его дорогим другом. Хотя Адлету и надоело упражняться в самозащите только между собой, Адлет понимал, что Раина все же заботится о нем, пусть и по-своему, и о городке.

Другие жители тоже были хорошими людьми. Они хвалили его сыр и покупали его у него, даже хотя сыр, приготовленный Шетрой, был намного вкуснее.

В то время Адлет был обычным мальчиком. И никогда не думал, что станет Героем Шести Цветов. Он ни разу не думал, что хочет стать одним из героев. Он умел собирать грибы. А его целью в жизни было научиться делать более вкусный сыр.

Он верил, что такие дни будут длится вечно…

Но это был лишь сон, сон о том времени, что давно прошло…

- Зачем ты сюда пришел?

Сцена в его сне изменилась, и теперь он в доме посреди леса.

Расположенное в глуши леса, это место не было похоже на дом, оно было выстроено как пещера. А внутри сидел один человек, скрестив ноги, на полу.

- Атро Спайкер, я слышал, что если обучусь у вас, я стану сильнее.

Лицо Адлета было печальным. Его вещи были изорванными, а тело – тонким и изможденным. Его руки были покрыты кровью, как у трупа, а в глазах осталась лишь горечь.

- Возвращайся в горы. Хочешь быть сильным, присоединись к рыцарям. Хочешь стать простым человеком, иди к наемникам, - сказал тихим голосом старик… Атро.

- Это не сработает. Я стану сильнее, но не смогу стать сильнейшим в мире.

- Самым сильным в мире?.. – брови старика Атро дернулись, но Адлет не смог разгадать его выражение, ведь брови были толстыми.

- Конечно, я не могу стать самым сильным в мире в обычном смысле. Чтобы стать таким, мне нужно уйти с обычного пути. И я стану сильнейшим в мире человеком. И сделав это, я сражусь с Кьема.

- Почему ты хочешь стыть сильным?

Адлет ответил на вопрос старика:

- Чтобы вернуть то, что у меня забрали. Больше остальных, больше остальных я хочу стать сильным и вернуть утраченное.

- Сдайся, - жестоко сказал Атро. – Ты не сможешь ничего вернуть. Сдайся и продолжай жить.

- Это не так, - прокричал Адлет. – Я должен вернуть это! Иначе зачем мне жить!? Если я не сражусь с Маджином и не побью Кьема, моя жизнь не имеет смысла.

Атро недолго смотрел в глаза Адлета и думал.

- За дурака меня держишь? Думаешь, стать сильнейшим в мире легко?

С лицом в слезах Адлет сказал:

- Плевать, если вы насмехаетесь надо мной. Плевать, если вы смеетесь надо мной. Я продолжу желать стать сильнейшим в мире. Если я перестану, то как я стану сильнее!?

Атро взглянул на небо, словно размышлял о чем-то. Он медленно поднялся. А после этого ударил Адлета в живот, сбивая его на землю. Удар выбил воздух из Адлета, но даже в пустом желудке забурлила желчь.

Атро пинал его по бокам и спине снова и снова. И затем наступил на лицо Адлета и вдавил его в землю.

- Смейся, - сказал он.

- Хах… сме… - хоть он и пытался ответить, слова не получались. Боль была такой сильной, словно он умирал.

- Если хочешь стать сильным, смейся, - нога Атро опустилась на спину Адлета. – Грустные времена – когда ты хочешь умереть. Полные боли времена – когда ты хочешь бросить все и сбежать. Времена отчаяния – когда ты не видишь солнца. Человек, что может смеяться, становится сильнее даже в эти моменты.

Адлет искривил кровоточащую губу. Его щеки были исцарапаны, изо рта текло, и это никак не выглядело улыбкой. Но Адлет так смеялся.

Атро продолжил бить Адлета. Он ударил Адлета по лицу, и из его носа потекла кровь. Он ударил его по животу, и изо рта мальчика вылетела смесь рвоты и крови.

Он беззащитен, Атро не остановится.

Сплюнув кровавую рвоту, вытерев нос и слезы, покрывавшие лицо, Адлет смеялася. И этому Атро обучил его с самого начала.

* * *

Адлет проснулся. Сон был нечеткий и обрывочный.

- …Ух.

Он был в лесу, удивляясь, что все еще был жив.

«А?»

Когда он упал, то был уверен, что лежал лицом вниз, но сейчас он лежал лицом вверх, и корень дерева служил ему подушкой.

Он попытался коснуться спины, но там не было меча, что торчал из раны. Его рана была исцелена, крепко зашита и стянута бинтами.

«Не понимаю, кто меня исцелил. Может, Нашетания нашла меня».

- Ты проснулся, - сказал голос. Сквозь тьму, подернутую туманом, Адлет едва мог разглядеть силуэт Фреми.

- Ты потерял много сил, но если отдохнешь, то вскоре сможешь двигаться.

- Ты залечила мою рану? – спросил Адлет, сев.

- Верно.

- Почему? – Фреми должна была думать, что Адлет седьмой. У них с самого начала были непростые отношения. Он не знал, в чем причина помощи ему.

- Я на 99% уверена, что ты – седьмой. Но я не верю этому полностью. Так что я положилась на оставшийся процент.

- …Так и есть. Я невиновен. Я пришел сразиться с Маджином.

- Да. Я тебе не верю, - сказала Фреми и отвернулась.

Между ними повисла тишина, ночь в лесу была тихой. Адлет задумался над тем, что остальная пятерка прекратила его поиски, сигналов преследования не было слышно.

«И что мне теперь делать? Не важно как, но мне нужно доказать невиновность. Но как?»

- Прискорбно, но я не знаю, как преступник попал в храм.

- Ты и есть преступник.

- Ханс говорил правду? Ту дверь нельзя никак открыть?

- Я не знаю так много, как Ханс, но я немного знаю о Святой Печатей. Не думаю, что он говорил неправду.

- …

- Мора тоже сказала, что нельзя. Не было способа войти в храм.

Ничего на ум так и не приходило, если войти было нельзя. Но если шанс оставался, то это значило, что Ханс, Мора и Фреми были сообщниками. Но только один из семи был врагом, остальные были невиновны.

Герои Шести Цветов не могли продолжать идти, пока среди них был враг. Другими словами, если много людей сразу верило в одно мнение без сомнений, то утверждение было правдой.

- Может, самозванец – Мора, - сказал Адлет. Она говорила, что ее сила Святой не даст ей проникнуть в закрытую комнату. Но если она соврала, что тогда? Если у нее в сообщниках была Святая, что проникла в храм, что тогда?

- Вполне возможно. Но ты не можешь доказать это, пока не поймал проникшего в замок нарушителя и не показал всем его способности.

- Но могут быть Святые, о которых она не знает. Она не знала о тебе, так что она не может быть уверена в неизвестных Святых.

- Все равно. Не поймав, не докажешь преступление.

Так или иначе, но ему нужно было поймать того, кто активировал барьер.

- Хорошо, пойдем напрямик. Сначала было два врага, но один был в семерке, что собралась, а другой проник в храм и активировал барьер.

Ошибки не было. Как и Адлету, другим тоже было невозможно активировать барьер. Когда он появился, Фреми, Нашетания и Голдоф сражались с Кьема. Мора и Ханс были в пути. Чамо была неизвестно где, но чутье подсказывало Адлету, что даже с ее силами в храм не проникнешь.

- Седьмой – тот, что подделал метку и затаился среди нас. Будем называть активировавшего барьер восьмым. Конечно, они сотрудничали с Кьема. Кьема были наживкой, приведшей Шестерых Героев в храм, пока они сбрасывали бомбы и разделили меня от вас, атаковав. План очень хорошо продуман.

- …Но остаются вопросы. Почему здесь седьмой? Если им нужно было заманить нас в ловушку, им незачем быть среди нас.

- Неправильно. Без седьмого среди нас они не могли бы выдать меня самозванцем. Ловушка – не цель их плана, их план – убить меня.

- Я и не думала об этом, ведь решила, что ты – седьмой.

Она участвовала в разговоре, но все еще не верила ему. Он думал, что после разговора она станет его союзником, но все шло не к этому.

- Пока что нужно забыть о седьмом. Наша главная цель – отыскать восьмого.

- Ты можешь найти их сам?

Адлет погрузился в молчание. Ему придется искать врага, чью силу и личность он не знал, пока остальные будут его преследовать. Конечно, восьмой не ждал его просто так среди барьера. Он хорошо скрывался, чтобы его не нашли.

«Возможно ли это сделать? Или все равно невозможно», - задумался Адлет. Но каждый раз, когда Адлет считал что-то невозможным, он улыбался. И снова его рот растянулся в усмешке, и он почувствовал веселье.

- Ты странный человек. Почему ты улыбаешься?

- Вообще-то я могу улыбаться, потому что я – самый сильный в мире человек, - Адлет сжал руки в кулаки.

- Даже в такой ужасной ситуации твой дух не угасает?

Смейся от отчаяния. Этому сперва научил его Атро.

- Завтра будет весело. Завтра я разобью план врага на кусочки. Завтра я докажу и свою невиновность, и то, что я самый сильный в мире. Не дождусь, когда же взойдет солнце.

Адлет продолжал смеяться. Он не знал, кто восьмой, он мог и не спастись от остальных, но если он не будет смеяться, то все будет кончено.

- Ты заблуждаешься.

- Нет, это моя решимость.

Пока он смеялся, он думал о силе и личности восьмого. Он копался в памяти в поисках подсказки, чего-то подозрительного, что он заметил.

И вдруг через время заговорила Фреми:

- Почему ты хотел стать одним из Шести Цветов?

«Почему?»

Он удивился. Все это время Фреми не интересовалась товарищами, и впервые она проявила немного интереса.

- Почему ты это спрашиваешь?

- Потому что ты обычный человек.

- …

- Ханс талантлив, как и Голдоф. Но ты не такой. Ты – обычный человек, что использует необычные оружия.

- …Хочешь сказать, что я слаб? Я? Самый сильный человек в мире?

- Я этого не говорила. Как может обычный человек стать таким сильным? Вот мой вопрос.

Адлет не отвечал. Ханс и Голдоф были талантливы, в отличие от него. Он не мог отрицать этого. Его умения сражаться и использовать меч не помогли бы в сражении с ними.

- Это заслуга моего учителя, - сказал Адлет. – Я благодарен ему, хоть он и был сумасшедшим. Он был заинтересован только в убийстве Кьема. Он не казался человеком.

- …

- Я заучивал тактики сражения. Каждый день я тренировался, пока меня не тошнило, а тело не переставало двигаться. Когда это заканчивалось, я сидел за столом и учил все, начиная с создания секретного оружия и ядов, создания пороха, до общий знаний.

- …Наука? Ты учил это?

- Я благодарен учителю, я смог стать сильнее его усилиями. Без его нетрадиционный боевых тактик я не смог бы стать самым сильным в мире.

- Я знаю этого человека.

Адлет посмотрел на лицо Фреми.

- Атро Спайкер. Он был одним из моих целей. Но он был стар, а потому имел низкую ценность.

- Да. Это он.

- Я слышала, что его ученики убегали. Они не могли выдержать его жестокие тренировки.

- А вот здесь ошибка. Я не сбежал.

- Как ты смог это выдержать?

Адлет не ответил.

- Что-то было, да? Причина, по которой ты хотел стать Героем Шести Цветов?

Внезапно он вспомнил разговор с Нашетанией в тюрьме. Она спрашивала об этом, но Адлет не ответил.

Все было так мрачно, такое легко не расскажешь.

- …Когда я был ребенком, в мою деревню пришел один Кьема, - по какой-то причине Адлет заговорил о прошлом. – Я не мог в это поверить. Я думал, что Кьема существуют только где-то далеко. Мой друг попытался побить его одной палкой, а я плакал и не мог двигаться.

- Каким был тот Кьема?

- Он был в обличье человека. Его тело было зеленым с красными пятнами. В то время он казался таким огромным, словно мог пронзить небеса, но я не думаю, что он действительно был так высок. Где-то ростом с Голдофа.

- И у него были три крыла? Крылья, похожие на вороньи, торчали из его спины?

Так и было.

- Ты его знаешь?

- Продолжай, - ответила Фреми.

- Он не атаковал и не ел людей. Он только улыбался и приблизился к моему другу и ко мне. И погладил меня по голове. Нежно, невероятно нежно. Кьема созвал всех взрослых из деревни в одном месте. Мы с сестрой сказали, что спим, но спать было невозможно. Я дрожал в ее руках.

- А потом?

- На следующее утро Кьема ушел. Не было раненых, убитых. Я был рад. Но после этого глава деревни сказал всем, что деревня переедет на территорию Воющих Демонов и станет подчиняться Маджину.

- …

- Взрослые говорили, что миру людей пришел конец. Герои Шести Цветов не победят. И они верили, что присоединение к Маджину – единственный способ спастись. Они решили это всего за ночь, но люди деревни были словно совсем другими людьми. Я не знал, что делать. Я был напуган и дрожал. Только моя сестра и мой друг были против этой идеи. Но Кьема сказал еще кое-что. Он сказал вырезать сердца всех, кто будет против, и принести их Маджину в знак преданности.

- Он мог сказать такое.

«Так она все же знает этого Кьема».

- Кто он?

- Все Кьема подчиняются трем старейшинам Кьема. Он один из них. И он был тем, кто выдвинул идею создания ребенка от Кьема и человека и приказал матери родить меня.

- …, - Адлет молчал.

- Продолжай.

- До самого конца они не могли ненавидеть жителей деревни. Кьема были плохими, а не они. Мой друг скал: «Не ненавидь жителей деревни». А сестра отметила, что когда все приде в норму, мы все сможем жить вместе и счастливо. Она попросила мне снова собрать грибы. А Раина сказал, что мы должны снова встать в защиту.

- …И что с ними случилось?

- Мой друг умер, защищая меня. Сестра умерла, чтобы я сбежал. И выжил только я, - сказал Адлет и ненадолго замолчал. – Почему я тебе это рассказываю? Верно, потому что так я стану сильнее, - сказал Адлет и закрыл глаза, разглядывая лица сестры и друга в сознании. – Когда я рассказал это учителю, он сказал, что я стал сильнее, благодаря сестре и другу. Когда-нибудь все придет в норму. Когда-нибудь все смогут жить в гармонии. Потому что если веришь в эти слова, то становишься сильнее. Люди, что действуют из мести, не могут стать сильнее, могут лишь те, кому есть во что верить.

Фреми не проронила ни слова.

- Этого хватит?

Разговор вышел неожиданно долгим, но и ночь была длинной. У них было много времени на разговоры.

- Я завидую, - сказала Фреми.

Адлет не верил своим ушам.

- Что ты сказала?

- Я сказала, что завидую.

Адлет забыл про боль в спине, встал и потянулся за мечом.

- Что ты говоришь? Разве ты можешь завидовать такому?

- Я завидую. Мне не во что верить.

Потеряв дар речи, Адлет убрал руку с меча и сел обратно.

- Меня предал дорогой мне человек.

- …Как это?

- Кьема, что родила и вырастила меня. Она дала мне мое ружье, силу Святой Пороха, счастье. И предала меня.

Адлет замер и не мог произнести и звука, чтобы показать, что слушает ее. Он просто дал ей возможность говорить без прерываний.

- Как я и говорила раньше, меня вырастили Кьема, они окружали меня. Они не были похожи на тех, что ты убил сегодня. У них был разум, смелость и преданность Маджину. Я любила их. И думала, что они тоже любят меня. По приказанию матери я убила много людей. У меня не было вопросов. Тогда я думала, что только и могу убивать людей. Я полу-Кьема с грязной людской кровью внутри меня. Так я думала и старалась сильнее остальных услужить Маджину. Даже такую как я признавали настоящим Кьема, если убить много людей. В это я верила.

Пока Фреми говорила это, ее лицо стало более детским.

- Но я понимала, что не могу уважить Маджина той мелочью, что я убивала. Шестеро самых сильных людей в мире – вот кого я должна была убить для него. Нашетания и Мора хорошо охранялись, и я не могла подобраться к ним. И я решила напасть на Чамо. Я верила, что меня признают настоящим Кьема, если я смогу убить Чамо.

- …И проиграла.

- Я жалела об этом. Нужно было идти за Нашетанией или Морой, но не сражаться с ней. У меня не было и шанса, и смогла лишь сбежать. Вдобавок я выдала себя. Вызвав ее на поединок, я раскрыла свою личность Чамо.

Адлет даже представить не мог, какой была та битва.

- Я с трудом умудрилась вернуться живой… и мать попыталась убить меня. Как и все Кьема, что были мне товарищами, как я думала. Видишь ли, я не достигла цели. И, наверное, лучше бы умерла там. Но я смогла сбежать.

Фреми погладила лоб. Там был след от ее рога, шрам, что доказывал, что она – Кьема.

- … Я не могла простить им, что они хотели убить меня. Они притворялись в своей любви ко мне. Словно меня использовали, как куклу, они и не думали, что их предательство отзовется во мне такой болью. Если они хотели предать меня изначально, то им нужно было растить меня иначе. Вырастили бы меня как слугу, убивающую людей. Моя мать… мать… - Фреми сжала руки в кулаки. – Она притворялась, что любит меня.

- …Месть?

- Я не буду рада, всего лишь убив ее. Я хочу уничтожить то, из-за чего мать рисковала собой. Я не успокоюсь, пока не убью Маджина. После этого я смогу сказать матери, что она должна раскаяться. Я смогу сказать ей, что случившееся – результат того, что она сделала со мной.

Когда Адлет впервые встретил Фреми, он не оставил ее одну и теперь понял причину. Она была такой же, как он. Боль в ней была похожей на его. Боль предательства теми, кому верил, боль потери места, куда можно вернуться. Боль ненависти, что сжигала тело.

Месть бесполезна. Месть ошибочна. Месть ничего не порождает. Многие люди говорили такое. Но они не понимали. Месть делалась не потому, что так было нужно, что так было правильно, что из-за нее можно что-то получить. Она существовала, потому что у людей больше ничего не оставалось.

- Я была довольна тем временем. У меня была мать, были друзья. Мы играли и сражались вместе. И у меня была собака. Интересно, что с ней случилось. Получает ли еду, или ее изгнали? – продолжила говорить Фреми, но она, похоже, говорила с собой.

- Эй, Фреми.

- Что?

- Что бы там ни было, сдайся.

Он хотел, чтобы это звучало советом от всего сердца, но, возможно, отчасти он просто хотел ей счастья. Ответом был ее взгляд, полный сомнений, но не холода.

- Адлет, почему ты не сомневаешься во мне?

- А?

- Почему ты думаешь, что я говорила правду? Почему не подозреваешь, что я соврала?

- О чем ты говоришь, Фреми?

- Если ты говоришь, что ты невиновен, то я становлюсь самой подозрительной.С твоей точки зрения я должна быть самой опасной, что бы ты там ни думал.

- Конечно, так и должно быть.

- И тогда, чтобы доказать свою невиновность, ты должен искать доказательства, что я – седьмая. Но ты этого не делаешь. И этого достаточно, чтобы подозревать тебя.

Адлет подумал, что ее теория была странной, но он понимал, что с ее стороны все так и выглядело.

- Это… ух… - Адлет искал ответ. Много разных слов приходило на ум, но они не казались подходящими. Он не мог облечь свои чувства в правильные слова.

Он вспомнил свою первую встречу с Фреми. Казалось, что это произошло давным давно, но в реальности это было лишь утром. Чувства его он отчаялся описать словами.

- Я не хочу думать, что ты – враг.

- …Я не понимаю. Ни с точки зрения тебя невиновного, ни с точки зрения тебя седьмого.

- А? Не пойми меня неправильно, Фреми. Это не потому, что ты мне нравишься или что-то в этом роде.

- Я не об этом. Не бросайся такими словами, - фыркнула Фреми. – Я не могу понять. Я совсем не могу тебя понять, - сказав это, Фреми внезапно встала на ноги. – Я вернусь в храм. Наверное, остальные уже собрались там.

- Ты уходишь?

- Конечно.

Силуэт Фреми растворился в темноте. После их разговоров о прошлом он чувствовал, что они стали понимать друг друга немного лучше. Но, может, ему лишь показалось.

- Хочешь, чтобы я пошел с тобой? – спросил Адлет у темноты.

Фреми остановилась на мгновение и задумалась.

- Мы говорили о многом, но я все еще подозреваю тебя.

- …Ясно.

- Но всего раз я послушаю, что ты хочешь сказать.

Из темноты Фреми бросила ему что-то. Это был маленький фейерверк, сделанный из шарика пороха.

- Он сделан моей способностью… силой Бога Пороха. Если бросишь его на землю, он взорвется. Если ты это сделаешь, что бы ни случилось, я узнаю.

- То есть я смогу вызвать тебя, использовав это?

- Не перевирай. Это не значит, что я тебе верю. В следующую нашу встречу я скорее всего убью тебя.

- …

- Используй или нет, это твое дело, - с этим Фреми исчезла во тьме.

Глядя во тьму, Адлет думал о разговоре с Фреми. Из ее рассказа он мог подтвердить только одно. Фреми не была врагом. У нее не было причин, у нее было сердце.

Он хотел защитить ее… От Маджина… От седьмого.

- Фреми. Я защищу тебя. И не только тебя, но и Нашетанию, и остальных. Я защищу всех.

Ответа не было.

Адлет лег обратно, глядя на темное небо, покрытое туманом, и думая о прошлом. Он вернулся мыслями на пять лет назад, в то время, когда под опекой Атро он шаг за шагом приближался к тому дню, когда станет сильнейшим в мире. С того времени он вернулся в свою деревню лишь однажды. Но все было сожжено дотла.

Ничего не осталось. Ни места, где он с другом проводил время, ни дома, где он жил с сестрой. И только эта сожженная деревня показала ему, что утраченное уже не вернется.

Адлет верил, что он стал сильнее не из-за мести, и сражался он не из ненависти. Нет, он стал сильнее, потому что не хотел никому проиграть снова.

Но хотя он думал так, человек, которого он хотел защищать, думал иначе.

Ответный удар

Для седьмого лучшим вариантом было убить Адлета своими руками. Но он решил оставить это задание для одного из Шести Цветов.

Если что-то пойдет не так, то седьмой легко сможет свалить всю вину на того, кто убьет Адлета. Даже если этого не получится сделать, в доверии между Цветами возникнет глубокая трещина. Используя трещину, седьмой продолжит сеять раздор между товарищами.

Седьмой не знал, что произойдет в будущем. Но он понимал, что сейчас очень важна уступчивость. Ему нужно было видеть все происходящее, не останавливаться лишь на одной точке зрения, использовать все, что получится. Более того, ему нельзя было навести на себя подозрения.

«Но кто же убьет Адлета для меня?»

* * *

Когда Фреми вернулась в храм, Чамо, Нашетания и Ханс уже спали. Мора и Голдоф же были снаружи и сторожили остальных.

- Ты все же выжила? А что случилось с Адлетом? – спросила Мора.

- Он сбежал. Он был ранен, и я хотела поймать его, но у меня не было моего ружья.

- Ясно. Тебе тоже нужно хорошенько отдохнуть. Мы послушаем подробности утром.

Когда Фреми вошла в храм, Голдоф окликнул ее и сказал:

- Прости, что подозревал тебя.

- Не важно. Любой человек поступил бы так же.

На рассвете Фреми рассказала пятерым, что случилось после того, как Адлет ее похитил. Он рассказала все произошедшее и ее историю. Особенно, о том, почему она хотела сразиться с Маджином.

- Те Кьема были бессердечными, - Мора насупила брови.

- Эта история ужасна, если она правдива, - сказала Чамо.

- Чамо! Ты все еще подозреваешь Фреми? Мы уже выяснили, что она – наш важный союзник, - упрекнула ее Мора, Чамо хихикала.

- Меохехе, я немного растерян. Нормально вообще считать ее товарищем?

- Ханс, и ты туда же? – спросила Мора.

- Ты правда сражалась с Адлетом? – продолжил Ханс, вопрошая Фреми. – Мой меч вошел глубоко в его спину, так ведь?

- Он не задел жизненно важных органов. Даже ты не так силен, как думаешь.

- Но Адлет выказывал тебе симпатию. Когда мы подозревали тебя, он заступился за тебя. Когда Чамо угрожала тебе пыткой, он разозлился и остановил ее. Хотя мысль о том, что Адлет понравится тебе, невозможна.

- Ты ужасно раздражаешь.

- Ньяй, женское сердце – вечная загадка. Их слова и их чувства не совпадают.

- Ханс, помолчи немного, - сказала Мора, и Ханс умолк с удивлением на лице.

- У меня тоже много вопросов. Фреми, что ты думаешь об Адлете? Что ты почувствовала, когда узнала, что он – седьмой?

- Ох, я подумала, что это правда, несмотря ни на что.

- Несмотря ни на что?

- Он пытался воззвать к моей лучшей стороне, изображал заботу, пытался завоевать мое доверие. Но я не понимаю, зачем.

- Ньяуи, ты ужасная девушка. А Адлет от проблем не уходит.

Фреми взглянула на Ханса.

- Куда важнее, как мы поймаем Адлета? – спросил Голдоф, и Ханс прошел в угол храма.

Он смотрел на железный ящик, оставшийся в углу, и сказал:

- Почти все его оружие здесь. Без него он не может сражаться. Думаю, если мы подождем его здесь, он сам придет, нья.

- Он не только ими сражается. На нем осталось много скрытых оружий, - заметила Фреми.

- Но не столько, чтобы сразиться со всеми нами.

- Может, так и есть, но мы не можем утверждать точно, что у него не хватит средств, - сказал Голдоф. – Нужно уходить отсюда. Раз наше время ограничено, нам лучше разделиться, преследуя его.

- Голдоф прав, - сказала Мора. – Разделимся на группы по двое. Для начала Фреми. Я пойду с тобой.

Фреми кивнула.

- Принцесса, вы пойдете с Голдофом. Постарайтесь доставить ему хлопот. Голдоф, я доверяю принцессу тебе.

Голдоф кивнул, и Нашетания посмотрела на него с тяжелым выражением.

- Чамо и Ханс останутся здесь, ожидая Адлета. Будьте начеку, помогайте друг другу.

- Нья? Но мой интерес урезан вполовину, раз я не с красивой девушкой. Можно поменяться с Голдофом?

Все проигнорировали его замечание.

- Если нет никаких возражений, тогда поторопимся.

- Нет, - вмешалась Чамо. – Чамо ненавидит ждать.

- Ясно. Тогда пусть Фреми останется здесь, а Чамо пойдет со мной.

- Но Чамо не хочет ходить во всей местности. Чамо поиграет внутри барьера, пока он не исчезнет.

- …Ты хочешь, чтобы я отругала тебя, Чамо? – вена на лбу Моры была близка к взрыву.

Ханс смеялся.

- Все хорошо. Меня хватит, чтобы отразить атаку того парня.

- …Вы все товарищи, на которых можно рассчитывать. Что ж, постарайтесь не потеряться. И не заходите далеко.

Нашетания и Голдоф отправились на запад. Но когда Фреми и Мора собрались идти в противоположном направлении, Ханс позвал Фреми:

- Эй, Фреми!

- Что?

- Ты точно сможешь сражаться с Кьема?

- О чем ты?

- Если твоя мамочка окажется перед тобой и скажет: «Прошу, прости меня. Я страдала все это время. Давай жить вместе», ты сможешь ее убить?

- Я смогу ее убить, потому что знаю, что она солжет.

- Ошибаешься, - ответил Ханс, и Фреми разъяренно взглянула на него. – Я наемный убийца. И я получал много заказов. Мужья, преданные женами. Дети, брошенные родителями. Эти люди приходили ко мне и просили убить для них. Но, видишь ли, меня такие заказы не радовали. Под конец почти половина просили меня остановиться, ня.

- И что ты хочешь?

- Не думаю, что это важно.

- Идем, Фреми! – сказала Мора, они отвернулись от Ханса и ушли в лес.

* * *

Уйдя от храма и идя какое-то время, Нашетания внезапно остановилась. Она развернулась и оглядывалась, обозревая окрестности.

- В чем дело? – Голдоф, что следовал за ней, смутился от ее поведения.

- Голдоф. Этот вопрос прозвучит странно и внезапно, но ты веришь мне? – Нашетания смотрела прямо в глаза Голдофа, пока говорила.

- Конечно. Кому, как не принцессе, я должен доверять.

Но от его ответа Нашетания помрачнела.

- Ты меня не понял. Я хотела узнать, согласишься ли ты со мной беспрекословно?

- Принцесса, о чем вы думаете?

Нашетания продолжала смотреть в глаза Голдофу и сказала:

- Адлет-сан не седьмой. И с этого момента я начну искать доказательства.

- Принцесса! – повысил голос Голдоф.

- В этот раз все будет в порядке, - сказала Нашетания в ответ на его возмущение. – Теперь согласись. Я знаю, что Адлет в ловушке, и ему нужна моя помощь!

- Я не могу согласиться с этим. Даже если это слово принцессы, я не могу этого сделать.

- Я не говорю, что у меня нет ни малейшего представления о проблеме, - продолжала настаивать Нашетания. – Я волнуюсь кое о чем. У меня еще нет доказательств, я могу ошибаться. Но, может, мы найдем подсказки.

- Кого вы подозреваете?

Тихим голосом Нашетания ответила:

- Ханса-сана.

* * *

Главным образом, Адлет тихо бежал поверх веток деревьев, так он не оставлял следов. Он резко остановился, проверяя, что никто не преследует его, и продолжил бежать.

Он направлялся к храму в надежде найти доказательства о восьмом, и тогда с него снимут подозрения. Так действовать было лучше, чем слепо бежать по всему лесу в поисках восьмого.

Он думал о том, что делают остальные, пока прыгал с ветки на ветку.

«Может, они ищут меня группами по два-три человека. Это логично, если они не хотят внезапной атаки».

Если они шли группами по два человека, то это плохо. Любой мог оказаться в паре с седьмым, а если тот убьет, то все спишут на Адлета. Таким мог быть следующий план седьмого.

«Нужно поторопиться, пока план не осуществился».

Он думал, что в храме могли оставить охрану. По меньшей мере, двое должны были оставаться там. Но если это Нашетания или Фреми, то он сможет этим воспользоваться. В союзе с Фреми или Нашетанией он сможет покинуть храм. Или попробовать с кем-нибудь из них договориться и войти в храм.

План был ужасен, ему приходилось полагаться на случай. Но другого выхода не было.

- Сделай это…

Он достиг храма без преследования.

«Похоже, удача меня еще не покинула».

Он взобрался на другое дерево, выхватил бинокль и осмотрел окрестности.

«Может, они устроили засаду в храме?» - думал Адлет, подбираясь с задней стороны храма и осторожно приближаясь. Он прыгну на крышу. После этого он прислонил ухо к каменной крыше и прислушался к звукам изнутри.

Но он ничего не слышал.

«Может ли там никого не быть, или они заманивают меня внутрь? Если это ловушка, поставил ее один из товарищей или седьмой?»

Вдруг он ощутил убийственное желание, и его тело отреагировало раньше, чем он успел подумать.

- Ня-няу!

Когда Адлет откатился в сторону, уклоняясь от атаки, меч вонзился в крышу в тот же момент. Атакующий приблизился сзади, не выдав себя ни единым звуком.

- Йоу, я знал, что ты придешь, Адлет.

- Так это ты, Ханс.

Он забыл, что Ханс – наемный убийца. Неожиданные атаки и ловушки были его коньком. Он ждал прибытия Адлета и, видимо, затаился в лесу заранее.

Ханс вытащил меч из крыши. Затем он взял ната в каждую руку, закрутив их с помощью одних запястий. Казалось, что он играет, но он был опасен. Это движение было странным.

- Сначала я думал, что все твое умение ли в твоих оружиях, но ты куда проворнее, чем я посчитал, - Ханс выглядел удивленным тем, что его внезапная атака промазала.

- Так мы будем ходить по кругу. Это проблема. Думаю, придется нам друг друга убить, - Адлет выхватил меч и повернулся лицом к Хансу. Но это была уловка. У них не было переговоров, он уже думал только о побеге.

- Тебе лучше хотеть меня убить. Если ты не захочешь, то все закончится очень быстро, - улыбаясь от уха до уха, Ханс крутил мечи, словно не мог скрыть радости от грядущей битвы.

- Тогда начнем. Пусть менее умелый сразится с сильным противником.

- Нья-хи. Нья-хи-хи, умяумяуняумяу! – изображая странный плач, Ханс резко побежал на Адлета.

«Как и ожидалось».

План Адлета был в блокировании первой атаки, а потом броске дымовой бомбы в лицо Ханса.

Но перед ударом Ханс остановился обеими руками и ногами. Адлет не ожидал этого и открылся, и Ханс ударил его, выбив из руки дымовую бомбу.

- Ньяу. Те же движения не сработают еще раз.

Пользуясь моментом своего удара, Ханс махнул мечом в сторону Адлета, спрыгнувшего с крыши и еда уклонившегося от лезвия. Ханс сжался и прыгнул в воздух за ним.

Они упали с крыши храма, и когда Адлет приземлился, он взглянул на Ханса, падавшего вниз головой перед ним. В этот момент Адлет собирался сбежать, Ханс, все еще сжимая меч в руках, приземлился на кулаки и силой рук подбросил тело в сторону Адлета. Летя по воздуху, он ударил. Адлету пришлось задействовать все силы, чтобы остановить атаку мечом. Ханс вложил в удар весь всего тела, и атака нарушила равновесие Адлета. Ханс снова приземлился на руки и на четырех конечностях побежал на Адлета. Он перекувыркнулся, и оба меча устремились к голове Адлета.

- Гыах.

Хотя Ханс не был крупным, его атаки были удасно сильными. Просто защита от них отдавалась болью в плечах Адлета.

Быстрое наступление Ханса продолжалось. Для него словно не существовало силы притяжения, Ханс ходил на руках, кувыркался и перекатывался снова и снова, свободно двигался на руках и ногах, атакуя Адлета.

«Это человеческие движения?»

Атаки летели из неожиданных сторон. Хотя он все равно выглядел играющим, ни один удар не летел в пустоту. Ханс прыгал вокруг Адлета, как кот, игравший с мячиком.

Адлет метал ядовитые дротики, скрытые в рукавах, пытался попасть по Хансу шипом, скрытым в ботинке, но не попадал. Он не мог ударить его.

Оружия Адлета были рассчитаны на неожиданность. Но его враг был знаком с неожиданным.

- Уняу!

Один из ударов Адлета, что он выкинул уже в отчаянии, попал по животу Ханса, и тот выпустил мечи. Это ослабление было шансом, и Адлет попытался бросить дымовую бомбу.

- Уняуняу!

Ханс схватил летящие мечи ногами, силой рук он подбросил тело и, крутясь, полетел в Адлету. Если бы он ударил ногами, Адлет смог бы отразить атаку мечом, но в этот миг Ханс руками схватил ноги Адлета и потянул на землю.

- Чееерт… - выдохнул Адлет, падая лицом вниз. У него не было времени кричать. Ханс резко выпрямился и прижал меч к шее Адлета.

Результат был поражающим и мгновенным. Адлет полностью проиграл. Ошеломленный, он смотрел на меч, прижатый к его горлу, меч Ханса не давал Адлету двигаться. Сдвинься он хоть на миллиметр, и его шею проткнут.

- Ньяу. Сожалею, Адлет, - сказал Ханс с улыбкой. – Твой план оплошал. Я не мог так легко смириться с мыслью, что самозванец среди Шести Цветов. Если бы здесь не было меня, ты бы смог успешно навредить другим.

- Ханс, я…

- Не самозванец… Это ты хочешь сказать, няу? Это не сработает, - широко усмехнулся Ханс. – Я был в шоке, когда ты взял заложника. Ты бегаешь быстрее, чем я думал.

Его действия были просчитаны.

Хотя Адлет жалел об этом, не было времени думать о том, что уже произошло. Теперь нужно было выбираться из сложившейся ситуации.

- А теперь скажи мне. Чьи приказы ты выполняешь? Ради кого ты предал все человечество и присоединился к Маджину? Если скажешь правду, я не причиню тебе вреда.

- …Я не могу сказать, потому что я не предатель.

- Не надо отнекиваться. Я, нья, понимаю. У тебя есть слезливые истории, чтобы оправдаться? Тебе нужны лекарства для больной матери? Твою возлюбленную взяли в заложники?

- У меня нет семьи. И нет любовницы. И я буду говорить это снова и снова, я не предатель.

- …Нья, так никто даже не опечалится из-за твоей смерти.

Меч Ханса задел кожу на шее Адлета, когда тот двинулся. Он не использовал все свои секретные оружия. Был еще один шнурок на рукаве Адлета, который он развязал и дернул. В следующий миг кисет на его поясе взорвался с гулким звуком и распылил желтый дым по площади.

- Гумяу! – прокричал Ханс и закрыл глаза рукой. Взорвалась не дымовая бомба, эта бомба была полна слезоточивого газа, что действовал и на людей, и на Кьема.

- Черт. Не могу поверить, что ты заставил меня использовать этот кошмар. Боль ужасна!

На Адлета газ повлиял даже сильнее, ведь он находился в эпицентре взрыва. Тем не менее, Адлет смог вырваться из его хватки. Он развернулся спиной к Хансу и побежал. Но из-за боли в глазах он не смог бежать прямо и врезался головой в ближайший соляной столб.

- Няуньяуня! А ты настойчив.

- Я собираюсь быть таким, пока не сбегу отсюда.

Пока оба терли глаза, Адлет и Ханс продолжали сражение. Адлет использовал свой козырь, и теперь у него оставалось лишь несколько оружий.

Адлет понимал, что не победит Ханса. По крайней мере, он не сможет сбежать, ведь его план еще не был готов.

Хотя Ханс почти ничего не видел, он атаковал даже яростнее, чем раньше. Ханс метил в ноги и голову Адлету, он атаковал с неожиданных сторон, прыгая вокруг него, словно танцуя.

- …Талантливый, - пробормотал Адлет.

Не было сомнений в том, что Ханс был необыкновенно одарен. Во всем мире только один на сто тысяч, а то и один на миллион, а, может, и только он один был настолько одарен. Иначе Ханс не смог бы так управляться с мечами.

Адлет был другим. Он был человеком. Обычным человеком.

Но Адлет думал, кто же решил, что обычный человек не может стать самым сильным?

- Ты не сможешь сбежать, няу!

Кувыркнувшись в воздухе, Ханс атаковал. Не имело значения, какую атаку он использует, Адлет не мог ее предсказать. Защищаясь мечом и ножнами, Адлет заблокировал атаку сверху. Коснувшись земли, Ханс перекатился и атаковал двумя мечами и обеими ногами, собираясь резать и пинать. Адлет остановил клинки, но ноги врезались в его живот.

- Ха! Это не подействует! – прокричал Адлет, чувствуя, что его тошнит.

Учитель постоянно бил его. Адлет закалялся в аду. Его тело становилось сильнее, как и владение мечом, он изучал секретные оружия. Но после всей этой изматывающей работы он понимал, какая стена есть между обычными и одаренными людьми.

- Здесь! – Ханс прыгнул и выбил дымовую бомбу у Адлета. Тот упал лицом вниз, оказавшись под прыгающим Хансом.

Благодаря своему тяжелому обучению, он мог блокировать атаки Ханса. Но он не мог продвинуться дальше. Одаренные могли то, что обычным было не по силам.

Но даже проигрывая по силе, он мог победить. Даже не будучи одаренным, он еще мог победить кого-то, подобного Хансу. Адлет пришел к осознанию и вере в это.

- …Хаа…хаа…

Они долго сражались. Адлет истратил почти все запасы. Ханс был почти невредимым, а тело Адлета было покрыто ранами.

Но даже Ханс начинал уставать. Он замешкался на мгновение перед атакой. И этого ожидал Адлет.

Адлет стащил один из поясов, что удерживал его секретные оружия, и бросил его. Растерянный таким движением, Ханс остановился, а Адлет тут же снял второй, третий и четвертый пояса. Они падали между сражавшимися.

Сначала Ханс обрадовался, глядя, как Адлет избавляется от своих секретных оружий, от свого преимущества. Но Ханс не был так прост, чтобы поверить в это.

- Нья, что ты делаешь?

- …У меня больше нет секретных оружий. Я побью тебя одной своей силой.

- …Ты что-то задумал.

- Верно, - с готовностью подтвердил Адлет. Их стили боя на мечах сильно отличались. Был реальный шанс, что Ханс не поверит, что это ловушка.

- …няу, - простонал Ханс. Он не знал, что делать дальше.

Странно. До этого Ханс вел со значительным преимуществом в бою. Пока Адлет не выбросил свои секретные оружия, он был в более выгодном положении. Теперь же он не мог двигаться.

Если бы Адлет говорил правду, то сказал бы, что не смог бы остановить Ханса, если он не остановился бы и не задумался. Но Адлет верил, что Ханс не атакует. Ханс был хитер. И хитрость мешала ему атаковать. И если он думал, что Адлет приготовил ловушку, он не атакует.

- В чем дело, Ханс? Испугался?

- Да, я напуган. Нет смысла скрывать это.

- Ты честный.

- Я убивал людей, но я не врал. Я не умею лгать.

Вообще-то он не должен был убивать Ханса. Успехом для Адлета было бы снять с себя подозрения и найти седьмого. И теперь он всеми силами хотел достичь этой цели.

- Няу, - Ханс настороженно смотрел на Адлета. Он думал о том, что Адлет что-то прячет в одежде или во рту. Даже если там ничего не было, Адлет мог бы поднять что-то из лежавшего неподалеку.

Но Ханс не обращал внимания на единственное оружие, что было в руках Адлета, на его меч. И, используя шанс, он ударил.

Адлет крепко схватил рукоять меча и выкрутил ее. И со звуком тяжелой пружины лезвие меча Адлета взлетело в воздух, летя по прямой и вонзаясь в ножны на поясе Ханса.

- Нья! – Ханс отскочил назад, и Адлет тут же закричал.

- Ханс! Такой как ты ведь понимаешь, что случилось? Я не попал этой атакой, - прокричал Адлет и отбросил в сторону ножны. Теперь он был безоружен.

- Куда не попал?

- Ты должен понимать и это.

Выбросив рукоять меча, Адлет начал снимать броню, показывая, что он без оружия.

- Думай, Ханс. Будь я седьмым, промазал бы я той атакой? Последняя атака была последним шансом убить тебя. И почему тогда я промазал?

- …Няу.

Адлет использовал отчаянную для себя ситуацию, чтобы сделать Ханса союзником. Он верил, что Ханс поймет, что он не седьмой.

Адлет молился, чтобы Ханс понял.

- Как бы ты ни пытался обмануть меня, это не сработает.

- Если бы я был седьмым, я бы убил тебя, а не обманывал. Еще неизвестно, смог бы я тебя обмануть, но шанс убить у меня был.

- Гххх…

- Я невиновен. И поэтому не убью товарища. Вот мой ответ, и в этом моя причина промазавшей атаки. Пойми, Ханс!

Крепче схватив мечи, Ханс выглядел беспокойным. Аргумент Адлета имел смысл, потому он думал, что сможет убедить его.

Но в его плане была дыра. Если Ханс был седьмым, то теперь Адлет оказался без оружия перед врагом.

Ситуация была рискованной. Но Адлет мог только надеяться, что Ханс – не седьмой.

И Адлет молился.

«Прошу тебя, Ханс. Пойми и поверь, что я невиновен, что я один из Шести Цветов».

Внезапно Ханс вздрогнул.

- Нья. Я решил. Ты невиновен.

Он смог убедить его.

По телу Адлета бежал холодный пот. Ситуация была безнадежной, но он смог победить.

Но следующие слова Ханса заставили Адлета снова замереть.

- Хорошо, что я остался здесь. Других ты убедить не смог бы.

- А?

- Это позор. Я очень сожалею.

Ханс улыбнулся, а Адлет потянулся к выброшенным им поясам.

- К сожалению, я – седьмой, - сказал Ханс, приближаясь к Адлету.

И когда Адлет схватил пояс, меч Ханса порезал его шею.

Пылающий шок пронзил тело Адлета, и он почти чувствовал, как голова отделяется от тела.

Но…

Держась за пояс, он оставался живым. Адлет коснулся шеи, все еще чувствуя боль. Но там не было даже тонкой царапины.

Стоя в стороне, Ханс улыбался:

- Люди лгут с помощью слов. Их действия могут обманывать. Нельзя доверять их глазам, голосу, эмоциям. Но лицо человека перед смертью не врет. Перед смертью становятся видны истинные намерения.

Адлет почти не слышал голос Ханса.

- Если бы ты был самозванцем, то моя фраза, что я – седьмой, рассмешила бы тебя. Но по твоему лицу я видел, что ты поверил, что все кончено. Так что ты не можешь быть предателем.

- Я думал… ты разрезал… мою шею, - Адлет с трудом вытолкнул слова из горла.

- Да? У тебя было видение, словно я порезал тебя, - рассмеялся Ханс. Он собрал броню и вещи Адлета и отдал их ему. – Долго ты собираешь светить голым торсом? Поспеши одеться. Меня не интересуют голые мужчины.

Придя в себя, Адлет встал на ноги, оделся и затянул пояса. Затем он собрал части меча и вернул лезвие на место.

- С этого момента давай работать вместе, - Ханс протянул руку одетому Адлету, и тот пожал его ладонь. – Честно говоря, я сразу подумал, что было бы странно, окажись ты седьмым. Иначе у тебя не было причины заступаться за Фреми.

- Если ты так думал, надо было так сказать.

- Ньяхихи, прости.

Всего один шаг вперед. Но огромный шаг. Человек, что сильнее всего подозревал Адлета, теперь стал его товарищем.

«Теперь я начинаю видеть надежду».

Фреми и Мора были на том же месте, где Адлет провел ночь.

- Много следов и отметок, но все равно непонятно, куда он побежал, - сказала Мора, разглядывая землю. Она замерла, словно сдавшись.

- Все следы и пятна крови обрываются внезапно, - добавила Фреми.

- Такие, как Адлет, лучше всего проявляются в побеге.

Фреми оглядела окрестности.

- Он может оставаться поблизости.

- Это маловероятно. Хотя мы и пришли сюда отыскать его, он вряд ли будет задерживаться на одном месте.

- Он может хотеть убедить нас в этом, но я уверена, что он останется на одном месте.

Мора скрестила руки и задумалась на мгновение.

- В чем дело? – спросила Фреми.

- Не знаю. Что Адлет хочет сделать?

- Он прижат к стенке, ему остается только бежать.

- Ошибаешься. У него должен быть план. Он, наверняка, уже продумал для себя план. Так что нынешняя ситуация, как по мне, вряд ли приговор для него.

- Как бы там ни было, все закончится, когда мы поймаем его. Идем. Нам остается только искать его наугад.

Фреми развернулась спиной к Море и начала уходить, но Мора окликнула ее, остановив.

- Не уходи. Давай немного поговорим. Лучше продолжить, когда мы все обдумаем.

- …Понятно.

- Для начала, я хочу кое о чем тебя спросить. Ты не знаешь ничего об этой ловушке?

- Я ничего не знаю.

- И никогда не слышала разговоры об этом среди Кьема?

- …Ты допрашиваешь меня?

Мора положила руку на плечо Фреми и сказала:

- Стой. Не пойми меня превратно. Понятно, что ты опасаешься нас, но мы больше не подозреваем тебя.

- Ничего не знаю. А что Ханс? Или Чамо?

- Давай я перефразирую. Я уже не подозреваю тебя. Я верю, что ты – важный товарищ.

- Верно… - ответила Фреми. Но под пристальным взглядом Моры она немного опустила голову. – Прости, но я не знаю. Кьема разделены на несколько небольших групп, которые почти никогда не пересекаются.

- Я думала, Кьема наоборот собираются вместе ради достижения общей цели.

- Внутренности Кьема куда сложнее. Намного сложнее, чем ты думаешь.

- Ясно.

- А что насчет твоей стороны? Люди сотрудничают с Маджином. Ты ничего о них не знаешь?

- ...Нет. И все же ты посчитала меня некомпетентной, - вздохнула Мора. - Информация поступала, но я просто решила, что это ложная тревога, и не проверила ее. Будь я осторожнее, ситуацию можно было бы избежать.

Мора положила руку на ее лоб. Ее сожаление было заметно невооруженным глазом.

- Не волнуйся. Это не твоя вина.

- Что? Разве ты только что не сказала что-то хорошее? - сказав это, Мора улыбнулась. А потом она положила руку на голову Фреми. - Адлет сделал хоть одну хорошую вещь. Он привел тебя к нам. Даже если это входило в его план, это все равно хорошо.

- Не обращайся ко мне, как к ребенку.

- Для меня ты как ребенок.

Фреми повернула голову и стряхнула руку Моры.

- Забудь о том, что ты была Убийцей Шести Цветов. Ты просто следовала приказам. Как и солдаты, что убивают кого-то на поле боя, не обвиняются в убийстве. Принцесса и Голдоф, похоже, не могут в это поверить, но они уже близки к этому.

- ...

- Вскоре даже Чамо примет тебя. Она та еще заноза, но и у нее есть плюсы. Ханс… его лучше оставить в покое. К тому же, хоть ты и Убийца Шести Цветов и дочь Кьема, тебе не нужно закрываться стеной.

Отвернувшись от Моры, Фреми замолчала на мгновение.

- Не время для бесполезных разговоров. Отыщем Адлета, - сказала Фреми и пошла прочь. Мора шла позади.

Пока они шагали, Мора сказала:

- Я понимаю, что ты что-то чувствуешь к Адлету. Когда мы загнали тебя в угол, только он попытался помочь тебе.

Фреми не ответила.

- Но ты должна понять, что Адлет - враг. Более того, он удивительно подлый враг.

- Расслабься. Я точно ненавижу его.

- Какие эмоции. Как только мы найдем его, убей его. Убей его любой ценой, Фреми.

Убей любой ценой - снова и снова напоминала ей Мора. И в ответ Фреми только сохраняла спокойствие, пока не разозлилась.

* * *

Нашетания и Голдоф были у края барьера, у края дороги, ведущей на территорию Воющих Демонов. Там Герои Шести Цветов должны были собраться, там должны были ждать Мора и Ханс остальных вчера.

- Вы не слышали ничего, исходящего от храма? - спросил Голдоф.

- Нет, ничего, - ответила Нашетания. - Куда важнее то, что мы должны искать.

В чаще у края дороги была скрыта впадина, что была похожа на место, где останавливались Мора и Ханс. С серьезным выражением на лице Нашетания сосредоточенно разглядывала впадину, но только она была увлечена поиском. Голдоф просто стоял в стороне, ничего не делая и тревожась.

- Это бесполезно. Ханс-сан и Мора-сан точно здесь были, но это все, что я знаю, - сказала Нашетания, подойдя к впадине. - Ханс должен был знать о Кьема здесь. Но здесь нет следов того, что Кьема приближались к этому месту.

Нашетания обхватила голову.

- Я хочу встретиться с Морой-сан, но я не уверена, что она будет меня слушать. Мора-сан верит, что Адлет-сан - седьмой. Как мне ее убедить?

- Принцесса...

- Я зла на себя. Даже хотя Адлета-сана могут убить, я не могу ничего сделать.

- Принцесса, прошу остановитесь, - сказал Голдоф, словно уже не мог с этим мириться.

Нашетания уставилась на Голдофа.

- Так ты мне не веришь?

- Адлет - враг! Не важно, что говорите вы, принцесса, этого не изменить!

- Довольно. Если ты мне не веришь, тогда иди вперед и ищи Адлета, если хочешь! - Нашетания прижала ладонь ко рту. - ...Прости, Голдоф. Я сказала лишнее, - сказала она с болью на лице. - Не могу в это поверить. Я никогда не думала, что за всю жизнь хоть раз закричу на тебя.

Голдоф тоже выглядел раненым. Но когда Нашетания повернула к нему спину, плотина словно прорвалась, и Голдоф взорвался:

- Принцесса, почему Адлет?

- А?

- Почему вы верите не мне, служившему вам с детства, а Адлету?

- О чем ты?

- ...Простите, но что с вами случилось, принцесса? Что-то в вас изменилось!

Нашетания лишилась дара речи.

- Кто для вас Адлет?! Изгой, ворвавшийся на турнир перед богиней, неизвестно кто, неизвестно откуда, сомнительного происхождения, парень, с которым вы путешествовали всего-то около десяти дней. Почему вы так зациклились на нем?

Ошеломленная Нашетания смотрела на Голдофа.

- Я могу сказать то же и о тебе. Что случилось с тобой?

- Принцесса, я...

- О чем ты говоришь, Голдоф? Сражение с судьбой мира на кону уже началось, а наши товарищи в опасности. Я не могу оставаться обычной собой, ведь так?

- Это, это...

- Адлет-сан - наш товарищ, наш важный товарищ, чья сила нам нужна для противостояния Маджину. Есть еще что-то непонятное тебе?

- ...

- Прости, но что с тобой? Сейчас не время предаваться зависти.

- ...Вы правы. Я должен защищать вас, принцесса, но я не был собой.

Голдоф смотрел в землю. Его тело дрожало от робости.

- Голдоф. Я давно вижу твои чувства. Но сейчас не время. У нас правда нет времени.

- ...Верно.

- Давай забудем об этом разговоре, - сказала Нашетания и тихо вздохнула.

- Даже ты можешь выйти из себя. Это все потому, что тебе всего шестнадцать, ты еще ребенок. Но на тебя всегда можно было положиться, я забыла об этом.

- ...

- Мы не понимаем друг друга так сильно, как думали.

Нашетания вернулась к обыску территории, оставив Голдофа замершим в изумлении. Новый взгляд на ситуацию показал им обоим, что в отношениях хозяин-слуга появилась трещина.

* * *

- Ньяу, давай еще раз поищем в храме.

Адлет вошел в храм вместе с Хансом. Он снова попытался отыскать скрытее ходы или двери. Но они не смогла найти ничего.

Во время поисков Адлет сомневался в Хансе, не скажет ли он, что Адлет все равно седьмой, если они ничего не найдут.

А Ханс умело взобрался под потолок и искал ходы там.

- Хмм, здесь ничего такого нет, нья.

Не похоже, что мнение Ханса об Адлете изменилось. Ханс не пытался следить за ним. И это вызывало у Адлета подозрения, не был ли Ханс седьмым, позволившим Адлету жить.

- Что ты творишь? Ты стоишь на месте. Сосредоточься и ищи, - проворчал Ханс.

- Ах, да, прости, - Адлет спешно вернулся к проверке пола. Наличие самозванца пугало. Он не мог доверять тем, кому должен был.

Но у Адлета не было времени подозревать Ханса. Ему пришлось поверить, что тот невиновен.

- Ничего. Тут нет скрытых ходов.

Ханс спрыгнул с потолка, приземлившись на пол. На этом они закончили обыск пола и стен, убедившись, что ничего скрытого тут нет.

- У меня больше нет догадок. Раз ты не седьмой, то кто-то смог войти в храм до тебя. Но он не оставил следов, как это понимать?

- Видимо, это все же Святая. Кто-то, кто может проходить сквозь стены. Может, она и открытые двери закрыть может.

- Мора сказала, что такой Святой нет. Мы можем подозревать Мору? – спросил Ханс.

Мора заявила, что знает силы всех Святых. Она же отметила, что даже Святые не смогли бы войти в храм, не оставив следов. Значит, она могла соврать.

- Не спеши. Мора может не знать обо всех силах. Предположим, что Мора знает восьмого, но они могут скрывать часть своих сил.

- Возможно. Но… если и так, то мы в тупике, нья.

- Упс, так и есть… Я забыл.

Адлет открыл железный ящик, что стоял в углу храма. Он использовал все, что было при нем, из секретных оружий во время побега и сражения с Хансом. И теперь нужно было пополнить запасы.

- У тебя много всего. Есть что-нибудь полезное? Оружие, что может отличить ложь от правды? – спросил Ханс, заглядывая в ящик.

- У меня с собой только оружие против Кьема. Но и для такой ситуации что-нибудь найдется.

Адлет посмотрел на бутылочку на дне железного ящика. Он вытащил ее и задумчиво разглядывал.

- В чем дело? Ты понял, кто седьмой?

- Нет, не это. Но…

Адлет еще немного поразмышлял. Затем откупорил бутылочку. На верхушке был распылитель, с помощью которого он окропил алтарь красноватой жидкостью.

- Ты что творишь?

- Ничего такого…

- Что это? – спросил Ханс, глядя на бутылочку. Но как только Адлет собрался объяснить, снаружи донесся слабый звук.

Ханс тут же выбежал из храма. В тот же миг Адлет сунул бутылочку в один из кисетов на поясе.

- Кто вернулся? – спросил Адлет, тихо высовываясь из разбитой двери и озираясь. Ханс помахал ему, показывая, что проблемы нет.

- Но они могут вернуться в любой момент.

- Нам нужно торопиться.

Они продолжили поиски снаружи храма, проверяя стены. Но не нашли ничего, как и раньше. Они не нашли ни щелей ходов, ни следов ног, ни чего-то необычного.

- Но что нам делать, нья? У нас будут проблемы, когда остальные вернутся.

- Тогда давай здесь закончим и поищем восьмого.

- Наугад? У нас ни единой подсказки нет.

Адлет прислонился к одному из соляных столбов, закрыл глаза и задумался.

Что там подсказка, у них не было даже доказательств, что восьмой существует. Но это и не значило, что восьмого не было, ведь кто-то активировал барьер как раз перед тем, как Адлет вошел в храм.

Когда барьер появился, Фреми, Нашетания и Голдоф были в одном и том же месте. Ханс и Мора тоже были вместе. И только один человек был в полном одиночестве.

- …Чамо? – спросил Адлет. Она неожиданно появилась тогда возле храма. И никто не мог доказать, что она делала перед этим.

Но даже если у нее не было алиби, это не меняло факта, что войти в храм она не смогла бы. Пока они не поймут, как туда можно было пробраться, они проблему не решат.

- Кстати, из-за того, что мы так торопились, я забыл кое-то у тебя спросить.

- И что же?

- Как активируется барьер? Я не заходил в ту крепость, я правда не знаю.

- Ты не слышал от Моры? Барьер… - Адлет замер, в голове словно свет зажгли. Ханс сказал кое-что важное.

- …Что случилось?

Адлет вспоминал все произошедшее от момента, когда он вошел в храм, до нынешнего. Он вспоминал все, что сказал товарищам, каждое слово и фразу. Он был убежден, что его понимание не было случайным.

- Это Чамо.

- Седьмая?

- Нет. Мне нужно ее спросить. Где она сейчас?

- Чамо должна играть где-то здесь. Но я боюсь ее звать.

- Плохо, что я здесь. Иди ты. Задай ей всего один вопрос.

- Что за…

Он уже собирался рассказать Хансу о своем вопросе, но тут Адлет увидел огромного червя впереди. Он двигался по земле на большой скорости, направляясь к лесу.

Вскоре с той стороны, где исчез червь, донесся голос.

- Чамо здесь, - сказала Чамо, приближаясь и качая стебельком лисохвоста в правой руке. – Котик-сан. Так вы думаете, что Адлет не самозванец? Почему вы с ним говорите?

Ханс заслонил собой Адлета.

- Нья, не атакуй, Чамо. Я знаю, что он – не враг.

- Странная мысль. Почему?

- А это…

- Если у тебя долгое объяснение, то ты можешь не рассказывать Чамо, - сказала она, перебив Ханса. – Чамо на самом деле все равно.

Ханс не знал, что ответить, как не знал и Адлет, что в голове у Чамо. Он уже задумывался о том, собирается ли она вообще разбираться, кто седьмой.

- Чамо устала быть здесь. Одной быть скучно, Чамо не с кем играть. Чамо хочет быстро уйти и убить Маджина.

- Знаю. Я тоже этого хочу. Так что я должен кое-что спросить. Это очень важно, ведь нам нужно найти седьмого.

Просьба Адлета заставила Чамо надуть губы, словно сама идея ей уже надоела.

- Я уже достаточно слушала разговоров о том, кто самозванец, а кто невиновен.

Чамо вскинула стебелек в руке. Затем едва заметно улыбнулась. И от ее улыбки по коже Адлета пробежали мурашки.

- Сначала я убью тебя, Адлет. А если самозванец не ты, то потом я убью Фреми. Если это не она, то следующим будет Котик-сан. Если это не он, тогда я убью принцессу и Великана. Но седьмой точно не может быть бабуля Мора. Ее Чамо убивать не хочет.

- Стой, Чамо, что ты несешь? – возмутился Адлет, неосознанно хватаясь за меч. Ханс сжался, как кот, готовясь к удару.

- Если ты убьешь всех, то кто станет врагом? Или ты думаешь, что сама справишься с Маджином?

Чамо приблизила стебелек лисохвоста к губам и сунула его в рот, заталкивая глубже в горло. Она закашлялась, ее начало громко тошнить. Смесь черной, коричневой и грязно-желтой рвоты выливалась на землю. Ее было слишком много, раз в десять больше, чем ее маленькое тело.

- Нье, ньяуняу! – испуганно сказал Ханс.

Рвота Чамо начала принимать форму. От гигантских змей и пиявок до лягушек и ящериц, рвота принимала вид Кьема, обитающих в воде.

- Позвольте Чамо объяснить. В желудке Чамо болото. А в этом болоте живут в мире и гармонии все существа, которых съела Чамо, - она вытерла рот рукавом. И все разом Кьема напали на Адлета и Ханса.

- Нам нужно бежать!

- Точно!

Не медля, они отвернулись от Чамо. Но в лесу их ожидало еще больше Кьема. Хан с Адлет повернули снова и устремились к соляным столбам. Но Кьема, призванные рвотой Чамо, игнорировали барьер и нападали отовсюду.

К ним приближались пятьдесят Кьема. Они заполняли земли храма.

- У нас нет выбора, - прокричал Адлет.

Им оставалось только сражаться. Адлет выхватил дымовые бомбы и швырнул их в приближающихся змей-Кьема. В тот же момент Ханс прорезал воздух и обезглавил Кьема-ящерицу, что собиралась атаковать его. Но Кьема ожили, словно с ними ничего и не случилось. Двое героев объединились, чтобы прикончить водного паука-Кьема, что по воздуху приближался к ним. Но восемь отрезанных ног отросли снова.

- Что это? Как нам с этим бороться? – вопил Ханс. И Адлет теперь понял, почему Фреми так боялась Чамо.

Кьема, призванные Чамо, сдвигались и формировали ряды, окружая двух воинов, лишая их возможности сбежать.

- Прекрати это, Чамо! Зачем ты Ханса-то атакуешь!?

- А что не так? Никто не доказал, что Котик-сан не самозванец.

- С ума сошла!? О чем ты думаешь?

Адлет был в ярости, но Чамо делала вид, что понятия не имеет, что его так злит.

- У Чамо появилась хорошая мысль. Котик-сан, убей Адлета. И если барьер исчезнет, Чамо тебя не тронет.

Адлет взглянул на Ханса.

С болезненной улыбкой Ханс сказал:

- Не беспокойся. Я не собираюсь этого делать, - и направил меч на Чамо.

- Ханс. Если у тебя не осталось выбора, беги, - предложил Адлет.

- Хватит шуток, нам предстоит серьезный бой, - возразил Ханс.

И они начали пробиваться к Чамо, которая лишь рассмеялась в ответ и продолжила создавать из рвоты новых Кьема.

Адлет и Ханс сражались внутри круга Кьема, а Чамо стояла в его центре, сложив руки на груди.

Хоть они и пытались разобраться с другими Кьема, с их регенерацией это было бесполезно. Так что их целью была Чамо. Но каждый раз, как они пытались напасть на нее, на пути один за другим появлялись Кьема. Они смело останавливали все атаки, летящие в Чамо, своими телами, и даже оружия Адлета попадали по ним.

- Нам ее не победить! Разделимся! Нам нужно скоординировать атаку!

- Нья! Понял! Думаю над планом!

Они разделились и попытались прорваться к Чамо слева и справа. Адлет раскидывал Кьема перед собой, Ханс расправлялся со своими позади. Но обе тактики были бесполезными. Каждый Кьема двигался по своей воле, так что даже попытка неожиданной атаки на Чамо будет бесполезна.

- Хе-хе. Все делают одно и то же. Работать сообща, чтобы ударить Чамо? Никто все равно этого не сможет, - Чамо совсем не выглядела вовлеченной в сражение, она сохраняла спокойствие и собранность.

- Придумал что-то, Адлет? – прокричал Ханс.

Адлет не смог ответить. Кьема-пиявка выстрелил кислотой в его сторону. Адлет уклонился, и другой Кьема напал на него. Адлет проткнул мечом его живот и швырнул тело Кьема себе за спину.

Он устал, он все еще не восстановился от боя с Хансом. Ханс чувствовал то же самое. А это значило, что чем больше будет идти битва, тем хуже это для них.

- Ханс! Прикрой меня! – крикнул Адлет.

Отрезав язык Кьема-лягушки, Ханс ответил:

- Я занят. И ты не ленись!

- Я подумаю о плане, пока ты будешь защищать меня!

Ханс совершил огромный прыжок и появился рядом с Адлетом. И, как и просил Адлет, Ханс отвлекал на себя Кьема. Его движения были раскованными, он не думал о последствиях. Но и он не смог бы долго их сдерживать.

Понизив голос, Адлет спросил:

- Как долго ты еще продержишься?

- 60 секунд, - ответил Ханс.

- После 60 секунд забудь о них, просто атакуй Чамо. Я тебя прикрою, - сказал Адлет и сосредоточился на Чамо.

Сначала ему нужно было выбрать эффективное оружие. Адлет метнул несколько видов ядовитых дротиков и следил за реакцией на них. Сонные и парализующие дротики не сработали, но дротики, причинявшие боль, подействовали.

Дальше Адлет выхватил воспламеняющийся алкоголь из одного из кисетов и влил его в рот. Возле рта он высек искру и плюнул огнем в Кьема.

- Вау, я удивлена. Обычно люди не дышат пламенем, - сказала Чамо беззаботным тоном.

«Вот только разговора с тобой мне не хватало», - подумал Адлет.

Адлет выхватил из кисетов следующее оружие. Его он уже использовал, когда они с Нашетанией защищали жителей деревни, это была флейта, привлекающая внимание Кьема.

Огонь, ядовитые дротики, флейта.

«На Чамо сработают только два из них. Это не невозможно. Нужен другой план».

Но Ханс был близок к пределу, так что Адлету пришлось бы положиться на случай.

- Ханс, вперед!

В тот момент, как он окликнул его, Адлет дунул во флейту. Среагировали все Кьема и повернули головы к Адлету. И Ханс, пока была возможность, сократил дистанцию.

Адлет выдохнул пламя на подобравшихся к нему Кьема, сметая их с пути.

Флейта смогла отвлечь их лишь на мгновение. Вскоре Кьема снова начали атаковать Ханса с обеих сторон, но Ханс не выказывал попыток сопротивляться, он верил Адлету.

И Адлет ценил доверие Ханса. Вытащив ядовитые дротики, пока Кьема не смотрели на него, Адлет принялся метать их в тела врагов, причиняя им боль, от которой они кричали и корчились.

Ничто не закрывало путь к Чамо, и Ханс прыгнул вперед.

«Но все не может так закончиться, - подумал Адлет. – Неожиданные атаки не сработают на противнике, что так напугал Фреми».

Чамо усмехнулась.

- Дурак, - и она широко раскрыла рот.

- Не уклоняйся! – крикнул Адлет Хансу. – Останови атаку!

После крика Адлета куча огромных тараканов появилась во рту Чамо, и они полетели в Ханса, как пушечные ядра.

Ханс скрестил мечи и отбил атаку, отбрасывая их тела в стороны.

Адлет уже двигался. Он бежал по прямой и прыгнул. И затем обеими ногами пнул Ханса в спину. Тараканы закончились, и пинок ускорил полет Ханса, подбросив его тело, как мяч.

- Бей, Ханс! – крикнул Адлет.

Ханс летел прямо на стоящую Чамо. С лицом, непричастным к ситуации, она только смотрела, как Ханс летел на нее.

Ханс закричал, кружась в воздухе, и, оказавшись над девочкой, он ударил тупым концом меча по голове Чамо и опрокинул ее на землю. А затем он приземлился, как мяч, и опустился на землю.

Когда Адлет врезался в землю после удара, он приблизился к рухнувшей Чамо, но ее не нужно было убивать. Она уже была побеждена.

В следующий миг Кьема утратили форму и снова стали грязью. А потом снова влились в рот Чамо.

- Адлет! Свяжи ее! – крикнул Ханс.

Адлет выхватил из кисета повязку и плотно завязал рот бессознательной Чамо.

- Ммм, - Чамо пришла в себя и тут же попыталась убрать повязку.

- Нья, не давай ей освободиться!

Адлет одной рукой крепче схватил руки Чамо, а другой сильнее затянул повязку на ее рту. Ханс встал, приблизился, и вместе они захватили сопротивлявшуюся девочку.

- Пусть не дергается!

- Свяжи ее!

Они бросили мечи и сцепились с Чамо. Адлет вытащил еще одну повязку и перевязал ее сильнее. Он снял один из своих поясов и привязал руки Чамо за ее спиной.

Но даже так Чамо еще долго пыталась вырваться. Внезапно она замолкла и успокоилась.

После боя Адлет так устал, что долго не мог говорить. Ханс, похоже, был в том же состоянии. Они устали. Ужасно устали.

- А спина болит… - проворчал Ханс.

* * *

Пока Чамо в сторонке лежала на земле, Адлет и Ханс устало лежали на земле.

- Что теперь нам делать?

- Точно, чем бы нам заняться.

Они посмотрели на Чамо. Она смотрела на Адлета, как ребенок, которого поймали после невинной шутки, и теперь этот ребенок пытался сделать вид, что не понимает, почему все разозлились.

«Несмотря на сражение, она ребенок».

- Я не думаю, что Чамо – седьмая, - сказал Адлет.

- Я тоже, - добавил Ханс.

Седьмым был кто-то очень осторожный и хитрый. Поведение Чамо зато было очень торопливым и безответственным. Конечно, он и не думал, что она могла быть седьмым.

- Нья. Когда придут остальные, нам придется сразиться с ними.

- Верно. Кто-то из них – седьмой.

Адлет встал. Он не мог тратить время. Ищущие его товарищи скоро вернутся.

- Так что ты хотел спросить у Чамо? Хотя в таком состоянии она вряд ли тебе ответит.

- Все в порядке. Она может ответить лишь да или нет, - Адлет встал рядом с Чамо. Когда она посмотрела на него, он сказал. – Ответь мне на это. Можешь просто покачать головой. Прошу.

Чамо выглядела недовольной, но, похоже, собиралась отвечать.

- Ты знаешь, как активировать Барьер Тумана Иллюзий?

Чамо смотрела в замешательстве от вопроса. Словно она не понимала, почему он спрашивает ее об этом. А потом она кивнула.

- Но знала ли ты, как активировать барьер, до нашей встречи в храме?

Безмолвно Чамо покачала головой из стороны в сторону.

* * *

С момента сражения с Чамо прошло около пятнадцати минут, и теперь Адлет бежал через туманный лес, не издавая звуков. Он направлялся на восток и взглянул на него, отметив, что день клонится к вечеру, солнце начинало садиться.

- …Гах, - выдохнул он, неудачно приземлившись на ветку.

Когда он прыгнул, то почувствовал боль в спине, что и привело к неудачному приземлению и шуму. Ранение от меча Ханса снова болело, и у него кончилось обезболивающее. Похоже, битвы с Хансом и Чамо ухудшили состояние.

Адлет был изранен, он устал, а боль в ране только усиливала усталость.

- Нужно держаться, - сказал Адлет своему телу.

Его единственный товарищ, Ханс, был не с ним. Он остался с Чамо в храме, приглядывая, чтобы она не высвободилась. Но и защищал ее от седьмого. Учитывая силы Чамо, тот факт, что она лежала там связанная, давал прекрасную возможность седьмому убить. Адлет тревожился, что не смог остаться с Хансом, но это не помогло бы.

Адлет огляделся. Убедившись, что поблизости никого нет, он вытащил фейерверк, что дала ему Фреми прошлой ночью. Он сообщит ей его положение.

Он колебался мгновение, а потом разбил фейерверк о ствол дерева. Он скрылся на верхушке дерева и ждал Фреми.

А затем он получит ключ к замку плана седьмого.

* * *

Фреми и Мора бежали к храму по северной части леса.

- Ошибки нет. Мы слышали, как сражалась Чамо, - сказала Фреми.

- Но теперь их не слышно, - ответила Мора. – Она упустила Адлета, или битва закончилась?

- Чамо не могла проиграть. И там был Ханс.

- Но я не слышала сигнала. Что происходит?

Все шестеро договорились, что если произойдет что-то важное, они выпустят громкий сигнал, которым были фейерверки Фреми.

Внезапно Фреми остановилась и вгляделась в окрестности.

- Что случилось?

- Мора, иди к храму. Мне нужно в другую сторону.

- Зачем?

- Адлет мог сбежать во время битвы с Чамо. Если он побежал в эту сторону, то ты поймаешь его. Но если он убежал в другую сторону, я найду его.

- …Правильно. Будь осторожна, - в словах Моры было что-то скрыто, она резко и пристально взглянула на Фреми.

Затем Мора убежала. Когда Фреми уже не смогла ее видеть, она побежала назад.

* * *

Адлет продолжал ждать прибытия Фреми на дереве.

Он не был уверен, что она согласится быть его союзником. К тому же, с ней может прийти Мора, а вдвоем они убьют его. Шансы были 50 на 50, а то и меньше в его пользу.

По своим отношениям с Нашетанией он мог заключить, что ей он мог доверять. Но с ней был Голдоф. Скорее всего, он не оставит ее, несмотря ни на что.

Поэтому ему оставалась встреча с Фреми.

Пока Адлет ждал, он вспоминал разговор с Хансом во время обыска храма до битвы с Чамо. Когда Адлет предложил Хансу позвать Фреми, тот нахмурился.

- Нья. Я знал, что здесь что-то странное. Эта девушка все же дала тебе сбежать.

- Ты заметил?

- Я подумал, что такое возможно. Но Фреми рассказала не все.

Это смутило Адлета. Может, остальные решили, что он с Фреми в тайне договорились о чем-то.

- Я позову Фреми. Может, она тоже что-то заметила.

- Не надо. Я о том, что если ты хочешь жить, с ней лучше не связываться. Она опасна, нья.

- …С чего ты это взял?

- Нья. Раз подозрения с тебя сняты, то она – наиболее вероятный седьмой.

Адлет покачал головой.

- Фреми невиновна. Я уверен в этом.

- …В этом мы не сошлись.

Какое-то время они смотрели друг на друга. Никто не собирался менять свое мнение.

- Я признаю ее истинность. Но даже если Фреми невиновна, я все еще не думаю, что тебе можно связываться с ней.

- Почему? Она меня отпустила.

- Она отпустила тебя в тот раз, но в конце может и убить.

- Почему ты так решил?

Взгляд Ханса пронизывал. Его наплевательское отношение исчезло, и теперь Адлет смотрел в лицо жестокому, бессердечному наемному убийце.

- Фреми живет во тьме. Она никого не любит, никому не верит. Она думает лишь, что вокруг или все враги, или те люди, что вскоре станут ее врагами. В таком мире она живет. Нья?

- …

- Я тоже живу во тьме. Но у Фреми она куда мрачнее.

- …Так вот о чем ты думаешь?

- Так и есть, нья. Такие вещи, как дружба, доверие, защита товарищей – все это лишь сантименты для такого совсем другого существа, как она. Ты просто ее не поймешь, а она - тебя.

Может, совет Ханса и не был неправильным. Он желал Адлету добра. Но Адлет не думал, что не сможет наладить доверительные отношения с Фреми.

- Адлет. Ты не нравишься Фреми. Она ненавидит тебя за то, что ты пытался защитить ее.

- …

- Не пойми неправильно. Это совсем не любовь или что-то такое, скрытое за желанием сразиться с тобой. Она ненавидит тебя в глубине своего сердца. Нет, она питает к тебе отвращение. По крайней мере, так казалось по ее словам утром.

«Может, так и было».

- Забудь о Фреми. Более того, забудь о закрытой комнате.

На этом разговор о Фреми закончился.

* * *

После победы над Чамо, Адлет сказал, что он встретится с Фреми и уйдет из храма. Ханс напомнил ему оставаться осторожным.

По пути Адлет думал о Фреми.

Прошлой ночью они говорили о прошлом. Тогда, пусть и ненадолго, но ему показалось, что он понял ее сердце. И эти чувства не казались ему иллюзией.

Он не думал, что она доверяет ему. Но и не видел причины, по которой она ненавидела бы его. Впрочем, он не знал, что на уме у Фреми. И не мог сказать, что у нее в сердце.

Правильно ли было игнорировать совет Ханса, Адлету предстояло вскоре узнать.

Впереди среди тумана он заметил Фреми. Ее фигура слабо виднелась там, и она, похоже, выглядывала его. Какое-то время он просто смотрел на нее. Затем он убедился, что с ней никто не пришел. Подготовив себя, Адлет спрыгнул с дерева, появляясь перед Фреми.

- …Так ты выжил, - заговорила первой Фреми. Она схватила ружье и положила палец на курок, но не направила дуло на Адлета.

- Я устал. Я думал, что умру уже много раз. Когда я вернулся в храм, там был Ханс, и…

- Говори только о том, что разрушит барьер, - холодно сказала Фреми.

Адлет вздрогнул, когда она перебила его, но тут же проанализировал чувства и решил, что переживать не следует. Она такой с самого начала и была.

- У меня есть идея. Ты выслушаешь мое мнение и информацию?

- Зависит от содержания.

- Я о ловушке седьмого. Мы сможем увидеть одну ее часть.

- …Я слушаю.

- Мы ошиблись с самого начала. Нет, это седьмой повел нас по ложному пути. Никто не активировал барьер, до того как я открыл дверь храма. Когда я вошел в храм, барьера еще не было.

- Я думаю, что это глупо.

- Слушай. Мы знали, как его активировать. Поставить меч в пьедестал, прочитать приказ над табличкой, и тогда барьер появится. Кто сказал это нам? Рядовой Роуэн в крепости.

Не глядя на лицо Фреми, Адлет продолжал:

- Мы с тобой не знали о существовании барьера, пока Роуэн не сказал нам. Нашетания и Голдоф тоже, вчера они сказали, что услышали там о нем впервые. Мора знала о барьере, но не знала, как его активировать. Ханс узнал о нем от Моры. И недавно я убедился, что Чамо услышала об активации барьера от меня вчера. Другими словами, даже если бы Роуэн соврал, мы бы не узнали.

- …Продолжай.

- Так действовал седьмой. Сначала использовал Роуэна, чтобы тот соврал нам об активации барьера. А потом с помощью Кьема заманил нас в храм. Просчитав, когда я зайду в храм, он призвал туман, что как-то покрыл весь лес. Так что мы ошибались, думая, что кто-то включил барьер и сбежал. В тот момент барьера еще не было. Только туман. Меч с самого начала стоял в пьедестале.

- …

- И седьмой легко попал к алтарю и активировал барьер. В тот момент у алтаря толпились все, пытаясь убрать барьер. Вот тогда седьмой его и включил. А потом заявил, что храм был запечатан, пока я не вошел в него. И если бы я попал в их ловушку, то план седьмого сработал бы.

- Но обвинил тебя Ханс. Хочешь сказать, что седьмой – это он?

- Я так не думаю. Может, седьмой подтолкнул Ханса сказать правду. Ханс многое знает о дверях Святых. Потому седьмой и доверил ему объяснение.

Адлет добавил больше информации в свое объяснение. Он рассказал Фреми о своей битве с Хансом, как они все же пришли к выводу, что ни один из них не седьмой. И как они после этого сразились с Чамо.

- Что важно, так это то, что кто-то выжидал момент, пока я войду в храм, чтобы наслать туман. Если мы поймаем призвавшего туман, моя невиновность будет доказана.

- Ясно, - сказала Фреми и ненадолго задумалась. – Думаю, это великолепная мысль. Хорошая работа.

Адлет сжал одну ладонь в кулак и ударил ею в другую ладонь. Но Фреми добавила:

- Однако ты полностью ошибаешься.

- А?

- Это невозможно. Невозможно наслать туман без барьера.

- Разве этого не может Святая Тумана?

- Ты ошибаешься в своем взгляде на Святых. Ты думаешь, что с божественной силой они на все способны. Но это не так. Сила Святых ограничена.

- Но Святая, что управляет туманом, должна существовать.

- Она существует. Святая Тумана была одной из тех, кто создал барьер. Но она не смогла бы призвать столько тумана.

- Почему?

- Сила Святой Тумана дает ей возможность призывать туман только вокруг нее. Радиус распространения около пятидесяти метров. И понадобилось бы время, чтобы туман заполнил весь лес. Лес большой, потребовалось бы не меньше пятнадцати минут. Но туман появился сразу по всему лесу.

- Стой. Разве туман не покрыл вес лес, когда туман активировали?

- Верно. Но барьер долгое время формировался. Десять лет она копила силу Бога Тумана, и все ради того, чтобы создать как можно больше тумана за один раз.

- То есть она не сможет сделать другой барьер, кроме этого? Другой барьер, создающий туман?

Фреми покачала головой и указала на землю под его ногами.

- Попробуй вскопать.

Адлет откопал немного земли мечом и наткнулся на столб со священными письменами на нем.

- Это один из столбов, что содержит силу Барьера Тумана Иллюзий. По всему лесу их не счесть. Ах, и я забыла упомянуть. В одном месте может появиться только один барьер. Если попробовать установить второй, то какой-то из них потеряет силу.

- Но… но…

- Туман не мог появиться без барьера. А два барьера, создающих туман, в одном лесу быть не могло. Другими словами, это невозможно.

- …, - у Адлета закончились слова. Хорошая мысль, что пришла к нему, была отвергнута.

Он уже поверил, что их текущее затруднение не могло появиться никаким способом, кроме этого. Но опровергнуть Адлет ничем не мог.

- Есть еще вопросы? – холодно спросила Фреми у раздавленного Адлета.

* * *

- Дурак! – прокричала Мора в храме. Она ударила бронированной рукой пол, и он затрясся.

- Нь-ньяу. Не надо так беситься.

Ханс объяснил недавно произошедшее, и Мора, пока слушала, краснела. Но, когда объяснения подошли к концу, ее гнев вырвался наружу.

- Это обычно для Чамо. Но, Ханс! Я и раньше считала тебя дураком, но я даже не думала, что ты такой дурак!

- Это так жестоко.

- Почему ты дал Адлету сбежать? Такая возможность, нет, единственный шанс упущен!

Выглядя недовольным, Ханс возразил:

- Хватит, Мора. Я считаю, что он доказал свою невиновность.

- …Что ты сказал?

- Он нормальный человек. И он видит планы седьмого.

- Я хочу это услышать. Надейтесь, что мое терпение еще не скоро лопнет.

Ханс рассказал Море теорию Адлета, она тихо ее выслушала. Но после его слов она тяжело вздохнула.

- Ты ничего не знаешь о силе Святых. Призвать так много тумана невозможно.

- Куда возможнее, чем прорваться в закрытый храм.

- Одинаково невозможно. Храм нельзя было открыть, а туман – призвать.

Мора объяснила причину этой невозможности.

- Туману важно появиться внезапно с барьером. Но два барьера существовать в одном месте не могут.

- Нья, Мора, ты непоколебима. Хотя я и услышал все, что ты сказала, я все еще не считаю это невозможным.

- Чамо. Ты хоть раз видела, как туман появляется внезапно?

Она стояла, и руки ее держал Ханс, но Чамо покачала головой.

- Ошибаешься. Ты поймешь, если хоть немного об этом подумаешь. После того, как седьмой исполнит свой феноменальный план.

- Ах, ясно. Думай, как хочешь. А я отправлюсь искать Адлета.

Мора попыталась отвернуться от Ханса, но Ханс метнул нож в пол у ее ног.

- Стой. Я верю в это. Адлет – не седьмой.

- …Разве мы не закончили? – Мора взглянула на Ханса.

- Если Адлет седьмой, то почему он не убил меня? Почему заступился за Фреми? Почему не прикончил Чамо? Ты не объяснишь это.

Мора вздохнула, словно ей и нечего было сказать.

- Ты не знал? Его поведение легко объяснить.

- …

- Для начала, зачем он вообще показался нам? Если он хотел загнать нас в ловушку, то ему не нужно был показываться в храме. Он должен был незаметно включить барьер, а потом всего лишь перебегать с места на место. Но он нанес фальшивую метку и появился среди нас. Зачем?

- …Нья, это…

- Чтобы сбить нас с толку мыслями, что Адлет невиновен, а седьмой – кто-то еще. Ты не подумал, что так он мог запутать нас? Его ловушка поймала наши мысли. Почему ты этого не понимаешь?!

Ее слова лишили Ханса дара речи. Чамо усмехнулась сквощь повязку.

- И его план преуспел. Ты уже поверил ему. И принцесса тоже думает, что он не самозванец. Двое из Шести Цветов уже попали на его крючок.

- Но Адлет…

- Зачем он заступился за Фреми? Чтобы сделать ее своим союзником? Почему он не убил тебя? Чтобы ты поверил ему. Он не седьмой, потому что не убил тебя? Да будь он седьмым, он тоже этого не сделал бы. Как ты это опровергнешь?

- Но я видел это.

- Лицо человека перед смертью, что не может соврать? Только на этом строится твое мнение?

Ханс не мог ничего сказать. Мора голосом, полным решимости, тихо сказала:

- У тебя уже нет выбора.

* * *

Адлет задавал Фреми один вопрос за другим. Он думал о том, как еще можно создать туман, если нет Святой с такой силой, и ему пришлось спросить об этом Фреми.

Но ответы Фреми были короткими, и она только повторяла, что его теория невозможна.

- Почему бы тебе не сдаться? – спросила она, холодно прерывая его вопросы. – Ты уже загнан в угол. Боюсь, все твои теории глупы, да и ты уже устал сбегать. Даже если ты невиновен, тебе не выжить.

Адлет был в растерянности.

«Похоже, сотрудничать с ней не получится. Да и разговаривать больше вряд ли получится. Может, лучше поискать кого-то другого, кто станет моим союзником».

- Бесполезно. Я не могу сдаться. Если я умру, то подозревать станут тебя. И тебя тоже убьют.

Фреми отвела взгляд, размышляя о чем-то. Даже она понимала всю опасность положения. Они говорили уже долго, Мора могла пойти за ней. Оставаться вместе и дальше было опасно. Но когда он уже надумал уходить, Фреми заговорила:

- В этот раз пойдешь искать Нашетанию? – с отвращением спросила Фреми. И она угадала. Теперь, когда выяснилось, что Фреми помогать не станет, только на Нашетанию он смог бы рассчитывать.

- Ты рассчитываешь на Ханса, на меня и Нашетанию. Ты точно сильнейший в мире?

- Я привык к этому. Многие смеются.

- У тебя нет гордости?

- Есть, - сказал Адлет и улыбнулся. Он улыбался гордо. – Сильнейший в мире не должен быть крутым. Это самый неприятный парень в мире. Так что я продолжу бороться, сколько смогу.

- …

- Не бойся. Предоставь это мне. Пока я жив, на тебя не лягут подозрения. Поверь мне, Фреми!

Сказав это, Адлет развернулся к ней спиной и углубился в лес.

- Стой.

Ошеломленный Адлет развернулся.

- Ты говоришь мне верить в тебя, но я никак не могу этого сделать. Я все еще не понимаю тебя.

- …

- Почему ты можешь улыбаться? Почему не обозлился? Почему защитил меня? О чем ты думаешь? Я не могу это понять.

- Фреми.

- Я понимаю, что сейчас это опасно. Но останься здесь ненадолго. Я хочу узнать о тебе больше, - и тихим голосом Фреми добавила. – Потому что я могу поверить тебе.

Нашетания и Голдоф все еще оставались у западного края барьера. Они нашли много обрывков от легкой походной пищи, которые сейчас изучала Нашетания. Она огляделась по сторонам и отбросила их прочь.

Голдоф тоже обыскивал местность. Он оглядывал дерево за деревом, пытаясь найти странные следы. Но он был подавлен, а проявление его неуважительного поведения раскололо их отношения. В результате между ними висело напряжение.

- Давай заканчивать здесь. Куда важнее найти Адлета-сана и защитить его, - сказала Нашетания и устремилась прочь.

Они были далеко от храма и не могли слышать звуки борьбы Адлета и Ханса или их поединка с Чамо.

- Принцесса, я так и не спросил. Почему вы подозреваете Ханса?

Нашетания оглянулась и остановилась.

- …Мне что-то не нравилось сразу. Но я не говорила тебе подробностей.

- Продолжим путь.

Голдоф и Нашетания шагали рядом.

- У меня есть только одна зацепка. Но я могла просто ослышаться. Если это просто недоразумение, можешь даже подшутить надо мной.

- Я не буду. Потому расскажите мне причины, - сказал Голдоф, уговаривая ее продолжить.

- Не знаю, помнишь ли ты. Когда мы впервые называли себя, Ханс-сан сказал «Нья? Она принцесса, хоть и крольчиха?!»

- Конечно, помню.

- Но это странно. Когда Ханс-сан и Мора-сан вошли в храм, он уже называл меня принцессой.

- …Вы уверены в этом?

- Ты не помнишь? Не удивительно, он говорил о таких банальных вещах.

Голдоф склонил голову в ее сторону. Казалось, он так и не мог вспомнить.

- В начале это просто показалось не к месту. Я и не подумала сразу, что это странно. Но чем больше я думаю об этом, тем сильнее эта мысль.

- А если вы говорите правду?..

- Сначала он знал, что я принцесса. А потом притворился, что не знал. Зачем?

Пока они шли, Голдоф думал:

- Я был все время рядом с вами, когда Ханс и Мора-сан вошли в храм. Может, они назвали вас принцессой из-за того, как мы вместе смотрелись.

- …Верно. Но было и еще кое-что: то, как Ханс-сан заступился за Фреми-сан, когда ей угрожали пыткой.

- Что там странного?

- Что-то было? Разве в этом нет ничего странного? – Нашетания хлопнула ладонью по лицу. – Почему ты этого не видишь, хотя все лежит на поверхности? Ты собираешься быть бесполезным?

- …В любом случае, давайте поспешим. Я больше не буду сомневаться. Я поверю любому слову принцессы.

- …Спасибо. А теперь, Голдоф, можешь посмотреть за меня? Хочу знать, жив ли еще Адлет.

Нашетания убрала броню с груди, открывая Голдофу метку возле ее воротника.

- Прошу вас, расслабьтесь. Никого еще не убили. Адлет и остальные все еще живы.

- Верно. Мы сделаем все, что сможем, Адлет. И я больше не проиграю.

И они продолжили путь к храму.

* * *

«Может быть, я тебе поверю».

Когда Адлет услышал эти слова, в его сердце зародилась надежда. Ханс уже был его товарищем. Нашетания, похоже, ему верила. Если и Фреми станет его союзником, то ему уже не нужно будет убегать.

Эта мысль крутилась где-то на задворках его сознания.

Но, разрушая надежду, Фреми направила ружье на Адлета.

- Меня давно мучил вопрос. Зачем ты заступаешься за меня? Почему ты никогда меня не подозревал?

- Зачем ты направила на меня ружье?

- Если я увижу, что ты обманываешь меня, я выстрелю.

Поведение Фреми смутило Адлета. Ее вопросы были неожиданными, и она, похоже, устала искать ответы. Хотя она сказала, что не понимает Адлета, он думал, что понимает ее.

«Стоит ли говорить ей о моих истинных чувствах? Я смогу так ее победить? Поверит ли она мне?» - Адлет решил отбросить эти эгоистичные надежды.

Но потом он сказал:

- …Проблема в моих чувствах. Я не думаю, что ты враг. Я хочу защищать тебя. Хотя у меня нет причины говорить тебе это.

- Ты меня не слышал? Не обманывать.

Фреми.

С нацеленным на него ружьем Адлет копался в своих мыслях. Адлет точно продолжал заступаться за Фреми необъяснимым образом, не для общего блага, но для блага самой Фреми.

«Почему?» - спрашивал себя Адлет и искал ответ, пока Фреми смотрела на него, нацеливая ружье прямо в его сердце.

- Отвечай.

Адлет заговорил тихо.

- Давным-давно я пытался стать оружием для битвы. Я пытался потерять свое человеческое сердце и стать тем, для кого единственная цель – убийство Кьема, что забрали у меня все.

Фреми не спросила у него что-то типа: к чему такая история? Она безмолвно слушала.

- Как уже говорила ты, как говорил мой учитель, так и я думал, что раз я обычный человек, то я не смогу стать сильнейшим в мире. Но я ошибался.

- В чем?

- Я думал, что смогу выбросить свое сердце, но это не то, что можно выбросить. Не важно, как много раз я пытался закрыть его, мое сердце остается собой.

- Ошибаешься, Адлет, - сказала Фреми холодным голосом. – Я смогла выбросить сердце. Но оно не было человеческим, это было сердце Кьема. И чтобы отомстить матери и Маджину, я выбросила его и выжила.

- Ошибаешься, Фреми. Сердце нельзя выбросить. Даже само решение выбросить сердце продиктовано сердцем.

Фреми смотрела на Адлета, но он не мог сказать, о чем она думала.

- Нельзя ни от чего отречься, чтобы стать сильнее. Потому что, несмотря ни на что, единственное, что мы должны делать – заботиться о других.

- …

- Я забочусь о тебе, Фреми. Хотя мы знакомы недолго, всего со вчерашнего дня. Но даже так, я все равно забочусь о тебе.

Фреми только смотрела на Адлета широко раскрытыми глазами.

- Об этом ты думал? Когда мы с тобой были вместе, ты думал об этом?

- Я описал тебе мои нынешние чувства. Но с того момента, как мы встретились, они не менялись.

- Поэтому ты не защитил меня?

- Я беспокоился. Когда мы встретились с Нашетанией, ты знала, что ты – убийца Шести Цветов. Но когда я увидел, что Голдоф и Нашетания подозревают тебя, я понял, что ничего хорошего не выйдет. Если даже твои товарищи тебе не доверяют, я решил, что это должен делать я. Если никто в мире не будет защищать тебя, я подумал, что у меня не будет другого выбора, кроме как защитить тебя.

- А потом?

- Я чувствовал то же самое, даже когда выяснилось, что среди нас есть самозванец. Я думал, что куда больше, чем найти седьмого или еще что-нибудь, я должен защитить тебя. Сомнения в тебе или что-то типа того даже ни разу не появились в моем сознании. Не страшно, если ты подумаешь, что это ненормально. Не могу ничего с этим поделать. Я собираюсь защитить тебя.

- Что во мне заставило тебя это сделать?

- Если бы я знал. Но когда я увидел печальные мысли в твоем сердце, мне тоже стало больно. Хоть я и самый сильный в мире человек, я не мог умолчать об этой боли.

- И… ты будешь меня защищать?

На холодном лице Фреми он мог увидеть слабые признаки смущения. И хотя порой она выглядела, как куколка с ружьем, он мог точно сказать, что бессердечным монстром она не была.

Даже у нее было сердце. А раз у нее было сердце, он сможет до него достучаться.

- Прости, но защитить меня невозможно. Я умру, когда убью Маджина, в любом случае.

- Почему?!

- Когда я убью Маджина, в каком месте я смогу нормально жить? Я не смогу вернуться к Кьема. И не смогу нигде жить среди людей. Поэтому мне придется умереть. Было бы идеально, если бы Маджин убил меня в тот же момент, когда я убью его.

- Нет, - сказал Адлет, покачав головой. – Месть может быть всем для тебя сейчас, но только сейчас. Когда с местью будет покончено, у тебя начнется другая жизнь.

- Это не для меня. Люди меня никогда не примут. Они никогда не примут дочь Кьема и убийцу Шести Цветов.

- Не беспокойся. Как-то я с этим справлюсь.

- …Что ты сказал?

- Мир огромен. И, по крайней мере, я смогу найти в нем место для тебя.

- Не говори глупости. Такое тебе не под силу.

- Только ты здесь говоришь глупости. Как ты думаешь, кто я? Я Адлет – самый сильный человек в мире. И потому для меня не проблема найти для тебя место, где ты сможешь жить.

Даже Адлет понимал, что он говорит глупости. В текущей ситуации об убийстве Маджина думать было рано. Тут скорее его товарищи придут убивать его. Но вера была первым шагом, и он мог это сделать. Если он не будет думать, что может это сделать, то он и не начнет это делать.

- Думаешь, я шучу? Думаешь, я дурак? Я так не думаю. И я покажу тебе, что смогу это сделать, даже не сомневайся… вот то, что я хотел сказать тебе. Это все, что я чувствую.

Фреми отвела глаза и долго молчала.

В голове Адлета всплыли слова Ханса:

«Фреми живет во тьме. Она никого не любит и никому не верит. Для нее есть только враги и те, кто рано или поздно ими станет. В таком мире она живет».

«Это не правда, - подумал Адлет. – Она не такая».

«Такие вещи, как доверие, дружба, защита товарищей – все это лишь сантименты для совсем других живых существ, таких, как она. Даже и не думай, что вы сможете понять друг друга».

«Я верю тебе, Ханс, но в этот раз ты ошибся. Я могу ее понять».

Время шло, Адлет ожидал в тишине.

- …Я понимаю тебя, - сказала Фреми.

А потом Адлет увидел это. Внутри ее глаза, которым она смотрела на него, было явное желание убить.

Выстрел прогремел в воздухе. Адлет повалился на землю и едва уклонился от пули.

- …Теперь я уверена. Ты – враг, - сказала Фреми. И, посмотрев в ее сторону, Адлет увидел только бесконечную глубокую тьму, что разрасталась в ее глазе.

* * *

Мора помчалась к Хансу, что стоял впереди. Удерживая в руках Чамо, он не мог остановить ее. Мора отобрала у него Чамо и убрала повязки с ее рук и рта.

- Пу-ха! – выдохнула Чамо.

Мора вручила стебелек лисохвоста освобожденной Чамо.

- Что ты делаешь? Ты знаешь, насколько она опасна? – прокричал Ханс.

- Присмотри за ним. И не уходи отсюда. Хорошо, Чамо?

- Да, хорошо. Предоставь это Чамо, - сказала с ухмылкой Чамо.

Мора крепко сжала ее плечи.

- Я сказала тебе присмотреть за ним. Не атаковать. Будет слишком эгоистично, если ты нападешь на него. Если ты все сделаешь правильно, я не буду злиться.

- …Ох, так ты все-таки злишься, - на лбу Чамо выступил холодный пот.

- Если ты поступишь эгоистично в этот раз, то мне придется наказать тебя.

- Понятно, - сказала Чамо, пряча руки за спиной.

- Мора так сильна, что может пугать тебя, Чамо? – удивился Ханс.

Чамо ответила ему:

- Чамо намного сильнее, но… бабуля Мора страшная.

Мора тяжело вздохнула. А потом, хотя она ничего не делала, из ее тела начало доноситься странное жужжание.

- Бог Гор. Дай мне свою силу, - пробормотала она, а потом Мора раскрыла рот очень широко и прокричала. Ее голос был подобен грому. – ПРИНЦЕССА! ГОЛДОФ! ФРЕМИ!

Голос был не просто громким. Голос разносился эхом по всему лесу.

- Нья! Что это?

- Сила эхо. Бабуля Мора – Святая Гор, она может делать многое.

Ханс и Чамо прижали к ушам руки. А голос все разносился.

- ХАНС БЫЛ ОБМАНУТ! ОН ПОПЫТАЛСЯ ИЗБЕЖАТЬ СМЕРТИ, НО ТЕПЕРЬ ОН В КРИТИЧЕСКОМ СОСТОЯНИИ. НО Я МОГУ СКАЗАТЬ ТОЧНО, ЧТО ЭТО АДЛЕТ! СЕДЬМОЙ – ЭТО ВСЕ-ТАКИ ОН!

Ханс выглядел испуганным.

- УБЕЙТЕ ЕГО КАК МОЖНО СКОРЕЕ! НЕ МЕДЛИТЕ! – на этом Мора перестала использовать силу эхо.

- О чем ты думаешь?! – разъяренный Ханс вцепился в шею Моры.

- Теперь даже принцесса приготовится к тому, что должно быть сделано. И хотя я не знаю, что думает Фреми, она не отпустит Адлета. Адлет загнан в угол.

- …Ты, ты не… - как только Ханс заговорил, Кьема-змей обвился вокруг его руки. Чамо выплюнула четырех Кьема, и они окружили его.

- Бабуля Мора. Хочешь, я забью его до полусмерти?

- Не говори ерунды. Просто удерживай его здесь, - Мора поправила воротник и побежала.

- Стой! Черт, стой!

Ханс попытался броситься в погоню, но Чамо не пускала его.

- Стой! Неужели, седьмая – это ты?!

Мора не повернулась на крики Ханса. Она продолжила бежать туда, где была Фреми.

* * *

Эхо Моры разносилось по всему лесу.

Фреми зарядила снаряд и холодно сказала:

- Похоже, это правда.

Адлет бежал, пригибаясь к земле, его лицо исказилось от злости.

- Да что ты творишь, Мора?!

Он посмотрел на свою руку. Метка не утратила ни единого лепестка. Так он хоть знал, что Ханс жив. Но это не отменяло того, что Ханс мог быть на волоске от смерти.

Более того, он мог потерять единственного товарища. Всем сердцем Адлет молился:

«Нашетания, пойми, что это ложь».

В руке Фреми сформировалось скопление пороха размером с яблоко. Она подросила его высоко в небо, и оно взорвалось. Теперь Мора, Голдоф и Нашетания знали, где они находятся.

Если он останется здесь, то попадет в ловушку. Но если направится к храму, то столкнется с Морой.

«Что же мне делать? Как вообще из этого выбраться?»

* * *

- …Принцесса, вы ведь слышали эти слова сейчас?

Нашетания была ошеломлена, и, похоже, слова Голдофа ее не достигли. А потом они услышали взрыв.

- Наверное, это Фреми. Может, она указывает нам, где Адлет. Нам нужно туда.

- …

Нашетания только смотрела в сторону храма, закрытого туманом.

- Прости, Ханс-сан. Ты все же не был врагом.

- …Принцесса.

- Что я здесь делаю?

- Идемте.

Голдоф схватил руку Нашетании и потащил ее вперед. Она не сопротивлялась, но и не пыталась бежать. Она только смотрела в одну точку в пустом небе, думая о чем-то.

- Постой секунду.

- В чем дело? О чем вы думаете? – хотя он сильно спешил, он был куда более преданным, а потому остановился, ожидая Нашетанию.

Спустя минуту Нашетания проревела:

- Хаа… - и рассмеялась, шокировав Голдофа. – Хаа, хахаа, ахахаха.

- Принцесса, не держите это в себе. Что случилось?

Нашетания продолжала смеяться еще какое-то время. Затем ее смех утих, и она заговорила внезапно холодным тоном.

- Я ведь и правда не думала нормально сегодня. Так много всего случилось, но я не знала, что именно. Но теперь я спокойна. Теперь я пришла в себя, Голдоф.

- Если вы в порядке… то все хорошо.

- Теперь я это поняла, - сказала Нашетания и посмотрела на Голдофа. – Я впервые это чувствую. Я чувствую ярость.

- Принцесса…

- Я не могу сказать, что не злилась раньше, но это не было настоящей яростью. Только сейчас я поняла, что это такое.

Нашетания улыбнулась и побежала. Казалось, что она стала совсем другим человеком, по сравнению с прежней собой.

- Теперь я поняла. Теперь все на своих местах. Вот, какие эти эмоции. Как же мне выразить их…

- …Принцесса…

- Адлет-сан, хоть я и верила ему… хоть я и верила в него…

Нашетания сжимала свою шпагу и дрожала.

- Прекрасно, Голдоф. Все свое путешествие я познаю что-то новое. И потому я продолжу встречаться с новыми вещами!

Даже не оглянувшись на Голдофа, Нашетания продолжала бежать вперед.

- Я хочу знать! Даже если я в ярости порежу на куски друзей, я хочу познать это чувство!

Глядя на бегущую впереди Нашетанию, Голдоф так и не смог подобрать слова.

* * *

Фреми напала на Адлета. Чамо удерживала Ханса. Мора, Нашетания и Голдоф бежали к Адлету.

«Время пришло», - думал седьмой.

Он не мог сказать, что все шло хорошо. Вообще-то седьмой думал, что справиться с Адлетом будет куда легче. Но седьмой не ожидал, что Адлет возьмет в заложники Фреми. И седьмой даже не думал, что Адлет сможет бегать после этого целый день.

Адлет оказался полным сюрпризов. И казалось, что его титул самого сильного в мире не был ложью.

Но это было лишь временной помехой в плане седьмого. Смерть Адлета была лишь вопросом времени. Задержись она на день-два, это никак не повлияет на ситуацию.

Седьмой думал о том, что делать после смерти Адлета. Конечно, потом нужно будет разобраться с Фреми. Это тоже будет несложно. Ее товарищи сами убьют ее.

А вот дальеш становилось сложнее. Убивать будут любого, кто окажется подозрительным. Если мнения разойдутся, начнется потасовка, и они поубивают друг друга. Потому седьмой решил вникать в ситуацию, внимательно слушать и отвечать уместно.

И хотя шанс того, что седьмого разоблачат, был очень низким, он был готов сбежать при необходимости. Даже убийство двоих из Шести Цветов будет внушительным достижением.

Если Адлет не станет сражаться, седьмой понимал, что Адлет попытается уговорить остальных. На этот случай у седьмого тоже был план. Он возьмет на себя разговор и подтолкнет Фреми. А потом он разберется с Адлетом. Была одна сложность в плане, но седьмой не думал, что она станет проблемой.

Как говорил известный стратег, когда бой начинается, его конец на 90% предрешен. Седьмой следовал этим словам.

Когда Адлет шагнул в храм, седьмой смог активировать ловушку, что покрыла все туманом так, что никто не заметил подвоха. Остальное было предрешено.

Впрочем, одно седьмого интересовало. Лица Героев Шести Цветов после того, как они убьют Адлета и Фреми. И хотя седьмому придется подыгрывать им, седьмому очень хотелось улыбаться в тот момент, когда остальные поймут, что ни Фреми, ни Адлет не были самозванцами.

- Фреми! Возвращайся в храм! Там ты поймешь, что Мора соврала! – кричал Адлет, пока бежал по лесу. Фреми не ответила, она продолжала гнаться за ним с вскинутым ружьем, готовым к выстрелу.

У Фреми были сложности при нападении на него, ей нужно было перезаряжать ружье. Оказалось, что стрелять бесконечными снарядами ее ружье не может.

- И что? – спросила Фреми, следуя за Адлетом. – Может, Мора и врет. Но это не изменит того, что ты – самозванец.

- Почему ты так думаешь? Я… - в тот момент, когда он обернулся, чтобы прокричать, тело Адлета отбросила назад пролетевшей у его головы пулей. Колючий горячий воздух задел его кожу, и он понял, что если бы пуля попала в него, он тут же взорвался бы.

- …Промазала.

Фреми перезарядила ружье. Обычно порох или пули вставляли в дуло ружья, помогая палкой. Но Фреми заряжала свое оружие там, где ее рука обхватывала ружье, и Адлет не имел и малейшего представления о том, какие механизмы скрываются в ее ружье.

- Ты все еще не пришла, Мора! Адлет здесь! – крикнула Фреми.

Адлет подумал о том, как близко к ним Мора. Но пока он не знал, в какой стороне безопасно, он просто бежал наобум.

С самого начала Адлет был быстрее Фреми. А поскольку он мог опережать ее, он надеялся сбежать и из поля ее зрения. Но в тот момент, когда он ее уже не видел, он услышал ее крик:

- Ты не сбежишь.

В его сторону полетела бомба. Адлет прыгнул на ветку дерева, когда взрывом выкорчевало соседние деревья. С другой стороны дыма в Адлета полетели по дуге еще две бомбы.

Адлет бросил в бомбы ножи, чтобы сбить их, но горячий воздух и искры опалили его кожу.

Их боевые возможности настолько отличались, что он даже не мог сбежать. Это выглядело так, словно он был маленькой лодочкой, противостоявшей снаряженному пушками военному кораблю.

Он был бессилен. Снова Адлету пришлось признать этот факт. То, что он называл оружием, было лишь крошечными мечами, сонными дротиками, метательными ножами и дымовыми бомбами. У него было и несколько обычных бомб, но их нельзя было сравнить с теми, что делала Фреми.

И, тем не менее, Адлет был сильнейшим в мире. В это он верил.

Без колебаний и раздумий о последствиях повсюду летели бомбы. Одна бомба взорвалась рядом, когда Адлет не попал по ней ножом. Он отскочил на ветку дерева, закружившись в встревоженном взрывом воздухе.

- Я не позволю себе отдыхать, пока не закончу хоть одну из целей. До тех пор, пока этот глаз не увидит вместо врага куски мяса.

Адлет знал, что все закончится, стоит ему попасть под прямой удар Фреми. И до того, как она бросила очередную бомбу, он метнул в нее дротик, вызывающий боль.

- ХУ!

К счастью, он попал.

Момент, когда Фреми замерла, был шансом сбежать. Но Адлет самонадеянно остался на месте. Если он будет бежать изо всех сил, к голове не будет поступать кровь. Если он не сможет думать, он не выживет.

«Что же мне делать?» - он думал, что с помощью Ханса сможет понять, как появился туман. И он все еще верил, что его решение было правильным.

Фреми была ключом. Если она не поверит ему, он не сможет ничего добиться.

Потому он не мог бежать. Он должен убедить сердце девушки, что не верило ему.

- Почему ты думаешь, что я – предатель?

Дым рассеялся, и Фреми возникла в поле зрения Адлета. Она вытащила из правого плеча ядовитый дротик и бросила его на землю.

- Не открывай свой грязный рот.

Слова Фреми были полны негодования. Но он не понимал, почему. Он не говорил ничего, что разозлило бы ее. Но даже хотя она была в ярости, в то же время он думал, что это его хороший шанс понять ее. Если он сможет понять, почему она злится, может, он сможет ее переубедить.

- Ответь на мой вопрос, Фреми! – грубо сказал Адлет. Попытка успокоить ее возымела обратный эффект.

- Я вижу твою истинную природу. Сущность подлого обманщика.

- Отвечай!

- Я вижу грязные мотивы в твоих словах. Ты подчеркиваешь хорошо звучащие слова, но ты только пытаешься обмануть меня.

- Я говорю от чистого сердца! Ты ничего не видишь!

Фреми создала в руке огромную бомбу, пока смотрела на Адлета. Она собиралась взорвать все вокруг Адлета, не оставив от него следа. Но Адлет подавил желание сбежать и остался на месте.

- Ты повторяешь одну и ту же ложь. Я верю тебе. Я защищу тебя. Я позабочусь о тебе, - когда она говорила, Адлет все же увидел слезы в ее глазу. – Я не обманусь снова. Видишь ли, я не собираюсь принимать чью-то защиту. Я сражаюсь одна, живу одна, умру одна.

- …Фреми.

- Теперь я знаю. Телом и кожей я все же поняла, что намного лучше не доверять никому, чем довериться и быть преданной! – прокричала она и бросила бомбу. И когда Адлет это увидел, он думал о прошлом Фреми, когда любимые ею люди ее предали.

Нельзя было сказать, что она не верила людям. Но твердо решила, не верить людям, чтобы ее не предали. Но если взглянуть с другой стороны, он мог видеть, что она хотела кому-то верить.

Адлет прыгнул назад, и бомба врезалась в землю под его ногами. Это не было дымовой бомбой или зарядом со слезоточивым газом, а бомбой для убийства. И хотя он прыгнул назад, он не мог полностью успеть сбежать. Он не мог ничем закрыться от взрыва. Он избежал главного взрыва бомбы Фреми, получив по всему телу ожоги, зато не разлетевшись на куски.

- Фреми! Ты прикончила его!? – донесся голос из-за спины Адлета.

- Мора! – одновременно прокричали Адлет и Фреми.

Мора двинулась к Адлету с ужасающей силой.

- Не используй бомбы. Прикрой меня ружьем! Я убью Адлета!

Фреми выбросила новую бомбу и приготовила ружье. С бронированным кулаком наперевес Мора приближалась к нему.

Адлет стоял, повернувшись спиной к Фреми, а потом побежал к Море.

Но перед ее ударом и тем, как Фреми зарядила ружье, Адлет нырнул на землю. Он был беззащитен, он не мог закрыться от пули. Но он еще жил.

Пуля с громким стуком отлетела в сторону, но остановил ее не Адлет.

Это была Мора.

- …Мора. Зачем ты остановила ее?

- Спокойно. Присмотрись, Фреми.

Адлет упал к ногам Моры на колени, расставив широко руки и раскрыв ладони. Он выражал подчинение.

Фреми опустила ружье, и Мора посмотрела вниз, насколько могла.

- Ты сдаешься? Что ж, слишком поздно. Не думай, что этим ты спасешь свою жизнь, - сказала Фреми.

- …Хочешь, чтобы меня убил другой человек, да? – сказал Адлет.

- Перед этим пусть все расскажет, - сказала Мора. – Расскажи о своем плане, Адлет, и о том, кто стоит за твоими действиями.

Адлет поднял взгляд и спросил:

- Ханс жив?

Адлет боялся, что Мора и Чамо объединятся и изобьют Ханса до полусмерти. Но выражение лица Моры слегка изменилось, и так он понял, что Ханс жив.

- О чем ты? Разве не ты его ранил?

- Если он жив, все хорошо.

Адлет не мог сменить позу, на его голове была рука Моры. И если она выпустит ее, то он разобьет голову на куски.

- Поговорим. Почему ты с Маджином? Расскажи подробнее о том, как ты подделал метку.

- К сожалению, я не могу рассказать этого. Я лишь скажу то, что говорил все это время.

- И умрешь.

В тот миг, когда Мора занесла кулак, Адлет закричал:

- После этого будет доказана подлинность Фреми!

С удивленным видом Мора остановилась. Она перевела взгляд на Фреми, но та была позади Моры, и Адлет не мог видеть лица Фреми.

- Не хочешь спросить, о чем я? Можешь отказаться, но это прояснит многое.

Море не ответила. Вместо этого Фреми задала вопрос:

- О чем ты?

«Ты должна была спросить», - подумал Адлет, а потом продолжил говорить:

- У меня есть предположение. Я думаю, что человек, что активировал барьер, среди тех, что появились с меткой Шести Цветов. Нет доказательств, что в храме был кто-то еще. И у нас нет времени, так что примем это.

- Ты самозванец, парень. Разве это не доказательство?

Голос Моры, казалось, дрожал, но Адлет решил проигнорировать это.

- Я не трогаю оружие. Так что не атакуйте, просто молчите и смотрите, - сказал Адлет и левой рукой нашел один из кисетов на поясе. Вытащив из него маленькую железную бутылочку, он поставил ее перед собой.

- Это химический раствор, сделанный моим учителем. Он цене, так что используйте его осторожно.

- …Твой учитель. Это значит…

Мора не смогла продолжить. Она могла знать Атро, но у него не было времени проверить это.

- Этот раствор нужен, чтобы найти следы Кьема. Он реагирует на уникальные выделения их тел и меняет цвет.

- …

Мора сомневалась, но Адлет тут же добавил:

- Фреми вытащи один из снарядов. И брось мне.

Пуля прикатилась к Адлету. Фреми хотела услышать, что он скажет. Для Адлета это значило, что она может хоть немного поверить, что он не предатель.

Не имея возможности поднять голову, Адлет открыл бутылочку обеими руками и распылил раствор на пулю. Та покраснела, а через тридцать секунд стала прежней.

- Думаете, это ложь? Тогда возьмите и проверьте. Вы поймете, что это точно вещество для поиска следов Кьема.

- Что ты несешь? – завопила Мора.

- Я распылил его на алтарь, активирующий барьер. Но алтарь не изменил цвет. Ханс может подтвердить это. Как вы уже видели, раствор реагирует на Фреми.

- …Адлет, - Фреми хотела что-то сказать, но замолчала.

- Фреми никогда не трогала алтарь. Это доказательство ее невиновности. Доказательство того, что она не активировала барьер.

Так он мог доказать, что Фреми – не предательница. Не важно, что за ловушку задумал седьмой, он не позволит подозревать Фреми. А если ее и будут подозревать, то Ханс защитит ее.

А он мог бы сбежать от Моры. Но Адлет предпочел защитить Фреми. Даже если в результате он погибнет, но Адлет направил все свои силы на защиту того, кто в этом нуждался, и он не жалел об этом решении.

- Мора, если ты – седьмой, то это все объяснит. Я сломал твои планы обвинить Фреми и уничтожить ее.

- Фреми, не дай себя обмануть. Не думай о таких вещах, - сказала Мора.

- Фреми. Когда я умру, найди седьмого. Ты можешь верить Хансу. Работай с ним.

- Не позволяй ему обманывать себя, Фреми. Ты же понимаешь? Он пытался использовать тебя все это время. Он вводит тебя в заблуждение, чтобы получить твое доверие и поддержку. И больше ничего, - пыталась убедить Фреми Мора, но та не ответила. – Адлет! – Мора сжала кулак и приготовилась ударить. – Ты опасный человек. На мгновение даже я поверила в твою невиновность.

- Не убивай меня, Мора. Ты пожалеешь об этом, если ты точно невиновна.

- Потому я и должна это сделать, - прокричала Мора Адлету. – Твое поведение ужасает. Если я не убью тебя, то все вокруг поверят тебе!

Адлет закрыл глаза. Он не избежит атаки Моры. Больше он не мог ничего сделать.

Он слышал звук, с которым опускался кулак Моры. Но потом в воздухе появился еще один звук. Высокий металлический звук дрожал в воздухе.

- Дура! – прорычала Мора.

Адлет открыл глаза и повернулся, чтобы увидеть, что от дула ружья Фреми идет белый дымок.

Пуля срикошетила о бронированный кулак Моры.

- Адлет. Я ненавидела все в тебе с момента, когда мы встретились, - лицо Фреми было холодным. Но одинокая слеза скатилась по ее щеке. – И я ненавидела то, что начала верить тебе.

- Хватит, Фреми! Не обманывайся!

- Я и сейчас ненавижу тебя. Чем больше мы говорим, тем больше я тебя ненавижу. Но я верю, что ты сказал правду. Хотя я и поклялась не верить никому снова.

- Фреми!

Мора снова занесла кулак. Но Адлет вывернулся и избежал атаки.

- Хватит! Я прикончу тебя своими руками.

Адлет схватился за меч и выпрямился. И Мора, окруженная ямами, попыталась снова атаковать Адлета.

- Беги, Адлет! – крикнула Фреми, бросая маленькую бомбу.

И Адлет побежал, думая о том, что они с Фреми все же поняли друг друга. Но даже так до победы было еще далеко. Ему нужно было понять, откуда появился туман.

Время ясности

- Ты не сбежишь!

Мора бежала, не обращая внимания на маленькие бомбы возле себя, пока Адлет уклонялся от ее кулака, летящего в него. Ее кулак попал в землю, и там образовалась яма такая, словно в нее упал метеорит. Даже она была опасным противником.

- Ха! – выдохнула Мора, схватила ствол дерева и потянула. Корни дерева подали вверх из земли один за другим, и когда все дерево освободилась, она атаковала им Адлета.

- Осторожно! – крикнула Фреми, ее пули ударили по стволу дерева.

Но Мора игнорировала Фреми и сосредоточилась на Адлете. Ее атаки были упорными, каждый удар стремился убить.

Фреми пыталась продвинуться к Море и заговорила с Адлетом:

- Я задержу ее. Беги, Адлет.

- Ни за что. Ты тоже бежишь. Мора опасна.

Вряд ли Мора была седьмой, потому оставлять их сражаться было опасно.

- Ты вмешиваешься, Фреми!

Фреми мешала Море и ее попыткам предотвратить побег Адлета, что думал, как им сбежать вдвоем. И тут Адлет почувствовал опасность, приближающуюся с его стороны.

- Фреми-сан, с дороги!

Фреми отскочила в одну сторону, Адлет откатился в другую, а из земли, где они стояли, появилось несметное количество белых лезвий.

- Опоздали, принцесса, - пробормотала Мора.

Нашетания стояла в чаще леса с рапирой наготове и улыбкой на лице.

«Она слишком много улыбается», - подумал Адлет, глядя на нее. Но в ней что-то отличалось.

- Ты понял, Адлет? – спросила Фреми. Ее ружье указывало на Мору, но бомба – на Нашетанию.

Он точно понял, что она хотела сказать. Нашетания уже не была на их стороне.

По какой-то причине Нашетания не двигалась после внезапной атаки. Она стояла на месте с улыбкой, что выглядела приклеенной к лицу.

Адлет затем заметил, что за Нашетанией стоял Голдоф. Он наблюдал за Адлетом и выжидал шанс ударить.

- Это было смешно, Адлет-сан. Я десять дней с тобой путешествовала, - заговорила Нашетания, словно забыла, что они были на поле боя. – Казалось, что я многое знаю, но я не знала ничего. Я не знала радости путешествий без проводника или служанки. Впервые я почувствовала страх настоящего сражения, впервые я узнала о доверии и надежности, что можно найти в людях, что на моей стороне поддерживали меня.

Адлет давно не видел ее такой спокойной. Она была дикой, пугающей и беспокойной, с тех пор как она узнала о существовании седьмого. Сейчас она выглядела веселой.

- Я благодарна. Спасибо.

Холодок пробежал по спине Адлета.

- Но теперь, когда я закончила с благодарностями, я убью тебя.

- …Беги. Как только появится шанс, беги изо всех сил. Нашетания не в себе, - прошептала Фреми. Адлет согласился. Он был напуган Нашетанией, как и Фреми. – Послушай, Нашетания. Ханс в безопасности. Адлет не враг. Мора соврала, - сказала Фреми.

- Нет, принцесса. Адлет – враг. Ханс серьезно ранен. А Фреми – обманута, - возразила Мора. Но в ее голосе не было уверенности.

- Успокойся, Нашетания. Мы все еще не знаем, кто седьмой. Но это не Адлет.

- Не поддавайся. Адлет умеет убеждать.

И Фреми, и Мора пытались переубедить Нашетанию. Но Адлет молчал и смотрел на нее.

Он не хотел сражаться. Он был ранен и устал. Рана, полученная от Ханса, снова болела. К тому же, он получил ожоги в сражении с Фреми. У него не было сил биться с Нашетанией.

- Голдоф, ты же слышишь? Не двигайся, - сказала ему Фреми. Но ответа не было.

- Осторожно, - сказала Голдофу Нашетания. – Не знаю, что сделает Фреми-сан.

«Она ее игнорирует», - Нашетания не обращала внимания на все, что говорила Фреми.

Мора посмеивалась, и Фреми перестала убеждать Нашетанию. Даже Адлет приготовился к сражению.

Но хотя Адлет думал, что атака начнется в любой момент, Нашетания только улыбалась и смотрела на него. Ее неподвижность смутила Мору.

Фреми обернулась и спросила:

- Адлет, что нам делать?

Адлет не смог ответить. Если Нашетания, встретит Ханса и поймет, что он жив, то это ее сможет переубедить. Но Адлет начал задумываться, а цел ли он. И еще он думал, что седьмым могла быть Мора, Чамо, или седьмой расставил очередную ловушку.

- Не можешь ни о чем думать?

- Иди в храм. Если Ханс жив, встретимся там.

- А если он не?..

- Нет времени думать об этом.

Был еще шанс доказать, что Адлет невиновен, здесь и сейчас. Если он разгадает план седьмого, бой будет окончен.

Но он так и не понял, как появился туман.

«Думай, - сказал себе Адлет. – Осталось только одно. Если я пойму метод или смогу убедить догадкой, то мы сможем обсудить это вместо сражения».

- …Я тоже думаю. Но… я не могу ничего придумать, - с горечью сказала Фреми. Но Адлет не винил ее. И он тоже не мог ни о чем думать.

- Адлет-сан. Я жду… - вдруг сказала Нашетания. Ее голос был ярким и веселым, что не соответствовало ситуации.

- Что ты ждешь?

- Твое раскаяние, - сказала он, нацелив рапиру на Адлета. – Я знаю, что пленники, сделавшие плохое, каются перед смертью. Верно? Мне рассказывала об этом давно служанка.

Ошеломленная Мора сказала:

- …Принцесса. Вы немного не понимаете мир. Раскаяние – это не то, что делают люди, кем бы они ни были.

- Это так? – Нашетания вынужденно кивнула. А потом склонила голову в сторону, размышляя.

- Что ж, тогда его можно убить.

И меч полетел в Адлета.

Он не мог уклониться, его плечо распороло. Лезвие было настолько острым, что он даже не почувствовал боли. Атака, что могла стать верной смертью, без колебаний летела в нео, а он просто смотрел, как Нашетания неподвижно ждет. Он не мог читать ее движения. Он не был готов и не мог понять, полетит ли в него атака.

- Там! – крикнула Фреми и выстрелила в лес. Голдоф, вскинув копье, отбил ее атаку. Пуля ударила по его броне, отбросив его назад. Но он продолжил атаку, едва приземлился.

- Из чего его броня? – Фреми была поражена. Не только броня была особенной, но и сам Голдоф был особенным. Ружье Фреми нанесло лишь немного урона, но только его броне.

Голдоф шел вперед, и Адлет и Фреми прыгали назад. Мора воспользовалась моментом и напала на Фреми, и рапира Нашетании нацелилась в сердце Адлета.

- Я держу Фреми! Принцесса, Голдоф, прикончите его! – крикнула Мора.

Но Фреми не дала Море победить, бросив под ее одежду маленькую бомбу. Сила взрыва остановила Мору, а дым закрыл обзор Голдофу.

- Почему Фреми мешает? – проворчал Голдоф.

Но, даже не разобравшись, Голдоф перевел взгляд на Адлета. Тут же Фреми зарядила другую пулю и выстрелила по ногам Голдофа. Пуля не пробила броню, но выбила из равновесия юношу, и он упал.

- Я удержу их. Беги, Адлет!

Адлет беспокоился о Фреми, но когда захотел сказать, что защитит ее, он задумался, может ли бросить ее и убежать. Он устал, у него осталось мало оружий. Его шансы в битве один на один был крайне малы.

- Фреми. Я продержусь. Я же сильнейший в мире человек! – прокричал Адлет, убегая.

Пока он кричал, Фреми едва заметно улыбнулась.

* * *

Адлет бежал сквозь туманный лес, направляясь к храму и Хансу.

- Ты не уйдешь!

Нашетания приближалась сзади, и он уклонялся от успешных атак, появлявшихся из земли и стволов деревьев.

Он уже видел вдалеке храм. И хотя Нашетания думала, что Адлет оставил Ханса при смерти, он мог решить недоразумение и избежать боя.

Он бросил назад дымовую бомбу, закрывая Нашетании обзор. Следом полетели ядовитые, вызывающие боль дротики, что остановили преследование. Хотя ему приходилось использовать остатки оружий, он просто надеялся, что сможет добраться до храма. Бой закончится, когда они встретят Ханса.

- Голдоф! Мора-сан! Что вы делаете? – прокричала назад Нашетания. Но ответа не было.

Как и пообещала Фреми, она сдерживала двоих. А раз это осуществилось, Адлет поверил, что успешно дойдет до храма.

Солнце опускалось к горизонту, что говорило о том, что они весь день провели в ловушке в лесу. И все это время сражались. Он похитил Фреми, его преследовали остальные. Он сразился с Хансом, они победили Чамо. Все пришло к тому, что Фреми даже попыталась убить его. Каждый раз его тело получало раны, и теперь его силы близились к концу.

Значит, эта битва будет последней. Если он успешно добежит до храма и встретит Ханса, Нашетания прекратит атаки. А потом он с Хансом поможет Фреми.

Он все еще не знал, кто седьмой, как и не знал способ создания тумана. Зато его союзниками стали Ханс и Фреми. И они смогут остановить сражение и начать обсуждение.

Из-за множества дымовых бомб, которые он быстро разбросал по пути, Нашетания должна была полностью потерять его из виду. А мысль о том, что у Адлета почти кончились секретные оружия, уже не была проблемой. Храм был как раз перед ним.

- Ханс! – позвал Адлет.

Ответа не было. Он не видел никого вокруг храма.

- Ханс! Ты здесь? Если да, то выходи!

«Может, он внутри», - подумал Адлет, продолжая звать. Но ответа все равно не было.

- Куда ты ушел!? Ханс! Чамо! Куда вы делись!?

Адлет взглянул на метку на правой руке. Лепестки были на месте. Все Герои были живы. Так что и Ханс с Чамо должны быть живы.

«Но куда они ушли? Они попали в ловушку седьмого? Или Ханс без сознания из-за тяжелых ран, нанесенных Чамо?»

- Даже хотя это ты ранил Ханса-сана, ты все еще кого-то ищешь?

Нашетания медленно шла из леса.

- Они куда-то ушли.

«Или Ханс окажется седьмым и ждет, чтобы Нашетания убила его».

Нашетания подоходила и атаковала, но Адлет запрыгнул на храм и побежал по его крыше, добираясь до другой стороны. Он не мог применить секретные оружия.

- Стой!

Адлету нужно было бежать. Но куда бежать? Как сбежать? У него не осталось секретных оружий.

* * *

Адлет в отчаянии бежал по лесу, а на деревья медленно опускалась тьма. Его раны были глубокими, а пределы выносливости он давно пересек. Все это означало, что он был истощен.

- Ты здесь?!

Нашетания неустанно преследовала Адлета. Он мог только думать, как долго сможет избегать ее сильных атак. Впрочем, он понимал, что рассчитывать на долгое время не стоит.

- Ты все еще бежишь?

Он уже не надеялся на встречу с Хансом.

«Осталось только одно. Раскрыть тайну седьмого. Я открою правду Нашетании и докажу, что я не седьмой. Это мой выбор».

Но Адлет не знал, как появился туман. Он все еще не раскрыл эту тайну, и без доказательств убедить Нашетанию будет невозможно.

И потому Адлет думал только о том, как можно создать туман.

«Туман. Туман. Туман. Туман. Туман».

Из-за множества мыслей в голове движения Адлета стали медленными. И в этот момент одно из лезвий Нашетании порезало его бок, отбрасывая его на ствол дерева.

- …Я все же поймала тебя.

Нашания медленно приближалась из тумана.

- …Нашетания.

Глядя на ее лицо, Адлет вспоминал день, с которого началось их путешествие. Впервые увидев ее, Адлет был шокирован. Он и не думал, что принцесса будет под видом служанки приходить к нему.

В то время он думал, что у них хорошие отношения. И он думал, что вместе им не нужно будет бояться Маджина.

«Почему такое случилось? – задумался Адлет. – Почему на меня нападают люди, с которыми я должен сражаться на одной стороне? И почему я почти при смерти?»

- …Послушай, Нашетания.

- Что?

- Я твой товарищ.

Нашетания усмехнулась и нацелила рапиру на Адлета. Появившийся меч пролетел и пореза ухо Адлета.

- Что за чушь ты несешь? – рассмеялась Нашетания, но ее взгляд был таким, словно она смотрела на сброд.

«Так она может делать и такое лицо?»

Когда они впервые встретились, она была похожа на яркую и живую девушку. Но они была и воином, достойным быть избранной Героем Шести Цветов. Так что у нее, конечно, были клыки.

- Дурак. Но если ты раскаешься, я подарю тебе быструю смерть.

- Я не собираюсь этого делать. Я не сделал ничего плохого, - сказал Адлет. Но он понимал, что она не слушает.

Их первая встреча была совсем не такой. Она шутила тогда. Она ела сырую морковь и игриво бросала в него мечи.

«О чем мы говорили тогда? Точно, об Убийце Шести Цветов. Мы говорили об этом, даже не подозревая, что станем товарищами с ней».

Убийца Шести Цветов. Все же этот титул звучал для него неудобно. Вспышка мысли исчезла раньше, чем она успела сформироваться.

- Бесполезно. Больше ты меня не обманешь, - тихо вздохнула Нашетания. – Ты загнал нас в свою ловушку. Ты обманул нас и ранил. И теперь я поняла точно, что ты – самозванец.

- Я не вру. Тебя обманули. Враг использует тебя, чтобы ты меня убила, - сказал Адлет, но его слова, похоже, не достигли ушей Нашетании. – Я не убивал своих товарищей. И не расставлял ловушку.

Ее рапира медленно нацелилась на его сердце.

«Может, я смогу остановить атаку, - подумал он. – Если мне повезет, то я выживу».

Но руки Адлета не работали.

Что бы случилось, если бы он заблокировал атаку? Его убьет следующей, а то и следующей. Впрочем, боль и усталость забрали все его силы.

«Холодно. Вчера, когда я был с Фреми, было так тепло, так почему сейчас так холодно?»

- По-моему, я уже сказала, что не дам себя обмануть, - сказала Нашетания, продолжая указывать кончиком рапиры в сердце Адлета. Но Адлет ее не слышал… он лишь думал о том, как ему холодно.

- Я тебя не обманываю. Послушай, Нашетания! Я не седьмой.

- Ошибка. Ты седьмой.

Появился меч. Адлет все же поднял руки, скрещивая их и ставя перед мечом. Он мог слышать, как его плоть разрезается. Но кости смогли остановить лезвие, даже если она прорежет его левую руку, он остановит правой.

- …Холодно? – пробормотал Адлет.

- …Не поможет.

Нашетания давила на меч, Адлет давил в ответ. Он заставил ее отступить и развернул руку в сторону, Нашетания покачнулась и потеряла равновесие.

С торчащим из левой руки мечом, Адлет встал и разрезал рапиру. Контратака была такой внезапной, что Нашетания опешила на мгновение.

- Прости, - крикнул он и побежал вперед. Он ударил Нашетанию по лицу подошвой ботинка. Она выпустила остатки меча из руки и схватилась за лицо. А потом Адлет шагнул вперед и ударил пяткой в ее подбородок.

Он тут же отвернулся от Нашетании и побежал. Энергия вернулась в его глаза.

«Почему я не заметил раньше?»

Ответ был прямо перед ним. Он был так близко, что было даже обидно, что он не догадался раньше.

Барьер Тумана Иллюзий был холодным.

- Угх! Ты не сбежишь!

Ртом Адлет вытащил из руки меч. Нашетания преследовала его, но Адлет бежал, забыв о том, что она рядом. И хотя мечи атаковали его с земли и с неба, Адлет молился, чтобы ни один из них не попал по нему, и бежал дальше.

Он не может доказать невиновность здесь. Для этого ему нужно бежать.

- Принцесса! Вы целы?

Адлет мог слышать издалека голос Голдофа. Затем он разглядел среди тумана силуэты Моры и Голдофа. Он видел и то, что Мора тащила на плече Фреми. Она пыталась вырваться из хватки Моры.

Адлет был рад, что Фреми цела. Она так хорошо сражалась за него и осталась жива.

И теперь Адлету оставалось лишь рассказать, кто седьмой.

- Не беспокойся обо мне! Преследуй Адлета!

И на этом Голдоф начал атаку, его копье срезало деревья на пути к Адлету. Мечом Адлет отразил атаку, но огромная сила Голдофа отправила его в полет.

«А я благодарен, - подумал Адлет, ведь Голдоф бросил его в ту сторону, куда ему нужно было попасть. – Сейчас бежать было бы больно».

- Беги! – прокричала Фреми с плеча Моры.

Она извивалась, стараясь сбросить путы хоть немного. Она извернулась и бросила бомбу в Голдофа и Нашетанию. Это их остановило на миг.

Но Голдоф схватил его. Великан ударил его, бросая на землю.

- Больше не сбежишь, Адлет.

Адлет упал в десяти минутах от храма посреди тел Кьема. Вчера, когда Адлет и товарищи увидели взрывы над храмом, он с тремя товарищами побежал туда. И теперь он был в том же месте, где их атаковали Кьема, где Адлет прорвался и побежал в храм, пока Нашетания и остальные сдерживали их.

- Прости, Голдоф. Я не смогла его убить, - сказала Нашетания, приближаясь к Адлету.

- О чем вы? Вы привели его к нам.

Голдоф крепче сжал Адлета, хотя он и не смог бы освободиться.

- Молодец, Голдоф. Теперь убей его, - Мора с Фреми на плече подбежала к ним.

- Нет! Стоп! Адлет, прошу, беги! – кричала Фреми, корчась на плече Моры.

- Принцесса, Мора-сан, вместо того, чтобы убивать его, давайте выбьем из него информацию. Если мы убьем его, то не узнаем, кто за ним стоит.

- Нет, Голдоф. Такой, как он, не заговорит. Он упорный.

- Пусти! Пусти меня, Мора! – Фреми продолжала извиваться, но не могла освободиться.

С другой стороны, Адлет был загнан в угол. Но Адлет улыбался. И улыбку его вызвала фигура, появившаяся за Морой.

- А?

Когда все увидели фигуру, Нашетания выронила рапиру.

- Опоздал. Где ты был? И что делал? – спросил Адлет.

И все уже видели, что это был Ханс, а позади него шла Чамо.

- Прости. Я искал все остальное.

Ханс ударил себя по голове, словно смутился. Он, похоже, понимал, почему Адлет не хотел, чтобы тот покидал храм.

«Что ж, его не стоит обвинять. Он смог все сделать вовремя».

- А?.. А?..

Нашетания долго была в шоке. Даже Голдоф растерялся. Забыв подобрать меч, Нашетания подошла к Адлету.

- Это… не… не… - по ее лицу текли слезы.

Выдавив улыбку, Адлет сказал:

- Нашетания. Ты, правда, сильная. Ты просто невероятная.

- Как это? – Нашетания плакала, держась за голову. Голдоф посмотрел на Мору, державшую на плече Фреми.

- Мора-сан, объясни нам, - его рука схватила копье.

Изображая спокойствие, Мора сказала:

- Простите, что соврала. Если бы не это, мы не смогли мы поймать Адлета.

- Мора-сан. Ты… - Нашетания в ярости взглянула на Мору. – Зачем ты обманула нас?!

- Адлет предатель. Это не изменилось. Мои методы не имеют значения, если мы побеждаем!

- Ошибаешься! Ты соврала. Ты обманула всех нас.

Со слезами на лице Нашетания схватила Мору. Голдоф вскоре отпустил Адлета и пошел к ним. В этом беспорядке Фреми вырвалась из хватки Моры и подбежала к Адлету. Она подставила ему плечо и помогла медленно встать.

- …Эй, - сказал Адлет, с трудом шагая с ее поддержкой. Он говорил тихо, но слушали все. – Как ты думаешь, что означает самый сильный в мире?

Фреми подвела его к дереву, и Адлет перенес вес на ствол дерева, опускаясь на землю. Фреми дотянулась до одной из своих сумок, нашла там иголки и нить и принялась зашивать раны Адлета.

- Мощь, умения, мудрость, сердце и удача. Самый сильный состоит из всего этого, - сказал Адлет и посмотрел на товарищей с улыбкой. – Ответ прост. Я – сильнейший в мире. Мог ли кто-нибудь забраться так далеко, как я?

Мора была в ужасе и смятении.

- Что ж, вскоре все будет в порядке. Мы уничтожим седьмого.

Услышав это, Мора замерла. Нашетания и Голдоф выглядели так, словно их ударило молнией. Чамо была немного удивлена. Фреми смотрела на него взглядом, полным предвкушения. Потом Ханс усмехнулся.

- И я открою ловушку седьмого.

Адлет продолжал рассказывать свою теорию.

Сначала он рассказал о том, что уже обсуждал с Хансом и Фреми. Особенно о том, что способ активировать барьер, что рассказал им рядовой Роуэн, был ложью, а седьмой активировал барьер уже после того, как Адлет открыл дверь. Несколько раз во время рассказа Адлет останавливался из-за боли, ведь Фреми зашивала его раны без анестезии.

Его слушали только Нашетания и Голдоф, Мора и Чамо выглядели уже знакомыми с теорией, им мог рассказать Ханс.

Когда он закончил рассказывать первую половину своей идеи, он прервался на долгий стон боли, сорвавшийся с губ.

- Нья. Мы можем подождать, пока ты хоть немного восстановишься. Или ты хочешь освободить кому-то место? – спросил Ханс.

- Не смешно. Как будто ты хочешь все лавры истории забрать себе, - сказал Адлет, спокойно улыбнувшись.

- Мора, можно ему продолжить? – спросила Фреми.

На ее лбу и шее был виден холодный пот.

- Чт-что ты сказала?

- Если ты седьмая, то пришло время сдаться.

- Не неси ерунды, - Мора вернулась к Адлету. – Адлет. Твоя теория шита белыми нитками. Нет способа создать туман. Он появился от мощного барьера.

Адлет махнул рукой на Мору, чтобы она замолчала. Он знал, что она хочет сказать.

- Но ведь есть кое-кто. Ведь остается одна Святая, что может создать туман, да?

- …Идиот, - прорычала Мора.

Глядя на нее, Адлет тяжело вздохнул. Он посмотрел затем на Ханса и хотел окинуть взглядом всех, но даже от мысли об этом было больно.

- Мора. Раньше ты говорила, что я не знаю силу Святых, да? Но я скажу это тебе. Все вы, Святые, не знаете силы науки. Все потому, что сила Святых превосходит силу науки. Но даже если для всех вас это низшая и сырая вещь, наука все равно восхитительна.

- …Наука? – склонила голову в сторону Мора. Казалось, что она даже не понимает, что означает это слово.

- Начнем с того, знаете ли вы, что такое туман? Испарения воды накапливаются в воздухе и создают особые частицы. По такому же принципу получается белый пар изо рта зимой, да и облака на небе.

Пока Адлет объяснял, он вспомнил, что говорил его наставник, Атро Спайкер. Чтобы создавать секретные оружия, Адлету пришлось усваивать науку от Атро. Он выучил принципы горения огня, эффекты ядов, все способы движения газов и жидкостей. Если бы он этого не выучил, он никогда не узнал бы ответ.

Теперь он задумался о том, как применяли здесь эти знания.

- Для воздуха чем выше температура атмосферы, тем больше испарений она может вместить. И если температура резко падает, то испарения воды становятся жидкостью и так летают в воздухе. Это пока что понятно?

- Не совсем, - сказала Чамо.

Адлет с горечью улыбнулся.

- Пока что просто поймите, что если тепло, а потом резко похолодало, то появится туман.

- Поняла, - неожиданно Чамо согласилась без возражений.

- В этом лесу всегда очень влажно, ведь вы рядом с океаном, и ветер приносит влажность оттуда. Так что, если резко понизить температуру, то туман появится мгновенно.

- Стой, - сказала Мора.

«Она всегда вмешивается».

- Как могла резко упасть температура? Это невозможно для Святой Льда или Снега.

- Ты узко мыслишь, Мора. Температура не падала. Ее повысили.

Мора замолчала на миг. А потом, словно что-то поняв, она подняла голову.

- План седьмого поистине грандиозен, много было просчитано. А, чтобы поймать меня в свою ловушку, он использовал природу для своих целей.

- Святая Солнца, Леура… - пробормотала Фреми.

«А вот это верно».

Пока он путешествовал, он слышал об Убийце Шести Цветов. Сильный лучник Матоло, рыцарь Фуделка, Святая Льда Эсли, Святая Солнца Леура. Имена всех этих воинов были известны, всех их убили одного за другим.

Но, когда он об этом услышал, одно имя, Леуры, Святой Солнца, было явно не к месту. Хотя у нее была огромная сила, в своем возрасте она уже не использовала ее. И потому он не понимал, зачем Убийце Шести Цветов убивать и ее.

А потом Адлет встретился с Фреми, а когда узнал, что она – Убийца Шести Цветов, то спросил:

- Леура тоже… Ты убила и Святую Солнца?

В тот раз Фреми ответила:

- Святая Солнца? Леура?.. Я ничего о ней не слышала.

Конечно, около полугода назад Фреми предали ее товарищи-Кьема. После этого она не убила никого из кандидатов в Шесть Цветов. Леура пропала около месяца назад, а значит, Фреми в ее убийстве не участвовала.

А если так, то кто это сделал?

- Я спрошу у тебя одно, Мора. С силой Святой Солнца можно резко повысить температуру? Такое возможно. Она же сжигала замки.

- …Это…возможно.

- Даже сейчас, когда она стара?

- У нее ослабели ноги, она не могла двигаться без кресла. Но сила Бога Солнца никак не связана с проблемами с телом, - сказала Фреми, пока Мора колебалась.

Адлет кивнул и подошел к основе своей теории.

- Я расскажу вам о ловушке седьмого. Для начала, седьмой похитил Леуру и вынудил сотрудничать. Он мог взять в заложники кого-то важного для нее, как-то так. И тогда Леуре пришлось поднять температуру по всей территории леса. Это могло занять целый месяц, - Адлет взглянул на товарищей. – Вы ведь помните, как здесь было, когда мы впервые пришли сюда? Было слишком жарко, верно? Это была сила Леуры.

Каждый вспомнил события вчера и кивнул.

- А дальше сообщники седьмого напали на крепость и решили убить всех внутри. А потом они притворились солдатами. Или могло быть и то, что солдаты крепости перешли на сторону седьмого. Не знаю, по какой причине. И потом, нам рассказали о Барьере Тумана Иллюзий, но соврали о том, как его активировать.

- А если кто-то из нас знал бы настоящий способ активации барьера? – спросила Мора.

- Тогда план седьмого не осуществился бы. Но шанс был низким. Король, построивший крепость, скрывал ее, о барьере тоже знала лишь малая группа людей.

- …И?

- Седьмой с помощью Кьема заманил нас в храм. Когда я открыл дверь, они послали сигнал. А потом приближенный седьмого среди Кьема убил Леуру. Сигнал послал Кьема-оборотень у входа в храм. Его смех мог как раз показывать, что пора убирать Святую Солнца. Со смертью Леуры развеялась и ее магия. Температура резко понизилась, и возник туман. А мы ошиблись, решив, что это появился барьер.

Когда Адлет вошел в храм, по его спине пробежал холодок. И это ему не показалось, температура действительно упала. Но он и не ожидал тогда, что это – часть плана врага.

- После этого седьмой незаметно оказался у алтаря. Воспользовавшись смятением, он активировал барьер. Думаю, не нужно объяснять, что было потом. Подозрение пало на меня, а настоящий седьмой решил, что нужно затаиться и терпеливо ждать, пока меня будут считать врагом.

- Стой! Где доказательства? Все это лишь догадки!

- Я рассказал только половину.

Фреми закончила зашивать его, и Адлет попробовал встать. Но Ханс остановил его.

- Предоставь это мне. Ты можешь просто объяснить.

Адлет съехал вниз, прислонившись спиной к стволу дерева. Ханс отправился на обыски тел Кьема, лежавших вокруг.

- А мы возвращаемся к главной проблеме на данный момент. Куда седьмой и его сообщники спрятали тело Леуры? Леура не могла быть убита далеко от храма, потому что она и ее убийца должны были услышать голос-сигнал. Они не могли и бродить здесь в поисках подходящего места, поскольку могли попасться Море, Чамо или Хансу. Закопать его тоже нельзя было, ведь Чамо смогла бы его отыскать.

Чамо могла использовать Кьема из своего живота, а потому могла бы призвать червя или ящерицу, обыскав так землю.

- Но в лесу достаточно подходящих для этого мест. Мы можем исключить только одно место.

- Я нашел, нья, - сказал Ханс, указывая на одно из тел Кьема.

Тело лежало в пяти метрах от них и напоминало по виду крокодила. Если присмотреться внимательнее, было заметно, что живот его был набухшим.

- Ханс, разрежь его, пожалуйста.

Адлет сглотнул. Наступал решающий момент. То доказательство, что укажет на невиновность Адлета, должно было находиться здесь. А верны ли были его догадки, они узнают, когда вскроют Кьема.

- Тело можно было спрятать только среди Кьема.

Ханс воткнул меч и разрезал живот крокодила. Оттуда выпало тело старой женщины, окутанное пищеварительными соками Кьема.

- А теперь скажи, Мора. Я ведь не ошибаюсь, думая, что эта старая женщина – Леура, да? – спросил Ханс.

Мора неуверенно приблизилась к женщине, а потом осела на землю.

- …Это Леура-сама. Этот человек – Леура-сама…

Адлет с облегчением выдохнул, а слово взял Ханс.

- Что ж, теперь-то никто не думает, что Адлет – самозванец, нья? Если так, то позвольте мне объяснить, почему эта женщина умерла здесь, нья.

Адлет думал, что возражений не будет, но Мора встала.

- Все это ловушка! Адлет использует это, чтобы выставить все как правду!

Мора все настаивала, что Адлет – седьмой, но никто ее не слушал.

- Если это так, то Адлет должен был знать об этом сразу. Но как думаешь, сколько раз он был на волосок от смерти, разыскивая правду?

- Эм… - Мора склонила голову, продолжая раздумывать об опровержении. Но другие не подозревали Адлета. Карты были перевернуты. Седьмым был кто-то из них.

Затем Мора тихо пробормотала:

- …Я ошиблась. Адлет – не самозванец.

Кривясь от боли, Адлет выдохнул. Силы покидали его тело, и он оперся о ствол дерева, сползая по нему спиной.

Он хотел поднять себя, но не чувствовал сил для этого.

- Ты ошибалась с самого начала, да? Я не седьмой.

Его победа была на тонком льду. Он не поверил, что тело Леуры может быть спрятано здесь. Его должны были просто закопать. Или ее могли убить за пределами барьера. Но он положился на удачу и получил результат.

И он выиграл. И полностью разгадал план седьмого.

«Кто бы еще додумался до такого, если не я?»

- Эй, так кто убил старушку? – спросила Чамо.

- Этот Кьема-крокодил. Он убил ее, съел и умер здесь.

- Стой. Куда важнее, кто тогда седьмой? – прокричала Мора. Ее вопрос был встречен молчанием остальных.

Даже Адлет все еще не знал, кто седьмой. Он смог разгадать подробности его плана, но так и не получил подсказок о том, кем был седьмой.

Впрочем, обсуждения подошли к концу.

- Мора-сан, вы ведь понимаете, в каком вы положении? – спросила Нашетания. Ее слова были полны сдерживаемой ярости. Он подобрала свой меч и указала им на Мору.

- Фреми-сан, не отходи от Адлета-сана. Голдоф, не дай Море-сан уйти.

Отступив на шаг, Мора закричала:

- Стой, принцесса! Это не я! И где твои доказательства?

- Да, доказательств нет, но разве ты станешь отрицать? Хотя ты можешь попробовать сказать, что самозванец – Фреми, да?

«Нужно ее остановить», - подумал Адлет. Доказательств не было. Но кто, если не Мора? Он убедился, что Фреми – не самозванец. Он не верил, что предатель – Нашетания. Ханс вместе с ним раскрывал план седьмого. Он не подозревал и Чамо. Как и Голдофа. Вряд ли такой верный человек, как Голдоф, может их предать.

Без сомнений, это была Мора. Но стоило ему об этом подумать, как Чамо сказала:

- Это не бабуля.

Все посмотрели на Чамо.

- У Чамо есть это, - она добавила и подняла юбку, показывая всем свой живот. За ее пояс была заткнута каменная плита, но Адлет не знал, что это.

- Когда бабуля Мора ушла, Чамо сломала пол в храме и попробовала копать. И там Чамо нашла большую коробку со священным мечом и табличкой внутри.

Ханс продолжил объяснение Чамо.

- Человек, создавший барьер, хорошо подготовился. Он создал и запасной алтарь. Но он был очень глубоко, его было сложно выкопать. Адлет, ты же не заходил снова в храм? Там была большая дыра в полу.

Адлет покачал головой. Его преследовала Нашетания, и он мог только убегать от нее.

- Хе-хе, Чамо нашла его.

- Да, ведь он был под землей, но это я первый догадался, - возразил Ханс.

- Но нашла его Чамо.

- Но я первым о нем подумал, нья.

- Потом подеретесь за первенство. Что написано на табличке? – спросил Адлет.

Ханс и Чамо одновременно улыбнулись.

- Табличек две. Одна на алтаре. Зато на этой нет священных письмен, эту табличку я могу прочитать.

И все тут же посмотрели на Ханса. Но никто не заметил, чтобы выражение лица выдало седьмого.

- Чтобы снова активировать барьер, нужно убрать меч и сломанную табличку, а потом повторить шаги активации. А это: взять меч, пролить кровь и сломать табличку в тот момент, когда говоришь написанные слова.

- …А? – спросил Голдоф. Но удивлен был не он один.

Адлет не верил своим ушам. Сначала он засомневался в своей памяти. А потом начал сомневаться в подлинности таблички.

Но он точно помнил все, что произошло, когда он и остальные вошли в храм, но до появления Чамо…

- Нья. Так кто сломал табличку? Нья. Я не помню.

- Когда Чамо пришла, табличка была сломана. Кто ее разбил?

Адлет копался в своей памяти.

- Барьер активирован. Поверить не могу, - сказала Нашетания, выдавливая слова.

- Простите, но я не знаю, как это случилось, - ответил Адлет, качая головой.

- Тогда нам нужно убрать барьер, - сказал Голдоф. – Прошу прощения.

Первым алтаря коснулся Голдоф. Он вытащил меч, надеясь так убрать барьер.

Следующим был Адлет. Он провел мечом по руке и пролил кровь, пытаясь деактивировать барьер. А потом…

Нашетания взяла меч, что-то сказала и, наконец, устав ждать, разбила пьедестал и табличку.

- Дай мне секунду, - перебил Адлет, понимая, что ничего не произошло.

- Барьер, рассейся! Барьер, развейся! Стоп! Останови туман! Я владелец барьера.

В тот момент разбилась табличка.

- Все хорошо, бабуля Мора. Но тебя могли убить.

- …Я чего-то не понимаю. О чем ты?

Чамо улыбнулась растерянной Море, что не улавливала происходящее.

- Адлет, ты увидел это, да? Того, кто сломал табличку, - спросил Ханс, но Адлет не ответил. – Нья, а ты знаешь, Фреми? – обратился к ней Ханс.

Без колебаний она ответила:

- Нашетания.

Нашетания отступила на шаг с ужасом на лице. Она потеряла дар речи и лишь легонько трясла головой, отрицая свою виновность.

- Тогда… т-табличка… н-но вы говорите, что я собиралась активировать барьер…

- Принцесса? Вот так сюрприз. Я подозревал Голдофа, нья.

Ханс выхватил меч, а Чамо коснулась лисохвостом губ. Но Голдоф встал на их пути, останавливая.

«Это какая-то ловушка. Что-то пошло не так. Она не может быть предателем», - думал Адлет, вспоминая дни, что они путешествовали вместе.

Нашетания не выглядела подозрительной. Он вспомнил, как она притворилась служанкой и посетила его. Вспомнил, как их избрали Героями, как они отправились в путешествие. А потом он подумал о том, как они спасли жителей деревни. Они расстались и вновь встретились. Он помнил и то, как она подозревала Фреми, и сражение.

И после сражения они направились к храму, который обстреливали.

- …А… - звук, сорвавшийся с губ Адлета, был похож на крик.

На пути четверых остановили Кьема. И в пылу сражения Нашетания сказала:

- Адлет-сан. Прошу, иди в храм. Мы задержим их.

«Почему я этого не заметил раньше?»

Была одна загвоздка в том, чтобы план сработал. Кто-то из Героев Шести Цветов должен был добраться до земель перед храмом. Слова Нашетании направили туда Адлета, и когда он пришел к храму, то попал в ловушку.

- Разве вы не подозреваете одного за другим? Тогда продолжайте, а я защищу принцессу.

Голдоф всем телом излучал опасность, твердо решив охранять Нашетанию.

- Принцесса? Это не… - Мора не могла ничего поделать.

Ханс и Чамо медленно приближались к Нашетании, пока Фреми подготовила ружье. Нашетания вскинула меч и требовательно посмотрела в сторону Адлета.

- Адлет-сан. Прошу, скажи что-нибудь. Я не седьмая.

«Все неправильно. Она не предатель», - Адлет пытался это сказать, но с его губ сорвались другие слова.

- Не может быть. Это правда, Нашетания?

- …Адлет-сан.

В тот момент, когда она услышала его слова, выражение лица Нашетании резко изменилось. Та девушка, что была испугана и искала помощи, стала холодной и бездушной девушкой.

А потом она мило улыбнулась. Как в тот раз, когда они впервые встретились, веселая и милая улыбка.

- Я уступаю, - сказала она.

- Что? – спросил Адлет.

Нашетания убрала меч и опустила руки.

- Ты не понял? Я уступаю. То есть, я сдаюсь.

Никто не мог проронить ни слова, не мог и сдвинуться с места.

Выражение лица Нашетании и то, как она заговорила, удивило всех. И все смотрели только на нее.

- Принцесса… Что вы сказали?

- Как я и сказала, Голдоф, я седьмая.

Нашетания похлопала по плечу остолбеневшего Голдофа, словно благодарила его за все.

- Прости, - сказала Нашетания, а потом отошла от Голдофа, встав в центре. - Может, я смогла бы продержаться немного дольше. Но с Адлетом-саном, узнавшим все, это не имеет смысла, что бы я ни сказала.

Она взглянула в лицо каждого.

- Я ошиблась. Я знала о запасном наборе для ритуала, но я и не знала, что на нем написан способ реактивации барьера. Все было зря. Я не смогла убить ни одного, хотя считала, что смогу убрать хотя бы двоих.

Нашетания была спокойна. Она не выглядела виноватой или смущенной, она не извинялась.

- А ведь я просто упустила момент. Хотя я могла много раз приблизиться к Адлету и атаковать внезапно или приказать Голдофу убить его, я лишь смотрела. В любом случае, мой план шел очень хорошо.

Ее слова Адлет слышал, но отказывался воспринимать.

- Ханс-сан, в начале я думала, что ты больше всех подходишь на роль врага. Я думала о многих способах поймать тебя и убить… Но все это не сработало бы. Это сбило меня. Но я угадала, что из тебя получился самый мощный враг. Не будь здесь тебя, я не проиграла бы.

Рассмеявшись, Нашетания снова всех осмотрела.

- В чем дело? Все молчат.

Когда Адлет видел ее лицо, он думал, что она все равно не может быть врагом. Она выглядела такой спокойной. Может, она даже думала, что поймать Адлета было правильно.

- Чт… - Мора попыталась заговорить. – Зачем ты хочешь убить нас, нет, если ты и правда хотела убить нас… значит, ты – союзник Маджина и хочешь разрушить мир?

Мора была так шокирована, что даже не могла нормально говорить. Увидев такую Мору, Нашетания немного помрачнела.

- Верно, все это не было необходимым. Мне нужно было все рассказать вам и попросить помощи. Но все это теперь не имеет значения.

Голдоф рухнул на колени у ног Нашетании.

- Принцесса! Прошу, скажите мне! Что вы хотите сделать?! И я пойду с вами.

Нашетания посмотрела вниз на Голдофа и с горечью ему улыбнулась.

- Верно, Голдоф, я думала, что ты пойдешь за мной. Если бы ты ничего не скзаал и тихо слушал то, что я говорила, я открыла бы тебе правду. Но ты… - она остановилась на полуслове и прижала ладонь к губам, а потом жестоко рассмеялась. – Мог бы и догадаться…

Что-то случилось между ней и Голдофом. Но что бы то ни было, это уже не имело значения.

- Но, принцесса, Чамо хочет знать. Зачем вы хотели убить Чамо и остальных?

- Вот, вот об этом мы и говорим, - Нашетания коснулась метки и искренним голосом сказала. – Я хочу мир. Я хочу создать мир, где Маджин, Кьема и люди смогут жить вместе без войн. Я этой мыслью я создала свой план.

Адлет не мог ничего сказать. Он и не понимал, что она имеет в виду.

- У меня нет претензий к вам. Но мне нужно было возродить Маджина. Так что мне нужно было убрать Героев Шести Цветов любой ценой.

- Зачем? Я не понимаю. О чем вы, Принцесса? – спросила Мора, схватившись за голову.

Но Нашетания не обратила на нее внимания и продолжила:

- У меня есть просьба. Можете отказаться от битвы? Я разберусь с возрожденным Маджином. Я не дам ему уничтожить человеческий мир, потому что я люблю и людей, и Кьема.

- Принцесса, умоляю. Объясните все понятнее.

- Я и говорю простыми словами. Я хочу изменить Кьема и заставить их жить с людьми в мире.

Адлет не понимал причину, она несла бред. Но он слушал ее. Может, это было из-за атмосферы этого места, может, из-за ее харизмы.

- Нь-ньяу. Создать мир и сделать жизнь мирной? – даже Ханс был растерян словами Нашетании.

- Да, все станет мирным. Я не говорю, что опасность исчезнет. Ради мира нужны жертвы. Немного жертв.

- …Сколько? – спросила Фреми.

- Думаю, погибнет около пятисот тысяч людей, - сказала Нашетания уверенным тоном, словно это было бы совершенно естественно.

«Не понимаю», - подумал Адлет. Он не понимал, зачем Нашетания этого хочет, о чем она думает. И, глядя на нее, он понимал, что это милое личико – облик монстра.

- …Ханс, Фреми, Мора, Чамо, - сказал Адлет, поворачиваясь к шокированным товарищам. - …Убейте ее!

Подгоняемый командой Ханс вытащил меч и побежал. Чамо сунула стебелек лисохвоста в горло, вызывая тошноту и создавая так Кьема. И Мора сжала кулаки, двинувшись к Нашетании.

Мора ударила первой, одним ударом разбивая лицо Нашетании.

Но…

- Так убеждения все же были напрасны.

С разбитой головой Нашетания стояла, словно ничего и не случилось. А потом ее тело, ее броня и вещи превратились в грязь.

- Слишком плохо, - голос исходил не от грязи, что была Нашетанией, но от всего леса. – Прощай, Голдоф, жаль, что мы не сможем идти вместе.

- Что это?

- Умение Кьема. Очень высокий уровень умений Кьема, - сказал Адлет.

- А ты, Фреми-сан… мы могли бы понять друг друга.

- Нья! Она еще близко.

- Мы еще встретимся.

Ханс бросился вдогонку за Нашетанией, побежав на голос. Чамо со своими Кьема устремилась туда же.

- Фреми! Оставляю Адлета тебе! – сказала Мора и помчалась в лес.

Позже и ошеломленный Голдоф пошел за ними, переходя на бег, оставив только Адлета и Фреми.

- Это невозможно… Нашетания? Поверить не могу, - простонал Адлет.

Боль охватила его тело, когда он почувствовал облегчение, узнав личность седьмого. Фреми прислонилась к дереву и села рядом с ним.

- Не говори, Адлет. Ты истощаешь себя.

- Превышать что-то… моя способность, - рассмеялся Адлет, лицо Фреми было рядом с его головой.

- Ты потерял много крови. Подожди. У меня есть немного сильного лекарства.

- Ты стала очень доброй… Ты была такой и в начале.

- Я сказала молчать, - напомнила Фреми, обыскивая свои карманы.

Наблюдая за ее поисками, Адлет вспомнил их первую встречу. Когда он впервые увидел ее, то подумал, что она прекрасна. А потом понял, что хочет ее защищать. У него не было на это причины, он просто так чувствовал. И даже теперь, когда он знал, что она – дочь Кьема и человека – это решение не изменилось.

- …Эй, Фреми. Ты заботишься обо мне?

Ее рука замерла во время поисков. Она уставилась на Адлета и ответила:

- Я ненавижу тебя, - и отвернулась, но ее слова не прозвучали угрозой.

- Почему?

- Когда я с тобой, я хочу жить.

Эти слова заставили Адлета улыбнуться.

«Я не дам тебе умереть», - он хотел ответить это, но слова так и не сорвались с губ, его язык вообще не двигался.

- …Адлет!

Поле его зрения резко сузилось. Фреми ударила его по щекам и, похоже, что-то кричала, но он не слышал.

- …не…глаза…

Он не мог слышать все ее слова, ему ужасно хотелось спать.

«Не беспокойся, я закрою глаза лишь ненадолго», - это тоже Адлет хотел сказать, но его губы не двигались.

И тут он ощутил, как его губ что-то нежно коснулось. В его рот влилась колючая жидкость, потекла по его горлу и достигла желудка.

А потом Адлет упал во тьму.

Эпилог

Когда Адлет открыл глаза, вокруг было очень ярко. Утреннее солнце освещало его щеку.

Туман рассеялся.

- …

Адлет огляделся. Он был внутри храма, а солнечный свет доносился от разрушенной двери.

- Ты проснулся? – по другую сторону от солнечного света донесся голос. Развернув голову в ту сторону, Адлет увидел Мору рядом с собой. – Жаль, что это не Фреми, да?

«Сарказм?» - Адлет удивился. Но он точно был бы куда счастливее, будь здесь вместо Моры Фреми.

Адлет посмотрел на свое тело. На его коже была темно-зеленая повязка. Но он не думал, что это использовала Фреми, когда зашивала его.

- Это лекарственное растение, что растет в горах. С такими ранами тебе восстанавливаться еще дня два.

- Правда?

- Это сила гор. Тебе придется поверить.

Адлет сел. Это было все еще больно, но он мог двигаться. А еще вчера он поверил, что уже не сможет сражаться.

«Все же сила Святых невероятна».

- Прости, Адлет, - Мора вдруг положила обе ладони на пол и склонила голову. – Я не понимала, что ты невиновен. И это моя ошибка. Я поступала глупо и из-за этих ран…

- Что прошло, то прошло. Главное, чтобы ты извинилась перед остальными.

Слова Адлета заставили Мору поднять голову. А потом он услышал голос Ханса со стороны ног.

- Она уже извинялась так и перед нами.

- Раз так… то все в порядке.

Адлет снова растянулся на полу. Похоже, в храме остались только Мора и Ханс, и ему стало интересно, куда делись остальные. И Нашетания.

- Нашетания сбежала. Прости, нья, - сказал Ханс.

- Все живы?

- Конечно. Чамо, Фреми и Голдоф снаружи.

Адлет с облегчением выдохнул. Все были живы, значит, все наладилось. Они смогли преодолеть эту смертоносную ловушку, не потеряв никого. И это было успешным достижением.

- Адлет. Боюсь даже представить, что было бы, если бы тебя здесь не было. Всех нас обманула Нашетания… и кто знает, сколько она смогла бы убить.

- Так что теперь доверяйте мне больше.

- …Самый сильный в мире, да? Я бы рассмеялась от такой клички, но ты другой. Ты, правда, хорошо постарался.

- Нья, нья, нья, - перебил Ханс. – А меня поблагодарить?

- Ты прав. Ты тоже постарался.

- Нья! А что насчет остального? – Ханс был недоволен. – Я сделал многое. С самого начала я первым заметил, что ты невиновен. Мы вдвоем победили Чамо. И это я убедил Чамо обыскать землю.

- Я-я понял. Ты молодец. Спасибо, я ценю твою помощь.

- Вот так лучше.

Ханс о нем позаботился, хотя Адлет думал, что они будут спорить и сражаться. Ведь он смог посмотреть на ситуацию и увидеть правду, и Адлет выжил. И потому они смогли разгадать план Нашетании.

- Ханс, ты же тоже разгадал ловушку Нашетании?

- Да, но только половину. Я не понял, где скрыто тело, - сказал Ханс, и по его лицу было видно, что он говорит правду.

В сердце Адлет был рад, что Ханс – не враг.

- Ханс. Ты действительно невероятный. Я еще не встречал человека, настолько ответственного, как ты.

- Хм?

Ханс вдруг начал вести себя не так, как обычно. Он покраснел и отвернулся, почесывая голову.

- Я доверяю тебе целиком и полностью.

- Нья, нья. Такая награда меня смущает.

- Да что с ним? – пробормотала Мора. Но Адлет тоже не знал.

А в храм вошла Чамо.

- Чамо, как там Голдоф?

- Плохо. Чамо говорила с ним, но он не отвечает.

- Будет проблематично, если мы не сможем заставить его собраться. Наше сражение еще не началось.

Приподнятое настроение Адлета тут же испарилось. Она была права. Их целью было уничтожение Маджина.

Адлет сел, а потом встал.

- Что? Ты можешь стоять, Адлет?

- Я хочу немного подышать воздухом снаружи.

Было больно, но просто пройти он мог. А потому Адлет оставил Ханса и остальных и вышел из храма.

Купаясь в солнечном свете, Адлет шел мимо соляных столбов. Там он увидел Голдофа, сидевшего, скорчившись, у одного из столбов. Но Адлет решил, что тому нужно побыть одному, и прошел дальше.

И вскоре он нашел ту, что искал. Она стояла в лесу недалеко от храма.

- …Ты проснулся? – сказала коротко Фреми. Ее вчерашнее поведение сменилось привычным холодом.

- Да.

Он встал рядом с ней и задумался, что еще должен сказать. Но теперь он видел ее лицо и не мог ничего сказать.

- Жаль, что Нашетания седьмая.

- Почему ты это говоришь?

- Но она же нравилась тебе, да?

- Почему ты спрашиваешь? – задал вопрос Адлет, хмурясь. Он не чувствовал к ней ничего особенного. Но он думал о ней, как о товарище, с которым пойдет дальше, потому такое открытие оставило горечь и сожаление.

- Прости, не говори много, - Фреми отвернулась. Адлета смутило ее поведение, оно отличалось от ее желания защитить его вчера.

- Я не знаю, как мне говорить с тобой, как себя показывать.

- …

- Потому мне нужно немного времени.

Адлет вздохнул.

- Понимаю. Тогда я задам тебе два вопроса.

Фреми кивнула.

- Ты пойдешь с нами? Ты уже не хочешь сражаться с Маджином одна?

- Я могу сказать, что я сдалась и пойду с вами, но ты не поверишь этим ответам.

«Ты права. Такие ответы я не приму», - подумал Адлет, а потом спросил:

- Это правда, что рядом со мной ты хочешь жить?

Фреми смотрела в землю и покраснела. А потом посмотрела на него глазом, полным негодования, но кивнула.

- Тогда оставь все. Мы победим Маджина и все выживем.

Фреми кивнула. А потом она сказала, что разговор окончен, или что-то типа того, и ушла.

И тут Адлет увидел человека, приближающегося к храму со стороны крепости.

- В чем дело, Адлет? – спросила Фреми. Но вскоре она тоже заметила человека.

Приближалась девушка. Она была маленького роста и покрыта железной броней, и она бежала к ним, издавая много шума.

Услышав шум, Мора и остальные вышли из храма. Голдоф тоже поднял голову и посмотрел на девушку.

- Эм, хм, простите.

Девушка опустила голову в низком поклоне. Она была в маленьких очках и выглядела нежной и робкой, как маленькое животное. Но вот ее толстая броня ей совсем не шла.

- …Ролония? – спросил Адлет.

Девушка подняла голову. И когда она поняла, кто перед ней, ее лицо посветлело.

- Ад-кун! Давно не виделись! Так тебя все же избрали.

- Давно не виделись… точно, но… - Адлет колебался.

Девушка приблизилась, чтобы пожать руку, и Адлет, хоть и колебался, ответил на ее рукопожатие.

- Кто эта девушка?.. – спросила Фреми из-за его спины.

Вдруг девушка отпустила его руку и оглядела присутствующих. И снова опустила голову.

- Я… прошу прощения, что не представилась раньше, - девушка… Ролония снова и снова кланялась. – Я – Святая Свежей Крови, Ролония Манчетта! Простите, что опоздала!

- Ролония, почему ты здесь? – спросила Мора.

Девушка подняла голову и посмотрела на Мору.

- Мора-сан, мне очень жаль, что я опоздала. Но я пыталась прийти сюда, вот только не могла приблизиться из-за тумана.

- Но я не об этом…

- Эм… Я знаю, что не так и сильна, чтобы быть Героем Шести Цветов, но я буду стараться изо всех сил.

Адлет сглотнул, замерев и на мгновение почувствовав, что из-под ног уходит земля.

- Ты докажешь нам? – спросила Мора.

- …Д-да. Вот мое доказательство, что я – Герой Шести Цветов, - пока она говорила, она убрала нагрудник и показала метку рядом с воротником. Метка была такой же, как и у Адлета и остальных.

Истинный герб Шести Цветов.

- Простите, но все это время меня беспокоит один вопрос, - Ролония осмотрела замерших товарищей. – Почему нас семеро?

И ответить не мог никто.

* * *

И теперь Адлет понимал, что сражение с Нашетанией было мелкой стычкой. Настоящее сражение только начиналось.

Иллюстрации

Пролог: Убийство

Адлет бежал по сухой скалистой земле, изобилующей камнями. Он направил всю свою энергию на бег, пока перепрыгивал через увядающие сорняки, что изредка торчали из земли.

Он был на полуострове, что примыкал с запада к континенту и назывался Землями Воющих Демонов. Здесь обитали Маджин и Кьема. И прямо сейчас Адлет был на востоке этой территории, называвшемся Долиной Кровоточащих Легких.

И хотя была ночь, Адлет продолжал путь под луной. Единственной вещью, что освещала ему путь, был драгоценный камень в его нагруднике.

- Скорее! – кричал Адлет на бегу.

Позади него было три огня, принадлежащих Фреми, Чамо и Голдофу, которые следовали за ним. Ему не хватало дыхания, а сердце бешено колотилось, губы дрожали, и он едва мог контролировать ноги. Но причиной было не то, что он направил всю энергию в бег. Они были на грани столкновения с кошмаром.

- Ханс! Ролония! Где вы?! – звал Адлет, но из темноты не получал ответа. – Вы мертвы?! Ханс! Ролония! Ответьте мне! – пока Адлет кричал, он прыгнул на утес перед собой. Его руки и ноги нащупали углубления в камнях, и в мгновение ока он начал карабкаться по скале.

Пока он карабкался, он видел тыльную сторону ладони. На ней было доказательство того, что он был одним из героев, что должны были спасти мир, метка Шести Цветов, что всегда слабо светилась.

Но на цветке пропал один из лепестков, что означало, что один из героев расстался с жизнью.

- Ханс!

Адлет оттолкнулся от утеса и подпрыгнул в воздух. В полете он выхватил меч и приземлился, тут же встав в боевую стойку. Но вид, что осветил ему камень, на вершине скалы лишил его дара речи.

Ханс Хампти. Необычный наемный убийца, что в бою подражал коту. Человек с меткой Шести Цветов был на земле, лицо его смотрело в небо. Одна из артерий на шее была вскрыта, и кровь растекалась по земле, производя отвратительное зрелище. А лицо было бледным, лишенным крови.

- Ханс… - Адлет выронил меч. Он не мог поверить в то, что видит. Он так сильно полагался на выносливость и находчивость Ханса.

- Ты опоздал, Адлет… - тихо сказала женщина, что стояла рядом с Хансом. Она стояла спиной к Адлету, женщина по имени Мора Честер.

- Ханс, не может быть…

Фреми поднялась на скалу вслед за Адлетом, позже появился и Голдоф. Увидев происходящее, они тут же схватились за оружие, направляя его на Мору.

- Здесь даже объяснений не нужно. Я лишь убила Ханса, - сообщила Мора, разворачиваясь.

Ее лицо, грудь и руки без брони были покрыты кровью. Даже ее броня была изломана. Становилось понятно, что от таких ран обычный человек давно умер бы.

- Мора, так это ты…

- Верно. Я седьмая… - ее голос звучал удрученно, словно она была усталой. Она подняла руки, тихо опускаясь на колени и бессильно повесив голову.

Никто больше не мог издать звука. Осталась только тишина.

* * *

Адлет смотрел на Мору на коленях, не в силах выдавить слово. В таком же состоянии были и Фреми, Чамо и Голдоф позади него. Но был и еще один человек с меткой Шести Цветов, и он сидел рядом с Хансом.

- Ролония… - позвал Адлет.

Ее звали Ролония Манчетта. У нее была способность управлять кровью, она была Святой Свежей Крови. А еще она была восьмым человеком с меткой Шести Цветов.

У нее было круглое лицо, очки и вечное робкое выражение лица. К тому же, она была низкой и маленькой, и это не давало ей быть отличным воином. Да, не будь она закованной в тяжелую броню, а также не носила на поясе длинный хлыст, она была бы похожа на обычную деревенскую девушку.

В тот момент, когда она коснулась груди и горла Ханса, ее ладони слабо засветились.

- Как Ханс мог проиграть? – спросил у нее Адлет, но Ролония не ответила. Она просто смотрела на тело Ханса. – Ответь, Ролония! Почему Ханс умер?! Что случилось?!

А потом Адлет заметил, что Ролония что-то бормочет. Он склонился ближе и вслушался в слова, что едва отличались от дыхания.

- Прошу, не умирай… прошу, не умирай… Я точно помогу… тебе…

Ролония была Святой Свежей Крови, так что она могла направить кровь на исцеление ран. И, не желая побеспокоить ее, Адлет коснулся запястья Ханса. Пульса не было, он был холодным.

«Это невозможно, Ролония», - подумал Адлет. В теле Ханса почти не осталось крови, его сердце остановилось. Ханс уже был мертв.

- Что все это значит? Почему Ханс мертв, но ты не ранена? – спросил Адлет.

Он хотел знать, почему Ролония не сразилась с седьмым, с Морой. Более того, он не понимал, почему Мора не атаковала беззащитную девушку.

Но Ролония сосредоточилась на спасении Ханса. Казалось, что больше ничего вокруг себя она не видит.

- Ролония, ты должна была идти вместе с Хансом. Что же случилось? – спросила ее Фреми. Но и ее слова не достигли ушей Ролонии.

- Я помогу… помогу, вот увидишь… Если я не смогу…

Чамо прошла к Море с привычной беззаботной улыбкой. Казалось, что она вообще не обращает внимания на умершего Ханса.

- Ах… Котик-сан умер? Это очень плохо, - Чамо смотрела вниз на Мору, сидевшую на коленях. – Чамо немного нравился Котик-сан. Он был милый, сильный и смешно разговаривал. И хотя сначала он не нравился Чамо, ведь он сильно ее ударил, но потом путешествовать с ним было весело.

Чамо сжала ладошку в кулачок и ударила Мору по лицу. Но ее удар был слишком слабым, и голова Моры лишь немного дернулась.

- Я никогда не прощу тебя. Я убью тебя. Я не дам тебе нормально умереть!

Мора отвела взгляд от злой девочки перед собой.

- Не важно, что ты убьешь меня. Я готова.

- Правда? Бабуля готова умирать? Тогда Чамо сильно разочарована.

Чамо снова подняла кулачок, но Фреми остановила ее.

- Давай сначала ее выслушаем, - сказала Фреми Чамо, а потом повернулась к Море. Ее глаз был полон тихого гнева. – Говори, Мора, но делай это как можно короче. Когда ты закончишь, мы убьем тебя.

Глядя в землю, Мора заговорила:

- Я и не думала, что такое случится. Я не хотела убивать его. Я не хотела убивать ни Ханса, ни кого-то еще.

- О чем ты говоришь?

- Я не могла думать ни о чем другом. Остальные дороги, кроме убийства Ханса, были закрыты для меня, - одинокая слеза скатилась по щеке Моры. – Я хотела защитить мир. Хотела уничтожить Кьема вместе с вами и не дать Маджину возродиться.

- Чамо не верит тебе, - сказала Чамо, но Адлет не согласился. Мора не лгала, она говорила от чистого сердца.

- И только со вчерашнего дня, нет, только час назад я решилась на это.

Путь к Землям Воющих Демонов.

Мора Честер. Святая Гор и глава всех священных храмов в мире.

Она была очень популярна среди Святых, ни у кого не возникало вопросов о ее компетентности. Пока многие признавали ее служение светлым, она была требовательной и проявляла отличные умения в обучении подопечных. Когда начало приближаться время пробуждения Маджина, люди заговорили о том, как повезло человечеству, что именно она была избрана главой всех храмов.

Так почему Мора убила Ханса Хампти? Ответ отчасти скрывается в ее истории.

* * *

Море была дарована блаженная жизнь. Она родилась в стране снежных гор, она была самой младшей из девяти детей. Она родилась в богатой деревне дровосеков и росла в любви родителей, братьев, работников.

Отец Моры был крепко связан с храмом Гор, откуда приходили телохранители, благодаря этой связи Мора попала в храм в качестве прислужника. В тот момент ей было тринадцать лет.

Жизнь в храме была полной дел и требований, но не была сложной для Моры. Она была серьезной девочкой и проявляла организованность в школе. Она была намного способнее в контроле своего поведения и поступков, чем другие девочки ее возраста.

Когда Море было девятнадцать, предыдущая Святая Гор ушла на покой, и следующей избрали Мору среди всех прислужников. Она была самой способной из них, а потому признали, что она была лучшей кандидатурой.

После этого начали развиваться особые способности Моры, и за три года она так развила свои боевые умения и силу, что ее признали одной из пяти сильнейших Святых. Ее впечатляющие способности показывали на управляемых храмами территориях, и когда Море исполнилось 26, ее назначили главой всех храмов в мире. Получив одобрение от Леуры, предыдущей Главы, она получила голоса трех четвертей из 78 Святых.

У Моры было все, что можно было только захотеть. Популярность, известность, статус, авторитет и богатство. А кроме всего этого, у нее была истинная сила.

Но все это почти не имело значения для Моры. Пока вокруг не было подходящих людей, Море приходилось исполнять обязанности главы всех храмов. Популярность и слава тоже не были важны. Богатство тоже не было показателем не трудной жизни. И если бы ей все это было не нужно, она тут же отбросила бы всю эту силу Гор.

Нет, для Моры важным было кое-что другое.

* * *

За три года до пробуждения Маджина Мора была на арене богини судьбы в Пиене. Там же позже Адлет наделал шума.

- Принцесса! Сколько раз мне вам говорить! Не важно, сколько мечей вы призвали, если они не попадают в цель.

Мора была там с тремя юными Святыми. Девочки были следующим поколением, среди которого будут выбирать героев Шести Цветов, и получали инструкции Моры. Сейчас их тренировка была самой важной работой для Моры.

- А что вы думаете об этом? – Святая Мечей, Нашетания, вызывала клинки из земли один за другим и безжалостно направляла их в Мору.

И хотя мечи были ослепительными, они были медленными. И были недостаточно точными, потому Мора легко сбила их бронированным кулаком.

- Ты не управляешь своей энергией. И хотя для слабых противников этого хватит, сильным врагам ты проиграешь. Дальше!

- Хорошо, босс! Сегодня я разотру вас в порошок!

Следующей вызов Море бросила Вейлинн, Святая Соли. Ее сила позволяла превращать все, чего она касалась, в глыбы соли.

Но даже с тем, что ее прикосновение означало мгновенную смерть, не имело значения, ведь она не могла попасть по цели. Она была высокой, и Мора могла уклоняться от ее атак, только двигая верхнюю часть тела. И на этом Мора поймала Вейлинн. Стоило юной Святой Соли запнуться, как Мора ударила ее так, что та отлетела.

- Твои атаки слишком просты. Если ты не будешь продумывать атаки издалека, ты не сможешь развиваться. Дальше!

- А? Нет уж. Вы – глава храмов. Вы слишком сильна.

Святая Огня, Ленель, использовала созданный огонь для атаки Моры. Но Мора вытянула руки и отразила ими огонь, что сбило Ленель назад.

- И это вся твоя сила?! Обратись с молитвами к Богу Огня. Он придаст тебе сил.

Мора уже собиралась вызвать следующего воина, когда поняла, что больше никого нет. Святая Мечей Нашетания, Святая Соли Велинн и Святая Огня Ленель были повержены.

- Слабачки, объединяйтесь и нападайте.

Втроем они встали и направили атаку на Мору. Их усиленные тренировки продолжались, пока они не переставали двигаться.

* * *

Тренировки закончились к вечеру. Мора прошла по залам арены богини, пока Нашетания и остальные отправились к врачам.

Нашетания показывала ошеломительный талант, через три года она сможет опередить Мору по силе. Вейлинн же еще могла развиваться. Но Мора чувствовала, что развитие Ленель достигло вершины, что заставляло ее задуматься, стоит ли ей предложить сменить Святую Огня и воспитать новую, или стоит подождать, что Ленель преодолеет свою слабость.

Пока она шла, Мора продолжала размышлять, как вырастить отличного воина, как помочь им развиваться, чтобы потом они смогли уничтожить Маджина. Но потом она вышла из арены и направилась к внушительному дворцу королевской семьи Пиены, и мысли о битве начали исчезать. Она даже начала забывать о грядущей битве с Маджином.

- Шениера. Я вернулась. Ты была хорошей девочкой сегодня?

Когда Мора открыла дверь комнаты для гостей, расположившейся, как она и ожидала, в углу королевской резиденции, девочка уткнулась в ее грудь. В тот момент Мора стала не воином, беспокоящимся о защите мира, а матерью.

- Шениера, как ты развлекалась сегодня?

- Я играла в сугороку с папой.

- Сугороку, да? Я тоже хочу поиграть с тобой. Оу, хорошая девочка.

Мора подняла и обняла свою единственную любимую дочь. Чувствуя, что дочь стала немного тяжелее, Мора смягчилась.

- Оу, кто тяжелый, кто потяжелел.

- Шениера не избалованный ребенок, - сказал мужчина, когда Мора обнимала дочь. Он прошел в комнату, мужчина в расцвете сил с сединой в волосах.

- С тобой Шениера становится другой.

Его звали Гуннер Честер, он был мужем Моры и был старше нее на 12 лет.

Святые не должны были оставаться одни, почти у половины из 78 Святых были семьи. К тому же, не было редкостью наличие возлюбленных или мужей у претендентов в Святые. Даже свадьба Моры с Гуннером произошла до того, как она стала Святой Гор.

- Шениера, твоя мама устала. Иди сюда, - Гуннер обхватил дочь и поднял ее с рук матери.

- Ничего, не переживай. Шениера, давай поиграем с мамой, - сказала Мора, забирая дочь у Гуннера.

Смех Шениеры только поднял желание Моры поиграть. Гуннер пожал плечами.

- Ладно, но это из-за тебя Шениера вырастет избалованным ребенком.

- О чем ты? Что плохого в том, чтобы немного побаловать? Эй, Шениера, покачаемся!

Мора катала Шениеру, нежно раскачивая ее влево и вправо. Она жалела, что игнорировала критику мужа, но сейчас она не могла отказать дочери. Только Шениера могла заставить Мору забыть о весе ее долга главы храмов.

Прошло десять лет с момента их свадьбы, Мора уже сдалась и смирилась с тем, что у них не будет детей. А потому Шениера стала для нее сокровищем. Она была здоровой, развивалась быстро и росла хорошо.

Ее дочь была полна жизни, и тот, у кого не было детей, наверное, не мог понять, что этот простой факт давал Море силы сражаться.

Гуннер был хорошим мужем. У него не было особой силы, его интеллигентность и смелость были обычными. Но он был честным человеком, что заботился о них. Он защищал их дом, даже помогал ей с долгом главы храмов. Если бы его не было с ней, она могла бы и не выдержать свою утомительную работу.

- Мам, покачай меня еще и еще.

Мора закружила дочь, и Шениера высоко завопила от радости. В этот момент грядущая битва с Маджином исчезла из сознания Моры.

И только одна вещь была нерушима для Моры. Это было не ее место или сила. Это была ее любовь к дочери и мужу. Больше для нее не было ничего важного.

Это было три года назад, в те дни, когда мир был спокоен.

* * *

Перед маленьким храмом, что контролировал Барьер Тумана Иллюзий, Адлет Майа не мог вымолвить ни слова. Его товарищи были в том же состоянии, не в силах заговорить. Они все смотрели на девушку перед ними по имени Ролония Манчетта.

- Эм, почему нас семеро?

Не зная о ситуации, Ролония осмотрела товарищей и склонила голову на бок.

- Этого не может быть. Я никогда не думала, что они будут так приходить, - пробормотала Фреми.

- Невозможно. Что это значит? Почему нас снова больше? – спросила Мора, обхватив голову в смятении.

- Эм, хмм… Что больше? – колебалась Ролония, глядя на лица Адлета и Моры. А потом она заметила раны Адлета. – Ад-кун, что с тобой случилось? Ты так сражался? Постой, я тебя исцелю.

Ролония попыталась положить руки на тело Адлета, но он остановил ее. Не было времени на исцеления.

Он оглянулся на товарищей. Реакция была разной: одни не могли вымолвить и слова, другие смотрели на Ролонию с нетерпением и смятением. И по их лицам было непонятно, кто седьмой.

- Что вы думаете? – спросил Адлет.

- У нас есть только одно. Мы закончили тем, чем начали, - ответила Фреми раздраженным тоном.

- Мы снова в ловушке? Когда мы выберемся из этого леса?

Не понимая, что происходит, Ролония была в растерянности. Она обменивалась взглядами с Адлетом и Морой, а потом резко опустила голову.

- Эм… Я… Мне жаль!

- Ролония, за что ты извиняешься? – спросила Мора.

- Эм… Если бы я не опоздала… я бы не причинила вам столько проблем… Мне жаль, мне так жаль.

Снова и снова Ролония опускала голову.

«Она совсем не изменилась», - подумал Адлет, глядя на нее.

- Это не твоя вина. Наверное. Подними голову, - сказал Адлет, и Ролония, все еще ежась, посмотрела на остальных.

- Итак, кто она, нья? – спросил Ханс.

Но вместо Ролонии ответила Мора.

- Она та, кем назвала себя раньше. Это Ролония Манчетта, Святая Свежей Крови. Она жила в главном храме со мной два с половиной года. И хотя она не выглядит уверенной, ее возможности не подвергаются сомнению.

- Бо-большое спасибо, - сказала Ролония, благодаря от чистого сердца.

- Она выглядит слабой, - сказал Ханс, почесывая голову.

- Ее способности вне сомнений? Это вряд ли. Ролония была печально известная как тупая дура, - сказала Чамо, еще больше заставляя Ролонию переживать.

- Сильна она или нет – не важно. Проблема в том, враг она или союзник, - палец Фреми уже был на курке ружья. И смотрела она, судя по ее взгляду, на врага.

- Эм… Я… Мне жаль. Это моя вина, и я сожалею об этом. Прошу, прошу, простите меня.

Ролония продолжала чрезмерно кланяться. Вздохнув, Адлет заговорил со своими встревоженными товарищами, что были готовы ее убить.

- …А теперь давайте представимся!

Адлет и остальные называли себя Ролонии и показывали метки.

Адлет, Мора и Чамо были уже знакомы с Ролонией. И хотя Голдоф и Ролония раньше не встречались, они, похоже, знали имена друг друга. Фреми же не сказала, что является дочерью Кьема или же убийцей Шести Цветов, а просто назвала свое имя и то, то она – Святая Пороха. И Ханс назвал себя наемным убийцей, что шокировала Ролонию.

Услышав имена всех, увидев их метки, Ролония, наконец, поняла их реакцию.

- Семь героев? Что это значит?

Фреми изумленно спросила:

- Ты хочешь сказать, что все еще не поняла, и нам нужно объяснять?

- …Простите.

- Один из нас – самозванец. И я думаю, что это ты, - заявила Фреми, все ее тело дышало желанием убить ее.

В ответ Ролония сжалась, как маленькое животное, и отпрянула. Адлет встал между ними раньше, чем завязалась потасовка.

- Постой, Фреми. Это еще не решено.

- Конечно, не решено. Но я не хочу рассматривать другие возможности. Если она не седьмая, тогда кто она?

Адлет колебался, и когда он защищал Ролонию, он вспомнил сражение Нашетанией.

Седьмой не могла быть Фреми. Не будь ее здесь, он был бы мертв. Ханс и Чамо тоже гонялись за Нашетанией. Хотя Мора науськивала на него остальных, ее обманула Нашетания. И хотя Голдоф был подчиненным Нашетании и вполне мог быть под подозрением, Адлет мог видеть, что тот страдал из-за ее предательства.

- Здесь нет никого, кто мог бы быть седьмым, - сообщила Фреми, а Ханс и Чамо выглядели согласными.

- Постой, в этом нет смысла. Если она седьмая, то почему не пришла с Нашетанией? В чем тогда смысл отпускать Нашетанию одну?

- Нашетания… неужели что-то случилось с принцессой-самой? – спросила Ролония.

К сожалению, они не могли объяснить.

- Может, они и планировали прийти вместе, нья. Может, что-то просто помешало этому.

- Что помешало?

- Я не знаю, что там в головах у врагов, - Ханс улыбнулся и пожал плечами.

- …Адлет, в сторону. Ты в опасности, - Фреми нацелила ружье на Ролонию. Но Адлет заслонил ее своей спиной.

- Фреми, опусти ружье. Ролония – не седьмая, - сказала Мора, заставляя Фреми оглянуться в ее сторону. – Я уже говорила, мы с Ролонией долго работали вместе в главном храме. Она тот человек, что никого не может предать.

- Разве Нашетания не была такой же?

- Ролония не показывала подозрительного поведения. Вряд ли она вступала в контакт с Кьема и их подчиненными.

Мора шагнула вперед и встала перед ружьем Фреми. Словно она говорила: «Хочешь стрелять – стреляй».

- Нья. Вы не понимаете Мору? Да после Ролонии самая подозрительная – она, - Мора поморщилась от слов Ханса.

- Я не могу снять с себя подозрения. Но Ролония невиновна.

Стиснув зубы, Адлет продолжал заслонять собой Ролонию.

- Хватит уже. Разве мы не повторяемся?

- Среди нас враг. Пока мы не найдем его, мы не можем двигаться дальше, - ответила Фреми, и они посмотрели друг на друга.

Чамо отвернулась и посмотрела в другую сторону.

- Кто-то идет.

Со стороны континента они слышали стук копыт лошадей. К храму приближался отряд солдат в красивой черной броне.

- Не удивлюсь, если они – враги, - сказала Фреми, направляя ружье на них.

- Нет, это король Гвинвейла, нья, - ответил Ханс. Гвинвейл был страной, примыкающей к Землям Воющих Демонов.

- Ролония-доно! Печальные новости! Все Герои Шести Цветов здесь?! – прокричал старый мужчина во главе группы. Наверное, он и был королем Гвинвейла, что стоял за Барьером Тумана Иллюзий. Король и группа рыцарей вскоре подъехала к храму. Они спешились и сняли шлемы, с уважением кланяясь.

- Я – король Гвинвейла, Долтон третий. И королевская стража здесь. Мы слышали, что что-то пошло не так с Барьером Тумана Иллюзий, и направили всю энергию на помощь вам.

Мужчина сохранял свое королевское величие и не терял этикет.

«Он точно достойный правитель», - подумал Адлет.

Мора обратилась к королю и страже от лица всех семерых.

- Я – одна из Героев Шести Цветов, Мора Честер, Святая Гор. Мы будем благодарны получить королевскую помощь. Случилось что-то плохое?

- Я приехал сообщить, что Кьема из моего королевства собираются и направляют все свои силы в этот лес. Боюсь, через пару часов они атакуют лес.

Напряжение повисло между героями после слов короля. Они не знали, сколько именно Кьема на континенте, но их было не меньше двух тысяч там. И если вся эта сила атакует их, вряд ли они выживут.

«Мы были неосторожными», - Адлет сжал зубы. Вообще-то Барьер Тумана Иллюзий должен был удерживать Кьема на континенте. Но теперь барьера не было, и Кьема направлялись на территорию Воющих Демонов.

- Может, нам лучше поскорее уходить.

- Побег – не решение. Чамо не боится седьмого или еще чего-то, - возразила Чамо, обращаясь к Фреми.

- Но, но… Мы не знаем, кто враг. И если мы сразимся с Кьема…

- Ролония, все как и сказала Чамо. Мы не можем отступить, - сказала Мора, предупреждая испуганную Ролонию.

- А я бы сказал, что так будет намного веселее, нья.

- Веселее? – спросила Мора.

- Разве не весело, когда много опасности? – спросил Ханс, широко улыбнувшись.

Король Гвинвейла и его подопечные ошеломленно смотрели на перепалку между героями. Их тоже сбивало с толку наличие седьмого.

- Продолжать опасно. Седьмой мог подготовить нам еще ловушки.

Семеро продолжали спор, не обращая внимания на короля и стражу.

- И что же нам делать, нья? Может, и побег будет куда опаснее, нья.

- О чем ты?

- Может, Ролония предугадала, что мы будем отступать, и заманит нас в ловушку, нья? Но мне будет только веселее, нья.

Мора встряла в спор Фреми и Ханса.

- Я уже сказала раньше, что Ролония – не враг.

- Тише, Мора. Тебе бы тоже не можем доверять.

- Постойте. Но Чамо не может доверять Фреми. Она же Кьема, - то, что Чамо открыла истинную сущность Фреми, заставило ту тихо злиться.

- Хватит уже! – прикрикнул Адлет. – Споры нас никуда не приведут!

Все взглянули на Адлета.

- Никто никому не верит, потому, что бы мы ни говорили, мы ни к чему не придем.

- …Тогда что нам делать, Адлет?

- Я все решу. А вы последуете за мной без возражений.

Это заявление было наглым, при других обстоятельствах его встретили бы яростным отпором. Но Адлет мог сейчас поступить только так.

- Прямо сейчас только я могу подтвердить, что я не седьмой. А потому будет логично сделать так, как я скажу.

Ханс, Чамо, а потом и Фреми не скрывали недовольства на лицах.

- Может, это и логично, но мне не нравится.

- Ты забыл? Я – самый сильный человек в мире. Думаешь, в рассуждениях самого сильного могут быть ошибки?

- Думаю, да.

- Ага.

Тут же ответили Фреми и Чамо.

- Но сейчас мы можем поступить только так. Как и сказал Адлет, к общему мнению мы не придем, - сказала Мора.

И хотя Ролония свое мнение не высказала, ей идея тоже не нравилась.

- Что ж, тогда ничего не поделаешь. Он глуп, но не безнадежен, - признал Ханс.

- Больше доверия. Я – сильнейший человек в мире.

- Нья, да, да, - сказал Ханс, не воспринимая слова Адлета всерьез.

В любом случае, Адлету предстояло решить, останутся они или уйдут.

- Мора. Я хочу сначала кое-что у тебя спросить. Среди Святых есть кто-то, чья сила позволяет отыскать седьмого?

Ответила не Мора, но Фреми:

- Я слышала о Марманне, Святой Слов. Она может видеть сквозь ложь и заставлять говорить правду.

С такой силой они могли бы узнать, кто седьмой. Но Мора покачала головой.

- Не выйдет. Марманна в главном храме. Как бы быстро мы ни шли туда, на это уйдет не меньше семи дней.

И ничего не вышло. Даже если бы они смогли потратить десять дней, они не успеют победить Маджина. И не было гарантий, что со Святой Слов все было в порядке.

- Я Адлет Майа, сильнейший человек в мире. Король Гвинвейла, не думаю, что вы понимаете обстоятельства, но вы должны сделать так, как скажу я. Сколько времени потребуется, чтобы вернуть Барьер?

- Мы приготовили воды и еды, потому мы можем сделать это, как можно быстрее.

- Тогда активируйте его через полчаса. И удерживайте, пока мы не победим Маджина. Вы сможете это сделать?

- Барьер падет автоматически, когда вы победите Маджина. А до этого он будет работать.

Адлет кивнул и посмотрел на товарищей.

- Мы прорвемся на Земли Воющих Демонов. Все согласны?

Хотя Фреми отметила, что пройти будет сложно, возражений она не высказала. Так было и с Ролонией.

- У нас есть шанс пройти раньше, чем враги соберутся на входе в Земли Воющих Демонов. Не будьте беспечными. Вперед!

И семеро побежали. Ролония догнала Адлета и сказала:

- Ад-кун, возьми меня за плечо.

- Все в порядке. Пока я просто бегу, все в порядке.

После его ответа Ролония положила ладонь на его плечо. Ее ладонь слабо засветилась, а тело Адлета почувствовало тепло.

- Я могу исцелять на бегу. Я – Святая Свежей Крови. Исцеление – моя способность.

- Ясно. Что ж, рассчитываю на тебя.

- Ад-кун, но что происходит? Я не понимаю.

«Не ты одна», - подумал Адлет.

Семеро выбежали из леса и двинулись по побережью. И тогда они почуяли странный слабый запах, исходящий от земли и показывающий, что они приближаются к Землям Воющих Демонов. А потом они увидели позади себя туман.

Туман означал, что отступать им некуда, пока они не убьют Маджина, это место они не покинут.

«Это к лучшему», - подумал Адлет. Они не могли проиграть в том сражении. А потому о побеге нельзя было и думать.

Полуостров расширялся с восточной части Земель Воющих Демонов и тянулся на северо-восток. Размер его был таков, что обычный человек прошел бы по нему пешком за пять дней. Информация об этом была получена из воспоминаний Святой Одного Цветка, а потом карту дополнили прошлые Герои Шести Цветов.

Говорили, что добраться до него на лодке было невозможно. Все побережье было окружено мелководьем, а приблизившегося тут же атаковали бы лезвия камней. Кьема потратили много времени на то, чтобы превратить полуостров в огромную крепость, и войти туда можно было или пешком, или по воздуху.

Герои Шести Цветов должны были добраться до места, где спал Маджин, на северо-западном краю территории. Святая Одного Цветка назвала то место Холмом Пролитых Слез.

После пробуждения Маджина есть только 30 дней, пока он не возродится окончательно. И если герои не доберутся туда в срок, миру придет конец.

Прошло полдня, пока они шли к полуострову. Адлет опирался на плечо Ролонии, чтобы не упасть. Рана, полученная в сражении с Нашетанией, снова болела, он истекал кровью в области живота.

- Ад-кун. Я вылечу твой живот. Расслабься немного, - сказала Ролония и дотронулась до живота Адлета. Ролония, управляющая кровью, воззвала к природным возможностям крови исцеляться, и вскоре он перестал истекать кровью.

Герои были на восточных землях, названных долиной Падающей Крови. Долину так назвали, потому что, когда Святая Одного Цветка сражалась с Маджином, она была так измотана, что на этой долине ее тошнило кровью.

Они не сражались с момента, как покинули лес, и до момента, как вступили в долину. Они не увидели Кьема, ожидавших их в засаде на побережье, как они этого ожидали, а потому до долины они добрались куда раньше запланированного.

Все семеро были настороже и с опаской пробирались по непростой местности долины, что раскинулась перед ними. Хотя они были готовы к атаке Кьема, откуда они не пришли бы, товарищи также искали любые признаки предателя среди них и ловушки в долине. А потому шли медленно.

Долина была пугающе тихой. Фреми пристрелила нескольких Кьема, что, похоже, стояли в дозоре, но других врагов здесь не было. Фреми и Мора ушли разведывать обстановку, а оставшиеся пятеро ждали их возвращения.

- Ты как, Ролония? Ты вся бледная.

- Я…в…по-порядке…

Недавно, пока они шли, Адлет рассказал Ролонии о сражении с Нашетанией. Ролония долго не могла поверить в то, что та их предала. После этого Адлет рассказал, что Фреми – дочь Кьема, и что она – убийца Шести Цветов. Тогда Ролония и побледнела. Она сказала, что была знакома со Святой Льда, Эсли, что была одним из кандидатов в Герои, убитых Фреми.

- Я понимаю, что сражаться вместе с Фреми будет сложно. Но с этим придется смириться. Все мы – товарищи, и я не хочу, чтобы мы снова сражались друг с другом.

- …Х-хорошо.

- Адлет, - в этот момент вернулась Фреми.

- Ааа! – вскричала Ролония, когда Фреми заговорила. Но Фреми выглядела более испуганной, чем Ролония.

- В чем дело, Ролония?

- …Ничего, ничего. Я в порядке, - Ролония была напугана. Но причиной была не только Фреми, но и Ханс, как наемный убийца, вспыльчивая Чамо и подопечный Нашетании. И говорить открыто она могла только со своими старыми знакомыми – Адлетом и Морой.

«Один из них враг. И хотя страх понятен, слишком сильно бояться тоже нельзя».

- …Я не видела Кьема. Пока что все хорошо. Мора пошла вперед, нам нужно ее догонять, - после этого Фреми отвернулась от Адлета и пошла прочь. Оставшейся пятерке пришлось ускориться, чтобы следовать за ней.

Внезапно по долине разнесся крик, запугав сразу же Ролонию. Но когда Адлет поднял взгляд, он увидел лишь оленя, пересекающего долину.

На Землях Воющих Демонов было слишком много животных. Яд Маджина, пропитавший землю, действовал только на людей, не задевая других живых существ, и даже Кьема не трогали животных.

- Это олень. Ах, он милый. Хотя питомцы Чамо милее, - улыбнулась Чамо, единственной испуганной была Ролония. И ее испуг из-за оленя заставил Адлета задуматься, как она вообще будет справляться с тем, что ждет их впереди. – Эй, коровка. А ты точно одна из Шести Цветов, будучи такой слабой? – спросила Чамо, лениво крутя стебелек лисохвоста в руках.

- Эм, ну…

- А Чамо знает. Богиня Судьбы ошиблась, выбрав Героем тупую Святую. И потому Чамо не верит, что ты была избрана.

- Эм… - Ролония смотрела в землю. - …Я уже думала о том, что… на-наверное… Я не одна из Шести Цветов…

«Что ты несешь?» - подумал Адлет.

- Чамо думает, что ты раздражаешь. Так что если ты – седьмая, Чамо хочет, чтобы ты призналась прямо сейчас. И если ты сейчас извинишься, Чамо не сделает тебе ничего плохого.

- Эй, прекращайте! – прикрикнул Адлет.

- …Когда метка появилась, я не поверила, что я – одна из Шести Цветов. Может, меня выбрали по ошибке…

- Это все объясняет, да?

Адлет был готов накричать на Чамо, когда впереди заговорил голос.

- Я думаю, что Ролония – сильна, - это была Фреми. – Мора, как я слышала, была очарована ее способностями и лично ее тренировала. Когда Ролония была в главном храме, я не могла приблизиться к Море.

- Ну, может, немного силы у нее есть.

- Спа-спасибо вам, Фреми-сан.

- Не нужно меня благодарить. Я все еще тебя подозреваю.

- Эм… - Ролония отшатнулась.

- Куда важнее то, что я хочу услышать больше о тебе. Все, что я о тебе знаю, это то, что ты – Святая Свежей Крови, и, предположительно, ты сильна.

- Точно. Расскажи, Ролония, - поддержал Адлет.

- Я стала Святой два с половиной года назад. До этого я работала прислугой. Правда, я должна была сменить это место, и под руководством Моры я захотела стать Героем Шести Цветов. И в главном храме Мора-сан и Велинн, Святая Соли, учили меня сражаться.

- …Расскажи подробнее, что случилось с момента, когда Маджин проснулся, до нашей встречи.

- Ох, ладно. Эмм, когда Маджин проснулся, я получила метку и была в это время в Храме Огня в царстве Желтого фрукта. Ленель-сан и… Ах, Ленель-сан, Святая Огня, и я вместе тренировались.

- А потом?

- Да, я должна была прибыть раньше, но по пути атаковали Кьема, и раненые люди просили меня исцелить их. Я не знала, могу ли опоздать, но и отказаться не могла… И потому я опоздала. Простите, - склонила голову Ролония.

- А что было, когда ты подошла к Барьеру Тумана Иллюзий? – спросил Адлет.

- Я пришла в лес к полуночи прошлой ночью. Барьер уже был активирован. Король Гвинвейла был в башне и рассказал мне о барьере. А еще он сказал, что на него напали неизвестные солдаты, а потому о ситуации он не знал, как и причину активации барьера.

- А потом наутро туман рассеялся, и мы встретились?

Ролония согласно кивнула.

- Кто-нибудь услышал в ее истории что-то странное? – спросил Адлет.

- Ты точно была в Храме Огня? – в ответ спросил Ханс.

- Давайте потом обсудим это с Морой. Ты же не думаешь, что в ее истории было что-то странное, да?

- Верно, нья.

Адлет тихо слушал объяснения Ролонии, а Чамо спросила:

- Эй, а откуда ты знаешь Адлета?

Ролония взглянула на Адлета, их взгляды пересеклись. И он кивнул, разрешая ей рассказать.

- Мы с Ад-куном встретились два года назад. Вы знаете Атро Спайкера-сана?

Пока Ролония говорила, Адлет вспоминал прошлое.

Он ведь даже не надеялся, что снова встретит Ролонию. При их первой встрече она не выглядела, как девушка, способная стать воином или быть избранной одной из Шести Цветов.

Когда Адлету было около десяти, он стал учеником Атро Спайкера, человека, живущего в изоляции в горах. И следующие восемь лет Адлет учился боевым техникам, получал новые знания и изучал методы создания секретных оружий, изобретенных Атро.

Но Адлет был учеником не только Атро. Много молодых людей хотели у него учиться, желая стать Героями, и ему передавали знания. Но никто из них не мог выдержать необычные тренировки Атро, и на горе оставался один Адлет.

Кроме учеников, Атро получал заказы от элиты каждой страны, известных наемников и Святых, что хотели обучиться боевым техникам. Они приходили с рекомендательными письмами от аристократов и глав наемников, они учились у Атро недолго, получая новые боевые навыки и знания. Хотя Атро и жил как отшельник, сократив свои связи с миром.

Это было около двух лет назад, когда Ролония Манчетта посетила дом Атро с одним из таких писем. Она была такой же, как и теперь. Сейчас она была даже боязливее.

- Адлет.

Глубоко в горах Адлет сосредоточился только на метании дротиков, когда Атро внезапно обратился к нему. Но Адлет продолжил тренировку, невзирая на то, стоял рядом с ним наставник или нет. С разорванными волдырями, царапинами и сочащейся из пальцев кровью он метал дротики.

- Это Ролония Манчетта. Святая Свежей Крови. Следующие два месяца я буду учить ее тому, как живут Кьема и как с ними бороться. Не обижай ее.

Пока Атро говорил, он показывал на девушку рядом. Но Адлет ее не поприветствовал. В то время он был не таким, как сейчас. Он был злее и зацикленным на мести. Он проклинал все в мире, а больше всего ненавидел свою слабость.

- Просто назовись, - сказал Атро.

Прячась в тени Атро, Ролония смотрела с испугом на Адлета.

- Я Адлет Майа. Когда-нибудь я стану сильнейшим в мире, но пока что я не такой. Не говори со мной.

- К-конечно. Прости.

- Шевелись, Ролония, - сказал Атро, когда Адлет двинулся.

Он бросил дротик в Атро, а тот тут же метнул нож и порезал его. Ролония в стороне закричала и рухнула на землю. Атро отразил дротик одним пальцем, схватил Адлета за запястье и швырнул на землю. Но, не мешкая, упавший Адлет метнул нож в лодыжку Атро.

Нож не успел попасть, Атро сдвинулся с места и ударил по лицу Адлета, кровь потекла из его носа.

- Ты… в порядке, Адлет-сан?

- Разве я не сказал тебе не говорить со мной?

Адлет попытался встать, но его ноги путались, мешая ему подняться.

- Не беспокойся, Святая Свежей Крови. Он скоро закончит.

- Ах, эмм…

- Я учу его. Он может использовать все, что пожелает, это не имеет значения. Но если до шестнадцати он не сможет меня убить, я вышвырну его отсюда. У него остался один месяц.

- …Ух…

Атро ударил Адлета по лицу и сказал:

- Смейся.

Адлет попытался двинуть губами, но не мог даже улыбнуться. Голод, чувство бессилия, отчаяние украли его улыбку.

Атро взглянул на поверженного Адлета и бросил:

- Мусор.

И оставил Адлета на земле, забрав с собой Ролонию. Адлет ударил кулаками по земле и закричал.

* * *

Ролония остановилась в домике, что Атро построил для гостей. Там мог уместиться лишь один человек. Атро и Адлет жили в пещере, как звери. Атро был рядом с Ролонией, обучая ее всему, что знал о борьбе с Кьема, он и ел с ней, и заботился о ней лично. И не пересекался с Адлетом.

Казалось, что каждый день Адлет в чем-то сражается с Атро и проигрывает. И хотя он был ранен всякий раз, он сквозь боль поднимался и шел дальше.

Он понимал, что Атро с ним мягким не будет. И если он не победит его через месяц, его точно отсюда выкинут.

Вдобавок, Адлет еще не всему обучился у Атро. И если его выкинут, путь в Герои Шести Цветов будет для него закрыт.

И лишь один Кьема тревожил мысли Адлета. Кьема с тремя крыльями за спиной, идущий на двух ногах. Кьема с узким лицом ящерицы, что появился с нежной улыбкой. Кьема, что уничтожил его деревню, похитил его сестру и лучшего друга. Он не мог забыть об этом ни на секунду.

Ненависть двигала Адлетом. Он не мог жить, пока не убьет того Кьема или не увидит его умирающим.

Присутствие Ролонии его вообще не тревожило.

Одной ночью, когда Адлет был как всегда избит Атро, он бревном спал в пещере. Он почувствовал прикосновение к спине и подпрыгнул, увидев рядом с собой сидевшую с лампой Ролонию.

- Чего тебе надо?! – взревел Адлета, заставляя Ролонию отбежать в угол пещеры, дрожа.

- Г-г-г-господин Атро сказал исцелить тебя…

- Атро сказал?

- Я… Святая Свежей Крови… Я могу исцелять раны людей.

- …Пожалуйста, - сказал Адлет, растянувшись на земле.

Ролония обратилась с молитвой к Богу Свежей Крови и попросила сил. И когда она положила ладони на раны Адлета, они закрылись в одно мгновение.

- Кровь человека сама может исцелять раны. Я направляю эту силу и могу исцелять такие раны.

- Сила Святых невероятна, - сказал Адлет.

Щеки Ролонии немного покраснели от счастья.

- …И ты хочешь стать Героем Шести Цветов? – спросил Адлет.

- А?

- Или мне не стоит спрашивать? Все воины этого хотят.

Но Ролония покачала головой.

- Эм, это прозвучит странно, но…

- Что?

- Я подумываю уйти из гор.

- Это из-за Атро?

- Нет, не в нем дело. Эмм, я думаю, что мне не стоит надеяться стать одной из Шести Цветов. Думаю, неплохо и просто Святой быть.

Адлет был ошеломлен. Он жил сейчас с одной целью – стать сильнее. Чтобы получить силу, он оставил все. Он даже думать не мог, что можно перестать гнаться за силой.

- Но… но я не смогу стать Героем Шести Цветов. Я если и стану по ошибке, то это всем только доставит проблем. Так что лучше мне оставаться Святой Свежей Крови…

- Тогда зачем ты здесь? Ты не хочешь стать сильнее?

- Эм, ну…

- Объясни! – голос Адлета был полон злости.

Нервничая, Ролония попробовала объяснить.

Начала она с того, что Ролония не была послушницей, желающей стать Святой. Вообще-то, она была слугой в Храме Святой Крови и стирала вещи послушниц.

Пять месяцев назад ушла предыдущая Святая Свежей Крови, и на церемонии должны были выбрать новую Святую. Но избранной стала не послушница, что пришла на церемонию, а Ролония, что сушила белье в саду.

- Такое возможно? – спросил Адлет, пока она излагала свою историю.

- Святую избирают боги… никто не знает, о чем думают боги.

Ролония вскоре попыталась отказаться от роли Святой. Предыдущая Святая и послушницы ожидали этого. Но ее вызвала Глава храмов, что руководила Святыми. И Ролония осталась Святой Свежей Крови. И с целью стать одной из Шести Цветов, она выдержала тренировки. Она добралась до Главного храма и там получила интенсивные тренировки, направленные на ее становление великой Святой.

- Глава храма сказала, что я стану очень мощной Святой, но это невозможно… и не имеет значения, сколько лет я буду тренироваться, у меня лишь будут большие неприятности, когда она поймет, что я осталась той же слабой девочкой, какой всегда была.

Адлет слушал Ролонию, ненависть кипела в его сердце.

- Х-хотел бы я родиться девочкой… Тогда я мог бы стать Святой.

- Что?

- Если бы я стал Святой, я стал бы сильнее. Я бы получил силу убить его. Но я родился мальчиком, - Адлет ударил кулаком по земле. – Хватит раскисать!

- Ах, ух…

- Почему такая, как ты, получила силу? Почему не я? Почему это была ты? – Адлет схватил Ролонию за воротник и встряхнул. – Я хочу силу. Я хочу силу! Я хочу силу, чтобы убить его! И не важно, что я отдам взамен, но я хочу убить его!

Каждый день, проливая кровь, он понимал правду – у него нет силы. И каждую ночь, проклиная свою слабость и лежа бревном, он повторял только одно в своем сердце.

«Я хочу силу. Я хочу силу».

А теперь Ролония собиралась отказаться от того, что Адлету никогда не удастся получить, как бы он ни хотел этого. И такое он простить не мог.

- Откажись от силы! Отдай ее мне!

- Я-я… не могу. Это очень сложно – передавать силу другому.

- Заткнись! Отдай ее мне! Отдай мне силу!

- Это невозможно! Такое не может даже глава храмов или Леура-сама! Такая, как я, не может…

- Почему ты не можешь?! Отдай ее мне! Кто-нибудь, дайте мне силу! Я хочу стать сильнее!

Адлет отпустил Ролонию, плюхнулся на землю и зарыдал.

- Я… Прости… Я не хотел…

Даже Ролония всхлипывала, глядя на плачущего Адлета.

И они проплакали в пещере всю ночь; девушка, что получила силу, и юноша, что не мог ее получить.

На рассвете Адлет извинился перед Ролонией. Она сказала такие жестокие слова, не понимая, что чувствует он.

А после этого они стали друзьями. Два месяца их отношения были эфемерными. Такие отношения со временем забываются. Но Ролония была одной из немногих, что стали друзьями Адлета.

- Вот так все и случилось…

Ролония опустила многое из прошлого Адлета, и в душе он был ей за это благодарен. Воспоминания о том времени вызывали в нем чувство вины и подавленности.

- Это Мора отправила тебя учиться у Атро? Я и не знал, что они знакомы, - сказал Адлет.

- Я бы не сказала, что они знали друг друга. Но Атро был известен.

«Что-то здесь не вяжется. Может, между ними есть связь», - подумал Адлет.

- Ньяхихихи, похоже, вы двое стали близки за два месяца. Адлет, ты ведь не шарахался от нее, и у вас мог быть секс?

- Заткнись! – Адлет оттолкнул Ханса, пока Фреми наблюдала за ними ледяным взглядом. В этот момент вернулась Мора.

- Что случилось, Мора?

- Я не видела Кьема. Долина пуста.

Адлет не хотел сомневаться в ее словах. Было понятно, что Кьема здесь не было. И потому Адлет не искал скрытое в ее словах.

* * *

За десять минут до своего возвращения Мора разглядывала окрестности, шагая по долине. И хотя было понятно, что на сложной местности долины много Кьема спрятаться не может, рельеф был идеален для засады. И потому Мора постоянно оглядывалась и смотрела на небо, пока двигалась вперед.

И тут Мора увидела одинокого Кьема на вершине утеса. Он был маленьким и выглядел, как обезьяна.

Но когда Мора сжала кулак и приготовилась к бою, Кьема подпрыгнул в воздух и приземлился прямо перед ней. Он опустил голову, выказывая подчинение, и начал на четвереньках приближаться к ней.

- Что?.. – пробормотала Мора, глядя на спину Кьема. На ней черным были написаны слова:

«Это предупреждение, Мора. Ты опаздываешь».

Какое-то время Мора смотрела на спину Кьема, что все еще послушно кланялся ей. А потом она решительно ударила по его спине. Кьема умер от одного удара. Он был слабым и незначительным.

Но Мора снова и снова била по его спине, пока слова на ней не перестали различаться.

- Ты опаздываешь… это значит… - бормотала Мора.

Оставив тело Кьема, Мора покинула то место.

* * *

- Ты не встретила ни единого Кьема?.. А вот это пугает, - сказал Адлет.

- Седьмой ничего не сделал. Это похоже на приманку, - ответила Чамо.

И она была права. Адлет думал, что следующая ловушка ждет их, как только они войдут на Земли Воющих Демонов, и седьмой выжидает момента, чтобы атаковать их. Но сейчас было уж слишком мирно.

- Может, дело не в том, что они не собираются ничего делать, но не могут ничего поделать, нья, - предположил Ханс.

- О чем ты?

- Пока мы идем, Фреми смотрит на нас так, словно хочет нас убить. Она пристрелит нас моментально, стоит нам сделать что-то не так.

Адлет взглянул на Фреми, но она отрицать слова Ханса не стала.

- Я уже давно ее боюсь. Пугающая женщина, - и Ханс рассмеялся, довольный собой.

- Мора, что там впереди?

- После пятнадцати минут пути вы увидите холм. За ним – гора. Несомненно, гора похожа на ту, что зовется «Вечным Цветком».

Услышав это, Адлет сверился со своей мысленной картой местности. Оказывалось, что они не заблудились, а двигались как раз по тому пути, что он наметил.

И если он помнил карту правильно, то в горе была реликвия, оставленная Святой Одного Цветка. Место, названное Вечным Цветком, было безопасной зоной. Днем они смогут даже отдохнуть здесь, а потом продолжат путь.

- У меня есть предложение. Как только мы уйдем с открытого пространства, давайте отдохнем, - сказала Фреми.

- В этом нет нужды. Я бы пошел дальше в горе… Вечный Цветок, пока не стемнело, - но в ответ на слова Адлета Фреми покачала головой.

- Я хочу кое о чем поговорить. Как можно скорее. Это длинный и серьезный разговор, потому мы должны сесть и обдумать все.

- О чем?

- О внутренних порядках Кьема, - сказала Фреми, и все обеспокоились.

- Она хочет поговорить о трех главах, что управляют Кьема, - сказала Мора.

Она забыла о сражении с Нашетанией и появлении Ролонии. Как и сказала Фреми, разговор о главах Кьема был чрезвычайно важным.

- А нельзя поговорить об этом у горы? Она же недалеко от холма.

- Если бы я была врагом, то расставила бы свои войска именно там. Вряд ли мы сможем там спокойно поговорить, - сказала Фреми.

- Все может быть. И пока мы не обнаружили там засаду, мы послушаем тебя у холма.

- Если таков план, то ускоримся.

Первым пошел Ханс, за которым следовали Мора и Чамо. Голдоф шел дальше, но в нем не было прежней силы.

Но когда Адлет собрался идти, Фреми схватила его за рукав.

- В чем дело?

- Ты чувствуешь это?..

- Что?

- Он здесь. Кьема, - сказала Фреми и подняла взгляд к небу.

И в этот момент там появился силуэт, который никогда не покидал его мысли.

Кьема, что разрушил его деревню, мило улыбаясь и мягко говоря с жителями. Кьема, что забрал его сестру, лучшего друга, что забрал у него все.

Сердце Адлета бешено билось, а спину сковало давление. Он не чувствовал в воздухе ни смерти, ни опасности. Но на его лбу выступил пот. Он не мог объяснить свои ощущения, но это держало его в напряжении.

- Я чувствовал его присутствие. Я не знал, где он, но чувствовал. Я этого не забуду. Я чувствовал это кожей.

Адлет вспомнил, что Фреми рассказывала ему позапрошлой ночью. Она говорила о том, кто приказал другим Кьема ранить ее в прошлом. Это был один из трех глав, это был тот же Кьема, что уничтожил родное поселение Адлета.

Душа Адлета говорила ему, что он чувствовал Кьема.

- Идем. Я уже говорила, что нам предстоит долгий разговор.

- Я могу задать тебе один вопрос? Как зовут того Кьема?

Фреми взглянула на небо и тихо ответила:

- Тгуней…

- Так что вы думаете, существует в этом мире самая мощная сила? – прошептал кто-то в тот момент, как Адлет услышал имя Тгунея. – Если вы сильно-сильно-сильно над этим задумаетесь, то поймете, что это все же любовь, - сказал Кьема.

У Кьема были две руки и две ноги, а его рост был под два метра. Но по сравнению с остальными Кьема, его можно было назвать маленьким.

Зеленая чешуя пестрела на его теле. На руках и ногах его были белые перья. Но только на ладонях была влажная кожа, как у амфибии. Три огромных птичьих крыла торчали из его спины. Но, что странно, между двумя черными было белое крыло, похожее на лебединое. А на его груди был огромный, как у амфибий, рот.

Странная фигура Кьема была беспорядочным смешением тел разных животных. Его голова была очень длинной и узкой, как у ящерицы.

И сейчас этот Кьема сидел на деревянном стуле.

- …Я действительно не понимаю.

- Ясно.

Кьема держал в руках одну книгу. Книга была однотонной, покрытой тканью с золотой нитью. А внутри была коллекция свитков известных драматургов. Пальцем Кьема перевернул страницу.

- Ох, принц Визэл! Я проклята тобой! О, красота и синева твоих глаз! Но мать и отец, что дали тебе эти глаза, как и я, отражающаяся в них, прокляты!

Кьема читал сценарий пьесы, в которой чтобы отравить короля вражеского царства, туда проник секретный агент, но в процессе она влюбилась во вражеского принца.

- Как думаешь, почему главная героиня кричит это, ведь совсем недавно с ее рта срывались слова любви? Да, это всего лишь слова, но в них кроется вечная тайна. Сила любви поистине ужасает.

- …При всем моем уважении, прекратите отвлекаться. Герои Шести Цветов все ближе.

- Ха-ха-ха, верно. Нужно отставить иллюзии любви и встретиться с любовью в действительности.

Кьема отложил книгу и взял со стола большой инжир.

- Но раньше Маджин проиграл Святой Одного Цветка из-за любви.

Кьема впился в инжир, высасывая его сок, и проглотил его.

- Мы дважды проиграли Героям. И оба раза их поддерживала любовь. Но третья битва будет отличаться.

Кьема встал на ноги.

- В этот раз любовь станет причиной их поражения.

Подняв взгляд, Кьема… Тгуней тихо рассмеялся.

* * *

Пятнадцать минут спустя Адлет и остальные добрались до холма, где планировался разговор.

Как Мора и сказала, не было видно, что здесь могла быть засада. А если враг и появится, герои будут готовы отразить его атаку, пока взбираются по холму. Но никаких признаков Кьема не было видно ни в долине вокруг них, ни в небе.

Выдохнув с облегчением, Адлет снял со спины железный ящик. Затем он снял кожаную броню и посмотрел на свою рану. С лекарством Моры и исцелением Ролонии рана почти затянулась. К ночи он восстановится.

- Ты уже устал, хотя ничего не сделал, нья? – спросил Ханс.

Адлет был согласен с замечанием Ханса. Он был не только осторожен, ожидая внезапной атаки, многие другие сомнения тоже оседали в его мыслях.

Кьема все еще не показались.

Они так и не поняли, кто седьмой.

И не только это.

Фреми выглядела так, словно собирается кого-то убить.

Он не знал, когда Чамо снова обезумеет.

А Ролония постоянно смущалась и боялась.

Многое в его товарищах было ему странным. Но больше всего сомнений было из-за рыцаря.

- …Как ты, Голдоф? – спросил Адлет, но Голдоф просто сел, ничего не ответив. У него был отсутствующий взгляд, губы крепко сжимались, а само выражение лица было пустым.

С того момента, как появилась Ролония, и они отправились в путь, он не проронил ни единого слова. Он только смотрел на небо, словно сердце больше ему не принадлежало.

И это было понятно. Его ведь не только обманула и предала принцесса, которую он любил, его бросили. И это чувство Адлет хорошо понимал. И хотя с этого момента и дня не прошло, казалось, что обратно себя он уже не соберет.

И хотя он был очень одаренным рыцарем, ему все еще было шестнадцать.

- Голдоф, может, я прошу слишком много, но попытайся забыть о ней, - сказал Адлет Голдофу, но тот не ответил. Казалось, что слова даже не достигли его ушей.

- Ты быстро забудешь о такой женщине, нья. Ты неплохо выглядишь, так что женщины будут приходить к тебе, даже если ты будешь молчать.

Голдоф не ответил и Хансу.

- Все это время ты любил Нашетанию?

- Ну, если забыть о том, что у нее внутри, снаружи она вполне хороша, нья. А еще у нее внушительная грудь.

- …Да не в том дело, - вздохнул Адлет. Он беззвучно вытащил дротик из одного из кисетов и бросил его в лицо Голдофа.

Даже не глядя на дротик, Голдоф поймал его двумя пальцами и отбросил в Адлета.

- Даже хотя его сердце разбито, сражаться он еще может. Он же воин, - сказал с улыбкой Адлет, но лицо Голдофа оставалось пустым.

Мора поманила Адлета рукой, и он приблизился, чтобы послушать, что она хочет ему сказать.

- Адлет, я думаю, что седьмым может быть Голдоф. Мы можем принять какие-то меры?

- …Он, конечно, подозрительный, но то, что он – седьмой, не доказано.

- Но если подумать, то это может быть только он. Это не я. Не Ролония. Не ты. Ханс и Чамо помогли разобраться с Нашетанией, так что это и не они. Будь Фреми седьмой, она не стала бы тебе помогать. Так что остается только он.

- Мора, стой, - тихо, но строго сказал Адлет. – Сейчас куда страшнее не существование седьмого. Страшнее – обвинять тех, кто невиновен. Разве ты не просто науськиваешь?

- Но…

- Теперь можно? Я хочу поговорить, - сказала Фреми, прерывая разговор Моры и Адлета.

- Не волнуйся. Я найду седьмого. Просто расслабься и жди. Я же самый сильный человек в мире, - сказал Адлет Море и улыбнулся.

- Мне все это не нравится,… но я понимаю. Я решила верить тебе.

- Хорошо. А теперь тихо следуй за мной.

Товарищи сели в круг, а в центре осталась Фреми, но каждый сжимал в руках оружие, готовый к нападению из засады.

Видимо, это был первый раз, когда людям рассказывали о том, что творится в обществе Кьема. Долгое время никто ничего об этом не знал, как и не мог представить, что такую информацию можно добыть.

Потому существование Фреми как Героя Шести Цветов было большим преимуществом. Знания о враге могли переменить исход сражений.

- Как я и говорила уже много раз, Кьема управляют три главы. Их зовут Каргикк, Тгуней и Доззу, - тихо сказала Фреми. Она говорила кратко и начистоту. – Семьдесят процентов Кьема относятся к низкому уровню, их разум сравним с животными. Оставшиеся тридцать хоть и похожи по уму на людей, но не могут выражать сложные эмоции. Они не могут думать ни о чем, кроме убийства людей. Но те три Кьема другие. У них есть своя воля, эмоции, философия и чувство прекрасного. И власть над другими Кьема. Кроме меня, остальные Кьема полностью преданы этим троим. И одной их преданности хватит, чтобы они пожертвовали всем, даже жизнями.

- Насколько они сильны?

- Я точно не знаю. Но вы должны понимать, что они не из тех, кого можно уничтожить один на один.

Трое противников, которых не победить в одиночку. Теперь Герои знали, в какой непростой ситуации они оказались.

- Но если мы сможем убить этих троих, то это равносильно победе над всеми Кьема. Никто из других Кьема не сможет их возглавить. Потеряв глав, они станут разобщенной толпой. И мы сможем выбирать: уничтожить их или оставить без внимания и пойти к Дому Падающих Слез.

- Ясно.

- И не менее важно. Пока мы не ушли, лучше сказать сразу, что эти трое яростно настроены против друг друга.

Информация ужасала, но Фреми продолжала рассказывать, не давая им времени осознать сказанное ею.

- Самый сильный из них, видимо, Каргикк. Он – Кьема в виде льва, что может выдыхать столько огня, чтобы сжигать людей. Вдобавок, дым от этого пламени ужасно ядовит. Он ужасающий враг.

- Кто сильнее, Чамо или он?

- Не знаю. Но в одиночку с ним не справиться. К тому же, Каргикк управляет почти шестьюдесятью процентами Кьема. Около их половины как раз рядом с местом, где спит Маджин, у Дома Падающих Слез, и они отразят любые атаки. Боюсь, Каргикк оттуда не сдвинется и продолжит защищать это место всеми силами.

- Это самый проблемный враг, - сказал Адлет. Стратегия была простой, но самой эффективной для слабой боевой позиции Героев, им нужно было разделить силы врага.

- Дальше… Тгуней. О нем говорить сложнее, - до этого Фреми говорила спокойно, но теперь неожиданно колебалась. И теперь, когда Адлет услышал это имя, его сердце снова вспыхнуло яростью. – Меньше, чем полгода назад, Тгуней был самым важным для меня.

- А сейчас? – спросила Мора.

- …Теперь он тот, кого я больше всего презираю. Но вернемся к разговору, Тгуней управляет сорока процентами Кьема. Это он выдвинул идею создать меня, и он заставил меня стать Убийцей Шести Цветов.

И некоторые моменты заинтриговали Адлета, но он ничего не сказал и позволил Фреми просто говорить.

- Тгуней состоит из разных частей. У него есть сила организовывать свое тело из тел многих других Кьема. Если говорить о его боевых способностях, он ошеломляюще силен, очень быстр и вынослив бою. Можно даже сказать, что нет ничего, что он не смог бы уничтожить. Но куда страшнее его изобретательность.

- Изобретательность?

- Мое создание было всего лишь частью его плана. И хотя я честно не знаю, что именно он планирует делать, я подозреваю, что именно он послал Нашетанию и того, что сейчас седьмой, к нам.

- В то, что принцесса огромной страны может попасть в лапы Кьема… все еще не верю, - пробормотала Мора.

- Но такое возможно. Еще до моего рождения Тгуней протягивал свои руки к миру людей. Он использовал Кьема-оборотней, Кьема-шпионов, и Кьема со способностями гипноза, чтобы получать информацию, которую он использовал в своем плане. Я не знаю, как далеко он продвинулся в мире, но он знал информацию, которую можно получить, только попав в центр королевства.

- …

- Меня создал Тгуней. Под его командованием я становилась сильнее и убивала кандидатов в Шесть Цветов. Я уважала его, но порой боялась. Он был теплым, но порой показывал свой холод. И этот холод был неизвестной мне глубины, холод, который я не понимала.

Адлет заметил, что в словах Фреми все еще звучало уважение.

- Нет, я не могла понять его, - быстро исправилась она.

* * *

- Надо же, - пробормотал где-то Тгуней. Как раз в это время Фреми говорила о нем. – Это так ты обо мне думаешь, Фреми? Немного жаль, что ты не можешь меня понять, - Тгуней усмехнулся. – А ведь я так тебя любил.

* * *

Фреми продолжала свою историю.

- Каргикк и Тгуней враждуют друг с другом. И потому Кьема, что подчиняются им, разделены на две группы. И если представители каждой группы встретятся, они не заговорят друг с другом. И даже низкоуровневые Кьема, что не могут говорить, обнажат зубы и будут угрожать остальным.

- Почему?

- Много причин. Тгуней много внимания уделяет тактике, потому его способы считает странными Каргикк, что предпочитает атаковать в лоб. Но главная разница в том, как они относятся к людям. Тгуней считает, что люди – инструменты, что послужат достижению его целей. Но Каргикк яростно презирает людей и насмехается над ними. Он даже уверен в том, что союз с людьми – это грязно. Они, казалось, были в шаге от убийства друг друга, когда Тгуней задумал создать меня. Каргикк считал, что гордая кровь Кьема не может смешиваться с кровью людей.

- Можешь притормозить? – Ролония, что в тишине слушала Фреми до этого момента, подняла руку. – Разве ты не говорил, что у Кьема три командира?

Адлет тоже хотел спросить об этом. Фреми ничего не говорила о других Кьема. И если Каргикк управлял шестьюдесятью процентами, а Тгуней оставшимися сорока, то он не понимал, что делал третий.

- Я ничего не знаю о третьем… Доззу. Он существует, но я больше о нем ничего не слышала.

- Но какой он?

- Доззу – предатель. Его сила равна Тгунею и Каргикку. Но я слышала, что две тысячи лет назад он предал Маджина и ушел с территории Воющих Демонов. И я понятия не имею, чем он занимается сейчас. Тгуней, может, знает, но он мне не говорил.

- Он враг нам или союзник?

- Этого я тоже не знаю. Но могут быть Кьема из групп Тгунея или Каргикка, что в тайне примкнули к Доззу. Но я знаю только двоих Кьема, которых убили, заподозрив в этом.

- …Нья, нья. Всякие группы и зачистки – грязные дела, нья, - проворчал Ханс.

- Фреми, если ты их увидишь, ты сможешь понять на стороне Тгунея они или Каргикка? – спросил Адлет.

- В определенной степени. Я думаю, что Кьема, которых мы встретили в деревне были на стороне Каргикка. А вот Кьема, что обманул тебя в Барьере Тумана Иллюзий, и тот, что съел Святую Солнца Леуру, на стороне Тгунея.

- И принцессу тоже использовал Тгуней, - сказала Мора.

- Вероятность этого велика.

И на этом первая часть их разговора закончилась.

- Но разве проблема не в том, как мы будем их атаковать? И не должны ли мы признать Тгунея более опасным? – первой заговорила Мора.

- Каргикк будет защищать Маджина, но, думаю, Тгуней нападет на нас. Что он будет делать и как, я не знаю.

- Я думаю, вряд ли Тгуней нападет лично, - сказал Адлет.

- Соглашусь. Если Тгуней погибнет, сорок процентов Кьема потеряют главу. Думаю, некоторые уйдут к Каргикку, но не все. Большинство будет потеряно. Вряд ли Тгуней будет так рисковать.

- И еще вопрос. Касательно того, что случится при потере главы, что именно случится с Кьема, если Тгуней умрет? – спросила Мора.

- Кьема связаны некой невидимой нитью. Если Тгуней умрет, все Кьема тут же ощутят это. И через мгновение, думаю, начнется общее смятение, что приведет к панике.

- Ты тоже почувствуешь это, Фреми?

- …Наверное, - ответила Фреми, отведя взгляд.

- Ясно… Хмм, значит, Тгуней? – сказал Адлет, обдумывая ситуацию. Мора была заинтересована Тгунеем, хотя в отличие от него и Фреми, она не встречалась с ним лично.

- Он использует седьмого и заведет нас в ловушку, нья.

Разговор вскоре перешел на другую тему, и Адлет забыл о подозрениях.

- Может. Но что он сделает?

Чамо подняла руку.

- Эй, эй. Чамо может сообщить что-то хорошее.

- Не думаю, что это возможно, но давай, - холодно ответила Фреми.

Но Чамо проигнорировала ее.

- Без метки Шести Цветов человек не сможет дышать на территории Воющих Демонов.

Все знали, что метка Шести Цветов защищала от яда в воздухе на территории Воющих Демонов, делая его бесполезным.

- Нас здесь шестеро. И все могут дышать. Значит, наши метки истинны? А седьмая – Кьема Фреми.

- Плохо дело, - сказала Фреми, вздохнув. – Даже люди без метки могут выжить на территории Воющих Демонов. На стороне Тгунея есть Кьема, что создают специальных паразитов, а те проникают в тело и обеспечивают иммунитет к яду на территории Воющих Демонов.

- И ты можешь доказать?

- Посреди территории Воющих Демонов есть место, что зовется долиной Обрезанного Уха, где много человеческих слуг, - сказав это, Фреми быстро взглянула на Адлета. – Тгуней собирал человеческих слуг, но для чего – я не знаю. Адлет, люди из твоего родного поселения, наверное, тоже там.

Не думая, Адлет поднялся. Обе его родины были уничтожены, а люди, которых забрали оттуда, появились в его памяти.

- Те слуги… как они?

- Не знаю. Я там не была.

- Ты ничего не знаешь? Мне пригодилась бы любая информация, - настаивал Адлет, но Мора шагнула вперед с укоризненным выражением на лице.

- Я знаю, что ты беспокоишься о них, но мы должны сосредоточиться на убийстве Маджина. Спасти их и вернуть людям мир без его уничтожения невозможно.

«Она права», - подумал Адлет, но волосы на его теле стояли дыбом.

Чамо склонила голову на бок.

- Адлет, в чем дело?

Не ответив, Адлет оттолкнул Чамо. Фреми откатилась и выпрямилась с ружьем наготове. Ханс уперся в землю руками и ногами, выгнув спину и напоминая кота.

В том месте, где мгновение назад была Чамо, земля подалась вверх и взорвалась грязью. И оттуда выпрыгнул единственный Кьема.

- Здравствуйте, - голос его был странным, пронзительным и хриплым. Стоило его услышать, и сердце Адлета, что уже успокоилось, бешено забилось в груди. – О чем вы говорите? Вы не должны быть здесь. То есть, разве стоит обращать внимание на слуг?

- Тгуней! – прокричал Адлет. Его кровь кипела, а сердце наполнилось яростью. Тгуней, что не покидал его мыслей, что преследовал его в кошмарах… А теперь он стоял прямо перед ним.

- Вам стоит больше бояться меня, - Тгуней повернулся к Адлету и широко раскинул руки. Казалось, что он говорил: «иди ко мне».

Быстрее, чем улавливал глаз, Адлет метнул четыре дротика. Он прыгнул к Тгунею, бросая два дротика, вызывающих боль, в глаза Тгунея, а два парализующих – в локти.

«Все решает мгновение, - думал Адлет. – Кошмар восьми лет закончится за мгновение».

Но дротики не сработали. Он удлинил руку и отбросил Адлета. Пока тот был в воздухе, он не мог избежать атаки. Он смог лишь вытащить меч и остановить удар, но сила отбросила его назад, впечатывая в землю.

- Осторожно!

Мора двинулась в атаку с другой стороны. В то же время Ханс побежал по земле, целясь в ноги Тгунея. Фреми выстрелили в его лицо, а сзади Голдоф целился копьем прямо в подмышку.

- Выкуси, нья! – крикнул Ханс.

И когда Адлет упал на землю, он мог лишь видеть, как разворачивается сражение. Одна из рук Тгунея накрыла бронированный кулак Моры и поглотила силу удара. Потом он удлинил одну из ног, отбив меч Ханса, а через мгновение ударив его в лицо. Он удлинил вторую руку, что ударила Голдофа, остановив его атаку. А зубами он поймал пулю Фреми.

- Близко, как и ожидалось, - сказал Тгуней. Все тут же отстранились от него.

«Быть такого не может», - подумал Адлет. Он смог остановить атаку четверых сразу.

- Разве вы этого не ожидали? Не важно, с какой тактикой, но я могу всех вас убить. Я могу использовать седьмого, чтобы убить вас или завести в ловушку. Но это не меняет вашего положения.

Тгуней шире раскинул руки, но в его защите не было брешей. Адлет стоял с мечом наготове, но не мог сдвинуться.

- И как вам такая ситуация? Без плана или стратегии вам не победить меня, - Тгуней рассмеялся и направился к Адлету.

Секретный договор Моры

Три года назад в главном храме что-то случилось. И это событие заставило Мору убить Ханса.

* * *

В главном храме в углу была пристройка, где Мора, ее муж и их дочь Шениера жили в небольшом гнезде любви. Здание было старым, со старой мебелью и интерьером, и все это принадлежало Море так, как это принадлежало предыдущему главе храма. Для тех, кто служил богам, такое здание было простым.

Мора сидела на диване в приемной, дрожащими руками обхватив лицо. Уже месяц она учила Нашетанию и остальных.

- Глава Храма… вы слушаете?

В приемной было три человека. Одним была Мора, другим – ее муж, Гуннер. А обратилась к Море старая женщина в простом белом платье.

Ее звали Тоуло Мэйнс, она была Святой Медицины. Ее силы позволяли только исцелять раны и болезни, что означало, что сражаться она не могла совсем. Она и ее последователи ходили по миру, предлагая руку помощи тем, кто искал спасения. Она была великой Святой, Мора ее сильно уважала.

- Глава храма… попытайтесь сохранять спокойствие, - сказала Тоуло, но Мора дрожала и не могла ответить. Ей было сложно дышать, перед глазами все дрожало. Она пустила все силы на то, чтобы взять себя в руки.

- Простите нас, Святая Тоуло. Моя жена не в состоянии говорить. Я послушаю, что вы скажете, - Гуннер взял Мору за руку и попытался увести в комнату, но Мора вырвалась из его хватки и опустилась на диван.

- Простите. Скажите еще раз.

- Да, глава храма. Болезнь Шениеры… я ничего не могу поделать.

Двумя неделями ранее Шениера пожаловалась на ужасную боль в груди. Болело немного левее центра, а на ее коже появился странный синяк, выглядевший, как сороконожка. Раньше с такой болезнью еще не сталкивались.

С каждым днем боль становилась все хуже, она кричала от боли. Способов вылечить ее не было, а после десяти дней все стало настолько плохо, что она впилась ногтями в грудь, вгрызаясь ими в кожу.

Мора перепробовала все способы. Она вызывала и местного врача из храма, и лучшего доктора в королевстве, пыталась исцелить ее своей силой гор. После этого она написала письмо Тоуло, что была довольно далеко, и попросила прибыть в главный храм на самой быстрой лошади.

- Что?.. Что случилось?.. Скажи мне, Тоуло.

Но к тому времени, как через три дня Тоуло прибыла в храм, боль Шениеры внезапно исчезла. На ее груди остались шрамы от ее ногтей, синяк в виде сороконожки остался, но остальное выглядело лучше.

Склонив голову, Тоуло изучала состояние Шениеры.

Мора считала, что раз боль прошла, значит, волноваться уже не о чем. К сожалению, ее ожидания разрушились, когда Тоуло сказала следующее:

- Рядом с ее сердцем поселился странный паразит, но я не могу его ни увидеть, ни услышать. Я испробовала все подходящие лекарства, но они не сработали. Даже введение лекарства прямо в паразита в ее груди иглой не помогло.

- И что будет? Что будет с Шениерой?

- …Я не знаю.

- Прошу. Скажи, что это неправда.

Тоуло покачала головой и спрятала лицо в ладонях, из ее глаз текли слезы.

- Бедняжка Мора. Мне так жаль, прошу, простите меня.

Обвинения не возникли в сознании Моры. Тоуло сделала все, что могла. И если даже после всего этого Шениера осталась больна, значит…

- …Мам. Пап, - в дверь приемной постучали, одновременно раздался голос Шениеры с другой стороны.

- Гуннер, прошу… Не говори ей.

- Хорошо, - это не означало, что он не опечалился. Его шок был сильнее, чем у нее. Но ему нужно было поддержать Мору, и потому он старался сохранять спокойствие. – Шениера, у мамы сейчас важные переговоры. Эта тема только для Святых, тебе нельзя про это слушать, - сказал Гуннер дочери по другую сторону двери.

- Пап, все плохо? – Мора слышала тревогу в голосе Шениеры.

- О чем ты? Боли ведь больше нет? Тетя Тоуло сказала, что ты поправишься.

- Мне станет лучше? И с моей грудью все в порядке?

- Да, скоро синяк на твоей груди исчезнет. Тебе станет лучше, ты преодолела это. Ты хорошая девочка.

Шениера и Гуннер отошли от двери, спускаясь в холл. И они оставили позади Мору, что безмолвно плакала.

* * *

Тоуло оставила огромное количество лекарств, прежде чем покинуть храм. Мора пыталась задержать ее, но Гуннер ее остановил. Она ничего не могла сделать, оставшись. К тому же, Святая Медицины должна ходить по миру, помогая страдающим людям.

Мора оставила заботы главы храма на мужа и закрылась в своей комнате. И Шениера начала беспокоиться, что ее мама тоже заболела.

Через три дня после отбытия Тоулы они получили письмо от нее. На конверте было написано: «Срочно», а это означало, что только Мора имеет право увидеть содержимое.

В своей комнате без людей Мора читала письмо. Сначала она испытала страх, а потом ярость.

* * *

- Да что случилось, Мора?

Была полночь, с момента получения письма прошло пять дней. Святая стояла перед Морой, но они были не в приемной главного храма. Они были в маленьком старом замке, добравшись сюда от храма на лошадиной упряжи за два дня.

В старом замке и вокруг него не было ни души. Даже кучер поспешил оставить их. Здесь было холодно и тихо, место было мертвым.

- Как же я устала. Я хочу пить. Если у тебя есть дела, давай поскорее закончим с этим.

Сказав это, женщина почесала рыжие крашеные волосы. Она была в красивом платье и с ярким макияжем, не выглядя, как Святая. Запах алкоголя достиг Моры. Она была красивой, но выглядела ленивой.

Ее звали Марманна Кейнс. Она была Святой Слов.

- Я поступила ужасно, вызвав тебя так внезапно. Прошу прощения за грубость, - Мора склонила голову.

- Я давно хочу у тебя кое-что спросить. Можно?

- Что?

- Почему ты не стареешь? Как ты сохраняешь молодость?

- Ем овощи и ложусь рано спать.

- …Ты безнадежна.

«Это не имеет значения», - подумала Мора.

Марманна была Святой, наделенной силой Бога Слов. Можно было сказать, что среди 78 святых, были некоторые, что считали, что ее сила – бред. И хотя в сражении она участвовать не могла, она была очень полезна.

Сила Святой Слов могла остановить ложь человека, заставить людей сдержать обещание. Никто не мог нарушить обещание, что дал Марманне, потому что за это потом жестоко платили. Такое пройти не хотел никто. И даже если бы Марманна умерла, человек все равно поплатился бы. И не важно, какой была сила Святой или способность Кьема, они не могли избежать силы Святой Слов.

Сила использовалась поколениями, в прошлом женщины с титулом Святой Слов присутствовали на переговорах дворянства, аристократов, важных торговцев.

- Что ж, позвала ты меня явно не с хорошими намерениями. Подпольная сделка? Или ты хочешь, чтобы я запечатала рот взрослому любовнику?

- …Тайные переговоры. Я хочу убедиться от тебя, что сделка будет успешной. Я не хочу, чтобы потом обещания были нарушены.

Марманна усмехнулась.

- Правда? Подпольная сделка от высоко моральной Моры-самы? Что бы там ни было, это будет весело.

- Мою дочь взяли в заложники. Я хочу переговорить с ответственным за это.

Письмо, что доставили в дом Моры под именем Тоуло, на самом деле было прислано тем, что подсадил в Шениеру паразита. Он назначил дату и время и потребовал, чтобы Мора пришла в этот замок. А если Мора этого не сделает, в письме говорилось, что Шениера умрет.

- Что? Шениера-чан похищена? Ха-ха-ха, - Марманна напыщенно рассмеялась.

Мора взглянула на нее, но Марманна даже не была возмущена. И она поторопила Святую Слов войти в старый замок. Их ожидали переговоры.

- Ты о том отродье, что ты породила? Должна сказать, это не такая и проблема.

- Был бы у тебя ребенок, ты бы поняла. А если не будет, то так и не поймешь.

- Но многие родители даже не знают, что дали кому-то жизнь.

Мора ничего не сказала в ответ, вместо этого сменив тему.

- Я звала и Вейлинн, но она не пришла.

- Вейлинн? Зачем тебе звать эту идиотку?

Святая Соли была одной из Святых, что Мора тренировала месяц назад. Она была умелой в близком бою, а еще она могла использовать силу, чтобы обнаруживать и обезвреживать яды и злое присутствие.

- Я хотела положиться на нее, как на воина. И как на человека.

- Эй, в любом случае, будет опасно? – лицо Марманны застыло.

- Мы возле места встречи. Я понимаю, что ты не можешь это почувствовать, но присутствие кого-то перед нами говорит о том, что враг силен.

В главной части замка они отыскали место, что выглядело как тронная зала короля. По всей комнате раздавался странный звук, словно что-то жевали. Но это не звучало так, словно ел человек. Наоборот, казалось, что звук исходит от зверя или монстра.

Тот, кто перекусывал, жадно сглотнул.

Внезапно они обе обнаружили источник звука на разрушенном троне. По всему трону ползли трещины, как и лапки и перья маленькой птицы, наполовину съеденный инжир, сырой овес и лягушачьи лапки. На троне сидел один крупный Кьема, вцепившийся в зубами в сырую голову кабана. И у них на глазах Кьема положил всю голову одним махом в рот.

У него была голова ящерицы, но тело зверя. А из спины торчали три крыла.

Интуиция подсказывала Море, что именно он прислал ей письмо, что это был Тгуней.

- Здравствуйте.

- Тгуней, я полагаю. Ты ужасно отвратителен, - сказала Мора, глядя на Тгунея и видя, как он сжал ладони.

- Как грубо. По своей природе мне приходится много есть. Я умру от голода, если пропущу хоть один из приемов пищи. Погодите минутку, я все уберу.

Были это хорошие манеры или нет, но Тгуней начал подбирать объедки с пола и складывать их в свою сумку. Закончив, он приблизился к двум женщинам.

- Приятно познакомиться, Мора. Меня зовут Тгуней. Я главный последователь Маджина, - он коснулся рукой груди в уважительном жесте. Хотя его тело отличалось от человеческого, он вел себя очень похоже на человека. И это только добавляло ужаса зрелищу.

- …Аха-ахаха, Мора, это немного удивляет, - сказала Марманна, хотя ее голос дрожал.

- Прошу прощения, но кто эта прекрасная персона? – спросил Тгуней.

- Это Марманна, Святая Слов. Я доверяю деловые сделки ей.

- Я не сказал приходить одной?

- В письме этого не говорилось.

Тгуней пожал плечами. А потом он поклонился Марманне так же, как кланялся до этого Море.

- Что ж, путь будет так. Встреча с такой прекрасной женщиной не может быть проблемой, сколько бы раз она ни произошла.

- …Аха, я восхищаюсь Кьема.

Тгуней приблизился к Марманне и вытянул руку. И хотя Марманна, казалось, думала о том, что у него на уме, она приняла рукопожатие и поклонилась, согласно манерам.

- А теперь начнем переговоры, но, Марманна, пообещай мне. Ты никому не расскажешь о том, что услышишь здесь.

- Естественно. Если такую историю услышат остальные, будет много шума, - сказала Марманна и активировала способность Святой Слов.

Маленький шарик света появился на кончике ее указательного пальца. Она направила его на себя и заговорила:

- Я клянусь Богу Слов. Я не расскажу о том, что случилось в этом месте сегодня, никому. Если я нарушу клятву, то пусть умру.

Шарик света влетел в грудь Марманны, заканчивая клятву. Теперь даже сама Марманна не могла этого отменит.

- Тгуней, а ты можешь поклясться? Ты не скажешь об этом людям, Кьема или Маджину. Ты ведь не против?

Если то, что случится здесь, узнают в мире, на этом все для Моры закончится. Ее выгонят из главного храма, она может потерять квалификацию Святой Гор. И как семья предательницы, связавшейся с Кьема, ее муж и дочь от этого пострадают.

- Хорошо, - Тгуней согласился неожиданно быстро. – Если я не поклянусь, я не смогу заключить с тобой сделку. А, значит, ты приходила зря.

Марманна создала шарик света, и Тгуней заключил с ней контракт. Свет прошел в его грудь, контракт был подписан. Сила Святой Слов работала и на Кьема. Это было доказано в эксперименте над пойманным Кьема около двух лет назад.

- А ты, Мора, не хочешь поклясться?

- Это необходимо?

- Что ж, думаю, этого хватит, - пожал плечами Тгуней. – Так мы начнем переговоры? Как ты уже знаешь, один из моих подчиненных создал паразита, что сейчас поселился в сердце твоей дочери. Его нельзя убрать никак, пока я не прикажу ему самоуничтожиться. Щелчок моих пальцев, и твоя дочь познает адскую боль, что доведет ее до смерти. И только она знает потолок этой боли.

Шениера страдала десять кошмарных дней. Тгуней махал перед ней наживкой, вороша ее память, заставляя болезненную ярость кипеть в ней.

- Успокойся, Мора. Я не хочу убивать милую Шениеру. Если ты прислушаешься к моим просьбам, Шениера будет освобождена. Как только я прикажу паразиту уничтожиться, он исчезнет.

- Чего ты хочешь?

- А разве не понятно без слов? У нас всего одно желание.

Тгуней широко раскинул руки и начал использовать язык тела и жесты, словно плохой актер, продолжая:

- Когда Маджин пробудится, люди и Кьема сразятся в третий раз в истории. И время этой битвы уже близко.

- Скажи, чего ты хочешь.

- Мора. Я хочу, чтобы ты убивала Героев Шести Цветов.

- Я отказываюсь, - тут же ответила Мора.

Мгновение Тгуней просто смотрел на нее в молчании.

- …Оу?

- Если Герои Шести Цветов погибнут, миру придет конец. И если Маджин полностью пробудится, и моя дочь, и мой муж будут убиты, а потому сделка становится бессмысленной.

Марманна смотрела на Мору с расширенными глазами.

- Стой, ты серьезно? Разве ты не пришла, чтобы спасти Шениеру-чан?

Мора не ответила. Она скрестила руки, чтобы скрыть их дрожь.

По правде, она хотела упасть к ногам Тгунея и молить его о помощи. Она хотела кричать, что сделает все, лишь бы спасти свою дочь. Но если она не защитит мир, она не сможет и защитить любимую дочь.

Тгуней подумал в тишине мгновение. Затем по какой-то причине он начал хлопать. Когда он прекратил, он улыбнулся и сказал:

- Хороший ответ, Мора. Я ожидал, что ты так и ответишь. Итак, продолжим переговоры. Ночь длинна. У нас много времени на разговор.

Тгуней принес со стороны трона два стула. Затем он показал на них Море и Марманне, а сам сел на камни замка.

- Мора, я понимаю, что ты пришла сюда, чтобы спасти дочь. Это значит, что ты готова обсудить сделку. Потому нам необходимо поговорить.

Поколебавшись мгновение, Мора села на стул. И даже растерянная Марманна тоже села.

- Я исполню другую твою просьбу. Если ты захочешь мою жизнь, я сразу отдам ее. Но забирать жизни Героев я не буду.

- Ясно. Но мне не нужна твоя жизнь, - Тгуней зловеще рассмеялся. – Я обещаю тебе, Мора. Я точно заставлю тебя убить Героев Шести Цветов.

«Представить не мог, что такое случится», - подумал Адлет, когда Тгуней направился на него. Его внезапное появление из земли застало Адлета врасплох. Но куда сильнее его удивляло то, что один из вражеских командиров организовал внезапную атаку на них лично.

- Упс, совсем забыл, - Тгуней внезапно остановился. Остальные, чьи атаки он уже отразил, окружили его с оружием наперевес. Но Тгуней никак не отреагировал на это и с улыбкой заговорил. – Вы не должны быть такими нетерпеливыми, Герои Шести Цветов. Разве вы не должны кое-что сделать перед нашим сражением?

- О чем ты?

- Поприветствовать, конечно. Когда вы встречаете кого-то, то говорите «здравствуйте». Когда прощаетесь, говорите «пока». Разве приветствия – это не первый шаг к тому, чтобы жизнь стала ярче?

Адлет не понимал, что говорит Тгуней. Конечно, он осознавал значение слов, но не понимал, куда клонит Кьема. Но Ханс, стоявший рядом с Адлетом, быстро кивнул.

- Здравствуй, нья.

- Правильно, Ханс. И тебе здравствуй. А теперь начнем?

Тгуней открыл рот и посмотрел на небо. Они не могли услышать его голос, но он что-то кричал. Он отдавал приказы Кьема, но на такой частоте, которую могли слышать только Кьема.

- Он вызывает подкрепление, - сказала Фреми.

Из-за пригорка на северо-западе донеслись слабые голоса Кьема, обозначавших свое местоположение. И теперь Адлет понял, почему в долине не было Кьема, все их силы были сосредоточены на засаде.

- Плохо дело, Адлет. Что нам делать? – спросила Фреми.

- А разве не очевидно? Стреляй в них! Атакуй всех сразу! – прокричала Мора, побежав на Тгунея, который в этот момент выглядел собранным и спокойным. И никто не нападал вместе с Морой. – Почему вы стоите? – спросила Мора, резко остановившись и отскочив назад.

- Давай, Адлет. В чем дело? Разве нам не понравится убивать друг друга? – усмехнувшись, Тгуней сделал шаг ближе.

Адлет не знал, что делать. Они были окружены, Тгуней явно приготовил им ловушку, а еще Адлет не знал, как поступит седьмой.

Обычно Адлет решил бы без колебаний бежать. Атро учил его не сражаться на пути врага.

Но сейчас он не мог думать рационально.

- Чамо! Ханс! Голдоф! Сдерживайте подкрепление на северо-западе! – прокричал Адлет, правой рукой сжимая меч. – Фреми, поддерживай издалека! Мора, Ролония и я… - Адлет отцепил от пояса дымовую бомбу, взорвал ее у ног Тгунея и побежал в дым. – Я разберусь с Тгунеем.

Все тут же задвигались. Чамо сунула стебелек лисохвоста в рот и принялась тошнить, призывая так называемых Джума из желудка. Ханс и Голдоф побежали с этими Джума на северо-запад.

Фреми отскочила назад, заряжая ружье и направляя его на Тгунея. Она должна была следить, чтобы он не воспользовался поддержкой. Мора двигалась вокруг него, а Адлет нападал с другой стороны.

- Верно, верно, - сказал Тгуней. – Я так и знал, что вы попробуете поступить так.

Рука Тугнея вытянулась и появилась из дыма, пытаясь ударить Адлета, но он упал на землю и избежал удара. Адлет остановил следующую атаку мечом, и шок от силы удара заставил его руку онеметь. Их силы и скорости слишком отличались. Даже дым Адлета был бесполезен.

Мора попыталась попасть бронированным кулаком по плечу Тгунея. Но Кьема уклонился от атаки, только повернув верхнюю часть тела. Его гибкие и легкие движения при уклонении были явными движениями того, кто изучал боевые искусства. Раз за разом Мора пыталась ударить его кулаками, но ни один из ударов не был и близко к тому, чтобы попасть по Тгунею.

- Адлет, назад! Ты ему не соперник! – крикнула Мора.

Но Адлет знал это с самого начала. Если он атакует его напрямую, то, как бы ни старался, он точно не выстоит. Но с такими противниками Адлет учился сражаться.

Следующая атака намеревалась убить его, и Адлет остановил ее бронированным плечом. У него перехватило дыхание, а кости захрустели. Но в этот момент Адлет хлопнул по руке Тгунея секретным оружием, что скрывал в левой руке.

Это были наручники с длинной цепью. Шип на конце металлической конструкции вонзился в плоть Тгунея, а в то же время крепкая цепь обвилась вокруг его руки.

- Муу! – взвыл Тгуней.

Адлет убрал меч в ножны и схватил цепь обеими руками. Он потащил закованную левую руку Тгунея изо всех сил, чтобы тот потерял равновесие и упал лицом прямо на кулак Моры.

- Ясно. Ты пытаешься ограничить мои движения, - сказал Тгуней, надавив на цепь с ужасающей силой. Понимая, что не удержит его, Адлет просто прыгнул вперед. Тгуней поднял левую руку, и Адлет взлетел в воздух, как рыба на крючке.

- Осторожно! – крикнула Фреми.

Тгуней продолжил атаку по висящей в воздухе мишени второй рукой, и Адлет едва смог остановить удар стальной пластиной на каблуке ботинка. Ужасная боль пронзила лодыжку, раздался неприятный звук, но Адлет не отпустил цепь.

Хотя левая рука Тгунея была скована цепью, оружие Адлета оказалось бесполезным, чтобы ограничить Тгунея. Тем не менее, двигаться он стал чуть медленнее.

Воспользовавшись маленькой брешью в его защите, Мора направила на Кьема кулаки, а Фреми выстрелила. Адлет был поглощен перетягиванием цепи, и в результате кулак Моры попал по лицу Тгунея, а пуля зацепила плечо.

- Не отпускай, Адлет! – крикнула Фреми, заряжая ружье следующей пулей.

- Я изо всех сил держу его. Прикончите его вдвоем!

- Хорошо, Адлет! Так и держи его! – Мора остановила кулак Тгунея бронированной рукой, и попыталась ответить своим кулаком. Но над полем боя разнесся нечеловеческий вопль.

- Молчи, ты ничтожество, всего лишь грязный Кьема, я не позволю тебе, с дороги, Адлет!

Пока Адлет тянул за цепь, он оглянулся, разыскивая взглядом нового врага. Он заметил, что Фреми автоматически перевела ружье в сторону голоса. Даже глаза Тгунея расширились.

- Я покажу вам его внутренности, я вытащу внутренности из этого грязного Кьема и покажу вам, - это была Ролония, и говорила она невероятно быстро, не прерываясь на дыхание, ее слова были злыми и убийственными.

Ролония, что смотрела на битву издалека, теперь схватилась за хлыст. Она вскинула его высоко в воздух, держа обеими руками, а когда размахнулась им, казалось, что тридцатиметровый хлыст извивается, как живой. Кончик его нельзя было увидеть невооруженным глазом.

Тгуней выгнулся и избежал встречи с хлыстом, но его кончик слегка оцарапал его грудь.

И следом из его груди полилось огромное количество крови. Она была такой же красной, как и у людей.

- Гуу, - с губ Тгунея впервые сорвался звук боли.

Адлет знал о силе Ролонии. Внутри хлыста бежала ее собственная кровь. И этой кровью она заставляла хлыст двигаться так, как обычное оружие такого типа не могло.

Вдобавок, прикосновение хлыста заставляло кровь противника вытекать быстрее.

- Ни за что, - пробормотал Адлет. Ролония вступила в схватку, чего он не ожидал.

- Кровь не остановится. Покажи мне свои органы. Покажи мне свои внутренности. И я сжую их, - Ролония продолжала замахиваться хлыстом, а выражение ее лица говорило, что она уже не та, с кем они путешествовали, она не собиралась бежать.

Адлет отчаянно удерживал Тгунея. Сила в его руках была ошеломляющей, Адлету с ней нельзя было сравниться. Но Адлет тянул за цепь. Когда Тгуней тянул на себя, он ослаблял хватку, но как только тот отвлекался, Адлет усиленно тащил цепь на себя. Он знал, как ловить кого-то цепью, от Атро.

Тгуней попытался вытащить из руки шип, но Фреми выстрелила по его второй руке, мешая ему закончить это. И в этот момент Мора ударила его, отбросив назад.

Адлет вскрикнул, когда хлыст Ролонии задел его ухо, но не ослабил хватку. Они пролетели по воздуху и упали, но он продолжал держать. Адлету оставалось лишь надеяться, что Ролония еще достаточно управляет собой, чтобы не убить собственного союзника.

Земля была красной от крови, что выливалась из Тгунея.

«Неужели мы сможем так его победить?» - подумал Адлет.

Единственный выстрел, прогремевший над полем боя, остановил Ролонию, замахнувшуюся хлыстом. Фреми выстрелила в нее. Пуля не попала в Ролонию, но пролетела мимо ее глаз.

- Что ты творишь, Фреми? – прокричал Адлет, не думая.

- Ты был в опасности, - сказала Фреми, перезарядив ружье.

Держась за хлыст обеими руками, Ролония смотрела на Фреми. Казалось, что она ударит Фреми, но Ролония повернула убийственный взгляд на Тгунея.

- Ой-ой, раздор между друзьями это жестоко. Что же тогда случится со всеми вами? – сказал Тгуней, притворяясь глупым. Использовав паузу между их атаками, он попытался выдернуть шип из левой руки, но Фреми выстрелила в его правую руку.

- Адлет, не забывай о защите. Мы не знаем, кто враг, - сказала Фреми, заряжая ружье. И Адлет мог сказать, только взглянув на нее, что целилась она в Тгунея, но следила и за Морой, и за Ролонией.

- Я – самый сильный человек в мире. Мне не нужна защита. Направь все силы на Тгунея.

- Верно, Фреми. Избегай ненужных движений, - добавила Мора, и по ее словам было понятно, что она следит за Фреми.

Адлет стиснул зубы. Слежка за Фреми ему не нравилась. С другой стороны, они не знали, кто седьмой, потому расслабляться нельзя было. И хотя Адлет все еще не знал, кто седьмой, он снова почувствовал сложность таких обвинений.

Какое-то время сражение состояло из наблюдений друг за другом и поиска момента ударить. Адлет стоял перед связанным Тгунеем, Мора и Ролония нападали с обоих боков, но Фреми оставалась позади всех них, ожидая того, что случится.

- Убить, убить, убить, убить, убить, - все громче повторяла Ролония, приближаясь.

Но затем Тгуней вдруг сказал:

- Я сдаюсь. Я ошибся. Я не хотел атаковать вас внезапно.

Никто ему не ответил.

- Я вылез из земли и понял, что вы все удивлены, но я не ожидал, что вы так наброситесь на меня, - рассмеялся Тгуней. – Как думаете? Шутка была смешной?

- …Отвратительной, - сказала Мора.

- Хмм. Так она была плохой. Человеческие шутки сложны.

Тгуней положил руки на свой подбородок, и в этот момент Ролония закричала и замахнулась хлыстом. Фреми выстрелила ему в спину.

Они вдвоем, а также Мора, атаковали одновременно, пока Адлет, рискуя жизнью, удерживал цепь.

Можно было даже сказать, что они побеждают. Но Тгуней не утратил легкомысленного поведения.

Адлет оглянулся на холмы на северо-западе. Джума Чамо столкнулись там с рядами Кьема. Приближались и летящие Кьема, но Ханс сбивал их, бросая мечи. А Голдоф прыгал в гущу врага и резал их на куски во всех направлениях. Не было похоже, что их защита падет.

Уклоняясь от хлыста Ролонии, Тгуней сказал:

- Ты не должна так поступать, Ролония. Грубые слова снижают ценность твоего сердца, - он потянул цепь и обратился к Адлету. – Этот шип неплохо сделан. Ты хорошо постарался, отдашь его мне?

Из него вылилось много крови, его тело было истерзано. Но говорить Тгуней не перстал.

Адлет не мог понять, чего он добивается. Казалось, что он пришел, чтобы его убили.

Фреми придвинулась к Адлету сзади и тихо сказала:

- …Даже с таким сражением нам не победить.

Глядя на Тгунея, Адлет не ответил.

- Чтобы уничтожить Тгунея, такую атаку надо усилить раз в пять, не меньше.

Адлет был шокирован. Ему казалось, что они побеждают, но это была лишь передышка.

- Если мы так продолжим, то сможем победить. Но перед этим себя проявит седьмой. Они могут организовать внезапную атаку, и это приведет к твоей смерти. Или они могут атаковать тебя и притвориться, что это было нечаянно.

Фреми взглянула на северо-запад.

- Или они могут нацелиться на Ханса или Чамо и…

Мора и Ролония постепенно приближались к Тгунею. Но Тгуней был все время готов к атакам, не теряя улыбки.

- Не проблема. Мы справимся с ним.

- …

- Расслабься. Я вижу путь к победе.

У Адлета был секретный план, но скрывал он его не только от Тгунея, но и от Фреми, Ролонии и Моры.

В левом плече его брони было смертельное оружие. Это оружие Атро передал ему последним, около полугода назад. Атро называл его величайшим шедевром, оружие могло убить любого Кьема одним выстрелом.

Направление всех сил на удерживание Тгунея было лишь подготовкой к этому удару. Фреми, Мора и Ролония будут сдерживать его атаки. А потом Адлет дождется момента и выстрелит.

Адлет дождется момента, когда движения Тгунея замедлятся, а внимание его отвернется от Адлета. Такого момента он ждал для удара.

Мора и Ролония приблизились. Вцепившись в цепь, Адлет ждал момента для прыжка.

Но тут Тгуней сказал:

- Могу рассказать вам кое-что хорошее.

Это застало их врасплох. Втроем они, не раздумывая, остановились.

- Адлет, ты решил, что сражение в одиночку спасет тебя от ловушки. Но ты ошибся. Я пришел, чтобы убить всех вас.

- Не слушай его… - сказала Фреми.

- И теперь я начну сражаться серьезно. И использую потом свой козырь.

«Что он запланировал», - подумал Адлет. Если бы он хотел использовать козырь, то не объявлял бы об этом. Был ли это обман или он просто блефовал?

А потом грудь Тгунея странным образом изменилась. Его плоть начала извиваться, словно пульсировала, и там появился огромный рот амфибии.

Тгуней сунул правую руку в рот на груди. Адлет и остальные сорвались с места. Хлыст Ролонии пролетел к его шее, Фреми стреляла по новому рту. И хотя левую руку обвивала цепь, Тгуней уклонялся, словно он танцевал.

- Больше внимания. Вот мой козырь.

Тгуней вытащил правую руку изо рта в груди. Он держал огромный инжир. Раздавив фрукт, он сказал:

- Я выбрал неправильно.

Фреми выстрелила в голову Тгунея, заставляя его отклониться назад. Мора снова прыгнула к нему и принялась бить по бокам. Хлыст Ролонии попал по его плечу, из него вырвалась кровь. Но Тгуней лишь смеялся, сражаясь.

- Постойте, подождите меня. Дайте использовать секретное оружие.

Хотя Тгуней был ограничен цепью, Адлет чувствовал, что они не должны дать ему использовать так называемый козырь. Если они его не остановят, все станет очень плохо. Он ждал момент, когда сможет использовать свое секретное оружие, скрытое в плече в броне.

Но от нетерпения он открылся. Видя, что Адлет ослабил хватку, Тгуней так сильно потянул цепь, как только мог. Адлет споткнулся, Тгуней не ослабил хватку. Его сила отличалась. До этого момента он не показывал истинную мощь.

- Черт!

Тгуней высоко прыгнул и покинул их круг. Когда он приземлился, то побежал к подкреплению на северо-западе.

Это было слишком быстро, он бежал почти как Ханс, даже быстрее. Адлет попытался остановить Тгунея, метнув мечи, но его попытки на замедлили врага ни на секунду.

- А теперь пора его использовать.

Тгуней снова сунул руку в рот на груди, вытащив кучу взрывчатки, размером с виноград. На бегу он подбросил их в воздух.

На краю холма Ханс, Голдоф и Чамо сдерживал подкрепление. Кьема было не так и много. Их было около трехсот, что было меньше чем тридцатая часть всех Кьема.

Бой был ровным. Несмотря на разницу в количество, семьдесят Джума сдерживали Кьема. Если Тгуней вмешается, то все это будет нарушено за мгновение.

- Ханс! Голдоф! Тгуней атакует! – прокричал Адлет.

Сквозь дым они видели, как на Джума падает блестящая серебряная пыль. А потом они услышали звук горения, что сопровождался белым дымом, появившимся над телами Джума.

- А?.. – пробормотала Чамо. Но Джума закричали и скорчились на земле от боли.

- Нья, что это? Ахх.

Ханс прижал руки к глазам. Он, Кьема и Джума были покрыты одинаковой серебряной пылью. Но Кьема от этого не страдали.

- Что это?! Народ! Что случилось?! Держитесь!

Чамо в панике обняла одного из Джума рядом с ней. В то же время Кьема приготовились к массовой атаке. Вдобавок, Тгуней двигался прямо на нее.

- Ханс! Голдоф! Защитите Чамо! – кричал Адлет, и двое тут же двинулись к ней и атаковали Кьема, что нападали на нее. Фреми стреляла по Тгунею, попадая ему по ногам и прекращая гонку. Мора и Ролония догнали и атаковали Тгунея, чтобы защитить Чамо.

Сражение перешло в драку. Джума Чамо больше не могли атаковать, и Кьема налетели на Героев со всех сторон. И пока Цветы отчаянно избегали их атак, они должны были защищаться от ударов Тгунея.

И только Чамо не двигалась. Она застыла на месте, глядя на Джума, валявшихся на земле.

- Чамо! Возьми себя в руки! – крикнул Адлет, защитив ее от приближающегося Кьема. Но Чамо, похоже, и не слышала его слова. Она не видела ничего вокруг себя. Она упала рядом с огромным Джума-слизнем и начала вытирать с него серебряную пыль.

- Что это?! Оно жжется! Жжется!

Пока Чамо вытирала тело Джума, дым начал подниматься и от ее тела. Адлет тут же понял, что происходит. Серебряный порошок создавал тепловую реакцию. О химикатах он выучил у Атро многое, такие химикаты от прикосновений выделяли сильный жар. Видимо, порошок был в бомбах, что бросил Тгуней. Все Джума Чамо были амфибиями, столкновение с теплом стало фатальным для них. Козырем Тгунея был мощный быстрый удар.

Адлет оглянулся, увидев, что Ролонию окружили Кьема и Тгуней. Она получала от них удары, пока Мора и Фреми изо всех сил пытались ее защитить.

- Чамо! Призови еще Джума! Нас сотрут без них.

- Чамо не может! Все ранены. Если им быстро не помочь, они все умрут!

Чамо зарыдала, как ребенок. Она широко открыла рот и завопила:

- Уууух! Все! Назад! Назад!

Один за другим Джума в серебряной пыли исчезали во рту Чамо. Глотая каждого, она кричала от боли. А потом ее стошнило кипящей белой жидкостью. Джума были очищены от порошка в ее желудке.

- Все вернитесь! Вас уничтожат, если вы останетесь такими! – кричала Чамо, и постепенно Джума исчезали с поля боя.

- Чамо! Не отзывай их! – прокричал Адлет, не думая.

- Заткнись! – Чамо снова проглотила часть Джума, ее стошнило белым.

- Подумай о сражении! Нас сотрут без них.

- Заткнись! Заткнись! Заткнись! Чамо плевать на это!

Чамо закричала и затопала ногами в ярости, к ней двигались Кьема. Адлет направил свои силы на борьбу с ними.

- Питомцам Чамо больно! Они милые дети, и они говорят, что им больно! Откуда тебе знать?! Питомцам Чамо больно!

Все Джума покинули поле боя, и триста Кьема направились к Героям Шести Цветов.

Герои полностью растерялись. Кьема окружали их и атаковали в полную силу. Тгуней прекратил сражаться и смотрел за битвой издалека.

- Ты растерян, да, Адлет? – спросил Тгуней. – Ты можешь только бежать. Ты должен был понимать, что не готов к такому сражению.

- …Черт!

Разрезав Кьема, что шел на него, Адлет направил меч на Тгунея.

- Стой, Адлет! Тебя убьют, - прокричала Фреми, но и она завязла в сражении с Кьема по уши и не могла помочь ему.

- Назад! Ты ему не противник! – сказала Мора, но ее предупреждение не заставило Адлета опустить направленный на Тгунея меч.

- Ты бы лучше приструнил такое поведение. Я советую тебе бежать, - сказал Тгуней и рассмеялся.

- …У-уааааххх! – прокричал Адлет и атаковал Тгунея. Со стороны казалось, что Адлет бежит на Тгунея в слепой ярости. И в этом была правда, ведь как бы сильно Адлет ни старался, он так и не смог нанести прямой удар по Тгунею.

Но у Адлета был план. Он с виду атаковал безрассудно, но это должно было заставить Тгунея ослабить защиту. И заставить его открыться. И, словно признав свое превосходство, Кьема расслабился. Для него все смотрелось так, словно Адлет обезумел.

- …Ты поддался отчаянию, - сказал Тгуней, вытянул руку и ударил ею вниз, как мечом.

Адлет перекатился по земле, легко избегая удара. Он тут же вскочил на ноги и продолжил наступление.

- Нья! Что ты творишь?! – Ханс двинулся к Адлету, чтобы защитить его. На мгновение они пересеклись взглядом.

Ханс должен был понимать, что то, как Адлет отвлекает Тгунея, лишь ловушка. Он мог сделать то, чего хотел Адлет.

Тгуней отшвырнул Адлета в сторону, и тот упал на землю. Три Кьема появились сзади, двое закрыли ему пути отступления справа и слева. Но Адлет вскочил на ноги, не обращая внимания на Кьема вокруг него, и направил меч на Тгунея.

- Осторожно!

Ханс гигантским прыжком попал в круг из Кьема. Все думали, что Адлет потерял контроль, а Ханс хочет ему помочь. Но Адлет поймал руки Ханса и подбросил его в сторону Тгунея.

Тгунея застали врасплох. Он занял оборону, блокируя меч Ханса. Но Ханс и не пытался атаковать его.

Ханс нацелился на шип, что еще торчал в руке Тгунея, и на цепь. Оставаясь в воздухе, Ханс убрал меч в ножны и схватил цепь. И со всей силой своего тела он потянул металл, останавливая левую руку Тгунея.

В то же время Адлет бросил дымовую гранату к ногам. Кьема, что окружали его, замерли, и Адлет покинул их круг.

Тгуней пытался отбросить Ханса правой рукой, но Мора напала на него и схватила его руку своими руками.

И когда Адлет побежал на Тгунея, обе руки которого были обездвижены, он вытащил секретное оружие в броне на правом плече.

Это был гвоздь длиной в двадцать сантиметров. Снаружи он выглядел как самый обычный гвоздь. Но его кончик был смазан кровью Святой.

Все знали, что кровь Святых – отрава для Кьема. Но никто, кроме Святой Свежей Крови, не использовал кровь как оружие. А все было потому, что ради убийства Кьема, подобного Тгунею, нужно было потратить не меньше чашки крови. Атро смог сделать яд из крови Святой и кристаллизовать его. Кончик гвоздя был сделан из такого кристалла.

Если Кьема порежется о такой гвоздь, то яд тут же попадет в его тело. Исцелиться каким-нибудь противоядием или вывести его из тела было абсолютно невозможно. Атро назвал это оружие Гвоздем Святых, своим величайшим шедевром.

Чувствуя опасность, Тгуней попытался ударить Адлета, но Адлет пригнулся, избегая атаки, и шагнул вперед. Крепко схватив Гвоздь Святых, он вонзил его в бок Тгунея.

Восемь лет назад этот Кьема похитил его родину. Его сестра была убита, он потерял лучшего друга и мирную жизнь.

Убить этого Кьема. Вот причина, по которой он стал сильнее.

Адлет вонзал Гвоздь Святых все глубже в живот Тгунея.

- Я сделал это!

- Назад, Адлет! – крикнули Мора и Ханс, отскакивая от Тгунея.

Тгуней издал звук, когда его тело забилось в конвульсиях, что было признаком попадания в него яда.

Общие симптомы заключались в том, что нервная система тела приводилась в беспорядок, а тело атаковала страшная боль. После этого Кьема терял равновесие. К тому же, они могли видеть галлюцинации, слышать голоса и терять память. А через пять или десять дней таких страданий их ждала смерть.

Остановившись на месте, Адлет смотрел на конвульсии Тгунея. Он чувствовал себя ужасно спокойно. Какое мирное чувство.

«Хватит ли этого», - подумал Адлет.

- Осторожно! – крикнула Мора, когда Адлет получил внезапный удар по лицу. И тут же начал терять сознание, не успев понять, как это произошло.

- Ты хотел убить меня, Адлет?

Его зрение проваливалось во тьму, и напоследок он успел увидеть, как Тгуней с Гвоздем Святых в боку спокойно трясет кулаком.

Мора думала, что с Тгунеем покончено. Когда Адлет вонзил в бок Тгунея оружие, похожее на гвоздь, она думала, что победа в их руках. Тгуней бился в конвульсиях, Адлет пытался осознать, что он победил, глядя на Тгунея, словно наслаждался зрелищем.

Но потом Тгуней замахнулся рукой на Адлета, словно ничего и не случилось.

- Осторожно! – крикнула Фреми, но было слишком поздно. Тело Адлета взлетело в воздух, рухнуло на землю и откатилось метров на двадцать, пока не остановилось полностью. – Адлет! – в отчаянии закричала Фреми.

- …Что? Ад-кун? – спросила Ролония, что осыпала ругательствами Кьема, отбрасывая их.

А потом ее глаза расширились. И словно воином с хлыстом был другой человек, она снова стала робкой девушкой, какой была раньше.

Кьема двинулись к упавшему Адлету, чтобы прикончить его, но до того, как они достигли его, Мора прыгнула к нему и закинула себе на плечо. Ощупав его шею, она убедилась, что его кости не были сломаны, что он еще дышит.

- Эй, ты жив? – спросил Тгуней, в его боку торчал гвоздь. Он спокойно приближался к Море, Кьема окружали его, защищая.

Битва была безнадежной. Чамо уже не могла сражаться, Адлет тоже. Что там убить Тгунея, они хотели просто выжить.

«Нам остается только использовать козырь», - думала Мора, неся Адлета.

- Мора, ты будешь сражаться? Что ж, думаю, это было ожидаемо.

Глядя на Тгунея, Мора приготовилась к грядущему. Они не могли сбежать от такой возможности убить Тгунея.

У Моры была на это причина, но когда она приняла решение действовать, перед ней появился Ханс и преградил ей путь. Он забрал бессознательное тело Адлета у Моры и сказал:

- Мора. Нам нужно уходить. Не стоит это использовать.

Ханс скорее всего и не знал о ее козыре. Но просто взглянув на Мору, он понял, что она собралась что-то сделать.

Козырем Моры был взрыв, который вместе с ней унесет и Тгунея.

- Мора, сдерживай Тгунея, нья! Голдоф принесет наши вещи! А потом – бежать! – прокричал Ханс.

И он побежал, петляя между Кьема, что устремились к нему. Он подобрал Чамо, что корчилась и извергала из себя жидкость. Подхватив ее и Адлета, он побежал стремглав.

- Пусти меня, идиот! Идиот, идиот, идиот! Чамо может сражаться! – Чамо била Ханса по спине, но он не обращал на нее внимания.

- С чего вы взяли, что я отпущу вас? – спросил Тгуней, начиная преследовать Ханса, но Мора заметила это и атаковала его со спины.

Слова Ханса помогли Море взять себя в руки. Это не последний их шанс убить Тгунея. Они сбегут и восстановят силы.

- Мора, я тебя прикрою, - сказала Фреми, метнув бомбу в Кьема вокруг Тгунея.

- Бежать… бежать… как… - дрожа, Ролония блокировала атаки Кьема, оглядываясь.

- Ролония! Беги отсюда! Беги за Хансом! – прокричала Мора.

Наконец придя в себя, Ролония последовала за Хансом. Но холм был полностью окружен. Ролония взмахнула хлыстом, а Ханс сражался с Кьема ногами, но вдвоем они пробиться не могли.

- Пригнитесь! – крикнула Фреми, бросая бомбы по всей площади без разбора. Многие Кьема разлетелись на куски, даже Ролония и Ханс были ранены. Тем не менее, небольшой проход для них открылся.

- Мора! Уходим отсюда! – Фреми выстрелила из ружья по Тгунею, вместе с Морой она воспользовалась этой возможностью побежать прочь от него.

- Бежим к горам! Бегите, пока не достигнете Вечного Цветка!

Мора и остальные прошли сквозь Кьема, окружавших их, и спустились с холма. Голдоф присоединился к ним с их вещами, и они направились к горам, которые едва возвышались вдалеке.

- Фреми, мы с тобой охраняем тыл, - сказала Мора, пока они бежали.

Тгуней приближался к ним с невероятной скоростью. И Фреми с Морой удерживали его.

- Не стоит беспокоиться. Я умею убегать из поединков, - сказала Фреми, заряжая ружье.

* * *

Мора и остальные продолжали бежать, удаляясь от холма и покидая долину. Их побег уводил их прочь от континента на востоке, они углублялись на запад территории Воющих Демонов.

Побег был куда сложнее, чем сама битва. И опаснее всего было Море, которая замыкала их группу. Она защищала всех от атак Тгунея, пока они продолжали бежать.

- Гуу!

Тгуней преследовал их. Он приблизился, и Море пришлось отскочить в сторону, чтобы не попасть под его кулак. Одну атаку за другой она отбивала бронированными кулаками.

Ей помогала Фреми, стреляя в Тгунея, что нападал на Мору. Когда Тгуней отскочил, чтобы не попасть под пули, Мора ударила его в живот и побежала. Фреми бросила бомбу в Тгунея, останавливая его.

Фреми не соврала, сказав, что она умеет сбегать. С помощью Фреми Мора смогла оторваться. Путь Героев перед ними тоже не был легче. Снова и снова Ханса и остальных атаковали из засады Кьема, окружая их. Но Ролония умудрялась останавливать их атаки.

Когда они покинули долину, они могли видеть уже половину гор, и Ханс с Голдофом ускорили бег. За ними был Бутон Вечности, и если они смогут туда добраться, они смогут временно быть в безопасности.

Количество преследовавших их Кьема уменьшалось. Хотя они все еще не оторвались от Тгунея, другие Кьема, что следовали за ним, отставали.

- Осторожно!

Тгуней прыгнул к ним, и когда он приземлился, то сцепился с Морой. Она схватилась руками за его запястья, и они вступили в схватку. Сила Тгунея была ошеломляющей, и даже с силой бога гор она смогла удерживать его лишь пару секунд.

- Мора! – крикнула Фреми, направляясь на помощь к ней.

Она бросила несколько бомб в Тгунея, и взрывы оглушили его на мгновение. Быстро воспользовавшись преимуществом, Мора отбросила Тгунея и продолжила побег.

Тгуней вернулся, но, поморщившись, он оступился и не смог полностью встать. Если приглядеться, было понятно, что Тгуней тоже ранен. Он выдержал столько атак от Моры, Фреми и Ролонии. И хотя они не казались эффективными, гвоздеобразное оружие Адлета все еще торчало в его животе.

- …Думаю, Тгуней вскоре уйдет, - сказала Фреми, целясь в него. Вечный Цветок был в нескольких минутах пути. Но Кьема остались позади, почти никто их не преследовал.

Тгуней широко улыбнулся и сделал огромный шаг назад.

- Прошло около полугода, с тех пор как ты ушла, но ты, похоже, повзрослела. Я рад.

Фреми не ответила.

- Это так одиноко, да, Фреми? Уверен, тебе хочется о многом поговорить. Эй, почему бы тебе не вернуться? Мы не могли не предать тебя. Но даже сейчас я…

Фреми выстрелила ему в лицо, оборвав его. Но он поймал пулю зубами, сплюнул ее и пожал плечами.

- Уйди.

- Я понимаю, что ты чувствуешь, Фреми. Ты боишься, что твоя решимость сломается. И ты думаешь, что если мы продолжим говорить, я смогу переубедить тебя. Ты еще такой ребенок.

Мора в тишине смотрела на то, как Фреми сжала зубы. Она была в затрудненном положении. И, видимо, сами ее чувства к Тгунею были запутанными.

Глядя на то, как они смотрят друг на друга, Мора вспоминала события прошедшего часа. То, что произошло до того, как из застал врасплох Тгуней, когда она встретила странного Кьема в Долине Пролитой Крови.

Послание на его спине говорило, что ее время истекает. Без сомнений, послание было от Тгунея.

- …

Мора хотела узнать, что он имел в виде. Но она не могла этого сделать, пока тут была Фреми. Ее товарищи не должны узнать о тайной сделке, что произошла между ней и Тгунеем три года назад.

Они не подозревали, что такая сделка существует.

- Мора, нам нужно уходить. Я беспокоюсь об Адлете, - сказала Фреми, постепенно отходя назад. Тгуней не собирался, похоже, преследовать их. Он просто лениво стоял там, не собираясь двигаться.

- Разве я могу позволить битве закончиться так? – спросил Тгуней.

Фреми проигнорировала его, но Мора остановилась.

- Может, это ваш последний шанс убить меня. А ведь твое время исходит, потому остается только один шанс.

- О чем ты говоришь? – не подумав, спросила Мора.

- У тебя осталось два дня. И все для тебя станет плохо, если ты не убьешь меня за это время. Очень плохо.

- Осталось два дня? – спросила Мора, Фреми потянула ее за плечо.

- Не слушай его. Он блефует. Он не скажет нам честно, что произойдет через два дня.

- …Но.

Мора колебалась, и Фреми подгоняла ее. Глядя на них, Тгуней рассмеялся и помахал им.

- Следуй совету Фреми, забудь об этом сегодня. Прощайте, Герои Шести Цветов. Еще увидимся, - сказал Тгуней.

Он отвернулся и ушел. Он был куда быстрее, чем она, так что Мора не могла его догнать.

Признаков присутствия врагов здесь не было. Казалось, что битва закончилась. Задыхаясь, Мора смотрела в сторону, куда ушел Тгуней.

- Он слишком много дурачится. Как он может командовать Кьема?

- Как всегда у меня из-за него болит живот, - сказала Фреми, а потом направила ружье на Мору.

Мора не была удивлена. Она не думала, что Фреми – враг. Иначе она атаковала бы, пока Тгуней был здесь.

- Что ты делаешь, Фреми?!

- Я хочу кое-что спросить у тебя, Мора, - сказала Фреми, но в ее глазах не было желания убивать. Там было подозрение. Фреми спрашивала, не была ли она седьмым. – Что случилось между тобой и Тгунеем?

- …С чего ты взяла, что что-то произошло?

- У тебя было странное лицо, когда он сказал, что «твое время исходит».

Сердце Моры забилось в груди, но она отчаянно старалась притворяться спокойной. Для этого она приняла растерянный вид за такие подозрения.

- Странным? Если бы на меня по каждой причине направляли ружье, то даже будь у меня миллион жизней, я бы с таким не справилась.

- Не уходи от ответа. Отвечай прямо.

- А если я скажу, что вам это не понравится? – Мора приблизилась к Фреми и схватилась за дуло ее ружья. И оттолкнула оружие. – Фреми, это хорошо, что ты пытаешься найти седьмого. Но не стоит потакать своему желанию убивать.

Фреми не ответила, она только смотрела в глаза Море.

- Но ты подозрительна. Ты можешь притворяться, что ищешь седьмого, но искать возможности убить нас. И что же будут делать остальные, если я обвиню тебя в попытке убить меня?

- …Понимаю, - Фреми убрала ружье. А потом она побежала к Цветку Вечности.

Мора бежала за ней. Она как-то умудрилась перевернуть вопрос.

«Но убедительно ли?» - думала Мора.

Она не умела врать, редко что-то скрывала. Мора жил до этого времени по принципу не скрывать ничего. Она пыталась жить честно, не будучи двуликой, и думала, что так обретет счастье.

- Я подумала, что Тгуней просто блефует, но он сказал определенное время, и это меня заинтересовало. Я думаю, что же означает «осталось два дня».

- …Я не знаю.

Мора не думала, что слова Тгунея были блефом. Наоборот, она была уверена, что он говорит правду, ведь ей он соврать не мог.

Мора вспомнила события трехлетней давности. Тот раз, когда она заключила сделку с Тгунеем.

* * *

В старом замке, где не было признаков жизни, Мора смотрела на Тгунея, сидящего на вершине камня. Рядом с ней была Марманна, и она с тревогой смотрела на Мору.

Можно было сказать, что Мора проиграла все. Она не могла убить Героев Шести Цветов. Сделав это, она предаст все человечество.

Но как ей спасти дочь? Тгуней предлагал Море другие варианты, чтобы сделать это.

- Почему бы нам не найти компромисс? Хватит, если ты убьешь только одного. Одного из шести. Такое ведь ты сможешь принять?

Мора не ответила.

- Сдаюсь. Если даже это не подходит?.. Ты жестокая мать, - сказал Тгуней, тело Моры тряслось от злости.

- Для начала, я не верю, что ты вернешь мою дочь, если я сдержу обещание.

- Хмм…

- Вы, Кьема, нарушаете обещания легко и просто. И пока я не буду уверена, что ты его сдержишь, переговоры продолжаться не смогут, - сказала Мора, и Тгуней усмехнулся.

- Ты права.

- В чем?..

- Конечно, если бы мне нужна была победа, я врал бы, не задумываясь. Я не вижу смысла хранить обещания, данные людям.

«Значит, он с самого начала не собирался оставлять мою дочь в покое?» - подумала Мора.

- Но в этот раз обстоятельства иные. Ты должна поверить, что я сдержу данное тебе обещание. Похищение ребенка – преступление. Но если между жертвами и охотником нет и зерна доверия, то в преступлении не будет успеха.

- Ты хочешь, чтобы я тебе поверила?

Тгуней посмотрел на Марманну, сидевшую рядом с Морой.

- Хорошо, что здесь Святая Слов. Ради переговоров я попрошу Святую Слов сделать так, что если я нарушу сделку, я умру.

Сердце Моры сжалось. Она подумала над его предложением и ответила:

- Я не могу этого сделать.

- …Почему?

- Кьема готовы жертвовать собой без колебаний, чтобы одержать победу. Но где уверенность, что твоя жизнь на что-то повлияет?

- Ясно. Я ожидал такой вопрос.

Тгуней закрыл глаза и какое-то время думал.

- В чем-то ты права. Но равных мне Кьема нет. Из множества Кьема только я – самый сильный и командую сорока процентами Кьема. Если я умру, Кьема потеряют управление, они от этого уже не оправятся. Чтобы победить Героев Шести Цветов, мое существование необходимо.

- Командир Кьема?..

Они не могли в это поверить. Они только смотрели на него, но Мора ощущала ужасающую силу. Да и слово о сорока процентах подвластных ему Кьема не казались ложью.

- Думаю, такая важная жизнь, как моя, в обмен на сделку должно звучать убедительно.

- Марманна. Ты можешь подтвердить, что он искренен?

Марманна вытянула палец и призвала силу Бога Слов, на кончике появился маленький шар света. Он подлетел ко рту Тгунея.

- Повтори то, что до этого говорил.

- Я командир Кьема. Я управляю сорока процентами Кьема. Если бы я умер, Кьема бы потеряли управление, началось бы смятение. Если меня не станет, Кьема не уничтожат Героев Шести Цветов.

Если бы он соврал, шар света вернулся бы от его рта к Море. Но шар остался с ним.

- Это правда. Тгуней говорил правду, - сказала Марманна. Тем не менее, недоверие Моры лишь возросло.

- Ты все еще мне не веришь? Тогда сделаем это. Я поклянусь Святой Слов, что никогда не совру тебе. Если совру, то пусть мои внутренности вылезут наружу. И пока сделка в силе, я обещаю, что спасу твою дочь, - сказал Тгуней и указал туда, где у людей находилось сердце.

Ядро Кьема было похожим на мозг. И хотя он был Кьема огромной силы, если его внутренности уничтожить, он явно умрет. У Кьема было только одно ядро. Оно было похоже на шар с металлическим блеском, что мог быть как большим, 50 сантиметров в диаметре, так и меньше кончика мизинца.

- Я покажу тебе, - Тгуней прижал руку к своей груди. Он создал прореху в своей плоти и показал органы. Но из его тела не пролилось и капли крови. Он указал на место своего ядра. – Так ты мне веришь?

- Заключи сделку со Святой Слов. Тогда я тебе поверю.

Марманна кивнула и попросила сил у бога слов. Шар света сформировался и впитался в тело Тгунея.

- Клянусь. Я не буду врать Море. Если я совру, пусть ядро в моей груди превратится в осколки, и в тот же миг я убью паразита в груди Шениеры без колебаний.

Тело Тгунея засветилось, подтверждая сделку.

- Теперь хорошо? Приступим к переговорам, - сказал Тгуней с вздохом, передернувшись. – Тогда я снова повторю требования. Я хочу, чтобы ты убила одного из Героев Шести Цветов.

- Я не могу смириться с этим требованием. Я могу отдать тебе свою жизнь. Этого хватит?

Тгуней покачал головой.

- Отказываюсь. Если тебя убить, Цветком изберут другого человека.

- Эсли, Вейлинн или Нашетания. В добавок к своей жизни, я отдам тебе жизнь одной из Святых, что могут быть избраны Героями. Этого тебе хватит?

- Эй! – закричала Марманна, слушая в стороне. – О чем ты думаешь? Это план убить их?

- Ты не слушала? Это план.

- …Ты с ума сошла!

«Ты права», - подумала Мора. Мать, чью дочь взяли в заложники, не могла не сойти с ума.

- Это не сработает. Я хочу только жизнь Героя Шести Цветов. Не важно, скольких кандидатов ты убьешь, это не вернет твою дочь. Мои требования прежние. Вот и все.

Тгуней отказался от ее предложения. И, думая, что выбора у нее нет, Мора согласилась.

- Меня изберут одной из Героев. После этого я покончу с жизнью. Как тебе это?

- …Плохо.

- Почему?!

- Если бы ты не была потенциальным Цветком, заложник был бы бессмысленным. Думаешь, Богиня Судьбы изберет тех, что решили покончить с собой? Я не меняю требований. Убей одного из Героев. Вот и все.

Долгое время Мора и Тгуней смотрели друг на друга. Но Тгуней не собирался отступать.

- Ты ведь понимаешь? Если мы не договоримся, я не вижу смысла сохранять жизнь твоей дочери.

- …

- Как жаль, - сказал Тгуней и принялся подниматься.

- Стой. Я приняла решение, - если она прервет переговоры, Шениера умрет, потому выбора у нее не было. – Если ты умрешь, тут же освободи мою дочь. Даже если я не убью одного из Героев.

- …Жаль, но я не могу этого принять. Если я приму, то ты все силы направишь на мое убийство, - Тгуней покачал головой.

- Назначим срок. Я обещаю убить одного из Цветов за это время. Но если ты умрешь раньше, сделка отменяется. Такое не помешает в нашей ситуации.

- Хмм… - Тгуней положил руку на узкий подбородок и мгновение размышлял в тишине. – И когда истекает срок?

- Через 22 дня после пробуждения Маджина. Если ты еще будешь жив, я обещаю убить в этот день одного из Героев.

Все еще держась за подбородок, Тгуней немного подумал.

- …Такое подходит, - сказал он. – Понимаю. Я принимаю такое предложение.

Они, наконец, определились с одним решением, и теперь Мора могла видеть способ спасти Шениеру.

- На двадцать второй день после пробуждения Маджина ты убьешь одного из Героев Шести Цветов. Но если я умру раньше, сделка отменяется, твоя дочь будет освобождена. Этого хватит?

Мора кивнула.

- Хочу еще кое-что добавить. До крайнего срока не трогай мою дочь.

- Конечно. Я обещаю. До двадцать второго дня с момента пробуждения Маджина ни я, ни мои Кьема не тронут твою дочь. И те Кьема, которыми я не управляю, тоже.

Они как-то пришли к соглашению. И хотя она еще могла спасти Шениеру, это приведет ее к убийству одного из Цветов. Так что за двадцать два дня ей нужно убить Тгунея.

- Я добавлю еще два требования. Если ты не сдержишь обещание, я получу жизнь твоей дочери. Но это если ты умрешь раньше, чем убьешь одного из Героев. И если ты убьешь себя после своего становления Героем, это не засчитается.

Первую половину требования она понимала. Но другую Мора считала странной. Если нужно было убить одного из Героев, так почему она не может убить себя?

Мора планировала убить Тгунея за отпущенный срок. И отдать жизнь за Шениеру, если у нее не выйдет. Но теперь она не могла так поступить.

И она была уверена, что если переговоры сорвутся, оборвется и жизнь Шениеры.

- Я приму это.

- …Так мы достигли соглашения?

- Я хочу еще кое-что проверить. Если мы убьем друг друга, что произойдет?

- Ты победишь, твоя дочь будет спасена.

- Тогда хорошо.

Мора попросила Марманну испытать силу. Если у нее не будет гарантии Святой Слов, то переговоры не продолжатся.

Шар света Марманны вошел в тело Тгунея.

- Тгуней клянется, что когда я умру, в тот же миг умрет и паразит в теле Шениеры. Даже если мы с Морой убьем друг друга, паразит умрет. Если я нарушу сделку, пусть мои подчиненные Кьема умрут.

- Тгуней, если ты собираешься предложить их жизни вместо своей, тогда нам нужно их соглашение.

- Разве? Тогда что нам делать?

- Силой бога Слов я узнаю намерения твоих подопечных. Я попробую спросить их, отдадут ли они свои жизни, если ты им прикажешь.

Марманна закрыла глаза и замолчала. Когда она снова их открыла, то сказала:

- Подопечные Тгунея подтверждают, что они готовы умереть, если Тгуней им прикажет. Сделка действительна.

Тело Тгунея светилось, заключив контракт.

- Я, Тгуней, клянусь, что если Мора убьет одного из Героев Шести Цветов, то я заставлю паразита в груди Шениеры умереть. Если я нарушу сделку, пусть я умру. Но если Мора убьет себя, сделка отменяется.

- Мора, ты согласна со сроком?

- Я согласна, - сказала Мора, подтверждая вторую сделку.

- Я, Тгуней, клянусь, что до двадцать второго дня с момента пробуждения Маджина ни один Кьема не тронет Шениеру. Если я нарушу клятву, пусть я умру. Но если Мора умрет до этого дня, сделка отменяется.

- …Согласна.

Тело Тгунея светилось, подтверждая все сделки.

На этом переговоры закончились. Море нужно было убить Тгунея до двадцать второго дня с момента пробуждения Маджина. Если она не сможет, то ей придется убить одного из Героев Шести Цветов. Иначе Шениера умрет.

- Что ж, я возвращаюсь на территорию Воющих Демонов. Увидимся. Мы еще встретимся.

Тгуней встал и направился к выходу старого замка. В этот момент Мора отбросила свой стул и встала, атаковав Тгунея кулаками.

- Вуа! – сказал Тгуней, остановив смертельный удар Моры.

Мора попыталась продолжить атаку, но Тгуней развернулся и вылетел в окно. Она хотела последовать за ним, но он вскоре слился с темнотой ночи, и она его уже не видела.

- …Мора. Уму непостижимо. Ты собираешься убить одного из Цветов?

- Ни за что. Если я убью этого Кьема, я спасу свою дочь. Вот и все.

Мора продолжала вглядываться в ночь. Она могла сказать, что переговоры закончились хорошо. Она была уверена, в безопасности Шениеры. Ее неудача приведет к убийству одного из Героев. Зато сделка не даст Тгунею соврать ей.

«Но все ли хорошо?» - думала Мора. Она чувствовала, что Тгуней подготовил ловушки.

* * *

«В этом, видимо, нет ошибки, что Тгуней говорил не о чем-то другом, а о том, что ей осталось два дня, чтобы спасти Шениеру. Но что это значит?»

Мора искала ответ, пока карабкалась по горе с Фреми.

«Когда я заключила сделку с Тгунеем, нам оставалось 22 дня до пробуждения Маджина. Сейчас только тринадцатый день. Должно оставаться девять дней».

Слова, в которых поклялся Святой Слов, нельзя было нарушить. Даже если Марманна стала бы союзником Тгунея, содержание сделки уже не изменишь. До срок оставалось девять дней. В этом ошибки не было.

- …Тгуней.

Но Тгуней поклялся Море, что если он соврет, то умрет. Тгуней точно не мог ей соврать.

«Тогда что он имел в виду о двух днях? И как я смогу убить его?

У Вечного Цветка

На востоке земель Воющих Демонов была маленькая гора у западной части долины Пролитой Крови. Она была неровной, опасно испещренной пещерами и выступами. И у нее не было имени.

На входе в пещеру, что была почти посередине горы, цвел одинокий цветок. Он был достаточно маленьким, чтобы поместиться в ладони, у него было шесть лепестков. Он выглядел как обычный цветок, но нигде в мире таких больше не росло. Тысячу лет он оставался почти раскрывшимся, словно только собирался полностью расцвести, хотя можно было подумать, что он закрывает лепестки, это не менялось никогда.

Этот цветок Святая Одного Цветка использовала как оружие в прошлом.

Тысячу лет назад Святая Одного Цветка до смерти сражалась с Маджином, после чего смогла только дойти до горы. Она вся была изранена, ей становилось все хуже, пока не рухнула. Святая Одного Цветка не была всесильной или непобедимой. Она была человеком, что чувствовал боль от ран и падал от усталости.

До того, как она упала, Святая Одного Цветка посадила в землю единственный цветок. Растение же стало барьером, что три дня сдерживал Маджина и Кьема, пока она исцелялась от ран.

Даже после окончания битвы барьер остался. До сих пор Кьема старались не приближаться к нему.

Такой была история барьера «Вечного Цветка».

* * *

Мора и остальные шли к Барьеру Вечного Цветка. Он был в пещере на середине горы, там и находился барьер. Им был круг пятидесяти метров в диаметре. Внутри него была огромная сила, что отражала всех Кьема или Маджина, если она пытались пройти.

- Ты сможешь войти, Фреми? – спросила Мора, когда до барьера оставался всего шаг.

Но Фреми прошла, как ни в чем ни бывало.

- Похоже, все в порядке. Думаю, это из-за метки Шести Цветов, раньше я здесь пройти не могла.

- Хорошо. Я бы опечалилась, если бы прошли все, кроме одного.

Мора продолжила идти к пещерному входу, но теперь была ближе к товарищам. И тут она заметила Чамо. Она скорчилась на камне у края барьера, завывая от боли.

Мора подошла к ней и спросила:

- Ты в порядке, Чамо?

Чамо тошнило, из носа текли сопли, а из глаз – слезы. Ее рвота была смешана с серебряным порошком, что попал на нее раньше. Джума из ее желудка, видимо, чувствовали себя плохо из-за этого порошка.

- Их раны… Чамо не может исцелить все их раны… Что Чамо делать? Такое случилось впервые, - сказала Чамо, и ее снова стошнило.

К сожалению, Мора не могла ничем ей помочь. Исцеление Джума было подвластно только Чамо.

- Даже самая сильная ныне Святая оказалась менее надежной, чем я думала, - сказала Фреми из-за спины Моры.

- …Что?! – сказала Чамо, вытирая слезы.

- Но ведь это факт? Пока ты не поймешь, что делать с серебряным порошком, ты не соперник Тгунею.

- …Гууу! – заплакав, Чамо ударила по булыжнику, на котором сидела. – Заткнись, заткнись! Чамо сильнее всех! Когда любимцы Чамо исцелятся, тот злодей ничего не сможет сделать! Чамо будет бить его, пока он не станет кровавым месивом, а потом разрежет его и съест! А потом он будет жить в желудке Чамо, но без рук и ног!

«Ужасно», - подумала Мора. Сила Чамо была ошеломляющей. Но с такой силой шло еще незрелое сознание. Она была эгоистичной, невоспитанной, не могла работать в команде. Когда она понимала, что побеждает, то становилась беззаботной, но когда проигрывала, впадала в ярость.

Ответственностью Моры было учить Чамо, чтобы ты стала воином. И Мора винила себя в том, что не может ничего сделать. Хотя жалеть было поздно.

- Если бы ты могла справиться с серебряной пылью…

- Уууу!

- Фреми! Ты слишком жестока.

Голдоф стоял недалеко от них. Он отвернулся от Чамо и просто смотрел в пустоту. Казалось, он все еще не оправился от случившегося с Нашетанией.

Долгое время Мора думала, что Голдоф – седьмой. Она даже думала, что такое пустое выражение лица – его прикрытие.

Но в сражении с Тгунеем Голдоф ничего подозрительного не делал. Он сдерживал Кьема вместе с Хансом и Чамо. А когда они сбегали, он нес вещи.

Мора уже не была уверена, что Голдоф – седьмой.

- Голдоф, как Адлет? – спросила Фреми.

Голдоф без слов указал на пещеру. Мора и Фреми направились к ее входу.

- Фреми, а ты не подозреваешь Голдофа? – тихо спросила Мора.

- Конечно, подозреваю. Как и тебя, Ролонию, Ханса и Чамо.

- Ханс и Чамо…

- Я не доверяю никому, кроме Адлета, - тихо, но решительно сообщила она.

- Адлет в порядке? – спросила Мора, заглядывая в пещеру.

Адлет лежал на земле, рядом с ним были Ханс и Ролония. Мокрая тряпка лежала на лбу Адлета, а Ролония использовала силу свежей крови, чтобы исцелить его раны.

В пещере был камень высотой до пояса. На его вершине цвел маленький цветок. Он был центром барьера, Вечным Цветком.

К счастью, в пещере оказался ручей, и им не придется искать воду.

- Вы живы? Я уже хотел идти за вами, - сказал Ханс.

- Мы в порядке. Но как Адлет?

- Он в норме. Хотя у него треснул череп, и он не просыпается, а я не могу исцелить эту рану, - сказала Ролония. Она заведовала силой свежей крови, а потому могла залечивать порезы и кровотечения, но не сращивать кости.

- Я помогу. Я использую целебную силу гор.

Мора села рядом с Адлетом. Накопив силы гор, она направила ее на череп Адлета. Она повышала естественную человеческую способность исцеляться, и трещина начала затягиваться.

- Ты сможешь исцелить его?

- Да, это не проблема.

Позади нее стояла Фреми и молча наблюдала. Она, вероятно, подозревала, что Мора может ранить Адлета и все еще желает его убить. Она явно намеревалась быстро схватиться за ружье и выстрелить, как только Мора подтвердит ее подозрения.

- Он был серьезно ранен, - сказала Мора, ее слова гулом прошли по пещере.

Они были слишком близко к Тгунею, когда сражались. Более того, Тгуней даже не использовал всех своих подчиненных. Были ли у них вообще шансы победить его?

- …Будь нас шестеро, мы бы победили, - сказал Ханс. Мора взглянула на него, а он продолжал. – Мы сражались, постоянно опасаясь друг друга. Мы не знали, в какой момент кто-нибудь предаст нас, какая атака придет с неожиданной стороны. А потому мы и не можем сражаться в полную силу. В таком состоянии мы можем показать только шестьдесят процентов нашей силы, нья.

- …В этом ты прав, - сказала Фреми.

Мора хотела сказать, что проиграли они из-за Фреми, но Ханс внезапно рассмеялся.

- Ньяхихи, мы в ужасной передряге. И это весело, нья. Я шел на территорию Воющих Демонов именно ради такого.

Мора, конечно, разозлилась.

- Что здесь смешного, Ханс? – спросила она резким тоном.

- Нья? А тебе не смешно? Разве не ценно, что мы еще можем прийти в себя? Если ты не веселишься, ты проиграла.

Мора хотела обхватить руками голову. Она не понимала его.

- А вообще, что вы хотели с Адлетом сделать? Если подумать, твои беспорядочные атаки много раз заставляли Тгунея открыться, ты могла добить его. Тогда что пошло не так?

- Да… Ад-кун выглядел так, словно уверен в победе, - сказала Ролония.

- Но Тгуней все же выжил после его атаки, - ответила Мора, склонив голову.

Ханс начал объяснять.

- Похоже, Адлет задумывал что-то мощное. Потому он и отошел от Тгунея. Но я и не думал, что все закончится так, нья.

- В любом случае, пусть Адлет сам расскажет, когда проснется.

- Когда он проснется? – спросила Фреми у Моры.

Связавшись с духом Гор, Мора проверяла состояние Адлета.

- Скорее всего, через пару часов. Он невероятно живучий.

- …Он скучный, - внезапно сказала Фреми, но остальные не поняли, что она хотела этим сказать, и просто посмотрели на нее. – Он уже третий раз на пороге смерти. Интересно, сколько еще нам придется тревожиться, пока он не угомонится, - сказала Фреми и вздохнула.

- Если бы ты не сказала, мы бы и не поняли, что ты волнуешься за него, нья.

- Такой идиот, как он, не поймет, даже если я скажу ему. К тому же, я вообще не хочу говорить.

Пока она исцеляла Адлета, Мора вспоминала, что еще вчера была готова убить его.

В то время он верила, что Адлет – седьмой. Сейчас она в этом сомневалась. Тем не менее, тогда она не могла принять то, что он – не враг.

А все из-за того, что Адлет взял Фреми в заложницы.

Использование заложницы как щит Мора не могла простить. Конечно, такое могло помочь победить. Но Мора считала, что есть вещи, которые делать не следует. И когда Адлет порезал горлом Фреми мечом, это выглядело так, словно его тело объединилось с Тгунеем.

Сейчас же все изменилось. Мора была уверена, что Адлет был надежнее все.

- Пусть Адлет сначала проснется. А потом и поговорим. Я уверена, что у него уже есть план, как нам прорваться.

Ролония кивнула. Ханс пожал плечами, а Фреми, хотя Мора не могла понять по ее лицу ее мысли, просто смотрела на Адлета.

* * *

Почему?

Пока от Адлета ускользало сознание, он мог думать только об этом.

В месте, что было ни сном и ни реальностью, Адлет сражался с Тгунеем.

Он выхватил дымовую бомбу и надеялся, что тот откроется, но Тгуней не отреагировал на дым. Адлет метал ядовитые дротики, но они не были эффективными. Он бросил бомбы в лицо Тгунея, но не помогло и это. Потом Адлет прыгнул в воздух и вытянул меч, намереваясь вонзить его со всей силы. Но Тгуней легко отбил его тело. Наконец, Адлет вонзил в его Гвоздь Святых. Но и козырь Адлета не сработал.

«Почему?» - думал Адлет. Ни один Кьема не мог выжить после Гвоздя Святых. Они не должны были. И если гвоздь не сработал, то и другие оружия Адлета была бесполезными, победить Тгунея он не сможет.

«Эй, Адлет, - сказал Тгуней, говоря так, словно они были друзьями. – Ты серьезно хочешь меня убить?»

Закричав, Адлет подпрыгнул.

Он был в пещере, рядом с ним слабо светился цветок. Он вскоре понял, что это был Вечный Цветок, а тело его покрыто бинтами. Так он понял, что он был внутри горы Вечного Цветка, а его товарищи смогли сбежать.

- Ад-кун, ты проснулся?

Ролония тоже была в пещере и держала в руках мокрую тряпку.

- Все живы?

- Мы в порядке. Все семеро здесь.

Услышав это, Адлет схватил меч с земли и поднялся на ноги. Он не знал, кто ее принес, но железная коробка с его секретными оружиями стояла в пещере. Он принялся копаться в ящике и пополнять оружием свои кисеты на поясе.

- В чем дело?

- Я сражусь с Тгунеем еще раз.

- Стой! Ты ранен.

- Разве я не все время ранен?

Сон, что Адлет до этого видел, еще кипел в его сознании.

«Если я не смогу сражаться, не смогу и победить», - эта мысль обжигала его тело, мешая ему стоять спокойно. И Адлет направился к выходу из пещеры, но на его пути возникла Фреми.

- Что ты делаешь, Адлет? – Фреми спокойно смотрела на Адлета. И это привело его в чувство. – Если ты настолько глуп, что хочешь идти и сражаться, то лучше умри.

- Верно. Плохая идея. Прости, - сказал Адлет, пряча меч в ножны. Ролония с облегчением выдохнула.

Адлет улыбался; он должен был улыбаться, когда ему было больно.

- Все заняты тем, что едят, залечивают ран или чинят оружие и броню. Ты бы лучше занялся тем же.

И, словно вся эта ситуация ей надоела, Фреми вздохнула.

- И думать будешь позже. Ты явно не в себе, потому вряд ли сможешь придумать что-то хорошее.

- …Ухх, - Адлет не нашелся с ответом.

- Ты слишком проблемный для сильнейшего в мире.

Фреми обошла Адлета и прошла глубже в пещеру. Потом она сняла плащ и верхние слои одежды.

- Фреми, что ты делаешь?!

- Я буду мыться. Я давно не мылась, - сказала Фреми, но одна ее рука все еще держала ружье, пока она умело снимала остатки одежды.

Адлет тут же вышел из пещеры.

Первым, кого он заметил, выйдя наружу, был Ханс, что ел в стороне от входа в пещеру. Его щеки были в еде, он жевал жареное мясо и макал сухой хлеб в воду.

- Так ты проснулся, нья. Как себя чувствуешь?

- Я в порядке. Сил хватит, чтобы идти и убивать Тгунея.

- Хватит так глупо шутить, лучше что-нибудь съешь, нья.

Ханс поделился мясом с Адлетом. Мясо было очень мягким, в меру жирным и без сильного запаха дыма. На упаковке была марка, которую он уже видел.

- Ханс, это та еда, которую несла Нашетания?

- Нья. Эта Нашетания бросила свои вещи и сбежала. Но еда неплоха, нья.

- …Ты бы осторожнее ел пищу врага.

- Нет тех глупцов, что отравят мою еду, - сказал Ханс, впиваясь в мясо.

Пока Адлет приходил в себя, из пещеры вышла Ролония.

- Яд не станет проблемой. У меня есть всевозможные противоядия от Тоулы-сан… то есть, Святой Медицины. И я тоже немного умею выводить яды.

- …Прости, но мне не интересно. Самый сильный человек в мире осторожен, - сказав это, Адлет вытащил немного еды из одного из кисетов. Это был куб со сторонами по четыре сантиметра.

- Нья, что это? Это вкусно?

- Я зову это Едой Сильнейшего.

- Как обычно, твое понимание крутости смешит, нья.

- Она состоит из пшеничной муки, выдержки из органов некоторых животных, порошка двадцати лекарственных растений, и все это смешано с говяжьим жиром. Так как я самый сильный человек в мире, я ем одну такую в день.

- Но я не думаю, что сильнейшему нужна особая еда… - сказала Ролония, склонив голову.

- …Так это вкусно?

Адлет смотрел на кубик еды достаточно долго. А потом он несколько раз глубоко вдохнул, успокаиваясь.

- Что ты делаешь?

- Ее нельзя так просто съесть. Сначала ты вызываешь в памяти всю вкусную еду, какую только ел.

Он уткнулся большим пальцем в лоб и исполнял инструкции.

- Потом представить, что это – самая вкусная еда в мире. И если удастся получить такое впечатление…

Он закрыл глаза и сунул кубик в рот. Он быстро разжевал его и проглотил.

- Если ты утратишь силу хоть на мгновение, тебя ждет ад. В этом опасность такой еды.

- …И по-другому ее никак не съесть, нья? – Ханс был в шоке.

- Кстати о еде, остальные поели? – спросил Адлет, доев и сменив тему. Ели только Ханс и Адлет. Фреми купалась в ручейке, Голдоф и Мора дежурили у края барьера, а Чамо лежала на камне, закрыв глаза.

- Голдоф сам что-то ел. Но никто из девчат не поел. Не знаю, почему.

- Они не ели?

Ролония объяснила им.

- Мне еда не так нужна. Я могу использовать силу своей крови. Мора питается силой гор, ей тоже не нужна еда.

«Удобно», - подумал Адлет.

- А Чамо?

- Чамо-сан… у нее тоже должна быть причина. Простите, но я не знаю.

- Думаете, Чамо нужна обычная еда? – сказала Чамо, оставаясь на камне.

- …Я не знаю, но так думаю.

- Чамо исцеляет раны своих питомцев. Чамо не хочет говорить, - ответила она и закрыла глаза.

Из ее желудка можно было слышать слабые стоны Джума. Это заставило Адлета вспомнить, как они корчились от боли на земле, когда на них попал серебряный порошок. Видимо, лучше ее сейчас не беспокоить.

- А Фреми… верно. Фреми ведь наполовину Кьема?

Адлет многое знал о Кьема от Атро. Кьема не нужно было есть каждый день, как людям. Им хватало одного приема пищи раз в десять дней.

- …?

Адлет что-то почувствовал и принялся озираться.

- В чем дело?

«Кьема едят раз в десять дней. Так зачем Тгуней носит с собой инжир?»

Но его подозрения ни к чему не привели, и мысль надолго не задержалась в его сознании.

* * *

Мора стояла у края барьера. Она смотрела, как Адлет вышел из пещеры и начал есть. Она поняла, что там беспокоиться не о чем.

Мора оглядывала гору, ожидая движений Кьема. Будучи в горах, она могла использовать свою особенность второго взгляда. И потому она могла видеть всю поверхность горы.

Вокруг Вечного Цветка было около двухсот Кьема. Кьема, что преследовали их, разделились на группы по пятеро и рассредоточились по всей горе. Среди них были и высшие, разумные Кьема.

«Да мы как в мышеловке», - подумала Мора. Казалось, что Тгуней хотел запереть их на горе.

Дальше Мора проверяла, были ли ловушки. Вечный Цветок был, конечно, тем местом, куда Герои пришли бы. А потому здесь могли оставить много ловушек. Кроме поверхности горы, Мора искала и в земле, пытаясь ощутить что-то странное. Но, насколько она могла видеть, ловушек на горе не было. Тгунея видно не было, да и не было похоже, что Кьема у горы выполняют его приказы. Более того, она все еще не понимала, почему Тгуней дал ей два дня.

- …

Мора была растеряна. Она сомневалась, что они должны были убегать, они должны были убить Тгунея, даже если и ценой своей жизни.

«Но это ошибка», - исправила себя Мора. Она могла поймать Тгунея руками и взорвать себя, но если она не победит так, жизнь Шениеры будет окончена.

- Мора, как дела? – спросил Адлет, доев.

- Нас окружили со всех сторон, но мы вне опасности, - Мора рассказала о своих наблюдениях и втором зрении.

- Ты не хочешь отдохнуть? Ты ведь давно не отдыхала, нья, - сказал Ханс.

- Ты прав. Я отдохну немного. Я тоже хочу помыться, - ответила Мора и направилась в пещеру. Но она не прекращала оглядывать окрестности вторым взглядом.

Когда она вошла в пещеру, голая Фреми смывала сажу с волос. Но когда Фреми поняла, что вошла Мора, она тут же схватилась за ружье, что лежало рядом с ней.

- Спокойно. Я не собираюсь ничего делать, - сказала Мора.

Она сняла броню и одежду и вошла в холодный родник. Грязь тут же поплыла по воде, но у них уже была запасена питьевая вода, так что это не было проблемой. Приятная прохлада воды укутывала ее тело. И пока она не замерзла, она принялась отчищать грязь ногтями и ладонями.

- Хорошо, что здесь много воды. Нам хоть не нужно беспокоиться, на что мы похожи, - Мора выдохнула. Какой бы ни была ситуация, а отмывать тело было приятно. И хотя она думала об отдыхе, она не забывала о Шениере ни на миг.

- …Эм, я могу присоединиться? – спросила Ролония, входя в пещеру. Она медленно принялась снимать броню.

- …Купаться втроем слишком беспечно. А если что-нибудь случится? – спросила Фреми.

- Нет проблем. Ты же можешь сражаться голой? Даже если тебя увидят голой, мир на этом не рухнет, - сказала Мора, набрав в руку воды и оттирая грязь. – Ролония, было страшновато видеть, как резко ты изменилась.

- Д-да... Верно… Я не знала, что делать. Даже сейчас я не могу поверить, что среди нас самозванец.

- Я тоже. Когда ты прибыла, я думала, что мое сердце остановится, - сказала Мора и рассмеялась.

- Я все еще не понимаю тебя, Ролония, - сказала внезапно Фреми.

Ролония, снимавшая броню, подскочила от испуга.

- О! О чем ты?

- Ты испугалась оленя, но при встрече с врагом ты закричала и впала в ярость. Какая из них ты?

Вместо Ролонии ответила Мора.

- Робкая и нерешительная девушка – настоящая Ролония. А крики и все такое… это для нее словно ритуал.

Фреми склонила голову, словно не понимала.

- Я хочу еще спросить. Ролония, кого ты подозреваешь?

Ролония поежилась.

- Я не знаю. Никто не поход на врага.

Фреми уставилась на Ролонию.

- На твоем месте, я бы первой подозревала меня. Я – дочь Кьема, я – Убийца Шести Цветов. Я та, что убила твою знакомую Эсли. Я воин, выращенный Тгунеем. И потому я не понимаю, почему ты меня не подозреваешь.

- Ну, эмм…

- Что за игры ты затеяла, Ролония?

- Хватит, Фреми, - перебила ее Мора, больше не в силах это терпеть. – Ролония невиновна. И она никогда не умела сомневаться в людях.

- Я так и подумала.

- Ты можешь быть чуть мягче? Или ты хочешь остаться одной навеки? – спросила Мора.

Фреми отвела взгляд и, помолчав, сказала:

- …Я не знаю, как еще общаться с людьми.

- Фреми-сан. Я…, - начала Ролония. – Я думала одно время, что ты – седьмая. Но Ад-кун и Мора-сан верят тебе, и я перестала тебя подозревать.

- …Ясно.

- Вы с Ад-куном близки, да?

Не ответив, Фреми принялась одеваться. Ее худое тело покрылось полосками темной кожи.

- Ад-кун, да? Вы с ним даже ближе, - наконец, ответила Фреми, схватила ружье и покинула пещеру.

«Она как ежик, - подумала Мора. Она защищалась от всего, что было рядом, она всегда чего-то боялась. Если бы она смогла как-то сменить слабость на дружелюбие, она смогла бы общаться с другими. – Может, это она робкая, а не Ролония».

Ролония с облегчением выдохнула, расслабившись. Она продолжила снимать броню.

- Тебе должно быть сложно, Ролония. Она явно тебя недолюбливает.

- Да. Похоже на то, - Ролония рассмеялась, хотя ее лицо оставалось обеспокоенным. – Но мне стало легче. Она явно лучше, чем я думала.

«И как она умудрилась прийти к такому выводу по их разговору».

- Кстати, я ведь и не знала, что вы с Адлетом знакомы. Мир тесен.

- Да. У меня просто не было возможности поговорить про Ад-куна.

- Хмм. Он тебе нравится?

Руки Ролонии замерли, пока она снимала броню.

- Эмм, не знаю.

Ее ответ был забавным, Мора рассмеялась, не задумываясь.

- Я так не думаю. Точно. Не думаю, что он мне нравится.

- Это к лучшему. Адлет, конечно, надежный, но он невероятный дурак. И потому все станет только хуже, если ты в него влюбишься.

- Да? Но я и не думала, что могу…

«Молодежь такая беззаботная. Даже в такой ситуации они могут свободно думать о любви», - подумала умиротворенно Мора.

Но даже сейчас, пока Мора сплетничала с Ролонией, ее дочь не покидала ее мыслей ни на секунду.

Близился вечер. Все уже прекратили купаться и чистить оружие и броню. И теперь семеро сидели кругов у входа в пещеру, обсуждая план действий.

- Адлет, ты в порядке? – спросила Мора. Сидя в центре, Адлет кивнул. Она была немного удивлена его устойчивости. Он не казался ей человеком.

- Куда важнее, что происходит? Тгуней близко?

Мора использовала свое второе зрение, но не увидела изменений на горе.

- Тгунея здесь нет, - ответила Мора, и Адлет задумался на мгновение.

- Здесь двести Кьема, да? Странно. Это лишь половина их сил. Этого мало, чтобы сдержать нас здесь.

- Боюсь, вне горы Кьема больше. Потому мы вряд ли победим, если будем с ними биться.

- Даже если мы не победим, мы можем бежать. Раз Тгунея здесь нет, можно Кьема не бояться, - сказала Адлет.

- Пока Тгуней не здесь, - фыркнула Фреми.

- Сначала поговорим вот о чем. У кого есть догадки о том, кто седьмой? Я не хочу слушать ваши подозрения. Я хочу узнать, есть ли точные зацепки?

Мора не знала. И никто не отвечал.

- Можете объяснить, как вы сбежали? Я был без сознания, так что не знаю.

Мора и Ханс принялись объяснять, как они добрались до барьера. Когда они закончили, Адлет положил руку на лоб, на его лице появилось угрюмое выражение.

- …Я не знаю. Но все, кроме меня, могли помешать.

Мора кивнула. Будь Фреми врагом, она бы умерла.

- Если бы Голдоф и Ролония предали бы нас, пришлось бы тяжко, нья. Даже если бы я смог сбежать, я вряд ли смог бы помочь Адлету и Чамо. Будь Чамо врагом, я бы уже умер, нья.

- Нет, будь Кот-сан врагом, Чамо бы уже погибла, - парировала Чамо.

- Почему седьмой ничего не делает? Что он хочет?

Адлет беспокоился о том же, о чем думала Мора. Но что бы она ни думала, не было сомнений, что седьмой упустил множество шансов.

- Я хочу убить седьмого даже ценой своей жизни, знать бы, кто он, - сказала Фреми.

- Да?

- Я готовилась к этому долгое время. И я не прекращу искать, кто седьмой. Может, седьмой знает об этом. Может, потому он и ничего не делает, а не потому, что это часть его плана, он просто боится меня.

- Но, нья, я все еще думаю, что он вряд ли мог такое предсказать. И нам всем придется несладко, если седьмой мастерски нанесет удар, - сказал Ханс, и Мора согласилась.

- Есть и другой вариант, - продолжила Фреми. – Тгуней мог приказать ему ничего не делать.

- Зачем? – спросил Адлет.

- Потому что он играет с нами.

- А?

- Тгуней любит играть. Сколько я помню, он постоянно говорил вещи, что я не понимала. И ему не было важно, что это приведет к усложнению ситуации. И я не знаю, о чем он думает. Может, он и не думает вовсе.

«А вот это верно», - подумала Мора. Тгуней говорил очень дружелюбно, вел себя как шут. Его тактика сражения тоже не была логичной. Описать ее можно было только дурачеством.

- Другими словами, ты думаешь, что он просто возится с нами? И он не хочет нас убить?

- …Я не знаю. Может, он, играючи, заводит нас в ловушку. Или он просто играет.

«И потому угадать мысли Тгунея нельзя? Он очень сложный противник», - подумала Мора.

- Мы в засаде на этой горе. Может, нас завел сюда седьмой? – спросила Мора.

Адлет скрестил руки на груди и задумался над ее вопросом.

- Но, Мора, это ты нашла гору? – сказал Ханс.

- Но я говорила, что мы сможем поговорить там, - добавила Фреми.

А потом Ролония робко подняла руку.

- Эмм… Простите, но могу я что-нибудь сказать? – Адлет кивнул ей, и Ролония продолжила. – Седьмой… он не хочет, чтобы его раскрыли.

- Что ты имеешь в виду?

- Седьмой не хочет, чтобы другие знали о его сущности. Потому он ничего не делает, чтобы сохранить свою сущность в тайне. И он не хочет, чтобы его подозревали.

- Тогда зачем седьмой пришел сюда? Нет смысла ему оставаться среди нас, если он хочет просто скрывать свою сущность, - спорила Фреми, отрицая теорию Ролонии.

- Нет, думаю, Ролония в чем-то права, - сказал Адлет, и все посмотрели на него. – Это только догадка, но… может, седьмой вообще ничего не делает. Он не вел нас сюда, не говорил ничего о наших передвижениях Тгунею.

- Почему ты так думаешь?

- Если бы мы шли по безопасному пути, защищенному от внезапных атак, мы все равно прошли бы через эту гору. Тгуней должен был это понимать. Потому, видимо, Тгуней появился случайно, когда мы отдыхали на том холме. Он мог атаковать, даже если бы мы не отдыхали, он мог бы появиться из-за спины, пока мы шли.

- Но почему седьмой ничего не делает?

- Думаю, седьмой и собирался ничего не делать в битве. Он решил остаться на нашей стороне.

- Как это?

- Значит, седьмой ждет шанса уничтожить нас всех. Если бы он ударил посреди побега, некоторые смогли бы сбежать. А убийство одного или двух вряд ли удовлетворит седьмого.

Все замолчали.

- Седьмой, наверное, ждет идеального момента. А пока он ничего не делает, его никто не подозревает. Но, как я и сказал, это только догадка.

- …Если это так, то как нам найти седьмого? – спросила Мора. – Пока седьмой не сделает ход, у нас нет шанса его обнаружить. Но если седьмой что-нибудь и сделает, то только когда мы будем в тупике. Что нам делать?

Ханс хлопнул в ладоши, выражая возбуждение.

- Нья, нья? Ужасно. Нам в любом случае суждено быть побитыми, нья?

- Не только Тгуней, но и он забавляется, - невесело сказала Мора.

Ханс состроил лицо, словно не понимал, почему она так сказала.

- Нет, я серьезно. Но, в то же время, разве не скучно постоянно быть серьезным, пока вы веселитесь, нья?

«Ну, да», - подумала Мора.

Адлет продолжал.

- Насколько я слышал из рассказа Фреми, думаю, мы не сможем разгадать поведение Тгунея, пока он не использует свою лучшую тактику для победы. В то же время, мы не можем предсказать, что сделает седьмой.

- Разве не ты сильнейший в мире? И так быстро сдаешься?

- Мы окружены. Адлет, как мы выберемся отсюда? – спросила Мора.

- Пока мы здесь сидим, ситуация становится хуже. Нам нужен план, - сказала Фреми.

Товарищи высказывали свои мнения, а Адлет тихо сказал.

- Есть только один способ справиться.

- Какой?

- Раскрыть тайну Тгунея, - слова Адлета заставили остальных замолчать.

«Тайну Тгунея?» - Мора не понимала, что Адлет имел в виду.

- Смотрите на это, - Адлет вытащил гвоздь в двадцать два дюйма длиной из одного из кисетов. Он был похож на гвоздь, что он вонзил в Тгунея.

- Нья, что это?

Адлет рассказал о так называемом Гвозде Святых. Он рассказал и он конце гвоздя, где был кристаллизованный яд из крови Святых. И объяснил, что если Кьема задеть им, яд тут же заполнит их тело.

Слушая объяснения Адлета, Мора обдумывала их и понимала, что этот Атро очень много знает о Кьема. Но она этого не понимала. Она никогда не слышала о ком-то, осмелившемся превратить кровь Святой в оружие, тем более, получить из крови яд.

- Ты… вонзил его в Тгунея? Ты смог это сделать? – спросила Мора, и Адлет уверенно кивнул.

- Я точно вонзил его в бок Тугнея. И яд был в его теле. Но Тгуней все еще жив.

«Поверить не могу», - подумала Мора. Ролония и Фреми побледнели.

- Почему он не сработал? Если я правильно поняла, это могло бы убить Тгунея.

- Нья. Это уже серьезная проблема, нья, - сказал Ханс.

Чамо тоже не совсем понимала важность сказанного, и это было видно по ее лицу. Словно на не понимала, как вообще может кровь Святой не сработать на Кьема.

- Я не эксперт, конечно, но Кьема ведь много, у каждого свои способности? Тогда Тгуней, как Кьема, может выдерживать яды.

- …Значит, вы не поняли. Тогда я объясню понятнее, - сказал Адлет, вздохнув. – Кьема – жизненные формы, что изменяются по своей воле. Думаю, вы все видели многих Кьема, но, тем не менее, у них остается кое-что, присущее им всем.

- Нья.

- Если им нужен рог, они его отрастят. Если им нужно стать больше, они такими и становятся. Их эволюция может занять от нескольких десятков лет до нескольких сотен. И бывали случаи, когда их эволюция проваливалась. Но, в основном, пока Кьема хотят, они могут получить любую способность.

- Серьезно, нья? Тогда они могут и от яда Святой защититься?

Продолжать после Адлета стала Фреми.

- Но есть исключения. Все еще есть те вещи, что для них невозможны, как бы они этого ни хотели. Например, заставить измениться ядро.

- Ядро?

Фреми объяснила, что ядро – часть Кьема, что содержит их мозг. Оно было где-то внутри Кьема и оставалось их уязвимым местом.

- Ядро – истинная форма Кьема. Остальную часть тела Кьема можно назвать лишь приложением. Так что хотя Кьема могут изменять тело, ядро они изменить не могут. А кровь Святой его бы уничтожила.

Ханс и Чамо явно не понимали слов Фреми.

- Яд из крови Святых заряжен божественной силой, это отличает его от других ядов. И когда яд из крови Святой попадает в Кьема, то тут же достигает его ядра. Каким бы ни было его тело, Кьема не может от этого защититься. Как только яд попадет в ядро, противостоять ему невозможно.

- Значит…

- Кровь Святых, как яд, эффективна для любых Кьема.

- …Нья? Разве это не невероятно? – спросил Ханс, наконец, осознав силу крови.

- Даже я использую техники, что вводят кровь Святой в тело Кьема, - сказала Ролония. – Атро-сан говорил, что это отлично на них работает.

- Адлет. Кто этот Атро Спайкер? Откуда он знает эти техники? – спросила Мора.

Адлет склонил голову на бок.

- Прости, но я не знаю. Мой наставник был из тех, кто не говорит о прошлом.

- Чамо плевать на странное оружие. Чамо не знает этого Атро, - скучающим голосом сказала Чамо. – Чамо более или менее поняла, что это круто. Но яд же не сработал на Тгунее? Значит, он уже не нужен. Чамо убьет Тгунея. Чамо порежет его на куски и съест. Чамо скормит его своим питомцам в животике.

- Ты не поняла, Чамо? Атака, что сработала бы точно, не убила его, - сказал Адлет.

- И что теперь?

- Если твои Джума порвут его на куски, умрет ли Тгуней? Умрет ли он, если Ролония выпустит из него всю кровь? А если Голдоф или Ханс порежут его, или Мора разобьет его, или Фреми изрешетит пулями, умрет ли Тгуней? У нас нет доказательств, что хоть что-то из этого сработает.

- Чамо не знает. Чамо просто будет его избивать.

- Нам нужно убить Тгунея. И чтобы сделать это, нам нужно понять его тайну.

Адлет сбил Чамо вопросами, и Мора подумала:

«Плохо дело. Настроение Чамо становится все хуже, она может выйти из себя».

- …Так что нам делать?

Несмотря на ожидания Моры, Чамо сдалась.

- Я раскрою тайну Тгунея и пойму, как убить его. А вы думайте, как будете его бить. И как справиться с серебряным порошком.

- Понятно. В этот раз Чамо попытается думать, а потом делать.

Послушание Чамо удивило Мору. Даже Чамо могла взрослеть. Конечно, лишь немного, но она все равно повзрослела.

- Но мы еще не все решили. Даже если ты раскроешь тайну Тгунея, мы так и не нашли седьмого, - сказала Фреми.

- Думаю, если мы загоним Тгунея в угол, седьмой себя проявит.

- О чем ты?

- Седьмой и Тгуней явно связаны. По крайней мере, они оба наши враги и союзники Кьема. Так что для седьмого будет ударом, если мы убьем Тгунея. А потому я думаю, что если Тгуней начнет проигрывать, седьмой встанет на его защиту.

- Ясно. Вместо того чтобы ждать действий седьмого, нужно создать ситуацию, когда ему придется действовать, - сказала Мора.

- А если седьмой не станет действовать, когда мы припрем к стенке Тгунея?

- Тогда мы убьем Тгунея. Уничтожить его важнее, чем найти седьмого, это будет большей победой.

- А еще лучше справиться с обеими проблемами, нья, - кивнул Ханс.

- Все это слишком опасно. Хотелось бы знать, что Тгуней или седьмой будут делать, - сказала Ролония.

- Наставник говорил мне, что хуже всего, когда кто-то решает делать все самостоятельно, и когда делает что-то неискренне. Он рассказывал, что сталкивался с таким. И, по его мнению, идти навстречу опасности, вообще-то, не так опасно. Так что мы уничтожим Тгунея всеми силами. Это лучший вариант для нас в данный момент.

Ролония побледнела сильнее, услышав это.

- Спокойно. Я же самый сильный человек в мире.

- Ты опять об этом, нья? – сказал Ханс, словно ему уже надоело слышать эту фразу.

- Я понимаю, что это значит, и верю в это. Ад-кун – сильнейший в мире, - согласилась Ролония, кивнув.

Казалось, что с планом Адлета все согласны, и Мора была рада, что Адлет решил убить Тгунея любой ценой. Убийство Тгунея помогло бы ее дочери. Тгунея нужно было убить.

- Есть одно предложение, - сказала Мора, подняв руку.

- Какое?

- У меня есть план. Техника, которую я годами готовила для того дня, когда убью Тгунея. Думаю, пора ее использовать. А вы как считаете?

- Что это за техника?

- Я покрою всю гору внезапным барьером, и это поймает Тгунея в пространстве горы. Это может отрезать его от помощников, да еще и помешает ему сбежать. Я могу сделать это лишь один раз, но попытаться стоит.

Глаза Ролонии расширились, когда она услышала план Моры.

- Подождите, Мора-сан. Барьер опасен.

- Я хочу рискнуть. Адлет говорил о том же.

Не в силах возразить, Ролония замолчала.

- Ты можешь держать этот барьер долго?

- Нет, около шести часов. Но этого должно хватить, чтобы убить Тгунея.

- Понимаю. Сделай это, - сказал Адлет без колебаний.

- Как только Тгуней покажет себя, я тут же могу призвать барьер. Адлет, ты решишь, когда барьер активировать.

Адлет кивнул.

- Хорошо, мы решили с планом. Я раскрываю тайну Тгунея. И когда я пойму, почему не сработал Гвоздь Святых, я пойму, как его убить. Фреми мне поможет.

- …Поняла.

- Ханс и Голдоф, на вас Кьема на горе. Нам нужно немного уменьшить их количество. Вы сможете?

- Конечно, нья. Даже меня хватит, - рассмеялся Ханс, а Голдоф хоть и не ответил, но выглядел готовым сделать это.

- Мора, используй свое второе зрение, чтобы видеть всю гору. Если будет что-то странное, то тут же говори нам. И помогай Хансу и Голдофу.

- Поняла.

- Чамо, думай, как обезвредить серебряную пыль. Если я не смогу раскрыть загадку Тгунея, ты и твои Джума станут нашими основными силами. Не сдавайся.

- Конечно. Это и тебя касается.

- Эмм… а мне что делать? – Ролония подняла руку, но Адлет не сразу нашелся с ответом.

- Ролония – Святая Свежей Крови. Она должна помочь, когда дело дойдет до крови. Думаю, она будет полезной, - сказала Мора, и Адлет кивнул.

Когда с инструкциями было покончено, товарищи начали их исполнять. Но Адлет призвал их остановиться.

- Я еще кое-что хочу сказать. Седьмому среди нас, - Адлет посмотрел на товарищей и продолжил. – Если ты хочешь уничтожить нас, то сначала попробуй убить меня. И тебе не повезет, если ты не сможешь сделать это быстро.

Никто не ответил, все вокруг заполняла тишина.

- Если хочешь сказать что-то впечатляющее, то не стоит. Это не круто, - верно угадала Чамо.

Мора и Ханс внезапно рассмеялись. Ролония опустила взгляд и прикрыла рот, Фреми отвернулась. Даже Голдоф, казалось, едва заметно улыбнулся.

«Впервые мы смеялись все вместе», - подумала Мора. Короткий миг она чувствовала между ними единение.

Адлет был нужным человеком. Он мог сделать себя посмешищем, чтобы остальные товарищи могли расслабиться.

* * *

Когда все разделились, Адлет вернулся в пещеру. Он прижался спиной к стене и съехал по ней на пол. Чамо унизила его, он чувствовал, что его лицо все еще горело.

«Черт, я же сильнейший человек в мире», - проворчал он сам себе.

Фреми и Ролония вошли в пещеру и сели вдали друг от друга, их взгляды не пересекались. Фреми сидела с ничего не выражающим лицом, а вот Ролония чувствовала себя ужасно неуютно.

- Я не знаю, что там между вами произошло, но забудьте об этом. Если мы не будем работать сообща, то тайну Тгунея не раскроем.

- Точно, ты прав. Фреми-сан, давайте работать вместе.

- Хорошо. В этот раз мы будем работать, - ответила Фреми, но пропасть между ними осталась. – Я обеспечу свет, - Фреми двинулась в центр темной пещеры и положила на землю драгоценный камень. Она пробормотала заклинание, и камень начал источать свет.

- Что это? Это твоя сила, Фреми?

- Нет, это принесла Мора. Она сказала, что он сделан Святой Света, Пиппи. У меня еще есть, я могу вам дать.

Адлет получил камень, и Фреми рассказала ему, каково заклинание. А потом они сели в круг у светящегося камня.

- …Прости, но, Адлет,… - начала Фреми. – Я, честно говоря, не верю, что мы сможем раскрыть эту загадку. Мы так мало знаем о Тгунее. Мы с трудом смогли сражаться с ним тридцать минут.

- Почему ты так говоришь? Ты же знаешь, что Тгуней знает куда больше, чем мы.

- От меня многого не жди, - сказала Фреми, покачав головой. – Я не знаю уязвимых мест Тгунея. И я не знаю, почему на нем не сработал Гвозь Святых. С самого начала Тгуней собирался меня убить, потому он и не рассказывал мне важную информацию.

«Не понимаю», - подумал Адлет.

- Разве ты не чувствовала, что Тгуней что-то скрывает?

- …Нет.

- А вот и решение. Тгуней собирался тебя убить, но не рассказал ничего важного. Так мы и сломаем этот паззл.

- Что ты имеешь в виду?

- Скрыть что-то от тебя сложно. А сохранить так, чтобы никто не заподозрил, еще сложнее. Можно лгать и отводить взгляд, когда слышишь правду, пытаться действовать естественно, и он это явно делал. Несомненно, он должен был оставить какие-то зацепки, - сказал Адлет, уставившись в глаз Фреми. – Если мы поймем, в чем он лгал, тогда нам не сложно будет определить, где правда.

- Но у нас все равно не хватает информации, - парировала Фреми, а потом Ролония робко вмешалась в разговор.

- Эмм, Ад-кун, могу я взять твой меч?

Адлет не знал, зачем он ей, но он снял свои ножны. Ролони вытащила меч и посмотрела на лезвие.

- Ах, ты почистил его? Значит, у тебя остались тряпки, которыми ты его вытирал?

Адлет вытащил старую тряпку из кучи хлама на входе в пещеру. Ролония взяла тряпку и сунула ее себе в рот.

- Эй!

- Это отвратительно…

Фреми и Адлет скривились с отвращением, пока Ролония растерянно продолжала посасывать окровавленную тряпку.

- Этот меч убил шестерых Кьема, - Ролония вытащила изо рта тряпку и вытащила свой хлыст. И так же лизнула его. – А хлыст убил девятнадцать Кьема. И только один из них на вкус такой же, как и на мече Адлета. Значит, это кровь Тгунея. А теперь подождите. Я проанализирую ее.

Ролония снова лизнула ткань, а потом хлыст. Как-то она отличала из всей крови кровь Тгунея.

- И что ты узнала? – спросила Фреми.

- Кровь мне о многом говорит, например, что он ел, каково его тело, его история. Если я попробую его кровь, я могу многое понять.

Ролония довольно долго продолжала лизать вещи, а когда закончила, закрыла глаза.

- …Понимаю.

- Что?

- Начнем с того, что Тгуней, как Кьема, состоит из многих других. Он брал части других Кьема, чтобы стать сильнее. Его основа – Кьема-ящерица. Но ящерица только в основе, его сила основана на других частях Кьема.

- Потрясающая информация, … но я ее и так знала, - сказала Фреми.

- Он взял себе части восьми Кьема. Для начала, огромного Кьема-обезьяны, чтобы стать сильнее физически. Потом он взял часть Кьема-осьминога, чтобы уметь удлинять и сокращать длину рук. Он взял зрение у Кьема-ворона, а острый слух и запах – у Кьема-собаки. Кьема-лебедь дал ему ловкость…

Ролония закрыла глаза на мгновение и продолжила изучать кровь Тгунея.

- …Невероятно. Он поглощал слабых, обоеполых Кьема, получая невероятную силу регенерации. А чтобы увеличить свою внутреннюю силу и способности тела восстанавливаться, он взял часть Кьема-змеи.

Адлет и Фреми с расширенными глазами смотрела на Ролонию, объясняющую детали.

- Так много я не знала. Я знала только, что он состоит из других Кьема.

- Как ты этому научилась? – спросил Адлет.

Смутившись, Ролония уставилась в пол.

- Ну… Я училась анализировать кровь, слизывая ее с Моры-сан. Она научила меня многим полезным техникам, например, как исцелять и делать противоядие. А потом Атро-сан научил меня экологии и привычкам Кьема, и я решила применить эти способности на практике…

Фреми посмотрела в сторону Адлета и сказала:

- Адлет, ты знал о такой ее способности?

- Нет, впервые слышу. Ролония полна сюрпризов, - сказал Адлет, и Ролония счастливо улыбнулась.

После того, как Адлет, Фреми и Ролония ушли в пещеру, Ханс и Голдоф покинули Вечный Цветок и напали на Кьема. Оставаясь возле пещеры, Мора смотрела на них двоих вторым зрением, видела она и группу Кьема, что быстро реагировала на атаку Ханса и Голдофа.

- Нья-ньяу. Голдоф, на тебе мелкие. Я прикончу самого большого, - слышала Мора голос Ханса. Ее второе зрение передавало его только изображение, но и звуки. Солнце уже село, исчезла и красная полоса света по краю горы. Свет звезд и луны освещал Мору и остальных, они проводили первую ночь на территории Воющих Демонов.

«Шумная ночка», - подумала Мора. Он оглядывала гору вторым зрением и видела огромное количество Кьема. Они услышали, как сражаются Ханс и Голдоф, и направлялись к ним.

- Ханс, пятеро приближаются с востока, десятеро с юга, - сказала Мора, используя силу горного эха, но сделав так, что слышно ее было только со стороны Ханса. Кьема ее слышать не могли. – Голдоф, расправившись с этими, беги на север. Тебя могут окружить.

В мгновение ока группа Кьема была мертва, Ханс и Голдоф уже двигались дальше.

«Если все так и останется, то нам не о чем беспокоиться», - подумала Мора, продолжая следить за горой.

Внезапно ее глаза заметили помеху. Чамо сунула стебелек в горло, и с ее тошнотой появилось несколько Джума.

- Что ты собираешься делать, Чамо?

- Чамо не нужна помощь бабули. Чамо справится сама.

Мора смотрела, как Джума покидают барьер Вечного Цветка. Но стоило ей подумать, что Джума присоединятся к сражению с Кьема, как Джума вытащили кролика из его норы. Они ловили белок и диких мышей одних за другими, пихали себе в рты, а потом вернулись к Чамо.

- Хорошо! Вы все молодцы, - сказала Чамо, погладив своих питомцев по головам. А потом она откусила от дикого животного. Все вокруг ее рта окрасилось в ярко-красный цвет, она глотала каждое животное, добавляя их к содержимому своего живота.

- …Не понимаю.

Что бы они ни пыталась сделать, Мора не понимала этого. Но, видимо, понять себя могла только Чамо, так что Мора решила оставить ее в покое.

Тем временем, новость о нападении Ханса и Голдофа распространялась среди Кьема. Гора шевелилась из-за их активности, она могла слышать голоса тех Кьема, что могли говорить.

- Они начали двигаться.

- …Они собираются сбежать?

- Нет, двигаются только двое.

Мора могла понять стратегию врага, услышав их, потому она продолжила прислушиваться к их разговору. Многое могло случиться, а потому этой ночью она не могла себе позволить быть беспечной.

- Но что же насчет Тгунея? – пробормотала под нос Мора.

Снова и снова она оглядывала гору вторым зрением. Но Тгунея нигде не было. Не было и признаков того, что Кьема исполняют его приказы.

«Где же ты? И что задумал?»

- Не дайте им сбежать.

- Врага лишь два. Только Ханс и Голдоф.

Имя Тгунея так и не появилось в словах Кьема.

Вряд ли при нынешних обстоятельствах он не оставил им ловушки. Тгуней точно собирался действовать. Может, он просто заканчивал приготовления к атаке.

А потом к Море подошла Ролония.

- Мора-сан. Прости, я ненадолго, - сказала Ролония, схватилась за бронированный кулак Моры и несколько раз лизнула его.

Ее внезапное появление ошеломило Мору, но потом Ролония замерла и сказала:.

- Я поняла! – и вернулась в пещеру.

«Что они там творят?» - подумала Мора, склонив голову на бок.

* * *

- В чем дело? – спросил Адлет, когда Ролония вернулась в пещеру.

- На перчатке Моры тоже оставалась кровь Тгунея.

- И что ты узнала? – спросила Фреми.

- В крови Тгунея осталась кровь Святой. Я почувствовала это, лизнув.

- Ясно…

Значит, яд все же был в его теле. Возможность того, что Гвоздь Святых не попал по нему, исчезла.

- Ролония. Ты можешь определить строение тела Тгунея по вкусу его крови?

- Да, по большей части.

- В его теле есть ядро?

- Да. После анализа его крови я в этом уверена.

- Сколько?

- Только одно.

Адлет нахмурился.

- К сожалению, я не знаю, почему не сработала кровь Святых… Ад-кун, прости. Я пыталась помочь, но…

Плечи Ролонии опустились.

- О чем ты говоришь? Осталось совсем немного, чтобы раскрыть эту загадку. И я не вижу причины, по которой самый сильный человек в мире не сможет решить этот вопрос со всей собранной информацией.

Конечно, он блефовал. Вообще-то, Адлет был встревожен. Он был благодарен Ролонии за анализ, но все еще не мог найти ответ.

У Адлета было много теорий. Например, был среди Кьема тип, что называли разделителями. Она могли разделять свое тело на части и создавать новое. Если Тгуней был таким Кьема, то он мог создать из своего тела насколько других. А потом он мог бы спрятать основное тело, в котором было ядро, а напасть в теле без ядра. Такая теория объясняла, почему на нем не сработала кровь Святых. Если в его теле не было ядра, то яд и не попал в него.

Но анализ Ролонии разбил эту теорию. В теле Тугнея было ядро. Да и не был он разделителем.

Эта теория была бессмысленной с самого начала. Другие тела, создаваемые такими Кьема, были лишь творениями, что походили на животных или паразитов. Вряд ли такое тело могло содержать столько силы, сколько было у Тгунея.

Была и другая теория: Тгуней состоял из многих живых Кьема, а притворялся одним. Его голова, ядро, руки, ноги… каждая часть была разной, была независимым Кьема. Тогда Гвоздь Святых убил только одного из них. А голова и остальные части выжили. Но и эта теория не совпадала с анализом Ролонии. Тгуней был смесью Кьема, но ядро было одно. Так что Адлету пришлось отказаться и от этой теории.

Была и другая мысль, анализ Ролонии мог быть ошибочным. Но он сомневался, что такая робкая девушка может сказать что-то, в чем не будет уверена, а потому он мог верить ее анализу.

- Он не распределитель и не состоит из отдельных Кьема, Адлет. Есть еще догадки? – спросила Фреми. Казалось, что она думает о том же.

Адлет покачал головой.

- Я понимаю все меньше и меньше. Если анализ Ролонии верен, то у Тгунея нет способности скрывать что-то, - добавила Фреми.

- П-простите, - сказала Ролония.

«Тебе не нужно извиняться», - подумал Адлет.

- Ролония, я хочу, чтобы ты ненадолго вышла.

- А?

Внезапная просьба Фреми смутила Ролонию и Адлета.

- Быстрее.

- Л-ладно. Я выйду. Простите, - сказала Ролония и быстро покинула пещеру.

Фреми следила за ней и продолжала смотреть в сторону входа, чтобы убедиться, что она уже не слышит.

- Что за спешка, Фреми?

- Ты веришь словма Ролонии? – Фреми уставилась на Адлета.

- Конечно. Это ключ к пониманию Тгунея.

- Седьмой будет пытаться защитить Тгунея. Ты тоже об этом говорил. Может, Ролония пытается сбить тебя с пути.

- Нет причин так думать.

- Я говорю о такой возможности.

- И я обдумаю это. Но пока не доказано, что Ролония – враг, ты можешь ей верить.

- Ты так беспечен, - закричала Фреми. Она увидела, что Ролония заглядывает в пещеру, и жестом прогнала ее. – Будь осторожнее. Берегись каждого. Рано или поздно тебя обманут или убьют, если ты не изменишься.

- Если седьмой придет за мной, то этого от меня и будет ожидать. Но я – сильнейший человек в мире.

Злость и немного печали проявилось на лице Фреми. Но у Адлета не было догадок, о чем она думает.

- Ты не самый сильный в мире.

- …Что ты сказала?

- Ты даже слабее меня. Нет, ты самый слабый из семи. Ты слишком высокого о себе мнения, знай свое место.

Он сам должен был верить, что он – сильнейший. В этом Адлет был убежден. Если он перестанет верить в себя, то больше и Адлетом не будет.

- Я – самый сильный в мире. Я точно убью Маджина. И я не боюсь седьмого. Ты, остальные, все. Я всех защищу.

Фреми ничего не сказала. Он просто печально покачала головой.

- Я тебе тоже хочу кое-что сказать. Верь хоть немного товарищам. Ты ведь их считаешь врагами, - продолжил Адлет.

- …Верно. Я считаю их врагами. Разве я могу думать по-другому, не зная, кто враг?

- Ошибаешься. Мы должны доверять друг друга. Если мы не будем работать сообща, то не сможем убить Маджина. Если мы не будем едины, то только дадим седьмому преимущество.

Фреми не кивнула, но все еще смотрела на него.

- …Отказываюсь. Мне хватило доверия.

- Ты…

- Я хочу убить каждого, кроме тебя, если ты позволишь. Сделав это, я уже не буду думать о седьмом.

- Фреми!

Когда они закончили сражение с Нашетанией, Адлет думал, что они смогут понять друг друга. Но, может, ему лишь показалось. Сейчас Адлет видел огромную пропасть между ними.

Поняв друг друга, они бы доверяли друг другу. Но, как бы там ни было, достичь этого не удавалось. Казалось, что всегда в этом будет проблема. Пока Фреми была здесь, грудь Адлета болела.

- Ролония, можешь возвращаться. Подумаем о Тгунее, - позвал раздраженным тоном Ролонию Адлет.

- Что случилось? Похоже, у тебя испортилось настроение.

- …Разговор не был важным. Он был бесполезной тратой времени.

Лицо Фреми не изменилось от этих слов. Она отвела взгляд, безмолвно разглядывая землю.

Втроем они продолжили обсуждение.

- Ролония, у Тгунея точно нет какой-то скрытой способности? – спросил Адлет.

- …Да. Я в этом уверена. У Тгунея нет скрытой способности. Иначе я обнаружила бы это в его крови.

- Другими словами, способности Тгунея – это…

- Его невероятная сила, живучесть, регенерация, а также подвижное тело. Вот и все.

Это означало, что у Тгунея не было способности, что обезвредила бы яд крови Святой.

- Я вот думаю, что Тгуней мог и не сам нейтрализовать яд. Может, у кого-то другого была сила защитить Тгунея. Обсудим это? – спросил Адлет.

- Но там был только Тгуней.

- Не обязательно. Под землей мог прятаться кто-нибудь еще. Другой Кьема… или Святая.

- Святая? – ошеломленно сказала Ролония.

- Конечно, мы не должны забывать о таком варианте. Нашетания предала нас. Этого достаточно, чтобы считать, что могут быть и другие предатели среди Святых.

- Может, но…

Фреми вздохнула.

- Разве присмотр за Святыми – не работа Моры? Не понимаю, что случилось с ее наблюдательностью.

- Это… не вина Моры…

- Я не пытаюсь обвинять ее. Это лишь замечание.

Холодные слова Фреми заставили плечи Ролонии поникнуть.

- Это, похоже, моя вина.

- Почему?

- Мора-сан долгое время присматривала за моими тренировками. Даже она старалась стать сильнее… И пока она меня тренировала, то передавала свои обязанности по присмотру за Святыми другим людям. Будь я способнее…

- Ты постоянно говоришь, что виновата во всем подряд. Прекрати, это надоедает.

- П-прости, - Ролония только сильнее сжалась.

Они еще долго разговаривали. Они предлагали и обсуждали мысли о том, какая способность могла обезвредить яд Святых. Адлет задействовал все знания о Кьема, что получил от Атро. Фреми назвала имена и способности Кьема, которых знала. Ролония со своими ограниченными знаниями размышляла над способностями Святых.

Но они ничего не решили. Каждая догадка была опровергнута. Они просто не могли понять, почему яд Святых не сработал на Тгунее.

* * *

Сражение Ханса и Голдофа с Кьема продолжалось. Мора наблюдала за битвой вторым зрением, так она уже знала, что они убили двадцать Кьема.

- Голдоф, туда!

- Ханс, умри, умри, и мы тебя съедим, - говорили Кьема, пытаясь окружить Ханса.

Слыша Кьема, Мора подсказывала Хансу направление силой горного эха.

- Ханс, тебя так окружат. Дойдешь до вершины – поворачивай на запад.

- Уньяу-нья! Голдоф, мы уходим отсюда! За мной, нья!

Они разрезали Кьема, вставшего у них на пути, и побежали прочь.

Вид силы Ханса был захватывающим. Если не считать Чамо, то один он из их команды явно что-то выключал в голове. Но куда удивительнее была его сила, смешанная с точностью его анализа ситуации. Но даже с поддержкой Моры они вряд ли смогли бы продолжать сражение, будучи окруженными. Зато ему не мешало то, что сражались они в кромешной тьме.

Голдоф тоже был сильным. Он выполнял указания Ханса и сражался. Пока он был захвачен сражением, о нем можно было не беспокоиться.

- Голдоф, если устанешь, скажешь мне, нья. Еще можешь сражаться?

Голдоф даже не покачал головой. Он, как и ожидалось, был подавлен.

- Ханс, когда доберетесь, проверишь земли вокруг горы? Мое второе зрение распространяется только на гору.

- Нья.

Ханс и Голдоф направлялись к вершине, откуда было видно всю гору.

- Не вижу огней, нья. Вообще не видно, чтобы приближалась большая группа.

- Точно? Понятно. Тогда продолжим сражение.

Мора паниковала. Она все еще не видела Тгунея, а значит, и не могла использовать барьер, чтобы поймать его.

«Что, черт возьми, ты задумал, - проклинала мысленно Тгунея Мора. – Тгуней, седьмой, почему они не показывают себя? И почему осталось только два дня?»

Ее вопросы один за другим появлялись в сознании, но на них не было ответов.

- …

У Моры был один страх. И этот страх охватывал ее мысли с момента, когда они попали в барьер Тумана Иллюзий.

«Знал ли седьмой о тайной сделке между мной и Тгунеем? Конечно, Тгуней говорил, что никому о сделке не расскажет. Но если нас кто-то подслушал, то все приобретает другое развитие».

И хотя ее вынудили согласиться, Мора обещала убить одного из товарищей. И если это произойдет, на нее тут же упадут все подозрения. Фреми моментально попытается убить ее. А если ее и не убьют, доверять ей больше никто не будет.

Более того, Мора уже подорвала свою репутацию, пока они были в барьере Тумана Иллюзий. Она уже утратила часть доверия товарищей. Седьмому же направленные на нее подозрения будут только на руку.

Но не было знаков того, что о ее сделке с Тгунеем кто-то еще знал.

Кроме Фреми, ее больше никто так сильно не подозревал.

«Седьмой и Тгуней, чего вы добиваетесь?»

- Мора, куда идти? Ты уснула? – сказал Ханс с вершины горы.

Мора поспешила вырваться из раздумий. А потом вернулась к обозреванию местности вторым зрением.

- Спускайтесь с горы с южной стороны. Там всего несколько Кьема.

- Хорошо, нья.

В этот миг в ее сознании ненадолго мелькнула мысль. Но Мора тут же отринула ее.

«Быть того не может. Я не могу быть седьмой».

* * *

Они говорили около двух часов, слов становилось все меньше.

Они, казалось, обсудили уже каждую возможность того, какую способность можно было использовать, чтобы обезвредить яд Святых во всем теле Тгунея.

Долго они думали и о том, что мог скрывать Тгуней от Фреми. Но даже информация, которой с ними поделилась Фреми, не помогла вычислить это.

Адлет, Фреми и Ролония смотрели друг на друга, понимая свою беспомощность.

- …Может, нужно изменить угол зрения, - сказал Адлет, когда ему надоело, что обсуждение ходит кругами, ни к чему не приводя.

- Как его изменить?

- Не нужно думать о том, какая способность могла остановить яд Святой. Вместо этого мы должны обсудить, было ли что-то необычное в поведении Тгунея.

Фреми и Ролония слабо отреагировали на его предположение.

- В его поведении все необычно. Он пришел из-под земли, начал говорить о том, что начинать нужно с приветствия, да и говорил как-то хитро…

«Совершенно верно».

- Фреми, Тгуней всегда так себя ведет?

- Да. Приветствия – первый шаг с яркой жизни. Он давно так говорил. Если его не приветствуют его Кьема, он злится.

«Вот уж проблему нашел», - подумал Адлет.

- А что за рот был в его груди? Часть тела или что-то еще?

- Часть тела. Он многое там прячет.

- Например?

- Чаще всего он прячет туда записные книжки и письменные принадлежности, компасы, карты… Иногда даже человеческие игрушки и сладости, - ответила Фреми.

- По какой-то причине все это – обычные предметы, - сказала Ролония.

И потом Адлет вспомнил то, что насторожило его в поведении Тгунея.

- Тгуней… зачем ему инжир?

- Что?

- Кьема ведь почти не едят? Зачем ему брать с собой еду?

- Тгуней – тот Кьема, что, как ни странно, ест часто. Он говорил, что голод чувствует чаще, чем обычные Кьема.

- Это так, Ролония?

- …Часто ест? Не могу многого об этом сказать…

Адлет вспомнил еще кое-что. Тот случай восемь лет назад, когда Тгуней появился в его деревне. Тгуней говорил с жителями за столом. В тот раз перед ним было много еды.

«Но зачем?»

- Может, в инжире есть какой-то секрет.

- В инжире?

- Что обычно ест Тгуней?

- Он ест все. Людей и животных, овощи и фрукты. Много фруктов. Он заставляет пойманных людей выращивать их, а потом прячет их во рту на груди и есть в пути.

- …Он ест фрукты?

- По его крови могу сказать, что Тгуней точно ест все подряд, - ответила Ролония. – Он съел инжир, мясо животных, траву. И… - Ролония запнулась на середине предложения. – Он съел и Кьема.

Адлет был в шоке, а вот Фреми сохраняла спокойствие.

- Верно. Тгуней ест Кьема. Он съедал слабаков и тех, что подозревались как последователи Доззу. Он говорил, что от этого получает силу.

- Он ел и своих подопечных… ужасно.

Кьема, что много ест. Это было интересно. Но что это значило? У Адлета не было ни малейшей догадки, как истолковать эту информацию.

Но Тгуней вытащил инжир изо рта в груди и съел во время сражения. Это казалось совсем лишним действием.

- …Значит, это Тгуней изображен как пожирающий великан в литературе прошлого, - обронил Адлет.

- В литературе? – спросила Фреми, склонив голову.

- Не читала «Записи о войне» Бирнэ? Это мемуары первых Героев Шести Цветов, что написали выжившие.

- Никогда об этом не слышала. Тгуней там описан?

Адлет кивнул. «Записи о войне» Бирнэ были тем, что должен был прочитать каждый, что хотел стать Героем Шести Цветов.

- Я тоже это читала, - сказала Ролония, подняв руку.

- Фулмер, герой-король, был крутым. Особенно, когда он сражался один на один с Зофраиром, - сказал Адлет.

- А мне нравилась Перуке-сан, Святая Огня. Хотя она и умерла из шести самой первой…

Адлет и Ролония обсуждали книгу, пока Фреми не прервала их.

- Я хочу кое-что узнать. Как Тгуней описан в этой книге?

- Имя его там не указано. Но среди подчиненных Короля Демонов Зофрарира есть Кьема, что выглядит совсем как Тгуней.

- Король Демонов Зофраир?

Адлет удивился тому, что она об этом не слышала.

- Зофраир активно участвовал в первой войне Шести Цветов. Похоже, в то время он командовал Кьема. Второй после Маджина, автор Бирнэ назвал его Королем Демонов.

- Был такой Кьема? Я не знала.

- Как все мы знаем, Шесть Героев попали на запад территории Воющих Демонов на лодке. Они прорвались сквозь слабых Кьема. А потом все вместе организовали внезапную атаку на Долину Пролитой Крови. Там они и столкнулись с Королем Демонов Зофраиром и его двадцатью двумя подчиненными. У Зофрарира были крылья павлина и загадочная внешность не то птицы, не то кота Бирнэ, что написал книгу, отмечал, что он был самым красивым существом, что он когда-либо видел.

- А ты хорошо помнишь.

- Я столько раз читал эту книгу, что знаю ее наизусть. Как я и сказал, Зофраир, как Кьема, имел уникальную способность. Бирнэ называл это Контролем Кьема.

- И что это за способность?

- Сила, управляющая другими Кьема, заставляющая выполнять его приказы. Подчиненные Зофраира сражались с Шестью Цветами с потрясающей слаженностью. Им не нужно было говорить, обмениваться взглядами, они все делали синхронно. И, как было написано, сколько бы раз их не убивали, они возрождались, пока был жив Зофраир, их не становилось меньше.

- …Контролирующий тип.

- Зофраир не отдавал приказы подчиненным. Выглядело все так, словно он управлял ими. Его подчиненные утратили свою волю, а стали частями Зофраира. В записях сказано, что Зофраир дал каждому из своих подчиненных часть своего тела. И из-за этого он мог контролировать этих Кьема. Вот в чем сила контролирующего типа. Все это описано Бирнэ в книге.

- Плюс, казалось, что Зофраир мог усиливать Кьема. Описывалось, что когда погиб Зофраир, его Кьема стали слабее, - добавила Ролония, чтобы объяснить.

- И что случилось?

- Трое из Шести Цветов отвлекали Зофраира, а оставшиеся отправились в Долину Пролитой Крови. Там они уничтожили Маджина. А когда тот погиб, Зофраир вызвал на поединок один на один героя-царя Фулмера, и Фулмер принял вызов. В результате отчаянного сражения оба погибли.

- …

- В записях второй группы Героев Зофраир уже не появляется. Как и другие Кьема с похожими силами. Только один Кьема мог так контролировать. И потому его назвали Королем Демонов.

- И где там появляется Тгуней?

- Среди подопечных Зофраира был Кьема, похожий на него. Хотя осталось много записей о Кьема других Героев, он появляется только в книге Бирнэ

- Что Тгуней там делал?

- Ничего особенного. Он сражался с Шестью Цветами, был побежден и убит. Вот и все.

- …Я не знала об этом. Я слышала, что в прошлом были великие войны, что они были совсем другими. Но я никогда не слышала о так называемом Короле Демонов Зофраире.

«А это странно», - подумал Адлет. Зофраир, несомненно, был сильнейшим Кьема в истории. Обдумывая недавнее сражение, Адлет все еще не думал, что Тгуней достиг его уровня. Он задумался и том, что случилось бы с человечеством, появись снова такой мощный Кьема.

- Так ты ничего не знаешь о прошлых битвах? – спросил Адлет.

- Я слышала о них. Но это полностью отличается от того, что я услышала только что. Тгуней говорил, что изначально Кьема никто не управлял. Кьема сражались с Героями порознь, а потому проиграли.

- Странно, - сказал Адлет. Тгуней скрыл существование Зофраира от Фреми.

«Но зачем?»

В Тгунее многое было ненормальным. Его питание, приветствия, то, что он утаил существование Зофраира.

«Но как все это связано с тайной Тгунея?»

Все это было слишком непонятным, Адлет не видел решение.

- …Похоже, придется вернуться на то место, - Адлет имел в виду холм, где на них напали. Если поспешить, на путь уйдет минут тридцать.

- Это будет сложно, - ответила Фреми. – Мы окружены Кьема. И Тгуней может напасть в любой момент.

Он не хотел сражаться с Тгунеем, пока не раскроет его тайну, и тогда в следующем сражении он не сбежит.

Но им нужно было решить, как они вернутся на холм, потому что там могли быть подсказки, там точно их можно было найти.

- Я пойду и проверю. Оставайтесь здесь, - сказала Фреми и поднялась на ноги.

- Ты пойдешь одна?

- Это будет проще, да и я не привлеку внимания.

- Ты не можешь. Я тоже иду. И Ролония идет.

- Ты еще не восстановился после ран. А Ролония даже не обсуждается. Я не могу взять того, кто может оказаться врагом.

А потом снаружи раздался голос Моры.

- Тгуней пришел!

После объявления все трое тут же двинулись к выходу из пещеры.

Внезапная перемена

За три года до пробуждения Маджина. В этот день Мора закончила переговоры с Тгунеем.

- Что за чертовщина! – злой голос эхом отражался в личной комнате Моры в главном храме.

Говорила женщина, сидевшая за столом напротив Моры. Она встала и ударила кулаком по столу, с него упали ваза и чашка, разбиваясь на мелкие осколки. Обломки стола превратились в соль раньше, чем достигли пола.

- Вейлинн, не ломай мебель, - сказала Мора Вейлинн Котью, Святой Соли.

На то время Вейлинн было двадцать пять лет. У нее была смуглая кожа и длинные блестящие черные волосы. Ее тело было подтянутым и мускулистым. Она была облачена в мантию с оборванными рукавами, руки ее были в кожаных перчатках.

Ее соль могла изгонять зло. Поколениями Святые Соли создавали барьеры против Кьема. Временно они могли обезвредить яд, пропитывающий земли Воющих Демонов.

Более того, Вейлинн могла превращать врагов в глыбы соли. Она неплохо сражалась, что было редким явлением для Святых Соли.

Мора рассказала ей все о тайной сделке с Тгунеем. И после этого Вейлинн сначала охватил шок, а потом ярость. Направлена она была не на Мору, что заключила непростительную сделку с Кьема, а на Тгунея, что сделал ее дочь заложницей.

- Наставница! Как вы можете сохранять спокойствие?! Почему вы не убили этого Кьема?

- Потому что он сбежал. И такого врага я в одиночку не сражу.

- …Зараза.

Горничные убрали соль, а потом принесли новый стол. Когда они ушли, Мора убедилась в этом и продолжила разговор.

Но, когда она заговорила, Вейлинн вдруг направилась к дверям.

- Что ты делаешь?

- А это не очевидно?! Я собираюсь побить этого дурацкого Кьема! И вам стоит пойти, наставница!

- Успокойся. Ты знаешь, где он может быть?

- Явно на территории Воющих Демонов. Я войду с моей силой. Мы можем взять Чамо или Эсли, принцессу и бабулю Леуру. И это станет прелюдией к битве с Героями Шести Цветов.

- Ты преувеличиваешь. Твоя сила позволит тебе оставаться на землях Воющих Демонов не больше двух дней. А этого времени не хватит.

Да, она была импульсивна, но только ей среди всех Святых Мора могла открыть сердце.

- И как Шениера-чан?

- Ты ведь видела ее недавно? Она как новенькая.

- Горничные учили ее писать. Хорошая девочка. Она знает?

- Она ничего не знает. Она думает, что уже выздоровела.

Вейлинн и Мора тяжко вздохнули.

- Я могу что-нибудь для нее сделать? Что угодно? Скажите, - молила Вейлинн с настойчивостью. Это качество было одним из лучших у нее.

- …С этого момента я буду тренироваться. Я не могу победить Тгунея с моей нынешней силой. И в это время охранять главный храм будешь ты.

- Предоставьте это мне. Меня о таком даже просить не надо, - Вейлинн постучала по бицепсу.

- Тгуней мог угрожать и другим Святым, так что это место нужно обезопасить. И свяжись с Марманной, вдруг еще кого-то взяли в заложники. Дел много.

- Нет проблем. Расслабьтесь и сосредоточьтесь на тренировках.

Мора попросила Гуннера помочь Вейлинн, так она точно не беспокоилась. Но тут Вейлин обратилась к ней, помрачнеем.

- Эй, наставница. Можно задать вопрос?

- Какой?

- Я не хочу говорить, но…

Вейлинн непривычно колебалась. Словно она пыталась облечь в слова то, что было сложно сказать.

- Если вы не успеете убить Тгунея, и вам все же придется убивать одного из Героев Шести Цветов, то что вы сделаете?

- …Не думай об этом. Я точно убью Тгунея.

- Да… верно. Простите за странный вопрос.

- Говори прямо. Я не собираюсь злиться, - сказала Мора.

Взяв себя в руки, Вейлинн открыла рот и заговорила.

- Наставница, если вы не сразите Тгунея в отведенный срок… вы убьете одного из Героев ради спасения Шениеры-чан? – Вейлинн пронзала Мору взглядом. – Если это так, то мне придется убить вас, чтобы спасти мир. Хотя Шениера-чан и важна, ее нельзя сравнивать со всем миром.

- …Перестань. Я не собираюсь этого делать.

- Простите. Но я должна была спросить.

- Не беспокойся. Это было понятно.

- Прошу, наставница, только вы можете это сделать. Вы точно уничтожите Тгунея и спасете этим Шениеру-чан, - сказала Вейлинн и улыбнулась. – Я ведь тоже о ней забочусь. Как и о вас, наставница.

Мора улыбнулась и слабо кивнула.

* * *

Прошло около трех часов с момента, как Голдоф и Ханс начали сражаться. Солнце снова светило на небе.

- Ханс, вернись в барьер на мгновение. Может, ты и не заметил, но ты уже устал, твои движения замедлились, - отдала приказ Мора, используя эхо, которое не слышали Кьема.

- Нья. Похоже ты права. Я тоже думал, что пора уходить.

Ханс был далеко от Вечного Цветка. И Мор использовала второе зрение, чтобы отыскать ему безопасный путь.

- Взбирайся на вершину, а оттуда сразу вниз. Кьема там, конечно, есть, но я попрошу Чамо помочь.

- Нья, ньяу, понял. Голдоф, сюда.

Ханс и Голдоф сдвинулись. Мора переместила внимание на Чамо, что все еще набивала живот дикими животными.

- Ты можешь двигать своих Джума? Если да, то возьми на себя тех Кьема.

- Хорошо, - ответила Чамо. Она с тошнотой призвала пятерых Джума и направила их вверх. Мора заметила, что они как-то странно блестели, отличаясь от себя прежних. Все вокруг Чамо было усыпано костями. Она запихнула в живот почти всех животных с горы. – Ухх, как и ожидалось, это не так и весело, - сказала Чамо, громко отрыгнув.

- Что вообще ты делала?

- Чамо собирала масла животных.

- Масла? – Мора склонила голову.

- Тот странный порошок от столкновения с водой нагревается. Потому Чамо решила, что есть питомцы Чамо будут покрыты маслом, эффект этого порошка прекратится.

«Ясно. О таком она и должна была думать».

- Чамо не знает, сработает ли это. Да и масла не хватает. Тем не менее, Чамо думает, что Чамо как-то справится.

- Ты хочешь сразиться с Тгунеем?

- Ух-ух, Чамо подождет остальных, ведь Чамо уже не ребенок. Чамо может ждать.

Мора улыбнулась. Чамо все же понемногу взрослела.

- Правильно. Ты всегда была хорошим ребенком. Всего-то пару ошибок сделала.

Мора погладила Чамо по голове, но девочка недовольно убрала ее руку.

- Чамо сказала, что Чамо не ребенок.

Даже разговаривая с Чамо, Мора следила за состоянием горы. Ханс и Голдоф с поддержкой Джума направлялись к Вечному Цветку. И хотя число Кьема стало меньше, подкрепления пока не было видно.

Мора ждала, что что-нибудь случится. И потом Мора заметила нечто аномальное. Все ее тело тут же замерло.

Тгуней спокойно шагал по западной стороне горы. Он шел так, словно лишь прогуливался.

С ним было четыре Кьема. Двое из них были большими – больше десяти метров в высоту. Один из них был похож на рептилию с огромным ртом. Другой выглядел как монстр в виде огромной медузы. Еще здесь был обезяьна-Кьема с радужной шерстью и Кьема, что напоминал каменного человека.

- Но Чамо Россо невероятна. Она выглядит не так, как в слухах.

- Точно. Даже интересно, что творится у нее в животе…

- Я чуть не рассмеялся, когда впервые на нее посмотрел. Хотелось спросить, точно ли она человек?

Тгуней весело общался с обезьяной. По его настроению можно было предположить, что о состоянии Кьема на горе он еще не знает.

- Если убить Чамо, ее Кьема освободятся?

- Не знаю. Но бояться нечего. Это ведь все равно Кьема Каргикка, - а потом Тгуней добавил. – Думаю, Мора скоро кого-то убьет.

- Не было вестей о том, что они покинули Вечный цветок. Они, видимо, растеряны, - сказал Кьема-обезьяна.

Тгуней пожал плечами.

- Как глупа она ни была бы, думаю, она поймет, что это означало «времени нет. Сколько еще я должен ждать?

Подслушивая разговор, Мора покрылась гусиной кожей от ярости.

«Сколько еще Тгуней собирается насмехаться надо мной?»

- И Мора точно кого-то убьет?

- Ее нужно к этому подтолкнуть. Но это лишь вопрос времени. Подождем еще немного.

И Тгуней продолжил свою ленивую прогулку.

- Что случилось, бабуля? – спросила Чамо.

- …Он все же пришел, - Мора вытащила из сумки кол. Он был толщиной с ее большой палец, а длиной около тридцати сантиметров. На нем были вырезаны священные слова, но так мелко, что сразу их разглядеть нельзя было.

Три года назад она заключила тайную сделку с Тгунеем, после этого Мора много готовилась к его убийству. Она вызывала разных Святых, и вместе они пытались создать новое оружие.

Кол в ее руке был одним из них. Она сделала его вместе с Вейлинн, Святой Соли, что умела создавать барьеры. Вейлинн называла этот барьер Соляной Короной.

- Тгуней идет! – закричала Мора, и Адлет выскочил из пещеры.

* * *

- …Вот так проблема.

Ханс и Голдоф вернулись к Вечному Цветку, и Мора закончила рассказывать о приближении Тгунея. Когда она сказала, о чем разговаривал Тгуней с Кьема, глаза Адлета вспыхнули злобой. Он держал обиду на Тгунея, как и Мора.

- Мы сможем поймать Тгунея. Приготовления закончены? – спросила Мора.

Адлет, Ролония и Фреми обменялись взглядами и обреченно покачали головами.

- И вы ничего не придумали? Но у вас было много времени. И Чамо готова, - нахмурилась Чамо.

Она была так же разочарована, как и Мора. Мора понимала, что подсказок было мало, но она думала, что Адлет их найдет.

- Что ж, другого варианта у нас нет. Нам нужно сразиться с ним вместе.

Мора была готова ударить по земле колом, но Ханс остановил ее.

- Нья, что случится, если мы атакуем сейчас? Повторится прошлое сражение. Ничего не изменилось.

Мора попыталась стряхнуть с себя руку Ханса.

- У нас нет стольких шансов убить Тгунея. Хочешь упустить эту возможность?

- Я люблю безвыходные положения, но ненавижу безрассудство и опрометчивость. И я считаю, что если мы пойдем сражаться, значит, все мы сошли с ума.

- Ты потерял силу духа, Ханс?! – крикнула Мора, не скрывая раздражения.

- В чем дело Мора-сан? – спросила Ролония.

И Фреми тут же добавила:

- Почему ты так спешишь?

Товарищи Моры уставились на нее с подозрением. Если она продолжит их подгонять, они перестанут ей доверять.

- Простите, но сейчас, несомненно, пора действовать. Нельзя упускать шанс.

- Не говори так странно, иначе мне захочется тебя убить, - сказала Фреми с ледяным взглядом.

Ролония посмотрела на Фреми с испуганным видом.

- Мора. Как долго продержится барьер? – спросил Адлет.

- Он будет активным шесть часов. Но это временный барьер. Я не знаю, хватит ли мощи барьера продержаться все это время.

- Трех часов хватит. Я решу загадку Тгунея за это время. Если нет, то я сдаюсь, и мы атакуем.

- Что ты будешь делать?

- Я покину эту гору и вернусь на холм, где на нас напали. Там должны быть зацепки, подсказки о слабости Тгунея.

Вообще-то, Мора хотела убить Тгунея немедленно. Тгуней сказал, что у нее осталось только два дня. Но и Адлету она отказать не смогла.

- Хорошо, Адлет. Ты должен найти подсказки. А мы не дадим Тгунею сбежать.

Мора показала товарищам кол, что держала в руках.

- Это барьер, что не дает уйти и войти Кьема. Мы сможем проходить сквозь него с легкостью. Как только я его активирую, иди к холму.

- Стой. Значит, я не смогу его покинуть? – спросила Фреми.

- Прости, Фреми. Я не знала о тебе, когда делала этот барьер. Ты сможешь остаться здесь?

- Это глупо. Может, там будут подсказки, которые нам не объяснить без Фреми, - сказал Адлет.

- Может, барьер стоит активировать, когда Фреми-сан уйдет? – спросила Ролония.

- Тогда Фреми не сможет возвращаться в барьер. Но ничего не поделаешь. Придется оставить Фреми, - рассуждал Адлет.

Пока Ролония и Адлет спорили, Мора следила за Тгунеем вторым зрением. Он все еще беспечно общался.

- Я активирую барьер? – спросила Мора, и Адлет кивнул.

Но на лице Ханса было озадаченное выражение. Такое было и у Фреми, словно они были растеряны из-за чего-то.

- В чем дело?

- Нья, у меня нет положительного опыта использования барьеров, нья.

«Верно, - подумала Мора. – Но не время беспокоиться об этом».

С помощью Бога Гор она направила силу в кол в ее руке, и он засветился.

Обычно в одном месте нельзя было активировать два барьера. Но барьер Вечного Цветка, что создала Святая Одного Цветка, отличался от обычного барьера. И Святые в прошлом уже проверяли, что он не мешает использованию еще одного барьера.

Перед тем, как вонзить кол в землю, Мора еще раз взглянула на Тгунея вторым зрением. Как и до этого, он просто шел и общался с подопечными.

- Каргикк еще ничего не предпринимал?

- Похоже на то. Он хочет победить?

- Ну, да. Мы повеселимся, убирая его с пути.

Все выглядело как обычный разговор. Они не чуяли приближающуюся угрозу.

«Может, он просто дурак?» - задумалась Мора.

- …Ха!

Мора вогнала кол в землю. Слова, выгравированные на нем, засветились, земля затряслась.

- Горы! Выпустите скрытые силы и дайте их Море Честер! – воззвала она с горе.

Гора ответила Море. И она поглотила силы природы и добавила их к своей силе. Такое сложное умение способны были использовать только несколько Святых.

Зов Моры обращался и к соли в горе. Она поглотила очищающую силу соли и превратила ее в барьер, что не даст Кьема пересечь барьер.

Из горы к ней шли огромные волны энергии, ее тело покрыла испарина, ей было жарко, а вокруг летали искры. Она направляла все силы в кол. И из-за выгравированных слов сила превращалась в барьер.

- Расти, Соляная Корона!

Воздух сотряс громоподобный рев. А потом видимая волна разлетелась в стороны от кола. И через мгновение всю гору укрыла вуаль света.

- Сработало? – крикнул Адлет. Но отвечать и не нужно было. И так становилось понятно, что барьер работал идеально.

Барьера и не было бы без сотрудничества Святой Соли и Святой Гор. Их силы были необъятными, и только они могли такого достичь. Но если бы Мора не справилась, если бы утратила контроль над потоком энергии, ее тело просто уничтожило бы этой силой.

- …О?

Мора снова взглянула на Тгунея. Кьема разглядывал вуаль из света, что накрыла воздух над его головой, и улыбался. И хотя он притворялся, что проблемы нет, Мора видела, что он растерялся.

- Барьер! Все силы направьте к Тгунею-саме. Защитите Тгунея-саму! – кричал Кьема-обезьяна.

Подчиненные тут же разбежались по всей горе, собирая Кьема.

- Нас ждет сражение с Шестью Цветами, если они останутся здесь. Нужно покинуть гору.

- Ты прав. И мы должны, но я не знаю, возможно ли это.

С улыбкой на лице Тгуней начал спускаться с горы.

- Тгуней попался. Адлет, иди к холму, - скомандовала Мора, и Адлет кивнул. – Ролония, и ты иди. И, Ханс, помоги им, ладно?

- Нья, конечно. И Голдоф пойдет с нами, нья. Ты все равно будешь бесполезным здесь, - сказал Ханс, хлопнув Голдофа по спине. Тот не ответил, но казалось, что он понял.

- Идем вчетвером. Тогда приготовьтесь, - сказал Адлет и побежал к пещере.

Тем временем Тгуней и его подчиненные добрались до границы барьера у подножия горы.

Кьема ударился телом о вуаль света, но стоило ему коснуться барьера, как его тело вспыхнуло, искрясь и дымясь. Пока он был жив, Кьема продолжал штурмовать барьер, но тот не ломался. Вскоре все тело Кьема было черным, он уже не дышал.

- Так его нельзя сломать? – Тгуней коснулся тела Кьема. – Это явно Мора. Но сама она барьер не сделала бы. С ней, видимо, работала Вейлинн.

Кьема спешили к нему со всей горы. Тгуней начал отдавать подчиненным команды.

- Проблематично для нас застрять тут. Сломайте барьер.

Кьема-рептилия ударил головой о барьер. Ящерица плюнула ядом. Кьема пытались атаковать барьер и одновременно.

Мора стояла на коленях, все еще сжимая кол. Каждый удар Кьема о барьер посылал вибрации в кол, а оттуда – в ее руку. И она добавила силу Бога Гор, чтобы укрепить барьер.

Тгуней стоял и смотрел, как Кьема убивают себя один за другим.

«Полный дурак», - подумала Мора.

Ей приходилось ждать, пока вернется Адлет, отыскав необходимое. Но пока что ей нужно было защищать барьер.

«Прошу, Адлет, жизнь моей дочери в твоих руках».

Адлет открыл свой железный ящик и начал наполнять свои кисеты секретными оружиями, которые, как он думал, пригодятся ему в поисках.

- Ад-кун, я готова, - сказала Ролония.

Он говорил им поспешить, но действительно готовиться нужно было только Адлету. Он быстро наполнял кисеты.

- Адлет, возьми это с собой.

Фреми дала ему два маленьких фейерверка. Сигнальные огни, что он использовал в барьере Тумана Иллюзий. Если он такой зажжет, Фреми тут же узнает, где он.

- На них номера. Первый – сигнал, что тебя нужно спасать. Разобьешь его, мы опустим барьер и направимся к тебе. Второй – для связи. Зажжешь, и мы узнаем, что ты что-то нашел.

- Понял. Думаю, первый мне не понадобится.

Адлет встал и вышел из пещеры. Голдоф ждал снаружи, все еще пребывая в депрессии.

- Что там с Кьема? – спросил он у Моры. Она все еще держалась за кол, что создавал барьер.

- Половина Кьема с Тгунеем… они идут на юго-запад. Некоторые остались на страже, но их немного. Больше осталось на севере.

- Хотелось бы пройти так, чтобы они нас не заметили. Есть такая дорога? – спросил Адлет.

- Все просто, - ответила позади него Чамо. – Вы сможете уйти, пока питомцы Чамо отвлекают врага.

Адлет немного удивился. Он не думал, что Чамо предложит сотрудничество.

Фреми вскинула ружье и осматривала окрестности.

- Я позабочусь о врагах отсюда. Проблемы нет.

- Тогда идем. У нас мало времени. Нужно закончить с этим раньше, чем Тгуней сделает ход, - сказал Адлет, и их отряд отправился в путь.

С помощью Моры Фреми и Чамо расправлялись с Кьема. Отметив, что врагов вокруг нет, Адлет и трое его товарищей побежали на север, не издавая ни звука. Она скользили во тьме, пригибаясь к земле.

- Впереди три Кьема, - сказала Мора с помощью горного эха. – Вряд ли вы сможете обойти их. Проще сразиться.

Они едва видели Кьема в ночи. Адлет выхватил три парализующих дротика и метнул в группу Кьема, что не ожидали этого, и Герои услышали их стоны, а Ханс и Голдоф двинулись к ним и тихо прикончили.

- Теперь нам нужно лишь бежать, пока мы не покинем барьер. Изо всех сил.

- Понятно.

«Нельзя терять бдительности», - думал Адлет на бегу. Седьмой станет защищать Тгунея, если Адлет не раскроет правду. Ханс, Ролония и Голдоф. Если кто-то из них – седьмой, то его попытаются убить.

Когда они спустились с горы, то оказались у величавой вуали света, закрывавшей путь. Адлет и остальные переглянулись и прошли барьер, направляясь на восток.

* * *

Мора использовала второе зрение, чтобы проверить путь четверки. Сейчас она могла им помочь, но вне барьера она их уже не увидит.

- Они спустились и отправились к холму.

- Отлично. Что ж… Чамо ожидала, что они это смогут, - сказала Чамо.

Проблема ждала впереди. Если они найдут что-нибудь важное, но не смогут вернуться, то все это не имело смысла.

Кьема поблизости не было, тишина окружала их. И в этой тишине Фреми безмолвно смотрела в ту сторону, куда ушел Адлет.

- В чем дело, Фреми? – спросила Мора, но Фреми не ответила. Она отвела взгляд и отодвинулась от Моры и Чамо.

Держась за кол, Мора спросила:

- Ты беспокоишься об Адлете, Фреми?

Помолчав, Фреми прошептала:

- …Я все равно не понимаю этого идиота.

- О чем ты? Он надежный.

- Но только Адлет подтвердил, что он – Цветок. И седьмой готовит атаку. Так зачем он так беспечно ушел?

- Это же Адлет. И ты ведь понимаешь, что он не даст седьмому атаковать его?

- Если это так, то я хочу его побить, - Фреми не скрывала злости, но Мора отметила, что в этом было особое очарование.

- Тебе нравится Адлет?

- …

Фреми снова замолчала, но Мора и не настаивала на ответе. И Чамо вздохнула, заскучав.

- Я ненавижу его. Я не могу не злиться на него.

- Почему?

Глядя в землю, Фреми сказала:

- Если я буду беспокоиться об Адлете, он просто будет держать меня на расстоянии руки и попытается избегать. И не попытается понять мои чувства.

- …Ясно.

- Мне неприятно, когда я с Адлетом. Мое сердце болит, когда он ранен. Я злюсь, когда мы говорим. Он меня раздражает, печалит, заставляет жалеть его… я такого раньше не чувствовала.

- Между вами постоянно что-то идет не так.

- Я не хочу эти чувства. Я хочу забыть о нем. Если он уйдет и окажет милость, умерев, будет только проще.

Фреми подняла голову и посмотрела на восток, куда ушел Адлет.

- Уверена, Ролония таких проблем не испытывает.

«Совершенно верно». Ролония была нежной. Она отличалась от Фреми.

- Я думала о любви. И Тгуней иногда говорил о ней.

- Тгуней?

- Любовь – очень загадочная сила людей. И самая важная для них. И чтобы уничтожить людей, нужно узнать, кого они любят.

- Он такое сказал?

- Не знаю, что он хотел этим сказать. Даже сейчас не знаю, - Фреми прижала ладонь к груди. – Если то, что я чувствую, это любовь, то я не понимаю людей. Я не понимаю, почему кто-то хочет быть с другим человеком, если это вызовет такие чувства.

- …На этот вопрос ответить сложно.

- Что мне делать? Что я хочу для Адлета? – Фреми замолчала надолго, и Мора молчала, не зная, что сказать. - Я сказала слишком много, - наконец, сказала Фреми и ушла в пещеру.

* * *

Во время разговора с Фреми Мора перестала использовать второе зрение. Она тоже устала. Ей тоже нужно было немного отдохнуть.

Потому она не заметила, что Тгуней сказал, стоя у края барьера.

- Оу, добрый вечер, - тихо сказал Тгуней, прижав к губам руку. – Добрый вечер, Мора. Добрый вечер! – повторив приветствие несколько раз, Тгуней склонил голову. – Странно. Ты же не будешь спать? Мне даже одиноко, ведь ты не отвечаешь. Тем более, я ведь хочу помочь тебе убить одного из Цветов.

Тгуней снов позвал Мору.

- Поспеши и убей кого-нибудь из Героев. Если ты этого не сделаешь, что Святая Соли Вейлинн убьет Шениеру-чан.

Ответа не было, Тгуней склонил голову на другой бок в смятении и прекратил ее звать.

* * *

- Как ноги? - спросил Адлет, оглянувшись, пока они двигались по территории Воющих Демонов в ночи. Он сжимал камень, что дала ему Фреми, что слабо светился.

- Конечно, все хорошо, нья. Там будет утес, так что осторожнее.

- Эмм, куда мы идем? – спросила Ролония на бегу.

Адлет и остальные двигались на восток по прямой. Но пока что они направлялись на юг. Когда они нашли место, откуда открывался хороший вид, Адлет посмотрел на гору.

Свет соляного барьера озарял гору, и он мог едва заметно видеть Кьема. Ветер доносил их голоса, и он мог слышать, что они кричат друг на друга.

- Что думаешь, Ханс?

- Мора, похоже, не врет. Думаю, ей можно доверять.

Они слышали о движениях Кьема от Моры. Но они не могли полностью доверять ее словам, не увидев своими глазами.

- Что они делают?

- Явно пытаются уничтожить барьер.

Кьема бились о барьер. Когда они его касались, в воздух взлетали искры, и Адлет слышал, как они кричат в агонии. Он задумался, скольких уже потеряли в этих попытках.

- Нельзя останавливаться. Идем.

Вчетвером они продолжили двигаться на восток. Казалось, что Кьема собрались только на горе, их пути ничего не мешало.

При очень быстром беге до холма было меньше тридцати минут пути. И вскоре он появился на горизонте, они вернулись на холм, где двенадцать часов назад сражались с Тгунеем.

- Это здесь? – Адлет посветил камнем в дыру в земле.

Свежая кровь оставалась на земле, запах висел в воздухе. Мертвые Кьема валялись повсюду, и Ханс с Голдофом проверяли каждого, но живых среди них не было.

Признаков живых Кьема на холме не было. Здесь не было защиты. Адлет подумал, было ли это беспечно, или здесь не было ничего важного, или просто защищать не было нужды.

- Нашла. Это здесь.

Ролония подняла руку. У ее ног была дыра, из которой выпрыгнул в тот раз Тгуней. Они остановились у отверстия и заглянули внутрь. Даже со светящимся камнем они не могли понять, что на дне.

- А там глубоко.

- Я попытаюсь обыскать, - Ролония высвободила хлыст и опустила его в дыру. Ребята долго слушали, как хлыст ударяет по стенам дыры. – Внутри никого нет.

- Я пойду туда, - Адлет схватился за хлыст Ролонии и проник в яму. Когда он приземлился на дно, он осветил камнем место.

Дно дыры было похоже на подземную комнату. Каждая стена была метров пять в длину, грязные стены не были ничем украшены. Потолок укрепляло дерево, чтобы пещера не обвалилась. Комната была обычной.

В центре стоял стол и кресло. На столе была книга с обложкой из ткани, и Адлет осторожно поднял ее и попытался прочитать.

- Что это? Тгуней здесь читал? – растерялся Адлет. Книга была сборником пьес, но Адлет не видел ни знакомых названий, ни рисунков, а потому не понимал ее ценности.

Он отложил книгу и огляделся. На север и юг вели ужасно узкие туннели. Никт больше Тгунея не смог бы пройти, не согнувшись.

Адлет попытался посветить в туннели, но они были длинными, и он не мог видеть всей их длины.

- …Что ж, придется поискать вокруг.

Тгуней был здесь, наверное, часов двадцать назад, и, может, тот, кто сделал яд неэффективным, тоже здесь был. Кем бы он ни был, Адлету нужно отыскать его. Но вопреки ожиданиям Адлета, в комнате ничего не было. Только книга, стол и кресло.

- Может, мне тоже спуститься? – спросил Ханс, заглядывая в дыру.

- Нет, все хорошо. Сторожите, - ответил Адлет.

Туннель мог быть ловушкой, там могли быть устройства, что обваливали его своды. И если снаружи останутся трое, они смогут прийти на помощь. Так, понадеявшись на способность Чамо искать под землей, Адлет пошел в северный туннель.

Он шел прямо около десяти минут. Туннель разветвлялся, даже основной путь делился на два. И у него не было догадок, как далеко он зайдет, пока не достигнет выхода.

- …Ах, понятно.

Адлет, наконец, понял. Кьема давно готовились напасть на них из-под земли. Они изрыли дырами весь холм, их мог направлять Тгуней. Он хотел напасть, когда Герои будут беззащитны.

- В чем дело? – услышал Адлет вопрос Ханса, когда он вернулся в комнату.

- Туннелей слишком много. Я могу бродить по ним до утра. А что наверху?

- Все тихо, - сказал Ханс, а в дыру упало длинное тело. Голдоф сгруппировался и спрыгнул, приземляясь на пол.

Адлет тут же вскинулся, ожидая атаки. Но Голдоф не двигался и просто смотрел на Адлета.

- Что… В чем дело?

- Ад-кун! Ты в порядке? – прокричала Ролония, заглядывая в яму.

Помолчав, Голдоф заговорил:

- …Одному идти опасно.

- Ого! Он говорит! – вскричала Ролония. Адлет тоже был удивлен.

- В чем дело? Ты снова можешь говорить? Ты обеспокоен?

- …Прости, - Голдоф все еще не вернулся в прежнее состояние, а потом продолжить смог не сразу. - …Я думал все это время. И так и не нашел ответ… Думаю, я пойму, если подумаю еще немного.

- Поймешь что? О чем ты думал?

- Скажу позже, - Голдоф направился к входу в южный туннель. – Я посмотрю, что там. Если что-то найду, я дам тебе знать. Предоставь это мне.

Адлет положил руку на грудь.

«Он тоже сомневается», - подумал Адлет.

- Что случилось, Ад-кун?

- …Оставим его в покое, - ответил Адлет.

Голдоф был сильным. И было сложно представить, что он может проиграть с такой силой. А потому Адлет мог сосредоточиться на тайне Тгунея.

- Ролония, Ханс, не уходите. Если со мной что-то случится, понадобится ваша помощь, - сказал Адлет и вытащил из кармана раствор, что проявляет следы Кьема. Такой он уже использовал в Барьере Тумана Иллюзий. Если предмета касался Кьема, он изменит цвет.

Один за другим Адлет распылял вещество на стол, кресло, землю. Нужно было спешить, барьер Моры не простоит вечность.

* * *

Мора стояла у Вечного Цветка, закрыв глаза и скрестив руки на груди. Вуаль света покрывала гору и содрогалась, а Мора сосредоточилась на пополнении сил барьера. Кьема пытались его сломать всеми силами, и удерживать барьер становилось все сложнее. Но она не могла сдаться. Если барьер падет, Герои упустят шанс убить Тгунея.

- …Адлет все еще не вернулся? – спросила Мора.

- Я не получала вести, что он что-то нашел. Подержи барьер еще два часа, - ответила Фреми.

- Стараюсь. Я могу его держать, - сказала Мора и направила еще больше сил в барьер. Мора уже не использовала второе зрение, а потому и всю свою энергию она направила в барьер. Но каждый пять минут она все же проверяла вторым зрением Тгунея.

По обе стороны от барьера столпились Кьема. И все вместе они атаковали барьер.

Чамо приказала Джума попытаться остановить их. Но не все Джума восстановились, и их атаки были единичными.

Защищенный Кьема, Тгуней сидел на камне, просто глядя на барьер. Он отдавал приказы, но не было похоже, что у него есть план. Мора видела, что он чего-то ждет.

Вдруг Тгуней вскинул руку в воздух. Когда он это сделал, все Кьема остановились.

- Ладно. Мы убедились, что он силен.

Вуаль перестала дрожать.

«Что ты задумал?» - размышляла Мора, и она смотрела на него вторым зрением.

Тгуней вдруг посмотрел на гору точно в сторону Вечного Цветка.

- Мора, ты не хочешь отвечать? Я звал тебя довольно долго.

Мора сглотнула.

- Ты меня слышишь? Ты можешь ответить мне, так почему молчишь? Боишься говорить со мной, хотя я клялся говорить правду?

- Мора, в чем дело? – спросила Фреми.

Сердце Моры ускорилось.

- Я не знаю. Они перестали атаковать барьер. Прошу, не говори со мной сейчас. Я проверяю Тгунея.

Фреми холодно уставилась на Мору. И та была уверена, что Фреми убьет ее, стоит показаться подозрительной. Но она не могла игнорировать зов Тгунея.

- …Тгуней. Чего ты хочешь? – ответила Мора с помощью горного эха. Так она не покажется подозрительной Фреми, ведь Мора при этом не говорила ни слова.

- Ты все же ответила. Что ж, я уже много раз говорил, что твое время истекает. Я боюсь, что Шениера-чан умрет, если ты не убьешь одного из Цветов через два дня.

По телу Моры побежали мурашки.

- Ты уже кого-нибудь убила? Это все же был Адлет? Или Ролония? Они ведь легкая добыча. Но я бы прыгал от радости, если бы ты убила Ханса или Чамо. Вот они страшные.

- …Я никого не убила.

- А я-то думал, ты уже справилась, - пожал плечами Тгуней. – Ты жестокая мать. Разве любовь матери не преодолевает любые преграды? Ты понимаешь, сколько шансов спасти Шениеру ты упустила?

- Заткнись. Что может знать Кьема? Ты лишь монстр, что ничего не знает о любви или честности, - сказала Мора. И впервые лицо Тгунея изменилось, Мора смогла заметить ярость.

- …Я сделаю вид, что этого не было, ведь я щедрый Кьема.

- Я хочу у тебя кое-что спросить. Почему у меня заканчивается время?

- Почему? Хмм, думаю, мне не нужно этого говорить. Тебе достаточно знать, что осталось лишь два дня. Вот и все, - Тгуней жестоко улыбнулся. – Я удивлен этому барьеру, но это лишь пустая трата сил. Никто из вас не сможет меня убить. И как только я покину барьер, я исчезну на оставшиеся два дня. Так что я предупреждаю: хочешь спасти дочь, побыстрее убей одного из Героев Шести Цветов.

Мора ничего не сказала.

- Может, если бы вы атаковали сейчас все вместе, вы смогли бы убить меня. Но я же вижу, что вы не готовы сражаться, верно? Иначе вы бы уже пришли.

Устав ждать, Фреми встала и сказала:

- Что происходит, Мора? Объясни.

- Я не знаю. А пока ничего не происходит, мне не нужно говорить.

- …Так мы ничего не достигнем. Я проверю Тгунея.

Фреми схватила ружье и вышла из пещеры вместе с Чамо, что шла позади. Мора осталась на месте и снова заговорила с Тгунеем.

- …Кто седьмой? Если скажешь, я смогу убить одного из Героев прямо сейчас.

- Хочешь обмануть меня? Прости, но я не поведусь, - Тгуней покачал головой. – Ханс Хампти, Чамо Россо, Фреми Спиддроу, Ролония Манчетта, Голдоф Аурора, Адлет Майа. Убей кого-то из них, и я освобожу твою дочь. Не имеет значения, кто седьмой.

- …Не имеет значения, если я убью седьмого? – пробормотала Мора.

Тгуней о чем-то думал, и Мора использовала второе зрение, чтобы взглянуть на середину горы. Фреми и Чамо остановились из-за десяти Кьема.

- Смотри-ка, Мора, там кто-то сражается. Если подойдешь со спины и убьешь их, то спасешь любимую дочь. Ты же любишь свою дочь?

- Почему? Почему осталось только два дня? Срок – двадцать второй день после пробуждения Маджина! – прокричала Мора, не подумав. Хорошо, что Фреми здесь не было.

Услышав слова Моры, Тгуней прижал ладонь ко рту и рассмеялся.

- Что смешного?

- Ах, прости. Просто кое-что вспомнил. Не могу не смеяться, когда вспоминаю о том, как мы заключали сделку.

Рот Тгунея изогнулся в широкой усмешке. Раньше Мора думала, что есть в нем что-то человеческое. Но усмешка точно была от монстра.

- Двадцать второй день? А ты глупа. Хотя мы установили крайний срок, в этом нем смысла.

- Что?

- Ты ошиблась. Но даже если и так, у тебя появится лишь дополнительные семь дней.

- О чем ты?

- Ты вовлекла Вейлинн, Святую Соли. Вот твоя ошибка.

Ноги Моры затряслись. Лицо Вейлинн с ее теплой улыбкой возникло в сознании.

«Быть того не может. Невозможно. Она не могла меня предать».

Вейлинн постоянно помогала людям, она не позволила бы злу пройти мимо нее. Она не только была другом Моры, но и любила Шениеру. Мора выбрала ее из всех, потому что только ей доверяла больше всего.

- Вейлинн невиновна. Она невероятна, хотя и немного медленна.

Тгуней вдруг выхватил уголек и кусок дерева изо рта в груди.

- Я тебе этого не показывал? Я могу копировать почерк человека, однажды на него взглянув. Жду твой комплимент. Я учился этому пятьдесят лет.

Мора вспомнила, как три года назад Тгуней подделал письмо Святой Медицины, Тоуло, и отправил его ей.

- Я скопировал твой почерк и отправил письмо Вейлинн. Оно должно вот-вот дойти. А вот и его содержание:

«Вейлинн. Не дай никому прочитать письмо. А когда прочтешь, сожги немедленно. Гуннер слаб сердцем, если ты ему покажешь, он сойдет с ума».

Пока он говорил, он писал буквы на куске дерева. И Мора видела, что почерк был ее. Может, и сама Мора не смогла бы отличить это письмо от своего почерка.

«Меня обманул Тгуней. Это значит, что я не смогу спасти Шениеру. На пятнадцатый день после того, как паразит поселился в ее теле, он введет ей особый яд. И как только он ее поразит, она выживет, но превратится в Кьема. Если это случится, я уже не смогу ее убить. Ее тело станет непробиваемым. И она будет страдать всю долгую жизнь. Я заключила сделку с Тгунеем, что Шениера не будет ранена. Но Тгуней не считает это атакой. Он думает, что дарует Шениере возможность стать прекрасной Кьема. Для него это проявление щедрости».

Тгуней подвинул кусок дерева и продолжил.

«Тоуло не сможет ее спасти. Боюсь, она даже не сможет вывести яд. Я напишу, если смогу убить Кьема до пятнадцатого дня. Но если этого не случится…

- …Подонок, - ноги Моры дрожали.

«Если к полуночи пятнадцатого дня синяк на груди ее не исчезнет, то убей Шениеру ради меня».

Тгуней раскинул руки, как третьесортный актер.

- Ну как тебе? Разве не удивительно? А потом я написал, как сильно тебе жаль, как сильно ты любила Шениеру, но сейчас я это опустил.

Тгуней с жестокой ухмылкой продолжал.

- Если твой муж прочитает, то он поймет, что это подделка. Но сможет ли Вейлинн ослушаться? Прости, но Вейлинн Котью обмануть легко. Она верная и честная. Она вряд ли решит, что письмо – подделка, она последует твоим указаниям. Конечн, Вейлинн или твой муж могут ожидать фальшивых писем. И они не смогут так легко заставить себя убить Шениеру, даже если поверят письму. И, может, есть шанс того, что письмо не доставят. Тем не менее, угроза убедительна, да?

Он обещал. Он обещал, что не соврет Море. Так что сказанное было правдой. Он отправил письмо.

- Я обещал, что не совру тебе. Но я могу врать Вейлинн. И хотя я обещал, что Кьема не тронут Шениеру, человек, убивший ее, договор не нарушит.

Мора лишилась дара речи. Ее воображение разбушевалось. Она видела, как Вейлинн читает письмо, а потом хватается за голову. Она видела, как Шениера хлопает в ладоши и ждет возвращения Моры.

- А еще я скажу тебе вот что. Переписчик, которую ты наняла пять лет назад, которую зовут Каннан, предала тебя. Она легко продала тебя за деньги и рассказала мне многое. Она же помогла мне подсадить паразита в Шениеру. Она поняла, что я – Кьема, когда я собирался ее съесть. Но это уже не имело значения.

Мора этого не слышала.

- Даже ты уже все поняла, да? У тебя есть два дня. И тебе придется убить кого-то из Героев, чтобы спасти дочь.

- …Тгуней.

- Я повторю. Если ты убьешь меня, ничего не изменится. У меня есть план, как сбежать отсюда. И все так хорошо получается.

Мора взглянула на восток и заметила Адлета.

«Быстрее, - мысленно звала его она. – Прошу, возвращайся быстрее».

* * *

- Ад-кун, что происходит? – позвала его Ролония. Но Адлет не ответил. Он смотрел на пол и стены.

Пространство под землей было выкрашено в красный. Адлет распылил химикат, что реагировал на Кьема, по всей комнате.

Попадая на место, которого касался Кьема, вещество меняло цвет. И у каждого Кьема был свой цвет. Он распылил вещество на свою броню и убедился, что у Тгунея цвет был красно-коричневым.

В комнате было множество мест, которых касались Кьема. Но у всех был тот же цвет.

Кроме Тгунея, в этой комнате никого не было. И в туннелях Адлет получил тот же результат.

- Тгуней… был здесь один.

- Но разве ты не сказал, что с ним могла сотрудничать Святая? – спросила Ролония. Но это звучало странно. Адлет продолжал оглядывать туннели и землю, но следов человека там не было. Не было ни одного отпечатка ноги человека на мягкой земле, не было и стертых следов.

«Да где же были Кьема или Святая, что защитили Тгунея от яда?»

- …

Ничего не получалось. Они ошиблись. И анализ Ролонии, и суждение о том, что кровь Святой работает на любом Кьема, были неверны.

- Нет… это не верно.

Он кое-что заметил. Адлет снова осмотрел комнату.

В этот раз глаза остановились на столе. Он видел, что часть стола была красновато-коричневой. И только точка размером с кончик пальца была окрашена в оранжевый.

Адлет тут же распылил больше вещества на эту точку и снова получил оранжевый цвет. Круг был не больше трех сантиметров в диаметре, такой маленький, что он не сразу заметил его.

«Может, это след Кьема, что принес сюда стол. Но это невозможно. Цвет изменился в центре стола».

В комнате был еще один Кьема. Он был ужасно маленьким, он поместился бы на пальце. Он никогда не слышал о Кьема таких размеров.

«Кем был этот маленький Кьема? И где он был? Что он делал? Когда пришел? – думал Адлет, но приходил лишь к одному ответу. – Выхода нет. Если здесь был такой Кьема, кто он?»

- Ад-кун, Ад-кун.

Задумавшийся Адлет не заметил, что Ролония зовет его.

- В чем дело?

- Куда ушел Голдоф-сан?

Адлет огляделся. Подумав, он бросился в туннель, где исчез Голдоф.

Минута, час, день, Мора ничего этого не чувствовала. Он могла лишь направлять энергию в барьер и ждать, пока вернутся Адлет и остальные.

Впрочем, она использовала второе зрение на Тгунее. Он спокойно сидел на булыжнике и смотрел в сторону Вечного Цветка. Остальные Кьема прекратили атаковать барьер.

Мора не знала, как долго сможет удерживать Тгунея в барьере. Сила еще была, но она не могла предугадать следующее действие Тгунея. Более того, Тгуней уже подтвердил, что он готовит план прорыва через барьер.

Мора коснулась солнечного сплетения. Там был ее последний козырь, красный кристалл, что был операцией внедрен в ее тело. Мора и Святая Огня Линелль объединили силы для этого. Это оружие было самым мощным в ее арсенале.

В кристалле содержалась сила извержения вулкана. Если произнести особые слова, кристалл поглотит силу магмы из земли. Эту силу нельзя было контролировать. Этот мощный взрыв поглотит Мору и все, что вокруг нее.

Она должна сразиться с Тгунеем. Мора колебалась с использованием оружия, но в то же время думала, что у нее был шанс убить его. Но теперь она жалела об этом решении.

Вскоре Фреми и Чамо, отправившиеся на разведку, вернулись к Вечному Цветку.

- Как ты и говорила. Тгуней ничего не делает. Не понимаю, что это означает, - сказала Фреми.

- …Фреми, Адлет еще не вернулся?

Фреми с подозрением посмотрела на Мору.

- Еще нет. Он не сообщал, что что-то нашел.

Мора отчаялась.

«Сколько еще мне ждать его? Особенно, когда у меня заканчивается время».

Мора подняла с земли металлические перчатки и сунула в них руки. А потом она отправилась прочь от Вечного Цветка.

- Куда ты?

- Сражусь с Тгунеем. Я больше не могу ждать Адлета.

- Бабуля, что с тобой? Успокойся. Тгуней же пойман в барьер? – спросила Чамо.

- Займитесь сохранением барьера, пока ждете Адлета.

- Нет. Если ты не сможешь победить Тгунея…

- Не стоит так суетиться. Если Тгуней сбежит, потеря не велика. Это не последний наш шанс убить его. Будут еще сражения, и мы будем готовы убить его.

- Фреми права. А ты что скажешь, бабуля? – добавила Чамо.

Конечно, им казалось, что ничего не нужно делать. Но Мора уже не могла ждать. И она продолжила идти.

- …Мора, я прошу тебя остановиться, - в этот раз Фреми выхватила ружье, Мора это услышала. – Я с трудом тебе верю. Так скажи, что ты скрываешь? Почему ты так спешишь? Я не опущу ружье, пока ты не объяснишь.

- Что ты творишь, Фреми! – зло закричала Чамо. Несколько ее Джума окружили Фреми.

- Чамо, подумай спокойно. Мора не искренна с нами.

- Но ты такая же, Фреми. Ты с нами не так и честна.

Чамо и Фреми уставились друг на друга. Хотя Мора не видела их глазами, она смотрела вторым зрением. Фреми перевела ружье с Моры на Чамо, и Мора побежала.

- Мора! – закричала Фреми.

Мора не могла больше рассчитывать на Адлета. И она не ждала, что Фреми или Чамо решат ей помочь. У нее оставался лишь один выход – убить Тгунея своими руками. Она использует последнее оружие, остановит Тгунея, и ее дочь будет спасена. Больше у нее вариантов нет. Тгуней сказал, что у него уже есть план, как сбежать из барьера. Она не могла дать ему шанс исполнить этот план.

Она покинула Вечный Цветок, и на нее почти сразу напали Кьема. Мора не остановилась, а лишь шла сквозь них. У нее не было времени переживать из-за нападения пешек.

Когда Тгуней услышал отдаленные звуки, он отозвался:

- Вау, что случилось? Мора, в чем дело?

Она не ответила. Она продолжала расталкивать Кьема со своего пути, сбрасывать их с себя. Тгуней не знал о взрывающемся камне. Если она приблизится, то сможет победить его. Тгуней хочет, чтобы она убила одного из Героев, так что он вряд ли станет ее убивать. И это только увеличивало шанс добраться до него.

«Я должна воспользоваться шансом».

- Мора, стой! – кричала Фреми, преследуя Мору.

- Стреляй, если хочешь, - ответила Мора.

Она отвлеклась от окружения, и ее схватил Кьема. Из ружья Фреми вылетела пуля и задела руку Моры, оставляя дыру в ее рукаве.

- Фреми! Если ты убьешь бабулю, Чамо убьет и тебя! – кричала позади Чамо. Она со своими Джума гналась за ними.

- Похоже, Герои Шести Цветов решили напасть. Половина из вас остановит их.

Мора видела вторым зрением, как Кьема выполняют приказ Тгунея и двигаются с места.

Джума разобрались с врагами Моры и отошли. Но на ее пути становилось все больше Кьема. Она ударила огромного Кьема-собаку, а потом обхватила шею Кьема-льва.

Понемногу, но Мора продвигалась вперед.

- Мора! Вернись к Вечному Цветку!

Одна из пуль Фреми попала в плечо Моры. Но Мора все еще не обращала внимания и продолжала бежать. Пока здесь была Чамо, Фреми ее не убьет. Да и на Фреми тоже нападали Кьема.

- Бабуля, что за спешка? Чамо не поймет, если ты не объяснишь!

Кьема нападали и на Чамо. Она приказала Джума сдерживать их, а сама быстро побежала за Морой. Все вокруг напоминало беспорядочную мешанину. Мора двигалась вперед, Фреми пыталась остановить ее сзади, пока Чамо пыталась не дать Фреми убить Мору, но и пыталась остановить саму Мору.

Кьема нападали на всех трех Героев. Со стороны зрелище можно было расценить и забавным.

Сражаясь, Мора вторым зрением следила за Тгунеем. Он разделял Кьема на отряды, и Кьема-обезьяна, что среди подчиненных Тгунея занимал высшую позицию, отдавал приказы. Тгуней же сидел на хвосте одного из Кьема-рептилий, глядя в сторону сражающихся Героев, рука его держалась за подбородок.

На пути было больше восьми Кьема, и Мора знала, что их слишком много для нее одной. Но она не могла остановиться. Она не могла позволить Тгунею сбежать.

- Вернись, Мора! Что ты собираешься делать? – Фреми сделала огромный прыжок и приземлилась прямо перед Морой, преградив ей путь.

- Это очевидно. Я собираюсь убить Тгунея! – прокричала Мора.

Фреми колебалась. Если она поверит, что Мора – седьмой, то она выстрелит, не заботясь об угрозах Чамо. Но Мора не сражалась с товарищами. Она сражалась с Кьема и нацелилась на Тгунея.

- Ты враг? Или лишь безнадежная дура?

- Ты на пути. С дороги! – сказала Мора и обошла Фреми.

Фреми выстрелила, но Мора отразила атаку перчаткой. Фреми бросила в нее бомбы, но Мора даже не вздрогнула от взрывов.

- Чамо, что Мора хочет сделать?

- Ты не знаешь?! Чамо тоже не знает!

- Помогите лучше, вы обе! – прокричала Мора. – Расчищайте дорогу!

«Они растеряны, но это не важно, - подумала Мора. – Я не могу больше ни на кого рассчитывать. И с самого начала спасти Шениеру могла только я».

На краю барьера Тгуней с широкой улыбкой разглядывал сражение.

- Мора, я тебя слышу. Не стоит так злиться.

Герои сражались лишь с половиной Кьема. Оставшиеся Кьема выстроились в отряды и чего-то ждали. И хотя Мора приближалась, Тгунея это не волновало.

- Бабуля! Как ты собираешься пройти туда сама?! Ты умереть собралась?! – кричала Чамо.

Мора об этом и думала, постоянно повторяя. Но если она могла спасти дочь, она может и умереть.

Мора кое о чем все же жалела. Если бы она объединилась с товарищами ранее, они могли бы убить Тгунея. Но Мора думала, что у нее еще есть время спасти Шениеру. Так она думала тогда

Но она больше не будет сомневаться. Она хотела умереть, чтобы спасти дочь.

* * *

«Интересно, сколько времени прошло», - думала Мора, а на ее пути возникла огромная Кьема-рептилия. Она была одной из высоких рангов, что Тгуней взял с собой. Мора давно уже сражалась с ней, но, сколько бы ни ударяла, она не умирала.

- С дороги!

«Я убью Тгунея», - только об этом она думала последние три года. Она тренировалась, улучшала навыки и сражалась с сильными воинами по всему миру, чтобы приобрести больше опыта. Со Святой Соли Вейлинн она создала барьер, чтобы поймать Тгунея. С Линелль, Святой Огня, она сделала камень, что убьет Тгунея. И все же тревога ее не покидала.

Она сказала Вейлинн, что не будет убивать никого из Героев, чтобы спасти жизнь дочери. Но она понимала, что теперь уже, что бы с ней ни случилось, она не бросит дочь.

И если Тгуней покинет барьер, Мора убьет одного из Шести Цветов.

- Чамо, отступай. Пусть Мора идет! – крикнула Фреми, ее бомбы ударяли по приближающимся Кьема. Она создавала бомбы, избегая атак Кьема. - Мора хочет умереть! А если она этого хочет, позволь ей умереть!

- Ни за что! Чамо вернет бабулю! А ты можешь уходить!

Фреми уже не пыталась попасть по Море. Она была занята сражением с Кьема.

- С дороги! Заткитесь и уходите! – Мора кричала или Кьема, или Чамо.

Мора сунула руку в рот рептилии-Кьема, что стояла на ее пути. Она схватила язык, ее ноги впились в землю. С криком, сотрясшим землю, она подняла Кьема и перекинула через плечо.

До Тгунея оставалось сто метров. Он был так близко, что она уже могла видеть его своими глазами. Он был окружен своими Кьема, что организовали ряды и смотрели на нее.

Кьема-рептилия поднялась и прыгнула на Мору. Та отреагировала вовремя, едва успев уклониться в сторону, чтобы Кьема не раздавила ее. Кьема тут же поднялась и двинулась на нее.

- Можете не трогать Фреми и Чамо. Но не пускайте ко мне Мору! – крикнул Тгуней. И ей не нужно было второе зрение, теперь его было слышно и так.

И теперь Мора поняла, что Тгуней не хочет ее приближения. Он не знал о ее камне, но чувствовал, что Мора собралась жертвовать собой.

- Тгуней! Трусишь? Иди сюда! – кричала Мора, сражаясь с Кьема-рептилией.

- Не могу. Я же вижу, что ты собираешься что-то сделать.

- …Я сказала: иди сюда!

Но Тгуней не двигался.

И Адлет еще не вернулся.

* * *

Адлет слышал что-то странное, пока бежал по туннелю. Кто-то кричал вдалеке. Звук снова и снова разносился эхом по пустым туннелям, и он не понимал, где его источник.

- Что этот идиот творит?

Адлет неистово бежал по лабиринту туннелей. Он останавливался и делал насечки, чтобы не заблудиться. Его же на смех поднимут, если он, один из Героев Шести Цветов, просто потеряется.

- Голдоф приносит одни проблемы, - сказал Адлет, не заметив, что высказал мысли вслух.

Он не знал, сколько еще Мора сможет держать Тгунея в ловушке. И если Тгуней сделает ход, Фреми и остальные окажутся в опасности. Нельзя было терять время. Может, два часа уже прошли. Тогда они вернутся ни с чем.

- Чей это голос?

Из глубины туннелей он услышал чьи-то крики боли. Это был не голос Голдофа, но голос Кьема. Но вскоре голос ослаб, он уже не мог его слышать. А потом он расслышал тихий звук, словно что-то сломалось.

- Да что тут?..

Он приблизился к источнику звука. Завернув за угол, он выхватил меч. Он не знал, что нападет там на него.

- …Чт…

Завернув за угол, он увидел Голдофа и тело Кьема, похожего на человека, что было покрыто стальной кожей. Адлет почувствовал, как в желудке бурлит желчь. Он не мог спокойно описать то, что видел вместо тела Кьема.

- Что ты делаешь?

Обе руки Кьема были выдернуты, а ноги сломаны в коленях. Часть Кьема, что, видимо, была головой, оказалась ржавого цвета. Сейчас Голдоф сжимал горло Кьема, и тот задыхался.

Голдоф убедился, что пришел Адлет, и тихо сказал:

- Я… сражаюсь с Кьема.

- Это я вижу.

Копье Голдофа оставалось у него на спине, на нем не было ни единой капли крови.

«Он разорвал Кьема голыми руками?»

- Я пытался допросить его, но… успеха не достиг. Такое случилось впервые.

- …Ты…

- Подумай, ведь кто-то сказал, что допрос на Кьема не работает, - прошептал Голдоф и ударил по лицу Кьема руками. Сила его ударов поразила Адлета. Он был почти наравне с Хансом, а подобный коту воин вообще был сверхчеловеком.

- Ты идиот? Думал, что Кьема тебе все расскажет? Возвращаемся, - Адлет побежал, и Голдоф послушно последовал за ним.

- Кьема сказал больше, чем я ожидал.

- И что же?

- Они умирают легко, если им приказали, но, в остальном, они тоже цепляются за жизнь. Тот Кьема повторял постоянно, что не умрет, что убьет меня. Странно.

- Ясно. Рад, что ты что-то узнал. А теперь поспешим, - из-за раздражения Адлет говорил грубо.

- Тот Кьема, похоже, был на стороне Тгунея. Но не сказал, почему. И не сказал, кто седьмой и куда ушла принцесса. Он ничего не сказал мне.

Пока Голдоф бормотал, Адлет сосредоточился на тайне Тгунея.

«Кем был тот маленький Кьема? Почему кровь Святых не сработала на Тгунее?»

- Того Кьема возмущало, что он не может убить меня. Он снова и снова повторял, что хочет меня убить.

«Замолчал бы ты», - почти сказал Адлет, когда Голдоф добавил:

- Он сказал, что я не был бы проблемой, если бы у него были силы хозяина Тгунея.

Услышав это, Адлет остановился. Голдоф врезался в него, и Адлет отлетел вперед. Лицо ударилось о землю.

- …Ты в порядке?

Голдоф попытался помочь Адлету подняться. Но Адлет не принял руки помощи и остался лежать на земле. Он слушал интуицию. А она говорила, что в словах Голдофа было что-то важное.

Оставаясь на земле, Адлет думал о любопытных словах Голдофа.

- Повтори еще раз, что сказал тот Кьема.

- Будь у меня сила хозяина Тгунея, ты не стал бы помехой.

- Он так и сказал, слово в слово? Он точно это сказал?

- Да. Он так и сказал. Будь у меня сила хозяина Тгунея. Я теперь вставай.

Адлет мог выдвинуть лишь одну теорию из этих слов. Тгуней мог давать силу другим Кьема. Но Ролония сказала, что у Тгунея не было особой силы. Все воспоминания Адлета кружились в голове. Их первая битва с Тгунеем. Анализ Ролонии и их разговор с Фреми. Существование Короля Демонов Зофраира. То, что Тгуней подчинялся Зофраиру в прошлом. Комната под землей. Странные туннели. Странные слова Кьема.

И то, что кровь Святых не работала на Тгунее.

Все приводило к одному ответу.

- Голдоф, ты просто невероятно помог, - сказал Адлет, поднявшись.

Они поспешили вернуться в комнату. Ролония опустила хлыст, и они взобрались по нему наверх.

- Так мы возвращаемся? Я устал ждать, нья, - сказал Ханс Адлету, когда тот выбрался наружу.

Ролония спросила:

- Что вы нашли? Что нам делать?

- Я знаю возможную разгадку. Но у меня нет доказательств.

- Мы возвращаемся? Я беспокоюсь о Море.

Адлет покачал головой. Он оглядел мрачный холм и сказал:

- Нет, мы поищем доказательство. Если мне не изменяет память, то все на этом холме.

- Доказательство?

Ролония и Ханс смотрели на него, раскрыв рты, словно хотели узнать, что им искать. Адлет понимал их состояние. Теория была дикой. Но он думал, что она верна, и тогда решить все тайны они скоро смогут.

* * *

Кьема-рептилия все же умерла. И Тгуней не сбегал. Между ним и Морой оставалось не более пятидесяти метров. Она сокращала дистанцию, намереваясь воспользоваться камнем.

Но тут все закончилось.

- Это плохой человек, - сказал Тгуней своим Кьема, глядя на приближающуюся Мору. – Мора не может подойти ко мне. Разве не это мой основной приказ? И вы ничего не сделаете?

Пятнадцать Кьема разной внешности направились к Море. Она ударила одного из них, пытаясь очистить путь. Но даже со сломанной мордой Кьема умудрился схватиться за одну из рук Моры.

- А ты бываешь настойчивой, если захочешь.

Один за другим Кьема хватали Мору. Они жертвовали собой, чтобы задержать ее хоть на несколько секунд. И все это время Тгуней просто смотрел на это с удовольствием.

- Бабуля! Чамо тебя не видит. Если ты не остановишься, то потеряешь руку, а то и две! – кричала Чамо, а ее Джума двинулись на Кьема и Мору.

Издав боевой клич, Мора протолкалась между Джума. Она убивала Кьема, но Джума пытались задержать ее. Мора раскидывала их, пытаясь пробиться к цели.

Фреми же нацелила ружье на Тгунея, а в руке держала бомбу.

И пока ситуация все больше выходила из-под контроля, смеялся только Тгуней.

- Ахахах, так смешно. А вы зрелищны.

Сколько бы она не отбрасывала Джума, она вскоре снова преграждали ей путь. Группа Джума-слизней окружила ее. Они обхватили ее ноги вязкой жидкостью и начали оттаскивать ее назад.

- Пустите! Чамо, отпусти меня!

Мора попыталась стряхнуть их, но не могла освободиться из слизи Джума. Мора рухнула на землю. И когда она в отчаянии попыталась подтянуть себя вперед руками, Джума сдавили ее спину.

Она была так близко, Мора смотрела прямо на Тгунея. Но из-за Джума она уже не могла двигаться.

«Почему Тгуней не бежит? – думала Мора. – Он сказал, что у него есть план побега. Почему он не использует его?»

- Хорошо, Чамо. Держи Мору для меня, - сказал Тгуней и встал на ноги. Тут же на поле боя воцарилась тишина. Выжившие Кьема прекратили атаку и собрались вокруг Тгунея.

И теперь Мора поняла, в чем состоял план Тгунея, и как в нем была замешана она.

Тгуней не мог разрушить барьер. Но он хотел истощить Мору, чтобы у нее кончилась энергия, чтобы она не могла поддерживать барьер.

Мора потеряла терпение, и она слепо бросилась на Тгунея.

«Как много сил у меня осталось? Хватит ли, чтобы удержать барьер?»

- Мора. Я получил седьмую метку около двухсот лет назад, - сказал Тгуней. – Но она не подделка. Святая Одного Цветка сама создала ее. Она создала ее для другой цели, отличной от целей остальных Героев.

- Скорее… в чем дело? – спросила Фреми, ее ружье было готово выстрелить в Тгунея.

- Я долго искал того, кто сможет получить седьмую метку, когда придет время. Я долго думал, какому человеку я должен дать эту метку. И когда я выбрал, метка появилась на его теле.

Пока Мора слушала Тгунея, она впивалась в землю, пытаясь придвинуться к нему хоть на дюйм.

- Бабуля! Чамо сказала не двигаться, - кричала Чамо.

Но Тгуней продолжал говорить, словно ему все это не мешало.

- Мора, ты невероятна. Ты истинный демон. Ты так хорошо притворялась союзником, в то же время ты под давлением, а значит, ты не плохая. И только я знаю правду. Я рад, что мне посчастливилось встретить такого человека, как ты. Твоя любовь – это то, что разрушит мир.

И тут больше ста выживших Кьема ударили по барьеру. Около пятидесяти Кьема по другую сторону барьера тоже навалились телами. Когда они столкнулись, их тела загорелись, превращаясь в грязь. Тем не менее, Кьема один за другим ударялись о барьер, жертвуя собой без колебаний. Они были готовы умереть.

Когда она создавала барьер, Мора не представляла, что сто пятьдесят Кьема решат умереть, чтобы сломать его.

Вуаль света неистово содрогалась. Мора направила остатки энергии в барьер. Но он стал трястись лишь сильнее.

- Стой… Стой, Тгуней.

Остался лишь один Кьема, похожий на огромную медузу. Тгуней наклонился к нему. И его тело попало в его центр.

- И напоследок я скажу тебе кое-что. Мора, ты – седьмая!

Все тело Тгунея было поглощено медузой, Кьема шагнул к барьеру. Он закричал в агонии, его тело охватило пламя. Но хотя его тело горело, Кьема смог пройти сквозь барьер. Он пополз на запад, оставляя скользкий след за собой.

- Тгуней! Стой! Я сказала, стой! – снова и снова кричала Мора.

Тгуней не ответил. Он исчез во тьме, оставаясь внутри медузы. Несколько выживших Кьема последовали за ним, и в мгновение ока все окутала тишина. Мора потеряла много сил, а потому рухнула без сознания.

* * *

- Бабуля! Бабуля!

Мора не знала, сколько Чамо звала ее, но она пришла в себя в ее руках. Девочка снова и снова кричала ее имя.

- …Тгуней… - именно это сказала Мора, полностью проснувшись.

- Сбежал. Жаль, но тут ничего не поделаешь. К тому же, у нас еще будет шанс убить Тгунея, - сказала Фреми. Она направляла ружье на Мору, но она не собиралась убегать.

- …Хотя я хочу убить тебя, сначала мы послушаем твои объяснения, - палец Фреми лежал на курке, но Джума стояли перед Морой, защищая ее от атаки Фреми.

- Чамо не даст ее убить.

- В сторону.

- Бабуля не седьмая. Чамо не знает причину, но бабуля нас не атаковала. Это ты ведешь себя странно.

Они уставились друг на друга, и Мора прошептала:

- Тгуней сказал, что я седьмая.

- Чамо умная, так что Чамо понимает, что Тгуней нас обманывает. Но Фреми – дура и верит Тгунею.

- Тгуней точно соврал. Но Мора все равно под подозрением.

Хотя они не могли подтвердить догадки, Мора знала, что Тгуней говорил правду. Он не мог ей соврать.

«Так значит я – седьмая? Тогда это многое непонятное объясняет. Это объясняет, почему никто не сотрудничал с Нашетанией в Барьере Тумана Иллюзий. И почему седьмой ничего не делал, пока мы бежали от Тгунея».

- В сторону, Чамо.

- Опусти ружье, Фреми! – сказала Мора. – Пусть Адлет решает и сам меня убьет. Я смирюсь с его решением.

- …Это нормально, бабуля? Адлет – дурак.

- Я верю Адлету. Он не упустит правды. Адлет и остальные еще не вернулись?

- Нет. Я не получала сообщения, что они что-то нашли.

- Ясно…

Фреми посмотрела на Чамо.

- Пойдем и встретим Адлета. Тгуней ведь пойдет к нему. Нужно их вернуть.

- Ты не собираешься убивать бабулю?

- Пока что я дождусь того, что скажет Адлет. Я не буду ее пока что убивать. Конечно, если Мора не напросится.

- Осторожнее, бабуля, - сказала Чамо, а потом направилась на восток. Она не спешила, а просто спокойно шагала.

Фреми обошла Мору и шла позади нее в пяти шагах. Она не спускала ружья с головы Моры.

Не оглядываясь, Мора сказала:

- Фреми, я могу залечить раны?

- Не двигайся. Лечи себя силой гор.

- Сила гор не исцеляет все. Если я не нанесу мазь и не зашью раны, они не исцелятся.

- …Думаю, тут я не возражу, - сказала Фреми, не опуская ружье.

Лекарства были в обуви Моры. Адлет был не единственным, кто прятал предметы на теле.

Фреми сверлила ее взглядом, а Мора сняла броню и принялась залечивать раны.

- …

Три года Мору мучил кошмар. А если она не убьет Тгунея и не спасет Шениеру? Такие сны рисовали ужасное будущее, она постоянно просыпалась, а когда рядом не было Гуннера, она вообще не могла спать.

Каждый раз Мора думала об этом кошмаре, и она хотела, чтобы она не была Святой, не становилась сильной. Потому что это из-за силы ее выбрали одной из Шести Цветов, что подставило под удар Шениеру.

А теперь кошмар проникал в реальность.

* * *

Пока она залечивала раны, Мора вдруг вспомнила прошлое.

Это было года два назад. Она была в спальне с мужем. Она попросила горничных позаботиться о Шениере, чтобы они смогли поговорить наедине. Они говорили о том, что управление всеми храмами будет осуществлять Гуннер, что она доверяет Вейлинн тренировку Святых, а потом они обсудили предстоящую битву.

Когда она замолчала, Гуннер вдруг сказал:

- Мора. Если ты не спасешь Шениеру…

Мора была в шоке. Они запретили друг другу даже упоминать такую возможность. Она спасет Шениеру, спасет мир и вернется. Это она пообещала.

- Не говори об этом. Разве я не сказала, что спасу Шениеру?

- Я хочу говорить об этом. Я не хочу думать об этом. Но нам нужно это обсудить.

Мора не хотела слушать.

- Ты не веришь в меня?

- Мы говорим об этом, потому что я верю в тебя, - Гуннер посмотрел в глаза Море. – Если ты не сможешь убить Тгунея к сроку… и жизнь Шениеры придется сравнивать с жизнью одного из Шести Цветов…

Гуннер колебался, его лицо было печальным.

- Если это случится, оставь Шениеру. Ты не должна убивать никого из Шести Цветов.

Мора не ответила.

- Я понимаю, как сильно ты ее любишь. Потому и боюсь. Неужели ты пойдешь по худшему пути, чтобы спасти Шениеру?

- Я не проиграю. Герои Шести Цветов не проиграют.

Мора отвела взгляд, и Гуннер нежно обнял ее.

- Ты сможешь победить Маджина, даже если убьешь одного из Цветов. Но что станет с Шениерой? Она выживет, но она станет дочерью убийцы Героя.

- …

- Шениера – хорошая девочка. И она вырастет хорошей женщиной. Но если она узнает, что из-за нее кого-то убили, она зачахнет. Она будет страдать в сердце, а это не исцелить. И я не хочу этого видеть.

- …Прекрати, Гуннер. Я этого не вынесу, - Мора оттолкнула Гуннера и уткнулась головой в подушку.

- Прости. Я знаю, что тебе больнее, чем мне… Прости, - Гуннер нежно положил руку на плечо Моры. – Я жестокий отец.

- Вовсе нет. Нет… - ответила Мора. И зарыдала, все еще пряча голову в подушке.

* * *

Следующее воспоминание произошло месяц спустя. Мора как раз перенесла операцию по внедрению камня в тело.

Не дожидаясь, пока рана заживет, Мора тренировалась с Вейлинн. После тренировки она отправилась в свою комнату, ничего не поев, и рухнула на кровать, устав. И когда она решила уснуть, Мора заметила, что Шениера стоит у ее кровати.

- Что случилось, Шениера?

Ее выражение лица отличалось от привычного. Веселая Шениера крепко сжимала губы, борясь со слезами.

- Мама. Мама… ты хочешь умереть? – спросила Шениера. Без колебаний Мора прижала к себе дочь, что обнимала плюшевую игрушку. Даже Шениера уже знала о Маджине. Она, видимо, знала и то, что Мору выберут одной из Шести Цветов.

- Не беспокойся. Твоя мама победит. Маджин меня не испугает.

Мора погладила дочь по спине, чтобы успокоить. Но Шениера сказала то, что она не ожидала.

- Ты хочешь умереть из-за меня?

- Что?

- Ты хочешь умереть из-за моей болезни? Я… не хочу этого…

Мора была уверена, что ни Гуннер, ни Вейлинн не говорили ничего Шениере. Так что она должна была думать, что ее болезнь вылечили.

Но Шениера тревожилась о правде. Дети время от времени угадывали то, о чем врали взрослые.

Шениера долго плакала. И сколько бы Мора ни гладила и обнимала ее, она не успокаивалась. Она притихла, когда Гуннер поднял ее на руки и запел колыбельную.

Позже Мора узнала, что Шениера несколько месяцев ходила к статуе Богини Судьбы и молилась.

- Я ничего не хочу, лишь спаси мою маму, - говорила она. – Она не сделала ничего плохого, так спаси мою маму, - и прочие похожие фразы.

Но потом ее молитвы изменились, и она начала говорить:

- Пусть я умру, но спаси мою маму.

* * *

Мора давно знала, что не сможет оставить Шениеру, как бы она ни старалась отстраниться. Но это решение было не из любви к Шениере. А из слабости.

- Фреми, - сказала Мора, пока лечила себя. Ее рука сжимала металлический тюбик размером с указательный палец. Мора сжала его и выдавила мазь на кожу. – Ты узнаешь, если Тгуней умрет?

- …К чему этот вопрос?

- Я боюсь, что если убью Тгунея, командовать начнет заместитель.

Все еще глядя на Мору, Фреми думала.

- Если Тгуней умрет, Кьема тут же узнают об этом. Они будут выть, начнется паника.

- Ясно…

Значит, Тгуней еще был жив. И все, что он сказал ей, было правдой. Мора все же была седьмой, она уже в этом не сомневалась.

Но осознание, как ни странно, принесло облегчение. Тайна была решена, теперь ей не нужно было бояться седьмого.

- В каких отношениях Кьема с Тгунеем?

- …Кьема безгранично преданы Тгунею. Так же, как и Маджину.

Казалось, подозрения Фреми растут из-за бессмысленного разговора.

- Мора, что ты скрываешь? Что ты задумала?

- Да, я кое-что скрываю, но ничего не задумываю.

- Говори. Что ты запланировала? Если не скажешь, я выстрелю.

- Я скажу, когда Чамо приведет Адлета.

- Ты… - Фреми колебалась, как продолжить. А потом Мора развернулась и двинулась на Фреми.

Фреми могла бы защититься от такой атаки. И выстрелила бы тут же в голову Мору. Но пуля задела лишь ухо Моры.

Мора не уклонялась. Фреми просто промазала. Она не могла выстрелить в цель, что была всего в пяти шагах.

Мора не дала ей времени отскочить подальше. Она схватила Фреми за одежду и потянула со всей силы. А потом ухватилась за тонкое тело Фреми и сжала ладони на ее горле.

- Мо…

Мора продолжила сжимать артерию на ее шее, пока Фреми не потеряла сознание. Мора отпустила ее шею, и Фреми рухнула на землю.

«Тгуней сказал, что я – демон. Может, он был прав. В мире нет никого хуже меня».

Она пообещала мужу, что не убьет никого из Героев Шести Цветов. Она пообещала дочери, что спасет мир. Но Мора все же готовилась убить одного из Героев. Она делала это осторожно и умело, чтобы никто не заметил.

Мора подняла перчатки, закинула Фреми на плечо и побежала к Вечному Цветку.

- Прости, Шениера, - Мора обращалась не к телу Фреми, а к дочери, что была далеко. – Прости, что у тебя такая мать.

Фреми была без сознания и тихо дышала, свисая с плеча Моры. Переломить ее шею будет просто. Но она не могла убить Фреми сейчас. Она много времени потратила на свой план, но не была готова.

План Моры нуждался в помощи. Помощи Ролонии Манчетты, Святой Свежей Крови. Мора растила ее и тренировала. И все для того, чтобы она помогла Море убить одного из Шести Цветов.

Правда предателя

Когда Мора впервые ее встретила, у Ролонии совсем ничего не было.

* * *

Через полгода после заключения сделки с Тгунеем, Мора получила беспокойные новости. В храме Свежей Крови новой Святой Бог избрал неподходящего человека.

Оказалось, что новой Святой была сирота, что работала служанкой в храме. Она была медлительным ребенком без выдающихся способностей, она, действительно, не выглядела подходящей на роль Святой. Даже ее предшественница не предполагала, что девочке передастся эта сила.

Мора хотела поручить посещение таких процедур с новыми Святыми Вейлинн, но существовало правило, что Глава Храмов должна была подтвердить уход предыдущей Святой. У Моры не было выбора, и она направилась в храм Свежей Крови.

Когда она прибыла, то обнаружила новую Святую стирающей белье в колодце на заднем дворе храма. Море говорили, что девушка умела только стирать одежду. Она была в тусклой форме служанки, а ее ладони были ужасно сухими, а местами кожа даже треснула. Казалось, что девушка привыкла, что другие на нее злятся, а выражение предельного послушания не сходило с ее лица.

«У меня нет времени связываться с такой девушкой», - подумала Мора, а потом заговорила с девушкой:

- Тебя избрали новой Святой Свежей Крови?

Когда девушка услышала голос Моры, она выпрямилась и развернулась. Но когда Мора взглянула в глаза Ролонии, ее тело задрожало. Это было признаком, что она встретила мощного воина, чувство, которое присуще лишь тем, кто познал сражения. Хотя девушка выглядела робкой, Мора чувствовала, что она уже овладела силой, что ей досталась.

- П-простите. Это из-за меня разразился скандал. Простите!

Явно что-то не так понимая, девушка склоняла голову снова и снова.

- Я хочу кое-что у тебя спросить, - Мора нежно взяла девушку за руку. – Ты можешь исцелять эти трещины на своих ладонях силой Свежей Крови?

- А? Что? Эм… меня выбрали по ошибке, так что я… такое я…

- Я спросила, можешь или нет. Сначала попробуй.

- Да. Простите, эмм…

Девушка уставилась на кончики пальцев в молчании и направила энергию в ладонь. Ее рука покраснела и нагрелась, а потом исцелилась на глазах Моры.

Хотя ее избрал Бог Свежей Крови, она не должна была сразу уметь использовать ее. Она могла стать полноценной Святой только после тренировок по использованию силы и повторного разговора с Богом Свежей Крови. Так что то, что она была способна сделать так много сейчас, показывало Море, что у девушки был редкий талант.

- Я Мора, Святая Гор. Как тебя зовут?

- Меня… Ролония Манчетта. Я всего лишь служанка.

Она снова постоянно кланялась. Пока Мора смотрела на девушку, она думала о другом. У нее была одна идея, которую она не так давно признала невозможной.

«Может, с этой девушкой я все же смогу ее воплотить».

Идея была непростительной. План был непростительным.

* * *

Вскоре после того дня Мора решила забрать Ролонию в Главный Храм, чтобы предоставить ей специальное обучение. Она заявила, что за три года превратит Ролонию в достойную быть избранной Героем Шести Цветов.

Конечно, многие Святые были против решения Мора. Хотя Ролония обладала качествами Святой, у нее совсем не было задатков воина. И как не смотри на нее, было понятно, что воин из Ролонии никакой.

Когда Ролония пугалась или паниковала, она могла только плакать.

Потому сначала Мора обучила ее необходимым техникам Святой Свежей Крови. Силе исцелять чужие раны. Силе, заставлявшей ее хлыст двигаться от свежей крови. Способности анализировать кровь, лизнув ее. Способности использовать кровь врага, чтобы причинять смертельные раны. Как она и думала, у Ролонии был невероятный талант. Ей даже не пришлось сильно терзать себя, чтобы выучить эти способности.

Дальше Мора отправляла Ролонию учиться у могучих воинов по всему миру. Старый рыцарь Строд Канн обучил ее духовному состоянию воина и основам боевых тактик, разработанных легендарным стратегом Томасом Хальдероем. Потом Мора отправила ее на обучение к специалисту по борьбе с Кьема, Атро Спайкеру, который рассказал ей о Кьема.

Но, как и ожидалось, Ролония не смогла стать воином. Она пугалась, когда сталкивалась с врагом. Еще хуже было то, что она боялась ранить врага. Сколько бы техник Святых она не выучила, она сильнее не становилась.

Воинам нужна была гордость. Чтобы сразить врага, воин должен был сперва поверить в свои силы. Но у Ролонии это не получалось.

Долгое время Ролонию обижали другие ученики в Главном Храме. Она была неповоротливой, память ее была плохой, она росла, слыша, что бесполезна. В результате Ролония верила, что ничего не может.

- Если человек не верит в то, что станет сильнее, он и не станет.

- Эй, босс. Хватит уже. Этому ребенку никогда не стать Героем Шести Цветов, - сказала как-то Море Вейлинн, когда они вместе тренировались. – Ролония не сможет идти путем воина. Ее путь – помощь людям.

- Ошибаешься, Вейлинн. Я знаю, что она станет прекрасным воином, - сказала Мора, но и она в это не верила.

- Ролония – хорошая девочка. Ей больше подходит исцеление и техники восстановления. Лучше пусть помогает людям справляться с болезнями и ранами, как Тоуло-сан. Почему ты не понимаешь?

Слова Вейлинн были правильными. И Мора понимала это. Но для успеха плана Моры Ролония была просто необходима. Она должна была стать одним из лучших в мире воинов, чтобы ее избрали Героем Шести Цветов.

Но она ни за что не могла рассказать о плане Вейлинн или Ролонии. Она вообще никому не могла рассказать, что собирается использовать Ролонию, чтобы убить одного из Цветов.

- Верь мне, Вейлинн. Она станет великим воином.

* * *

Когда Ролония вернулась с горы, где жил борец с Кьема Атро Спайкер, Мора вызвала ее в комнату и предложила вина. Хотя она была растеряна, Ролония приняла угощение и впервые напилась.

- Ролония. Ты хотела бы стать сильной?

- Когда-то, но желание быстро прошло.

Мора была удивлена.

- Я… нашла друга в доме Атро-сана. Его цель – стать одним из Героев Шести Цветов… и он очень старается.

«Что могло случиться в доме Атро-сана», - задумалась Мора.

- Если я стану сильнее, и меня выберут Героем, я смогу быть ему полезной, не так ли? – Ролония безумно размахивала руками. – Ах, нельзя мне о таком думать. Герой Шести Цветов… какая смелая мысль… Вы, Мора-сан, или Вейлинн-сан такие сильные, так что я никогда не…

- …Ролония.

Мора встала с кресла, взяла Ролонию за руку и склонилась голову.

- Мора-сан. По-почему?

- Я думаю, что непростительно вмешиваюсь в твою жизнь.

- Эмм…

- Прошу. Стань сильной для меня. Сражайся с Кьема рядом со мной. Ты нужна мне.

- Я, но… но…

- Это должна быть ты! – крикнула Мора, тело Ролонии задрожало в испуге. – Я не могу сказать, почему, но это должна быть ты. И я не могу больше ничего сделать, кроме как поклониться и просить. Но хотя я не могу ничего тебе рассказать, прошу, скажи, что ты станешь сильной. Ты нужна мне.

Ролония покачала головой и испуганным голосом сказала:

- Мора-сан. Мне страшно. Я не знаю, что делать… ведь я впервые кому-то нужна.

- У всех бывает первый раз.

- Но…

Было у Ролонии одно качество, что превышало остальные. Она хотела быть полезной другим больше, чем все, кого Мора знала.

- А если я не смогу? Я ведь бесполезна.

- …Забудь об этом. Это все, что тебе нужно. Я больше ничего не прошу.

- …Понятно. Я постараюсь. Я буду тренироваться и смогу это сделать.

Ролония слабо улыбнулась. Она была рада, что кто-то впервые рассчитывал на нее. И она была счастлива быть полезной кому-то еще. Мора впервые видела улыбку Ролонии.

* * *

Ролония немного изменилась после этого. Она боялась чуть меньше, зато количество ее извинений снизилось. Она была серьезной, собираясь стать сильной.

Год спустя Ролония сделала что-то странное на боевой арене Главного Храма.

Соломенное чучело стояло в центре арены. На его груди висела надпись «Кьема. Настоящий злодей». И Ролония кричала на чучело.

- Дурак! Я презираю тебя! Враги плохие!

Позади нее стояла Вейлинн.

- Нет, нет! Больше злости. Еще раз!

- Я… я собью тебя с ног и изобью в кашу! – у Ролонии не всегда удавалось выговорить слова, ведь она не привыкла кричать.

- Немного лучше. Тон ты ухватила.

- Я… я изобью тебя до смерти! Гнилой демон! Паразит! Я остановлю твое сердце!

Вейлинн хлопнула по плечу Ролонии.

- Вот! Вот так, Ролония!

- Я смогла, Вейлинн-сан!

Они обнимались посреди боевой арены. Но, устав ждать, Мора позвала их.

- Теперь я могу спросить, что вы делаете?

Почесав голову, Вейлинн принялась объяснять.

- Эй, ты ведь тоже думаешь, что у Ролонии нет боевого духа, а я бы сказала, воли сражаться? Так что мы учимся выплескивать ее гнев на врага, думаю, это нам пригодится.

Мора была ошеломлена.

- Эм, Мора-сан. Думаю, это хорошая мысль. Может, так я стану сильнее.

- Если будет результат, тогда все в порядке, - сказала Мора, склонив голову, размышляя.

- Ролония, похоже, ругаться ты не умеешь. Нужно расширять словарный запас.

- Да. Простите.

- Все хорошо. Я научу тебя, ладно? Есть больше сотни способов сказать кому-то, что он должен умереть.

- Да?.. Вейлинн-сан, прошу, научите меня!

Они собирались остаться на арене, но Мора призвала их остановиться.

- Ролония, ты забыла? Сегодня ты должна учить техники исцеления у Тоуло и меня.

- Ох… точно. Простите, Вейлинн-сан.

- Все хорошо. Увидимся завтра.

Ролония сопровождала Мору, и они направлялись к медицинской палате, где ждала Тоуло.

- Сегодня будет напряженный урок. Ты будешь помогать Тоуло с операцией. Пока Тоуло будет резать пораженную часть, ты будешь поддерживать сердцебиение пациента. Ты не дашь его крови пролиться, а еще повысишь уровень крови, чтобы пациент не умер от ее потери. Оставайся на ногах.

- Хорошо!

Ролония заметно выросла. Она создала много медицинских техник и с энтузиазмом учила строение человеческого тела. Ее способность исцелять других уже превышала возможности Моры. И хотя лишь на немного, но она стала лучше, как воин.

Мора отметила и другую ценность Ролонии. Она всеми силами пыталась сделать все, как можно лучше. Ролония все вкладывалась в дело, Мора больше никого такого не знала.

Ролония развивалась так, как и планировала Мора. Через год она приблизилась к точке, когда было бы не странно избрать ее одной из Героев Шести Цветов.

Но Мора все еще не рассказывала Ролонии о своих намерениях. Она не могла сказать ей, что настоящей причиной, по которой она вырастила Ролонию, было убийство одного из Шести Героев. Она был соврала, сказав, что не будет чувствовать вины за это. Но у Мору не было другого выбора. Ни у ее любимой дочери, ни у нее.

* * *

- Ролония, пришло время, когда ты станешь мне полезной, - прошептала Мора, пока бежала к Вечному Цветку. Ее глаза смотрели на восток, где и была Ролония.

* * *

Во тьме Адлет и трое товарищей шли к холму на четвереньках. Освещая землю сияющими камнями, она искали доказательства, о которых говорил Адлет.

От сражения осталось множество следов. Остались и тела Кьема, и дротики, что метал Адлет, и пули Фреми, и отпечатки ног Моры, и следы ударов хлыста Ролонии. Изучая их, Адлет рылся в воспоминаниях и искал место, где будет доказательство. Он тщательно обыскивал местность, копаясь в кустах и шаря пальцами по песку. Им нужно было вести себя осторожно. Адлет и остальные искали что-то невообразимо маленькое. Если его нечаянно напугать, оно может и улететь. А еще его можно было нечаянно раздавить.

Приближалось уговоренное с Морой время. Адлет оторвал взгляд от земли и посмотрел на запад, думая, как там его товарищи. И остался ли Тгуней в барьере.

- Нья!

После десяти минут поисков Ханс все громче выражал недовольство.

- Тише. Враг должен вернуться.

- Я исчерпал все терпение. Я ненавижу эту скрупулезную работу больше всего, нья, - сказал Ханс, рухнул на землю и развалился на земле. Не обратив внимания, Адлет продолжил поиски.

- Адлет, о чем ты думаешь? Что ты вообще ищешь?

- Объяснение будет тратой времени.

- Но ты что-то придумал; это ответ на тайну Тгунея, да? Просто скажи, что да.

Но это нельзя было назвать ответом. Вспыхнувшая в голове Адлета идея казалась нелепой. И пока он своими глазами не увидит подтверждение, он себе не поверит.

- Хватит искать. Давайте вернемся. Я беспокоюсь, что происходит там.

- Все хорошо, - ответила Ролония. – Там же Мора. Если что-нибудь случится, она с этим справится.

- …Ролония, почему ты так сильно доверяешь Море? Она ведь подозрительна.

- Она прекрасный человек. Чтобы она была врагом… невообразимо.

.Ханс не ответил, а продолжил лежать на земле, почесывая шею.

* * *

Мора заметила вторым зрением что-то необычное. Семь Кьема приблизились к Вечному Цветку и остановились там, где начинался его барьер.

- Чего вам надо?

- Тгуней-сама приказал нам помочь тебе убить одного из Героев Шести Цветов, - говорил человекоподобный Кьема, сделанный из камня, который и с Тгунеем раньше общался.

«Тгуней так хорошо подготовился?» - удивилась Мора, а по телу пробежал холодок.

- Нам пришлось тратить время, чтобы прийти сюда. Но Тгуней-сама этого хотел. Он видел, что ты принесла Фреми.

Мора показала Кьема кулак и холодно сказала:

- Покиньте это место немедленно. Идите к южному пику горы и притворитесь мертвыми. И ждите там моих приказов.

- …Ты все еще их не убила? Почему?

- Я не должна вам отвечать.

- Ты не хочешь спасти дочь?

- …Если вы ослушаетесь моих приказов, я не буду убивать одного из Цветов. Если вы скажете, что я – седьмая, я сдамся. Это понятно?

Кьема смотрели на нее. Мора не знала, хорош ли был их ум, но она верила, что они думают о приказах, и о том, чего она хочет ими добиться.

- Мы выполним твои приказы. Ждем твоих указаний.

- Идите быстрее. Или хотите умереть здесь?

Кьема тут же сдвинулись с места.

«Итак, Чамо слышала выстрелы, она должна скоро прийти. Мне нужно скорее приготовиться».

Тгуней говорил, что осталось лишь два дня. Адлет и остальные были заняты загадкой Тгунея, а Чамо все еще не подозревала ее. Так что эта ночь будет ее единственным шансом.

Ей нужно было сделать многое. Ей нужно было лишить сил Фреми и Чамо. Ей нужно было заманить Адлета и остальных и разделить на две группы. А потом они с Ролонией сделают так, чтобы наедине с ними осталась только жертва. Они сразятся и победят. Если она всего этого не сделает, план провалится.

Мора заметила, где была Чамо, вторым зрением. Она была в окружении пяти Джума, а на огромном Джума-слизне она двигалась вперед.

- Фреми! Ты убила бабулю!

Чамо направлялась туда, где был Тгуней, когда барьер еще был там. Но она не нашла там никого и растерялась.

- Бабуля! Ты где?! Ты умерла?

Она приказала Джума обыскать землю, пока двигалась дальше на огромном слизне.

Тем временем, Мора оставила Фреми в пещере. А потом она вытащила из сумки металлический флакон и раздавила его, разливая на все ее вокруг. Мора раскидывала землю, чтобы жидкость распространилась по пещере.

- Бабуля! Ты, правда, умерла? Дура! Почему ты умерла?!

Вторым зрением Мора видела, что Чамо все еще ищет ее.

- Тупица! Бездарность! Слабачка! Ничтожество! Глупая бабуля!

Море не знала, ругает ли ее Чамо, или так выражает свою тревогу. Но все равно улыбалась.

И тут Чамо что-то поняла. Она приподняла юбку и посмотрела на метку на своем бедре.

- Ах, так ты жива.

Казалось, Чамо все же вспомнила, что со смертью Героя исчезает лепесток на метке.

Холодный пот прошиб Мору. Она должна была сделать самую сильную Святую беспомощной. И если удача не повернется к ней лицом, Мору просто убьют на месте.

Мора использовала силу горного эха и взревела:

- Адлет! Чамо! Вернитесь! Это ловушка!

- Бабуля?

Из-за эха слова Мора достигли только Чамо. Адлет и остальные были вне досягаемости.

- Где? Где ты?

- Вечный… - Мора оборвала себя, сказав только одно слово. Как Мора и думала, Чамо направила всех Джума разом к Вечному Цветку.

Мора укрыла одеждой сияющий цветок, а потом погасила заклинанием свет в камне.

- Бабуля! Что случилось?!

Чамо двигалась к барьеру Вечного Цветка. Увидев, что вокруг никого нет, она направилась в пещеру.

- Не подходи, Чамо! – крикнула Мора.

Чамо остановилась на входе в пещеру.

- В чем дело, бабуля? Почему здесь так темно?

- …Не подходи. И не зажигай свет.

- Что случилось?

Мора не ответила. Ей нужно было тянуть время.

Чамо не заметила, что Мора распылила вещество в темной пещере. Это было лекарство, что для Моры сделала Тоуло. Вообще-то, лекарство подавляло боль в ранах, защищало тело от инфекций. Она уже могла использовать его в медицинских целях. И она уже пользовалась им, когда Адлет был жестоко ранен Нашетанией.

Тоуло растерянно склонила голову, когда Мора заказала у нее так много этого лекарства. Оно было очень сильным. Даже щепотка, растворенная в воде, была эффективной дозой. Но если такая жидкость попадала в тело, а не на кожу, она могла и ранить человека.

К тому же, это лекарство высасывало силу, а эффект напоминал опьянение. Если вдохнуть испарения, этого хватит, чтобы лекарство опрокинуло человека.

Тоуло сказала Море, что такое сильное лекарство не стоит брать на землю Воющих Демонов. Но Мора спрятала опасное вещество в металлический флакон и пронесла с собой.

- …Чамоне должна зажигать свет… что это значит? – спросила Чамо.

- Не входи. Ничего не делай.

- Потому Чамо и спрашивает! Что случилось?!

Мора не осмелилась сказать что-то конкретное. Ей нужно было держать Чамо на месте, чтобы она надышалась испарениями и получила нужный эффект.

Мора много раз использовала это лекарство на себе, вырабатывая сопротивление этому веществу, чтобы оставаться в сознании, когда придет время. И час настал. Все ее приготовления приведут к финалу этой ночью, в день, когда она убьет одного из Героев Шести Цветов.

- Я удерживаю это, так что не подходи.

- Прости, бабуля, но Чамо не может стоять и ничего не делать, - сказала Чамо и медленно вошла в пещеру.

Мора скорчилась на полу пещеры, из тьмы глядя на Чамо.

- Что ты сдерживаешь? Где Фреми?

- Фреми… сбежала.

Чамо остановилась и уставилась на Мору.

- Эй, бабуля, что-то не так.

Она заметила, но слишком поздно. Мора встала и изо всех сил ударила Чамо. Та попыталась отскочить, но ноги подкосились, и она упала на землю.

Джума напали на Мору. В то же время слизняк-Джума прыснул ядом, а Джума-амёбы вцепились в Мору щупальцами. Ее тело горело, а руки обвивали щупальца, но Мора схватила Чамо за горло.

Она должна была ждать снаружи по двум причинам. Во-первых, там лекарство подействовало бы на нее сильнее всего. Во-вторых, так Джума не смогли бы атаковать всем скопом.

Мора положила палец на сонную артерию Чамо и нажала сильно, но не так, чтобы раздавить ее. Через мгновение Чамо отключилась. И когда она потеряла сознание, Джума превратились в грязь, возвращаясь в ее рот.

- …угх, - простонала Мора. Даже с выработанной стойкостью она ощущала эффект вещества. Но ее план только достиг середины.

Теперь же ей предстояло нечто жестокое. Убийство одного из Шести Героев.

* * *

Ролония прекратила поиски и вскинула голову. Вчетвером они уже долго искали подсказки, ее глаза устали, а шея затекла.

- Я не могу искать, Ад-кун, - сказала Ролония уставшим голосом.

Адлет прижал ладонь ко лбу и подумал.

«Тгуней мог и уничтожить доказательства. Может, нам пора сдаться и вернуться в пещеру».

Они уже пропустили время встречи, о котором договаривались.

- Я могу уходить? – спросил Ханс, почесав ягодицы.

- Эм… хотя бы ради меня… может, постараешься немного?

- Дашь денег, тогда я буду работать. Это называется предоплатой.

- Прости, но у меня нет денег…

Адлет смотрел на гору Вечного Цветка. Они не получали сообщений от Моры. Или хвастаться было нечем, или они были в ужасной ситуации.

Пока Адлет смотрел вдаль, Голдоф склонился к ногам Ханса. Он что-то поднял, что лежало там, и показал Адлету.

- …Это оно?

Адлет посмотрел на покрытый грязью предмет. А потом достал вещество, проявляющее следы Кьема и распылил на вещь. Он сглотнул, когда она стала оранжевой.

- Ты знаешь, что это такое? – спросил Голдоф.

- Нья, что ты нашел? – Ханс, наконец-то, сел.

Но Адлет их не слышал. Бурная радость, шевелившаяся в его животе, заставляла дрожать все тело.

Адлет тут же направился прочь от холма, а все остальные побежали за ним.

- Теперь я понимаю истинную форму Тгунея. Осталось лишь придумать, как его убить, - сказал Адлет, смеясь. – Ладно, слушайте. Истинная форма Тгунея…

- Стой.

- …Назад!

Отвлеченный своей радостью, Адлет не заметил шум. А это горное эхо Моры спускалось со склона горы. И когда он все же услышал, его веселое сердце тут же застыло.

- …Обсудим истинную форму Тгунея немного позже, - сказал Ханс, выхватывая меч.

* * *

Мора ввела Фреми и Чамо, что были без сознания, наркотик, чтобы они еще долго не просыпались. А потом она вышла из пещеры, села на камень и прижала ладони к раскалывающейся голове. Но голова болела не от усталости или истощения.

- …Я точно готова? – спросила она себя.

«Ты жалка», - насмехалась она над собой. И хотя она решила, что должна любой ценой спасти дочь, она все еще сомневалась.

Перед глазами проносились лица ее товарищей. Они были ненадежными и раздражали ее. А порой они ее даже злили. Но все они были хорошими молодыми людьми. Они бы точно уничтожили Маджина и спасли мир ради нее.

А все закончится именно так, Море придется одного из них убить. И когда она поняла это, перед глазами вспыхнули лица ее семьи, которую она уже никогда не сможет увидеть.

«Забудь о них, - говорила она себе. Она не заслуживала видеть их. Она собиралась стать демоном. – Нет, все не так», - она уже давно стала демоном.

Мора встала и, используя силу горного эха, закричала:

- Адлет! Соляной Барьер исчез! – она выдохнула, а потом закричала снова. – Возвращайтесь! Барьер пал!

Четыре огонька подпрыгивали, пока группа пересекала долину Кровавых Легких. Адлет и остальные бежали к Вечному Цветку так быстро, как только могли. После сообщения о том, что барьер пал, они ничего от Моры не слышали. И предположения, почему она молчит, тревожили сердце Адлета.

Когда они пересекли долину, вдалеке возникла темная гора. Адлет убедился, что барьера над ней не было.

- Он был уничтожен, да, нья? Почему она сказала, что он исчез? – спросил Ханс.

Барьер не был уничтожен или разорван, его просто не было. Адлет не мог понять, что случилось. Гора была тихой, Кьема не было слышно, как и звуков сражения, как и вообще любых звуков.

* * *

Мора взбиралась на гору, удаляясь от Вечного Цветка, и смотрела на восток. Она могла видеть неясные четыре огонька.

«Еще две-три минуты, и они доберутся до горы».

Мора снова закричала:

- Адлет! Ты еще не здесь?!

Четыре огонька на мгновение остановились, а потом ускорили свое приближение. Было понятно, что эхо Моры достигло их.

- Тгуней сбежал! И другие Кьема с ним. Но… я… - она прервала здесь свои слова. Если она объяснит слишуом много и слишком спокойно, это будет звучать неестественно. – Но Кьема, которых я не заметила… атаковали Вечный Цветок! Черт!

Мора снова притворилась, что не может подобрать слова.

- Поскорее возвращайтесь! Кьема пытаются сломать барьер Вечного Цветка!

Прокричав это, Мора ударила кулаками о камень, а потом о землю. Она издавала шум, схожий на звуки сражения. Беззвучная темная ночь была бы подозрительной.

Ударив о землю несколько раз, Мора обернулась. Двое из семи Кьема, что послал ей Тгуней, ждали позади нее. Оба были высшими, умными Кьема.

- Вы двое, притворитесь, что сражаетесь со мной. Кричите и делайте вид, что пытаетесь атаковать меня. Понятно?

Кьема кивнули.

- После пятиминутного сражения убейте себя. Если нарушите слово, ничего не выйдет.

Мора снова ударила землю. Но она беспокоилась, что могла быть обманутой.

Четыре огонька приближались к горе. Еще немного, и она сможет видеть их вторым зрением. Мора глубоко вдохнула, успокаивая сердце.

Она была готова приступить к плану по разделению Адлета и остальных.

- Фреми! Куда ты пошла? Вернись! Что ты пытаешься сделать? – кричала Мора. Конечно, Фреми никуда не уходила. Она спала внутри барьера Вечного Цветка. – Фреми! Куда ты пошла?.. Адлет! Скорее возвращайся! Фреми сбежала!

* * *

- Куда ушел Тгуней? – произнес Ханс, пока они бежали к склону гору.

Адлет думал о том же. То, что барьер исчез, было не единственной странностью. Было странно, что и столько Кьема тут же испарились.

Они могли слышать далекие звуки сражения. Но Кьема было мало.

«Почему враг решил резко отступить?» - задумался Адлет. За те тридцать минут, что они бежали к горе, ситуация неестественным путем стала беспокойной.

«Неестественно, - слово всплыло в сознании Адлета. – Может, все это ложь? Нет, некогда об этом думать».

Ложь или нет, это не изменит того, что они вернулись к горе.

- Фреми! Куда ты пошла? – кричала Мора.

Снова что-то случилось. Но в этот раз он хотел спросить в ответ:

«Почему ты зовешь Фреми силой горного эха?»

- Адлет! Скорее возвращайся! Фреми сбежала!

Адлет неосознанно остановился после этих слов.

- Чт…

Фреми сбежала. Адлет не сразу даже понял, что это означает.

- Ад-кун, нельзя останавливаться. Нужно спешить, - Ролония потянула Адлета за руку, но он не сдвинулся. Ханс и Голдоф, видя его состояние, тоже остановились.

- Фреми направляется на юго-восток, туда и Тгуней сбежал! Не знаю, почему!

- Нья. Что она творит? – спросил Ханс беспечным тоном.

Голдоф ничего не сказал. Казалось, он думал о чем-то, и в то же время он ни о чем не думал.

- Ханс! Голдоф! Идите за Фреми! Адлет и Ролония, помогите мне! – эхо Моры оборвалось.

- Фреми-сан… невозможно… - бормотала Ролония, глядя в сторону Вечного Цветка.

- Нья… так седьмая все же она? Мне не нравится эта новость, нья.

- Не может такого быть, - ответил Адлет Хансу. Фреми явно что-то задумала. А если нет, ее может использовать Тгуней. – Ханс, Голдоф, я могу поручить вам догнать Фреми?

Голдоф кивнул, но Ханс покачал головой.

- Фреми меня терпеть не может, лучше ты иди.

Адлет чувствовал, что за этим словами скрыто что-то еще. Но он не успел спросить, Ханс потащил Ролонию за руку, сорвавшись с места.

- Нья, нья. Ролония, скорее!

- По-погоди!

И Ханс с Ролонией убежали.

- …Идем, Адлет, - сказал Голдоф, возвращая Адлета в чувство. Они побежали на юго-восток, как и указала Мора.

* * *

Четыре огонька разделились на две группы. Одна направилась на юго-восток, а другая – к Вечному Цветку.

«Самая сложная часть пройдена», - подумала Мора. Разделить их на две группы было труднее всего для нее. Весь ее план провалился бы, если бы они пришли вчетвером, или если бы пришло трое, а один побежал бы в другом направлении.

- Кьема, Адлет и Голдоф идут в вашу сторону, - сказала Мора горным эхом оставшимся Кьема, присланным Тгунеем. Она отдала им команды. – Сдерживайте их столько, сколько сможете. А потом умрите.

Кьема вскочили на ноги, Адлет и Голдоф не ожидали их встретить.

- …Вперед, - и Мора тоже сдвинулась. Она спустилась с горы с той стороны, откуда должна была прийти Ролония, как можно быстрее. Вот только Ролония была с Хансом.

Изначально Мора планировала убить Адлета. Он был слабее Моры, и если бы они сражались один на один, то она легко убила бы его. А еще Адлет был слишком оптимистичен и наивен. Если застигнуть его врасплох, она убила бы его без особых усилий.

Да и Голдофа можно было победить. Он был сильнее Адлета, но шанс оставался.

Но Ханс был ужасным противником. Он не опустил бы свою защиту, внезапные атаки с ним не пройдут. И даже его обычные навыки сражения превышали способности Моры.

Но Мора, как ни странно, не боялась. Она отринула все, и больше ничто ее не страшило. Она или спасет Шениеру и умрет, или погибнет, спасая ее. Других вариантов не было.

Она сжала ладони в кулаки и сбежала по склону горы. Она уже не пользовалась вторым зрением, огоньки и так было видно.

«Нужно победить уже в миг встречи», - подумала Мора. Она надеялась убить Ханса, пока он не выхватил мечи.

- Мора-сан? – позвала ее Ролония.

И тут Мора двинулась на Ханса, сжав ладони в кулаки. Но перед тем, как она успела его ударить, Ханс бросил светящийся камень в Мору, и тот ярко вспыхнул, ослепляя Мору.

- Агх!

После привыкания к тьме, яркий свет сбивал с толку. Мора закрыла глаза руками и отступила на шаг.

- Ханс-сан! Что ты делаешь?!

Пока Ролония кричала, Мора откатилась в сторону. Она слышала, как ножи срезают пряди ее волос, смерть пролетела в паре сантиметров от ее лица.

- Нья-хи-хи, ты уже на ногах не стоишь, нья.

Мора едва смогла приоткрыть глаза, но она заметила, что Ханс крутил мечи.

- Ханс-сан! Что ты творишь?! И, Мора-сан, те раны…

Ролония схватила хлыст и приготовилась к бою. Страх от вида Моры, обагренной кровью, пробрался в ее голос. Она не понимала, что происходит, вся внезапность ситуации привела к дрожи в ногах. Ее взгляд перемещался с Моры на Ханса.

- Будь я Адлетом, я был бы обманутым, нья. Он так мягок, у него были бы серьезные проблемы.

Подавив боль, Мора вернулась к сражению.

- Ханс, я все же смогу тебя остановить. И раз все узнают о твоей сущности, лучше тебе сдаться.

Мора пыталась обмануть Ролонию. Если она переманит Ролонию на свою сторону, вдвоем они одолеют Ханса.

- Нья-ньяу? Ты можешь неплохо лгать. Я думал, ты лишь доверчивая женщина, которой удобно жить, не зная всей правды о мире. Неплохо сочиняешь, нья.

Ханс вообще не тревожился.

- О чем ты?! Что происходит?! – спросила Ролония, выглядя так, словно вот-вот разрыдается.

- Мора седьмая. Она хочет меня убить.

- Ханс седьмой! Он хочет убить тебя, Ролония!

Ханс и Мора кричали обвинения одновременно. И хотя Ролония сравнивала их поведение, она не сдвинулась.

Может, даже она могла понять, какой странной является ситуация. Может, она даже тревожилась, что Мора врет.

Но Ролония узнала Ханса только утром, а вот с Морой она провела два с половиной года. И даже если она будет подозревать Мору, она ее не атакует.

- Ролония, можешь смотреть оттуда. Но если вмешаешься, я забью тебя насмерть, нья.

Ханс медленно двигался к Море, его движения казались бессмысленными и размашистыми.

Ролония отступила на шаг, и Мора поняла, что сражаться на ее стороне она не сможет.

- Ролония, не вмешивайся, - сказала Мора, глядя в глаза Ролонии. – Верь в меня.

А потом в мгновение ока Ханс прыгнул к Море. Он ударил ее по ногам, и она едва успела остановить атаку металлической частью обуви. Но только от этой атаки онемело все ее бедро.

- Уняняняняняньяу! – Ханс ударял Мору снова и снова. Он был котом, играющим с раскачивающимся стебельком лисохвоста. И улыбался он как резвящийся кот.

* * *

- Ты слышал, Голдоф?

Адлет оборачивался, пока они бежали. Вдалеке он слышал слабые звуки жаркого спора. Голоса в тихой ночи разносились далеко.

Голдоф тоже оглядывался. И он тоже заметил что-то странное. Они давно не слышали горное эхо Моры. И хотя они много раз звали Фреми, никто не отвечал. Не видно было и Тгунея или Кьема.

Они пробежали мимо тела Кьема-леопарда. Казалось, что Фреми прострелила ему голову. Но когда Адлет коснулся этого тела, он был холоден.

- Все это странно. Слова Моры не имеют смысла.

На этом Адлет решил поймать Мору и расспросить о ситуации. Может, она все же признает, что побег Фреми – ложь.

- Фреми и Чамо в порядке?

Адлет проверил метку на тыльной стороне правой руки. Все шесть лепестков были на месте, значит, они были живы.

- Они здесь.

Голдоф выхватил копье, когда пять Кьема окружили их. Адлет прижался спиной к его спине, выхватив меч и ядовитые дротики.

Но Кьема не атаковали. Они просто медленно наступали. Адлет бросил ядовитый дротик, увидев возможность сбежать, и попал по Кьема-горилле. Тот отшатнулся в сторону, Адлет набросился на врага. Но тут на него направился с кулаками каменный человекоподобный Кьема.

После нескольких ударов Кьема отстранился, увеличивая расстояние между ними. И когда Кьема не стал снова атаковать, Адлет понял, что им нужно было лишь удержать их. И стремления Моры тут же стали ясны Адлету. Она сотрудничала с Кьема и своими указаниями смогла разделить Шесть Цветов.

* * *

Зверь двигался к Море во тьме беззвучно. Мора была без света, а потому не видела зверя. А свет Ролонии едва освещал это место.

- Уньяу! – крикнул Ханс.

Он так низко нагибался, что почти касался земли, пока бежал к Море с ужасающей скоростью. Он выбросил вперед оба меча, пытаясь атаковать ими ноги Моры.

Она не могла остановить атаку, потому отскочила назад, уклоняясь от мечей. Ханс воткнул один из мечей в землю, используя его, чтобы выбросить себя с другим мечом в воздух в сторону Моры. Тело Ханса было невероятно гибким, он смог изогнуться для поразительной атаки в невообразимой позе.

- Гуу!

Мора вскинула над собой руки, скрестив их, блокируя перчатками удар. Хотя и женщина, Мора была вполне устойчивой. Более того, у нее были железные перчатки и броня. Но все же удар Ханса оттолкнул ее назад.

Ханс двигался как кот и беспощадно атаковал непрерывными ударами. Пока Мора отлетала по воздуху, она отчаянно пыталась отбиваться бронированными кулаками. Силы и звуки ударов заставляли Ханса пошатываться. Ролония, не контролируя себя, наблюдая со стороны, закрыла уши. И ей уже казалось, что Ханс атакует медленнее.

- Ньяха!

Приземлившись на ноги, Мора отвернулась от Ханса и побежала прочь. Она увеличивала расстояние между ними, чтобы смочь продолжить сражение. Мора постоянно лишь защищалась, яростные атаки Ханса не давали ей и шанса ударить в ответ.

Мора и не думала ни разу, как сильно они отличаются. Пусть и не идеальная, но она была Святой. Она была той, что сражалась силой, данной ей богами. Ее сила и движения отличались от обычных людей.

А Ханс был лишь человеком из крови и плоти.

- Я не дам тебе сбежать!

Мора как-то остановила град его ударов перчатками. Но Ханс не давал ей возможности отбежать подальше.

- Уньяу!

- …Э, а… чт… что мне…

Пока Ханс и Мора лихорадочно бегали на восток и запад, Ролония пыталась за ними поспеть.

Мора не могла использовать вещество, которым отключила Фреми и Чамо, ведь тогда эффект распространится и на Ролонию. Но она до конца битвы должна была оставаться невредимой.

Заблокировав один из мечей Ханса, Мора в отчаянии попыталась ударить. Ханс остановил ее атаку вторым мечом и отскочил назад. Между ними появилось расстояние, и Ролония встала между сражающимися с хлыстом наготове.

- Мора-сан, Ханс-сан! Прошу, постойте!

- Нья. Ты не слышала, что я говорил тебе держаться в стороне, нья?

Изображая кота, Ханс жутковато улыбался. Словно он лишь словами мог порезать Ролонию на куски.

- Давайте поговорим. Подождем Ад-куна и поговорим.

«В этом вся Ролония», - подумала Мора. И хотя ей было жаль девушку, Мора не могла так поступить. Она могла спасти дочь, только убив Ханса.

- Нья. Ты ужасно тихая, нья. Будь ты такой, как днем, ты подошла бы ко мне, крича всякий бред, - сказал Ханс.

- Ах, эммм…

Мора знала, что крик Ролонии лишь помогает ей пробуждать боевой дух. Она оставалась робкой и трусливой девушкой. И без такого ритуала она сражаться не может.

- Нья, плевать. Я только начал веселиться. Не стой на пути.

- Ты веселишься…

- Для меня естественно хотеть убить сильных оппонентов, когда я их вижу, нья. Иметь близких друзей, может, и не плохо, но убивать мне нравится больше.

Ролония шагнула назад. Ханс ее пугал.

- …Уйди, Ролония. Он монстр.

Мора сжала кулаки, но Ролония ничего не сказала. В ее глазах были сомнения.

- Иди сюда, Ханс!

- Нья-ха-ха-ха, даже если бы ты сказала не приходить, я не остановился бы.

Ханс взмыл прыжком в воздух. Мора рухнула и закрыла либо руками. Прижимаясь к земле телом, она отчаянно надеялась выжить под натиском Ханса.

* * *

Пять Кьема оказались сильными. Адлет убил одного, а Голдоф справлялся с четверыми, в том числе и с каменным человекоподобным Кьема. Убедившись, что они уже не шевелятся, Голдоф заговорил:

- Что нам делать, Адлет?

Они могли слышать слабые звуки металлического лязга с восточной горы. Так не звучало сражение с Кьема. Мора и Ханс сражались друг с другом, и это объясняло, что Мора обманула их.

«Нужно ли нам идти на помощь Хансу и Ролонии?» - задумался Адлет, но тут же передумал.

- Они справятся. Ханс точно выстоит. Ханс определенно силен, хотя, конечно, до самого сильного человека в мире ему далеко.

- Так что теперь?

Не желая тратить время на ответ, Адлет побежал.

Его мысли возвращались к Фреми и Чамо. Адлет проверил метку на руке, убедившись, что все лепестки на месте. Все Герои были живы. Впереди вдалеке был Вечный Цветк. Адлет не знал, что там произошло, но теперь у него были догадки.

- …Мора седьмая. Но почему она напала только сейчас?

На бегу Адлет прокручивал в голове слова и поступки Мора. Внешне она была подозрительной, но будь она настоящим врагом, как он теперь думал, она должна была действовать раньше.

Они вскоре добрались до Вечного Цветка. Когда он шагнул в пещеру, то тут же нашел там тела Фреми и Чамо.

- Вы в порядке?!

Он помог Фреми сесть, она слабо застонала, приоткрыв глаза. Казалось, что она просыпается ото сна.

- Не нужно беспокойства, - прошептала она. – Я в порядке.

Она поднялась на ноги и подобрала ружье.

- Что произошло?

- Меня обманула Мора, я потеряла сознание и очнулась только что. Больше я ничего не знаю. Я не знаю, почему она меня атаковала, но не убила.

- …Чамо тоже в порядке, - сказал Голдоф, проверяя младшую из Цветков. Она просто спала, серьезных ран на ней не было.

- Голдоф, мы разбудим ее позже! Нужно поймать Мору!

Адлет и Фреми выбежали из пещеры, а Голдоф следовал за ними с Чамо на руках.

* * *

Сражение шло всего три минуты, а в голову Моры уже пришла неутешительная мысль.

«Я не смогу его победить».

Мора приобрела множество умений перед становлением Героем Шести Цветов. Она изобрела много нового оружия с другими Святыми. Но Мора никогда не сражалась с кем-то, движущимся так странно, как Ханс.

Тело Моры было изрезано. Кровь текла из порезов, от ударов в бока она сломала часть ребер. Крови вытекало все больше. Обе ноги были в порезах, и она сомневалась, что еще сможет убежать. Из-за потери крови она уже не достигала головы, глаза слипались, она с трудом могла следить за Хансом.

- Мора-сан, прекратите сражение. Вы не победите его, - сказала Ролония.

Ханс не стал приближаться в этот раз.

- Нья-хи. Ты все еще на ее стороне?

- Нет доказательств, что Мора-сан – седьмая, может, ты что-то не так понял. Прошу, прекратите.

- Не могу. Она умрет, нья.

- …Ханс-сан.

Затуманенный взгляд Моры переместился на Ролонию. А потом голосом, полным намерения убить, она прокричала:

- Убирайся отсюда! Битва еще не закончена!

- Вот все как обернулось. Продолжим, нья, - сказал Ханс и побежал.

Мора подняла перчатки, закрывая лицо. Локти она прижимала к бокам. Она прижала колени к груди, становясь почти шаром. И из такого сжавшегося положения Мора отскочила назад. Она, как черепаха, пыталась защититься.

- Ты не сбежишь!

Каждая успешная атака Ханса пробивала защиту Моры. Но она умудрялась немного изворачиваться, чтобы не получить фатальный удар.

- Ку! – бросила Моры, отскакивая, тело содрогнулось от боли.

Она в отчаянии продолжала двигаться, и Ханс следовал за ней. Все ее тело было покрыто ранами, у нее почти не было сил сражаться.

Ролония в стороне безмолвно следила за сражением, не зная, чем помочь.

Ханс был осторожен. Он уже не был нетерпеливым и не бросался бездумно. Он ждал, когда у Моры закончатся силы. Ханс понимал, что пытается сделать Мора. А она ждала перерыва в его атаках, чтобы ударить в ответ. Только так Мора смогла бы победить.

- Уньяу. Ты же не думаешь, что успеешь сдаться, нья? – Ханс крутил мечи. – Иначе, жаль, но уже слишком поздно. Я не могу упустить такой шанс повеселиться. Я закончу все, убив тебя.

Ханс продолжил атаку. Мора защищалась, как черепаха, пытаясь сдерживаться.

Мора, в отличие от Ханса, спешила. Адлет и Голдоф вернутся, и они будут уже знать, что она обманула их. Мору поймают, а потом и убьют. Но если она будет атаковать, она проиграет. Ханс не допускал и шанса ударить его, и потому она могла лишь продолжать защищаться.

Мора не могла сдаться. Она должна была спасти Шениеру. Она потеряла все, и только это желание у Моры осталось. Если она сдастся, не останется вообще ничего.

- А Святые крепкие, нья. Я перестану себя уважать, если ты вскоре не умрешь, нья!

Атаки Ханса ожесточились, и Мора была уверена, что он собирается все закончить.

Один из мечей проехал по голове Моры, срезая часть кожи и волос. После этого он ударил по ее ногам, и она рухнула на колени. А потом Ханс зашел ей за спину. Мора прикрыла глаза, вторым зрением глядя на пространство вокруг. Она не могла упустить тот миг, когда Ханс нападет сзади.

- Унья-ньяу!

Ханс нацелился в середину ее спины, немного ниже ее ребер, где находились почки. Когда убийцы хотели уничтожить кого-то со спины, они целились в почки.

Как только меч Ханса вонзился в ее спину кончиком, Мора слабо изогнулась.

Меч прошел мимо ее почки. И все последние силы Мора направила в спину.

- Уаааа! – кричала она, насаживаясь на меч Ханса спиной.

Лезвие пронзило ее спину, а потом разрезало сердце, тело заполнил холод. Напрягая мышцы спины, она пыталась остановить меч.

Она оттолкнулась ногами изо всех силы, надавливая на меч. Она всеми силами бросалась на клинок. Будь у нее простая человеческая плоть, меч уже убил бы ее.

- Ньяуга!

За спиной она слышала удар хлыста. Когда Мора использовала второе зрение, заглядывая себе за спину, она поняла, что с этим звуком у Ханса распороло грудь.

И меч Ханса прекратил движение.

Клинок выпал из его левой руки, в то же время Мора резко развернулась и ударила его ногой в лицо. Ханс отлетел назад, ее нога попала ему по подбородку. Тело Ханса содрогалось. Мора ударила его изо всех сил, он потерял равновесие.

Мора тут же сняла перчатки и подбежала к Хансу, что рухнул. Она схватилась за край его изорванной одежды, притягивая его к себе.

- Мора-сан! – крикнула Ролония.

Мора вонзила в грудь Ханса ладонь, слыша, как ломаются его ребра. Ханс рухнул на землю. Она ударила по левой части груди Ханса. И этот удар остановил сердце, жертва потеряла сознание. Как ни тренируй тело, защититься от последствий этой атаки невозможно.

Мора выдернула из спины меч и провела им по телу Ханса. А потом приложила лезвие к сонной артерии Ханса лезвие и надавила.

- Ханс! Ролония! Где вы?!

Адлет бежал по горе в ночи. За ним следовали Фреми, Голдоф и Чамо, что пришла в себя.

Долгое время они слышали металлический лязг от встречи с металлом, но звуки внезапно пропали. По какой-то причине Ханс перестал сражаться.

Взбираясь по горе, Адлет крутил светящийся камень, пытаясь отыскать Ханса.

- Адлет! Взгляни на руку! – крикнула Фреми.

Адлет сделал это и увидел, что один из лепестков пропал с метки Шести Цветов на тыльной стороне его ладони. Это вызвало такой страх, что ноги его покинула энергия. Исчезновение лепестка означало гибель одного из Героев Шести Цветов.

«Кто умер? Ханс, Ролония или все же Мора?»

- Ханс! Ролония! Вы живы?! – кричал Адлет громче, чем раньше.

* * *

Она была на волосок от гибели. Если бы Мора растерялась, что это Ханс уничтожил бы ее жизненно важные органы, и проиграла бы Мора. Сражайся они десять раз, девять битв выиграл бы Ханс. И это было бы из-за разницы в их умениях.

Битва была окончена, кровь лилась из шеи Ханса. Но кровотечение начало уменьшаться, а потом и вовсе прекратилось.

Мора положила ладонь на грудь Ханса, но она не почувствовала биение сердца.

- А… аахх…

Мора поднялась на ноги. Ее ушибленные органы болели, кровь текла изо рта. А Ролония приблизилась к Хансу и положила дрожащую ладонь ему на шею, чтобы отыскать пульс.

- Ты знаешь, что нужно делать, Ролония, - сказала Мора. – Все хорошо, Ролония. Делай, как я тебя учила.

Мора отошла от них двоих. Она хотела уйти, но ноги дрожали под ней, и она упала на землю. Крики Адлета были так близко и становились все громче.

- Все хорошо, Ролония! Делай, как я тебя учила! – сказала Мора, отворачиваясь. В следующее мгновение появился Адлет, взобравшись на утес. Стоя к нему спиной, она тихо сказала:

- …Ты опоздал, Адлет.

Вот и конец. Конец сражений Моры близился, но паразит в груди Шениеры должен был исчезнуть. Тгуней не нарушит обещание. У него нет на это причин.

* * *

Мора сообщила, что это она убила Ханса. А потом сказала, что она – седьмая.

Пока она говорила Мора продолжала неотрывно следить, как Ролония исцеляет Ханса. Ролония, казалось, не видела ничего вокруг, отчаянно используя свои способности.

- Как дела, Ролония? – спросил Адлет.

И тут же Фреми добавила свой вопрос:

- Ролония, ты же была с Хансом. Так что ты там делала?

Но Ролония не ответила.

«Вот и хорошо», - подумала Мора. Она и Святая Медицины, Тоуло, вбивали в Ролонию, что во время использования техник исцеления нужно сосредотачиваться на этом, и только на этом.

Чамо подошла к сидевшей на коленях Море, а потом начала бить ее по лицу кулачками. Она кричала, наказывая ее, ее глаза блестели от слез. Мора не ожидала, что Чамо так расстроит гибель Ханса.

«Меня явно убьют», - подумала Мора. Все казалось таким далеким. Она думала, что такое и чувствуют перед смертью.

- Я не думала, что такое случится. Я не хотела убивать его. Я не хотела убивать ни Ханс, ни кого-то еще, - сказала Мора. Она хотела, чтобы это стало ее последними словами.

- О чем ты говоришь?

- Я не могла больше ничего сделать. Я могла только убить Ханса, - по щеке Моры пробежала одинокая слеза. – Я хотела защищать мир. Я хотела сражаться с Кьема вместе с вами и помешать Маджину.

- Чамо тебе не верит.

- И только вчера, нет, час назад я решилась сделать это.

Когда Мора сказала это, Чамо схватила ее за лацкан и закричала:

- Хватит лгать!

Мора не повернулась, чтобы взглянуть в глаза Чамо. Ее взгляд не сводился с Ролонии, что пыталась оживить Ханса.

- …Ролония, ты не можешь просто восстанавливать кровотечение в его теле. Оно разрушится. Нужно вернуть всю кровь, что вытекла из него.

- Говори о чем угодно, но скажи это Чамо, бабуля!

Чамо ударила Мору по лицу, но Мора не сводила взгляда с Ролонии.

- Что ты делаешь, Ролония? У него не хватит крови. Ты не понимаешь? Я же тебя этому учила!

Услышав ее крик, Ролония все же ответила:

- Ве-верно. Кровь… Кровь Ханса-сана…

Ролония положила руку на землю и сосредоточилась.

- Знаю, что сложно использовать две техники одновременно. Но ты так далеко зашла, так что сможешь это сделать.

Касаясь рукой пропитанной кровью земли, Ролония несколько раз глубоко вдохнула.

- Что ты делаешь, Ролония? Повернись к Чамо! Чамо хочет с тобой говорить! – сказала Чамо.

- Бесполезно, Ролония, - сказала Фреми, стоя в стороне. – Его сердце остановилось, а почти вся кровь вытекла.

- …Его запястье… это невозможно, - пробормотала Ролония. Сосредоточившись на технике, она бессвязно что-то бормотала.

- Запястье? О чем ты?

- Его разорванное запястье… сломанные ребра… Я не могу их восстановить.

- О чем ты говоришь?

Глядя на землю, Ролония закричала:

- Но может кто-то еще!

- Исцелить его? Невозможно! – парировала воплем Фреми.

- Ошибаешься! Исцелить его возможно! У него всего лишь остановилось сердце, и вытекла кровь!

Пока она кричала, рука Ролонии светилась, и кровь, вптиавшаяся в землю, выступала на поверхности. А потом кровь начала собираться в шар на ладони Ролонии.

- Не суй это сразу в его тело! Там же столько грязи!

- Верно!

Шар собранной крови закружился на ее ладони, и при этом от него отлетали песок и грязь.

- Ханс-сан! Прошу, оживи! – кричала Ролония.

Она прижала левую руку к ране на его шее, и шар крови впитался в его тело. Бледное тело Ханса стало розоветь.

Все это время Ролония была рядом с Хансом, заставляя небольшую часть крови циркулировать между его легкими и мозгом. И она продолжала это делать, даже когда очищала собранную кровь. И хотя его сердце не билось, она не давала его мозгу умереть.

Ролония помогала Святой Медицины Тоуло несколько раз с операциями. Оттуда она и научилась, улучшив, технике собирания крови, что вытекла, и возвращению ее в тело. Мора даже вызывалась добровольцем, чтобы Ролония практиковала на ней технику.

- И теперь осталось только… нужно завести его сердце…

Левой рукой все еще была прижата к шее Ханса, а правую руку Ролония положила на его сердце. А потом она принялась кровью его тела оживлять неподвижный орган. Мора просила как-то старика, которому оставалось жить лишь пару дней, чтобы Ролония проверила эту технику на нем перед его смертью.

- Никак… Как я могу вернуть его?

Когда сердце Ханса остановилось, Бог Слов должен был приказать Тгунею убрать паразита. Боги понимали, что один из лепестков исчез, они признавали, что Ханс умер. А потому, согласно обещанию, Тгуней уже должен был освободить Шениеру.

Мора обещала Тгунею, что убьет одного из Героев Шести Цветов. Но она не обещала, что не оживит его.

Как только Мора увидела Ролонию, у нее появился этот план. Она знала с того момента, что у девочки редкий дар, что позволит ей даже оживлять мертвых.

Но сложнее, чем оживить Ханса, было убить его. Ролония могла только управлять кровью, так что если сломать Хансу череп или шею, или нанести жуткую рану его сердцу, восстановить его не получится.

- Ролония, я могу тебе помочь? – спросил Адлет, понимая, что пытается сделать Ролония. Он приблизился к ней и сел рядом.

- Его дыхание… ему нужно дыхание…

- Я это сделаю. Я изучал медицину, так что я сделаю ему дыхание рот-в-рот, - сказал Адлет и склонился, вдыхая воздух в рот Ханса.

Адлет вдыхал в него воздух. А Ролония заставляла кровь циркулировать по телу Ханса, и кровотечение из поврежденной артерии остановилось.

- Погоди… так ты пытаешься его оживить? – спросила Чамо. Как обычно, Чамо не верила в происходящее. Возможно, Ролония станет первой Святой в истории, что смогла оживить мертвого.

Даже Тоуло такого не могла.

- …Бвахх! – Ханс выплюнул кровь. Он прижал руки к груди и ожесточенно кашлял. Адлет вытирал кровь изо рта Ханса, а Ролония поглаживала его по спине.

- Нья… Нья… уньяу…

Когда он перестал кашлять, Ханс прижал руку к шее и закричал, словно в панике. Он только недавно был мертв, его можно было понять.

- …Адлет, можешь показать метку? – спросила Мора.

Сначала Адлет взглянул на метку сам, а потом повернул руку так, чтобы видно было и Море. На метке снова было шесть лепестков.

«У них получилось?» - задумалась Мора, чувствуя облегчение. Она словно долго шла по канату.

Она не могла убить Фреми или Чамо. Фреми была наполовину Кьема, ее тело было, скорее всего, устроено не так, как у человека. А потому оставалась возможность того, что ее они не спасут.

Да и тело при воскрешении переносит огромную нагрузку. Маленькое тельце Чамо не смогло бы это выдержать. Она должна была убить Адлета, Ханса или Голдофа.

- Мора, ты так и собиралась поступить? – спросил Адлет. – Тебе нужно было убить Ханса, но ты не собиралась давать ему умереть, верно?

Мора кивнула.

- Но что с тобой произошло?

* * *

Мора сказала, что ее историю долго рассказывать, а потому все семеро направились к Вечному Цветку. Адлет подставил Хансу плечо, чтобы помогать идти, и Голдоф вел Мору.

- Чамо не понимает, - пробормотала Чамо, пока шла позади всех. Адлет чувствовал то же самое.

Когда они добрались до Вечного Цветка, то сначала осмотрели раны Ханса. Адлет зашил запястье Ханса и скрепил сломанные ребра. В то же время Ролония работала с движением крови в теле Ханса, чтобы избежать неблагоприятных эффектов.

Адлет сказал Фреми заняться ранами Моры. Со смешанными эмоциями она зашивала раны Моры и мазала их лекарством.

- Ты в порядке, Ханс? – спросил Адлет.

Ханс скривился, отвечая:

- …Все тело онемело, не могу нормально двигаться.

Мора, пока ее лечили, сидела на земле, а руки ее были связаны за спиной.

- Я хочу поговорить, - сказал ей Адлет.

- Конечно. Нечего уже таить.

Адлет и остальные окружили ее, Мора рассказывала им правду, констатируя факты. Она рассказала им о тайной сделке с Тгунеем, причине, по которой она тренировала Ролонию, детали того, как ей осталось лишь два дня на убийство одного из Цветов, и как она оказалась седьмой.

Адлет безмолвно слушал Мору. А потом он вытащил предмет, что нашел на холме, из одного из кисетов на поясе, и уставился на него.

«Ясно, так вот что это», - пробормотал мысленно Адлет.

- …Это все, что я знаю. И я уже готова к тому, что будет дальше, так что быстрее.

На этом долгий рассказ Моры подошел к концу, никто долгое время ничего не говорил.

- А о принцессе ты ничего не слышала? – спросил Голдоф, первым нарушая тишину.

Мора кивнула.

- Тгуней ничего не сказал о Нашетании своим подопечным, а мне тем более.

- Ясно. Принцесса… - Голдоф замолчал, чтобы не говорить то, что хотел.

- Это будет сложно. Чамо хочет убить тебя, но Чамо жалеет тебя, - сказала Чамо.

- Ты собираешься убить Мору-сан? – спросила Ролония. - Она не могла больше ничего сделать. Ее семья была в заложниках. К тому же, Ханс-сан остался жив.

- Я как-то не понимаю, что чувствую, нья, - сказал Ханс, его лицо исказило редкое чувство злости.

- …Не ты ли сражалась в одиночку? Это на тебя похоже, – сказала Фреми холодным тоном. А потом Мора заговорила. – Ролония. Не убивать меня будет слишком большим снисхождением.

- …Мора-сан.

- Когда я убила Ханса, не было гарантий, что он вернется к жизни. А если бы ты и спасла его, он мог бы остаться калекой. И все равно я убила Ханса.

Ролония замолчала.

- Несмотря на результат, я, несомненно, всех вас предала. Я должна понести ответственность за свои действия. И… я не хочу жить дальше как та, что предала мир.

- Что ж, жаль, но ничем не поможешь, - Чамо почесала голову.

- Я уже не могу верить ничему, что слышу от Моры. Мы должны ее убить, - предложила Фреми.

- Но… - вступился Адлет. – Я вот думаю, когда будет моя очередь.

- А что? Если подумать, Адлет, ты еще ничего за эту ночь не сказал, - саркастически заметила Чамо.

Но Адлет не обратил на нее внимания.

- Я начну со своих выводов. Прошу, слушайте спокойно.

Все склонили головы, растерявшись. А потом Адлет тихо, но уверенно сказал:

- Мора – не седьмая.

* * *

Как и ожидалось, все растерялись и ошеломленно уставились на Адлета.

- Адлет. Я не понимаю вообще, о чем ты говоришь. То, что я седьмая, подтверждено. Мне угрожал Тгуней, я убила одного из Героев, - упрекнула его Мора.

- Ты не слышал, что она сказала? Она признала, что она – седьмая, - добавила Фреми.

- Ад-кун… прости. То, что ты говоришь, не звучит правильно.

«Даже Ролония мне не верит. Объяснять будет сложно», - подумал Адлет.

- Начнем с того, что у Моры не было выбора, кроме как предать нас. Но она старалась сделать так, чтобы никто из нас не умер. Она сражалась с Тгунеем всем, что у нее было. Ее цель – убить Маджина, она хочет защитить мир. Такой человек не может предать.

- Ты прав, Адлет, - согласилась Фреми. – Она не предатель, но она – седьмая.

- Нет доказательств, - заявил Адлет, Фреми сузила глаз. – При каких обстоятельствах появляется седьмая метка? Как выбирается седьмой? У нас нет на это ответа. Успокойся и подумай. И если задуматься, то единственная зацепка – то, что Тгуней назвал Мору седьмой.

- И этого достаточно. Тгуней не мог врать мне, - ответила Мора.

- Мысль о том, что Тгуней не может врать, - это ловушка.

- …О чем ты?

- Цель Тгунея, конечно, заставить тебя убить одного из Цветов. Он был уверен, что ты не бросишь дочь. Но за всем этим скрывалась другая ловушка. Убедить тебя, что ты – седьмая.

Мора вскрикнула.

- Все думали о том, что невинного Героя можно обвинить и обозвать седьмым. Но никто из нас не подумал, что невинного Героя можно убедить, что он – седьмой.

- Тот, что назовет кого-то седьмым, должен быть тем, кто не может быть невинным Героем Шести Цветов. Это сделал Тгуней. И это логично.

Адлет улыбнулся.

- Мора, насколько я понял из твоей истории, даже если Тгуней пообещал Святой Слов, это не значит, что он не может врать, верно? Святая Слов лишь сказала, что тот, кто соврет, должен заплатить за это.

Мора кивнула.

- Этот план был невероятно простым. Три года назад Тгуней поклялся Святой Слов, что не будет врать. И так он заставил Мору начать переговоры. Но еще он заставил Мору поверить, что Тгуней ей не соврет.

- …

- Мора была под впечатлением, что Тгуней ей точно не соврет. Но Тгуней соврал и сказал, что Мора – седьмая. Как Тгуней и намеревался, Мора поверила, что она – седьмая. Разве не просто?

- Стой. Думаешь, я не подозревала Тгунея? – спросила Мора. – Я тоже думала, что он врет. Но сила Святой Слов абсолютна. Никто не может от нее спастись. Даже сама Святая Слов не может отменить контракт.

- Хочешь сказать, Адлет, что даже сила Святой Слов не действует на Тгунея? Это невозможно, - сказала Фреми. – Если это так, то Тгуней должен быть бессмертным.

- Он не бессмертный. Только Маджина можно таким назвать. Я не знаю многого о силах Святых, может, остановить силу Святой Слов и невозможно.

- Тогда как это? Хочешь сказать, что Тгуней умер, чтобы соврать?

- …

«Как же объяснить», - задумался на мгновение Адлет.

- Когда Тгуней сообщил, что Мора седьмая, казалось, что его поглотил Кьема-медуза. Это было не для того, чтобы сбежать. Так он скрыл свою смерть. Как он и обещал Святой Слов, ложь заберет его жизнь.

Мора покачала головой.

- …Это невозможно. Он был командиром Кьема. Если он бы умер, все его Кьема потеряли бы контроль, стали бы неуправляемой толпой. Он не мог умереть ради одной лживой фразы.

- Тгуней и не умер, - заговорила Фреми. – Если бы так случилось, Кьема массово растерялись бы. Он определенно жив.

- Успокойтесь и дайте объяснить, - сказал Адлет, а потом на мгновение умолк. Он сортировал в сознании все то, что должен был пояснить.

- Все мы сражались с Кьема-ящерицей с тремя крыльями. Этого Кьема мы знали как Тгунея. Но это был не он.

- …О чем ты говоришь? – спросила Фреми.

- На том холме я понял истинную сущность Тгунея. Фреми, Ролония и я пытались собрать всю информацию, что помогла бы понять тайну Тгунея.

- Верно, - подтвердила Фреми.

- Мы думали, почему яд Святых не сработал на Тгунее. И мы узнали, что способность Тгунея не защищала от яда.

Адлет рассказал об анализе Ролонии, который показал, что обнулить действие яда он сам не смог бы.

- А потому ему помогал другой Кьема или Святая. Но какая способность может убрать эффект яда Святых? Сила убирать яды? Сила заменять чье-то тело? И я, перенявший знания Атро Спайкера, и Фреми, что жила с Кьема, думали над решением, но как бы мы ни бились, мы не нашли Кьема с такой способностью.

- Так…

- Так это была Святая? Нет, и не она. Мы пошли на холм, где Тгуней внезапно атаковал нас, и искали под землей. Но там не было следов людей. Сила, остановившая яд, не принадлежала Святой. И тогда я сдался. Но в этот безнадежный момент что-то случилось.

- Я не хочу слышать обо всех трудностях, которые ты преодолел. Скажи уже, что нашел, нья.

- Я и не ожидал, что подсказку получу из поведения Голдофа, - продолжал Адлет, не отреагировав на возмущение Ханса. А потом он рассказал им, как обнаружил Голдофа, убивающего Кьема в туннеле под землей.

- И то, что сказал тот Кьема, не покидало мои мысли. «Будь у меня сила хозяина Тгунея, ты не стал бы проблемой».

- Почему тебя это так тревожило?

- А разве не странно звучит? Разве он не должен был сказать: «Пока у нас есть Тгуней»? Почему он сказал именно «С силой моего хозяина Тгунея»? И я пришел к одному выводу. Тгуней может давать свою силу другим Кьема.

- …Никогда не слышала о такой способности, - сказала Фреми.

- Давать силу другим Кьема. С такой силой был лишь один Кьема. Его считали сильнейшим Кьема в истории, он появился в великой войне с Шестью Цветами семьсот лет назад. Король Демонов Зофраир. Вы должны знать хотя бы имя.

Все, кроме Фреми, кивнули.

- Зофраира называли Контролирующим Кьема. Он мог разделять тело на части и оставлять свои части в телах других Кьема. Так он увеличивал их силу. Вдобавок, он мог полностью контролировать Кьема, что получил часть его тела, мог управлять силой воли.

- Так и было написано, но… - сказала Мора.

- Так я понял, что способность Контролирующего Кьема могла остановить действие яда Святых.

- О-о чем ты? – спросила Ролония.

- Вспомните, как яд Святых поражает тело Кьема. Сначала они теряют над собой контроль, все их тело пронзает острая боль. Кьема, получивший яд, корчится от боли и не может соображать. Со временем он теряет ощущение равновесия. А потом не может двигаться. У него начинаются галлюцинации, он слышит голоса и страдает потерей памяти. Через пять или десять дней это приводит к смерти. Другими словами, яд Святых схож с тем, что люди называют нейротоксином, - сказал Адлет, и Фреми вскинула голову, словно что-то заметив в его объяснении.

- Но если Кьема, что был поражен ядом Святых, находится под властью Контролирующего Кьема, если он не двигается по своей воле, а является простой куклой, то покажется, что яд не сработал, по крайней мере, снаружи, верно? – спросил Адлет у группы.

- …Не может быть.

- Тгуней, нет, Кьема с тремя крыльями, которого мы считали Тгунеем, был под властью. Лучше даже сказать, что Тгуней был тем, кто управлял Кьема с тремя крыльями.

Ханс склонил голову на бок.

- Постой-ка. У тебя есть доказательства? – спросила Фреми. – Если тот Кьема с тремя крыльями – не настоящий Тгуней, то где был он? Я всегда думала, что это Тгуней. И даже если принять это, я никогда не думала, что им кто-то управляет.

- Это нормально, что ты не заметила. С самого начала Тгуней хотел избавиться от тебя. Так что он не должен был показывать свой истинный облик.

- Кто он? Каков истинный облик Тгунея?

Адлет посмотрел на всех товарищей. Казалось, что те, с кем он ходил к холму, Ханс, Ролония и Голдоф, уже все поняли.

- Посмотрите на это.

Адлет вытащил небольшой предмет, покрытый песком, из одного из карманов. Это нашел Голдоф, когда они обыскивали холм вчетвером.

- А это не обрывки? – спросила Фреми.

- Так вот что это? Поверить не могу, нья. Когда ты сказал, что мы ищем что-то мелкое, нья, я думал, что ты сошел с ума, - сказал Ханс.

- Это кусочек инжира, что съел Тгуней.

Адлет помнил сражение с Тгунеем, когда он внезапно выхватил инжир и съел. И тогда маленький кусочек выпал из его рта.

- Фреми. Помнишь, что делает Контролирующий Кьема, когда собирается управлять другим Кьема?

- Помню.

- Чтобы использовать силу, он должен дать часть своего тела другому Кьема. Проще говоря, заставить Кьема съесть часть своего тела.

- Неужели…

- Это не простой инжир. Это Кьема.

После этого Адлет вытащил вещество, что реагировало на Кьема. Когда он распылил его на кусочек инжира, он стал оранжевым.

- У Кьема с тремя крыльями был этот фрукт. Это истинный Тгуней.

- …Поверить не могу, - сказала Мора.

- Мора, а ты не помнишь, ел ли Тгуней инжир на переговорах?

- Прости. Не помню. Хотя такое вполне могло быть…

- Фреми, Тгуней ел эти фрукты, когда ты с ним говорила?

- Я точно не помню. Он ел многое, но я не придавала этому значения.

Удовлетворенный ответом, Адлет кивнул.

- Тгуней скрывал от тебя истинную форму, Фреми. Он притворялся обжорой, чтобы ты и не подумала, что он не может съесть инжир. И он не рассказывал тебе о существовании Короля Демонов Зофраира, чтобы ты и не знала о Контролирующем Кьема.

- Если это так, что все приходит к…

- Тгуней почувствовал, что его подчиненный сражается, а потому тот выхватил инжир изо рта в груди и съел. И после этого он сразу стал сильнее. Не из-за того ли, что мы почти победили? В этом сила контролирующего типа: усиливать способности других Кьема.

Адлет посмотрел на кусочек инжира, покрытый песком, в своей ладони.

- Я тоже удивился. Когда я думал о Кьема, то считал, что самые мелкие из них – размером с человека и выглядят отвратительно. Но Кьема могут принимать разные облики. Так что может быть и Кьема-инжир.

- Такое вообще возможно?

- Нет опровержений этой теории. Но мы не можем отрицать того, что есть Кьема, о котором мы ничего не знаем, у которого есть силы, о которых мы тоже не слышали. Но этот вывод не объясняет всего, что с нами случилось.

Адлет посмотрел на Мору.

- После всего, что я сказал, ты должна понимать, как Тгуней обманул тебя.

- …Понимаю.

Три года назад Тгуней заключил с Морой сделку. Он поклялся, что если солжет, то ядро в его груди будет уничтожено. Но не ядро Тгунея. А ядро Кьема с тремя крыльями.

- Кьема с тремя крыльями был лишь инструментом истинного Тгунея. Для него этот Кьема был лишь пешкой, которую можно использовать и выбросить. С самого начала он намеревался нарушить договор, что закрепил со Святой Слов.

Мора была в растерянности. Она не успевала за быстро меняющейся ситуацией.

Адлет заговорил с товарищами:

- Я еще должен объяснять, почему Мора не седьмая? Тгуней соврал, чтобы Мора поверила в это. И Мора попала в ловушку. Но она точно не седьмая.

- Какими бы ни были обстоятельства, ты не должен был рассказывать Чамо, - сказала она, скривившись.

- Я… не седьмая? – сидя на земле, Мора была ошеломлена. – Я… такая, как я… настоящий Герой Шести Цветов? Это не ложь? Поверить не могу.

- Веришь ты или нет, но я убежден, что это правда, - сказал Адлет и протянул руку Море. – Так что соберись. Ты должна спасти не только дочь, но и весь мир.

Мора взяла Адлета за руку.

Они теперь знали о ловушке Тгунея, даже если это было не всей правдой. Если бы Адлет не заметил тайну Тгунея, если бы сдался, не раскрыв ее, то они не узнали бы истину. Они бы убили ее, так и не узнав до этого, что Мора – истинный Цветок.

Пусть и частично, но это была победа.

* * *

В то же время в Главном Храме собралось много людей. Там был муж Моры, Гуннер Честер. А еще старые отец и мать Моры. Присутствовала и Святая Соли Вейлинн, как и Святая Слов Марманна и Святая Огня Ленель. Кроме того, здесь были служители Главного Храма и помощницы, что пришли из Храма Гор, а также личные служанки Моры.

Комната ожидания лазарета была небольшой, все туда не поместились бы, и потому они стояли в коридоре возле комнаты ожидания.

- …Еще нет? Вот гад, - сказала разочарованно Святая Соли Вейлинн.

- Мора… я верю в тебя, - прошептал Гуннер, стоя в углу со скрещенными руками.

Полчаса назад Шениера пожаловалась на слабую боль в груди. Гуннер увидел, что синяк в виде сороконожки исчез.

Умер ли паразит, или это было каким-то знаком? Не зная точно, Гуннер тут же вызвал Тоуло. А вскоре сюда прибыли Вейлинн и остальные.

Тоуло вышла в комнату ожидания, все взгляды переместились на нее. Она подошла к Гуннеру. Она взяла его за руку и с силой пожала.

- Паразита нет. Шениера спасена.

- Вот так босс! – прокричала Вейлинн, вскидывая в воздух кулак. Она подошла к Тоуло и крепко ее обняла.

Все радостно кричали, пожимали друг другу руки и обнимались. Кто-то даже залез на стол, снял тунику и начал крутить ею в воздухе.

- Этот мерзкий Кьема! Как вам это?! Как боссу это удалось?!

Велинн отпустила Тоуло и пошла обнимать всех, кто попадался ей на пути. С огромной силой девушка ходила вокруг и кричала.

- Но если все наладилось, значит, она могла убить одного из Цветов, - сказала надломленно Марманна.

- Ни за что! Босс точно избила этого придурка до смерти!

С помощниками Тоуло Шениера вышла в комнату ожидания, но тут же испугалась общей радости в коридоре. Гуннер подошел к ней и поднял на руки, обнимая. А потом, словно осознав все, что случилось, девочка разрыдалась.

- Эй, давайте выпьем! Если не сегодня, то когда?! Открывайте запасы!

Вейлинн обхватила рукой плечи Марманны.

- А ты не спешишь? Маджина ведь еще не победили.

- А у нас праздник! Все в честь Героев Шести Цветов. В честь босса, Ролонии, Чамо и принцессы, Голдофа, а хммм, как там его звали… а, и трусливого воина Адлета. Пусть с ними будет удача!

Никто не знал, почему Шениера была спасена. Но причиной была не смерть Тгунея. Когда Тгуней соврал, все обещания о Шениере исполнились.

И никто из них не знал, какое сражение произошло на землях Воющих Демонов. Ханс почти никому не говорил, что его избрали Героем Шести Цветов. А о Фреми никто не знал и подавно.

* * *

Небо на востоке медленно краснело, знаменуя первое утро Героев на территории Воющих Демонов. На мгновение Адлет, что был на страже, залюбовался рассветом.

Они решили остаться у Вечного Цветка, пока Ханс и Мора не восстановятся.

«Может, к ночи мы уже сможем идти», - думал Адлет. Он был рад, что у них были две Святые, что могли исцелять. Так они могли не беспокоиться о ранах.

В горах было тихо. Ни Тгуней, ни Кьема не появлялись. Пока Адлет был на страже, остальные отдыхали.

- …Эй, Адлет, - сказала Мора. – А я могу остаться после всего, что натворила?

Адлет не ответил. Мора была подавлена. Она не была рада тому, что выжила, она забыла о радости от того, что спасла дочь. Ее обманул враг, она убила одного из спутников. И сделала это, принимая во внимание возможность, что его не удастся спасти.

- Бабуля, Чамо этого не позволит, - ответила Море Чамо. – Разве можно столько раз обманываться? Тебе нравится это делать? Тебе нравится быть обманутой?

«Не говори ей этого», - подумал Адлет. Мора лишь смотрела на землю, понурив голову.

- Ханс, я хочу услышать твое мнение, - сказал Адлет. Ханс был жертвой, так что его мнение решало все.

- Что ж, думаю, нужно и дальше идти таким составом… но мой гнев никуда не ушел.

«Этого следовало ожидать», - подумал Адлет.

- Когда все закончится, убей меня. Я должна ответить за свои действия.

- Ага, и что это мне даст? – Ханс приложил ладонь ко рту, неприятно улыбаясь. – Понял. Деньги, нья. Главный Храм ведь богат? Тогда я буду брать у вас деньги, пока не увижу, что ничего не осталось. Нья-хи-хи-хи.

- …Это нормально? – автоматически спросил Адлет.

- Деньги важны. Я рожден, чтобы веселиться и жить интересно. Но без денег это невозможно.

Словно смирившись, Мора кивнула. Ханс тут же посерьезнел.

- Мора, больше ошибок я не прошу. Мы должны уничтожить Маджина, даже если придется отдать за это жизни. Пойми, что я позволил тебе жить именно из-за этого.

- Понимаю. Я выиграю. А если умру, я покажу, что защищала мир.

Казалось, Ханс уже ничего не будет говорить. Адлет посмотрел на Ролонию. Она тоже была во все это втянута.

- Мора-сан…

Ролония верила Мора. И Адлет не знал, как она себя чувствует, узнав, ради чего ее растили, узнав, что причиной было убийство одного из Шести Цветов.

- Я чувствую, что не могу тебя простить. Но и понимаю, что иначе помочь Шениере-сан нельзя было… И потому не знаю, что делать.

Мора ничего не сказала. Она продолжала смотреть в землю.

- …Хотя есть одно дело. Спасибо, что растила меня.

- Ролония, прости. И спасибо. Правда, спасибо.

Они не перекались взглядами. Они все еще не понимал свои чувств.

- Не расстроитесь, если я вмешаюсь в разговор, нья?

- Что такое, Ханс?

Несмотря на мрачную атмосферу, Ханс говорил бодрым тоном.

- Когда я умер, что произошло с метками?

- …Ах, - крикнула Чамо. – Чамо это видела. Один из лепестков исчез.

- Так это доказательство, что я настоящий? Если Герой умирает, что лепесток пропадает, верно?

- Похоже на то. Можно сказать, что Кот-сан настоящий Герой? – Чамо склонила голову.

- Это не доказательство, - сказала Фреми. – Даже если седьмой умрет, лепесток может исчезнуть. Мы все еще не знаем природу метки седьмого.

- …Ньяу.

- Если кто-то умирает, а лепесток не пропадает, то это седьмой. Но если лепесток пропал с чьей-то смертью, это не доказывает невинность. К сожалению, нельзя сказать, что Ханс – настоящий Цветок, - заключила Фреми.

- Нья. Это сложно, нья. От этого чешется голова, - сказал Ханс и почесал голову.

- …Седьмой, - пробормотал Адлет. Он безмолвно смотрел на товарищей, пока они общались.

И лишь один вопрос появился в его голове.

Тгуней заставил Мору, настоящий Цветок, поверить, что она седьмая. Значит, обратное тоже было возможно.

«Может, Тгуней сделал так, что седьмой верит, что он настоящий Цветок. И потому, хотя и были шансы убить Героев в сражениях в Барьере Тумана Иллюзий или в битве на долине Пролитой Крови, он ничего не сделал. Может, седьмой и не знает о том, что он – седьмой. И если это так, что кем может быть седьмой?»

Они закончили битву. Но так и не нашли подсказок для главной тайны: кем был седьмой. Ситуация все больше запутывалась, раскрыть тайну становилось все сложнее.

* * *

Густой лес покрывал гору с запада. Так Святая Одного Цветка потеряла палец левой руки. И это место назвали Лесом Сломанных Пальцев.

Здесь собралось тридцать Кьема. В центре был Кьема, что читал книгу. Его огромное тело, похожее на йети, оканчивалось головой ворона.

Кьема пробормотал.

- В этом теле сложно двигаться. Поищите мне какое-то получше.

В лапе Кьема был инжир.

- Эй, доброе утро, - Кьема-йети сказал, посмотрев в небо.

Кьема-птица опустилась оттуда, устроившись на плече йети и что-то ему сказав. Кьема-йети закрыл книгу и задумался на мгновение.

- В эти новости сложно поверить. Все семеро Героев живы, - сказал Кьема-йети, а потом разжевал инжир. – Мора не справилась? Не смогла никого убить?

- Не в этом причина, господин Тгуней. Мора убила Ханса. Но после этого Ролония смогла оживить Ханса.

- Меня обманули! – Кьема-йети… Тгуней в новом теле ударил по колену. – Ясно. Так Мора обучала Ролонию, чтобы та смогла оживить убитого… какая нелепая идея. Но Мора смогла все же обмануть меня.

Тгуней встал и принялся ходить по поляне.

- Похоже, они смогли понять все, даже то, что Мора – не седьмая. Но кто это понял? Фреми?.. Нет, наверное, это Адлет.

Кьема что-то закапывали в землю. Это было тело Кьема с тремя крыльями.

- …Полный провал. Они смогли сломать мой план. Честно говоря, за такое их нужно наградить.

В его голосе не было нетерпения. Не было в нем и злости за сломанный план. Наоборот, он выглядел радостным от победы Героев Шести Цветов.

- Что ж, ладно. Сыграем в другую игру. Прошлое лучше оставлять в прошлом.

- Госпожин Тгуней, что прикажете? – спросил Кьема-птица.

Тгуней с улыбкой сказал:

- Скажи седьмому продолжать ничего не делать. Пусть и дальше скрывается среди Героев, не раскрывая себя.

Птица расправила крылья и улетела на восток.

Глядя, как Кьема улетает, Тгуней прошептал:

- Интересно, как еще с вами сыграть. Эти Герои Шести Цветов такие смешные.

Эпилог: Командиры

На северо-западе территории Воющих Демонов была крепость. Это грубое сооружение состояло из неотесанных камней, поставленных друг на друга. Но ее размер и прочность были куда больше, чем у многих хамков континента.

Лев стоял на одной из стен этой крепости. Серебряная грива и серебряная броня покрывали все его тело, этот Кьема ходил на двух ногах.

У него был необработанный меч из чистого обсидиана, которым он, как тростью, опирался о землю.

- …Господин Каргикк.

Кьема-бабочка человеческого роста опустился с неба и заговорил со львом. Тот был Каргикком – одним из трех командиров Кьема, известным, как самый сильный Кьема.

- Цветы сразили Тгунея. Казалось, что они победят. Тгуней потерял около двухсот Кьема и сбежал.

- Не нужно мне об этом сообщать, - сказал Каргикк. – Скажешь, когда Тгуней умрет или Цветы будут убиты.

- Как пожелаете, - Кьема-бабочка опустил усики, изображая так поклон.

Каргикк смотрел на запад, откуда поднималось солнце, с недовольным видом.

- Ничего не жду от Тгунея. Его поражение неизбежно.

- …Да.

- Сражение ломает его дух. Его жизнь пуста, он не дает смерть врагам, а лишь играет с ними. Потому они его и победят.

Глядя на восток, Каргикк не скрывал злости. Он выпустил изо рта красный пар. Слабый пар поднимался от всего его тела.

- И хотя он думает, что его планы помогут ему выжиь, он лишь пытается уничтожить Героев. Действия Тгунея все те же!

Чешуйки Кьема-бабочки начали гореть, он вспыхивал искрами. Каргикк продолжал говорить, глядя вдаль.

- Нет, это не так. Пока он ценит лишь свою жизнь, он разбрасывается другими жизнями. Тгуней не лучше грязи! Я должен был убить его тогда, двести лет назад.

Его злость не была направлена на Героев. Она относилась к Тгунею, с которым он сражался.

- …Мои любимые дети и я, вместе мы уничтожим Героев Шести Цветов. И, конечно, Тгунея, - сказал Каргикк, больше не глядя на восток.

* * *

На севере территории Воющих Демонов несколько Кьема смотрели на море.

Острые камни торчали из неспокойной воды. И от этих камне постоянно поднимался пар в несколько сотен градусов. Эту защитную стену Кьема создавали сотни лет. И сквозь нее нельзя было проплыть ни самому человеку, ни лодке.

Кьема что-то искали, поглядывая на этот пар.

- …Сюда!

Один из Кьема заметил силуэт, схожий с человеческим, плывущий в океане.

Кьема, что кричал, был очень маленьким, не больше собаки. У него была мягкая шерсть и милые круглые глаза. А еще у него был длинный язык и хвост. Это создание было не совсем белкой, и не крысой, и не собакой. Рог на его голове был красивым, а не пугающим.

Кьема звал этого человека.

- Нашетания! Сюда! Около пятнадцати метров вправо, и ты доберешься до континента!

Силуэт… Нашетания лениво двигала руками и ногами, пока плыла. Она была без брони, меча или обуви, а плыла в одном нижнем белье.

Одна из частей каменных столбов источала не обжигающий пар, а просто теплый воздух. Пройдя мимо нее, Нашетания доплыла до берега.

- Ты в порядке, Нашетания?

Милый Кьема подбежал к полуголой Нашетании. И Кьема помогли ей завернуться в полотенце.

- …Доззу! – обратилась к маленькому Кьема Нашетания.

Милый Кьема был третьим командиром. Предателем Доззу.

- Прости, у меня не вышло. Я не смогла уничтожить их, даже одного из них.

- Знаю. Но сейчас важнее, чтобы ты обсохла поскорее. Когда ты отдохнешь немного, мы отправимся в убежище. Здесь опасно. Подчиненные Каргикка следят за территорией.

Группа Кьема подхватили Нашетанию и унесли прочь с берега, направившись в лес. Доззу шел первым, настороженно оглядывая окрестности.

Нашетания сильно кашляла, ее замерзшее тело дрожало.

- А что происходило тут?

- Я провалил переговоры. Каргикк даже не пришел послушать меня.

- …

Нашетания опустила взгляд на землю

- …Думаю, это может оказаться концом для всех нас.

Услышав это, Доззу остановился. Он уперся лапками в землю и встал перед Нашетанией.

- Что ты сказала? Повтори-ка.

- …Но, Доззу.

Все тело Доззу вспыхнуло белыми искрами. Электричество сжигало траву вокруг него.

- Ты хочешь сдаться? Ты хочешь забыть товарищей, что пожертвовали собой из-за наших целей?! И как ты будешь извиняться перед ними в загробном мире?

- …Прости. Ты прав. Мы еще не закончили.

Доззу закрыл глаза и кивнул, словно это он одобрил.

- Как я и сказал, нужно скорее дойти до убежища. Нам уже приготовили теплую еду и вещи.

Нашетания и остальные осторожно пробирались сквозь лес, не издавая звуков.

- Тгуней явно планирует ловушку. Но даже Герои Шести Цветов так легко не проиграют. Если мы нападем, пока они будут сражаться, то сможем застать их врасплох, это даст нам шанс, - сказала Нашетания.

- Вот это дух. Мы должны надеястья, - Доззу смотрел вперед и говорил с решимостью.

- Каргикк и его Кьема не победят. Конечно, не победят и Шесть Цветов. Мы станем победителями. Мир хочет, чтобы мы победили.

Нашетания безмолвно кивнула.

- Мы изменим мир своими руками, - сказал Доззу.

А потом он, Нашетания и Кьема исчезли в лесу.

Иллюстрации

Пролог: Маджин и Цветок

Грязь и цветок. И больше здесь ничего не было.

На земле Пролитых Слез, где Святая Одного Цветка сражалась с Маджином насмерть, не существовало ничего, кроме грязи и цветка.

* * *

На западной стороне территории Воющих Демонов, на земле Пролитых Слез огромная крепость окружала место, где спал Маджин. Это здание было создано под руководством Каргикка, одного из командиров Кьема. Крепость была сделала из камней, поставленных друг на друга и образовывавших два круга разного диаметра. Радиус внешнего круга исчислялся тремя километрами, а внутреннего – 500 метрами. Хотя крепость была построена грубо, она была крупнее и мощнее, чем любое человеческое здание.

Место, названное землей Пролитых Слез, было маленькой зоной, окруженной защитной стеной. Она была полностью красной из-за токсинов из тела Маджина, пропитавших землю, окрасив это место. Здесь не было ни ростков, ни животных, ни насекомых. Только камни лежали на безжизненной земле. Зрелище было жутким.

Здесь была лишь грязь и цветок.

- …Адлет!!

Огромная гора грязи лежала посреди мертвой земли. Размер ее впечатлял. От нее исходили зловещие звуки, словно кто-то корчился в агонии, она была угольно-черной с примесью крови. Эта кровь выглядела как красные щупальца, исходящие из центра горы грязи. Они были около пяти метров в длину, казалось, что они раскинулись в поисках чего-то. Но потом они вернулись в грязь, словно сдались.

- …Фремиии… Ролонияяя…

Посреди грязи были огромные губы. Они появлялись, исчезали, и снова появлялись. Они были красными, словно женские губы. И они говорили хриплым женским голосом.

Они двигались, и грязь произносила имена Героев, при этом голос наполнялся ненавистью и желанием убить.

- Голдоффф… Чамооо… Адлеттт… Ханссс… Морааа… Чамооо… Фремиии… Нашетанияяя…

Маджин. Худшее, что грозило человечеству, прародитель всех Кьема.

Каждые несколько минут из грязи появлялось странное существо. Они были размером с котенка, но никто из них не выглядел одинаково. Была здесь змея, чье тело было покрыто глазами. Было здесь существо, что сверху походило на обезьяну, а снизу – на насекомое. Была здесь собака, у которой была голова и тело, но не было лап и хвоста. Был и богомол, от которого была лишь шея. Было существо с семью руками обезьяны, хотя прожило оно недолго.

Странные существа, появляясь из земли, корчились на грязи, хватали воздух. Казалось, что им ужасно больно родиться в таком виде.

Зловещие существа тут же подхватывались щупальцами Маджина. Щупальца обвивали существ, убивали их и бросали тела в грязь. Рождение и смерть, смерть и рождение. Маджин бесконечно повторял эти бессмысленные действия. Снова, снова и снова.

У фигуры не было благородства. Не было очарования зла, долгое время его существование было далеким от возвышенного. Он был уродливым и грязным, а еще маленьким.

Когда Бирне, один из Героев Шести Цветов, сражался с Маджином семьсот лет назад, он критиковал внешность Маджина, что разочаровывала своей худобой.

А рядом с Маджином рос одинокий цветок. Он был такой маленький, что поместился бы в ладошке ребенка. Цветок был сиреневым, у него было шесть лепестков. Сиреневый цветок не реагировал на токсины Маджина. Он просто рос рядом с ним и цвел.

Говорили, тысячу лет назад Святая Одного Цветка посадила там цветок. Но истинный облик цветка не был описан ни в одной книге. Истинную силу цветка знала только Святая Одного Цветка.

* * *

Три раза человечество сталкивалось с Маджином, и он проигрывал.

Первый раз был тысячу лет назад, когда Святая Одного Цветка запечатала его в этом месте.

Второй раз был семьсот лет назад. Трое Героев Шести Цветов остановили короля демонов Зофраира, пока король Фулмер и лучник Бирне сражались с Маджином.

Маджин вытягивал щупальца и стрелял токсином, пока они атаковали его. Фулмер взял меч и вспорол покров токсичного воздуха и гору грязи. Бирне зажег стрелы и выпустил их в тело Маджина. После часа сражения Маджин испустил вопль и перестал двигаться.

Третья битва была триста лет назад. Пока тысяча Кьема двигалось по земле Пролитых Слез, второе поколение Героев Шести Цветов сцепилось с Маджином. Святая Молнии Мелания, которую поддерживала Святая Мечей Мария и Святая Времени Хаюха, активировала священное оружие. Его создавали триста лет, чтобы ударить им Маджина. Несколько молний слетело с небес, и они сожгли Маджина, снова остановив.

Говорили, что в честь победы над Маджином метка Шести Цветов ярко светилась. И в тот же миг, когда Маджин погиб, Кьема перестали двигаться, посмотрели на небо и печально завыли.

Страдания Кьема были слышны у границ территории Воющих Демонов. И эта грусть Кьема делала Героев Шести Цветов, что раньше сражались с ними насмерть, печальными. Говорили, что даже после того, как выжившие Герои покинули земли Воющих Демонов, крики Кьема не прекратились.

Как говорили в историях, после сражения метки Шести Героев начинали исчезать. А через шесть месяцев пропадали полностью.

* * *

Мария, одна из выживших Героев, Святая Мечей, оставила описание Маджина:

«Маджин был господином Кьема. Но он не отдавал им никаких приказов, а Кьема не зависели от указаний Маджина.

Может, у Маджина нет разума. Может, его сознание развито хуже, чем у обычного животного. Существование Маджина сводилось к тому, что он ненавидел людей, мог думать лишь об их уничтожении.

С другой стороны, у Кьема нередко есть разум. Были и те, что превышали умом людей. Они становились командирами Кьема.

Верность Кьема Маджину безгранична. В отличие от людей, Кьема не могут думать о себе, они следуют приказам, не вдумываясь. Кьема готовы все отдать за Маджина, они живут, чтобы выполнить любое его желание.

Из-за этой верности и существовали Кьема. Если они лишатся этой связи, то и существовать не смогут».

Описание Святой Мечей было подробным. Но было одно упущение.

Был Кьема, что жил своей волей и убеждениями, жил для себя, а не ради Маджина.

Его звали Доззу. Он покинул земли Воющих Демонов около двухсот лет назад и отправился в мир людей.

За двести лет он составил планы, приготовился воплотить свои цели, а потом вернулся на территорию Воющих Демонов. А рядом с ним был бесподобный товарищ, которого он вырастил сам, Нашетания.

Воссоединение

- Я хочу услышать, что вы думаете, - сказала Мора.

Шел четырнадцатый день с момента пробуждения Маджина. Адлет и остальные, разобравшись с ловушкой Тгунея, были у Вечного Цветка, в безопасной зоне на земле Воющих Демонов. Они ждали, пока Ханс и Мора залечат серьезные раны.

Вокруг почти не было Кьема. Было похоже, что Кьема ждали их в лесу на западе, что назывался лесом Сломанных Пальцев. Этот лес занимал почти две пятых всей территории Воющих Демонов, а назван он был в честь тысячелетнего события, когда Святая Одного Цветка была атакована в лесу и потеряла палец на левой руке.

Пока они ждали исцеления Моры и Ханса, Герои обсуждали возможность обнаружения седьмого, они предлагали разные догадки. Но даже со всеми этими обсуждениями они так и не нашли ответа. Не знали они и того, как была создана поддельная метка.

Они обсуждали подробно сражение в барьере Тумана Иллюзий. После того, как была раскрыта истинная сущность Нашетании, Адлет потерял сознание в той битве, а потому он спрашивал, что случилось после этого. Ханс, Мора и Чамо преследовали Нашетанию, но на рассвете они добрались до края барьера, и Нашетания исчезла.

Почему Нашетания предала их, насколько сильно Кьема влияли на мир людей? Они обсуждали эти темы, но так и не находили ответов.

Фреми рассказывала им все про внутренние порядки Кьема. Подчиненные Тгунея звались темными специалистами. Они не могли увеличивать свои силы, но каждый из них обладал особой способностью, которую они могли развивать.

Те Кьема были особенно хороши в преследовании. Фреми сказала, что Кьема собирали силы, чтобы проникать в тела Святых и связывать их силы. Кьема так же совершенствовались в добывании информации у людей. Они развивали особое чутье, они уже могли рожать детей от людей.

Даже Фреми не знала обо всех особенностях темных специалистов. Тем не менее, она рассказала все, о чем ей было известно, об их силах и внешности.

Они говорили и о другом, но к рассвету темы для разговоров исчерпались, и Мора поспешно предложила им высказать свои мнения.

- В чем дело, Мора? – спросил Адлет.

- Может, послушаем, кого каждый подозревает как седьмого?

- Лучше не высказывать неподтвержденных подозрений.

- Я понимаю. Но если даже скажешь, что не подозреваешь никого, я все равно кое-кого подозреваю. А если знание того, что каждый подозревает, поможет нам не быть обманутыми?

Адлет был в плохом настроении, но вместо него тихо ответила Фреми:

- Не думаю, что идея плоха.

- Нья, я не вижу в этом смысла, - сказал Ханс.

- Конечно, пока мы не докажем, никого убивать не будем. Но мы явно сможем убедиться в правоте догадок в будущем.

- Что ж… думаю, вас не остановишь, - пожал плечами Адлет.

- Я подозреваю Голдофа, - первой сказала Фреми. – Он был рыцарем Нашетании. Подозревать его естественно.

- Разве? А Чамо подозревает тебя, Фреми, - прервала ее Чамо. – Это очевидно. Чамо не забыла, как ты не так давно пыталась убить Чамо.

- Так и было. Есть еще мнения? – Фреми не обратила внимания на слова Чамо.

- …Вообще-то я тоже подозреваю Голдофа, - сказала Мора. – Да, он служил Нашетании, но я не поэтому думаю, что он седьмой. Но он никак не участвует в общем деле.

Голдоф тихо слушал их троих, но в его глазах не было жизни. Он смотрел в землю, согнув спину. Таким он был все время, которое они находились на территории Воющих Демонов.

- Голдоф, если ты не седьмой, то не мог бы ты больше помогать товарищам? Разве ты не понимаешь, что твои слова и поступки могут показать, что ты – не седьмой? Разве тебе нравится, что тебя подозревают? – говорила Мора, но ее слова, похоже, Голдоф не воспринимал.

Хотя он ее слышал, его сознание словно было закрыто. Когда Адлет впервые встретил Голдофа, он таким не был. Он был сильным, верным и порой показывал заносчивость, свойственную юным рыцарям. По крайней мере, таким его увидел Адлет. Но челочек, что остался после Нашетании, был совсем другим.

- Что ты думаешь, Голдоф? – спросил Адлет.

Но Голдоф молчал. Чамо вскинула руку в воздух.

- А, ладно. Чамо еще думает, что Ролония подозрительна.

- Что?! – тихая Ролония внезапно вскрикнула в истерике. – Ч-чт… почему… ты так думешь?

- Ну, смотрите. Чамо не понимает, что у тебя в голове. Это подозрительно.

- Я-ясно… П-простите. Я… буду стараться, - сказала Ролония, ее тело дрожало.

- Но все же я остановлюсь на Фреми. Ага, это Фреми.

- А ты что думаешь, Ханс?

Получив вопрос, Ханс прислонил к подбородку ладонь и задумался на мгновение.

- Я… а я подозреваю Адлета и Чамо, нья, - все, кроме Голдофа, уставились на Ханса в недоумении. – Я не говорю о подозрениях в целом. Я думаю, важнее посмотреть, кто будет опаснее всего, как седьмой. Адлет был самым опасным, когда мы думали, что он – седьмой. А дальше Чамо. И я подозреваю их.

«Я тоже так думаю», - отметил Адлет с уважением.

- А что скажешь ты, Ролония, нья? – спросил Ханс.

Ролония озиралась, словно ей было сложно сформулировать мысли.

- Говори честно. Чамо же сказала, что ей сложно тебя понимать?

Фреми ее подгоняла, и Ролония тихо сказала:

- Я подозреваю… Голдофа-сана. По той же причине, что и… Мора-сан.

Трое из пяти подозревали Голдофа. Был он невинным Героем Шести Цветов или седьмым, но ситуация для него складывалась плохая. Тем не менее, Голдоф никак не реагировал на это.

- А ты что думаешь, Адлет?

- Раз уж я лидер, я ничего не скажу. Если я обвиню кого-нибудь, это ударит по доверию, - решил Адлет.

- Что ж, так может быть лучше, нья.

И все взгляды переместились на Голдофа. Он поднял голову и посмотрел пустыми глазами вокруг.

- Голдоф, что скажешь? Ты нас вообще слушал, нья?

После молчания Голдоф ответил:

- …Я слушал.

- Тогда кого подозреваешь ты, нья?

- …Никого.

Его слова всех смутили. Разве он не должен был обвинить кого-то вместо себя?

- Кто бы ни был седьмым… мне плевать. Что это даст?

- Голдоф. Именно из-за такого отношения мы с Ролонией подозреваем тебя, - разозлилась Мора. – Почему ты не думаешь над тем, кто седьмой? Почему не рассказываешь о том, что знаешь о Нашетании? Ты вообще собираешься защищать мир?

- …защищать мир? – на миг глаза Голдофа ожили. Он посмотрел на ладонь, и она сжалась в кулак. – Верно, Мора. Я помню. Я защищу мир. Я должен его защитить. И по этой причине я…

Рука Голдофа затряслась, издавая странный звук. Он сжал кулак с такой силой, что захрустели кости.

- Верно, Голдоф. Ты – тот, кто защитит мир. Ты вернулся?

Мора положила ладонь на пальцы Голдофа. Но тот холодно стряхнул ее руку. А потом он спрятал в руках голову, не отвечая, что бы ни говорили товарищи.

- Смысла в одних разговорах нет.

- Похоже на то. Простите.

- Так хватит болтать. Меня больше интересует Тгуней, нья.

- Кстати, да. Впереди лес Сломанных Пальцев. Судя по всему, Тгуней устроит нам там засаду.

Даже когда тема разговора сменилась, Адлет продолжал смотреть на Голдофа.

«Защитить мир».

Почему-то Адлет не доверял этим словам Голдофа.

Хотя он ничего не сказал, Адлет тоже подозревал Голдофа. А все потому, что Голдоф не был похож на товарища. Хотя все были охвачены паранойей, понемногу они сплотились.

Адлет признавал знания и силу Ханса. И, несмотря на его слова, Адлет знал, что Ханс ему точно доверяет. Чамо было сложно понять, но, сам того не ожидая, он начал замечать в ней нежные и милые стороны. И, будучи доверчивым, Адлет был благодарен Ролонии и ее помощи в глубине сердца. И хотя он был во многом не согласен с Фреми, это не отменяло факта, что она – его самый ценный товарищ.

А вот Голдоф отличался. Адлет не мог найти к нему подход. Адлет его не понимал, порой Голдоф казался ему загадочным монстром.

Адлет все еще не знал правды о мальчике по имени Голдоф Аврора.

* * *

Шел пятнадцатый день с момента пробуждения Маджина. Раны Ханса и Моры зажили, а Мора даже смогла починить сломанные железные перчатки. Так что семеро отправились в путь. Они добрались до огромного леса к полуночи с помощью Фреми и Джума Чамо, что разобрались с Кьема, патрулирующими у Вечного Цветка.

Они шли, пригибаясь к земле, каждый был в черном плаще, что дал им Адлет. В кромешной тьме ночи они двигались на запад.

Они не думали об убийстве Тгунея, как и о личности седьмого. Они просто бежали и скрывались, словно от этого зависели их жизни.

- Мора, враги позади есть? – спросил Адлет, идущий впереди.

- Никого, - ответила Мора, что шла последней. Она сжимала кулаки, готовая к бою. Ханс следил справа, а Фреми – слева, и они бесшумно продвигались вперед.

Одинокая мышка прибежала к группе. Чамо подхватила ее и поднесла к уху.

- Враг соорудил стену через триста метров впереди. Там много Кьема.

- Ясно… Фреми. Что это за стена?

- Она около тридцати километров, идет с севера на юг, ее невозможно, скорее всего, обойти. Мора могла бы пробить ее кулаком. Но если мы там появимся, поднимут тревогу.

- Ты знаешь, что это за тревога?

- Там натянуты нити, они прицеплены к доскам. Если зацепить нить ногой, дерево затрещит.

- Нья, что за ерунда? Я легко пройду это.

Адлет прижал ладонь к подбородку и задумался на миг. А потом он подозвал всех и объяснил стратегию.

- Сначала мы отступим на километр. Фреми оставит на земле бомбы. Она взорвет бомбы в течение одного часа. А потом мы отправимся на север.

- Так это отвлекающий маневр, - сказала Мора, и Адлет кивнул.

- Когда взрывы прекратятся, Кьема, скорее всего, соберутся там. И Чамо с Джума атакует стену. И это тоже лишь отвлечение. Потом мы направимся на юг. Фреми расправится с оставшимися дозорными. А мы с Хансом прорвемся через сигнализацию. А потом Мора как можно тише проломит проход.

- Понятно.

- Постарайтесь, чтобы вас не раскрыли… ни Кьема, ни Тгуней.

И семеро сорвались с места. Они двигались тихо, а бомбы Фреми и Джума Чамо обеспечили смятение в рядах Кьема. Фреми отстреливала Кьема, создавая проход для Адлета, Ханса и Моры. Пока оставшиеся Кьема не вернулись на пост, они прорвались через созданную Морой брешь в стене и отправились на запад.

- Неплохо получилось, Ад-кун, - сказала Ролония, идя рядом с Адлетом.

- Это место… - Адлет вглядывался в переплетенные сверху ветви, смотрел на небо. Звезды почти скрылись, и небо медленно светлело.

- Может, Тгуней потерял наш след. Иначе он послал бы больше Кьема.

- Да… наверное.

- А теперь бежим. Пока не выберемся из леса, пока не пересечем долину, пока не доберемся до долины Пролитых Слез, будем изо всех сил бежать прочь от Тгунея, - сказал Адлет, и Ролония кивнула. Казалось, остальные были с этим согласны.

Они не собирались сражаться с Тгунеем. Они не могли даже понять, где он. Так что они могли лишь бежать к долине Пролитых Слез.

- Ты заметил, Адлет? – вдруг спросила его Фреми.

- В чем дело?

- Позади идут несколько сражений. Но я слышал их так слабо, что не могу понять, кто сражается.

Адлет прислушался, пока шел. Он слышал треск деревьев, шаги товарищей, слабые крики Кьема.

- Кто-то точно сражается. Но кто?

- Это, конечно, займет время, но можно Чамо сходить и посмотреть? – спросила Чамо, но Адлет покачал головой.

- Интересно, но нам важнее время, чем это. Двигаемся дальше.

Фреми и Чамо кивнули, и семеро продолжили путь на запад. Позади они уже не могли видеть стену.

* * *

Прошел час после того, как Адлет и остальные прошли стену, и один Кьема смотрел на дыру, что они оставили.

- Хмм, они и тут прошли? Даже не знаю, что с ними делать, - сказал Кьема, у которого было тело йети и голова ворона. В руке он держал большой инжир. Кьема-йети… Тгуней вздохнул. – Похоже, они убегают от меня.

Неподалеку было много Кьема, все хрипло кричали. Более умные Кьема, что могли говорить, приказывали низшим Кьема отыскать Героев Шести Цветов.

- Как думаешь, Восемнадцатый?

Рядом с Тгунеем был Кьема-змея. Он был такой тонкий, что можно было обхватить одной рукой, но длина его тела достигала десяти метров. А нечто, похожее на тонкие руки и бумажные полоски, росло из его тела на пятьдесят сантиметров ниже головы.

- Они невероятно трусливы. Их даже не стоит бояться, - сказал насмешливо Кьема.

Среди подопечных Тгунея были особые Кьема, названные темными специалистами. Кьема-змей был восемнадцатым. Он и прочие развивались под командованием Тгунея, у каждого было несколько особых способностей.

- Это тебя не стоит бояться, - сказал Тгуней и легонько ударил Восемнадцатого. – Если бы ты был на их месте, то как поступил? Какой была бы твоя цель и как бы ты действовал?

- …Будь я на их месте, я бы думал над загадкой, кто седьмой, но… - сказал Восемнадцатый, Тгуней снова вздохнул.

- Из всего, что они могут сделать, это было бы худшим вариантом. Сейчас они не смогут понять, кто седьмой. У них не будет даже подсказок, кто может быть седьмым. И что тогда ты бы делал?

- Ну…

- Я бы ждал, пока седьмой не ошибется. Так бы я поступил на их месте. Еще идеи есть?

- Они могут захотеть убить вас, господин Тгуней.

- Заурядно. Конечно, если они убьют меня, Герои тут же приблизятся к победе. Но они кое-что ценное потеряют. Понимаешь хоть что-то?

- А… я…

Не дожидаясь ответа Восемнадцатого, Тгуней продолжал говорить:

- Время. До воскрешения Маджина осталось не больше четырнадцати дней. Если Герои не успеют добраться до долины Пролитых Слез, то победим мы. Если Герои придут за мной, я всеми силами буду задерживать их. Если они не смогут убить меня, то они просто потеряют много времени.

- …

- Так теперь ты понимаешь, что для них лучше всего? Убегать от меня. Они будут избегать меня и идти к долине Пролитых Слез. А пока мы не знаем, где они, даже с моими силами наши действия ограничены.

Клюв Тгунея двинулся, казалось, что так он улыбается.

- Разве ты не хочешь убить меня, Адлет? Похоже, я ошибся в твоей целеустремленности.

- …Есть предложение, господин Тгуней. Может, приказать седьмому выдать нам местоположение Цветов?

Тгуней наступил на тело Восемнадцатого.

- Еще одна глупость, и я тебя раздавлю.

Кьема-змей опустил голову и в извинении опустил ручки на землю.

- Что ж, все не так уж плохо. Не стоит так нервничать. Искать их интересно, но еще лучше – выманивать их. Мы можем сыграть по-разному.

* * *

Через два дня после того, как они покинули Вечный Цветок, Адлет и остальные бежали через лес Сломанных Пальцев. В пути они действовали командой. Фреми вела их через запутанный лес. Джума Чамо обыскивали местность на предмет врагов и искали, где Кьема могли затаиться. Мора оглушала врагов горным эхом, а Адлет и Ханс своими знаниями предугадывали действия врагов. Когда они встретились с неудачником-Кьема, они разобрались с ним как можно быстрее, чтобы он не успел доложить о них Тгунею.

Чтобы окончательно убить Кьема, нужно найти его ядро и уничтожить. Если этого не сделать, то через несколько лет Кьема возродится. Но у них было мало времени. Потому они этого не делали, а продолжали движение.

Лес Сломанных Пальцев был огромным. Сколько бы Кьема тут не было, они не могли нормально оглядывать местность. Но за эти два дня Адлета и остальных Тгуней не нашел.

Небо на востоке заалело, знаменуя рассвет. И после долгого пути Адлет и остальные приблизились к выходу из леса.

- Вокруг нет Кьема. Можно продолжать, - сказала Фреми, вернувшись с проверки территории впереди.

- Позади Кьема тоже нет. Но Чамо думает, сможем ли мы убежать, - добавила Чамо.

- Тгуней думает, скорее всего, что мы на севере, нья. Если пойдем своим путем, думаю, все будет в порядке, - отозвался Ханс.

- А значит, первый барьер мы сломали, - сообщил Адлет.

В ответ все улыбнулись и начали пожимать друг другу руки. Хотя Фреми тоже протягивали ладони, она скрестила свои руки на груди и отвернулась. Адлет настойчиво протягивал руку, и она неохотно пожала его палец.

И тогда Ролония с Морой тоже решили пожать ей руку. С отвращением на лице Фреми приняла их рукопожатия. Ханс вытянул руку, но Фреми отказалась.

- А ведь седьмой снова ничего не делает, - сказала Фреми.

Товарищи двигались сквозь лес, постоянно следя друг за другом. Адлет думал, что седьмой нападет под покровом ночи, попытается сделать так, чтобы их заметил враг, в тайне свяжется с Тгунеем. Но никто не выглядел подозрительным.

- Не стоит так спешить. Седьмой что-нибудь еще сделает. Просто нужно не проглядеть этот момент.

- Думаю, это верно, но… - Адлет вдруг заметил Голдофа за их кругом. Он так и не пожал ему руку. Но, когда Адлет протянул руку, Голдоф неожиданно принял рукопожатие.

- Ты тоже многое сделал. Продолжим стараться, - сказал Адлет, но глаза Голдофа так на него и не взглянули, он ничего не ответил.

Пока они шли сквозь лес, Адлет особенно пристально следил за Голдофом. Тот верно исполнял приказы Адлета и не выказывал подозрительного поведения. Но все еще оставалось тайной, о чем думает Голдоф. Его отношение было поверхностным, и Адлет не мог понять, было ли это лишь исполнением или его настоящими чувствами.

- Пора идти, Адлет. Долина будет сразу за лесом. Не теряй бдительности.

- Ага, понял, - ответил он Фреми и пошел. Но Голдоф не покидал его мыслей.

«Интересно, о чем он думает. Кто теперь для него Нашетания?»

Не получив ответ, они вышли из леса и продолжили путь на запад.

* * *

Адлет не знал о невообразимом событии, что уже происходило в уголке леса Сломанных Пальцев. В то же время, как Адлет и остальные покинули лес, Тгуней лежал в гамаке. На его груди расположились книга и инжир. А над ним с неба спускался Кьема-орел.

- Господин Тгуней. Есть новости.

- Темные специалисты, что преследовали Героев, были атакованы и убиты Джума Чамо. Вы потеряли следы Цветов и их запах, то есть теперь мы не знаем, где они находятся. Так? – ответил Тгуней, не открывая глаз. Его голос был полон ноток недовольства.

- Д-да.

Тгуней вытащил карту из-под гамака и уставился на нее.

- Так, а куда вы шли? Остались в северной части лес или пробрались в долину? – пробормотал он под нос и замолчал.

- Господин Тгуней. Ваши приказы…

- Они уже вышли из леса. Оставь половину в лесу, а остальные пусть идут в долину. Мы поиграем там. Поймайте их, пока они буду пересекать долину. Обойдите их и нападите сзади.

- Как прикажете.

Когда Кьема-орел собрался улетать, Тгуней вытянул руку и схватил его за ногу.

- Что-то еще, господин Тгуней?

Какое-то время Тгуней не отвечал и просто оглядывался. Выражение его вороньей головы не изменилось, никто не мог узнать, что он чувствует.

- Отменяю приказ. Сзывай всех сюда.

- П-почему?

- Враг.

И тут же Кьема-орел взмыл в небо. Тгуней опустился на гамак и откусил инжир. А потом он поднял трость, что оставил на земле, и крепко сжал.

Неприятный звук кого-то, идущего к нему, разносился эхом по воздуху.

Герои шли около пяти часов, пока не выбрались из леса, солнце уже взошло. Семеро продолжали двигаться на запад, их не один раз атаковали Кьема, пока они пересекали две пятых территории Воющих Демонов.

Но когда они вышли к долине, Герои столкнулись со следующим препятствием.

- Ньяу! Да она огромная, нья! Я впервые вижу что-то настолько поразительное, - по какой-то причине Ханс, глядя на долину, счастливо кричал.

Но Адлет не винил его. Он тоже потерял дар речи при виде огромного пространства. Глаза Моры, Ролонии и Чамо тоже расширились от изумления.

Долина перед ними была около ста метров в глубину и больше пятидесяти в ширину в самой узкой точке. Она тянулась с юга на север, и хотя они озирались, так и не смогли увидеть ее начало или конец.

Утес, на котором они стояли, резко обрывался, он был покрыт гладким камнем, за который нельзя было зацепиться. На дне долины тянулась бурная река, от которой поднимался пар. Жар доходил даже туда, где стояли Адлет и остальные, и потому воздух был на пять градусов теплее, чем в лесу.

Адлет никогда не видел такой огромной долины. Три дня назад у Вечного Цветка они услышали о долине от Фреми. Но все равно размер долины превзошел ожидания Адлета.

- Невероятно. Это было выкопано Кьема? – спросила Ролония, будучи рядом с Адлетом.

- Кьема триста лет готовились к битве с Шестью Цветами. Вырыть такую долину – не проблема.

Все стояли перед огромной долиной. В этом месте никто не жил, ни когда Святая Одного Цветка сражалась с Маджином, ни когда его одолели предыдущие Шесть Цветов. Ее называли каньоном Каргикка. Тот был одним из командиров Кьема и вырыл ее, как самый большой в мире ров.

По словам Фреми, долина разделяла территорию Воющих Демонов на две половины. Чтобы попасть в долину Пролитых Слез, им нужно было пересечь ее.

Долгое время вид прекрасной долины пленял ребят. Но вскоре Мора посерьезнела и спросила:

- И как мы ее пересечем? Тгуней скоро заметит, что мы покинули лес. И сюда хлынут Кьема, окружая нас.

- Вскоре придумаем. Не о чем беспокоиться, - сказал Адлет и вытащил веревку из железного ящика на своей спине. Мора взяла один конец веревка, а Адлет начал спускаться с утеса.

После семидесяти метров жар в воздухе не давал дышать. Адлет не мог больше выдерживать и принялся карабкаться вверх по веревке, вернувшись на вершину утеса.

- Бесполезно, Адлет. Пройти там сложно даже с силой Святых, - холодно сказала Фреми.

- Моста нет, Фреми?

- Есть. По одному на севере и на юге. Но, думаю, к ним подобраться невозможно. Последователи Каргикка будут ждать нас там и тут же избавятся от нас, как только мы появимся.

- А другого пути нет, Фреми? Какого-нибудь тайного хода? Или долину все же можно пересечь без моста? – спросила Чамо.

- В этом не было необходимости, ведь Кьема ходят по мостам.

- И это понятно, но… - Чамо скрестила руки и склонила голову. Остальные Герои думали о способе пересечь долину. Но никто так ничего и не придумал.

- А хлыст до другого конца не дотянется, Ролония? – спросил Адлет.

Ролония с сожалением кивнула. Она могла управлять движениями хлыста из-за своей крови в нем. Но даже так она не могла растянуть хлыст как мост. А хлыст был не больше тридцати метров в длину. Даже если добавить веревку Адлета, этого не хватит.

- Твои питомцы не умеют летать, Чамо? – спросил Ханс.

- Будь так, Чамо бы не беспокоилась. Кот-сан, ты ведь не насмехаешься надо мной? – недовольно ответила Чамо.

- Была бы здесь Эсли… Она бы сделала мост изо льда, - горько сказала Мора.

Эсли была Святой Льда, претендентом в Герои. Но ее убила Фреми, Убийца Шести Цветов.

- Святая Льда была первой, кого я убила, именно для того, чтобы Герои не могли пересечь долину. Так приказал Тгуней, - холодно сказала Фреми.

Они еще долго спросили. Но понимали лишь, что своими силами они перейти долину не могут.

Кьема создали ров, чтобы не дать врагам приблизиться. Атака в лоб была самой простой. Но теперь продвижение вперед стало проблемой. А ведь прямые атаки были ценны своей скоростью.

«Может, Каргикк куда опаснее, чем Тгуней», - подумал Адлет.

- Тогда нет смысла и дальше болтать. Разделимся на три группы и поищем путь через долину. Каким бы специфичным ни был план. Найдите что-нибудь. Ханс и Мора, идите на север. Я с Ролонией и Голдофом пойду на юг. Чамо и Фреми останутся здесь и будут следить, чтобы не напал враг.

- Похоже, это будет сложнее, чем я ожидала, - сказала Мора.

Адлет сделал вид, что все так и должно быть, и ответил:

- Мы легко одолеем этого Каргикка, но если тут не было бы самого сильного человека в мире, то вам пришлось бы застрять тут.

- Эй, давно ты не говорил, что ты – самый сильный в мире, нья, - сказал Ханс с кривой улыбкой.

- Потому что все и так знают, что я – сильнейший. Мне и не нужно постоянно это повторять.

- Но так думаешь только ты, Адлет, - раздраженно сказала Чамо.

- Я-я верю в это. Я верю, что Ад-кун – самый сильный в мире, - сказала Ролония. Адлет подумал, что так она, видимо, пыталась не злить его.

- Я тоже верю. Адлет может быть самым сильным, в каком-то смысле, - добавила Мора.

- Не только в каком-то смысле. Я – сильнейший в мире, - возмутился Адлет.

Фреми холодно ответила:

- Ты говоришь, что ты – сильнейший в мире, когда чувствуешь тревогу.

Она угадала, но Адлет все равно был возмущен.

- Ньяхи, а разве ты не влюблена в его беспомощность?

- Нет, - ответила Фреми.

- Уньяньяньяу. Так ты влюблена в этого дурака?

- …Ты раздражаешь.

Мора встала между ними.

- Нет времени на это. Давайте искать проход. Идем, Ханс, - сказала Мора и потащила его за руку на север.

Адлет увел Ролонию и Голдофа на юг. И Фреми крикнула:

- Ролония.

- Д-да? Что? – Ролония испугалась внезапного обращения. Фреми нагнулась к щеке Ролонии и что-то прошептала. Ролония кивнула, а потом подбежала к Адлету.

- Что она тебе сказала? – спросил Адлет, они побежали. Но Ролония почему-то колебалась.

- Эм, хмм… Она сказала защищать тебя.

Адлет оглянулся и увидел, что Фреми смотрит на него. Смутившись, Адлет отвернулся и продолжил бежать на юг.

- Фреми-сан хорошая, да? – сказала Ролония, и Адлет согласно кивнул.

Адлет чувствовал, что вскоре Фреми и Ролония смогут подружиться. Но он задумался, повлияла ли Ролония на Фреми, или причина была в другом.

* * *

Примерно в то же время около пятидесяти Кьема были в двадцати километрах на юго-востоке от Героев.

Они были на границе леса Сломанных Пальцев. Земля была пустынной, покрытой лишь шершавыми камнями. Горячий воздух собирался под землей и вырывался наружу несколькими гейзерами. Кьема называли это место Поясом Лавы, потому что в десятках метров под землей подземные воды испарялись под действием магмы.

Среди почти пятидесяти Кьема был Кьема-амфибия. У него было огромное тело, большой рот, а кожа – покрыта камнями. Иногда от его тела поднимался странный на запах пар.

Был и Кьема-обезьяна. Ростом он был с человека, но тело его было ужасно тонким. Шерсть его была взлохмаченной.

А еще здесь был милый Кьема, что сидел в центре. Его тело было маленьким, внешность – странной, а ноги выглядели как лапы собаки или белки.

- Все готово, Нашетания, - тихо сказал милый Кьема. Его звали Доззу, он был предателем, что восстал против Маджина и покинул территорию Воющих Демонов. А еще он был одним из командиров Кьема.

- Сегодня решится наша судьба. Каким бы ни был результат, мы будем сражаться, не сдадимся, - голос Доззу был тихим, он не достигал никого, кроме девушки, что сидела рядом с ним, Нашетании.

- Ты обо мне беспокоишься, Доззу? – улыбнулась Нашетания. – Спокойно. Я ничего не боюсь. Ведь понятно, что мы победим.

- …Нашетания.

- У нас есть Голдоф, нечего бояться.

Доззу тихо кивнул.

- Мы должны сражаться за наши цели.

- За будущее людей и Кьема.

- И за наших павших товарищей, - сказала Нашетания, а потом подняла и вытерла со спины грязь.

- Итак, все. Начнем. Устраните Чамо Россо.

С этими словами осуществление плана началось, а Нашетания с улыбкой смотрела на окружавших их Кьема.

* * *

Прошло десять минут.

- …Эй, Ад-кун, Голдоф-сан, - позвала Ролония Адлета и Голдофа, что смотрели вниз с утеса.

- Что-то нашла? – спросил Адлет. В его голосе была тревога. Сколько бы он ни смотрел с обрыва, он не мог ничего придумать.

- Нет, не нашла, но… разве не странно?

- Что странно?

- Где все Кьема?

Услышав это, Адлет огляделся. Тгуней уже должен был понять, что Герои выбрались из леса. Но, даже если и не так, здесь должны были ходить патрули. Но они никого не встретили, и это было необычно.

Адлет вытащил из одного из кисетов фейерверк, что дала ему Фреми. Если случится что-нибудь странное, Фреми тут же взорвет такой же и возвестит Адлета и остальных об этом.

- Фреми и Ханс тоже еще не встретили Кьема?

- Это странно, но… что это? – Ролония быстро указала на небо. Огромный Кьема-мотылек летел из центра территории Воющих Демонов. Но он, похоже, летел не к ним. Он просто направлялся на юго-восток как можно быстрее.

- В ту же сторону летели и раньше.

- …Странно.

Адлет склонил голову, глядя на юго-восток. Он понимал, что Кьема там собираются, но не понимал, зачем. Тгуней уже мог предугадать, что Герои выбрались к долине. И если принять это, то Кьема собирались там по другой причине.

В тот же миг Голдоф медленно развернулся на юго-восток и направился прочь.

- В чем дело, Голдоф-сан? – окликнула его Ролония, но Голдоф не остановился.

Сначала он шел медленно, но начал набирать скорость, отдаляясь от Адлета и Ролонии.

Адлет помчался за ним и схватил за плечо. С ним что-то было не так.

- Эй, не твори, что хочешь. Тебе там нечего делать.

И тут же Адлет почувствовал, как Голдоф схватил его за запястье, его тело взмыло в воздух. Не поняв, что происходит, Адлет спиной рухнул на землю и уставился на синее небо.

- Ад-кун?!

Только после крика Ролонии он понял, что его откинули.

- Да что ты творишь, Голдоф?!

Адлет оттолкнулся и встал на ноги.

- …Принцесса в опасности.

- Что случилось? Что с принцессой… Нашетанией?

Голдоф не ответил, продолжая быстро двигаться на юго-восток.

- Стой, Голдоф. Объясни. Что случилось с Нашетанией?

- Принцесса в беде. Я спасу ее.

- О чем ты думаешь? Нашетания – враг.

Адлет обошел Голдофа. В следующий миг кулак врезался в его живот, весь воздух вышел из легких. Силы покинули ноги, и он рухнул на колени.

- Голдоф-сан?! Что ты творишь?! – прокричала Ролония, двигаясь к Адлету.

Голдоф обернулся и сказал им:

- Адлет, Ролония. Я собираюсь помочь принцессе.

- Почему так внезапно? – спросила Ролония вместо Адлета, который не мог говорить.

- Слушайте внимательно. Не стойте на моем пути. Я помогу принцессе.

Когда они пришли на территорию Воющих Демонов, Голдоф был лишь оболочкой. Но теперь в его глаза вернулся свет. Пламя мерцало в темном взгляде.

- Я пойду один. Не ходите за мной.

- Прошу, постой. Голдоф-сан! Что случилось?! – крикнула Ролония.

- Обстоятельства изменились. Вмешаетесь, я и вас убью.

- У-убьешь? – испугалась Ролония.

Адлет заметил нечто необычное. Голдоф плакал. Он безмолвно плакал, отвернувшись в сторону, куда направлялись все Кьема.

Когда Адлет встал, Голдоф уже побежал прочь. Адлет и Ролония могли лишь смотреть ему вслед.

* * *

Полчаса спустя все шесть Героев бежали за Голдофом.

- И как это понимать? – спросила Фреми.

Услышав обо все от Адлета и Ролонии, товарищи проявили смятение. Адлет тоже не понимал.

- Может, он просто сошел с ума? – спросил Ханс.

Честно говоря, Адлет тоже рассматривал такую возможность. Поведение Голдофа не имело смысла.

Адлет понимал, что Голдоф скучает по Нашетании. Было понятно и его желание привести Нашетанию, что была на стороне Кьема, на сторону Цветов. Может, он это имел в виду, говоря, что поможет ей. Но Адлет не понимал тогда, почему Голдоф решил отправиться ей на помощь именно сейчас.

Впереди на дороге Адлет и остальные нашли три тела Кьема. Адлет склонился к ним и разглядывал раны.

- Их убил Голдоф? – спросила Мора.

Насколько Адлет видел, причина была именно такой. Все три Кьема были пронзены огромным копьем. Странным было лишь то, что после убийства им вспороли животы.

- Он совал руку им в животы и что-то искал. Что же ты творишь, Голдоф?

- Вряд ли он спасает Нашетанию, - сказала Фреми. - …Как такая расправа над Кьема ей поможет? В чем смысл?

Все сильнее казалось, что Голдоф сошел с ума.

Закончив исследовать тела, Адлет и остальные последовали дальше за Голдофом.

- Что-то впереди есть? – спросила Мора, пока они бежали.

- Если продолжим бежать прямо, скоро вернемся в лес. А там рядом пояс лавы. Магма течет прямо под землей, отовсюду бьют гейзеры. Опасное место.

- Зараза… что ему понадобилось в таком месте? – проворчал Адлет, в тот же миг Фреми остановилась. Другие товарищи, что следовали за ней, тоже замерли.

- В чем дело, Фреми?

И когда Адлет посмотрел в ее глаза, то понял, что Фреми хочет сказать.

- …Нам не стоит идти за Голдофом.

- Фреми?

- Понятно, что Кьема собираются посреди пояса лавы, а Голдоф пытается завести нас туда. Не знаю, что за ловушку для нас подготовили Тгуней и Нашетания, но если мы пойдем дальше, это можно назвать самоубийством.

- Хочешь сказать, что Голдоф – седьмой?

- Это еще не решено. Но он очень подозрителен.

- Н-но… Фреми-сан, - робко сказала Ролония. – Голдоф-сан тоже мог попасть в ловушку. Нашетания-сан может обманывать его и заманивать куда-то…

- О чем ты?

- Разве Голдоф-сан не любит Нашетанию-сан? Если он услышал, что Нашетания-сан в беде, то он пойдет помогать ей. Может, враг лжет Голдофу-сану и тоже заманивает его в область пояса лавы.

- Вряд ли. Как бы Нашетания обманула Голдофа и куда-то позвала? Вы с Адлетом же ничего не видели и не слышали?

- Ага… хмм…

Возражение Фреми было верным. Чамо повернулась к замолчавшей Ролонии.

- Что? Разве ты не говорила раньше, что подозреваешь Голдофа? Зачем ты его защищаешь?

- А… кхм… насчет этого…

Пока Ролония и Чамо говорили, Фреми, подумав, сказала:

- А ведь это мысль, Чамо. Если посмотреть с твоей стороны, все выходит иначе. Ролония обманула Голдофа и отправила в пояс лавы. А потом заставила нас идти за ним, чтобы и мы туда попали. Такое возможно.

Хотя Ролония была подавлена, она не смогла и слова выдавить изо рта, а потому только открывала и закрывала рот.

- Хватит необоснованных подозрений. Нам нужно спешить и решить, что делать с Голдофом. Адлет, что нам делать? – спросила Мора.

Но Адлет и сам не знал. Враг, несомненно, ждал их впереди, Голдоф был подозрительным. Не зная, что делать, Адлет посмотрел на Ханса, намекая, чтобы он дал совет. Но Ханс только покачал головой.

- Ты решаешь, нья. Тот, кто не может принять решение, не может быть лидером.

Верно. Адлет устыдился того, что хотел переложить все на плечи Ханса.

- Честно говоря, я тоже подозреваю Голдофа. И потому мы могли бы… бросить его. Но… - Адлет замолчал, какое-то время не зная, как продолжить. – Я смотрел в глаза Голдофа. Он не мог соврать. Голдоф, действительно, хочет спасти Нашетанию. Это точно. Потому это не похоже на предательство.

Ролония кивнула.

- И?

- Я все еще думаю, что есть шанс, что Голдоф – не седьмой. И пока такой шанс остается, мы не бросим его. Если не помогать и не защищать товарищей, мы все погибнем.

Фреми посмотрела на Адлета холодным злым взглядом.

- …Ладно. Предположим, что Голдоф – не седьмой. Предположим, что Голдоф пытается помочь Нашетании. Но она все равно враг. И если Голдоф помогает ей, то он нам не товарищ. Он предатель. Так зачем нам помогать предателю?

- Он не предавал нас. Он любит Нашетанию. А тот, кто хочет защитить любимого, не может быть предателем.

- …Так ты серьезно хочешь помочь Голдофу?

Адлет кивнул, Фреми в ярости схватила его за воротник.

- Хватит придуриваться!

- Ф-фреми–сан… - пробормотала Ролония.

- Ты слишком доверчивый! Если Голдоф седьмой, предатель, просто сумасшедший, это не имеет значения! Так зачем нам рисковать собой из-за него?!

- Нья. Да ты кричишь, Фреми, - сказал Ханс, пытаясь помочь ей. Но даже его слова не достигли ее ушей.

- Я не брошу товарища. Я так решил. И я не собираюсь менять решение, - сказал Адлет, убирая от себя руку Фреми.

- Не понимаю.

- …Фреми-сан. Я думаю, Адлет прав, - вступилась Ролония.

- Почему?

- Мне не нравится ситуация. Я не знаю, в какую ловушку мы можем попасть. Не знаю, когда начнут подозревать меня. И мы должны бороться с такими проблемами в будущем.

- И?

- Но я знаю, что Ад-кун меня никогда не бросит. Он будет верить мне до конца. И это придает мне силы сражаться. Я могу сражаться, потому что Ад-кун никогда не предаст меня. И не только меня. Думаю, все здесь такое чувствуют.

Герои замолчали.

- Фреми, хватит. Я понимаю твои чувства… но давай поверим Адлету.

- Мы решили довериться ему. А потому придется следовать за ним, нья, - сказал Ханс, улыбнулся и пошел.

Фреми опустила голову и плечи, глядя на пол.

- Адлет, я… - что бы ни собиралась сказать Фреми, она не позволила себе договорить.

Ей было больно, Адлет понимал это. Но он не знал, как ее подбодрить.

* * *

Часом позже Герои, озираясь, пришли к поясу лавы.

Поверхность его была покрыта темно-серыми гладкими камнями. Камни становились красными, нагреваясь. Жар был таким сильным, что они чувствовали это подошвами ботинок.

Иногда из щелей между камнями вырывался пар. Он был смешан с серой, из-за запаха Герои кривились. Здесь не было жизни, насекомые, растения, животные здесь умерли бы.

Адлет не знал об этом месте ни из истории о Святой Одного Цветка, ни из записей прошлых Героев. Фреми же много раз проходила мимо пояса лавы, но не была внутри.

- …Странное место, - пробормотал Адлет.

Были здесь и каменистые холмы, что колебались в высоте от пяти до двадцати метров.

Здесь почти не было ровной местности. Поверхность каменистых холмов была неровной, было сложно выглядывать врагов. Даже с вершины холма не было видно всей территории.

Прекрасное место для засады.

- Не похоже, что это сделала природа, - сказал Адлет.

- Здесь вроде бы раньше был большой вулкан. Когда Каргикк копал долину, он заставлял магму отсюда течь туда.

Ханс, что взобрался на соседний холм, указал в сторону.

- Уньяу. Там есть тела Кьема. Похоже, Голдоф идет к центру пояса лавы.

Адлет и остальные посмотрели в ту сторону.

Мертвые Кьема были очень похожи на тех, что они видели в лесу. Они были убиты одним ударом, животы были вспороты.

- Что Голдоф делает? – проворчала Мора.

Адлет и остальные продолжили идти. За полчаса они прошли много невысоких холмов. И по пути встречали все новые тела Кьема. Адлет ожидал, что их ждет засада. Но они видели лишь тела Кьема. Не было признаков засады.

- Здесь никого нет. Чамо не видит ловушку, - сказала Чамо.

«Мог Голдоф уже убить всех?» - подумал Адлет.

Они продолжали идти, вдалеке виднелся большой трапециевидный холм. Когда они взобрались на тридцатиметровый холм, то обнаружили, что по центру была яма около семидесяти метров в диаметре.

Глядя на эту дыру, Адлет сглотнул:

- …Да что за…

В яме было множество тел Кьема, около двухсот. Адлет взял себя в руки и отправился дальше.

- Мог ли Голдоф-сан сделать это сам? – спросила Ролония.

- Невозможно. Если он сам убил их всех, то он – не человек.

Адлет разглядывал тела Кьема. Раны, что были смертельными, были от укусов и когтей. Были и те, кого убило пламя или яд. Их раны были свежими, они умерли несколько часов назад.

- Кьема сражались? – пробормотал Адлет. Земля была неровной, валялись выломанные куски камней. Битва была жестокой.

Глядя на Кьема, Фреми сказала:

- Большинство было на стороне Тгунея. Но среди них есть и Кьема Каргикка. Нет сомнений, что среди Кьема была битва.

Они уже слышали от Фреми, что среди Кьема были сложные отношения. По ее словам, Кьема делились на три группировки. Самая крупная была у Каргикка, дальше шел Тгуней. А вот последователи предателя-Доззу были среди Кьема Каргикка и Тгунея.

- Каргикк и Тгуней сражались? – спросил Адлет.

- …Не знаю. Каргикк и Тгуней враждуют, но они не так глупы, чтобы затевать сражение, когда на носу битва с Шестью Цветами.

- А если это Доззу, нья? Я вообще не знаю, кто это.

- Даже если среди них были те, что на стороне Доззу, кто мог устроить такое сражение… не понимаю, - Фреми в раздумьях склонила голову на бок.

Хотя они знали не все, они все равно понимали, что что-то не сходится. Была ли ситуация Героям на руку или добавляла опасность? Как в это был втянут Голдоф?

- Если Кьема убивают друг друга, то я рад. Но мы все же ищем Голдофа.

- Что? Вы ищете Голдофа? – за спинами их послышался голос.

И в тот же миг Адлет сбросил железный ящик и выхватил меч.

Все, кроме Ролонии, тут же вооружились. Они не могли забыть этого пронзительного и нежного голоса, элегантную манеру речи.

- Я думала, вы пришли убить меня.

На склоне ямы была девушка. Она сидела на теле одного из Кьема, глядя на Героев с холодным видом. Она была в необычной черно-белой броне, а на шлеме были уши кролика.

«Как она могла так внезапно возникнуть?» - задумался Адлет. Ее здесь не было лишь пару секунд назад.

- Давно не виделись, Герои Шести Цветов.

Адлет понимал, что они все же встретятся. И теперь она была здесь, первая предательница, что четыре дня назад едва не убила его, - Нашетания.

Камень-лезвие

- Эй, что вообще случилось после того, как я потерял сознание в барьере Тумана Иллюзий? – спросил Адлет у товарищей тремя днями ранее у Вечного Цветка.

Будучи серьезно раненым, Адлет отключился во время сражения в барьере Тумана Иллюзий, а потому и не знал, что случилось, ведь проснулся лишь следующим утром. И товарищи принялись объяснять ему и Ролонии о том, что случилось в ту ночь.

Ханс, Мора, Чамо и Голдоф преследовали Нашетанию в ночи. Когда оказалось, что она – самозванка, Нашетания убрала барьер. Но Мора сказала, что даже после этого необходимо время, чтобы туман рассеялся.

Ханс и Чамо вообще не были ранены. Они даже пару раз могли убить Нашетанию, но она умудрялась выжить.

- Нашетания использовала странную силу. Мы думали, что загнали ее в угол, но она исчезла. И она не умерла, ведь тела мы не нашли, - сказала Чамо.

- Эта способность… я ее уже видел, - Адлет вспомнил миг, когда была обнаружена истинная сущность Нашетании. Тогда Мора ударила ее в голову. Но тело тут же исчезло, и невредимая Нашетания появилась в другом месте. Эта способность сбивала с толку, она явно не была связана с силой Святой Мечей.

- Не понимаю, как такое возможно, но Нашетания использует силы Кьема. Это та способность, которой Кьема могут скрывать себя, - сказала Фреми.

И хотя Адлет учился у специалиста по борьбе с Кьема, Атро Спайкера, и получил много знаний о способностях и особенностях Кьема, он не знал ничего о скрытности Кьема.

- Скрытность у Кьема очень редка. Я слышала только о пяти таких, но ни разу не видела.

- Что это за сила?

- Это больше похоже на гипнотизм, - и Фреми продолжила объяснять. – Скрытность состоит в том, что Кьема выделяют по всей коже пар, в котором есть обезболивающее, и в то же время издают особый звук. Человек, что вдыхает обезболивающее и слышит звук, временно теряет способность видеть скрытого Кьема.

Хотя способность, что Нашетания использовала, была очень редкой, она еще и могла вызвать у них галлюцинации, заставлять думать, что она там есть, такое рассказала им Фреми.

- …Невероятно, - сказал Адлет.

Холодный пот прошиб его тело. С такой способностью она могла приблизиться к ним невидимой и напасть из-за спины, а они даже не заметят. Видя тревогу Адлета, Ханс только рассмеялся и возразил:

- Ньяхи. Насколько я вижу, ее способность не так и сильна.

- О чем ты?

- Я видел много раз, как принцесса скрывает себя. Она может делать себя невидимой на десять секунд, нья. И, должен добавить, что если она использует эту способность, то в следующий раз может это сделать только через пять минут. Это лишь теория, но… она использовала ее, только чтобы сбежать.

Глаза Фреми расширились.

- А ведь это анализ. Ты, похоже, прав.

И Фреми добавила к объяснению Ханса, что способность скрытия требовала много физической энергии. Используя ее, она не могла атаковать или делать что-то еще. Она могла разве что бежать. Это было общим у всех скрывающихся Кьема.

- Если подумать, то наставник рассказывал, что есть Кьема, что используют гипнотизм, хотя их и мало. Но эффект их способности длится лишь миг.

- …Давно уже хотела спросить, но кто такой Атро Спайкер? Откуда он так много знает о жизни Кьема?

- Не знаю. Я много раз его спрашивал, но ответ так и не получил, - сказал Адлет. Фреми отвела взгляд, словно о чем-то думала.

- Атро Спайкер сейчас не так важен. Нужно понять, есть ли способ прорваться через эту способность, - сказала Мора.

- Когда Кьема используют сокрытие, остается сладкий запах. Мы сможем так понять, что способность кто-то использует, - ответила Фреми.

- И что тогда нам делать?

- Если сосредоточиться, прищуриться и поранить себя, то эффект пройдет. Боли от хорошо прикушенного языка хватит. И вы сможете видеть сквозь сокрытие.

- Ясно. Если есть странный сладкий запах, то нужно щуриться и прикусывать язык?

- Верно.

«Как же хорошо, что здесь Фреми», - подумал Адлет. Сила сокрытия не была такой сильной. Тем не менее, если они будут сражаться, не зная правы об этой способности, они точно проиграют.

Но, какой бы ни была способность, если он просто поймет ее, то не будет бояться.

* * *

В тот миг, когда Нашетания прекратила приветствия, в воздухе прогремел выстрел. Меч выскочил из земли и отбил пулю, отправив ее в неизвестном направлении.

- Жестоко, Фреми-сан.

Остановив пулю Фреми, Нашетания спокойно поднялась с тела Кьема. Фреми заряжала следующую пулю, но Адлет остановил ее.

- Это… Нашетания-сан? – спросила Ролония из-за спины Адлета.

- Приятно познакомиться. Ты, должно быть, Ролония-сан. Я ждала нашей встречи.

Нашетание положила ладонь на грудь и поклонилась, а Ролония неуклюже поклонилась в ответ.

- Что с Голдофом? – спросил Адлет, и Нашетания указала на юг.

- Голдоф в двадцати километрах отсюда. Когда он закончит там мои дела, думаю, он придет сюда.

- Что еще за «дела»?

- Секрет, - сказала Нашетания, озорно приложив пальцы к губам. Ее поведение было таким же, как при их встрече в темнице.

Адлет опустил взгляд на ладонь. Все шесть лепестков были на месте. Если Голдоф был настоящим Цветком, то он хотя бы не умер. Но если он был седьмым, то тут ничего не поделаешь.

- Ты заманила нас сюда, использовав его?

- Такого я не делала. Я только попросила Голдофа о помощи. Я не ожидала, что вы все пойдете за ним, - сказала Нашетания, судя по ее тону, ей было весело.

Она явно врала, и Адлет был уверен, что они попали в ее ловушку. Нашетания точно что-то запланировала, а потому Адлет оглядывался, пытаясь понять, в чем состоит ловушка.

- Как он услышал твою просьбу?

- Мы с Голдоф связаны на эмоциональном уровне. Мне не нужно говорить ему все. Если я хочу его помощи, то он придет, где бы ни был.

- Что ты хочешь этим сказать? Он придет, хотя ты его предала?

Нашетания не обратила на слова Чамо внимания.

- Голдоф – седьмой? – спросил Адлет.

- Ты ужасен, Адлет. Поверить не могу, что ты подозреваешь моего драгоценного Голдофа. Он – истинный Герои Шести Цветов. Я ручаюсь за него, здесь нет ошибки.

Она насмехалась над ними. Адлета раздражали ее шуточки.

- Как только мы со всем разберемся, я убью тебя, - сказал Адлет.

- Ой, как страшно.

- Когда твой «драгоценный Голдоф» вернется к тебе?

Нашетания захихикала.

- Голдоф, помоги! Я здесь! Меня убивают!

Адлет скривился от несмешной шутки. Фреми и Ханс рядом с ним переглянулись. А потом они кивнули Адлету.

- Убейте ее, - скомандовал Адлет.

Прогремел выстрел, а Ханс направился к ней.

В тот же миг Адлет развернулся. Как он и думал, появилось тридцать Кьема. У всех них были красные от жара камни, которыми они принялись бросаться в Героев.

- Я прикрою! – прокричал Адлет и вытащил гранулу со вспышкой из кисета, бросив ее.

Хотя яркая вспышка света ослепила Кьема, они не прекратили бросать раскаленные камни. Но Герои успевали уклониться.

Вдруг один из павших Кьема у ног Адлета зашевелился, вытягивая антенны и целясь в шею Адлета.

- Осторожно! – крикнула Ролония, ее хлыст оборвал антенны, что не успели достать до Адлета.

Странно пахнущая кровь появилась из этих ран, Кьема закричал. Один за другим Кьема поднимались и двигались к Героям.

- Ролония! Мора! Мы втроем остановим Кьема, - крикнул Адлет, а меч вырвался из земли и помчался к нему. Ролония снова спасла Адлета, разломав меч раньше, чем он попал в цель.

- Уньяньяу! Принцессу оставьте мне! – прокричал Ханс, кружась в воздухе и направляясь на Нашетанию с мечом. Нашетания призвала еще один меч, чтобы отразить его атаку.

- Ханс! Я прикрою! – сказала Фреми. Она бросала бомбы в Нашетанию, а потом выстрелила в нее. Нашетания перекатилась по земле и избежала обеих атак.

И Ханс, и Фреми были сильнее Нашетании. Вместе они с легкостью могли ее победить.

- Фреми! Осторожнее с ее способностью скрываться, - прокричал Адлет.

- Нашел кому говорить.

Нашетания побежала. Она отражала рапирой пули Фреми и призывала мечи из земли, чтобы отбить атаки Ханса.

- Чамо может помочь? – спросила Чамо у Адлета, указывая на призванных ею Кьема. Но Адлет покачал головой.

- Нашетания что-то задумала. Охраняй периметр и готовься к следующей атаке!

- Поняла.

Лихорадочная битва шла лишь несколько минут. Фреми и Ханс сражались с Нашетанией, пока Адлет, Мора и Ролония сдерживали Кьема, что пытались прикрыть Нашетанию. Защищенная Джума, Чамо была готова присоединиться, но Адлет и остальные и так побеждали, не было и признаков ловушки.

Адлет ударил мечом по голове Кьема, что двинулся на него. Тот покачнулся, и хлыст Ролонии разрезал его на кусочки. Кьема умер, истекая кровью.

Кьема было около тридцати. И хотя Адлет не мог назвать это количество малым, Героев хватало, чтобы их остановить. А потому пока что они побеждали.

- …Нет уж. Она такая? – пробормотал Адлет, пока сражался.

Адлет не мог избавиться от чувства, что что-то не так. Когда они были в барьере Тумана Иллюзий, она действовала по плану, а потому не была тем человеком, что действовал бы в сражении без стратегии.

- Ньяу!

Ханс попал под атаку мечей, что Нашетания в отчаянии призывала из земли, чтобы остановить его. И единственный Кьема, которого Герои не смогли убить, мчался к Нашетании, чтобы защитить ее.

- Не сбежишь, - сказала Фреми и выстрелила в ногу Нашетании.

Та скривилась от боли. Игривое настроение тут же исчезло.

- Простите за это. Может, лучше поможете мне?

Но Адлет не чувствовал спокойствия. Нашетания точно что-то планировала. Она планировала еще большую засаду? Планировала взять Голдофа в заложники? Или пыталась направить к ним Тгунея?

- Эй, Адлет, - сказала Чамо, оглядывая поле боя, как зритель. – Было бы круто, если бы ты убил Нашетанию.

- …Понял! Сделаю! – решил Адлет. Может, и тут была ловушка. Но победа над врагом на глазах у всех была важнее, чем беспокойство о ловушках.

Последний Кьема избежал хлыста Ролонии и кулака Моры и побежал к Нашетании. Этот Кьема был ящерицей с каменной чешуей. Нашетания уклонилась от атаки Ханса и оседлала Кьема. Не сбавляя скорости, Кьема помчался прочь с поля боя. Может, он думал, что сможет спасти ее.

- Куда пошла, нья!

Каменная ящерица двигалась не так быстро, и Ханс погнался за Нашетанией, пытаясь запрыгнуть на спину Кьема. Но пока он был в воздухе, огромный Кьема-мотылек спустился с неба и сбил его. Фреми выстрелила в спину Нашетании, но промазала. Мотылек подставился под удар, чтобы защитить ее. Выстрел попал ему в грудь, вязкая жидкость потекла по мотыльку, он рухнул на землю.

Джума Чамо вдесятером отправились за Нашетанией и умудрились преградить ей путь. Они встали в ряд, вместе представ перед ней.

«Она остановится», - подумал Адлет.

Но Нашетания, наконец, ответила на вопрос Ханса.

- Куда я иду? Я убегаю, - увидев Джума, Нашетания смело рассмеялась. – Бегу, потому что свое дело здесь выполнила.

В следующий миг Джума замерли. Они не были пронзены мечами Нашетании, их вообще никто не атаковал.

«В чем дело?» - подумал Адлет.

Но пока он был отвлечен, Кьема воспользовались этим, и Кьема-лев напал сзади, целясь в шею. Адлет упал, чтобы избежать атаки, а потом повернулся лицом к существу, бросая в него ядовитый дротик.

Пока герои были заняты, Нашетания убегала.

- Вперед! Быстрее, быстрее!

Нашетания хлопала по спине Кьема-ящерицы, а тот продолжал бежать. В тот же миг она отражала пули Фреми мечами, а атаки Ханса останавливали Кьема, движущиеся к нему.

Кьема, с которыми сражались Ролония и Мора, двинулись за Нашетанией, помогая ей сдерживать Фреми и Ханса.

«Должен ли я ее преследовать? – думал Адлет. – Что-то не так. Почему остановились Джума?»

- Чамо, что происходит? – прокричал Адлет, и Чамо двинулась к нему.

Она выглядела странно, прижимала руки к животу с ошеломленным видом на лице. Она посмотрела на руки, на тело и пробормотала:

- …А? Что…?

А потом Чамо прижала ладонь ко рту. Большое количество крови потекло из него, просачиваясь сквозь пальцы. Не в силах даже кричать, Чамо медленно упала на землю. В тот же миг все Джума вернулись в рот Чамо. Казалось, что Чамо что-то атакует, но Адлет не видел, кто это делает.

- Чамо?!

Мора и Ролония двинулись к ней. Мора помогла Чамо подняться, а Ролония попыталась остановить кровь. Втроем они были растеряны. Они не могли найти раны на теле Чамо.

- …В чем дело, Чамо?

Все еще прикрывая рот, Чамо задрожала. Может, впервые она боялась умереть.

- Живот… внутри… меч… - выдавила Чамо, и ее снова сильно стошнило кровью.

Фреми и Ханс продолжали преследовать Нашетанию. Но из-за мешающих Кьема Нашетания смогла спуститься со склона холма и исчезнуть из виду.

* * *

Нашетания знала, что происходит в животе Чамо. Она была причиной этого.

Некоторые Святые знали техники, что могли поместить часть своей сущности в другой предмет, создавая силы с уникальной силой. Эти предметы назывались Священными Инструментами. Если говорить о них, то величайшим мастером в их создании была Святая Одного Цветка, что создала метки Шести Цветов. Сейчас известными пользователями этой техники были Святая Гор Мора и Святая Соли Вейлинн. Чамо и Ролония не могли это использовать, как и Фреми.

Целью вмещения силы были обычно книги или таблички со священными письменами, порой и различные камни. Говорили, что помещение силы в метку, как сделала Святая Одного Цветка, было высшим уровнем этого умения.

Нашетания всему миру сказала, что не умеет использовать эту технику. Но она соврала. Она не смогла бы создать эту ловушку, если бы люди знали, что она умеет делать Священные Инструменты.

* * *

Это случилось почти два года назад.

Нашетания покинула Пиену и была в Главном храме с двадцатью служителями, что сопровождали ее. Среди них были ее стражи, ее учителя по езде на лошади, ее служанки, что помогали с едой и одеждой, даже человек, что заботился о питомце Нашетании. Вейлинн, заместитель главы храмов, не обрадовалась такой пышности.

- Принцесса, вы редко появляетесь в главном храме. Все в порядке? – спросила Вейлинн.

Нашетания обычно была в Пиене, тренировалась с Голдофом или другими рыцарями. Она редко покидала королевство.

- Все как обычно. Мне захотелось прийти, - сказала Нашетания, уклоняясь от ответа.

В Главном храме в тот миг шли тренировке по борьбе с Кьема. На арене в храме Джума Чамо Россо сражались со Святыми. Кьема-слизни и водяные змеи атаковали Святых. Эсли, Святая Льда, Ленель, Святая Огня, и другие сильные воины использовали способности, чтобы сражаться с Джума.

Тренировка была совсем как настоящий бой. На землю проливалась кровь, и не только кровь Джума.

- …Вау.

Вид поразил Нашетанию.

- Девушка по центру – Чамо-сан, верно? Она милашка. Из нее получится красивая женщина.

Вейлинн смутилась от беспечной улыбки Нашетании.

- …Эм, принцесса. Может, вы не знали, но лучше передумать. Чамо не плохая… но и не совсем нормальная.

- Да? Она не очень нежная, да? …Но я не беспокоюсь.

- Постарайтесь не пораниться.

- Будь я беспечна, не было бы тренировки, Вейлинн-сан, - сказала Нашетания, и она сбросила платье. Под ним была простая форма для тренировки.

- Вам больше не нужно ждать. Без особых трудностей прибыла Нашетания, Святая Мечей!

- О, погодите секунду.

Не слыша Вейлинн, Нашетания выскочила на арену. Она призвала мечи из земли и разрезала ими Джума.

- А? Новый соперник? Эй, Вейлинн. Эту Святую Чамо можно убить? – спросила Чамо и выплюнула еще больше Джума.

- Нет! Ни в коем случае! Нельзя убивать никаких Святых! – прокричала Вейлинн, выдвигаясь к арене, чтобы защитить Нашетанию. Но та продолжала улыбаться и призывать мечи из земли, начиная атаковать Чамо.

- Прекрасно! Разве не восхитительно?! Так вот как сражаются с Кьема?!

- Это не Кьема. Это любимцы Чамо.

Нашетания сражалась еще несколько минут, улыбка не покидала ее лица.

В то время уже был готов план по уничтожению Шести Цветов барьером Тумана Иллюзий. Нашетания пришла в Главный храм, чтобы посмотреть на силу Чамо, чтобы понять, чего ожидать от их будущей битвы.

Она была монстром. Хотя Нашетания изображала из себя наивную принцессу, наслаждающуюся битвой, она понимала внутри, как сильна была Чамо.

- Эта мечница сильна. Но Чамо ничего о тебе не знает. Кто ты?

- Меня зовут Нашетания. Рада познакомиться, - Нашетания улыбнулась, хотя ее голова и тело были покрыты кровью.

- Хоть это и проблематично, но Чамо рада, что она пришли. Похоже, Чамо веселее, чем она думала.

- Да? Мне тоже нравится.

Хотя правильно это понималось: я пришла только для разведки. Хотя она объединилась с Голдофом, чтобы сразиться с Чамо, она не была уверена, что сможет победить ее. Она не хотела и сталкиваться с Чамо один на один, а вот заставить Героев Шести Цветов убить Чамо можно было, если бы она правильно их направила.

«Значит, стоит ввести ей яд».

Нашетания наделила силами маленький бриллиант, а потом пришла в Главный храм. Когда она пожелает ему активироваться после определенных условий, бесчисленное количество мечей появится из камня.

Но этот бриллиант был не при Нашетании в тот миг.

- Принцесса, прошу, будьте осторожнее! Я не буду отвечать за ваши раны, - сказала Вейлинн. Она держалась за голову в отчаянии, замерев в углу арены.

Нашетания проигнорировала ее и прокричала:

- Хорошо, Чамо-сан. Прошу, нападай сильнее!

- Точно, принцесса? Ты же умрешь.

Нашетания была в ожогах от яда, огня, следах укусов. Ее рука болела от падения. Может, даже была сломана.

- Те, кто хотят стать Героями Шести Цветов, не должны такого бояться.

- Тогда Чамо не отступит.

Нашетания оглядела сидения на арене. Ее горничные и рыцари были в форме пепельного цвета. За ними была клетка с питомцами Нашетании. У нее было три кота, четыре собаки и две белки. Куда бы она ни шла, Нашетания всегда брала их с собой. А сейчас питомцы были напуганы. Но потом одна из собак озверела. Она сломала замок, и все питомцы выбежали из клетки. Оглядевшись, Нашетания тихо рассмеялась.

«Давай, Доззу».

- …Ку.

Хвост Кьема-слизня ударил по руке Нашетании, выбивая рапиру. Вейлинн двинулась в центр арены, возникая между Нашетанией и Чамо.

- Постой, Чамо. Принцесса, пора послушать меня. Если продолжать, появятся жертвы.

Нашетания подобрала рапиру и направила ее кончик на Чамо.

- Вейлинн-сан, я не могу этого так оставить.

- Но, принцесса…

- Я хочу стать сильнее. Если я не сильна, то не смогу защитить свой народ, отца, кого-то еще. Потому я не могу бояться такого противника.

Чамо ответила на провокацию Нашетании.

- …Такого?

Притворившись, что она ее не слышала, Нашетания продолжала:

- Я хочу сразиться с более сильным противником. Этого не достаточно.

- Это так, принцесса?

Чамо улыбнулась, но за улыбкой скрывался гнев.

- Тогда Чамо жаль. Жаль, что Чамо все это время сдерживалась. А теперь Чамо покажет настоящую схватку.

Чамо сунула стебелек лисохвоста в горло, и все ее Джума появились на арене.

- Хватит. Чамо! – прокричала Вейлинн.

Вейлинн помогала Нашетании, создавая столбы из соли, чтобы остановить атаки Джума. Тут же Эсли и Ленель выскочили на арену, сдерживая нападение Джума.

- Что вы делаете, Вейлинн-сан?! Вы грубы!

- Заткнитесь, тупая принцесса! Мое терпение лопнуло!

Вейлинн схватила сопротивляющуюся Нашетанию и побежала. Но Джума окружили их и начали атаковать.

- Я больше не могу смотреть. Защитите принцессу!

Появились стражи Нашетании. И во всей этой суматохе только Нашетания в тайне улыбалась.

* * *

Пятнадцать минут спустя Нашетания лежала на арене и получала выговор от горничных. На другой стороне арены Чамо и Вейлинн кричали друг на друга. Нашетания посмотрела на клетку, где были ее питомцы.

- Эй, Порта и Пуна не на месте.

Из всех ее питомцев отсутствовали один кот и одна собака. Служанки перестали отчитывать ее и принялись искать пропавших животных. Они вскоре нашли дрожащего кота на краю трибуны, но собаки нигде не было видно.

- Собака? Ясно. Мы поищем.

Услышав, что случилось, Чамо и Вейлинн оглядывали арену.

- …может…

Чамо сунула лисохвост в горло и выплюнула одного огромного слизня. Она била по его спине снова и снова. И с отрыжкой что-то вылетело из горла слизня.

- …Ааа… ААА…! Порта! Порта! – верещала Нашетания, подбежав и обняв собаку.

Собака была странной. Ее голова и тело были круглыми, пес был похож и на белку, и на собаку. Шерсть его была слипшейся, но ран не было видно.

- Чамо, похоже, нечаянно ее проглотила. Эй, нельзя есть плохие вещи, - сказала Чамо, отчитывая Джума.

- Порта, держись. Порта! – выкрикивала Нашетания имя собаки снова и снова. Вейлинн в ужасе схватилась за голову.

Но только Нашетания знала, что во время битвы собака выбежала на арену, словно испугавшись. Убедившись, что никто не смотрит, собака прыгнула в рот Кьема-слизня.

У собаки во рту был маленький бриллиант. И он вдавил его к стенке желудка Джума.

Собаку звали Порта. Но это было лишь прикрытием в этом мире.

На самом деле его звали Доззу, и он был одним из трех командиров Кьема.

- …Получилось, Нашетания, - тихо сказал ей Доззу. Только Нашетания услышала его голос.

Встревоженный Кьема и не заметил камень в желудке. А потому и Чамо не знала, что в ней был камень.

И когда все совпало, Нашетания пожелала, и из камня вышла сила, создавая множество мечей, что вспороли желудок Кьема. Слизень был в животе у Чамо, а потому мечи попали и по ее органам.

Условием было то, что Нашетания должна быть рядом с Чамо, а Чамо должна была ее атаковать.

Но Нашетания не была сильна, как Святая, а потому силы в камне было не так и много. И если Нашетания будет больше, чем на километр, вдали от Чамо, то эффект пропадет.

Спастись от камня-лезвия можно было двумя способами. Или Нашетания сама освободила бы Чамо, или Нашетанию нужно было убить.

Нашетания не осмелилась активировать камень в барьере Тумана Иллюзий. Да и это не имело бы смысла. Потому она приберегла этот козырь.

И она подсчитала, что с момента активации камня до смерти Чамо должно пройти чуть больше трех часов.

- …Ге… ааа… гууааа…

Чамо кричала в агонии, и ее крики эхом разносились по поясу лавы над телами Кьема. Чамо в отчаянии пыталась вытащить из себя камень-лезвие, но из ее рта лилась лишь кровь и рвота.

- Чамо-сан… держись.

Попытки Моры и Ролонии помочь ей не спасали. Живот у Чамо был необычным, а потому привычная первая помощь не работала. Мора направляла энергию в тело Чамо, но это повышало ее силы, но не помогало убрать камень.

- Тогда нам остается только убить Нашетанию, - пробормотал Адлет.

Со способностями Моры они смогли понять свойства камня-лезвия и установили, что Чамо осталось жить не больше трех часов. И они узнали, что камень потеряет силу, если Нашетания будет далеко. Согласно ощущениям Моры, уйти та могла не дальше, чем на километр.

Мора также сказала Адлету, что есть два способа убрать эффект камня: убить Нашетанию или заставить ее саму отключить его.

И теперь, читая мантру, Мора продолжала анализировать камень, что оказался в животе Чамо.

Тем временем Ханс и Фреми преследовали Нашетанию. Если они ее упустят, спасти Чамо будет сложнее. А потому Адлет с тревогой ожидал их возвращение.

- Бабуля… Чамо же не умрет? – спросила Чамо, ее голос был безжизненным.

Мора взяла ее за маленькую ладошку, чтобы приободрить.

- О чем ты говоришь? У тебя же есть все мы. Думаешь, мы позволим тебе вот так умереть?

- …Аха. Так вот как все…

«Она должна была установить ее раньше, - подумал Адлет. Судя по поведению Нашетании, камень был внедрен в Чамо не тогда, когда они были в барьере Тумана Иллюзий. Это случилось еще до пробуждения Маджина. – Этого стоило ожидать. Нашетания готовилась к этому сражению годами», - отметил Адлет как раз перед тем, как вернулся Ханс.

- Что случилось, Ханс?

- Нья. Я лишь на секунду потерял ее из виду, нья. И пытался найти снова.

Лицо Ханса лишилось привычной игривости. Даже он понимал серьезность ситуации.

- И она почти в километре отсюда сидит в кругу из тридцати Кьема. Улыбается, словно все прекрасно. Отвратительно. Но больше Кьема я не увидел, нья.

- А Фреми?

- Осталась следить неподалеку. Она не настолько глупа, чтобы сражаться с ними в одиночку.

- Меня тревожит все это. И я беспокоюсь за Фреми, - добавил Адлет.

- Не о чем беспокоиться. Я не видел ни Тгунея… ни Голдофа, нья.

Адлет нахмурился. Но все было ясно. Как и показал анализ Мору, Нашетания не могла уйти далеко от Чамо. А потому она угадала с радиусом действия силы камня.

- Для начала нужно унести Чамо подальше. Похоже, так мы сможем убрать эффект камня. Мора, мы можем ее передвинуть? – спросил Адлет, но Мора печально покачала головой.

- Чамо едва держится. Не знаю, что случится, если ее потревожить.

- …Значит, остается лишь убить Нашетанию, - Адлет поспешно вытащил оружие из железного ящика, заполняя кисеты на поясах. – Мы с Ролонией и Фреми убьем Нашетанию. Ханс, Мора, оставайтесь тут и защищайте Чамо.

Адлет предпочел, чтобы с Чамо остался Ханс, ведь на него он мог рассчитывать. И хотя Тгуней еще не появился, он хотел, чтобы Ханс остался на страже.

- Понял. Мы оставляем принцессу-сан вам троим, нья.

- И, Мора, ты можешь позвать Голдофа горным эхом?

Мора кивнула. Она глубоко вдохнула и активировала свою способность.

- Голдоф! Где ты? Я зову тебя снова и снова! Чамо при смерти из-за Нашетании! Приди и помоги Чамо!

Чамо лежала на земле, а Мора звала Голдофа раз за разом, используя горное эхо, объясняя ситуацию. Но казалось, что ее голос бесполезно разлетается над поясом лавы.

- Он не собирается возвращаться, - заключила Мора.

- …Ад-кун, что же делать с Голдофом-саном?

Адлет не мог ответить на вопрос Ролонии. Он все еще не знал, настоящий ли Голдоф Цветок. Он не мог сказать, что Голдоф седьмой и заманивал их сюда, чтобы убить Чамо. Он не хотел сражаться с Голдофом.

Но оставалась возможность, что Голдофа обманула Нашетания и использовала его. Он не возвращался и тоже мог быть в опасности.

- …Хватит разговоров о Голдофе.

Ничего не решив, Адлет согласился опустить эту тему.

- Голдофу придется пока что продержаться самому. Нужно сначала помочь Чамо. А потом уже о нем.

Адлет с Ролонией направились на север.

* * *

Каменные холмы возвышались по всему поясу лавы, здесь сложно было продвигаться. Но Адлет с Ролонией продолжали двигаться на север, перепрыгивая трещины и избегая встреч с жаром, что вырывался гейзерами на поверхность. Через пять минут бега они услышали выстрелы. Фреми сражалась с Кьема.

Они все же добрались до места, которое указал Ханс, и увидели, что Фреми отстреливается от Кьема, встав на вершине одного из холмов.

- Нашетания побежала на запад. Идите за ней! – крикнула Фреми.

Без колебаний Адлет отвернулся от Фреми и побежал за запад. Оглянувшись на вершину самого высокого холма из ближайших, Адлет заметил движение в тени холма в тридцати метрах впереди.

- Думаете, так легко убежите?

Адлет преследовал силуэт изо всех сил. Пробежав к холму, он заметил Нашетанию в центре почти двадцати Кьема. Она ехала на спине огромного Кьема-волка, следя за тем, что происходит сзади. Пока Адлет спускался с холма, двое Кьема напали на него. Кьема-паук плюнул паутиной, а огромный Кьема-змея изверг пламя. Адлет тут же отскочил, чтобы избежать атак. Но, приземляясь, он споткнулся и перекатился по земле.

- Что ты творишь, дурак?! – прокричала Фреми, стреляя в Кьема-паука.

Адлет извинился и поднялся на ноги, а потом, уклонившись от атаки Кьема-змеи, ударил его по шее.

Ему было сложно сражаться держаться на ногах, его привычная скорость на поясе лавы снизилась.

- Ад-кун! Еще один! – крикнула Ролония, указывая на Кьему, что шел на них с запада.

- Оставлю его тебе, Ролония! – сказал Адлет, скользнув мимо Кьема и побежав за Нашетанией.

Она атаковала их одиночно, потому что просто хотела задержать. Она продолжала убегать.

Ролония выхватила хлыст. И в тот миг, когда когти Кьема почти сомкнулись на ее шее, крик эхом разнесся над поясом лавы.

- Не двигайся, гнилое жалкое насекомое. Я остановлю твое дыхание! Я остановлю твое сердце!

Хлыст ударил по Кьема, и его кровь пролилась на землю.

Адлет, Ролония и Фреми двигались за группой Кьема на максимальной скорости. Понемногу расстояние между ними сокращалось.

- Прости, Фреми, - сказал Адлет, Фреми бежала рядом с ним.

- А?

- Если бы я послушался тебя и действовал осторожно, такого бы не произошло.

- Ты совсем дурак, да? Чем помогут извинения? – холодно сказала Фреми. – Не переживай. Я даже не злюсь.

Адлет кивнул и продолжил бежать.

Адлет заметил, что Нашетания и Кьема бегут полукругом. Они поворачивали, чтобы и дальше двигаться на расстоянии километра от Чамо. Сначала они двигались на север, а теперь направлялись на юг.

Как и говорила Мора, Нашетания не уйдет дальше, чем на километр от Чамо.

Через какое-то время трое героев смогли сократить дистанцию до ста метров. Фреми создала бомбу в ладони и зарядила ее в свое ружье. Взрыв прогремел в десяти метрах от Нашетании.

Адлет сделал из веревки простую рогатку и бросал бомбы в Нашетанию.

- Похоже, она собирается так бегать, пока Чамо не умрет, - сказала Фреми на бегу.

- Возможно. Но мы сможем ее поймать! – ответила Ролония.

Если они продолжат забрасывать Нашетанию бомбами, то вскоре по ней попадут. Нашетания была одним человеком среди двадцати Кьема. Адлет был уверен, что они смогут победить.

- Странно, Адлет, - сказала Фреми.

- Ага, я об этом тоже подумал.

Фреми и Адлет перестали атаковать бомбами, ведь это замедляло их бег. Вместо этого они ускорились, чтобы Нашетания не сбежала.

- В чем дело? Почему вы не сражаетесь? – крикнула Ролония Нашетании, склонив голову на бок.

Нашетания прекрасно понимала ситуацию. Сколько бы она ни бегала, уйти дальше, чем на километр, она не могла. А двадцать Кьема не могли защитить ее. Но вряд ли Нашетания позволила бы убить себя. Адлет понимал, что у нее наверняка есть план побега.

Фреми, казалось, тоже это поняла и теперь пыталась разгадать, о чем думала Нашетания.

- Адлет, как по мне, это очередная ловушка.

- Согласен. Они ждут, чтобы атаковать нас?

- …Может, ловушка будет такой же, как и у Чамо, - ответила Фреми.

«А это вряд ли», - подумал Адлет.

Адлет путешествовал с Нашетанией одиннадцать дней, пока они не добрались до территории Воющих Демонов. Но, когда он узнал, что Нашетания – самозванка, он проверил и себя, и свое оружие, чтобы убедиться, что Нашетания ничего не подсунула ему. Но ничего странного он не заметил. Так что ему она ловушку не устроила.

Фреми и Нашетания сталкивались лишь день. Так что Нашетания вряд ли успела бы что-нибудь в нее подсунуть. А с Ролонией они вообще не встречались. А потому только Чамо она так поймала.

- Или есть что-то еще? Другая причина, по которой Нашетания раскрыла себя так глупо? – спросила Фреми.

И тут Адлета осенило.

- Фреми, ты ведь все это время следила за Нашетанией?

- Нет, я упустила ее… верно. Кьема-оборотень.

Адлет кивнул.

- А? О чем вы говорите? – спросила Ролония.

- Нашетания, за которой мы бежим, скорее всего, Кьема-оборотень, который превратился в нее.

Среди Кьема были те, что могли легко менять свой облик, но их было мало. Адлет встретил одного такого, сражаясь в барьере Тумана Иллюзий.

Кьема не могли превратиться в Адлета или Ханса, потому что для этого им нужно было бы сотрудничать с ними или хорошо разглядеть их тела. Но как раз поэтому превратиться в Нашетанию оборотень мог.

- Но Нашетания, с которой мы сражались, была настоящей. Она использовала силу Мечей, чтобы активировать камень-лезвие в Чамо. Но нет доказательств, настоящая ли Нашетания бежит впереди нас.

- Мы с Хансом несколько раз теряли ее из виду. Она успела бы поменяться местами с подделкой, - сказала Фреми.

- Так вы об этом говорили? Но как нам понять, какая там Нашетания?

- Если она использует силу мечей, то убедимся. Но есть и другой способ, что точно раскроет ее сущность. Так ведь, Ролония? – сообщил Адлет.

- О чем ты?

Ролония склонила голову в смятении.

«Она еще не поняла», - подумал Адлет.

Они снова ускорились, и расстояние между ними и Нашетанией с Кьема сократилось на тридцать метров.

Нашетания все еще ехала на Кьема-волке и оглядывалась. Она, похоже, переживала, что ее подстрелит Фреми.

«Пока есть возможность», - решил Адлет.

Но Адлет тревожился о ее способности скрытия. Впрочем, он уже понял, как ее обойти.

- Вперед! – крикнул Адлет.

В следующий миг хлыст Ролонии обхватил тело Адлета. Она остановилась и подняла Адлета хлыстом в воздух.

- Осторожнее, Ад-кун! – крикнула Ролония и бросила его.

Адлет летел прямо в гигантского Кьема-волка, на котором ехала Нашетания. Адлет, пока летел, бросил маленький ножик. Рукоять его была оснащена тоненькой цепью, конец которой он держал в руке.

- Кияя!

Нашетания остановила ножик левой рукой. Кровь потекла по ее запястью, и она тихонько вскрикнула.

Множество мечей вылетело из земли и направилось к падающему Адлету. Тот отбился своим мечом и металлическими набойками на обуви, но некоторые мечи успели его задеть.

И все Адлет рухнул на спину гигантского волка.

- Берегись, Адлет! – закричала Фреми, а Нашетания направила рапиру к горлу Адлета. Он остановил атаку броней плеча.

В тот же миг Адлет вытащил одно из тайных оружий. Он бросил крохотную бутылочку с ядом, которую Нашетания тут же отбила рапирой. Но Адлет предугадал, что она так отреагирует, а потому бутылочка была лишь отвлекающим маневром. А вот последующая атака мечом была настоящей.

- …Ку.

Нашетания низко пригнулась и избежала атаки. Еще несколько ударов, и Адлет мог бы сбить ее со спины Кьема. Но огромный волк встряхнулся и сбросил Адлета.

- А теперь пора! Убейте Адлета-сана! – крикнула Нашетания, зажимая рану на левой руке. Кьема двинулись к упавшему Адлету, но Фреми отстреливала их, а Ролония обхватила хлыстом его руку.

- Ничего не выйдет!

Адлет схватился за хлыст Ролонии, и она потянула его в воздух, словно рыбу удочкой. Будучи в воздухе, Адлет бросил дымовую бомбу, остановив Кьема и обеспечив себе побег.

- Не вышло… что ж, не важно. Уходим отсюда! – сказала Нашетания Кьема, которые собирались продолжить атаку.

Кьема послушались ее и побежали, продолжая защищать ее.

- Провалились? – сказала Фреми, помогая Адлету приземлиться.

Она сбежала, но это не было абсолютным поражением.

Адлет протянул Ролонии маленький ножик, покрытый кровью.

- Если сможешь, Ролония.

- А, так вот что ты задумывал.

Отдав Ролонии ножик, Адлет продолжил бежать. Он не мог упустить Нашетанию и Кьема.

Ролония лизнула покрытый кровью ножик, пока бежала рядом с ним. Одна из ее способностей Святой Свежей Крови позволяла анализировать кровь языком. И пока они бежали за Нашетанией, Ролония пробовала ее кровь.

- …Так что там, Ролония? – спросила Ролония.

- Я еще не пробовала кровь Нашетании-сан, но… это кровь девушки и довольно сильной Святой. И хотя она, похоже, сильно устала, она в хорошей физической форме, живет, процветая. И когда я думаю о том, какой на вкус должна быть кровь Нашетании-сан, то я вижу это.

- Так мы бежим за настоящей Нашетанией? – спросил Адлет.

Они снова отстали, в этот раз почти на сто метров, но могли видеть, что Нашетания тревожно оглядывается.

Пока никто не ответил, Адлет добавил:

- Да, мы видели, что она использовала силу мечей. Просто хочу удостовериться.

- Ролония, ты обнаружила что-нибудь еще? – добавила Фреми.

- …хотя эта кровь человеческая, у нее привкус Кьема. Очень необычная кровь. Смесь Кьема с высокой регенерацией… Кьема с огромной силой… и какого-то непонятного Кьема. Но я не понимаю, как может быть такая кровь.

- Хорошо, Ролония. Этого уже хватит, - улыбнулся Адлет.

Адлет не знал, что запланировала Нашетания, но именно она бежала за сто метров от них. Ошибки не было, и Адлет не собирался упускать шанс.

- Постараемся схватить ее. Но не забывайте о защите, - сказал Адлет, и Фреми посуровела, когда Ролония сглотнула.

Фреми выстрелила в Нашетанию, пытаясь остановить ее, пока Адлет бросал в нее бомбы. Они понемногу приближались к Нашетании. Число врагов тоже уменьшилось, втроем они смогли бы справиться.

- Мы с Фреми бросим все бомбы, а потом побежим за ними. Фреми, на тебе Кьема, Ролония, сломай меч Нашетании хлыстом. А я нанесу последний удар. Ладно?

Ролония приготовила хлыст, и Фреми создала в ладони бомбу. Адлет достал из кисетов свои бомбы.

- Не отставайте! Или быстрее вы уже бежать не можете?! – Нашетания потрепала холку волка, на котором сидела, но Адлет не понимал, была ли ее паника настоящей, или она играла.

- Пройдем гору и нападем.

Когда Адлет сказал это, издалека прилетело копье и вонзилось в землю перед героями.

Они остановились и оглянулись в ту сторону, откуда прилетело копье. Оно принеслось из противоположной от расположения Чамо стороны. Нет, их уже давно преследовали, но они были слишком поглощены гонкой за Нашетанией.

- …Так он пришел.

Адлет нахмурился. И хотя копье никого не задело, Адлет этому не обрадовался.

Голдоф Аврора стоял на вершине каменистого холма, глядя вниз на Героев.

- Голдоф-сан, почему ты…? – пролепетала Ролония.

Но Голдоф не ответил. Он только стоял и смотрел на них.

А Нашетания воспользовалась моментом увеличить расстояние между ними, чтобы сбежать. Фреми помчалась за ней, но Голдоф тут же направился к Фреми.

- Ролония! Останови Голдофа! – крикнул Адлет.

Адлет больше не сомневался. Он выхватил меч и побежал на Голдофа, намереваясь с ним сразиться.

Голдоф должен был знать ситуацию от Моры. Чамо была атакована Нашетанией, ее жизнь была в опасности. И все же он хотел защитить Нашетанию.

«Придется считать его врагом».

Фреми бросила бомбу в Голдофа. Голдоф закрылся руками и отскочил в сторону, уклоняясь от взрыва. Несмотря на тяжелую броню, Голдоф двигался быстро, и это пугало Адлета. Голдоф выпрямился и побежал на Фреми.

- Думаешь, я позволю вам навредить ей?

Адлет бросил в Голдофа ядовитый дротик, но тот даже не дернулся, а просто отбил его. В тот же миг пуля Фреми попала в его грудь, и Голдоф отлетел назад и рухнул на землю. Но пулю остановила броня, а потому раны не было.

- Фреми! Ролония! Бегите за Нашетанией! Оставьте его мне!

Нашетания быстро убегала. Но как только они двинулись за ней, Голдоф заговорил.

- …Я не пущу вас.

Он поднялся и направился к Фреми. Адлет бросил бомбу со слезоточивым газом. Но бомба его не остановила. Голдоф закрыл руками глаза и рот и продолжал двигаться в дыму.

Адлет издал боевой клич и прыгнул вперед, направляя меч в спину Голдофа. Но он остановил удар кулаком, а потом схватил Адлета за руки и швырнул в сторону. Вцепившись в броню Ролонии, он поднял ее и отбросил. Но ее броня была прочной, Ролония откатилась.

Адлет и Ролония поднялись на ноги одновременно. Втроем они были беспечны, ведь у Голдофа не было копья. И все он и руками сражался неплохо.

- Фреми! Не беспокойся о нас! Не потеряй из виду Нашетанию! – крикнул Адлет. Фреми кивнула и побежала.

Голдоф что-то пробормотал под нос и на всей скорости помчался за Фреми. Но Адлет и Ролония преградили ему путь.

- Оставляю Фреми тебе! – проревел Голдоф. Но Адлет не понимал, кому именно он это сказал. Нашетании или еще кому-то?

Голдоф повернулся к Адлету и Ролонии. А потом вскинул руки, готовясь к бою. Казалось, он собирался драться с ними до последнего.

- Прошу, подожди, Голдоф-сан, - сказала Ролония испуганным голосом, но хлыстом вооружилась.

- …Прочь с дороги, - сказал Голдоф, и Ролония отскочила.

- Почему, Голдоф? – сказал Адлет, пятясь. Он вытащил из земли копье Голдова и спрятал свой меч, направив копье на Голдофа. Оружие было тяжелым и неудобным, но он смог бы им сражаться. – Ты не понял, что произошло? Чамо умирает. И спасти ее можно, убив Нашетанию. Или ты не слышал эхо Моры?

- Прошу, прекрати, Голдоф-сан. Нам нужно убить Нашетанию-сан. Иначе мы не спасем Чамо-сан, - говорила Ролония.

Но Голдоф даже не дрогнул.

- Голдоф, поговори с нами. Тебе явно обманывают.

- Голдоф-сан, ты не думаешь, что повторяется история Моры-сан? Ты тоже попал в ловушку и вынужден биться с нами? Или нет? – взывала Ролония.

Но Голдоф тихо ответил:

- Я не дам вам пройти дальше.

- Голдоф.

- Хотите пройти… так убейте меня.

Адлет посмотрел в глаза Голдофа, по его спине пробежал холодок. Он все еще не мог поверить, что Голдоф им больше не союзник. Но эта мысль исчезла, стоило ему посмотреть в глаза Голдофа. Он собирался убить их. Он хотел убить Фреми, Ролонию и всех остальных.

- Ролония, делай это.

- Что делать?

- Я говорю о твоих криках «умри, умри». Вот это. Стань той, кто будет сражаться яростно.

- Ад-кун…

- Убей Голдофа.

Глаза Ролонии расширились, но она тихо кивнула. В тот же миг Голдоф атаковал Адлета.

Адлет замахнулся копьем. Только это движение уже причинило боль рукам, и Адлет понял, что легко управлять этим может только тренированный Голдоф.

Голдоф остановился, и копье оказалось в сантиметре от его носа. И он дотянулся до рукояти копья, но Адлет ударил его в живот, отталкивая.

- Уу!

Но от удара отлетел Адлет. Боль пронзила его лодыжку, словно он пнул камень. Понимая, что Голдоф воспользуется шансом забрать оружие, Адлет ударил по ногам рыцаря, но Голдоф остановил удар броней.

- Предатель умри, умри, умри, умри, предатель не увидит завтра! – крики Ролонии разносились по воздуху. И ее хлыст извивался, как змея.

Голдоф развернулся и закрыл лицо руками. Хлыст ударил его, звеня по металлу.

Страх проступил на разъяренном лице Ролонии. Хлыст двигался по воле силы Святой Свежей Крови, одним касанием она могла вылить из противника его кровь. Но не пролилось ни капли. Его броня защищала его от ударов.

- Ролония, не сдавайся! Пробивай его броню! – кричал Адлет, а потом ударил копьем. Голдоф отскочил, и копье вонзилось в землю.

А Голдоф продолжил защищаться от их атак.

Хлыст Ролонии попадал по Голдофу множество раз. Но каждый раз он защищался броней, а потому кровь не пролилась. Но пугала не стойкость его брони, а скорость реакции Голдофа. Ролония целилась точно в бреши брони Голдофа, но он двигался едва заметно, останавливая удары.

Отразив очередную атаку Ролонии, Голдоф вытянул руку, пытаясь вытащить копье. Но Адлет не терял шанса. Если он ослабит защиту, Голдоф заберет копье. А если Адлет не будет атаковать, то Голдоф нападет на Ролонию.

- Адлет, - сказал Голдоф, остановив хлыст Ролонии. – Не убивай принцессу.

- Если это шутка, то сейчас не время, - крикнул Адлет, вытаскивая копье и целясь в броню Голдофа. Если убрать его металлические перчатки, то хлыст Ролонии довершит дело

- Почему, почему, почему бы тебе не умереть! Не трогай Ад-куна, не трогай Фреми, не трогай Чамо, умри! – визжала Ролония.

Траектория полета ее хлыста изменилась. Он обхватил тело Голдофа и попытался поднять его.

«Плохо дело, - подумал Адлет. – Ролония паникует».

- Принцесса…

Как только хлыст обвил его, Голдоф подпрыгнул высоко в воздух. Он перевернулся, как делал Ханс, и выскользнул из кольца хлыста. Приземлившись, он направился на Адлета.

Адлет в отчаянии взмахнул копьем, но слишком поздно. Плечо Голдофа столкнулось с копьем, но не с наконечником. Он столкнулся с рукоятью. И огромные руки схватились за копье. Его сила была несравнимой.

Адлет убрал с копья одну руку. В мгновение ока он выхватил из кисета дротики, вызывающие боль. Если их вонзить в кожу, то ужасная боль сокрушит тело, каким бы сильным ни был Голдоф, но несколько секунд он сражаться не сможет.

Дротик почти коснулся руки Голдофа, что сжимала копье, но Адлет заметил, что Голдоф и не собирался отбирать у него оружие. Он словно и хотел удар Адлета.

Голдоф отпустил копье и схватил Адлета за руку с такой силой, что Адлету пришлось выронить дротики. Голдоф тут же подхватил иголки и метнул в другую сторону.

- Ролония! – прокричал Адлет, но дротики летели слишком быстро.

Дротики попали в Ролонию, и она почти сразу закричала, упав на колени и схватившись за голову.

«Я должен защитить Ролонию», - подумал Адлет и выхватил бомбу.

Но он не успел ее бросить, Голдоф взял копье и внезапно заговорил:

- А теперь слушай. Твой враг не принцесса. А Фреми, - и Голдоф ударил древком копья по боку Адлета. Посмотрев, как Адлет падает, Голдоф отвернулся и убежал.

- …Черт.

Они не могли преследовать Голдофа. Адлет не мог двигаться. Но будь иначе, он все равно не мог бы бросить Ролонию. Адлет пошатывался на ногах, но выдернул дротик из щеки Ролонии.

- Я… в порядке, Ад-кун.

Немного крови пролилось из ее раны на щеке. И этого хватило с силой Святой Свежей Крови, чтобы вывести из организма яд.

Исцелившись, они попытались догнать Голдофа, но он уже был слишком далеко. Голдоф убегал все дальше, двигаясь по кругу с радиусом в один километр. Пробежав довольно далеко, Адлет с Ролонией так и не увидели его.

Вдалеке они слышали выстрелы. Фреми сражалась. И казалось, что она была там, куда направлялись Нашетания и Голдоф.

- Плохо дело. Так Фреми придется сражаться против двоих.

Адлет и Ролония продолжили бежать, взбираясь на холмы и пересекая долину. Все время они слышали выстрелы, а потому могли надеяться, что она жива.

- Фреми!

Взобравшись на вершину холма, Адлет, наконец, заметил ее. Она была в узкой долине, Кьема окружали ее. Но Голдофа здесь не было.

- Мы идем!

Кьема было около пятнадцати, они нападали на Фреми со всех сторон. Фреми не могла их сдерживать. Она была слаба в битве на коротком расстоянии.

- Фреми! Осторожно! – крикнул Адлет, когда Фреми потеряла равновесие.

Адлет выхватил меч. Он крепко схватил рукоять, сосредоточившись на цели. А потом он крутанул рукоять, и лезвие отлетело, Адлет отъехал назад силой отдачи. Лезвие вонзилось в лицо Кьема. И тут Фреми успела выскользнуть из круга Кьема и побежать к Адлету и Ролонии.

- Я убью вас! Умрите! Я убью вас! Если тронете Фреми, я убью вас. Покажи мне свои внутренности, Кьема! – кричала Ролония и размахивала хлыстом. Кьема бежали к Героям, и им пришлось остановиться и сражаться с ними.

Через пятнадцать минут несколько тел Кьема лежали у ног Адлет, Фреми и Ролонии. Но, конечно, они уже не видели ни Нашетанию, ни Голдофа.

А чуть раньше в той стороне, куда ушла Нашетания, вспыхнула молния, за которой последовал гром. Но и гром, и молния исчезли.

- Нашел, - сказал Адлет, поднимая лезвие, которым он выстрелил в битве. Он прижал его к рукояти и соединил.

- …Вы помогли мне. Я была в беде, - сказала Фреми, выдохнув с облегчением.

- Что случилось с Голдофом-саном? Он ведь туда побежал?

- Голдоф пробегал мимо меня, - ответила Фреми. – Он следовал за Нашетанией. Я хотела убить их, но Кьема помешали. А еще с Нашетанией был маленький Кьема.

- Маленький? Кто это? – спросила Ролония.

- Хмм, я такого еще не видела.

- Ясно… но я рада, что с тобой все в порядке, - сказала Ролония, выдохнув.

Фреми укоризненно взглянула на Адлета.

- Нашетания и Голдоф сбежали, - сказала она, скрестив руки. – К сожалению, ты ошибся.

- …Похоже на то, - сказал Адлет, понурив голову. Адлет последовал за Голдофом, решив, что он обманут. И из-за этого Чамо теперь медленно умирала.

Когда Адлет впервые встретил Голдофа, он сомневался, убивать ли его. И если бы он сразу сразился с Голдофом, может, результат был бы другим.

- Я все испортил. Голдоф – враг.

Адлет вспомнил разговор у Вечного Цветка, что произошел три дня назад. Фреми и Мора подозревали Голдофа. Он должен был прислушаться. Он не должен был сомневаться в товарищах. Наивно было думать, что такое могло привести к другому результату.

- Не надо так переживать. Не думаю, что ты изначально решал правильно, - добавила Фреми.

«Как всегда жестко», - подумал Адлет.

- Но… но… еще есть шанс, что Голдофа-сана обманули, - сказала Ролония.

- О чем ты?

- Он ведь сказал, что враг не Нашетания, а Фреми-сан?

Фреми вскинула брови.

- Он сказал, что я – враг?

- Это не так! – сказал Адлет. Он понимал, что хотела сказать Ролония, а потому перефразировал ее слова. – Хочешь сказать, что Голдофа все же кто-то обманывает? Что кто-то заставляет его думать, что Фреми – враг, а потому, чтобы спасти Чамо, он должен убить Фреми. Потому он пришел нас остановить. Так?

Ролония кивала снова и снова, но Адлет покачал головой.

- Невозможно, - сказал Адлет, похлопав себя по животу. – Когда Голдоф сражался с нами, он собирался меня убить. Это я видел.

- Если Голдоф думал, что я – враг, так почему пробежал мимо? – спросила Фреми.

- Эм… Я эх… эм… - путалась Ролония.

- Но, думаю, все станет еще хуже, если мы не поторопимся, - перебила Фреми. – Уже почти час прошел с момента активации камня-лезвия. Осталось около двух часов. И, к тому же, Тгуней может привести сюда все силы.

Как и сказала Фреми, времени не было. Если придет и нападет Тгуней, то Адлету и остальным конец. Тогда они смогут разве что сбежать с Чамо, если такой шанс вообще будет.

- Пока ее защищает Голдоф, убить Нашетанию будет куда сложнее. И все же у нас остается шанс. Но давайте найдем ее, а потом уже поговорим.

Адлет и Ролония кивнули, и они побежали по холмам.

- Хотя ситуация хуже некуда, - сказала Фреми. – Но так мы можем узнать, кто седьмой. И если спасем Чамо, то и победа не за горами.

- Верно, теперь мы хоть знаем, кто седьмой, - ответила Ролония. Но Адлет не ответил.

- В чем дело, Адлет?

А у него еще оставалось множество вопросов без ответов.

Если Голдоф был седьмым, то должен был вести себя по-другому. Например, в барьере Тумана Иллюзий Голдоф и Нашетания могли убить Мору или Фреми, а потом обвинить в этом Адлета. Они бы смогли так поступить, но почему-то не стали.

Были и другие вопросы. Почему Нашетания не появилась в сражении в долине Пролитой Крови? Если бы она активировала камень в тот миг, когда Мора еще была в ловушке, то Адлет и остальные не смогли бы никак разрешить эту ситуацию. Почему они заманили их в ловушку позже?

Почему Голдоф ничего не делал до этого? Почему именно сейчас он начал действовать?

И последний вопрос был важнее остальных. Что делал Тгуней? Он должен был знать, что они находятся на поясе лавы. Почему он не нападал?

Что-то не сходилось. Они подбирались ближе к пониманию тайн вокруг себя, но Адлет все еще чего-то не видел. И даже не знал, что именно он не видел.

- Ролония, расскажи Море и остальным о ситуации. Пусть они и не поверят, но остается шанс, что Голдоф и Нашетания нападут на них, - сказала Фреми.

- Ага, поняла.

- А мы с Адлетом побежим за Нашетанией. Заметишь врага – сообщи. И мы тут же придем, - сказал Фреми, отдав Ролонии один из фейерверков.

Ролония кивнула и побежала туда, где была Чамо.

- Что ты делал до этого, Адлет? Разве не ты – лидер? Раздавай указания.

- Ах, да, прости. Я задумался.

- Ясно. Идем.

И они побежали, Адлет следовал за Фреми.

Но он не мог перестать думать о Голдофе. Он помнил лицо Голдофа, когда он узнал, что Нашетания – седьмая, то отчаяние, которое он испытывал, пока они двигались дальше, странное лицо Голдофа, когда он заявил, что поможет Нашетании. Было ли все это лишь притворством? Адлет не знал. Адлет не понимал Голдофа. Но точно знал, что Голдофу вряд ли было до актерства.

* * *

Адлет и Фреми двигались по покрытому камнями поясу лавы, петляя, чтобы их следы было сложно распознать. Чуть раньше они заметили место, откуда мерцал свет, но не обратили на него внимания и продолжили преследовать Нашетанию. Они оббежали четверть круга, в котором находилась Чамо.

Равнины, каменистые холмы, впадины… они осматривали все, разыскивая Нашетанию. На это уходило время, но они не могли быть беспечными.

- Может, Нашетания все же может уходить дальше, чем на километр, от Чамо. Тогда понятно, почему мы не можем ее найти, - сказала Фреми.

Они взобрались на средней высоты холм, а потом добрались до впадины, что была в центре холма и в диаметре имела двадцать метров. Центр ее был раскален, в небо поднимался дым.

- Что это? – спросил Адлет, придвинувшись ближе.

В центре лежали два тела Кьема в золе. Один из них был змеей, а другой выглядел как человек. Когда он коснулся одного из них ладонью, но тело было таким горячим, что он несознательно вскрикнул. Казалось, что они еще были живыми те несколько минут, когда горели.

Они горели не из-за того, что их облили горючей жидкостью или сунули в огонь. Нет, Адлет решил, что причиной была та молния.

- Не понимаю, что это, - пробормотала Фреми. Адлет присмотрелся и обнаружил, что земля вокруг Кьема тоже обгорела. А еще здесь было множество ям.

- …Здесь была Нашетания, - прошептал Адлет. Когда Нашетания создавала мечи из земли, там оставались ямы, и тут были такие же.

- Нашетания с кем-то сражалась здесь. Не знаю, враг это или наш союзник, но здесь были Кьема, что используют молнии.

- Не понятно, с кем она дралась. Это могло быть из-за Каргикка?

Фреми склонила голову. И если уж говорить о таких тайнах, что они не решили и загадки тех тел Кьема, что были в яме, где осталась Чамо.

- Нашетания сражалась с нашим союзником? Такого быть не может. У нас нет союзником на территории Воющих Демонов.

- Позже будем думать об этом. Сначала нужно отыскать Нашетанию.

И они покинули впадину, продолжив поиски. Оставалось два часа.

* * *

Когда они выбрались из впадины, то увидели Ролонию, бегущую к холму. Увидев их, он повернулась и побежала в их сторону.

- Как там Чамо и остальные?

- В порядке. Но… много Кьема вышло из леса и окружило их. Они не атакуют, а, похоже, сторожат.

«Странно. Не понимаю, почему Нашетания так поступает».

- Ты с ними не сражалась, так ведь? – спросила Фреми.

- Ханс-сан сказал не беспокоиться о них и искать Нашетанию. Но даже Ханс-сан и Мора-сан… немного в панике.

Ролония помрачнела.

- Но он сказал мне еще кое-что. Похоже, сила Моры может немного продлить жизнь Чамо.

- На сколько?

- …Около тридцати минут.

И хотя новость была хорошей, праздновать они не могли. Чамо все еще была в опасности. К тому же, как только Тгуней пустит в ход все свои силы, а они прибудут к Чамо, оставшееся время их уже не спасет.

- Поспешим. У нас есть важное дело, - сказал Адлет.

Неизвестного оставалось много, и это касалось произошедшего и того, что происходило в тайне, но у Адлета не было времени думать об этом. Им нужно было найти и убить Нашетанию. И потому он сосредоточился на этом задании.

* * *

Полчаса спустя Адлет шел по поясу лавы в одиночку. Он взобрался на один из холмов, а на вершине прижался к земле и принялся оглядывать окрестности. Он переместился на следующий холм и продолжил осмотр. Он прищурился, чтобы ничего не упустить, он искал признаки присутствия врага. И он при этом медленно шел по часовой стрелке по кругу.

Фреми и Ролония были не с ним. Фреми двигалась против часовой стрелки, а Ролония вернулась к Чамо и оглядывала окрестности там. Куда бы ни ушла Нашетания, они смогли бы найти ее.

Разделяться было опасно, но у них не было выбора. Если кто-нибудь из них найдет Нашетанию или Голдофа, то тут же взорвет фейерверк, что призовет товарищей. Но он еще не получал вестей от Фреми или Ролонии.

Адлет услышал что-то позади и двинулся на звук. Но на равнине был только пар и небольшое озеро горячей воды. Поняв, что звук принадлежал гейзеру, Адлет щелкнул языком негромко.

И тут он заметил двух Кьема. Они шли к точке, где находилась Чамо. Он подумывал убить их, но передумал. Сдерживать врага должны были Мора и Ханс. А он должен продолжать поиски Нашетании.

- Адлет! – раздался голос впереди. Он заметил Фреми, приближающуюся к нему справа. Но Адлет сомневался, что ей удалось найти Нашетанию. Иначе она тоже зажгла бы фейерверк. Дойдя до него, Фреми посмотрела на Адлета с мрачным видом.

- Ты ведь не упустила ее? – спросил Адлет.

- Это невозможно. Неужели мы не сможем ее отыскать? – спросила Фреми.

Пока они говорили, к ним подбежала Ролония. Она посмотрела в их лица и тут же поняла, что у них ничего не вышло. Они не могли ее не заметить. Они искали везде, где только можно было скрыться.

Адлет понимал, почему они не видят Голдофа. Тот легко мог выйти за пределы действия камня-лезвия. Но Нашетания должна была оставаться здесь.

- Почему мы не можем ее найти? Радиус всего километр.

- Поверить не могу, что она смогла где-то спрятаться, но если так… то где? – Адлет вспоминал всю территорию пояса лавы, но не видел нигде подходящего места для укрытия.

- Может, Мора-сан ошиблась? – спросила Ролония.

- Вряд ли. Мора – опытная Святая. Не похоже, что она может ошибиться в силе Святого инструмента, - ответила Фреми.

- Но… разве ее не могли как-то обмануть?

- Но Мора почувствовала бы это. А Нашетания всего три года Святая, вряд ли она успела развить это умение на такой высокий уровень.

Пока они говорили, Адлет внезапно заметил нечто странное. На вершине холма неподалеку от них был один Кьема. Он чем-то размахивал.

- …Белый флаг?

Кьема с головой ворона и телом йети. Он держал палку, на которую была повязана старая тряпка. Кусок белого флага был изорванным и привязан так, чтобы им можно было махать. И Кьема-йети медленно приближался к ним.

- Враг.

Фреми вскинула ружье и направила его на Кьема. Но йети продолжал махать белым флагом, показывая руками, что атаковать не будет.

Ролония не дала Фреми выстрелить и сказала:

- Постой-ка, Фреми-сан. Это же белый флаг.

- И что?

И немного удивляло, что она не знала, что это означает. Периодически обнаруживались простые факты, о которых Фреми не знала.

- Это значит, что у него нет намерения сражаться. Ты не знала?

- Люди используют странные знаки.

Пока они говорили, Кьема-йети дошел до подножия каменистого холма, где они стояли. Он стоял в десяти метрах. Адлет и остальные вооружились, глядя на Кьема.

- Добрый день, - сказал Кьема-йети.

И хотя Адлет не узнал голос, он вспомнил тон. Он отличался от странного произношения остальных Кьема. Он говорил гладко и приятно.

- Спасибо, что не атаковали. Я испугался, когда Фреми выхватила ружье.

- …Кто ты? – спросил Адлет, йети пожал плечами.

- Может, если вы увидите это, то все поймете, - сказал йети и вытянул руку, сжимая сверток ткани.

Кьема-йети вытащил из свертка огромный инжир.

Адлет и Фреми тут же сорвались с места. Адлет бросил в руку Кьема ядовитые дротики, а Фреми выстрелила в инжир. Фрукт упал и разлетелся на куски.

- К сожалению, это лишь инжир. Мое настоящее тело хорошо спрятано.

- …Тгуней, - сказал Адлет, вспоминая имя Кьема. Но имя того Кьема, что управлял йети.

- Похоже, вы поняли, какой я на самом деле. Это подвиг. Как вы смогли это понять? Фреми за восемнадцать лет этого не заметила.

- Что тебе надо?

Фреми зарядила ружье и направила его на голову Тгунея. Ее палец застыл на крючке, она была готова его убить.

- Стой, стой, стой, Фреми. Я не собираюсь сражаться. Я хочу поговорить.

- А я нет, - ответила Фреми.

- Стой. Адлет, помоги. Останови Фреми.

Но Адлет не сдвинулся. Как и Фреми, он лишь ждал возможности убить Тгунея. И он не видел причины оставлять его в живых.

- У меня есть предложение, Адлет.

Ролония, схватив хлыст, приближалась к Тгунею. Но он раскинул руки и отступил на шаг. И это казалось мирным знаком. Но его слова заставили Адлета замереть.

- Мы сможем убить Нашетанию, если объединимся?

- …что? – вырвалось у Адлета. Слова Тгунея были неожиданными.

- А? А вы не заметили? Я думал, это понятно, если немного подумать. Мы с Нашетанией враги.

- О чем ты?

Фреми опустила ружье, Тгуней подергал клювом. Понять было сложно, но он, похоже, так смеялся.

- Я не отправлял к вам Нашетанию. За ней стоит Доззу, позорный предатель-Кьема. А потому Нашетания враг и для меня, и для вас.

- …Не может быть, - пробормотал Адлет. Больше ничего он выдавить не смог.

- И кстати, вы трое. Где приветствия? – спросил Тгуней, и его клюв снова задрожал от смеха.

Герои-скитальцы

- …Иех, угуууу! – Чамо снова стошнило. Мора придерживала ее и направляла энергию в тело девочки. Она могла восполнять силы Чамо, но не могла воздействовать на камень-лезвие в ее животе.

Прошло полтора часа с момента активации камня-лезвии. Мора была среди тел Кьема и нетерпеливо ждала хороших новостей от Адлета и остальных.

Чамо слабела на глазах. Ее лицо побледнело, а взгляд стал отсутствующим. Ее тело содрогалось, она льнула к Море, как ребенок. Мора гладила Чамо по голове, но не могла сделать больше ничего, кроме как посылать энергию в ее тело.

- Ньяу, ньяурра!

На склоне впадины Ханс сражался с несколькими Кьема. Разобравшись с тремя, он вернулся к Чамо и Море.

- Я почти очистил окрестности, нья.

Ханс уже убил около двадцати Кьема, но оставался невредимым. Он даже не устал.

- Ханс, тебе стоит идти. Помоги Адлету и остальным убить Нашетанию, - сказала ему Мора.

Не так давно приходила Ролония. Она подтвердила, что Голдоф – враг, а еще сообщила, что они упустили Нашетанию. И тут же направилась на поиски.

- Ситуация хуже некуда. Адлету, Фреми и Ролонии будет сложно убить Нашетанию. Им понадобится твоя сила.

Но Ханс покачал головой.

- Я бы уже ушел, если бы мог, нья, - сказал Ханс и повернулся лицом к лесу Сломанных Пальцев. – Но мы же видели. Если я уйду, придут другие Кьема и убьют Чамо. Мора, ты сможешь сражаться, отдавая энергию Чамо?

Она не могла. И не было способа сделать это, пока она передавала силу Чамо.

- …Черт.

Мора сжала зубы. Она практически чувствовала, как ускользает время. Более того, она чувствовала, как приближается смерть товарища.

Ханс тоже скривился.

А потом Чамо в руках Моры слабо пробормотала:

- …Кот-сан, бабуля, простите.

- Не говори, Чамо. Ты тратишь энергию.

Но Чамо продолжила говорить с кровавой пеной во рту.

- Чамо была так беспечна… Чамо оплошала… и потому… Чамо бесполезна.

По щекам Чамо текли слезы, и Ханс склонился над ней, гладя по волосам влажной от крови Кьема рукой.

- Не надо так сильно себя винить, дитя. Помолчи и поспи.

- Чамо… не ребенок.

- Ты еще не сдалась, да? – сказал Ханс и рассмеялся. Насколько Мора помнила, он впервые был таким добрым. – Положись на нас. Мы не можем потерять такую глупышку, нья.

Чамо послушно кивнула и закрыла глаза. Но Мора знала, что Ханс встревожен. И он задумывался о том, смогут ли Адлет и остальные победить Нашетанию.

* * *

Адлету, Фреми и Ролонии пришлось откликнуться на просьбу Тгунея о приветствии. Адлет слегка кивнул, но и этого хватило, чтобы он разозлился. Почему этого Кьема так заботили приветствия?

- …По-моему, вам неловко слышать, что я говорю, - сказал Тгуней и кивнул, принимая их приветствия.

Адлет прижал руку к болевшей груди. Горло пересохло, его кровь кипела, дышать получалось с трудом.

Давным-давно Тгуней появился в родной деревне Адлета и вел себя так же. Он говорил мягко с жителями, улыбался, словно приобрел новых друзей. А потом деревня Адлета оказалась опустошенной.

А теперь на его лице было то же выражение. И, словно это было вчера, Адлет подумал, как жители деревни убили его сестру. Он ошибочно полагал, что его лучший друг, что сбежал, был пойман и убит. Все, во что он верил, разбивалось на куски.

- Ад-кун, - Ролония коснулась спины Адлет, возвращая его в реальность.

Даже если Тгуней был врагом его любимых, Адлет не мог сейчас с ним сражаться. Им нужно было спасти Чамо. А потому он должен был убедиться в подлинности намерений Тгунея.

- Ты в порядке, Адлет? – спросил Тгуней.

- Мне не нужно твое сочувствие. Я – самый сильный человек в мире, я всегда спокоен, - сказал Адлет с улыбкой.

Он краем глаза посмотрел на Фреми. Ее взгляд был полон злости, но она не утратила холодности.

«Нужно следовать ее примеру», - подумал Адлет.

- Ясно. Тогда хорошо. Но важнее поговорить о Нашетании. К сожалению, я тоже не знаю, где она, - сказал безрадостно Тгуней. – Но что вы выяснили? Любая мелочь была бы ценной. У вас есть догадки, где может быть Нашетания?

- Погоди. Ты не можешь вот так продолжить разговор по своему желанию. Сначала объясни свою позицию. Зачем тебе уничтожать Нашетанию? – спросил Адлет.

Тгуней пожал плечами, словно объяснение было проблематичным.

- Фреми, не рассказывала им об отношениях между мной, Каргикком и Доззу? – спросил Тгуней, и Фреми кивнула.

Фреми рассказывала, что Кьема делились на три группы под командованием Тгунея, Каргикка и Доззу, и все противоборствовали. Тгуней и Каргикк расходились во взглядах о том, какими должны быть Кьема. И Доззу называли предателем, а потому обе группы на него охотились.

- Как я и говорил, Нашетания подчиняется Доззу, - начал объяснять Тгуней. – Около двухсот лет назад Доззу предал нас. Он увел своих пешек с территории Воющих Демонов и скрылся в мире людей. Мы с Каргикком посылали своих подопечных в мир людей, чтобы найти его, при этом мы искали подчиненных Доззу среди своих. Я верил в то, что мы уничтожили группу Доззу.

- …Но ты сказал, что ошибался.

- Я был мягок. Сторонники Доззу продолжали действовать, а я этого не знал. Они получили фальшивую метку, отличную от моей. И они пробрались во дворец Пиены, переманив Нашетанию на свою сторону. И они дали ей фальшивую метку, она внедрилась в вашу группу.

Адлет не мог поверить в услышанное.

- В то время и я получил фальшивую метку. И передал ее человеческой пешке, введя в ваши ряды. Невероятное совпадение. И я, и Доззу, не зная о действиях друг друга, выбрали одинаковую стратегию.

«А было ли это совпадением?» - подумал Адлет.

- И я был удивлен, когда я барьере Тумана Иллюзий обнаружился поддельный Цветок. Я поверить не мог, что он собирался убить всех вас без моего ведома. Стыдно признать, но я не понимал, что за всем этим стоит Доззу, - продолжал Тгуней. – Я тоже подсунул пешку в королевство Пиены. Я заставил разузнать о слабостях, привычках и окружении Нашетании. Я думал, что ее изберут одним из Героев Шести Цветов. И я верил, что смогу использовать ее, как поступил с Морой. Но я не мог догадаться, что она уже сотрудничала с Доззу.

- …Не верю, - прошептала Фреми.

Тгуней воткнул белый флаг в землю и скрестил руки.

- Честно говоря, я и сам поверить не могу, - сказал Тгуней. – Чтобы два Кьема придумали одинаковый план, может ли такое совпасть? Но то, что Нашетания стала подчиненной Кьема, не кажется шуткой. И это правда.

- Адлет, ты этому веришь? – спросила Фреми.

Адлет не ответил, он хотел, чтобы Тгуней говорил дальше. Адлет все еще не верил ему, но ему нужно было услышать то, что хотел донести до них Тгуней.

- Продолжай, Тгуней. А потом уже мы решим, присоединяться ли к тебе, - сказал Адлет, и Тгуней пожал плечами, словно ему было скучно.

- Я уже рассказал, да и мы с вами враги, этого не отменить. Честно говоря, я не хочу объединяться с вами, - сказал Тгуней.

- Ты думаешь, что наши мнения совпали? Я тоже, - ответил Адлет.

- Но я вижу, что Доззу с Нашетанией, как враги, куда сильнее. Так что я предпочту убить Доззу и тех, что с ним, даже если мне нужно будет спасти вас.

- Что ты сказал? – вспылил Адлет. Слова Тгунея были унизительными.

- Но это естественно, не так ли? Никто из вас для меня особой угрозы еще не представил, верно?

В глазу Фреми кипела ярость.

- План Доззу распространялся дальше, чем я думал. Многие его подчиненные проникли в ряды моих пешек и последователей Каргикка. Видели тела Кьема по пути?

Адлет кивнул.

- Пока мы с вами были поглощены проблемой с Морой, пока вы были в барьере Тумана Иллюзий, Доззу мог продолжать приготовления. И этим утром он начал действовать. И все Кьема, что были на стороне Доззу, атаковали моих пешек и меня. И эта атака уничтожила почти всех моих пешек в лесу Сломанных Пальцев. Не похоже, что подкрепление прибудет. Ведь сейчас я даже не могу понять, кто из моих пешек на его стороне, - сказал Тгуней печально. – Я остался один.

Если это было так, то лучшего шанса убить Тгунея не найти. Адлет серьезно размышлял, убивать ли Тгунея. Но его слова не звучали искренне. Он мог заманивать их в ловушку.

- И что ты собираешься делать? – спросил Адлет.

И Тгуней сказал то, во что сложно было поверить.

- А это не очевидно? Убью Нашетанию и спасу Чамо.

- Спасешь Чамо? – Адлет и остальные не скрывали удивления.

- Есть причина. Причина, по которой Доззу должен убить Чамо.

- …Какая?

- Каргикк, Доззу и я соревнуемся, кто убьет больше Героев Шести Цветов. Кто первым убьет трех Цветов, тот и победит. А оставшимся придется определить победителя.

- Соревнуетесь?

- Двести лет назад мы силой Святой Слов заключили один контракт. Простой контракт. Тот, кто убьет трех Героев, сможет сделать двух других бессильными. Цель в том, что только один Кьема будет править другими. Мы все поклялись, что подчинимся победившему, иначе лишимся жизней. Конечно, если кого-то из вас убьет Нашетания, это запишется Доззу. И, видимо, он планировал разделить вас. И если вы погибнете, разделенные по плану Доззу, это тоже засчитается ему.

Тут Ролония простонала.

- Соревнование… очки… прямо как…

Клюв Тгунея задрожал, издав презрительный смешок, и он сказал:

- Ты все поняла, Ролония. Так и есть. Я не сражаюсь с вами. Борьба идет между мной, Каргикка и Доззу. И мы хотим определить, кто станет командиром. А вы лишь пешки в нашей игре.

- Хватит нести чушь! – сказал Адлет. Тело Фреми дрожало от ярости, глаза Ролонии от шока широко раскрылись. Адлет едва мог выдерживать такое унижение.

- Так я вас убедил? В этом причина того, что я хочу объединиться с вами. Поймите, у Доззу сейчас невероятное преимущество. И если все так продолжится, Чамо умрет. И Доззу планирует убить других Цветов. А потому, думаю, вам придется объединиться со мной.

- Ад-кун, что нам делать? Мы собираемся…? – сказала Ролония.

- Заключим договор. Пока мы не победим Доззу, я вас не трону. И я прикажу седьмому в ваших рядах всеми силами помогать спасти Чамо. А ведь я мог и не попасться на вашем пути, да?

- Что за Кьема хотят напасть на Чамо? – спросила Фреми.

- Кто-то из группы Доззу. Хотя до вчера они были моими последователями.

- …Дай нам немного времени подумать, - сказал Адлет.

Он не верил, что Тгуней сказал правду. Но и все это ложью назвать он не мог. Лгать от начала до конца глупо. Ложь работала, когда была прикрыта правдой. И части сказанного должны быть правдой.

Но Адлет не мог отличить, где заканчивалась правда и начиналась ложь.

- Есть кое-что, не имеющее смысла, Тгуней, - сказала Фреми. – Зачем ты согласился, что тот, кто убьет троих Героев, будет править Кьема? Разве вы с Каргикком и Доззу не враги между собой? – сказала Фреми, и на миг Тгуней выглядел взволнованным.

Он отвел взгляд от Фреми и сказал:

- …Думаю, это была неосторожность юности. Я был дураком. Я не мог представить, что Доззу такой трус.

- Не уходи от ответа.

- Фреми, мы говорим слишком долго. У нас нет времени.

- …Верно.

Адлет понимал, что Фреми хотела поймать Тгунея на мелочи, но тот оказался прав.

- И что же нам делать? Реши за всех нас, Адлет, - сказал Тгуней, вынуждая Адлета отвечать.

Но Адлет продолжал безмолвно думать. Противостояние Доззу и Тгунея – правда? Если нет, то Фреми лжет. А такого, как думал Адлет, быть не могло. Фреми была важным товарищем.

Само существование Доззу было похоже на ложь. Они еще ни разу не встречали Доззу. Был вполне возможным вариант, что Тгуней создал выдуманного врага и притворялся союзников Героев, чтобы подобраться к ним.

Но Адлет и остальные видели тела Кьема. Они видели следы сражения Нашетания и еще кого-то с Кьема. Среди Кьема явно был какой-то беспорядок. И потому была возможность, что Доззу все же существовал.

А Нашетания? Она могла работать не на Тгунея, а следовать за Доззу?

- Адлет, шанс на победу ускользает, пока ты тратишь время на размышления.

- Тихо, Тгуней. Или ты хочешь здесь умереть? – пригрозила Фреми.

Но Адлет продолжал думать. В словах Тгунея было расхождение.

Нашетания и седьмой, что попал сюда из-за Тгунея, были против друг друга. И Тгуней сказал, что седьмой изо всех сил станет помогать Чамо. И если это было так, то кто тогда Голдоф, какую роль он во всем играет?

После долгого молчания Адлет заговорил:

- Тгуней. Думаю, объединение сил с тобой – не худшая идея.

- Серьезно? Ад-кун?

- Что за глупость?!

Фреми и Ролония были ошеломлены. Но Адлет не обратил на них внимания и продолжил.

- Но я не услышал главный ответ. Голдоф работает на тебя?

- Да, хороший вопрос, - сказал Тгуней, почесав клюв. – Я знаю только одно. Голдоф – не тот седьмой, которого посылал я. Больше я ничего не знаю.

- …Другими словами?

- Я тоже не знаю, кто на самом деле Голдоф. До этого я думал, что он – истинный Герой Шести Цветов. И я не понимаю, почему Нашетания видит в нем верного подчиненного. Это загадка.

Тгуней замолчал на миг и продолжил:

- Есть три варианта. Первый: Голдоф – еще один самозванец, посланный Доззу. Но тогда я не знаю, где еще один Герой Шести Цветов. Второй: он – истинный Цветок, но им управляет Доззу. Думаю, этот вариант самый вероятный.

«Нет», - подумал Адлет. Голдоф, с которым он сражался не выглядел управляемым. Он сражался по своей воле.

- И третий: он – истинный Цветок, но предал всех вас, чтобы защитить Нашетанию.

- Вот уж точно нет, - сказал Адлет.

Голдоф на предавал Героев. Если бы у него не было непоколебимой воли отдать жизнь, чтобы убить Маджина, он не стал бы Героем Шести Цветов.

- Думаешь? Мора предала вас.

- Но Мора…

- Все сомнительно, Адлет. Наше сражение полно нежелательных поворотов, - прервал его Тгуней. Адлет не смог ответить достойно и замолчал. - Но, может, и стоит видеть в Голдофе ключ к этой битве. Кто он и по чьей воле действует?

- … «Я защищу принцессу». Он такое сказал, - отозвалась Фреми, и клюв Тгунея задрожал. Он, похоже, опять смеялся.

- Мы в рискованной ситуации. Ханс и Мора привязаны к одной точке. Дурак-Каргикк, похоже, действовать не собирается. Так от кого Голдофу защищать принцессу?

- Тгуней, есть догадки, где скрывается Нашетания? – спросил Адлет, но Тгуней покачал головой.

- Мои пешки искали Нашетанию и Голдофа. А пока вы сражались, Нашетания, Голдоф и Доззу встретились.

- Какой этот Доззу?

- Он может создавать молнию и легко меняет облик. Сейчас он выглядит как-то странно – смесь собаки и белки. Хотя я видел его двести лет назад, нет другого Кьема, использующего молнию, а значит, Доззу здесь.

- И?

- В километре отсюда на восток есть впадина. Мои пешки пошли туда за ними, но двоих внезапно убили, сбежал только один. А несколько минут спустя Голдоф вышел из впадины и пошел дальше на восток. Когда уцелевший Кьема заглянул во впадину, там не было Нашетании. Она исчезла бесследно.

- Значит, она может как-то скрывать себя?

- Сложный вопрос…

Ролония смотрела на говорящих Адлета и Тгунея с недовольством. Ее глаза, казалось, говорили: «Ты, правда, хочешь объединить с ним силы?»

- Может, это не способность Кьема.

- О чем ты?

- Я управляю почти четырьмя тысячами пешек, но я не видел Кьема, что могут заставить исчезнуть человека, не оставив следов. Такое вообще невозможно. Фреми, ты тоже так думаешь?

Фреми не ответила, но и не отрицала.

- Она могла скрыться силой Святой? Вряд ли, она ведь Святая Мечей. Как ни используй эту силу, а тело не скроешь.

- Проблема.

Адлет и Тгуней замолчали. Фреми посмотрела на Адлета, ее глаза, казалось, спрашивали, как долго он собирается говорить? А еще: можно ли убить Тгунея, на что Адлет прошептал ей подождать.

- …Около четырехсот лет назад королевство Пиена заказало Святые инструменты, - сказал Тгуней. – Те инструменты передаются от короля к королю поколениями. Говорят, их дали королевской семье как показатель способностей Святых и верности. К сожалению, я не смог узнать, у кого сейчас эти инструменты, какой силой они обладают. Может, ни могут скрывать людей, и Голдоф или Нашетания используют их.

Святые инструменты были наполнены силой богов. Адлет задумался, может ли о них знать Мора.

- А доказательства? – спросила Фреми.

- Нет, но я не вижу других вариантов, - Тгуней сорвался с места и пошел. – Нет времени на разговоры. Отыщем Нашетанию.

Адлет пошел за ним, как и Ролония.

- И как ты собираешься ее найти?

- Сначала сходим туда, где мои пешки заметили Нашетанию, а потом поищем там подсказки.

- Серьезно? Ад-кун, ты собираешься работать с Тгунеем? – спросила Ролония с расстроенным видом.

Адлет оглянулся и ответил:

- Не волнуйся. Просто тихо иди рядом.

На лице Ролонии было написано, что она не может поверить в происходящее. Но Фреми была тихой и собранной.

«Конечно, ты спокойна», - подумал Адлет. Не сказав ничего, она поняла, о чем думал Адлет.

- Если не найдем подсказок, отправимся за Голдофом. Он должен знать, где Нашетания, не так ли? А потом…

Тгуней замолчал на полуслове. Что-то упало под его ноги. Одна из бомб Фреми. И пока она не взорвалась, Адлет сорвался с места. Он выхватил меч и прыгнул в сторону.

Тгунея застали врасплох, и он не мог защититься. Он закрыл лицо руками и смог лишь отскочить, а взрыв отправил его в полет. Адлет двинулся на него и размахнулся мечом.

- Ты рассказал нам все, так что закончим.

- Предатели!

Тгуней рукой остановил меч Адлета, лезвие проехалось по его коже и замерло. Его кожа была очень твердой, а мышцы – эластичными. Тгуней потянулся кулаками к животу Адлета, но тот выгнулся и скользнул за спину Тгунея. Такой Тгуней был слабее, чем тот, с которым они сражались в долине Пролитой Крови.

- Ролония! Вправо! Окружаем Тгунея!

- Х-хорошо.

Фреми и Ролония разбежались влево и вправо.

- Ты – идиот, Адлет?! – прокричал Тгуней, пытаясь стряхнуть его с себя. – Ты не понимаешь, что не вру?!

Адлет усмехнулся.

- Даже если я признаю слова правдой, это не значит, что ты выживешь.

- …Ты пожалеешь.

Пуля Фреми попала по коленям Тгунея, а хлыст Ролонии выжимал из его тела всю кровь. И как только Тгуней застыл, Адлет выхватил свой козырь. Оружие, что убивало любого Кьема, Гвоздь Святых. Истинной формой Тгунея был инжир, он мог найти его и проткнуть гвоздем.

Но в этот миг с телом Тгунея произошло что-то странное. Его шея внезапно вытянулась, с громким хлопком голова оторвалась от тела.

Голова ворона и тело йети разделились, и тело упало безжизненной кучей на землю, а у головы появились крылья. И с невероятной скоростью он полетел в небо.

- Фреми! Стреляй в него! – кричал Адлет, сжимая левой рукой Гвоздь Святых, а правой бросая ядовитый дротик.

Фреми выстрелила. И хотя ворон смог увернуться от пули, дротик Адлета попал в него. Ворон потерял равновесие и воздухе и забил крыльями, пытаясь улететь.

- Настоящее тело в голове!

Адлет метнул Гвоздь Святых, но Тгуней все же умудрился уклониться. Гвоздь слегка задел его крыло и полетел дальше.

- П-придите, кто-нибудь! Приходите, тупицы! – кричал Тгуней, но ответа не было. – Черт, никто не придет?! Дурачье!

Дротики Адлета уже не долетали до него. Фреми продолжала стрелять, но хотя пули по нему попадали, еще ни одна не задела серьезно. А Тгуней при этом улетел и растворился вдали.

- …Черт!

Адлет ударил кулаком по земле, глядя на силуэт Тгунея. Из-за жара под землей пот на руке Адлета превратился в пар. Они упустили идеальный шанс убить Тгунея.

Адлет подобрал Гвоздь Святых. Их осталось лишь три, а потому не стоило так разбрасываться.

- Хорошо. Я думала, что мы и в самом деле объединимся с Тгунеем, - сказала Ролония, увидев, как Адлет возвращается с гвоздем.

- Конечно. Враг нашего врага нам не друг.

- Но что с ним? Он куда слабее, чем я думала, - сказала Ролония, глядя в ту сторону, куда улетел Тгуней.

- Это лишь игра. Он играл, чтобы мы расслабились и не ожидали его атаки, - сказала Фреми. – Так что ты думаешь о словах Тгунея, Адлет?

- Не знаю. Кажется, что все это ложь, но в то же время я чувствую, что доля правды там есть. Но понятно, что он не собирался объединяться с нами. Он искал возможности убить нас.

- Это… Я тоже так подумала, - сказала Ролония.

- Не стоит об этом вообще думать, - сказала Фреми. – Все слова Тгунея – ложь. Поддельные Цветы – Нашетания и Голдоф. А Тгуней дергает за ниточки. Он пришел и сказал, что хочет объединиться, чтобы сбить нас с толку. Доззу в этом не замешан.

- Так думать – нормально, - ответил Адлет.

- Не может такого быть, чтобы у них сложилась одинаковая стратегия, - сказала Фреми.

- Но если он хотел убить нас, ему не нужно было приходить одному. Он мог послать сюда своих подчиненных. А потому у Тгунея была на то причина. Может, часть его слов была правдой.

- В каких именно местах? – спросила Ролония, но Адлет ответил молчанием.

Было понятно, что у Кьема происходило что-то запутанное, но Адлет мог лишь догадываться, кто кому противостоит и по какой причине.

Отправил ли Нашетанию Доззу или она все же работала с Тгунеем?

Кем был Голдоф? Подчиненным Тгунея или Доззу? Или истинный Цветок? Он так много еще не понимал.

Но если все так оставить, они не победят. А потому нужно решить, что важнее, и действовать соответственно.

- Убьем Нашетанию и спасем Чамо. А там и узнаем, где правда.

Фреми и Ролония кивнули. И они спустились с каменистого холма, разгоняясь до бега.

Адлет, Ролония и Фреми продолжали искать Нашетанию. Сначала они осмотрели впадину, где, по словам Тгунея, исчезла Нашетания. Адлет и Фреми уже ее проверяли. Там по двум Кьема кто-то ударил молнией. В земле были и ямы от мечей Нашетании. Но больше ничего не было видно.

Они обыскивали землю, а потом окрестности. Но они не нашли подсказок. Ролония даже полизала землю, но не смогла ничего понять по крови Кьема.

- Ничего нет, - недовольно сказала Фреми. – Всего лишь тела Кьема, да?

- Тгуней пытался нас обмануть. Это очевидно.

Слова Тгунея не выходили из головы Адлета. Нашетания не скрывалась способностью Кьема, а силой Святого Инструмента, что был при Голдофе. Можно ли этому верить?

- Разделимся на две группы. Я расспрошу Мору о Святых Инструментах и попробую узнать, какие принадлежат королевской семье Пиены. Если дело в этом, то постараюсь узнать, как его обойти. А вы ищите Нашетанию, - сказал Адлет.

- Но куда… - сказала Ролония.

- Она, вероятно, под землей. Других вариантов нет, - сказала Фреми.

- Как нам искать под землей? Если бы Чамо-сан была в состоянии…

- Все хорошо, Ролония. Я найду ее, - сказала Фреми, создавая бомбу в ладони. В отличие от предыдущих ее бомб, эта была в виде тонкого гвоздя. Она бросила ее вниз, и бомба скользнула в щель между камней, вонзаясь в дно. Взрыв сотряс воздух, холм раскололся, камни полетели в стороны.

- Если она под землей, то это подойдет. Я буду взрывать землю этими бомбами. И она будет погребена заживо, но сначала ее ждут пытки до смерти.

- Постой-ка, а других вариантов нет?

- Другие варианты… да. Ролония сказала, что Кьема бродят недалеко от Чамо. Она может быть в желудке кого-то из них.

В барьере Тумана Иллюзий Нашетания так спрятала Леуру, Святую Солнца.

- Мы не можем убить всех Кьема в радиусе действия камня-лезвия и вспороть их животы. Где еще она может прятаться?

И они продолжали думать. Тактика Нашетании была странной, а потому они вряд ли могли так легко ее разгадать.

Они обсуждали разные варианты: ее мог подхватить летающий Кьема и унести за километр отсюда. Она могла с помощью силы превращений Кьема стать камнем. Она могла быть под землей или внутри желудка Кьема, могла и использовать силы Святого Инструмента. Больше они придумать не смогли.

- Хватит думать. Давайте действовать. Если еще что-нибудь придумаем, то тут же делимся.

- Хорошо. Сначала поищем туннели под землей, а по пути будем убивать Кьема и вспарывать им животы. Такое мы сможем, - сказал Адлет.

- Можешь на нас рассчитывать, - ответила Фреми. – Хватит часа, чтобы обыскать такую площадь.

Несколько бомб появилось в ладони Фреми, и она вонзила их в каменистый холм. С громоподобным гулом в воздух поднялась куча пыли. Один из холмов принялся обрушиваться. Гейзеры вырывались отовсюду, покрывая пространство паром.

- Ролония, воткни в землю хлыст. Скажешь, если что-то найдешь.

- Х-хорошо.

Адлет решил, что они справятся вдвоем. Если Нашетания скрывалась под землей, то они смогут ее найти. И Адлет решил узнать, какое Святой инструмент мог быть у Голдофа.

До ожидаемой смерти Чамо оставалось два часа. Нужно было спешить.

* * *

Пояс лавы наполнился шумом. Адлет добрался до впадины, где была Чамо, слыша взрывы Фреми.

Около двадцати Кьема бродили вокруг. Они, похоже, разделились на группы по пять, но не нападали и не бежали за Героями, а просто смотрели на Чамо и остальных.

Ханс сражался с несколькими Кьема внутри впадины. Чамо цеплялась за Мору, и та защищала ее от атак Кьема.

Адлет помог Хансу в сражении. Когда Кьема разбежались в сторону, как пауки, Адлет смог объяснить ситуацию Море, Хансу и Чамо.

- Говоришь… Тгуней хотел стать нашим союзником?

- Доззу, нья. Снова того, что мы не знаем, стало больше, нья. Но это правда?

Мора обхватила руками голову, а Ханс склонил голову на бок.

- Святые инструменты сейчас важнее. Мора, что ты о них знаешь? – спросил Адлет.

- Они могут скрыть человека, но там должна быть сила Святой Иллюзий. Но… - Мора нахмурилась и покачала головой. – В Главном храме были записи всех созданных Святых инструментов. Это было одной из наших обязанностей. И королю Пиены был дан Святой инструмент в прошлом, но инструмент, позволявший бы человеку исчезнуть, не был создан. Иначе он позволил бы легко исчезать своему владельцу, и его использовали бы для убийств, сбора тайной информации и засад, не так ли?

- То есть, Тгуней все же соврал? – спросил Адлет.

- Уньяу. Не обязательно, - сказал Ханс. – Святые – люди. Их можно заставить деньгами или надавить властью. Или пригрозить дорогим им людям, нья. Потому что-то могло быть создано и в тайне от Главного храма.

Мора не отрицала этого.

«Снова, - подумал Адлет. – Снова были возможности, но не было доказательств».

Но пока они могли собрать только такую информацию.

- Можно как-то разрушить эффект Святого инструмента, если такой есть у Нашетании или Голдофа?

- …Можно, - Мора погладила Чамо по спине, а та прильнула к ее груди. А потом она уложила Чамо на землю и встала перед Адлетом. – Если использовать Святой инструмент, останется энергетический след, его можно ощутить. Главы храмов передают это умение поколениями. Ты тоже можешь этому научиться.

Мора взглянула на Чамо.

- Но нужно время. Чамо продержится.

Чамо слегка приподняла голову. Она кивнула, словно подтверждая ее слова. Мора прикрыла глаза и принялась читать заклинание.

Десять минут спустя Мора коснулась лица Адлета, продолжая читать. Ее большие пальцы дотронулись до глаз Адлета, тепло прокатилось по его телу.

- …Сработало? – спросил Адлет, когда Мора отшатнулась в сторону.

Она подхватила Чамо и приложила ладонь к ее спине, продолжая давать ей энергию.

- И как это работает, нья? – спросил Ханс.

Адлет вскоре понял, что теперь может видеть скрытое. Он заметил свет в животе Чамо, принадлежащий камню-лезвию, что сунула в нее Нашетания. Такой же свет был на его ладони и на спине Моры, где у них были метки. Такой была сила Святой Одного Цветка.

- Светятся места, где Святые инструменты были использованы. Если он уже тусклый, значит, инструмент использовался давно. Эффект длится три часа…

Замолчав, Мора скривилась и прижала ладонь ко лбу. Она устала.

- …Но ты лишь одолжил эту силу, так что все следы видеть не сможешь. Может, появятся только слабые.

- Не нравится мне это, нья.

- Но ты точно уловишь след мощного инструмента, что может скрыть человека. Иди, Адлет. Времени мало.

- Постой, нья. Ты проверяла этой силой Голдофа?

- Да, но ничего не увидела. Сила не работает, пока не активировали инструмент.

Ханс поежился.

- Я собираюсь продолжить поиск Нашетании, - объяснил Адлет. – Я рассчитываю на вас. Если заметите Кьема, то убивайте их и вспарывайте животы. Нашетания может скрываться в их телах.

- Понятно. А теперь иди, Адлет.

Мора подгоняла Адлета, но тот сначала подошел к Чамо. Ее тело было скорчено, а бледное лицо уткнулось в грудь Моры. За несколько часов ее лицо осунулось. Душераздирающее зрелище.

- Нашетания будет поймана. Не волнуйся.

- Эхехе, точно. О чем ты говоришь? Чамо в полном порядке.

- … - Адлет не знал, что ответить.

- Ты встревожен. Чамо сильная. А потому Чамо в порядке.

Адлет без слов погладил Чамо по голове. И выбежал из впадины.

* * *

Адлет продолжал бежать по поясу лавы. Земля дрожала от бомб Фреми.

Взобравшись на вершину холма, он использовал силу, данную ему Морой, чтобы проверить окрестности. Но не нашел ничего. Отчаявшись, Адлет продолжил бежать.

Он взбирался на холмы и спускался с них, и так снова и снова, повторяя проверку. Наконец, он добрался до Фреми и Ролонии, а Фреми продолжала бросать бомбы.

- Ад-кун! Ну как там?!

- Я одолжил у Моры способность видеть Святые инструменты. Так что это буду делать я, - крикнул в ответ Адлет.

- Ты мешаешь, Адлет! – крикнула Фреми, чуть не бросив в него бомбу.

И Адлет побежал. Он проверял пояс лавы там, где уже бомбила Фреми. С холмов он лучше видел пространство. Но земля под ним постоянно пыталась провалиться, и идти было трудно.

Такое изменение поверхности уж точно уничтожило бы всех под землей. Даже если им удалось бы скрыться от взрыва, скрываться больше не получилось бы. Но если им и удалось бы скрыться, следы бы остались. К тому же, сильно глубоко спрятаться не получилось бы из-за магмы и подземных вод.

Адлет ускорился и вскоре заметил то, что искал. Среди пара и дыма слабо мерцал свет. Он был тусклее того света, что был в животе Чамо.

Адлет приблизился к сияющей дымке. Здесь по словам Тгунея исчезли Голдоф, Нашетания и Доззу.

Он огляделся, но не мог найти точки, где свет мерцал бы ярче. Никакие Святые инструменты не использовались сейчас. Только слабый след от использования инструментов в прошлом. Адлет вырыл яму и осмотрелся, но так и не нашел Нашетанию или подсказки.

Но одно он понял точно: у Голдофа или Нашетании был Святой инструмент, и они его использовали.

Адлет покинул это место и продолжил искать Нашетанию. Он не сомневался, что сможет ее найти. Если бы у Нашетании было укрытие, которое нельзя было бы обнаружить, тогда она сразу спряталась бы там после активации камня-лезвия. Но она решила сразиться с Адлетом и остальными и лишь потом сбежала.

Другими словами, Нашетания решила сбежать и спрятаться. И Адлет решил, что найти ее будет возможно.

Адлет уже обыскал две трети территории, на которую распространялось действие камня-лезвия, и Фреми две трети проверила бомбами. Если Нашетания и пряталась под землей или с помощью Святого инструмента, то они были близко.

Вряд ли она пряталась и при этом незаметно двигалась. Он смог бы найти след от Святого инструмента, или обнаружился бы туннель под землей.

«Не сбегай», - думал Адлет, продолжая поиски. А время Чамо понемногу таяло.

* * *

Тем временем, Фреми и Ролония были у впадины, где была Чамо. Бомбы взрывались на склоне, и холм начал рушиться. Огромная дыра открылась среди камней, на поверхность потекла магма.

Но Кьема тут не было. Ролония, Фреми и Ханс уничтожили их всех.

- И тут ничего? – пробормотала Фреми, поднимая взгляд.

Хотя они обыскивали все ямы, что оставались после ее бомб, Нашетании нигде не было. Как не было и доказательств, что Нашетания вообще вырывала для себя укрытие в земле.

Глядя на растерянных товарищей, Мора продолжала отдавать энергию Чамо, лежащей в ее руках. Чамо уже была без сознания из-за потери сил. И Мора не знала, сколько еще та продержится.

- Фреми, обыскивать землю бессмысленно. Нашетании там нет, - сказал Ханс.

- Но мы еще не все обыскали. Мы могли пропустить ее. Она могла использовать какую-то технику для скрытия.

Ханс покачал головой.

- Хватит. Если бы она была в земле, враг уже попытался бы остановить тебя. Но они не приходят, и это, видимо, знак.

Услышав это, Фреми скрипнула зубами от возмущения.

- Успокойся, нья. Зато ясно, что она не под землей. И хотя мы узнали только это, все равно результат есть.

- Но если не под землей, то где она прячется? Мы не получали вестей от Ад-куна, что нам делать? – спросила Ролония.

- Голдоф. У него может быть Святой инструмент, и он скрывает им ее, - сказала Мора.

- Если это так, то Адлет бы это обнаружил, - парировала Фреми.

- Давайте снова это обсудим. Тгуней как-то обманул вас, нья. Забудьте о его словах, пересмотрите информацию!

- Бессмысленно. Как бы Тгуней ни обманывал, Нашетания точно в пределах одного километра.

- Значит, дело в способности Кьема. Может быть, это Кьема, о котором Фреми-сан и Ад-кун не знают. И она так скрывается…

Они кричали друг на друга, но не могли найти решение. Чамо снова стошнило кровью, и это положило конец спорам.

- Нья, Мора. Так мы не можем передвинуть Чамо?

- Не можем. Она не выдержит даже перемещения на сто метров, - ответила Мора.

- …Я тоже пойду искать Нашетанию. Мы далеки от разгадки, - заявил Ханс.

- Похоже, придется так и сделать.

И хотя вокруг не осталось Кьема, враг мог вернуться. Без Ханса защищать их будет некому. Но Мора кивнула.

- Иди. Я защищу Чамо даже ценой своей жизни.

- Так и сделай, нья. Чамо важнее тебя в бою, нья.

- …А ты, может, и резкий, но это к лучшему. И ты прав.

- Нельзя так делать, - послышался голос вне впадины.

Они не могли понять – мужской это голос или женский, но вскоре появился зверек, медленно идущий к ним мимо разломанных камней. Зверек был странным на вид, словно смешали белку и собаку, он не был похожим на Кьема. Но на лбу его торчал рог.

- Прошу, поверемените с поисками Нашетании.

- Ты знаешь этого Кьема, Фреми? – спросила Мора.

Глядя на него, Мора чувствовала его силу. Такую же ауру она ощущала при встрече с Тгунеем и даже с Хансом. Кьема перед ними был сильным.

И хотя они не знали, почему, тело Кьема было изранено. На голове и животе его были глубокие раны. Но даже так Мора понимала, что его непросто убить.

- Я видела его однажды, - сказала Фреми. – Здесь, на поясе лавы, несколько лет назад. Тгуней называл его Доззу.

- Верно. Меня зовут Доззу. Я слыхал, что вы хорошо обошлись с моими товарищами в барьере Тумана Иллюзий, - сказал Доззу, на его роге появилась искра.

Кьема-предатель. Если в этом Тгуней не соврал, то это он стоял за событиями в барьере Тумана Иллюзий. Мору передернуло.

- А еще я слышал, что вы сталкивались с Тгунеем. Можно узнать, о чем вы говорили? Я был бы рад вашей помощи.

- Нет, нья, - сказал Ханс и махнул Фреми и Море, чтобы они уходили.

- Ханс, ты справишься один?

- Лучше беспокойся о Чамо, нья.

Ханс улыбнулся, а Фреми и Ролония помчались по склону каменистого холма прочь. Но Доззу и не взглянул на них.

- Ньяхи? Ты дашь им уйти, нья? Разве ты не мешать нам пришел?

- Мне достаточно остановить вас, Ханс-сан. Нашетания сказала, что вы опаснее Адлета или Чамо.

- Ньяньяу. У принцессы-сан глаз наметанный, нья, - сказал Ханс, на лбу его выступил холодный пот.

- Поддержка нужна, Ханс? – спросила Мора.

- Уньяу, я в порядке. Дальше защищай Чамо, - Ханс выхватил меч.

- Думаю, нам лучше отойти. Вы, Ханс-сан, ведь не хотите втягивать в бой Чамо-сан?

Ханс бегло взглянул на Чамо.

- Так и сделаем, нья. А ты здраво мыслишь, Кьема.

- Не совсем.

- Но, скажи, с такими ранами ты сможешь сражаться, нья?

- Спасибо за сострадание, но не беспокойтесь.

Мора тихо смотрела, как Ханс и Доззу уходят и занимают боевые позиции. Искра вспыхнула на роге Доззу.

- Начнем же, Ханс-сан?

И бой начался.

* * *

- …Что происходит? – спросил Адлет, сев на один из упавших камней. Он закончил поиски в зоне действия камня-лезвия.

Но следы использования Святого инструмента были лишь в той впадине, куда указал Тгуней. В прошлом. Теперь же он и там не видел следов.

Скрывалась ли Нашетания с помощью Святого инструмента? И хотя он был использован лишь раз, скрывал ли он все еще ее тело? По словам Моры такой инструмент вряд ли существовал.

Адлет оглядывал окрестности. Благодаря бомбам Фреми, поверхность теперь легко просматривалась. Чуть мешали лишь невысокие холмики. Но Адлет все равно не мог найти Нашетанию или Голдофа.

«Тгуней обманывает нас? Тогда что он здесь использовал и для чего?» - Адлет вспоминал слова Тгунея, но не мог понять. Тгуней, в основном, говорил о Доззу, а не о местоположении Нашетании.

Если Нашетанию не скрывал инструмент, значит, она использует способность Кьема. Но тогда какой инструмент использовали здесь?

Адлет чувствовал слабую нерешительную дрожь. Он пытался не думать, что может не отыскать правду.

«Я смотрел везде. Я не увидел ничего. Если бы только найти конец нити, то можно было бы развязать этот узел», - думал Адлет, и тут Фреми и Ролония прибежали от впадины, где была Чамо.

- Фреми! Ролония! Нашли? – крикнул Адлет. Но спрашивать и не нужно было. Если бы они нашли Нашетанию или Голдофа, то сообщили бы фейерверком.

- Беда. Напал Доззу! Он сражается с Хансом!

- Что?

Фреми и Ролония принялись объяснять Адлету ситуацию. Дела стали еще хуже, и это Адлет понимал. Но они не могли идти к Хансу. Им придется поверить, что Ханс справится с Доззу.

- Что же делать, Ад-кун? Сколько времени осталось? – спросила растерянная Ролония.

- …Голдоф. Он – ключ. Другого варианта я не вижу.

Но он не нашел ни Нашетанию, ни Голдофа.

Пока Адлет переваривал услышанное, Ролония сказала:

- Кстати о Голдофе, мы его видели.

Адлет уставился на Ролонию, а Фреми принялась объяснять.

- Прости, что не сказали сразу. Мы видели Голдофа около тридцати минут назад. Он был на северо-западе на границе зоны действия. Я пыталась его убить, но он сбежал.

- Куда?

- За пределы. Там сложная местность, и мы его упустили.

Адлет потерял дар речи. Голдоф должен был защищать Нашетанию. Так почему он сбежал? Почему не стал сражаться с Фреми и Ролонией? Или почему не пошел с Доззу убивать Чамо?

В пятнадцати метрах от Адлета прогремел взрыв. Адлет инстинктивно принял боевую стойку. Но это лишь горячая вода вырвалась из земли. Из-за взрывов Фреми магма и подземные воды были потревожены.

- Черт, не ожидал.

- Поспешим, - сказала Фреми, и Адлет побежал.

Пока они бежали, Адлет думал о Голдофе. Какую роль он играл в этом? Он пришел к поясу лавы, а потом помешал им убить Нашетанию. И один раз использовал Святой инструмент.

Но только это Голдоф и сделал. Если он хотел убить Героев Шести Цветов, то он должен был действовать. Он должен был помешать поиску и убить Чамо.

Адлет не понимал его. Кто он вообще такой?

Тгуней, Доззу, Нашетания и Голдоф. Все они собрались у пояса лавы. И происходило что-то, чего Адлет не понимал.

- …Черт! – прокричал Адлет. У него не было времени думать о ситуации. Сейчас нужно было найти Голдофа. Он не мог думать ни о чем другом.

Оставалось сорок пять минут. Если они не найдут Голдофа, всему придет конец.

* * *

Мора задержала дыхание, глядя на битву в пятидесяти метрах от нее. Ханс и Доззу бились насмерть.

- Уньяу!

Ханс без устали менял направление бега, уклоняясь от ударов молнии. А Доззу с другой стороны выпускал молнии, не приближаясь к Хансу.

Со стороны казалось, что от таких ударов молнии уклониться нельзя. Но в Ханса не попал еще ни один. И не из-за его рефлексов, а благодаря свойственной ему доблести. Даже так, окажись молния на расстоянии вытянутой руки от него, Ханса сожгло бы.

Мора понимала, что ей лучше следить со стороны. Она бы не выстояла в их схватке. Да и у нее не было умений для такого боя, а потому она лишь мешала бы Хансу.

- …

Мора крепко обняла Чамо. Она хотела унести Чамо подальше отсюда, но хотела и пойти искать Нашетанию с Адлетом. Но могла она лишь передавать энергию Чам.

- …Кот-сан тяжко сражается, да? – сказала Чамо. Эти слова были первыми за долгое время.

- Не говори. Тратишь энергию, - ответила Мора, но Чамо ее не слушала.

- Эй, бабуля. Странно, но Чамо даже счастлива.

- Что?

Чамо улыбнулась.

- Ну, Чамо – это Чамо… никто не беспокоится о Чамо.

- …Ясно.

- Чамо и не думала, что все буду так стараться для Чамо. Даже Фреми беспокоится о Чамо. А еще Чамо знает, что Кот-сану не нравится этот переполох, он бы убил Чамо.

- Ты так думаешь?

Ханс сражался с Доззу изо всех сил.

- …Кот-сан хороший, да? – сказала Чамо и закрыла глаза.

Казалось, она поняла, что конец близко.

- Да двигайся же, чертов пес! – крикнул Ханс, замахиваясь на Доззу.

- Как грубо. Я не пес.

Доззу призвал молнию, и Ханс отскочил в сторону. Казалось, бой будет бесконечным.

* * *

Вне зоны действия камня-лезвия оставалось множество холмов. И Голдоф мог просто лечь на землю, им было бы его сложно разглядеть. Они разделились, чтобы обыскать больше территории. Фреми и Адлет двигались в разные стороны вдоль границы зоны действия, пока Ролония пошла дальше.

Адлет бежал уже пятнадцать минут, когда заметил что-то странное. Земля слабо светилась. Кто-то здесь использовал Святой инструмент, вряд ли это была Нашетания. Скорее всего, Голдоф.

- …Что это? – растеряно спросил Адлет.

Все больше его смущал этот Святой инструмент и Голдоф. Может, этот инструмент в руках Голдофа и не связан с Нашетанией. Но если это все же правда, то как она скрывается?

Вдалеке в небе послышался небольшой взрыв. Герои решили, что если что-то найдет Голдофа, то тут же сообщит фейерверком, а потому Адлет тут же сорвался с места.

По пути он пересекся с Ролонией, и они продолжили бег. И бежали они в зону действия камня-лезвия.

- Почему внутри? – пробормотал Адлет.

Когда они все же достигли той области, то заметили бегущую Фреми. В трехстах метрах от нее был Голдоф.

И тут Адлет все увидел. Шлем Голдофа слабо светился. Вот и Святой инструмент.

Свет шлема был очень слабым. Использовалась явно малая часть энергии. Но если Адлет сможет понять способности этого оружия, то сможет и понять, что происходит.

- …Он не может сбежать, ясно? – сообщил Адлет, глядя на Голдофа.

Фреми умудрилась оказаться ближе к Голдофу, ее ружье было направлено на него, но Голдоф не выхватил копье, чтобы сражаться.

- Фреми, осторожно! – крикнул Адлет. Он только сейчас заметил, что Голдоф был в той же впадине, что и они пятнадцать минут назад.

- Адлет, он здесь, - сказала Фреми.

Адлет встал перед Фреми и выхватил меч. И Голдоф тихо заговорил. Он не смотрел ни на Адлета, ни на Ролонию, ни на Фреми. Он смотрел на кусок сломанного камня, и они видели только его профиль. Но он все еще был настороже, а потому легко атаковать его не получилось бы.

- Что ты там видишь? – спросил Адлет.

Голдоф не ответил. Он безмолвно смотрел на камень. Его лицо было спокойным, и Адлет видел по его глазам, что он всю жизнь наблюдал ожесточенные схватки.

- Что там? – спросил Адлет, но Голдоф, конечно, не ответил.

После пары секунд Голдоф все же посмотрел на Адлета и остальных и сказал:

- Вы нашли принцессу?

- Ах, скоро найдем. Ты нам усложнил задачу, но… все закончится.

- …Вы узнали правду? – спросил Голдоф, не сводя взгляда с камня.

- Кого ты спрашиваешь? Я – сильнейший человек в мире.

Голдоф слабо улыбнулся.

- Скажи. Зачем нужен твой шлем, как Святой инструмент? – потребовала ответ Фреми.

- …Святой инструмент? – пробормотал Голдоф.

- Мы убьем тебя, - сказала Фреми, вцепившись в ружье. – Но сначала я хочу узнать, скрыл ли Нашетанию твой Святой инструмент?

- Это бесполезный вопрос. И для меня, и для вас.

Голдоф схватил копье обеими руками, и Адлет сглотнул. Он понимал истинную силу Голдофа. Даже втроем они его не победят. Но в тот миг произошло кое-что, изменившее разницу в их силах.

- Я разочарован, Адлет, - тихо сказал Голдоф, глядя на Адлета. – Я думал, ты поймешь, что происходит…

- Что пойму?

- Я расскажу, когда это закончится.

Голдоф поднял копье, Адлет и остальные тоже вооружились. Ролония принялась шептать ругательства.

- Я защищу принцессу, - сказал Голдоф. А следующие слова ошеломили Адлета. Даже Ролония перестала бормотать, а глаза Фреми расширились. – И спасу Чамо.

Голдоф направился на Адлета.

Тоска Голдофа Авроры

Голдоф Аврора.

Юноша, чье имя знают во всем мире, о нем говорят, как о юном даровании среди рыцарей. Его даже называли гордостью королевства Пиены. Но мало людей знало о его происхождении. Эту информацию скрывали и от жителей вне королевства, и от жителей Пиены. Даже аристократы и рыцари не знали.

Голдоф был выходцем из низшего сословия граждан Пиены. Он родился в маленьком портовом городке на западе королевства. Его отец копался в мусоре, но при этом умело воровал у прохожих мелкие украшения. Говорили, что мать Голдофа – проститутка, но он никогда ее не видел и не знал ее имени.

Голдоф рос среди бандитов в трущобах. Там они могли воровать деньги у обеспеченных людей, чтобы выжить. Ребенком, Голдоф продавал предметы, найденные в мусоре, которые еще можно было использовать. Но Голдофу нельзя было продавать товар знати или аристократам и даже появляться в поле их зрения.

Голдоф был очень замкнутым мальчиком. Отвечал он редко, а если и делал это, то ограничивался несколькими словами. Его признали неэмоциональным отец и другие взрослые людей того района. Люди, жившие в трущобах, впрочем, считали его глупым.

Но кое в чем Голдоф отличался от других мальчиком.

Он родился с невероятной силой.

Его тело росло вдвоем быстрее, чем у детей вокруг него, так возрастала и его сила. Голдоф отличался рефлексами, ловкостью, а еще острым умом, чем обычно обладали только рыцари.

Но причины его огромной силы не было. У него не было учителя, он не тренировался. Он даже не хотел становиться сильным. Он просто был сильным.

А еще Голдоф знал, что его способности не всегда были чудесными.

* * *

Впервые он убил живое существо в четыре года. Он схватился за хвост бродячего пса, что укусил его, и швырнул в воздух, после чего тот умер.

Впервые он сломал чьи-то кости в семь лет. Он шел к отцу, подобрав колечко на дороге, но другой мальчик его возраста украл колечко из его кармана. Голдоф изо всех сил сжал руку мальчика и услышал отвратительный звук. А мальчик рухнул на землю, заливаясь слезами. Голдоф просто стоял перед мальчиком, глядя на него сверху вниз.

Впервые он попал в драку в те же семь лет.

Мальчики в трущобах сколотили банду и жили вместе. Они поняли, что, оставаясь вместе, могут защитить себя от жестокости людей, а еще они вместе воровали у взрослых. Банда затаила злость на Голдофа за тот случай с карманником. И посреди ночи они окружили его, вытащив самодельное оружие.

Не сказав ни слова, Голдоф бил и пинал их. Он не извинялся и не кричал. А потом его ударили по голове металлической палкой, и он отключился.

Пару минут спустя Голдоф увидел, что его руки в крови, а мальчики лежат на земле. Из девяти двое получили такие раны, что помешали им потом нормально жить.

Впервые Голдоф убил в восемь лет. Его отец, будучи мелким вором, стащил у кого-то неподходящего кошелек. И его окружили жестокие люди, что принялись бить его и пинать. Голдов приблизился к одному из мужчин сзади и схватил его за волосы, ударив его оземь. А потом он скрутил мужчине шею. И тот перестал двигаться.

Две сестренки выбежали из толпы и бросились к мужчинам, а потом и к телу. Они цеплялись за мертвеца, рыдали и проклинали Голдофа. Оказалось, что мертвец был их старшим братом. Одна из девочек попыталась ударить Голдофа кухонным ножом, но он отбросил ее в сторону изо всех сил.

В тот же год он впервые побил отца.

В маленькой хижине в дальнем переулке отец Голдофа схватил его за воротник и кричал на него со слезами на лице.

- Из-за того, что ты так жесток, люди начали ненавидеть меня. Я не могу здесь больше жить. И это все из-за тебя.

Голдоф боднул отца головой и принялся бить его по лицу, пока там не получилось месиво. Отец его извинялся и молил прекратить. И когда Голдоф остановился, отец убрался подальше. Больше Голдоф его не видел.

Голдоф побил бесчисленное количество людей. Порой он защищал себя. Порой причины были куда банальнее.

Уже с детства казалось, что у груди Голдофа есть угли. И если кто-то не так поступал с ним, они вспыхивали. И не имело значения, каким мелким был конфликт, или кто был виноват. Когда вздымалось темное пламя, все вокруг Голдофа превращалось в реки крови. Был ли противником ребенок, его отец или родственник, разницы не было.

Когда вспыхивало пламя, Голдоф не мог с собой совладать.

Многие ненавидели его. Обеспеченные люди из города отворачивались, стоило им завидеть его. Юноши его возраста прятались, когда замечали его, или убегали.

Даже худшие бандиты не принимали его. Их жестокость была вызвана желанием выжить, а Голдоф бился ради ран остальных, а потому они не понимали его. За спиной они говорили о нем гадости и искали шанс убить его.

Не сказать, чтобы Голдофу нравилось бить остальных. Да и победы радость не приносили. Он не гордился своей силой.

Голдоф просто хотел жить нормально. Он хотел играть с друзьями, жить с отцом, находить хоть немного счастья. Но когда пламя вспыхивало в нем, он ранил людей вокруг себя. И когда это случалось, Голдоф не мог себя остановить.

Голдофа все его детство боялись и ненавидели.

И со временем он понял одно: мир не хочет его существования. Никто в целом мире не хотел этого. И, видимо, не хотел и он.

Когда ему было десять, мальчик, которого ненавидели все и всё в мире, встретил девочку.

* * *

За несколько дней до этого Голдоф заметил суету в городе. Солдаты королевской семьи бродили по городу. Они не пытались хранить порядок, а требовали деньги с жителей города.

Солдаты пришли и в трущобы, слившись с толпой, чтобы не привлекать много внимания.

В то время Голдоф копался в мусоре. Где бы он ни появлялся, жители города отводили глаза, и дети с женщинами спешили уйти. Даже торговцы, которым он продавал товары, едва говорили с ним. Но к этому Голдоф привык.

Солдаты, похоже, кого-то искали. И, насколько он слышал, искали девушку. Голдоф не знал, кем она была, и почему ее искали, но по городу пошел слух, что нашедший ее получит много денег.

Некоторые из трущоб тоже искали девушку, желая разбогатеть, а другие прятались, чтобы не попасть в драку. Реакция жителей была разной, но Голдоф в этом участвовать не хотел.

- Эй, пацан. Ты не видел…? – окликнул Голдофа один из солдатов.

- В сторону, - сказал Голдоф, глядя на солдата и перебивая его, не желая слушать всю фразу.

Солдат отстранился, и Голдоф безмолвно прошел мимо него. Голдоф, по возможности, старался не сталкиваться с людьми. А потому они никогда ни с кем не говорил. Если он не говорил с ними, то и ранить не мог, как и не мог ранить себя. Он понял эту мудрость еще в десять лет.

- Господин солдат, с ним лучше не говорить. Он разозлится.

Голдоф едва услышал, как другой мужчина предупреждает солдата. К счастью, в этот раз угли не вспыхнули. Иначе он забил бы солдата до смерти, как и того, кто с ним говорил.

Продав мусор и купив немного хлеба, Голдоф пошел домой. В трущобах его хижина была самым грязным местом.

Когда он попытался открыть сломанную дверь, Голдоф заметил, что внутри кто-то есть.

«Мелкий воришка, не знающий обо мне, решил, к несчастью для него, забраться в мой дом? Или кто-то решил отомстить мне и сжечь хижину? – Голдоф не знал причину, но в его груди зажглось темное пламя. – Я убью их», - думал Голдоф, открывая дверь. Но тут же замер.

- …Кто?..

В хижине была девушка. Она лежала на полу, свернувшись калачиком и закрыв глаза. Она была одета в лохмотья, которые даже дети в трущобах не одели бы. Ее личико было очень грязным и осунувшимся. Но длинные светлые волосы мерцали.

Когда Голдоф увидел ее лицо, пламя в нем погасло. Впервые такое случилось с ним. Когда огонь разгорался, он всегда кого-то бил.

Девушка была прекрасной. Она была подростком. Он приблизился и попытался коснуться ее щеки. Но в сантиметре от ее лица его палец остановился.

По какой-то причине Голдоф думал, что не может ее коснуться. Словно от его прикосновения она сломается.

- …Ах.

Девушка открыла глаза и уставилась в глаза Голдофу. И от этого ему стало неудобно. Словно он сделал что-то, чего не должен был.

Видя замершего Голдофа с вытянутой рукой, девушка склонила голову на бок.

- Миния в порядке? – спросила она, сев.

Не понимая, о чем она, Голдоф не мог и ответить.

- А, видимо, ты не из людей Бэббитта, - сказала девушка. Бэббитт был аристократом, что управлял этим городом. И тут Голдоф понял, что эту девушку солдаты и искали.

- Я не сбегу. Так что расслабься. К тому же, думаю, лучше поймать меня, не ранив. Тогда тебе дадут награду побольше.

Все еще сидя на полу, девушка обхватила себя руками. Она боялась, и Голдоф это понимал. Но он не знал, что делать, а потому долгое время молчал.

- Эмм… так ты не собираешься меня ловить? Может, ты живешь в этом доме?

Голдоф кивнул, и девушка опустила голову.

- Вот как. Мне жаль. Я эгоистично побеспокоила тебя. Но я очень устала и хотела поспать. Я могу сейчас только извиниться.

«Не беспокойся», - пытался сказать Голдоф, но слова не сорвались с губ.

Лицо девушки пленило Голдофа. Он не мог видеть больше ничего. Словно он забыл обо всем, кроме себя и девушки.

Вдруг у его хижины послышался шум.

- Этот дом обыскивали?!

- Еще нет!

Не постучав, солдаты вошли в хижину. И когда они увидели девушку, то их глаза расширились. Они приближались, практически облизывая губы в предвкушении.

- Мы все же нашли тебя. Больше ты не сбежишь.

Девушка внезапно поднялась. Цвет ее лица переменился, все лицо ее застыло от ужаса, а ноги дрожали.

- Пойдем с нами. Ответ «нет» не принимается.

- …П-понятно, - ответила девушка.

Солдаты не обращали внимания на Голдофа. Они схватили девушку за руки и принялись уводить ее из хижины. Но пламя в Голдофе вспыхнуло с новой силой. Огонь был сильнее и жарче, чем когда-либо раньше.

Он не знал, кто эта девушка, почему солдаты преследуют ее. Но он тут же понял, что должен убить их.

Голдоф сжал ладони в кулаки и шагнул вперед.

- Это тот парень! – внезапно закричала девушка, удивляя солдат. В тот же миг Голдоф, что собирался атаковать, тоже замер. – Тот парень… ни в чем не виноват.

Солдаты посмотрели на Голдофа и пожали плечами. А девушка взглянула в лицо Голдофа с улыбкой и сказала:

- Эй, все в порядке. Не беспокойся.

Когда Голдоф услышал эти слова, огонь в его груди снова погас. Голдоф понял, что если девушка говорила, что все в порядке, что сражаться не нужно, он и не хотел сражаться.

В окружении солдат девушка вышла из хижины. Голдоф безмолвно смотрел, как она уходит, но тут девушка обернулась и склонила голову.

- Молодой человек, спасибо вам за все. Я не забуду вашу доброту.

Солдаты не понимали значение ее слов и склонили головы в смятении.

Какое-то время Голдоф продолжал стоять на месте. Он не знал, что делать, и за что его отблагодарила девушка.

- …Ах, понял.

И тут Голдоф понял, что она имела в виду. Девушка видела, что он собирался побить солдат, и она подумала, что его убьют, а потому остановила. И поблагодарила за попытку спасти ее.

Девушка заступилась за Голдофа. Может, она смогла бы сбежать, пока он сражался бы, но она поставила жизнь Голдофа выше своей.

И, поняв это, Голдоф выскочил из хижины.

* * *

Немногим позже Голдоф узнал, что девушку звали Нашетания Луи Пиена. А через год после их встречи к ее имени добавилось еще и Августра, отмечая, что она – наследница трона Пиены.

Король Нальфтум вдруг обезумел. Он сообщил, что по королевству распространился культ язычества, а его последователи верили в Маджина и собирались уничтожить мир. Он думал, что они придут за ним.

Чтобы защититься, он истребил многих невинных людей – простых граждан и даже знать. И даже свою дочь Нашетанию он причислил к язычникам.

Но сколько бы рыцари и премьер-министры ни искали, они не смогли обнаружить в королевстве язычников. Но наваждение Нальфтума не прошло, и он даже отрекся от дочери и приказал казнить ее.

Король назначил своим преемником принца другой страны, дальнего родственника. А потом он заявил, что человеку, убившему больше всего язычников, дадут большую награду и статус.

В королевстве началась гражданская война. Люди ради денег и статуса обвиняли невинных аристократов. А потом король отменил бы их статусы и казнил бы.

Жизнь Нашетании была под угрозой, а потому ей пришлось покинуть столицу, притворившись обычной девушкой. Тогда она еще не стала Святой Мечей. Тогда она еще была обычной слабой девочкой.

В тот день, когда она встретила Голдофа, Нашетания и ее подчиненные должны были встретиться с правителями того города. Но эти аристократы предали Нашетанию и схватили ее стражей и горничных, только одна смогла сбежать.

Нашетания бежала без стражей, но упустила из виду свою служанку. А потом она смогла добраться до маленькой хижины, где и встретила Голдофа.

* * *

Голдоф выбежал из хижины, темное пламя пылало в его груди. Его глаза налились кровью, он задыхался, словно дикий зверь. Осталось лишь желание сразиться, других эмоций не было.

Он искал девушку и солдат. Но они уже покинули трущобы.

Голдоф останавливал прохожих и спрашивал их, где девушка. Но никто не знал ответов на большинство его вопросов, хотя нашелся один человек, что подслушал болтовню солдат. И из их слов было понятно, что принцессу силой приведут во дворец, где убьют.

И он продолжил расспрашивать о том, куда увели принцессу. Он нашел людей, что заметили, как принцесса уезжает в карете с четырьмя лошадьми.

- …Поместье… аристократа?.. – пробормотал Голдоф.

Забрав самый большой молот со двора архитектора, он направился прочь из портового города. Голдоф бежал по улицам. Поместье было в половине дня путь, и как бы быстро ни бежал Голдоф, он не смог бы догнать карету с четырьмя лошадьми.

Солнце село, и все вокруг окутывала тьма. Но Голдоф продолжал бежать по главной дороге, вдалеке выли волки. Добравшись до поместья, он попытался приблизиться к двери, но два стража направили на него копья.

Огонь в его груди разгорелся еще жарче. Но в этот раз жар был неприятным. Голдоф взревел, как дикий зверь, и атаковал стражей.

Он не помнил, что потом произошло. Голдоф бил всякого встречного огромным молотом. А когда он сломался, то Голдоф забрал одно из копий солдат и принялся бешено размахивать им.

Но как бы силен ни был Голдоф, ему все еще было всего десять лет. И он впервые в жизни орудовал копьем. А потому он не мог соревноваться с вооруженными солдатами, что были натренированы.

Голдоф терял над собой власть, зрение затуманилось. Но и он заметил, что не один сражается со стражами. Около десяти рыцарей ворвалось в поместье и билось с солдатами.

- Принцесса спасена! – крикнул один из рыцарей.

И Голдоф потерял сознание.

* * *

Когда Голдоф пришел в себя, все его тело было перевязано, а он лежал на мягкой незнакомой кровати. Когда он спросил юного рыцаря рядом с ним, где он, тот сказал, что Голдоф в одной из казарм Рыцарей Черного рога. Вообще-то, там могли быть только представители знати, но рыцарь сказал, что Голдоф был особым случаем.

Следующий вопрос Голдофа был о состоянии девушки. Рыцарь рассмеялся и ответил:

- Принцесса Нашетания невредима.

И Голдоф впервые услышал ее имя. А рыцарь был поражен, что Голдоф не знал, кто она.

По словам рыцаря, Нашетанию спас один из двенадцати отрядов королевских рыцарей, тех самых Рыцарей Черного рога, в чьей казарме он и находился.

Когда Голдоф встретил Нашетанию, глава рыцарей Газама уже знал, что принцесса в беде. Он приказал рыцарям устроить внезапную атаку на особняк Бэббитта и спасти ее. Они прибыли через полчаса после того, как туда ворвался Голдоф.

Бэббитта убили рыцари, Нашетания была спасена. Рыцарь объяснил, что на стороне Нашетании были три отряда рыцарей, а потому она была вне опасности.

Впрочему, казалось, что Бэббитт собирался убить Нашетанию, приведя ее в столицу. И когда Голдоф атаковал поместье, жизнь Нашетании не была в опасности в тот момент.

Иными словами, даже если бы Голдоф не вмешался, Нашетания была бы спасена рыцаряи Черного рога. А потому риск Голдофа не был оправдан.

Но рыцарь сказал ему, что смелость, с которой он в одиночку ворвался в логово врага, чтобы спасти принцессу, была больше, чем у любого рыцаря, что все рыцари должны подражать в этом Голдофу.

Но слова рыцаря смутили Голдофа, впервые его кто-то похвалил.

Вдруг в дверь постучали. Рыцарь поднялся и пригласил посетителя.

Вошла Нашетания, одетая в простое белое платье. Она грациозно прошла к кровати. Он смотрел на нее, и сердце Голдофа разболелось, а тело разгорячилось. Его незажившие раны могли снова начать кровоточить.

- Так ты спасен. Сначала я хотела бы узнать твое имя.

Нашетания говорила красиво, отличаясь от их первой встречи.

Покраснев, Голдоф назвал свое имя.

- Голдоф… хорошее имя.

Слова Нашетании не достигли ушей Голдофа. Он был пленен личиком девушки и не мог ни о чем думать.

Рыцарь рядом с Голдофом сказал:

- Голдоф-доно, когда принцесса хвалит вас, нужно… - но Нашетания взмахнула рукой, показывая, что ему не нужно продолжать.

- Рыцарь Боб. Прошу, оставьте нас. Я хочу поговорить с ним наедине.

- Как пожелаете.

Рыцарь покинул палату, а Голдоф все еще смотрел на личико Нашетании. Когда они остались наедине, Нашетания отвела взгляд и беззаботно улыбнулась.

- Значит, ты Голдоф-сан? А меня зовут Нашетания. Хи-хи-хи, ты ошеломлен?

Голдоф кивнул. А Нашетания вытянула руку. Голдоф, поколебавшись, пожал ее руку. Впервые он касался девушки, а потому он должен был держать ее руку осторожно, не так, как он бил людей.

- И при нашей первой встрече ты был тихоней.

- …Верно.

- Сколько тебе лет? Кто учил тебя так владеть копьем?

- Это… впервые… я взял копье. И… мне десять.

- Серьезно? Десять… так ты младше меня?!

Глаза Нашетании расширились, она разглядывала Голдофа.

- Что? Правда? Но твое тело не… ах, хотя лицо детское.

Голдоф смутился от такого взгляда, и опустил голову. Нашетания, много раз покачав головой, все же признала, что он сказал правду.

Она спросила его о ранах, а потом нежно коснулась его тела, чтобы проверить их. Не все они были неглубокими, но Нашетания радостно улыбалась, зная, что он восстановится.

Когда Голдоф говорил с Нашетанией, в груди его зарождалось странное чувство. Оно сияло в его сердце, согревало и успокаивало. Голдоф понял позже, что это было умиротворение.

- Голдоф-сан, нет, не так. Голдоф-кун. Я забыла спросить кое-что важное. Почему ты помог мне?

Голдоф был поглощен пламенем во время ее спасения. Он не мог облечь причину в слова, а пока он думал об объяснении, по его лицу неожиданно потекли слезы. Сколько бы он ни вытирал их, они не прекращались.

- В чем дело? Тебе больно?

Голдоф пытался выдавить хоть слово, но не получалось.

Нашетания улыбнулась и сказала:

- Не заставляй себя говорить. Я подожду.

Голдоф плакал долго. Когда он проснулся, уже было светло, но солнце уже село, а Голдоф все плакал. Все это время Нашетания ждала, даже не скривившись.

Долгое время Голдоф хотел, чтобы его кто-нибудь похвалил. Он хотел быть нужным кому-то. И хотя было хорошо и то, что он просто жил, он хотел доверять кому-то.

Впервые жизнь обрела смысл. И Голдоф плакал от того, как это было прекрасно.

Когда Нашетания ушла, Голдоф понял, что хочет ее защищать. Он хотел быть ей полезным. Он хотел видеть ее снова. Нашетания была невредима, она стояла перед ним. И это было так красиво, что он плакал.

Голдоф притих. И после его долгого рассказа Нашетания ответила:

- Голдоф-кун. Я рада, что в этом королевстве есть ты. Больше спасибо тебе за помощь. Скажи, как мне отблагодарить тебя?

- Я… ничего… не хочу.

Нашетания покачала головой.

- Ты не знал меня, но сделал так много, и я не могу не отблагодарить тебя.

Но Голдоф ничего не хотел. Он уже получил то, что хотел. Он хотел увидеть Нашетанию еще раз и услышать ее благодарность. Остальное было не так и нужно.

Подумав долго, Голдоф, наконец, сказал:

- Есть одна… просьба.

- Какая?

- Если вы снова будете в опасности… - Голдоф сомневался, стоит ли продолжать. Он все думал, что она может не согласиться. – Можно ли мне снова прийти вам на помощь?

Услышав эти слова, Нашетания прижала ладонь ко рту. В ее глазах блеснули слезы.

- Конечно. Прошу, спасай меня. Снова и снова спасай меня.

Голдоф думал, что у него закончились слезы, но от радости из-за ее ответа они снова полились из глаз.

* * *

Вот так Голдоф стал рыцарем Нашетании.

Когда гражданская война закончилась, Нашетания вернулась в столицу. Король Нальфтум отрекся от власти и почти ничего не значил, занимая трон. Премьер-министр Нашетания взяла на себя ответственность править королевством.

По приказу Нашетании Голдоф стал учеником рыцаря низкого класса Кензо Авроры. И потому к имени Голдофа добавилось еще одно. Голдоф научился читать и писать, овладел копьем, узнал о правилах поведения и знаниях рыцарей.

Он не мог сказать, что жизнь в королевстве была приятной. Ему нужно было постоянно нести на себе крест низкого происхождения. А еще были рыцари, что завидовали его силе. Но все это было несравнимо с радостью, которую он испытывал, находясь рядом с Нашетанией.

Когда он был рядом с ней, он мог подавить тьму в груди. Мог забыть о жестоко силе. Словно он мог начать все заново.

Но Нашетания оказалась настоящим сорванцом. И часто проблемы, которые она приносила королевству, смущали даже Голдофа.

* * *

Когда Голдофу исполнилось четырнадцать, он стал самым младшим участником в истории, что выиграл турнир Богини. И в награду он стал главой Рыцарей Черного рога. Но только на словах. Управлял ими все равно Газама.

Голдофу дали и другую награду. Святой инструмент, что передавался от поколения к поколению в королевской семье Пиены. Его сделал в тайне король Пиены четыреста лет назад. В Главном храме не знали о его существовании, и Голдофу нельзя было рассказывать о нем и его способностях никому.

Шлем Правды был Святым инструментом, исполненным силы Святой Слов. Способность активировалась бы сама, если его госпожу схватили бы. Сначала звенел колокол, оповещая, что хозяин в опасности, но слышал его только тот, на ком был шлем. Никто больше его услышать не мог.

Хозяин и человек, носивший Шлем Правды, могли говорить друг с другом. Как бы далеко они не находились, они могли слышать даже тихий шепот.

Но у шлема был недостаток. Он активировался, когда господин оказывался в плену. Даже если хозяин был бы в опасности, но не был бы пойман, шлем не сработал бы.

Голдоф не снимал шлем. Он надевал его даже с неподходящими вещами, и его высмеивали.

* * *

Но Голдоф любил Нашетанию. Этого он не мог отрицать. Что еще важнее, Голдоф был верен ей. Были времена, когда его любовь остывала. Но не верность. Голдоф верил, что его верность была куда сильнее любви к ней.

Нашетания была хорошей госпожой.

Конечно, она часто создавала проблемы остальным своими эгоистичными поступками. Порой она сбегала из замка и общалась с людьми низкого статуса. Иногда отдавала своим подчиненным невозможные приказы. Она всегда действовала не так, как подобает принцессе. Но куда страшнее были моменты, когда она начала срываться, став Святой. Но все же она всю себя отдавала народу своего королевства.

- Я не хочу стать принцессой, которую все защищают. Я хочу стать принцессой, которая защищает народ, - сказала Нашетания, выпятив гордо грудь. Голдоф беспокоился о ней, но в то же время гордился ею.

Она была причиной существования Голдофа.

«Просто кошмар», - подумал Голдоф. Если закрыть глаза и снова открыть их, то он должен проснуться. Нашетания не окажется седьмой, она все еще будет госпожой, которую нужно защищать. Думая так, Голдоф закрыл глаза.

- …

Зажмурившись, Голдоф приоткрыл глаза. Но он все еще видел перед собой кошмар. Он был на территории Воющих Демонов. С ним были пять Героев Шести Цветов и предатель. А его любимую Нашетанию не было видно.

«Нужно поскорее проснуться», - думал он, но мир перед глазами не менялся, сколько бы раз он ни открывал глаза.

Семнадцатый день со дня пробуждения Маджина. Покинув лес Сломанных Пальцев, Герои Шести Цветов оказались перед огромной долиной, разделявшей территорию Воющих Демонов.

- Ньяуу! Она огромная, нья! Я впервые вижу что-то такое невероятное.

Ханс был явно в хорошем настроении, пока стоял на краю долины, что находилась на сто метров ниже. Остальные тоже были поражены размерами долина, и только Фреми оставалась невозмутимой. Голдоф безучастно смотрел на них, стоя чуть поодаль.

- Невероятно. И все это выкопали Кьема?

- Кьема готовились к сражению с Героями триста лет. Выкопать такую долину – не проблема, - ответила Фреми.

- И как ее перейти? Тгуней скоро заметит, что мы вышли из леса. И все вокруг заполонят Кьема.

Товарищи были серьезными, пока говорили. А вот Голдоф только стоял в стороне, не участвуя в обсуждении.

Прошло четыре дня после того, как Нашетания объявила себя седьмой и исчезла. И Голдофу все эти четыре дня казались кошмаром.

Все перед ним выглядело ужасным. Он не мог взять себя в руки, лицо его ничего не выражало, словно он растерял эмоции. Даже печаль и злость не проявлялись на лице.

Появление Ролонии. Вторжение на территорию Воющих Демонов. Сражение с Тгунеем. Секрет Моры. Разговор у Вечного цветка. Они работали сообща, проходя лес Сломанных Пальцев. Но все эти воспоминания он видел размыто и никак не мог сделать хоть одно четким.

Фреми и Мора подозревали его. Снова и снова Адлет пытался его приободрить. Но Голдофу было плевать.

- Моста нет, Фреми?

- Есть. На севере и на юге. Но вряд ли мы сможем по ним пройти. Последователи Каргикка ждут нас там и сбросят, как только мы ступим на мост, - ответила Фреми.

- А другого пути нет, Фреми? Тайного хода или чего-то? Мы можем как-то пройти по долине без моста? – спросила Чамо.

- Кьема ходят по мостам, а потому не было и причины выдумывать другой способ.

Товарищи обсуждали, как пересечь мост, но Голдоф в этом не участвовал. Он все равно не мог собрать мысли. Да и не знал, что сказать.

За эти четыре дня Голдоф не мог говорить. Он и без этого был тихим всю жизнь. Но за шесть лет он выучился поведению и манере речи рыцаря. И все же Голдоф никак не мог вспомнить, как заставить себя говорить.

Голдоф смотрел на долину, но даже не думал о том, как ее пересечь. Он искал Нашетанию. Все то время, пока они были на территории Воющих Демонов, он искал ее.

- …

События, случившиеся четыре дня назад, всплывали в сознании Голдофа. Момент, когда Нашетания призналась во всем и побежала в лес.

* * *

Герои Шести Цветов бежали по темному лесу. Ханс, Чамо и Мора преследовали Нашетанию. Адлет был без сознания, а Фреми залечивала его раны. Уже почти рассвело.

А Голдоф один стоял в темноте перед храмом.

- Голдоф, Нашетания вернулась туда? – обратилась к нему Мора. Но Голдоф покачал головой. – Нет никаких следов ее присутствия, - продолжила она. – Мы упустили ее. Но я бы хотела убить ее.

Говорили, что после снятия барьера Тумана Иллюзий эффект его какое-то время еще действовал, пока туман не рассеивался. А потому даже Нашетания не смогла бы сбежать отсюда ночью. Ханс и Мора были убеждены, что если они не успеют убить ее в этот раз, то их ждет беда.

- Нашетания использует странное умение, - сказала Мора.

- Она внезапно исчезла прямо перед Хансом несколько раз. Ты такое за ней замечал?

Голдоф даже не кивнул, и Мора, вздохнув, ушла. Вскоре после того, как она ушла, из глубин храма послышался голос.

- Похоже, я как-то… смогла обмануть их.

Нашетания вышла из бреши в полу храма. Ее броня была изорвана, а рапира поломана, и она прижимала ладони к порезам. Она выглядела ужасно уставшей.

- Если бы не ты, я погибла бы… Ханс пугает, - сказала Нашетания с улыбкой.

Нашетания была загнана в угол. Она не выстояла бы против Ханса или Чамо. Более того, Ханс теперь знал о ее технике исчезновения. Но Голдоф защитил бы ее, не раздумывая.

- Вскоре барьер падет окончательно. Хотелось бы как-нибудь выбраться отсюда… ахх, - скривилась Нашетания. Раны, нанесенные Хансом, сильно болели.

- …Почему? – спросил Голдоф.

- Почему? Это все, что ты хочешь узнать? Что ты хочешь спросить у меня?

Нашетания с кривой улыбкой раскинула руки. Такой Голдоф ее и знал. Эгоистичной и дразнящей окружающих девушкой. Она была честной и не двуликой. Ее всегда переполняла уверенность, а какой бы человек ни заговорил с ней, она поддержала бы разговор, невзирая на различия в статусе. Ее тревожили жители королевства, но они и любили ее. И Нашетания не изменилась.

- Зачем… зачем… зачем вы…?

Голдоф смутился и не смог подобрать слова. Нашетания рассмеялась, словно он оставался безнадежным ребенком.

- Голдоф, ты можешь и не поверить, но я – седьмая. И я изначально собиралась убить Героев Шести Цветов.

Но, даже вспоминая, он все равно ей не верил. Он не хотел верить.

- Мной никто не управляет. И у меня есть выбор. Я сражалась по своей воле… и проиграла. Но я не собираюсь сдаваться. Пока я жива, я продолжу сражаться.

- …Зачем? Зачем вы нас предали?

- Ради амбиций, - сказала Нашетания, и тут Голдоф увидел совсем другое выражение ее лица. В ее глазах было спокойствие и непоколебимая решимость. – У меня есть амбиции. Я из-за них я не боюсь трудностей. И мне не важны ни жертвы, ни моя репутация. Ведь моя жизнь не имеет значения.

- …Амбиции, - Голдоф повторил это слово. Оно не подходило Нашетании.

- Да, амбиции. Мечты и цели, но эти слова не могут полностью описать это. Я бы сдалась, будь это лишь мечта. От цели я могла бы отказаться. Но амбиции я не предам, пока жива.

Нашетания приблизилась к Голдофу. И он испугался, увидев выражение ее лица. Такую госпожу, которой он поклялся защищать, он еще не видел. Такой она была на самом деле.

- Ты не поймешь. Люди без амбиций мои чувства не поймут, - захихикала Нашетания, глядя на безмолвного Голдофа. Они так долго знакомы. И он, видимо, никогда еще не говорил с ней настоящей. Но Голдоф все равно хотел защитить ее, даже такая ситуация не могла подавить это желание.

- И что теперь вы будете делать?

- Я убегу. А потом встречусь с товарищами, и мы подумаем, что делать раньше.

- … Товарищи?

- Да. У меня есть товарищ. Доззу. До моей встречи с тобой Доззу был рядом со мной. У нас одинаковые амбиции, мы сражаемся вместе. Я ни за что не предам Доззу, а он не предаст меня.

- Кто такой Доззу?

- Кьема-предатель, которого преследуют другие Кьема. Я – предательница для людей, а Доззу – предатель для Кьема. Ха-ха, мило получилось, не так ли? – веселилась Нашетания. – Мне пора уходить. Барьер рассеялся. Это будет сложно, но я смогу сбежать.

- …Принцесса.

- Мы еще встретимся, если я выживу. Может, мы встретимся как враги, может, как союзники. Я хотела бы, чтобы мы стали союзники.

«Прошу, одумайтесь», - хотел сказать Голдоф. Но он не смог. Принцесса несомненно решила сразиться с Героями Шести Цветов. А потому ему оставалось лишь помешать Героям убить ее.

Нашетания отвернулась от Голдофа и направилась прочь, но Голдоф окликнул ее.

- Принцесса. Что… теперь делать… мне?

- Мы враги. Не стоит говорить вежливо, - сказала Нашетания, продолжив идти. – Я прошу, чтобы ты поверил в себя и свои действия. Только это.

- Но что…

- Найди себя. Если ты поверишь в себя, то не погрязнешь в отчаянии, когда тебе придется убить Доззу или меня.

- …Принцесса, в чем заключаются ваши амбиции?

Нашетания прижала ладонь к груди и с гордостью сказала:

- Разве я уже не говорила? Создать спокойный мир. Такой мир, где все бы улыбались. Я хочу создать мир, где люди и Кьема смогут счастливо жить вместе. Вот так.

- Даже если придется принести жертвы?

- Но кого-то все равно придется убивать. Без этого мои стремления не осуществятся, - сказала Нашетания и вышла из храма.

«Может, все эти слова были ложью, - думал Голдоф, оставшись в одиночестве. – Может, все те слова, что она сказала при первой встрече, тоже были ложью. И, наверное, даже желание защитить ее – ложь. Я мог быть лишь использованной пешкой».

А потом снаружи послышался голос Нашетании.

- Я обманывала тебя все время, мне жаль. Я не хотела этого делать, но мне пришлось.

- …Принцесса.

- Но была и правда. Шесть лет назад, когда я услышала твою просьбу, моя радость была искренней, я даже расплакалась. Я и не знала, что может существовать кто-то, кто будет думать обо мне и желать защитить ценой своей жизни.

Голос Нашетании утихал.

- Я так много раз врала тебе, но тогда все было правдой.

После этих слов Голдоф ее уже не слышал. А потом донеслись звуки сражения Нашетании с Хансом и Морой. А Голдоф все это время стоял на месте.

* * *

Голдоф никому не рассказывал о том разговоре с Нашетанией. И потому Голдоф уже предал товарищей.

И пока они шли по территории Воющих Демонов, Голдоф продолжал анализировать случившееся.

«Какими могут быть стремления Нашетании? Если ей хочется видеть улыбки людей во всем мире, то разве не стоит лучше сосредоточиться на становлении хорошей королевой? Она могла это сделать. Или она хочет, чтобы мир принадлежал ей? Но тогда она тоже поступила бы иначе. Она добилась бы этого с мощью королевства, с моими способностями и со своими способностями. Но зачем предавать людей? Зачем объединяться с Кьема? Зачем сражаться с Героями Шести Цветов? И какой этот Доззу? Фреми говорила, что он – предатель, что он против Тгунея и Каргикка. Но когда и зачем он и Нашетания вообще встретились? Кто тогда Нашетания?»

Девушка, которую он любил, оказалась ложью. Но он все равно не мог найти ответ.

«Что мне теперь делать? Нашетания еще точно сразится с Героями. И мне придется биться с ней? Смогу ли я?»

Он не мог так поступить. Нашетания была для него всем. Он не сможет без нее жить. А потому Голдофу пришлось бы сражаться с Героями, чтобы защитить Нашетанию. Но и так он поступить не мог. А если все Герои погибнут, что тогда? Мир, где люди и Кьема жили бы счастливы, невозможен. И он не хотел уничтожить мир своими руками.

Голдоф страдал.

« Кто тогда я? Рыцарь, защищающий Нашетанию, или герой, что защищает мир? – он не знал, что бы выбрал. – Я должен защитить мир», - подумал Голдоф. Но он хотел защитить мир, где была бы и Нашетания. Он не мог бы существовать в мире без нее.

Нашетания сказала верить в себя и свои действия. Но Голдоф не знал, чему верить.

Голдоф все еще страдал, а его товарищи продолжали обсуждение. Они никак не могли решить, как пересечь долину Каргикка.

- Без толку говорить. Разделимся на три группы и поищем способ перейти долину. Не важно, как. Найдите что-нибудь. Ханс и Мора пойдут на север. Я с Ролонией и Голдофом – не юг. Чамо и Фреми останутся здесь и будут следить за врагом.

- Похоже, все будет проблематичнее, чем я думала, - сказала Мора.

Голдоф не мог рассказать о своих тревогах остальным. Они бы все равно не поняли. Они не были им.

Голдоф все еще не мог взять себя в руки, и это истощало его. Он снова и снова задавал себе вопросы, на которые не мог ответить. И от этого Голдоф падал духом.

У него было лишь одно желание. Увидеть Нашетанию снова. А потом поговорить с ней. Он хотел прекратить страдания и понять, что происходит. Но даже такое желание не могло осуществиться.

- Идем, Голдоф, - сказал Адлет. Оказалось, что ему нужно идти с Ролонией и Адлетом на поиск пути.

Голдоф смотрел на долину и думал:

«Может ли Нашетания быть по другую сторону? Увижу ли я ее снова невредимой?

* * *

А Нашетания незадолго до этого сидела на камне на юго-востоке пояса лавы и смотрела на небо. Доззу устроился на ее коленях. Нашетания нежно обхватила его руками и прижала к груди.

Вокруг было около пятидесяти Кьема. Ящерица с каменной чешуей, долговязая обезьяна и огромный волк с серебряной шерстью выделялись среди них. И все ждали приказа.

- Интересно, о чем сейчас думает Голдоф-сан, - тихо сказал Доззу. Только Нашетания его услышала.

- Точно. Он не может понять, присоединяться ли ему к нам, или исполнять желания Героев. Но больше всего он хочет снова меня увидеть. Так он, скорее всего, и думает.

- Разве?

- Это же Голдоф. Уж о нем-то я все знаю, да? – сказала Нашетания и улыбнулась.

- А ты выросла жестокой. Тебе даже не жалко так использовать Голдофа-сана?

- О чем ты? Голдоф рад, что я его использую.

Нашетания потрепала ухо Доззу с шаловливой улыбкой.

- Но ведь из-за него я смогла пройти так далеко?

- Совершенно верно. Ты выросла потрясающей.

Доззу на ее коленях улыбался.

- Мы почти готовы. Поверим в Голдофа. Он все для нас сделает.

* * *

Из долины поднимался горячий воздух. Голдоф заглянул вниз, чувствуя жар на щеках. И все же он не видел, как пересечь долину. Адлет и Ролония тоже разглядывали пространство перед ними.

И вдруг Голдоф вскинул голову и увидел, как Кьема-мотылек направляется на юго-восток.

- …Эй, Ад-кун.

- Ты что-то нашла? – отозвался Адлет.

Они тоже заметили Кьема. Голдоф же не обратил внимания. Он перевел взгляд на долину.

А потом он услышал звон колокольчика. Он оглядывался. Но вокруг не было ничего, что могло бы так звенеть, а Адлет и Ролония не реагировали на звук. Они говорили и смотрели на небо. Похоже, они его не слышали.

И тогда Голдоф понял, что звук исходит из Шлема Правды. Он получил его два года назад, и шлем впервые активировался. Он реагировал, когда хозяин попадал в беду. Кто-то поймал Нашетанию.

Шлем продолжал посылать невыносимый звон. Голдоф принялся вспоминать детали, которые слышал о шлеме от Нашетании. Он звенел, когда хозяину грозила опасность.

- Принцесса? Принцесса? Что случилось? – Голдоф невольно приложил руку к шлему и взывал к Нашетании.

- …доф, если ты еще мой… если ты…

Голос Нашетании шел из шлема, но слова обрывались. Словно ей было сложно дышать.

Все тело Голдофа напряглось из-за ее голоса. А сердце замерло.

- Принцесса? Кто поймал вас? Где вы? – прошептал Голдоф. И мысли о Нашетании-враге исчезли из его головы.

- Мне поймал Тгуней в поясе лавы к югу от леса Сломанных Пальцев. Я в желудке Кьема…

Голдоф услышал, как что-то ломается, затрудненное дыхание и звук, как кого-то тошнит. И больше ничего. Голдоф вдруг понял, что услышал, и горло сжалось.

Голдоф понимал, что не должен ей помогать. Она была врагом Шести Цветов. Она бросила его, предала человечество.

Но эмоции заставляли его идти на помощь. Нашетанию могли убить. А он жил, чтобы защищать ее. Если он ее бросит, умрет его душа.

В груди Голдофа разгоралось темное пламя. Оно же заставило его в одиночку напасть на поместье шесть лет назад. И когда пламя горело, все его страхи и мысли сгорало, Голдоф мог думать только о сражении.

Голдоф вздрогнул и пошел на юг. У него не было выбора.

- В чем дело, Голдоф-сан? – позвала его Ролония.

Но Голдоф не остановился. Он набирал темп шагов, направляясь на юго-восток.

- Не делай, что вздумается. Там тебе делать нечего, - сказал Адлет, хватая Голдофа за плечо.

«Не вмешивайся», - подумал Голдоф. Он мог расправиться с любой помехой на пути. Инстинктивно Голдоф схватил Адлета за запястье и швырнул на землю.

- Ад-кун! – закричала Ролония. Но ее слова Голдоф уже не слышал.

- Что ты творишь, Голдоф?!

Адлет мешал ему. «Не вмешивайся». Но он смог сказать только одну фразу:

- …Принцесса в опасности.

Кулаки полетели в Адлета. Но он все же смог остановить себя.

- Что случилось? Что с принцессой… с Нашетанией?

Но Голдоф уже не мог думать ни о Героях, ни о Маджине, ни о седьмом, ни о себе. Он мог думать лишь о Нашетании.

- Стой, Голдоф. Объясни. Что случилось с Нашетанией?

- Принцесса в беде. Я спасу ее.

- О чем ты? Нашетания – враг.

Услышав это, Голдоф подумал:

«Не удивлюсь, если и ты – враг».

Его разум затуманился. Он ударил Адлета в живот. Тот рухнул на колени, а Ролония закричала и подбежала к нему.

- Адлет, Ролония. Я помогу принцессе.

- Почему? – спросила Ролония.

Голдоф заговорил искренне:

- Слушайте внимательно. Не мешайте мне. Я помогу принцессе.

Голдоф решил сразу, что спасет Нашетанию сам. Адлет и остальные были ее врагами. И они попытаются остановить Голдофа.

«Оставьте меня, - думал Голдоф. – У вас своя битва. У меня – своя».

- Я пойду один. Не ходите за мной.

Голдоф отвернулся от Адлета и пошел дальше.

- Постой, Голдоф-сан! Что случилось?!

- Обстоятельства изменились. Если вы вмешаетесь, я вас убью.

- У-убьешь?

Лицо Ролонии перекосилось от страха. Голдоф был серьезным. Пламя в его груди никто не мог подавить. Он мог убить всякого, кто угрожал бы жизни Нашетании.

«Я не хочу сражаться с товарищами. Отстаньте», - подумал Голдоф.

Он оставил Адлета и Ролонию и ушел. И только тогда понял, что плачет.

- …Принцесса, я спасу вас.

И все разум не до конца пропал. И он шептал ему:

«Это может оказаться ловушкой. Нашетания обманывает тебя и попытается убить. Или использует, чтобы убить остальных Героев».

Но Голдоф все равно не мог поступить иначе. Он побежал, подумав лишь:

«Мне жаль».

* * *

Голдоф бежал. Он уже был далеко от долины и бежал по равнине. Он столкнулся по пути с тремя Кьема. Поняв ситуацию, он решил, что их лучше убить. И направился на них с копьем. Он мгновенно проткнул их копьем, и они упали на землю, их тошнило.

Голдоф ощутил перемены. Его зрение и слух обострились, он мог ощущать окрестности. Может, сейчас он был сильнее, чем когда-либо.

Он вспомнил слова Нашетании. Она говорила: «в желудке Кьема». И Голдоф острием копья вспорол животы Кьема. Но в них никого не было. И он побежал дальше.

- Принцесса, вы можете говорить? Где вы? Что за враги вокруг? – взывал к Нашетании Голдоф, сжав руками шлем.

Он мог слабо слышать затрудненное дыхание, но не слова.

Что-то сломалось в горле Нашетании. И если она не могла позвать его через Шлем, он не мог ее слышать.

Нашетания сказала, что ее поймал Тгуней. А Доззу был предателем Кьема. После Нашетании угроза нависнет и над Героями.

Через полчаса Голдоф вошел в лес. Его пути мешали Кьема, но он разобрался с ними за десять секунд. Вспоров их животы, он искал Нашетанию.

Тгуней, по ее словам, был в поясе лавы. Но Адлет и остальные не смогли его одолеть. Впрочем, Голдоф этого не боялся. Сражаясь за Нашетанию, он никогда не боялся.

Шлем Правды продолжал звенеть в голове Голдофа. Нашетания еще была жива. Она все еще была в опасности. И Голдоф размышлял на бегу:

«Зачем Тгунею ловить Нашетанию? Зачем она ему?» - но ответ он так и не нашел.

И тут перед Голдофом что-то появилось. Он замер.

Силуэт оказался Кьема. Рог на его лбу доказывал это. Но он был настолько маленьким, что поместился бы в ладонях Голдофа, а еще он выглядел, как смесь белки и собаки.

Но Голдоф уже его видел. Таким был один из питомцев Нашетании. Странная собака по имени Порта, которого она любила сильнее всех.

- …Быть не может.

Голдоф направил копье на Кьема. Тот был ранен. Все его тело покрывали порезы, ожоги и синяки.

- Давно не виделись, Голдоф-сан, - Кьема сел и вежливо склонил голову.

- Невозможно… это ты…

- Верно, - сказал Кьема, понимая, что Голдоф хотел сказать. – Я Доззу. Я – один из трех командиров Кьема, товарищ Нашетании. И какое-то время я был ее зверьком.

Голдоф вспомнил, что этот Кьема был рядом с Нашетанией задолго до него. Нашетания рассказывала, что случайно встретила его в лесу, подобрала и принесла домой, потому что он забавно выглядел.

- Ты заставил принцессу так поступить?

- Нет, - отозвался Доззу, покачав головой. – Нашетания поддерживает мою идею, она готова бороться за нее. Я никого не подстрекал.

«Это все равно так, - подумал Голдоф. – Если бы не этот Кьема, Нашетания…» - он схватился за копье и направился к Доззу, целясь в его сердце.

- Голдоф-сан, мне стыдно, но я должен попросить. Спаси моего товарища Нашетанию.

- .?! – Голдоф замер.

- Нашетанию схватил Тгуней. Она еще жива, но в опасности. Я не могу один бороться с Тгунеем. Прошу, Голдоф-сан.

Доззу опустил голову. И Голдоф убрал копье. И приблизился к маленькому Кьема.

- Поговорим позже.

Сказав это, Голдоф схватил Доззу за шкирку и побежал, сжимая его в руке.

- Ч-что ты делаешь? – спросил в смятении Доззу. Но Голдоф не слушал его.

Нашетания говорила, что Доззу – ее ценный товарищ. Она его не предаст, а он не предаст ее. Может, самому Голдофу будет сложно спасти Нашетанию. Ему понадобится помощь.

- Я спасу принцессу. О таком и просить не нужно.

- Голдоф-сан, ты серьезно?

- Иначе я не пришел бы сюда один.

Глаза Доззу расширились.

- Ты пришел сюда сам? Поверить не могу. Я боялся просить твоей помощи, но я и не думал, что ты скажешь такое.

- Где принцесса?

- Она в поясе лавы. Туда добираться час бегом. Она должна быть там.

Они двигались в правильном направлении. Голдоф поглядывал на Кьема, болтающегося в его руках, и сказал:

- Скажи. Что вы с принцессой задумали?

- …Как пожелаешь. У нас есть время поговорить, - сказал Доззу и тихо заговорил. – Я хочу прекратить борьбу между людьми и Кьема. Я хочу построить мир, где они смогут жить в гармонии. Двести лет назад я покинул земли Воющих Демонов, решив сделать так. И мне пришлось скрываться в мире людей.

- Это все наваждение какое-то.

- Я бы согласился с тобой, если бы впервые о таком услышал. Но я уверен, что такое возможно. Как и Нашетания.

- …Принцесса… тоже?

- Мы знаем, как это воплотить. Но я не могу рассказать все секреты постороннему. Пойми это.

- …Продолжай, - приказал Голдоф, и Доззу подчинился.

- Нам нужны сообщники, чтобы все воплотить. За нас сражается не так и много Кьема, но нужная сила есть только у меня. А потому нам нужен человеческий воин, что обладает силой Героев Шести Цветов. Мы создали тайное общество, чтобы отыскать товарищей. За двести лет мы создали план.

Доззу не сказал, как именно создали общество, как воплощался план. Но это и не имело значения, ведь Голдоф хотел услышать другое.

- Мы смогли достичь королевства Пиены. И мать Нашетании Рашельтания погибла. Как и ее старший брат Клайтум, что умер молодым. Они тоже были моими товарищами. А потому и Нашетания стала моей сообщницей.

- …

- Аристократы, управляющие, соседние королевства – все они сотрудничают с рыцарями Черного рога. И среди них есть и мои сообщники.

Голдоф вспомнил короля Пиены Нальфтума, что был практически за решеткой. Шесть лет назад он устроил беспорядки, разыскивая еретиков по королевству, тех, что хотели уничтожить мир. Теперь Голдоф понимал, что такая идея у него появилась неспроста.

- Нальфтум был глупым правителем, но он оказался умным человеком. Он создал нам много проблем.

Отвратительно. Голдоф клялся преданности королевству, что оказалось под контролем Кьема.

- …Зачем вообще сражаться? Если ты хочешь мир, так почему нельзя и действовать мирно? – спросил Голдоф.

- Я попробую объяснить. Нам нужно убить трех Героев, чтобы Тгуней и Каргикк подчинились нам.

- О чем ты? – вырвался Голдоф. Слова Доззу не вязались с остальным.

- Я заключил сделку при Святой Слов с Тгунеем и Каргикком, а потом покинул земли Воющих Демонов. Тот, кто первым убьет трех Героев Шести Цветов, станет главой всех Кьема. И два других командира подчинятся новому главе. А если нарушим контракт, то умрем.

- …

- Если нам удастся убить троих Героев, то Тгуней и Каргикк станут моими подчиненными. И тогда никто не помешает нашим планам. Мы рисковали всем, сражаясь в барьере Тумана Иллюзий четыре дня назад.

- Но…

- Но результат ты знаешь. Нашетания проиграла изобретательности Адлета и проницательности Ханса. Без них все было бы по-другому.

Голдоф стиснул зубы.

- Но это непостижимо. Почему Тгуней и Каргикк согласились на такое?

- А разве не очевидно? Я их обманул, - тут же ответил Доззу.

Перед Голдофом появились пять Кьема. Доззу все еще свисал на его руке, а Голдоф замахнулся копьем и убил сразу всех. А потом он вскрыл их животы и проверил желудки.

- Голдоф-сан, ты тратишь время зря. Нашетания не здесь, - сказал Доззу.

Голдоф уже это понял. Но он продолжал искать ее.

Закончив с поисками, Голдоф побежал дальше. Пояс лавы был уже близко.

- …Понимаю твое состояние. Но принцесса важнее. Что с ней?

- Я объясню. Когда вы ее побили, Нашетания нырнула в океан за день до того, как воссоединиться со мной. Тогда появились подопечные Тгунея. Мы могли лишь бежать от них.

- И потом?..

- Мы собрали уцелевших товарищей в поясе лавы. Мы заманили туда Тгунея и начали решающее сражение. Я думал, что если уничтожу Тгунея, то больше нам ничто не помешает. Но за двести лет Тгуней стал сильнее, я не соперник ему. Все мои товарищи погибли, а Нашетанию схватили, - Доззу замолчал.

- Я хочу еще многое спросить.

- Давай.

- Кто седьмой?

- …Есть у меня догадка, но я не уверен.

- О чем ты?

- Седьмой среди Героев – не наш товарищ. И это точно, ведь это в планах Тгунея. В это сложно поверить, но у нас с ним совпали планы подослать поддельного Героя.

- Поверить… не могу.

- Я тоже. Наши сообщники искали Героев, чтобы убедиться в этом. И когда мы с Нашетанией узнали, что вас снова стало на одного больше, у нас не было слов.

- …У меня все еще остались вопросы. Откуда у тебя поддельная метка, которую получила принцесса?

- Не могу ответить, - наотрез отказался Доззу.

- Тогда есть другой вопрос. Вы… вы с принцессой все еще хотите воплотить свои стремления?

По словам Доззу казалось, что они с Нашетанией в безнадежной ситуации.

Подумав какое-то время, Доззу ответил:

- Мы остановимся, только когда умрем. Даже если шансов на успех нет, мы должны бороться, пока живы.

Похожее ему сказала Нашетания в барьере Тумана Иллюзий.

- Мы с тобой враги, - четко сказал Голдоф. – Но я хочу защитить принцессу. Я хочу, чтобы она жила. И я сделаю что угодно, чтобы прекратить эту безумную борьбу принцессы.

- Мне жаль, но это невозможно. Нашетания будет бороться за свои стремления, пока жива. Если хочешь ее защитить, то сражайся вместе с ней за ту же цель.

Голдоф замолчал. Он не мог ответить.

- …Я…

- Я не жду от тебя ответа сейчас. Я надеюсь, что ты выберешь верный для себя путь. Нашетания ведь сказала тебе то же самое?

«Защищу ли я Нашетанию?» - думал Голдоф. Но с кем тогда ему придется сражаться? Он мог остановить ее, не убив Доззу или Героев?

Голдоф решил повременить с решением. Он мог подумать об этом в будущем. Но сейчас нужно было спасти Нашетанию от Тгунея. И все.

- Тгуней не сможет убить Нашетанию, даже если захочет, - сказал Доззу.

- О чем ты?

- Около года назад мой шпион с территории Воющих Демонов принес мне сообщение в королевский дворец. Тгуней хотел встречи со мной. Сообщение было странным, но я все же ответил. Я сменил облик и отправился к месту, которое указал Тгуней. Ах, поздно уже уточнять, но я умею менять облик. Даже мой нынешний облик – не тот, с которым я родился.

- И?

- Там были Тгуней и Марманна-сан, Святая Слов. Тгуней просил меня. Он хотел, чтобы я убил Фреми Спиддроу.

«Странно», - подумал Голдоф. Фреми говорила, что Тгуней собирался отвергнуть ее с самого начала. Но странно, что он для этого затеял сделку. Или Доззу врал.

- Я сказал, что выполню сделку, если и он примет мое условие. На моих человеческих товарищах есть метка. И я попросил, чтобы Тгуней не трогал никого, на ком есть такая метка. Тгуней согласился, и Марманна-сан подтвердила сделку. Конечно, Нашетания тоже отмечена мной.

Голдоф думал, есть ли в его словах правда.

«Но если такого не случилось, Тгуней уже убил бы Нашетанию. Почему она еще жива? Почему он не убивает пленницу?» - он не мог это объяснить.

- Что сейчас с принцессой?

- Думаю, Тгуней может хотеть передать Нашетанию Каргикку. Я не заключил с Каргикком сделки, он сможет ее убить.

- …Фреми седьмая? – спросил Голдоф.

- У меня нет доказательств. Но она вполне может быть.

Он оставался Героем Шести Цветов, на плечах которого лежала судьба мира, а потому он должен был сказать Адлету и остальным то, что услышал. А потому нужно допросить Фреми и понять, виновна она или нет. Но Голдоф не мог свернуть с пути сейчас.

Он собирался спасти Нашетанию. Только потому он действовал.

- Фреми подождет. Я спасу принцессу. Только это сейчас важно.

Он не мог полостью доверять Доззу. Ведь тот был Кьема, врагом Героев Шести Цветов. Но, чтобы спасти Нашетанию, ему придется сотрудничать с ним.

Он не сомневался в том, что Нашетанию поймали, что она в опасности. Его шлем иначе бы не активировался.

Голдоф вспомнил, как ему выдали шлем. Нашетания выдала. Может, и шлем был частью ее плана.

Но Голдоф продолжал бежать. Нашетания могла быть в опасности. А потому ему приходилось спешить ей на выручку. Даже если это была ловушка.

На бегу он оглянулся.

«Интересно, что делают Адлет и остальные. Надеюсь, они пересекают долину, а не гонятся за мной».

Он позволил бы только себя завести в ловушку.

Деревьев становилось все меньше. Земля под его ногами стала темно-серыми камнями, растения виднелись все реже. Голдоф ступил на пояс лавы.

* * *

«Голдоф, похоже, не до конца поверил мне, - подумал Доззу, свисая с руки Голдофа. – Но этого хватит. Я сомневался, что вообще смогу обмануть его».

И все же Голдоф пошел к поясу лавы, как и предполагали Доззу и Нашетания. Так что он поступил согласно их цели.

Но появилась другая проблема.

«Поймет ли Голдоф правду? И когда?» - размышлял Доззу, гадая, смогут ли они с Нашетанией завершить свое дело. Все зависело от Голдофа.

Битва за битвой

Голдоф и Доззу шли по поясу лавы дальше. Пейзаж был скудным, но им приходилось идти осторожно, чтобы не столкнуться с засадой. Но они все равно бежали дальше.

По пути они сталкивались с множеством Кьема. И Голдоф убивал каждого и вспарывал ему живот, разыскивая Нашетанию.

- Ты не найдешь ее, потому что она не здесь, - сказал Доззу.

Голдоф тоже это понимал. И все же он вспарывал животы Кьема.

- Скажи лучше, как вообще ты услышал Нашетанию?

- Я и не слышал слов. Принцесса не могла говорить, - сказал Голдоф и коснулся рукой шлема. Он мог слышать только звон, подтверждающий, что Нашетания в опасности.

Голдоф рассказал Доззу все, что узнал с помощью Шлема Правды. Кьема нахмурился, услышав, что Нашетания в желудке. Было сложно понять, в каком именно Кьема она находится. Она этого не уточнила, потому найти ее было почти невозможно.

Голдоф и Доззу двигались дальше. Они взобрались на каменистый холм и увидели другой, что был выше, но приплюснутой формы.

- Вот. Нашетания должна быть где-то здесь.

Они поскорее добрались до подножия холма и взобрались на вершину. В центре оказалась впадина, посреди которой лежало множество тел Кьема. Они не двигались. Похоже, Тгуней уже забрал Нашетанию отсюда.

- Это твои подчиненные? – спросил Голдоф.

Пока они спускались во впадину, Доззу шел рядом с ним и говорил:

- Они были смелыми. Если я умру, не отомстив за них, то не найду покоя, - он опустил голову, почти касаясь носом земли. Он принюхался со слышным фырканьем.

- Подождешь? Я поищу, куда отправилась Нашетания.

Голдоф кивнул. Он оглядывал окрестности на признак чего-то подозрительного. Но он ничего такого не видел. Снова и снова он взывал через шлем к Нашетании, но ответа не было. Он сдерживал панику, ожидая, что Доззу что-нибудь найдет.

- Ясно. Не могу уловить запах Нашетании, но понимаю, куда пошел Тгуней и его пешки. Они отправились на юг. Среди них, похоже, и Тгуней.

- Понял. Поспешим, - сказал Голдоф и побежал, Доззу следовал за ним. – Тгуней идет на юг, но зачем?

- Он убьет Нашетанию. Он не может убить ее сам, но может передать ее кому-то из приспешников Каргикка, а они уже убьют ее.

- Есть другие варианты?

- Он может оставить ее в заложниках и угрожать тебе. Думаю, это все.

- …Ясно.

Голдоф размышлял над этим, пока взбирался по склону, цепляясь руками и ногами. Доззу говорил правду? Нашетания точно в опасности?

Голдоф не мог остановиться в любом случае. Нашетанию могут убить. Если была такая возможность, значит, он должен идти ее спасать. Если все это ловушка, ему придется вырваться из нее.

Голдоф и Доззу шли еще пятнадцать минут. Вдруг Доззу принюхался и повернул голову.

- В чем дело?

- Странно. Кьема двигаются очень медленно. Если Тгуней собирается отдать Нашетанию приспешникам Каргикка, он должен спешить.

- Но как это?

- Не знаю. Но если мы поспешим, то догоним Тгунея.

Доззу бежал, покачивая головой. Взобравшись на очередной холм, они смогли увидеть пространство вокруг. Но открывшийся вид поразил Голдофа. Там было около пятидесяти Кьема, готовых напасть. Они явно ждали Голдофа и Доззу.

Но Голдофа не удивляло их количество. Его поразило, что среди них стояла Нашетания. Они игралась рапирой, сидя на спине Кьема-ящерицы. У нее была другая броня, но это точно была Нашетания.

- Принцесса! – крикнул Голдоф.

Нашетания безмолвно направила рапиру на Голдофа, и все Кьема бросились в его сторону.

Он сомневался раньше, но теперь видел, что это была ловушка. По мордочке Доззу Голдоф понимал, что маленький Кьема тоже взволнован.

- Нашетания! Ты в порядке?! – прокричал Доззу, двинувшись к ней.

Кьема бросились на Доззу. Отскочив в сторону и перекатившись, Доззу сбежал от них. Множество мечей вырвалось из земли, они задевали тело маленького Кьема, лилась кровь.

Голдоф не понимал. Если ловушка была для него, почему они пытались убить Доззу? Нашетания говорила, что Доззу никогда не предаст ее, как и она не предаст Доззу.

Кьема приближались. Голдоф выхватил копье и отбросил бегущих на него Кьема. Но таких противников он не мог убить одним ударом. Они отличались от мелких Кьема, с которыми он сражался до этого. Они были выше уровнем развития.

- Принцесса?! Что происходит? – кричал Голдоф.

Но Нашетания не ответила. Мечи ее беспрестанно атаковали Доззу. Без слов она продолжала сражение с улыбкой на лице.

Голдоф задался вопросом, подделка ли Нашетания. Он слышал от Адлета, что есть Кьема, что могли легко менять свой облик. Но даже так они не умудрились бы подделать ее способность создания мечей.

А значит, Нашетания перед ним была настоящей.

Но шлем Голдофа все еще звенел. Он все равно указывал, что принцесса была в опасности.

И Голдоф не понимал, что происходит.

- Что ты делаешь, Нашетания?! Мы пришли помочь тебе! Ты не узнаешь нас?! – кричал Доззу, избегая атак Кьема.

Искры окружили его рог, с ворчанием грома молния ударила в землю. Сразу два Кьема упали замертво.

- Нашетания! Почему?!

Доззу попытался напасть на нее, но по нему попал меч. Он прошел сквозь его живот и вышел с другой стороны, пронзая Кьема и оставляя его тело висеть на лезвии. Доззу извернулся и соскочил с меча. После этого он отстранился от Нашетании.

Голдоф отвлекся на Нашетанию и Доззу и не заметил Кьема сзади, получив из-за этого удар в спину. Он пошатнулся от удара, а три Кьема бросились на него спереди.

Голдоф взмахнул копьем и встал так, словно нацелился на Кьема во главе стаи. Но вместо этого он вонзил древко копья в ямку в земле. Навалившись всем весом на копье, он поднялся в воздух и прыгнул в воздух. Он пролетел высоко над Кьема и приземлился позади них. Он бросился к Нашетании. Конечно, он не собирался ее убивать. Убив ящерицу, он намеревался ударить ее по подбородку или животу, чтобы отключить.

Нашетания захихикала, мечи вылетали из земли и атаковали Голдофа.

Его броня отражала большую часть из них, остальные он отбивал копьем. Но один скользнул по ноге Голдофа.

- Гаа! – вскрикнул он, рухнув на землю.

Кьема тут же набросились на него со всех сторон. Но Голдоф все равно продолжал ползти к Нашетании.

Меч пронзил его руку. Кровь текла по броне и капала на землю.

За что? Только этот вопрос возник в голове Голдофа, он приподнялся и перекатился на бок, уклоняясь от атак Кьема. Он не мог добраться до Нашетании. Теперь он мог лишь защищаться и уходить.

- Принцесса!

Не слушая Голдофа, Нашетания похлопала по голове ящерицы под ней, и та неспешно побежала, унося принцессу от Голдофа.

- Голдоф-сан! Прошу, следуйте за ней! – кричал Доззу.

Но отряд Кьема прегради путь, а остальные Кьема ушли за Нашетанией на север.

- Куда ты?! Нашетания! Нашетания!

Но та не обернулась, чтобы ответить Доззу. Она продолжала двигаться по каменистым холмам, пока не пропала из виду.

* * *

На уничтожение довольно сильных Кьема ушло полчаса. Они не могли сбежать от них, ведь Кьема тут же настойчиво преграждали им путь.

Когда все Кьема были убиты, Голдоф посмотрел на Доззу злобным взглядом.

- …Что происходит, Доззу?

Шлем Правды все еще сообщал, что принцесса в опасности. Но Нашетания не выглядела такой.

- Голдоф-сан, Шлем Правды еще звенит?

- Да.

- Значит… Нашетания все же поймана.

- …Объясни, - сказал Голдоф, вытаскивая нить и иглу из-под брони. Он, стоя на ногах, быстро зашивал раны и смазывал их, чтобы остановить кровотечение.

- У Тгунея есть пешки, что зовутся Темными Специалистами. Они плохо сражаются, но у каждого есть особая способность, которой нет больше ни у одного Кьема. Видимо, среди них есть тот, что может управлять людьми. И это осложняет ситуацию, особенно если это связано с Темными Специалистами.

- Так принцесса под чьим-то контролем? Есть доказательства?

- Нет. Способности Темных Специалистов скрываются. Но такое возможно.

Услышав это, Голдоф собрался на север, но боль от раны заставила его замереть. Он вытащил из-под брони маленькую фляжку и осушил ее одним глотком. Лекарство было одним из Святых Инструментов королевской семьи Пиены, его передавали друг другу. Оно не исцеляло раны, но избавляло от боли и усталости, заставляя тело сражаться. Это было и лекарство, и яд.

- И как нам убить Кьема, управляющего людьми?

- Может, этот Кьема похож на паразита. Если убрать его от Нашетании, то проблем не будет.

- Значит… нам придется поймать принцессу?

Такого он не ожидал. Голдоф не мог поверить, что ради спасения принцессы, ему придется сражаться с ней. Но спасти ее было возможно, ведь Голдоф был уверен, что он сильнее в битве один на один.

Голдоф и Доззу побежали на север.

- Слышишь, Голдоф-сан? Кто-то уже сражается на севере. Думаю, Нашетанию кто-то поймал.

- Что? Кто сражается?

Голдоф прислушался. Звон в шлеме мешал этому, но он все же различил выстрел.

- Они… Я же говорил не приходить…

Герои последовали за Голдофом. Он мысленно проклинал Адлета.

«Почему ты не мог просто оставить меня одного и попытаться пересечь долину?»

- Герои сражаются с Нашетанией. Мы должны помешать им. Если все так продолжится, ее убьют, - сказал Доззу.

Голдоф беспокоился из-за ситуации. Адлет и остальные точно убьют Нашетанию. Чтобы спасти ее, Голдофу придется сразиться с ними. И он знал, что они не простят ее. Даже если ее использует Тгуней, она оставалась врагом.

Все время, сколько они находились на территории Воющих Демонов, Голдоф боялся, что этот момент наступит. Момент, когда ему придется выбирать: защитить Нашетанию или защитить товарищей. Пора было выбирать. Голдоф остановился. Он не мог принять решение, не мог потому и бежать дальше.

- Голдоф-сан, что будешь делать? – спросил Доззу. Кьема тоже остановился, он был встревожен, как и Голдоф. – Мы с Нашетанией верили, что ты не станешь сражаться со своими товарищами. Тогда мы ничего не можем поделать.

- Заткнись, - сказал Голдоф.

Голдоф прижал ладонь к груди. Он помнил голос Нашетании, которым она просила о помощи. Пламя горело в его сердце. Оно кричало ему убить всех людей, что тронут Нашетанию. И он всегда знал, что должен избавиться от тех, кто опасен для Нашетании.

- Идем, Доззу. Спасем принцессу.

- Больше спасибо. И мне жаль, - сказал Доззу, приблизившись к ноге Голдофа. – Сколько раз ты сражался с Нашетанией?

Внезапный вопрос сбил Голдофа с толку.

- Один раз во время турнира, и предыдущее сражение было вторым случаем.

- И сколько раз Нашетания сбегала от тебя?

- …Почему ты спрашиваешь такое?

- …Прости. Не время для разговоров. Идем, - сказал Доззу и побежал.

Что-то было не так с поведением Доззу. Словно он был на грани помешательства.

- На что ты намекаешь, Доззу?

- Ни на что.

Они бежали минут пять, а потом вдруг услышали, что звуки битвы стихли. Но шлем Голдофа все еще звенел, Нашетания была жива.

Издалека послышался голос Моры.

- Голдоф! Голдоф! Ты меня слышишь? Нашетания напала на Чамо!

Голдоф невольно остановился.

- Нашетания поместила в желудок Чамо Святой Инструмент, если мы не убьем ее, Чамо умрет! Нашетания убежала! Найди ее и убей!

Голдоф посмотрел на Доззу, но тот хмурился, шерсть его встала дыбом.

- Похоже… ситуация становится все хуже.

* * *

Голдоф стоял в двух километрах от впадины, где находилась Чамо.

Он слушал объяснения Моры, она говорила с помощью горного эха. Чамо медленно умирала из-за того, что Нашетания поместила в нее Камень-лезвие. Если не убить Нашетанию, Чамо уже не спасти. Мора сказала и то, что Нашетания была в радиусе километра от впадины. До смерти Чамо оставалось три часа. Поняв происходящее, Голдоф схватился за копье и направил его на Доззу.

- Это правда, Доззу?!

- Погоди, Голдоф-сан, - сказал Доззу, отступая на шаг.

- Твоей целью был не я, а Чамо? Ты использовал меня, как приманку для Героев Шести Цветов, чтобы активировать этот камень-лезвие. Так?!

- Нет, ты все не так понял. Мы не помещали никуда камень-лезвие. И ты это понимаешь. Нашетания не умеет создавать Святые Инструменты.

- …Тгуней пытается использовать Нашетанию как приманку. Он убедит Адлета и остальных, что она виновна в этом, и скроет от них правду.

- Это что…

- Нашетанию убьет Адлет-сан. Но камень-лезвие убьет Чамо. Такова цель Тгунея, - сказал Доззу поспешно, когда над ним навис Голдоф. – Успокойся и подумай, Голдоф-сан. Если бы Нашетания хотела использовать камень-лезвие, она бы сделала это раньше. Она был воспользовалась им, когда сбегала из барьера Тумана Иллюзий, и тогда ей бы удалось убить хоть кого-то одного. Или она убила бы Чамо до того, как все собрались.

- Но...

- Нашетания не использовала его. И доказательств ведь нет?

Все еще сжимая копье, Голдоф замер. Доззу – враг или союзник? Голдоф не знал, кто его враг, с кем он должен сражаться, чтобы защитить Нашетанию.

- Наверное, это Фреми-сан сунула камень-лезвие в Чамо. Она уже сражалась с Чамо-сан, хоть и проиграла. Не знаю, как она это сделала, но в тот раз она могла поместить в нее камень-лезвие.

И в этом был смысл. Но Голдоф больше не мог доверять Доззу. Шлем Правды продолжал звенеть, Нашетания была в беде. Но Голдоф не знал, было ли это правдой.

- Знаю, глупо думать, что ты мне поверишь. Но я сказал правду. Если все так и продолжится, Адлет и остальные убьют Нашетанию.

- Черт! – крикнул Голдоф и побежал.

Ситуация так и не прояснилась. Но Нашетания была в опасности. Он должен был спасти ее.

Голдоф и не думал предавать Героев. Он не собирался убивать товарищей. Но при этом он спасал Нашетанию и хотел защитить Чамо. Но на зов Моры он так и не ответил, решив сотрудничать с врагом, с Доззу.

И со стороны это выглядело предательством.

Голдоф едва слышал взрывы вдалеке, пока бежал по поясу лавы. Он быстро понял, что это бомбы Фреми. И Голдоф с Доззу повернули на запад.

- Мне придется действовать так, словно ты сказал правду, - сказал Голдоф на бегу. – Сначала разберемся с принцессой. Ты уничтожишь Кьема, что управляют ею. Это возможно?

Доззу кивнул.

- Я справлюсь. Нашетания потеряет сознание, но мне нужно, чтобы вокруг не было врагов.

- Тогда я с ними расправлюсь. После этого ты заберешь принцессу и покинешь радиус действия камня-лезвия.

- Понял.

- После этого Адлет и остальные поймут, что принцесса им не враг. А я найду того, кто использует камень-лезвие, и спасу Чамо.

- Это будет… тяжелая битва, - пробормотал Доззу.

Он был прав. Но Голдоф не боялся. Он повторял себе, что выиграет, несмотря на то, с каким врагом столкнется.

Но был шанс, что ему, чтобы спасти Нашетанию, придется сразиться с ней. А потому перед битвой Голдофу нужно было кое в чем убедиться.

- Доззу. Способность скрываться, которую использует принцесса. Ее можно разбить, если прищуриться или ранить себя, так? – спросил Голдоф.

Выражение морды Доззу переменилось. Он задумчиво взглянул на Голдофа.

- Верно. А ты много об этом знаешь. Это хорошо. Мне не нужно тратить время на объяснение.

Голдоф не был уверен, что Доззу рад этому. Но он не понимал, о чем думает маленький Кьема.

- Если принцесса не покинет радиус действия камня-лезвия, то я признаю тебя лжецом. А потом… убью. Точно убью.

- Понимаю.

Они приблизились к краю радиуса действия камня-лезвия. Нашетания убегала в окружении нескольких Кьема, а Голдоф увидел, как Адлет, Фреми и Ролония преследуют ее. Но других Героев рядом не было.

Кьема атаковали Адлета, чтобы задержать его. Но хлыст Ролонии и меч Адлета тут же расправились с ними. Одна из пуль Фреми полетела в голову Нашетании, и Голдоф напрягся.

Нашетанию атаковали, она была на грани смерти. И в его груди вспыхнул огонь. Разум отодвинуло желание убить Адлета и остальных. Голдоф прижал ладонь к груди, пытаясь подавить это желание.

- Я остановлю Героев. Остановлю их троих… хотя бы двоих. А ты займешься принцессой, - сказал Голдоф Доззу и побежал.

- Голдоф-сан, будь осторожнее с этой способностью, - окликнул его Доззу.

- Конечно, - ответил Голдоф.

- Да быстрее! Вы можете бежать быстрее?! – вопила Нашетания. Ее жизнь была в опасности. Голдоф понял, что разговором проблему он не решит. Он не мог так говорить, как Адлет, а товарищи подозревали его. Они и слушать не станут.

Голдоф сдвинул цепь на запястье, которая удерживала его копье. Со всей силы он бросил копье в Адлета, Доззу двинулся к Нашетании в тот же миг.

Копье промазало и попало в землю рядом с Адлетом, тот и Ролония бросились к Голдофу, а Фреми продолжила бежать за Нашетанией.

«Нужно остановить ее», - подумал Голдоф и побежал к Фреми.

Фреми создала бомбу в руке и бросила в него. Но Голдоф отскочил в сторону, но почувствовал силу взрыва. Рана, оставленная Нашетанией, заныла.

- Думаешь, я дам тебе ее ранить?!

Голдоф едва уклонился от ядовитых дротиков Адлета, но Фреми тут же прицелилась в его грудь. Броня на груди была прочнее всего, она могла отразить пулю. И все же он отлетит из-за силы удара.

Голдофу нужно было остановить троих Героев Шести Цветов. Если он будет сражаться вполсилы, его ранят, а то и убьют. Он был готов к боли, но теперь нужно было сразиться.

- Фреми! Ролония! Идите за Нашетанией! Оставьте его мне! – крикнул Адлет.

- …Я не могу отпустить вас.

Ролония побежала за Фреми. Голдоф пытался преследовать их, но Адлет напал сзади. И хотя он мог отразить дымовую бомбу Адлета, хлыст Ролонии и пули Фреми его уничтожат.

Он умудрился задержать одними кулаками Адлета и Ролонию, но Фреми успела убежать.

- Фреми! Не беспокойся о нас! Не отставай от Нашетании! – кричал Адлет.

Голдоф снова попытался побежать за Фреми. Но Ролония преградила ему путь. И ему пришлось перестать преследовать Фреми.

- Оставляю Фреми тебе! – крикнул он Доззу, что бежал за Нашетанией. Ему пришлось довериться Доззу. А он остановит Адлета и Ролонию.

- …Прочь с дороги, - сказал Голдоф.

Адлет и Ролония раскинули руки. Адлет схватил копье, что оставил в земле Голдоф, и занял боевую стойку, после чего заговорил.

- Зачем, Голдоф? Ты не понимаешь, что происходит? Чамо медленно умирает. И спасти ее можно, убив Нашетанию. Ты не слышал Мору?

Конечно, слышал. Голдоф потому и действовал.

- Прошу, остановись, Голдоф-сан. Нам нужно убить Нашетанию-сан. Только так мы спасем Чамо-сан.

Ролония тоже пыталась помешать.

«Они хорошие», - вспомнил Голдоф. Он не мог убить их. Он и в сражении с ними чувствовал вину.

- Голдоф, поговори с нами. Тебя кто-то обманывает.

- Голдоф-сан, у тебя та же проблема, что и у Моры-сан? Ты тоже в ловушке, тебе приходится биться с нами? Так?

Адлет и Ролония пытались воззвать к нему.

Может, они говорили правду. Голдофа могли обмануть. Но он не мог прекратить борьбу.

Иначе Нашетанию точно убьют. Даже если она – враг, даже если она – предательница, Голдоф хотел, чтобы Нашетания жила.

«Прочь сомнения, - сказал себе Голдоф. – Будешь колебаться, не сможешь их победить».

- Я не пущу вас дальше.

- Голдоф.

- Если решите идти… вам придется убить меня.

Взгляд Адлета тут же переменился. Доброта исчезла.

«Он собирается убить меня», - подумал Голдоф, готовя себя к сражению.

Он удержит их, пока Доззу не расправится с Кьема, управлявшими Нашетанией. Сейчас он мог поступить только так.

Голдоф был в меньшинстве – один против двоих. Копье его было в руках Адлета. Но Голдоф не боялся.

И сражение началось.

* * *

Крики Ролонии эхом разносились по поясу лавы.

- Предатель, умри, умри, умри, умри, предатель завтра не увидит!

Хлыст Ролонии ударял по броне Голдофа. Коснись он его кожи, и все закончилось бы. Выдерживая натиск Ролонии, он потянулся к копью в руках Адлета. Но тот ударил его копьем, чтобы отогнать Голдофа.

Его глаза жгло дымом. Хлыст Ролонии все же вызывал боль в старых ранах. Голдоф все равно продолжал сражаться.

«Может, Адлет и Ролония тоже сомневаются, - подумал Голдоф, сражаясь. – Они хотят убить меня или не уверены в этом?»

В бою Голдоф поглядывал в сторону, куда убежала Нашетания.

«Не знаю, справится ли Доззу. Остановил ли он Фреми, разобрался ли с Кьема, управляющим Нашетанию? Или и Доззу попал в беду?» - Голдоф мог лишь молиться, чтобы у Доззу все получилось.

- Адлет, не убивай принцессу, - сказал Голдоф в бою.

Хотя Адлет его услышал, он не отреагировал.

- Почему, почему, почему ты не умираешь?! Не трогай Ад-куна! Не трогай Фреми, не трогай Чамо. Умри!

Ролония кричала и била хлыстом, Голдоф уклонялся. От этого он открылся и смог вцепиться в копье. Адлет убрал одну руку и выхватил скрытое оружие. Вдруг Голдоф вцепился в руку Адлета и выбил ядовитый дротик.

Он бросил дротик в Ролонию и вернул копье. Голдоф вспомнил, что Доззу говорил ему. Фреми была седьмой, она сунула камень-лезвие в Чамо. И Голдоф не знал, как сказать об этом Героям.

- Слушайте. Принцесса вам не враг. Это Фреми, - сказал Голдоф, ткнув древком копья в живот Адлета.

«Они какое-то время не смогут двигаться. Этого хватит», - решил Голдоф, продолжая борьбу. Хорошо, если они не помешают ему помочь Нашетании. Иначе придется их убить.

Но ему нужно было бежать к Доззу. Он не знал, что там происходит.

Голдоф побежал туда. Взобравшись на склон холма, он увидел Фреми, что сражается с Кьема, окружавшими Нашетанию. Принцессы там не было, как и Доззу.

- Большего я и не желал, - пробормотал Голдоф.

В происходившем была польза и ему. Фреми сдерживали Кьема, но они и не мешали ему. И Голдоф пробежал мимо Фреми, устремляясь по часовой стрелке.

Он думал на бегу, что будет делать, когда пересечется с Нашетанией. Он должен отключить ее. Найти управляющего ей Кьема и убрать от нее. А потом вынести из зоны действия камня-лезвия. Если она уйдет, то Адлет и остальные ее не убьют.

Но если Доззу соврал, и камень положила в Чамо Нашетания, то он убьет его, задержит Нашетанию и выведет из зоны действия. Тогда это поможет и Нашетании, и Чамо.

- Я не дам умереть ни принцессе, ни Чамо, - пробормотал Голдоф.

Шлем Правды не прекращал звенеть. Нашетания все еще была в опасности. Голдф пробежа половину круга и увидел Доззу. Впереди бежала Нашетания.

- Доззу!

- Здесь! – ответил Доззу.

Голдоф догнал его через десять минут. И они были близко к Нашетании.

- Я немного задержался, - сказал Голдоф, они бросились за ней.

- Я знал, что ты сможешь их сдержать, - рассмеялся Доззу.

Нашетания взбиралась на каменистый холм, Голдоф и Доззу не отставали. Голдоф руками и ногами цеплялся за склон.

«У вершины я ее поймаю», - подумал Голдоф.

- Голдоф-сан, я задержу ее молнией. Можешь поймать ее и надавить на сонную артерию, чтобы она потеряла сознание?

- Понял.

Они добрались до вершины, там была огромная впадина. Нашетания стояла в центре, обнажив меч и готовясь напасть на Голдофа и Доззу.

Голдоф изо всех сил оттолкнулся от склона и помчался к Нашетании.

Но что-то нацелилось ему в живот, и Голдоф тут же бросился в сторону.

Молния ударила в точку, где до этого был Голдоф. Доззу целился ему в спину, и это убило бы его.

- Промазал? – спросила Нашетания, взмахнув мечом.

Голдоф откатился в сторону, уклонившись от меча, вылетевшего из земли.

Молнии одна за другой ударяли сзади, мечи появлялись из земли.

Голдоф не был удивлен. Он понял, в какую ловушку попал. Все было ложью. Нашетания и Доззу обманули его, они хотели убить его с самого начала, использовав его.

Нашетанию не ловил Тгуней. Она сунула камень-лезвие в Чамо. А потому слова о Кьема, управляющем Нашетанией, были ложью.

Она хотела заманить сюда Героев. Камнем-лезвием она могла убить Чамо, а Голдофа застать врасплох. Он предполагал, что такое возможно.

- Доззу! Не дай Голдофу сбежать! – крикнула Нашетания.

Рог Доззу окружали искры. И огромная молния полетела в Голдофа.

«Я не смогу сбежать», - понял Голдоф и бросил копье.

Гремело. Молния ударила в копье, но не в Голдофа. Но волной удара тело Голдофа сотрясло. Впервые его ударило током, и боль прибила его к земле, заставив скатиться во впадину.

В него тут же полетели мечи Нашетании, но они не попали по жизненноважным органам.

- Гвааа! – кричал от боли Голдоф.

Странно, но он не злился. Он не был расстроенным, что его обманули. Они с Нашетанией изначально были врагами. А потому сам Голдоф виноват, что его обманули.

Голдоф видел, что Доззу готовится выстрелить молнией, но пока этого не случилось, он схватил один из мечей Нашетании, перекатываясь. По пальцам текла кровь, он схватился за лезвие и швырнул его в маленького Кьема. Меч задел его голову, и молния не попала в Голдофа.

Голдоф направился к Нашетании, но мечи вонзались в его ноги и мешали идти, царапали бока. Кровь текла изо рта Голдофа, все тело обжигала молния. Медленно его тело немело, он едва мог двигаться.

И все же Голдоф продолжал сражаться. Даже сейчас он не мог подумать, что Нашетанию нужно убить. Он мог думать только о защите принцессы.

Доззу и Нашетания прекратили атаки. Они устали.

- …Он словно не человек, - сказала Нашетания, задыхаясь.

- Ты выстоял после битв с Кьема, Адлетом-саном и остальными, даже после нашей внезапной атаки. Ты невероятный монстр.

Голдоф слабо улыбнулся, комплимент ему польстил.

- У меня есть просьба, Голдоф. Я бы хотела, чтобы ты безропотно умер ради нас, - сказала Нашетания со злобной улыбкой. – Если я убью тебя, а Чамо-сан умрет из-за меня, то от победы нас будет отделять лишь один шаг. Если мы убьем еще одного Героя, то Тгуней и Каргикк будут служить нам.

- …Принцесса.

- Умри, Голдоф, и помоги нам.

Голдоф отвел взгляд. Глядя под ноги, он сказал:

- Конечно. Как пожелаете, принцесса.

- Что?

- Голдоф-сан? – и Нашетания, и Доззу были потрясены.

Голдоф сдвинулся. Он пнул камень ногой изо всех сил, и тот треснул, обломки полетели в лицо Нашетании.

- Порой…

Одно лишь мгновение. Голдоф побежал к Нашетании, уклоняясь от мечей, летящих из земли, и поймал ее. Она застыла, Голдоф схватил ее за волосы и изо всех сил ударил о землю.

- …я тоже вру.

Нашетания выдохнула и замерла. Он не хотел ее убивать, но мог ее отключить.

Голдоф встал и уставился на Доззу. Осталось лишь убить этого Кьема.

Он чувствовал черное пламя в сердце, оно было сильнее, чем обычно. Он не мог позволить этому Кьема жить.

Рог Доззу искрился, Голдф снял перчатку и бросил в него, чтобы не дать призвать молнию. Но этого не хватило, чтобы отбить молнию. И хотя Голдоф отскочил, искры его задели.

- Хаа! – кричал Доззу, накапливая энергию. Рог искрился сильнее. И огромная молния сорвалась с него.

Увидев это, Голдоф откатился в сторону. Но, избежав прямого попадания, он не избежал ударной волны, что обожгла тело.

В битве один на один Доззу был опасен. Если Голдоф будет постоянно следить за молниями, он не сможет атаковать. И чтобы ибежать атак, ему нужно держаться подальше от Доззу. Но тогда он точно не сможет атаковать.

Здравый смысл говорил, что ему нужно бежать отсюда, но Голдоф направился к Доззу.

- …Дурак.

Голдоф уклонился от молнии и бросил в Доззу камень. Но Кьема с легкостью отскочил.

- Этот фокус я уже видел, - сказал Доззу. Он без промедления яростно атаковал Голдофа. Тот после этого медленно осел на землю. – Вот и конец.

Доззу казалось, что Голдоф без сил упал. Но, уткнувшись лицом в землю, он двинулся.

Руки Голдофа упирались в землю, в правой он сжимал камень. Левой рукой и ногами Голдоф оттолкнулся от земли.

Голдоф понимал боевой стиль Доззу. Он мог освободить всю энергию и убить его молнией одним ударом. Но Доззу лишь удерживал его на месте.

Голдоф понял, что после разряда электричества Кьема нужно время, чтоб накопить силы. И это легло в основу плана Голдофа. Он хотел ударить его в миг между атаками. Он подставился под первый удар, рискнув телом и душой ради стратегии.

- Что?! – крикнул Доззу.

Голдоф разбил камень в руке и бросил обломки в Доззу. Они ранили ему глаза. Тот пытался попятиться, но Голдоф схватил его. Он поднял маленькое тело Кьема и из оставшихся сил бросил на землю.

- Уааа!

Доззу лежал лапами кверху. Но его продолжали бить, и ноги дергались. Голдоф чувствовал неприятное ощущение ломающихся костей.

- Ух-ууу… - стонал Доззу, Голдоф отпустил маленького Кьема.

Доззу пытался ползти, пока Голдоф поднимал копье. Вооружившись, Голдоф приблизился к изувеченному Кьема, подняв копье для последнего удара. Но что-то всплыло в сознании Голдофа.

- Доззу мой товарищ, - вспомнил он, как Нашетания с гордостью называла его имя. – У нас общие цели, мы боремся вместе. Я не предам Доззу, а он не предаст меня.

- …

Голдоф опустил копье.

«Принцесса расстроится, если я убью Доззу. Он далеко не уйдет. Я должен его отпустить».

- Принцесса важнее, - сказал Голдоф, отвернулся и пошел к Нашетании.

Глаза ее закатились, она не изображала потерю сознания. Если он подберет ее и побежит пять минут, они покинут зону действия камня-лезвия. Так он спасет Чамо и предотвратит бой.

«Что же делать? Вернуться к Адлету и остальным или сбежать с Нашетанией?» - вопросы всплывали, но он не мог думать о будущем. Сейчас нужно было вывести ее из зоны действия.

Решив так, Голдоф протянул руку к Нашетании.

- …Голдоф, - он услышал голос принцессы в Шлеме Правды.

- А?

«Она только что была без сознания. Так почему я все равно слышу ее голос из шлема?» - поняв причину, он резко отскочил.

И множество мечей полетело в него из земли. Будь Голдоф медленнее, его разорвало бы на куски.

Мечей становилось все больше, он отбивал их копьем.

«Как Нашетания может использовать силу мечей без сознания? Почему я слышу ее голос из Шлема Правды?»

Ответ был очевиден. Нашетания перед ним – подделка.

Атака прекратилась. Нашетания стала долговязым Кьема-обезьяной. Оборотнем.

Но хотя появился истинный облик обезьяны, у Кьема осталась левая человеческая рука.

- Я же говорил, что ты монстр? Ты смог уклониться от атаки Доззу, но как ты смог спастись сейчас?

Голос звучал с земли, появился тонкий и длинный Кьема-змея. Его тело покрывали куски серебра и чешуя. И Кьема-змея заговорил.

- Ах, ясно. Вмешалась настоящая Нашетания. А она упрямая.

Голдоф уже слышал этот тон и стиль разговора. В долине Пролитой Крови.

- …Тгуней?

- Аах, я меня нашли. Ну и ладно. Здравствуй, Голдоф-кун.

Кьема-змея… Тгуней высунул язык и зашипел, смеясь.

- Ну как? Похожая подделка получилась? Я смог обмануть не только Адлета и остальных, но и тебя.

Голдоф его не слышал. Но то, что Нашетания – предательница, заставило его замереть.

Но Шлем продолжал звенеть, Нашетания была в опасности. И Голдоф понял причину. Настоящую схватили и где-то удерживали.

- Где принцесса? – Голдоф направил копье на Тгунея.

- Ты это спрашиваешь? А сам как думаешь, Голдоф-кун?

Металлическая змея уставилась на Голдофа, изо рта показался язычок.

- Где принцесса, Тгуней?! – кричал Голдоф и махал копьем.

Тгуней опасно оскалился и с легкостью уклонялся от атак.

- А зачем мне тебе говорить? Даже глупцом ты бы это понял, - сказал Тгуней.

Голдоф вспоминал все события, но уже под другим углом. Он услышал просьбу в Шлеме Правде и пошел спасать Нашетанию. Он встретился с Доззу и прибыл в пояс лавы. Он услышал, что Чамо умирает от камня-лезвия. И сразился с Доззу и поддельной Нашетанией.

Он не понимал, что происходит. Кто его обманул, кто его друг, а кто враг, - он не понимал ничего. Мысли путались. Он хотел кричать.

- …Кухуху, хухуху, ахахахаха! – смеялся Тгуней, задрав голову к небу. – А ты глуп, да? Я знал, что ты глупый, но не ожидал, что настолько.

Стрельнув языком, Тгуней поднялся к лицу Голдоофа Язык щекотал щеку Голдофа. Словно его гладили, как милого зверька.

- Ты несведущ. Слишком неумелый. Я вообще не понимаю, почему Нашетания тебе доверяет.

- …Сволочь.

- Забавно было тебя обманывать. Тебя было так легко обмануть, что мне показалоь, что ты что-то замышляешь.

Тгуней улыбнулся в лицо Голдофу.

- Но теперь я хочу рассказать тебе правду. Ведь если все так и продолжится, я убью Чамо и Нашетанию, а это не будет смешно.

- Правду?

- Поблагодарил бы. Я расскажу тебе чистейшую правду. Это я сделаю впервые за долгие годы.

Голдоф едва слышал взрывы вдалеке, пока бежал по поясу лавы. Он быстро понял, что это бомбы Фреми. И Голдоф с Доззу повернули на запад.

- Мне придется действовать так, словно ты сказал правду, - сказал Голдоф на бегу. – Сначала разберемся с принцессой. Ты уничтожишь Кьема, что управляют ею. Это возможно?

Доззу кивнул.

- Я справлюсь. Нашетания потеряет сознание, но мне нужно, чтобы вокруг не было врагов.

- Тогда я с ними расправлюсь. После этого ты заберешь принцессу и покинешь радиус действия камня-лезвия.

- Понял.

- После этого Адлет и остальные поймут, что принцесса им не враг. А я найду того, кто использует камень-лезвие, и спасу Чамо.

- Это будет… тяжелая битва, - пробормотал Доззу.

Он был прав. Но Голдоф не боялся. Он повторял себе, что выиграет, несмотря на то, с каким врагом столкнется.

Но был шанс, что ему, чтобы спасти Нашетанию, придется сразиться с ней. А потому перед битвой Голдофу нужно было кое в чем убедиться.

- Доззу. Способность скрываться, которую использует принцесса. Ее можно разбить, если прищуриться или ранить себя, так? – спросил Голдоф.

Выражение морды Доззу переменилось. Он задумчиво взглянул на Голдофа.

- Верно. А ты много об этом знаешь. Это хорошо. Мне не нужно тратить время на объяснение.

Голдоф не был уверен, что Доззу рад этому. Но он не понимал, о чем думает маленький Кьема.

- Если принцесса не покинет радиус действия камня-лезвия, то я признаю тебя лжецом. А потом… убью. Точно убью.

- Понимаю.

Они приблизились к краю радиуса действия камня-лезвия. Нашетания убегала в окружении нескольких Кьема, а Голдоф увидел, как Адлет, Фреми и Ролония преследуют ее. Но других Героев рядом не было.

Кьема атаковали Адлета, чтобы задержать его. Но хлыст Ролонии и меч Адлета тут же расправились с ними. Одна из пуль Фреми полетела в голову Нашетании, и Голдоф напрягся.

Нашетанию атаковали, она была на грани смерти. И в его груди вспыхнул огонь. Разум отодвинуло желание убить Адлета и остальных. Голдоф прижал ладонь к груди, пытаясь подавить это желание.

- Я остановлю Героев. Остановлю их троих… хотя бы двоих. А ты займешься принцессой, - сказал Голдоф Доззу и побежал.

- Голдоф-сан, будь осторожнее с этой способностью, - окликнул его Доззу.

- Конечно, - ответил Голдоф.

- Да быстрее! Вы можете бежать быстрее?! – вопила Нашетания. Ее жизнь была в опасности. Голдоф понял, что разговором проблему он не решит. Он не мог так говорить, как Адлет, а товарищи подозревали его. Они и слушать не станут.

Голдоф сдвинул цепь на запястье, которая удерживала его копье. Со всей силы он бросил копье в Адлета, Доззу двинулся к Нашетании в тот же миг.

Копье промазало и попало в землю рядом с Адлетом, тот и Ролония бросились к Голдофу, а Фреми продолжила бежать за Нашетанией.

«Нужно остановить ее», - подумал Голдоф и побежал к Фреми.

Фреми создала бомбу в руке и бросила в него. Но Голдоф отскочил в сторону, но почувствовал силу взрыва. Рана, оставленная Нашетанией, заныла.

- Думаешь, я дам тебе ее ранить?!

Голдоф едва уклонился от ядовитых дротиков Адлета, но Фреми тут же прицелилась в его грудь. Броня на груди была прочнее всего, она могла отразить пулю. И все же он отлетит из-за силы удара.

Голдофу нужно было остановить троих Героев Шести Цветов. Если он будет сражаться вполсилы, его ранят, а то и убьют. Он был готов к боли, но теперь нужно было сразиться.

- Фреми! Ролония! Идите за Нашетанией! Оставьте его мне! – крикнул Адлет.

- …Я не могу отпустить вас.

Ролония побежала за Фреми. Голдоф пытался преследовать их, но Адлет напал сзади. И хотя он мог отразить дымовую бомбу Адлета, хлыст Ролонии и пули Фреми его уничтожат.

Он умудрился задержать одними кулаками Адлета и Ролонию, но Фреми успела убежать.

- Фреми! Не беспокойся о нас! Не отставай от Нашетании! – кричал Адлет.

Голдоф снова попытался побежать за Фреми. Но Ролония преградила ему путь. И ему пришлось перестать преследовать Фреми.

- Оставляю Фреми тебе! – крикнул он Доззу, что бежал за Нашетанией. Ему пришлось довериться Доззу. А он остановит Адлета и Ролонию.

- …Прочь с дороги, - сказал Голдоф.

Адлет и Ролония раскинули руки. Адлет схватил копье, что оставил в земле Голдоф, и занял боевую стойку, после чего заговорил.

- Зачем, Голдоф? Ты не понимаешь, что происходит? Чамо медленно умирает. И спасти ее можно, убив Нашетанию. Ты не слышал Мору?

Конечно, слышал. Голдоф потому и действовал.

- Прошу, остановись, Голдоф-сан. Нам нужно убить Нашетанию-сан. Только так мы спасем Чамо-сан.

Ролония тоже пыталась помешать.

«Они хорошие», - вспомнил Голдоф. Он не мог убить их. Он и в сражении с ними чувствовал вину.

- Голдоф, поговори с нами. Тебя кто-то обманывает.

- Голдоф-сан, у тебя та же проблема, что и у Моры-сан? Ты тоже в ловушке, тебе приходится биться с нами? Так?

Адлет и Ролония пытались воззвать к нему.

Может, они говорили правду. Голдофа могли обмануть. Но он не мог прекратить борьбу.

Иначе Нашетанию точно убьют. Даже если она – враг, даже если она – предательница, Голдоф хотел, чтобы Нашетания жила.

«Прочь сомнения, - сказал себе Голдоф. – Будешь колебаться, не сможешь их победить».

- Я не пущу вас дальше.

- Голдоф.

- Если решите идти… вам придется убить меня.

Взгляд Адлета тут же переменился. Доброта исчезла.

«Он собирается убить меня», - подумал Голдоф, готовя себя к сражению.

Он удержит их, пока Доззу не расправится с Кьема, управлявшими Нашетанией. Сейчас он мог поступить только так.

Голдоф был в меньшинстве – один против двоих. Копье его было в руках Адлета. Но Голдоф не боялся.

И сражение началось.

* * *

Крики Ролонии эхом разносились по поясу лавы.

- Предатель, умри, умри, умри, умри, предатель завтра не увидит!

Хлыст Ролонии ударял по броне Голдофа. Коснись он его кожи, и все закончилось бы. Выдерживая натиск Ролонии, он потянулся к копью в руках Адлета. Но тот ударил его копьем, чтобы отогнать Голдофа.

Его глаза жгло дымом. Хлыст Ролонии все же вызывал боль в старых ранах. Голдоф все равно продолжал сражаться.

«Может, Адлет и Ролония тоже сомневаются, - подумал Голдоф, сражаясь. – Они хотят убить меня или не уверены в этом?»

В бою Голдоф поглядывал в сторону, куда убежала Нашетания.

«Не знаю, справится ли Доззу. Остановил ли он Фреми, разобрался ли с Кьема, управляющим Нашетанию? Или и Доззу попал в беду?» - Голдоф мог лишь молиться, чтобы у Доззу все получилось.

- Адлет, не убивай принцессу, - сказал Голдоф в бою.

Хотя Адлет его услышал, он не отреагировал.

- Почему, почему, почему ты не умираешь?! Не трогай Ад-куна! Не трогай Фреми, не трогай Чамо. Умри!

Ролония кричала и била хлыстом, Голдоф уклонялся. От этого он открылся и смог вцепиться в копье. Адлет убрал одну руку и выхватил скрытое оружие. Вдруг Голдоф вцепился в руку Адлета и выбил ядовитый дротик.

Он бросил дротик в Ролонию и вернул копье. Голдоф вспомнил, что Доззу говорил ему. Фреми была седьмой, она сунула камень-лезвие в Чамо. И Голдоф не знал, как сказать об этом Героям.

- Слушайте. Принцесса вам не враг. Это Фреми, - сказал Голдоф, ткнув древком копья в живот Адлета.

«Они какое-то время не смогут двигаться. Этого хватит», - решил Голдоф, продолжая борьбу. Хорошо, если они не помешают ему помочь Нашетании. Иначе придется их убить.

Но ему нужно было бежать к Доззу. Он не знал, что там происходит.

Голдоф побежал туда. Взобравшись на склон холма, он увидел Фреми, что сражается с Кьема, окружавшими Нашетанию. Принцессы там не было, как и Доззу.

- Большего я и не желал, - пробормотал Голдоф.

В происходившем была польза и ему. Фреми сдерживали Кьема, но они и не мешали ему. И Голдоф пробежал мимо Фреми, устремляясь по часовой стрелке.

Он думал на бегу, что будет делать, когда пересечется с Нашетанией. Он должен отключить ее. Найти управляющего ей Кьема и убрать от нее. А потом вынести из зоны действия камня-лезвия. Если она уйдет, то Адлет и остальные ее не убьют.

Но если Доззу соврал, и камень положила в Чамо Нашетания, то он убьет его, задержит Нашетанию и выведет из зоны действия. Тогда это поможет и Нашетании, и Чамо.

- Я не дам умереть ни принцессе, ни Чамо, - пробормотал Голдоф.

Шлем Правды не прекращал звенеть. Нашетания все еще была в опасности. Голдф пробежа половину круга и увидел Доззу. Впереди бежала Нашетания.

- Доззу!

- Здесь! – ответил Доззу.

Голдоф догнал его через десять минут. И они были близко к Нашетании.

- Я немного задержался, - сказал Голдоф, они бросились за ней.

- Я знал, что ты сможешь их сдержать, - рассмеялся Доззу.

Нашетания взбиралась на каменистый холм, Голдоф и Доззу не отставали. Голдоф руками и ногами цеплялся за склон.

«У вершины я ее поймаю», - подумал Голдоф.

- Голдоф-сан, я задержу ее молнией. Можешь поймать ее и надавить на сонную артерию, чтобы она потеряла сознание?

- Понял.

Они добрались до вершины, там была огромная впадина. Нашетания стояла в центре, обнажив меч и готовясь напасть на Голдофа и Доззу.

Голдоф изо всех сил оттолкнулся от склона и помчался к Нашетании.

Но что-то нацелилось ему в живот, и Голдоф тут же бросился в сторону.

Молния ударила в точку, где до этого был Голдоф. Доззу целился ему в спину, и это убило бы его.

- Промазал? – спросила Нашетания, взмахнув мечом.

Голдоф откатился в сторону, уклонившись от меча, вылетевшего из земли.

Молнии одна за другой ударяли сзади, мечи появлялись из земли.

Голдоф не был удивлен. Он понял, в какую ловушку попал. Все было ложью. Нашетания и Доззу обманули его, они хотели убить его с самого начала, использовав его.

Нашетанию не ловил Тгуней. Она сунула камень-лезвие в Чамо. А потому слова о Кьема, управляющем Нашетанией, были ложью.

Она хотела заманить сюда Героев. Камнем-лезвием она могла убить Чамо, а Голдофа застать врасплох. Он предполагал, что такое возможно.

- Доззу! Не дай Голдофу сбежать! – крикнула Нашетания.

Рог Доззу окружали искры. И огромная молния полетела в Голдофа.

«Я не смогу сбежать», - понял Голдоф и бросил копье.

Гремело. Молния ударила в копье, но не в Голдофа. Но волной удара тело Голдофа сотрясло. Впервые его ударило током, и боль прибила его к земле, заставив скатиться во впадину.

В него тут же полетели мечи Нашетании, но они не попали по жизненноважным органам.

- Гвааа! – кричал от боли Голдоф.

Странно, но он не злился. Он не был расстроенным, что его обманули. Они с Нашетанией изначально были врагами. А потому сам Голдоф виноват, что его обманули.

Голдоф видел, что Доззу готовится выстрелить молнией, но пока этого не случилось, он схватил один из мечей Нашетании, перекатываясь. По пальцам текла кровь, он схватился за лезвие и швырнул его в маленького Кьема. Меч задел его голову, и молния не попала в Голдофа.

Голдоф направился к Нашетании, но мечи вонзались в его ноги и мешали идти, царапали бока. Кровь текла изо рта Голдофа, все тело обжигала молния. Медленно его тело немело, он едва мог двигаться.

И все же Голдоф продолжал сражаться. Даже сейчас он не мог подумать, что Нашетанию нужно убить. Он мог думать только о защите принцессы.

Доззу и Нашетания прекратили атаки. Они устали.

- …Он словно не человек, - сказала Нашетания, задыхаясь.

- Ты выстоял после битв с Кьема, Адлетом-саном и остальными, даже после нашей внезапной атаки. Ты невероятный монстр.

Голдоф слабо улыбнулся, комплимент ему польстил.

- У меня есть просьба, Голдоф. Я бы хотела, чтобы ты безропотно умер ради нас, - сказала Нашетания со злобной улыбкой. – Если я убью тебя, а Чамо-сан умрет из-за меня, то от победы нас будет отделять лишь один шаг. Если мы убьем еще одного Героя, то Тгуней и Каргикк будут служить нам.

- …Принцесса.

- Умри, Голдоф, и помоги нам.

Голдоф отвел взгляд. Глядя под ноги, он сказал:

- Конечно. Как пожелаете, принцесса.

- Что?

- Голдоф-сан? – и Нашетания, и Доззу были потрясены.

Голдоф сдвинулся. Он пнул камень ногой изо всех сил, и тот треснул, обломки полетели в лицо Нашетании.

- Порой…

Одно лишь мгновение. Голдоф побежал к Нашетании, уклоняясь от мечей, летящих из земли, и поймал ее. Она застыла, Голдоф схватил ее за волосы и изо всех сил ударил о землю.

- …я тоже вру.

Нашетания выдохнула и замерла. Он не хотел ее убивать, но мог ее отключить.

Голдоф встал и уставился на Доззу. Осталось лишь убить этого Кьема.

Он чувствовал черное пламя в сердце, оно было сильнее, чем обычно. Он не мог позволить этому Кьема жить.

Рог Доззу искрился, Голдф снял перчатку и бросил в него, чтобы не дать призвать молнию. Но этого не хватило, чтобы отбить молнию. И хотя Голдоф отскочил, искры его задели.

- Хаа! – кричал Доззу, накапливая энергию. Рог искрился сильнее. И огромная молния сорвалась с него.

Увидев это, Голдоф откатился в сторону. Но, избежав прямого попадания, он не избежал ударной волны, что обожгла тело.

В битве один на один Доззу был опасен. Если Голдоф будет постоянно следить за молниями, он не сможет атаковать. И чтобы ибежать атак, ему нужно держаться подальше от Доззу. Но тогда он точно не сможет атаковать.

Здравый смысл говорил, что ему нужно бежать отсюда, но Голдоф направился к Доззу.

- …Дурак.

Голдоф уклонился от молнии и бросил в Доззу камень. Но Кьема с легкостью отскочил.

- Этот фокус я уже видел, - сказал Доззу. Он без промедления яростно атаковал Голдофа. Тот после этого медленно осел на землю. – Вот и конец.

Доззу казалось, что Голдоф без сил упал. Но, уткнувшись лицом в землю, он двинулся.

Руки Голдофа упирались в землю, в правой он сжимал камень. Левой рукой и ногами Голдоф оттолкнулся от земли.

Голдоф понимал боевой стиль Доззу. Он мог освободить всю энергию и убить его молнией одним ударом. Но Доззу лишь удерживал его на месте.

Голдоф понял, что после разряда электричества Кьема нужно время, чтоб накопить силы. И это легло в основу плана Голдофа. Он хотел ударить его в миг между атаками. Он подставился под первый удар, рискнув телом и душой ради стратегии.

- Что?! – крикнул Доззу.

Голдоф разбил камень в руке и бросил обломки в Доззу. Они ранили ему глаза. Тот пытался попятиться, но Голдоф схватил его. Он поднял маленькое тело Кьема и из оставшихся сил бросил на землю.

- Уааа!

Доззу лежал лапами кверху. Но его продолжали бить, и ноги дергались. Голдоф чувствовал неприятное ощущение ломающихся костей.

- Ух-ууу… - стонал Доззу, Голдоф отпустил маленького Кьема.

Доззу пытался ползти, пока Голдоф поднимал копье. Вооружившись, Голдоф приблизился к изувеченному Кьема, подняв копье для последнего удара. Но что-то всплыло в сознании Голдофа.

- Доззу мой товарищ, - вспомнил он, как Нашетания с гордостью называла его имя. – У нас общие цели, мы боремся вместе. Я не предам Доззу, а он не предаст меня.

- …

Голдоф опустил копье.

«Принцесса расстроится, если я убью Доззу. Он далеко не уйдет. Я должен его отпустить».

- Принцесса важнее, - сказал Голдоф, отвернулся и пошел к Нашетании.

Глаза ее закатились, она не изображала потерю сознания. Если он подберет ее и побежит пять минут, они покинут зону действия камня-лезвия. Так он спасет Чамо и предотвратит бой.

«Что же делать? Вернуться к Адлету и остальным или сбежать с Нашетанией?» - вопросы всплывали, но он не мог думать о будущем. Сейчас нужно было вывести ее из зоны действия.

Решив так, Голдоф протянул руку к Нашетании.

- …Голдоф, - он услышал голос принцессы в Шлеме Правды.

- А?

«Она только что была без сознания. Так почему я все равно слышу ее голос из шлема?» - поняв причину, он резко отскочил.

И множество мечей полетело в него из земли. Будь Голдоф медленнее, его разорвало бы на куски.

Мечей становилось все больше, он отбивал их копьем.

«Как Нашетания может использовать силу мечей без сознания? Почему я слышу ее голос из Шлема Правды?»

Ответ был очевиден. Нашетания перед ним – подделка.

Атака прекратилась. Нашетания стала долговязым Кьема-обезьяной. Оборотнем.

Но хотя появился истинный облик обезьяны, у Кьема осталась левая человеческая рука.

- Я же говорил, что ты монстр? Ты смог уклониться от атаки Доззу, но как ты смог спастись сейчас?

Голос звучал с земли, появился тонкий и длинный Кьема-змея. Его тело покрывали куски серебра и чешуя. И Кьема-змея заговорил.

- Ах, ясно. Вмешалась настоящая Нашетания. А она упрямая.

Голдоф уже слышал этот тон и стиль разговора. В долине Пролитой Крови.

- …Тгуней?

- Аах, я меня нашли. Ну и ладно. Здравствуй, Голдоф-кун.

Кьема-змея… Тгуней высунул язык и зашипел, смеясь.

- Ну как? Похожая подделка получилась? Я смог обмануть не только Адлета и остальных, но и тебя.

Голдоф его не слышал. Но то, что Нашетания – предательница, заставило его замереть.

Но Шлем продолжал звенеть, Нашетания была в опасности. И Голдоф понял причину. Настоящую схватили и где-то удерживали.

- Где принцесса? – Голдоф направил копье на Тгунея.

- Ты это спрашиваешь? А сам как думаешь, Голдоф-кун?

Металлическая змея уставилась на Голдофа, изо рта показался язычок.

- Где принцесса, Тгуней?! – кричал Голдоф и махал копьем.

Тгуней опасно оскалился и с легкостью уклонялся от атак.

- А зачем мне тебе говорить? Даже глупцом ты бы это понял, - сказал Тгуней.

Голдоф вспоминал все события, но уже под другим углом. Он услышал просьбу в Шлеме Правде и пошел спасать Нашетанию. Он встретился с Доззу и прибыл в пояс лавы. Он услышал, что Чамо умирает от камня-лезвия. И сразился с Доззу и поддельной Нашетанией.

Он не понимал, что происходит. Кто его обманул, кто его друг, а кто враг, - он не понимал ничего. Мысли путались. Он хотел кричать.

- …Кухуху, хухуху, ахахахаха! – смеялся Тгуней, задрав голову к небу. – А ты глуп, да? Я знал, что ты глупый, но не ожидал, что настолько.

Стрельнув языком, Тгуней поднялся к лицу Голдоофа Язык щекотал щеку Голдофа. Словно его гладили, как милого зверька.

- Ты несведущ. Слишком неумелый. Я вообще не понимаю, почему Нашетания тебе доверяет.

- …Сволочь.

- Забавно было тебя обманывать. Тебя было так легко обмануть, что мне показалоь, что ты что-то замышляешь.

Тгуней улыбнулся в лицо Голдофу.

- Но теперь я хочу рассказать тебе правду. Ведь если все так и продолжится, я убью Чамо и Нашетанию, а это не будет смешно.

- Правду?

- Поблагодарил бы. Я расскажу тебе чистейшую правду. Это я сделаю впервые за долгие годы.

Все ради принцессы

Когда Голдоф столкнулся с Тгунеем, Мора была посреди впадины, окруженная телами Кьема. Она придерживала Чамо за спину, отдавая ей энергию, изо рта девочки бесконечным потоком текла кровь. Ханс бегал вокруг и убивал Кьема, что угрожали Чамо.

- Бабуля, очень больно. Сколько еще? – спросила Чамо, кровь лилась изо рта.

- Не бойся. Скоро Адлет и остальные поймают Нашетанию. Она им не соперник.

- Аха, верно. Верно… и хорошо, - сказала Чамо с улыбкой.

Мора ничего не знала. Не знала, в какой беде Адлет, с какой угрозой столкнулся Голдоф.

* * *

А Адлет был в полтора километрах от впадины Чамо. Он сражался с Кьема вместе с Фреми и Ролонией.

Они втроем ничего не заметили. Они не знали, кто за всем этим стоял. Они не знали ничего.

* * *

А в то же время Нашетания была в желудке Кьема.

Здесь было тесно, трудно дышать и очень жарко. Все ее тело вспотело. И теплая жидкость текла по ее телу.

Нашетания была сильно ранена. Левую руку вырвали до плеча, кровотечение остановили простой веревкой. Щупальца, которыми ее душили, сломали ей трахею и голосовые связки. Она чувствовала и глубокую рану в спине, куда вонзился Кьема-личинка.

Нашетания пыталась кричать. Но могла лишь хрипло дышать.

Она могла лишь ждать, что за ней придет Голдоф. Он сможет разгладать план Тгунея и спасти ее.

Но если Голдоф не успеет, Нашетания умрет.

* * *

- А правда проста, - тихо сказал Тгуней. – Наши с Доззу планы совпали. Нашетания – пешка Доззу, у меня другой седьмой. И пока шел бой в барьере Тумана Иллюзий, я не знал о плане Доззу, как и он не знал о моем. Это правда. И я заключили сделку двести лет назад.

Тгуней продолжал рассказ.

Он описал, как после сражения Нашетания прыгнула в океан и весь день плыла, пока не добралась до леса Сломанных Пальцев и не встретилась с Доззу.

Доззу отправился на переговоры с Каргикком. Он хотел заключить сделку о прекращении битв между их отрядами. Если Нашетания проиграет, он должен был подоготовиться к тому, что не сможет убить троих Героев. Но Каргикк отказался и направил против Доззу лучших своих Кьема. Тот с последователями убегал по лесу Сломанных Пальцев. Приспешники были ранены, Нашетания тоже, они не могли сбежать. И утром они пришли ко мне за помощью.

Там Доззу и рассказал о камне-лезвии в Чамо. Они могли убить Чамо и отдать эту победу Тгунею, если он защитит их.

Тгуней согласился. Он тоже не знал, как расправиться с Чамо. А потому он не мог упустить шанс убить ее.

Тгуней убил последователей Каргикка. Впадина, где была Чамо, стала полем боя приспешников Каргикка и пешек Тгунея.

Разобравшись с проблемами, они разработали план по убийству Чамо и начали готовиться.

- Но… - вмешался Доззу, ползя по земле и все же поднимаясь на ноги. – Тгуней не собирался нас защищать. Он хотел, убив Чамо-сан, разобраться и с нами, пока мы не достигли цели.

Тгуней не отрицал этого. Он лишь улыбнулся.

«Доззу знал, что Тгуней предаст его, так почему не убежал?» - Голдоф думал, пока не понял, каким был ответ. После этого он признал, как глупо поступил, не поняв правду раньше.

Нашетания была в заложниках, и Доззу делал все, что ему говорил Тгуней. Обманывал Голдофа, пытался убить его по воле Тгунея.

Все очень запуталось. Кьема обманывали, убивали и использовали друг друга.

Тгуней продолжал объяснять.

Сначала он схватил Нашетанию и заставил Доззу подчиниться ему. А потом один из его темных Кьема, номер 31, личинка со способностью подавлять силу Святых, своим влиянием перекрыл силу мечей Нашетании.

И потом, чтобы обмануть Адлета и остальных, он создал подделку.

Задействовать пришлось сразу двух Кьема. Один был оборотнем и стал Нашетанией. Другой был змеей, способной управлять мечами. Он бы атаковал с земли, изображая силу мечей.

Даже с такой силой Кьема не смог бы притвориться Святой Мечей. И Тгуней скормил ему свое тело, усилив.

Пару дней назад Кьема-оборотень проник во дворец в Пиене, чтобы узнать, как говорит и ведет себя Нашетания. Он пытался подражать ей так, чтобы обмануть Адлета и Голдофа.

Проблемой была Ролония. Попробовав кровь подделки, она бы все поняла. И Тгуней оторвал левую руку Нашетании, получив так ее кровь. Кьема-оборотень прирастил руку к своему телу. И дал Ролонии попробовать кровь Нашетании из ее левой руки. А потому Ролония не поняла, что Нашетания была фальшивой.

- Левая рука… принцессы… сволочь… сволочь…

Все тело Голдофа тряслось от ярости. Но Тгуней продолжал рассказ.

Заманить Героев Шести Цветов было просто. Шлем Правды будет говорить Голдофу, что Нашетания в опасонсти. И, согласно плану Тгунея, Голдоф пришел. А за ним и Герои. Тгуней приказал Доззу обмануть Голдофа, отделив его от товарищей и заставив сразиться с ними. А после этого Доззу приказали убить его.

Тгуней ввел в тело Доззу Кьема, что передавал ему информацию. Тгуней слышал все, что сказал друг другу Доззу и Голдоф. А потому, пока Нашетания была заложницей, Доззу слышался.

- И как? Разве даже такой дурак, как ты, не должен был понять ситуацию после такого объяснения?

- Где принцесса? Говори, Тгуней.

Тот жестоко рассмеялся.

- Настоящая Нашетания где-то в поясе лавы. Среди моих пешек есть Кьема, что хорошо маскируются, - Тгуней приблизил голову к Голдофу. – Где она? Какая способность ее скрывает? Думаешь, я скажу? До смерти Чамо еще около двух часов, я собираюсь все это время скрывать Нашетанию.

- Верни ее!

- Нет уж. Я говорил, что убью ее, если она попытается сбежать. И если она отключит камень-лезвие по своей воле. И если Доззу нападет на меня. Я могу убить ее мгновенно.

- Ты. Не. Убьешь принцессу.

- Это не так. Разве не очевидно? Ты вообще понимаешь, что говоришь?

- Верни принцессу.

- Нет. Но я скажу, что буду делать дальше. Я убью Нашетанию, как только умрет Чамо. Но тебе разве не все равно? Она ведь твой враг.

Тгуней уставился на Голдофа с широким оскалом.

- Я думал, что мой план ранит тебя. Но ты мог понять, где Нашетания, если бы Адлет и Ханс узнали о Шлеме. Но я отделил тебя от Героев, чтобы этого не произошло. Хотя ты и сам отдалился от них.

Голдоф сжал зубы.

- Тебя так часто обманывали, Голдоф. Я слышал твои разговоры с Доззу и, признаюсь, мне было сложно сдерживать смех. Хотя я приказал ему убить тебя, я и не думал, что ты попытаешься убить Адлета и остальных.

Тгуней отстранился и пронзил мечом, вылетевшим из земли, Доззу.

- Доззу, я понял твои намерения. Ты хотел, чтобы Голдоф-кун спас Нашетанию для тебя, да?

Голдоф ошеломленно смотрел, как Доззу слабо кивнул.

- Я знал. А ведь только так ты бы смог выжить. Но, как и ожидалось, Голдоф не справился. Он просто не может спасти Нашетанию. Чамо умрет, как и все вы здесь. И все закончится.

Доззу уставился на Тгунея. Но тот не отреагировал.

- Эй, а ты понял, почему я так легко рассказал тебе правду? – Тгуней повернулся к Голдофу.

- Почему?

- Потому что в этом нет проблемы. Если ты расскажешь это Адлету и остальным, я убью Нашетанию.

Голдоф напрягся.

- Конечно, я тогда не смогу убить Чамо. Но и угрозы хватит, ведь я знаю, что ты не бросишь Нашетанию. К тому же, у меня был другой способ убить Чамо. Так что особых проблем не будет. И седьмой расскажет мне, если ты проговоришься. И я не блефую. Скажешь, и я убью Нашетанию.

- Принцесса… принцесса…

- Хочешь спасти Нашетанию? Тогда тебе лучше поспешить. Адлет и остальные ищут ее. Может, они ее найдут.

- Если… Адлет найдет… принцессу…

- Ху-ху-ху. Он ее убьет, - Тгуней, смеясь, приблизился к Голдофу. – Скажи, Голдоф-кун. Покажи мне свое лицо.

- …Что?

- Мне нравится смотреть на лица людей, - сказал Тгуней, уставившись в лицо Голдофу. – Лица показывают многое. Злость, панику, печаль, отчаяние, лучик надежды.

Голдоф не ответил.

- Мне нравятся эмоции людей. Приветствием я соединяюсь с их сердцами. В разговоре мы понимаем друг друга. А по их лицам я могу понять, о чем они думают. И мне нравятся эмоции людей, которых я уничтожу. Потому я сражаюсь потому и живу.

Тгуней стрельнул языком, лизнув щеку Голдофа.

- Мне не будет весело, если я убью тебя. Я хочу видеть твое страдание, смятение, сожаление. Я дал тебе надежду, что ты можешь спасти Нашетанию, и хотел бы увидеть отчаяние на твоем лице, ведь ты не сможешь ей помочь.

Тгуней, похоже, забыл об осторожности, насмехаясь над Голдофом. Он смотрел в лицо Кьема, и мысль об убийстве Тгунея заполняла сознание Голдофа.

- Хорошее лицо. Ты… нет… все Герои Шести Цветов - прекрасные зрелища.

Доззу заговорил:

- Ты не должен убивать Тгунея. Иначе Нашетания тут же погибнет.

Голдофу пришлось принять слова Доззу, пока он терпел насмешки Тгунея.

- Скажи, Голдоф-кун. Ты сможешь спасти Нашетанию? Ты не смог разгадать мой план. Ты едва жив после боя с Доззу. Ты и сражаться не сможешь.

- …Ты…

- А еще ты один, ты беспомощен. Ты сражался против Адлета и остальных. Они, увидев тебя, точно тебя убьют. Ты так глуп.

- Голдоф-сан… - с болью сказал Доззу.

- Ах, красивое лицо. Ты слаб. Я люблю лица слабых людей, - Тгуней отстранился. К нему приблизился Кьема с телом йети и головой ворона.

Кьема-йети сунул руку в глотку змеи. И оттуда он достал инжир и съел его. И Кьема-йети стал новым Тгунеем. После этого он убил змею, свое прошлое тело. Тгуней не собирался использовать его и дальше.

- Мне пора уходить. И тебе стоило бы спешить, Голдоф-кун. Адлет и остальные скоро придут.

Голдоф оглянулся на холмы. Адлет точно гнался за ним. Если он доберется сюда, то найдет его.

- Доззу. Сожги это место молнией. После этого отдохни и залечи раны. Я знаю, что ты это можешь. Через час ты уже сможешь сражаться, так ведь? Тогда после этого убьешь Ханса и тех, кто с ним. Я не позволю тебе отказаться.

- У меня нет выбора… слушаюсь…

Голдоф застыл потрясенно. Он пришел, чтобы спасти Нашетанию. И собирался ради этого убить любого.

Но он лишь продолжал танцевать под дудку Тгунея.

«Слабый», - слово не выходило из головы Голдофа. Но он не мог это отрицать.

- Голдоф-сан, - позвал его Доззу.

- Доззу. Тгуней сказал правду? – спросил Голдоф.

- Кроме одного, он сказал правду.

- Всего одного.

Доззу взглянул в глаза Голдофа и заявил:

- Ты не слабый. В мире нет другого такого рыцаря. Ты можешь спасти Нашетанию.

- Но…

- Я не могу помочь Нашетании. Можешь только ты.

- Я…

- Обещаю. Если спасешь Нашетанию, я освобожу Чамо-сан. Я не вру.

- …Точно?

- Прошу, беги. Если останешься, тебя убьют Адлет и остальные. Ты – наша единственная надежда. И единственный шанс Нашетании спастись.

И Голдоф ушел. Он покинул зону действия камня-лезвия. Тело болело, он едва мог двигаться. Копье в руках казалось ужасно тяжелым.

«Я спасу принцессу», - только эта мысль осталась в его голове.

* * *

Голдоф уже не мог бежать. Руки и ноги были в ранах от мечей фальшифой Нашетании, броня – измята от хлыста Ролонии и пуль Фреми. Тело пострадало от молний Доззу. Он ужасно устал.

Он шел по поясу лавы. Отдалившись от впадины Чамо на три километра, он остановился. От ожогов пересохло в горле. Он мог умереть от боли и жажды.

- Принцесса…

Он увидел гейзер и направился к нему. Он пытался утолить жажду. Но, стоило глотнуть воды, ужасная боль пронзила язык и нос. Голдоф закашлялся и выплюнул горячую воду.

Упав на колени, он больше не мог двигаться.

Ему нужно было разобраться с ожогами. Иначе он не выживет. А потом – вылечить раны, полученные от Доззу. У него почти не было лекарств, но и остатки были хоть чем-то.

Голдоф обернулся. Ему нужно было вернуться в пояс лавы и спасти Нашетанию. И нужно сделать это до смерти Чамо, до того, как его найдут Адлет и остальные.

Ему нужно было сделать так много. А тело не двигалось. Он вдруг ощутил рядом чье-то присутствие. Около десяти Кьема смотрели на Голдофа, облизывая губы.

- Сдался, Голдоф? – спросил Кьема.

- Я… защищу принцессу.

Голдоф схватился за копье и встал на ноги. Тело казалось ужасно тяжелым, но он сражался. Горло болело. Все тело при движении болело. Ожоги, боль, усталость – они изматывали Голдофа, забирая всю энергию, и надежды на спасение Нашетании таяли.

- Попался!

Огромный Кьема-червь обернулся вокруг Голдофа. Рыцарь срезал его голову, но даже мертвый червь все еще сжимал его тело.

Кьема-пес двинулся к нему, целясь в шею. Голдоф уклонился и отбил его кулаком.

- Я… защищу… принцессу… - бормотал Голдоф.

Так он подбадривал себя, но отчаяние медленно растекалось по телу.

«Вряд ли я смогу найти Нашетанию, - Тгуней говорил, что она скрыта силой Кьема. И по его голосу Голдоф слышал, что вряд ли ее спасет. – Смогу ли я разгадать план Тгунея? Я не так умен, как Адлет или Ханс. У меня нет знаний о Кьема, как у Фреми. Что я могу сделать?»

- Голдоф!

Голдоф стряхнул с себя Кьема-червя, но Кьема-пес впился в его ногу. И хотя он попал копьем по его ядру, клыки не отцепились от его брони. И оставшиеся Кьема бросились в этот прорыв. Голдоф побежал прочь вместе с впившимся в него Кьема-псом.

Он пытался убрать от себя тело Кьема, но рукам не хватало энергии.

- Черт!

Адлет и остальные видят его врагом. Если они столкнутся с ним, то тут же убьют. Он не мог уже сбегать.

И сил сражаться с Героями у Голдофа не было.

«Меня убьют, стоит войти в зону действия камня-лезвия. Я не смогу найти Нашетанию».

- Бегите!

- За ним! Мы можем его убить!

Голдоф не мог рассчитывать на помощь Доззу. Он уже не слышал голос Нашетании, не знал, как спасти ее.

Голдоф убегал от Кьема. Он отбивал тех, кто атаковал его, и бежал дальше. Все больше Кьема нападало на него, но он не останавливался. И все это повторялось по кругу.

Время шло. А он мог думать только об одном решении его проблемы. Бросить Нашетанию.

Тгуней сказал, что если Голдоф расскажет Адлету и остальным правду, он тут же убьет Нашетанию. Но если умрет Нашетания, Чамо будет спасена.

Убегая от Кьема, он понял, что лучше вернуться к Адлету. Он расскажет правду и попросит прощения. Но даже Адлет мог убить Голдофа, не слушая объяснения.

Они бы сразился с Тгунеем, Маджином, а потом ушел бы куда глаза глядят. Он надеялся, что сможет забыть дни, проведенные с Нашетанией, словно сон.

Он почти погиб.

Голдоф отбросил Кьема-леопарда, последнего из преследователей. Он направился на юг, двигаясь к Адлету и остальным.

- Принцесса…

В груди Голдофа кипели разные эмоции. Шок от их первой встречи. Восхищение и дрожь, когда он спас ее кулаками. Эмоции, когда Нашетания услышала его просьбу. Смятение, когда он понял, что Нашетания – хулиганка. Злость, когда она издевалась над ним. И любовь, ведь она была день ото дня все женственнее.

Он помнил свое ошеломление, когда оказалось, что она станет Святой. Беспокойство когда она принялась тренироваться, не жалея себя. Радость, когда она становилась сильнее. Сожаление, когда он смог легко победить ее на турнире перед Богиней, но уступил победу ей.

Тревога, когда он понял, что стал одним из Героев Шести Цветов. Боевой дух, что появился, когда он решил забрать ее с территории Воющих Демонов. И немного зависти Адлету.

И сам факт существования Нашетании наполнял грудь Голдофа облегчением.

- Если все это сон, я мог бы забыть его.

Слеза скатилась по лицу Голдофа.

- Но как сложно бы это было?

Тело Кьема-леопарда лежало у его ног. Он подобрал его и впился в его шею. Голдоф громко высасывал остатки крови из тела Кьема. Наверное, впервые человек ел Кьема.

Кровь охладила ожоги во рту. Он снял броню и нанес остатки мази на тело. И выпил остатки лекарства, что получил от королевской семьи Пиены, одним глотком.

Лекарство было сильным, похожим на яд. Боль обожгла горло и желудок. Но он подавил желание стошнить и опустился на землю.

- …

Голдоф встал и сжал руки в кулаки. Он схватил копье и развернулся.

«Я еще могу сражаться», - подумал он, идя вперед.

Он принял решение. Он, несмотря на все сложности, спасет Нашетанию.

* * *

Восемнадцатью часами ранее Нашетания и Доззу скрывались в лесу Сломанных Пальцев.

Они говорили, склонившись близко друг к другу. Их никто не смог бы подслушать.

Вокруг не было их товарищей. Они сражались с последователями Каргикка и погибли.

Все тело Доззу покрывала кровь, Нашетания была ранена еще сильнее. Ее грудь пронзили рогом, рана была и на спине. Связки на ноге порвались. И хотя у Нашетании были особые способности к исцелению, благодаря Кьема, что слились с ее телом, раны были слишком глубокими.

Доззу не знал, сколько часов они еще смогут бежать. Каждый раз их окружали последователи Каргикка. Он не был уверен, что вдвоем они доживут до утра.

- Нашетания, я открою тебе путь. А ты, пожалуйста, сбеги.

- Доззу…

- Если ты умрешь, все кончится. Пока ты жива, живы и наши надежды. Прошу, выживи.

- Нет. Сама я ничего не смогу. Если мы не выживем вместе, наши цели не осуществятся.

Доззу уже хотел сказать, что ничего не исправишь. Но Нашетания вдруг сказала то, во что он не мог поверить.

- Попросим о помощи Тгунея.

- С ума сошла?..

- Нет. Другого выхода нет. Мы можем использовать камень-лезвие в желудке Чамо как условие переговоров. И Тгуней убьет для нас последователей Каргикка. А мы в ответ убьем Чамо.

Нашетания посмотрела на запад. Они знали по передвижениям Кьема, что где-то там Тгуней.

- Думаю, Тгуней согласится. Он явно не знает, как убить Чамо-сан. Мы убьем ее, а он защитит нас.

Это могло сработать, но Доззу не мог с этим согласиться. Тгуней был опаснее всех, кого Доззу знал. Он не помог бы им.

- Если мы с этим справимся, то путь для нас будет открыт. Не важно как, нам просто нужно выжить. Другого выбора нет.

Доззу понимал, но все еще сомневался.

- Нашетания. После смерти Чамо-сан мы не будем нужны Тгунею. Он, скорее всего, убьет нас.

- Мы объединимся с ним временно. Разберемся с силами Каргикка и сбежим. И сделаем это до того, как умрет Чамо-сан.

- Ты воспринимаешь Тгунея мягким. Он не даст нам сбежать, - сказал Доззу.

- Если он меня поймает, Шлем Правды Голдофа активируется. И тогда Голдоф придет и спасет меня.

- Но он…

- Шлем Правды активируется, если меня кто-то схватит. Сейчас я не могу позвать его. Но, когда меня поймает Тгуней, это будет другое дело. Шлем передаст ему, что я в опасности.

- Голдоф-сан точно придет и спасет тебя?

- Я верю в это.

Доззу прикрыл глаза и подумал о Голдофе. Доззу видел его, пока притворялся питомцем.

Он знал, что верность рыцаря непоколебима. Он за всю свою длинную жизнь ни разу не видел такой человеческой верности. И потому ему было жалко юношу.

Но именно из-за этой верности они не могли взять его себе в союзники. У него не было своих стремлений. Он сражался только ради защиты Нашетании. И поскольку цели Доззу и его приспешников будут подвергать Нашетанию опасности раз за разом, Голдоф из-за этого будет ломать им планы.

- Ты предала Голдофа-сана. Если подумать, то глупо не сомневаться в его верности.

- Ты не понимаешь его, Доззу. Он не выживет без меня.

- …Нашетания.

- Он был таким с нашей первой встречи. И не изменится.

Доззу слышал шорох за спиной. Последователи Каргикка приближались.

- Голдоф придет. Он поможет мне. Прошу, Доззу. Поверь.

- Не думаю, что он сможет. Спасет ли он тебя от Тгунея?

- Он сможет, - ответила Нашетания и улыбнулась. – Чамо-сан – не самая сильная в мире. И если не упоминать глупости Адлета-сана, то сильнейший в мире – Голдоф, когда пытается защитить меня.

Доззу закрыл глаза и кивнул.

Хотя Доззу был далеко от края пояса лавы, он слышал боевой клич Голдофа, ведь слух его был острее, чем у людей. И этот рев говорил Доззу, что Голдоф все еще собирается спасти Нашетанию.

Все происходило так, как она и предсказывала.

Тгуней отозвался на их предложение и убил последователей Каргикка. Он поймал Нашетанию и заставил Доззу подчиняться ему. И Тгуней явно не собирался оставлять Нашетанию в живых. Доззу понимал, что, как только она сыграет свою роль, он ее убьет.

Но Нашетания это предвидела.

Она знала, что Герои Шести Цветов придут в пояс лавы и попадут в ловушку. А Голдоф отправится ее спасать.

А вот потом начались проблемы.

Если Чамо умрет, Нашетанию убьют. Оставалось еще полтора часа. Нашетания не могла сбежать, Доззу не мог ей помочь. Он мог лишь рассчитывать на Голдофа.

Если первым Нашетанию найдет Адлет, ее убьют без колебаний. Он вряд ли пощадит Нашетанию.

«Вряд ли и Голдоф сможет ее спасти».

Доззу знал, как спрятана Нашетания. Но если бы он сказал Голдофу, Тгуней тут же ее убил бы. А еще Тгуней вырастил ужасающих Темных Кьема. Вряд ли Голдоф сможет с ними тягаться. А потому вероятность спасения Нашетании равнялась нулю.

И все же Доззу пришлось довериться Голдофу. Он мог лишь надеяться, что рыцарь спасет Нашетанию.

Все зависело от Голдофа и в плане Тгунея, и в плане Нашетании.

* * *

Голдоф пришел к краю зоны действия Камня-Лезвия. Он устроился в тени каменистого холма и оглядывал окрестности. В воздух вздымались облака пыли над поясом лавы, Голдоф слышал взрывы и видел, как дрожит земля. Но он не знал, что происходит.

Голдоф взглянул в сторону взрывов. В пыли стояли Ролония и Фреми, они словно искали что-то под землей.

«Они могут искать Нашетанию. Но они же не знают, что преследуют подделку? Они думают, что она внезапно исчезла. Потому они и решили, что Нашетания под землей».

- Где ты спрятал принцессу?.. – бормотал Голдоф из своего убежища в тени склона.

Мора говорила горным эхом, что Нашетания в пределах километра от Чамо. Это было верно. И Нашетания сказала, что она внутри Кьема. Если и это верно, то этот Кьема в зоне действия камня-лезвия. И если он не скрывался особой способностью, то Голдоф легко его найдет.

* * *

«Но что за способность?»

Голдоф уже не мог думать. Какая способность скрывала ее? Он не знал. Голдоф не был умен, как Адлет, и не знал о Кьема столько, сколько знала Фреми, как и понятия не имел, что за Кьема скрывает Нашетанию.

Он не двигался.

- Я не могу сдаться, - говорил он себе. Но хотя слова должны были подбадривать, они не помогали решить задачу. Он слышал взрывы Фреми и продолжал думать.

* * *

- Как-то мелко вы мыслите, да, Фреми?

Тгуней летел в это время вдалеке. Сейчас его тело было лишь головой ворона. Сбежав от Фреми и остальных, Тгуней летел и оглядывал окрестности. Благодаря зрению Кьема-птицы, он мог видеть, что делают Адлет и другие.

Взрывы и обыск земли. Тгуней рассмеялся. Так легко им Нашетанию не найти.

Даже Адлет искал не там. Тгуней обманул его, и теперь он верил в существование воображаемого Святого инструмента.

И потому Тгуней верил, что победил. Адлет и остальные еще не скоро поймут, что ошиблись. И уже будет поздно.

- …Кар.

Голдоф был у края зоны действия камня-лезвия. Он лежал на земле и что-то искал. Тгуней удивился, что тот еще не сдался.

Существование Голдофа было на руку Тгунею. Он заманил Героев сюда, из-за его глупого поступка Адлет и остальные не могли понять, где правда. Даже сейчас он пытался найти Нашетанию сам, не говоря с Адлетом и остальными.

Вряд ли Голдоф мог ее спасти. Его вскоре убьют Адлет и остальные. Тгуней, впрочем, приказал бы своим пешкам убить Голдофа, но в этом не было необходимости.

Тгуней спокойно оглядывал пояс лавы. Он хотел увидеть лицо Голдофа, когда тот утратит последнюю надежду.

* * *

Голдоф скрывался среди камней и продолжал думать. Он знал о способности Кьема скрываться. Нашетания тоже так себя скрывала. Но это длилось, по словам Фреми, всего десять секунд. Вряд ли Кьема мог скрываться несколько часов.

«Или Фреми седьмая, и все же существует Кьема, что может скрыть кого-то на долгое время?»

Голдоф покачал головой. Адлет говорил, что эффект гипноза не может длиться несколько часов. А если Фреми была седьмой, то Адлет был настоящим. Они говорили об одном, потому вряд ли эти слова были ложью.

Значит, здесь используется что-то другое.

Голдоф задумался, мог ли Кьема уменьшить тело Нашетании, проглотив ее. Тогда, как бы старательно они ни искали, они ее никогда не найдут.

«Может, есть тот, что увеличивает площадь действия Камня-лезвия. Если так, то Нашетания может быть дальше, чем мы думаем».

Разные варианты роились в голове Голдофа. Но у него не было зацепок, а потому все это было бессмысленно.

«Подсказок нет. Я не нашел ни одну».

Голдоф снова взглянул на Фреми и Ролонию, что продолжали взрывать землю.

«Может, Нашетания скрыта под землей, как они и думают. Ведь может быть Кьема, что двигается под землей. Такое возможно, это похоже на способности Джума Чамо. Но тогда нужно лишь ждать, пока Фреми и Ролония найдут Нашетанию».

И тогда он в тот же миг нападет и спасет ее. Других идей у Голдофа не было.

«Но может ли такое быть? – думал он. – Вряд ли Кьема, что съел Нашетанию, под землей».

- …

Все было неправильно. Голдоф был в этом уверен. Если тот Кьема скрывался под землей, Тгуней остановил бы Фреми. Он не хотел бы, чтобы появился шанс для Героев найти Нашетанию.

«Нашетания не под землей. Потому маловероятно, что Фреми ее найдет. Нашетания скрыта другой способностью. Я должен понять, как именно», - понял Голдоф и продолжил размышлять.

* * *

В поясе лавы был Кьема, что смотрел на солнце и думал:

«Около часа осталось до смерти Чамо Россо. Как бы они ни старались продлить время, больше, чем полтора часа, ей не прожить. И если я продолжу скрывать ее все это время, мой долг будет исполнен. Я помогу убить сильнейшую из Шести Цветов».

Он уже хотел испытать это чувство. Смерть одного из Цветов всегда была огромной радостью для Кьема.

Кьема был огромной ящерицей с каменистой чешуей. Около дву часов он таился в восьмиста метрах от Чамо. В его желудке была Нашетания, его язык сдавливал ее горло, не давая ей шевелиться. Если она попытается что-то сказать, то по приказу Тгунея он тут же сдавит ей горло. Но сейчас казалось, что Нашетания была без сознания.

У него не было имени, но он мог просто назвать себя Темным Специалистом номер 26. Его вырастил Тгуней из-за уникальных способностей.

Около ста лет назад Тгуней приказал ему улучшать способность скрывать тела. За это время его тело претерпело изменения, теперь оно стало хрупким и не могло сражаться. Зато его скрытность нельзя было заметить невооруженным глазом.

Четыре с половиной часа назад он проглотил Нашетанию. Когда она позвала на помощь Голдофа, он сдавил ей горло, чтобы она больше не могла говорить.

Два часа назад Герои Шести Цветов прибыли в пояс лавы. Кьема-ящерица был с поддельной Нашетанией, сражался с Героями. Он рассчитал миг, когда атакует Чамо, и приказал Нашетании внутри активировать Камень-Лезвие.

Если бы она не послушалась, то тут же умерла бы.

После активации камня-лезвия ящерица убежала от Героев. Кьема добрался до нужного места и, убедившись, что вокруг нет врагов, он своей способностью скрыл собственное тело.

И оставался здесь.

Трое Героев прошли перед ним, он видел и Голдофа. Тот пробегал в нескольких метрах от ящерицы. Но никто из них не заметил его. Ни люди, ни Кьема не могли найти его, если не знали о его способности.

Полчаса спустя один из посланников Тгунея передал ему новый приказ. Помешать Голдофу спасти Нашетанию любой ценой. Если остановить его не получится, то ее нужно тут же убить.

Но Кьема-ящерица не тревожился. Никто его все равно не найдет.

* * *

Голдоф собирался уйти в другое место. Ему нужны были зацепки.

Он осторожно сдвинулся с места, чтобы Фреми и остальные не заметили его. Но когда он поднялся на ноги, то почувствовал, что что-то приближается, и рухнул на землю. Пуля пролетела над его головой.

- Так он все же был здесь! – услышал он крик Ролонии.

Голдоф, прикрываясь, вскочил и побежал так быстро, как только мог.

Сражение было не таким, как в прошлый раз. Атаки Фреми и Ролонии стали беспощадными, они намеревались убить его. Если он примет бой, то точно проиграет в нынешнем своем состоянии.

Фреми целилась в стыки его брони, если бы он бежал по прямой, пуля давно догнала бы его. И Голдоф петлял, бросаясь в стороны и прикрываясь камнями.

- Поймай его, Ролония!

- Точно!

Он услышал два выстрела. Шаги Ролонии приближались. Но Голдоф заставлял израненное тело бежать дальше.

Фреми бросила бомбу в него, ударная волна сбила Голдофа с ног.

Ролония догоняла, ее хлыст уже мог дотянуться до него, и она закричала так громко, что вопли эхом пронеслись над лесом.

- Ты должен умереть! Предатель, я не, не, не позволю тебе убить Чамо-сан! Покажи мне свои внутренности!

Все атаки его броня выдержать уже не могла, ему пришлось отбиваться от хлыста копьем. Он инстинктивно рамахивал их, останавливая удары Ролонии, а они летели отовсюду.

Из-за этого он стоял на месте. Он не мог атаковать сам, а лишь оборонялся. А Фреми приближалась. Если в него попадет хоть одна ее бомба или пуля, ему конец.

Голдоф должен был двигаться. Отбив копьем хлыст, Голдоф бросился на Ролонию и ударил ее в грудь. Сильный удар ногой отбросил ее на десять метров, броня ее не спасла.

- Ролония!

Фреми выстрелила в лицо Голдофу, но шлем отбил ее пулю. Но удар был сильным, он почти потерял сознание. Голдоф отвернулся от них и побежал прочь.

Хлыст Ролонии был длиной в тридцать метров. Ему нужно было убежать из зоны ее ударов.

- Если ты не отпустишь Чамо-сан, я убью тебя. Я убью, убью, убью, убью тебя!

Слыша вопли Ролонии, Голдоф думал»

«Хотел бы я это сделать. Но Тгуней удерживает Нашетанию и заставляет ее убивать Чамо. Отказ равен смерти».

Голдоф продолжал бежать.

«Может, стоило бы рассказать кому-нибудь правду. В одиночку я вряд ли спасу Нашетанию».

Тгуней сказал, что седьмой тут же доложит ему, если он расскажет Героям. И Голдоф задумывал поговорить с тем, кого точно не считал седьмым.

- …Куу…

На бегу Голдоф обернулся. Он не мог рассказать правду Ролонии или Фреми, они могли быть седьмыми. Настоящими могли быть Мора и Чамо. Но рядом с ними был Ханс. А в его истинности он не был уверен.

«А Адлет?» - подумал Голдоф.

- Беги быстрее, Ролония!

- Скотина, как ты посмел убежать от нас. Я выпущу из тебя всю кровь!

Адлет тоже не подходил. Голдоф не мог сказать точно, что Адлет настоящий. Но и в том, что он седьмой, он сомневался.

Герои верили Адлету, потому что Нашетания пыталась убить его. Но Голдоф знал, что седьмой и Нашетания – не союзники. Потому и Адлет мог быть подделкой.

А потому он не мог рассказать никому. И у Голдофа не было выбора, кроме как сражаться в одиночку.

- Ролония! Не беги дальше! – крикнула через несколько минут Фреми.

Ролония застыла, а Голдоф бежал дальше.

- Адлет совсем один! Тгуней или Нашетания могут напасть на него!

- В-верно! Вернемся.

«Повезло», - подумал Голдоф, прислонившись спиной к камню и задыхаясь.

Он должен был спасти Нашетанию, но так и не нашел подсказки. Он посмотрел на небо и вспомнил об Адлете. Тому тоже пришлось сражаться в одиночку в барьере Тумана Иллюзий. Но он смог разгадать загадку и победить.

«Но я не могу сражаться как Адлет. Он хитер и умен. Он умеет располагать к себе», - у Голдофа ничего этого не было. Попав в такую же ситуацию, он понял, каким невероятным был Адлет.

«Мне с ним не сравниться. Но и сдаваться нельзя», - подумал Голдоф, а голова его кружилась.

* * *

Нашетания в желудке Кьема ждала, что Голдоф спасет ее.

Рана на месте левой руки болела. Было сложно дышать, она не могла повернуть голову. Она могла отключиться в любой момент. Но она кусала губу и заставляла себя оставаться в сознании.

Нашетания была связана с Кьема со способностями исцеления, и она в отчаянии пыталась восстановить этими силами горло.

Она должна была указать Голдофу место. Но она едва могла издавать звуки.

- …Принцесса, как вы? Где вы?

Порой она слышала в голове голос Голдофа. Он искал ее. Он пытался спасти ее. А потому она еще надеялась.

Нашетания знала только, что она была в Кьема в пределах действия камня-лезвия, и Кьема не двигался. Но она не знала, как он скрывается.

В темноте Нашетания слышала разные звуки. Шаги Кьема, они толпой пробежали мимо. Сражение Адлета и Фреми с Кьема. Множество взрывов вокруг нее.

Потому она думала, что находится на земле. Адлет и Фреми, скорее всего, много раз прошли мимо. Но никто из них не заметил Кьема, внутри которого была она.

- …

Нашетания не двигалась. Она притворялась, что потеряла сознание, чтобы Кьема расслабился. Но она не прекращала вслушиваться, пытаясь уловить шум, что указал бы ей, что происходит снаружи, где именно она находится. Это она передала бы Голдофу.

Слушая, Нашетания думала, что сказать Голдофу, чтобы он помог ей. Что помогло бы ему найти ее?

И она вспомнила, что Голдоф сказал ей шесть лет назад. Сказал, что хочет спасти ее снова, но она не могла выполнить это желание.

* * *

Двигаясь вне зоны действия камня-лезвия, Голдоф продолжал думать.

Он вспоминал все, что случилось после того, как он услышал просьбу Нашетании. Ее слова, слова Доззу, Тгунея, Адлета и Моры, он пытался найти в них зацепки.

Но ничего не получалось. Мора рассказала о случившемся с Чамо. Адлет сказал, что не нашел других зацепок. Тгуней подбирал слова осторожно, чтобы не подсказать Голдофу ничего о Нашетании. А Доззу был под наблюдением Тгунея, потому и не сказал.

Голдоф снова прокручивал в голове события. Он думал обо всем, что видел и слышал в сражениях здесь. И каждую битву пытался вспомнить в подробностях.

Нашетания сказала, что она на юге у леса внутри Кьема в пределах пояса лавы. Она просила спасти ее.

Но у Голдофа оставались и другие вопросы, на которые он не мог ответить.

«Почему пояс лавы? Если им нужно было заманить Героев и активировать камень-лезвие, то подошел бы и лес. Тгуней намеренно выбрал пояс лавы как поле боя. Должна быть причина, почему все происходит здесь.

И вдруг Голдоф нечто понял. Он вскочил на каменистый холм и посмотрел на пустое небо, думая. До этого его занимали вопросы и мысли, он не обращал внимания на окрестности.

Адлет шел в двухста метрах от него, Голдоф был в пределах его видимости. Его охватила паника, но он опустился на землю и скрылся от Адлета.

Какое-то время он не шевелился.

«Если он заметит меня, то позовет Фреми или Ролонию. А если это случится, они окружат меня и убьют», - Голдоф рассматривал шансы поймать Адлета раньше, чем тот позовет товарищей. Но это тоже было невозможно.

Только бы он не заметил – все, что хотел Голдоф, пока Адлет шел неподалеку.

Через какое-то время Голдоф медленно приподнял голову, Адлет был уже далеко. Голдоф опустил голову на землю и снова спрятался. Адлет что-то искал, его глаза странно светились. Но вряд ли он бродил здесь без цели.

«Может, он нашел зацепки. Что же ты ищешь? И что уже нашел?»

- Нет времени, - пробормотал Голдоф и продолжил думать.

* * *

Нашетания прислушивалась, пока ждала в желудке Кьема. Она слышала непрекращаемые взрывы вокруг.

«Наверное, это Фреми», - решила она, хотя и не видела.

Но она была уверена, что все ее ищут, а не только Голдоф. Если они найдут ее первыми, то явно убьют. И все же Нашетания подавила страх и слушала дальше.

- …Бесполезно, Фреми-сан. Здесь ничего нет.

- Похоже на то.

Голоса были очень близко. Один принадлежал Фреми. Другой она не узнала, но поняла, что это, наверное, Ролония.

- Она точно под землей? Тогда… где же…

- Думаешь, она может скрываться еще глубже? Могут быть такие Кьема, - ответила Ролония.

- Будь так, остались бы следы. Вряд ли мы тогда не нашли бы ничего на всей территории.

Они не замечали Кьема, что проглотил Нашетанию. Кьема не двигался, пытаясь скрыться. Может, он сомневался в своих способностях.

- Но мы еще не везде проверили. Впадина, где осталась Чамо… холмы вокруг нее. Пойдем и поищем там.

- А если и там ее нет?

Голоса отдалялись, вскоре Нашетания их уже не слышала. Она не знала, куда они пошли.

Нашетания не понимала, как определить свое местоположение. Она не узнала ничего, что направило бы Голдофа.

Но она не сдавалась. Она прислушивалась и искала зацепки.

* * *

- Должно что-то быть.

Голдоф смог уйти от Адлета и безмолвно разглядывал пространство, где все взорвала Фреми. Хотя он был уверен, что ее, Адлета и Ролонии поблизости нет, он все же не мог войти в зону действия камня-лезвия.

Он решил, что войдет туда, когда узнает ответ.

«Почему пояс лавы?» - хотя у него не было доказательств, но Голдоф был уверен, что если найдет ответ на этот вопрос, то и отыщет Нашетанию.

Все происходило не где-то еще, а именно в поясе лавы. Здесь было жарко, пар периодически вырывался из-под земли. Он думал, может ли спрятать кого-нибудь пар. Но он так и не придумал, как такое возможно.

Он поднял камень, что лежал у ног.

«Может, секрет в камнях?» - задумался он, уставившись на него так, что взглядом мог прожечь дыру, но ответ от этого не находился.

Ничего не придумывалось. Он не мог думать ни о чем, кроме причины, по которой все происходило в поясе лавы. Должно быть что-то. С этим местом должен быть связан секрет.

Размышляя, он услышал вдали треск молнии. Звук доносился со стороны впадины Чамо.

- …Доззу?

Голдоф вспомнил, что Тгуней приказал Доззу остановить Ханса. Может, Доззу и хотел спасти Нашетанию. Но ослушаться Тгунея он не мог, и Голдоф не мог рассчитывать на его помощь.

- …

Голдоф снова вспомнил все случившееся, все слова Нашетании и Доззу.

«Тгуней следит за Доззу и заставляет его подчиняться. Может, он и не в состоянии спасти Нашетанию. Но это не так», - будь Голдоф на месте Доззу, он все равно действовал бы так, чтобы спасти Нашетанию. А если бы не мог, то давал бы незаметные для Тгунея подсказки.

Голдоф принялся вспоминать действия Доззу. И только одно он мог назвать неестественным. Это было посреди битвы между поддельной Нашетанией и Героями, как раз перед тем, как активировался камень-лезвие.

«Голдоф-сан, сколько раз ты сражался с Нашетанией?»

В тот раз Голдофа смутил внезапный вопрос. Но теперь, когда он обдумывал его, он понимал, что Доззу не просто так тревожился. А потом он спросил, сколько раз Нашетания уходила от него.

«Почему Доззу спрашивал это? Нашетания поймана, мой боевой опыт здесь никак не поможет. И как ее побег может быть с этим всем связан?»

Доззу пытался на что-то намекнуть.

«Что еще было странным?» - Голдоф не только вспоминал слова, но и выражения мордочки Доззу, даже когда маленький Кьема отводил взгляд. И понемногу Голдоф вспоминал тот раз, когда Доззу резко переменился в лице, как раз перед сражением с Адлетом ради помощи поддельной Нашетании.

«Доззу. Скрытность принцессы. Ее можно обойти, если сощуриться или пораниться, да?»

После такого вопроса Доззу отвел взгляд. Маленький Кьема безмолвно посмотрел на Голдофа, словно думал о чем-то.

И он ответил:

- Верно. Ты знаешь об этом. Хорошо. Мне не придется тратить время на объяснения.

- …Не может быть.

«Доззу пытался узнать, знаю ли я о скрытности?»

Когда Доззу услышал, что Голдоф знает, как обойти эту способность, он выглядел радостным. И хотя отвечал Кьема грубо, внутри он был рад.

«Скрытность. Может, так Кьема и скрывает свое тело?»

И в его голове тут же возникла другая мысль. Фреми говорила, что при использовании этой способности остается запах. Потому Тгуней и выбрал пояс лавы полем битвы.

Здесь пахло серой, а потому через пару минут пребывания здесь нос переставал ощущать запахи. Тгуней выбрал пояс лавы, чтобы запах серы скрыл использование скрытности.

- …Вот ты и попался, - пробормотал Голдоф. Он увидел тусклый свет во тьме. Он понимал теперь способность врага.

Голдоф бежал вдоль зоны действия камня-лезвия, стараясь быть незаметным. Его еще могли обнаружить Адлет или Фреми. Но он уже не мог спокойно думать о бомбах Фреми, разрушающих пояс лавы. Даже отсюда он видел, как изменился пейзаж.

Голдоф увидел Адлета в пятиста метрах от себя. Он сидел, схватившись за голову, и думал. Вряд ли он мог заметить Голдофа, но приближаться все равно было опасно. Голдоф не стал бежать в ту сторону и развернулся. Он был уверен, что Кьема, использующий скрытность, где-то в зоне действия камня-лезвия. А внутри него Нашетания. А ведь скрытность была своеобразным гипнозом.

По словам Фреми, Кьема распространяли особый наркотик, издавая звук, который не слышали люди.

Голдоф знал, как с этим бороться. Если он ранит себя, то эффект гипноза ослабнет. И если сощуриться, то увидит, кто там скрыт.

Говорилось, что скрытность длиться не больше десяти секунд, потому Голдоф не знал, как Кьема прячется теперь. Но если он использует что-то похожее, то и обойти ее можно тем же способом.

- Угуу!

На бегу Голдоф схватился за ноготь. Изо всех сил он надавил и сломал ноготь.

«Так гипноз ослабнет», - подумал Голдоф, превозмогая боль и щурясь.

Но он не увидел ничего нового.

«Где же он?» - думал Голдоф, двигаясь дальше и отрывая остатки сломанного ногтя. Он снова прищурился, но ничего не обнаружил.

- …Черт!

Он уже не слышал взрывы бомб Фреми. Может, она сдалась, перестав искать под землей и переключившись на что-то другое.

Он должен был найти Нашетанию раньше, чем Адлет и остальные. Но он уже обошел всю зону действия камня-лезвия и, выломав все ногти на пальцах, он так ничего и не нашел.

«Может, я ошибся. Может, боли недостаточно, чтобы увидеть сквозь его скрытность. Или нужно что-то еще».

Оставалось меньше тридцати минут. Паника охватывала его мысли, сомнения ломали его уверенность.

* * *

Темный Кьема номер 26 теперь мог видеть лучше и продолжал смотреть на Героев. Все это время Нашетания оставалась в его животе.

Адлет, Фреми и Ролония говорили в двадцати метрах от него. Но Кьема был уверен, что они его не замечают.

Ханс и Мора не собирались покидать впадину. Они не были проблемой.

Проблемой был Голдоф. Он явно понял, что номер 26 использует скрытность.

«Твоя способность слаба», - сказал ему Тгуней двести лет назад.

Тогда он мог скрываться лишь несколько секунд. Но на это уходило много сил, использовав скрытность, спрятать себя еще раз снова он не мог какое-то время. К тому же, был способ обойти его скрытность, и если его знать, его способность бесполезна.

Против Героев он мог пользоваться лишь неожиданностью своей способности. Но воины, избранные Героями Шести Цветов, были не так просты.

Но Тгуней сказал, что скрытность можно использовать и по-другому. Ею можно спрятать тело. И, как ни печально, такая простая способность могла привести к смерти всех Героев. А потому Кьема стал одним из Специалистов Тгунея, Темным. И получил номер 26.

Но Двадцать Шестой мог скрывать себя лишь несколько секунд. Как бы ни развивалась его способность, это не менялось.

И потому он подумал:

«Если я не могу растянуть время действия способности, то ее нужно постоянно повторять. Десятки, сотни, даже тысячи раз».

Но он не мог отменить и того, что после использования способности приходилось несколько секунд ждать.

И тогда ему пришла в голову мысль разделить себя на тысячи или сотни тысяч кусочков. Так он и сделал. Он изменил свое тело, создавая новые органы. Он разделил и свое ядро, смог откладывать яйца.

Дети, рожденные из них, были длиной с сантиметр, миллиметр в диаметре. У них не было органов, требовавших еду, они не могли пить воду. А, значит, почти сразу умирали.

Но у них тоже была способность к скрытности. Из их тел выделялся наркотик, они издавали звук, что гипнотизировал людей. В результате, люди путались, а дети и тело их родителя было скрыто. Номер 26 разбросал около пятидесяти тысяч своих детей в зоне трех километров пояса лавы.

Если кто-то и сможет разбить гипноз одного из детей, другой тут же займет его место. А за ним и следующий. Это будет повторяться, и тело номера 26 останется скрытым.

Бомбы Фреми убили многих его детей. Даже номер 26 был ранен из-за взрыва. И все же этого не хватило, чтобы развеять морок.

Голдоф, видимо, понял, что он использует скрытность. Но гипноз все еще на него действовал.

И хотя номер 26 был ранен, его все еще было сложно найти. И пока они не обратят все внимание в одну точку или не напрягут глаза, они его не найдут.

Голдоф бежал мимо, изо все сил пытаясь отыскать Двадцать Шестого, но безрезультатно.

Оставалось всего полчаса. Он сможет скрываться и это время.

- …Голдоф. Он что-то знает. Другого варианта быть не может.

Рядом с Кьема Адлет и остальные, похоже, закончили разговор. Они были глупыми. Они собирались искать подсказки, но при этом искать нужно было совсем рядом.

Адлет и остальные побежали. В тот же миг прогремело два взрыва. Кипяток вырвался из-под земли. Скорее всего, взрывы Фреми потревожили потоки магмы под землей.

«Поразительно, но мне не повредит», - подумал номер 26.

* * *

Нашетания в теле Кьема ждала момента, когда сможет указать Голдофу на место, где ее держат. Она притворялась, что потеряла сознание, и терпеливо ждала, когда услышит что-то полезное.

Ее горло уже восстановилось, значит, она смогла бы и говорить. Но если Кьема услышит хоть слово, он ее придушит.

Она успеет сказать лишь пару слов Голдофу.

- …Это Голдоф. Он явно что-то знает. Другого варианта быть не может.

Нашетания услышала голоса Адлета и остальных. Они были рядом с ней. Она хотела сказать об этом Голдофу, но этой информации было недостаточно.

«Неужели нет ничего, что укажет Голдофу место, где я?» - думала Нашетания, а потом услышала два взрыва.

Она не сразу поняла, что это кипяток вырвался из-под земли. Но когда она сообразила, то тут же решила, что пора связаться с Голдофом.

- Голдоф, два гейзера ударили прямо рядом со мной.

Стоило ей прошептать это, как щупальца на ее горле сжались, и она потеряла сознание.

* * *

Голдоф все еще искал Кьема, когда услышал голос Нашетании.

- Голдоф, два гейзера ударили прямо рядом со мной, - ее глосс был хриплым, он едва узнал его.

Но это точно была она, и Голдоф тут же побежал.

К счастью, Адлет и остальные были не здесь. Они, похоже, решили поискать вне зоны действия камня-лезвия. И все равно Голдофа заметят за десять минут. Потому он должен успеть, как можно быстрее спасти Нашетанию.

Голдоф бежал. Он увидел один гейзер, но рядом не было струйки пара от другого. Голдоф двигался дальше и заметил второй гейзер. Но он тоже был не тот, что нужно.

Он не думал о боли в пальцах и во всем теле. Он только бежал и бежал, думая о Нашетании.

* * *

Темный Кьема номер 26 застыл. Он думал, что Нашетания без сознания, но это оказалось ложью, она еще и сказала Голдофу, где они прячутся.

Голдоф придет за ней. И Кьема в отчаянии побежал.

Но они был медленнее, чем человек. Всю свою силу он потратил на скрытность. К тому же, он был ранен взрывами Фреми.

Тгуней скзаал, что только Голдофу нельзя дать найти Нашетанию. Он приказал номеру 26 убить Нашетанию, если возникнет такая угроза.

«Голдоф скоро прибудет. Что мне делать?» - хотя он паниковал, выбора не было. Номер 26 должен был послушаться Тгунея. Если бы он так не сделал, боль была бы хуже, чем смерть.

* * *

- …Что? Что-то случилось? – пробормотал Тгуней, будучи вдали.

Он летел по небу и смотрел на пояс лавы. Голдоф вдруг побежал в зону действия камня-лезвия. И номер 26 тут же сдвинулся с места.

«Невозможно. Как их могли обнаружить?» - Тгуней издалека не видел, что происходит.

- Хмм. Не понимаю. Могу ли я еще верить номеру 26?

Тгуней понимал, что Двадцать Шестой в опасности. Но он и не думал ему помогать. Если Тгуней беспечно приблизится, то тут же окажется в опасности. Он и без этого рисковал. Повторять такой риск не собирался.

- Ладно, номер 26. Я поболею за тебя отсюда. Удачи в бою, не сдавайся! – весело сказал Тгуней, все еще оставаясь в стороне.

* * *

- Это оно?

Голдоф увидел две дыры, из которых вырывался пар. Прошло пять минут после того, как он услышал Нашетанию.

Голдоф прикусил сломанный палец, кости заскрежетали. Боль пронзила тело, Голдоф прищурился.

Краем глаза он уловил движение. Он сосредоточился на той точке и укусил другой палец. Что-то тряслось и медленно бежало, Голдоф разглядел в этом Кьема. Он убегал от него.

Голдоф сорвался с места, но его тут же окликнули.

- Стой, Голдоф.

Он услышал голос, и тело Кьема теперь было четко видно. Кьема-ящерица с каменной чешуей. Он развернулся, а Голдоф, не раздумывая, остановился.

- …Сволочь.

Кьема раскрыл маленький рот, внутри Голдоф увидел Нашетанию, к ее лицу прижимался острый клык. Голдоф тут же понял угрозу. Если он сделает хоть шаг, Кьема убьет Нашетанию.

Между ним и Кьема было около тридцати метров. Но Голдоф не мог пересечь это расстояние быстрее, чем Кьема разобьет череп Нашетании.

Голдоф понимал, но не до конца. Тгуней не хотел бы, чтобы Нашетанию спасли. Он лучше убил бы ее. Даже если после этого Чамо спаслась бы.

- …Ни шагу.

Хотя рот Кьема был забит, он все равно мог говорить. Голдоф видел решимость Кьема. Он не оставит Нашетанию. Он не даст ее спасти.

- Немного.

Даже сейчас Шлем Правды звенел, ведь она была в опасности. Голдоф не знал, сколько еще времени осталось до смерти Чамо.

«Она может умереть в любой момент, а с ее смертью погибнет и Нашетания».

- …Я спасу принцессу.

Голдоф осторожно шагнул вперед. Клыки Кьема тут же впились в голову Нашетании. Кровь потекла по ее лбу и щекам. Что-то треснуло.

- Принцесса… проснитесь, - позвал ее Голдоф. Но ее тело не двигалось. Но даже если Нашетания проснется, она ничем не поможет.

Тгуней сказал, что у Кьема есть сила, что мешает принцессе использовать мечи.

«Одного шага не хватит», - подумал Голдоф, приблизившись еще немного. Но Кьема это заметил и впился сильнее в голову девушки.

«Я не могу идти дальше. Могу ли я прорваться?» - размышлял Голдоф. Но каждый его шаг отслеживался, он не мог ничего сделать.

«Если я не могу двигаться, может, стоит бросить копье?» - подумал Голдоф. Но он чувствовал, что Кьема ждал этого, что как только его рука коснется копья, он сломает голову Нашетании. И в тот миг, когда он попытается добраться до него, Кьема убьет Нашетанию.

А он не был уверен, что сможет одним ударом убить Кьема.

- …Я не отдам ее ни за что.

Пот капал с подбородка Голдофа на землю. Кьема и Голдоф не шевелились и смотрели друг на друга.

Голдоф отчаянно пытался понять, как убить Кьема одним ударом, чтобы тот не успел раздавить голову Нашетании. Но чем больше он думал, тем сильнее ему казалось, что он не сможет спасти Нашетанию своими силами.

Голдоф не мог тратить время на раздумья. Оставалось совсем мало времени. И Кьема скроется, стоит ему уйти. Шанс был только сейчас.

Глаза Кьема сузились, Голдоф понял, что тот так улыбается. Его тело пронзил страх. Он не мог отвести взгляда от Кьема, но чувствовал, что справа появился кто-то еще. Фреми стояла в тридцати метрах, направив на него ружье.

- Голдоф. Адлет и Ролония скоро будут, - сказала Фреми. Она не видела Кьема перед ним. – И если ты не уверен, я повторю, спасти жизнь ты сможешь, освободив Чамо. Как поступишь?

Голдоф не ответил, это разозлило Фреми. Но он не сводил глаз с Кьема.

«Что за глупости ты несешь? – думал Голдоф. – Я хочу спасти Чамо, как и все вы».

Фреми не выстрелила. Она не искала ловушки, а просто ждала Адлета и Ролонию. Вскоре они прибыли.

Голдоф видел по Кьема, что он ждет, когда остальные разберутся с ним.

- Ты пришел, Адлет, - сказал Голдоф.

- На что ты смотришь? – спросил Адлет, но Голдоф не ответил. – Что там?

«Он не знает», - понял Голдоф. Адлет не разгадал ничего, он не знал о скрытом здесь Кьема.

И все же Голдоф спросил:

- Ты нашел принцессу?

- Ах, скоро найдем. Ты подкинул нам проблем, но… все кончено.

- …Ты раскрыл правду?

- Ты кого спрашиваешь? Я – сильнейший в мире.

«Просто блеф», - понял тут же Голдоф. Адлет плохо врал.

- Скажи. Для чего твой Святой инструмент, твой шлем?

- …Святой инструмент?

«Откуда он знает про Шлем Правды? Почему он спрашивает меня о таком пустяке в таком месте?» - Голдоф не знал ответов, но это и не имело значения.

После всего случившегося они вряд ли поверят Голдофу. Если он попытается что-то сказать, они убьют его. Голдоф мог ощущать их желание убить его.

Он сомневался, что сможет справиться с ними. Но он мог бы задержать их.

«Значит, мне осталось не больше минуты».

Голдоф сосредоточился. Он успокоил дыхание, тело наполнилось энергией.

«Я могу спасти Нашетанию», - поверил он.

- Мы убьем тебя. Но сначала я хочу узнать, скрыта ли Нашетания твоим Святым инструментом.

- Нет смысла спрашивать это. Ни мне, ни вам.

Они говорили ерунду.

«Они совсем ничего не знают», - он надеялся, что хоть Адлет что-то поймет.

Голдоф презрительно взглянул на Адлета и остальных.

- Я разорчарован, Адлет. Я думал, ты поймешь, что происходит.

- Пойму что? – отозвался Адлет, но Голдоф не ответил.

Он вскинул копье, остальные тоже вооружились. Голдоф следил за Адлетом, полным секретных оружий, что скрывались в кисетах.

Адлет начал приближаться, Ролония бормотала проклятия.

Но перед битвой Голдоф заговорил. Он хотел пошатнуть решимость Адлета и остальных.

- Я защищу принцессу.

Он сжался и приготовился атаковать.

- И спасу Чамо.

Голдоф видел сомнения в глазах Адлета и побежал на него. На миг они замерли напротив друг друга. Но победителя определяли доли секунды.

- Голдоф, ты грязен. Я вырву твои органы, выпущу из тебя кровь, раздавлю, как жалкое насекомое.

Ролония ударила хлыстом, не пуская Голдофа к Адлету. Фреми прицелилась. Адлет выхватил цепочку, прицепленную к запястью.

«Чем дальше, тем все хуже», - подумал Голдоф.

Голдоф начал с лучшего удара. Он побежал, резко развернулся и закрутил копье. Цепь копья, что удерживала его на запястье, была сломана, а потому оружие вылетело из его рук в сторону Ролонии.

Они поверили, что он хочет их убить, но не ожидали, что он бросит копье. А древко его ударило в грудь Ролонии. Броня спасла ее от ран, но сила удара сбила ее атаку хлыстом, Адлет открылся.

Адлет был его целью.

Адлет был встревожен из-за Ролонии, но он тут же сосредоточился на убийстве Голдофа. Но если Ролония смогла его хоть немного отвлечь, это уже хорошо.

- Ха!

Адлет отскочил в сторону и бросил цепь. Этим оружием он уже сражался с Тгунеем. Он двигался быстрее, чем реагировал Голдоф, цепь обмоталась вокруг его правой руки.

Фреми выстрелила ему в живот, пуля пробилась сквозь обломки брони. Она не целилась в голову, ведь не промазала бы. Голдоф не мог защититься, он позволил пуле попасть в него. Она не задела кость, а пролетела сквозь тело.

Голдоф побежал, чувствуя боль в животе. Но Адлет дернул за цепь, ноги Голдофа оторвались от земли. Голдоф шатался и брыкался.

Он упал на землю, держась на рану на животе. Фреми перезарядила ружье и выстрелила ему в лицо. Голдоф понимал, что если коснется руками земли, следующую атаку уже провести не сможет, потому он ударися о землю лбом.

Свободной рукой Голдоф оторвал часть брони на правой руке. Он перекатился, опуская лицо к земле. Фреми целилась в его лицо, он закрылся плечом от пули, но отлетел назад.

Он вскочил на ноги и потянул за цепь Адлета, застигнув его врасплох, его тело полетело к Голдофу.

Голдоф отбросил кусок брони и потянулся к горлу Адлета. Тот попытался защититься мечом. Но рука сомкнулась на горле Адлета. Голдоф резко опустил руку, и тело Адлета полетело на землю. А Голдоф нацелился на кисеты на его поясе.

Ролония поднялась на ноги и взмахнула хлыстом. Фреми зарядила ружье и прицелилась. Она пыталась выстрелить в упор. Адлет упал лицом в землю, но успел перекатиться и бросить ядовитые дротики. Голдоф уклонился от дротиков Адлета. Он внезапно сделал большой прыжок. В руке он сжимал гвоздь в двадцать сантиметров длиной.

- Ааааааа! – закричал Голдоф и бросил оружие, отобранное у Адлета. Его скрытая цель была прямо перед ним.

Оружие называли Гвоздем Святых. Один из козырей Адлета. Одного удара, одного мига хватит, чтобы скрытый Кьема умер. Такое оружие было только у Адлета.

Голдоф не нападал на Кьема не потому, что боялся, а потому, что выжидал. Он ждал, когда придет Адлет с Гвоздем Святых, ведь только так можно было спасти Нашетанию.

- Гия-гияааа!

Гвоздь вонзился в Кьема, тот тут же забился в агонии. Но Голдоф не терял времени, он побежал к Кьема, не обращая внимания на хлыст Ролонии и пули Фреми.

Фреми и Ролония растерялись из-за действий Голдофа. Они смотрели туда, где кричал Кьема, но им было видно, как Голдоф ударил по воздуху.

- Что ты делаешь? – спросила Фреми, выстрелив.

Голдоф уклонился от пули, но она задела кожу на щеке.

- Стой, Голдоф, грязный предатель. Твоя кровь еще не вытекла, - сказала Ролония, хлыст вспорол воздух.

- Принцесса, - кричал Голдоф, засовывая руку в рот Кьема.

Он вцепился в плечо Нашетании, его сердце ожило. Он вытаскивал тело принцессы из Кьема.

- Принцесса! – снова закричал Голдоф.

Он обхватил ее руками и отскочил в сторону, едва уклонившись от хлыста Ролонии, пули Фреми и ядовитых дротиков Адлета.

«Рано расслабляться, - понял он. – Нужно остановить Адлета и остальных. Они должны понять, что бой закончен».

- Принцесса! Чамо! Скорее спасите Чамо! – кричал Голдоф снова и снова Нашетании.

Ее веки затрепетали, она взглянула в лицо Голдофу.

И улыбнулась.

* * *

Сражение Ханса и Доззу, тем временем, достигло кульминации.

Одежда Ханса была обожжена молниями Доззу, до пояса он был обнажен. Все его тело было красным от ожогов.

У Доззу же был глубокие порез на передней лапе и рана на лице. Хотя они сражались только пять минут, они бились изо всех сил.

Но Ханс был в меньшинстве. Он должен был разобраться с Доззу быстро и отправиться на поиски Нашетании. Оставалось мало времени.

Мора держала почти мертвую Чамо и смотрела на их битву. Она отправляла всю энергию в тело Чамо. Она знала, что если остановится, Чамо тут же умрет.

- Кот… сан, - выдавила Чамо. Напугав Мору.

«У нее не должно быть сил на разговоры. – Кот-сан… - Чамо улыбалась, в глазах появилась сила.

- …Чамо? Неужели?..

- Я помогу тебе!

Чамо открыла рот и сунула в горло палец. Вместе с кровью из нее полилась темная жидкость, становящаяся Джума.

В тот миг, когда Чамо закричала, Доззу двинулся. Он отвернулся от Ханса и убежал так быстро, как только позволяли его лапы. Ханс не побежал за ним, а пошел к Чамо.

- Чамо! Ты как?

- Кот-сан! Не беспокойся! Мы убьем Голдофа и того мелкого зверька, мы всех их убьем!

Чамо восстанавливала силы, но все же была слаба. И все же боевой дух Чамо даже после такой угрозы не был сломлен.

- ЧАМО СПАСЕНА! АДЛЕТ! ЧАМО СПАСЕНА! – кричала Мора горным эхом.

На бегу Доззу обернулся. Мора увидела нечто, похожее на улыбку.

* * *

Что-то произошло. Адлет был растерян все время, пока боролся с Голдофом. Внезапно появился Кьема, Голдоф вытащил Нашетанию из его рта.

Увидев двух врагов, Адлет бросился в атаку.

Но услышал эхо Моры.

- ЧАМО СПАСЕНА! АДЛЕТ! ЧАМО СПАСЕНА!

Герои тут же застыли.

- …Получилось? Как? – пробормотала Ролония.

Глаза Фреми расширились.

«Значит, Нашетания и ее союзники сдались? Кем был тот Кьема, которого убили Гвоздем Святых?»

Адлет был и рад, и растерян. Он не мог понять, что видит перед собой.

Он смотрел на Нашетанию в руках Голдофа. Она была без брони, без меча. Ее одежда была изорвана, все тело – покрыто ранами, левой руки не было до плеча. Она с трудом дышала.

Сжимая ее израненное тело, Голдоф глядел на Адлета и остальных. Он словно говорил, что убьет каждого, кто сделает еще шаг.

- …Так ты спас Чамо? – спросила Фреми, медленно опуская ружье. Она еще не решила, стоит ли продолжать битву с Голдофом и Нашетанией.

- Отлично. Мы сделали это! Получилось! – вопила радостно Ролония, ее голос стал нормальным.

Фреми взглянула на нее и холодно спросила:

- Сделали что? Что сделали мы?

Ролония не смогла ответить.

- Спасибо, что не атакуете, - сказал Голдоф. – Не убивайте принцессу. Она вам не навредит. Она не хочет больше сражаться.

Адлет думал о том, что делать дальше.

«Нашетания – враг. Как и Голдоф. Я не понимаю происходящее, но этого не изменить. Может, лучше убить их. Но это не правильно», - решил Адлет.

- Фреми, Ролония. Опустите оружие. Оставьте Нашетанию и Голдофа.

- Адлет, я… - начал Голдоф.

- Понимаю. Ты не будешь сражаться, да? Тогда объясни, что случилось.

- Я все расскажу.

Фреми и Ролония отложили оружие. А Голдоф не отпускал Нашетанию.

Она дышала с трудом, но слабо улыбалась. Улыбка была торжествующей.

- Адлет, мы точно не должны убить Нашетанию? – спросила Фреми.

Адлет не ответил. Он остановился не потому, что хотел выслушать Голдофа. Он просто понимал, что они вряд ли смогут победить, даже если убьют Нашетанию.

И хотя Голдоф был без копья, ранен и почти без сил, Адлет сомневался, что сможет победить его.

Голдоф мог преодолеть все трудности, чтобы защитить Нашетанию.

- Я хочу у тебя кое-что спросить, Голдоф. Чего ты хочешь?

И на вопрос Адлета Голдоф ответил:

- …Я хотел снова ее увидеть.

- И все?

- Все. Другой цели у меня нет. Я не мог думать ни о чем, кроме как увидеть ее снова.

Лицо Голдофа изменилось. Он уже не был похож на воина-монстра, что стоял на их пути. Теперь он был юношей. И Адлет впервые заметил, каким ребенком был Голдоф.

Из глаз Голдофа катились слезы.

- …Гол… доф, - выдавила Нашетания. Ее голос был хриплым, ее горло было сломано. – Я… смогла выполнить твою просьбу через шесть лет.

Нашетания улыбнулась, Голдоф опустил голову.

- Принцесса. Спасибо вам.

И если посмотреть, Голдоф был тем, кто спас ее.

«Почему он благодарит ее?» - не понимал Адлет. Но поделать ничего с этим не мог. Это чувство понимали лишь Голдоф и Нашетания.

Эпилог: Формирование союза

Наступил вечер.

Адлет покинул пояс лавы и возвращался в лес Сломанных Пальцев. Если бы они остались, на них могли напасть последователи Тгунея. Адлет встретился с товарищами на краю леса, они сидели и ждали.

После сражения Адлет и те, что были с ним, отправились к Чамо.

Он договорился о временном перемирии с Голдофом и Нашетанией, так они могли узнать всю правду. Чамо не очень этому обрадовалась, но послушалась Адлета. Даже Доззу, сбежавший с боя с Хансом, вернулся и встретился с ними, когда понял, что сражение окончено.

Чамо вытащила камень-лезвие из живота одного из своих Джума, проверила и тела остальных Джума. Доззу выплюнул изо рта паразита, что передавал информацию Тгунею. Потом он сжег Кьема, что был на спине Нашетании и подавлял ее силу.

В тусклом свете камней Адлет и Герои сидели с Доззу, Нашетанией и Голдофом. Шесть Героев были рядом, а Голдоф сел чуть поодаль. Он все еще не выпускал из объятий Нашетанию. Доззу сидел рядом с Героями и рассказывал им правду о случившемся в поясе лавы.

Он рассказал о сделке между Каргикком, Тгунеем и Доззу. Рассказал, как их преследовали пешки Каргикка, как они предпочли оказаться в ловушке Тгунея, чем умереть. Описал, как их спас Голдоф.

Доззу говорил почти все время. Нашетания все еще не могла говорить, а Голдоф был без сил.

- Вот и все. Клянусь, что это правда. Надеюсь, вы поверили.

Адлет и Доззу взглянули друг на друга, но промолчали. Не было доказательств словам Доззу. И все же не было похоже, что он врет.

Адлет был потрясен тем, как далек он был от правды. Святой инструмент, который они искали, оказался лишь средством связи с Нашетанией. Место, где он нашел след, было точкой, где Голдоф услышал ее голос. Адлета обманул Тгуней. Даже победил.

- Значит, победили сегодня только вы двое и остатки ваших союзников? – спросил у Доззу Ханс, не обращая внимания на терзания Адлета.

- Верно. Нам нужно было, чтобы мы с Нашетанией выжили, - сказал Доззу ясным голосом. – Мы использовали Тгунея, чтобы сбежать от Каргикка, использовали Голдофа, чтобы избавиться от Тгунея. Но все, что вы делаете, я бы назвал подвигом.

- Мы рады такой похвале, - сказала Фреми.

Но Доззу не отреагировал на ее сарказм.

- Эй, раз уж вы договорили, их можно убить? У Чамо нет сил сдерживаться.

- …Чамо-сан, - Доззу опустил голову к земле и прижался к ней ноосм. – Я хотел бы извиниться за многое. Я знаю, что действовал неприемлимо, но я хочу попросить прощения.

- …Хмм, так ты извиняешься? – Чамо растеряно склонила голову на бок.

- Чамо-сан, мы не хотели навредить тебе. Мы пытались выжить, - сказал Доззу, и Нашетания кивнула.

- Так почему нам не убить вас? Вы враги, - сказала Мора.

Доззу поднял голову и увидел нацеленное на него ружье Фреми. Голдоф, удерживая одной рукой Нашетанию, потянулся другой за копьем и почти встал на ноги. Но Ханс схватился за мечи, готовый порезать Голдофа, если он начнет атаковать.

- Прошу, постойте. Конечно, мы ваши враги. Но мы не хотим сражения, - сказал Доззу.

Адлет махнул товарищам сесть. Доззу сказал то, что он и ожидал. Если бы они хотели сражения, то не стали бы рассказывать правду.

- Доззу-сан, что вы хотите сказать? – спросила Ролония.

Адлет пытался понять, почему Ролония говорит с ним вежливо.

- Если я убью троих Героев Шести Цветов, то Тгуней и Каргикк подчинятся мне. Бой в барьере Тумана Иллюзий помог бы нам с достижением цели. Но поймите, что убийство Героев – не наша цель.

- …О чем ты?

- Нашими силами убить троих Героев практически невозможно. Мы могли бы, организовав внезапную атаку, но тогда не сможем исполнить свое назначение, - сказал Доззу, оглядывая лица Героев. – Мы бы хотели уничтожить Тгунея и Каргикка. Они сильнее всего мешают нашим целям. Но для этого нам нужно объединить силы с вами.

Дернувшись, Мора отметила:

- Не многого ли ты хочешь? Это из-за тебя Чамо чуть не умерла.

- И я сожалею. Но мы не хотели этого, - ответил Дозе. – Мы хотели встретиться с вами раньше и предложить это, но не смогли добраться до вас. Вы ушли, когда мы прибыли к Вечному Цветку. Мы последовали за вами, но вы пошли через лес, чтобы скрыться от Тгунея. Мы вас потеряли.

- Если бы мы задержались у Вечного Цветка… - пробормотал Адлет.

- Да, Адлет-сан. Случись так, не было бы этой битвы. Мы не собирались сражаться с вами.

«Если он говорит правду, то случившееся сегодня было бессмысленным».

- Прошу, примите мое предложение. Это выгодно обеим сторонам, - сказал Доззу, прижавшись головой к земле.

Все посмотрели на Адлета. Он должен был принять решение.

- Чамо недовольна. Адлет, скажи Чамо, что их можно избить, - попросила Чамо.

По другую сторону от него парировала Ролония:

- Но, Ад-кун, у нас станет больше союзников. Это хорошо.

- Ролония, а смогут ли они быть нам союзниками? – спросила Мора.

- Я бы не стал преувеличивать наши отношения. Мы все еще ваши враги. Но мы можем объединить силы против Тгунея и Каргикка. После победы над ними мы снова будем врагами, - ответил Доззу.

- Мы… если так… - начала Мора.

- Я хотел бы союзничать с вами.

- В чем выгода для нас? – спросил Адлет.

- Я помогу вам сражаться, как и Нашетания, когда исцелится. Мы можем предложить информацию о территории Воющих Демонов, Кьема, Маджине.

- Полезную информацию?

- Скорее всего. Вы не знаете, как пройти долину Каргикка. А за ней вас ждет много препятствий. Без нашей помощи вы не доберетесь до долины Пролитых Слез.

Адлет не мог ответить. Доззу знал, о чем говорить.

- Я могу предложить еще информацию. Я не знаю, кто из вас седьмой, но есть зацепки. Я могу натолкнуть вас на мысли об истинном седьмом. И могу рассказать об истоках Фальшивой метки.

Адлет и остальные молчали и смотрели на Доззу. И думать нечего, им нужна была эта информация.

Адлет посмотрел на товарищей, он видел, что никто не против их союза. Ни Чамо, ни Фреми, что смотрела с подозрением, не спорили.

- Голдоф, - сказал Адлет.

Все еще сжимая Нашетанию, Голдоф посмотрел в глаза Адлету.

«Может, он все же настоящий Герой, - подумал Адлет. Но он понимал, что есть шанс, что Голдоф связан с Тгунеем без ведома Нашетании или Доззу. – Возможно ли такое? Вряд ли Голдоф и Нашетания были бы по отдельности, ведь они так сильно связаны.

И все же именно Голдоф спас Чамо и помешал планам Тгунея. Голдоф и Тгуней были врагами. Он вряд ли был седьмым.

- …Что, Адлет?

- Ты согласен с этим союзом?

Голодоф помолчал какое-то время и заговорил:

- Я хочу защитить принцессу. Если я смогу это сделать, то я согласен.

«Он нам уже не союзник», - подумал Адлет после слов Голдофа.

- Голдоф, после победы над Тгунеем и Каргикком ты тоже выступишь против нас?

- …Я… защищу принцессу. Это для меня важнее всего. А потом уже победа Героев Шести Цветов.

Он не сказал, что выступит против них. Но его слова все равно означали разрыв с Героями, хотя это и звучало невозможным.

Предатель появился среди настоящих Цветов.

Здесь было восемь человек. Нашетания была товарищем Доззу, седьмой подчинялся Тгунею. А Голдоф перешел на сторону Доззу.

У Адлета кружилась голова.

«Среди нас три врага. Как же нам с этим справиться?»

- Ну, Адлет-сан. Ты принимаешь предложение? – напомнил Доззу.

Адлет не хотел борьбы с Тгунеем и Каргикком, пока такое было возможно. Им нужно было уничтожить Маджина. Но Адлету нужна была информация Доззу.

Пока что они объединятся, но он сможет разорвать союз. Так решил Адлет. Может, Доззу уже знал, как отреагирует Адлет.

- Я готов согласиться, но сначала хочу кое-что узнать.

- Я отвечу. Прошу, здавай вопрос.

- Вы с Нашетанией собираетесь сделать мир, где люди и Кьема будут жить в гармонии. Но как вы собираетесь это воплотить?

- Не могу ответить. Иначе мы ничего не сможем.

- Но мне все это кажется бредом сумасшедшего. Я не хочу объединяться с безумцами. Скажи, что вы можете, даже если это лишь часть плана.

Доззу взглянул на Нашетанию, та слабо кивнула.

- Понял. Похоже, нам придется объяснить, чтобы ты согласился.

Герои смотрели на Доззу. Даже Голдоф склонился ближе, чтобы слышать слова Кьема.

- Мы хотим заменить Маджина.

- Заменить?

Адлет не понимал, к чему он использовал это слово. Маджин был Маджином. Его нельзя было сместить, как короля или главу храмов.

- Нынешний Маджин… уродливый и безумный монстр… мы уничтожим его и создадим нового Маджина. Он будет любить Кьема и людей, его сердце будет любить мир. Если у него не будет такого сердца, то и в замене смысла нет. А под руководством нового Маджина Кьема переродятся. Они не будут ненавидеть людей, а станут жить с ними.

- …Такое… невероятно…

Доззу не ответил Адлету, а продолжил объяснять.

- С новым Маджином мы вторгнемся в мир людей. Мы уничтожим жадных царей и аристократов. Мы объединим мир. Вот наша цель. Это все, что я могу рассказать.

Адлет растерялся от масштабов.

- Доззу. Что ты знаешь? Расскажи нам. Кто такой Маджин?

Фреми надвигалась на Доззу. Ее голос был напряженным. Но Доззу выглядел спокойным.

- Маджин, Кьема, Святая Одного Цветка, метки Шести Цветов, вражда между Тгунеем, Каргикком и мной, две фальшивые метки. Все это выглядит разобщенным, но на самом деле тесно сплетено.

Герои ничего не сказали и ждали слов Доззу.

- Я расскажу вам о начале всего. Триста лет назад я встретил одну Святую. Мы объединились и пытались разгадать тайны мира. Ее звали Хаюха Прессио, Святая Времени.

Глаза Героев расширились. Все на континенте знали это имя. Хаюха победила Маджина триста лет назад. Она была Героем Шести Цветов.

- Метка Нашетании – первая из поддельных. Ее дала мне триста лет назад Святая Времени.

Иллюстрации

Пролог: В подземной пещере

Он не мог пошевелить руками.

Как и не мог пошевелить ногами. Он не мог говорить, не мог и поднять тело. Веки, брови, рот, язык, плечи, грудь – он не мог пошевелить ничем.

Его тело лежало на холодной земле. Рот был широко раскрыт, руки и ноги – раскинуты в стороны, он смотрел в потолок. Капля сорвалась с потолка и упала ему на нос. Но он не скривился, даже не вздрогнул.

Но он был живым.

* * *

Он был в углу горной гряды на севере территории Воющих Демонов. Здесь одно из щупалец Маджина попало по животу Святой Одного Цветка, и она упала. С тех пор горы называли Горы Обморока.

Северный ветер дул с океана. Из-за токсинов Маджина все было окрашено в ярко-красный.

Посреди деревьев у подножия горы была огромная пещера. Он лежал в ней.

Если бы обычный человек увидел его тело, то тут же отвернулся бы.

Его кожа была ужасно высохшей. Часть плоти выглядывала из глубоких порезов. Его плоть темнела и гнила.

Грязные волосы растрепались и обросли. А одежда высохла и затвердела.

Но обычный человек тоже заметил бы, что к его шее сзади прицепилось насекомое. Паразит размером с кинжал с костлявым телом и крыльями майского жука запустил в его кожу лапки.

Казалось, что он – лишь тело.

Но он был живым.

* * *

Пещеру освещала маленькая лампа под потолком. Слабый свет отбрасывал тени.

Здесь было много тел на полу. И каждое лежало так же, как и он, они смотрели в потолок. Мужчины, женщины, стар и млад, тела были самыми разными. Но все были такими же гниющими, как он, у каждого к шее был прикреплен паразит.

Их было около сотни, а то и двести, все лежали на полу.

Он был посреди одного из рядов тел.

Но он был живым.

* * *

Он не мог двигаться или говорить, потому внешне не отличался от других тел. Но одно его точно от них отличало.

Он еще мог думать.

Он смотрел на темный потолок, слушая звуки капающей воды, а в голове была лишь одна мысль.

«Я должен спасти Героев Шести Цветов».

Он знал, что они в опасности. То, что преодолели Герои семьсот и триста лет назад, нельзя было сравнить с грядущей угрозой.

Может, Цветы еще и не знали, что Тгуней и другие командиры Кьема совершили невозможное.

Герои были воинами с силой, способной спасти мир. Они были с силами Святых. Но это не могло сравниться с мощью козыря Тгунея. Было сложно поверить в то, что инструмент Тгунея вообще существовал.

Он знал, что только он и мог рассказать о плане Тгунея Героям. Только он и знал правду. Если он не скажет Героям, все будет кончено.

Он не мог двигаться. Руки, ноги, рот, пальцы – ни одна часть тела не двигалась. А судьба мира лежала на его плечах.

Он не мог задаваться вопросом. Он должен был выполнить эту задачу. Он должен был спасти Героев Шести Цветов. И хотя свет увидеть было сложно, он не отпускал надежду.

Он должен был рассказать им о козырной карте Тгунея.

Он должен был рассказать им о Черном Пустоцвете.

Святая Времени и Пустоцвет

Шла семнадцатая ночь с момента пробуждения Маджина. На краю леса Сломанных Пальцев восемь человек сидели кругом и слушали Доззу.

- У Нашетании поддельная метка. Ее дала мне Хаюха, Святая Времени.

Доззу замолчал на миг, глядя на всех.

- Перед тем, как подсказать вам, как уничтожить седьмого, я должен рассказать вам о Хаюхе. Мне нужно объяснять, кто она?

- Уньяу, не надо. Даже я знаю ее имя, - сказал Ханс.

Фреми тоже покачала головой, ей не нужны были объяснения. Так же отреагировали и остальные. Но это было ожидаемо. Даже дети знали, что такая Хаюха.

Святая Времени Хаюха Прессио. Она входила во вторую группу Шести Цветов. Она сильно помогла в битве с Маджином, ее силы были описаны выжившей после этой битвы, Святой Мечей Марией.

Говорили, что все, чего касалась Хаюха, могло управлять временем. После ее касания ее товарищи могли двигаться в несколько раз быстрее обычного. Враги же двигались медленнее обычного. И хотя ее способность не могла убить или ранить врага, у тех Героев эта сила была самой примечательной. Если она просто коснулась бы противника, то, несмотря на то, с кем она сталкивалась, они были бессильны. Говорили и то, что победа второй группы Героев была бы невозможна без ее участия.

В записях значилось, что у нее был специфический характер. Она куталась в одежду, исписанную детскими каракулями, носила огромную деревянную миску вместо шляпы. Она постоянно носила обувь не на тех ногах, а с собой у нее была только изорванная сумка.

А еще она любила выпить, игру слов и грубые слова. Она всегда смотрела на товарищей свысока и действовала эгоистично. Мария описывала ее, и становилось понятно, что нравиться в ней не могло ничто.

Не было известно, где она сейчас. После победы над Маджином она исчезла.

Потерявшись, трое выживших Святых прибыли в город неподалеку от территории Воющих Демонов. Они были истощены и мечтали о нормальной человеческой еде. Хаюха налила в миску, что использовала как шляпу, алкоголь и напилась. Она пила, ее тошнило. Когда она выпила весь сакэ в городе, Хаюха решила, что ей нужно в уборную, и покинула товарищей.

Больше она не вернулась.

Никто не знал, куда она ушла. Кто-то предполагал, что ее поймали Кьема или даже убили. Или ее заточил местный король, боясь ее сил. Говорили, что ее мог убить товарищ-Цветок, которого терзала зависть.

Люди по всему континенту искали кого-то, похожего на Хаюху. Но никто ее так и не нашел.

Она могла и умереть. Но после ее исчезновения в Храме Времени так и не выбрали новую Святую. Если Хаюха все еще была жива, новая Святая не могла забрать ее силы.

На ее поиски ушло пять лет. Но безуспешно. И тогда решили, что пора выбирать новую Святую Времени.

- Не может быть… Хаюха… - пробормотала Мора, Доззу слабо кивнул.

- Так и есть. После победы над Маджином Хаюха вернулась на земли Воющих Демонов. Она хотела понять, каков Маджин на самом деле.

Доззу вдруг опустил голову. Адлет уже не видел в нем восхищения. Вместо этого он видел одинокого Кьема.

- Хаюха пришла через месяц после победы над Маджином. На плече у нее была огромная фляга с вином, она явилась нам с Тгунеем и Каргикком.

У Адлета тут же возник вопрос. Если они были врагами, в то время они, видимо, были на одной стороне.

Ощутив вопрос Адлета, Доззу сменил тему.

- Я должен был сначала немного рассказать о трех командирах Кьема, и о том, кем мы были до встречи с Хаюхой?

- Было бы интересно.

- …В то время Тгуней, Каргикк и я… были друзьями. И мы верили, что останемся ими навеки.

* * *

Двести лет спустя после своего рождения Доззу, которого тогда звали по-другому, подвергся неожиданной эволюции. Кьема обычно желали, чтобы их тело изменилось, но очень редко эволюции происходили вне их воли.

После этого у Доззу появились эмоции.

Крики Кьема разносились эхом над землями Воющих Демонов. Боль из-за неспособности убить людей, горечь из-за поражения, печаль от того, как жестоко запечатали Маджина. После этих криков территория и получила свое название.

Доззу слышал эти крики с самого рождения. И он тоже кричал.

Но в день его эволюции он тоже слышал этот звук, к которому уже привык. Вот только ощутил неизвестную боль в груди. Потребовались дни, месяцы и годы, чтобы он понял, что это была боль.

Это была печаль. Но не из-за того, что он не мог убить людей. Не горечь из-за поражения Маджина. Доззу было жалко других Кьема.

Кьема никогда не сожалели о гибели других Кьема. Они никогда не сочувствовали страданиям других. Они хотели лишь следовать воле Маджина. А эти чувства были человеческими.

Но Доззу видел страдания Кьема и желал им счастья. Кьема были созданы для убийства, счастье для них было непостижимо.

И Доззу начал страдать от одиночества. Никто из Кьема не мог понять боль в его груди. Его называли дураком, ненормальным. И Доззу покинул Кьема, с которыми был раньше, и бродил по территории Воющих Демонов.

В одиночку Доззу взобрался на огромный булыжник на краю долины Пролитой Крови. Он смотрел в сторону континента, где жили люди, он слышал эхо воплей Кьема.

Доззу уже давно хотел, чтобы Кьема смогли жить без этих воплей, не важно, когда это случится. Он хотел, чтобы настал день, когда земли Кьема больше не будут называться территорией Воющих Демонов.

И он поклялся, что уничтожит Героев Шести Цветов, возродит Маджина и создаст мир, где Кьема смогут жить, смеяться и улыбаться. Но он не знал, как воплотить этот план.

И однажды рядом с Доззу появился одинокий Кьема. У него была серебряная грива, он ходил на двух ногах, все его тело было в серебряной броне. Доззу видел его в прошлом. Хотя этот Кьема был очень сильным, он оставался в стороне от других.

Как и Доззу, этот Кьема стоял на вершине камня, глядя в сторону мира людей. Доззу не знал, сколько времени прошло, но вдруг Кьема с серебряной гривой тихо заговорил:

- Ты тоже?

Доззу поднял голову, взглянув в лицо Кьема.

- И со мной такое случилось, - продолжал Кьема с серебряной гривой. Он показал Доззу инжир в руке. Приглядевшись, Доззу увидел крошечный рот по центру фрукта. Он тоже был Кьема.

- И со мной, - заговорил инжир.

Доззу кивнул и ответил двум Кьема.

- Да, я такой же.

Других слов им и не требовалось. Они все поняли и стали друзьями. Их объединяло общее желание, общая боль в груди.

Кьема-лев день ото дня тренировался, чтобы защищать Кьема от людей.

Кьема-инжир давал частички себя, чтобы усиливать слабых Кьема.

Кьема-пес продолжал искать способ получить счастье.

Они стали друзьями и дали друг другу имена. Кьема-лев стал Каргикком. Кьема-инжир – Тгунеем. И Кьема-пес получил имя Доззу. Только сердца этих Кьема могли любить.

* * *

Триста лет назад произошла вторая битва Героев Шести Цветов с Маджином. Результат был трагическим. Маджина снова запечатали, многие сильные Кьема погибли.

Но причина поражения была понятной. У Кьема не было лидеров, что управляли бы ими. Кьема были разделены на группы и нападали разобщено.

Чтобы заставить Кьема подчиняться, нужны огромная сила и непоколебимая воля. Не было Кьема, что могли сравниться с силой темного короля Зофраира.

В то время было решено, что править будет Каргикк, а Доззу будет управлять воинами. Доззу составлял стратегии. Каргикк боролся с Героями. Тгуней усиливал Кьема и помогал Доззу и Каргикку.

Отряд Кьема обосновался в деревушке, заманил туда Героев. Они убили Рои, Святую Ветра, что была беспечной вне территории Воющих Демонов.

Они напали на мечника Бадолла в лесу Сломанных Пальцев. Напали сразу с двух сторон – с деревьев и из-под земли – и серьезно его ранили.

Трое Кьема разгадали план отвлечения Хаюхи и Святой Мечей Марии. Они смогли удержать атаку в долине Пролитых Слез. Но ненадолго. Кьема были истощены постоянными битвами, а потому не выдержали второй атаки Хаюхи и Марии. И Маджина уничтожили.

* * *

- Нья. К чему так далеко уходить от темы? – спросил Ханс, перебив Доззу. – Прости, нья, но нам некогда слушать эту скучную историю.

- Прошу прощения. Я скоро вернусь к основной тебе. Немного подождите, - Доззу проигнорировал поведение Ханса и продолжил.

Адлету было интересно слышать. Рождение Кьема и их эволюция остались загадкой даже для Атро, учителя Адлета. Если будет время, Адлет хотел бы услышать подробности. И слушать мнение Кьема о второй битве Героев было интересно. И то, что когда-то Тгуней, Каргикк и Доззу были друзьями.

Но сейчас важнее была история о Хаюхе.

* * *

Через месяц после падения Маджина, Доззу, Тгуней и Каргикк постоянно плакали. Доззу не мог справиться с болью из-за поражения Маджина. Так себя чувствовали, когда сталкивались со смертью. Или когда теряли большую любовь. Или отчаяние во время разрушения мира. Доззу не мог ни с чем сравнить боль всех Кьема. Люди не могли понять, как важен для Кьема Маджин.

Их поглощала печаль. Другие Кьема тоже грустили, а трое не могли ничего поделать с этим. И это их угнетало.

Они винили себя, ранили друг друга, подумывали о самоубийстве.

Доззу больше не мог выдерживать крики. Он бросил Каргикка и Тгунея и убежал. Он прошел гору, пробежал сквозь лес, пересек долину. Но все равно слышал крики.

Доззу ударился головой об огромный камень. Кровь текла по его мордочке, а он продолжал биться головой. Но этого не хватало, он ударил себя молнией. Весь день Доззу истязал себя, пока не устал и не рухнул на землю.

Он лежал и думал, почему Кьема кричат. Зачем они страдают? Почему должны сражаться? Ответов не было, и Доззу терял сознание.

Через какое-то время он проснулся и увидел, что на его тело падает тень. Кто-то смотрел на него. Решив, что это Каргикк, Доззу вскинул голову и тут же лишился дара речи.

- Какой милый Кьема, - улыбнулась девушка. – Ты ведь тоже не хочешь жить в мире, где всем приходится страдать?

Тогда Доззу впервые встретил Хаюху.

* * *

- Нья, так Хаюха милая? – снова прервал рассказ Ханс.

- Ты не можешь послушать молча? – спросила Мора.

- Уньяу. Я с детства злил окружающих.

Ханс все же притих, схватившись за штаны. Он принялся чертить на ткани линии мечом. Похоже, он собирался изрезать себе одежду, пока слушал.

«Он не может сидеть спокойно», - вздохнул Адлет.

- …Если смотреть на нее глазами человека, Хаюха не была красивой. Она была плоской. Но во всем остальном она была необычной.

И Доззу продолжил рассказ.

* * *

Хаюха какое-то время смотрела на Доззу с широкой улыбкой. Доззу вспомнил, что она была врагом, они сражались месяц назад. Но он не знал, что делать.

«Почему она здесь? О чем она? Почему она улыбается?» - Доззу этого не понимал.

Каргикк бежал с Тгунеем в руке. Как только Тгуней увидел Хаюху, он закричал. Даже Каргикк замер на миг, но из его тела выделился ядовитый дым, он приготовился к битве.

Хаюха словно не замечала их. Она раскинула руки с улыбкой и пошла к ним.

- Привет, Лев и Инжир, вы вовремя. Я Хаюха. И теперь я буду вашим товарищем. Надеюсь, вы меня не обидите.

- …Что?

- Хмм, я поспешила. С чего бы начать? – Хаюха прижала пальцы ко лбу. – Точно. Я бы хотела с вами сотрудничать. Выслушаете меня?

Огромный меч Каргикка взлетел в воздух, он изо всех сил ударил им по лицу Хаюхи. Но лезвие замерло, а Хаюха даже не пошевелилась. Она не собиралась защищаться. Только спокойно смотрела на меч над ее головой.

- Эй, Лев-кун, в чем дело?

Ее могли убить. Но Хаюха была сосредоточена. Она спокойно принимала смерть, что зависла над ней.

- Почему не уклоняешься, Герой?

- Хмм, никто не огорчится, если я умру.

Каргикк снова взмахнул мечом. Доззу собрался призвать молнию. Но хотя она была открыта для атаки, они не могли напасть.

- Значит, поговорим. Почему бы нам не сесть?

Хаюха выхватила флягу с ликером из-за спины и устроилась на земле. Она не беспокоилась о смерти.

Кьема могли убить ее в любой момент, но решили выслушать. Если она попытается напасть, они тут же ее прикончат.

- Как я уже сказала, я хочу сотрудничать с вами. Может, только с вами я и могу об этом говорить.

Кьема ничего не сказали, не показали, что слушают ее. Они не были заинтересованы в сотрудничестве. Они лишь злились на Хаюху за то, что Маджин был убит, а Кьема страдали.

- Я хочу узнать правду о Маджине.

Кьема насторожились.

- Как он существует? Откуда он появился? Я хочу это знать. Потому мне нужна ваша помощь.

Кьема не ответили.

«Откуда он появился?» - ни один Кьема никогда не задумывался над этим. Маджин был Маджином, у них не было к нему вопросов.

- Может, и вам хочется узнать правду? Это лишь догадка.

Кьема не отвечали, а Каргикк спросил:

- …И как ты собираешься искать правду? Разве вам мало просто запечатать его? Вы хотите его убить?!

- Убить? Зачем?

Хаюха растерянно склонила голову, пока Доззу и остальные были потрясены ее ответом.

- Разве это не… защитит человечество?

- Ах, ясно. Защитить людей? Я никогда о таком не думала.

Доззу оторопел.

«Разве Герои не сражались ради защиты человечества?»

- Я не собираюсь его убивать. Веселее будет, если Маджин выживет.

- …Веселее?

- Если он выживет, я смогу с ним поиграть, верно? А если умрет, то не смогу. И мне будет скучно.

Доззу и остальные не могли ничего сказать из-за шока.

- Мне важнее, будет ли мне весело. Остальное – лишь скучные иллюзии. Я не понимаю своих товарищей, что готовы жертвовать собой ради непонятной любви или справедливости. Вы так не думаете, джентльмены?

Хаюха сняла с головы миску, налила в нее вина и принялась пить. Дним глотком опустошив миску, словно это было безумно вкусно, она предложила Каргикку.

- Не хотите выпить? Пить с Кьема тоже весело.

Каргикк уставился на миску, но принял ее. Алкоголь стекал по его губам, но Каргикк допил до дна.

- Ах, какая потеря. Не надо проливать. Хорошее вино.

- Как рвота, - сказал Каргикк, вернув миску.

С грустным видом Хаюха вылизала остатки из миски.

- Мы живем, чтобы защитить Маджина. Чтобы исполнять его приказы. Если он будет в опасности, мы встанем на его защиту.

- Хмм, это все равно бесполезно.

- Но… с тобой мы можем узнать правду о Маджине… можем и победить в следующее битве.

Доззу потрясенно обернулся.

- Мы сможем узнать, как сделать Кьема сильнее, как пополнить ряды Кьема, как, возможно, освободить Маджина.

- Каргикк. О чем ты?!

- Доззу. Третья битва уже началась. И я уничтожу следующих Героев любой ценой.

- С ума сошел?! – Тгуней был так же потрясен, как и Доззу.

- Можете оставить меня. Но вы меня не остановите.

- Но…

Хаюха прервала их спор:

- Не думаю, что битва сейчас уместна.

«А кто в этом виноват?» - подумал Доззу.

- Хаюха. Мы используем тебя и уничтожим людей вместе. Если тебе плевать на них, мы можем сотрудничать.

- Конечно, этого я и хотела. Лев-кун, я могу называть тебя Каргикком? – Хаюха улыбнулась, продолжая выпивать.

- Ах, можно. Но сначала ответь. Что ты будешь делать, узнав правду о Маджине? – спросил Каргикк.

- Скажи нам, - добавил Доззу.

- Если я узнаю правду о Маджине… нет, если Маджин будет таким, как я предполагаю…

Хаюха проглотила вино.

- Я хочу подружиться с Маджином. Думаю, мы смогли бы с ним выпить.

- Подружиться?

- Разве это не весело? Да эта пьянка стала бы самой впечатляющей в мире. Но нам с Маджином будет одиноко. Было бы хорошо устроить пир на весь мир, с людьми и Кьема. Так будет веселее всего.

Хаюха улыбнулась.

- Даже если после этого человечество погибнет.

Каргикк вздрогнул. Но, хотя и казалось, что он зол, он разразился диким смехом.

- …Хаюха. Тебе плевать, что человечество могут уничтожить?

Хаюха счастливо ответила:

- Я уже спасла мир. Теперь интересно его уничтожить.

Доззу не мог понять, о чем думает Хаюза, но он понимал, что им придется с ней сотрудничать. Их лидером был Каргикк. Они последуют за ним.

* * *

Слушая рассказ, Адлет чувствовал, что Хаюха не была серьезной. Он слышал, что она была странной, но не думал, что настолько.

- Хаюха уже не считала себя человеком. Она была равнодушна к чувству долга, справедливости и ответственности. Ей было важно развлечься. Она не считала судьбу человечества и свою жизнь важными. И сражение с Маджином для нее было лишь способом развлечься.

- …

- Ей было скучно после поражения Маджина. И она придумала, как себя развлечь. Может, только потому Хаюха и пришла на земли Воющих Демонов. Она хотела устроить пир с людьми, Маджином и Кьема. Развлечения у нее были странными.

Герои молчали.

- И мы стали союзниками Хаюхи. Пять лет мы работали вместе.

На этом Доззу закончил первую часть истории и замолчал.

Перед тем, как послушать следующую часть истории Доззу, товарищи решили исследовать окрестности. На них могли напасть, если Тгуней обнаружит их.

Но вокруг не было Кьема.

Адлет и остальные вернулись к Доззу и сели вокруг него.

- И как продвигалось исследование Маджина? – спросила Мора.

Адлет тоже собирался это спросить. Тысячи лет люди пытались узнать правду о Маджине, но это было сложно достигнуть даже с помощью Кьема. Насколько было понятно из истории Доззу, Кьема тоже не знали многого о Маджине.

- Для Хаюхи это было возможно. Только она могла такое сделать.

- И как она это делала?

- Она могла управлять течением времени, видеть своими глазами события прошлого.

Это потрясло Мору, Чамо и Ролонию.

- Она была такой сильной? – спросил Ханс. – Впрочем, такое подходит названию Святая Времени.

Ханс вытащил иголку с ниткой и принялся зашивать изорванную им самим одежду.

- Среди множества способностей Святых сила времени признана самой сложной. Первые Святые Времени умели использовать силы только для замедления хода вещей. Потом Хаюха применила силу в сражении. Но видеть прошлое…

- Это феноменально. Даже Чамо немного удивлена, - сказала Чамо.

- Значит, она точно невероятная, нья.

Доззу продолжил рассказ.

- Но она не могла свободно видеть прошлое. Для этого нужно было попасть в то место, где это событие происходило, а силу увеличить заклинанием. Мы получали информацию от Кьема, что жили уже давно, и показывали Хаюхе места, где могли содержаться подсказки. Потом мы убеждались, что другие Кьема не придут, и Хаюха использовала силу. Повторяя это раз за разом мы вчетвером искали правду о Маджине. Мы ходили по территории Воющих Демонов ради этих зацепок. Порой забирали силу у Кьема-оборотней, чтобы пробираться в мир людей вместе с Хаюхой. И после этого мы все же узнали правду.

- Какую?

Доззу уже собрался ответить Адлету, но в тот же миг перед его глазами пролетел и вонзился с землю маленький кинжал.

Все посмотрели на Нашетанию. Оставаясь в руках Голдофа, Нашетания смотрела на Доззу и слабо качала головой.

- Ты права, - сказал Доззу и повернулся к Героям. – Прошу прощения, но пока что я не могу рассказать вам правду. Когда придет время, я объясню все.

- Ты рассказал не все?

- Я пообещал, что намекну, как найти седьмого. Я не говорил, то все расскажу.

Адлет и Доззу сверлили друг друга взглядами.

- Ты довел нас до интересного места и пообещал продолжить в следующий раз? Так порой поступают менестрели в тавернах, нья.

Доззу не отреагировал на сарказм Ханса.

- Почему ты нам не расскажешь?

- Чтобы возвышаться над вами, я не могу раскрыть все карты.

- …Ясно.

Нашетания и Доззу говорили, что хотят заменить Маджина. Но Адлет все еще не понимал, как они собираются этого достигнуть. Может, если бы они знали правду о Маджине, стало бы понятно, как они это сделают.

«Когда придет время? Они ничего не скажут до самого конца?» - думал Адлет.

- Но Чамо интересно узнать правду. Если не скажете Чамо, то Чамо вас побьет.

На ее лбу яростно пульсировала вена, она размахивала стебельком лисохвоста. А ведь совсем недавно она чуть не умерла. Потому, хотя она и слушала разговор, настроение у нее было плохим.

- Не стоит так торопиться. Если ты убьешь меня, то не услышишь продолжения.

- Верно. Значит, пытки.

С довольным видом Чамо сунула лисохвост в рот. Но Ролония тут же схватила ее.

- Постой, Чамо-сан!

- Пусти, тупая корова!

Ролония и Чамо боролись, а Адлет с Морой вздохнули. Адлет взглянул на Нашетанию, она смеялась.

- К сожалению, вряд ли мы заставим их говорить, - сказала Мора.

- Простите, но есть на то причины. Если мы все расскажем, то не сможем использовать вас. Если такое случится, вы не оставите нас в живых. Я хочу выжить, а потому ничего не скажу.

Доззу только дал подсказки насчет седьмого. Им придется сотрудничать дальше, а пока о правде о Маджине можно забыть.

- Пытки – слишком долго. Чамо забьет вас до смерти.

- Прошу, успокойся!

Чамо пыталась оттолкнуть Ролонию, Мора приблизилась и ударила Чамо кулаком по голове. Чамо неохотно отступила.

- История о Хаюхе и подсказка о седьмом. Как это связано? – спросила Фреми.

- Это я могу сказать. После того, как мы с Хаюхой узнали правду о Маджине, мы решили продолжить исследования и узнать правду о Святой Одного Цветка.

- И что вы нашли?

- Не могу сказать, - заявил Доззу. – Но мы успели мало. Около месяца длились исследования, а потом Хаюха внезапно умерла. И больше мы видеть прошлое не могли.

- Почему Хаюха умерла?

- Мы решили, что ее кто-то убил.

«Странно, - подумал Адлет. – Если это было так, то почему Доззу сразу не сказал, что ее убили?»

- Как это?

- Она могла умереть только из-за этого, но убить Хаюху было невозможно. Мы с Каргикком и Тгунеем не могли. Конечно, не могли и другие Кьема, и обычные люди.

- Уньяняу. То есть, ее убили не вы? – спросил с улыбкой Ханс. Он закончил шить, но они не сразу это заметили.

- Не совсем так. Но объяснить я ничего не могу.

Причина смерти Хаюхи была не так важна, и Доззу продолжил рассказ.

- После этого перед нами открылось все. Узнав правду о Маджине, я перестал быть ему верным. Я начал мечтать о мире с новым Маджином, где люди и Кьема будут жить в мире. Каргикк был против этой идеи. Хотя он тоже знал правду, его верность не пошатнулась. Тгуней пытался помирить нас, но после сотен лет я все же покинул земли Воющих Демонов с горсткой союзников.

- Ваша дружба была хрупкой, - сказала Фреми.

Шерстка Доззу встала дыбом. Уставившись на Фреми, он словно собирался что-то сказать, но отвел взгляд и успокоился.

- Но Тгуней обманул нас с Каргикком. В тайне от нас Тгуней проводил исследования о Святой Одного Цветка.

- Тгуней?

- Хаюха оставила Святой инструмент, позволявший видеть прошлое. Мы думали, что он был утерян с ее смертью, но Тгуней забрал его себе и использовал для поиска правды о Святой Одного Цветка. Может, он сделал это и до ее смерти. Стыдно, но я узнал об этом лишь после двухсот лет после ее смерти.

Адлет обдумывал слова Доззу, а потом заговорил:

- Другими словами, Тгуней знает какой-то секрет о Святой Одного Цветка. Чтобы скрыть его ото всех, он убил Хаюху. Так?

- …Я не могу сказать конкретно.

- Судя по описанию, вряд ли это могло быть что-то еще, - сказал Адлет.

Доззу смотрел в землю и думал.

- Нет, в тот раз Тгуней ее убить не мог…

Он был из-за чего-то растерян, но думать больше об этом не мог, потому вернулся к рассказу:

- Пока остановим историю о Хаюхе. Пора приступить к главной теме. Я расскажу вам о догадке насчет седьмого.

«Наконец-то», - подумал Адлет.

- Как я уже сказал, Тгуней в тайне искал информацию о Святой Одного Цветка. К тому же, он изучал силы Святых. Тгуней и его последователи приводили людей на территорию Воющих Демонов. Он похищал послушниц из Главного храма, из остальных храмов, а еще теологов, что изучали силы Святых. Порой он похищал и Святых.

Адлет это все знал. Тгуней создал Фреми, Святую Пороха, а потому было очевидно, что о Святых он знал много.

- Он хотел уничтожить Героев Шести Цветов. И создал абсолютное оружие.

- Я слышала, что меня создали, чтобы я собирала информацию о Святых, - сказала Фреми.

Доззу покачал головой.

- Это не так. Может, ты была лишь побочным продуктом исследований Тгунея. Или создана, чтобы отвлечь людей от его истинной цели.

Лицо Фреми исказилось от боли.

- Я думал о том, являешься ли ты секретным оружием Тгунея. Но хотя ты была ему ценна, ты лишь одинокая Святая. Если бы ты была абсолютным оружием Тгунея, он не отпустил бы тебя, да и создал он тебя, похоже, чтобы защищаться от Чамо-сан.

- …Есть такое, - Фреми отвела взгляд.

- Мои собратья внедрились в ряды Тгунея и пытались узнать о его оружии. Порой они встречались с одним из приближенных к Тгунею Кьема, подслушивали их разговоры и собирали информацию. Но Тгуней хорошо все скрыл, они узнали лишь отрывки. Каргикк тоже пытался узнать, но, похоже, ничего так и не нашел.

- Что вы смогли узнать?

- Козырь Тгунея – Святой инструмент. Не Святая или Кьема, получивший силу богов, а инструмент. Это знали приближенные к нему Кьема.

Святой инструмент обозначал орудия, которые Святые наделяли силой богов. Даже метки у Адлета и остальных были своего рода инструментами.

- А еще – имя этого инструмента. Оно было в одной из письменных инструкций Тгунея. Он называл его Черный Пустоцвет.

Пустоцвет не приносил плодов. Адлет попытался тихо повторить название, но его охватил страх.

- Есть еще предположение. Может, у Черного Пустоцвета есть такая же сила… сила богини Судьбы… как и у Святой Одного Цветка. Тгуней ведь скрывал, что ищет информацию о Святой Одного Цветка, так что это логично. А еще… Адлет-сан, есть карта?

Адлет вытащил из железного ящика карту и развернул ее перед Доззу. На ее обратной стороне были записи о местах, где Адлет и остальные побывали, а также информация, оставленная Святой Одного Цветка и прошлыми Героями.

- Вот.

Доззу поставил лапы на карту. В северной части территории Воющих Демонов было место, названное Гора Обморока. Доззу указывал на место чуть севернее.

- Тгуней здесь построил храм богини Судьбы.

Все, кроме Голдофа, посмотрели на точку, куда указывал Доззу. Многие храмы, посвященные богине Судьбы, были построены по всему миру. А храм, который посетил Адлет перед турниром, сама богиня называла Храмом Судьбы.

- Храм Судьбы могла построить лишь Святая Одного Цветка. Если кто-то другой его строит, его нельзя называть домом богини… - сказала Мора.

- Но его построили, и Тгуней там создал Пустоцвет. За эту информацию мои собратья отдали жизни.

- Пустоцвет… так и называется поддельная метка седьмого? – спросил Адлет.

- Возможно. И я думаю, стоит наведаться в это место, ведь там может быть еще информация о Пустоцвете. И еще из очевидного: Тгуней расставил по территории Кьема, более того, они похожи на элиту. И хотя вы ступили на земли Воющих Демонов, он их не сдвинул.

Доззу убрал с карты лапы, а Адлет продолжал смотреть на точку, что он указал.

- Это все, что у нас есть о седьмом. Вам решать верить мне или нет, идти туда или нет, - закончил Доззу и отошел к Нашетании, которую на руках держал Голдоф.

Нашетания с улыбкой подняла руку и погладила щеку Доззу.

- Что делать, Адлет? – спросила Мора.

Адлет все еще смотрел на карту. Храм Судьбы, о котором говорил Доззу, был недалеко отсюда. Если они ни с кем не столкнутся по пути, то доберутся туда за день. Хотя это место было немного не в той стороне, что долина Пролитых Слез, времени они почти не потеряют.

Проблемой был вопрос, стоит ли туда вообще идти. Адлет не мог понять, ловушка это или нет.

- Я хочу узнать больше, - сказал Адлет и посмотрел на Доззу. – Ты говорил, что твои подчиненные внедрялись в ряды Тгунея. Они не узнали больше ничего?

- Честно, важного ничего больше не было, - сказал Доззу, а после минуты размышлений добавил. – Начнем с того, что большая часть Кьема Тгунея не знает, кто седьмой.

Адлет был потрясен.

«И это не важно?»

- Как и Фреми-сан, мои собратья, скрытые среди сил Тгунея, не знали, что он ввел поддельного Героя. И, видимо, почти все остальные его Кьема тоже. Кьема начали узнавать о седьмом, когда вы пришли на территорию Воющих Демонов. Если точнее, через десять дней после пробуждения Маджин.

Адлет вернулся мыслями на десять дней назад.

- На десятый день Тгуней послал сообщение по всей территории Воющих Демонов насчет седьмого. Посланник сказал, что подделка внедрилась в ряды Героев, что это станет причиной его победы.

- …

- Не имело значения, кто именно седьмой. Посланник сказал, что всех Героев нужно считать врагами и быть готовыми убить их. Даже если кто-то из Героев заявит, что он седьмой, Тгуней приказал убить его без колебаний. Мои собратья отправились к Тгунею за подтверждением. Оказалось, что остальные Кьема уже его об этом спрашивали. Но Тгуней лишь рассмеялся и ответил, что план уже в действии. Седьмой не умрет.

- Интересно, что за план, - сказала Фреми.

- …Понятия не имею, - ответил Доззу, покачав головой.

Адлет следил за действиями Героев во всех сражениях. Он пытался заметить, когда они ведут себя необычно, пытаясь угадать по их поведению, кто седьмой. А теперь оказалось, что это было бесполезно.

- Тгуней все продумал, - сказала Фреми. – Он сделал так, чтобы у нас не осталось никаких указаний на седьмого.

- Но каков его план? Как он защитит седьмого от Кьема? – спросила Ролония, склонив голову.

- Не знаю. По запаху? Может, седьмой выделяет запах, обезоруживающий Кьема…

- Тогда я бы знала, - ответила Фреми. – И Кьема вели бы себя странно.

- Ах, точно… - сказал Ханс и повернулся к Доззу, игнорируя остальных. – Твои товарищи все еще среди подчиненных Тгунея?

Доззу покачал головой.

- Нет, их убили. Чтобы защитить Нашетанию, когда ее поймали, они выступили против его слуг.

- А как долго они пробыли в рядах Тгунея? – спросил Ханс.

- До двенадцатой ночи.

Ханс замолчал, задумавшись, и продолжил:

- А что делал ты, пока мы боролись с принцессой-сан?

- Я был на территории Воющих Демонов вместе с собратьями, мы проверяли, что Тгуней или Каргикк не мешают нашим планам. Что-то не так?

- Уньяу, это не важно, - ответил Ханс и прекратил допрос. Он явно о чем-то думал, но Адлет не понимал, о чем.

И тут, промолчав все обсуждение, Голдоф вдруг заговорил:

- Ничего… не случилось… пока принцесса была поймана?

Адлет был удивлен, ведь он думал, что Голдоф вообще не будет участвовать в разговоре. Но оказалось, что он просто не говорил.

- А? Да, точно, - ответил Доззу. Внезапный вопрос Голдофа застал врасплох даже Доззу и Нашетанию. - …Только одно. Когда Нашетанию проглотил Темный специалист Номер 26, я попытался обманом выведать у Тгунея, кто его седьмой, собирается ли он убивать Героев.

- И?

- Тгуней ответил таким тоном, словно я – полный дурак. Он сказал: «что ты сказал? Я уже атакую».

- …

- Я думал, седьмой убил одного или двоих, но был потрясен, узнав, что все целы.

Адлет прижал ладонь к подбородку.

«Я уже атакую», - он не мог упустить эту фразу. Конечно, Тгуней мог соврать. Но если это правда, то Адлет и остальные в опасности. И если они не поймут, кто враг, то они не победят.

- Это все, что я могу рассказать.

«Так это конец беседы», - подумал Адлет, но Фреми задала вопрос.

- …Мы еще кое о чем важном не поговорили: о поддельной метке Нашетании. Откуда она у тебя?

«Конечно, об этом стоило спросить, - но Адлет просто забыл об этом, ведь голова гудела от мыслей о Хаюхе и Пустоцвете. – Объяснение может пролить свет на то, как метку получил Тгуней».

- Да, это я рассказать могу. Ничего сложного. Вещи, которых касалась Хаюха, могут управлять временем. Она использовала эту силу на метках Героев. В прошлом, когда Маджина побеждали, метки в течение шести месяцев исчезали. Но Хаюха сделала так, что метки стали полупостоянными. Как только Хаюху избрали, она использовала способность на своей метке, и она не исчезла и не теряла лепестки.

«Так вот почему Хаюха смогла находиться на территории Воющих Демонов пять лет», - понял Адлет.

- До своей гибели Хаюха покидала земли Воющих Демонов однажды. Мы путешествовали вместе, и когда она погибла, то отдала свою метку мне. Я хранил это в секрете от Тгунея и Каргикка, а я потом отдал ее Нашетании. Вот и все.

- Что? Метки можно передавать? – удивилась Чамо.

- А вы не знали? Их можно передать, когда владелец метки подтвердит, что кто-то ее заслужил. Но такого раньше не случалось.

Даже Адлет слышал, что по пути к землям Воющих Демонов лучник Бирнэ, что был одним из первых Героев, спорил с главой жестокого племени. И Перуке, Святая Огня, была там и сказала то же самое.

- Но разве возможно передать метку через Кьема? – спросила Мора.

- Можно. Просто никто никогда не думал, что метку можно дать Кьема. И…

- Вообще-то, здесь есть Кьема с меткой, - сказала Фреми.

- Уньяу. Почему Хаюха решила отдать метку тебе, нья?

Доззу какое-то время подбирал слова, чтобы ответить.

- Я мечтаю заменить Маджина. И чтобы сделать это, мне нужна была метка любой ценой. Хаюха была такой, когда не поймешь, что у нее на уме, но она тоже хотела мир, где Кьема и люди будут сосуществовать. Или просто решила пошалить.

- Зачем тебе метка, нья? – Доззу молчал, Ханс пожал плечами. – Ты не можешь этого сказать, нья?

Доззу кивнул. Но Адлет все еще не понимал, как он собирается заменить Маджина и создать такой мир. Зачем для этого метка Шести Цветов? Вопросов становилось больше, но Адлет понимал, что большего от Доззу сейчас он не услышит.

- Поддельную метку Тгуней получил так же? – спросила Фреми.

- Вряд ли. Метки выживших Героев, Меллании и Марии, исчезли.

- А другие три?

- Рои, Святая Ветра, была убита Каргикком, так и не попав на территорию Воющих Демонов. Я слышал, что мечник Бадолл был обезглавлен одним ударом Кьема. Святая Соли Маниакам устроила ловушку, чтобы защитить товарищей. Она заманила отряд Кьема и взорвала их вместе с собой. Вряд ли они успели передать метку.

- …А первые Герои?

- Была ли другая Святая Времени, что могла сделать то же, что Хаюха? – спросил Доззу.

Фреми покачала головой.

- Тогда как Тгуней получил поддельную метку? – спросила Чамо.

- К сожалению, я не знаю.

- Ты бесполезен. Можно Чамо тебя убьет?

Ролония снова попыталась помешать ей. Но в этот раз Чамо шутила.

- А может ли метка быть сделана в Храме Судьбы? Мора, как думаешь? – Адлет взглянул на Мору. Она знала о Святых больше всех.

- Честно говоря, я понятия не имею. Святая Одного Цветка… даже мы в Главном Храме мало знаем о богине Судьбы. И никто не знает, распространяется ли на Святую Судьбы те же законы, что и на других Святых.

«И она права», - Святая Одного Цветка была такой же загадкой, как и сам Маджин.

Святая Одного Цветка появилась внезапно, когда Маджин собирался разрушить мир. До нее не было Святых. Они родились после того, как она победила Маджина и научила людей, как стать Святыми.

Как она стала Святой? Как узнала, как это сделать? Где был тот храм, где она стала Святой? Этого в истории не сохранилось.

И никто не знал, когда она умерла. Она построила множество Храмов Судьбы, чтобы смогли появиться Герои Шести Цветов, она выбирала женщин, что становились Святыми, она оставила много легенд о Шести Цветах. Но, объяснив все, необходимое для появления Героев, она исчезла. Ни ее тела, ни могилы не нашли, хоть искали во всем мире.

А еще никто не знал ее имени.

Святая Одного Цветка была такой же, как Маджин: они оба появились внезапно. Как только она спасла мир, она исчезла. Непонятно, была ли она человеком.

- Если подумать, то все это странно, нья. Мы не знаем правды о Святой Одного Цветка. И все же послушно следуем ее словам и сражаемся.

- …Точно.

- Обычно я не убиваю, не услышав имени клиента, нья.

Адлет не понял, шутил он или говорил серьезно.

Адлет ненароком взглянул на метку на руке. Она давала силу спасти мир. Бессмертного Маджина не ранить человеку без метки. По легенде, сила Судьбы в метках давала способность обезвредить бессмертие Маджина. А еще без метки Адлет не смог бы дышать на территории Воющих Демонов.

Метка Шести Цветов была им нужна, но они много о ней не знали. Тревога сжала грудь Адлета.

«Кем вообще была Святая Одного Цветка?»

- Мора, если ты попадешь в Храм Судьбы, то поймешь, что там случилось?

- Если остался святой барьер или алтарь, с помощью которого создавали Святой инструмент, то я смогу понять, что там сделали. Но, как я и сказала раньше, Святая Судьбы – большая загадка. Я бы не сказала, что все понимаю.

- А если спросить людей в храме, нья? – предположил Ханс.

Доззу оборвал разговор.

- Понимаю, что в храме должно быть много людей. Послушницы и ученики, что хотят получить силу Святой. Они должны знать, не так ли?

- …Тгуней не мог оставить их в живых, - сказала Фреми.

Доззу кивнул. Тгуней явно старался скрыть секрет, он уничтожил бы любые следы.

- Так что мы ничего там не найдем, - сказала Мора, скривившись. Товарищи притихли, думая, что делать.

- Еще не известно, сказал ли Доззу правду, - сказал Адлет.

Чамо ответила:

- Чамо против всего этого. Чамо не может доверять Доззу. Он договорил, потому его пора убить.

- Чамо, мне очень интересно узнать правду о Маджине. Если и убивать его, то нужно сначала это узнать.

- Так давайте устроим пытки. Будем его пытать. Чамо будет ломать его кости и давить органы.

Чамо размахивала лисохвостом, Фреми покачала головой.

- Доззу и Тгуней против друг друга, потому желание сотрудничать – вряд ли ложь. И хотя это не означает, что все его слова – правда, не все из них – ложь, - сказала Фреми.

- А? Так ты веришь ему, Фреми? Веришь тупой собаке? – Чамо сдвинула брови.

- Я тоже думаю, что он не врет, - сказала Ролония, оглядывая всех.

- Если мы поймем, что он врет, то просто убьем его, нья. Чамо, я понимаю тебя, нья. Немного подождешь?

- Если так говорит Кот-сан… - Чамо неохотно убрала лисохвост.

- Я думаю, это ловушка.

Все повернулись к Голдофу.

- Принцесса и Доззу могли сговориться с Тгунеем, чтобы убить нас всех. Доззу и Тгуней, может, и враги, но ради уничтожения Героев они могли и объединиться.

- …Странно, что ты говоришь такое, Голдоф. Разве ты не с ними? – спросил Адлет. Он уже считал Голдофа частью сил Доззу.

- Я защищу принцессу, но не собираюсь участвовать в их планах. Пока я – один из Героев Шести Цветов, я буду защищать принцессу, а она будет защищать Героев. Мы можем защитить друг друга.

Адлет смотрел ему в глаза и понимал Голдофа. Нашетания взглянула на Голдофа и тоже все поняла.

- Голдоф-сан, я предполагал, что ты так скажешь. Мы не сможем победить без такого друга, как ты, - сказал Доззу.

- Ясно.

- Хотя, будь ты сговорчивее, планы бы изменились, - вздохнул Доззу.

- Ты будешь защищать принцессу, хотя она – враг? О чем ты думаешь? – проворчала Мора.

Адлет понимал ее возмущение, как и остальные. Но они не видели смятения в его глазах.

- Голдоф, мы ведь видели в бою недавно, что Тгуней намерен убить Нашетанию. Так что вряд ли они сотрудничают, - сказал Адлет.

- Шанс низок. Но он есть.

- Конечно, расслабляться нельзя. Но я не могу исключать возможности, что Доззу говорит правду.

- …Понял.

Голдоф отступил, и Нашетания выдохнула с облегчением.

- И второй вопрос. Если Доззу говорил правду, то что из нее нам полезно?

Адлет указал на точку на карте. В центре Гор Обморока был Храм Судьбы.

- Думаешь, Тгуней оставил следы, нья? Я бы на его месте все сразу уничтожил.

- Не обязательно. Есть инструменты, как барьер Святого заклинания или алтарь, которые перестают работать, если их сломать. Многие Святые инструменты такие же, - сказала Мора.

- Святые слишком сложные, нья. Я, нья, их не понимаю, - Ханс почесал голову.

- Думаешь, Тгуней не оставил там защиту из Кьема? Он должен был сделать хотя бы это.

- Может, это вообще ловушка, где нас убьют? – спросил Ханс. – Если доказательств нет, то это ловушка и пустая трата времени.

«Такое тоже возможно».

- Ах… Доззу-сан, - сказала Ролония. – Вы не могли бы рассказать больше о Храме Судьбы?

- Нет, я знаю только, что он там.

Ролония уставилась на карту.

- Думаю, найти храм будет сложно. Хотя гора выглядит низкой.

Товарищи замолчали.

«Она забыла, кто перед ней», - подумал Адлет.

- Ролония. Я – Святая Гор.

- А, точно. Простите, простите.

Поняв очевидное, Ролония поклонилась каждому. Мора могла использовать второе зрение в горах, осмотреть легко всю гору. С ней такое найти можно было легко.

- Для начала… Что такое Черный Пустоцвет? Это метка седьмого? – спросила Мора.

- Но метка не черная.

- Это может быть и имя, - заметила Фреми. – Даже если это похоже на поддельную метку, это может быть что-нибудь еще.

- Это меня и пугает. Значит, у Тгунея есть другой козырь, нья.

Пока они говорили, Доззу и Нашетания смотрела на Адлета. Хотя ни не встревали в разговор, они словно торопили его с принятием решения.

«Решение очевидно», - подумал Адлет.

- Решено. Мы все идем к Горе Обморока. И в Храме Судьбы мы узнаем правду о Черном Пустоцвете.

Адлет обычно выслушивал мнения других, а потом принимал решение, но в этот раз подумал, что все его послушаются.

- …Это опасно, - сказал Голдоф.

- Ты не слушаешь Чамо? – спросила Чамо.

Ролония и Мора были растерянными. Адлет же менять решение не собирался.

- Это очень опасно. Но как сильнейший в мире я не могу упустить такой шанс.

- Это еще почему? – спросила Чамо.

- Может, все это время мы не выходили за рамки ожиданий Тгунея. То, что случилось с Морой и Голдофом, было планом Тгунея, а мы лишь реагировали. Но в этот раз все иначе. Тгуней не мог знать, что Доззу решит работать с нами, что Доззу знает о Храме Судьбы. Этот шанс нельзя упускать. Может, он будет единственным.

Чамо молчала.

- Согласна с Адлетом, - сказала Фреми. – Мы должны узнать правду о Черном Пустоцвете.

- Уньяу. Необычно. Обычно ты избегаешь опасности, нья.

- Обычно так и есть. Но в этот раз рискнуть стоит, - ответила Фреми.

- Почему? – спросила Чамо.

- Есть предчувствие.

Чамо явно не верила в то, что слышит.

- Все это время мне казалось, что невидимая рука сжимает мое горло, душа меня. Я знала, что если не стряхну ее, то она убьет меня, но не знала, что это за рука. И этого я боялась. Так что если мы не найдем ничего о так называемом Черном Пустоцвете, это станет концом для нас. Разве в этом нет смысла?

Адлет, честно говоря, и сам чувствовал подобное. Стоило услышать «Черный Пустоцвет», как его тело охватила дрожь, он понял, что должен узнать все об этом.

- Так что мы сможем пойти вместе к Горе Обморока и поискать правду о Черном Пустоцвете? – спросила Фреми.

- Да, решено, - сказал Адлет. И хотя остальные выглядели несогласными, они не спорили.

- Понятно. Мы с вами. И вместе поищем правду о Черном Пустоцвете и седьмом. Ты ведь не против, Нашетания? – спросил Доззу.

Нашетания кивнула.

- Но приготовимся к предательству, - сказала Фреми, приблизившись к Голдофу и Нашетании. Она опустилась и положила ладони на ноги принцессы.

- Что… ты делаешь? – спросил Голдоф.

- Я установлю в ноги Нашетании бомбы. Если она нас предаст, я взорву их, - атмосфера накалялась. Шерстка Доззу встала дыбом, Голдоф потянулся к копью.

- Думаешь… я позволю такое сделать?

- Это компромисс. Вообще-то я хотела установить бомбу ей в шею.

Голдоф и Фреми смотрели друг на друга, тело Доззу окружали искры. Чамо усмехнулась и прижала ко рту стебелек.

Адлет остановил их, пока все не вырвалось из-под контроля.

- Тгуней или Каргикк. Обещаю, что мы расстанемся, когда уничтожим одного из них.

- Ты добрый, Адлет.

Фреми была права, нужно было подготовиться, но это могло привести к сражению между ними. Он должен был удержать альянс с Доззу, Голдофом и Нашетанией.

- …Ничего не поделаешь, - сказала Нашетания хриплым голосом, изо рта ее текла кровь. Она заставила Доззу опустить оружие и вытянула ноги.

- Неожиданно.

Фреми прижала ладони к коленям Нашетании и призвала энергию. На ее ладонях появилась вязкая субстанция, впитывающаяся в ноги принцессы.

- Расслабься. Ваши молнии или удары взрывы не вызовут. Только моя команда.

- Если… нарушишь слово, я… убью тебя, - сказал Голдоф. – Даже если не предашь, а сделаешь это случайно, если бомба взорвется, я убью тебя. Даже если Тгуней или Каргикк будут убиты, но ты не уберешь бомбы, я убью тебя. И плевать, истинный ты Герой или предатель.

- Верно. Делай, как захочешь, - холодно ответила Фреми.

- Решено. Так теперь давайте составим план действий, - сказал Адлет, расправив карту. Все перевели взгляды на бумагу.

- Врагов не видно. Тгуней, похоже, все силы направил в каньон Каргикка. Но где же он на нас нападет?

Доззу указал центр карты передней лапой. Долина, что тянулась на юг из центра территории Воющих Демонов, место, названное Долиной Потерянных Ушей. Там был лес и гряда камней, где можно было спрятаться, а еще безопасная зона – Вечный Цветок.

- Если Тгуней думает, что мы идем в Долину Пролитых Слез, то он где-то здесь. Его силы растянуты по всей этой области, но если он подозревает, что мы идем в Храм Судьбы, то будет ждать нас там.

Затем Доззу указал на Гору Обморока, севернее от центра территории Воющих Демонов.

- Если Тгуней встанет на пути, с ним придется сражаться. Худший вариант, но его можно отвлечь, если устроить засаду.

- Будет сложно.

- Но тогда появляюсь я – самый сильный в мире человек.

- …Верно, - растерялся Доззу.

«Даже он должен понимать, что я – сильнейший в мире», - подумал Адлет.

- Если Тгуней в долине, то это лучше для нас. Мы узнаем правду о Черном Пустоцвете, пока он не привел туда свои основные силы. Это игра со временем. Но есть еще проблема.

В этот раз Доззу указал на точку восточнее Гор Обморока.

- Путь в Горах опасный, на него уйдет немало времени. Чтобы быстро добраться до Храма Судьбы, вам придется выйти из леса с восточной стороны и пройти по долине у подножия Гор. Там Тгуней мог оставить мощных Кьема и ловушки.

- Не важно, кто там, мы их побьем, - заявил Адлет.

Он решил, что лучше идти напролом, чем тратить время на путь в обход.

- Остальное обсудим по пути в Храм Судьбы. Сейчас об этом говорить бессмысленно.

- Верно.

- А теперь отдохнем. А потом отправимся. Будем караулить по парам. Сначала мы с Фреми, потом – Мора и Ролония. Остальные отдыхают.

Следуя словам Адлета, все устроились на земли и приготовились спать. Даже Доззу положил голову на лапы и прикрыл глаза.

Фреми сказала:

- Я хочу еще кое-что спросить.

Доззу открыл глаза.

- А что Тгуней сказал о том, что я стала одной из Героев Шести Цветов?

Доззу посмотрел на Фреми и покачал головой.

- Ничего не говорил.

- Да? Хорошо.

«Что хорошего?» - немного растерялся Адлет.

- И еще одно. Собака, что была моим питомцем, ты случайно не знаешь, что с ней?

Доззу покачал головой.

- …Прости. Ничего об этом не слышал.

- Верно. И не должен был. Теперь можешь спать.

Кьема кивнул и закрыл глаза. Другие уже спали.

Шло время, товарищи дремали, а вокруг не было видно Кьема. Адлет было интересно, почему Фреми так сказала Доззу, потому в тишине он спросил:

- …Эй, Фреми. А что хорошего?

- О чем ты?

- Тгуней ничего о тебе не сказал. Что в этом хорошего?

Фреми перед ответом какое-то время думала.

- Если бы я все еще была их товарищем, то он хоть что-то сказал бы. А они ничего не сказали, значит, Кьема не думают о том, как я их предала. Для них я просто враг.

Фреми холодно смотрела на запад.

- И убьют меня без колебаний.

Адлету на ум пришел лишь один вопрос:

«Если Кьема признают ее товарищем, что она будет делать?»

Она убивала Кьема, боролась Тгунеем, что был ей как родственник. Адлет подозревал, что в груди у нее развернулся конфликт, хотя лицо ее оставалось холодным и непроницаемым.

«Интересно, что думала все это время Фреми, пока равнодушно исполняла мои указания и холодно сражалась с Кьема. Может, по моей вине ей так больно».

Вдруг Адлет захотел крепко обнять Фреми. Но его руки не двинулись. Он не был уверен, что это не ранит ее, а потому задумался над словами, что могли бы ее ободрить.

- Твоя собака в безопасности. Это хорошо.

Слова прозвучал безобидно. Потому он и сказал их.

- Он был со мной с моего детства. Если его бросили… - Фреми замолчала. – Нет, с ним все в порядке. Он умный. И у него хорошие лапы. Он и диким выживет.

- Я тоже люблю собак. Когда победим Маджина, познакомишь с ним?

- …Конечно. Звучит неплохо.

Адлет не знал, почему Фреми замешкалась с ответом, но она отвела взгляд и продолжила смотреть на тихий лес.

- Сначала разберемся с Черным Пустоцветом. Нужно узнать правду и уничтожить его.

- Бой будет непростым, - ответил Адлет. «Но попытаться стоит».

Пока что стратегия Тгунея была тайной для них. Эта подсказка была первой. И потому теперь Адлет и остальные пойдут в наступление, теперь Тгунею пора бояться.

Он заставит Тгунея пожалеть, что тот не был Доззу. Адлет заставит его понять, какая ошибка – беспечно давать информацию сильнейшему в мире человеку.

- Хаюха. Правда о Маджине. Правда о Святой Одного Цветка. Тайны не так и просты, - привычным холодным тоном побормотала Фреми.

* * *

Доззу не мог не думать о своем затруднительном положении, пока засыпал.

Начал он неплох. Он достиг сотрудничества с Героями, а еще направил их к Храму Судьбы. Он подозревал, что первое сделать сможет, но во втором сомневался.

Долгое время он не мог подобраться к Храму Судьбы. Доззу верил, что в храме есть ключ к его победе. Если бы все удалось в барьере Тумана Иллюзий, то мог бы управлять Тгунеем, как и было договорено. И, может, легко узнал бы, что в храме.

Но сейчас он мог лишь сотрудничать с Героями Шести Цветов и идти в Храм Судьбы.

Адлет, похоже, собирался их использовать. Доззу было плевать. Они с Нашетанией тоже собирались их использовать.

А еще у него была другая цель: узнать истинные намерения Тгунея. Хотя он догадывался, он хотел понять, как Тгуней собирается воплотить свой план. И ответ мог тоже быть в Храме Судьбы.

Ему нужно было сделать гору вещей, и он до конца будет идти по канату над пропастью. Но сдаваться Доззу не собирался.

* * *

Пришло время рассвета. Восемнадцатое утро после пробуждения Маджина.

- …Тайны близятся к концу, - пробормотал Тгуней.

Он отринул тело йети еще вчера. Теперь он был огромным волком с множеством антенн на плечах. Истинная его форма была инжиром, что скрывался в пасти волка.

Тгуней был на равнине в центре территории Воющих Демонов. Долина Потерянных Ушей была названа так потому, что там Святая Одного Цветка потеряла ухо в схватке с Кьема. Тгуней расставил силы вокруг Вечного Цветка, что в центре долины.

Рядом с ним был Кьема-птица, ждущий приказа, это был Темный специалист Номер 2. Он мог очень быстро летать, а как помощник Тгунея, он приобрел способность доставлять сообщения. И из-за этого он мог знать весь план Тгунея.

- Интересно, спят ли Герои? Или говорят? Они точно не могли глупо убить Доззу и его команду.

Его подчиненные искали Героев в долине Потерянных Ушей. И хотя он еще не получил вестей, его голос был спокойным.

- Останемся здесь. А они, наверное, пойдут через Горы Обморока, - сказал Номер 2.

- Но я думаю, что пройти там сложно, - ответил Тгуней.

- А еще они могли узнать от Доззу о Храме Судьбы, - сказал Номер 2.

- Вряд ли такое возможно, - ответил Тгуней и пошевелил щупальцами.

«Если Герои Шести Цветов попытаются пойти в долину Пролитых Слез, то бой уже закончен, - думал Кьема Номер 2. – Сила Черного Пустоцвета сотрет их раньше. Но будет проблемой, если Каргикк убьет троих Героев раньше, потому его последователей нужно остановить. Но если Доззу знал о Храме Судьбы, то бой продлится. Но проблем не будет. Даже попади они в Храм Судьбы, они не узнают ничего о Черном Пустоцвете, так что это почти не проблема».

Кьема-орел летел с запада. У него не было ни имени, ни номера, просто Кьема низкого уровня.

- Господин Тгуней, отчет…

- Поздравляю! – завопил Тгуней, Кьема-орел шарахнулся в сторону.

«Ему не хватает дисциплины», - подумал Кьема Номер 2.

- Доброе утро, господин Тгуней. Сегодня будет удачным днем для нас.

- Хорошо. Отчет.

- Силы Каргикка не двигаются. Только несколько разведчиков идут в долину Потерянных Ушей.

- Да? Можешь уходить.

Кьема-орел расправил крылья и улетел. Передвижения отрядов Каргикка тоже пока не были проблемой. Они следовали фальшивой информации, что пустил Тгуней, так что покинуть долину Пролитых Слез они пока не могли.

«Все хорошо. Плохо, что я не смог убить даже одного Героя, но это лишь вопрос времени», - подумал Тгуней, помахивая антеннами.

- Могу ли я вас спросить, господин Тгуней?

- Я подумывал поиграть, но пока ничего не решил.

- Как продвигается план?

- Я хочу пригласить Героев Шести Цветов в Храм Судьбы. Как думаешь? Так будет интереснее, - улыбнулся Тгуней, из пасти его капала слюна.

«Конечно, будет интереснее», - подумал Кьема Номер 2.

- Мне послать приглашение? «Добро пожаловать в Храм Судьбы, Герои Шести Цветов»? Как-то так? – размышлял Тгуней и улыбался.

Солдаты-трупы

Восемнадцатый день после пробуждения Маджина, седьмой день, как Адлет и остальные находились на территории Воющих Демонов. Погода была прекрасной, безоблачной и солнце освещало красноватую землю.

Стоял день, а Адлет с остальными шли по опасной горной гряде к северу от центра территории Воющих Демонов.

Доззу шел впереди, он обернулся и спросил:

- Адлет-сан, ты не покажешь мне карту?

Адлет расстелил на земле карту, и Доззу указал лапой на точку.

- Тгуней оставил дозорных на вершины горы. Оттуда, наверное, видно всю территорию. Уничтожить их просто, но, думаю, безопаснее обойти по долине с юга.

- Понял. Идем на юго-запад, - сказал Адлет, ведя остальных по горной тропе.

Хотя Адлет и остальные лишь немного поспали ночью, они не могли оставаться дольше. Голдоф, Нашетания и Чамо были ранены, но с остальными все было в порядке. А потому они спешили. Был шанс нападения Тгунея, если они будут оставаться на одном месте, потому они хотели добраться до Храма Судьбы поскорее.

- Враг, - прошептал Доззу.

Они видели Кьема в тени камня. Он их еще не заметил, но Фреми в мгновение ока вскинула ружье. В тот же миг Мора легонько коснулась рукой дула.

Фреми выстрелила, и пуля попала в голову Кьема, но грохота выстрела не было слышно. Мора использовала горное эхо, чтобы скрыть звук. Так они убирали дозорных одного за другим.

Они неплохо изучили путь, потому шли быстро. Меньше, чем за полдня они очутились возле Горы Обморока.

А еще с Доззу они смогли легко пройти каньон Каргикка. Когда Доззу прочел заклинание, вырезанное на стене каньона, дно долины заполнил холодный воздух, создав проход. Доззу сказал, что давно дружил со Святой Льда.

Выбравшись из долины, они избегали столкновений с врагом, благодаря Доззу. Он понимал силы Тгунея, потому мог предугадать, где его Кьема.

- Пока мы в долине, нас могли заметить с вершины, Мора-сан вторым зрением воспользоваться не сможет. Думаю, или Фреми-сан могла бы снять их или Чамо-сан могла бы наслать Джума.

Доззу вел их так уверенно, что уступил даже Адлет.

- Доззу куда надежнее, чем ты, - холодно сказала Фреми.

Адлет рассмеялся и ответил:

- Я ценю его усилия. Но вряд ли он лучше меня, ведь я – сильнейший в мире.

Доззу оглянулся, он шел во главе группы, его взгляд был яростным.

- Я давно хотел спросить, но ты не шутишь, называя себя сильнейшим?

- О чем ты? Здесь нет места шуткам.

- …Тогда… что тут сказать…

- Не беспокойся за меня.

Доззу в смятении склонил голову на бок.

Восемь человек и Кьема шли дальше. Голдоф, как раненный сильнее всех, шел в центре группы, его охраняли, его поддерживал Джума Чамо. Адлет приказал ему сосредоточиться на исцелении.

Чамо шла с помощью Ролонии, но она уже выглядела не так плохо, как вчера.

«Может, тут и беспокоиться не о чем».

О Нашетании вообще не нужно было беспокоиться.

- Значит, пришел король Гвинвейла? Я-то думала, кто установил барьер Тумана Иллюзий. Теперь понятно.

Нашетания шла в конце. Ханс был перед ней, он рассказывал ей обо всех сражениях Героев.

Ее раны зажили через несколько часов после сражения. У нее все еще не было левой руки, но горло уже восстановилось. И сила, похоже, тоже вернулась к ней.

Обычный человек, лишившись руки, не мог бы идти самостоятельно. Но Нашетания в помощи не нуждалась.

Она сказала, что в ней соединились несколько видов Кьема, она могла использовать их способности. Адлет очередной раз убедился, что она другая.

По пути они остановились в укрытии, где она пряталась с Доззу какое-то время, и она подлатала одежду. Потом она вооружилась новым мечом и облачилась в новую броню. Эта броня отличалась от той, что была на ней раньше, эта была черной с темно-коричневыми рисунками. Адлет заметил, что в этой броне ее фигура была подчеркнута еще сильнее.

Отсутствие левой руки и шрамы слегка ее портили.

- Верно, нья! Слушай, принцесса-сан. Она меня даже убила, - сказал Ханс указав на Мору, что шла перед ним.

- Убила? Но ты ведь живой, - Нашетания склонила голову, удивленно глядя на него.

- Ханс… о-об этом…

- Я, конечно, подозревал, что что-то не так, нья. Но и не думал, что меня убьют.

- Погоди. Это не стоит рассказывать.

- Он ведь не обещал хранить это в секрете? – холодно сказал Адлет.

- Расскажи еще. Что случилось? – спросила Нашетания.

- Хотя с виду она безобидная женщина, у Вечного Цветка она была ужасающей, нья.

Ханс весело рассказывал о событиях четырехдневной давности, а Нашетания слушала, не убирая руку ото рта.

- Поверить не могу. Я и не думала, что Мора-сан на такое способна. Я всегда думала, что ей можно доверять, - сказала Нашетания, словно сама была невинной.

- …Эй, Ад-кун. Ты в порядке? – Ролония оставила Чамо и подошла к Адлету. Она говорила достаточно тихо, чтобы остальным не было слышно. – Мне кажется, что все ведут себя слишком беспечно. Нужно быть осторожнее…

- Не волнуйся. Это не проблема.

Адлет же был внимательнее, чем раньше, он следил за товарищами. Если в Храме Судьбы было скрыто что-то важное, то седьмой начнет действовать, стоит им туда добраться. Его беспечность была лишь напоказ.

Он следил, чтобы Доззу и Нашетания не оставались наедине. Их нужно было держать подальше друг от друга, чтобы они ничего не обсудили.

Ханс тоже вел себя слишком дружелюбно, явно проверяя при этом реакцию Нашетании и пытаясь определить, что она задумала. Фреми, Мора и Чамо тоже не просто так вели себя беспечно.

- А что в этом плохого, Ролония? Дружба с Доззу и Нашетанией.

- Неплохо. Но зачем?

- Так будет проще потом на них напасть.

Его слова немного удивили Ролонию. Но на поле боя предательство было повсюду.

- Эй, Доззу, - позвал Адлет. – Что ты думаешь? Кто, по-твоему, седьмой?

- Если опираться на слова Ханса-сана, то Мора-сан точно не седьмая. Невелика вероятность и того, что Ханс-сан, Чамо-сан или Голдоф-сан седьмые.

- Где доказательства?

- Тгуней попытался бы защитить седьмого. Из-за этого он не назвал его личность своим подчиненным. Непонятно, как именно он пытается защитить седьмого, но он вряд ли врал, говоря об этом.

- Ясно.

- Сам седьмой уж точно будет скрывать свое истинное лицо. Потому он будет участвовать в боях, убивать врагов и защищать всех вас. Но даже если он спасет вам жизнь, нельзя сказать, что это не седьмой. Есть одна подсказка: Тгуней сказал, что человек, что пытался убить седьмого, не седьмой. Он сказал и то, что тот, кто не обращает внимания на седьмого, несмотря на риск, тоже вряд ли седьмой.

Доззу продолжал говорить.

- Если бы не Адлет-сан, Мора-сан точно умерла бы. Потому она не седьмая. Ханса-сана убили. И каждый из вас мог убить Голдофа-сана. Тгуней же, насколько я знаю, хотел убить Чамо. А потому вряд ли они могут быть седьмым.

В какой-то степени это совпадало с мыслями Адлета.

- Остаются лишь Фреми-сан, Ролония-сан и ты, Адлет-сан.

Доззу уставился на Адлета. Он ожидал этого. Когда на него напала Нашетания, его признали истинным цветком. И хотя он знал, что Нашетания и седьмой Тгунея – враги, он не был уверен, что и сам – настоящий Цветок.

- Прости, Адлет-сан, но роль лидера лучше передать Море-сан. Ты вполне можешь оказаться седьмым. Потому доверять тебе всех Героев опасно.

- В этом есть смысл.

Конечно, Адлет не считал себя седьмым. Но со стороны он был очевидным кандидатом. Его пока что не подозревали товарищи, но быть лидером он быть и дальше не мог.

- Если тебя послушать, в этом есть доля истины. Может, Адлет и подозрителен, - сказала Чамо, вмешиваясь в разговор.

- Я верю Адлету, - сказала Мора. – А вот врагу – Доззу – я доверять не хочу.

- Но Чамо и бабулю лидером не видит. Бабуля – дура, - заявила Чамо.

Мора с ней не спорила.

- Честно говоря… я не чувствую себя лидером. Я ведь только и делаю, что ошибаюсь.

- Чамо думает, что Кот-сан подойдет. Он не похож на врага. И он защитил Чамо.

Все уставились на Ханса. Перестав разговаривать с Нашетанией, Ханс пожал плечами.

- Уньяу. Лидерство мне не подходит. Я предоставлю это Адлету.

- Разве это не опасно?

- Ничего не изменится. Адлета я подозревал с самого начала. Когда стало известно о седьмом, я сразу подумал, что Адлет опаснее всех из нас, нья. Он может и не знать, что он враг, невольно ведя нас в лапы опасности. И все же я вижу в нем лидера, нья.

- …Ясно.

- А давайте так? Если будут не совпадать мои суждения и мысли Адлета, мое мнение будет важнее. Как вам, нья?

- Другими словами, Ханс и Адлет будут лидерами, словно в парламенте. Думаю, это неплохо.

- Но Чамо думает, что лучше пусть командует Кот-сан, - сказала недовольная Чамо.

- Я не возражаю, если вам так будет лучше, - сказал Адлет.

Остальные не спорили.

Хотя он остался лидером, они уже не доверяли ему так сильно, как до этого.

«Но если это спасет ситуацию, то пусть так и будет», - подумал Адлет.

* * *

Адлет и остальные шли дальше, и пространство становилось все более открытым взглядам.

- Это место все же охраняется, - пробормотал Доззу, оглядевшись.

- Верно, но Тгунея здесь нет. Он думал, что мы пойдем в долину Потерянных Ушей, и оставил основные силы там, - ответил Адлет.

Если бы Тгуней все угадал, у них бы не было такой свободы передвижения. Их бы уже окружили Кьема.

Так они могли вообще избежать встречи с Тгунеем. Но сейчас на пути могли быть Кьема, они были первым барьером на пути в Храм Судьбы.

Товарищи почти не говорили и шли. Они следили за окрестностями и друг за другом, и это выматывало.

- И что вы думаете? Что-то изменилось? – спросил Адлет.

Все и даже Голдоф, лежавший на Джума-слизне, покачали головами. Седьмой все еще ничего не делал.

Они взобрались на холм и увидели лес у подножия Горы Обморока.

- Там уже опасно, - сказал Адлету Доззу. – Все стойте здесь, я проверю.

- Один?

- Я маленький, мне проще спрятаться. Так лучше, чем идти всем вместе.

Он был прав, но они не могли помешать врагу, пока не стало ясно, что он предает их.

- Я тоже пойду, нья, - предложил Ханс.

Адлет кивнул.

- Иди, но будь осторожен. Мы пока поможем Голдофу.

- И поешьте, ведь неизвестно, когда еще выпадет шанс. Я поем по пути, обо мне не беспокойтесь, нья.

Они знали, что впереди бой, стоит им пойти в Горы Обморока, потому нужно было подготовиться.

- Мы можем где-то укрыться?

Все оглядывали окрестности, и Фреми, взобравшись на дерево, на что-то оттуда указала.

- Там.

- Тогда встретимся там через полчаса. Будьте осторожны.

Доззу и Ханс направились в лес, а остальные – туда, куда указала Фреми.

Фреми нашла старую хижину. Кьема там жить не могли, а вот люди когда-то – вполне. В хижине было две комнаты, потолок и стены покрывали трещины. Жить здесь было сложно.

Адлет и остальные по пути замечали похожие здания несколько раз. В одном из них даже останавливались, но людей там не было.

Судя по виду хижин, жившие в них люди были рабами.

- Адлет, скорее. Я нашла укрытие, что нам теперь делать? – позвала его Фреми.

Адлет понял, что сверлит взглядом хижину, и вошел.

- Мора-сан, позаботишься о Голдофе?

- Да, конечно.

- Ролония, помоги Чамо. Хотя она выглядит бодрой, проверить стоит.

- В-верно.

Мора и Ролония занялись пациентами. Тем временем, Адлет и Фреми оглядывали хижину в поисках ловушек. Внутри был бардак. Было разбросано сено и разбита домашняя утварь, вместо кровати была гниющая солома.

Но Адлет смотрел в один из углов хижины.

- …

Там лежал глиняный осколок. Он выглядел простым обломком. Но Адлет знал, что это. Он осторожно поднял кусочек. Это был кусок флейты, что делали на родине Адлета. Флейта была простой, из глины, обожженной в печи, но разрисованной цветами, что цвели на берегу озера.

В деревне Адлета устраивали праздник после урожая и завершения работ по заготовке зерна. Пили пиво, мужчины пели, а женщины играли на флейтах. Это было главным на празднике.

- Не похоже, что тут есть ловушки. Я посмотрю снаружи.

- Спасибо. И не расслабляйся, пока не вернутся Ханс и Доззу.

Голоса Фреми и остальных казались далекими, Адлет все смотрел на обломок в руке.

Перед глазами Адлета ярко пылали воспоминания о поющих мужчинах. Ветер был холодным, отовсюду пахло едой и пивом. Так было каждый год.

Он даже знал, кому принадлежал этот осколок – старушке, что жила в соседнем с главой деревни доме. Она была плохой, часто ругала сестру Адлета, но он помнил, что в хорошем настроении она даже раздавала сухари детям.

Адлет невольно прижал ладонь к груди. Его сердце колотилось.

- В чем дело, Ад-кун?

- Не волнуйся. Ничего особенного.

Голос Ролонии вернул Адлета в чувство. Он бросил кусок флейты на пол, и осколок разбился. Но он отвел взгляд, чтобы этого не видеть.

Голдоф стоял в центре хижины. Он держал копье и осторожно крутил им, покачиваясь на ногах.

- Тебе стало лучше?

- Не сказать, чтобы я восстановился полностью, но сражаться могу.

Будучи ранеными, Адлет и Ханс тоже получали помощь Моры и Ролонии, но им понадобился день на восстановление. Он, конечно, отдыхал, пока ехал на Джума, но все равно его исцеление было необычным.

- Завидую юности, - сказала Мора.

Голдоф взглянул на Адлета и пробормотал:

- Ты подавлен. Что-то случилось?

Все с тревогой посмотрели на Адлета. Тот был поражен, что даже Голдоф заметил его состояние.

- Ничего особенного.

- Эй, эй. Ты что-то скрываешь и выглядишь подозрительно, Адлет-сан, - насмешливо сказала Нашетания.

- Это… было давно, я привык к этому в своей деревне. И потому был удивлен, увидеть это здесь.

По этим словам товарищи поняли ситуацию. Пока они ждали у Вечного Цветка, пока восстановятся Мора и Ханс, Адлет рассказывал им о событиях, что проходили в его деревне. Не знала об этом лишь Нашетания, потому она в смятении склонила голову.

- Я посмотрю снаружи, - сказал Адлет и вышел из хижины, идя в другую от Фреми сторону. Из кисета на поясе он достал немного легкой еды, проглотил и запил водой. Но закашлялся.

Он понимал, что был растерян, но не мог поверить в свою реакцию. Он ведь нашел лишь кусочек флейты.

Долгое время Адлет старался не вспоминать о родине. Он не чувствовал особой ностальгии или тоски по людям. Он лишь злился. Если он вспомнит о счастливых днях, сражаться будет сложнее. Если он вспомнит о жителях деревни, то не сможет побеждать в сражениях. Потому Адлет не думал о родине. Он верил, что все воспоминания исчезли.

Но теперь Адлет понял правду. Он не забыл. Он только пытался забыть, ведь это ничем не помогло бы жителям деревни. Сейчас важнее было защитить товарищей, победить седьмого и Тгунея. А еще узнать, что за инструмент этот Черный Пустоцвет.

Но сердце было разбито. Воспоминания заполнили его.

* * *

Сестра Адлета, Шетра, была мудрой девушкой, а его лучший друг Раина был смелым и щедрым мальчиком. Адлет постоянно ходил за ними. Чтобы защитить деревню от Маджина, Раина и Адлет вместе сражались на мечах. Хотя Шетра беспокоилась, она с теплом наблюдал за ними.

Адлет извинился, что сильно ударил Раину над глазом палкой. Но, не обращая внимания на плачущего Адлета, Раина спокойно позвал Шетру, что без возмущений залатала рану. И хотя остался шрам, Раина об этом не тревожился. Он просто рассмеялся и сказал, что это – метка героя.

Как-то Раина сказал, что хотел бы стать Героем Шести Цветов. Адлет тогда и не представлял, что этот титул получит не Раина, а он сам.

* * *

Незадолго до того, как деревню атаковал Тгуней, Адлет в доме учился петь. Раина помогал ему. Адлет пытался петь как можно лучше, пока Шетра играла на флейте.

Песня была не сложной. Она была простой, и все в деревне ее знали. Но Адлет пел ужасно.

Пока с ним пел Раина, Адлет мог попасть в тон. Но стоило Раине замолчать, как Адлет тут же сбивался. Он был так плох, что не спасала даже игра Шетры на флейте.

Раина рассмеялся, а Шетра прокашлялась, намекая, что пора заканчивать. Адлет покраснел и закричал на них.

- Дай-ка я почувствую твое горло, - сказал Раина, схватив Адлета за горло. Он пел и перемещал ладонь по его шее. – Теперь ты. Если попробуешь петь так, то все получится, да?

Адлет попытался. Когда Раина поднялся рукой по горлу Адлета, тот высоко запел. Потом Раина легонько надавил, и звук стал мягче. Но он все равно не мог нормально петь, пока Раина держал его за горло.

- Хватит! Я и сам смогу!

- Ха, но это уже лучше, чем раньше, Адлет, - сказала с улыбкой Шетра.

Теперь эти проблемы казались пустяками.

* * *

Шетра и Раина остались в прошлом. Тгуней обманул жителей деревни и забрал их на территорию Воющих Демонов. И когда Шетра пошла против, ее убили. Шетра успела сказать Адлету и Раине спрятаться, а в ее груди уже торчал нож.

Раина мог только плакать. Но он схватил Адлета за руку, и они побежали. А когда Адлета чуть не поймали, Раина укусил за руку одного из преследователей и спас Адлета. В его спину вонзился серп. Пока Раина выигрывал время, Адлет сбежал.

- Что ты делаешь, нья? – голос Ханса вернул его в реальность. Он не сразу понял, что перед ним стоят Ханс и Доззу. - Ты в дозоре? Или спишь стоя? – кричал на Адлета Ханс, злясь, что тот был беспечен. – Возьми себя в руки, нья. Все становится только хуже.

Доззу и Ханс отправились к хижине. Но перед тем, как войти, Ханс оглянулся через плечо и сказал:

- У нас проблема. Обсудим вместе.

Тут Адлет заметил, что в руке Ханса странное насекомое. Оно было твердым, но с тонкими крыльями и длинными усиками.

- Враг перекрыл путь, а пробиться будет сложно.

Даже Доззу помрачнел.

- Что там?

- Темный специалист Номер 9 защищает лес вплоть до Храма Судьбы. Точнее, трупы-солдаты, которыми управляет Номер 9, защищают лес.

- …Трупы-солдаты?

Адлет не успел получить ответ, Доззу и Ханс вошли в хижину.

* * *

Вокруг Горы Обморока был ряд скал, что тянулись острыми вершинами вверх. На востоке была долина, а перед ней – лес. Он не был большим, его можно было пройти за два часа. И у него не было названия.

- Ааааааа…

Около тысячи трупов шли по лесу. Они были людьми, хотя и выглядели как трупы. Их тела были бледными и иссушенными, кожа пошла трещинами, плоть в них гнила.

В таком состоянии люди не могла жить. Но они стояли на ногах и шли. Они поворачивали в стороны головы, словно что-то искали, скользя туманным взглядом по лесу.

А в центре леса что-то шуршало. И тут же трупы завопили и побежали, двигаясь с невозможной для людей скоростью на звук, вытянув перед собой руки, намереваясь схватить источник.

Это был олень, и его тут же растерзали трупы, ломая кости и разрывая плоть. Вскоре он превратился в груду мяса. Убив оленя, трупы дальше пошли по лесу.

У них не было своей воли. Ими словно кто-то управлял, приказывая убивать все живое, что двигалось.

- Ааааа…

Один из трупов снова заревел.

У каждого из тысячи трупов была одна общая особенность: у каждого на шее сзади висело насекомое. А при просмотре ближе становилось понятно, что усики и длинные лапки насекомых соединялись с мозгами и позвоночниками трупов.

Трупами управляли насекомые. Они заставляли их двигаться, посылая по позвоночнику сигналы в ту часть мозга, что отвечала за движение. Трупы жили и двигались из-за насекомых. Потому Тгуней назвал их Солдатами-трупами.

В центре леса был один Кьема, сидевший под деревом. Он был в облике насекомого, но по размеру больше, чем человек. Его твердое коричневое тело дополняли тонкие ноги, а на брюшке висели его жуткие дети.

Того Кьема звали Темный специалист Номер 9. Он создавал насекомых и управлял ими, а потому и Солдатами-трупами.

Среди подчиненных Тгунея он считался самым сильным Кьема.

- Трупы-солдаты? – ответил Адлет.

Товарищи сидели в хижине, Доззу рассказал об армии трупов, что преграждали путь к Горам Обморока. Такой фразы Адлет еще не слышал. Даже когда Атро рассказывал ему о Кьема, он ничего о таком не говорил.

- Объясни, что это за Кьема.

- Это не Кьема. Это люди. Хотя я не уверен, что их можно называть людьми.

Адлет и остальные слушали объяснения Доззу, как из людей, словно из материалов, делали оружие. Темный Специалист Номер 9 создавал паразитов, что захватывали тела людей и превращали их в послушных кукол.

Адлет, слушая Доззу, сдерживал тошноту, Мора закрывала рукой рот, Ролония была бледной, даже Чамо и Голдоф хмурились.

- Это было ужасно, нья. Люди, что в пятьсот раз грязнее, чем я, бредут без цели по лесу. Даже я занервничал.

Ханс улыбался, но холодный пот на его лбу не вязался с веселой улыбкой.

«Если так подумать, то у Цветка Вечности Фреми сказала, что среди Кьема есть люди, телами которых управляют», - но Фреми не говорила таких подробностей, о которых сейчас рассказывал Доззу. Адлет и не представлял, что существует такая ужасная способность.

- Проблема. Лес переполнен этими трупами-солдатами, куда бы ты ни шел, нья. Пока у нас не появится Святого инструмента, что может скрыть наши тела, мы не сможем пройти лес незамеченными.

- Враг опасный, но неужели это такая проблема? Разве это не обычные люди? Чамо думает, что ее питомцы смогу убить тысячу таких, как они, - сказала Чамо.

Но Ханс покачал головой.

- Я попытался убить двух-трех, но это не так и просто. Они сильнее, чем многие Кьема, их силу можно сравнить с Голдофом. И они очень быстрые, - объяснил Ханс.

- Что?

- Они используют тела на максимум. Ханс и Голдоф стали такими из-за таланта и тяжелой работы, но этих солдат такими сделали паразиты, внедренные в них, - добавил Доззу.

- Даже если мы пойдем все вместе, все равно будет сложно расправиться с ними, нья. У нас кончатся силы раньше, чем мы убьем их всех.

- Да, вот это проблема, - сказала Чамо, качая головой. Даже ее якобы бессмертные Джума не могли биться вечно.

- Доззу. В Храм Судьбы не попасть другим путем?

- Это сложно. Другие пути даже для Кьема опасные. Может, если поискать, мы обнаружим тайную тропу, но у нас нет на это времени.

- Чтобы узнать правду о Черном Пустоцвете в Храме Судьбы… - начала Мора.

- Нам придется уничтожить армию трупов как можно скорее и идти в горы. Силы Тгунея скоро окружат нас, если мы будем тратить время на поиски, - ответил Доззу.

Мора вздохнула.

Доззу продолжал:

- Хорошо еще, что в лесу только Темный специалист Номер 9. А другие Кьема или защищают другое место, или защищают Храм Судьбы.

- Как уничтожить трупов-солдат? – спросил Голдоф, но в тот миг, когда он заговорил, Адлет вмешался в разговор.

- Погодите. Доззу, люди, что стали этими солдатами, еще живы?

Доззу покачал головой.

- Их сердца бьются, но я не могу назвать их живыми. Их мозги захвачены паразитами, они сами, должно быть, не осознают себя людьми.

- Должно быть?

- Я могу сказать только так. Я не становился трупом-солдатом и не говорил с ними.

Продолжил Ханс.

- Нья, нья. Когда мы с ними сражались, я пытался выдернуть паразита. Там антенны-нити и лапки соединены с мозгами и позвоночником. Они вряд ли живые, нья.

- Ханс, что тогда тебя так веселило? – укоризненно спросил Адлет.

Ханс уставился на Адлета.

- Мне нравится такое. А что за внезапный вопрос?

- Просто так.

Он прав. Ханс не отличался от привычного себя, но его поведение раздражало Адлета.

- Так что нам делать? – спросила Ролония.

- О чем ты?

- Как нам помочь людям, что стали солдатами-трупами?! – прокричала Ролония, и воцарилась зловещая тишина.

Ханс, Чамо и Нашетания словно собирались спросить: «о чем ты говоришь?», Мора, Доззу и Голдоф были потрясены. А Фреми опустила голову, словно у нее не хватало слов.

- К сожалению, их никак не спасти. Может, способ и есть, но я о нем не знаю, - ответил Доззу.

- Э-это… - Ролония поднялась на ноги. – Если это так… как нам спасти их? Мы узнаем это, если отправимся в Храм Судьбы?

- Нет. Ролония-сан, Храм не связан с солдатами-трупами.

- Значит, мы можем узнать у Тгунея или других Кьема…

Доззу покачал головой.

Мора схватилась за край брони Ролонии и заставила ее сесть обратно.

- Сядь, Ролония. Мы подумаем, что можем сделать.

- Потому мы и начали говорить о спасении…

Мора не слушала Ролонию и повернулась к Доззу.

- Доззу. Как нам победить солдат-трупов?

- Если их владыка, Темный специалист Номер 9, будет убит, то и трупы лишатся сил. Паразиты не могут думать самостоятельно, Номер 9 управляет ими.

- Если его убить, что случится с солдатами? – спросила Мора.

- Они, скорее всего, умрут. Это займет около пятнадцати минут.

- Ясно, это все-таки случится…

Ролония снова собралась что-то сказать, но Мора заставила ее замолчать, подняв руку.

- А м-мои… жители моей деревни тоже стали солдатами-трупами? – спросил Адлет.

Доззу какое-то время думал, как ответить.

- Я не знаю ничего о твоей родине. Но по отчетам, что я получал от собратьев… все люди, что попадают на территорию Воющих Демонов, превращаются в солдат.

Адлет скривился, его словно ударили по голове.

- Держи себя в руках, Адлет, - попыталась ободрить его Мора.

- И все они мертвы?

Доззу печально кивнул.

* * *

- Ааааа….

Один из солдат-трупов брел по лесу в то время, пока Герои говорили в хижине. Он открыл пустой рот и застонал, повернул голову в стороны и продолжил путь по лесу.

Он выглядел как юноша лет двадцати, высокий и с длинными спутанными рыжими волосами. Его тело было покрыто старыми шрамами, следами жестокого обращения.

Как и остальные солдаты, он искал в лесу признаки жизни. Как и они, он готов был немедленно убить любое живое существо.

Но кое-чем он все же от них отличался. Он был живым.

«Сколько еще мне идти по этому лесу?» - мысленно спрашивал он.

Он не мог управлять телом, его захватил паразит, что вцепился в его шею. Тело шло, покачивая головой, он сражался, когда приказывал паразит. Он не мог пошевелить ничем. Как бы он ни пытался, руки, ноги, пальцы, рот или даже глаза не двигались так, как хотел он.

Он мог лишь слушать, смотреть и думать.

«Я схожу с ума», - подумал он.

Он много дней ходил по лесу. Хотя все его тело давно устало, ноги продолжали двигаться, как и велел паразит.

«Не спать, не терять сознание, не терять разум», - он повторял это раз за разом. Он не мог позволить себе потерять сознание, ведь у него было важное дело. Даже если из-за этого он умрет, он должен выполнить этот долг.

«Я встречу… Героев Шести Цветов, - повторял он, оставаясь в сознании. – Встречу их и расскажу правду о Черном Пустоцвете».

Но он знал и еще кое-что, кроме информации об ужасном Святом инструменте, созданном Тгунеем. Он знал, что только он мог рассказать это Героям.

«Если все так и продолжится, Герои погибнут», - силу Черного Пустоцвета они не выдержат. Потому он не может терять сознание. Если он не расскажет правду, миру конец.

Но это не изменяло того, что его телом управлял паразит. Он мог лишь заставлять себя оставаться в сознании.

«Поспешите, Герои Шести Цветов. Я должен рассказать вам правду о Черном Пустоцвете».

Его звали Раина Миран. Он жил в Воро, в стране белого озера. И родился в деревушке Хасуна.

А Адлет Майя был его другом детства.

* * *

Тгуней пришел в деревню Раины, когда тот был маленьким, и обманом увел жителей на территорию Воющих Демонов. Против выступили лишь Раина и его первая любовь Шетра, что жила в соседнем доме.

Шетру убили жители, а Раина сбежал с ее младшим братом, Адлетом. Но жители догнали их. Раина смог спасти Адлета, но сам получил ужасные раны.

Когда Раина проснулся, они были в пути к землям Воющих Демонов. Он был на грани смерти, Тгуней залечивал его раны.

Тгуней ласково говорил, придерживая его голову. Он говорил, что скоро мир людей будет уничтожен, что миром будет править Маджин. Но убивать людей он не собирался.

Он предлагал им служить Маджину и жить среди Кьема. Как и другие люди, Раина какое-то время верил Тгунею. Но теперь он сомневался. Он не знал, почему тогда поверил.

Паразит дал ему иммунитет к яду Маджина. Их доставили в место, где на территории Воющих Демонов жили люди.

Они вскоре поняли, что Тгуней обманул их. Здесь люди были трех видов: рабы, скот и материалы для опытов.

Женщин, что уже могли беременеть, заставляли рожать, и ребенок умирал от яда, его скармливали Кьема.

Мужчины становились слугами. Они выращивали еду для людей и строили крепости и врата для времен, когда начнется сражение Кьема и Героев Шести Цветов.

Порой Кьема собирали людей и слуг и забирали их. Выбирали их за хорошее здоровье, говорили, что из них пытаются сделать оружие.

А стариков, что ничего не могли делать, Кьема проглатывали живьем.

Жизнь здесь была сущим адом.

Все говорили об одном. Почему я не понял, что Тгуней обманывает меня? Если подумать, то было легко понять, что Тгуней соврал.

Если слова о том, что люди смогут жить среди Кьема, были ложью, то и слова о том, что мир людей падет, могли быть ложью.

Вскоре сила Святой Одного Цветка исчезнет, печать Маджина будет сломана. Тгуней говорил, что если это случится, что даже Герои Шести Цветов не смогут победить Маджина. Но раз Кьема готовились к бою с Героями, победа Маджина не была такой очевидной.

Из-за отчаяния, понимая, что они не сбегут, люди переставали думать. Все, кроме одного человека – Раины.

* * *

Когда Раина был маленьким, он хотел стать Героем Шести Цветов.

Он услышал о Героях от поэта, что посетил их деревню. Он восхищался героем – королем Фулмером. Он плакал, когда Перуке, Святой Огня, пришлось пожертвовать собой, чтобы спасти товарищей. Он слушал, как во втором поколении Героев Хаюха, Святая Времени, злилась, когда Рои, Святая Ветра, попала в подлую ловушку.

Когда он был маленьким, он решил: я стану Героем и защищу мир.

Никто не понимал его мечту. Его родители били его по голове и говорили оставить эти глупые затеи. Его единственный друг не отговаривал его, но и не верил ему. И Шетра была потрясена такой целью.

Но Раина не мог отречься от решения. Он знал, что у него нет особого таланта мечника, но его решительность была непоколебимой. И хотя его обманул Тгуней, хотя он попал в ад на территории Воющих Демонов, он не мог сдаться. Все это время он был рабом, его били Кьема, но Раина все ждал возможности сбежать. Если у него получится, он сможет рассказать о людях, пойманных на землях Воющих Демонов. А потом он спасет их.

Очень долго он ждал шанса. Прошел почти год, и он дождался.

* * *

Отвратительным было то, что среди пойманных людей было много тех, что сотрудничали с Кьема. В награду они получали еду получше и место, где они могли спать, а еще они могли выбирать себе любую женщину и бить других людей. Они сотрудничали с Тгунеем за такие простые награды, порой они вели себя хуже, чем Кьема.

Раина следил за одним из таких людей. Он отправлял избранных для опытов в место, указанное Тгунеем. Только у него из всех людей была карта земель Воющих Демонов.

Ночью Раина проник в его дом. Хотя у людей не было ничего, что могло считаться оружием, у Раины была повязка для волос. Пока мужчина издевался над женщиной, Раина тихо подошел сзади и задушил его.

Он украл карту и заставил женщину поклясться, что она никому не скажет, что видела его. Взяв с собой немного еды из дома убитого, он покинул это место.

По карте Раина определил, что они были в долинах в центре территории Воющих Демонов. Если пройти по долине Потерянных Ушей, он попадет в лес Сломанных Пальцев. Оттуда он попадет в долину Пролитой Крови и сможет выйти в мир людей.

Раина не спал и не отдыхал, а двигался на восток.

Ночью он не позволял себе остановиться. Если он сделает привал, его могут поймать. Из-за этого он не разжигал костер. Это было бы самоубийством.

Во тьме он шел по долине, прощупывая землю палкой. Снова и снова он падал и поднимался, даже порезал ногу о край камня. Но Раина не останавливался.

Наступил второй рассвет после его побега, и Раина услышал голос со стороны долин. Раина задержал дыхание и припал к земле.

- Тут кто-то есть? Можете подойти сюда?

Сначала он подумал, что его ищет Кьема, но потом понял, что голос человеческий. Но он не расслаблялся, ведь и люди могли его преследовать.

- Вы сбежали? Если да, тогда идите сюда. Я помогу вам, - сказал человек, и Раина определил, что голос принадлежит старушке.

Он пошел на звук и увидел посреди долины хижину. Внутри было множество тел, а в центре лежала старушка.

- Если ты человек, то слушай меня. Я делаю это не ради себя. Я спасаю мир.

- Ты поверишь словам старушки, что видишь впервые?

- Зависит от…

- Ты поверишь, что то, что скажет старушка, может спасти мир?

Раина кивнул, не зная, что сказать.

- Меня зовут… не важно. Я сбежала с гор Обморока. Только я смогла сбежать из Храма Судьбы Тгунея. Помоги. Я хочу, чтобы ты рассказал это кому-то.

- Что?

- Расскажи им о Черном Пустоцвете.

* * *

Старушка называла себя Ниа Граста. В прошлом она служила в Храме Иллюзий послушницей, что желала стать Святой.

Она была прекрасной послушницей. Она работала и без устали учила священные тексты и способы управлять силой Святой. Но ей не хватило удачи, Святой ее не избрали. Но зато ей доверили управление землями, что принадлежали Храму, и участие в делах.

У нее не было ни мужа, ни детей, но ее жизнь была вполне успешной. Конечно, она не была аристократкой, но она к такому и не стремилась, потому ее устраивала своя жизнь. Ниа думала, что и остаток жизни проживет без происшествий.

Когда ей было за пятьдесят, она узнала от Тоуло, Святой Медицины, что она заражена неизлечимой болезнью.

Ниа боялась умереть, но пыталась успокоить себя мыслями, что уже достаточно пожила, что смерть приходит к каждому, но все равно это не помогало.

Смерть была страшной. Страх был не из желания защитить кого-то, не из-за того, что хотелось жить. У страха не было причин. Смерть была страшной.

Ниа была готова обменяться. Она хотела прожить еще хотя бы день или секунду. И она была готова на любую жертву, лишь бы жить.

Она знала, что со временем смирится со смертью. Так было со всеми людьми. Но она встретила Тгунея.

Посреди ночи Ниа проснулась и увидела у своей кровати улыбающегося Тгунея. Он не дал ей времени прийти в себя и поздоровался, все еще улыбаясь.

- Добрый вечер. Простите, что так поздно. Но вы можете выжить с силой Кьема. Если повезет, вы сможете жить вечно. Пойдете со мной?

Ниа не колебалась ни минуты. Страх подчиняться Кьема нельзя было сравнить со страхом умереть.

* * *

Ниа Граста покинула храм и постаралась замести следы, как и приказал Тгуней. Наверное, Святая Иллюзий и послушницы решат, что она ушла в город и там умерла.

Паразит обеспечил ей иммунитет к яду на территории Воющих Демонов, и она отправилась на земли Кьема. Она шла в Храм Судьбы в горах Обморока.

Ниа шла за Тгунеем, они двигались по пустому храму к ступенькам, по которым они попали вглубь здания.

- Я бы хотел, чтобы ты создала Святой инструмент. Ты, наверное, удивишься, ведь ты не Святая. Но даже ты можешь сделать Святой инструмент, если украсть силу Святой.

Тгуней рассмеялся.

- Святые глупы. Хотя они исследовали силы богов тысячи лет, они все еще этого не поняли. Я поражен.

«Техника, что забирает силу Святых. Даже Глава Храмов ее не знает, так откуда знать Кьема?» - подумала она, но решила, что ее возможность выжить важнее.

- Святые используют все свои силы и становятся лишь оболочкой. Чтобы забрать силу, придется сражаться, но я уверен, что ты сможешь создать Святой инструмент, который я хочу.

Под землей Тгуней открыл тяжелую металлическую дверь, в центре пустой комнаты стоял простой каменный стул, на нем сидела мумия.

Тело выглядело ужасно, кожа на костях обвисла. Несмотря на это, тело удерживали цепи. Их было так много, что самого тела было почти не видно. Поверх цепей на теле была простая, но новая одежда. И хотя у нее не было волос, на голове было украшение из настоящих цветов.

Глаза и рот были закрытыми, голова мумии была склонена, но Ние показалось, что мумия двигалась.

А еще от мумии исходила подавляющая аура. Этот страх был сильнее, чем Ниа испытывала рядом с Тгунеем или Леурой, Святой Солнца и самой сильной Святой своего возраста. Колени Нии дрожали, она могла в любой момент рухнуть.

- Я тебя представлю. Это человек, в которую верят все люди. Святая Одного Цветка. Она все еще жива, хотя теперь она лишь пустая скорлупа. Я искал ее много лет, но теперь она здесь.

- Святая Одного Цветка… ее тела уже не должно быть в этом мире…

- Ее тело не может покинуть этот мир, ведь она не умерла, - сказал Тгуней с улыбкой. – Она тоже сделала глупый выбор. Если бы она смирилась с судьбой и умерла, то я не смог бы ее использовать. Но благодаря ей, я могу исполнить задуманное.

Ниа не понимала, о чем говорит Тгуней, но осознавала одно. Как-то она попала в такую ситуацию, которая повлияет на судьбу всего мира. Но отказаться она уже не могла.

- А теперь ты украдешь силу Святой Одного Цветка. Я собрал еще двадцать подходящих кандидатур. И я тепло приму в ряды Кьема выдающихся.

Тгуней встал за Нией и погладил ее щеку.

- Что думаешь? Мы, Кьема, живем тысячи лет. Пока существует Маджин, мы не умрем. Разве это не освободит тебя от страха смерти?

Она уже не могла бежать. Она была уверена, что если откажется, ее тут же убьют.

Последователи Тгунея дали ей силы Кьема, что излечили ее болезнь. Десять лет она участвовала в исследованиях Тгунея. Откажись она, и ее тут же убили бы. И в метаниях между чувством вины и страхом смерти Ниа создала Черный Пустоцвет.

* * *

Конечно, Ниа рассказала Раине не все. Она только сказала, что была дурой, рассказала о встрече со Святой Одного Цветка и о создании Святого инструмента.

- Когда я увидела, как Кьема смотрит на меня, а из его рта капает слюна, я поняла, что мы для них лишь еда.

Было чудом, что она смогла сбежать из Храма Судьбы. Она в тайне украла у Святой Одного Цветка способность сопротивляться смерти, а потом убила себя, и Кьема отнесли ее к телам в этом доме. Используя силу Святой Одного Цветка, она оживила себя.

Раина не понимал ее. Какой была сила Святой Судьбы? Что значит – украла силу Святой? Но он продолжал слушать старушку.

Тгуней и Кьема, наверное, думают, что я давно умерла. Никто не знает, что я говорю здесь с тобой.

Раине же казалось, что старушка при смерти.

- Черный Пустоцвет был создан. Я была дурой, - она сжала зубы. – Тгуней – ужасный лжец. И теперь все сложилось так… если бы я знала… если бы я знала! – по щекам старушки текли слезы. – Нет… это все равно случилось бы.

- Скажите, что такое Черный Пустоцвет?

Старушка обняла Раину.

- Ах, я расскажу. Я дожила до этого времени, чтобы рассказать. Но я едва жива. Ноги уже не донесут меня, куда надо, потому мы должен сбежать. Ты встретишь короля Гвинвейла, а он пусть передаст информацию Героям. Если не сможешь, то или в Главный храм.

- Я понял, расскажите.

- Мы создали невероятное. Черный Пустоцвет… даже я не знала, как он ужасен.

- Скорее расскажите, что за Черный Пустоцвет?

- Тогда слушай, - казала старушка и прошептала правду о Пустоцвете Раине.

Когда она закончила, Раина был бледным. Он должен был любой ценой рассказать кому-то то, что услышал. Или мир будет уничтожен.

Когда старушка закончила рассказ, она посмотрела на него и медленно указала пальцем на его грудь.

- Я дам тебе Божественную защиту. Эту силу я взяла у Святой Одного Цветка. Хотя это не полная сила, но ты сможешь избегать судьбы умереть.

Раина видел маленький лепесток, вылетевший из кончика пальца старушки. Он коснулся его тела и исчез.

- Но не рассчитывай на эти силы. Я забрала их не полностью у Святой Одного Цветка, еще меньше передалось тебе. Они могут оказаться бесполезными.

Замолчав, старушка легла на землю. Видимо, ее смерть была близкой.

- Тгуней… сволочь. Сволочь! Он же говорил, что я выживу…

Старушка перестала дышать. Раина не верил, что она рассказала ему то, что может спасти мир. Она могла просто хотеть отомстить Тгунею.

Раина проверил, что за ним никто не следит, и тихо ушел. Он получил еще одну причину выжить, но не ради себя. Ради спасения мира.

* * *

Раина продолжал двигаться.

Но, пройдя долину, он попал к огромному каньону. Как ни старался, он не мог увидеть края пропасти, а она на дне бурлила паром, ее нельзя было пересечь. Он долго шел по краю, но не увидел мост.

Раина выл в отчаянии. Такой пропасти на карте не было, а, значит, карта устарела, Каньон появился позже, чем она.

Каньон был сделан для защиты от Героев Шести Цветов, потому он вряд ли мог его пересечь.

Он искал мост, и его заметили Кьема. Он не мог защититься, Раину поймали.

Его принесли в пещеру возле гор Обморока, там в его шею внедрился паразит, превратив его в солдата. Он лежал на полу пещеры.

* * *

- Аааа…

Прошел год.

«Может, я не теряю сознание из-за той силы, что мне дала старушка, - думал Раина. – Способность избегать смерти – сила Святой Одного Цветка. Может, без нее я бы остался просто двигающимся трупом, как остальные».

Но даже с этой силой Раина не мог управлять телом. Хотя его тело было живым, им управлял паразит.

Время шло, а он лежал на полу пещеры. Раина долгое время пытался смириться с бездельем. Первые несколько дней ему казалось, что он сойдет с ума. Он множество раз хотел, чтобы его убили. И в такие моменты он хотел бы никогда не встречать ту старушку. Он хотел все забыть и ни о чем не думать.

Но Раина оставался в этом аду. Ему приходилось, ведь друг рисковал жизнью, чтобы спасти мир. Раина жил ради Адлета.

Адлет был безнадежным. Он был умным, но ему не хватало уверенности в себе, его тело было слабым, он был ужасно пугливым.

Раина был уверен, что он выжил в мире людей, хотя и боялся возвращения Маджина.

Он знал, что только он мог защитить Адлета.

«Верно, я – Герой, что защитит Адлета. У меня, может, и нет метки Шести Цветов, но я все еще Герой».

«Король Фулмер преодолевал и не такое. Хаюха сражалась с более сильными врагами. Если они смогли, то я докажу миру, что и я такое могу», - снова и снова повторял мысленно Раина.

* * *

«Герои Шести Цветов уже, наверное, где-то на территории Воющих Демонов», - думал Раина, пока шел по лесу.

Если это было так, то Герои уже могли начать сражение с Кьема. Три дня солдаты-трупы ходили по лесу, видимо, это было из-за Героев Шести Цветов. Он не видел другой причины.

«Интересно, где Герои? Они идут в этот лес? Или пойдут другим путем? Или их уже убила сила Черного Пустоцвета? Прошу, Герои. Будьте живыми, - молился Раина. – Но как я передам информацию, даже если они живы?»

Его телом управлял паразит. Он не мог пойти к Героям, даже если бы они были рядом. Раина не смог бы заговорить с ними.

Был только один выход. Его должны спасти Герои Шести Цветов. Они уберут паразита, и тогда он сможет говорить. Другого пути не было.

Раина не знал, что именно за паразит в его теле, можно ли его вытащить. Но у Героев были необычные силы. Там должны быть Святые, что обладали невероятными силами.

Раина верил, что их силы позволят убрать паразита и помочь ему.

«Но как сделать так, чтобы Герои помогли мне?»

Хотя солдаты-трупы были людьми, Герои могли убить их без промедления. Конечно, Раину тоже могли убить.

«Даже если они не захотят их убивать, помогут ли они нам?»

Даже если бы они хотели помочь, Героям может не хватить времени. Они ведь посреди сражения. Они могут не найти способа спасти солдат и просто убить их. Или обойти их. И тогда Раина не сможет рассказать им правду о Черном Пустоцвете.

«Что же делать?» - думал он, а потом понял. Он должен убедить Героев, что он жив. И тогда он расскажет им правду о Святом инструменте, известном как Черный Пустоцвет.

«Но возможно ли такое?»

Раина не мог двигаться. Не мог говорить.

«Смогу ли я в таком состоянии?»

И все же Раина не мог сдаться. Хотя он и не мог управлять телом, хотя и стал солдатом-трупом, Раина еще был живым. Он верил, что надежда осталась, а потому не сдавался.

«Прошу, Герои Шести Цветов, - взывал мысленно Раина. – Святая Одного Цветка. Богиня Судьбы. Услышьте мою просьбу. Не важно, что будет с моей жизнью. Пусть я умру, рассказав правду о Черном Пустоцвете. Только дайте встретиться с Героями».

* * *

Недалеко от леса, где бродили солдаты-трупы, была хижина. И в ней тихо сидели Герои Шести Цветов.

Губы Адлета шевелились, он смотрел на карту. Он снова и снова повторял слова Доззу. Все жители его деревни стали солдатами-трупами.

- Ад-кун, ты в порядке? – спросила Ролония, заглядывая в его лицо.

«Все хорошо, я же сильнейший человек в мире», - пытался сказать Адлет и рассмеяться. Но рот не шевелился, он не смог выдавить улыбку.

Сомнения Адлета

Воспоминания о родине не покидали Адлета: лицо старушки, что угощала сладостями, старик, что ругал Адлета и Раину, глава деревни, что учил его делать сыр.

Они уже мертвы, он может и не надеяться, что увидит их снова.

Но Адлет не мог унять дрожь. Правда была в том, что он все еще хотел надеяться, но скрывал свои истинные чувства.

- …Ад-кун, держись.

«Не беспокойся, я же сильнейший человек в мире», - пытался сказать он Ролонии, н слова так и не сорвались с губ.

- Что случилось, Адлет-сан? Ты знаешь кого-то из этих трупов-солдат? – спросила Нашетания. Она казалась обеспокоенной. - …Доззу, это точно… невозможно? Нельзя помочь людям, ставшим такими?

Доззу, растерявшись, ответил:

- Я не знаю. Вряд ли такое возможно.

«Точно? - думал Адлет. Он не видел солдат-трупов лично, он ничего толком о них не знал. – «Неужели им нельзя помочь? Неужели мы не найдем выход с силой Моры или Ролонии?»

- Если мы убьем Темного специалиста номер 9,… солдаты умрут? – он слышал уже этот вопрос, но должен был убедиться.

Доззу кивнул.

- …Хотя все это печально, нья, но на это нет времени, - сказал Ханс. – Пора сразиться. Мы убьем Темного специалиста как можно скорее и отправимся в Храм Судьбы.

- О чем ты говоришь, Ханс-сан?! – сказала Ролония, поднимаясь на ноги. – На-нам нужно подумать! Как спасти солдат-трупов?! Узнать правду о Черном Пустоцвете, конечно, важно, но… ч-человеческие жизни… тоже важны! – Ролония запиналась и кричала.

- Ролония. Не кричи. Нас найдут Кьема, - холодно сказал Ханс, в комнате воцарилась тишина.

Через какое-то время Фреми все это надело, и она сказала:

- Видишь ли, Ролония, только ты так думаешь.

- …А?

Адлет все понял. Ханс, Чамо, Доззу и Нашетания воспринимали этих солдат только как врагов. И хотя Мора и Голдоф отказались бы убивать тех, кто раньше были людьми, они все равно ничем не помогут.

Фреми могла и не понимать всей проблемы, но она явно не думала, что они должны спасать солдат, как предлагала Ролония.

- Н… но они… еще люди.

- Ролония-сан. Они уже не люди. Это лишь движущиеся трупы, - сказал Доззу.

- Но их сердца еще бьются…

Ролония огляделась и поняла, что никто ее не поддерживает. Она посмотрела на Адлета, умоляя о помощи.

- Ад-кун,… ты тоже думаешь… Что ты думаешь обо всем этом?

Адлет не ответил. Давайте поможем солдатам. Он мог это сказать, но не позволил себе этого сделать.

Как и сказал Ханс, пора сразиться. Они должны узнать правду о Черном Пустоцвете, пока Тгуней не прибыл в Храм Судьбы. Они не могут терять время.

Герои Шести Цветов должны спасти мир. Он не мог выделять кого-то конкретного, даже если это были люди из его родной деревни. Это его личные чувства, а лидеры не позволяют чувствам влиять на решения.

Он не мог повторить ошибку Моры и Голдофа, они позволили чувствам взять верх и из-за этого подвергли опасности жизни товарищей. И хотя Адлет все решил, он сказал:

- Мне нужно еще об этом подумать.

Он встал и прошел дальше в комнату, чтобы побыть в стороне. По пути он встретился взглядом с Фреми, которая смотрела на него с тревогой.

- Фреми. Ты… знала? Знала, что случилось с людьми из моей деревни?

- Когда меня прогнал Тгуней, там еще были живые люди. Их могли и убить, но я боялась, что ты потеряешь надежду, потому ничего не сказала.

- …Ясно.

Адлет прошел дальше и оказался в соседней комнате.

Его ответ был очевидным. Важнее всего было узнать правду о Черном Пустоцвете в Храме Судьбы. Потому они должны одолеть Темного специалиста номер 9 и солдат-трупов, а потом как можно скорее добраться до Храма Судьбы.

«Но есть ли другой путь? Можно ли помочь солдатам и узнать правду о Черном Пустоцвете?»

Они не могли обойти солдат и добраться до Храма Судьбы, потому что все приведет к тому, что они будут сражаться с ними в храме. А если придется сражаться там, они не смогут искать правду, а Храм был единственным местом, где могли оставаться подсказки о Черном Пустоцвете.

Они не могли оставить Храм Судьбы и отправиться убивать Маджина. Адлету казалось, что то, что произойдет в Храме Судьбы, станет важным поворотом в их броьбе с Маджином.

Ответ был ясен. Им придется убить солдат-трупов.

«Так зачем ты тратишь время на раздумья? Не ты ли самый сильный в мире?»

- …Черт.

Адлет поднял голову. Он увидел что-то в углу, на предмете была надпись, и он поднял его и прочитал:

«Видимо, все кончено. Прости, Шетра. Прости. Ты была права. Я – дурак. Прости, Шетра. Прости, что убил тебя».

Он узнал почерк. Глава деревни, что учил Адлета делать сыр.

- …Идиот… только тогда ты начал сожалеть об этом…

Адлет схватился за голову. Значит, они все же раскаялись в том, что убили его сестру и Раину.

- Сестра… Раина… верните их, идиоты…

Адлету не хватало жителей его деревни, но он и ненавидел их. Он думал, что никогда не простит их за убийство его сестры и друга, но теперь, когда он знал, что они получили по заслугам, он не мог и дальше ненавидеть их.

- Идиоты…

* * *

Товарищи молчали, когда Адлет ушел в другую комнату.

«Ему тяжко приходится», - думала Мора. Она понимала, что сложно делиться с другими проблемами, связанными с домом. Адлет не мог уменьшить страдания жителей его деревни, не мог и помочь им. И эту рану в сердце ничто не исцелит.

- Ньяуми, не надо беспокоиться. Он из тех людей, которые сами с собой разберутся, нья, - рассмеялся Ханс.

«Если это так, то все в порядке», - подумала Мора и вздохнула.

- Мы не можем обсуждать стратегию без него, нья. Потому я немного отдохну.

- Но разве не ты лидер?

- Я оставлю это Адлету. А сам постою в дозоре, - сказал Ханс и вышел из хижины.

Хотя Адлету было сложно, сейчас не время тревожиться о солдатах-трупах. Если Тгуней поймет, что они идут в Храм Судьбы, он отправит туда все силы. А если он это сделает, значит, Кьема и солдаты-трупы объединятся, Героям придется сражаться сразу со всеми. Они должны разобраться с солдатами сейчас, пока был такой шанс.

Получалось, что им в любом случае придется убивать солдат-трупов. Спасти их не удастся.

- Ребята. Что с Адлет-саном? – спросила Нашетания.

- Тебе этого знать не стоит, - ответила Фреми.

- Подло. Не надо меня отталкивать, - возмутилась Нашетания.

- Это шутка?

- Нет, Фреми-сан. Я тоже переживаю за Адлет-сана, - сказала Нашетания с нотками злости в голосе.

«И она говорит такое, хотя четыре дня назад пыталась убить Адлета?» - Мора не понимала, что в голове у Нашетани.

- Людей из его деревни увел Тгуней. Он хочет их спасти, а ситуация не позволяет. Видимо, так, - сказал Доззу.

«Он сразу все понял. Впрочем, Адлет и не пытался это скрывать».

- Если все так… тогда Адлет-сан ничего не может поделать, хоть и страдает, - Нашетания грустно оглянулась. – Куда важнее такой вопрос: что нас ждет впереди? Темный специалист номер 9 – опасный враг. Нам нужна стратегия, чтобы быстро одолеть его.

- Нашетания-сан, о чем ты говоришь? – внезапная вспышка гнева отразилась на лице Ролонии. Она еще не была такой эмоциональной.

- П-прости. Я не хотела задеть твои чувства… - сказала растерянно Нашетания. Она не понимала, почему Ролония злится.

«Неужели мы сказали что-то обидное?» - удивилась Мора. Адлет был расстроен из-за жителей своей деревни. Он не знал, можно ли их спасти. И если бы он услышал сейчас, как они открыто обсуждают уничтожение солдат-трупов, это ранило бы его. Даже Ханс затрагивал тему осторожно, вмешавшись лишь разу.

- Прости, Ролония-сан. Я не хотела тебя злить, - сказала испуганно Нашетания. Но Ролония молчала. Они ждали, а Адлет не возвращался.

- Эм, Фреми-сан. Ты знаешь что-то о Темном специалисте номер 9? – спросила Ролония.

- Прости. Я знаю, что он использует людей как оружия. Но я не знаю, какая у него сила.

- Ролония, - вмешалась в разговор Мора. – Разве ты не училась у специалиста Атро Спайкера? Разве ты ничего не слышала?

- Нет. Атро-сан… знает не все, - Ролония повернулась к Доззу. – Доззу-сан разве солдатам нельзя никак помочь?

Нашетания тихо сказала:

- Ролония-сан, думаю, пора перестать говорить об этом.

- Это еще почему?

- Им никак нельзя помочь.

- Это не определено точно. Может, мы еще найдем способ.

- Вряд ли. И это только добавит нам проблем. Мы можем умереть, пока будем искать способ спасти их.

- Но… так… так думать неправильно. Человеческие жизни в опасности…

Нашетания покачала головой.

- Разве ты не думаешь, что победа важнее? Что наши жизни важнее? У тебя неправильные приоритеты, Ролония?

- Это люди… и что правильнее… это… - Ролония взвыла и повысила голос. – Подумайте о чувствах Ад-куна. Он хочет им помочь! Они ему дороги, он жил с ними так долго! Что он будет делать, если мы не поддержим его?

- Уньяу, потише, Ролония, - донесся издалека голос Ханса.

Лицо Нашетании исказилось. Она уставилась на Ролонию холодным взглядом, такую себя она еще не показывала, пока притворялась их товарищем.

- Все мы, и ты тоже, сражаемся за мир. А не ради Адлета-сана.

- Но разве это не ужасно?! Вы не понимаете, что будет чувствовать Ад-кун, сражаясь против знакомых ему людей?

Нашетания взглянула на потолок и на миг задумалась.

- Это печально. Это очень печально. Но тут ничего не поделаешь.

Ролония уставилась на Нашетанию, ее руки дрожали от злости. Мора вскочила на ноги, чтобы смягчить ситуацию. Хотя Мора давно знала Ролонию, она ее такой еще не видела.

- Мы слабые. Мы не можем помогать всем. И потому мы не сможем помочь солдатам-трупам, - сказала Нашетания.

- Нашетания-сан,… разве ты не хотела создать мир, где счастливы будут и люди, и Кьема? Разве ты не хочешь помогать людям?

Нашетания ответила ужасно холодным тоном:

- Сейчас не хочу. Я могу принести их в жертву, чтобы воплотить задуманное, ведь кто-то всегда страдает в процессе.

Ролония сжала ладонь в кулак, Мора схватила ее за руку.

- Отпусти меня, - кричала Ролония, развернувшись и ударяя другой рукой по тому, кто ее схватил.

Она попала по щеке Моры.

Мора застыла, но не из-за боли, а из-за того, что ее ударила Ролония.

- …Я…я…я… - Ролония дрожала.

Мора погладила ее по щеке и мягко сказала:

- Успокойся. Это не страшно.

- Ролония-сан. Я тебе не враг, но сейчас я думаю о цели Героев. Это ради тебя и Адлета-сана.

- Что происходит, нья? Принцесса-сан, иди сюда. Ролония, успокойся уже, нья.

Нашетания вздохнула и вышла из хижины. Мора проводила ее взглядом.

«Но она говорила правильно», - подумала Мора. Хотя она сама чувствовала мрак в сердце.

Ханс, конечно, мягкосердечностью не отличался, но и ему хватало доброты, чтобы понять, как себя чувствуют Адлет и Ролония. А вот Нашетания не понимала.

Нашетания сказала, что нельзя поддаваться эмоциям. Но разве она не использовала чувства Голдофа, чтобы спастись?

«Может, она не жестока, а эгоистична. И очень сложно воспринимать ее не как врага, - думала Мора. – Интересно, о чем думает Голдоф. Он поклялся в верности такому человеку, рисковал ради нее жизнью».

Мора не понимала, что в голове у Голдофа.

- Ролония, Чамо думает, что не стоит злиться, - сказала Чамо, а Ролония стояла, понурив голову. – Чамо не собирается поддерживать принцессу, но можешь воспринимать все не так близко к сердцу?

Ролония ничего не сказала.

- Я не знаю, когда умрут Чамо и остальные, но если это случится, миру придет конец. Чамо не знает, понимаешь ли ты это. Да, Чамо тоже жалко тех людей, но Чамо думает, что помогать им – не выход.

Ролония не ответила. Ханс и Нашетания снаружи говорили о чем-то, но Мора не прислушивалась. Адлет все еще не вернулся к ним.

* * *

Пока Герои ждали в хижине, Раина был в лесу и ждал их появления, прислушиваясь к звукам.

«Интересно, что делают Герои? Может, они убьют всех солдат-трупов. Или пойдут сразу в долину Пролитых слез».

Такое не должно было случиться. Он должен был показаться Героям и дать им понять, что у него есть нужная информация. Но все зависело от того, что будут делать Герои, ведь Раина мог умереть раньше, чем успеет что-либо сделать.

Если среди Героев есть хоть один человек, что захочет ему помочь, то надежда остается. Если нет, то всему миру конец.

* * *

Адлет слышал шум в соседней комнате, пока он сидел и думал. Ролония не понимала, что сильнее его ранят не слова Нашетании, а сама Ролония. Но хотя он пытался отвлечься от ее возмущений, он не мог больше ни о чем думать. Он не мог придумать, как помочь солдатам-трупам, узнав при этом правду о Черном Пустоцвете.

Потому сейчас он пытался смотреть на ситуацию трезво. Он не мог спасти жителей деревни. Он снова и снова повторял себе это, но Ролония все разрушала. Хотя Адлет и понимал, что она этого не хотела.

- …Они убили сестру и Раину, - пробормотал Адлет.

Жители его деревни убили его сестру и друга. Такое нельзя было простить. И так он пытался убедить себя, что им не нужно помогать. Но голосок в голове напоминал, что их обманул Тгуней. Они не были плохими, но поддались.

Но теперь Адлет начинал задумываться, сильнейший ли он? Он не мог защитить товарищей, уничтожить врага и защитить жителей деревни. Можно ли называть сильнейшим человека, что сдался, даже не попробовав сразиться?

Адлет пытался понять, что делать.

- …Тгуней.

Вдруг перед глазами возникло лицо Тгунея. Лицо ящерицы, ведь таким он был при их первой встрече. Адлету стало интересно, понимал ли Тгуней, как больно Адлету будет принимать это решение.

«Он думал, что мы будем тратить время, пытаясь помочь солдатам?»

Адлет представил, как Тгуней радуется, что Адлет не смог отринуть эмоции и начать действовать.

- …верно.

Адлет встал и вернулся в комнату, где его ждали товарищи, Доззу и Нашетания. Все тут же посмотрели на него.

- Уже не деретесь? – спросил Адлет.

- Ты слышал? – отозвалась Мора.

- Да, слышал.

Ролония сидела в углу и смотрела на Адлета.

- Как ты себя чувствуешь, Адлет-сан? – спросил Доззу.

- Мы уничтожим Темного специалиста Номер 9 и отправимся в Храм Судьбы. И не будем помогать солдатам-трупам, - сообщил Адлет. – Ханс, Нашетания, идите сюда. Продолжим обсуждение стратегии, - сказал Адлет, те вернулись в хижину.

Товарищи сели в круг и разглядывали на карту, но только Ролония смотрела на Адлета с недоверием.

- Но, Ад-кун…

- Ролония, - сказал Адлет с непривычным нажимом. – Оставь их. Мы ничего не можем поделать. Нужно узнать правду о Черном Пустоцвете. Это наша цель.

- Но…

- Никаких «но», - возразил Адлет, Ролония прикусила губу. – Ты слишком переживаешь. Это хорошо в спокойные времена, но сейчас твоя доброта неуместна. Делай, как я говорю.

- Но! – крикнула Ролония.

Она была похожа на ребенка.

«Может, она искренне хочет спасти их жизни?»

- …Я, - Ролония подняла голову. В ее глазах был гнев, Адлет такого еще не видел. Она уже не была трусишкой, которую он знал, которая могла лишь следовать за товарищами. – Я сама найду способ спасти их, если придется.

- …Ролония.

- Мне не нужна ваша помощь, и я не буду мешать. Я точно не умру. Дайте помочь им.

- …Нет, - ответил Адлет. – Послушай меня и не причиняй проблем. – сказал Адлет и сел рядом с остальными.

Ролония печально смотрела на Адлета, но послушалась и села.

«Я перегнул палку», - подумал Адлет. Но он просто пытался скрыть свое сомнение. Ему было стыдно, что он сорвался на Ролонию, которая ничего плохого не сделала.

Но сейчас нужно было понять, как добраться до Храма Судьбы.

- Простите, что заставил ждать. Подумаем о стратегии. Я – самый сильный человек в мире, так что предоставьте это мне, - сказал Адлет и улыбнулся.

Не такой улыбкой он пытался показать, что уверен в себе. Эта улыбка была вымученной, Адлет сам это понимал.

* * *

- Они не пришли, - пробормотал Тгуней. Он был в долине Потерянных Ушей в облике волка.

Если бы Герои пошли по долине, их заметили бы.

- Значит, они пошли в Храм Судьбы или пошли в обход. Стоит оставить дозорных и передвинуть основную силу.

- Я прикажу основной силе двигаться на север, - сказал Темным специалист Номер 2, что стоял рядом с ним.

- Не надо. Пусть просто будут готовы.

Темный специалист Номер 2 кивнул и расправил крылья, уносясь в небо.

«Похоже, Доззу знает о Храме Судьбы», - подумал он, пока летел. Впечатляло, что он знал это, хотя Тгуней строго следил за распространение информации и охотился на всех последователей Доззу.

Но вряд ли они знали о Черном Пустоцвете, даже если Герои добрались до Храма.

Они решили убить всех людей, что знали о существовании Черного Пустоцвета. Некоторые Кьема знали об этом, но стоило им показаться подозрительными, как их убивали. И шанс того, что остались люди, знавшие об этом, был минимальным. Потому оставшихся людей превратили в солдат-трупов.

Темный специалист Номер 2 понимал, что Герои вряд ли знают правду, но все равно сомнения его не оставили. Черный Пустоцвет был важным оружием. Если о нем узнают правду, то их шанс на победу резко снизится.

Темный специалист номер 2 думал о номере 9, что защищал Храм Судьбы.

- Номер 9, не пускай их, даже если это будет сложно. Ты не должен пустить Героев в Храм Судьбы, - пробормотал Темный специалист Номер 2, пока летел.

* * *

Они закончили обсуждать стратегию, после чего восемь людей и Кьема покинули хижину, и Адлет шел во главе.

Доззу и Нашетания не вели себя подозрительно во время разговора. Они предлагали мнения, их слова имели смысл. Они вряд ли что-то планировали.

И Адлет как всегда не знал, о чем думает Голдоф. Даже с возвращением Нашетании он молчал. Другие тоже не вели себя странно. Никто не мешал идти в Храм Судьбы. Конечно, Ролония пыталась упросить их помочь солдатам-трупам.

Но Адлет не думал, что Ролония ведет себя подозрительно, она всегда была доброй.

Они услышали впереди тихий звук. Фреми вскинула ружье, Адлет выхватил меч.

- Я проверю, - сказала Нашетания и пошла вперед, за ней следовал Голдоф.

- Лучше вас наедине не оставлять.

Чтобы они ничего не задумали, Ханс пошел с ними. Остальные стояли и ждали их возвращения.

- Ролония, - сказал Адлет. – На всякий случай скажу еще раз, что нужно оставить солдат-трупов. Они уже мертвы. Ты уже никак им не поможешь.

Ролония долго молчала, а потом прошептала:

- …Прости.

Адлет отвел взгляд. Он понимал, о чем она думала. Если бы он был сильнейшим в мире, все могли бы рассчитывать, что он их защитит, даже солдаты-трупы. Но теперь ему казалось, что для Ролонии он слишком слабый, чтобы соответствовать этому званию.

Хотя он понимал, что Ролония никогда так не подумает.

Голдоф знал, что Нашетания не ищет источник звука, это лишь олень шагал неподалеку. Голдоф заметил, что она смотрит на него, еще в хижине, потому подозревал, что она хочет поговорить с ним наедине. И Нашетания, действительно, ждала его в кустах.

- Голдоф, ты пришел. Это хорошо, но у нас мало времени, буду краткой.

- …Принцесса, что такое?

Если она хотела поговорить о ее защите, то он защитит без колебаний. Но если она хотела ранить кого-то из Героев, он остановит ее. Нашетания могла попытаться обмануть его, потому Голдоф должен оставаться настороже.

- Не бойся. Это не уловка, - сказала с улыбкой Нашетания. – Но я хочу устроить ловушку для Ролонии-сан.

Холодок пробежал по спине Голдофа, а Нашетания поспешно заговорила.

* * *

Адлет и остальные продолжили путь, когда Нашетания, Голдоф и Ханс вернулись. Они шли по лесу, что окружал горы Обморока с востока. С вершины небольшого холма Адлет и остальные разглядывали лес и горы.

Адлет записывал все, что видел, на обратной стороне карты. Местность была неровной, с множеством холмов и горных хребтов, скрытых отчасти деревьями, а остальные казались хрупкими и медленно рушились. На севере была просторная долина, что тянулась с севера на юг, где виднелись невысокие горы, покрытые деревьями.

По центру был путь в горы Обморока, и он, похоже, был единственным, да еще и перекрытым солдатами-трупами.

Адлет и раньше слышал стоны, словно страдали люди. Они периодически доносились из леса с ветром. Это были стоны солдат-трупов.

Адлет продолжал пополнять карту местности, а одинокий человек вышел из леса. Он медленно шел к ним. Его руки раскачивались, словно он плыл, голова подпрыгивала с каждым шагом. Он явно не был живым.

- …Фу.

Ролония прижала руки ко рту, Адлет подавил желание стошнить. Он убивал разных Кьема, но этот враг был отвратительным.

- Я разберусь.

Нашетания вонзила рапиру в землю. Меч вылетел из земли у ног солдата-трупа и пронзил бы его горло, но враг подпрыгнул и избежал атаки.

Второй меч Нашетании пронзил солдата в воздухе. Голдоф подбежал к нему, чтобы проверить, что скрывает труп.

- То, как он уклонился от моей атаки… этот враг не из слабых, - проворчала Нашетания.

- Доззу, Темный специалист Номер 9 не заметит, что мы только что убили одного из солдат? – спросила Фреми.

- Да. Пока он не закричит Номеру 9, тот не поймет, что что-то происходит.

Если он их заметит, то все солдаты-трупы направятся к ним. Но вокруг все было тихо.

«Может, Доззу прав».

- Ладно, следуем стратегии. Никто ведь не возражает? – спросил Адлет, глядя на товарищей.

Им нужно было убить Темного специалиста Номер 9, что отключит всех солдат. Вот только времени было мало.

А стоит им начать сражение с Номером 9, как об этом узнает Тгуней, и сюда направятся все его силы. Не было известно, где Тгуней, но все равно он прибудет быстро, ему понадобится не больше половины дня.

Как бы они ни старались, им понадобится три часа, чтобы добраться до Храма Судьбы. И если представить, что им нужно успеть до появления Тгунея, убить Темного специалиста номер 9 они должны за три часа.

Вокруг Темного специалиста номер 9 могли быть солдаты-трупы, защищающие его, а у них не было времени пробиваться через них. Стоит им начать с ними бой, как Кьема заметит их и сбежит.

Но они могли застигнуть Номера 9 врасплох, даже если его защищают солдаты-трупы: Фреми могла подстрелить его издалека.

- Деревом от выстрела не защитишься, так что я смогу убить его издалека, - сказала Фреми, схватившись за ружье.

Но даже Фреми было бы сложно попасть по Номеру 9, пока он окружен солдатами-трупами. Темный специалист, может, и больше, чем люди, по размеру, но издалека он будет маленьким. И ей нужно точно знать его местоположение, чтобы выстрелить.

И тут должна помочь Мора. Ее Второе зрение должно помочь найти Номера 9.

- Я смогу использовать второе зрение, если мы будем стоять на холме, - подтвердила Мора.

Стратегия была простой. Мора и Фреми должны ждать на небольшом холме на юге от леса. Ханс уже проверял, были ли солдаты-трупы на пути к Храму Судьбы. Адлет и остальные должны привести Номера 9 к югу. Мора направит, и Фреми выстрелит.

Проблематично было загнать Кьема в угол, но тут в игру вступал Ханс.

Он ударит по толпе солдат-трупов, и будет казаться, что он отвлекает солдат, уводит от Моры. Если план сработает, то врагов будет меньше, Номер 9 останется почти без защиты. Ханс уведет солдат к мосту возле долины на севере, там он и уничтожит их вместе с мостом, а остальная часть сражения будет простой.

Остальные должны угадать, когда Номер 9 перестанет защищаться и начнет отступать. Она остановят его и погонят Кьема к холму, где его будут ждать Фреми и Мора.

- Ты справишься один, Ханс-сан? Может, Нашетании или мне пойти с тобой? – спросил Доззу.

Ханс покачал головой.

- Мне не нужна ваша помощь. Тут важна скорость. А со мной мало кто в этом сравнится, потому одному мне будет легче.

Так все и было. Скорость Ханса поражала всех. Адлет и Голдоф могли лишь недолго быть наравне с ним, но выдерживать долгое время мог только Ханс.

Они долго не могли решить, как привести к холму Номера 9, и Адлет должен был действовать по ситуации. Если бы они продумали все вопросы сразу, то возникли бы проблемы с непредвиденными обстоятельствами.

Они назначили место встречи за лесом в центре горы, куда все придут, когда с Номером 9 будет покончено. Оттуда они и отправятся в Храм Судьбы.

«Если получится, то мы попадем в храм ночью», - решил Адлет, но он сомневался, что все пойдет по плану.

- Я возьму бомбу, Адлет.

Ханс открыл железный ящик Адлета, не дождавшись ответа. Ему нужны были бомбы для разрушения моста и для того, чтобы привлечь внимание солдат-трупов. Он взял три бомбы и одну световую шашку, сунув их в рубаху. Бомб у Адлета было много, потому те три Адлет не жалел, а вот световые шашки были на вес золота. Но Адлет не спорил.

- Я могу сделать столько бомб, сколько нужно, - сказала Фреми, но Ханс покачал головой.

- Если ты седьмая, то эти бомбы взорвут меня.

- Сколько осторожности. Тебе ведь нравились опасности?

- Так и есть, нья. Я люблю опасность, но только когда ты к ней готов, нья.

Ханс взял несколько дротиков из ящика. Он прицепил их к одежде и к поясу.

- А это тебе зачем?

- Ньяхи. Ничего серьезного, нья. Это привлечет внимание солдат-трупов.

Ханс вернул ящик Адлету и приблизился к Ролонии.

- Не надо сочувствовать трупам, нья, - Ханс отошел от группы и помчался в лес. Но сначала он сказал. – Адлет, будь осторожнее с седьмым, нья.

Стоило Хансу скрыться в лесу, как послышались вопли солдат-трупов. Их крики разносились по округе, лес закипел активностью.

Герои едва видели Ханса сквозь деревья, он отталкивался от стволов и прыгал дальше. Его движения, как и всегда, были нечеловеческими, он убегал от солдат, но они не отставали, не уступая ему. Вскоре они исчезли в лесу.

- С седьмым? – пробормотал Адлет.

Это было сложнее, чем сражение с Номером 9.

Доззу и Нашетания были опасными, но он был готов к их предательству. Было глупо доверять им, но и риск был маленьким. Седьмой был опаснее. Если они узнают правду о Черном Пустоцвете, то седьмой точно начнет действовать.

Он видел перед глазами лиц товарищей, пока думал, что из них может оказаться седьмым, и что с этим потом делать.

«А если Ханс – седьмой?» - Адлет не знал, как ему остановить тогда Ханса. Если он – седьмой, то найти брешь в его защите будет сложно, как и приблизиться, что уж говорить о попытке убить его одним ударом и защитить остальных. Да и Ханс был достаточно опытным и умным, чтобы знать, что предпримет Адлет.

И потому отпускать его было опасно. Но им пришлось, чтобы получить шанс добраться до Храма Судьбы.

Фреми с Морой заметят, если Ханс приблизится. Чамо сможет отправить на поиски Ханса Джума. Так что и с ним они справиться могли.

Адлет даже не думал, что Чамо может быть седьмой. Это было бы хуже всего. Против солдат-трупов и Джума одновременно они не выстоят, им придется лишь убегать изо всех сил. Адлету придется потратить все бомбы, чтобы пробиться, все дротики, чтобы остановить Джума, чтобы все смогли прорваться.

Холодок пробежал по спине Адлета, когда он представил это сражение.

«Так и умереть можно», - подумал он.

Если Фреми седьмая, то в опасности Мора, но та была готова к подобному. И Адлет в тайне дал Море световую шашку. Если что-то случится, она подаст знак.

Угрозой был выстрел Фреми. Она могла притвориться, что стреляет в Темного специалиста, но прицелиться в кого-то из Героев. И потому напасть на них могут не только солдаты-трупы, но и Фреми.

Или она может обезвредить Мору и стрелять в Героев, пока те будут сражаться с трупами. Тут уже Адлет ничего не сможет поделать. Если Фреми седьмая, то рассчитывать придется только на Мору.

Адлет подумал, может ли быть седьмой Ролония.

Казалось, что опасности из-за нее нет. Но в этом и была опасность, Адлет не знал, что будет делать, если она окажется седьмой. Но она всегда была рядом с Адлетом, потому он легко мог следить за ее действиями.

Адлет решил, что Голдоф вряд ли может быть седьмым, хотя он мог напасть на остальных из-за сотрудничества с Доззу и Нашетанией. Потому Адлет оставался настороже.

Мора тоже вряд ли была седьмой, потому у Адлета даже не было стратегии для борьбы с ней.

- …Хаа, - выдохнул Адлет.

Мысли о предательстве и путях борьбы с товарищами истощали. Но пока не было известно, кто именно седьмой, он не мог расслабляться.

Готовясь к худшему сценарию, Адлет постоянно держал при себе световую шашку и дымовую бомбу. Стоит взорвать обе, и сражение прекратится, все смогут сбежать. Место встречи и путь побега уже были оговорены.

- Ханс хорошо держится. Как и ожидалось, - сказала Мора, глядя на лес. Она слышала вопли, но они были все тише.

- Отвлечение, похоже, сработало. Нужно занять позицию, - сказала Фреми.

- Я его не вижу, - сообщила Мора.

- Он достаточно сильный. Не нужно беспокоиться. Куда опаснее Доззу и Нашетания, - прошептала Фреми, и они с Морой отправились на юг.

Когда они доберутся до указанного места, на поясе Адлета взорвется петарда. И тогда они приступят к своей работе.

- Доззу, ты знаешь, где Номер 9? – спросила Нашетания, вглядываясь в лес.

Прищурившись, Доззу ответил:

- Жаль, но отсюда я не могу сказать, но мы можем догадаться о местоположении врага, зная его способности.

- Иначе говоря?

- Номер 9 управляет солдатами звуком. Если я услышу их крики, то догадаюсь, где они. А если все солдаты-трупы в пределах слышимости звука, что высока вероятность, что Номер 9 в центре леса.

- Ясно.

Они спокойно обсуждали состояние боя, не было похоже, что они собираются предать остальных.

- …Эй, Ролония.

Адлет оглядывал товарищей и взглянул на Ролонию. Она сидела рядом с солдатом-трупом, которого убила Нашетания, Голдоф спрятал его, чтобы другие солдаты не нашли его. Ее глаза были закрыты, а ладони лежали на горле трупа.

- Не закрывай глаза. Мы на вражеской территории.

- А, п-простите, - сказала Ролония, открывая глаза.

- Что ты делала?

- …Я пыталась понять, что случилось с телом, изучив кровь, - Ролония склонилась к ране на животе солдата-трупа, коснулась ее губами и попробовала кровь. Она умела анализировать особенности тела по вкусу крови.

- Ты все еще хочешь им помочь? – спросил Адлет, не скрывая возмущения. Ролония испуганно покачала головой.

- Нет-нет. Я только проверяла… можно ли как-то с ними бороться.

Адлету большего знать и не надо было.

На поясе Адлета взорвалась петарда. Фреми и Мора добрались до назначенного места.

Адлет ничего не сказал, все помчались в лес.

Казалось, что все солдаты-трупы отправились за Хансом, их не было, и лишь один солдат взбирался на дерево. Адлет и остальные увидели его, враг раскрыл рот, чтобы закричать.

- Нет уж!

В горло солдата впился дротик Адлет, Доззу ударил молнией. Голдоф ударил по другому появившемуся телу. Солдат поймал руками копье, но Голдоф не останавливался, и копье сдвинулось, пронзая живот трупа.

- Ролония, что ты делаешь? – прокричал Адлет.

Ролония склонилась над павшим солдатом и коснулась его тела. Казалось, она исцеляет его.

«Она ведь не думает, что это сработает?» - задумался Адлет. Но оказалось, что Ролония лишь проверяет, умер солдат или нет.

С печалью осмотрев тело, она последовала за Адлетом и остальными.

«Ролония, не наделай глупостей», - думал Адлет, хотя совсем недавно и его посещали глупые мысли.

* * *

Раина слышал отдаленные вопли. И вдруг все его тело содрогнулось, словно сквозь тело пропускали ток. И он побежал так быстро, как только мог, в сторону звука.

Сначала он не понимал, почему солдаты кричат, почему он сорвался с места, но вскоре осознал это. Началось сражение с Героями Шести Цветов.

«Герои пришли!» - он закричал бы, если бы мог. В то же время Раина понимал, что не время радоваться. Впереди битва, а он должен показать Героям, что жив, что знает правду о Черном Пустоцвете.

И сделать это он мог только с помощью правой руки.

«Прошу… Герои Шести Цветов, заметьте это».

Раина стал солдатом-трупом год назад, он долгое время лежал в пещере рядом с лесом. Он не знал, как именно долго, но за это время он понял ужасную правду.

Очень редко он мог двигать левой рукой.

Раина не знал, почему он получает контроль. Если сосредоточиться и попытаться двинуть рукой намеренно, ничего не произойдет. Но иногда, когда он уставал, он мог двигать ей. Самый долгий раз длился триста секунд, самый короткий – около ста. Но, несмотря на это, он не смог понять, что именно позволяет ему двигать рукой.

Он пытался проверить и остальные части тела, но двигалась только левая рука, как бы он ни старался.

Хотя он мог двигать рукой ограниченное время, он верил, что это поможет ему сообщить о своем существовании героям.

Раина подобрал камешек, разломал его, сделав край острым. И этим осколком он вырезал на правой руке слова.

- Я живой. План Тгунея. Черный Пустоцвет. Я знаю правду.

Он хотел вырезать эти слова и на других телах, но порой Кьема-насекомое проверял тела в пещере.

Порой он касался их груди и проверял биение сердца.

Если бы Кьема увидел слова, он убил бы Раину. Потому он оставил слова только на своей правой руке, прикрывая их рукавом. Если начнется сражение, рукав, скорее всего, будет разорван, открыв слова.

«Плохо дело. Герои близко», - думал Раина, пока его тело бежало.

Рукав все еще не был разорван. Он сам сделал бы это, если бы получил власть над левой рукой, он указал бы на слова сам.

Но рука не слушалась его, слова были скрыты.

- Уньяуняу!

Раина услышал странный вопль. Голос был человеческим, но звук напоминал кота.

«Это Герой?» - пока Раина думал, его тело подпрыгнуло и направилось за мечником, что прыгал по деревьям.

Раина видел мечника с растрепанными волосами. Он оттолкнулся от ствола дерева и увернулся от атаки Раины. А потом он пробежал по стволу и прыгнул на Раину.

«Он убьет меня», - подумал Раина.

Но воин промчался мимо, даже не тронув Раину.

- Эй, кучка идиотов, нья! Я здесь!

Мечник убежал, а солдаты-трупы, в том числе и Раина, последовали за ним. Но Раина был поражен, как быстро двигается по лесу воин.

«Давай же. Отдай мне мою руку», - просил Раина.

Если этого не случится, он не сможет поговорить с Героями, они уйдут, не узнав правды о Черном Пустоцвете.

Он преследовал мечника с растрепанными волосами и думал:

«Почему он один? Где остальные Герои? Их убили, и остался только он?»

Стоило подумать об этом, как Раина услышал вопли издалека. И так он понял, что другие Герои действуют отдельно от мечника, что они только начали бой.

И вдруг левая рука Раины стала тяжелой от усталости. Раина тут же понял, что это значит. Он мог ею двигать.

И пока тело бежало, он схватился за рукав на правой руке и разорвал его, открывая слова, вырезанные на коже. Его последнюю надежду.

Раина указал на правую руку, но мечник был уже далеко от Раины и не смотрел на него. Мечник никак не мог увидеть, что делает Раина.

А тот махал рукой, ударял ею по стволам деревьев, чтобы привлечь внимание мечника. Он закричал бы, если бы мог, но не получалось. Он мог лишь двигать рукой.

А потом рука онемела, и он понял, что больше ею не управляет. Но мечник все равно уже был далеко.

* * *

- Не останавливайтесь! Только вперед! – кричал Адлет.

Пять человек и Кьема углублялись в лес. Голдоф вел их, Адлет и Нашетания – сразу за ним. Чамо, как сильнейшая, все еще не выпустила Джума, потому Ролония и Доззу защищали ее.

Но Адлет и сам вскоре остановился. Им нужно было найти Темного специалиста Номер 9, но среди леса сложно найти одного Кьема. У них была лишь одна подсказка: много солдат-трупов защищали Темного специалиста, и если он оставался на месте, они моли это сделать. Потому, скорее всего, Кьема был в центре леса, рядом с огромным деревом.

- Я должен проверить, что происходит. Погодите, - сказал Адлет, взобрался на ближайшее дерево, как обезьяна. С верхушки он мог видеть весь лес.

Он видел множество солдат-трупов, что направлялись к западной границе леса.

«Если мы не убьем Номера 9, пробиться в Храм будет сложно, но не невозможно», - даже если Темного специалиста можно было обойти, Адлет не собирался так поступать.

Он слышал крики солдат с севера. Оттуда в небо поднимался черный дым, видимо, Ханс использовал бомбу. Ханс, похоже, уже добрался до долины.

Адлет видел, как туда бегут солдаты, двигаясь на звук. Он смотрел, как один из них пытается перепрыгнуть ров и попасть в долину, но падает.

«Они все-таки умом не блещут».

Он не видел отсюда юг, он был закрыт деревьями, но там было тихо. Он не знал, живы ли Мора и Фреми. Он прищурился и увидел огромное дерево в центре леса, множество солдат-трупов вокруг него и Темного специалиста Номер 9.

- Я нашел его! Вперед!

Адлет слез с дерева, с севера донеслись взрывы. Что-то огромное обрушилось, Ханс смог уничтожить мост.

- Нужно ориентироваться на огромное дерево. К нему легко пройти.

Странный высокий звук разнесся в воздухе. Казалось, играют на металлической флейте. Адлет огляделся, пытаясь понять, откуда исходит звук.

- Похоже, Номер 9 отдает приказ солдатам, - сказал Доззу. – Их движения изменились.

Отовсюду послышались вопли. Солдаты-трупы получили приказ и направлялись к Героям со всех сторон.

- Похоже, нас заметили, - сказал Доззу.

- Мы так и думали, - ответил Адлет. – Чамо, давай.

- Предоставьте это Чамо, - отозвалась она и сунула стебелек лисохвоста в рот. Ее стошнило.

- Пусть остановят их! – приказал Адлет, и он с остальными направился дальше в лес.

* * *

«Что происходит?» - думал Раина на бегу. Он уже не видел мечника. А ведь он мог сообщить ему и Героям, что жив. Он мог подобраться к ним и даже смог пошевелить рукой.

«Куда он пошел?»

Он слышал только вопли вокруг, они искали Героя с растрепанными волосами. Но никто не мог его найти.

И вдруг послышался взрыв из центра леса, Раина и еще пара десятков солдат остановились у места, где раньше был мост. Но мечника не было и там, вокруг было тихо. Раина был поражен тем, как хорошо Герои скрываются.

«Может, это и к лучшему».

Мечник убивал солдат без колебаний. Он не раздумывал, словно не был человеком. Если Раину заметят, то безмолвно убьют, даже не взглянув на слова на его правой руке. Но, даже если мечник заметит слова, он все равно не обратит на них должного внимания.

«Там была и другая битва. В лесу не один Герой, - думал Раина. – Хотя с мечником не получилось, я найду другого Героя. Надежда еще есть».

Раина был уверен в этом, потому вырезал слова не только на своем теле. Когда они лежали в пещере, Раина написал эти слова на солдат вокруг него, когда мог двигать рукой. Это было непросто: одной левой рукой ему приходилось поднимать тело, подползать к солдату и вырезать слова там, где их не нашел бы Кьема. Он оставлял дыры в их одежде, чтобы Герои смогли отыскать слова в бою. Рука немела, он понимал, что скоро не сможет ею двигать, потому он скрывал слова на своей руке и возвращался на место. Раина смог написать на двоих рядом с ним, на двоих впереди и на одном возле его ног.

Он смог написать полное сообщение на солдате, что лежал слева от него, потому что он был ближе. «Среди нас есть живой. Найдите меня и помогите. Я – парень со словами на правой руке. Я высокий и со шрамом на лице. Я знаю секрет Тгунея».

На том, что был справа, он успел написать: «Найдите меня и помогите. Человек со словами на правой руке знает об оружии Тгунея». Раина был уверен, что эти слова ему помогут.

На тех, что лежали впереди, он едва успел написать хоть что-то: «Человек со словами на правой руке. Знает важное», - больше ничего не получилось.

А на солдате, что лежал у его ног, он написал: «Помогите. Я знаю», - но он сомневался, что Герои поймут, что он имел в виду.

Раина все время, пока мог управлять левой рукой, писал сообщения, от них зависела его жизнь. Порой, когда он мог двигать рукой, Кьема неподалеку издавал звук, и он замирал. И хотя он долго ждал, пока получит власть над рукой, он не мог ничего сделать, и рука немела. Порой Кьема был слишком близко и мог найти слова, и сердце Раины замирало. Если он заметит, то тут же его убьет, ему просто повезло, что он был живым и незамеченным.

«Верно. Не сдавайся, Раина. Ты найдешь Героев Шести Цветов».

Раина не знал, где сейчас солдаты, на которых были слова, но из пяти хоть один должен был попасться Героям. И тогда хоть кто-то из них увидит слова, и они начнут искать солдата со словами на правой руке.

Раина вспомнил, как он лежал в пещере. Он слышал разговоры Кьема и понял, что трупами управляет Темный специалист Номер 9. И он понял, что моменты, когда он мог двигать рукой, были связаны с тем, что с Темным специалистом что-то происходило. Может, на него нападали, или он отвлекался. Может, он не мог временами сосредоточиться, и это позволяло Раине двигать рукой. Конечно, доказательств не было, но он вряд ли ошибался. А если он был прав, то скоро он снова сможет двигать рукой.

«Верь, Раина. Верь, что ты сможешь».

В воздухе раздался звук металлической флейты. Тело Раины перестало преследовать мечника и побежало в центр леса. Темный специалист Номер 9 отдал новый приказ.

* * *

- Какие глупые уловки, - пробормотал Кьема в центре леса. Темный специалист Номер 9, Кьема, похожий на насекомое.

Он следил за боем и слушал голоса солдат-трупов со всего леса.

У рта Темного специалиста был инструмент, похожий на флейту, и он постоянно издавал с его помощью высокие звуки. Так он отдавал приказы Кьема-паразитам в телах солдат-трупов.

- Солдаты-трупы на севере, возвращайтесь в центр! Помешайте Героям!

Солдаты сорвались с места. Но он понимал по их голосам, что многие попали в долину и не могут вернуться.

Сначала он думал, что Герои пойдут через лес в Храм Судьбы. Но враг отправился на север. Это его смутило, но он понял, что это уловка, что остальные Герои идут сюда.

И это его слегка тревожило, но не пугало. Путь в Храм Судьбы был закрыт, там было множество солдат-трупов. Номер 9 был уверен, что Герои не пробьются.

* * *

Раина почти угадал. Когда случалось что-то ненормальное с Темным специалистом, его левая рука слушалась его. Номер 9 постоянно издавал звук, но порой его отвлекали, и без звука контроль над солдатами ослаблялся.

На других солдат-трупов это почти не влияло, но паразит в теле Раины терял власть над нервами его левой руки. Раине повезло. Если бы не это Раина погиб бы, так ничего и не придумав.

* * *

Адлет и остальные были в двухстах метрах от огромного дерева и подверглись атаке со всех сторон.

- Ох, - выдохнул Адлет, избежав удара рукой солдата-трупа. Они не атаковали кулаками или ладонями, они дико размахивали руками. Но легко победить Адлет не мог. Тела их двигались, даже если были сломаны. Адлет постоянно ударял по шеям противников изо всех сил.

Солдаты-трупы были быстрыми. Стоило ему подумать, что они топчутся на месте, как они мчались к нему на ужасной скорости. Они были медленнее, чем Адлет или Голдоф, но все равно были сильными, как первоклассные воины.

Чамо выпустила половину своих Джума, их должно было хватить, чтобы сдержать преследовавших их солдат, но они все равно проникали и бежали к Героям.

- Ааа!

Нашетания вонзила рапиру в горло солдату-трупу, но тот все равно продолжил атаковать.

- Осторожно!

Адлет бросил парализующий дротик в спину солдата. Тут же из земли вылетел меч и разрезал солдата-трупа.

- Нашетания! Пронзать их не стоит! Разрезай!

- Поняла!

Адлет не хотел ее спасать, но если она погибнет, то и Доззу не будет их союзником, да и Голдоф может что-нибудь натворить. И Адлету пришлось ее защитить.

- Доззу! Ролония! Вы в порядке?! – кричал Адлет.

Адлет, Ролония, Доззу и Нашетания оставались на месте. Чамо и Голдоф двигались к дереву с севера, пока Адлет и остальные отвлекали солдат, они могли пробиться. Если все пойдет по плану, то Темному специалисту придется бежать на юг.

Возле огромного дерева было около двухсот солдат, Номер 9 явно оставался там. Адлет и остальные собирались продержаться еще несколько минут, пока Чамо и Голдоф не займут свои места.

Адлет заметил, как из-за дерева выскочил солдат и бросился к Ролонии, но она его не видела.

- Ролония, в сторону! – крикнул Адлет и бросил цепь, прикрепленную к его руке.

Цепь обвилась вокруг шеи солдата, Адлет изо всех сил потянул его на себя. Ролония заметила солдата и взмахнула хлыстом, отправив солдата в полет. Но в ее движениях не было запала. Она могла убить всех в одиночку, если бы билась в полную силу, но она лишь избегала их атак. Она даже не вопила ругательства, как обычно делала.

- Предоставьте Ролонию мне! Доззу, Нашетания, на вас враги! – крикнул Адлет. Он оказался рядом с Ролонией и остановил солдата мечом. Тот продолжал атаковать руками, хотя лезвие погрузилось в его плоть. Вскоре его запястья были отрублены и упали на землю.

- Возьми себя в руки, Ролония, - кричал Адлет, но Ролония не сражалась, а поступила совсем неожиданно.

Она, словно что-то поняв, сосредоточилась на одной точке. Она связала одного из солдат хлыстом и укусила паразита на его шее, втягивая в рот жидкость в его теле, анализируя кровь.

«Что ты творишь?» - думал Адлет, отчаянно защищая ее от остальных солдат-трупов. Но она, сосредоточившись на анализе, ничего вокруг не видела, ему приходилось ее защищать.

- Дура! – кричал Адлет, он отгонял врагов мечом и дротиками. – Что ты творишь, Ролония?!

Солдат, которого Ролония связала, извивался. Адлет инстинктивно приблизился и вонзил меч ему в грудь.

- Ролония, ты…

Ролония вытерла рот и взмахнула хлыстом, чтобы ударить по солдатам вокруг нее, но было заметно, что она не сосредоточена на бое.

- Ты все никак не уймешься? Прекрати!

- Н-но…

На них снова напали солдаты-трупы. Не было времени спорить, их было меньше, нужно было все силы направить на бой.

- Хорошо, идем, - сказала Нашетания. – Чамо-сан уже, наверное, готова.

Солдат вокруг них стало меньше, они могли двигаться дальше.

- Ты права. Идем, - сказал Адлет, они направились к огромному дереву. Но Ролония не двигалась. Она стояла и смотрела на солдата, которого убил Адлет.

- Хватит, Ролония. Они уже мертвы. Ты им не поможешь.

Ролония посмотрела на Адлета и покачала головой.

- Ошибаешься.

- Что?

- Ошибаешься, Ад-кун, солдаты-трупы… живые.

- Что ты имеешь в виду?

- Я попробовала их кровь и поняла это. Ими управляют, но они не умерли! И… и…

Ролония указала на убитого Адлетом солдата. На его левой руке были слова. Разобрать буквы было сложно, но они прочитали:

«Помогите, я знаю».

- Люди не умерли. Они просят помощи!

Ошеломленный Адлет смотрел на слова.

Две стратегии.

- Герои Шести Цветов, Доззу и Нашетания идут к горам Обморока, - сказал Кьема Тгунею.

Узнав это, Тгуней направился на север с основными силами, стараясь двигаться как можно быстрее. Но до гор Обморока идти не меньше половины дня.

Тгуней сидел на спине огромного Кьема-слизня и смотрел на северное небо, ничего не говоря. Темный специалист Номер 2 летел рядом с ним, отдавая приказы Кьема.

- Ха-ха. Нам не пришлось их искать. Они сами идут в Храм Судьбы. Хмм, становится только интереснее.

Тгуней весело смеялся. Он порой был осторожным, а порой вел себя, как ребенок. Но никто из последователей Тгунея не мог понять, о чем он думает.

- Но нельзя расслабляться. Конечно, Герои что-то задумали, но меня больше беспокоит Доззу, - сказал Тгуней, когда смех утих.

– Он мало что может предпринять.

- Да. Но Доззу легко не победить, - сказал Тгуней. – Интересно, что происходит с Темным специалистом Номер 9.

- Он пытается их остановить. Может, не стоит на него рассчитывать, - ответил Номер 2.

- Не стоит так думать. Если все пойдет, как надо, то мы кого-нибудь из них поймаем, - сказал Тгуней, они шли дальше.

* * *

Тем временем, Голдоф и Чамо бежали к огромному дереву с северной стороны. Солдаты-трупы остались с Адлетом и остальными, потому им почти никто не мешал. Голдоф быстро оглянулся, чтобы убедиться, что Чамо еще идет за ним. Адлет предупреждал, что она не ориентируется на местности, что она может заблудиться.

Взгляд Чамо был холодным. Словно она хотела сказать, что знает, что он ее предаст.

- Чамо, я не предам Героев. Даже если это прикажет принцесса.

- Правда?

Чамо не успокоилась, но поделать он ничего не мог. Если продолжать отрицать, что он предатель, это ничего не изменит.

Они остановились у края леса. Отсюда они видели солдат. Похоже, Адлет и остальные привлекли их внимание, они не заметили Голдофа и Чамо. Но они все еще не видели главную цель – Темного специалиста. Может, он скрывался, боясь, что Фреми в него выстрелит.

Солдаты-трупы не двигались, но Голдоф был уверен, что вскоре они пойдут к Адлету и остальным.

- Не стоит полагаться на Фреми или бабулю. Чамо сама с ними разберется.

- …Я тоже хотел так поступить, - ответил Голдоф.

Солдаты не казались сильными. Может, если напасть сейчас, они отделаются меньшими потерями. Но проблемой оставался седьмой, он мог начать действовать. Голдоф хотел поскорее разобраться с Темным специалистом, чтобы седьмой не успел вмешаться.

Голдоф тревожился и из-за предложения Нашетании устроить ловушку для Ролонии. Он все еще не решил, будет ли участвовать в этом, подозревая, что Нашетания сможет снова обмануть его.

«Может, стоит обо всем рассказать Адлету и остановить ее, пока не поздно, - подумал Голдоф, но передумал. – Нет уж. План опасен, но страх не мог ничему помочь. Ее план может обеспечить победу Героев Шести Цветов».

* * *

- Адлет-сан, Ролония-сан, что вы делаете?

Доззу пришел к Адлету, что стоял и смотрел на тело. Ролония показала Доззу надпись на боку трупа, и его глаза расширились от потрясения.

- Что эти слова здесь…?

- Доззу-сан, среди них есть кто-то живой, и он просит помощи.

- Честно говоря, я в это не верю. Вряд ли в таком состоянии кто-то мог выжить. И уж точно он не мог ничего написать…

Адлет тоже так думал. Солдаты были трупами. Они были носителями паразитов, что заставляли их двигаться.

- Я поняла это, когда попробовала их кровь. Они в ужасном… отвратительном состоянии… но они все еще живы.

- Погоди, Ролония-сан, - сказал Доззу. – Мы уже не можем менять план. О нас уже знает Тгуней. Если мы не успеем попасть в Храм Судьбы, то нас окружат и убьют.

- Я… понимаю, но… - Ролония пыталась возразить. – Мы с Ад-куном должны помочь солдатам. Мы узнаем правду о Черном Пустоцвете, если им поможем.

- Это невозможно, - ответил Доззу.

- П-пожалуйста, Доззу-сан. Я постараюсь, но это не причинит проблем. Солдаты пытаются нам помочь. Так расскажи нам, как их спасти.

Адлет смотрел на слова.

«Живы ли они? Живы ли те жители деревни, что стали солдатами-трупами?»

Вдруг он почувствовал приступ тошноты. Ими управляли паразиты, заставляли сражаться, удерживая в сознании. Уже от этого ему было плохо.

И смятение вернулось к Адлету.

«Можно ли их спасти?» - на миг он хотел согласиться с Ролонией, но он вдруг кое-что вспомнил.

- Ошибаешься, Ролония.

- Что?

- Это ловушка. Тгуней расставил ловушку. Он написал эти слова, чтобы сбить нас с толку и заставить тратить время на помощь солдатам-трупам.

Подтвердить он не мог, но он думал, что Тгуней вполне мог такое сделать.

- Возможно, но и ты можешь ошибаться…

- Мы не можем этого сделать. Перестань им помогать. Мы не можем тратить на это время! Вперед! – Адлет сорвался с места.

- Ад-кун! – крикнула Ролония.

Доззу бежал за Адлетом и Нашетанией, что устала ждать и направилась к врагам.

Даже если солдаты были живыми, им нельзя было помочь. Адлет мог лишь быстрее уничтожить их, чтобы помочь обрести покой.

* * *

«Почему, Ад-кун? – думала Ролония, плетясь за Адлетом и остальными. – Как ты можешь убивать солдат-трупов?»

Солдаты стояли вокруг огромного дерева, в центре – Темный специалист. А три человека и Доззу приближались к солдатам. Они хотели отвлечь на себя солдат-трупов, пока Чамо и Голдоф атакуют. Конечно, лучше всего убить Темного специалиста прямо сейчас.

Но Ролония сомневалась. Она подозревала, что если они убьют Темного специалист Номер 9, все солдаты погибнут.

Адлет и Доззу собирались напасть на Темного специалиста, у Адлета была бомба, Доззу готовился ударить молнией. Но они не успели этого сделать, солдаты бросились на них. И они заслонили собой Кьема, теперь попасть по нему не получилось бы.

- Черт, их слишком много! – крикнул Адлет.

Эти солдаты вели себя не так, как предыдущие. Они атаковали группами по трое и больше. До этого солдаты получали приказы издалека, но сейчас Темный специалист видел бой.

- Нашетания, помоги!

- Прости, но и мне тяжко!

Хотя Адлет, Нашетания и Доззу пытались пробраться вперед, Ролония лишь защищалась от атак и ничего не делала. Из-за страха ранить солдат, она ударяла слабо. Но товарищи атаковали их без колебаний. Адлет пронзал их мечом, Нашетания терзала клинками, Доззу сжигал молнией. Но, глядя на это, Ролония думала:

«Как вы можете их убивать?»

Когда Ролония попробовала кровь солдата, то поняла, в каком они состоянии. Их сердца бились, их мозги работали. Но паразиты заставляли их тела жить с постоянным голодом и без отдыха. И все же она решила, что помочь им реально, если убрать паразита.

Адлет же решил убить всех солдат-трупов.

«Он так жесток? Он спокойно убивает людей, что еще живы, которых заставляют сражаться. Это нужно для победы? Это соответствует статусу Героя Шести Цветов? Значит, из-за этого я – плохой Героей, раз у меня нет такой силы?»

- Ролония! Возьми себя в руки! – завопил Адлет.

Ролония избегала сражения. Она снова была проблемой для остальных.

- Поразительно. Я и не думала, что мы с этим не разберемся, - сказала Нашетания, призывая мечи.

Темный специалист не сдвинулся с места. Но Ролония услышала тихие слова Адлета.

- Да, но у меня есть план, - и он крикнул. – Мы стоим на месте, так что отступаем!

Адлет схватил дымовую бомбу и разбил ее о землю. Вскоре все вокруг заполнил дым, ничего не было видно, и солдаты остановились.

- А это эффективно!

Ролония побежала прочь, как и сказал Адлет, но вскоре поняла, что остальные поступили иначе.

Нашетания создала клинок, он торчал из земли. Адлет оттолкнулся от меча и взлетел ввысь. Он бросил в центр вражеских сил несколько предметов.

Темный специалист издал едва слышный звук. То, что бросил Адлет, упало на землю, и все солдаты бросились на звук. Но ничего не произошло.

Ролония решила, что Адлет бросил камни, перепутав их с бомбами из-за дыма.

Солдаты собрались у безобидных вещиц, и тут Адлет бросил настоящую бомбу. И в тот же миг Доззу и Нашетания атаковали центр всеми силами, целясь в Темного специалиста. Но многие солдаты встали на защиту, тут же умирая.

«Они враги, но сражаются, как команда», - подумала Ролония, глядя, как сотрудничают Адлет, Доззу и Нашетания. Она едва могла разглядеть, что происходит, но чувствовала стыд.

Она едва видела Темного специалиста. Это было насекомое размером с человека с тонким и твердым телом и узкими лапками, в центре его брюха был мешок, где он производил паразитов. И что-то возвышалось на его теле, что, видимо, рождало существ. Солдаты суетились, и тут послышался рев Голдофа, он атаковал с северной стороны.

* * *

«Не нужно ждать, пока Фреми выстрелит в Кьема, я сам с ним разберусь», - Голдоф помчался к солдатам-трупам.

Его заметили, и солдаты с воплями потянулись к нему руками, но Голдоф не уклонялся. Он получал по шлему и шее удары, что убили бы обычного человека.

- Ууааа!

Голдоф ударил плечом в живот солдата. Труп отлетел и ударился о другого солдата. Использовав момент, Голдоф продвинулся вперед. Солдаты нападали на Голдофа, но он копьем отбрасывал врагов с пути и терпел их атаки.

Джума Чамо уничтожали оставшиеся силы солдат. Врагов почти не осталось, и Голдоф увидел Темного специалиста Номер 9.

Кьема издал пронзительный вопль, и солдаты бросились на его защиту. Кьема отвернулся от Голдофа и побежал на юг.

- Ты должен схватить его, Голдоф! – кричала Чамо.

Но он и сам собирался так поступить. Пять солдат встало на его пути. Голдоф пытался ударить по ним, но стоило пронзить грудь солдата, как другие цеплялись зубами за копье и хватались за тело Голдофа.

- Агх!

Хотя Голдоф мог вернуть копье, он все же был в меньшинстве против пятерых. А солдаты подняли Голдофа и начали раскачивать его.

- Что ты творишь?

Один из Джума Чамо в виде змеи появился сзади и откусил голову солдата, что хватался за копье. Но даже мертвое тело не отпускало копье, Голдоф и Джума продолжали борьбу.

А Темный специалист Номер 9 и солдаты, что защищали его, сбежали.

Адлет и Нашетания следовали за ними и пытались остановить Номера 9, но и их остановили солдаты.

- За ним! – крикнул Адлет, пытаясь пробиться. Нашетания и Доззу были рядом, Ролония не отставала.

* * *

Раина слышал звуки сражения издалека. Он слышал взрывы и треск молний.

«Герои сражаются с Номером 9», - подумал Раина. Мечник с растрепанными волосами был лишь отвлечением, а главная битва проходила вдали.

Тело Раины направлялось к огромному дереву в центре леса.

«Хорошо, - думал Раина. – Если бы я пошел за мечником, он убил бы меня, и я не смог бы ничего рассказать Героям».

Но если он встретит других Героев, то они смогут заметить слова на его руке.

Раина резко почувствовал усталость. Он мог управлять левой рукой. Он еще ни разу не получал такую возможность дважды в день. Так что это явно было связано с состоянием Кьема, что управлял солдатами-трупами.

«…Отлично! Это мне на руку!»

Раина радовался. Если он помашет рукой перед Героями, покажет им правую руку, они поймут, что он живой. И уж точно не убьют его сразу.

Другие солдаты тоже двигались в центр леса, он бежал с ними и слышал отовсюду крики.

«Герои Шести Цветов», - и тут Раина увидел нечто неожиданное. Их путь преграждали Кьема в виде ящериц, пиявок, слизней.

«Плохо дело!»

Если Кьема увидят слова, то его убьют. Он попытался прикрыть руку рукавом, но тут случилось нечто неожиданное. Огромный Кьема-слизень плюнул ядом в Раину. Его тело отскочило, правая рука дернулась и ударила слизня. Он поцарапал кожу, но не сильно повредил Кьема.

Но Кьема не только атаковали Раину, они нападали и на других солдат-трупов.

«Почему они на нас напали?!»

Не понимая причины, Раина и другие солдаты боролись с Кьема. Но вряд ли Кьема защищали Героев.

«Может, это способность кого-то из Героев? Может, среди них есть Святая, что управляет Кьема?»

Раина все еще пытался указать левой рукой на слова. Он схватился за правую руку, показывая слова Кьема-слизню.

Но тот продолжал атаковать, Раине пришлось защищаться левой рукой, которую он уже плохо чувствовал.

«Что это? Что же мне делать?» - думал Раина, а тело продолжало сражаться.

- Черт! Он уходит! – кричал Адлет.

Они преследовали Темного специалиста Номер 9, но постоянно подвергались атаке. Темный специалист приказывал солдатам-трупам сдерживать Героев, а потому он смог оторваться от Адлета и остальных.

- Он похож на тебя, Адлет-сан, - сказала Нашетания, что сражалась рядом с ним.

- Я бы сбежал и лучше!

- …Почему ты злишься? – удивилась Нашетания.

- Доззу, есть вопрос, - сказал Адлет, меняя тему. – Мы-то его преследуем, но это точно Темный специалист?

- Совпадает с описанием, что я слышал.

- Это может быть Кьема-оборотень?

Доззу задумался на миг, а потом ответил:

- Вряд ли. Оборотни копируют облик, но не способности. А звук, что управляет солдатами, исходит от него.

- На месте Тгунея я бы оставил здесь много Кьема-оборотней.

- Он бы не смог. Их не так и много.

«А это уже серьезно», - подумал Адлет.

- Но дела плохи. Мы отклонились от курса.

Адлет тоже это заметил. Номер 9 шел на юго-восток. И если так продолжится, он никогда не доберется до горы, где его ждут Мора и Фреми.

«Стоит ли нам начать все сначала?» - думал Адлет. К тому же, Голдоф, Чамо и Ролония опаздывали.

- Хватит преследовать. Остановитесь. Доззу, Нашетания, задержите врагов, что идут за нами, - сказал Адлет, они замерли.

Доззу и Нашетания сдерживали врагов, что преследовали их. Адлет взглянул на метку на правой ладони. Все лепестки на месте. Ханс в порядке. Мора и Фреми живы. План еще не провалился.

- Я проверю ситуацию, - Адлет полез на ближайшее дерево.

Темный специалист Номер 9 остановился неподалеку, он все еще не добрался до горы, где были Фреми и Мора.

Крики не прекращались, они слышались и из центра и с северной стороны. Джума боролись с солдатами в центре, а Ханс – на севере. Зато неожиданных атак быть не могло.

Адлет взглянул на горы Обморока, где виднелись летающие Кьема. Они уже, видимо, заметили, что Адлет и остальные приближаются, но они направлялись не к Героям, впрочем, никто и не ожидал, что в горах их не будут ждать враги. Может, Тгуней приказал Кьема не давать Героям заходить в Храм Судьбы.

Напоследок Адлет оглядел границы леса. Новых Кьема не было видно, но те, что охраняли всю территорию, могли все-таки до них добраться. Но Адлет не знал, когда именно они нападут.

- Адлет-сан! Осторожно! – крикнула Нашетания, Адлет тут же заметил опасность. Одинокий солдат-труп с ужасающей скоростью мчался по дереву к Адлету. Стоило ему взглянуть на врага, как солдат обнажил желтые зубы и закричал.

- Аааа…

Глядя в лицо врагу, Адлет вспоминал миловидную старушку, что жила через три дома от его хижины. Она порой помогала им, думая, что сестру и брату в одиночку жить сложно. И теперь эта женщина была перед Адлетом. И собиралась его убить.

Адлет остановил атаку мечом и начал размахивать оружием, чтобы обезглавить ее. Но тут в голове зазвучали слова Ролонии: солдаты-трупы еще могут быть живыми.

- Агх!

Рука замерла, и солдат-труп тут же атаковал. Адлет мог уклониться, но ударил солдата, и тот упал на землю. Доззу попал по врагу молнией, и старушка больше не двигалась.

- Хаа… хаа… хаа… - Адлет, глядя на поверженного врага, пытался успокоиться.

«Им не помочь, - говорил он себе. – А мои сомнения доведут меня до беды», - он пытался успокоить биение сердца.

А потом он мысленно обратился к солдату-трупу.

«Прошу, прости меня. Я лишь хочу защитить мир».

- Ты в порядке, Адлет-сан?! – спросил Доззу.

- Не ранен, не бойся, - ответил Адлет, спускаясь на землю.

- Я не это имел в виду.

- …А что тогда? Я – самый сильный человек в мире, - улыбнулся Адлет, но вымученно. – Ничего не изменилось. Все, как мы и ожидали. Теперь нападем с северо-востока, - сказал Адлет.

Чамо и Голдоф, наконец, присоединились к ним.

Адлет уже собирался направить их атаку, но понял, что Ролонии с ними нет.

- …Ролония еще не появлялась? – спросил Голдоф, озираясь. Они с Чамо тоже не знали, куда она пропала.

- Плохо дело. Одной ей здесь опасно, - пробормотал Доззу.

- Нашетания, за мной. Чамо, Голдоф, Доззу, не давайте Номеру 9 уйти! – Адлет увел с собой Нашетанию, возвращаясь туда, откуда они пришли.

«Времени нет, Ролония. Что же ты творишь?»

* * *

Ролония не заблудилась и не решила действовать самостоятельно. Она шла за Адлетом и сражалась с солдатами-трупами.

Но во время сражения она осматривала тела солдат-трупов, проверяя, есть ли на них слова. Она чувствовала, что должны быть еще такие солдаты.

Люди были живыми. Они писали на телах, прося о помощи. Адлет сказал, что это ловушка, но она в это не верила.

Адлет и остальные уходили все дальше, и почти половина солдат их преследовала. Но Ролония никак не могла найти другое тело со словами на нем.

«Просто слова ничем не помогут», - подумала Ролония.

Кьема выпрыгнул из-за дерева и напал на Ролонию. Она использовала хлыст, чтобы отразить атаку, но тут же огляделась, убедившись, что вокруг больше врагов нет.

- Ийаа! – закричала Ролония и направила все силы в хлыст.

Тридцатиметровый хлыст извивался как змея, в нем текла ее кровь, он связал солдата-трупа. Она огляделась и поняла, что они одни, а потом приблизилась к связанному солдату.

Она уже анализировала кровь раньше, но теперь ей казалось, что нужно вытащить из тела паразита. Если она вытащит его силой, то паразит успеет уничтожить мозг тела, солдат умрет. Но строение паразита было простым, она успела бегло представить его. А сами солдаты думать едва ли могли.

Если она впрыснет в паразита кровь Святой, то сможет капля за каплей убивать его. А потом она вытащит паразита, не повредив тело, и так она спасет солдата.

Ролония опустила солдата на землю. Она прикусила язык. Рот наполнился кровью. Она впилась в паразита и пустила кровь в него.

«Если я задержусь, у остальных будут проблемы, нужно спешить», - подумала она, медленно парализуя паразита.

* * *

Они быстро нашли Ролонию, но когда Адлет заметил, что она делает, он потерял дар речи.

- Она та еще заноза, да? – сказала пораженная Нашетания.

Ролония пыталась вытащить паразита из тела солдата-трупа.

- …Ролония. Идем.

Ролония не ответила. Она сосредоточенно кусала паразита, медленно вытаскивая его из тела солдата. Она выглядела не сражающейся, а, скорее, исцеляющей.

- Ролония, остановись, - попросила Нашетания.

Но ее слова Ролония не слышала. Нашетания приблизилась и потянулась к руке Ролонии, но та ее остановила.

- Я скоро закончу, подождите еще немного.

Ролония продолжала вытаскивать антенны и лапки. И когда паразит почти покинул тело, Адлет увидел, как рот солдата движется.

Паразит оказался вне тела, и энергия покинула солдата.

- Воды… воды… - хрипел он.

Ролония вытащила из сумки, закрепленной на поясе, фляжку с водой и набрала воды в рот. После этого она выплеснула жидкость в рот солдата… юноши, что был солдатом-трупом.

Ролония сняла часть брони, оголяя запястья. Она впилась в кожу, и кровь потекла из уголка ее рта.

- Ролония-сан, что ты…

Кровь полилась на тело юноши, и все его подгнившие части, стоило туда попасть ее крови, становились целыми вновь.

- Это первая стадия его исцеления. Он скоро проснется, - сказала Ролония.

Но глаза его так и не открылись. Ролония в отчаянии коснулась рукой его груди, начала делать искусственное дыхание. Адлет смотрел в стороне и не скрывал, что считает, что она теряет время.

- Он умер, Ролония. Идем!

- Нет-нет. Погодите еще немного.

- Мы все решили! Мы согласились, что не будем им помогать!

- Я ничего не слышу, Ад-кун!

Адлет схватил Ролонию за руку и заставил ее встать на ноги, но Ролония стряхнула его руку и недовольно взглянула на него.

- Идем!

Ролония забросила тело солдата на плечо и последовала за Адлетом. У нее оказались сильные ноги, она даже не спотыкалась под весом тела на плече.

- Нам еще сражаться, так что брось его, - сказал Адлет.

- Я уже все сказала. Я ничего не слышу, Ад-кун, - парировала Ролония.

Недовольный Адлет заговорил яростнее:

- Ты им не поможешь. Это бесполезно, как ни крути.

- Нет. Я убрала паразита, его сердце бьется. Если я продолжу его исцелять, то спасу его.

«Дура», - подумал Адлет.

- Если? А у тебя есть на это время? Нам нужно уничтожить Номера 9 и идти в Храм судьбы. Там мы поймем, что такое Черный Пустоцвет. Когда ты собираешься его исцелять?

- Хмм… - пробормотала Ролония.

Нашетания лишь смотрела, как они спорят.

- Здесь только вы с Морой можете исцелять. Тебе нужно беречь силы. Спасти всех солдат ты все равно не сможешь.

Ролония ничего не ответила.

- Даже если ты спасешь их всех, что потом? Бросишь их здесь, где они даже не смогут защититься? Хочешь, чтобы их сожрали Кьема?

Ролония молчала, но по глазам было видно, что ее решимость ни на миг не пошатнулась. Она вообще не слушала Адлета.

Ролония всегда шла рядом с Адлетом и сражалась изо всех сил. Она послушно выполняла команды Адлета, хотя он порой и хотел, чтобы она сама что-то предлагала.

Но он и не думал, что она будет ему открыто противостоять. Он и не думал, что они будут ссориться.

Адлет не понимал Ролонию. Он не понимал, зачем рисковать и пытаться спасти солдат, что были ей никем. Хотя она боялась причинять проблемы окружающим, она сейчас вела себя эгоистично.

- …Ролония, ты…

«Ты ведь ничего не скрываешь?» - думал Адлет. Впервые он подозревал ее.

Они вернулись к остальным. Голдоф пытался пробиться сквозь ряды врага, Джума Чамо и молнии Доззу помогали ему. Но враги не собирались бежать на юг, как того хотели Герои.

- Идемте. Нападем с северо-востока и заставим их отступать на юг.

Нашетания согласно кивнула, и Ролония пошла за ним с солдатом на плече.

Попав на северо-восток, Адлет бросил бомбу, что получил от Фреми, как можно сильнее, чтобы разбить ряды врагов. Солдаты жертвовали собой ради Темного специалиста. А Нашетания направила мечи на Кьема.

Темный специалист издал громкий писк и с группой солдат отправился на юг.

* * *

Пять человек и Доззу снова объединились и продолжили преследовать Номера 9. Они бежали, а Доззу поравнялся с Адлетом и заговорил.

- Похоже, твоя стратегия верна, Адлет-сан.

- О чем ты говоришь? Разве ты забыл, что говоришь с самым сильным человеком в мире?

Будь с ними Фреми, они все равно вряд ли убили бы Темного специалиста. Он мог перестраховаться и окружить себя солдатами-трупами.

«Кто знает, сколько часов мы будем его убивать».

Доззу и Адлет бежали, а солдаты нападали на них с обеих сторон. Доззу ударил по ним молнией, а Адлет бросал парализующие дротики.

- И еще вопрос. Что скрывает Ролония-сан?

Вопрос Доззу оказался неожиданным. Доззу тоже сомневался.

- Не понимаю, почему ее так волнуют солдаты-трупы. У нее есть какой-то секрет?

- Как нас предала Мора или как Голдоф ушел к Нашетании?

- Я не так это сказал, но…

Адлет и Доззу помогли Голдофу пробиться через ряды врагов. Голдоф был в центре сражения, он заставлял Темного специалиста идти в нужном им направлении.

- Ролония была служанкой. Потом неожиданно стала Святой Свежей Крови, ее подобрала Мора. Вот и все. У нее нет секрета.

- Тогда в чем дело?

Адлет тоже не знал. Она сражалась, но юноша оставался на плече Ролонии.

- И тебя это устраивает?

- Нет. Но нет времени думать об этом. Предоставь эту проблему мне.

- Понял. Мне просто не по себе.

Солдат становилось все меньше. Оставив сражение Джума Чамо и Нашетании, остальные Герои остановились. Доззу подошел к Ролонии, что стояла в стороне.

- Тебе удалось убрать паразита…? Я поражен, - сказал Доззу, глядя, как она осторожно опускает юношу на траву.

- Он слаб, но серьезных ран нет. Я питаю его энергией. Доззу-сан, вы… говорили, что это невозможно, но вот как все вышло.

- Нет, Ролония-сан, он, к сожалению,… - Доззу замолчал и покачал головой.

Ролония взглянула на юношу.

- Что?

Ролония коснулась ладонью шеи юноши. Она склонилась над ним. Но и без объяснений было понятно, что случилось.

- Н-но как? Почему?..

Доззу тихо заговорил:

- Его душа уже ушла. Хотя ты спасла тело, душу не вернуть, Ролония-сан. У тебя невероятная сила, но тут никак не поможешь.

- Душу никак… не вернуть?

- Я точно не знаю, как.

Ролония ничего не ответила, она держалась за голову. Во взгляде Доззу читалось недоверие, Чамо и Нашетания поглядывали на нее с подозрением. Чамо смотрела еще и с презрением, словно та была бесполезной, Нашетания была близка к такой мысли.

«Плохо дело, - подумал Адлет. – Теперь они подозревают Ролонию».

- Вернемся к сражению. А с этим пора покончить, - сказал Адлет, все сорвались с места.

Ролония тихо прошептала:

- Должен быть способ… должен… быть.

Пять человек и Кьема продолжали наступать, вернувшись к сражению с солдатами-трупами.

* * *

- Они сильные, сильные… Они слишком сильные! – сказал Темный специалист Номер 9, глядя, как погибают солдаты-трупы.

Он дрожал от восторга. Пять Героев и их товарищ-Кьема сражались перед ним. Он должен был помешать Героям проникнуть в горы Обморока, пока сюда не доберутся главные силы Тгунея. Были и другие Кьема на защите, но Номер 9 был сильнее остальных.

Темный специалист не знал, что спрятано в горах Обморока, конечно, он не знал, кого Тгуней подослал к Героям седьмым.

«Я и не должен этого знать», - думал Номер 9.

- Черт, я не могу приблизиться! – крикнул Голдоф.

Его цель была очевидной. Он пытался убить Номера 9, чтобы солдаты лишились сил. Но солдаты-трупы заслоняли ему путь, Голдоф не мог добраться до Кьема.

Джума Чамо пытались пробиться. И хотя они беспрестанно атаковали, они тоже не могли добраться до Номера 9. Голдоф и Доззу снова и снова пытались атаковать Кьема, но тот приказывал солдатам жертвовать собой, выступать его щитом, останавливая любые атаки.

Наверное, впервые за всю историю один Кьема останавливал Героев Шести Цветов.

Даже Король демонов Зофраир не смог этого сделать, а он командовал при этом Кьема. Даже Каргикк, Тгуней и Доззу объединились в прошлом, чтобы остановить лишь Хаюху и еще двух Героев. А он сражался сейчас с Героями, Доззу и его последовательницей.

Темный специалист Номер 9 был рад тому, что у него такая сила. Он был рад, что бросил Каргикка и перешел к Тгунею, что дал ему силы и приказал измениться. После всего этого он стал сильнее.

- Назад! Доззу! Давай! – кричал Адлет, бросая несколько дымовых бомб, закрывая обзор и Темному специалисту, и солдатам.

Темный специалист улыбнулся. Солдаты подняли его на спины и побежали в другую сторону от атакующего Доззу. Товарищи Доззу и Голдоф тоже атаковали солдат-трупов, но они могли выдержать эти атаки.

- Бегите! Адлет, за ним! – кричала Чамо.

Адлет бежал за Номером 9, но он был слабее всех, его атаки не представляли опасности.

Темный специалист убегал с помощью солдат-трупов. Если они остановятся, их убьют. Но солдат было еще много, если погибнут все вокруг него, Номер 9 позовет других из центра леса.

Номер 9 анализировал происходящее. Дорогу к горам Обморока охраняли сто солдат-трупов. Еще двести пять стояли на севере. Они были утеряны, но это не было трагедией.

Еще триста солдат оставалось в центре леса. Если Номер 9 созовет всех, Адлет и остальные будут в ловушке. Но Темный специалист предпочел так не делать. Адлет и остальные могли его отвлечь, чтобы Герои, которых он не видел, - Ханс, Мора, Фреми – ударили по нему.

Темный специалист думал на бегу:

«Если все получится, меня наградят. Тгуней даст мне имя, а не этот номер».

А когда тот ребенок человека получил имя, Номера 9 трясло от гнева и ненависти.

«Нет, так не правильно. С моей силой я могу получить нечто большее. Я смогу превзойти Тгуней и Каргикка и возглавить всех Кьема. Маджин назначит меня Королем демонов, и я сам придумаю себе имя».

Раньше он не смог бы тягаться с Тгунеем, Каргикком и их бывшим товарищем Доззу.

Понемногу сознание Номера 9 менялось. В нем понемногу пробуждались желание и воля, как это было с Тгунеем, Каргикком и Доззу. В его сердце было желание править, он уже хотел управлять остальными.

«Да что же здесь происходит…?»

Раина ходил в центре леса, разыскивая то, что движется. Стоило ему что-то найти, он кричал и атаковал. Но он не сражался с Героями. Он боролся со странными Кьема – ящерицами, змеями, слизнями и лягушками. Их было много.

Кьема были слабее множества солдат. Они быстро окружили их и убили, но эти Кьема превращались в грязеподобную субстанцию, что через несколько секунд снова становилась Кьема. Солдаты убивали их снова и снова. Казалось, это будет повторяться бесконечно, Раина не мог добраться до Героев, он мог лишь убивать Кьема.

«Если все так продолжится…»

И надежда в нем угасала.

Звуки сражения Героев – взрывы и треск электричества – уже были далеко. И не было признаков того, что кто-то из Героев идет в центр леса.

А у Кьема, с которыми Раина сражался, не было разума, они слова не заметят.

На глазах Раины из грязи появился Кьема-змея. Изо рта Раины вырвался крик, все солдаты бросились на Кьема. Тело Раины тоже сражалось.

Усталость охватила левую руку. Признак того, что он вот-вот получит контроль над ней третий раз за день.

«Если эти Кьема на стороне Героев…»

Раина в отчаянии выхватил осколок камня из кармана. Им же он вырезал слова на руках и на других солдатах. С камнем Раина прыгнул на Кьема-змею, правая рука схватила тело Кьема, останавливая его. Но Раина вытянул левую руку и вонзил осколок в тело Кьема.

Он начал вырезать слова на теле змеи. Он хотел написать: «Помогите. Я живой». Но он не успел написать и одно слово, змея сжалась и вырвалась.

Кьема ударил хвостом по животу Раины. Атака была такой сильной, что он хотел кричать от боли. Но паразит в его теле заставил тело двигаться, несмотря на ужасную боль.

«Плохо дело. Меня убьют, а написать я ничего не успею».

Левую руку сковывало онемение, Раина поспешил спрятать оружие в карман.

Раина знал, что делал все неправильно, но ничего другого придумать не мог.

«Если так продолжится… что со мной случится?» - думал он.

Герои не могли проиграть. Они были самыми сильными в мире. Сколько бы солдат здесь не было, они все равно победят Номера 9.

Но если все закончится? Что будет с ним, если Кьема-паразит умрет?

Если Номер 9 умрет, солдаты станут людьми. Но если ни останутся солдатами, то Герои смогут его найти. Но если они умрут вместе с Номером 9?

У него почти не осталось времени.

Может, Герои все еще не узнали, что среди солдат есть живой человек, что знал о секретном оружии Тгунея. Может, Герои еще не увидели тех солдат, которых он успел пометить словами.

«Нет, такого не может быть. Они найдут их».

* * *

Но Раина не знал, что Номер 9 и Герои уже ушли от огромного дерева, в центре леса воцарилась тишина. Здесь остались лишь трупы двадцати солдат.

Одно из тел было поджарено Доззу, содрогалось от боли. На его левом запястье было слабо видно: «…что-то…».

Тело было одним из солдат, на которых Раина вырезал послания, что он живой.

«Человек со словами на правой руке. Знает что-то важное».

Но остальные слова были сожжены.

Один из шансов Раины был утерян, послание так и не попало на глаза никому. На севере был еще один, он преследовал Ханса в долине. Мост был разрушен, он не мог вернуться. А Герои были на юге. Никто не увидит этого солдата.

Слова: «Человек со словами на правой руке жив. Найдите его. У него есть шрам на лице, он знает правду об оружии Тгунея», - были написаны на его левой руке. Но он с Героями не встретится.

На дороге, ведущей в Храм Судьбы, у выхода из леса стояли сто солдат-трупов. Им было приказано убить все, что будет направляться в Храм.

У одного из них была надпись на руке: «Человек со словами на правой руке знает кое-что важное».

Пока Герои не убьют Номера 9, они не пойдут в Храм Судьбы. Потому его слова тоже не увидят.

* * *

Они продолжали гнать Темного специалиста в ловушку, постоянно пробиваясь сквозь солдат. Герои двигались вперед, и Номер 9 начинал бояться, бежал на юг. Почти час Герои, солдаты и Темный специалист делали одно и то же по кругу: атаковали, отражали, убегали.

Ролония плелась позади всех.

- Он опять убегает! – крикнул Адлет.

- Голдоф, ты можешь сражаться сильнее?! – вопила Нашетания.

Они сражались, стараясь не говорить ничего, что укажет Темному специалисту, что его ждет ловушка. Если Номер 9 узнает о Море и Фреми, все их старания будут напрасными.

- …Что же делать? – пробормотала Ролония.

Если продолжить бой, они убьют Номера 9. Но тогда погибнут и солдаты-трупы, чего никак нельзя допустить. Ролония хотела любой ценой помочь солдатам.

Но она знала, что на это нет времени. У нее не было помощников. И она еще не определилась, как именно им помочь. Пока что ее попытка успехом не увенчалась.

Ролонии нужна была информация. Она хотела, чтобы ей подсказали, как спасти солдат-трупов, даже если шанс невелик.

Двое солдат напали на группу со спины. Ролония в отчаянии взмахнула хлыстом.

- Простите! – кричала Ролония.

Она не могла легко расправиться с врагами, ведь не могла лишить их сил, не убивая при этом. Дрожа от вины, Ролония размахивала хлыстом. Кончик промазал, но сам хлыст ударил по одному из солдат, касаясь груди.

Солдат-труп завопил, фонтан крови вырвался из его тела. Но другой тут же бросился на Ролонию, сбивая ее на землю. Ролония смогла взмахнуть хлыстом, кончик попал по спине врага, пролилась кровь.

Но вдруг рот солдата задвигался.

- Прошу… помоги… нам…

- Что?

- Помоги… в пещере…

Оставаясь на земле, Ролония ошеломленно смотрела на солдата. Она взяла себя в руки и попыталась помочь ему. Но атака Ролонии убила его.

- Это… это…

- Что ты творишь, тупая корова! – кричала Чамо, она ударила Ролонию по ноге, пока та лежала на земле.

- Чамо-сан, солдат-труп говорил.

- Ага, мечтай! Тупая корова, соберись и сражайся!

Приближалось все больше солдат. Ролония в отчаянии махала хлыстом. Но она прислушивалась к врагам.

«Он точно говорил. Он просил о помощи. Значит, они все-таки живы. И пытаются нам что-то сказать».

Ролония смотрела, как Джума сбил солдата на землю. Он взглянул на Ролонию и куда-то указал.

- Пещера…

Ролония поспешила к солдату.

- Что происходит? Что там?

- В пещере… спрятана женщина… помоги нам…

Он не успел договорить и завизжал. Ролония посмотрела в ту сторону, куда он указывал. Точка была чуть южнее, чем путь, что вел в Храм Судьбы. Она не видела ничего отсюда.

* * *

- Погодите, - сказал Адлет, тяжело дыша.

Он устал. Доззу остановился, Голдоф и Нашетания тоже замерли.

И только Джума без устали сражались с солдатами. Они уже были близки к холму на юге, где ждали Фреми и Мора. Если они продержатся еще пятнадцать минут, то приведут Темного специалиста на место.

Как только Номер 9 будет уничтожен, они отправятся в Храм Судьбы. Им нужна правда о Черном Пустоцвете, потому они не могли тратить время в лесу. Восстановив дыхание, они продолжили бой. Но как только они собрались идти дальше, Ролония сказала:

- Ад-кун, ребята, вы слышали? – спросила Ролония.

«Что в этот раз?» - подумал Адлет.

- Что ты услышала? – спросил он.

- Они говорили. Солдат попросил о помощи. И сказал, что нам нужно идти в пещеру… Вы не слышали?

Адлет не знал. Ролония взглянула на всех, но никто ничего не сказал.

- Если мы пойдем туда, то сможем что-нибудь найти. Так что простите, но я иду туда.

Ролония уже хотела убежать, но Адлет остановил ее.

- Это ловушка. Разве я тебе не говорил? Тгуней хочет, чтобы мы тратили время здесь!

- Ролония-сан, это опасно… и бессмысленно, - сказал Доззу.

- Думаете, они говорили бы бессмыслицу, находясь при смерти? Нет, в пещере что-то есть, - сказала Ролония.

- Ролония. Хватит уже, - сказал тихо Адлет.

Он не мог это выдерживать.

- Не надо больше о них думать.

- …Ад-кун.

Ролония смотрела на Адлета, рапира появилась между ними.

- Хватит, Ролония-сан, - холодно смотрела на нее Нашетания. – Я все поняла.

Глаза Ролонии расширились.

«Что она делает?» - подумал Адлет.

- В чем дело, принцесса? Разве не стоит атаковать врага? – спросила Чамо.

- Немного подождем. Враг не двигается. Важнее понять, кто Ролония на самом деле.

- О чем ты, Нашетания? – Адлет попытался схватить Нашетанию за запястье, но она увернулась и попятилась.

- Я о том, что она, скорее всего, седьмая.

Воцарилось молчание. Адлет замер, держась за рукоять меча. С таким же успехом можно было обвинить Голдофа в предательстве.

- Адлет-сан, ты слишком сильно доверяешь другим. Разве Доззу не говорил, что атака седьмого уже началась? Все очень просто. Ты все сразу поймешь.

Нашетания пыталась повернуть все так, словно она делает это для Адлет.

- Она скрывает свою истинную сущность и хочет нас убить. Проще всего сделать вид, что ошиблась. Если бы умрем, то у нее все получилось, а если нет – она всегда сможет извиниться и замереть в ожидании следующего шанса. Разве не похоже на это? – Нашетания смотрела на Адлета. - Ролония-сан хоть раз пригодилась? Адлет-сан, разве не ты постоянно исправляешь ее ошибки:

«Это ложь», - хотел сказал Адлет, но именно ее постоянно замечали в лесу Сломанных Пальцев Кьема. Но она просто не умела скрываться. Она не делала этого специально.

- Ролония спасла Ханса, - ответил Адлет.

- Она хотела заслужить доверие.

«Верится с трудом, - подумал Адлет. – Чего она хочет достигнуть, говоря такое?»

- Доказательства, или будут нехорошие последствия, - сказал Адлет.

- Думаешь, у меня нет доказательств?

Нашетания подошла к Ролонии. Голдоф сразу схватил Ролонию за руки. Та брыкалась, а Голдоф схватил ее за плечо и вытащил что-то из стыка брони.

Щепка, которую Нашетания заметила раньше.

- Ясно. Вот, что это было, - прошептала она.

Голдоф отпустил Ролонию и отошел.

- Что это? – Нашетания показала Ролонии кусочек дерева.

- …Не знаю. А что это?

Но Адлет сразу понял. Это была флейта, что призывает Кьема. Звук ее не могли слышать люди, но улавливали все Кьема в пределах слышимости. У Адлета было нечто похожее, но эта флейта была сложнее, с множеством дырочек и отличалась от той, которую сделал Атро.

- Флейта, призывающая Кьема. Зачем тебе она?

- Это… это не мое. Я не знаю, что это такое. Я ее раньше не видела! – Ролония была в замешательстве.

- Когда мы впервые напали на врага, тебя тревожил Доззу. Когда Доззу отделился от нас, ты пыталась что-то вытащить из плеча, но заметила, что я смотрю, и перестала. Я решила проверить, что это, и оказалась права.

- Ничего не знаю. Хватит!

- Нашетания. Если хочешь жить, то замолчи, - сказал Адлет.

Адлет разозлился и потянулся за мечом. Нашетания пыталась обвинить Ролонию. Он уже хотел послать сигнал Фреми, чтобы она взорвала колени Нашетании.

- С чего бы мне молчать? Я помогаю так Героям Шести Цветов, - Нашетания встала напротив Адлета.

- Подозреваемых стало меньше. Ролония-сан, Фреми-сан и ты могут быть самозванцами.

- И седьмой, вероятнее всего, решит помешать нам узнать правду о Черном Пустоцвете.

- …

- И ты будешь дальше ее оправдывать после всего, что услышал и увидел? Ты думаешь, что на такое можно не обращать внимания?

- Ты наш враг. И ты пытаешься устранить Ролонию.

- На моих коленях бомбы. Я окружена Героями. На моем месте ты бы пытался расставить ловушку?

- Мы не можем доверять твоим словам.

- Чамо интересно, - сказала она. – Нашетании доверять нельзя, но Чамо сомневается и в твоих словах, Адлет. И даже если она седьмая, Чамо все равно не очень-то тебе верит.

- Я не говорю, что…

- Чамо долго думала, почему тупая корова мешает нам?

- …мешает…

- Адлет, можно мне убить Ролонию или принцессу?

С широкой улыбкой Чамо сунула лисохвост в рот. В ней еще оставались Джума.

- Чамо-сан. Не думаю, что нужно сразу убивать Ролонию-сан. Флейта может ей и не принадлежать. Ее мог подсунуть ей седьмой.

- Может, но… - сказала Чамо.

- О чем вы говорите? Что все это значит, Нашетания?

Доззу волновался, и не было похоже, что он играет. Доззу и Нашетания не успели бы ничего спланировать, значит, Доззу этот план не придумывал.

- Я говорю то, что вижу. Никаких уловок, Доззу.

Нашетания взглянула на Адлета.

- Как и сказала Чамо-сан, мы не можем признать Ролонию-сан врагом, но есть шанс, что она попытается нас остановить. Или завести в ловушку, что убьет всех нас. Мы не можем ее отпустить.

- Но солдаты-трупы говорили, - вмешалась Ролония. – Они сказали идти в пещеру. Они просят помощи!

Адлет был потрясен. Она думала о солдатах, а не о себе.

«Почему? – удивлялся Адлет. – Она ведь ничего не скрывает?»

Адлет был ошеломлен. Он начинал верить Нашетании больше, чем Ролонии. Он понимал, что так нельзя. Но стоило подозрениям возникнуть, так легко они исчезнуть не могли.

И все же Адлет положил ладонь на плечо Ролонии и заговорил:

- Не бойся. Я не знаю, что собирается сделать Нашетания, но ты – друг самого сильного в мире человека. Я не дам тебе умереть.

- …Спасибо.

Но Адлет понимал, что насчет солдат она не передумала.

- Ты все еще хочешь в ту пещеру?

Она ничего не сказала, но этим она соглашалась.

- О чем ты думаешь? Ты понимаешь, в какой мы ситуации? Нашетания обвиняет тебя. Она хочет заманить тебя в ловушку.

- Нужно спешить. Шанса спасти их почти нет.

- Хватит уже! Разве я так не говорил?! Слова, говорящие трупы – это все стратегия Тгунея!

Адлет не понимал, чем думает Ролония. Он подозревал ее не только из-за флейты. Она пыталась помочь солдатам, хотя не было способа спасти их. Должна быть причина ее поведению.

- Чамо-сан не может тебя отпустить, - заявила Чамо.

- Поддерживаю. Извините, но действия Ролонии-сан нужно ограничить, - сказала Нашетания.

- Эй, тупая корова. Отдай Чамо хлыст, - сказала Чамо, вытянув руку.

Ролония испуганно посмотрела на нее. Хлыст был ее единственным оружием.

- Пока с тебя не снимут подозрения, Чамо будет его хранить. Но он тебе и не понадобится. Ты ведь бесполезная.

- Но… это…

- Чамо сказала, что вернет его, когда все прояснится, но ты его не отдаешь. Почему? – Чамо приближалась к Ролонии, крутя стебельком лисохвоста во рту. Ролония пятилась.

- Я не могу сражаться без хлыста.

- Тебе и не придется. Ты должна отдать хлыст Чамо.

Чамо сунула травинку в горло, Адлет двинулся на защиту Ролонии. Джума направились на Ролонию с Адлетом, который отбивался мечом.

- Хватит, Чамо!

- Чамо не собирается ее убивать. Чамо только сделает так, что она не сбежит!

Адлет защищался от атак Джума. Он понимал, что Чамо не хочет их убить, но ему приходилось защищать Ролонию.

- Ролония, если ты не хочешь, чтобы все полезли в драку, отдай хлыст.

- Я… не могу.

Голдоф направился к Адлету, но тот ударил его в бок. В этот миг Джума прошли мимо Адлета к Ролонии. Чтобы оставить хлыст у себя, она сражалась с ними.

- Ты ведешь себя глупо. Ролония. Если сдашься, то останешься целой.

- Но…

Хотя враг был близко, товарищи боролись друг с другом. Нашетания, что начала всю эту ссору, смотрела со стороны.

- Погодите, так не пойдет. Темный специалист пошел дальше, - сказал Доззу.

Солдаты долгое время шли на юг, как и хотели Адлет и остальные. Но теперь, словно почуяв что-то неладное, они направлялись к ним.

- Других вариантов нет. Придется отбиваться! – Адлет стоял во главе группы и смотрел на солдат-трупов.

- Чамо думает, что выбора нет. С Ролонией разберемся позже, - ответила Чамо.

Джума, что нападали на Ролонию, теперь устремились к солдатам-трупам.

Сражение было яростнее, чем до этого. Раньше они только преследовали врага, но теперь солдаты шли прямо на них. И им придется сражаться с ними и вести Темного специалиста на юг, где ждут Фреми и Мора.

«Что происходит? – думал Адлет, сражаясь. – Что мне делать? Нашетания хочет нас обмануть? Или она решила, что Ролония – седьмая, и хочет спасти нас?» - все могло быть, потому Адлет не спешил принимать решение.

«Ролония все еще хочет помочь солдатам? Или заманить нас в ловушку?» - Адлет не знал ответа. Он не понимал, почему она так хочет спасти солдат.

Ролония была доброй. Конечно, она хотела им помочь, но зачем рисковать своей жизнью? Он сражался, но эти вопросы не выходили из его головы.

Адлет использовал бомбы, Голдоф ударял по солдатам, убивая их копьем. Солдаты-трупы вдруг перестали нападать и отступили.

Но вдруг Нашетания закричала:

- Ролонии-сан нет!

Адлет обернулся, но Ролония, что недавно сражалась с ними, исчезла.

«Нежели она пошла в ту пещеру?»

- Ты не следила за ней, Чамо-сан?! – вопила Нашетания.

- Нет. Разве это не делал Голдоф?!

Нашетания и Чамо спорили, Голдоф не мог решить, преследовать Ролонию или нет.

- Какая досада. Теперь Чамо ее не только ранит, - ворчала Чамо.

Подозрения стали только сильнее.

«Что же ты делаешь, Ролония? – не понимал Адлет.

Даже если на солдатах были слова, если они и говорили, он был уверен, что все это – ловушка Нашетании. Если все так и продолжится, Ролония погибнет.

«Я должен ее защитить. Но как я это сделаю?»

- Ролония, неужели…?

Адлет в отчаянии пытался подавить сомнения.

* * *

«Похоже, атака началась, - подумал Темный специалист Номер 9. Он не собирался убивать Героев. Он хотел приблизиться и узнать, что происходит. – Они могут подготовить ловушку», - отметил Темный специалист, когда Герои заговорили, переходя на возмущенные вопли. Он слушал и понимал, что ошибся.

Номер 9 вспомнил события десятилетней давности.

Он долго служил Тгунею, и его заставили эволюционировать. Он использовал множество людей, как лабораторных крыс, превращая их в солдат-трупов, пока у него не получилось.

Он показал их Тгунею, и тот не обрадовался. Хотя Номер 9 был уверен в своих творениях, Тгуней в них верить не спешил.

- Не нравится мне это. А эти, так называемые, солдаты-трупы еще и не умеют говорить?

Номер 9 кивнул. Они были оружием. Им не нужно было говорить.

- Тогда это нельзя назвать завершенным творением. Тебе было приказано, чтобы они могли говорить…

Тгуней задумчиво коснулся подбородка.

- Ясно. Я бы хотел, чтобы нескольких ты сделал такими, чтобы они двигались без твоих команд.

- Зачем это…

- Не задавай глупых вопросов. Верь, Номер 9, - сказал Тгуней и улыбнулся.

Темный специалист был поражен проницательностью Тгунея. Такое ему и не снилось, даже если бы он напрягал мозги над вопросом двести лет. Тгуней предсказал, что кто-то из Героев захочет помочь солдатам. И предсказал, что ими можно будет заманить Героев в ловушку.

Сначала он в это не поверил. Люди были глупыми, но не настолько, чтобы захотеть помочь солдатам-трупам. Он и не представлял, что этот глупец отделится от остальных Героев и решит помочь им в одиночку.

Кьема издавал звук, что передавал приказы солдатам в центре леса.

«Отведите Ролонию Манчетту в пещеру в лесу», - он приказывал это и слова, которые должны передать ей солдаты.

Была ли Ролония Героем или самозванкой, Номер 9 не знал, но такая дурочка на Тгунея работать не могла.

«Я быстро ее убью», - решил Номер 9.

* * *

Тем временем, Мора лежала в засаде на холме. Она использовала второе зрение, чтобы видеть местность, но не замечала приближающихся солдат или Кьема. Холм был тихим.

- Они все еще не там, - пробормотала Мора.

- Они не опаздывают, - холодно ответила Фреми. – На это требуется время. Успокойся и жди.

Фреми сказала, что важнее всего при выстреле, чтобы цель не двигалась. Но хотя Фреми была опытной, Мора не могла долго ждать, она злилась.

Седьмой, Доззу, Нашетания, Тгуней – было много причин для беспокойства. А Мора беспокоилась за Адлета и Ролонию. Они были слишком далеко.

«Лучше бы они хладнокровно расправились с солдатами, а не пытались им помочь», - думала Мора, не зная, что происходит с товарищами.

Она могла лишь ждать.

* * *

За полчаса до того, как Ролония ушла, Ханс безмолвно стоял на верхушке дерева в северной части леса. Под ним двигались солдаты-трупы.

В лесу были натянуты нити. Стоило солдату задеть нить, как срабатывала тревога. И каждый раз дерево трещало так, что солдаты сходили с ума, пытаясь найти врага.

Ханс сделал простые трещотки, но солдатам не хватало ума, чтобы понять, что звуки бессмысленны, что это ловушка.

Он широко улыбнулся и побежал мимо ветвей беззвучно.

Открытие

Часть первая:

Несмотря на то, что многие солдаты-трупы были убиты Героями, еще больше их все еще ходило по лесу. Ролония прислушивалась к их шагам, и как только понимала, что врагов мало, она бежала дальше.

Вдалеке за спиной слышались крики и треск молний Доззу.

- …Все сражаются.

На миг Ролония подумала, что должна вернуться, но быстро отказалась от этой мысли. Если она вернется, ее убьют. Ее обвиняла Нашетания, а Доззу, Чамо и Голдоф ее подозревали. Да и сама она не могла объяснить, почему убежала.

«Почему это произошло? - задумалась Ролония. - Я должна вернуться, но не знаю, как объясниться. Я не смогу развеять их подозрения».

Лишь несколько часов назад они были в хижине, она проверяла броню, и там не было никакой флейты, которую потом нашла Нашетания. Она сама ее подсунула.

Но Ролония следила за Нашетанией все время, потому заметила бы ее приближение. Она не смогла бы так просто вложить в ее броню флейту.

«Если не Нашетания, то кто? Голдоф? Доззу? Седьмой?» - размышляла Ролония, но не могла найти ответ.

- Прости, Ад-кун…

«Я снова доставила хлопот. Я глупая, потому я попалась в ловушку. Но сожаления меня умнее не сделают».

Она бежала и вспоминала лицо Адлета. Когда говорила Нашетания, даже она начал ее подозревать. Это было хуже всего.

Ролония двигалась вперед сквозь бреши в рядах солдат, направляясь к указанной пещере.

«Я должна забыть о себе. Сейчас нужно помочь солдатам».

- …Все хорошо. Я справлюсь.

Она боялась, зубы стучали, она постоянно думал, сможет ли что-нибудь сделать. Но гнев был сильнее сомнений и страха. Она не могла позволить такому случиться. Она не простит Тгунею создание солдат-трупов, как и не простит товарищам их обращение с солдатами.

Из-за ворчания Ролонии или случайно, но один из солдат заметил ее. Ролония попыталась отскочить в сторон, но солдат завизжал, призывая товарищей.

- Уааа!

Солдаты-трупы окружали ее, приближаясь. Ее броня могла остановить их атаки, но она пошатывалась, пытаясь пробиться. Долго выдерживать атаки, как Голдоф, она не смогла бы.

Ролония взяла себя в руки и побежала, но на пути возник еще один солдат.

«Я не пройду без боя», - поняла Ролония, схватила хлыст обеими руками и принялась крутить его.

Она пыталась кричать проклятия, чтобы стать сильнее, но слова не срывались с губ. Она могла сражаться с Кьема. А перед ней были люди.

Ролония размахивала хлыстом и останавливала солдат, но она двигалась медленно, лишь блокируя их удары.

- Аах!

Ролония попыталась пройти вперед, и один из солдат ударил ее по лицу. Удар пришелся по носу, кровь хлынула из ноздрей.

И сразу запустились силы Святой Свежей Крови. Сломанный нос выпрямился, кровотечение замедлилось.

Но солдаты не дали ей времени исцелиться, они нападали на нее один за другим.

- Простите! – кричала Ролония, ударяя хлыстом изо всех сил.

Хлыст извивался между деревьев, сбивая на землю солдат-трупов. Она не могла просто отключить их, а значит, к сожалению, многие из них погибали.

Ролонию снедало чувство вины, но она шла дальше. Нет времени исцелять их. Ей нужно добраться до пещеры, где она надеялась что-нибудь найти. Ролония все еще не знала, узнает ли что-то полезное там.

Но там должно быть что-то важное. Солдат так и сказал.

Ролония услышала голос павшего солдата за спиной.

- Прошу… помоги… - прохрипел он и умер.

- Так это все-таки правда, - прошептала Ролония.

Некоторые солдаты были живыми. Хотя в них были паразиты, что проникали в их разум и нервы, оставались выжившие.

Она услышала звук с другой стороны. Другой солдат-труп, что преследовал ее.

- Не… убивай… - простонал он, пытаясь атаковать Ролонию.

Она откатилась в сторону, избегая атаки.

- Ждите! Я спасу вас! – крикнула Ролония и бросилась к пещере.

* * *

Раина долго бродил по лесу. Голоса солдат на севере все еще слышались. Юг долго оставался тихим, но там снова послышались звуки борьбы.

«Герои… почему вы не идете сюда? Я же здесь», - думал Раина, а перед ним возник Кьема-ящерица.

Вопль сорвался с его губ, он и другие солдаты-трупы, отозвавшиеся на его крик, напали на Кьема.

Ящерица ударила хвостом и плюнула в солдат ядом. Кьема не защищался, он удерживал солдат, не гнушаясь убивать их при этом.

«Опять?!»

Солдаты держали лапы ящерицы. Раина прыгал на голове Кьема, пока тот не стал кучей грязи.

Они убили многих Кьема, но слова на его руке не заметил ни один. Кьема сражались, а Герои не приходили.

«Эти Кьема плохие», - он должен был встретиться с Героями, но Раина не мог управлять левой рукой, а Герои были очень далеко.

Раина пытался придумать, как подобраться к Героям. Но надеяться он мог лишь на левую руку, а пока она не двигалась, он ничего не мог.

Он написал на пяти телах.

«Но где они?» - думал он. Их было мало, они могли попросту не встретиться с Героями. Они явно еще не увидели надписи. – «Не может быть…».

Раину охватил страх, холодок пробежал по спине.

Герои могли и увидеть надписи, но не обратить на них внимания, и тогда Раина зря надеется.

Могли они сдаться, решив, что солдатам нельзя помочь? Или решили, что не стоит так рисковать, чтобы услышать слова Раины? Или они подумали, что это ловушка Тгунея? Все это было бы концом для Раины.

Он думал об этом, а неподалеку солдат закричал. Там не должно быть Кьема. Тело Раины отреагировало на звук и побежало так быстро, как только позволяли ноги. Все солдаты, что были неподалеку, устремились туда.

Их было больше, чем солдат, что сражались с Кьема. Они шли к Героям.

«Может, они пришли за мной? – думал Раина, и в груди расцветала надежда. – Они заметили меня? Нет, они не смогут меня заметить, пока не прочитают надпись на правой руке…»

Они бежали долго, и потом заметили воина. Между деревьев Раина едва видел металлический отблеск. Воин быстро бежал в центр леса. Они преследовали его, и Раина понял, что это низкого роста девушка с хлыстом. Она сражалась так, чтобы убить поменьше солдат-трупов. Мечник с растрепанными волосами до этого убивал их без раздумий. Но девушка старалась не наносить хлыстом смертельных ран.

Раина был уверен, что она хочет помочь солдатам или пытается не убивать их. Если бы он показал ей слова на руке, она поймет, что Раина живой.

«Я вижу надежду! Двигайся, левая рука!» - отчаянно желал он, а его тело бежало. Но левая рука не слушалась.

Раина вдруг услышал странный звук. Словно кто-то говорил с девушкой. Раина попытался оглядеться, но шея не двигалась. Но вокруг не было Героев, а солдаты были не из разговорчивых.

Снова кто-то что-то сказал, но в этот раз Раина расслышал.

- Помоги… мне…

Голос исходил от солдата-трупа. Он был из тех, что преследовали девушку.

«Почему он говорит? – удивился Раина. Он думал, что остальные лишь трупы, что двигались. – Неужели я ошибся? – он слышал, как многие солдаты говорили: «Не убивай нас», «Мы живы», «Иди в пещеру», «Помоги нам». Хотя говорили они разное, смысл был один. Они хотели, чтобы она спасла их и шла в пещеру. – Когда мы лежали там, никто из них не говорил. Почему они вдруг смогли? Что-то случилось с Номером 9 или кто-то что-то сделал, чтобы они заговорили?» - подумал Раина, пока бежал за девушкой.

Но тут он все понял.

«Зачем же я закричал?»

Надежда Раины угасала. Солдаты могли говорить, потому что так хотели Кьема, управляющие ими. И он тут же понял другую проблему. Говорили они, потому что Темный специалист Номер 9 пытался заманить девушку в пещеру. Он явно хотел убить ее там.

«…Стой, Герой. Там ничего нет!»

Раина не только боялся за девушку, но и понимал, что если девушка узнает, что это ловушка, то Герои подумают, что и надписи – это уловка врага. Что все это план Тгунея.

«Что делать? Что же делать?»

Девушка была все дальше. Она уклонялась от атак и с помощью хлыста поднялась на дерево. Она бежала по веткам все дальше в лес.

И вскоре Раина ее уже не видел.

* * *

Ролония исчезла. Адлет это понял, но бежать за ней не мог. Они все еще сражались с Номером 9, чтобы загнать его к горе на юге, и враг медленно двигался. Но защита его была ожидаемо сильной.

- Черт, черт… что же делать? – бормотал Адлет, бросая во врага бомбы.

Ролония ушла помочь солдатам.

«Она не понимает, что мы в опасности? – Адлет не понимал, чего она хочет добиться. – Пытается ли она помочь им или, как сказала Нашетания, хочет обмануть меня?»

- …О чем ты думаешь?

Солдат появился сзади и попытался ударить Адлета. Тот упал на колени, схватил солдата за руки и бросил его вперед. Солдат-труп ударился оземь шеей. Адлет наступил на него.

Чем помогут подозрения? Ролония попала в ловушки Тгунея и Нашетании. Но чем сейчас обернется помощь ей?

Адлет разрывался между тем, что хочет и что должен сделать.

- Голдоф! – крикнул Адлет.

Он был в центре врагов и обернулся, все еще пытаясь пробиться вперед.

- Защити Чамо! Нашетанию и Доззу тоже! Не дай им погибнуть.

- О чем ты?! – прокричал в ответ Голдоф.

- Слушай! Я собираюсь действовать так, словно Доззу и Нашетания предали нас. Если Чамо получит хоть малейшую рану, считай, что Нашетании конец!

Проблемой была Чамо. Если он уйдет за Ролонией, она останется одна с сообщниками Доззу. И сейчас Адлету приходилось рассчитывать на защиту Голдофа.

Адлет верил, что Голдоф хочет, чтобы все были невредимыми, а не исполнения желаний Нашетании. Он, конечно, еще не знал, скрывает ли что-нибудь Голдоф, но сейчас он мог надеяться только на Голдофа.

- Чамо, остальное на тебе!

- О чем ты? – отозвалась Чамо.

Но Адлет, не ответив, побежал за Ролонией.

Солдат возле центра леса не было, они, видимо, преследовали Ролонию.

«Ролония, почему же ты так хочешь их спасти? – думал Адлет на бегу. – Думай. Должна быть причина», - Адлет вспоминал, как они впервые узнали о солдатах-трупах. Он вспоминал их встречу после барьера Тумана Иллюзий. Но он не мог ничего уловить, а потому углублялся в воспоминания, вспоминая события двухлетней давности, когда они встретились на горе, где жил Атро. Он понемногу вспоминал все.

И одно воспоминание привлекло его сильнее.

- Не может быть… Ролония, - выдохнул Адлет.

«Такого не может быть».

* * *

Ролония тоже вспоминала первую встречу с Адлетом Майя.

* * *

- Жизнь длится до смерти, - верила Ролония Манчетта.

«Я родилась неудачницей, такой и буду до смерти. Так жить нельзя, но я ничего изменить не могу», - Ролония всю жизнь верила в это.

Пока не встретила Адлета Майю.

Ролония родилась в Линдо, стране голубого ветра. Страна была маленькой и находилась на востоке у границ континента, она была такой маленькой, что никто из Героев явно не знал, что такая страна есть. Многие здесь выращивали коров, родители Ролонии не стали исключением.

Ролония росла, видя коров, лениво жующих траву, но это ей не надоедало. Порой коровы отставали от стада, и Ролония должна была дуть в свисток, чтобы сообщить об этом отцу или собаке.

Ролония любила коров. Если бы ее спросили, что для нее самое невероятное в мире, она бы без промедления ответила: коровы. Когда ей делали броню в Главном храме, Ролония решила выбрать облик коровы, хотя остальные Святые поглядывали на нее с презрением.

Отец ее был тихим, но мягкосердечным человеком. Мама была общительной и веселой, умела играть. Под их влиянием она выросла в любви ко всему вокруг, она остро переживала печали других людей.

Если бы она и дальше так жила, то стала бы доброй пастушкой. И была бы счастлива.

Но когда Ролонии было семь лет, на ее городок напали бандиты. Городок был маленьким, у них не было сил отразить атаку резко появившихся бандитов. Они сметали все, сравнивая с землей. За одну ночь Ролония потеряла родителей и все, что было для нее важным.

Ролония начала понимать, как жесток мир на самом деле. Он был полон боли и страданий, люди без сил, ума или обаяния в нем не выживут.

Оставшись сиротой, она попала в семью бизнесмена из соседней страны. Его почитали за благотворительность, ведь он растил детей, у которых не было семьи. Но таким его видели в миру.

Он заставлял сирот работать на землях, что принадлежали ему, он безжалостно хлестал тех, кто плохо работал. Но и трудившиеся сироты не получали за работу ни гроша. Их не называли слугами, но именно ими они и были.

Дети толком ничего не могли с этим поделать. Они не могли ничего изменить, как и не могли восстать против требований хозяина. Редким удавалось сбежать.

И хотя дети были слабыми, они находили, на ком отвести душу. И таким человеком была самая глупая из детей, Ролония.

Каждый раз, когда она ошибалась, дети били ее и насмехались над ней. Какой бы ни была ошибка, они это замечали. Дети радовались, когда она ошибалась. Особенно, когда это случалось на глазах у взрослых.

Ролония не отбивалась. Она верила, что была хуже всех. Все злились из-за ее ошибок, потому она была нарушителем, а остальные – жертвами.

Хотя она пыталась не ошибаться вновь, у нее не получалось. Более того, даже если ошибалась не она, дети приписывали вину ей.

Постепенно она начинала понимать, что все равно все будет плохо, что бы они ни делала. Как бы она ни старалась, все было бесполезно. Она была медленной, она доставляла другим хлопоты.

И Ролония пыталась жить так, чтобы не мешать окружающим. Но не получалось.

Она не отвечала на их насмешки, и дети винили во всем Ролонию. Ее ошибки, общее недовольство ситуацией – во всем этом винили Ролонию.

Ролония сдалась и перестала стараться. Она замкнулась в себе, показывая услужливую улыбку и молясь, чтобы дети больше не мучили ее.

Однажды ферму ограбили. Это затеял лидер детей, но обвинили Ролонию. И даже она сама поверила, что это ее вина.

* * *

Ролонию выгнали, и она бродила по стране, едва выживая. Она находила работу, но ей снова и снова отказывали.

Она говорила в одном из городов и увидела хорошо одетую девушку в грязных туфлях. Ролония набралась смелости и попросила у девушки разрешения вытереть ее туфли своей одеждой.

Девушка с наглой улыбкой ответила:

- Ты просишь работы, какой бы она ни были?

Девушка была послушницей в Храме Свежей Крови, хотела стать Святой. В тот день Ролония получила работу.

Хотя изменилось место, где она жила, и еда, сама жизнь Ролонии не изменилась. Она все еще была медленной, люди вокруг все еще видели в ней изгоя, на котором можно выместить гнев. Но Ролония даже не хотела ничего менять.

Она делала все плохо. Теперь она старалась лишь жить так, чтобы не доставлять хлопот окружающим. Она надеялась, что на нее не будут злиться.

И Ролония поверила:

- Жизнь продолжается до смерти.

Но потом выбрали Святую Свежей Крови.

* * *

Сначала Ролония решила, что это ошибка. Она спросила, не ошиблись ли люди. Она никак не могла быть Святой. Она за всю жизнь не сделала ничего правильного.

Ролония дрожала от мысли, что ее назовут худшей Святой.

Назначили время церемонии по отказу от сил Святой, и Ролония была рада. Она понимала, как много людей злится, что она теперь Святая, а не служанка. Но кошмар Ролонии лишь начался.

Ее забрали в Главный Храм по рекомендации Моры, и Ролонию начали усиленно учить, как одаренную Святую. Конечно, это было частью плана Моры, но тогда Ролония ничего об этом не знала.

- Ты станешь Героем Шести Цветов, - стоило Ролонии услышать это от Моры, как она испытала такой ужас, что едва могла дышать, а потом упала в обморок. Когда она очнулась, то подумала, что увидела кошмар, но Мора повторила свои слова, и она снова упала в обморок.

Как и думала Мора, талант Ролонии был исключительным. Мора говорила, что способности Ролонии могут превзойти глав храмов, как и саму Мору, так и Леуру, Святую Солнца.

Но обучение не приносило Ролонии счастья, она лишь сильнее боялась. Хотя у нее и был талант, она была бесполезной Святой. Она верила, что такой и останется. Она настолько привыкла думать, как слуга, что никак не могла измениться.

Годами Ролония по приказу Моры училась у известных рыцарей. Но она не могла понять их указаний, а потому только тратила время.

А потом Ролония попала к загадочному специалисту по борьбе с Кьема, Атро Спайкеру, и встретила Адлета Майю.

* * *

Ролония прекрасно помнила, как первый раз увидела Адлета. Она испугалась. Адлет был без рубашки и бросал в мишень дротики. Ее зубы были сжатыми, глаза – красными, а руки – покрытыми трещинами и синяками. Сначала Ролония приняла его за Кьема из одной из сказок о Героях Шести Цветов. Тот Кьема существовал лишь ради ненависти и убийств.

- Я Адлет Майя. Я стану самым сильным человеком в мире, но это в будущем. Не говори со мной.

Хоть он и потребовал это, она не хотела с ним говорить. Ролония кивала и пятилась. Адлет издал боевой клич и побежал на нее.

Ролония схватилась за голову и упала на землю. Но он целился в Атро. Тот легко отбросил Адлета на землю и принялся пинать его. Адлет не мог двигаться, и Атро наступил на его лицо и плюнул на него.

«Ужасное место. За что мне все это?» - думала Ролония, проклиная судьбу и глядя, как Атро издевается над Адлетом.

* * *

Прошло несколько дней. Адлет и Ролония не общались. Ролония слушала рассказы Атро о Кьема, а в свободное время читала написанные им книги. Атро заботился о ней.

А в перерывах между лекциями и чтением Ролония смотрела на Адлета. Казалось, что он лишь ранит себя, а не тренируется. Каждый день он боролся с Атро, но всегда проигрывал.

«Не понимаю», - постоянно думала она, но заговорить с ним не осмеливалась.

Ролония не могла и понять, чем ее так заинтересовал Адлет. Может, она влюбилась в него и не осознавала этого. Или жалела его. Или вспоминала себя, глядя, как он страдает.

Одной из ночей Ролония пришла в пещеру, где спал Адлет, нарушая приказ Атро не общаться с Адлетом.

Ролония решила, что исцелит Адлета, пока он спит, и сразу убежит. Она надеялась, что он не разозлится. Но стоило коснуться его руками, Адлет вскочил на ноги.

- Зачем ты пришла?!

Он был злым и готовым убить ее. Ролония отскочила назад и дрожала в углу пещеры.

- Г-г-господин Атро сказал помочь тебе…

Она соврала и тут же пожалела об этом. Ее ложь всегда раскрывали. Но Адлет лег и позволил его исцелить.

Она неумело лечила его раны. Только за эту способность люди хвалили ее. И она всегда хотела испытать ее. Губы Ролонии растянулись в едва заметной улыбке.

Она решила поговорить с Адлетом, но стоило рассказать о себе, как он пришел в ярость. Он кричал и хотел узнать, почему она отказывается от силы, которую было так сложно получить? По его лицу текли слезы, и он просил отдать ему силу. Ролония думала, что снова все испортила, сказав что-то не то, она не хотела, чтобы Адлет плакал. Но она тоже разрыдалась. Адлет заплакал первым, но она закончила всхлипывать последней. Кому-то постороннему они показались бы парой дураков.

Близился рассвет, и Адлет извинился:

- Я виноват. Прости. Тебе тоже сложно.

- Я… Нет, все в порядке.

- Не в порядке. Я должен стать сильнее. Если бы я был сильным, то не заставил бы тебя плакать, - сверкнул улыбкой Адлет.

«Он не такой, как я думала», - поняла Ролония. Он был юным, ранимым, но способным сочувствовать.

После этого Ролония всегда готова была следовать за Адлетом. Но понемногу причина менялась.

После той ночи в пещере Ролония говорила с Адлетом, когда могла, хотя из-за его тренировок это случалось не так часто. И хотя это противоречило его указанию, Атро не говорил, что ему это не нравится.

Словно пытаясь загладить неприятное впечатление от первой встречи, Адлет вел себя хорошо. Он слушал рассказы о ее прошлом. Порой он давал советы, порой подбадривал ее, порой ругал. Ролония же исцеляла его раны и пыталась развеселить.

Но Адлет не был просто добрым мальчиком. Когда он жаловался, что у него нет сил, он показывал ужасающее лицо, хотя он никогда больше не злился на нее.

Адлет был загадочным. Он мог один миг ненавидеть Кьема, а в другой уже весело улыбаться. Когда у него было страшное лицо, Ролония не хотела к нему подходить, но когда он выглядел добрым, она разговаривала с ним.

Он мог быть и добрым, и страшным, и Ролония не знала, какой он на самом деле. Она знала, что он решил стать Героем Шести Цветов, но они не говорили о причине.

Со временем Ролония поняла, что ей нравятся их разговоры. Он был единственным человеком после ее родителей, с кем она могла говорить без страха. Он был единственным в мире, кому она могла рассказывать о своих чувствах. И хотя они только встретились, Ролония уже привыкла к нему.

И она вскоре поняла, что чувствует любовь.

* * *

Однажды после лекции Ролония спросила Атро, сможет ли Адлет стать Героем Шести Цветов. Атро холодно ответил, что шанс – один на миллион, а все потому, что у Адлета нет таланта. Но, похоже, Адлет и сам об этом знал.

Ролония не могла держать эту тайну при себе.

«Зачем продолжать сражаться, если знаешь, что ничего не выйдет?»

Если такое было возможно, то проще было сдаться. А дальнейшие попытки приведут лишь к ранам, а не к результату. Об этом думала Ролония.

Однажды поздно ночью она исцеляла раны Адлета и решилась спросить его об этом.

- …Адлет-сан, а как? Как тебе удается не сдаваться?

Адлет ответил холодно:

- И ты туда же, Ролония?

Ролония боялась, что он разозлится, она дрожала от мысли, что единственный друг будет ее ненавидеть. Но Адлет улыбнулся.

- Все так говорят. И то, что у меня нет таланта. И учитель, и другие, с кем я встречался, и все, кто сюда приходят, как ты. Сначала я думал, что они не должны издеваться надо мной, но потом начал задумываться, что они правы.

- Адлет-сан. Это…

- И я решил отвечать так. Если я не могу изменить того, что у меня нет таланта, то, может, это и к лучшему.

- Что?..

Адлет улыбнулся и продолжил:

- Это ведь так невероятно, когда кто-то без особого таланта станет Героем Шести Цветов, чем тот, кто родился гением, да?

- Хм, ага.

- Если я смогу, то точно стану сильнейшим. А гениям такого чувства никогда не испытать.

- …

- Я уже наплакался из-за того, что у меня нет таланта. Я стану сильнейшим в мире.

Ролония молчала.

Она так долго верила, что она – плохая, что стараться бессмысленно. Но Адлет жил совсем не так, как она. И это ее поражало.

И хотя у него не было сил, Адлет продолжал бороться и не сдавался. А Ролония, у которой были способности Святой, только убегала.

Вдруг Ролония почувствовала стыд.

- Адлет-сан. Если ты так и не станешь сильным… если ничего не получится, что ты будешь делать?

- …Сложный вопрос, - сказал Адлет и тихо рассмеялся. – Но нет смысла думать об этом. Я не сдамся, пока я живой. А потому нельзя думать о проигрыше.

«Ясно. Разве можно так думать?» - удивилась Ролония и улыбнулась.

* * *

«Будет плохо, если я так и продолжу, - думала Ролония. Если она и дальше будет бояться и убегать, то она не сможет быть рядом с Адлетом. – Я должна измениться. Должна стать сильной. Иначе Адлет будет смотреть на меня с презрением».

Ролония любила Адлета. Но он вряд ли будет на нее так смотреть. Он хотел лишь стать сильным, у него не было времени на отношения. А еще Ролония не была умной или красивой. Так что она не будет ему подходящей парой.

И все же Ролония хотела быть с Адлетом. Она хотела посвятить себя ему. Она хотела видеть его улыбку. Она хотела стать той, что всегда будет рядом с ним. Этого она хотела больше всего.

* * *

За время, что Ролония провела у Атро, она узнала, что Адлету дано важное задание. С того дня, как прибыла Ролония, ему был дан месяц, чтобы победить Атро любым способом. Если у него не получится, то его выгонят отсюда.

Даже Ролония, что плохо разбиралась в сражениях, понимала разницу между Адлетом и Атро. Он не мог застать Атро врасплох, он мог использовать сколько угодно стратегий. Адлет не мог дотронуться до Атро.

В последний день перед назначенным сроком Атро беспечно пришел в комнату в хижине. Вдруг Адлет выскочил из-за балки и атаковал его.

Не выказав паники, Атро бросил короткое копье. Адлет отбил его в сторону мечом, но не успел атаковать, Атро ударил его, а Адлет полетел по полу, остановившись у ног Ролонии.

- Господин Атро, простите! – крикнула Ролония.

Она коснулась ткани в ее сумке, что была пропитана ее кровью. От прикосновения ткань взлетела в воздух, как живая, и обернулась вокруг Атро, привязывая его руки к телу.

- Отлично, Ролония! – крикнул Атро, встав на ноги.

Атро бросил дротик, но Адлет увернулся и поймал его левой рукой. Он прижал меч к горлу Атро.

- Вы говорили: любым способом, - сказал с улыбкой Адлет.

Такой Адлет испугал Ролонию. Правильно ли это?

- Думаете, я не справился бы с таким заданием? – спросил Адлет.

Атро в ответ опустил дротик. Он разорвал ткань и вышел из комнаты.

Ролония не понимала, что происходит, но Адлет, похоже, добился своего. Адлет отбросил меч и радостно подпрыгнул. Он подбежал и обнял Ролонию.

- Я дурак. Нельзя сражаться одному. Не важно, сделаю я это сам или с помощью друзей. Если я победил, то я – сильнейший в мире.

Он подобрал меч и выбежал.

- Спасибо, Ролония. Но этого мало. Я должен еще тренироваться!

Его шаги удалялись, Ролония осталась одна в комнате, все еще краснея после объятий Адлета.

* * *

Время на горе летело быстро, и близился день, когда Ролонии нужно было возвращаться. Трудно поверить, но Адлет и Ролония стали близкими друзьями.

Ролония перестала говорить с ним исключительно вежливо, даже вместо Адлета стала называть его Ад-кун.

За три дня до расставания Адлет в темной пещере заговорил о прошлом. Ролония не знала, почему он вдруг поднял эту тему, но он вполне мог так прощаться. Адлет постоянно играл со смертью, он мог умереть от малейшей ошибки. Потому он, может, хотел, чтобы о нем хоть кто-то знал.

Он рассказал ей, как один Кьема вдруг пришел в его деревню, как за один вечер люди в его деревне совершенно изменились. Он рассказывал, как его сестра и друг погибли, защищая его. Слово за слово он с болью раскрывал свое прошлое.

- Это… - Ролония потеряла дар речи.

- Можешь никому не рассказывать? Я потому и не хотел, чтобы ты говорила со мной.

- Почему?

- Тот Кьема спокойно пришел в мою деревню. Он уже знал все тонкости, он не был ни удивлен, ни напуган. Он явно связан с миром людей.

Адлет сжал зубы.

- Я не хочу, чтобы он знал, что я жив. Если он узнает, что я хочу отомстить, то придет и убьет меня. Сейчас… я ему не соперник.

- Но…

«Все так серьезно. Я должна рассказать Море или Вейлинн», - поняла Мора. Но, словно поняв, о чем она думает, Адлет покачал головой.

- Я убью его. Убью и отомщу за разрушение моей деревни. Я должен. Потому молчи.

Странная просьба, но Ролония догадывалась, что в его ситуации логический выход вряд ли найдешь.

Как и было обещано, Ролония никому не рассказывала, хотя она думала что это неправильно, но просьба Адлета была выше ее мнения.

- Ад-кун, а если ты станешь Героем Шести Цветов, уничтожишь того Кьема и вернешься… что ты будешь делать дальше?

Адлет на миг задумался.

- Хмм, не знаю. Об этом я подумаю позже. Я стану сильнейшим в мире, потому смогу сделать все.

- Ад-кун, а что ты хотел бы сделать.

Адлет снова задумался.

- Ты хочешь вернуться в свою деревню и жить там, как раньше?

Адлет покачал головой.

- Те люди давно умерли. Их сожрали Кьема, - голос Адлета был полон одиночества и злости.

- Может, все не так. Может, они живы.

- Я думал, - ответил Адлет безжизненным голосом. – Думал, что буду делать, если снова увижу их. Они убили сестру и Раину. Может, я сорвусь и убью их.

Адлет взглянул на нее так, что она задрожала, но вскоре в его глазах появилась печаль.

- Но я буду об этом жалеть. Может, до конца своих дней.

Он метался между памятью о жителях и ненавистью к ним.

- Лучше не убивать их, - предложила Ролония.

Адлет слабо улыбнулся.

- Вряд ли все вернется на круги своя. Ты не сразу сможешь простить их. Но когда-нибудь вы сможете жить в мире.

- Если так случится… я был бы рад.

Адлет не сказал, но по его тону было понятно, что он в это не верит.

- Ад-кун…

«Если ты всю жизнь будешь искать силы, всю жизнь будешь сражаться, то останешься один. Это грустно. Я хочу тебе счастья, Адлет. Ты должен быть счастлив».

- Вряд ли они живы. Но если они умерли, то я останусь один… совсем один.

- Ад-кун…

- Я хочу их увидеть, - сказал Адлет и уткнулся лицом в колени. Он тихо заплакал.

До этого времени Ролония не думала о сражениях с Кьема. Но она впервые почувствовала, что не может простить Кьема, что пришел в деревню Адлета.

«Хотя шанс один на миллион, но если меня по ошибке выберут Героем Шести Цветов, то я помогу людям его деревни, - решила Ролония и тут же обрела новую цель. – Я докажу, что смогу спасти людей из твоей деревни. Ради твоего счастья, Адлет, я стану сильнее».

* * *

После этого Ролония покинула гору и направилась в Главный храм.

Адлет не вышел попрощаться с ней. Но он заметил, что она уходит, во время перерыва в тренировке и помахал ей.

«Он не думает обо мне столько, сколько я о нем», - Ролония чувствовала себя одинокой.

Как бы он ни относился к ней, их встреча изменила Ролонию. Она так думала. Конечно, она все еще была плоха, покидая гору. У нее была плохая память, она всего боялась и не была уверена в себе. Люди не меняются так быстро.

Но теперь у нее была причина бороться с этим. Если у нее есть недостатки, тогда она будет от них избавляться. Если старания не дадут результатов, она попробует снова. Жизнь была страданием до самой смерти. Она решила идти дальше и совершенствоваться, а не убегать.

Если она будет и дальше бежать, как делала всю жизнь, то она не сможет зваться другом Адлета.

После получения силы Святой она многих встретила и многое узнала. Ее великими учителями были Мора, Вейлинн Святая Соли, Уэрон Святая Медицины, легендарный мастер военных дел Томас, герой Строд и специалист по борьбе с Кьема Атро.

Но самое важное она узнала от Адлета. А он даже не намеревался ее учить.

Она хотела быть рядом с ним, поддерживать его. Она хотела говорить с ним. Она хотела исцелять его, хотела, чтобы он прикасался к ней. Но это не сделает Адлета счастливым.

Может, они вообще больше не встретятся. И все же Ролония верила, что все то, что она узнала от него, сделает счастливой ее.

* * *

С помощью хлыста Ролония зацепилась за дерево и взлетела в воздух. Она повторяла это снова и снова, двигаясь по лесу. Она не могла найти способ спасти солдат-трупов, сражаясь с ними, потому он пыталась убежать от них и отыскать пещеру. К счастью, солдат за ней бежало все меньше, она понемногу уходила от них.

- Я устала, но и они устали, - прошептала Ролония.

Ролония все еще не знала, что в пещере, там вполне могла быть ловушка, как и говорил Адлет. Но она хотела использовать этот шанс.

Когда Адлет узнал, что жители его деревни стали солдатами-трупами, случилось многое. Он ушел вглубь хижины, потому, стиснув зубы, с печальным видом сказал, что они не будут их спасать. После этого он сказал Ролонии оставить попытки. И каждый раз в груди Ролонии вспыхивали боль и гнев.

Если Адлет бросит солдат, то будет жалеть об этом до конца своих дней, а этого Ролония допустить не могла. Она не могла помочь всем этим людям, но хотела спасти хотя бы одного. Она хотела, что он увидел хоть одного из них еще раз, пусть и лишь на миг.

Она хотела бороться за счастье людей, чьи жизни изменились из-за Кьема, ради человека, что был для нее важнее всех на свете.

Ролония знала, что Адлету и остальным сейчас трудно, но она не могла отречься от своих чувств.

- Еще немного!

Ролония приближалась к краю леса, но все еще не избавилась от преследования солдат.

- Уф, - выдохнула она и развернулась.

Ей придется сражаться. Конечно, она хотела лишь обездвижить, а не убивать их, если такое было возможно. Но она понимала, что если не ранит их, они не остановятся.

Ролония ударила хлыстом по двум приближающимся солдатам, стараясь управлять силой. Но солдаты уклонились от слабой атаки, вытянули руки и напали на нее.

- Аах!

Ее броня на плечах останавливала их удары, но сила ударов отбросила Ролонию назад. Она в полете взмахнула хлыстом, целясь в их руки и ноги, но пытаясь не убивать.

Хлыст ударил по ногам одного из солдат, сломав их, другой удар пришел по руке еще одного солдата. Его рукав разорвался, кровь ударила струей, солдат упал на землю. Но среди крови она что-то заметила на его руке.

Там были слова. Она приблизилась и прочитала:

«Отыщите меня и помогите. Человек со словами на правой руке. Знает об оружии Тгунея».

Послание от солдата, что просит помощи. Она уже видела похожее: «Помогите. Я знаю» - на руке одного из солдат-трупов.

«Неужели солдат знает что-то об оружии Тгунея? Это может быть Черный Пустоцвет? Если так, то я точно должна помочь им. А пока что ничего не понятно, пока мы не попадем в Храм Судьбы».

- Не удивлюсь, если Нашетания об этом знала, - прошептала Ролония.

Нашетания поняла, что Ролония пытается исцелять солдат, так что она могла скрывать правду о плане Тгунея. Тогда Нашетания, Голдоф, Доззу и седьмой работают с Тгунеем.

«Может, все они хотят скрыть правду о Черном Пустоцвете», - думала Ролония, оставив солдат и направившись к пещере.

* * *

Номер 9 заметил, что Адлет исчез из виду. Он знал, что Ролония попалась, значит, тот мог пойти ее спасать.

Тгуней сказал, что этого Героя не стоит недооценивать. Но он не выглядел опасным. Он атаковал солдат без стратегии, а теперь бросился на помощь Ролонии, не поняв, что это ловушка.

Но это было проблемой, потому Номер 9 приказал солдатам ходить по лесу, чтобы поймать его.

Вдруг одна из искр Доззу долетела до Номера 9. Из-за этого его звук-приказ прервался.

Но Номер 9 в ответ приказал трупам усилить защиту и продолжил двигаться на юг.

* * *

Раина преследовал девушку в броне и почувствовал усталость в левой руке. Он снова смог ею двигать.

«Бежал бы я чуть быстрее, - думал Раина. – Если бы я все еще мог двигать рукой, оказавшись рядом с той девушкой, то смог бы доказать, что я живой».

Он вытянул левую руку и ударил указательным пальцем по дереву. В палец вонзилась щепка, потекла кровь. И ею он попытался написать: «Не верь им» на одежде. Было сложно, ведь он не мог двигать шеей, чтобы увидеть, что у него получается. Но он надеялся, что разобрать слова можно.

Он должен был остановить ее и сказать, что это ловушка. Если она умрет, то нет смысла рассказывать ей о Черном Пустоцвете.

Раина оторвал кусок одежды со словами. Вся его одежда была в дырах, потому рвалась легко. Он скомкал тряпку и бросил ее в воздух. Ветер подхватил ткань, он молился, чтобы она долетела до девушки.

«Могу ли я… сделать что-нибудь еще?» - думал Раина.

Левая рука снова двигалась. Он должен что-то сделать.

Он вытащил из кармана обломок камня и вытянул руку. Он столкнулся рукой с деревом, тело рухнуло на спину.

Левой рукой Раина удерживался за дерево, чтобы тело не бежало. Ноги мчались дальше, правая рука царапала левую руку.

Раина терпел боль и вонзил камень в дерево. Он попытался написать: «Герои, идите за девушкой в броне. Скажите, что ее обманывают».

Все силы уходили на то, чтобы тело удержалось на месте, а камень не вывалился из руки. Он писал, а тело рвалось вперед.

Но ничего не вышло. Он успел написать лишь: «Не», и рука снова онемела. Остатки контроля таяли, энергия покидала руку, правая рука отцепила ее от дерева. Тело Раины встало и помчалось за девушкой в броне.

Раина успел увидеть комочек ткани, летящий в воздухе. Он молился, чтобы послание долетело, но ткань упала.

«Бесполезно, - подумал Раина. Сколько бы посланий он не оставлял, они никого не достигнут. И хотя он узнал о ловушке, сказать о ней он не мог. – Я так и буду в стороне? – все это время он хотел помочь Героям и спасти мир, но он мог лишь смотреть. – Нет, - сказал себе Раина, думая об Адлете. Он, конечно, где-то спокойно живет и молится, чтобы Герои защитили мир. – Я защищу его счастье. Он мой друг, а я – его. Пока Адлет жив, нельзя терять надежду».

Раина почти сдался, а подбадривать себя он мог только воспоминаниями об Адлете.

«Левая рука снова будет двигаться, и я придумаю, что сделать».

Раина думал о плане, а на него напал Кьема-ящерица с четырьмя головами на длинной змеиной шее. Хотя Раина просил его не вмешиваться, мольбы Кьема не уловил.

Адлет сражался с солдатами-трупами, но думал о случившемся два года назад, когда он рассказал Ролонии о своем прошлом, как он разрыдался перед ней и сказал, как ему хотелось бы увидеть снова жителей из своей деревни.

«Может, Ролония пытается спасти солдат из-за меня?»

- Ролония, дура…

Она не должна была так поступать из-за него. Она должна думать о защите мира и себя.

«Так, может, все это из-за меня? Но не важно. Я не позволю Ролонии умереть. Я должен ее спасти».

За Адлетом мчались солдаты-трупы, они кричали, их становилось все больше. Дымовые бомбы мешали им видеть, а он успевал скрыться за деревьями.

Но Адлет видел еще солдат, что бежали на юг. Они, видимо, должны были присоединиться к сражению с Голдофом, Чамо и остальными.

Атаки солдат не прекращались, но Адлет умудрился взобраться на дерево. С верхушки он оглядел окрестности, пытаясь увидеть Ролонию, и заметил кусок ткани, развевающийся на ветру.

- Что это?..

«Ролония пыталась оставить послание? – думал он. – Может, она ближе, чем я думал».

Адлет направился туда, куда падала тряпка, прыгая с дерева на дерево, а оттуда на землю. Здесь никого не было, как и признаков, что Ролония сражалась здесь.

«Зря пришел», - подумал Адлет и побежал, но краем глаза заметил странную резьбу на дереве.

- Те слова?..

Было похоже на зацепку на дереве, но он пригляделся и попытался увидеть слова, и тогда понял, что там.

«Не» было написано там и выше были знаки, словно кто-то хотел написать что-то еще.

Адлет не понимал, что это значит, но у него не было времени думать об этом. Хотя он смог уйти от большинства солдат, один нашел его и тут же созвал товарищей. В ответ солдаты рванули к Адлету, и ему снова пришлось бежать.

Он взглянул на метку и убедился, что все лепестки на месте. Ролония еще жива.

* * *

Сражаясь с Кьема-ящерицей, Раина снова почувствовал усталость в левой руке. Четвертый раз он смог управлять рукой.

Когда он двинул ею впервые, то подумал, что свобода близко. Сейчас он чувствовал лишь отчаяние.

Девушка в броне убежала, не заметив его, других Героев не было видно.

«Не сдавайся», - пытался подбодрить себя он.

Он рвал одежду и разбрасывал клочья. Он не успевал написать: «Не верь им», - но так он показал бы Героям, что что-то происходит, что он отличается от других солдат.

«Герои Шести Цветов, заметьте меня. Я здесь».

И хотя он пытался подбросить клочки выше, они лишь падали на землю, их уносило ветром. Клочки даже к веткам не взлетали, Герои их точно не увидели бы.

Группа Кьема приближалась к тем, что уже сражались с солдатами, когда Раина обернулся, Кьема-ящерица бросился на него. Он широко раскрыл пасть, и в той тьме Раина понял, что зря боролся.

* * *

Ролония, наконец-то, вышла из леса и приближалась к горе Обморока. Но пещеру она еще не нашла.

Она шла медленно и осторожно, крепко сжимая хлыст. Как и сказал Адлет, был шанс, что все это ловушка, потому она не могла расслабляться.

Она искала пещеру и вспоминала слова солдата-трупа: «Пещера… женщина… помоги нам».

«Может, она знает, как помочь солдатам, - решила Ролония. – Я должна ее найти».

Вдруг она услышала голос, донесшийся до нее эхом.

- Ты… Герой Шести Цветов? – голос был слабым, едва слышным.

Ролония резко обернулась и увидела фигуру в лохмотьях в тени булыжника с нескольких метрах от нее. Не думая, она развернула хлыст и приготовилась сражаться.

- Нея. Я не солдат-труп… Прошу. Не атакуй…

Ролония присмотрелась. Она говорила правду. Хотя ее тело было тощим, одетым в лохмотья, ее кожа была живой, на ее шее не было паразита. Ролония дала ей шестьдесят лет, ей вряд ли хватило бы сил драться оружием. И вряд ли она была Святой.

- Я тебе не враг. Прошу, солдаты… мой муж… помоги им.

- Простите, но не приближайтесь, пожалуйста! – громко сказала Ролония.

Женщина тут же остановилась. Ролония обернула вокруг ее плеч и бедер хлыст. Она не хотела так поступать, но у нее не было выбора.

- Ааа! Нет, я не солдат…

- Простите, - сказала Ролония, делая порез. – Я не хочу вас убивать, но должна проверить.

Ролония слизнула кровь, оставшуюся на ее хлысте. Она подозревала, что это Кьема-оборотень. Их уже успел обмануть такой, прикинувшись Нашетанией, потому Ролония вдумчиво анализировала кровь.

Но там не было крови Кьема. Женщина была человеком.

- П-простите, - сказала Ролония и приблизилась. – Я… ищу способ помочь…

Но старушка крепко обняла ее.

- Ты пришла, пришла! Это так прекрасно!

Ролония отстранилась.

- Кто вы? Вы знаете, как им помочь?

- Ты пришла, а я уже не надеялась! Я думала, что нас бросили!

Ролония встряхнула ее, чтобы успокоиться.

- Что происходит? Почему вы здесь?

- Нет времени на такие разговоры. Иди за мной. Я хочу, чтобы ты посочувствовала солдатам-трупам.

Старушка взяла Ролонию за руку и поспешила прочь. На бегу она объясняла:

- Десять лет назад я попала на территорию Воющих Демонов. А потом наступил ад. А потом я стала бесполезной, и Кьема захотели превратить меня в солдата… но сын меня спрятал. И я выживала, притворяясь одной из них.

- Вы знаете, как им помочь?

- Да.

- Как?

- Сын и его друзья боролись, чтобы освободить людей на территории Воющих Демонов. Они узнали секрет солдат-трупов, но всех их убили или превратили в солдат, они не успели рассказать об этом всем… только мне.

Старушка была печальной, а ее тело – израненным и уставшим. Она вряд ли притворялась. Ролония не верила глазам, но верила женщине.

- Я услышала о пещере от солдат-трупов.

- А, вот как. Хоть сын и его друзья стали солдатами, они еще пытаются помочь всем вокруг.

Слезы блестели на глазах женщины.

- Ты… из деревни Адлета-сана? – спросила Ролония, глаза женщины расширились. Но она покачала головой.

- Я не знаю никакого Адлета…

Ролония почувствовала разочарование. Она хотела, чтобы Адлет увидел хоть кого-то из его деревни, но Ролония тут же передумала. Она ведь помогала им не только ради Адлета. Она пыталась помочь всем людям, которых убивали ни за что.

- Так что нужно делать?

- Тише. Там кто-то есть.

На половине пути по склону горы старушка остановилась и прижала ладонь ко рту. Ролония взобралась за ней, не издав ни звука. Перед ними был утес, под которым была пещера. У входа был Кьема-паук, четырьмя лапами он держал солдата-трупа, вокруг него стояло еще десять солдат.

- …Ты видела Кьема-насекомое? Жука из центра леса?

- Темный специалист Номер 9. Он сейчас сражается с моими товарищами.

- Есть еще один Кьема. Два Кьема работают вместе, чтобы управлять солдатами-трупами.

Ролония слушала старушку, не спуская глаз с паука. Он их еще не заметил.

- Другой Кьема уничтожает разум людей и превращает их в живые трупы. А потом уже Кьема-жук внедряет в их тела паразитов.

«Если я убью того Кьема…» - Ролония крепко вцепилась в хлыст. Она была готова разразиться проклятиями. Она едва не взорвалась от ярости, но женщина ее остановила.

- Не паук разрушает их сознания. Он защищает того Кьема.

- О чем ты?

- Кьема, разрушающий их сознания,… в теле того солдата-трупа.

Ролония уставилась на труп, который держал паук.

- Это Кьема, похожий на пиявку, полметра длиной, и он скрывается в том теле. Он разрушает разум солдат, но я не знаю, как.

Другими словами, убийство паука заставит его отпустить тело. И тогда она убьет Кьема-пиявку и освободит всех солдат.

Ролония снова вцепилась в хлыст.

- Но сын сказал, что нельзя убивать его первым. Если к людям вернется сознание, но в них останутся паразиты, то они погибнут.

Ролония задумалась.

«Если я убью пиявку, то это уничтожит всех солдат. Товарищи смогут пройти в Храм Судьбы, - заманчиво, но такое Ролония сделать не могла. – Есть солдат, что знает секрет Тгунея. Я должна найти его и расспросить».

- Сначала нужно убить Кьема-жука, а потом пиявку. Но если промедлить, Кьема-пиявка озвереет и сделает так, что разум людям больше не вернется.

- Поняла. Я п-попытаюсь.

«Но я не уверена, что смогу», - почти сказала Ролония, но не осмелилась, сказав вместо этого:

- Я смогу. Я – Герой Шести Цветов.

Адлет говорил, что нужно верить в то, что у тебя все получится. Потом нужно сказать это вслух. Ролония решила воспользоваться советом.

- Я докажу, что могу. Не беспокойтесь.

Ролония ничего не подозревала. Она сначала думала, что женщина – часть ловушки, но теперь верила ей. И не потому, что она была человеком и говорила с отчаянием. Просто желание помочь солдатам-трупам затмило собой способность сомневаться в людях.

Ролония вонзила хлыст в землю и села.

Адлет и остальные ведут Номера 9 к точке, где в него сможет попасть Фреми. Времени не оставалось. Но Ролония должна была еще кое-что проверить. Она взглянула на старушку и сказала:

- Человек, что знает о секрете Тгунея, дружит с вашим сыном?

- Что?

Старушка удивленно смотрела на Ролонию.

- На телах солдат были слова. Вы ничего не знаете?

Старушка была потрясена.

- Что ты… что вообще…

Женщина не знала. Ролония уже хотела спросить, почему, но Кьема-паук завопил. Ролония тут же взглянула на него и отправилась к пещере. Об ответе женщины она подумает позже.

«Я должна разобраться с пауком и другими солдатами одним ударом», - думала она, паук плюнул паутиной в ее сторону.

Ролония отскочила и ухватилась хлыстом за дерево, поднимаясь выше в воздух. Хлыстом она отбросила паутину и приземлилась, направившись к пауку. Между ними было около пяти метров, он не мог двигаться, пока она была слишком близко.

- Гиги!.. – вопил паук, солдаты бросились к Ролонии.

Не теряя ни секунды, Ролония вспорола ногтями запястья, из ее тела полилась кровь. Обычный человек не выжил бы, а кровь окропила Кьема и солдат. Стоило крови Святой коснуться паука, тот закричал и забился в агонии. А солдатам кровь попала в глаза, мешая им видеть, из-за чего они временно остановились.

Ролония была хороша в управлении кровью.

- Простите! – крикнула Ролония и взмахнула хлыстом. Тот опустился на солдат. Он пронзил Кьема-паука, и тот умер.

Солдат, что был в лапах паука, вскочил на ноги и бросился на Ролонию. Она смогла отскочить в сторону, но он сжал ее плечо, рука немела.

Ролония застонала от удара, но она не могла его убить. Вместо этого она связала хлыстом его руки и ноги. Солдат рухнул на землю, и Ролония укусила его за плечо.

По вкусу его крови она пыталась найти, где в его теле скрывается Кьема. Но язык ее не чувствовал отличий от крови других солдат-трупов.

«Что-то не так», - она снова укусила солдата, старушка помчалась к ней.

- Что ты творишь? Кьема у него в груди! Дай помогу!

Женщина почти поравнялась с Ролонией, когда раздался злой вопль.

- Ролония! Прочь от нее! – крикнул Адлет с вершины холма.

* * *

Адлет летел по лесу, солдаты следовали за ним. Он отбивался дымовыми бомбами, мешая солдатам видеть, но они не сдавались. Ему пришлось достать меч и ударять по тем, что подбирались слишком близко. Он пытался избегать сражений, пока это было возможно, но он все еще не видел Ролонию. Солдаты нападали яростно, они отвлекали его от поисков. Если он отвернется от них, то будет убит, а он не мог погибнуть, не защитив Ролонию.

Вдруг он услышал вопли солдат и увидел Джума.

«Отлично, - подумал Адлет. – Я приведу солдат к ним».

У кромки леса было пять Джума. Джума-ящерица, водная змея, водный паук сражались с солдатами-трупами.

Адлет пробежал мимо них. Ему было жалко Джума, но он должен был избавиться от преследования. Как он и ожидал, половина солдат, что бежали за ним, отвлеклась на Джума и осталось там.

Адлету стало чуть легче. Он взобрался на дерево и огляделся. Он уже много пробежал, но все еще не видел Ролонию.

Он видел с дерева, как Джума ел часть солдата-трупа, как на ветке висел кусок ткани. А больше ничего не выделялось, не было и следа Ролонии.

Он слышал, что солдаты догоняют его, Адлет бросил бомбы и спрыгнул с дерева, продолжив бежать.

- Чии! – сбоку появился солдат-труп.

У него уже кончились дымовые бомбы в кисетах на поясе, потому защищаться было нечем. Конечно, бомбы были в ящике, но у него не было времени достать их. Адлет остановился и остановил атаку мечом. Он несколько минут отражал удары, ожидая, пока приблизятся другие солдаты. Когда они оказались достаточно близко, Адлет выбросил цепь и зацепился ею за ветку.

Солдаты бросились вперед, Адлет натянул цепь и взбежал по стволу дерева. Пока он бежал, он бросил вниз бомбу. Адлет спрыгнул с дерева, скрестив руки перед лицом и прижав ноги к груди, а бомба взорвалась. Силы взрыва опалила кожу, щепки вонзались в тело. Но он выпрямился и приземлился.

Солдаты избежали прямого попадания взрыва, но их отбросила волна. Но они все еще собирались бежать за ним, вот только сила взрыва переломала им кости и оставила их без движения. Избавившись от них, Адлет продолжил поиски. Он выбрался из леса и взобрался на холм.

- Простите! – услышал он откуда-то крик Ролонии.

«Она еще невредима», - подумал Адлет и направился на голос.

У подножия горы была огромная пещера. Там была Ролония, но Адлет видел мертвого Кьема и мертвые тела солдат. Один труп был живым, но Ролония связала его хлыстом.

«Плохо дело», - подумал Адлет.

У Ролонии не было оружия, кроме хлыста. Если на нее нападут сейчас, она не сможет защититься.

Адлета охватила паника, он заметил, как к Ролонии двигается старушка.

«Может, она и не враг», - задумался он, ведь не видел на ее шее паразита. Но было странно, что здесь находится эта женщина.

Важнее было то, что Ролония попала в ловушку.

- Ролония! Прочь от нее! – крикнул Адлет.

Старушка была уже близко, а Ролония не выглядела встревоженной. Адлет бросил парализующий дротик в старушку. Будь она человеком или Кьема, но это ее остановит.

А потом случилось то, чего он боялся.

- Стой, Ад-кун! – крикнула Ролония и бросилась на дротик.

Игла порезала запястье Ролонии, ее тело покинули силы. Ноги подкосились, хлыст выпал из руки.

- Сейчас! – крикнула старушка, и Кьема-змея с пятью головами появился из-под земли.

- Что?.. – пробормотала Ролония, губы едва двигались.

Адлет не успел бы докричаться, а Кьема обвился вокруг тела Ролония.

Ролония пыталась дотянуться до хлыста, что связывал солдата, но пальцы не успели попасть по нему, старушка схватила его.

- Убей ее!

Солдат встал на ноги и взмахнул руками.

- Я не дам вам ранить ее! – крикнул Адлет.

Кулаки не попали по Ролонии, Адлет выстрелил лезвием меча, и тот пронзил голову солдата.

Женщина, увидев это, бросилась прочь, крича:

- Давай! Это единственный шанс!

Земля под ногами Ролонии задрожала, из нее вылезли солдаты-трупы. Десятки их выбежали из пещеры. И хотя Адлет не знал, где они прятались, несколько солдат примчалось и из леса.

- Почему… почему… почему? – бормотала Ролония.

Ее тело не двигалось, хлыста рядом не было, Ролония не могла сражаться.

«Я должен убить Кьема-змею», - решил Адлет и понял свою ужасную ошибку. Оружие против Кьема, Кол Святых, остался в ящике. Он думал, что оружие ему не понадобится в бою с солдатами-трупами, потому набрал больше дымовых бомб, а не взял его.

- Беги, Ролония! Беги!

- Нет,… назад! – крикнула Ролония, кровь текла из ее запястья на Кьема-змею. Тот кричал и извивался от боли, но кровь лилась и дальше.

Адлет бросал бомбы в приближающихся солдат, но его окружили, ему не хватало бомб, чтобы выбраться.

- Ааа! – солдат напал на Адлета сзади, задев его спину, тот вскрикнул. Еще пять солдат, в которых не попали бомбы, направлялись к Ролонии.

«Не может быть, - думал Адлет. – И я вот так потеряю друга? Из-за одного Кьема? И в очевидной ловушке? Почему? Почему я отпустил Ролонию? Почему не поверил ей? Если бы я пошел с ней, то она не попалась бы в такую ловушку».

- Ролония!!! – кричал Адлет.

Ролония в ужасе зажмурилась и ждала неизбежного.

Все вокруг Ролонии вспыхнуло светом.

Руки и головы солдат отлетали в стороны, Кьема-змея, что сжимал Ролонию, тоже разлетелся на куски.

- …А? – выдохнула Ролония, едва двигая губами.

Один солдат-труп сжимал обеими руками мечи. Он склонился и погладил Ролонию по голову, обернувшись после этого на Адлета.

- Уньяу. Что ты творишь, Адлет? Это ты должен защищать товарищей, нья.

- Ханс… сан? – спросила Ролония, побледнев, ее голос дрожал.

Ханс, покрытый грязью и в изорванной одежде, улыбнулся.

.

* * *

Скоро было покончено и с оставшимися солдатами. Ханс убил почти всех, Адлет мог лишь помогать ему, а Ролония в ужасе наблюдала

Ханс грациозно уклонялся от атак, словно мог их предсказывать, а потом точным ударом убивал их. Со стороны это выглядело как опасный танец. Ханс сражался с ними около трех часов и успел понять солдат за это время.

Если не считать его силу и особый стиль сражения, его способность запоминать и учить была оружием Ханса.

Вскоре воцарилась тишина. Похоже, все солдаты, что были в засаде, уже вышли к ним. Опасности не было, и Адлет сосредоточился на Ролонии, помогая ей встать на ноги. К счастью, серьезных ран у нее не было. Адлет вытащил лезвие из головы солдата и вернул меч в ножны.

- Там не было Кьема-пиявки… - сказала Ролония, коснувшись тела солдата. – Это… ложь.

Ролония схватилась за голову.

- Почему… она же человек… почему?

Адлет заметил труп на вершине холма. Старушка, что обманула Ролонию, лежала на земле. Адлет приблизился к ней, чтобы убедиться, что она мертва. Похоже, ее убили солдаты-трупы.

Адлет не знал, почему она помогала заманить Героев в ловушку. Вряд ли ее семья была в заложниках. Ей могли пообещать жизнь в новом мире. Или ее заставили Кьема.

«Не важно», - решил Адлет и повернулся к Хансу.

- Ханс, откуда ты знал, что Ролония здесь? – спросил Адлет, глядя на него.

Ханс выглядел ужасно. Волосы и одежда его были в грязи. Часть его тела была натерта гнилой плотью, он явно забрал одежду у солдата-трупа. А еще к шее он примотал мертвого паразита нитью, что забрал из ящика Адлета. Он и собирался замаскироваться под солдата-трупа с самого начала.

- Ньяхи. Я подозревал, что все так обернется.

«Это не ответ», - подумал Адлет.

- Спасибо… большое, Ханс-сан.

Ханс пожал плечами.

- Тебя легко обмануть, нья. Я и раньше думал, что ты балда, но ты совсем уж глупая, нья.

- Я…

Адлет посмотрел на Ролонию. Он не хотел злиться на нее. Все это она затеяла ради него. Из-за того, что не могла выдержать его страданий.

- Адлет, думаешь, Номер 9 уже убит, нья?

- Мы вели его к горе, но, думаю, он еще не дошел до нужной точки. Я боюсь за Чамо, давайте вернемся, - ответил Адлет и сорвался с места, уводя за собой Ролонию.

Но пока они двигались, Адлет понял, что что-то не так. Он вспомнил кусок ткани, летящий на ветру.

- Ханс. Это ты бросал клочки ткани в воздух?

- О чем ты, нья?

Ролония тоже не знала.

«Тогда кто бросил ткань? Может, она оторвалась случайно и взлетела? Такое возможно?» - он не был уверен, и это его тревожило.

- Ад-кун, Ханс-сан.

Ролония бежала за ними, но вдруг остановилась. Она о чем-то думала. Она обращалась к ним с серьезным видом.

- Я доставила вам хлопот… Мне очень жаль. Но… выслушайте… еще кое-что.

- В чем дело? – спросил Ханс.

- Вы должны кое на что посмотреть.

Ролония прошла между кустов и остановилась у падшего солдата. Она подняла его левую руку, Адлет и Ханс прочитали слова:

«Отыщите меня и помогите. Человек со словами на правой руке знает б оружии Тгунея».

- Среди солдат есть такие, со словами на руках.

- Ясно, нья, Ролония. Один из солдат живой и знает что-то об оружии Тгунея, - Ханс улыбался, но в глазах его была заметна злость. – Ты память потеряла? Забыла уже, что тебя обманули и чуть не убили?

- Нет, ошибаешься, - сказал Адлет. Он еще раз взглянул на слова. Он вспоминал недавние события: ткань в воздухе, ствол с резьбой, похожей на слова.

Ему казалось, что слова на руках и на стволе связаны.

- Старушка, что обманула меня, не знала об этих словах и об оружии Тгунея.

- …уньяу? Что это значит?

- Они разные. Человек, что это пишет, и те, что обманули меня, - разные. Тгуней обманул меня. Но кто-то другой оставляет послания.

- Ролония… Этого не может быть, - сказал Ханс.

- Кто-то живой есть среди солдат-трупов. И он знает о секретном оружии Тгунея!

- Не может такого быть. Ты ведь должна это понимать, - ответил Ханс.

- А я думаю, что это правда, - заявил Адлет, прерывая Ханса. Тот не ответил, но с подозрением взглянул на Адлета. – Я тоже видел, - продолжил он. – Ролония не врет.

И Адлет сорвался с места.

- Один из солдат жив! У него есть слова на правой руке!

* * *

А Раина упал на землю и смотрел в небо. Он видел синеву сквозь купол ветвей. Его тело больше не двигалось, паразит не управлял им.

«…Все кончено», - подумал Раина.

Старушка, что рассказала ему о Черном Пустоцвете, возникла перед глазами.

«Простите. Я проиграл. Я пытался, но не смог».

Странные Кьема и десятки солдат-трупов сражались вокруг него, но вопли казались все тише.

Раина снова получил власть над левой рукой, но уже не шевелил ею.

Он вспомнил Адлета и воззвал сердцем к другу, что где-то сейчас жил.

«Адлет, из меня не вышло Героя. Я лишь беспомощный человек».

Раина больше не мог двигаться; его ноги были сломаны, но хуже было то, что он потерял доказательство, что он живой.

Его правая рука была оторвана.

Снова друзья

Часть первая

— Дураки, дураки, дураки, дураки! вопила Чамо, сражаясь с солдатами-трупами.

«Она прямо как Ролония», — подумал Голдоф.

Хотя Джума были разбросаны по всему лесу, стоило Чамо вскинуть указательный палец, как все они одновременно двигались. Они выступали против нападающих солдат и плевались в них ядом.

— Чем думает Адлет? Чамо убьет эту тупую корову!

Три человека и Доззу продолжали наступление на солдат, окружающих Темного специалиста. Они уже были близко к горе, где ждали Фреми и Мора, а значит, времени менять стратегию уже не оставалось. Но ситуация складывалась не из лучших. Отсутствие Ролонии, не говоря уже об Адлете, сказывалось, Голдофу приходилось сражаться за троих.

Голдоф продвигался вперед, сбивая копьем всех, кто вставал у него на пути. Он стал понимать солдат, потому мог предсказывать их движения и атаки, пока пробивался к Темному специалисту.

— Пес-сан! Приблизишься, и Чамо тебя убьет! крикнул Чамо за его спиной.

Доззу, что помогал Голдофу, ударяя молниями по солдатам, отстранился от Чамо в ужасе. Она вполне могла его убить. Голдоф следил за Нашетанией и Доззу. Как и сказал Адлет, они могли попытаться убить Чамо, только Голдоф смог бы защитить ее. Он следил и за Чамо, и за Нашетанией.

Нашетания смеялась и призывала из земли мечи. Она, похоже, не тревожилась о Голдофе вовсе.

— Хаа! мечами Нашетания пробила брешь в рядах врага, и Голдоф бросился туда.

«В порядке ли Ролония? — подумал Голдоф. Адлет побежал за ней. Если он доберется до нее, может, ничего плохого не случится. Но Голдоф не мог и отрицать того, что Адлет мог оказаться седьмым. Что делает Ханс? В порядке ли Фреми и Мора? Где сейчас Тгуней?»

Голова Голдофа раскалывалась. Он слишком о многом беспокоился.

— Уааа!

Но сейчас нужно сосредоточиться на преследовании Темного специалиста. Он будет тревожиться о Ролонии позже.

* * *

Адлет бежал по лесу и думал, как ему отыскать солдата со словами на правой руке.

— Уньяу. Ты не шутишь, Адлет? спросил Ханс сзади.

— Да, я серьезен. Среди них есть кто-то живой. И он знает о секретном оружии Тгунея.

— Я, нья, на такое не поведусь, — сказал Ханс.

«Понятное дело. Если смотреть со стороны, то вряд ли можно поверить, что среди солдат есть кто-то живой».

— Я видел. Были слова на стволе дерева. Едва понятные буквы, как и на том трупе. Значит, их пишет один человек.

— Нья — Ханс склонил голову.

— Ты не видел, потому не понимаешь, но враг пытался заманить Ролонию в пещеру. Но они не знали о солдате со словами на правой руке. Разве это не странно.

— Нья, может быть и так

Проблемой был вопрос доверия. Адлет решил, что может верить Ролонии. Она попала в ловушку, она была на волоске от смерти. Если бы Ханс не прибыл вовремя, она точно погибла бы. Потому она не могла быть седьмой. А еще Ролония сражалась ради Адлета. Так разве может он не доверять ей?

— Понял, нья. Я с вами.

Адлет взглянул на Ролонию.

— Ролония. Сама ты спасти солдат можешь?

— Думаю, да. Если они еще не умерли нет, я точно могу это сделать.

Сил Тгунея еще не было видно, значит, время у них еще было. Они уничтожат Темного специалиста Номер 9, отправятся в Храм Судьбы и от солдата узнают, что им там искать.

Адлет беспокоился о Чамо, оставшейся в Доззу и Нашетанией, но Голдоф должен был защитить ее. Да и Чамо легко себя убить не даст, потому Адлет решил, что сейчас силы нужно направить на поиски солдата.

— Погодите. А если это правда? спросил Ханс, раскинув руки. Как мы его найдем?

Они услышали крики солдат-трупов впереди. Трое солдат направлялись к ним. Ханс прыгнул вверх, словно танцуя, Адлет и Ролония выхватили оружие. Но Ханс не успел попасть по солдатам, их тела содрогнулись, словно по ним попала молния. Они закричали в агонии, тела их сотрясались, и слышались не только их крики. Герои слышали вопли по всему лесу.

— Что происходит, нья? спросил Ханс, озираясь.

Адлет уже понял, что произошло.

Фреми убила Номера 9.

* * *

Голдоф пробивался вперед, даже не вздрагивая, когда солдаты ударяли по его броне. Солдаты сражались изо всех сил, и это Голдоф использовал против них. Он отражал их атаки, они теряли равновесие и врезались в других солдат.

Голдоф мысленно посмеивался над Номером 9. Кьема чувствовал опасность и убегал, но двигался прямо к своей гибели. Все время сражения они скрывали от Кьема, что Фреми подстрелит его, он не знал, что Мора и Фреми ждут его на горе. И ничего не подозревающий Темный специалист бежал туда, где все должно было кончиться.

Но вместо сигнала Фреми Голдоф развернулся и крикнул:

— Принцесса, рассчитываю на вас. Двигайтесь дальше! И ты, Чамо!

Оставался шанс, что Фреми седьмая, а потому она могла обезвредить Мору и начать подстреливать товарищей. Голдоф не переживал за себя, потому что один выстрел он точно выдержал бы, и ему было плевать, умрет ли Доззу.

— Мы поняли, Голдоф, — сказала Нашетания.

— Почему ты командуешь Чамо?

Как и приказал Голдоф, они вдвоем направились прочь от основного сражения. Доззу взглянул на Голдофа и догадался о его намерениях, кивнув. Голдоф мог ждать лишь выстрела Фреми.

Союзник им Фреми или нет, это выяснится только из ее действий.

* * *

Мора и Фреми с предвкушением ждали среди кустов посреди холма, оттуда они видели северный склон горы. Они уже слышали звуки сражения.

Вторым зрением Мора знала, что происходит на холме. Она была уверена, что Адлет и остальные сражаются с Номером 9, она все еще не видела солдат на горе. Хотя некоторые из них обыскивали местность.

— Мора, не двигайся. Нас заметят.

Они сидели, прижавшись друг к другу. Они вырыли в земле ямы, прикрылись в них ветками и листьями, ожидая сигнала.

«Маскировка это к Фреми», — заметила Мора. Но если их заметят, весь план будет насмарку, потому Мора старалась дышать как можно тише, она следила за сражением.

Чамо и Голдоф оттесняли солдат к центру горы. Но Мора все еще не видела Кьема, похожего по описанию на Номера 9.

— Странно, — пробормотала Фреми.

— Адлета с ними нет. Как и Ролонии.

Адлет и Ролония, конечно, могли не попасть в радиус второго зрения Моры. Она видела сквозь деревья сражающихся людей.

— Что-то случилось? Неужели седьмой?

— Если бы случилось что-то серьезное, Адлет взорвал бы петарду и показал бы нам, что план приостановлен. Уверена, что Адлет занят чем-то важным, — ответила Фреми.

— Что тогда?

— Не знаю. Придется спросить у Чамо и остальных.

«Нужно как можно скорее убить Темного специалиста», — подумала Мора, заметив вторым зрением силуэт насекомого.

— Он здесь.

Руки и лицо Моры были покрыты потом, а вот Фреми выглядела абсолютно спокойной.

— Направление?

— Если считать от нашей позиции, двадцать градусов влево. Идет к вершине горы, в основном, по прямой.

Фреми держала в руках ружье, закрыв глаза. Она не целилась.

— Пятнадцать Кьема плечом к плечу двигаются с Номером 9 в центре. Около пятидесяти солдат окружают их. Они словно стена. Джума пытаются приблизиться, но их отражают.

— Где именно среди солдат Номер 9?

— Почти в центре, может, чуть-чуть дальше.

— Видишь, куда смотрит Номер 9?

Мора использовала второе зрение максимально и смотрела на Темного специалиста, пока не разглядела глаза на части тела, что напоминала голову, и все его глаза смотрели в одну точку.

— Голдоф. Номера 9 тревожит Голдоф.

— Этого хватит, — сказала Фреми и высунула из веток и листьев ружье.

«Она хочет убить его одним выстрелом?» — удивилась Мора.

Темный специалист был окружен стеной Кьема, Фреми вряд ли смогла бы попасть в него легко. Фреми вытянула пальцем прядь волос, проверяя ими направление ветра.

И тихо сказала:

— Когда Голдоф начнет атаку, скажи: «сейчас».

Голдоф все еще не попал в поле второго зрения Моры, и та высунула голову из ямы, глядя на товарищей.

Голдоф с ревом бросился на Номера 9, его черный силуэт скрючился, он сбивал с пути солдат.

— Сейчас.

Выдох, и пламя вырвалось из ружья Фреми.

Вторым зрением Мора видела, что Номер 9 поднял голову над стеной солдат, услышав крик Голдофа. И Фреми мгновенно выстрелила в его голову. На миг солдаты замерли. Но в следующий миг они повалились на землю и закричали в агонии, извиваясь.

— Похоже, получилось, — Фреми зарядила в ружье следующую пулю. Ты прекрасно помогла. Благодаря тебе все прошло гладко, — добавила Фреми.

— Да. А теперь нужно скорее объединиться с остальными. Мне тревожно за Адлета и Ролонию.

Словно поняв, что битва окончена, Чамо помахала рукой в сторону Моры. Фреми и Мора встали и направились вниз по склону холма.

* * *

Он потерял правую руку, его ноги были сломаны, но смерть не приходила. Кровотечение замедлилось. Паразит в его шее словно удлинял жизнь солдата-трупа, не давая спокойно умереть.

«Почему я проиграл? думал Раина, боль волнами накатывала на него. Почему после стольких стараний я не смог передать Героям правду о Черном Пустоцвете? Герои Шести Цветов, что с вами случилось? Может, теперь миру придет конец. Или они все же смогут убить Черный Пустоцвет и победить, — Раина знал лишь одно. Его борьба не привела ни к чему. Пожалуйста, Герои, победите. Защитите мир и моего друга. Но что я сделал не так? Что я мог сделать? Ролония боролся с этими вопросами, но не мог найти ответа. Все кончено. Я лишь обычный, ни на что ни годный человек. Разве это не было понятно с самого начала?»

Ужасная боль в шее. Он закричал, тело забилось. Он видел, что другие солдаты страдают так же.

И он понял, что случилось. Герои Шести Цветов убили Кьема, что управлял солдатами-трупами.

И в то же время пришла еще одна догадка:

«Я скоро умру».

Он снова чувствовал все тело, он мог двигать левой рукой. Все изменилось со смертью Темного специалиста. Но это не имело значения. Он потерял правую руку со словами, теперь Герои не смогут его найти.

* * *

Весь лес разразился стонами солдат. Адлет и его товарищи замерли, холодный пот проступил на лбу Адлета.

— Получилось, как и всегда, — пробормотал Адлет, обращаясь к Фреми и остальным. Подождали бы еще немного.

«Плохо дело. Если Доззу говорил правду, они умрут через пятнадцать минут. Сможет ли солдат, что знает правду о козырной карте Тгунея, пережить смерть Номера 9?»

Адлет не знал точно, но шанс был низким.

— Мы должны скорее его найти. Или мы так и не узнаем, что задумал Тгуней, — сказала Ролония.

— Он может уже и умереть, нья.

Ролония собиралась бежать, но Адлет крикнул:

— Стой! Мы не сможем его найти, если будет искать вслепую.

— И, сказав это, нья, ты знаешь, куда идти?

Адлет взобрался на высокое дерево неподалеку и осмотрелся. Он искал подсказки, которые мог оставить солдат, что знает о плане Тгунея. Может, что-то вроде той тряпки, что падала, или что-то еще. Что угодно, лишь бы это помогло. Адлет молился, чтобы осталась какая-то подсказка.

— Что нам делать?

Солдаты были разбросаны по всему лесу. За пятнадцать минут они могли заметить нужного, но до него нужно было еще добраться.

«А если его будут искать Джума?» — подумал Адлет. Но они опоздают, если отправятся к ней.

— Чамо! Фреми! Мора! Голдоф! Вы слышите? кричал Адлет с верхушки. Найдите солдата со словами на правой руке!

Но крики солдат были такими громкими, что голос Адлета тонул в них. Как бы сильно он ни кричал, они его не расслышат.

Адлет усиленно размышлял. Он видел тряпку, которую бросили в воздух, слова на дереве. Их оставил тот самый солдат. Иначе быть не может.

Ранее солдат был где-то там, других подсказок не было.

«Можно ли определить место по таким обрывкам информации?»

— Это не та проблема, с которой я бы не справился.

«Я точно смогу, — верил он. Я самый сильный человек в мире, а потому это возможно».

И Адлет продолжал думать на вершине дерева.

* * *

Тело Раины извивалось, стоны вырывались изо рта. Он был не один, все вокруг тоже повалились на землю и страдали. Но сознание Раины оставалось спокойным.

Воспоминания кружились в голове. Он слышал, что перед смертью человек видит все прошлое.

Он вспоминал родную деревню.

Его первая любовь, Шетра Майя. Хотя она умерла восемь лет назад, он все еще помнил ее. Он помнил ее веселую улыбку и тепло, что он ощущал рядом с ней.

К концу осени в деревне проходил фестиваль в честь урожая. Люди пели вместе каждый раз одну и ту же песню, и им не надоедало. Но, попав на земли Воющих Демонов, они больше никогда не пели ту песню.

Он вспоминал лица обманутых жителей. Они не были плохими. Путь они и убили Шетру, едва не убили Раину, но это было из страха. Тгуней толкнул их к этому. Раина не ненавидел их, ему было их жаль.

Он вспомнил Адлета. Увидел лицо своего друга детства. Сейчас ему восемнадцать лет, но Раина не мог представить Адлета взрослым, как ни пытался.

«Я хочу еще раз увидеть тебя, — думал Раина. Адлет, я хочу тебя увидеть».

* * *

— Ад-кун! Нужно спешить! позвала Ролония Адлета. Но тот не ответил, продолжая думать.

Он знал точно лишь одно: солдат мог писать и бросил ткань. Из этого Адлет понял, что двигаться сам солдат не мог. Иначе он давно пришел бы к Героям. Он мог лишь писать и бросить.

Хотя он не нашел доказательств, Адлет мог о многих событиях догадаться. Солдат пытался написать: «Не верь им». Другими словами, он знал, что Ролонию обманывают. Значит, он преследовал ее. Если солдат был близко, он мог бросить тряпку Ролонии, а не целиться в воздух. Значит, он был довольно близко к ней.

— Ролония! Когда ты бежала в пещеру, солдаты тебя преследовали?!

— Да, кхм, конечно!

— Что с ними случилось?

— Я почти всех потеряла.

— На них были послания?

— Хм, нет! Думаю, нет! но Ролония отвечала с сомнением.

«Если она права, то что сделал солдат, когда Ролония сбежала?» — думал Адлет, вспоминая все события, где были задействованы солдаты.

Он мог отправиться в сражение с Голдофом и остальными. Адлет видел, что многие солдаты бежали туда. Или мог бежать за Адлетом, ведь его преследовали десятки. Это было очень вероятно.

А еще солдата могли остановить Джума Чамо.

«Но где же правильный вариант?» — если солдат пошел к Голдофу, то он на юге. Если пошел за Адлетом, то где-то рядом. Или на западе, если сражался с Джума.

— Вспоминай — шептал Адлет. Он должен был помнить, подсказку нужно лишь отыскать в памяти.

«Был ли такой солдат среди тех, что бежали за мной?» — Адлет не помнил. Он понимал, что такое может быть, но ему казалось, что он ошибается.

Он ведь думал тогда лишь о помощи Ролонии, потому не обращал толком внимания на солдат.

— Ад-кун! снова крикнула Ролония.

Времени оставалось мало. Ему придется думать на бегу. Адлет слез с дерева и поманил за собой Ролонию и Ханса.

Адлет бежал изо всех сил, хватая ртом воздух, но не останавливаясь. Ролония осталась вдали, не успевая, а Ханс и Адлет мчались по лесу.

Ханс тихо спросил Адлета:

— Адлет, разве это возможно?

Адлет уставился на Ханса.

— Дурак. Как мы можем сдаться? он мог представить, через какие кровавые бои прошел солдат, лишь бы рассказать им правду о плане Тгунея.

Адлет не знал, откуда солдату известно о плане Тгунея, но солдат изо всех ил пытался донести правду до Героев. Он писал на телах солдат и оставлял послание на одежде. Действия были незначительными, но, может, большее солдат и не мог сделать.

Он пытался рассказать правду об оружии Тгунея. Как они могут бросить его?

«Но где же тебя искать?» — времени почти не было, Адлет не мог ошибиться.

* * *

Раина медленно погружался во тьму, понемногу силы оставляли его содрогающееся тело. Он все еще стонал, но все тише и тише.

«Я должен уснуть. Забыть все и уснуть».

Раина подумал об этом и услышал голос, что вернул его в сознание.

— Есть тут кто живой?

* * *

— Есть тут кто живой? кричал Адлет так, что горло болело, казалось, что изо рта польется кровь.

Адлет выбрал западную часть леса, они были там, где Джума Чамо сражались с солдатами. Оставалось меньше пяти минут.

Он решил так из-за одной детали: когда он искал Ролонию, он видел, как Джума ели солдат, а клочок ткани висел на ветке.

Когда Адлет первый раз его увидел, то ничего не подумал. Но теперь он понимал, что ткань бросил солдат, что знал об оружии Тгунея. Солдат бросил клочок ткани, чтобы показать Героям, что он жив.

Вряд ли это можно было назвать доказательством, но у Адлета не было другого выбора.

— Если ты жив, то подай знак! Скажи о секретном оружии Тгунея!

Джума Чамо ушли, но оставили после себя сущий ад. Тела солдат, убитых Джума, валялись повсюду, а выжившие корчились от боли и стонали.

Адлет звал живого солдата и поднимал правый руки каждого трупа, мимо которого проходил.

— Есть здесь солдат, знающий о секретном ходе, ядре Тгунея или о Нашетании? Ханс тоже проверял солдат. Мы только и делаем, что ищем, нья, — ворчал Ханс.

Не слушая его, Адлет продолжал обыскивать тела.

Он нашел клочок ткани на ветке. Тряпка была словно вырвана в бою.

«Так я угадал».

Ролония, наконец, догнала их и присоединилась к поискам, хоть и задыхалась после бега.

Но солдат здесь было слишком много, пространство, где сражались Джума, было огромным. А время истекало.

— Тебя здесь нет? Подай знак! Есть тут кто живой?! кричал Адлет.

Но он ничего не замечал.

* * *

«Они пришли. Они все-таки меня нашли».

Раина на миг обрадовался, услышав их голоса, но вскоре его охватило разочарование. Они опоздали, а у него уже не было правой руки, по которой они бы его нашли.

Тело Раины все еще билось в агонии и стонало, но он уже едва мог думать.

— Тебя здесь нет? Подай знак! Есть тут кто живой?

Герои звали его. Раина слабо поднял левую руку и помахал ладонью. Но вокруг было множество корчащихся от боли солдат. И Раина едва отличался от них. Да и Герои сейчас были не рядом с Раиной.

— Есть тут кто живой? Никого?

Раина слышал их крики, но думал:

«Бесполезно, Герои Шести Цветов. Вы опоздали».

Раина ужасно хотел спать. Он терял сознание, у него не было сил бороться и дальше. Его левая рука упала на землю.

— Уньяу! Отвечай, нья!

Это, видимо, тот мечник с растрепанными волосами, которого он встретил первым.

— Есть тут кто живой?! Мы пришли помочь!

А это, наверное, голос девушки в броне. Но слова доносились как сквозь туман.

Но Раина услышал голос другого Героя.

— Не сдавайся! Если ты жив, не сдавайся!

«Странно», — подумал Раина.

Этот голос заставлял его бороться. Этот голос давал ему понять, что еще рано сдаваться.

— Пришел сильнейший человек в мире! Я тебя точно найду, так что не сдавайся!

«Странный парень, — подумал Раина. Но, слыша этот голос, он вспомнил Адлета. Я не сдамся, Адлет», — напомнил себе Раина. Он обещал, что станет Героем Шести Цветов. Он говорил своему другу, что он — Герой. Герои никогда не сдаются.

На то они и Герои.

«Думай. Должен быть способ показать Героям, что я живой».

Он не мог привлечь рукой их внимания, как и написать, потому что мог умереть, пока Герои будут искать слова.

Он мог лишь позвать их, но изо рта вырывались лишь стоны боли. Он мог управлять левой рукой, но не языком, губами или горлом.

«Должен быть способ, да?»

Часть вторая

— Что? Адлет замер, прекратив поиски. Он что-то услышал. Он не знал, что именно, но это явно было важным.

— В чем дело, Ад-кун?

Он не слушал ее, закрыв руками уши и прислушиваясь к тому звуку. Среди воплей солдат-трупов слышалось что-то еще.

— Песня? прошептал Адлет.

Песня, которую пели на фестивале в его разрушенной деревне. Он слышал ее лишь миг, не смог разобрать слова, но он был уверен, что это та песня.

Без колебаний Адлет побежал изо всех сил на звук.

* * *

Раина держался за горло. Стоны все еще срывались с губ, но когда он зажимал трахею сверху, звук получался выше, а когда зажимал ниже, но и звук становился тише. Раина в отчаянии пытался так петь. Конечно, он понимал, что это мало похоже на песню. Тем не менее, Раина продолжал петь.

Раина помнил день, когда Адлет не мог понять, как петь. И Раина схватил Адлета за горло и помог ему. Адлет, может, и не научился бы петь, если бы не вмешательство Раины.

«Герои вы меня слышите?»

Он не мог говорить и подать им сигнал. Он мог только петь.

* * *

С каждым шагом звук было слышно все лучше, и вскоре Адлет был уверен, что это песня из его деревни. Даже сквозь стоны солдат он слышал знакомую мелодию. Адлет абсолютно забыл на миг о товарищах, о Маджине, даже о Черном Пустоцвете.

— Где — прошептал он.

Пел явно солдат, что знал о козыре Тгунея, этот человек был из его деревни. И Адлет бежал, голос вел его. И вскоре он заметил солдата, держащегося за горло.

«Я бы не нашел его без песни», — подумал Адлет, понимая, что у солдата не было правой руки.

— Это ты? спросил Адлет, шагнув ближе, и воскликнул. Это ты! Адлет рухнул на колени и коснулся тела солдата. Температура падала. И без помощи он мог умереть и из-за серьезных ран.

Рука, держащаяся за горло, разжалась.

— Ролония! Сюда! Скорее! Скорее! кричал Адлет.

Ролония поспешила к нему.

— Держись! Помощь здесь! Держись!

Казалось, что солдат уже их не слышит, его глаза смотрели в пустоту.

Адлет кричал, но он уже не хотел знать секрет Тгунея. Адлет так долго верил, что никого из своей деревни не увидит, но теперь он был рядом с одним из жителей, он чувствовал радость.

«Но кто он?» — задумался Адлет, глядя на лицо. Солдат был юным, почти одного возраста с Адлетом, но в его деревне не было никого такого возраста. Больше не было.

— Не может быть

— Ад-кун! С дороги!

Ролония примчалась и оттолкнула Адлета в сторону, сев рядом с солдатом-трупом. Она запечатала место, где была оторвана его правая рука, а потом приложила ладонь к земле, пропитанной его кровью. Своей способностью она собрала кровь и сделала из нее шар, после чего вернула в тело солдата. Она укусила паразита на его шее и парализовала его. После этого она осторожно вытащила его из тела солдата.

«Поверить не могу. Он выжил?» — думал Адлет, следя за ее действиями.

Адлет коснулся спутанных длинных волос солдата. Он убрал их и увидел шрам на лбу. Он не забыл бы этот шрам ни за что. Из-за Адлета у Раины появился этот шрам.

— Ты выжил Раина?

Адлет упал на колени. Все это время он хотел снова его увидеть. Все это время он хотел поблагодарить его за спасение. Он хотел извиниться за то, что сбежать смог только он.

— Этого не может быть. Раина, это невозможно.

Адлет сидел, а в нем бушевал ураган эмоций. Ханс подошел к нему. За миг он понял, что случилось, по поведению Адлета.

— Похоже, мы нашли паренька из твоей деревни.

Адлет ничего не сказал. Ответила Ролония.

— Не знаю, спасем ли мы его. Он потратил много сил

Она продолжала вытаскивать щупальца паразита, пока не вытащила всего.

— Раина! Ты выжил?! Это я! Адлет!

Адлет пытался разбудить Раину, но тот не отзывался. Ролония положила ладонь ему на грудь и принялась исцелять его. Но, казалось, одного исцеления не хватит.

— Адлет, успокойся, нья. Из-за тебя нервничает Ролония.

Адлет взял себя в руки и ждал, пока Ролония закончит.

«Помоги ему, пожалуйста, — молил Адлет. Он мой единственный друг».

Словно в ответ на мольбу Адлета, рот Раины раскрылся.

— Тгу

Он замолчал, из горла вырывались хрипы. Он не мог ничего произнести.

— Ад-кун, воды.

Адлет кивнул, взял фляжку и вылил воду в рот Раины. Фляжка опустела, и Раина попробовал заговорить.

— Герои Шести Цветов, слушайте Тгуней

— Раина, это я. Ты понимаешь? Это Адлет.

Адлет склонился над Раиной, но его остановил Ханс.

— Сначала выслушаем его, нья. Потому будешь радоваться.

Ханс был прав. Раина должен рассказать им о секретном оружии Тгунея. Сначала должен говорить он.

— Храм Судьбы был построен. У Святой Одного Цветка ведь сила была украдена храм.

Ролония изо всех сил исцеляла Раину, но Адлет видел по ее лицу, что все плохо. Адлет навострил уши и слушал слова Раины.

— У Святой Одного Цветка украли силу Святой Инструмент Черный Пустоцвет был создан.

Адлет, Ролония и Ханс хором сглотнули. Они хотели узнать о Черном Пустоцвете, а Раина знал о нем. Адлет хотел спросить, как он узнал об этом, но не было времени.

— Святая Одного Цветка оставшаяся сила Черный Пустоцвет поглотит чтобы уничтожить Маджин сила управлять судьбой сила защищать и сила разрушать Черный Пустоцвет поглотил всю силу уничтожит метки.

Кровь текла из уголка рта Раины, но они не успели отреагировать, как Раина продолжил:

— Убейте Черного Пустоцвета, пока он не поглотил все силы.

— Убить? О чем ты, Раина? спросил Адлет, но Раина его не слышал.

— Герои долина Пролитых слез чем ближе Черный Пустоцвет становится сильнее перед тем, как убивать Маджина убейте Черный Пустоцвет Рано или поздно приблизится к Героям а если не сможет то и не поглотит силы меток

Адлет видел, что силы покидают тело Раины. Ролония не прекращала исцелять его, но было поздно.

Он хотел закричать, чтобы Раина перестал говорить, но знал, что не может этого сделать. Раина говорил о том, что повлияет на судьбу мира, он отдал жизнь за это.

— Черный Пустоцвет.

Голос Раины становился все тише. Они склонились ближе, едва не касаясь ушами его рта.

— Черный Пустоцвет.

Они слушали дальнейшие слова Раины, и Адлет побелел. Глаза Ролонии и Ханса расширились, они потрясенно переглянулись.

— Раина, это правда? Но что все это значит?

Сердце Адлета колотилось, зубы стучали. Он не мог поверить в услышанное. Адлет встряхнул Раину, но стоило коснуться его кожи, как Адлет понял, что силы покинули тело Раины.

— Не умирай! Ты не можешь умереть, Раина! Проснись! Открой глаза!

Ролония сжала зубы и продолжила исцеление. Но она уже истратила силы, а этого не хватало.

Он должен был узнать больше о том, что только что услышал, но понимал, что важнее помочь Раине. Он должен вернуть его и привести домой.

Раина выглядел спокойным. Словно он хотел сказать: «Больше мне здесь делать нечего».

«Разве так можно? думал Адлет. Он все это время был жив, он так долго боролся, он хотел увидеть меня снова, и теперь все так закончится?»

— В следующий раз я научу тебя, как использовать меч. И ты удивишься, узнав, каким сильным я стал, — сказал другу Адлет.

Глаза Раины открылись, он посмотрел на Адлета.

* * *

Он рассказал Героям о Черном Пустоцвете. Он не смог рассказать им всего, но и этого должно хватить. Хотя он смог это сделать, он не чувствовал радости. Он чувствовал облегчение, что теперь он сможет уснуть. Его тело было изломано, он сильно устал. Но перед тем как уснуть, Раина вспомнил о друге.

«Эй, все как ты и сказал, Адлет. Я был Героем. Я помог Героям Шести Цветов. Я спас их от опасности, теперь они уничтожат Черный Пустоцвет. Они доберутся до долины Пролитых слез, уничтожат Маджина и спасут мир. Без меня они не смогли бы. Может, только я во всем мире был способен на такое», — думал Раина, и в груди его теплилось чувство, что он достиг цели.

Но он медленно погружался в сон, а кто-то встряхнул Раину. Тот не мог понять, что говорит парень, но он явно обращался к нему. Раина медленно открыл глаза и посмотрел ему в лицо.

«Ха-ха, это забавно», — подумал Раина.

— Эй ты похож на моего друга, — сказал Раина, и его глаза медленно закрылись.

* * *

— Раина.

Застыв, Адлет склонился над телом друга. Ролония убрала руку с груди Раины. Она уже ничего не могла поделать.

Адлет потрясенно смотрел на труп Раины.

— Он был твоим другом, Ад-кун?

Адлет слабо кивнул.

— Прости, Ад-кун. Я не смогла его спасти, — прошептала она.

— Мы хотели узнать о Черном Пустоцвете и услышали нечто абсурдное, нья. Но если это правда, то у нас большие проблемы, — сказал Ханс.

Ролония не могла об этом думать. Сожаление, что она не смогла спасти, клокотало в ее груди, вырвавшись слезами. Она хотела спасти солдат-трупов. Хотя бы одного, ведь тогда Адлет был бы вместе с кем-то из его деревни.

«Я прошла столько не ради такого Если бы я действовала быстрее, была бы осторожнее и наблюдательнее, то смогла бы спасти Раину».

Ролония еще больше жалела о своей глупости. Всем сердцем она извинялась перед солдатами и Раиной, извинялась снова и снова.

«Простите, что не смогла вас спасти».

— Ролония, и чем помогут слезы? спросил Адлет.

Ролония поспешила вытереть слезы.

— Но ты была права, Ролония. Только ты и была права. Все мы хотели оставить солдат. И мне стыдно, что я ничего не понял.

— Ад-кун

— Спасибо, Ролония. Я очень рад, что ты с нами.

Ролония опустила голову. Слышать эти слова было больно. Она знала, что он подавляет так желание заплакать. Раина умер, и теперь он остался один.

Адлет вдруг выхватил меч и обратился к умершему Раине:

— Прости, Раина. Я не смог тебя спасти. Но ты боролся не зря. Так что мы будем сражаться вместе.

Адлет срезал прядь волос Раины и спрятал в одном из кисетов на поясе.

— Не бойся, Ролония, я уже не один. Теперь я всегда буду с Раиной.

Адлет встал и повернулся к Ролонии и Хансу.

— Идемте. Нужно встретится с остальными.

— Хотеть плакать нормально, — сказал Ханс. К счастью, Кьема не видно.

— Если у меня есть время плакать, я потрачу его на борьбу. Ради Раины я уничтожу Маджина и спасу мир. Ведь я сильнейший человек в мире.

Адлет отвернулся от них и пошел, но вдруг замер.

— Нет погодите.

Адлет схватился за ближайшее дерево и прижался к стволу лицом. Он беззвучно плакал. Глядя на его скорчившийся силуэт, Ролония думала:

«Я буду рядом с тобой, сколько смогу, и я буду подбадривать и поддерживать тебя. Я не смогу сделать ничего важного, смогу лишь перестать причинять неудобства. Но я клянусь, что буду стараться. Даже если ты самый сильный в мире, один ты не выживешь. Я не хочу, чтобы ты плакал. Я защищу тебя».

Часть третья

Голдоф бежал по лесу за Фреми, они направлялись к пещере, которую искала Ролония. Они не были уверены, но был шанс, что и Адлет, и Ролония в пещере. Фреми не могла больше ждать Адлета и отправилась на его поиски, хотя остальные уже ушли из лесу в Храм Судьбы. Они должны были встретиться, когда найдут оставшихся Героев.

— Голдоф, что это значит? спросила она с недовольным видом. Почему Ролония действовала сама по себе? Почему она подвергла опасности Адлета?

«Как бы тебе объяснить?» — задумался Голдоф. Если он расскажет правду, Фреми нападет на него, а то и взорвет ноги Нашетании.

— Я объясню. Но после того как мы встретимся с Адлетом и Хансом.

Фреми цокнула языком и продолжила бежать. Он проверял до этого метку на плече. Все лепестки были на месте, так что Адлет и Ролония живы. Голдоф был рад. Они не могли потерять товарищей в таком месте.

Голдоф и Фреми добрались до пещеры, но Адлета и остальных не было видно. Только тела солдат и два мертвых Кьема.

— Куда же они пошли? раздраженно спросила Фреми.

— Мы могли разминуться. Нужно идти в место встречи.

Номеру 9 была доверенная защита этой области, но теперь он умер, и Кьема гор Обморока могли сюда прийти. Они должны скорее найти Адлета и остальных и поскорее убираться из лесу.

— Нет, я еще поищу.

Фреми озиралась, но не видела следов Адлета или Ролонии. Голдоф и Фреми не знали, где были их товарищи.

* * *

Адлет перестал плакать, и он с Ролонией и Хансом ушли оттуда, им пришлось оставить тело Раины. Они не успевали выкопать ему могилу.

Но Адлет пообещал сделать это, когда они уничтожат Маджина. Он молился, чтобы тело друга не съели к тому времени Кьема.

Адлет шлепал себя по щекам снова и снова, пытаясь прогнать из сердца печаль. Он должен думать о том, что им делать дальше, особенно теперь, когда они знали о Черном Пустоцвете.

Они быстро бежали к центру леса. Чамо, Мора и остальные уже, наверное, отправились в Храм Судьбы. Адлет и остальные спешили догнать их.

К сожалению, горы Обморока кипели жизнью. Кьема, заметив, что Номер 9 погиб, намеревались разобраться с Героями. Бой с темным специалистом они выиграли, но у них даже не было времени перевести дыхание. Им снова грозили сражения.

— Ад-кун, а что с Нашетанией-сан? спросила Ролония.

— Что?

— Почему она обвинила меня?

Адлет обдумывал ответ. Он уже успокоился и мог думать.

— Ад-кун, я не знаю ничего о той флейте. Я не собираюсь заманивать тебя в ловушку, Ад-кун. Как мне вернуть доверие?

— Расслабься и не отставай.

Какое-то время даже Адлет подозревал Ролонию, но это было в прошлом. Она действовала так ради него, в ловушку попала именно она.

— Интересно, кто подсунул мне ту флейту. Если бы узнать — Ролония замолчала, задумавшись.

Адлет взглянул на Ханса, что бежал чуть позади, и тот усмехнулся.

— Если ты ищешь виноватого, то он перед тобой.

— Что? спросила Ролония, обернувшись на Ханса.

Ханс только улыбнулся и помахал руками.

«Он зашел слишком далеко», — подумал Адлет.

— Что все это значит? Это ты, Ханс-сан? Так это ты седьмой, Ханс-сан?.. Тогда почему ты нам помог? в смятении спрашивала Ролония.

Она, не раздумывая, схватила хлыст и заняла оборонительную стойку.

Ханс преспокойно ответил:

— Но Адлет мог легко все понять. Это и ожидалось от самого сильного человека в мире, нья.

— Я не слонялся вокруг, пока Ролония была при смерти.

Ролония растерялась и не знала, что делать, потому она остановилась и сжимала хлыст.

— Может, объяснишь? спросила она.

— Хорошо, нья. Но сначала послушаем догадку Адлета.

Адлет вздохнул.

— Ты хотел увидеть нашу реакцию. Ты отделил и загнал в угол Ролонию, а потом захотел посмотреть, что она будет делать. И ты использовал Нашетанию. Я так думаю.

— Отчасти верно. Где-то на семьдесят процентов, нья, — сказал с улыбкой Ханс.

— Я не понимаю. Может, объяснишь с самого начала? спросила Ролония, Ханс пожал плечами.

— Все просто. Я всегда подозревал тебя, Ролония. Я подозревал всех, кроме Моры, так что особенной себя не считай, нья.

— Что?

— Ролония, ты близка с двумя самыми надежными людьми, с Адлетом и Морой, нья. И они тебя опасной не считают. И это идеальная позиция для седьмого, нья.

— Верно, но

— Ролония, ты спасла мне жизнь. А потом действовала, как и сказал Адлет. Порой были ошибки, ни одной проблемы без тебя не обходилось. И мне казалось, что ты специально играешь так, чтобы тебя никто не подозревал.

Ролония побледнела.

Ханс продолжал:

— Когда я услышал о солдатах-трупах, то понял план Тгунея. Он хорошо играет на наших эмоциях, чтобы заманивать нас в ловушки. Но более того, я понял, что он наслаждается такой игрой. В случае с Морой и Голдофом Тгуней использовал одинаковую стратегию. Он манипулировал ими, угрожая их любимым. У Моры это была ее дочь, у Голдофа Нашетания. Конечно, все зависит от противника, но тактика эффективна. Я сам так порой действовал, нья, потому понимаю, что пытается сделать Тгуней.

Ханс усмехнулся, и Адлет вспомнил, что он наемный убийца. Он убивал ради денег, не кривясь. Он был ужасным человеком.

— Я думал, что в эту ловушку попадется Адлет, но и Ролония могла, нья. И, вопреки моим ожиданиям, Ролония повелась, а Адлет удержался. Но я еще не был уверен, попалась ли Ролония, или просто притворяется, задумав что-то.

— Что ты имеешь в виду?

— Например, если специально попасться в ловушку, можно притвориться, что ты в отчаянии, и товарищи придут на помощь. А, тем временем, Номер 9 сбежал бы, успел бы прибыть Тгуней или другие Кьема. Но ты могла бы поступить и хуже. Ты могла бы предложить спасти солдат всех вместе, подтолкнув к этому решению Адлета, а там и всех остальных. Адлет попал бы в ловушку, и его убили бы. А потом ты сказала бы: «Это из-за меня умер Ад-кун. Мне очень-очень жаль», как-то так, и ты притворилась бы, что плачешь. Это было бы даже удобнее для тебя, чтобы отвести подозрения, нья.

— И когда ты успел об этом подумать?

— В той хижине, нья. Когда вы с принцессой-сан спорили.

«И за такое короткое время он успел предсказать, что может случиться в будущем?» — Адлет снова был поражен умом Ханса.

— Потому я решил первым сделать ход и поработать с принцессой-сан. Я вставил в броню Ролонии флейте, и принцесса-сан должна была показать флейту всем, когда Ролония скажет, что мы должны помочь солдатам. И так Ролония оказалась отделена от остальных. Если бы она была седьмой, то это ограничило бы ее действия, ведь седьмой не хотел бы, чтобы его подозревали, нья.

— Это

— Если Ролония была бы самозванкой, то это было бы на руку. Если бы я ошибся, то объяснил бы план всем. Проблем не было.

— Зачем ты использовал Нашетанию?.. спросил Адлет.

— Мора здесь не смогла бы помочь, нья. А остальные все еще могут быть седьмыми. Потому рассчитывать я мог, как ни странно, на принцессу-сан и Доззу.

— Помню. После моего спора с Нашетанией ты говорил с ней о чем-то, да, Ханс-сан?

— Верно, нья. Мы в тот раз обсуждали стратегию, нья, — рассмеялся Ханс. Потом принцесса-сан рассказала план Голдофу. Я сказал Доззу, что принцесса хочет заманить тебя в ловушку, Ролония, но попросил его не вмешиваться. Принцесса-сан, как и ожидалось, сыграла превосходно, Ролония была успешно отделена от остальных.

— Где ты взял флейту? спросил Адлет.

— Она была у принцессы.

«Ясно теперь», — услышав все это, Адлет понял, как все это глупо.

— Честно сказать, нья, я следил за тобой, Ролония, пока ты была вдали от Адлета и остальных. Я следил в облике солдата-трупа, нья. И я сразу понял, что ты попалась в ловушку, что принцесса-сан хорошо сыграла свою роль.

Ролония потеряла дар речи.

— Тогда я и решил, что ты вряд ли седьмая. Будь ты седьмой, Ролония, ты бы поняла, что тебя подозревают, потому не стала бы действовать самостоятельно. Я следил за тобой. А ты попала в ловушку и позволила загнать тебя в угол, пока ты не оказалась при смерти, нья.

— З-зачем все это? Я ведь чуть не умерла!

— Я проверял, хочет ли Тгуней тебя убить, нья. Люди, которых Тгуней хочет убить, точно не седьмые. А вот если бы Тгуней пропустил бы кого-то, то те сразу стали бы главными подозреваемыми.

Холодок пробежал по спине Адлета. Проверка была слишком опасной. Ролония могла умереть, хоть и доказать, что невиновна, но и Ханс мог бы подставить себя, глядя на то, как умирает Ролония.

— Я ждал до последней секунды. Я ждал, пока ты поверишь, что все кончено, нья.

— Ты и со мной такое проделывал, так ведь? спросил Адлет.

— Верно. Лицо человека при смерти не врет, — сказал Ханс и улыбнулся. От этой улыбки становилось не по себе.

— Ролония была в отчаянии, нья. Она поняла, что попала в ловушку, она поняла, что Адлет не успеет ее спасти, она не могла использовать хлыст. И ее лицо не было похоже на седьмого, что думал бы, что его все равно не убьют, нья.

Ролония побледнела, словно вспомнив, как близко она была к смерти.

— Я убил многих людей, я видел лица людей, что не хотят умирать. Потому я не мог ошибиться, увидев лицо Ролонии. Она точно не верит, что она седьмая, нья.

Адлет заметил, что Ханс не заявил прямо, что Ролония не седьмая. Он думал, что остается шанс, что седьмой не знает о своей сущности.

— Стратегия была основана на удаче, но все удалось. Адлет, ты же понимаешь, а?

Ханс улыбался, но лицо Адлета искажал гнев. А если бы Ролонии не успели помочь? А если бы Нашетания предала их и убила бы Ролонию? А если бы седьмой или Темный специалист сделали что-то неожиданное? Герои проиграли бы.

План был слишком опасным.

— Нья, Адлет? Ты разъярен? Ханс вдруг перестал смеяться и посерьезнел. Нья, Адлет. Ты слишком мягкий. Защита товарищей важна, но мы так не выиграем.

— Но Ханс

— Придет время, когда нам придется избавиться от кого-то, но мы можем и не найти доказательств. Потому нужно собирать информацию, не важно, как мало.

— Даже если для этого нужно подвергать опасности товарищей?

— Конечно. Безопасных путей нет, как и нет гарантии нашей победы. Или я не прав?

Адлет не мог с ним спорить. Они совсем недавно еще не знали истинную сущность Черного Пустоцвета. А если в Храме Судьбы не будет доказательств? Потому, как и сказал Ханс, нужно собирать информацию, пока есть возможность.

— Кстати, я и не ожидал, кто окажется Черным Пустоцветом, нужно это еще сознать, нья, — сказал Ханс.

Адлет вспомнил слова Раины. В них сложно было поверить. В истинную сущность Черного Пустоцвета.

— Но что нам сейчас делать, Адлет?

Адлет задумался, а потом ответил:

— Все равно идем в Храм Судьбы. Сущность Черного Пустоцвета еще не доказана. Я не хочу сомневаться в словах Раины, но доказательств его словам нет.

— Скажешь остальным?

Адлет замолчал.

— Не нужно никому говорить. А когда придет время, я сам расскажу, — решил Адлет.

Он понимал, что было бы подло сейчас так поступить, но если они расскажут правду о Черном Пустоцвете, то Чамо или Голдоф убьют Фреми. Адлет не мог ее убить.

— Ньяхи. Как я и думал, тебе нравится Фреми, нья. Но ты не можешь решать за нас. Фреми нужно или убить, или хотя бы связать.

— Погоди еще немного. Я хочу узнать, что думает Фреми.

— Хочешь отпустить ее и проследить, что она сделает? Это плохой план, нья.

Ханс не поверил, Ролония все еще была растеряна.

К ним подбежали двое. Фреми и Голдоф.

— Наконец-то, мы вас нашли. Что вы там делали? спросила Фреми.

— Оу, так вы нас искали? Простите.

«Я веду себя спокойно? Или как-то неправильно?» — спрашивал себя Адлет, глядя на Фреми.

— Что вы делали? спросила она.

— Мы искали, как помочь солдатам-трупам, но не нашли способа. Ролония попала в ловушку, а Ханс ее спас.

Фреми выглядела так, словно взорвется. Но она отвернулась и с негодованием посмотрела на Ролонию.

— М-мне жаль, Фреми-сан, это все моя вина.

— Ньяхи, вообще-то, виноват я. Можешь меня побить, нья.

Фреми попустила мимо ушей шутку Ханса и взглянула на Адлета.

— Ты всегда всегда — Фреми злилась, но он решил по ее лицу, что она просто пытается скрыть свою тревогу за него. По глазам ее он видел, что важен ей.

Но он не мог смотреть ей в глаза после слов Раины.

«Черный Пустоцвет Святой инструмент в облике человека. Это девушка с белыми волосами и рогом на лбу. У нее очень холодный взгляд».

Было сложно поверить. Фреми спасла жизнь Адлету, они сражались вместе, но он понимал, что ей подходит это описание.

— В чем дело, Адлет? Не хочешь извиниться? спросила Фреми, заметив, что он отводит глаза.

Адлет вспоминал все эмоции, что видел на лице Фреми с их первой встречи.

Ее лицо, когда она обнимала собаку. Лицо, когда она рассказывала, что ее вырастили Кьема. Лицо, когда она рассказывала о боли быть выброшенной, как мусор. Она страдала, когда поняла, что ее жизнь с Кьема была полна фальшивой любви. Ее лицо, когда она кричала на Адлета, что из-за него ей хочется жить.

«Разве это может быть ложью?»

Но Адлет не мог сомневаться в словах Раины. Он отдал за это жизнь. Адлет не мог проигнорировать эти слова.

— Мне нет оправдания. Прости, — сказал Адлет и крепко обнял Фреми.

На миг Фреми выглядела так, словно не понимает, что происходит. А потом она быстро вырвалась из объятий.

— Что ты творишь? С чего это вдруг? глаза Фреми расширились от потрясения. Адлет склонил голову на бок и сказал:

— А я сделал что-то не так?

— Да, сделал. Что с тобой? Чем ты думал?

Лицо Фреми было ярко-красным.

Ханс, смеясь, сказал:

— Ньяхихи, да она покраснела, нья. Я бы попросил вас повременить немного, нья.

— Как и сказал Ханс. Позже.

А Адлет еще думал о ее тонком теле. Он без раздумий обнял ее. Может, это из-за его чувства, что он больше не получит шанса обнять ее.

— Идем. Принцесса и остальные направились в Храм Судьбы. Ханс, объясни то, о чем говорил.

— Ньяу. Понял, — сказал Ханс. Они с Голдофом убежали.

Адлет, Фреми и Ролония следовали за ними. Фреми все еще была красной.

«Все еще рано что-то решать, — думал Адлет на бегу. Сначала доберемся до Храма Судьбы, и я пойму правду о Черном Пустоцвете. А подозревает ли нас Фреми? Или она не знает, что она Черный Пустоцвет? Есть ли еще одна девушка с рогом на лбу? Или еще что-то, о чем Раина не знал? Я решу, когда буду уверен во всем. Но когда я решу, то каким бы ни было это решение, я не буду колебаться. Как бы жестоко ни пришлось поступить».

* * *

— О, так Номер 9 проиграл? спросил беспечно Тгуней, пока они пересекали долины территории Воющих Демонов.

Темный специалист Номер 2 ответил:

— Это случилось бы раньше, не будь Герои и Доззу такими глупыми.

— Что ж, для Кьема, что был создан для переработки отходов, он неплохо себя показал. Я даже его похвалил бы.

Силы Тгунея направлялись к горам Обморока. Они уже почти прибыли.

— Черный Пустоцвет в порядке? спросил Номер 2.

Тгуней в замешательстве посмотрел на Темного специалиста.

— А есть какая-то угроза?

— Нет нету, но…

— Тогда она в порядке, — улыбнулся Тгуней.

* * *

Битва с Героями не сильно отклонилась от ожиданий Тгунея. Но впервые победа ускользала из рук Тгунея и Кьема, но ни Тгуней, ни Номер 2 не знали об этом. Тгуней грелся на солнышке, пока вел свои силы к горе Обморока, ни о чем не беспокоясь.

Эпилог: Сны о давно минувших днях

Это случилось примерно за месяц до пробуждения Маджина. В глубине долины Потерянных ушей была небольшая хижина. Она была грубо сделанной, в ней были лишь стены и крыша, не было никаких украшений. В этой хижине спал один Кьема.

Это был Кьема-муравей, но крупнее, чем человек. Его живот был сильно округлен, а вот лапки были тонкими, а грудь и голова маленькими. Может, он даже идти не смог бы из-за массивного брюха. Но было еще страннее, что у Кьема на животе было нечто, похожее на человеческую грудь.

Кьема спал. Словно человек.

И снилось ему прошлое, что произошло восемнадцать лет назад.

* * *

В пещере была вырезана комната, полная плюшевых кроликов, погремушек, что шумели, стоило их встряхнуть, и простых разноцветных одеял. В центре комнаты была кровать.

Она была мягкой и роскошной, обычные люди на таких не спали. На роскошной кровати спал Кьема.

— Здравствуй, Темный специалист Номер 6. Отличное утро, не так ли? ящерица с тремя крыльями вошла в пещеру.

— Доброе утро, господин Тгуней. Да, хороший денек, — Кьема, которого звали Номером 6, с уважением приблизился к другому Кьема и ответил, волоча за собой огромное брюхо.

— Никаких новостей?

— Верно. Я спал, — сказал Номер 6, Тгуней же повернулся к кровати.

Там спала человеческая девочка, и как только на нее посмотрел Тгуней, малышка открыла глаза.

— Ах, она проснулась.

Тгуней помахал ей, и малышка потянулась ручками к Тгунею, улыбаясь.

— Похоже, ребенок связан с вами сильнее, чем я, — сказал Номер 6.

— Ха-ха, тебе просто не хватает любви, Номер 6.

Один из подчиненных Тгунея вошел в пещеру со щенком. Тгуней показал малышке щенка, и ее глаза расширились в изумлении. А потом она расплакалась, словно обожглась.

— Ну-ну-ну.

— Она трусишка. Нельзя так внезапно показывать ей новые вещи.

Номер 6 подхватил малышку на передние лапки, ребенок притих. Тгуней отпустил щенка, что теперь бродил по пещере, не понимая, что происходит. Малышка прижалась к Номеру 6 и следила за щенком.

— Она его не ненавидит. Они скоро подружатся.

Тгуней выдохнул с облегчением, а потом сказал:

— Верно, верно. Я придумал имя. Все-таки, Фреми. Я рассматривал много вариантов, но первый Фреми показался мне самым удачным.

— Фреми, — прошептал Номер 6. Имя было слишком человеческим, но он не посчитал это минусом.

— И я узнал имя отца. Мэрия Спиддроу, — добавил Тгуней.

— Значит, малышка будет Фреми Спиддроу.

— Это ты съел отца после сношения. Нельзя было узнать хотя бы имя? Пришлось потратить много ценного времени на поиск имени.

— Мои глубочайшие извинения. Я не мог подавить голод

Малышка Фреми прислонилась головой к Номеру 6, Кьема прижал ее крепче.

— Ладно. Имя все-таки выбрали. Уже хорошо. Черный Пустоцвет жалкое имя.

— Да, вы подобрали ей хорошее имя. Она явно рада.

— Да? А, по-моему, она ничего не понимает, — сказал со смешком Тгуней.

Когда Номер 6 родил, он был в ужасе от того, каким уродливым был ребенок. Темный специалист понимал, что от человека прекрасный Кьема родиться не сможет. Но все равно уродство ребенка пугало Номера 6.

Сначала Номеру 6 было не по себе.

«Смогу ли я полюбить ребенка? Смогу ли я вырастить этого ребенка и вложить в нее любовь, как и приказал Тгуней? Смогу ли я овладеть эмоцией, которую люди зовут любовью? И смогу ли полюбить такого уродливого ребенка? думал Номер 6. Нет, это просто невозможно».

— Фреми. Фреми, — снова и снова называл по именно малышку Номер 6. И каждый раз в его груди расцветала радость. Это люди называют любовью?

Теперь Номер 6 не чувствовал беспокойства. Уродство ребенка не мешало любить его. Только Номер 6 мог показать ей любовь, и это изменило сердце Кьема.

«Я никогда не брошу этого ребенка», — поклялся Темный специалист.

* * *

А хижине Номер 6 открыл глаза. Посреди комнаты лежал старый пес, опустив голову на пол.

— Разве не пора есть?.. прошептал Номер 6, достав тарелку, что стояла неподалеку. Кьема растолок трупы мышей, а потом подтолкнул тарелку к псу, что сразу начал есть.

— Тебе одиноко? прошептал Номер 6.

Старый пес фыркнул.

— Ясно. Она тоже хочет тебя увидеть, — сказал Номер 6 и погладил лапкой голову пса. Ты скоро ее увидишь. Она вернется, когда пробудится Маджин.

Старый пес тихо зарычал.

— Все хорошо. Господин Тгуней защитит Фреми. Успокойся и жди.

Пес лег на пол.

— Верно он защитит ее, я это знаю. Господин Тгуней добрый Кьема.

Номер 6 договорил, и они с псом тихо сидели в хижине, ожидая возвращения Фреми.

Иллюстрации

Пролог: Ожидание черного Пустоцвета

В комнате под землей, квадратной, пять метров в длину, были два Кьема. В центре стояли стол и кресло, один Кьема лежал на столе, а другой сидел, скрестив ноги, в кресле.

Шел тринадцатый день с момента пробуждения Маджина, над ними едва забрезжил рассвет.

Кьема на столе был в виде инжира, на котором виднелся маленький рот.

— Уже скоро. Уже скоро ко мне вернется Фреми, — сказал высоким голосом Тгуней.

Другой Кьема, что слушал Тгунея, был Кьема-ящерицей, что ходил на задних лапах и отличался тремя крыльями. У него не было имени, а Тгуней использовал его как тело.

Чуть раньше гонец-Кьема сообщил ему, что барьер Тумана Иллюзий, что удерживал Героев в ловушке, рассеялся, а Нашетания, что напала на Героев, теперь пытается сбежать. Появился другой Герой. К счастью, седьмой внедрился в ряды Героев без происшествий, как и предсказывал Тгуней.

— Я рад. Она чуть не сорвала мой план. Я и не думал, что такое случится.

— Наверное, она работает на Доззу.

— Конечно. Каргикку не хватило бы извилин придумать такую ловушку. Но мне интересно, откуда у Доззу фальшивая метка. Странно, — Тгуней захихикал. Впрочем, ладно. Мы миновали опасность. Я буду рад снова увидеть Фреми.

— Это вас обрадует, господин Тгуней? тихо спросил Кьема с тремя крыльями.

— Ах, я скоро увижу Фреми. Я хочу увидеть ее лицо. Я хочу узнать, как она будет вести себя, ведь мы не виделись полгода. Может, она и сама понимает, как сильно я хочу ее увидеть.

Тгуней радовался. Он не мог подавить воодушевление и принялся бормотать, не обращая внимания на Кьема с тремя крыльями.

— Мне нравятся лица людей. Я люблю на них смотреть. Лица величайший инструмент людей. Они куда интереснее любой книги, даже книги по философии. Улыбающиеся лица скучны. Нет смысла показывать ум. Красивые лица лишь боль и страдания. Но лица отражают состояние людей, состояние их сердец, и я это тоже чувствую, — он говорил неустанно, и клювик его двигался. Я хочу видеть лица людей. Хочу видеть, как они страдают. По сравнению с этим, даже возрождение Маджина не так важно.

Тгуней вздернул клювик, словно пожал плечами.

— Не стоило так говорить. Не рассказывай об этом другим Кьема.

Кьема с тремя крыльями и не нужно было кивать. Он долгое время использовался Тгунеем как тело.

Он знал о мыслях Тгунея, как никто другой. Тгуней не служил Маджину. Он лишь сражался в свое удовольствие. Он жил для того, чтобы видеть страдание на лицах людей, Кьема, кого угодно, только не свои страдания.

Последователи Тгунея об этом ничего не знали.

— Фреми уже показывала мне прекрасное лицо, когда ее признали бесполезной. Это лицо я не смогу забыть никогда. Отчаяние, когда она поняла, что ее семья использовала ее, как пешку. Это было невыносимо. Но Фреми покажет мне лицо, что будет еще лучше. Сражение с Героями загонит ее дальше в пучины отчаяния.

«Он, как и всегда, слишком воодушевлен», — подумал Кьема с тремя крыльями. Он часто давал Тгунею советы.

— Нельзя думать только о Фреми. Вы ведь хотите выйти победителем.

— Верно. Так и есть, и я не забыл. Если мы проиграем, все будет кончено.

Если он убьет Героев, то Доззу и Каргикк станут его пешками, и тогда все вокруг будут слушаться его приказов.

Тгуней хотел занять место Маджина. Такое было возможно, хотя на пути и были трудности. Зато все Кьема станут его оружием, а люди будут жить в бесконечных страданиях, радуя Тгунея.

«Не знаю, наступит ли такое будущее», — если такое и могло случиться, то только благодаря Черному Пустоцвету. Вся ответственность лежала на плечах седьмого, которого Тгуней внедрил в ряды Героев.

Но седьмой еще не скоро начнет действовать. Сначала Тгуней обвинит седьмой Мору Честер и добьется того, чтобы ее убили. К этому он уже давно готовился.

Кьема с тремя крыльями уже хотел развить эту тему, когда Тгуней сказал:

— Убивать ли Фреми? Очень сложный вопрос. Убивать ее самому, или пусть это сделают Герои? Способов много, но какой доставит ей больше всего страданий?

Тгуней не переставал думать о Фреми.

— Фреми покажет прекрасное лицо, и не важно, как именно я ее убью. Но есть еще невероятный вариант. Можно заставить Фреми совершить самоубийство. Тогда она покажет мне наипрекраснейшее лицо. Я загоню ее в угол, и ей придется лишь умереть.

Тгуней рассмеялся.

— Конечно, я еще не знаю, как пойдет сражение с Героями. Но шанс заставить Фреми убить себя еще есть Нет

Рот Тгунея растянулся в омерзительной усмешке.

— Седьмой точно доведет Фреми до самоубийства.

Небо становилось все светлее. Седьмой и Герои еще не пришли, но сражение с ними уже маячило на горизонте.

Святые и священные слова

Часть первая

«Почему вообще меня так волнует Фреми?» — вдруг задумался Адлет, пока бежал по лесу.

Шел восемнадцатый день с пробуждения Маджина, солнце уже опускалось к горизонту. Адлет бежал по лесу на севере земель Воющих Демонов. Ханс, Голдоф, Ролония и Фреми следовали за ним, все они направлялись к горам Обморока. По словам Доззу и Нашетании, там была важная подсказка, что могла повлиять на сражение с Кьема.

Говорилось, что в тайне Тгуней построил храм, посвященный Богине Судьбы в горах. Хуже того, в храме Тгуней создал оружие, что могло уничтожить Героев: так называемый Черный Пустоцвет.

Адлет и остальные собирались проверить информацию и, если слова Доззу и Нашетании были правдой, определить, где Черный Пустоцвет. Полчаса назад они убили Темного специалиста Номер 9, Кьема, что защищал путь к храму. А теперь Мора, Чамо, Доззу и Нашетания ждали в центре леса, пока придут Адлет и остальные.

По всему лесу валялись трупы солдат, но не было времени огорчаться из-за их смерти.

— Адлет, ты отклонился от дороги, — позвала Фреми. Но он не ответил и продолжал бежать прямо. — Адлет!

Услышав ее зов во второй раз, Адлет пришел в себя.

— Ты слышишь? Я сказала, что ты ушел с дороги.

Адлет сверился с мысленной картой местности и понял, что они слегка отклонились от дороги к месту встречи. Он исправился и продолжил бежать.

— В чем дело? Ты странный, — сказала Фреми.

Адлет слегка покачал головой, словно говорил, что все в порядке.

Но она была права. Он не был спокоен. Только что умерли все люди из его деревни, в том числе, и его друг Раина. Он помнил тот ужасный день, когда Раина спас Адлету жизнь. Когда Адлет еще был ребенком, он хотел быть похожим на Раину. Его друг выжил и боролся, чтобы передать Героям Шести Цветов важную информацию, хоть и стал солдатом-трупом. Друг умер на руках Адлета, успей он чуть раньше, он мог бы его спасти.

— Фреми-сан, не дави на него. Случилось ужасное, — сказала Ролония.

— Да, но я все еще хочу, чтобы вы объяснили, что случилось, — сказал Голдоф.

Ханс ответил:

— Нья. Так и сделаем, как только встретимся с остальными, нья.

Тревожился Адлет не только из-за друга. Адлет страдал из-за последних важных слов Раины.

Он рассказал о Черном Пустоцвете, Святом инструменте, созданном Тгунеем.

«Черный Пустоцвет Святой инструмент в облике человека. Это девушка с белыми волосами и рогом на лбу. Девушка с холодным взглядом».

Адлет не знал, кто еще, кроме Фреми, подходит под описание.

Но слова Раины еще не были доказаны, как и не было доказательств, что говорил он о Фреми. Могла быть и другая девушка с холодным взглядом и рогом на лбу.

Но Раина не мог соврать. Да и вряд ли кто-то, а не Фреми, мог быть Черным Пустоцветом.

«А если она и есть Черный Пустоцвет? Если я не убью ее, мы не сможем спасти мир?» — Адлет должен был убить ее. Он был Героем Шести Цветов. Его долгом было спасение мира.

Но Адлет не мог принять этого, ему казалось, что все тело содрогается при мысли. Если ему придется убить Фреми, чтобы спасти мир, Адлет лучше откажется от миссии.

Если бы он сам был Черным Пустоцветом, то решился бы пожертвовать собой, чтобы защитить мир, и хотя ему было бы не просто, если бы Черным Пустоцветом был кто-то другой из товарищей, он все равно не так страдал бы.

Фреми была другой. Для Адлета Фреми была особенной. Она была особенной с того момента, как они встретились.

Но, если подумать, у него не было хороших воспоминаний о Фреми. Она спасла ему жизнь, но она же несколько раз направляла на него ружье.

Она холодно реагировала на его добрые слова. Она отрицала его тревоги. Снова и снова она говорила, как ей не нравятся его действия.

Но здесь, хоть и не в том смысле, что сказал бы Ханс, были и другие девушки. Например, его друг Ролония. И, конечно, он знал девушек, с которыми тренировался, которых встречал в путешествиях. Но никого из них нельзя было сравнить с Фреми.

Адлет всем сердцем молился, чтобы Фреми не была Черным Пустоцветом. Но он понимал, что такое желание вряд ли исполнится.

— Что-то не так, нья, — сказал Ханс.

Они выбрались из леса и услышали крики Кьема. Там, где их ждали Мора и остальные, разразилось сражение.

Путь в храм охранял Темный специалист Номер 9 и его солдаты-трупы, но теперь он был мертв, и Кьема должны направляться сюда, чтобы остановить Героев, Доззу и Нашетанию. Более того, силы Тгунея тоже идут, скорее всего, сюда. Адлет предсказывал, что они доберутся сюда к полуночи, но не знал, что тогда произойдет. Но ему казалось, что на них нападут со всех сторон.

Им нужно спешить. Было в храме что-то или нет, но они не могли останавливаться.

— Похоже, сражаться придется всю ночь, — сказала Фреми, схватив ружье.

Она прицелилась и выстрелила в голову Кьема. Ханс и Голдоф вооружились и поспешили на помощь Море и остальным.

В мгновение ока около пятнадцати Кьема было убито, а потом восемь человек и Кьема сорвались с места. Не было времени радоваться тому, что все живы.

— Вы опоздали. Что случилось? спросила Мора на бегу. Они должны были встретиться сразу после убийства Номера 9.

— Тупая корова вас задержала? Пусть подойдет, и Чамо забьет ее до смерти, — сказала Чамо.

— Ааа! завопила Ролония и отскочила в сторону.

Фреми, Голдоф, Доззу и Нашетания смотрели на Ролонию с подозрением.

«Придется все-таки объяснять, что случилось», — решил Адлет.

Но Адлета беспокоило и то, что он должен рассказать то, что поведал Раина. Адлет хотел молчать, сколько может, чтобы избежать лишней суеты и взаимных подозрений, да и если он расскажет, они могут убить Фреми на месте.

Адлет сомневался, а Ханс сказал:

— Ньяхихихи, я удивился. Внезапно Адлет обнял Фреми.

— Что? побледнела Мора.

— Он пытался утащить ее в ближайшие кусты, нья. Мы с Ролонией останавливали их, но Адлет не хотел нас слушать. Он начал раздеваться, у меня упала челюсть. Я дара речи лишился.

— Эй, не сочиняй.

Рот Моры был широко раскрыт. Фреми недовольно смотрела на Ханса.

— Что? Зачем он раздевался? Адлета ранили? Чамо почесала голову, не понимая.

— Ты можешь говорить серьезно? спросил Доззу, Ханс пожал плечами. Он взглянул на Адлета, прося его все объяснить.

Адлет знал, что думает Ханс. Они оба хотели скрывать правду и дать Фреми действовать.

Помимо того вопроса, была ли Фреми Черным Пустоцветом, был и другой важный вопрос. Сколько знала сама Фреми? Может, она и не знала, что она Черный Пустоцвет, а, может, скрывала правду.

Если Фреми скрывает то, что знает это, то она точно их враг, но если она ничего не знает, это меняет дело. Тогда Тгуней использует Фреми, она попала к Героям, не зная ничего о своей истинной сущности. А, значит, Фреми тоже хочет, чтобы Черный Пустоцвет был остановлен.

Адлет все решил. Он будет скрывать правду и следить за Фреми.

— Ах, так я начну

Они бежали, Адлет начал рассказывать товарищам о случившемся в лесу. Он не спускал глаз с Фреми.

* * *

Среди солдат был кто-то живой. Он знал о Черном Пустоцвете. Только Ролония это поняла. Тот человек был другом Адлета. Они услышали от него о Черном Пустоцвете. Все это Адлет быстро описывал остальным.

Он не сказал только одного. Он не сказал, что Раина успел описать Черный Пустоцвет как Святой инструмент в облике девушки с белыми волосами и рогом.

— Раина тот солдат-труп пытался что-то рассказать. Но его уже не было слышно. Ролония пыталась исцелить его, но

Адлет покачал головой, воцарилась тишина, они бежали дальше по лесу.

— Я, конечно, не могу сказать тебе, чтобы ты не расстраивался Но, Адлет, хотя это больно, не дай этому разрушить тебя, — сказала Мора, пытаясь приободрить его.

Товарищи остановились, Нашетания положила ладонь на грудь.

— Смелый юноша достоин почтения, — сказала она.

Голдоф тоже приложил к груди руку, Доззу остался на задних лапах, а передними коснулся грудки. Чамо склонила голову, по лицу ее было видно, что она не знает, что сказать.

Задумавшись, Фреми смотрела на Адлета.

— В чем дело, Фреми?

— Прости. Меня не учили, что нужно говорить, когда люди умирают.

— Да? Не беспокойся, — сказал Адлет, глядя на ее лицо.

Он не мог понять, беспокоится она за него или притворяется.

Ханс тоже следил за Фреми краем глаза. Может, он уже что-то заметил.

— Но Черный Пустоцвет важнее. Мы должны найти еще больше информации, иначе Раина не сможет упокоиться.

Другие кивнули в ответ на слова Адлета, они продолжили бежать.

— Украсть силу Судьбы Может ли такой инструмент существовать? Поверить не могу, — говорила бледная Мора.

— Почему ты так думаешь? спросил Адлет.

— Две причины. Во-первых, я никогда не слышала, чтобы инструмент мог забирать силу. Только у отмеченного богом может быть сила бога. Даже если такой инструмент можно создать, забрать с его помощью силу Святой

— Тгуней может, — сказал Доззу, перебивая Мору. И его тон не казался раздраженным. Он просто отмечал, что Тгуней на такое способен.

— Почему ты так уверен? Откуда ты знаешь? спросил Адлет.

Доззу явно знал больше, чем Мора, хотя она знала о Святых многое.

— Это из-за Хаюхи. Больше ничего сказать не могу.

«Странно, — подумал Адлет. Он знал, что Доззу использовал силу Хаюхи, чтобы искать в прошлом, но они с Тгунеем хотели увидеть то, что связано с истинной сущностью Маджина. Откуда у них тогда знания о Святых инструментах? Более того, Святая Одного Цветка должна была рассказывать все, что знала, главам храмов. Если Доззу и заглядывал в прошлое, он не может знать больше, чем Мора, о Святых. Почему бы Святая Одного Цветка рассказывала главам не все?»

И все сейчас важнее была проблема Черного Пустоцвета и Фреми.

— Адлет-сан, Ролония-сан, Ханс-сан, это все, что вы услышали от солдата-трупа? спросил Доззу.

— Да, так и есть.

— Как был создан такой Святой инструмент, как Черный Пустоцвет? Это самый важный вопрос обычно инструменты представляют собой камни, письмена, барьеры, метки или цветы

— Раина умер, не успев рассказать всего.

— Жаль. Я должен был поверить Ролонии-сан. Это моя ошибка. Я тоже видел надпись.

— Тебя не в чем винить. Даже я не сразу ей поверил, — ответил Адлет, взглянув на мордочку Кьема.

Доззу не смотрел на Адлета с подозрением, да и вряд ли он что-то скрывал.

— Информация достоверна? спросила Фреми.

— Это вряд ли игры Тгунея, нья. Мы ведь нашли его случайно. Если бы это была уловка, информацию было бы легко найти, нья.

Ролония сказала:

— И-и эмм он не выглядел как приспешник Тгунея.

— Ясно, — ответила Фреми без эмоций.

— Но есть шанс, что сам солдат получил ложную информацию. Тгуней врал не только мне, но и другим Кьема, чтобы никто не знал его настоящие намерения. Потому он мог услышать ложь.

— Вполне возможно, нья, — сказал Ханс.

Адлет тоже не отрицал такую возможность.

— А откуда он это узнал? Он не рассказал?

— Он умер раньше. Если бы мы нашли его раньше, он бы смог рассказать нам больше, нья.

— Жаль. Очень жаль.

Фреми задумчиво отвела взгляд. Она казалась по-настоящему расстроенной тем, что они ничего толком не узнали, она была холодной, но и у нее были заметны эмоции.

— Но с этой информацией мы даже действовать не можем, потому все равно придется идти в Храм Судьбы, — сказал Доззу.

— Как и ожидалось. Поспешим, — сказала Фреми.

Она действовала привычно, выглядела отчаявшейся найти еще хоть что-то о Черном Пустоцвете.

— Бабуля, ты явно не с нами, — вдруг сказала Чамо.

Мора была отвлечена, словно использовала второе зрение.

— Бабуля, ты ведь можешь использовать технику поиска Святых инструментов? Она может найти и Черный Пустоцвет.

— В-верно. Простите.

— Попробуем.

Мора в спешке произносила заклинание. Ее глаза засветились. И таким взглядом она разглядывала товарищей и окрестности, смотрела повсюду.

— Похоже, если Черный Пустоцвет не рядом с Героями, его способности не проявляются. Потому он может принадлежать седьмому, да? сказала Нашетания.

Чамо прервала ее.

— А если седьмой подберется близко к Чамо и другим? Если у него с собой Черный Пустоцвет, и у нас вдруг исчезнут метки, то все умрут.

— Кроме меня, — добавила Фреми.

Адлет заметил, что Чамо побледнела.

— Ты в порядке, Чамо?

— Чамо боится. Если враг атакует Чамо, то он проиграет. Но камень в желудке Джума Чамо или Святой инструмент, что может убирать метки Чамо ничего не сможет поделать с этим.

— Успокойся, Чамо.

— Чамо спокойна. Спокойно, — сказала Чамо, хлопая себя снова и снова по щекам. Она все еще боялась. Бабуля, как там поиски? Еще не нашла Черный Пустоцвет?

— Следу Святого инструмента только на восьмой метке. Других следов нет ни на дороге, ни в округе.

— Значит, Черного Пустоцвета здесь нет? Хорошо, Чамо в порядке, — сказала она, склонив голову.

Заговорил Адлет:

— Конечно, ты не сможешь найти инструмент, что не использовался.

— Верно. Я могу найти лишь след использования. Я могу увидеть и места, где Святой инструмент использовался раньше.

— Может, когда о Черном Пустоцвете узнали, его перестали использовать? спросила Чамо.

— Может, Тгуней знает о существовании техники, что находит Святой инструмент. Он мог это учесть, — сказал Доззу.

«Вряд ли величайшее оружие Тгунея можно заметить одной техникой», — подумал Адлет и спросил:

— Мора, можно ли как-то скрыть следы Святого инструмента?

— Не знаю точно. В прошлом преступники пытались так сделать, многим это удалось. Но если даже не знать об облике Черного Пустоцвета — Мора вздохнула.

Адлет вспомнил вчерашние события. Когда Адлет искал Голдофа, Мора передала ему способность искать Святые инструменты. Он смотрел тогда на Фреми и не видел ничего необычного.

«Значит, Фреми не Черный Пустоцвет? Или она не использовала способность. Или мы не видим ее способность?» — у него не было ответов на вопросы.

— Мора-сан, прошу, продолжай и дальше использовать технику поиска. Я не знаю, поможет ли это, но это все-таки может защитить нас от силы Черного Пустоцвета, — сказал Доззу.

— Верно. Не сложно будет использовать второе зрение и искать. Предоставьте это мне, — согласилась Мора и побежала дальше.

— Ролония, — сказала Фреми с добрыми нотками в холодном голосе. Хорошо поработала. Спасибо. Если бы не ты, мы бы ничего не узнали.

— В-верно. Рада, что ты так думаешь, — ответила Ролония с неловкой улыбкой.

«Если бы Фреми знала, что она Черный Пустоцвет, — подумал Адлет, — говорила бы она так?» — они не знали главного, и она должна была радоваться этому. Но Фреми была такой же, как обычно.

«Значит, она не знает, что она седьмая», — так казалось Адлету.

— Сзади приближается около тридцати Кьема, — предупредила Мора. У горы тоже есть в засаде Кьема.

Адлет цокнул языком. Какое-то время враги не нападали, но они, похоже, готовились атаковать Героев.

— Нам не нужен план, нья. Просто расправимся с ними, — сказал Ханс и развернулся, чтобы сражаться с Кьема. Остальные последовали за ним.

* * *

Следующие два часа Герои вступали в схватку за схваткой по пути к Храму Судьбы. Кьема нападали и погибали, пытаясь их остановить. Кьема порой отступали, и если Герои преследовали их, они возвращались с подкреплением. Кьема становилось все меньше, а Адлет и остальные медленно продвигались вперед.

Впереди сражались Голдоф и Ролония. Хотя они и были союзниками, видеть Голдофа, что без эмоций убивал врагов, и Ролонию, что сыпала проклятиями и сражалась, было немного странно.

— Фреми! Осторожно! Адлет был сзади. Фреми целилась, а тем временем Кьема-змея появился сзади, намереваясь напасть на нее.

Адлет напал на него и свернул Кьема шею. Он отрезал голову, но тело Кьема еще двигалось, пока он не вонзил в него несколько дротиков.

— Спасибо.

— Я прикрою, — сказал Адлет и прижался спиной к ее спине, чтобы они видели всю местность. Перед ним было много Кьема, и он сдерживал их мечом и дротиками.

Адлет думал об их трудном положении, пока сражался. Думать о чем-то другом, работая мечом, было сложно, но Адлет тренировался, чтобы уметь так делать, и он уже успел привыкнуть к этому.

Был сложно поверить, что Фреми знала, что она Черный Пустоцвет. В барьере Тумана Иллюзий именно Фреми спасла ему жизнь, она помогла ему вывести Нашетанию на чистую воду. И на территории Воющих Демонов она помогала Героям. Когда они убегали от Тгунея, она прикрывала их, а в лесу Сломанных Пальцев она разведывала местность.

Фреми подстрелила Номера 9. Она ничего не сделала Море, Голдофу и Ролонии.

Но доказательств, что Фреми этого не знает, не было. Она могла просто скрыть это в барьере Тумана Иллюзий. Да и в сражениях на территории Воющих Демонов она могла помогать, чтобы не выглядеть подозрительной.

Это была сомнительно, ведь Адлет встретил ее до барьера Тумана Иллюзий. Фреми сказала, что еще не пересекалась с Героями. Если она встретила бы их, то Фреми убили бы. Это Адлет заставил ее пойти с ним.

Если Фреми была Черным Пустоцветом, она должна убивать, а потому такие действия нелогичны. Она бы не смогла использовать силу Святого инструмента, если бы не пересеклась с Героями.

«Что бы делала Фреми, если бы я не втянул ее в это?»

Думая об этом под таким углом, Адлет все же признал, что Фреми не знает о своей истинной сущности.

— Адлет. Ты явно отвлечен, но у меня будут проблемы, если ты не сосредоточишься на сражении.

— Не бойся. Я могу сражаться и думать. Я же самый сильный в мире.

— Ты силен, но уж слишком самоуверен, — вздохнула Фреми.

— Бойся за себя и не расслабляйся. Будет плохо, если ты поранишься.

— Путь будет лишь опаснее. Нужен свет, — сказала всем Мора.

Солнце уже садилось, они сражались в слабом свете угасающих лучей. Но света не хватало. Адлет коснулся светящегося камня в кармане и прошептал святое заклинание. Хотя их все равно не нашли бы, он постарался спрятать камень так, чтобы свет был как можно слабее.

Кьема не мешала тьма. Они нападали слаженно, их направлял командир.

— Прорываемся!

Голдоф с силой пробивался сквозь ряды Кьема. Их атаки ударяли по нему, но не наносили вред, а от силы удара они сами отлетали назад.

Адлет продолжал думать. Фреми не знала правду о себе. Если это так, то Адлету было еще больнее.

Если Фреми была их врагом, то Адлет мог бы убить ее. И воспоминания о ней хоть и были ему дороги, он мог бы забыть их, как сон.

Но если Фреми сражалась с Героями если все ее слова были правдой

— Черт.

«Я не могу ее убить», — Адлет не мог этого сделать. Даже если он предаст из-за этого весь мир. Даже если умрет сам. Даже если ему придется рисковать собой.

Почему? Адлет не понимал.

С первой встречи Фреми не покидала мыслей Адлета. Ему хватило увидеть, как она обнимает собаку. Он видел девушку, которой очень больно. Она страдала сильнее, чем собака, которую она обнимала.

Любовь Адлета не вспыхнула внезапно, она была ноющей болью в груди.

Он узнал о прошлом Фреми в барьере Тумана Иллюзий. Она была предана Тгунею и матери, она убивала тех, кто мог стать Героем Шести Цветов, но ее победила Чамо, и ее признали бесполезной, ее выгнали.

Адлету Фреми сказала, почему она хочет мести. Это был не из-за ненависти, не из-за того, что она хотела убить их. Это было из-за того, что Тгуней, ее мать и так называемые друзья воспользовались ее любовью, чтобы получить желаемое. Они годами обманывали Фреми.

«Я не могу простить им не то, что они пытались меня убить. А то, что притворялись, что любят меня».

Адлет не мог забыть ее лица, когда она это говорила.

Фреми использовала ненависть, чтобы выжить. Она была сломлена, потеряв дом. И Адлет и сейчас видел в ее глазах отчаяние. Адлет понимал страдания Фреми, и ему было больно. Он жил так же, как и она. У него тоже не оставалось причин, чтобы жить, он жил лишь ради мести. Он был лишь убийцей. Он остался один.

Но Адлет думал, что в сердце Фреми были не только ненависть и отчаяние. Адлет видел настоящую Фреми, когда она обнимала собаку, когда спасла его, когда он был ранен. Если забыть обо всей боли, она была доброй. Адлет был в этом уверен.

Адлет хотел увидеть настоящую Фреми, но она скрывалась за отчаянием и ненавистью.

«Думает ли она, что настоящая Фреми умерла давным-давно?» — он не знал ответа, но это не имело значения. Он все еще хотел ей помочь.

Он любил Фреми, но это казалось Адлету сном, в котором он хотел, чтобы она была счастливой. Но даже сон мог разрушиться, если окажется, что Фреми Черный Пустоцвет. Велика вероятность того, что им придется убить ее, чтобы остановить Святой инструмент.

— Я нашла Храм Судьбы! разнесся над лесом голос Моры.

Вторым зрением она проверяла путь, оставаясь в центре. Ближе к горам поле действия ее способности расширялось.

— Храм в центре горы. Поднажмите! Осталось немного!

Товарищи согласно кивнули и поспешили по склону.

— А что с Кьема?

— Проверяю. В храме похоже, никого нет. Все Кьема атакуют нас. Если мы разберемся с ними, то никаких проблем не останется на пути.

Адлет взглянул на небо. Ночь уже сгущалась. Вскоре придут силы, которыми командует Тгуней. Но время у них еще оставалось.

— Голдоф, Чамо, защитите Мору. Остальные разбираются с Кьема, нья.

В ответ все бросились в бой.

— Мора, тебе можно не сражаться. Ищи внутри храма. Ищи Святой инструмент.

Мора кивнула и сосредоточилась. Адлет бросал ядовитые дротики в оставшихся Кьема. Ханс появился сзади.

«О чем ты хочешь поговорить?» — удивился Адлет.

Пора. Адлету тоже было о чем поговорить с Хансом. Он тоже слышал последние слова Раины. Он должен был проверять реакцию Фреми.

— Как ты думаешь? едва слышно спросил Ханс, иначе их услышала бы Мора.

— Ничего странного в поведении Фреми нет. И если вспомнить все, что уже происходило, она вряд ли знает, что она Черный Пустоцвет, — уверенно ответил Адлет.

Но Ханс холодно посмотрел на Адлета. Тот еще не видел у Ханса таких эмоций.

— Первый раз, нья.

— Что?..

— Первый раз я в тебе разочарован.

Слова ударили по Адлету. Он мог, конечно, шутить, он делал так и раньше. Но слова Ханса звучали иначе.

— По пути к храму Фреми чем-то озадачена, и она, похоже, пытается скрыть от нас, что ее что-то тревожит. А ты не можешь даже этого понять?

— Что ее тревожит?

— Не знаю, нья, — сказал Ханс и вздохнул. — Я думал, ты сознательный, нья но ты такой ребенок, — Ханс, как убийца, повидал многих людей, а Адлет полжизни провел на горе Атро. У них была огромная разница в опыте чтения людей.

Но Адлет верил, что они с Фреми связаны на эмоциональном уровне. У Ханса этого не было. Адлет все равно не мог не доверять Фреми.

— Конечно, она тревожится. Но я не вижу в ней врага. Пусть все пока что идет своим чередом, нья.

Адлет тоже так думал.

«Что в Храме Судьбы? А если мы что-то узнаем, и будет уже поздно?»

Если они будут долго говорить, их заподозрят, потому Адлет уже собирался отстраниться от Ханса, а тот прошептал?

— Скажу одну вещь. Потом передай ее Ролонии. Но я должен был сказать ее до того, как мы встретили остальных, нья.

Адлет посмотрел на Ролонию, чтобы была впереди и сыпала проклятия на Кьема.

«Наверное, не лучшее время сейчас говорить с ней».

— Если мы убедимся, что Фреми Черный Пустоцвет, я убью ее.

Адлет, пытаясь скрыть потрясение от услышанного, возразил:

— Фреми не знает, что она

— Ты прав. Есть шанс, что она не знает, что она Черный Пустоцвет. Но я все равно убью ее.

Адлет не успел ничего сказать, Ханс угадал его ответ и добавил:

— Ты не остановишь меня, Адлет.

И, словно они договорили, Ханс отошел. Глядя ему в спину, Адлет не понимал его.

Если Фреми знала правду и врала им, то Адлет сам убьет ее. Это решил и Ханс.

Но если Фреми не знала, если ее использовали, то Адлет защитил бы ее. Он мог найти способ, при котором она не умрет, а ее не убьют другие.

Это было опасно. Может, это привело бы к разрушениям. Но Адлет решил действовать так, а холодные слова Ханса лишь убедили его в этом.

Должен быть способ защитить Фреми. Если они попадут в Храм Судьбы, то смогут найти способ запечатать силу Черного Пустоцвета. Может, и их силы никто не поглотит, если они найдут способ, то и Фреми убивать не нужно.

Но у Адлета был и другой план.

«Разве Раина не говорил, что если Черного Пустоцвета не будет рядом с Героями, эффект не сработает? Значит, все будет в порядке, если Фреми и Герои пойдут разными путями».

Адлет боялся оставлять Фреми одну, но она была сильной. Она сможет выжить.

Ему будет больно потерять товарища, но их еще было много, потому особой проблемы не будет. Может, только так Адлет мог защитить ее.

Адлет мечтал сделать Фреми счастливой. Он просто не мог смириться с мыслью, что никогда не увидит улыбки самого важного для него человека.

— Я сильнейший человек в мире, — прошептал Адлет.

А сильнейший в мире человек не может не помочь одной девушке обрести счастье.

Часть вторая

Несколько сотен метров оставалось до Храма, но больше Кьема им на пути не попадалось. Ролония бежала первой по пути, который указывала Мора.

— Адлет, это странно, — Мора общалась с помощью горного эха.

Адлет сосредоточился на ее голосе.

— Кьема двигаются не так, как раньше. Некоторые уходят от нас и прячутся.

«Странно», — подумал Адлет. До этого Кьема мешали их продвижению, нападая на Героев. Им нужно было остановить Героев, потому было неожиданно слышать, что они убегают.

— Что ты думаешь? Веди нас.

— Это точно ловушка. Когда мы ворвемся в храм, они тут же вмешаются. Потому разобраться с ними лучше до того, как мы попадем в храм. Я пойму, куда прячутся Кьема, и передам всем.

Мора раздавала указания, Герои разделились и разбирались с Кьема.

Адлет сражался с Кьема и убеждался, что Мора говорила правду. Кьема отличались от тех, с кем он уже сражался. Раньше Кьема нападали без всяких стратегий, но именно этот отступал, чтобы не получить ранения от атак Адлета.

Адлету казалось, что кто-то умный приказывает Кьема. Наконец, парализующий дротик попал в Кьема. Он замер, а потом прогремел выстрел, пуля пронзила голову Кьема.

— Что такое? Мне не нужна помощь, — сказал Адлет, не оборачиваясь.

Фреми уже бежала рядом с ним.

«В чем дело?» — подумал Адлет.

— Тебе уже полегчало после солдат-трупов?

— Ах, у меня нет времени думать об этом. Я должен продолжать ради Раины.

— Верно, и это хорошо.

Фреми срезала путь через кусты.

— Ты долго о чем-то думал. О чем?

Мора позвала их и сказала, где еще один Кьема.

Адлет направился туда и притворился спокойным, когда ответил:

— Я думал о многом. Почему создали Черный Пустоцвет? Где он сейчас? Кто седьмой? Что мы будем делать в храме? О таком.

Фреми вскинула ружье и выстрелила в Кьема.

— Это понятно. А еще я думал, как сделать тебя счастливой.

— У тебя хватает на это времени? холодно спросила Фреми.

— Я постоянно об этом думаю. Это не изменилось с первой нашей встречи.

— Думай о чем-то другом. Мое счастье очевидно. Тебе об этом думать не нужно.

— И в чем оно?

— В успешной мести. А потом умереть с миром. Вот это мое счастье.

Адлет замолчал, они продолжали отыскивать врагов под командованием Моры.

— Но счастье не только в этом. Потому я и думаю об этом.

— Ты не можешь решать, что для меня счастье, — парировала Фреми. У тебя не времени думать о такой бессмыслице. Сосредоточься на сражении.

«Это не бессмыслица, — подумал Адлет. Ведь это о тебе».

— Прости, но я не собираюсь прекращать. Вряд ли я могу прекратить. Я даже не понял, как это произошло, а уже думал, как сделать тебя счастливой.

— Дурак.

— Ты не можешь решать, о чем мне думать.

— Видимо, так

Между ними повисла напряженная тишина. Вдали были слышны проклятия Ролонии, приказы Моры, фразы Кьема, напоминающие код, но они молчали.

— Смерть не сделает тебя счастливой. Не ты ли сказала, что хочешь снова увидеть свою собаку?

— Я уже перестала надеяться. Да и это бессмысленно. Я умру, и он уже не будет моим питомцем, а потом и он умрет.

— Но ты все еще хочешь его увидеть?

— Невозможно. Земли Воющих Демонов огромны. Если я позову его или дуну в свисток, он не услышит. Я не смогу его найти.

«Но ты все еще хочешь его увидеть», — понял Адлет.

— Может, это и мелочь, но ты от этого станешь счастливой, а потому я готов все силы бросить на это дело. Я так чувствую из-за тебя.

— Ладно. Поступай, как знаешь.

— Обещаю, я сделаю так, что ты увидишь свою собаку снова. Я сильнейший человек в мире, потому обещание не нарушу.

Фреми покачала головой, словно это были лишь пустые слова.

— Кстати о собаке, как его зовут?

— Люди дают собакам клички. Я недавно узнала об этом.

— Так ты назовешь его, когда вы увидитесь снова? Думаю, он будет рад.

Фреми выглядела раздраженной, словно не видела в этом смысла.

— Я не могу себя сдерживать, когда ты так себя ведешь. Я хочу пристрелить тебя.

«О Фреми у меня все же не лучшие воспоминания», — подумал Адлет. Но, что странно, это никак не влияло на его чувства.

— Не знаю, о чем вы говорите, но в вашу сторону идут два Кьема. Они прошли мим Чамо и бегут к вам, — сообщила Мора.

Адлет и Фреми встрепенулись и принялись озираться. Они слышали крики Кьема, словно они кодом передавали друг другу указания.

«Они близко», — понял Адлет.

Вдруг двое Кьема выпрыгнули из кустов: среднего роста лев и небольшая белая ящерица.

Адлет бросил несколько парализующих дротиков, Фреми выстрелила, но они промазали. Они пытались обойти Адлета и Фреми, но Адлет смог остановить Кьема-льва.

— Позаботься о белом! крикнул он Фреми.

«Она быстро его убьет», — надеялся Адлет. Но случилось что-то необычное. Фреми перезаряжала ружье, и пуля выскользнула из ее пальцев, упав на землю, а Кьема-ящерица промчался мимо.

Фреми не сводила лаз с белой ящерицы, но она не собиралась за ним бежать.

«Она в чем-то сомневается».

Но времени думать не было, Адлет бросился следом за Кьема-ящерицей.

Ящерица постоянно что-то кричала. Судя по тону, Кьема мог говорить, как человек, но Адлет не понимал слов. А потом Адлет увидел, как издалека к ним бежит Доззу.

— Помощь не нужна, — крикнул Адлет.

Он пробрался сквозь кусты и по камням добрался до небольшой равнины в центре горы.

Там лежало около десяти мертвых Кьема. Он понял по их ранам, что убила их Ролония. Но Кьема-ящерицу он уже не видел.

А потом Кьема, что были мертвыми, встали и напали всем скопом на Адлета.

Трое Кьема достигли его первыми, но они не были врагами, с которыми он мог с легкостью расправиться. Адлет пригнулся и избежал их атаки. Мечом и бомбами он смог разобраться с ними и выдохнуть.

— Осторожно! крикнул Доззу, его молния поджарила Кьема, что был рядом с Адлетом.

Он ударил и по остальным, Кьема кричали и извивались от боли, а потом повалились замертво.

«Двойная засада?» — удивился Адлет.

Кьема притворялись мертвыми, чтобы заманить Героя. А пока он не будет этого ожидать, они собирались напасть, но как только Герой разберется с ними и расслабится, нападут другие.

Среди врагов оказались умные Кьема.

— Ты в порядке? услышал он Доззу. Адлет кивнул.

— Ты остановил Кьема-ящерицу?

— Он бежал не сюда.

«Плохо дело», — подумал Адлет. Может, он и отдавал приказы. Он не хотел, чтобы Кьема, что может расставлять такие ловушки, жил и дальше.

— Адлет, Доззу. Похоже, всех Кьема уничтожили, — донеслось до них эхо Моры.

— Правда? Кьема-ящерица мертв?

— Живых Кьема не осталось. Я проверила, расслабьтесь.

Адлет направился в указанное Морой место. Но он не мог избавиться от плохого предчувствия из-за пули Фреми и белой ящерицы.

Было и еще нечто странное.

«Почему Доззу пришел на помощь? Есть ли в этом подвох?» — но Адлет заставил себя не думать об этом.

* * *

Адлет и остальные, наконец, оказались перед Храмом Судьбы.

Они видели неподалеку храм, пока разбирались с оставшимися Кьема, но теперь он был прямо перед ними, и они нервничали. Храм был почти скрыт среди камней, потому рассмотреть его получилось не сразу. Но, если долго на него смотреть, проглядывала крыша, а посреди камней виднелась дверь. Но она была запечатана цепью. Здание не было похоже на храм, больше оно напоминало крепость или тюрьму.

— Мы не сможем быстро обыскать такое большое здание, — сказал Адлет, но Мора покачала головой.

— Оно не такое и большое. Я не вижу ничего, кроме обычных комнат, где жили люди, и большой комнаты для Кьема. Может, под землей что-то важнее.

— Под землей?

— Там комната нет, лабиринт. Погоди, я ищу путь.

«Впереди здание и не похоже на храм, — подумал Адлет. Храму не нужны комнаты под землей, лабиринт и такие стены».

Мора вдруг сглотнула и побледнела.

«Может, что-то нашла», — понял Адлет.

— Э-это

— В чем дело, Мора? спросил Адлет.

А Мора молчала, а потом посмотрела на Доззу и Нашетанию.

— Простите, но мы не возьмем вас с собой.

— Что? закричала Нашетания. Зачем тогда мы вели вас сюда? Чтобы вы нас бросили?

— Нельзя впускать врагов Героев Шести Цветов.

— Что ты нашла, Мора? спросил Адлет.

Она покачала головой, словно боялась сказать хоть что-то.

— Но мы можем помочь с поиском правды о Черном Пустоцвете. Может, это прозвучит грубо, Мора-сан, но мы никак не можем с этим согласиться.

Чамо отозвалась:

— Но вы ведь уже сыграли свою роль и привели нас сюда? Давайте убьем вас.

Атмосфера накалялась, Чамо поднесла стебелек лисохвоста ко рту, но Фреми успела схватить ее за руку.

— Нам нужны Доззу и Нашетания. Пока что.

В другой руке Фреми создала бомбу, которую бросила во врата храма. После нескольких взрывов цепь, что сдерживала проход, разбилась и упала на землю.

— Важнее найти правду о Черном Пустоцвете. Впрочем, надо быть настороже с Доззу и Нашетанией.

— Ты хочешь быть союзником? Большое спасибо, — отозвался Доззу.

Фреми ответила холодно:

— Это не ради вас.

Доззу и Фреми пошли к храму, но Мора встала на их пути.

— Фреми сказала правильно, но если я пущу их внутрь

— Хватит упрямства. Что случилось? спросил Адлет, но Мора замешкалась с ответом.

— Посреди лабиринта в огромной комнате сидит Святая. Она похожа на труп, но она, без сомнения, живая.

— Как это связано с нами? уточнила Фреми.

Мора молчала еще дольше перед ответом.

— Я проверила вторым зрением, но у меня нет доказательств. Я могу ошибаться, так что не смейтесь. Но я думаю, что это… Святая Одного Цветка.

Все Герои застыли. Нашетания и Доззу со спокойным видом переглянулись. Они словно думали: «все-таки она здесь».

* * *

Голдоф и Адлет навалились плечами и выбили дверь, и все зашли в Храм Судьбы. Но Чамо оставила снаружи охрану из Джума.

И хотя снаружи этого не было видно, внутри храм оказался ярким. В потолке было много стеклянных ламп, в каждой мерцали драгоценные камни, такие же светящиеся камни, как у Адлета и остальных. Хотя они были дорогими, храм использовал их вместо ламп, и это поражало. Даже в Пиене во время турнира не было таких роскошеств.

Снаружи храм был скромным, а внутри он совсем не напоминал храм. Ковры лежали на полу, в широкой прихожей висели гобелены. Они словно попали в особняк аристократа.

Мора рассказала им, что находится под землей, и о лабиринте. А тот, кто напоминал ей Святую Одного Цветка, находился в самом центре лабиринта.

— Это точно Святая Одного Цветка? громко спросила она.

Адлет и остальные шли по лабиринту, не обращая внимания на комнаты, что могли быть столовыми и приемными.

«Святая Одного Цветка», — Адлету она всегда казалась скорее сказочным персонажем, чем реально существовавшим. И хотя Мора сказала, что она жива и в этом храме, он все еще не мог осознать этого.

Тысячу лет назад Святая Одного Цветка внезапно появилась, когда Маджин и Кьема почти разрушили мир. Она показала силы, каких никто не видывал, сразилась с Маджином, который был до этого неуязвимым.

Запечатав Маджина в долине Пролитых Слез, она оставила метки Шести Цветов и храмы, чтобы выбирать Героев. Она показала, как становиться Святыми. Адлет и остальные могли сражаться с Кьема благодаря наследству, оставленному Святой Одного Цветка.

Она появилась и исчезла внезапно, люди не могли найти ее следов.

Она словно не была человеком. Впрочем, были и те, кто верил, что она была богиней.

— Она вполне может быть живой. Силы Святой Судьбы мы себе даже представить не можем. Потому она вполне может обладать вечной жизнью.

— После исчезновения Святой Одного Цветка ее наследников так и не появилось. Мы думали, что ее сила особая, что она не передается. А если все намного проще?

Но проблемой было не то, жива она или нет. Почему она оказалась здесь, что Тгуней делал в храме? И что планировал делать в храме Доззу?

Как и сказала Мора, подпускать Доззу и Нашетанию к Святой Одного Цветка было опасно. Но Адлет понятия не имел, что они собираются делать. А их знания могли пригодиться при поиске правды о Черном Пустоцвете.

— Вот, — сказала Мора и открыла железную дверь в центральной комнате храма.

Вниз вела лестница, в стену были врезаны перила. Путь освещали светящиеся камни. Конечно, их было не так много, свет был тусклым, но и этого хватало, чтоб видеть, куда идешь.

Они добрались до входа в лабиринт, оставили за собой несколько Джума и побежали по лабиринту, окруженные каменными и кирпичными стенами. Мора направляла их, они снова добрались до ступенек и спустились вниз.

— Плохо дело. Путь сложный. Мора-сан, ты точно его видишь? спросил Доззу.

— Да. Это самый короткий путь в комнату в центре.

— Тгуней постарался запутать проход. Если бы не ты, Мора-сан, у нас были бы проблемы, — ответил Кьема.

Подземный лабиринт был огромным. Они могли бродить здесь весь день. Хорошо, что Мора могла использовать второе зрение.

— Доззу, ты ведь знал, что она здесь? спросила Мора на бегу.

— Я знал, что Святая Одного Цветка жива и в руках Тгунея, — ответил Доззу, не было похоже, что он что-то скрывает. Я не знал, где он ее держит, но все указывало на то, что она здесь, ведь я знал, что Тгуней здесь что-то затевает.

— Откуда ты знал, что Святая Одного Цветка живая? Это из-за Хаюхи?

— А может быть другая причина? тут же отозвался Доззу.

— Почему ты не рассказал нам?

— Я не собираюсь раскрывать все, что знаю.

— Понимаю. Так ты хотел использовать нас, чтобы найти Святую Одного Цветка? И что вы с ней собираетесь сделать? спросила Мора.

— Сейчас наша цель раскрыть планы Тгунея и защитить Героев.

«Ложь, — подумал Адлет, слушая Доззу. Они явно что-то задумали. С самого начала Доззу и Нашетания хотели использовать Героев, чтобы подобраться к Святой Одного Цветка. Только потому они и объединились с нами».

Нашетания, словно поняв, о чем думает Адлет, сказала:

— Я хочу узнать, кто седьмой, хочу остановить Черный Пустоцвет. Это правда. Не бойся.

Почти час Адлет и остальные бежали по короткому пути по лабиринту. И теперь перед ними оказалась прочная металлическая дверь. Мора ничего не сказала, но и без этого было понятно, что это та самая комната. Дверь не была заперта.

До того, как они открыли ее, Ханс сказал:

— Голдоф, Чамо, не спускайте глаз с Доззу и Нашетании, нья. Будет что-то странное, сразу говорите мне.

Голдоф, Чамо, Нашетания и Доззу остались снаружи, а остальные впятером безмолвно прошли внутрь.

— Что?..

Комната была просторной и квадратной, каждая сторона была не меньше ста метров. Стены и потолок были покрыты белым камнем, украшений не было. Комната была пустой, кроме центра. И все смотрели на кресло и нечто, похожее на человека, сидевшее в нем.

Все было очень странно, Адлет не знал, с чего и начать. Человек в кресле больше напоминал мумию. Кожа его была коричневой, кости выпирали, глазницы были пустыми.

Но мумия была прекрасно одета: белое и просторное кружевное платье. Адлет помнил, что похожая одежда была на королевской семье, когда они наблюдали за сражениями на турнире перед Богиней. Одежда была новой и не сочеталась со старой комнатой. На ее голове, где уже не осталось ни волосинки, была витая тиара с искусственными цветами. Было понятно, что вещь это была дорогой.

— Ньяхихи, а она модная, нья. Она не похожа на то, что я слышал, — по легенде Святая Одного Цветка была женщиной в скромной одежде. Она носила истрепанное одеяние, у нее не было обуви, она всегда была в уникальной маске.

А эта хорошо одетая мумия не была похожа на Святую Одного Цветка.

Адлет приблизился и увидел, что все тело мумии было сковано, он видел, как ее запястья, лодыжки, тело под платьем обхватывают цепи. Они были толстыми, как его большой палец, и выглядели ржавыми.

Но когда Адлет потянулся к цепям, Мора прокричала:

— Не стоит беспечно трогать цепи. Это Святой инструмент. Я не знаю его эффект, но они наделены ужасающей силой.

Адлет отдернул руку.

— Кошмар. Что это? Это точно Святая Одного Цветка? спросила Чамо, заглядывая в комнату.

— Ты в дозоре, — заявил Ханс.

Не только мумия в этой комнате была странной. Вокруг кресла на полу были высечены слова, которые Адлет не понимал. Но он видел похожие слова раньше. Такие были на каменных табличках в барьере Тумана Иллюзий. Слова, которые используют Святые, для применения умений или создания Святого инструмента, то есть, священные письмена. Слова были в радиусе пяти метров вокруг кресла, казалось, что они слабо светятся.

Фреми взглянула лишь раз на Святую Одного Цветка и переключила внимание на слова на полу.

— Это точно Святая Одного Цветка?

— Есть причина так думать, — ответила Мора. И если вы приглядитесь, то тоже это поймете.

Услышав совет Моры, Адлет уставился на мумию.

У нее не было пальцев на левой руке, не было мизинца, безымянного и среднего пальцев. По легенде она теряла их в сражении. Хотя Святая Одного Цветка могла исцелять силой судьбы, она не могла полностью восстановить утраченное. У нее не было левого уха. Об этом тоже говорилось в легенде. От рта до подбородка шел порез, который она получила в бою против Короля демонов Зофраира. Кости на правом запястье были криво сросшимися, щупальца Маджина ломали его.

Раны совпадали с легендами о Святой Одного Цветка.

— Мне тоже кажется, что это она. Или труп, которому нанесли раны там, где описывает легенда, — сказал Адлет.

— Почему ты решила, что она жива? спросил Ханс.

Адлет тоже не понимал. Три часа назад они сражались с солдатами трупами, которые уже гнили. Но они все же больше напоминали живые тела. А тело перед ними было другим. Оно было как мумия.

— Она жива Она дышит, сердце ее бьется, — сказала Мора.

Но Адлет не мог в это поверить.

— Как это? спросил Ханс. То есть мумия двигается и оделась сама? Это хоть мумия?

— Не могу сказать, — ответила Мора.

Адлет встал перед Святой Одного Цветка.

— Приятно познакомиться, Святая Одного Цветка, если не ошибаюсь. Я сильнейший человек в мире, Адлет. Как вы видите, я Герой Шести Цветов. Я пришел, чтобы запечатать Маджина.

Он ждал ответа, но его не было.

— Я хочу кое-что спросить. Появился поддельный Герой. У него есть метка, которую не отличить от остальных, он среди нас. Мы не можем понять, кто подделка, но, может, вы знаете.

Святая не отвечала. Адлет осторожно коснулся ее спины, покрытой цепями.

— Святая Одного Цветка, мне жаль, что нужно так делать, — сказал он и встряхнул ее.

Цепи загремели, а мумия не шелохнулась.

Ролония и Мора подошли к Святой.

— Нужно попытаться исцелить ее. Пока что ее вроде бы не опасно трогать, — сказала Мора.

Рука Моры светилась, и сияние впитывалось в тело Святой Одного Цветка. Ролония коснулась тела и попыталась управлять кровью в нем. Но вскоре она убрала ладонь.

— Мои силы не помогут. В ней не осталось ни капли крови, я не могу использовать силы.

— Почему тогда она жива? спросил Адлет.

— Ее сердце бьется без крови. Как-то она остается жива, — ответила Ролония.

— Мора, как там?

Адлет посмотрел на Мору. Она вливала силу в Святую Одного Цветка, но изменений не было видно. И ей приходилось продолжать попытки.

— Ты этого ожидал, нья.

— Да.

Когда Адлет спросил у Моры, была ли здесь Святая Одного Цветка, он думал, что все тайны будут раскрытыми. Она создала метки, она должна знать, кто седьмой. Адлет думал, что она как-то расскажет им о Черном Пустоцвете.

Но в таком состоянии она не могла ничего им поведать.

«Зачем она здесь? Почему она в цепях? Почему она в платье по последней моде? Что с ней сделал Тгуней? И почему вообще она жива? Почему исчезла тысячу лет назад, ничего никому не сказав?»

Их встреча не могла раскрыть тайны, и Адлет чувствовал, что тайн станет лишь больше.

Мора убрала руку и покачала головой.

— Ну как? спросил Адлет.

— Мы ничего не можем сделать. Как и сказала Ролония, в таком состоянии она не должна быть живой.

— Тогда почему она живая?

— Сила Судьбы помогает преодолевать нежелательный исход. Она практически всемогуща Потому с этой силой она могла преодолеть смерть и продлить жизнь.

Герои не могли ничего от нее узнать. Оставалось лишь изучить священные письмена на полу.

Какое-то время Фреми сидела на коленях на полу, пытаясь расшифровать надписи. Ролония тоже смотрела на слова.

— Вы можете их прочитать? спросил Адлет.

— П-прости. Я, к сожалению, не понимаю их — сказала Ролония.

— Не стоит печалиться, Ролония. Тебя учили сражаться и исцелять. А ты, Фреми? Ты их понимаешь? спросила Мора.

— Частично. Это сложно, часть слов я не понимаю. Но могу узнать строение. Посмотрите на эту часть.

Фреми указала на фразу в центре пола.

— Это, похоже, ритуал, чтобы забрать силы Святой. Ты хоть раз видела такое?

Мора уставилась на слова.

— Первый раз такое вижу но такой ритуал вполне мог забрать силу Святой, — ответила Мора.

— Честно говоря, я почти не верила словам того солдата-трупа, но теперь они кажутся вполне правдивыми, — сказала Фреми.

— Продолжим расшифровывать. Пусть Чамо поможет. Ролония, встанешь вместо нее на стражу?

— К-конечно.

Ролония ушла, и появилась Чамо. Втроем они склонились над письменами и пытались понять, что они означают.

— Эту редкую форму священных слов называют небесной надписью, — сказала Мора.

— Кто же источник силы этой надписи? Может, сама Святая Одного Цветка, — ответила Чамо.

— Слова могут вмещать силу Судьбы. Написанное таким языком явно ядро ритуала, — сказала Фреми.

Адлет и Ханс не участвовали в обсуждении священных слов. Они не понимали, о чем говорят девушки, лишь смотрели друг на друга и пожимали плечами.

— Адлет, Ханс. Если вам нечем заняться, то поищите снаружи. Вокруг этой комнаты много подозрительных помещений. Может, я и не все вижу вторым зрением.

— Ах, понятно, — сказал Адлет, но, перед тем как выйти из комнаты, спросил. Задам еще вопрос. Вы что-то успели расшифровать?

— Эти письмена явно ритуал, что связан с функциями Святого инструмента. По стилю написания видно, что функции Святого инструмента были решены. Если мы поймем эти слова, то поймем, что это за инструмент, — ответила Фреми.

— Тогда думайте дальше.

— Я понимаю, что за инструмент здесь делали. Скорее всего, Черный Пустоцвет, — сказал Фреми и вернулась к письменам.

— Чамо интересно, писала ли это сама Святая Одного Цветка, — сказала Чамо и взглянула на пол.

— Нет, кто-то другой, — ответила Мора.

— Почему ты так думаешь? отозвалась Чамо.

— Святая оставляла письмена и в Главном храме. Но ее почерк сложный и путанный. Этот почерк отличается, — объяснила Мора.

«Может ли так быть?» — задумался Адлет. Легендарная Святая Одного Цветка была уж очень человечной.

— Ладно. Идем, Ханс. От нас здесь пользы нет, — ответил Адлет.

Он направился к двери, а Ханс подошел к Море.

— В чем дело? спросила Мора.

— Я хотел предупредить, что стоит опасаться Доззу, нья, — прошептал Ханс.

«Странно», — подумал Адлет. Но он решил не ускорять события.

Часть третья

Покинув комнату, Адлет объяснил происходящее Голдофу и Ролонии и попросил их не спускать глаз с Доззу и Нашетании.

— Адлет-сан, мы ничем не можем помочь? спросила Нашетания.

— Нет. Ждите здесь, — отказался Адлет. Он не хотел вовлекать их. Вы подозрительны. И вы могли что-то задумать.

— В этом нет необходимости.

Нашетания пожала плечами. Адлет оставил их и отправился обыскивать маленькие комнаты неподалеку. Он отправился на восток, Ханс пошел на запад.

Мора сказала им направление, и они обыскивали соседние комнаты. Первая комната, куда вошел Адлет, напоминала гостиную. Здесь было много диванов и стол, шахматная доска, набор игры сугороку. И инструменты для кухни. Все было покрыто пылью, казалось, что комнатой давно не пользовались.

Недалеко от этой комнаты было нечто, похожее на лабораторию. В центре был огромный стол, на стене висел экран, здесь было много книг. Но здесь не было ничего, что могло бы служить подсказкой.

В лабиринте, казалось, бывало много людей и Кьема. Адлет понятия не имел, что они здесь делали.

Адлет продолжал поиски, но пока ничего так и не нашел. Он начинал думать, что попусту тратит время. Стоило мрачным мыслям проникнуть в голову, перед глазами возникло лицо Фреми, а потом слова Ханса зазвучали в голове. Если сущность Черного Пустоцвета подтвердится, Ханс может убить Фреми на месте.

«Как этому помешать?»

Он продолжил поиски, пытаясь принять решение. Следующая комната явно предназначалась Кьема. В центре было несколько трупов Кьема, с потолка свисали лампы со светящимися камнями внутри.

Он не знал, получится ли использовать эту комнату для его плана, он не знал, нужно ли ему что-то предпринимать, пока Мора и остальные не закончили свое исследование.

Но если придется, другого выбора у него не будет.

— Мора, Мора, ты меня слышишь?

Адлет ждал, пока до него дойдет горное эхо Моры.

— В чем дело?

— Ты ведь видишь Кьема в комнате? Можешь почувствовать, что позади меня что-то движется? Или это ты не видишь?

— Прости, я расшифровываю священные письмена, у меня нет времени осматривать все. Но, насколько я вижу отсюда, ничего странного не происходит.

— Понял. Прости, что побеспокоил.

Мора не следила за его комнатой. Если это так, то все получится.

Час спустя Мора позвала Адлета и сказала, что они расшифровали надпись.

* * *

Адлет вернулся в комнату, где сидела Святая Одного Цветка, все стояли у двери. Как только Адлет вошел, Мора начала рассказ:

— Слушайте, я объясню то, что мы нашли, но дела у нас плохи, — сказала Мора с мрачным видом. Впрочем, одним выражением лица Адлета было не запугать.

— Начнем с того, что сомнений нет. Здесь сидит Святая Одного Цветка. Мы поняли это, потому что часть надписей посвящена ритуалу, что поглощает силу Святой Судьбы, пока она поблизости. Потому вряд ли это не Святая Одного Цветка.

Адлет кивнул и слушал объяснения Моры дальше.

— И из украденной силы был создан Святой инструмент. Он поглощает остатки силы Святой Одного Цветка и это Черный Пустоцвет. Тот солдат-труп не соврал нам.

— Как и ожидалось. И что теперь? отозвался Адлет.

— Для создания мощного Святого инструмента нужны ритуалы. Способности, которые должен получить инструмент, должны быть четко определены и записаны в виде священных письмен, тогда эффект претворится в реальность. Потому, прочитав ритуал, можно понять способности и форму инструмента. Сейчас мы приблизительно поняли силы Черного Пустоцвета.

— Странно, нья, — сказал Ханс. Если все можно узнать, прочитав письмена, почему Тгуней не убрал их? Зачем их вообще оставлять здесь? Разве не станет проблемой, если мы их найдем?

— Видимо, нужно объяснить. Во-первых, написанные письмена убрать нельзя. Если это сделать, пропадет и сила Святого инструмента. Он начнет слабеть, и способность угаснет.

— То есть, если уничтожить письмена, можно остановить Черный Пустоцвет?

— Так тоже не получится. Это особые письмена. Символы словно наполнены силой богов сами по себе. Их нельзя разрушить.

— Уньяу

Адлет продолжил своим вопросом.

— Но зачем Тгунею писать слова здесь? Он мог выбрать место, где их не найдут.

— Ритуал забирает силу Святой Одного Цветка. Если написать их не там, где находится Святая Одного Цветка, то никакого эффекта не будет. Тгуней не смог найти другой выход.

— Ясно понял. Можешь продолжить?

— Да, — Мора какое-то время подбирала слова, чтобы объяснять дальше. Но там все же написано не все о Черном Пустоцвете. Ритуал разделен пополам. Здесь его ядро, остаток написан где-то еще. Я пыталась найти его вторым зрением, но его нет в храме. Создатель Черного Пустоцвета Тгуней и его последователи скрывают подробности намеренно.

— Вот зараза. И что нам делать? вздохнул Ханс.

Мора продолжала:

— Сначала я расскажу, что мы смогли узнать из этих надписей. Все, что сказал Ролонии тот солдат-труп, это правда.

— Ох, точно

Адлет вздрогнул. В глубине души он хотел, чтобы Раина оказался неправ. Тогда им не нужно было убивать Фреми.

— Черный Пустоцвет поглощает силу метки Шести Цветов. Точнее, что-то заставляет Святой инструмент поглощать энергию меток. Мы смогли прочитать, что Черный Пустоцвет поглощает что-то, но делает это не по своей воле.

— Все равно не понятно, — ответил Адлет.

— Я скажу позже, но и я многого не понимаю. Ясно лишь, что пока Черный Пустоцвет есть, наши метки будут терять силу. Все, кроме Фреми, умрут, если такое случится, а одна Фреми победить Маджина не сможет.

— А принцесса? Голдоф впервые вклинился в разговор. Метка принцессы тоже исчезнет? И она будет в опасности?

— Не знаю, — ответила Мора. Метка Нашетании необычна. Я не знаю, что с ней случится. Не ясно и будущее метки седьмого.

Нашетания повернулась к Голдофу.

— Я не выживу здесь без метки. Только последователи Тгунея могут давать людям возможность выживать на землях Воющих Демонов.

— Хватит о Нашетании. Куда важнее исчезновение наших меток. Сколько нам осталось? спросил Адлет.

— Это зависит от того, сколько сил успел забрать Черный Пустоцвет, — ответила Мора. К сожалению, он активен. Священные письмена указывают на это. Не будь он активен, они не светились бы.

— Чем дольше Черный Пустоцвет активен, тем больше силы он набирает. Черный Пустоцвет копит эту силу в себе и становится только сильнее. Значит, чем ближе к Маджину нет, точнее, чем ближе к барьеру, что сдерживает Маджина, тем сильнее будет Черный Пустоцвет.

— Почему? спросил Адлет у Моры.

— Изначально метки Шести Цветов были частью барьера, что запечатывал Маджина. Когда в одном месте окажутся метки, Черный Пустоцвет и барьер, что удерживает Маджина, Святой инструмент начнет поглощать силу барьера. Черный Пустоцвет получит столько силы от барьера, что станет очень мощным, а сила меток начнет угасать.

— Иначе говоря

— Если мы приблизимся к долине Пролитых Слез, мы можем умереть, так и не поняв, что случилось.

Адлет застыл. Если бы они не решили пойти в храм, если бы не встретили Доззу и Нашетанию, им пришел бы конец. Даже беспечный на вид Ханс уже был обеспокоенным.

— Так нам повезло, — сказал он.

— Есть еще хорошие новости. Если Черный Пустоцвет окажется у барьера один, без меток Шести Цветов, он не сможет поглощать силу печати. Так что эта способность работает, только когда он рядом с Героями.

Адлет и остальные немного расслабились. Пока Герои не подберутся к Маджину, все будет не так и плохо.

— И мы узнали еще кое-то. Похоже, активировать Черный Пустоцвет может только Тгуней. Может, так сделано, чтобы помешать Каргикку и Доззу, — сказала Мора.

— Вполне в духе Тгунея. Он верит только себе, — сказал Доззу.

— Проблемы остаются, — ответила Мора. Мы не можем избежать этой опасности, а если Черный Пустоцвет уже рядом с нами, то скоро наши метки исчезнут.

— В худшем случае придется разделиться на группы. Раина сказал, что Черный Пустоцвет не сможет использовать силу вдали от Героев. Если мы разделимся, одна из групп избежит эффекта Святого инструмента, — предложил Адлет.

Но Мора помрачнела от его слов. И пока она пыталась подобрать правильные слова, заговорила Фреми.

— Это тоже невозможно. В момент, когда Черный Пустоцвет активируется, ему нужно быть рядом с нами. Но, если он активируется, не важно, как далеко мы будем от него, Святой инструмент будет поглощать нашу энергию. Конечно, это будет происходить медленнее, но все равно от гибели не спасет.

— То есть, вред уменьшится, но этому не помешать?

«А вот это плохо», — подумал Адлет. До этого он думал, что, даже если Фреми — Черный Пустоцвет, он не будет давать ей действовать в одиночку, и тогда все будет хорошо. Но теперь было понятно, что это решение ничему не поможет.

Остальные были удрученными, даже Нашетания с Доззу. Они явно думали, что если установить личность Черного Пустоцвета, с ним можно расправиться. Но могло быть и так, что уже поздно.

— Есть несколько способов остановить его, — сказала Фреми. Во-первых, как и с остальными Святыми инструментами, можно остановить того, кто активировал его. Его нужно убить. Так было и в барьере Тумана Иллюзий. После этого нужно сломать сам инструмент. Но и здесь меня кое-что тревожит.

— Что же? отозвался Адлет.

— На полу описан один любопытный ритуал. Там говорится, что когда Черный Пустоцвет разрушится, активируется некая функция, что была остановлена до этого.

— Какая функция?..

— Там не уточняется.

— Все настолько плохо? Значит, даже пытаться уничтожить Черный Пустоцвет опасно?

— Не в том дело, — ответила Фреми. Среди Святых инструментов есть такие, в которых что-то активируется из-за их разрушения. Но если уничтожить источник силы Святого инструмента, то никакого эффекта не случится. Он не сможет задействовать огромную силу. Не знаю, что именно случится, но сложно поверить, что для нас все станет еще хуже, если Черный Пустоцвет продолжит существовать, лишившись источника сил.

«Но все равно нужно быть осторожными», — понимал Адлет.

— Скажу о том, что не написано, — продолжила Фреми. Для начала, как и сказала Мора, что-то случится, если инструмент сломается. Но есть еще кое-что. Мы знаем, что Черный Пустоцвет Святой инструмент, наделенный некой силой, но нет никаких указаний на причину его создания, на его облик. Тгуней, видимо, боится, что эту информацию узнают.

— Это ужасно. Хотя это, возможно, самая важная информация из всего, что мы слышали — сказала Нашетания, хмурясь, что с ней бывало редко. Остальные тоже так думали, хотя Адлет, Ханс и Ролония знали сущность Черного Пустоцвета.

Адлет разрывался от мыслей, стоит ли все рассказать. Он не мог быстро принять решение, ведь оно влекло за собой череду проблем. Адлет посмотрел на Ханса и Ролонию, что безмолвно слушали, но не собирались ничего рассказывать.

— А еще мы не знаем, сколько нужно времени, чтобы метки пропали. Не потому, что здесь этого не написано, а потому, что мы не знаем, когда был активирован Черный Пустоцвет, — добавила Фреми.

— Ты не знаешь, где может быть остальная часть ритуала? спросил Адлет.

— Не сказать, чтобы не было догадок. Мы знаем, что оставшиеся священные письмена исполнены ритуальным почерком насекомого, — сказала Фреми.

— Как это?

— Священные письмена вырезаны очень маленьким колышком он размером с твою ладонь, шириной с браслет или брусок дерева. Оставшиеся письмена исполнены им и где-то спрятаны, — сказала Фреми.

— Где-то среди необъятной территории Воющих Демонов — сказал Адлет.

— Это невозможно найти, — согласилась Нашетания.

Повисло молчание. Доззу и Фреми вдруг заговорили одновременно. Фреми уступила Доззу.

— Прошу прощения. Могу я кое-что сказать?

— В чем дело, Доззу? фыркнул Адлет.

— Мы тоже кое-что знаем.

Герои были потрясены, Адлет возмущенно посмотрел на Ролонию и Голдофа. Он говорил им присматривать за Нашетанией и Доззу, чтобы они ничего не сделали.

— Не беспокойтесь. Мы ничего не делали. Мы лишь хотим проверить, была ли здесь Святая Одного Цветка. Начнем с того, что она не была в плену у Тгунея.

— О чем ты?

— Она долго была здесь. Когда она пропала без вести для всех, она сделала здесь огромную яму и запечатала себя в ней.

— Откуда ты это знаешь?

— Стул, на котором она сидит, и цепи, что обвивают ее. Это Святые инструменты, что она сама сделала тысячу лет назад.

Адлет был поражен.

— И очень сильные инструменты. Во-первых, стул превращает эту комнату в барьер. Люди или Кьема, не важно, не могут войти в комнату. Если кто-то и найдет ее, она исчезнет из их памяти.

— Но мы вошли.

— Святой инструмент перестал работать. Его смог остановить Тгуней, — ответил Доззу и продолжил объяснение. Цепи вокруг Святой Одного Цветка тоже сделаны ею. Попав в эти цепи, никто не выберется из них, что бы ни делал, его нельзя будет даже перетащить в другое место. Но в то же время цепи защищают от вреда пленника.

— Откуда ты это знаешь?

— Потому что мы Хаюха, Каргикк, Тгуней и я видели это. Мы видели, как Святая Одного Цветка в тайне создала эти инструменты, чтобы никто ее не нашел.

-

— Тогда мы не поняли, зачем она создала их. Не было настолько сильных врагов, чтобы в таких Святых инструментах была необходимость. Но теперь я понимаю. Святая Одного Цветка связала ими себя.

Адлет уставился на Святую Одного Цветка. Она выглядела ужасно странно.

— После победы над Маджином тысячу лет назад Святая Одного Цветка пропала. Она в тайне выкопала яму и устроила здесь комнату. А потом заковала себя в цепи, — повторил Доззу.

— Не понимаю, зачем, — ответил Адлет. Святая Одного Цветка сама заковала себя?

— Верно, — подтвердил он.

— Цепи не были украдены Кьема или ее врагами?

— Вряд ли. Это может быть только Святая Одного Цветка. А Кьема, даже если бы собрались все вместе, не смогли бы этого сделать.

— Но к чему все это зачем ей так делать? пробормотал Адлет.

— Может, Тгуней использовал Святые инструменты, что оставила Хаюха, и определил место укрытия Святой Одного Цветка. Тгуней как-то сломал барьер и вошел в комнату. Он украл силу Святой и создал Черный Пустоцвет. Доказательств нет, но это, похоже, не так далеко от правды.

Адлет не слышал лжи в голосе Доззу. Он взглянул на трещины на двери, а потом на Святую Одного Цветка.

В ней было даже больше тайн, чем он думал. Она теоретически заперла себя здесь и попала в руки Тгунея. Но в этом не было смысла.

— У меня появились подозрения, пока я слушал результаты, что озвучивала Мора-сан. У кого-то из вас поддельная метка. Но ее создал не Тгуней, а сама Святая Одного Цветка. Тгуней забрал силу Святой Одного Цветка, но если бы он использовал ее для создания метки седьмого, то это было бы написано здесь. Но здесь говорится лишь о Черном Пустоцвете. Так что вряд ли метку мог создать кто-то кроме Святой Одного Цветка.

Мора, казалось, что-то вспомнила и заговорила:

— Тгуней говорил кое-что. Седьмая метка была сделана Святой Одного Цветка и дана Тгунею для исполнения планов. Так что он, похоже, не врет.

Доззу кивнул и продолжил.

— Но Святая Одного Цветка смогла создать седьмую метку так, что не знал ни я, ни Хаюха, ни остальные. Я не знаю, зачем она это сделала.

«Если все было так, то зачем нужна седьмая метка? Кто тогда седьмой?» — они многое узнали, но тайн оставалось еще больше.

— Тгуней использовал седьмую метку но она была создана Святой Одного Цветка, — Мора прижала ладони к голове в раздумьях.

— Если это так, что седьмая метка нам не навредит, — сказал Адлет. Может, она нам даже поможет. Тгуней может использовать метку, но он украл то, что предназначалось нам.

— Такое возможно, — ответил Доззу.

— Я думала до этого, что нам нужно найти седьмого и убить, — начала Мора. Но от этого может стать только хуже. Если метка седьмого исчезнет, или он погибнет, разве ситуация не ухудшится?

— Нья, но это и доставляет проблем. Седьмой враг, которого подослал к нам Тгуней. Мы не можем так это оставить.

— Раз мы не сможем убивать, его можно будет ранить. Чамо отрежет ему руки и вырвет глаза. И тогда он ничего не сможет делать. Если Чамо так сделает, то не будет опасности, даже если метка седьмого исчезнет, — ответила Чамо.

— Нья, так и есть. А ты умная, Чамо.

— Хе-хе.

Им явно нравилось говорить о пытках, но Адлету такое не было интересно.

— Мы никак не можем узнать, кто седьмой но нужно помнить, что он здесь. Хотя, должна отметить, остерегаться неизвестного сложно.

Все кивнули. Но Адлет был кое в чем не уверен.

«Если седьмая метка была сделана для помощи Героям, зачем Святая Одного Цветка спрятала ее? Была ли она сама им союзником? Если нет, тогда чем вообще окажутся Герои?»

Доззу, похоже, собирался продолжить рассказ, но теперь его голос звучал не так уверенно.

— И еще кое-что. Я бы не назвал это неким выводом. Это скорее догадка, но

— Не важно. Говори, — сказал Адлет.

— Может, Тгуней обладает способностью управлять разумом людей и заставлять их исполнять приказы.

«И ты не подумал, что эта информация невероятно важна?» — удивился Адлет.

— Есть два намека на доказательства. Во-первых, было что-то странное в людях, что последовали за ним. Большинство исполняли его приказы, потому что им угрожали, их обманули или заставили. Но было, хоть и мало, тех, что были невероятно преданными Тгунею.

— И?

— Их было очень мало. Я искал их и нашел лишь одного или двоих. Но они знали довольно много о священных письменах и могли быть в центре исследований.

— Это не доказательство.

— Это еще не все. Барьер, что создала Святая Одного Цветка. Заурядной силой его не преодолеть. Это не могут сделать ни Святые, ни Кьема. Даже если бы мы с Тгунеем использовали все знания о священных письменах, мы все равно его не прошли бы. Значит, другого выхода просто не было подсказать ему могла лишь Святая Одного Цветка.

— То есть, Святая Одного Цветка под контролем Тгунея. Ты это хочешь сказать?

— Я думал об этом. Но я не знаю, сколько он управлял ею, что он заставлял ее делать.

В это было сложно поверить. Святая Одного Цветка была важнейшим существом в борьбе за защиту мира. Если Тгуней управляет ей, миру конец.

— Но миру не пришел конец. Герои избраны. И я не понимаю, что это значит. Может, Тгуней не смог подавить Святую Одного Цветка полностью или есть другая причина?

— Так седьмым тоже управляет Тгуней, нья?

— Вполне возможно. А, может, и нет. Не могу сказать.

Седьмым мог управлять Тгуней, но могло быть и иначе. Седьмой, способность Тгунея управлять другими, метка седьмого. Похоже, все вокруг Героев становилось лишь запутаннее.

И пока Адлет думал, Фреми заговорила:

— Я тоже хочу кое-что сказать, но

Он был поглощен рассказом Доззу и совсем забыл, что они с Фреми начали одновременно. Но все о Черном Пустоцвете уже обсудили. Что еще она хочет сказать?

— Что случилось? Мы больше ничего не нашли. Ты что-то придумала? спросила Мора.

«Вряд ли это что-то важное», — подумал Адлет.

— Да. Я думала об одном. И, опираясь на все, что мы обсудили, я это скажу.

И Фреми произнесла то, от чего сердце Адлета ушло в пятки.

— Похоже, я Черный Пустоцвет.

Ложь

Часть первая

Она как-то смогла выжить.

В лабиринте был лишь один Кьема, его тело могло изменяться. Его кожа стала такого же цвета, как плиты под ним, он прижался к полу, словно ковер. И в таком облике он беззвучно скользил по земле.

Его способностью была маскировка. Он не мог исчезать, как это делал Темный специалист Номер Двадцать шесть, потому, если приглядеться, его можно было заметить.

Но Мора, использующая второе зрение, чтобы обыскивать храм, все еще не заметила Кьема. Лабиринт был огромным, она не могла увидеть каждый его дюйм.

Снимая с себя маскировку, он выглядел как белая ящерица. Этот Кьема отдавал приказы остальным, чтобы заманить Адлета в ловушку, и это он появился перед Фреми и Адлетом в своем настоящем облике по пути в храм.

Кьема звали Темным специалистом Номер Тридцать. Он был из тех Кьема, которым Тгуней за их способности присвоил номер. Тгуней ценил его способность маскировки и умение собирать информацию, но также признавал и его ум. Кьема не следовал приказам Тгунея необдуманно, он мог действовать сам, чтобы исполнить цели Тгунея. Многие Кьема не справлялись с собственными мыслями, а у него получалось.

«Черт Неужели выжил только я?»

Из всех Кьема, что охраняли Храм, погибли все, кроме Номера Тридцать. Кьема, что управлял ими, приказал всем пожертвовать собой, чтобы отразить атаку, но тот Кьема погиб, и теперь управлял Номер Тридцать.

Он привел еще Кьема, расставил ловушку и попытался остановить Героев. Он даже смог серьезно ранить Адлета. Но результата не добился.

Он бросил приспешников и убежал. Ему пришлось смотреть, как всех Кьема уничтожили, не заметив лишь его из-за маскировки, благодаря которой он прошел мимо Моры. Он проник в храм через трещину в двери до того, как прибыли Герои, и теперь скрывался здесь.

— Есть несколько способов остановить его. Во-первых, как и с остальными Святыми инструментами, можно остановить того, кто активировал его. Его нужно убить. Так было и в барьере Тумана Иллюзий. После этого нужно сломать сам инструмент. Но и здесь меня кое-что тревожит.

Прижавшись к полу, Номер Тридцать слушал разговор Героев.

У Номера Тридцать была еще одна способность, помимо камуфляжа. Все его тело воспринимало звуки, потому слышал он в несколько сотен раз лучше, чем люди. И если они спокойными голосами говорили в лабиринте, он мог легко услышать их.

— Номер Тридцать что делают Герои? послышался рядом тоненький голос. Другой Кьема.

Это был Темный специалист Номер Четырнадцать, он был выше рангом. Полдня назад он узнал, что Герои приближаются к Храму, и пришел сюда. Но он пришел не для того, чтобы помочь с боем, он просто ждал снаружи.

— Мы уже говорили об этом. Ничего не изменилось. Они собрались перед комнатой в центре лабиринта и говорят. Говорят о Святой Одного Цветка, Черном Пустоцвете и об оружии Тгунея.

— Черный Пустоцвет? Это еще что такое? Никогда о таком не слышал, — Кьема говорили так тихо, что Мора не смогла бы расслышать их разговор.

Тгуней приказал им охранять храм, только и всего. Они не знали, кто седьмой. И хотя Герои порой начинали говорить об этом, Кьема не знали, кто такой Черный Пустоцвет. Они знали, что Святая Одного Цветка здесь, потому что услышали это от Героев.

Тгуней скрывал свои планы. Он выдавал Кьема ограниченную информацию. Они должны были лишь исполнять его приказы, Кьема не должны были думать о значении этих приказов. Так действовал Тгуней.

Они периодически получали приказы от Тгунея. И пока что они лишь ждали.

— Не сказать, чтобы не было догадок. Мы знаем, что оставшиеся священные письмена исполнены ритуальным почерком насекомого.

Фреми. Ее голос Номер Тридцать не слышал уже давно. Ее слова зазвучали в его теле, заставляя вспоминать то, что произошло чуть меньше часа назад.

«Глупая девчонка. Неужели тебе все еще не хватает смелости убить меня?»

Номер Тридцать в прошлом жил с Фреми, он был одним из тех, кто вырастил ее.

* * *

Восемнадцать лет назад. Номер Тридцать тогда еще был без номера, был непримечательным Кьема, а потому был поражен, когда Тгуней вдруг позвал его.

Они поприветствовали друг друга, и Тгуней заговорил:

— Я должен отдать тебе сложный приказ. Для него требуется ум, умение действовать, способность понимать сердце человека. И только тебе я могу это доверить.

Тгуней отвел его в небольшую пещеру, где жила Номер Шесть. Она занимала особую позицию среди последователей Тгунея. Ее способности тщательно скрывались.

Рядом с Номером Шесть был Кьема-младенец, ему было несколько месяцев. Странный Кьема был очень похож на человека и был очень уродливым.

Тгуней приказал Номеру Шесть покинуть пещеру и начал объяснять.

Ребенка звали Фреми Спиддроу. Услышав имя, Номер Тридцать встревожился. Кьема было почетно получить уникальное имя, и ему не нравилось, что Кьема, которому было лишь пару месяцев от рождения, уже получил такой дар.

И разве не люди давали бессмысленные фамилии ребенку после личного имени? Он ощутил отвращение.

— Ребенок родился от человека и Кьема, так что она должна быть так же умна, как и люди. И я хочу отдать тебе несколько приказов. Во-первых, я хочу, чтобы ты вырастил этого ребенка как сильного Кьема. Расти ее так, чтобы к двадцати годам она смогла сражаться со мной.

«Это же невозможно», — подумал Номер Тридцать, но не сказал. Если это приказал Тгуней, это было возможно.

— Другой приказ: заставь ее ненавидеть Кьема, когда она вырастет. Простой ненависти не хватит. Она должна ненавидеть Кьема так сильно, чтобы, даже рискуя жизнью, она хотела убить их. Ты должен привить ей такую ненависть.

Номер Тридцать должен был вырастить ребенка сильнейшим Кьема среди приспешников Тгунея и заставить ее ненавидеть Кьема. Он не понимал смысла такого приказа, но не задавал вопросов.

— Я хотел отдать этот приказ Номеру Шесть. Но она стала странной. Я приказал ей полюбить ребенка, но она полюбила его слишком сильно. Так сильно, что забыла о моих приказах и о верности Маджину.

Тгуней вздохнул. Фреми, лежавшая на кровати, посмотрела на Номера Тридцать, прижавшегося к полу, и рассмеялась. Тгуней осторожно поднял малышку и покачал на руках.

— И что ты будешь делать теперь? Как заставишь этого ребенка стать сильной и возненавидеть Кьема?

Глядя, как Тгуней возится с ребенком, Номер Тридцать какое-то время думал. Он участвовал в задании по управлению людьми, потому понимал их поведение.

— Для, что ему пригодится и Кьема, что не притворялась, любя Фреми. начала, я заставлю ее полюбить Кьема. А потом она будет тренироваться изо всех сил, чтобы стать сильнее ради Кьема. А потом жестоко предам ее. И она возненавидит Кьема.

Тгуней радостно хлопнул в ладоши.

— Отлично. Я искал Кьема, что ответил бы мне так, именно о такой стратегии я и думал.

Тгуней жестоко улыбнулся, даже Номер Тридцать, что был верен ему, затрясся от страха.

— Ты ведь сможешь это сделать?

Номер Тридцать кивнул.

* * *

Получив новое задание, Кьема получил и имя, и номер Темного специалиста. Когда Фреми не было рядом, его звали Номером Тридцать.

У Номера Тридцать появились два помощника. Они были такими же умными и способными говорить, как и Номер Тридцать. Но только он отдавал приказы. Один из этих Кьема был красным муравьем, другого знали как Пронизывающую птицу. И они втроем изображали семью Фреми, притворялись, что любят ее.

Номер Шесть была списана со счетов, и Номер Тридцать попросил, чтобы ее убрали от ребенка, и просьбу исполнили, теперь у него была такая власть. А потом Номер Шесть стала его помощником. Он думал

А потом появился еще один Кьема, пес, которого принес Тгуней и поселил с Фреми. Она еще младенцем лежала с огромной собакой на земле, зарываясь головой в ее живот, катаясь по его боку и развлекаясь.

Четверо Кьема растили Фреми в пещере в уголке территории Воющих Демонов. Она училась говорить, и они помогали ей, как люди. Фреми тогда была шумным ребенком и все время смеялась. Они читали в человеческих книгах о детях и понимали, что она была энергичнее обычного ребенка.

Кьема растили Фреми, но от этой работы Номера Тридцать и двух его помощников тошнило, а Номер Шесть была счастлива.

Фреми исполнилось три года, началась работа Номера Тридцать.

* * *

Сперва он научил ее страху.

Он забрал Фреми из пещеры и представил ее другим Кьема. Увидев ее, остальные сразу захотели убить ее и съесть. Они яростно кричали, смотрели на нее, и слюна капала из их ртов. Номер Тридцать следил за всем из тени, скрытый ото всех.

Фреми сначала подумала, что они решили поиграть с ней, но вскоре поняла, что они не притворяются. И хотя она еще была маленькой, она понимала страх смерти, понимала, что ее терпеть не могли другие Кьема. Фреми бессильно опустилась на землю и смотрела, как Кьема обнажают клыки и собираются на нее напасть.

Страх так глубоко пронзил ее сердце, что это чувство она запомнила на всю жизнь.

И Номер Тридцать пришел к ней на помощь.

— Что вы собрались делать с Кьема, рожденной по приказу господина Тгунея?

Номер Тридцать подхватил Фреми челюстями, она потеряла дар речи от страха, он принес ее обратно в комнату. Она боялась покидать пещеру.

Конечно, все это было частью плана. Но если бы этого не сделал он, такое все равно случилось бы.

Затем он научил Фреми злости.

Кьема заставил скот окружить пещеру, где жила Фреми, и накричал на нее.

Конечно, Номер Тридцать позволил им так поступить. Он не забывал, что не должно быть и малейшего шанса, что правда раскроется.

— Раз она дитя человека, пусть работает, как человеческий скот. Пусть роет ямы и таскает камни. Она должна рожать детей, а ее дети будут кормить нас. Нет, лучше мы съедим ее саму.

Номер Шесть и Номер Тридцать не говорили, что растили Фреми по приказу Тгунея, но выполнить требования Кьема не могли.

И другой Кьема набросился на семью Фреми.

Члены семьи Фреми плохо умели сражаться, потому проиграли, в них впивались зубы, когти, оставляя следы.

Дрожа от страха, Фреми смотрела, как страдает ее семья, пока она пряталась в темном углу пещеры. После этого на ее губах больше не появлялась улыбка. Ей исполнилось пять лет, и больше Номер Тридцать ее улыбающейся не видел.

* * *

Все это время Номер Тридцать и его два помощника притворялись, что любят Фреми.

Она никогда не плакала. Лишь дрожали ее губы, она сжимала зубы и подавляла страдания.

— Почему они ненавидят меня? грустно спросила Фреми.

— Потому что ты похожа на человека. Этого не изменить, — ответил Номер Тридцать, обняв ребенка.

— Почему я выгляжу, как человек?

— Так захотел господин Тгуней.

— Но меня ненавидят другие Кьема. Господин Тгуней жестокий. Почему он не приказал всем любить меня?

После этого Номер Тридцать ударил ее по лицу.

— Господин Тгуней готовится к битве с Героями Шести Цветов. Он сражается, чтобы уничтожить людей. Он живет не ради тебя. Ты существуешь ради господина Тгунея.

— Но, — сказала Фреми, — всем больно из-за меня. Я не могу этого терпеть. Я пойду работать, как скот, чтобы вы больше не страдали. Если после этого Кьема исправятся, то я буду рада и этому.

От этих слов Номер Тридцать мысленно смеялся.

Страх и злость возникали из ее любви. Чем больше было врагов, тем сильнее было ее желание защитить союзников. Как и предсказывал Тгуней, любовь была в сердце Фреми, хотя и была посеяна там, чтобы они смогли ее предать.

— Нам больно видеть, как страдает милая Фреми. Но мы справимся. И ты тоже.

Номер Шесть и другой Кьема приблизились к Фреми, она обняла свою мать и притихла.

Собака пришла к Фреми, а та пыталась сдержать слезы. Может, пес подумал, что она плачет, потому и стал вылизывать ее щеки. И тогда Фреми заметила, что он тоже ранен Кьема.

— Я хочу стать сильной, — заявила она треснувшим тоном, словно давилась кровью и слезами. Я хочу посмотреть тем Кьема в глаза. Если я стану сильной, они больше вас не тронут.

«Пугает, но все идет так, как надо», — подумал Номер Тридцать.

* * *

В шесть лет Фреми получила первый пистолет, ей говорили, что ее хотят сделать Святой. Номер Тридцать помнил, как ее тело дрожало от восторга.

Фреми рьяно училась пользоваться пистолетом, тренировалась. Ее семья Кьема помогала ей с этим. Каждый день был жестоким. Она выбивалась из сил, но ее безжалостно заставляли продолжать. Порой она даже сбегала из дома, чтобы пожаловаться. Ее успокаивало присутствие пса.

Но каждый день жестоких тренировок закалял Фреми. Даже Номер Тридцать понимал, что такие нагрузки жестоки для ребенка, но он отметал эти мысли.

Тгуней заставил человеческих рабов построить Храм Пороха. Когда Храму понадобилась Святая, в возрасте двенадцати лет ею стала Фреми. Может, она была единственной Святой Пороха за всю историю.

— Я стану сильной. Я стану сильнее всех, я сломаю их всех. Я не позволю им снова вредить вам, — сказала Фреми и сжала пистолет.

* * *

Талант Фреми, как Святой, не представлял ничего выдающегося, и как Кьема она была одной из самых слабых по силе. Но Фреми хотела одолеть всех Кьема, защитить семью, она тянулась к тому, чтобы стать сильнее, всей душой. Если бы ее растили Кьема, она бы выросла обычной Кьема, стала бы Святой с обычной силой. Причиной ее силы были ненависть и любовь.

Фреми начала тайно проникать в мир людей и убивать претендентов на становление Героями. Святая Льда Эсли, прекрасная лучница Матра, она охотилась на тех, что представляли живыми опасность.

И находились Кьема, что признавали ее заслуги. Говорили, что Фреми была полноправной Кьема, что зря они пытались съесть ее, что господин Тгуней поступил мудро, вырастив ее.

Но беспокоило то, что Фреми не ненавидела Кьема, а именно этого должен был добиться Номер Тридцать.

Когда Кьема с такими мыслями показывались на глаза Номеру Тридцать, он запрещал им говорить добрые слова Фреми. Этого хотел Тгуней, и это исполнялось.

А во Фреми росло недовольство. Сколько бы она не убивала, Кьема не признавали ее. Она начала задумываться, что ее будут вечно считать монстром, что Кьема никогда не увидят ее своей.

Пока Номер Тридцать растил Фреми, он понял, что она хочет быть признанной и принятой Кьема. И не ради себя, а ради семьи. Если у нее получится, то, как она думала, семья будет счастлива.

За эту надежду и ухватился Номер Тридцать.

Полукровку никогда не примут Кьема. И Фреми постепенно начала сдаваться в своих попытках заслужить их одобрение.

Но она не теряла боевого духа. Пусть Кьема и не принимают ее. У нее была мать, Номер Тридцать и еще два Кьема, что жили с ней и любили ее.

Фреми думала, что если семье так будет лучше, она готова даже погибнуть.

* * *

И момент, который они планировали годами, замаячил на горизонте, Тгуней снова вызвал Номера Тридцать.

— Невероятно. Номер Тридцать, твоя работа превзошла мои ожидания, — сказал он. Мне нравится смотреть на лица людей. Нравится смотреть на лица страдающих. Но одних страданий мне мало. Я люблю смотреть на лица тех, кто боится, кто в смятении, кто ищет ответы, — Тгуней улыбнулся, предавшись воспоминаниям. У Фреми прекрасное лицо. Необычная смесь ненависти и любви. И хотя она переполнена болью, отчаянием и унижением, она цепляется за связь со всеми вами. Ненавижу я Кьема или люблю? Она разрывается на части и не знает, что делать.

Это не звучало как похвала Номеру Тринадцать.

— Отличная работа. Ты показал мне прекрасное зрелище.

И вдруг у Номера Тринадцать зародились сомнения о значимости дел Тгунея. Он изводил Кьема, что следовали за ним. Сначала Номер Тринадцать верил, что это все ради Маджина и всех Кьема. Но он начинал думать, что у Тгунея есть свои цели, что ему просто нравится видеть боль на лицах людей.

Был еще один командир Кьема, Каргикк, и он любил Кьема. Он звал их детьми, он сражался рядом с ними.

«Может, зря я служу Тгунею».

Номер Тридцать отмел сомнения. Добротой Каргикка они не победят. Им нужна беспощадность Тгунея.

— Фреми идет убивать Чамо Россо. Конечно, она проиграет, но, когда она вернется, наступит момент, которого мы все так долго ждали, — улыбнулся Тгуней. — Конечно, я буду смотреть. Ах, это будет забавно.

* * *

Предай Фреми, причини ей боль. Таким был последний приказ.

Номер Шесть любила Фреми в глубине души, и Номеру Тридцать пришлось напомнить ей, как важно последнее задание для их плана.

Номер Тридцать рассказал ей, что Фреми будет ненавидеть их временно. Когда план Тгунея будет выполнен, Фреми примут все Кьема. Она станет их товарищем. Номер Шесть была глупой, она поверила.

Номер Тридцать преданно выполнял последние приготовления к выполнению плана. Фреми вернулась домой, проиграв, и он мучил ее, ранил и разбивал надежду.

А Тгуней радостно смотрел на это.

Даже сейчас Номер Тридцать помнил лицо Фреми, когда она подумала, что семья предала ее, на ее лице не было ничего. Она потеряла все эмоции.

Кьема напали на Фреми. Хотя им было приказано не убивать ее, ничего не говорилось о том, что ее нельзя ранить. Номер Тридцать и остальные пытали Фреми, радуясь в душе.

Фреми смогла сбежать в мир людей, на этом работа Номера Тридцать была выполнена.

* * *

Все задания Номера Тридцать были выполнены. Как и приказал Тгуней, Фреми ненавидела Кьема всем естеством. Но он не понимал, зачем это нужно было.

Птица и красный муравей были убиты Фреми, Номер Тридцать уже не был лидером, он снова стал подчиненным.

С уходом Фреми Номер Шесть стала бесполезной, она ушла на окраину территории Воющих Демонов. Но она все еще верила, что Фреми вернется, потому защищала пса, который был питомцем Фреми.

После пяти месяцев отсутствия Фреми Номер тридцать услышал, что последователи Каргикка напали на Номер Шесть и убили ее, но уже не осталось того, кто расстроился бы из-за этого.

Близилось сражение с Героями, и Тгуней вдруг появился и сказал:

— Фреми живется ужасно. Ее преследуют люди за то, что она была Убийцей Шести Цветов, потому она постоянно в бегах и скрывается, постоянно живет в страхе, голоде и отчаянии. Это ведь хорошо? Невероятно просто. Люди все-таки полезны. Я даже готов наградить их за то, что они пытают ее вместо меня.

«Что смешного в этом?» — Номер Тридцать не понимал радости Тгунея.

— Интересно, понимает ли Фреми? Никто никогда не полюбит ее. Ей будет очень плохо, когда она поймет это, — сказал Тгуней и улыбнулся.

После их разговора Фреми, которую вырастил Номер Тридцать, появилась за землях Воющих Демонов как враг. Она чувствовала ненависть, в том числе, и к Номеру Тридцать, и собиралась убивать Кьема.

А теперь она говорила о Святой Одного Цветка и Святом инструменте, что стал Черным Пустоцветом.

Часть вторая

— Фреми, я не расслышала. Что ты сказала? спросила Мора.

Адлет был с ней согласен.

«Откуда она знает?» — удивился он.

На миг ему показалось, что ей рассказал Ханс или Ролония, но они были такими же пораженными от внезапных слов Фреми.

— Пока все мы были здесь, я думала об этом, но если бы я сказала это раньше, объяснять было бы в два раза тяжелее, — ответила с готовностью Фреми.

— Ты сказала, что ты Черный Пустоцвет? спросила Мора.

— Мое тело может быть Черным Пустоцветом, а, может, он где-то в моем теле, и часть меня скрывает это. Я не знаю, что верно, но я точно связана с Черным Пустоцветом.

— Это признание? Ты все это время знала о Черном Пустоцвете?

Фреми покачала головой.

— Нет. Пока Доззу не упомянул о нем, фраза «Черный Пустоцвет» даже не всплывала в моей памяти, я не знала и о возможностях Святого инструмента, пока не прочитала здесь священные письмена.

— Тогда почему ты решила, что связана с ним? не отступала Мора.

— По-моему, я уже здесь бывала.

— Не понимаю, о чем ты? спросил Адлет.

Фреми взглянула на него и продолжила:

— Если вам не хватило моего объяснения, то я добавлю: когда создается Святой инструмент, его носитель должен войти в контакт с ритуалом священных письмен. Ритуал, создавший Черный Пустоцвет, разделен на несколько частей, но ядро написано здесь, так что носитель Черного Пустоцвета должен был хоть раз коснуться этих священных слов.

— И? Тот факт, что Святой инструмент должен был коснуться священных письмен, ничего не объясняет, так ведь? сказала Мора.

— Прости Но я не пойму, пока ты не объяснишь, — ответил Адлет.

— Когда я вошла сюда, то словно ощутила дежавю. Сначала я подумала, что мне просто показалось, но пока я смотрела на Святую Одного Цветка, ко мне понемногу возвращались воспоминания. Не сказать, чтобы они были важными, но я видела вблизи такую Святую Одного Цветка однажды.

— Но, даже если ты ее видела, это не означает, что ты Черный Пустоцвет, — парировал Адлет.

— Тгуней скрывает существование Храма Судьбы. Я не слышала даже слухов об этом месте. Так зачем я оказалась бы здесь? Зачем показывать мне, что внутри, приводить к Святой Одного Цветка?

Адлет не нашелся с ответом.

— Мы еще не определились с тем, что делает Черный Пустоцвет, но, как по мне, то весьма вероятно, что Черный Пустоцвет это я.

— Погоди. Мора, пока мы не наломали дров, бывают ли люди или Кьема, ставшие Святыми инструментами? спросил Адлет.

— Бывают. Около пятисот лет назад Святая рассказала, как превращать людей в Святой инструмент, но тот человек умер, все записи об этом были уничтожены, а ту Святую казнили. Вряд ли где-то остались сведения

— Почему тот человек умер?

— Не знаю. Этого не было в записях.

«Нет никаких сомнений, что Фреми Черный Пустоцвет», — подумал Адлет. Слова Раины получили подтверждение, почти не оставалось шанса, что это может быть другая девушка с белыми волосами и рогом на голове.

— Нья. Думаю, мы можем кое-что рассказать, нья, — сказал Ханс.

Все посмотрели на убийцу.

Адлет возразил:

— Слишком рано. Ханс, прекрати немедленно, — но уже не было смысла хранить этот секрет. Он уже не мог укрыть от них правду.

— Что случилось?

— Вообще-то друг Адлета рассказал больше. Он сказал, что Черный Пустоцвет выглядит как человек. Мы с Адлетом и Ролонией молчали об этом, но уже нет смысла. По его словам, Черный Пустоцвет девушка с рогом на голове, белыми волосами и холодным взглядом.

— Чт — Мора и Чамо были потрясены, но Фреми оставалась спокойной, хотя ей только что раскрыли важную правду.

— Зачем вы скрыли это? спросила Фреми.

— Мы давали тебе шанс, нья. Думали, что ты скрываешь от нас свою сущность Черного Пустоцвета. Потому и притворились, что не знаем, следили за твоими действиями.

— Вот как — ответила Фреми.

— Уже нет смысла следить за тобой издалека. Ты сама рассказала о Черном Пустоцвете. Если бы ты знала об этом и планировала убить нас этой силой, то ни за что не стала бы рассказывать нам, нья. Потому, — продолжал Ханс, — тебе можно доверять, нья.

— Я понимаю, почему вы так поступили, — сказала Фреми, слабо кивнув. Его объяснение убедило ее.

Адлету стало легче. Он отчасти подозревал Фреми, но она сама рассказала все, и его уверенность в ней окрепла.

Фреми не собиралась убивать Героев. Она не знала, что она Черный Пустоцвет.

«Как хорошо, что мне не нужно подозревать того, кто мне дорог».

Адлет решил, что теперь он найдет способ остановить Черный Пустоцвет, чтобы Фреми при этом не умерла.

— Все это время я не понимала, — сказала Фреми.

— Чего, нья?

— Почему я выжила? Если Тгуней хотел убить меня, он бы не позволил мне сбежать. Он разрушил бы мое ядро, пока я спала, подсыпал бы яд в мою еду, просто ударил бы ножом в спину, ничего не сказав. Тгуней решил объяснить мне тогда, почему прогоняет меня, рассказать, что вся любовь семьи была ложью. А потом он попытался меня убить, но все это было бы бессмысленно, если бы он хотел меня убить.

Голос Фреми стал тихим, но Адлет уловил грусть. Ее отчаяние было таким сильным, что она даже не могла плакать.

— Все это было его планом. Он хотел, чтобы я ненавидела Кьема и Маджина. Он предсказал, что я встречу Героев. И что с силой Черного Пустоцвета смогу их убить. Какая же я глупая.

Долгое время стояла тишина. Ролония, Мора и Голдоф сочувствовали Фреми, Доззу и Нашетания тоже выглядели опечаленными. Но Чамо с подозрением уставилась на Фреми.

Адлет увидел, как Ханс тянется к мечу.

— Слушайте, все, — крикнул Адлет, чтобы Ханс не атаковал. Не думаю, что остались еще сомнения в сущности Черного Пустоцвета. Но что нам теперь делать? начал Адлет. Думаю, нужно поскорее разобраться с Тгунеем. Если убить того, кто активировал Святой инструмент, Черный Пустоцвет утратит силу. Может, Тгуней уже идет к храму. Тогда мы не упустим этот шанс, — сказал он.

— Плохо все это, — ответила Чамо. Чамо и все остальные не знают, когда исчезнут метки. Чамо, как и всем, нельзя быть беспечными.

— Но — начал Голдоф. Если мы дадим бой, Тгуней сбежит. Черный Пустоцвет останется в живых, пока он может привести Тгунея к победе. Борьба не принесет результата. Пока мы не убьем Фреми, мы не сможем одолеть Тгунея.

Ханс криво улыбнулся. Словно говорил о том, что Адлет упустил шанс.

— Печально, но придется убить Фреми здесь и сейчас. Другого выхода нет.

Адлет судорожно вдохнул. Он пытался сохранять спокойствие внешне, но он ожидал этого. Он думал, что будет делать в такой ситуации, но теперь он тревожился, поймут ли остальные его действия.

И он нашел выход. Он давно решил, что будет защищать Фреми. И это не изменилось.

— Я все понимаю. Но не надо спешить. Раз раскрылась правда о Фреми, нет смысла скрывать и все остальное.

— О чем ты?

— Многих людей запирали здесь и заставляли работать в храме, и, похоже, кто-то из них и передал информацию нам, как Раина. Я нашел то, что они оставили, пока Мора и остальные расшифровывали письмена.

Глаза Чамо и Голдофа расширились.

— Там была странная комната с трупами Кьема, и когда я зашел в нее, мои ноги засветились. «Это ловушка. Не убивайте девушку». Свет стал этими словами на полу, а потом погас. Я искал источник, но не нашел.

— Это правда? спросил Доззу.

— Думаете, я вру? парировал Адлет и продолжил. Я не знаю, кто оставил послание, как они это сделали, как его не заметили Тгуней и Кьема. Но я его видел, и это факт. Не убивайте Это могло касаться Фреми, — сказал Адлет.

Он нагло врал. Адлет ничего не нашел в той комнате с трупами Кьема, не видел и слов из света. И он чувствовал уколы вины. Он обманывал товарищей и возлюбленную.

«Поверят ли они?» — Адлет не был уверен, но он знал, что не сможет так легко уговорить их.

— Вряд ли это проблема. И что будет, если Черный Пустоцвет умрет? Чамо и Голдоф слишком уж торопятся, — сказал Адлет. — Пока Черный Пустоцвет Фреми жива, мы в опасности, но и убийство приведет к опасности. Кто бы ни оставил эти слова в храме, он хотел предупредить нас.

Адлет смотрел на товарищей. Они пытались понять по его лицу, врет он или нет. Ролония не подозревала Адлета. Голдоф, Мора и Чамо были растерянными, но не смотрели с подозрением. Ханс почесал голову.

А Фреми смотрела на него привычным холодным взглядом. Но он не понимал, какие эмоции она скрывает.

— Я скрыл это, потому что если бы сказал раньше, нам пришлось бы сразу принять и эти слова, и правду о Фреми. Я звал Мору, чтобы она осмотрела комнату, но она не смогла, и я решил приберечь это.

— Погоди, — Мора закрыла глаза и активировала второе зрение. Комната, о которой ты говорил, с трупами Кьема в пятнадцати метрах над нами и в пятидесяти на восток.

— Не знаю, где именно она, но, видимо, так.

— Судя по всему, слова те были из сияния светящихся камней. Это не Святые инструменты, я не чувствую и силу Кьема. Какой камень мог оставить такое послание?

— Без понятия.

Мора еще какое-то время использовала второе зрение.

— Я ищу следы Святого инструмента и сияния камней, но не вижу ничего необычного Где ты видел те слова?

Мора склонила в смятении голову. У нее возникали подозрения.

— Если ты не знаешь, то и я не могу знать, — сказал Адлет.

— Странно, что я не нашла источник слов. Тот, кто оставил послание, должен был сделать так, чтобы люди, что не являются Героями, или Кьема не могли эти слова найти, да и послание из-за этого должно исчезнуть, показав себя, — сказала Мора. Тогда найти источник будет непросто.

«Это к лучшему, — подумал Адлет. Лучше не говорить, где я видел слова», — он убедил себя во лжи, чтобы она казалась остальным правдой.

Он не должен был полностью их обманывать, только пока они не поймут, что он врет. Он хотел, чтобы они думали: «Убивать Фреми опасно». Если ложь поможет в этом, то он свою работу выполнил.

— Если убить Фреми, будет еще опаснее, — сказал Голдоф, по лбу его катился пот.

Чамо тоже была потрясена.

— Ты точно это видел, Адлет?

— Конечно. Что за вопросы?

Чамо не до конца поверила ему. Он должен был убедить ее.

«Понемногу все наладится», — думал Адлет. И все уже начинали думать, что убивать Фреми опасно.

Если он уговорит товарищей, что им нужно убить Тгунея, тогда его ложь будет лишь на пользу.

Адлет знал, как сложно будет убить Тгунея. Но только так он мог защитить Фреми от остальных.

— Нужно сразиться с Тгунеем. Если вы боитесь, нам не победить. Но не бойтесь, с вами сильнейший в мире человек. Я пойму, как его уничтожить.

Он словами заставит всех думать, что единственный выход убить Тгунея.

«Теперь в ход пойдут лишь уговоры», — понял Адлет.

Но пока он думал об этом, Хан сказал:

— Уньяу. На сильнейшего в мире можно положиться.

Он стоял за Адлетом, что-то холоднее прижималось к его шее сзади.

Ханс приложил к его шее меч.

— Ханс? все думали над словами Адлета и не сразу поняли, что произошло.

— Я ценю твою готовность жертвовать собой ради любимой. Потому ты и сильнейший в мире. Но, нья, врать не хорошо.

— Что за шутки, Ханс? спросил Адлет.

Хотя он не был в опасности, Ханс угрожал ему. И он понимал, что ошибка позволит Хансу лишить его, как минимум, руки.

— Если извинишься, я не стану тебя убивать. Извиняйся. Скажи, что не хотел врать.

— Что ты делаешь? Перестань, Ханс.

— Я убью его на месте, если он не извинится.

Адлет не видел Ханса, но чувствовал, что Ханс улыбается.

— Что ты несешь? Я не вру.

— Врешь. Я ведь следил за тобой во время исследования комнат, нья.

— Что?

«Невозможно. Никого там не было. Зачем же врать?» — не понимал Адлет, он взглянул на Мору.

Она видела храм вторым зрением и могла понять, что Ханс врет.

Но она вдруг сказала:

— Ханс. Я как раз думала, что ты странно себя ведешь Я не знаю, зачем ты следил за Адлетом.

«Он шел за мной? Странно, что я даже не заметил этого».

— Я видел, как ты пошел в комнату с трупами Кьема, и там не было никакого света. Ты покинул комнату, я заглянул туда, и передо мной не появилось никакого света и слов.

— Может, ты не увидел их.

— Уньяу. Глаза были открытыми. Хватит, Адлет. Твою ложь раскрыли.

— Зачем ты следил за мной? спросил Адлет.

Ханс улыбнулся.

— Я сказал Море, чтобы ты шел сам. Я хотел посмотреть, что сделает враг. Враг мог пойти за тобой, Адлет. Потому я пошел за тобой и хотел увидеть, что случится. Но на самом деле я следил за тобой.

Никто не двигался. Остановить Ханса никто не успел бы, если бы он решил убить Адлета.

— Хочешь знать, почему? Я все время подозревал тебя. Ты мог дать Фреми сбежать, потому что тебя захватили эмоции, или еще по какой-нибудь причине. И я понял, что ты задумал какую-ту глупость.

— Ты

— Не было никаких признаков, что ты в чем-то замешан, и я подумал, что ошибся. Но тут ты соврал. Хорошо, что я проследил за тобой.

Он не заметил. Ханс следил не только за Фреми. Когда Адлет попросил умолчать о Фреми, Ханс слишком быстро согласился. И не потому, что верил Адлету, а потому что подозревал его.

— Успокойся, Ханс-сан. Для начала, опусти меч, — сказала Ролония, схватившись за хлыст.

— Зачем? Я наказываю обманщика.

— Он может и не врать. Может, ты не смог увидеть свет. Потому отойди пока что от Ад-куна.

— Думаешь, я слепой? Или ты решила, что я вру?

Ролония помочь не смогла. Чамо, Голдоф, Доззу и Нашетания смотрели на Адлета с подозрением. И обмануть их у него было все меньше шансов.

— Погодите. Я проверю место, о котором говорил Адлет, — сказала Мора и отвернулась.

И выбежала из комнаты. Мора не справилась бы сама, Чамо поспешила за ней.

— Уньяу, Адлет. Сдавайся уже. Так будет лучше, — сказал Ханс.

Но Адлет не мог отступить. Если они поймут, что он врет, Фреми убьют на месте.

«Могу ли я позволить им убить Фреми, хотя она ценный товарищ, хотя ее можно защитить? Смогу ли я потерять единственную возлюбленную?»

Меч все еще упирался в его шею, Адлет ждал. Через пятнадцать минут вернулись Мора и Чамо.

— Ханс. Пока что опусти меч. Мы не будем говорить, пока ты не успокоишься.

Ханс отступил от Адлета.

— Мы осмотрели каждый камень в комнате, о которой говорил Адлет.

— Нашли? Камень, что начертил те слова из света?

— По одному лишь внешнему виду силу камней понять сложно.

— Значит

— Но, Адлет, мы поняли, что ты врешь.

Адлет сглотнул.

— Почему?

— Все светящиеся камни в той комнате созданы Святой Света больше пятидесяти лет назад.

— И?

— Та Святая делала много камней, она продавала их по большой цене. Это не запрещалось, ведь храму нужны деньги, потому камни расходились по миру. Но она делала особые камни. Все они были из топаза. И на поверхности каждого было лишь одно священное слово.

— Т-топаз? Это еще что?

— Драгоценный кристалл. Бледно-желтый и в форме цилиндра.

Адлет понятия не имел, что камни бывают разными, особенно, он не разбирался в светящихся камнях.

Конечно, все камни в той комнате были желтыми. И среди камней, что Мора дала им, тоже были камни цилиндрической формы, как она и описала. Он думал, что все камни так и выглядят.

— Ах, ты не знал? Не знал об известных топазах Тохары? спросила Нашетания.

«О таких богатствах я точно не знал», — подумал Адлет.

— Те камни не могли создать слова в их нынешнем состоянии. К тому же, они были созданы задолго до рождения Фреми. Конечно, та Святая Света не бывала на территории Воющих Демонов. И хотя добавить способности Святому инструменту можно, это сложно. И там нет никаких следов этого. Вряд ли камни могли начертить слова.

Адлет не знал, что его ложь будет так легко раскрыть.

— Погодите. Значит, там что-то другое. После нас с Хансом кто-нибудь мог обыскать комнату.

— Повторю еще раз. В той комнате ничего, кроме камней, не могло создать слова из света. Вряд ли кто-нибудь успел забрать этот предмет. В храме нет никого, кроме нас, — Мора вздохнула. Жаль, Адлет, но мне кажется, что ты врешь.

Он ожидал, что они не найдут доказательств. Адлет соврал про слова из света, даже толком не подумав. И теперь все смотрели на него с подозрением.

Но проблемой было не то, что Адлет обманул их. Изменились чувства товарищей, что сомневались теперь в убийстве Фреми.

Адлет посмотрел на нее. Хотя ее взгляд оставался холодным, он видел в ее глазе разочарование.

— Я правда видел слова из света. Хоть вы и не нашли подтверждения, это правда.

Но он ошибся в том, что увидел во взгляде Фреми. Это было не разочарование. Это была враждебность по отношению к нему.

Часть третья

«Честно, он идиот».

Фреми уже и не знала, сколько раз так думала об Адлете. Если попытаться посчитать на пальцах, то ей их явно не хватит.

Она даже не слушала объяснение Моры о светящихся камнях, Фреми понимала, что Адлет вероятнее всего врет. Она видела это по его лицу. Его тревога казалась Фреми жалкой.

Порой она думала, что он умный, а потом он поступал так странно, что его нельзя было не назвать дураком.

— Полный идиот — прошептала Фреми.

Но она винила в глупости не только Адлета. Сама она была не лучше него. Верно, глупой.

«Вряд ли вообще найдется в мире кто-то глупее меня», — подумала Фреми, вспоминая о прошлом и пытаясь определить степень своей глупости.

Первой на ум пришла ночь, когда Фреми потеряла все. Когда ее предала семья, которая, как она думала, ее любила.

* * *

Проиграв Чамо, Фреми шла по поляне, таща за собой изорванную ногу. Чтобы за ней не тянулся кровавый след, она насильно остановила кровотечение порохом, которым прижгла раны. Было ужасно больно, она вот-вот могла потерять сознание от боли.

Все товарищи, что путешествовали с ней, погибли. Кьема-оборотень помогал Фреми притворяться человеком. Другой Кьема создавал щиты из дыма, прикрывая ее. Еще один Кьема управлял людьми и собирал информацию для них. Чамо убила их всех.

Это было ужасно.

Фреми усиленно тренировалась и работала ради Тгунея и ее семьи. Она научилась держать ружье, исполнять комбинации выстрелов, оттачивала способности Святой. Но все это оказалось бесполезным в сражении с юным дарованием.

Чамо Россо. Святая Болот. Истинный монстр. Девочка, что обладала огромной силой, не приложив ни капли усилий для этого. Фреми не могла стерпеть такое поражение.

— Ай

Тело Фреми содрогалось от боли. Но она продолжала идти.

«Все еще не окончено, — думала Фреми. У меня осталось ружье. Остались амулеты, что дала мне семья».

Фреми держала в кармане маленький мешочек. В нем были предметы, что другим Кьема показались бы мусором, но Фреми берегла их годами. Здесь был зуб, что ей дала белая ящерица, кусочек оболочки красного муравья с вырезанными на нем словами верности, перо Пронзающей птицы, кусочек усика ее матери, собачий свисток.

И хотя она проиграла Чамо и была покрыта ранами, она не потеряла эти талисманы. И связь с семьей еще могла привести ее к победе.

«Пока со мной эти талисманы, пока я уверена в связи с семьей, и могу сражаться. Я еще выиграю», — так думала Фреми и двигалась дальше.

Но, несмотря на это, она не может отменить поражение. Ей придется извиниться.

Ей придется встать перед семьей и другими Кьема и сообщить, что в следующий раз она точно победит.

Она заставит их пообещать больше не называть ее полукровкой, если она победит Чамо. Она заставит их поклясться, что ее семью больше не тронут. Она придет тогда и скажет, что хочет, чтобы все жили в мире, что она не хочет, чтобы ее семью заставляли страдать.

«Семья будет разочарована, а Тгуней и остальные начнут меня презирать. Это будет больнее всего».

Она все еще не могла подобрать правильные слова для извинения, но добрела до места, где обитала.

А внутри пещеры Фреми увидела того, кого совсем не ожидала там застать. Тгунея.

Последний раз они виделись очень давно.

— Прошу прощения. Я не оправдала ваших ожиданий, и Чамо Россо

— Ты забыла поздороваться, — заявил Тгуней, оборвав ее на середине предложения.

— Добрый вечер, господин Тгуней. Сегодня красивая луна.

Тгуней вздохнул, и Фреми заметила за его спиной семью. Белая ящерица и Пронзающая птица много раз поддерживали Фреми в сражениях. Но было странно видеть здесь и ее мать, и красного муравья. Они впервые, похоже, покинули земли Воющих Демонов.

— Мама, Муравей, вы пришли ко мне. Я рада, но простите. Чамо

«Они пришли услышать хорошие новости», — подумала Фреми. Ей было больно, что ей нечем их порадовать.

— И это результат того, что мы растили тебя под своей опекой? Ты не только приползла сюда, проиграв, так еще и забыла поздороваться! Как жаль, Фреми.

Тгуней словно знал, что она проиграет. Фреми сжалась под градом возмущений. По закону Кьема бесполезных убивали. И Фреми от страха смерти задрожала.

— Просим прощения, господин Тгуней, — сказал красный муравей.

— Печально говорить, но наших сил не хватило, — продолжила Пронзающая птица.

«Это не ваша вина», — подумала Фреми.

Муравей постоянно тренировал Фреми. Птица собирала информацию в мире людей. Это Фреми проиграла.

— Ах, Фреми. Зачем же твое бесполезное тело пришло сюда живым? Зачем нам видеть выжившим проигравшего? спросила мать Фреми.

Фреми прикусила губу. Ее мать была строгой, но она впервые говорила с ней так жестоко.

— Такая слабая полукровка? Я разочарован, — сказал белая ящерица.

Полукровкой называли Фреми остальные Кьема. Но не члены семьи. И теперь это слово означало, что Фреми допустила страшную ошибку.

— Это не ваша вина. Нет, вы все делали отлично. Вы дали мне любовь, смогли сделать из бесполезной меня сильного Кьема.

— Ценю твою похвалу. Но ты даже не достигла нужного результата

— Так и есть. И вас накажут, — ответила автоматически Фреми. Господин Тгуней, накажите только меня семья все делала правильно.

Но ответом был возмущенный вопль:

— Молчать, полукровка! Не раскрывай свой грязный рот! крикнул белая ящерица.

«Почему они так злятся?» — не понимала Фреми. И слово «полукровка» она не хотела слышать, а оно прозвучало уже дважды.

— Она отвратительна. Она говорит «накажите только меня». Слова полукровки отвратительны.

В этот раз заговорила Пронзающая птица. Она была самой доброй в семье, но и она назвала ее полукровкой.

— Птица, ты ведь знаешь, что полукровки нижайшие существа.

«Странно, — подумала Фреми. Это точно моя семья? Они презирают меня. Разве не так ведут себя другие Кьема? Это, наверное, сон. Или последователи Каргикка притворились ее семьей?»

Но Фреми не поверила словам, что затем сказал Тгуней.

— Вы и ваши приспешники освобождены от ответственности. Вам не нужно больше растить Фреми. И не нужно притворяться, что любите ее.

«Притворяться? О чем он? Семья защищала меня всю жизнь. Они все время притворялись?»

— Ах, наконец-то. Больше не нужно носиться с этой полукровкой.

Фреми заметила, что ее ноги дрожат. Она не могла принять то, что происходит.

— Было тяжко жить с этой полукровкой восемнадцать лет.

— Да? Я награжу вас за тяжкую работу, — ответил Тгуней.

— Да. И ужаснее всего было то, как она привязалась к нам. Не просите меня объяснять, что это ужасно

— Это было сложно. Но теперь все кончилось.

«Не может быть, — думала Фреми. Семья любит меня. Потому я и смогла выжить. Любовь не может быть ложью».

— Можете ее убить. Выместите злость, что копилась в вас годами, — сказал Тгуней, и семья Фреми набросилась на нее.

— Это ложь.

Фреми не уклонялась и не пыталась отразить их нападение. Птица ударила Фреми клювом, а муравей укусил раненую ногу.

— Это ложь, ложь, абсолютная ложь, — кричала Фреми, стряхивая с себя двух Кьема. И она выбежала из пещеры.

Она не помнила, сколько бежала. Фреми помнила лишь слова семьи, которой доверяла, отчаяние, что заполняло ее сердце.

— Убегаешь, полукровка?

— Даже не собираешься выполнять приказ господина Тгунея?

Фреми стала сильнее благодаря семье, она хотела стать сильнее, чтобы защитить их. Семья помогала ей, она могла выносить ежедневный ад. Она жила, потому что любила семью.

— Думаешь, мы тебя любили?

— Такую, как ты?

Фреми хотела защитить всех. Она верила, что если станет сильнее, то сможет это сделать. Но все члены ее семьи считали любовь отвратительной.

— Монстр!

— Нет. Не просто монстр. Бесполезный мусор. Скорее умри!

«Ради чего я сражалась? Ради чего становилась сильнее? Что мне делать?» — Фреми не знала ответов и бежала в чащу. Прорываясь сквозь кусты и деревья, она зажимала руками раны, а муравей и птица появились перед ней.

— Эй, Муравей, Пронзающая птица. Объясните кое-что.

Кьема медленно приближались к ней, словно и не собирались отвечать.

— Это все план господина Тгунея? Вы получили приказ причинить мне боль?

На это надеялась Фреми. Она не понимала, почему, но надеялась, что все это из-за того, что Тгуней посчитал необходимым так к ней отнестись, а семье пришлось подчиниться.

Она посмотрела вдаль. Тгуней смотрел на Фреми и ее семью. И улыбался.

— Это так? с нажимом спросила Фреми.

— Странная она, да? спросил Тгуней у муравья и птицы, а потом обратился к Фреми. Все еще думаешь, что они тебя любят? Полукровки забавные, да?

Фреми услышала смех красного муравья и Пронзающей птицы. Они насмехались над ней.

И тогда Фреми поверила. Так все и было. Они лишь притворялись.

— Вы смеетесь

Муравей и птица бросились на нее, Тгуней тоже направился в атаку.

— Вы смеетесь. Смеетесь надо мной.

Фреми создала бомбу и бросила в голову Пронзающей птицы, уклонилась от атаки муравья и схватилась за ружье.

Насмешка семьи, что любила ее, и звук, с которым они умерли, гудели в ее ушах.

Она все еще могла их слышать.

С яростным криком Фреми напала на Тгунея. Что было дальше, она не помнила.

* * *

«Как ни смотри, а нет никого глупее меня», — думала Фреми.

Она не заметила, что семья не любит ее, и всю жизнь посвятила им, а все эти усилия долгих лет оказались напрасными. Она ненавидела людей без причины. И хотя их уже не нужно было убивать, она убивала претендентов на становление Героями.

Она оставалась безнадежной дурой. Но за этим последовал поступок куда глупее: Фреми поклялась отомстить Тгунею и пришла на земли Воющих Демонов. Она встретилась с Героями и сражалась вместе с ними. И даже не догадывалась, что этого и хотел Тгуней.

Все пошло так, как и хотел Тгуней. Все существование Фреми было по воле Тгунея. И никто не стал бы жить ради того, кому хочет отомстить.

— Мора, хоть ты и говоришь, что камни не могут сделать такое послание, это не доказывает, что я вру, — сказал Адлет.

Мора парировала:

— Я искала там другой Святой инструмент, но не нашла. И вряд ли это силы Святой или Кьема.

— Но!

Адлет настаивал, что слова из света были. Но Фреми его даже не слушала.

Не было смысла слушать.

— Хватит. Мне надоело, — холодно сказала Фреми.

— Эй, ты же не думаешь, что можешь умереть здесь, или что-то еще такое глупое? спросил Адлет.

— Даже если и так, это не имеет значения.

— Перестань. Я не позволю такому произойти. Ты понимаешь, что опасно убивать тебя Или хочешь сказать, что больше мне не веришь?

— Я этого не скажу. Расслабься.

Фреми ответила и сунула руку в карман. Она осторожно вытащила маленький брусок из дерева.

Собачий свисток, один из талисманов, что дала ей семья.

Она дула в этот свисток каждый день, когда приходила пора кормить собаку. Ее пес мог ходить где угодно, но он прибегал, услышав свист, виляя хвостом. И в этот миг Фреми чувствовала себя спокойнее всего. Она выбросила все остальные талисманы, что дала ей семья. Она сломала их, сожгла и развеяла пепел. Только свисток и остался.

Она знала, что уже никогда не увидит его. Но хранила свисток. Когда она победит Маджина и исполнит месть, она позовет его свистком.

Она убедится, что пес жив, а потом умрет. Но она знала, что этому желанию не суждено осуществиться.

Фреми бросила его на землю и наступила. Свисток треснул и сломался.

Ее товарищи в замешательстве склонили головы, не понимая, что она делает.

— Не скажу, что это хорошо, но я решила умереть. Что бы ты ни говорил, я убью себя прямо здесь.

Лицо Адлета отражало отчаяние, Ролония покачала головой, но Фреми уже все решила.

Тгуней будет рад, если Фреми будет жить. Пока она жива, он будет думать, что его поражение невозможно.

Фреми не могла с этим смириться. Даже на минуту. Даже на секунду.

Она не понимала весь план Тгунея. Но ее смерть могла разрушить хотя бы его часть.

Она разрушит план, что он строил годами. Этого хватит для ее мести. Это не совсем та месть, что она хотела, но она будет рада и тому, что сможет умереть.

— Да. Ты умрешь Предоставь это Чамо, — сказала Чамо с болью.

Мора и Голдоф смотрели в пол, словно жалели о смерти Фреми. Нашетания и Доззу смотрели на Фреми с печалью.

«Странно», — подумала Фреми. Она считала, что они будут рады.

— Нет, — сказал Адлет и подошел к Фреми. Зачем ты так говоришь? Ты не хочешь умирать, так ведь? Почему ты не говоришь, что хочешь жить?

Адлет протянул руку к Фреми, но в узком коридоре прозвучал выстрел.

Если бы Адлет не уклонился, то пуля прошла бы через его плечо.

— Я выстрелю, если приблизишься

Фреми быстро перезарядила ружье и направила его на живот Адлета.

— Я не позволю тебе защищать меня.

Ружье Фреми было направлено на Адлета, а он недоверчиво смотрел на нее.

* * *

Основные силы Тгунея направлялись к Храму Судьбы. Они уже прошли долины, и горы Обморока маячили впереди. Тгуней был в облике Кьема-волка, но не шел сам, а отдыхал на спине Кьема-черепахи.

— Красивые сегодня звезды, — сказал Тгуней.

Темный специалист Номер Два, близкий помощник Тгунея, молчал, будучи рядом с ним.

— В чем дело?

— Черный Пустоцвет вдруг

Номер Два заговорил с Тгунеем на шифре, что понимали только они. Существование Черного Пустоцвета было тайной для многих Кьема.

— Понимаю, что все идет без проблем. Но вдруг случится что-то, чего мы не ждали

— Ты не понимаешь, — ответил тем же шифром Тгуней, словно говоря, что Номер 2 зря тревожился. Никто не защищен от неожиданностей. Но нам стоит готовиться к тому, что точно произойдет.

— Но

Номер Два спорил с Тгунеем. Он мог свободно выражать свое мнение.

— Пусть происходит. Ничего не поделаешь. Седьмой ведь начнет работу? Пока что он ленился в рядах Героев, но вскоре он начнет работать на нас, так что сюда они не придут, — сказал Тгуней и улыбнулся. Что бы ни случилось, это не проблема. Седьмой со всем разберется. И я так говорю, потому что верю в Седьмого.

* * *

Темный специалист Номер Тридцать всем телом подслушивал разговор Героев.

— Что нам делать, Тридцатый?

— Я еще не решил.

Они говорили так тихо, что Мора их не слышала.

Они не знали даже части плана Тгунея. Если Фреми была Черным Пустоцветом, и ее смерть приведет к поражению Тгунея, то им нужно действовать.

Но если все это уловка, то был шанс, что Кьема все только разрушат.

Основные силы Кьема, которыми управлял Тгуней, все еще были далеко, и не было знака, что Номер Два, что отдавал важные приказы, приближается. Кьема не нашли решения и продолжили ждать в лабиринте Храма.

Чуть позже они получили приказ. Седьмой, что получил фальшивую метку, что скрывался среди Героев, поручил им миссию.

Седьмой приказал им убить Фреми Спиддроу.

И расправиться с Адлетом Майя, если он попытается их остановить.

Вернувшиеся подозрения

Часть первая

Фреми была готова к смерти. Она даже ощутила облегчение, решив умереть.

«Не страшно больше не жить».

И когда она так подумала, с ее плеч словно сняли груз. Уже полгода, с того дня, как она потеряла все, ее жизнь была невыносимо тяжелой.

Фреми снова подумала о прошлом.

Она не помнила, как сражалась с Тгунеем. Когда она смогла воспринимать окружающий мир, она уже шла по лесу, тело было изранено, а одежда изорвана. У нее остались лишь пустое ружье и талисманы.

Она помнила, как невольно бормотала на ходу:

— Не прощу их. Я убью их.

До этого она путешествовала с Кьема-оборотнем, что мог принимать облик Фреми и притворяться человеком, а еще ей помогали Кьема, выведывающие секреты мира людей. Но теперь всего этого не было.

Если люди увидят рог Фреми, они назовут ее монстром и нападут. После побега от Кьема ей придется убегать и от людей.

«Я должна умереть», — думала снова и снова Фреми. Ей было некуда возвращаться, не осталось причины жить. Только мысль о смерти занимала ее сознание.

Порой она была близка к тому, чтобы позволить мечам людей пронзить ее, порой она прикладывала бомбу к ядру в голове и намеревалась взорвать ее. Но успевала передумать и выбрать жизнь.

Каждый раз, когда она хотела покончить с жизнью, перед глазами появлялось лицо Тгунея. И ей казалось, что он смеется над ней.

— Позволить Фреми уйти было оплошностью, но она, к счастью, уничтожила себя сама, — ей казалось, что Тгуней отреагирует именно так.

Фреми думала о Тгунее, пока скиталась по миру людей.

«Почему семья притворялась, что любит меня?»

Если бы ее семья не притворялась, она бы не страдала. Если бы она жила, не зная о любви, она бы не сомневалась в том, что должна умереть.

Но Тгуней научил ее любви, а потом предал.

И Фреми поняла правду.

Тгунею нравилось видеть страдания Фреми из-за утраты любви. Он заставил ее семью притворяться ради этой забавы.

«Не прощу его».

Она должна убить Тгунея, заставить его заплатить за все, что он натворил, заставить его увидеть поражение Маджина, ведь страшнее страданий для Кьема не было. Если она этого не сделает, но не сможет спокойно умереть.

Она отломала рог, чтобы мочь прятаться в мире людей. Посреди ночи она пробралась в кузницу и украла немного пуль для ружья. Она запаслась и другими вещами и ждала, когда наступит время ее мести. Тогда она решила, что использует сражение Героев как шанс пристрелить Тгунея.

* * *

Пусть и не идеально, но Фреми смогла стать похожей на человеческую девушку. В мире людей было намного проще получить доброту и купить симпатию. Порой люди искали денег, порой бросали взгляды на ее тело, но с такими она могла расправиться голыми руками.

Она боялась, что весь мир будет преследовать ее, если станет известно, что она Убийца Шести Цветов, но по какой-то причине ее внешность не была разглашена публике, потому тех, кто искал ее, было очень мало.

Скрываться в мире людей было не сложно. Но только до тех пор, пока люди не знали, что она Кьема.

Она обернула ткань вокруг головы, чтобы скрыть шрам от сломанного рога, признака ее родства с Кьема, повязкой на глаз она спрятала глаз другого цвета, что сразу привлекал внимание. Но бывали случаи, когда все эти повязки спадали, и ее истинная личность становилась понятной.

И каждый раз люди разбегались в ужасе. А позже они собирались толпой и возвращались, чтобы напасть на нее.

Если она сразится с ними, они погибнут. Даже если она пощадит их, раны все равно будут, они могут и не оправиться после них, а потому ей приходилось убегать.

Фреми, которая так долго тренировалась, была одарена силой, сражалась с кандидатами в Герои, не могла быть ранена простыми людьми. Ранить можно было лишь ее сердце.

После того, как ее изгнали, она не хотела никого убивать. Она, в отличие от других Кьема, не ощущала ненависти к людям, не жаждала человеческой плоти. У нее не был причины сражаться с ними.

«Просто оставьте меня в покое», — раз за разом повторяла она. Порой она пыталась убедить их, что она не хочет сражаться. Порой она опускала оружие, показывая, что сдается. Но никто не верил, они не останавливались.

Они нападали только по одной причине: она была Кьема.

Фреми понимала, что у рожденного от человека и Кьема нет дома.

Если бы она вернулась в то время, то заставила бы себя совершить самоубийство. Если бы она умерла, то уже отомстила бы Тгунею.

За десять дней до пробуждения Маджина Фреми скрывалась в тихом лесу вдали от городов. Она ужасно устала от постоянного побега от людей. Но однажды ее нашли мужчина и женщина и позвали добрыми голосами. Они были пожилой парой охотников и жили неподалеку в горах.

Они отвели ее в безопасное место, дали мягкую постель, дали то, что Фреми, казалось, искала вечность.

«Таким людям я могу доверять, — подумала Фреми. Пока не пробудится Маджин, пока не объявятся Герои Шести Цветов, они позволят мне отдохнуть здесь», — думала она. И из-за их гостеприимства Фреми смогла подумать о сражении с Маджином.

В один из вечеров Фреми открыла свою истинную сущность. Она сняла повязку с глаза, показала шрам от рога. Она рассказала, что случилось с ней, ничего не скрывая. Фреми снова и снова настаивала, что говорит правду, и ей показалось, что пожилая пара поверила ей.

Но Фреми заметила, что у завтрака, что они приготовили ей на следующее утро, странный привкус. Он был отравлен, так они убивали зверей.

Ничего не сказав, Фреми встала со стула, собрала вещи и покинула хижину. Она не злилась и не печалилась. Она была поражена собственной глупостью.

И все время она прокручивала в голове последний разговор с семьей. Проклятия семьи, что она любила, признания, что они притворялись, что им было невыносимо больно все те годы.

Но Фреми не держала зла на свою семью или на старых охотников. Она всегда пыталась защитить семью, она хотела всеми силами помогать им за все то, что они сделали для нее.

Но теперь в этом не было смысла. Фреми оказалась на границе, ведь ее ненавидели и люди, и Кьема.

«Я монстр, которого никто не любит. Я монстр, которого никто и никогда не примет», — и хотя люди притворялись, что она им нравится, никто ее не любил по-настоящему, а ее любовь никто бы не принял. Она была в этом уверена.

Дитя человека и Кьема. Фреми проклинала свою судьбу.

Ей хотелось бы умереть.

«Если я умру, обрету ли я покой?»

Но стоило ей захотеть смерти, воспоминания о Тгунее появлялись в голове.

Пока Тгуней был в этом мире, пока она не отомстила, Фреми не могла умереть.

Фреми не верила своим глазам, когда на ее теле появилась метка Шести Цветов, как и не понимала, почему ее выбрали.

Фреми вспоминала сражение с преследователями, которое произошло после того, как она убила Эсли, Святую Льда. Она пришла на турнир, где люди показывали свою силу Богине Судьбы, и там она убила своих врагов.

Если подумать теперь, это явно было частью плана Тгунея. Все было задумано так, чтобы Фреми вернулась на территорию Воющих Демонов, чтобы встретилась с Героями.

Но тогда она не понимала намерений Тгунея. Она была подавлена своим существованием, но это не помешало ей направиться к землям Воющих Демонов.

* * *

И теперь Фреми направляла ружье на живот Адлета. Теперь она могла расслабиться и принять смерть. Даже если ради этого ей придется устранить Адлета последнюю помеху.

* * *

Ружье было направлено в центр его живота. Такой выстрел избежать будет сложно. Он мог даже умереть.

Адлет чувствовал, что если попытается остановить ее, она, не мешкая, выстрелит.

«Почему она так хочет умереть?» — он не мог этого понять.

— Если хочешь стреляй. Делай со мной, что хочешь, но я не позволю тебе убить себя.

— Правда?

В тот миг, когда Адлет был готов прыгнуть к Фреми, Ханс схватил его за плечо. И хотя он был худощавым, хватка Ханса была сильной, кости плеча Адлета затрещали.

— Я держу его. А ты расслабься и умри.

— Спасибо за помощь.

Фреми отвела ружье от Адлета и начала направлять его на свою голову, но вместо Адлета Ролония бросилась к Фреми и схватила ее за руки.

— Прошу, подожди немного. Тебе нельзя умирать.

Руки Ролонии дрожали. Она всей силой пыталась удержать Фреми.

— Ролония, подумай здраво. Пока я живу, Герои не смогут победить, — сказала Фреми, голос ее подрагивал от злости.

— Разве Ад-кун не говорил не убивать? Не говорил, что это ловушка?

— Он врал.

— Ад-кун не лжец!.. Нет, порой он врет, но он не из тех, кто будет врать, подставляя всех. Ханс-сан не видел слова, а Мора-сан не смогла найти, откуда эти светящиеся слова.

Адлет ощутил укол в груди. Но он не мог говорить правду.

— Адлет лжец, — холодно заявила Чамо, прижимая лисохвост к губам. — Прочь, глупая корова. Фреми умрет ради Чамо и остальных. Печально, но ничего не поделать.

— Нет. Я не отойду, — сказала Ролония, не шелохнувшись.

— Даже если Адлет видел слова, мы не можем ждать, чтобы убедиться, что Фреми нельзя умирать, — сказала Нашетания.

А Доззу продолжил:

— Те слова мог оставить Тгуней, чтобы Фреми-сан не убили. Нет, даже не «мог», а, скорее всего, так и сделал. Тгуней не оставил бы подсказки просто так.

— Н-но

Несмотря на их слова, Ролония не отпускала Фреми. А Адлет пытался вырваться из хватки Ханса, который всего одной рукой удерживал Адлета на месте, не давая сдвинуться.

— Погоди, ты говорил это раньше, — вмешался в разговор Голдоф. Метка седьмого была создана Святой Одного Цветка. Есть шанс, что если смерть ее носителя сработает против нас.

Ханс, все еще удерживая Адлета за плечо, ответил:

— Не думаю, что Фреми седьмая. Если бы она была седьмой и следовала приказам Тгунея, то она ни за что не призналась бы в том, что она Черный Пустоцвет. Она бы рассказала нам, как ее предала семья и Тгуней, но не более.

— И в этом есть смысл — ответил Голдоф, но перестал сопротивляться. Даже он согласился со смертью Фреми.

— С вами что-то не так! Убивать Фреми опасно! Нам нужно одолеть Тгунея!

— Можешь притихнуть, лжец? спросила Чамо.

Доззу, глядя на них, вздохнул.

— Это опасно. Как ваши союзники, мы бы хотели, чтобы между вами не было раздора.

— Не беспокойся. Фреми убьет себя, и все закончится, — ответил Ханс.

— Нет. Я не дам Фреми умереть. Мы должны убить Тгунея, — ответил Адлет.

— Но твое решение никто не слушает. Решать Героям, — сказал Доззу, они с Нашетанией отошли в сторону. Они не хотели в этом участвовать.

— Ролония, убери руки от Фреми, — сказал Голдоф, приближаясь к Ролонии.

Адлет принял решение. Вариантов почти не было.

Он дотянулся до нити, что свисала с его одежды, и Ханс тут же отпустил Адлета. Он опасался слезоточивого газа, что был вшит в одежду Адлета.

А Адлет предугадал, как отреагирует Ханс. Он не потянул за нить, а развернулся и ударил пятками в солнечное сплетение Ханса.

— Ох

Адлет ударил его изо всех сил. После такого даже Ханс не скоро сможет двигаться.

Адлет шагнул к Фреми и быстро вытащил из мешочка на поясе парализующий дротик.

Он не даст ей убить себя, даже если придется применить силу. Оставался только этот вариант. Он парализует Фреми, а потом свяжет. И ему останется лишь убежать с ней на плече, чтобы Ханс или Чамо не убили ее.

Он еще не придумал, что будет делать потом. Но другого выбора не оставалось.

— Адлет!

Голдоф попытался остановить Адлета, Чамо сунула стебелек в горло. Но они были слишком медленными, чтобы поймать его.

Ему нужно было парализовать Фреми, и Адлет прицелился дротиком в ее открытый живот. Но вдруг Адлет ощутил, как по спине расходится дрожь.

Равновесие пошатнулось, он упал на каменный пол, а потом понял, что его ударило. Ханс бросил в него мечом, и рукоять попала по его спине.

Но хотя Адлет был на земле, он все еще мог бросить дротик, и он попал в живот Фреми.

Как только дротик пронзил ее кожу, она застыла, энергия покинула руки, которые Ролония пыталась удержать.

— Хватит, Адлет!

Голдоф прыгнул к лежавшему Адлету.

Ханс тоже уже был на ногах, он выхватил второй меч. Но когда он направился к Фреми, чтобы убить ее, Мора перехватила его.

— Что ты творишь, нья?

— Успокойся! Прекратите эту ссору!

Фреми, пораженная парализующим дротиком, осела на землю, словно она была марионеткой с перерезанными нитками.

Глядя, как она падает, Адлет крикнул:

— Ролония! Хватай Фреми и беги!

В тот же миг Ханс прокричал:

— Чамо! Убей Фреми!

Но Чамо и не ждала приказа Ханса. Она уже двигалась, выпуская нескольких Джума, что направились к Фреми.

В ответ на крик Адлета Ролония сдвинулась с места. Она взмахнула хлыстом, описывая дугу, и все Джума отлетели в сторону.

— Беги, Ролония! Скорее! кричал Адлет, но тут Голдоф прижал его к земле.

Адлет отчаянно вытащил левую руку из хватки Голдофа и бросил дымовую бомбу, что была в одном из мешочков. Она взорвалась возле Джума, весь коридор заполнил дым.

Сквозь дым Адлет едва мог видеть, как Ролония подхватила тело Фреми и побежала по лабиринту прочь от комнаты Святой Одного Цветка. За ней последовали Джума.

— Идиоты! Прекратите! Хватит сражаться! вопила Мора, но никто здесь ее не слушал.

Вскоре дым рассеялся, Чамо, Ролонию и Фреми не было видно. Голдоф удерживал Адлета, а Мора Ханса.

— Это опасно Нельзя так оставлять Чамо-сан и остальных, — сказала Нашетания, стряхивая пыль с одежды. Она выхватила рапиру и побежала по коридору за Чамо и Ролонией.

— Стой! Нашетания! Не действуй, как тебе вздумается! кричала Мора, но Нашетания, не оглянувшись, завернула за угол и исчезла.

— Спокойно. Она, наверное, отправилась остановить сражение. Уверен, она не хочет доставлять проблем Героям, — сказал Доззу.

— Что Адлет, ты так глупо поступил, — сказала Мора, недовольно глядя на Адлета. Даже Голдоф смотрел на него со злостью.

Но если бы Адлет не парализовал Фреми, она бы убила себя. Если бы он не сказал Ролонии убегать, Фреми убили бы остальные. Потому он не чувствовал себя виноватым.

Но проблема осталась: действие дротика скоро кончится, и Адлет не знал, сколько Ролония сможет бежать.

«Как я защищу Фреми, когда эффект паралича пройдет?»

Адлет не знал.

Часть вторая

— Хиии, хиии, хиии, — задыхалась Ролония, пока бежала по лабиринту.

Фреми на ее плече отчаянно пыталась пошевелиться, но не двигался даже палец. Адлет, похоже, использовал самый сильный парализующий дротик.

Фреми попыталась создать в ладони порох, она хотела сделать такую бомбу, что уничтожила бы ее, не задев Ролонию. Но парализующий эффект затронул не только ее тело, но и сознание. А без концентрации бомба в ее руке не появится.

«Он меня обыграл», — подумала Фреми.

Она была занята борьбой с Ролонией и не так внимательно следила за Адлетом. Она его недооценила.

— Беги, ты должна бежать но, хмм, куда — бормотала Ролония.

Ей было очень сложно бежать с Фреми на спине. А еще случайно или намеренно, но Ролония несла и ружье Фреми.

Ролония поворачивала, поднималась и спускалась по ступенькам, не зная, куда идет. Она не попадала в тупики только из-за удачи. Фреми слышала крики Джума позади, они смешивались с едва различимыми злыми воплями Чамо.

— Тупая корова! Если ты не остановишься, Чамо тебя убьет!

— Аааххх ч-что что же делать?

Фреми было жаль Ролонию. Трусливая девушка не могла перенести побег от Чамо. Но она не винила Ролонию за этот страх. Она сама знала, как страшно, когда тебя преследует Чамо.

Впрочем, не было времени размышлять о жалости. Она должна как-то вырваться из хватки Ролонии. И хотя она это понимала, тело все еще не двигалось.

— Мора-сан, куда мне идти? Мора-сан, прошу, ответь! Мора-сан! кричала Ролония. Но эхо Моры не донеслось в ответ.

Ролония приблизилась к развилке из трех путей, но уже слышала, что с каждой стороны к ней идут Джума. Похоже, Чамо приказала им разделиться и окружить Ролонию.

— П-прости, Джума-сан!

Ролония замахнулась хлыстом и сбила Джума на пол. В узком проеме они не смогли бы напасть на нее толпой, а с ее способностью управлять кровью она могла повлиять на них, заставить Джума упасть. Оставшиеся Джума закричали, сообщая о месте Ролонии Чамо.

— Ф-фреми-сан, прошу расслабься я не дам тебе умереть, — сказала Ролония на бегу.

Крики Джума и Чамо становились все тише. Может, Чамо заблудилась в бесконечно поднимающихся и опускающихся лестницах.

«Что вы все творите? раздраженно думала Фреми. Ханс и Голдоф, вы ведь все еще Герои Шести Цветов?»

— Фреми-сан, — сказала Ролония. Она остановилась и переводила дыхание. Я понимаю, что тебе кажется, что ты можешь только умереть, умереть ради всех, ради мира. Но мне это не нравится. Ад-кун уже говорил. Мы не можем бросать товарищей, мы должны защищать друг друга до самого конца. Если мы не будем этого делать, то исчезнет любая надежда победить там, где мы могли бы это сделать. И

Очередной Джума, казалось, приближался к ним из одного из четырех коридоров, выходивших в эту комнату. Ролония спряталась в тени колонны. Увидев, что Джума прошел мимо, направляясь в другую сторону, Ролония побежала туда, откуда он прибыл.

— Фреми-сан важна для Ад-куна. Если ты умрешь, он больше не сможет сражаться. Умер его друг, жители его деревни, и только ты осталась у него. Прошу, пойми это.

Ролония скрывалась в тенях и пыталась переубедить Фреми.

— Прошу, верь Ад-куну. Он сделает все, если это защитит тебя, Фреми-сан. Он может даже убить Тгунея.

«Бедняжка», — подумала Фреми, слушая мольбы Ролонии.

Она все еще не поняла истинные намерения Адлета. Она не знала, кем он был на самом деле.

* * *

— Голдоф, отойди. Я должна исцелить Адлета.

Мора отпустила руки Ханса и подошла к Адлету. Она оттолкнула Голдофа, освободив Адлета.

Потирая ушибленный живот, Ханс уставился на Адлета.

— Просто получил удар рукоятью его меча, — сказал Адлет, отводя в сторону руку Моры и вставая на ноги. Меня не нужно исцелять.

И он заметил что-то на полу, похожее на осколки. Это Фреми вытащила из своей одежды и разбила.

Он подошел к обломкам и поднял их. Деревянный свисток был разломан пополам. Он напоминал свисток, которым Адлет мог вызывать Кьема.

«Собачий свисток», — подсказали Адлету инстинкты.

И тогда он понял, для чего был этот свисток, и почему она все это время носила его с собой.

«Ты ведь хотела увидеть свою собаку снова, Фреми?» — подумал Адлет.

— Что же ты делаешь? прошептал Адлет.

«Если ты его сломала, то как призовешь собаку? Я же поклялся, что ты увидишь свою собаку снова. Этим ты не даешь мне сдержать обещание. Но я еще могу его починить», — решил он и спрятал обломки свистка в один из кисетов на поясе.

— Что нам теперь делать? спросила Мора.

— Это очевидно, — ответил Адлет. Остановим Чамо. Не дадим Фреми убить себя. А что еще? Позови Чамо своим горным эхом, скажи, что ей нельзя убивать Фреми.

— Я уже говорила ей, но Чамо не слушает. Она кричит, чтобы я отстала от нее.

— Черт!

Адлет уже хотел побежать по лабиринту за Чамо, но Голдоф преградил ему путь.

— Я не могу отпустить тебя.

«С дороги», — хотелось ему сказать. Он хотел уже ударить Голдофа и пробежать мимо него, но тут Адлет застыл. Мурашки побежали по коже, его спины словно коснулся лед.

— Уньяу!

Оглушительный голос Ханса эхом разнесся по залу. Он подхватил меч, что до этого бросил, и, крутя оружием в обеих руках, уставился на Адлета. И этого взгляда хватило, чтобы тот больше не сделал ни шагу.

«Он хочет меня убить», — как опытный воин, он это чувствовал, и одного желания Ханса было достаточно, чтобы остановить Адлета. Даже Мора, Голдоф и Доззу почувствовали это.

До этого Ханс касался шеи Адлета, угрожая. Теперь же он намеревался убить его.

— Ханс, что ты собираешься делать?

Капля холодного пота скользнула по щеке Адлета. Он уже сражался с Хансом в барьере Тумана Иллюзий, но и тогда он не чувствовал тот же страх, что и сейчас.

«Наверное, это истинный Ханс. А в барьере Тумана Иллюзий он сдерживался».

— Ньяхи, — рассмеялся Ханс. Казалось, что в глубине души он наслаждается ситуацией. Адлет прекрасно понимал, что будет после такого смеха Ханса. Адлет. Я так рад. Я бы даже выпил в твою честь. Знаешь, почему?

— Кому это интересно?

— Но ты же знаешь мои плохие привычки. Меня не изменить. Я не могу сдержать радости от сражения с кем-то сильным.

— И что с того?

— Может, это тебя удивит, но я признаю твои силы. Словесно я не хвалил твои навыки, но в душе я считаю тебя самым мощным Героем. Ты даже опаснее Чамо, Фреми и Голдофа, нья.

— Ах, просто я сильнейший в мире, — ответил Адлет, но слова не звучали так бодро, как раньше.

— Потому я и радуюсь. Я рад, что ты седьмой.

— Что?..

— Тгуней молодец. Никто больше не преподнес бы мне такой прекрасный подарок. Сражаться с тобой насмерть от такого подарка нельзя отказаться, нья.

* * *

Все еще удерживая Фреми, Ролония скрывалась по углам коридора. Фреми снова попыталась создать порох в ладони, но все еще не могла толком двигаться. И сбежать не могла, ведь тело не шевелилось.

— Тупая корова! Где ты?! Чамо знает, что ты здесь! голос Чамо эхом разносился по лабиринту. Фреми, скажи что-нибудь! Чамо тебя убьет! Чамо избавит тебя от страданий!

Хотя Фреми слышала слова Чамо, она не могла двигать губами, чтобы ответить.

Она услышала, как к ним приближаются Джума. Ролония искала укрытие, она направилась туда.

Но стоило ей завернуть за угол, Джума заметили Ролонию. И их крики тут же пронеслись по лабиринту, Фреми ощутила, что Джума направляются к ним.

Ролония сорвалась с места, пытаясь сбежать и удержать преследовавших ее Джума на расстоянии.

Увидев фигуру впереди, Ролония закричала и застыла.

— Ах, я все-таки вас нашла, — сказала Нашетания.

Нашетания видела, что Ролония убегает от Джума, и единственной рукой она выхватила рапиру, вылетел меч и пронзил одного из Джума.

— Этот путь безопаснее. Спеши, — сказала Нашетания, взмахивая рапирой.

Ролония какое-то время была растеряна, потеряла дар речи, но заметила, что путь, на который указывала Нашетания, был единственным выходом.

— Что ты?

— Я пришла, чтобы защитить тебя, Ролония-сан. Если Чамо-сан пройдет здесь, то убьет и тебя тоже.

— Так ты не хочешь убивать Фреми-сан? спросила Ролония, Нашетания захихикала.

— Конечно, нет. Разве Адлет не убьет меня, если я трону Фреми-сан? Это страшновато.

Ролония выдохнула с облегчением, они продолжили побег.

«Плохо дело», — подумала Фреми.

Если Ролония и Нашетания объединяться, даже Чамо будет сложно ее убить.

Ее тело все еще не двигалось, она не знала, когда эффект рассеется.

— Ты веришь Ад-куну?

— Я не могу ему верить. Но и не могу сказать с уверенностью, что он врет. Я еще не определилась.

Фреми слушала их и думала:

«Разве Нашетания не понимает, что происходит? Или она поняла, что Адлет седьмой, но молчит».

* * *

— Ты ведь шутишь, говоря со мной в такой позе и таким тоном? отозвался Адлет, выхватывая меч. Даже если это была шутка, он понимал, что Ханс не просто пытался обмануть Адлета, а и подтвердить подозрения.

— Это не шутка, нья. Я снова скажу. Ты седьмой.

Подозрения ничего не меняли. Ханс уже много раз уличал его во лжи. Потому Ханс никак не мог доверять ему полностью. Но не было и доказательств, что позволяли бы ему назвать Адлета седьмым.

— Это на тебя не похоже. Из-за моей лжи ты называешь меня седьмым? Я думал, что ты судишь осторожнее. Я говорил раньше, но я не вру. Я не седьмой.

Ханс вместо ответа усмехнулся.

Капелька пота скатилась по щеке Адлета.

— Хватит придумывать проблемы. Мы остановим Чамо, заставим Фреми отказаться от самоубийства, а потом уничтожим Тгунея. У нас нет времени.

— Верно, Ханс.

Хотя Мора была поражена намерением Ханса убивать, она все же вмешалась в разговор, чтобы помешать ему.

— Мы не можем точно сказать, что он врет. А если и врет, нет доказательств, что он седьмой. Адлет мог соврать, чтобы не погиб наш товарищ.

— Ага, ага, нья. Ты не поймешь, если я не объясню, да? Я убью его, когда ты поймешь, Мора, нья, — пожал плечами Ханс. Сказать по правде, я долгое время думал, что это кто-то другой, ведь мы вместе неплохо ладили, нья. Я тоже добродушный. А это недостаток для убийцы.

Адлет не считал Ханса добродушным.

— Ханс-сан. Я тоже подозреваю Адлета-сана. Но я думаю, что решать, что он седьмой, из-за одной лжи рано, — сказал Доззу.

— Я тоже так думаю. Пока у тебя нет доказательств, мы не можем одобрить твои действия, — продолжил Голдоф.

— Я решил так не только из-за его лжи, — ответил Ханс.

— Я не врал! Я видел их! Не убивайте ее, это ловушка. Там так говорилось. Это я видел! сказал Адлет.

Но Мора не слушала, а Ханс и Голдоф тем более. Его слова о светящейся надписи были признаны товарищами ложью.

— Честно говоря, у меня нет весомых доказательств. Но, нья, основания для такого обвинения копились, информации такой доказательства и не нужны.

Ханс беспечно бродил в стороны, но Адлет не опускал меч. Ханс не открывался, потому, стоит Адлету ослабить оборону, он тут же набросится.

— Начнем с того, что перед тем, как я озвучу доказательства насчет Адлета, я выскажу свои догадки. Во-первых, я думаю, что все слова Фреми правда. Фреми ненавидит Кьема, ее предала семья. Здесь лжи нет.

Адлет тоже так думал.

— Но здесь кроется странность. Зачем Тгуней ранил Фреми, заставил ее возненавидеть Кьема? Что в этом такого важного? Получить фальшивую метку, внедриться в ряды Героев, вести себя, как их товарищ, пока их не уничтожит сила Черного Пустоцвета. Если приказ был таким, то все было бы проще. Фреми клялась Тгунею в верности. Так почему он просто не приказал ей сделать так, нья?

Ханс продолжал объяснения:

— Есть несколько вариантов. Может, он боялся, что сила Святой Слов помешает ему врать? Такой шанс есть. Но он мог отправить в мир людей Кьема и устранить Святую Слов, и проблема была бы решена. Или он думал, что шанс раскрыть его план снизится, если Фреми будет по-настоящему ненавидеть Кьема, а не притворяться по приказу? Это тоже маловероятно, нья. Фреми не глупа. Ее мотивы так легко не раскрыть.

Ханс широко раскинул руки.

— Заставить Фреми ненавидеть Кьема было опасным ходом со стороны Тгунея. А если бы Фреми отчаялась и убила себя? Или вместо мыслей о мести выбрала бы спокойную жизнь в мире людей? И ему пришлось бы все начинать сначала. Иначе говоря, хотя Тгуней и рисковал, у него была важная причина сделать так, чтобы Фреми ненавидела его. И лишь одна причина, как по мне, может это объяснить. Чтобы сделать Фреми настоящим Героем Шести Цветов. Если она не стала бы по-настоящему ненавидеть Кьема, не стала бы думать об убийстве Маджина, то и не получила бы метку. Потому, основываясь на этом, я говорю, что Фреми не седьмая.

— И?

— Я добрался только до середины объяснения. Терпеливее, — заявил Ханс и продолжил. Если Фреми не седьмая, возникает другой вопрос. Для чего Тгуней использует седьмого? Поскольку Фреми Черный Пустоцвет, ее пребывание рядом убило бы всех нас, то существование седьмого и не нужно. Более того, в нем не только не было бы пользы, его существование было бы опасным для Тгунея. Если Фреми посчитали бы седьмой, и мы ее убили бы, то вся работа Тгунея была бы насмарку, так?

«А ведь он прав», — подумал Адлет. Он не мог согласиться со всеми словами Ханса, но в этот раз его идеи звучали правдоподобно.

— И его план уже много раз подвергался такой опасности. В барьере Тумана Иллюзий первой начали подозревать Фреми. И когда мы попали на земли Воющих Демонов, мы с Чамо все еще сомневались в ней. Почему Тгуней так рисковал? Какой была польза от седьмого в наших рядах?

— Ох, — проворчал Адлет.

— Да, мы были растеряны из-за существования седьмого. Мы подозревали Мору, Голдофа, даже Ролонию. Мы следили друг за другом, а потому не могли сражаться в полную силу, что задерживало нас в пути. Но, нья, это не стоит риска потерять Черный Пустоцвет. Ловушка для Мора не сработала бы, не будь среди нас седьмого. И хотя Мора сильная, жертвовать ради ее убийства Фреми немыслимо. И разве Тгуней собирался убивать с помощью седьмого Героев, если уже ввел Черный Пустоцвет в игру? Вряд ли, нья. Было уже много шансов убить нас. Если бы седьмому нужно было убить нас, это уже давно произошло бы. Но никто еще не убит.

— Ханс, — Адлет, наконец, понял, к чему клонил Ханс.

— Мое доказательство строится на этой догадке, нья. Тгуней отдал седьмому лишь один приказ. Помочь Фреми встретиться с Героями и защищать ее. И все, нья.

Ханс посмотрел на Адлета.

— Исходя из этой догадки, подумайте обо всех поступках Адлета, нья.

Адлет застыл. Он боялся. Он боялся убедительных слов Ханса и решения, что последует из этой цепочки рассуждений.

— Чтобы защитить Фреми, он врал про светящиеся слова, — сказал Голдоф, и Ханс кивнул.

— А до этого он попросил Ролонию и меня скрыть правду о Фреми, нья. Он пытался и нас вовлечь в это преступление, нья.

«Да, я соврал, — подумал Адлет. Но не из-за приказа Тгунея. Фреми важна для меня, и я соврал, ведь не хотел ее потерять. Я не собирался использовать Фреми для уничтожения Героев, или чего-то в этом роде».

— Адлет говорил: «не подозревайте товарищей», нья. И говорил, что пока нет точных доказательств, он не позволит никому назвать кого-то седьмым. И я думаю, что это тоже было сказано для защиты Фреми.

«Хватит валять дурака», — подумал Адлет. Он лишь отчаянно пытался помешать разобщенности в команде.

— Мы с принцессой напали на Фреми, пока еще не попали в пределы барьера Тумана Иллюзий. И тогда Адлет был тем, кто защитил ее, — сказал Голдоф.

Тогда он уже знал, что Фреми Герой Шести Цветов, а потому он защищал товарища.

«Что в этом странного?» — не понимал Адлет.

— И в барьере Тумана Иллюзий Адлет говорил, что Фреми не самозванка, хотя у него не было доказательств. Она была Убийцей Шести Цветов, дочерью Кьема. Так почему Адлет не считал ее виновной? Хотя из-за этого подозревали его, хотя она пыталась его убить, Адлет в ней ни разу не засомневался. Почему? А ответ прост. Адлет знал, что Фреми не виновна, что ее нужно защищать, нья.

Ханс продолжал:

— И еще кое-что из очевидного. Я слышал это от Фреми в барьере Тумана Иллюзий. Сначала Фреми и не хотела с нами пересекаться. Адлет ее привел. Он шел за ней, потом украл ее вещи и убежал. И только тогда она решила присоединиться к нам. Думаю, это очень важные сведения.

— Хватит сочинять! закричал Адлет. Я думал, что она одна из нас, одна из Героев! Кто знал, как опасно было отпускать ее одну и для нее, и для нас! Что такого странного в предложении присоединиться к нам?!

— Это не было странно, — ответил Ханс. — Если рассматривать твои поступки по отдельности, в них нет ничего странного, не считая ложь про светящиеся слова, нья. Ты вроде бы сражался за победу Героев. Но если посмотреть на все действия сразу, становится ясно, что они были с целью помочь Черному Пустоцвету убить нас. До этого мне казалось, что есть шанс, что седьмой даже не знает о своей сущности. Но теперь я в этом сомневаюсь. Ты явно действовал согласно желаний Тгунея. И обманывал нас.

— Это…

— И есть кое-что точно правдивое. Если бы не ты, Фреми не пришла бы к нам. Черный Пустоцвет не был бы активирован. Этого достаточно, чтобы признать тебя седьмым.

— Вот уж вряд ли. Ты сложил две единицы, а в результате получил тройку.

— Но ты достаточно умный. Достаточно сильный, Адлет. Все это время мы не знали о Черном Пустоцвете, ведь нас обманывал ты. Если бы не раскрылась ложь о словах из света, мы бы все еще слушались тебя. Адлет, ты седьмой. Ты получал приказы от Тгунея и защищал Фреми. Я достаточно убедителен?

Адлет дрожал. Но не от страха, а от злости.

«Ты знаешь, как это, когда родная деревня уничтожена? Ты знаешь, как сильно я ненавижу Тгунея? Ты хоть понимаешь, через какой ад я прошел, чтобы стать способным убить Тгунея?»

Ему казалось, что Ханс растоптал все его мысли. Он отрицал само желание защищать Фреми, решив, что это лишь уловка.

— Я видел, как разрушили мою родину. Ты думаешь, что после этого я бы стал служить Тгунею?

— Люди, которым управляет Тгуней, счастливо следуют его приказам, — сказал Доззу. Словно исполнение его приказов высшая радость. Может, способность Тгунея повелевать людьми так сильна.

Он не помнил никаких приказов от Тгунея, ничего подобного. Не было и шанса, что он следовал его приказам.

— Но еще не доказано, что у Тгунея есть способность повелевать людьми. Адлетом могли управлять, или слова о разрушенной деревне могут быть ложью.

— Я не мог бы последовать приказам Тгунея! Наша с Фреми встреча была совпадением! Я защитил ее, потому что это было важно! Потому что я захотел защищать Фреми, едва увидел ее! Нет никакой другой причины!

— Ты мог бы сказать так, нья, даже оставаясь седьмым, — усмехнулся Ханс.

Часть третья

«Адлет седьмой», — думала Фреми, пока Ролония несла ее на плече. Она и раньше это подозревала. Когда он соврал про слова из света, она подумала, что шансы девять из десяти, но когда он бросил в нее парализующий дротик, заставил Ролонию убегать от Чамо, она убедилась, что так все и есть.

Но сомневаться в нем она начала еще раньше. Она подозревала еще с момента появлении Ролонии. Или это было еще тогда, когда в барьере Тумана Иллюзий оказалось семь героев вместо шести? Или она начала его подозревать еще с их первой встречи?

Поскольку ее тело было сильнее обычного человека, эффект парализующего дротика начал понемногу пропадать.

«Смогу я говорить? думала она. Может, я уже смогу сделать порох, хотя это и будет сложно контролировать»

Но Фреми решила притвориться, что все еще не двигается. Если они узнают, что она пришла в себя, то Ролония, скорее всего, свяжет Фреми хлыстом, чтобы помешать ей убить себя. А потом ее ударят по голове и отключат.

Если она сможет двигаться без проблем, то Фреми спрыгнет с плеча Ролонии и побежит к Джума Чамо. Тогда они ее убьют, и все закончится.

Она решила оставить мысль об убийстве Адлета седьмого своими руками. Уничтожением себя, Черного Пустоцвета, она уже даст героям преимущество. Она оставит судьбу Адлета, уничтожение Тгунея и Маджина остальным. Зная Ханса и Чамо, они с этим справятся.

— Плохо дело, да? спросила Нашетания, пронзая Джума, что направлялся с Ролонии. Чамо-сан вот-вот узнает, где мы. Если она отправит к нам всех Джума, то нам будет сложно.

— В-все хорошо. Ад-кун как-нибудь нам поможет.

Ролония вызывала у Фреми смешанные чувства. С одной стороны, она хотела помочь ей, хотя ее явно обманывали. Но, что бы она ни сказала, Ролония ей вряд ли поверит.

Фреми вспомнила первую встречу с Адлетом, и как он проявил свои чувства. Она могла теперь понять, почему на лице его была глупая улыбка, ведь тогда ей казалось, что он просто не знает о ней правды.

Но потом Адлет услышал, что Фреми Убийца Шести Цветов, да и она сама рассказала ему, что она дочь Кьема. Но отношение Адлета к ней вообще не изменилось.

И тогда Фреми стала уверенной, что Адлет пытается ее использовать.

Никто в здравом уме не проявил бы к ней доброты. Тем более, человек, чью родину уничтожили Кьема, не принял бы Кьема товарищем.

Может, на самом деле, Адлет тоже презирал ее. Он, наверное, скрывал эти чувства и притворялся добрым с ней, чтобы использовать Фреми.

Когда его обвинили, он забрал Фреми заложницей и сбежал. А потом попытался использовать Фреми, чтобы выжить.

Он бросался пустыми словами сострадания, врал о любви, чтобы Фреми стала ему союзницей. Но хотя Адлет повторял, что он сильнейший в мире, он цеплялся за остальных и просил у них помощи, из-за чего Фреми смотрела на него с презрением.

Впрочем, Фреми все же помогала ему. Она защитила его, когда Мора и Голдоф преследовали его. Она отчаянно исцеляла его раны, когда его жизнь висела на волоске, а он лежал без чувств от ран.

Временное наваждение. Фреми быстро перестала себя так вести. Она не могла доверять Адлету, тем более, любить его, ведь она понимала, что он использует ее. И она догадывалась, что в душе он ненавидит ее.

На следующее утро появилась Ролония, и от этого загадка только усложнилась. И после этого Герои вошла на территорию Воющих Демонов, где постоянно сталкивались с Тгунеем.

Адлет стал тогда еще сильнее вести себя так, словно любит Фреми. Несмотря на очевидные чувства Ролонии к нему, он смотрел с любовью не на нее.

А Фреми, глядя на его действия, думала, что он считает, что она предаст его. И он опасался, что она не сможет сражаться с Кьема, что вырастили ее, опасался, что она захочет вернуться к семье.

Может, шепот Адлета, что он сделает ее счастливой, клятва показать миру, что он защищает ее, поведение, когда он не сомневался в ней, — все это было для того, чтобы Фреми была на его стороне.

Самопровозглашенный сильнейший в мире. Известный еще и как трусливый воин. Человек, что мог сказать все, лишь бы победить. Он легко мог прошептать слова любви, и это ничего не значило бы для него, и не было бы никакого раскаяния.

Так Фреми воспринимала действия Адлета. И хотя он выводил ее из себя, заставлял злиться, она не могла его ненавидеть. Она продолжала волноваться за слабого и ненадежного парня. И из-за этих чувств она так и не узнала бы о его истинных намерениях, не попади они в храм.

Но теперь Фреми знала правду о себе. Она знала о Черном Пустоцвете, Святом инструменте, что существовал для уничтожения всех Героев Шести Цветов. И теперь она понимала, почему Адлет пытался защитить ее.

Он защищал ее, чтобы убить Героев. Он притворялся, что любит ее, чтобы застигнуть Фреми врасплох, чтобы у него была причина защищать ее.

Если бы он был настоящим Героем Шести Цветов и сражался ради уничтожения Маджина и Тгунея, то у него не было причин защищать ее после раскрытой правды. И он не соврал бы про светящиеся слова.

Но она не злилась, что ее использовали. Она с самого начала знала, что никто в мире не полюбит такого монстра, как она.

К Адлету же она испытывала лишь чистую убийственную ярость. Она не могла простить никого, сотрудничавшего с Тгунеем.

Число Джума, нападавших на Ролонию и Нашетанию росло. Они обе защищались и убегали, отбивались и убегали, но понемногу их загоняли в угол.

— Это невозможно, — сказала Нашетания.

Они пытались сбежать, но если их окружат все Джума, будет тяжко.

— Адлет-сан не пришел, так, может, нам стоит сдаться и отдать Фреми-сан?

— У-ужасно. Зачем ты пришла? заволновалась Ролония.

— Чтобы помешать раздору в группе. И я не могу подставлять себя опасности. Моя жизнь важна.

Фреми не могла понять, чего хочет Нашетания. Сначала она подозревала, что та в сговоре с Адлетом, чтобы убить Героев, но это казалось теперь маловероятным.

«Могла ли она не знать, кто седьмой? Была ли она такой невнимательной?»

Что бы ни планировала Нашетания, намерения Фреми не изменились. Она постепенно возвращала власть над телом. Когда она снова сможет двигаться, она дождется бреши в защите Ролонии и тогда спрыгнет с ее плеча. Она столкнется с Джума, и они разорвут ее.

И хотя Нашетания атаковала мечами, а Ролония хлыстом, Джума только перестраивались и продолжали преследовать их. Потихоньку Ролония и Нашетания начинали уставать.

* * *

Ханс закрывал путь в лабиринт, а Голдоф ходил вокруг Адлета. Его могли атаковать в любой момент.

Злой Адлет глубоко дышал, пытаясь успокоиться. Сейчас было не важно, подозревают ли они его. Он не первый раз оказывался против товарищей, потому не было необходимости терять самообладание.

Защита Фреми была важной. Вскоре действие дротика закончится. Но к тому времени он должен успеть остановить Чамо и переубедить Фреми.

Но Ханс не сводил с него взгляда, и ноги Адлета словно приросли к земле.

— Ханс, это не самый лучший план. Опусти меч, — сказала Мора, заслонив собой Адлета. Я понимаю, что Адлет подозрителен. Я тоже верю в это. Но если Адлет работает на Тгунея, есть несколько пунктов, что тогда не имеют смысла.

— Но это так, нья. И у меня нет никаких пунктов. Потому я решил убить Адлета прямо здесь.

— Почему?

— Это интуиция.

От ответа Ханса Мора лишилась дара речи.

— Я уже почти десять лет наемный убийца. Я даже не смогу перечислить, скольких людей я убил своими руками. И когда моя жизнь висела на волоске, спасала интуиция. Если бы я не верил ей, то не верил бы и себе. И интуиция говорит мне. Она говорит: дай умереть Фреми. Она приказывает: убей Адлета. И предупреждает, что если я не сделаю этого, то умру я.

Адлет услышал за ним металлический звук. Голдоф, стоявший у прохода, видимо, выхватил копье.

— Голдоф, и ты? Ты-то не можешь верить в интуицию Ханса!

— Я не знаю. Но я думаю, что пора решить.

Адлет чувствовал, что Голдоф готовится убить его.

— Но еще я чувствую… что Фреми и Адлет рано или поздно навредят принцессе. И это чувство меня не отпускает.

«Все плохо, — пронеслось в голове Адлета. Как же мне сбежать отсюда? Как потом остановить Чамо? И, что важнее, как заставить Фреми отказаться от самоубийства?» — Адлет даже не догадывался, как решить хоть один из этих вопросов.

Но, как бы плохо ни было, Адлет не мог терять решимости.

Адлет и Мора встали так, чтобы оказаться спиной к спине. А Ханс и Голдоф приблизились к ним спереди и сзади, собираясь атаковать с обеих сторон.

— Мора, как там те, что преследуют Фреми и Ролонию?

С помощью второго зрения Мора сообщила Адлету о местоположении Ролонии и о том, что Нашетания прикрывает ее.

— Они пытаются остановить Чамо или переубедить Фреми? спросил Адлет.

— Ты все еще думаешь о Фреми? Это ведь ты под подозрением, — удивилась Мора.

Но Адлет не мог думать о себе. Его мысли занимала лишь защита Фреми.

— Кое-что связанное с меткой седьмого. Будет плохо убивать Адлета, — сказал Голдоф Хансу.

— Знаю. Мы сделаем его беспомощным, вырвав глаза или отрезав его руки. Ах, да, Доззу. Не вмешивайся, нья. Сиди там.

Хотя Доззу явно собирался что-то сказать, он послушался Ханса и сел.

— Мора, ты можешь переубедить Фреми насчет самоубийства? сказал Адлет Море, стоявшей за его спиной.

— Она не послушает меня. И сомневаюсь, что она хоть кого-то послушает.

«И ты сдашься, не попробовав? удивился Адлет. Значит, другого выбора у меня нет. Нужно поговорить с Фреми с глазу на глаз», — если он переубедит ее, то они вдвоем помогут Ролонии, они вместе встретятся с Чамо. Если убедить ее не удастся, он использует еще один парализующий дротик, закинет себе на плечо и унесет из храма.

— С дороги, Ханс! крикнул Адлет и бросился к Хансу.

В тот же миг Ханс прыгнул, взбежал по стене и оттолкнулся от потолка. Он пытался ударить Адлета так, чтобы тот не увидел.

Адлет не мог уследить за движениями Ханса. Да и в их навыках сражения на мечах была невероятная разница. Более того, нечеловеческий стиль сражения Ханса давал ему огромное преимущество в ограниченном пространстве коридора.

— Адлет!

От атаки было невозможно уклониться, сложно было и отбить, потому Адлет даже не пытался как-то помешать. Он продолжил бежать прочь, не защищаясь и не нападая.

— Нья?

Действия Адлета удивили Ханса. Он не предугадал, как Адлет ответит, потому первая атака оборвалась в воздухе. Но, когда ладони Ханса коснулись пола, он оттолкнулся ими, оказался на ногах и бросился на спину Адлета.

«Я не смогу сбежать, — подумал Адлет, когда Ханс атаковал. Но я попробую».

— Я тебе не позволю, Ханс!

Адлет думал, что Мора остановит Ханса, и он не ошибся. Мора врезалась плечом в Ханса и отбросила его в стену.

А Адлет продолжил бежать к лабиринту. Но никто и не ожидал, что Голдоф молчал постоит в сторонке.

— Что ты делаешь, Ханс?

Плохое предчувствие охватило Адлета, и он подпрыгнул. Нож Голдофа пролетел в нескольких сантиметрах под его ногами.

— Ханс! За ним!

— Нья!

Адлет слышал за спиной их голоса, он знал, что если остановится, они его схватят. Потому он бежал по лабиринту так быстро, как только мог.

* * *

Увидев, что Адлет уклонился от его ножа, а Ханса остановила Мора, Голдоф побежал на помощь Хансу. Голдоф понимал, что сам Адлета не схватит. Только Ханс мог остановить его.

Отбросив Ханса в стену, Мора сцепилась с ним, но все же прижала к земле. Голдоф древком копья ударил Мору по животу. Он сдерживал удар, просто пытаясь освободить Ханса.

— Ох Адлет!

Стоило Голдофу попасть по ней копьем, как Мора вытащила что-то из железных перчаток. Она бросила это Адлету. Он поймал, не оборачиваясь.

— Я не отпущу тебя, нья! прокричал Ханс и бросился за Адлетом вдогонку.

Голдоф увидел, что Мора достала еще что-то, блокируя его атаку. Она изо всех сил бросила это в стену.

Ханс пытался бежать за Адлетом, но резко остановился, словно врезался во что-то.

— Уньяу!

Голдоф увидел, как дымка заполняет проход к коридору, куда убежал Адлет.

— Мора

Голдоф видел нечто похожее, когда она закрывала их внутри пещеры Вечного цветка. Мгновенный барьер. Когда они были в Вечном цветке, с помощью барьера поймали Тгунея, но в этот раз враги не смогут попасть внутрь.

Ханс ударял по барьеру рукоятью меча, но ничего не происходило.

— Адлет, — горным эхом позвала Мора. Если ты воткнешь это в землю, появится барьер. Обычно он бы быстро исчез без моей силы, но здесь он черпает силу из самой горы. Так что его сможешь использовать и ты. Если снова встретишься с Хансом, используй его и убегай.

— Мора, ты думаешь, нам тебя не слышно? пораженно спросил Ханс.

— Вы с Голдофом ошибаетесь. А я не считаю Адлета врагом.

Мора прошла барьер и побежала за Адлетом. Она легко смогла его пройти, словно преграды и не было.

— Если вы решили доверять своему мнению, я буду верить своей правде. Я не дам вам помешать Адлету, — бросила Мора через плечо и исчезла из виду.

Ханс смотрел ей вслед с кривой улыбкой. Хотя ситуация становилась только хуже, он не чувствовал ни капли паники.

— Ну и ладно, не страшно. Будь это легко, не было бы так интересно, нья.

Ханс любил сражения. Этого Голдоф не понимал.

Хотя догнать их будет сложно, они все равно сорвались с места. Голдоф побежал в противоположную сторону от закрытого прохода.

— Стой. Останься и присмотри за Доззу, — сказал Ханс.

Голдоф обернулся и заметил, что Доззу сидит перед комнатой Святой Одного Цветка.

— Он с Нашетанией пришел сюда не ради правды о Черном Пустоцвете. Он что-то замышляет. Следи за Доззу, не дай ему сдвинуться с места, нья.

Было неудобно оставлять Хансу гонку за Адлетом. Но и Доззу нельзя было оставлять одного. И он уж точно не знал, что задумала Нашетания.

— Оставь Адлета мне.

— Но если все провалится?

— Не говори так! смутился Ханс и бросился в лабиринт. Голдоф сомневался, что тот отыщет Адлета в огромном лабиринте.

Доззу вздохнул.

— Хотя мы столько прошли, чтобы раскрыть планы Тгунея, беда нас все равно нашла.

Доззу сидел в стороне и смотрел, как Герои сражаются между собой.

* * *

«Как же переубедить Фреми? — думал Адлет на бегу. Он понимал, что у него нет никаких мыслей, о чем сейчас думает Фреми. Ничтожество, — подумал Адлет. Он не понимал и части сердца девушки, что была ему дорога. Как ты можешь называться сильнейшим в мире?»

А то, что его подозревали, даже не пробралось в его сознание. Если он причинил проблемы, он разберется с ними. А вот мертвых не вернуть.

— Адлет Там путь, по которому пошли Фреми и остальные, а если ты продолжишь идти по этому коридору, столкнешься с Джума Чамо. Развернись.

— Понял, — ответил Адлет, слыша горное эхо Моры.

Нужно помнить о Чамо. Если он и убедит Фреми, Чамо может его убить.

Ханс и Голдоф не будут ему союзниками, и было непонятно, сколько еще Ролония и Мора будут защищать Фреми. Ему придется сражаться самому.

Но происходящее не укладывалось в общую картину. Вся ситуация, предположение Ханса, тот факт, что Адлет не был седьмым, приводили лишь к одному. Как и сказал Ханс, была высока вероятность, что седьмой внедрился в ряды Героев, чтобы защитить Фреми. Но если это было так, что он тогда делает?

Ханс, Чамо и Голдоф хотели убить Фреми. Ролония и Мора защищали ее, но не так и искренне. Адлет сомневался, что они сделали бы это без его просьбы.

Честно говоря, никто, кроме него, и не пытался защитить Фреми.

Если седьмой намеревался сделать это, то он помешал бы прочитать священные письмена. Или седьмой попытался бы найти доказательства того, что Фреми не Черный Пустоцвет. Однако никто этого не сделал.

«Кто же седьмой? Почему он не действует? Или он не против убийства Фреми?»

И вдруг Адлету показалось, что что-то не так. Он остановился, огляделся и побежал дальше.

— Мора, это правильный путь?

— Погоди, я проверю, — услышал от ответ Моры через горное эхо. Да, это так.

Адлет отбросил настороженность и продолжил бежать и думать.

* * *

Но вскоре Адлет заметил нечто странное. Хотя он следовал по указанному Морой пути, он не слышал звуков сражения с Джума Ролонии и Нашетании.

— Эй, Мора. Куда мне идти? спросил Адлет, тревожась.

Мора ответила:

— Тебе еще долго обходить лабиринт, чтобы добраться до Ролонии. На следующей развилке поверни направо.

Адлет убедился, что Ханс и Голдоф его не преследуют, и побежал. Но за углом оказался тупик.

— Мора, что это? Отвечай.

Но эха не послышалось.

— Мора, ответь! Куда идти?! Ты ошиблась!

Ее голос ответил Адлету, но не с помощью горного эха, а из-за его спины.

— Ошибки нет.

Мора медленно вышла из-за угла и появилась перед Адлетом. Она закрывала проход, по которому он мог бы сбежать.

— Я с самого начала хотела завести тебя в тупик. Адлет, я не могу пустить тебя к Ролонии и Нашетании.

Ноги Адлета онемели. Вскоре Фреми начнет двигаться, и тогда Ролония не сможет сама защитить ее. А на помощь Нашетании он рассчитывать не мог.

А сам он даже не мог догнать Ролонию и Нашетанию без подсказок Моры.

— Фреми умрет ради нас.

И все же он не собирался сдаваться. Он бросил дымовую бомбу и попытался проскользнуть мимо Моры. Но на второе зрение эта уловка не повлияла. Она поймала его и отбросила к стене.

— Уух!

Адлет прижался к стене. Дым рассеивался, и он видел, что Мора печально смотрит на него.

— В отличие от Ханса, я не думаю, что ты седьмой. И я не пытаюсь тебя обмануть. Я так чувствую.

— С дороги, Мора

— Я выскажу свое мнение, — сказала Мора и начала объяснять тихим голосом. Доззу говорил, что Тгуней может управлять людьми. Не знаю, правда это или нет. Доззу мог что-то понять не так, а мог и соврать.

Хотя Адлет слушал Мору, он при этом искал возможность выбраться из тупика.

— Но я не могу поверить, что кто-то из нас действует по приказам Тгунея. Среди нас нет тех, кто не сражался бы изо всех сил. У нас может отличаться мнение, но все мы пытаемся спасти мир.

-

— И все хорошие и такие юные. И ты, и Ханс, и Фреми, и остальные.

Адлет медленно оттолкнулся от стены и встал.

— Я думала, что Фреми седьмая, что она пришла, зная это и то, что она Черный Пустоцвет. Тгуней обманул ее, чтобы она искала мести.

— И что?

— Тгуней мог подумать, что шанс того, что Фреми выберут Героем низок. Что найдутся шесть кандидатов, что подходят лучше. Да и вряд ли метку Шести Цветов могли дать Кьема. Если бы это случилось, его план провалился бы. И чтобы Фреми точно встретилась с Героями, он должен был дать ей метку седьмого.

— Мора в сторону

— А потом Тгуней заманил меня в ловушку. Если бы я умерла, как седьмая, тогда никто не подозревал бы Фреми, никто не пытался бы друг друга убить. Так тоже мог запланировать Тгуней.

Адлету было все равно, кто седьмой. Как и было плевать, какие у Тгунея планы. Он хотел лишь защитить Фреми.

Мечтой Адлета было сделать Фреми счастливой, избавить ее от ненависти и одиночества. Он думал, что если не исполнит эту мечту, то даже победа будет бессмысленной.

— Мы победили. Ты защитил меня. Голдоф спас Нашетанию и сделал ее нашей союзницей. У Доззу была информация о Храме Судьбы. Ролония нашла Раину. Мы разрушили планы Тгунея.

— Но я

— Оставь Фреми.

Оставь. Слова эхом пронеслись в голове Адлета.

— Даже я знаю, что ты хочешь ей счастья. Но она хочет смерти. И дать ей умереть будет правильно.

Он не мог с этим смириться.

— Опасно убивать того, кто носит седьмую метку. Может, метка перейдет Ролонии или Чамо, что рядом с ней. Нет доказательств, что один человек может обладать двумя метками, но вдруг такое возможно? Не знаю, возможно ли передать седьмую метку, но нам нужно все обдумать. Что происходит у Ролонии и Фреми?

— Все плохо это не изменится.

Адлет прислонился к стене тупика.

Оставалось мало времени, а без помощи Моры слова Адлета не достигнут Фреми. Он не сможет остановить Чамо и помочь Ролонии.

«И все? Я больше ничего не могу сделать, сидя здесь?» — Адлет отчаянно искал решение. Он просил себя не сдаваться. Он вспоминал, как Атро говорил ему смеяться в моменты отчаяния.

— И нет другого варианта, кроме смерти Фреми? прошептал Адлет.

Но кое-что показалось ему странным. Тело корчилось от отчаяния, но Адлет думал об истинной причине этой тревоги.

Речь и поведение Фреми, Черного Пустоцвета. Неизвестность насчет седьмого. И подозрения, висевшие на нем.

Мысль, что седьмой Адлет, была догадкой Ханса. И хотя он мог согласиться с некоторыми пунктами теории Ханса, Мора точно не угадала. Тгуней не был так наивен.

Священные письмена, описывающие Черный Пустоцвет. Способности его все еще были тайной. Доззу говорил, что Тгуней кем-то управляет. Адлет точно не был седьмым. Но он начинал сомневаться.

«Почему седьмой не защищает Фреми?»

Он подумал и о действиях Кьема.

И все эти мысли приводили только к одному выводу.

«Я дурак, — подумал Адлет. Почему я не пришел к этому раньше?»

Несмотря на такое осуждение, он снова подумал о Фреми.

«Я защищу Фреми любой ценой. Что бы ни случилось после этого. Даже если мне придется отдать за это свою жизнь».

— Адлет. Сдайся. Ради нас, — тихо сказала Мора.

Адлет закрыл обеими руками лицо и задрожал, всхлипывая.

— Адлет Я ничего не могу сказать, — Мора приблизилась к Адлету. Прости. Я ранила тебя. Я смогла защитить дочь, но ты

Мора нежно положила ладонь на плечо Адлета.

Но она не заметила одного. Адлет притворялся.

У него не было времени думать, что делать потом.

Но Адлет был уверен, что если он даст Фреми умереть, Героям Шести Цветов придет конец.

— Что? спросила Мора, когда Адлет схватил руку, что она положила на его плечо.

* * *

Ни Мора, ни Адлет не заметили, что Темный специалист Номер тридцать был рядом с ними. Слившись с каменным полом внешне, он слушал их разговор, находясь в паре сантиметров от Моры.

* * *

А Фреми в это время поняла, что может снова управлять всем телом. Конечно, не в такой степени, как обычно, но этого хватило бы, чтобы сбежать от Ролонии. Джума, окружавших Нашетанию и Ролонию, становилось все больше, и они постоянно отбивались от атак.

Фреми какое-то время притворялась, что не может двигаться, потому Ролония не была готова к тому, что Фреми ударит ее коленом в затылок.

— Ах!

Ролония пошатнулась от удара, Фреми скатилась с ее плеча. Она бросилась на плохо работающих ногах к Джума.

— Нет! Стой, Фреми-сан!

Фреми направлялась к клыкам водной змеи-Джума, она склонила голову. Но вдруг все Джума замерли. Они превратились в грязь и волной укатились прочь.

— Что?.. спросила Фреми, ошеломленная произошедшим.

Ролония бросилась на Фреми, пытаясь задержать ее.

— Отпусти, надоеда.

— Не могу, Фреми-сан. Не умирай.

— Интересно Что случилось с Чамо-сан? спросила Нашетания.

Фреми тоже думала об этом, пытаясь оттолкнуть Ролонию.

«Чамо ведь не могла без причины передумать меня убивать? Стоп, ее ведь не отключил Адлет?» — думала Фреми, а потом она услышала вопль Чамо.

— Это ужасно! Фреми! Не смей умирать!

Фреми растерялась. Черный Пустоцвет продолжал поглощать их энергию, потому она должна была умереть.

— Ролония! Принцесса! Остановите Фреми! Будет худо, если она умрет сейчас.

Голос Чамо становился громче. Ролония обрадовалась и отпустила Фреми. Она, наверное, решила, что в дело вмешался Адлет.

Чамо прибыла к ним верхом на Джума-слизне. Она явно спешила и злилась.

Чамо соскочила со спины Джума и подошла к Ролонии. Она ударила Ролонию по лицу так, что заболела рука.

— Ты такая дура, Ролония. Ты все ужасно запутала.

— Ч-что случилось?

— Ты не слышала горное эхо бабули?

Чамо зло скрипнула зубами. Ролония заметила, что происходит что-то неправильное.

— Она в заложниках у Адлета.

— Что?

— Адлет схватил бабулю. Она связана. И Адлет сказал, что если Чамо и остальные убьют Фреми, он перережет ей горло!

Ролония сперва издала смешок, решив, что это шутка. Но вскоре поняла, что это не так, и осела на пол.

— Вот как — прошептала Фреми.

Она не злилась. Она давно знала, что Адлет седьмой, что он сделает все, лишь бы победить.

— Идем, Ролония. Одолеем Адлета и спасем Мору, — холодно сказала Фреми Ролонии, что в ступоре сидела на полу.

Осада

Часть первая

Ожесточенная битва шла в углу лабиринта как раз возле разветвления путей.

— Гуу!

Один белый Кьема-ящерица напал на Адлета. Он взбежал по стене на потолок и ударил его своим удлинившимся хвостом.

Обычно Кьема не были помехой Адлету. Но сейчас он не мог отражать атаки. И без предупреждения шип с хвоста ящерицы ударил Адлета.

Левой рукой Адлет держал Мору, что была без сознания, потому сражаться он мог только правой рукой. И он не только держал тяжелую Мору, но и должен был защищать и себя, и ее. Все атаки отбить не получалось.

— чиии.

Вдруг белая ящерица подняла голову, словно что-то заметила. А потом отстранилась от Адлета и слилась с полом, маскируясь. Плоское тело Кьема начало меняться, пока не стало сложно различить, где он, а где каменный пол.

Адлет кинул дротик, но тот ударился о каменный пол, простучав по камням. Белая ящерица, казалось, ушла.

Через несколько секунд Адлет услышал шаги, что отличались от того Кьема.

— Эта зараза уже здесь. Плохо дело.

— Нья — Ханс медленно приближался. Увидев Адлета и Мору, он широко улыбнулся.

* * *

В другом конце лабиринта Чамо сказала:

— Любимцы Чамо говорили. Они видели Адлета и бабулю недавно. Может, они не успели уйти далеко. Чамо и остальным нужно спешить.

Фреми сдвинулась, хотя тело все еще не полностью восстановилось после парализующего дротика, Ролония держала ее ружье. И они пошли в сторону, которую указала Чамо. Ролония молчала, мотая в стороны головой. Возможно, она все еще не верила в слова Чамо.

— Какая же ты тупая корова! прокричала Чамо, ударяя ее в лицо пяткой. Ролония закричала и зажала ладонью пострадавшее место. Что ты творишь?! Нельзя было так глупо себя вести! Позволила бы Фреми умереть! Бабулю бы не схватили! Это все из-за тебя, тупая корова.

— Н-но Адлет сказал, что я должна защищать Ай!

Чамо снова ударила Ролонию по лицу.

— Заткнись! рявкнула она.

Фреми вздохнула.

— Выясним, кто виноват, позже.

Все какое-то время сосредоточились на Фреми, а потому и не заметили, что Нашетания медленно плетется за группой, и расстояние между ними становится все больше с каждой минутой.

— Нашетания?

Когда они поняли, что ее за ними нет, Нашетании уже и след простыл. Она вполне могла использовать для скрытности ту же силу, что и в барьере Тумана Иллюзий.

— Плохо дело! Она убежит! крикнула Фреми и укусила палец.

Боль могла сломать эти чары, но, даже скривившись, Фреми не смогла увидеть Нашетанию. Она уже убежала от них по запутанному лабиринту.

— За ней! приказала Чамо своим Джума.

Фреми подумывала взорвать ноги Нашетании, но не решилась. В нынешней ситуации они не могли сделать Доззу врагом, и они не знали, что будет делать Голдоф, если она ранит Нашетанию.

— Оставим принцессу любимцам Чамо. Бабуля сейчас важнее, — сказала Чамо и побежала. Фреми последовала за ней, схватив Ролонию за руку и таща ее за собой.

— Почему, Ад-кун? Если ты так поступишь — бормотала снова и снова Ролония, свободной рукой держась за голову и неохотно идя за ними.

* * *

— Вопреки ожиданиям, и у тебя есть предел, нья, — сказал Ханс, глядя на Мору без сознания.

В Мору были вонзены парализующий и усыпляющий дротики, и она не шевелилась, словно была куклой. Адлет держал ее тело левой рукой, а правой поднес к ее горлу нож.

Адлет снял перчатки Моры, выбросил и все оружие, что у нее было среди одежды, на землю. Даже Мора с ее нечеловеческой силой и способностью Святой Гор исцеляться, не выжила бы с перерезанным горлом, пока она была без сознания. Потому такой угрозы должно было хватить, чтобы остановить Ханса.

Но тот не выказал ни малейшего признака тревоги из-за этой угрозы.

— Я видел эту стратегию в барьере Тумана Иллюзий. Но теперь тебе бежать некуда.

Ханс указал мечом на тупик за спиной Адлета. Коридор был в четыре метра шириной, Ханс закрывал единственный выход. Адлет был в ловушке.

— Не двигайся, Ханс. Я убью Мору.

Ханс не отреагировал на слова Адлета. Он стоял, покачиваясь, и искал взглядом брешь в защите Адлета.

И вдруг прыгнул.

Адлет пнул носком трещину в каменном полу, вонзил шип, что был в его ботинке, в эту щель. В тот же миг свет окружил Адлета, растекаясь диаметром в пять метров.

— Нья! Ханс ударился головой о свет и упал на землю.

«Это было опасно», — левую руку Адлета отрезали бы, опоздай он хоть на секунду с барьером.

Держась за голову, Ханс поднялся на ноги.

— Слишком самонадеянно, — пробормотал Адлет.

Ханс не думал о жизни Моры. Он целился в Адлета. И тут Адлет услышал из-за спины Ханса злые крики Чамо.

«Плохо дело», — подумал Адлет.

Чамо, Ролония и Фреми появились из-за угла. Они увидели Адлета с Морой и барьер, что отделял их от Ханса.

Ролония, побелев, зажала рукой рот, чтобы подавить крик. Губы Чамо искривились от злости. Фреми безмолвно смотрела на Адлета. Она была привычно холодной, но он видел за этой маской бушующую ярость. Так же она смотрела на Тгунея.

— Фреми

Адлет ощутил боль в груди. Он знал, что так и будет, если он возьмет заложника. Но было больно видеть, что Фреми смотрит на него как на врага.

Вдруг Адлет заметил, что Ханс бросился к Фреми.

— Стой, Ханс! прокричал Адлет.

Но Ханс не слушал его, он ударил мечом по Фреми. Явно собирался попасть по ее шее, но она отразила удар ружьем.

— Погоди. Хотя бы немного.

— Убьешь Фреми, и Море не жить! кричал Адлет.

Ханс продолжал игнорировать Адлета, он напал снова. Фреми в этот раз совершила огромный прыжок назад, уходя от удара.

У Адлета в заложниках была Мора, чтобы Фреми не убили, но обернулось все не так, как задумывалось.

«Я должен остановить Ханса», — подумал Адлет, но в пределах барьера он почти ничего не мог сделать.

— Нья, Фреми, почему ты все еще жива?

Ханс, крутя меч, приближался к Фреми.

— Я планирую умереть. Это не изменилось. Но сейчас Мора в заложниках.

— Подумай хорошенько, Фреми, нья. Он хочет уничтожить всех нас. А ты жалеешь одну жизнь, позволяя ему убить всех нас? И нет доказательств, что если не умрешь ты, он отпустит Мору.

— Нет. Послушайте меня, — сказал Адлет. Но Ханс не обращал на него внимания, а Фреми одарила убийственным взглядом.

— Следовать условиям Адлета бессмысленно. Ты должна умереть, нья. Так будет лучше.

Адлет прижал нож к шее Моры, но так, чтобы не нанести смертельную рану. Он хотел лишь показать им, что не шутит с угрозой для Моры.

— Погоди Если я умру сейчас, вы не сможете помочь Море. Я не вынесу мысли, что товарищи погибли из-за меня.

— И

— Я не хочу смерти Моры. Нет, я не хочу, чтобы вы умирали. Но не убивайте меня, пока не спасете Мору.

Фреми вскинула ружье.

— Но если ты все еще хочешь убить меня сейчас, я буду сопротивляться всеми силами.

— Чамо тоже так думает. Кот-сан, бабуля важнее. Чамо и остальные могут ей помочь, так что с убийством Фреми можно немного подождать.

Услышав возмущение Чамо и Фреми, Ханс вздохнул.

— Вы такие мягкосердечные, нья. А ведь случилось столько ужасного Нья, ничего не поделать.

Ханс посмотрел на Адлета и улыбнулся.

— Хорошо, нья, Адлет. Твоя обожаемая Фреми еще немного поживет.

«Не смей насмехаться надо мной, сволочь», — подумал Адлет.

— А что это за барьер? Как Адлет его использует? спросила Чамо.

— Мора дала его Адлету. Вообще-то, его может использовать только Мора, но мы в горе, и он тоже может его применять. Так, по крайней мере, это выглядит, нья.

— Бабуля сглупила. Зачем она дала ему барьер?

Один из Джума Чамо ударился об барьер. Пленка света пошатнулась, но не пропустила Джума.

— Чамо, ты знаешь, как сломать барьер?

— Бабуля точно может его убрать. Другой вариант вытащить кол. Но это невозможно, — сказала Чамо и посмотрела на Мору без сознания. Чамо думает, в такой ситуации лучше всего подойдет грубая сила. Если Чамо ударит посильнее, то барьер сломается.

Пока Чамо говорила, Джума направился из-за ее спину к пленке света.

— Погоди, нья. А где принцесса-сан? Она была с вами.

— Принцесса сбежала

— Расскажи, что случилось, нья.

Чамо описала, как она остановила Джума. Нашетания узнала, что у Адлета заложник, и куда-то сбежала.

«Так Нашетания все же что-то задумала, — подумал Адет. Может, ее слова о защите Ролонии были лишь предлогом сбежать от надзора Героев. Но что же ты задумала? задумался Адлет, но ничего дельного не смог предположить.

— Нья. Почему все случается так не вовремя, когда люди пытаются веселиться, нья? проворчал Ханс. Чамо, бери своих Джума и преследуй принцессу, нья. Тебе здесь быть не обязательно. Все силы брось на поимку принцессы.

— Д-да. А как же бабуля?

— Не волнуйся. Оставь это на меня. А еще здесь Фреми.

Ролония стояла позади всех, дрожала и безмолвно смотрела. У нее уже, похоже, не осталось боевого настроя.

— Разве можно так оставить Фреми?

— Я покончу с собой, как только помогу Море, — ответила Фреми. Я не боюсь смерти.

Чамо задумалась над ее словами и ответила:

— Чамо верит тебе, Фреми, и ты тоже, Кот-сан. Не дай бабуле умереть.

— Не дам, — ответила Фреми. Я не позволю никому из товарищей умереть из-за меня.

Чамо кивнула и взобралась на Джума-слизня, после чего с остальными Джума направилась прочь.

— Мы не можем разрывать связь с Доззу. Не нужно ее убивать. И отправь группу Джума следить за периметром Храма. Если придут враги, дай нам знать, нья.

— Не беспокойся. Джума уже это делают.

— И нужно сообщить о ситуации Голдофу. Скажи ему, чтобы не двигался и следил за Доззу.

— Поняла. Чамо оставляет бабулю на вас, — она развернула Джума-слизня и поползла от них.

«Уже лучше», — подумал Адлет. Он не знал, сколько продержится барьер, если Чамо атакует его всеми силами.

Чамо ушла, Ханс и Фреми посмотрели на Адлета.

— Сначала нужно разрушить барьер. Хотя без Чамо времени уйдет больше, — сказала Фреми и создала бомбу в руке.

— Адлету везет, нья. Из-за этого сражение будет сложнее. Или он сразу это планировал? Ханс приближался к барьеру. Он ударил по нему обоими мечами. Пленка цвета скривилась, но не повредилась.

— В сторону, Ханс, — Фреми бросила бомбу в барьер.

Ханс отскочил, от взрыва пленка света содрогнулась.

— Барьер не так и прочен. Со временем мы его сломаем, — сказала Фреми. Она снова бросила бомбу, пленка света содрогнулась, прогремел выстрел.

Адлет ощущал опасность, он рухнул на землю. Пуля пронзила щит в нескольких сантиметрах над его головой. Силу выстрел почти потерял, но если бы пуля попала, Адлету все равно было бы больно.

— Похоже, несколько атак одновременно он не выдерживает.

Фреми продолжила наступление, Адлет бросал ножи, отражая атаки. Они проскальзывали через пленку света и сбивали бомбы, что Фреми бросала в барьер, и бомбы падали в стороне на пол. Атаки изнутри барьер не останавливал.

Прямые атаки зато он блокировал, и пули Фреми сквозь свет больше не проникали.

— Если мы сломаем барьер и спасем Мору, тебе конец, нья. Но ты не из тех, кто будет ждать и ничего не делать. Так скажи, нья. Что за стратегия в этот раз? Как ты собираешься защитить Фреми и убить всех нас?

— Все не так. Я не седьмой, — сказал Адлет, приготовив еще один метательный нож в правой руке.

— Молчи. Не раскрывай рот, пока мы тебя убиваем, — рявкнула Фреми и бросила бомбу.

Адлет отбил ее, а Ролония на дрожащих ногах выбежала вперед и встала между Фреми и барьером.

— Прошу, хватит! Фреми-сан, Ад-кун, прекратите!

— Ты мешаешь, Ролония.

— Фреми отбросила бомбы и выстрелила из ружья по барьеру.

— Ад-кун, прошу, отпусти Мору-сан! Иначе тебя убьют, словно ты седьмой!

— Прости, но я не могу этого сделать. Иначе умрет Фреми.

— Ф-фреми-сан, прошу, не пытайся умереть! Ад-кун тоже так говорит! Если мы победим Тгунея, то Черный Пустоцвет остановится! Потому остановитесь!

— Еще раз. В сторону, — ответила Фреми.

Ролония схватилась за голову и потрясла ею.

«Перестань, — подумал Адлет, глядя на нее. Я не буду убивать Мору, но и не дам Фреми умереть. И я не умру. Если я объясню ситуацию Фреми, мы справимся с этой ситуацией».

И все для этого у него уже было.

* * *

Голдоф мучился от нетерпения, пока следил за Доззу. Он не знал, что задумала Нашетания, но она вряд ли собиралась остановить распри между Героями.

«Она хочет сбежать из храма, убить одного из них, или еще что-нибудь, чего я не могу придумать?»

Голдоф знал, что если Нашетания что-нибудь сделает, Героям это не понравится, и они могут даже ее убить, так что он молился, чтобы этого не произошло.

«Когда Фреми умрет? Или Адлет даст ей сбежать?» — Голдоф тревожился, но не получал вестей от Моры о том, что стало хуже, как и о том, что вообще происходит.

В отличие от паникующего Голдофа, Доззу тихо сидел, словно задремал.

— Голдоф! Беда! Почему там барьер? Чамо примчалась к Голдофу, но барьер, что Мора оставила в коридоре, остановил ее на половине пути.

— Не беспокойся об этом. Что случилось?

Они говорили, а между ними был барьер. Голдофу стало не по себе от новостей, что передала Чамо. Мора в заложниках, Нашетания исчезла, а ему сказали дальше следить за Доззу, оставаясь на месте.

— Проблем все больше, но хорошо, что почти подтвердились личности Черного Пустоцвета и седьмого, — сказал Доззу, не переживая, как и всегда.

— Доззу, ты связан как-то с действиями принцессы?

— Она, наверное, придумала свой способ помочь Море.

— Хочешь пыток? спросила с улыбкой Чамо.

Доззу пожал плечами.

— Ханс-сан, вроде как, говорил тебе не делать этого. И я не планировал действия Нашетании.

Конечно, Чамо злилась из-за лжи, но они не могли ничего поделать с Доззу. Чамо цокнула языком и помчалась дальше за Нашетанией.

— Если Доззу что-нибудь сделает, забей его до смерти!

Голдоф кивнул и продолжил следить за маленьким Кьема. Доззу продолжал тихо сидеть с чопорным видом.

* * *

Мора была без сознания, и никто не следил за всем храмом. Но Темный специалист Номер 14 не менял скрытного облика. Он не знал, когда его найдут, а сражаться не умел.

Чамо преследовала Фреми, а Номер 14 продолжал прятаться в углу лабиринта.

Порой Джума проходили рядом с ним, порой он слышал голоса Фреми и Нашетании. Но не двигался, словно был камнем.

О том, кого нужно атаковать, Номер 14 советовался с Номером 30.

У Номера Четырнадцать не было таких навыков слушания, как у Тридцатого, да и разум уступал.

Номер Тридцать, прекрасно собирающий информацию, двигался внутри храма и все узнавал. Он решал, что им нужно делать, и Номер Четырндцать участвовал в его планах. Он знал, что исполнять его указания лучший план.

Номер Четырнадцать не мог двигаться без указаний, и хотя Номер 30 мог собрать информацию, он не мог воздействовать. Кьема дополняли слабости друг друга. Они хорошо сотрудничали.

Номер 30 уже успел собрать информацию и вернулся, отчитавшись. Он сообщил об их новой цели устранить Фреми.

Фреми собиралась убить себя, но мешал этому только Адлет.

Смерть Фреми и поражение Адлета казались неминуемыми. Но Номер 30 побаивался Адлета. Он сказал Номеру 14, что был шанс, что Адлет откроет истинную личность седьмого, разгадает их стратегию и защитит Фреми.

Номер Тридцать рассказал, что пытался напасть на Адлета. Но сражаться он умел плохо, и его атака ничего не изменила.

Адлет Майя. Самый слабый воин среди Героев, но даже Тгуней считал его самым опасным. Даже когда он был в невыгодной ситуации, Кьема нельзя было сбрасывать его со счетов.

Номер Четырнадцать ранее применил свои способности.

Он специализировался на ожидании, засаде, только и всего. Но уникальным было то, что он мог сделать так, чтобы враг не заметил полученную рану. Если такое проделать с Фреми и Адлетом, их смерти тут же наступят.

Способность Номера Четырнадцать совместно с атаками Героев привела бы к легкой смерти Фреми и Адлета.

Часть вторая

— Слушайте! Я не седьмой! кричал Адлет. Хватит атаковать, Фреми! Мы все попали в ловушку врага! Если ты умрешь здесь, Героям может прийти конец!

Фреми не обращала внимания на слова Адлета, она продолжала стрелять в него.

— Прошу, подожди! Фреми-сан!

Ролония ударила хлыстом и попыталась выбить ружье Фреми, но та отбила ее атаку и продолжила стрелять.

— Ладно. Попробуй уговорить нас, Адлет, нья, — сказал Ханс.

Адлет был потрясен. У Ханса не было причины его слушать.

— Что хорошего в его словах? спросила Фреми.

— Я пойму, что за ловушку он для нас готовит. Он явно пытается что-то сделать, но я все еще не вижу его стратегию. А я должен подготовиться к тому, что он планирует, — сказал Ханс и опустил меч. Да и бить по барьеру скучно, нья.

— Этого ты хочешь? У нас нет времени потакать твоему любопытству, — сказала Фреми.

Но Ханс стоял на месте, скрестив руки. Ролония встала перед Фреми, мешая ей атаковать Адлета. Глядя на них, Фреми скривилась.

«Вот и шанс поговорить, — подумал с облегчением Адлет. Он тут же уставился на Ханса. Твои намерения не оправдаются».

— Слушай, Фреми! Ты тоже думаешь, что я седьмой?

— Конечно.

— Возможно, есть причины подозревать меня. Но подумай. Только одно точно указывает на то, что я седьмой. Роль седьмого защищать тебя, и я все это время делал это. Значит, я седьмой. Только на этом вы основали свои обвинения? А где же точные доказательства?

Фреми не ответила.

— Я тоже думаю, что задание седьмого защищать тебя. Тгуней точно не позволил бы тебе, дочери Кьема, встретиться с Героями беззащитной. Но если подумать, разве только я тебя защищал?

— Нья, — прокричал Ханс.

— Когда тебя пытались схватить и пытать, не я остановил их. А Ханс, так ведь? Я помню, что он говорил. «Если вы думаете, что Фреми седьмая, то почему Адлет еще жив?» Ханс убедил Чамо отступить.

— И что?

— И не только это. Ты смог остановить их, хотя они подозревали тебя как седьмого. Но это подозрение развеялось, ведь обвинили меня. А кто меня обвинил? Не Нашетания. А Ханс. И пока я пытался разобраться с этим, в угол Нашетанию загнал не я, но Ханс. И все, чтобы защитить тебя. Подозревали меня, а потом нашли истинного виновника, но все делалось, чтобы тебя перестали подозревать.

Фреми быстро взглянула на Ханса.

«Я убедил ее», — подумал с уверенностью Адлет.

— С первого же момента, как я тебя увидел, ты не выходила у меня из головы. Я хотел защищать тебя. Но все пришло к тому, что меня посчитали седьмым. Но на самом деле есть тот, кто в тайне защищает тебя.

— Нья

— И я уверен, что это Ханс.

— Это бред, — ответила Фреми.

— Но если подумать о его поведении, когда его убила Мора, то можно понять, что вел он себя странно. Почему он пошел сражаться с Морой один? Ханс, ты явно хотел заставить ее замолчать. Ты хотел убить ее, пока она не озвучила страшнее признание, да? Может, потому ты и не подумал, что можешь и проиграть.

— Ты говоришь глупости, — упрямо ответила Фреми. Или ты все это время был слепым? Ханс пытался убить меня. И только ты с Ролонией пытаетесь меня защищать. Ханс не седьмой, и это давно стало ясно.

— Значит, Ханс, совравший всем и обвинивший меня, не седьмой?

— Ты говоришь о словах из света?

Адлет кивнул.

— Нья, и как все к этому пришло? Чтобы сказать, что ты не седьмой, ты решил обвинить кого-то еще, нья?

— И ты настаиваешь, что Ханс, седьмой? сказала Фреми. Это ты хочешь доказать?

— Ханс-сан, — сказала Ролония. Ты преследовал Ад-куна? Что ты планируешь?

— Думаешь, все, как в тот раз, когда я преследовал тебя в лесу, Ролония? Нет, все по-другому, — сказал Ханс.

— Ты, может быть, думаешь, что я вру, но я видел те слова из света. Я не знаю, почему ты не смог найти место, где я их видел. Может, оно как-то скрыто, чтобы помешать даже Море их разглядеть. А, может, Ханс уничтожил доказательства, пока Мора не смотрела Последнее вполне вероятно. К сожалению, подтвердить я это не могу пока что. Как и то, что я не седьмой.

Адлет вспомнил о способе защитить Фреми, когда остальные захотели убить ее. О словах из света, что тогда пришли ему в голову. Но хотя слова эти были ложью, он действовал на благо. Если они убьют Фреми, то попаду в ловушку Тгунея. Такое было возможно. Но теперь уже он не мог признаться, что слова из света были ложью. Ему приходилось лгать до конца.

— Ты сказал, что не можешь доказать, что на самом деле видел слова из света, но я даже не могу доказать, правда это или нет. Что бы мы ни говорили, споры не прекратятся, так что слова из света ни на что не влияют. Все равно я Черный Пустоцвет. Ханс пытается меня убить, а ты защитить. Других доказательств у меня нет, — сказала Фреми.

Адлет знал, что она это скажет. Простого аргумента в виде слов из света не хватило бы, чтобы убедить ее. Но теперь нужно было говорить дальше. И Адлету требовалось тщательно подбирать слова.

— Разве Тгуней мог разработать такой сырой план?

— Сырой? растерялась Фреми.

— Да, сырой. Ханс внушителен. Но, думаешь, он один мог бы тебя защитить? Ах, да. Ты думаешь, что я седьмой. Тогда я поставлю немного другой вопрос. Думаешь, я один могу тебя защитить?

— У тебя получалось.

— Да. Но что если бы я не смог остановить Голдофа и Нашетанию, когда мы их впервые встретили? А если бы Чамо попыталась тебя убить? А если бы Герои тебе не поверили? Они легко убили бы тебя. Тгунею нужно было бы, чтобы седьмой защищал тебя ценой своей жизни, но такая стратегия неубедительна.

— И куда ты клонишь?

— Тгуней приготовил другую стратегию. И она сотрет Героев независимо от того, жива ты или мертва.

— Что? Если ты что-то знаешь, скажи нам, нья, — ответил Ханс.

Адлет улыбнулся.

— Зря ты дал мне говорить, Ханс. И отослал Чамо. Ты явно хотел проигнорировать мои слова и разбить барьер.

Адлет пытался спровоцировать Ханса, но убийца на это не купился, он стоял на месте с улыбкой на лице.

— Даже думать над его словами не стоит, — сказала Фреми. Если есть план, в котором моя смерть убивает всех Героев, то я никак не могу выжить. Если Тгуней захотел меня убить, у него есть множество способов сделать это. Ему хватит лишь соврать, что мы с ним в тайном сговоре и сообщить всем вам, что существует Черный Пустоцвет. И меня тут же убьют. Но у Тгунея есть ты, чтобы защитить меня и скрыть существование Черного Пустоцвета.

Адлет не собирался соглашаться с ней.

— Настоящая стратегия, наверное, заключалась в том, чтобы ты жила и поглощала силу меток. Потому Тгуней не убил тебя и поставил седьмого защищать тебя. Но он явно подстраховался на случай, если ты умрешь.

-

— Если бы мы не заметили Черный Пустоцвет, из наших меток забрали бы силу, Герои погибли бы. А если бы заметили, то убили бы тебя, что активировало бы вторую ловушку. Тгуней явно учел бы такие обстоятельства. Тгуней и седьмой изменили тактику. Они должны были сделать это, когда мы услышали о Фреми от Раины, когда ты вспомнила храм и рассказала всем нам, или, может, когда Доззу рассказал о Храме Судьбы.

— Что еще?

— Хотя мы и узнали о существовании Черного Пустоцвета, Фреми выжила. Тгуней и седьмой этого не ожидали. И седьмой думал, что есть шанс, что Тгуней проиграет, если я все свои силы направлю на это. Хотя шанс и был один на миллион, он хотел покончить со всем до того, как это случится. И седьмой Ханс встал у меня на пути. Он заставлял тебя убить себя, чтобы остановить меня. Он заставлял тебя сомневаться во всем, что я находил. И он заявил, что я седьмой, чтобы мне никто не доверял.

— И у тебя есть доказательства этого дополнительного плана?

— Слова из света доказывают многое. Но есть и еще одна зацепка. В священных письменах было предложение, в котором говорилось, что после твоей смерти что-то активируется. Ты подтвердила этот перевод, — сказал он Фреми. А потом показал рану на левой ноге. До этого на меня напал Кьема. После того, как я взял в заложники Мору. Кьема попытался разделить нас с Морой. А значит, он пытался помешать моим действиям.

— Мора сказала, что нет следов никаких врагов

— Не знаю, почему Мора не заметила Кьема. И я очень сомневаюсь, что Мора связана с врагами.

— Может, такова сила, что скрывает Черный Пустоцвет Но если здесь есть ловушка, тогда мы должны были обнаружить это, когда расшифровывали священные письмена, — ответила Фреми.

— Может, Тгуней все же ошибся, раз я нашел это. Но он готовился к тому, что мы найдем этот храм. Потому у него должен быть запасной план.

Фреми молчала.

— Конечно, это не доказательство. Но ты понимаешь из моего объяснения, что самоубийство и обвинения в мою сторону поспешные действия. Фреми, перестань пытаться себя убить. Если ты решишь не умирать, я опущу барьер и отпущу Мору, — Адлет смотрел в глаз Фреми. Его слов не хватит, чтобы вернуть ее доверие.

Но их должно было хватить, чтобы изменить текущую ситуацию. Его подозревали, но они должны понять, что еще не доказано, что он седьмой. И тогда они смогут ему доверять.

Все еще глядя в глаз Фреми, Адлет безмолвно ждал ее ответ.

* * *

Выслушав его, Фреми огляделась. Ханс тихо следил за происходящим, Ролония ждала, что Фреми послушается Адлета.

— Это даже не стоило слушать, — заявила Фреми

— П-почему? крикнула Ролония.

Фреми отвернулась от отчаявшегося Адлета и посмотрела на Ролонию. Та полностью доверяла Адлету, и Фреми вряд ли убедила бы ее, не объяснив все.

— Необходимость второй ловушки так мала, что о ней даже не стоит думать. И разговор о защищавшем меня Хансе явная ложь.

— Но!

— Я — сказала Фреми и замолчала. Она посмотрела в глаза Адлета, эти глаза всегда смотрели на нее с теплом с первой встречи.

Она опустила взгляд.

До того, как прийти на территорию Воющих Демонов, Фреми не волновало, умрет ли она, если это приведет к победе. Если они с Тгунеем обменялись бы смертельными ударами, то этого хватило бы. Она думала, что если Герои попадут в опасную ловушку, она доверит свою месть им, а сама погибнет, чтобы защитить их, и это ее бы обрадовало. С самого начала она не планировала жить. Если ее жизнью можно было разбрасываться, она хотела сделать это сама.

Но Фреми этого не сделала. И хотя Герои были в опасности, она не думала жертвовать собой.

Когда они вошли на территорию Воющих демонов, когда они преследовали Голдофа, и когда они сражались с Тгунеем. Каждый раз она могла взорвать себя, забрав врага с собой. Но Фреми не сделала этого, хотя легко сделала бы это, если бы была той же, какой вернулась на территорию Воющих демонов с Героями. И теперь Фреми понимала причину.

— Я все еще жива, потому что Адлет был рядом, — сказала Фреми.

Фреми знала, что Адлет врет. Она чувствовала, что истинные его чувства к ней близки к ненависти.

Но слова Адлета обрадовали ее. Хоть они и были ложью, но когда он говорил, что хочет сделать ее счастливой, что хочет ее защитить, она радовалась.

Фреми хотелась, что этот обман длился как можно дольше. Слушая Адлета, она могла хоть так чувствовать, что она не монстр, что ее хоть кто-то любит. И тогда она думала, что может и остаться в живых. Хотя она и знала, что он ей врет.

Потому Фреми и дожила до этого момента. Потому Фреми и ненавидела Адлета. Ее злило, что из-за Адлета она хочет жить.

— Ханс ничего ценного для меня не сделал. Только Адлет меня защищал. Если бы его здесь не было, я давно бы умерла.

Если бы Ханс был седьмым, пытался бы защитить ее, то это он призывал бы ее жить. Как это делал Адлет. Но Ханс не делал ничего такого. Он относился к ней, как к врагу, как к возможной седьмой. Его поведение отличалось от Адлета.

— Потому это Адлет. Я знаю, что ты седьмой. Ты защищал меня и заставлял все это время жить. Никто другой седьмым быть не может.

Фреми выстрелила. Пленка света содрогнулась. Но даже так на то, чтобы сломать барьер, требовалось время.

* * *

— Как жестоко — пробормотал Адлет, улыбаясь и глядя, как дрожит пленка света. Он должен был улыбаться в отчаянии, как его и учил Атро.

Он отчаянно хотел защитить Фреми. Он хотел избавить ее от страданий, поклялся, что сделает ее счастливой.

И поэтому Фреми ему не верила. Чем больше он думал о ней, тем сильнее терял ее доверие. Чем чаще говорил, что любит ее, тем сильнее она отдалялась.

«Почему все так жестоко?»

Но он не мог сдаться.

Адлет посмотрел на Ролонию, застывшую от шока.

* * *

«Я беспомощна, — думала Ролония, глядя, как Фреми стреляет в барьер. Адлет не может быть самозванцем, и я не могу позволить Фреми умереть», — но она знала, что ничего не может с этим поделать.

— Ролония! Адлет повернулся к ней. Найди доказательства! Найди что-то, что докажет, что я не вру!

От слов Адлета Ролония впала в панику.

«Где мне искать? Что мне искать?»

— С-слова из света?

Адлет покачал головой.

— Нет, найди Кьема. Они где-то в храме. Они появились, но тут же исчезли передо мной. Они что-то задумали. Они пытаются избавиться от меня и позволить Фреми умереть.

«Не может быть», — подумала Ролония. Она не знала лабиринт, она не могла найти Кьема, которых не смогла увидеть Мора.

— Найди их и пойми, что они задумали. Найди доказательство, что они пытаются убить Фреми. Только так выйдет наружу правда. Если все узнают, что Кьема пытаются убить Фреми, они помешают это сделать. Попроси Чамо помочь тебе, можете задействовать Доззу и Голдофа. Только ты сейчас можешь мне помочь.

Даже недалекая Ролония понимала, что другого выхода нет. Доказательства развеяли бы подозрения, остановили бы Фреми и остальных.

— Ролония, это ловушка. Адлет может пытаться убить и тебя. Не ходи, — сказала Фреми.

Но она не могла оставаться здесь, ничего не делать. Ролония отвернулась от тупика и побежала.

— Я тебя не пущу, — сказал Ханс.

Через миг Ханс, что безмолвно следил за происходящим, оказался перед Ролонией и замахнулся мечом. Ролония застыла.

— Х-ханс-сан

— Адлет. Я понимаю твои намерения. Ты используешь ее, чтобы доказать, что ты не седьмой, что это я. Чтобы мы не убили Фреми.

Адлет в пределах барьера стиснул зубы. Он никак не мог сейчас ей помочь. Ролония дрожала перед Хансом с мечом.

— Но, нья, никак я не могу молча смотреть, как ты ищешь доказательства. Это было бы неразумно.

— Ролония Иди. Забудь о Хансе. Он боится, что ты найдешь доказательства! Он пытается помешать тебе раскрыть правду! крикнул Адлет.

Одна из пуль Фреми пересекла пленку света и задела щеку Адлета.

«Он умрет, если так продолжится. Я должна остановить Фреми-сан и Ханса-сана».

Но Ролония не могла сдвинуться, меч Ханса был у ее лица. Если она сделает шаг или потянется за хлыстом, ее разрежут.

«Бездарность. И я Герой Шести Цветов? думала Ролония, замерев. Я должна защитить Ад-куна. В тот миг, когда он потерял Раину-сана, я поклялась поддерживать его. Но я ничего не могу сделать. Плевать на Фреми-сан. Я должна защитить Ад-куна».

Ролония вдруг ощутила, что что-то не так.

«Я ощутила что-то странное?» — но она не могла понять, из-за чего чувствует себя неуютно.

Часть третья

Адлет был уверен в двух вещах: что Кьема были, и что они пытались убить Фреми. Но Ролония сможет распознать движения врага и узнать их цели. Адлет верил в нее. Она была не просто робкой девушкой.

Но его планы разрушились за миг. Тело Адлета содрогалось от паники. Если они не смогут найти доказательства, то и Фреми убедить не удастся, и он ничего не мог поделать, пока Ролония стояла на месте.

Ханс. Если Адлет не разберется с ним, он не сможет защитить Фреми.

Вдруг один Джума завернул за угол и направился в их сторону. На лбу его была записка.

— Послание от Чамо, — сказал Ханс и сорвал листок, не опуская меч от лица Ролонии.

Он читал, а Ролония не двигалась, не видя бреши в его защите. Прочитав записку, Ханс скомкал ее и бросил на землю.

— Что случилось, Ханс?

— Основные силы Тгунея все еще не идут сюда. Проблем нет, — ответил Ханс.

«Хорошие новости, но ситуацию это не меняет», — подумал Адлет, боль вдруг пронзила его голову, он скривился.

Адлет заметил, что его голова какое-то время болит.

«Это атака Кьема? задумался он. Яд или атака звуковыми волнами? Или что-то еще, но точно не похоже на атаки Ханса или Фреми. Значит, это Кьема? Адлет взглянул на их спины. Кьема может прятаться, потому нужно смотреть внимательно», — подумал Адлет, но ничего не видел.

Боль в голове понемногу становилась сильнее, и он не знал, что происходит. А пока он терялся в догадках, время шло.

* * *

«Я должна защитить Ад-куна, — продолжала размышлять Ролония, пока Ханс держал перед ее лицом меч. Я должна изменить ситуацию. Я должна что-то сделать. Если я ничего не могу сейчас, то зачем меня выбрали Героем Шести Цветов?».

* * *

Головная боль постепенно становилась все хуже. Он не мог придумать эту боль, как и сомневался, что она от усталости. Его кто-то атаковал.

— Ролония, Фреми, внимательнее Кьема атакуют.

Ролония огляделась. Но Фреми не слушала Адлета и продолжала стрелять по барьеру.

— А-атакуют?

— Я не знаю источник. Яд, звуковая волна или что-то еще невидимое. Но у меня болит голова.

— Простудился, нья. Тепло и сон лучшее лекарство в таком случае, — сказал с улыбкой Ханс.

Ролония растерялась еще сильнее.

— Вы ничего не чувствуете? Способность неизвестного Кьема необычна.

В прошлом Атро рассказывал ему про способности разных Кьема, но он не мог определить, от какой способности страдает.

«Может, это кто-то из тех Темных специалистов. Они пришли уничтожить меня? Им нужно убить меня, чтобы я не защитил Фреми? Все может обернуться хуже некуда».

— Ч-что мне делать, Ад-кун? Ох

— Теперь ты сочиняешь, что у тебя болит голова? Уньяу, Адлет, что ты задумал?

Ролония была в смятении, а Ханс смеялся.

«Нашел время издеваться, Ханс. У меня точно болит голова», — подумал Адлет. Боль становилась все сильнее, и он уже не чувствовал, как левая рука держит Мору.

Ролония заговорила, словно что-то решила.

— Ханс-сан, Фреми-сан, прошу, выслушайте. У меня есть предложение. Ад-кун и ты послушай.

Фреми перестала стрелять, на миг улыбка исчезла с лица Ханса.

— Нам нужно помочь Море, и нужна моя смерть. Нам некогда тебя слушать, — сказала Фреми и собралась продолжить атаку.

Но свист раздался в узком коридоре лабиринта. Ролония замахнулась хлыстом и ударила по руке Фреми, пока та не выстрелила.

— Что ты творишь, Ролония?

Рука Фреми не была ранена. Ролония намеренно ударила ее несильно.

— Ты слишком ж-жестока, Фреми-сан. А я ничего не могу и думать ни о чем не могу

Фреми хотела что-то сказать, но Ханс остановил ее. Он убрал меч от лица Ролонии.

— Мы слушаем, нья. Ты наш важный товарищ, и мы тебя выслушаем.

— Я не могу сражаться с тобой Х-ханс-сан. И я понятия не имею, кто седьмой.

Ханс бесшумно отошел от Ролонии.

— Ролония, поверь, он седьмой, — сказал Адлет, но Ролония покачала головой.

— Даже если ты так говоришь, я не знаю И я не могу найти доказательства.

— Но только ты это можешь.

Приготовившись к атаке хлыстом, Ролония повернулась к Адлету.

— Ад-кун, отпусти Мору-сан.

Адлет был поражен.

«Даже ты согласилась с Фреми?»

— Все хорошо. Я никогда не предам тебя, Ад-кун. Возьми меня в заложники вместо Моры-сан.

В этот раз поражены были Ханс и Фреми.

— О чем ты, Ролония?

— Ад-кун, я не смогу найти нужные доказательства. Но у Моры-сан есть второе зрение. Она надежнее меня. Она может найти Кьема, что атакует тебя, Ад-кун. Думаю, так будет лучше всего, — сказала Ролония Адлету.

Она посмотрела на Ханса и Фреми.

— Фреми-сан, Ханс-сан, Тгуней может уже приближаться. Нам нужна сила Моры-сан. Потому лучше мне занять ее место заложницы.

— Н-но — пытался возразить Адлета. Он считал, что план Ролонии только добавит ему еще одного врага. Мора не встанет на его сторону после того, как он взял ее в заложники.

— Я не дам тебе отказаться, — заявила Ролония.

Адлет лишился дара речи. Он впервые видел ее настолько злой.

— Я больше не могу на это смотреть. Ад-кун вредит Море-сан, а Фреми-сан вредит Ад-куну! Я стану заложницей! Хватит друг друга ранить!

— Это абсурд, Ролония. Ты только добавишь проблем. Если убьют и тебя, и Мору, то мы потеряем всех, кто может исцелять раны!

— Не знаю! Я тебя не слышу! прокричала Ролония.

Фреми и Ханс растерялись от ее упрямства.

— Ты серьезно?

— Я тебя не слушаю, Ад-кун. Если ты не отпустишь Мору-сан, я сильно разозлюсь. И мне придется тебя ударить.

— Ролония

«Ее не уговорить», — понял Адлет. Он всегда знал силу, которую она прятала внутри от остальных.

Отпускать Мору было опасно, но он надеялся, что она не станет игнорировать его полностью, как это делали Фреми или Ханс, а своим вторым зрением она сможет отыскать доказательство, что Кьема и седьмой пытаются убить Фреми.

Предложение Ролонии было выгодным для Адлета.

— Ад-кун, если ты хочешь кого-то впустить, то у него получится войти в барьер. Это барьер Моры, он должен так работать. Впусти меня, Ад-кун, и освободи Мору-сан.

— Хорошо.

Как и сказала Ролония, Адлет пожелал, чтобы она прошла через барьер. Он не знал точно, как это делать, но думал, что этого должно хватить.

Ролония принялась приближаться, но тут Адлет ощутил что-то странное в поведении Ханса.

«Почему он не пытается ее остановить?» — план Ролонии не был выгодным Хансу. Тот что-то заметил, и пока Адлет пытался понять, что он задумал, Ролония вошла в барьер.

Тут же Ролония замахнулась хлыстом и нацелилась на левую руку Адлета, что держала Мору. Он смог остановить атаку правым плечом.

— Прости, Ад-кун, — сказала Ролония.

Адлет видел, что разум угасает в ее глазах.

— Фреми-сан, убей себя! крикнула Ролония и ударила Адлета хлыстом снова.

* * *

«Что случилось с боем?» — подумал Темный специалист Номер Четырнадцать, пока лежал в углу лабиринта. Без Номера Тридцать он не знал ничего о том, что творится в храме, как и не знал, закончилось ли сражение.

Он скрывался на полу в одном из коридоров лабиринта, рядом с выходом из него посреди дороги, ведущей в центр храма.

Два часа назад мимо него пробежали Герои, пробежали над его головой, а еще рядом прошло несколько Джума. Но никто из них не заметил его. Он умел прятаться, скрывать себя. И если бы он начал атаковать, он все равно был уверен, что никто его не найдет.

«Может, мне доверили судьбу сил Тгунея?»

У него была устрашающая сила, стоило ему активировать способность. Но активация требовала выполнение ряда условий, потому сила была ограничена. Номеру Четырнадцать нужно было много времени на подготовку.

Предсказывать действия Героев, разделившихся и оказавшихся в разных частях и в разное время, было сложно, и он не смог бы устроить им засаду. Был высоким шанс, что Герои придут к Вечному цветку, но способности Номера Четырднацать не прошли бы барьер вокруг Вечного цветка.

Когда началось сражение, Тгуней приказал ему напасть на Героев в маленькой хижине на краю Гор. Но Герои туда вряд ли зашли бы, тем более, вряд ли остались бы так долго, чтобы Четырнадцатый успел активировать способности.

«Я и дальше буду бесполезным, пока война не кончится», — думал Номер Четырнадцать, отчасти уже сдавшись оказать услугу Тгунею.

Прошло полдня, и он узнал, что Герои движутся к Горам. Ему сказали, где находится храм, в который шли Герои, и Четырнадцатому приказали напасть на Героев в лабиринте.

После этого он пришел сюда и скрылся в храме, ожидая их прибытия.

Способность Номера 14 была связана с гипнозом. Он выпрыскивал в воздух особое вещество, управлявшее сознаниями людей, при этом он издавал очень низкие звуковые волны, которые не могли ощутить даже другие Кьема. Способность была близка скрытности, но оказывалась куда сильнее.

Из всех Темных специалистов только Номер Четырнадцать мог управлять человеческим разумом. Он внедрял в головы людей желание убивать.

Зараженными своей способностью он мог управлять, а они при этом и не замечали, что что-то происходит. И жертва Номера 14 будет думать, что нельзя поступить никак иначе, кроме убийства.

«Убей Фреми», — приказал Четырнадцатому Номер 30.

Номер Четырнадцать знал, что Чамо, Ханс, Мора и Голдоф желают смерти Фреми. А вот Адлет и Ролония пытались ее защитить.

И он издал звуковые волны, он начал влиять на Адлета и Ролонию. Он толкал их к желанию убить Фреми.

* * *

Ролония видела, как расширились глаза Адлета от потрясения, когда она замахнулась хлыстом.

«Ад-кун и не думал, что я могу его обмануть», — подумала она. Хотя она и не верила, что наступит время, когда она будет ему врать.

Конечно, Ханс-сан и Фреми-сан тоже были потрясены. Ролония не оглядывалась на них, но если бы сделала, то увидела бы их шокированные взгляды.

— Гха! выдохнул Адлет, остановив плечом ее хлыст. Ролонии было жаль ранить Адлета, но она не могла перестать атаковать.

Она целилась в левую руку Адлета, которой он держал Мору. Она не хотела нанести смертельную рану, она вообще не хотела ранить Адлета. Ей нужно было освободить Мору.

Ролония ни на миг не думала, что Адлет — седьмой. Даже если бы мир рушился, она была бы уверена, что будет верить Адлету до конца. Но сейчас он вел себя неправильно.

Вряд ли убийство Фреми-сан запустит ловушку. Адлет в этом ошибался.

А если и была ловушка, все равно. Какую бы ловушку не приготовил им Тгуней, они найдут способ с ней справиться. Особенно, на это был способен Ад-кун.

Они не оставят Фреми-сан в живых, ни за что. Из-за нее началось смятение среди Героев. Она заставляла Ад-куна принимать плохие решения. Она была причинной распрей между Героями. Этого и хотела Фреми-сан.

«Если все так продолжится, Ад-куна убьют. А потом и Фреми-сан. Но если Фреми-сан убьет себя, или если Ханс-сан убьет Фреми-сан, все будет решено».

— Отпусти Мору-сан!

Ролония продолжила ударять по левой руке Адлета.

Она не сомневалась в своих действиях. Она думала о защите Адлета, верила, что если Фреми-сан здесь не будет, она сможет его защитить.

* * *

Четырнадцатый знал, что управляемые люди не могут понять, что желание убивать им навязывают. Это желание казалось им закономерным, они не сомневались в нем.

Чтобы люди стали управляемыми, они должны были вдохнуть особый токсин, выделяемый Номером 14. Чтобы вещество разлетелось по всему лабиринту, требовалось шесть часов, а чтобы токсин подействовал на жертву, требовалось два часа. Этот этап уже был закончен. Герои неосознанно продолжали вдыхать токсин с момента их попадания в храм.

После этого Номеру 14 требовалось издать особую звуковую волну, которая и внедряла в головы желание убивать. Частота волны, необходимая для управления человеком, у каждого была разной, но по одному взгляду на жертву Четырнадцатый мог это понять.

Управление жертвой звуковыми волнами не происходило мгновенно, и чем больше было жертв, тем больше времени требовалось, чтобы внедрить в их головы желание убивать.

— Ты сможешь управлять семерыми в лабиринте? спросил у него чуть ранее Номер 30.

— Это возможно. Но на это уйдет два часа.

— К тому времени бой будет окончен. А скольких ты сможешь захватить за несколько десятков минут?

— Наверное, не больше двух.

Номер Тридцать задумался на миг и приказал Четырнадцатому внедрить желание убивать в Адлета и Ролонию. Номер 14 посчитал приказ странным. Они ведь были самыми слабыми среди Героев, насколько он знал.

«Если я могу управлять людьми, разве не стоит подчинять себе сильнейших?»

— Только они будут защищать Фреми. Если ты захватишь их, Фреми убьют.

И Четырнадцатый понял. Он был уверен, что решения Номера 30 были намного умнее его решений.

В прошлом Номер Четырнадцать использовал свои силы, чтобы разрушить несколько деревень. Он приходил туда, маскировался и через несколько дней все вокруг были объяты желанием убивать. Он разжигал вражду среди жителей, они теряли чувство собственного достоинства, они не могли принимать разумные решения. А потом Тгуней своими словесными трюками управлял людьми, заставляя их служить ему.

Именно он уничтожил родину Адлета Майя. И теперь Номер 14 мог уничтожить мальчика, что смог выжить. Эти мысли его радовали.

Никто из Темных специалистов не обладал такой сильной и сложной способностью как у Номера Четырнадцать. Даже среди Кьема в прошлом не было никого с такими силами, и они не справились бы с этой силой.

Четырнадцатый был всем обязан Тгунею. Больше ста лет назад он получил приказ от Тгунея научиться управлять людьми, и ему сказали, как измениться и как использовать эту силу.

Может, у Тгунея была похожая способность, но он хранил ее в секрете от своих Кьема. Так думал Четырнадцатый. Если бы у него не было такой способности, он не мог бы отдавать приказы. Номер 14 толком не понимал силы Тгунея, он и не спрашивал. И, конечно, не говорил о способностях Тгунея с другими Кьема.

* * *

Адлет никогда не представлял, что его предаст Ролония. Он верил, что она выполнит все, что он скажет, что так будет до конца. И он понимал, что был мягок в своей оценке. Было что-то не так с взглядом Ролонии, с ее поведением.

«Будто она уже не может принимать разумные решения».

— Ад-кун! Не убегай! крикнула Ролония, без устали ударяя по его левой руке.

Уклоняясь, Адлет посмотрел на Фреми и Ханса.

Глаза Фреми расширились от удивления. Но Ханс, казалось, вот-вот рассмеется.

Ханс ожидал предательства Ролонии, и теперь он был в отличном положении, чтобы ударить Фреми по шее.

Адлет был уверен, что если сражение продолжится, Фреми и не успеет отреагировать, а Ханс ее убьет.

Если подумать, Ханс и жизнью Моры жертвовать был не против.

Адлет решил остановить атаки Ролонии телом. Кровь отлетела от его лица и рук, она замешкалась.

Адлет рухнул на колени. Он молниеносно дотянулся до пояса правой рукой, что-то вытащил и крепко сжал.

Он вытащил бомбу. И она была достаточно сильной, чтобы разнести часть коридора.

— Стой, Ролония! Если ты ударишь, Мору разнесет на куски!

Он кончиком пальца попытался активировать бомбу. Если бы он захотел взорвать ее, потребовалась бы секунда.

— Ханс! Стой! крикнула Фреми.

Но, убежденный, что это идеальный шанс, Ханс ударил Фреми, и она едва уклонилась от его меча.

— Уньяу. Не беги, Фреми.

— Если я умру сейчас, жизнь Ролонии, как и Моры, будет в опасности.

Ролония не знала, что делать, и замерла. Холодный пот появился на лбу Адлета.

Если атаки Ролонии станут хуже, то он бросит бомбу и взорвет себя. Если он не успеет, Фреми умрет.

— Фреми-сан, почему ты не мертва?

— Ролония ты в опасности.

— Не важно, Фреми-сан. Поспеши и умри. Ад-кун не сможет тебя защитить.

«Что она несет? удивился Адлет. Она ведет себя странно».

Вдруг боль в голове, что немного отступила, ухудшилась, и в этот раз больно было так, что он захотел кричать. И тут он услышал шепот в голове.

«Сдайся. Дай Фреми умереть», — кто-то настойчиво нашептывал ему, используя его же голос.

— Ч-что за чертовщина

Какой бы сильной ни была боль, он не мог сдаться. Адлет вытащил оковы из кисета на поясе и сковал свою левую руку с правой рукой Моры, чтобы их не разделили.

— Повторяю, Ролония. Хватит атаковать, покинь барьер молча, — сказал Адлет.

Голос снова раздался в голове.

«Брось Фреми. Сдайся».

Он пытался сломить Адлета, напоминал строгого отца, которого нельзя было ослушаться.

И Адлет понял: это и есть атака Кьема. Он управлял сознанием людей.

«Это Тгуней? Или есть еще Кьема, что может управлять людьми?».

— Ад-кун, почему? Почему тебе так важна Фреми-сан? Почему ты все равно защищаешь ее?

— А, хорошо! Адлет воспользовался ее замешательством и врезался плечом и Ролонию, попытался вытолкнуть ее из барьера. Она боялась его бомбы и не пыталась сопротивляться.

— Ролония, целься в кол, — тихо сказал Ханс.

До того, как ее вытолкнули из барьера, Ролония замахнулась хлыстом. Но Адлет схватился за ее правую руку и сбил направление хлыста, он заставил ее выйти из барьера вместе с оружием. Визг сотряс воздух, хлыст вылетел из барьера.

Но Адлет заметил, что кол у его ног треснул.

Хотя его никто не атаковал, барьер из света начал содрогаться и постепенно таять.

* * *

После того, как Мору взяли в заложники, Нашетания шла по лабиринту совсем одна. Шаги ее были спокойными, даже не было заметно, что ее преследуют.

Она была возле выхода из лабиринта, Джума искали ее не там.

Нашетания всегда умела сбегать. Даже когда за ней гнались Чамо, Мора и Ханс, они не смогли ее поймать, а в таком сложном лабиринте убежать от атак Чамо было несложно.

— Хмм, это проблема. Как же они со мной свяжутся — пробормотала Нашетания, почесав оставшейся рукой голову. Может, я не могу их слышать. Или у них нет другого способа передать информацию. Эй, Кьема-сан, я здесь. Может, будете сотрудничать?

— Не бойся. Мы тебя слышим, — сказал голос у ног Нашетании.

Посреди каменного пола появился рот.

— Ого! Ты смог превратиться в пол? Так тебя даже не заметит Мора-сан, — сказала с улыбкой Нашетания.

— Что ты говорила о сотрудничестве? пол Темный специалист Номер 30 спросил у нее.

— Ты ведь уже знаешь, как убить Героев? Если понадобится моя помощь, я готова сотрудничать. Герои наш общий враг. Если мы объединимся, мы не пострадаем.

Тридцатый задумался, а потом ответил:

— Разве ты не их союзник?

— Была. Но цель уже достигнута. Мне нужно было попасть в этот храм. А теперь уже союз лишь на словах.

Кьема все еще думал о чем-то.

— Может, вы не откажетесь от моей помощи? Нам нужно кое-что сделать в храме. Но пока Голдоф следит за Доззу, мы не можем достичь цели, потому я бы предложила нам работать вместе.

— Нет. Думаешь, мы можем помогать этому Кьема-предателю?

— Вот как?.. Жаль. Тогда мне придется предать Героев и убить их, как только будет возможность. Я найду другой способ достичь цели, — сказала Нашетания, Тридцатый улыбнулся. Когда я вернусь к Голдофу и Доззу, я скажу, что обманула тебя, и ты беспечно появился передо мной, после чего я порезала тебя на кусочки.

— П-погоди Ты не врала про предательство?

— Конечно, нет.

— Тогда будем сотрудничать. Но чем ты нм полезна?

— Я могу убрать Героя, что сильнее всего вам мешает. Пока все сражаются, это будет несложно.

Молчание Тридцатого доказывало, что он все еще сомневается в ней.

— Кого мне убить? Ханса-сана? Или Чамо-сан?

— Нет, убей Фреми. Пока Адлет удерживает заложника, Фреми откладывает свою смерть. Убей ее для нас.

Нашетания улыбнулась.

— Поняла. А потом я убью и Адлета-сана. Я давно хочу заставить его отплатить.

* * *

Земля гудела, сотни Кьема шли по ней, а Тгуней в центре посмотрел на звездное небо.

— Еще три часа, — пробормотал он.

Переломный момент

Часть первая

Пока Чамо призывала слизней, она приподняла край юбки. Метка цветка была на бедре, лепестки были на месте.

— Бабуля жива. Но и Фреми еще не умерла.

И тут к ней примчался Джума. Он склонился к уху Чамо, и она слушала.

— …хорошо. Это не главный отряд Тгунея. Только те, кого мы не убили.

Чамо выхватила из кармана бумагу и уголек и принялась записывать:

«Кьема в храме. Около десяти. Основные силы Тгунея еще не прибыли».

— Найди Кота-сана. Место поймешь. Не заблудись.

Джума ушел, и Чамо продолжила поиск.

* * *

— Десятеро собрались. Этого должно хватить, — сказала Нашетания. Тридцатый побывал вне храма и созвал выживших Кьема из округи. Пришли лишь Кьема низкого ранга, но Нашетания сказала, что и этого хватит.

До убийства Фреми Нашетания попросила, чтобы это было сделано им. И специалист Номер тридцать согласился и приманил Кьема.

И присутствие Чамо, обыскивающей лабиринт, уже не было проблемой. Тридцатый слышал все на территории храма, слышал и ее Джума. Это помогало и Нашетании не сталкиваться с Джума, хотя призыв Кьема и требовал усилий.

— А ты найди Тгунея. Передай новости, — в лабиринте был и другой Кьема высокого ранга. И он играл роль передатчика посланий Тридцатого. Конечно, приказы тот отдавал зашифровано. — Защитить Черный Пустоцвет не выйдет. Показался седьмой, решено бросить Черный Пустоцвет.

— Ох, как же обидно, — сказала недовольно Нашетания. Тридцатый проигнорировал ее.

«Нашетания предложила помощь в убийстве Черного Пустоцвета. Это толкнет Героев убить Нашетанию. Но у них будет и проблема с седьмым».

Тридцатый приказал Кьема не контактировать с Джума Чамо, не показывать выход из храма.

И Кьема расходились в стороны от специалиста Номер Тридцать.

— Может, все же послушаешь меня? Мы ведь теперь союзники, — рассмеялась Нашетания. Тридцатый никогда не понимал, что в голове людей заставляет их улыбаться.

— Ладно, Нашетания. Что теперь?

Нашетания рассказала Тридцатому, какие приказы отдать двенадцати Кьема.

* * *

Голдоф продолжал в одиночку следить за Доззу. А Доззу совсем не двигался, даже не пытался заговорить.

Голдофу хотелось бы знать, что они планируют, можно ли этому помешать. Нашетания исчезла, и это тревожило Голдофа. Они все еще могли обманывать Героев.

Голдоф оставался настороже.

Но не было никаких признаков приближения невидимого из-за способности Кьема тела. Ничего не происходило, стояла зловещая тишина.

Вдруг Доззу заговорил:

— …Голдоф, здесь враг.

— Что?

Теперь это слышал и Голдоф. Шаги нескольких Кьема. Вряд ли это были основные силы Тгунея, но Голдоф все равно запаниковал.

Четверо Кьема появились из другого конца лабиринта. Голдоф выхватил копье, намереваясь отбиваться. Противников было мало.

— Вряд ли это основные силы Тгунея. Мелкие сошки.

Доззу призвал молнии, и Голдоф копьем нападал на Кьема. Но они даже не старались уклоняться от атак Голдофа, они нападали напрямую. Одному удалось миновать Голдофа и Доззу, он направился к железной двери.

Чтобы не дать пройти туда Нашетании, железную дверь не открывали. Впрочем, туда могли пробиться, сломав стены или потолок. Потому проверять комнату все еще нужно было.

Голдоф бросил кинжал и пронзил тело Кьема. Тот упал бездыханно.

Целью Кьема было не сражение с ними, а то, что было за железной дверью.

— Что происходит? Они идут к Святой Одного Цветка.

Доззу сражался с оставшимися тремя Кьема. А Голдоф подумал:

«Это могли быть и подопечные Доззу. Но тогда он не стал бы серьезно с ними сражаться…»

А еще Голдоф слышал странный шум из комнаты, где была Святая Одного Цветка, со стороны потолка.

«Плохо дело, — подумал Голдоф. — Враг пытается пробиться сквозь потолок».

— Доззу, оставайтесь здесь и держите оборону. Не пускайте их к Святой Одного Цветка.

Были ли эти Кьема подопечными Тгунея или Доззу, но он не мог пустить их к Святой Одного Цветка.

Голдоф вошел в комнату и напал на Кьема, проникшего с потолка. Враг спускался оттуда, Голдоф пропускать его не собирался.

Дыра была не только в потолке, но и в дальней стене. И из этой бреши появился еще один Кьема. Двое Кьема одновременно нацелились на Святую Одного цветка.

— Осторожно! — раздался голос Доззу, вспыхнула молния. Кьема отлетели в стороны.

Но тело Доззу получило удар сзади в тот же миг.

— !..

Маленькое тело отлетело на десять метров, прокатившись по полу. Но Доззу быстро поднялся и выбежал из комнаты.

«Было близко. Доззу мог атаковать, попав в комнату. В пылу сражения он мог это сделать. Но не напал на Святую Одного цветка».

— Голдоф-сан, не отвлекайся. Хоть это и мелкие сошки, их нужно убить.

Голдоф вспомнил, что бой еще не окончен. Доззу стоял на пороге комнаты, Голдоф продолжил защищать Святую Одного цветка.

Откуда-то донеслись еще шаги и крики Кьема. Они одолели еще не всех.

Голдоф уже хотел покинуть это место. Здесь с Кьема сражаться было сложно. Но он и не мог просто стоять и смотреть, как враг атакует.

И тут появился Кьема в виде водной змеи. Доззу уже хотел напасть, но Голдоф узнал Джума Чамо.

— Это Джума Чамо. Не атакуйте… И там что-то есть.

Голдоф приблизился и отцепил записку от лица Джума.

«Кьема приближаются. Низкого ранга, около десяти. Думаю, это не основные силы Тгунея. Забыла рассказать».

Это добавляло сложностей, но сейчас уже было все равно.

Какой бы ни была цель Кьема, Голдоф принялся готовиться к атаке врага.

* * *

— Может, у нас и получится, — в углу лабиринта сообщила Нашетания.

Тридцатый слушал звуки сражения и обратился к Нашетании, что была рядом с ним.

— Пора, да?

— Нам хватит хотя бы приблизиться к Святой Одного Цветка. Пока наша цель такова. Доззу не подведет. Голдоф даже ничего не заметит, — удовлетворенно сообщила Нашетания. — Продолжим работать сообща. Доззу достигнет цели. А потом займемся твоим заданием, — Нашетания зашагала.

Другой Кьема не участвовал в сражении. Он был посланником. И Тридцатый, глядя Нашетании вслед, заговорил шифром:

— Четырнадцатый, направляйся к входу лабиринта. Поиски доверяю тебе. Постарайся все передать. Нам нужно срочно уничтожить Фреми. Адлет захватил в заложники товарища и грозит совершить самоубийство. Мы не можем рисковать, ведь не знаем, кто седьмой. Ничего не упусти.

Кьема сорвался с места. А Нашетания шла, ничего не говоря.

* * *

Барьер, защищающий Адлета, становился все тоньше, и Фреми это видела. Если барьер падет, забрать Мору будет несложно. Благодаря Ролонии, ситуация полностью переменилась.

Но Фреми была растеряна. Предательство Ролонии никто не ожидал. Обычно она слушалась всего, что говорил Адлет. Но теперь переубедить ее не получилось бы.

Ролония и раньше могла впадать в бешенство, защищаясь. Она менялась и вела себя не как робкая девушка.

Но та Ролония никак не вязалась с нынешней. Фреми краем глаза посмотрела на Ханса. Он, казалось, ожидал ее предательства. Но и он был в замешательстве от всей ситуации. И было не понятно, почему Ролония изменила свое мнение так внезапно.

— Погодите, Ролония, Фреми, враг… Агх!..

Адлет страдал от боли. Это могло быть только игрой, но лицо его так кривилось, что уже не было впечатления, что он притворяется, что ему больно.

— Враг… атакует, — кричал Адлет. — В моей голове звучит голос. Он пытается заставить меня переступить через решение сердца и убить Фреми. Голос ужасно громкий и постоянно повторяет приказ. Сопротивляться даже глупо. Кьема управляет духом. Похоже на гипноз. Ролонией уже манипулируют. Я тоже едва держусь. Кьема использует нас, чтобы мы убили Фреми!

— Врешь, — парировала Фреми.

Но она ощутила сомнение. Поведение Ролонии, слова Адлета… Теперь уже нельзя было с уверенностью заявлять, что это ложь.

— Нами управляют?.. Мной?.. — Ролония склонила голову, глядя на страдания Адлета.

— Да, Ролония, тобой манипулируют. Успокойся и подумай, что происходит! И ты придешь в себя! — а пока Адлет говорил, барьер содрогался. — Ролония, ты же минуту назад говорила другое. Поверь мне. Не дай умереть Фреми. Не позволяй захватывать свой разум!

Ролония, немного подумав, сказала:

— Это даже смешно. Я спокойна, и ничего странного не происходит. Так что никто мной не манипулирует.

«Обычно Ролония тут же поверила бы Адлету», — подумала Фреми.

— Да, я хочу защитить тебя. Не хочу, чтобы ты умер. Если мне позволят убить Фреми-сан, то Ад-куну умирать не нужно.

— Нет! Я же говорил раньше! Враг хочет убить Фреми! И так мы только поможем врагу! Подумай хорошенько!

Ролония покачала головой.

— Нет. Фреми-сан нужно убить, а Ад-куна — защитить.

Хлыст Ролонии взметнулся. Фреми невольно отскочила, а хлыст целился в ее артерию. Он бы выжал из раны всю кровь, если бы задел.

— Стой. Сначала нужно спасти Мору, — сказала Фреми. Барьер все еще держался. А в руках Адлета была бомба, которую он мог активировать в любой момент. Она не могла умереть, пока Мора не была спасена.

— Вот как…

— Мы не можем бросить Мору. Ты сама должна это понимать.

— Да… Мору-сан, как и Ад-куна, нужно защитить. Что же… мне делать?

Адлет же обратился к Фреми.

— Фреми, я должен сказать. Враг намерен убить тебя, и Кьема уже атакуют. А ты все еще думаешь, что я вру?

«Адлет — седьмой. Слова его — ложь. Я была в этом уверена. Но и ситуацию я теперь не понимаю. И не знаю, что делать».

— Беги отсюда. Обдумай все. Нам нужно управлять собой!

* * *

Адлет страдал из-за приказа, повторяющегося в голове. «Убей Фреми». Голос становился все громче. И от борьбы с этим приказом он ощущал приступы тошноты.

Но ситуацию можно было изменить.

«Фреми заметит, что Кьема атакуют сами по себе. Если я умру, они поймут, что это действия врага».

Главное, чтобы не случилось другой смерти.

Но тут Ханс сказал:

— Так Ролонией управляют?

Адлет был удивлен его вопросу, как и Фреми.

— Смерть Ад-куна не нужна и станет причиной паники…

— Ханс, Ролония точно…

— Даже если ею управляют. Что с того? — равнодушно сказал Ханс.

— Но…

— Все так просто. Ты все это сочинил. И все это понимают, нья.

Фреми думала. И кое-что заметила. Растерявшись, Фреми уже начинала сомневаться во всем. И в том, враг ли Адлет.

— Как глупо… Я не заметила.

— Точно, нья, Адлет. Значит, Кьема нападают на Фреми? И каким-то гипнозом Кьема управляет Ролонией, приказывая ей нападать на Фреми? Адлет, нья, это все лишь твоя игра. Врагу нет смысла убивать Фреми, ведь она сама готова умереть. Это ты думаешь, чтобы она не умирала. Значит, вот в чем твоя цель? Доззу, нья, прячется от Тгунея и не мог связаться с седьмым. Никто не мог отдать такой приказ. Так что придумать приказы Кьема вполне в духе седьмого, нья.

— Прекрати, Ханс, — кривясь от боли, сказал Адлет.

«Этот парень. Он просто ужасен», — Адлет опасался Ханса.

— Фреми, не дай себя обмануть. Это все не по-настоящему. Кьема не пытаются тебя убить.

— Нет! Ханс, это ты мог управлять Кьема. Притворяться, а потом убить таким образом! Не верь ему, Фреми!

Фреми ничего не сказала.

— Ханс приказал Кьема тебя убить. И это его притворство плохо пахнет. Тогда тебя убьют беззащитной. Этого он хочет!

«Барьер вот-вот исчезнет. Если Фреми мне не поверит, все кончится плохо», — думал Адлет.

— Нья, Ролония. Хочешь защитить Адлета, нья?

Ролония опешила от вопроса Ханса.

— Так и есть. Я никогда не убью Адлета. Чтобы исполнить задуманное, можно ранить. Но точно не убить. На такой вариант я согласна.

Ролония ненадолго задумалась и пробормотала:

— Д-да, понимаю. Если Ад-кун защищен, все хорошо.

«Может, еще есть шанс вернуть ее в сознание», — подумал Адлет, но не успел обратиться к Ролонии.

— Фреми. Что ты думаешь? Кьема пытаются тебя убить? — спросил Ханс.

Фреми ненадолго задумалась, не убирая ружья, нацеленного на Адлета.

— Нет. Седьмой — Адлет. А у тебя нет причин пытаться убить.

«Плохо дело», — стоило это подумать, и пленка света перед Адлетом исчезла.

Увидев, что барьер погас, Фреми подумала:

«Вот и конец. Хотя нас могли обмануть, Ханс все решил».

— Спасение Моры предоставьте мне. Его левая рука ранена, а если вы выстрелите или ударите хлыстом, он попробует убить Мору. Я заберу бомбу и брошу в сторону, — сказал Ханс, приближаясь к Адлету. — Мы услышим правду, Фреми умрет, а сейчас нужно спасти Мору.

Фреми продолжала целиться в Адлета.

— Фреми, постарайся его не упустить, если он решит сбежать. Этому я не удивлюсь, нья. Ролония, если он начнет говорить, тут же убивай Фреми.

— Хорошо, я так и сделаю. Но, прошу, не убивай Ад-куна. Можно ранить, но если убьешь, я свое убийство не исполню, — проворчала Ролония.

«На этом Адлет перестанет сопротивляться. Погибнет. А я смогу умереть», — Фреми была рада, но ощущала и боль в груди.

Не страх смерти.

Фреми растерялась из-за странной боли в груди.

— Адлет, ты старался. Твоя речь еще недавно была очень убедительной. И ты оказался изобретательным, чтобы защитить Фреми. Ты хоть и слабее, но не сдаешься. Вот только Фреми — Черный Пустоцвет, и она готова умереть. Бороться уже бесполезно.

Ханс опустил пустые руки. Он ждал момента напасть на Адлета. Хоть Ханс и был сильным, он не мог недооценивать противника. Он мог бросить бомбу в любой момент, совершив суицид.

Адлет, кривясь от боли, зло смотрел на Ханса.

— Изображаешь, что борешься с гипнозом. Пора бы тебе прекратить.

— …Замолчи, Ханс.

«Ханс обещал не убивать Адлета. Но вряд ли Ханс так все закончит. Или Адлет погибнет сам, или ему придется сдаться».

Фреми вспоминала прошлые сражения. Каждый раз, как у Адлета были проблемы, у нее появлялась боль в груди. Сражение с Нашетанией, попытка убить Тгунея, бой с мертвыми солдатами во время попытки помочь Ролонии. Каждый раз Фреми чувствовала это.

И сейчас она чувствовала ту же боль.

«Это какое-то наваждение».

Теперь уже было ясно, что он — седьмой. Так что в этом чувстве не было смысла.

«Конец уже близко. Вот и появляются странные мысли. Нужно забыть об этой боли в груди».

— …

Безмолвное сражение началось. Между Хансом и Адлетом было около пяти метров. Оба смотрели друг на друга. Ханс выжидал подходящего момента. Адлет не спешил лезть в сражение, сжимая в отчаянии бомбу в левой руке.

«Чем дольше он медлит, тем лучше для Ханса. Мора может проснуться. И Адлет не будет сосредоточен вечно».

Сражение продолжалось, Адлет не сделал ни шагу.

В тишине прогремел выстрел. Выстрелила Фреми, и пуля пронзила бедро Адлета. Ханс мог бы воспользоваться шансом и выбить бомбу.

— Упрямый… — процедила Фреми.

Ханс не двигался. Адлет — тоже.

Боль охватила его ногу, но Адлет держался. Его хватка на бомбе в левой руке даже не дрогнула.

«Нельзя колебаться во время атаки», — думала Фреми, перезаряжая ружье.

— Фреми-сан, Ад-кун, — сказала на фоне Ролония. Спиной можно было ощутить ее жажду крови.

— Я не убиваю. Я помогаю Хансу, — сказала Фреми.

Ролония не могла справиться с желанием убить Фреми.

«И все же ею могут управлять. Или она может играть по плану Адлета. Если я не умру здесь, это будет на руку врагу».

И тут Фреми увидела. Адлет, кривящийся от боли, смеялся.

Часть вторая

Голова Адлета болела. Нога болела. И в голове продолжал звучать приказ: «Убей Фреми». В одиночку терпеть эту боль, сопротивляться голосу Адлету было невероятно сложно.

А еще перед ним был Ханс. И если Адлет упустит бомбу, то предоставит ему шанс.

Он не мог терять головы, как и не имел права умереть.

«Это сущий ад, — подумал Адлет. — Место, в которое бог бросает людей для наказания. Туда попадают плохие люди. Так говорила сестра в детстве. И Атро говорил, что бог существует, что ад и небеса — не сказки».

Всем сердцем Адлет взывал:

«Эй, учитель, что же видели вы? И сестра, скажи мне. Неужели я так плох?»

И Адлет отметил:

«Фреми могла так думать, ведь это мы заставили ее шагнуть в этот ад».

Адлет больше не мешкал. Он хотел защитить Фреми. Хотел ей счастья. Его решимость не могла пошатнуться.

Но у него могло не остаться сил. У него уже не было союзников. Не было козырей. И Адлет смеялся. А смех в таких ситуациях был тем, что он первым выучил у Атро.

* * *

Она хотела помочь Хансу. Она могла выстрелить. Но нападать на Адлета нужно было осторожно. И Фреми выжидала момент с ружьем в руках.

Адлету было больно. Но все его слова про Кьема, пытавшегося управлять ими, были, ясное дело, ложью. И он притворялся, что Кьема хотят манипуляцией убить Фреми. Кровь все еще стекала из его раны на ноге на камни. Скоро Адлет достигнет предела. Но он все еще смеялся. Истекал потом, но смеялся.

— Больно смотреть, нья… Может, уже сдашься, нья? — Адлет не ответил на слова Ханса. А тот следил за рукой с бомбой.

«Зачем смеяться? Не понимаю его поведение. Никак не могу понять. Мы с Хансом загнали Адлета в угол», — Фреми не знала значения его смеха.

А еще Фреми не понимала, почему Адлет так старается ее защитить. Сколько он мог терпеть боль? Был ли ему дан какой-нибудь приказ от Тгунея? Она все равно не видела ничего, стоящего защиты.

Мысли роились в голове Фреми. она прогоняла их. Мысли об Адлете, особенно, хорошие. Мысли о связи Адлета с Тгунеем, ведь это еще не было доказано.

«Он седьмой. Я должна умереть из-за приказов Тгунея. А слова о любви и защите лишь ложь», — мысленно повторяла Фремми.

Она знала точные факты. Этого хватало.

— Ад-кун, хватит. Нет никаких причин защищать Фреми-сан, — сказала Ролония сдавленным голосом. — Фреми-сан сама выбрала смерть. Так что сдавайся.

Ею управлял Кьема. Адлет тоже слышал этот приказ.

— …Пожалуйста, — сказала Ролония и взмахнула хлыстом, целясь в ноги Фреми, та едва успела увернуться.

Призрачный шанс отогнать всех от Фреми исчезал.

А в голове Фреми появились сомнения. Зачем было притворяться, что хочешь убить себя? Притворство его могло далеко зайти.

Вопрос пришел и ушел, ведь думать о таком было глупо.

Она взглянула на Адлета. Он защищал Фреми по приказу Тгунея. Другого объяснения его поведению она не видела.

«А на самом деле он испытывает ко мне отвращение», — но пока был шанс, что из-за Фреми пострадают Герои, она не могла защищать себя, как истинный Герой.

Она сосредоточилась на сражении с Адлетом и напомнила себе:

«Все это будет не зря».

— …

Фреми создала в своей ладони небольшую бомбу. При прямом попадании такая вряд ли убьет. И вряд ли такая бомба заденет бомбу в руке Адлета.

Но если Адлет и выстоит против удара, но уронит бомбу, она взорвется. И заденет Мору. Впрочем, рана не будет смертельной.

Адлет медленно пятился от Ханса. Он смеялся, но теперь чуть нахмурился.

Фреми бросила две маленькие бомбы. Цель была точной, атака направлялась в одну точку.

Бомбы упали у ног. Адлет против такого удара не выстоит. И Ханс сможет добраться до бомбы.

— Нья, — Ханс двинулся. Как кот, прыгающий на мышь, он прыгнул, целясь в грудь Адлета.

И хотя бомбы попали по ногам цели, Адлет продолжал сопротивление. Выхватив свободной правой рукой меч, он пытался отбиться от наступающего Ханса.

Ханс отреагировал. Он выхватил один из мечей, блокируя удар Адлета.

Но Адлет так и не выпустил свой меч.

— Унья, — Ханс повернул свой меч. Он резко опустил лезвие на левое запястье Адлета. Удар был быстрым, и Ханс решил, что так мог отрезать врагу запястья.

Адлет резко отскочил, избегая удара, изогнувшись. А меч уже устремился к боку Адлета. Брызнула кровь, лезвие вспороло несколько поясов. По земле рассыпались мешочки.

«Плохо дело», — подумала Фреми. Руки Адлета уцелели, и у него появилось время взорвать бомбу.

Палец Адлета двинулся к кнопке. Ханс тут же отскочил далеко назад. Фреми едва успела заметить, как бомба упала на землю.

Но взрыва не произошло. Фреми поняла, что это был блеф. Но такой ход не мог быть просто так, он что-то задумал.

— Ханс, осторожно!

Отбросив бомбу, Адлет метнул в Ролонию дротик. Дальше он намеревался попасть по Хансу. Так он мог бы остановить сражение.

Но Фреми тут же создала маленькую бомбу и бросила под ноги Адлета. Так она давала Хансу время уклониться.

Фреми думала, что Адлет уклонится от бомбы. Или бросит дротик в Ханса, не заботясь о бомбе.

Но Адлет поступил неожиданно. Не думая о брошенной бомбе, он взмахнул ногой и отбросил в сторону упавший мешочек.

Кисет упал и откатился. Бомба взорвалась у ног Адлета. Он успел отскочить, избежать взрыва. Но кожа Адлета все же обгорела. Мора, все еще не пришедшая в себя, тоже получила раны.

— Не вышло!

Ханс вскочил и вскинул меч. Адлет ударился спиной о стену. А из кисета, еще оставшегося на поясе, он выудил бомбу.

— … Черт, Фреми-сан… не смогла убить, — закашлялась Ролония.

Пока она уклонялась от дротика Адлета, она не упустила шанс убить Фреми. Но дело было поправимым. Шансов будет еще много.

— Нья.

Ханс взглянул на мешочек, лежащий на земле. Адлет защищал этот мешочек от бомбы Фреми. Она тоже это заметила.

«Почему он хочет защитить этот мешочек?»

Ханс пытался понять, что происходит, он открыл мешочек. Заглянув внутрь, Ханс растерялся.

— …И как это понимать?

Он высыпал содержимое на пол. А Фреми не могла отвести взгляда от того, что выпало из мешочка. Этого она никак не ожидала увидеть.

Но ошибки не было. Фреми с детства хранила его. Она не выбрасывала его долгое время, даже если хотела. А потом все же решилась.

Из мешочка выпали обломки собачьего свистка.

* * *

«Дурак я», — подумал Адлет, приходя в себя после взрыва.

Но не было времени мешкать, пока все были отвлечены на свисток. Адлет должен был убить Ханса ядовитым дротиком. Вряд ли он успеет попасть, но хотя бы использует шанс.

Он хотел защитить свисток, но не мог при этом жертвовать Фреми.

Адлет не сводил взгляда со свистка среди прочих разбросанных предметов. Бомба откатилась, ее оттолкнули ногой.

Из мешочка высыпался мусор. Но обломки собачьего свистка еще можно было починить. Если же обломки раздавить, то такой важный для Фреми свисток станет лишь мусором.

У собаки не было имени, но свисток мог ее позвать.

«Я не позволю этого сделать. Я же сильнейший в мире. Я не дам разбить свисток».

Хоть предсказать и было сложно, но защитить Фреми еще можно было. Ее жизнь была важнее. А свисток напоминал о счастливой Фреми.

— Унья, — Ханс занял стойку, нацелившись на Адлета. Ситуация стала только хуже. А теперь еще ноги болели после взрыва.

А Адлет все равно продолжал смеяться.

* * *

Обломки собачьего свистка упали на землю. Фреми смотрела на них. Ханс и Ролония не заметили этот взгляд Фреми. Адлет тоже не смотрел в ее сторону.

— …Почему? — выдохнула Фреми.

«Зачем Адлету свисток? Зачем Адлет хранит его? От таких ожогов можно и ноги потерять. И хотя он отделался малым уроном, ведь взрыв был слабым, можно было и погибнуть. Так зачем рисковать, защищая свисток?»

Обломки свистка были значимыми только для Фреми. И больше никто не понимал бы значение этой вещи.

«Свисток. Обещаю, так ты вернешь собаку. Я же сильнейший в мире. Мои обещания не нарушаются», — Фреми вспомнила слова Адлета, произнесенные пару часов назад. Она не поверила ему тогда.

Она не понимала, зачем Адлету свисток. Он мог так пытаться надавить на Фреми. Доказательств не было.

Обломки отвлекали Фреми, а Ханс взмахнул мечом, пользуясь моментом, ведь Фреми бросила бомбу.

«Это могло быть и совпадением. Или меня пытаются использовать. Но ведь в свистке нет никакой ценности».

Адлет не мог сдержать обещание. Не мог. Он ведь седьмой. Он использует Фреми, чтобы убить Героев. Такова его цель.

Но Фреми напомнила себе, что сама выбросила свисток и сказала, что он ей больше не нужен. Потому и причины, по которым Адлет его оставил, не имеют значения.

И все же Фреми не могла отвести глаз от обломков свистка. Во всем мире у Фреми было только это сокровище, и она сожалела, что выбросила его.

«Невозможно, — подумала Фреми. — Адлет из-за этого забрал свисток?»

«Может, оно и маленькое, но это твое счастье, и я постараюсь изо всех сил ради него», — Адлет пытался защитить свисток. Так он мог пытаться заслужить ее доверие. Вполне возможно.

Но Фреми смотрела на свисток, и что-то зарождалось в ее груди.

* * *

Адлет чувствовал, что силы кончаются. Давление продолжалось, и он не мог отвлекаться ни на миг, иначе его одолеют.

Ему хотелось хоть немного отдохнуть. Боль пронзала все тело, впиваясь в него. Голос приказывал убить Фреми, он все еще звучал в голове. Но Адлет держался и продолжал бороться с Хансом.

«Пока еще силы есть», — думал Адлет. Он не мог так прекратить сражение. Даже если шанса победить не было. Даже если все было зря. Адлет продолжал сражаться и смеяться.

* * *

«Адлет седьмой. И мы хотим разрушить планы, убив меня. Так должно быть», — а шанс Фреми вновь встретиться с собакой не мог помешать на пути к победе.

Но он пытался защитить крошечный свисток, что был важен Фреми. И рисковал. Он мог врать, чтобы обмануть ее. Но тогда он врал и все это время.

Она не понимала Адлета. Не понимала, о чем он думает.

Она никак не могла перестать думать об этом. Свисток все же был важен для Фреми.

Из-за него сердце Фреми содрогнулось. Она заметила свои истинные чувства и была рада. Единственное сокровище все же уберегли.

— Адлет, нья. Мог бы уже хоть слово сказать.

Раздумья Фреми продолжались лишь минуту. А Адлет и Ханс не прекращали сражение.

— И что смешного?

До этого не говоривший Адлет вдруг открыл рот:

— Да… я рад.

Фреми подумала, что так он пытается сосредоточиться.

— Чему же?

— К концу сражения Фреми все поймет.

— И что же?

— Как я о ней забочусь.

Услышав это, Фреми не смогла остановить мысли. И она не верила, что когда-нибудь будет о таком думать.

«Адлет не притворялся, что любит меня. Глубоко в сердце я ему нравлюсь. Все же есть много причин отрицать это. Я — ребенок человека и Кьема. Никто не полюбит монстра. Я не привыкла к кому-нибудь рядом с собой. Человек может притвориться, что любит тебя, но это будет только ложь. Так вышло с моей семьей, и с той старой парой, что я встретила. Значит, и Адлет такой же. Какой бы ни была причина, он притворяется, чтобы использовать меня».

Но сердце Фреми этого не понимало. Оно слышало слова Адлета, видело Адлета и сжималось.

«Я и не позволяла себе думать, что Адлет мог беспокоиться обо мне. Хочу ли я этих перемен? Я не хотела счастья».

Мысли об Адлете теперь не контролировались разумом, ими правило сердце.

«Почему же я не заметила?» — подумала Фреми. Семья тоже многое ей говорила, но эти слова были другими. Он мог на самом деле ее любить.

— …Адлет, — тихо сказала Фреми. Слова вырвались раньше, чем она успела их обдумать. — …Прости.

В сознании Фреми всплыли слова Адлета при их первой встрече:

«Я друзей не обижаю».

Слова возникали невольно в сознании:

«Так что я решил, что помогу тебе», — вспомнилась дурацкая привычка Адлета.

«Не волнуйся. Я ведь сильнейший в мире», — перед глазами возникло лицо Адлета, говорящего это, и губы Фреми невольно дернулись:

— …Помоги мне, — сорвались с губ слова. И Адлет точно слышал слова Фреми, хоть и не сразу осознал их.

— …Ха-ха, — Адлет смеялся.

«Что это?» — не понимал Адлет. Он был на грани смерти, а Фреми была вполне жива. И это он был в меньшинстве. Но слова Фреми придали сил сердцу Адлета.

Ролония, все же поймавшая Фреми хлыстом за ноги, застыла от этих слов.

Фреми же думала, что не хочет умирать. Понадобилось много времени, чтобы понять это.

Ханс опешил. Он все еще был готов напасть, но его улыбка выдавала удивление, отразившееся и на лице Ролонии.

Часть третья

Все защищались или отбивались. Движения четверых, бывших в одной точке, пересеклись в нападении друг на друга.

«Сбежать шанса нет», — подумал Адлет.

Фреми была рядом с Адлетом. А Ролония решительно намерилась выбить у Фреми первым делом ружье. Она за связанные ноги хлыстом подняла Фреми в воздух, подвесив ее. Кончик хлыста ударил по ружью Фреми. И оно упало на землю.

Но из левой руки Фреми тут же полетел черный порошок. Порох завис в воздухе и взорвался. Тела Фреми и Ролонии обхватило пламя.

— Гу!

Пороха было мало. Фреми и Ролония не пострадали. Зато Ролония немного замешкалась. И выпустила из рук хлыст, тем самым, освободив ноги Фреми.

Хватка на ее лодыжках на миг ослабла, Фреми схватилась за хлыст в воздухе и распутала ноги.

Но хлыст Ролонии не сдавался. Теперь он обвивал не только ноги, но и пытался связать все тело.

Фреми сжала хлыст в кулаке и вырвалась из хватки. Как только она упала на землю, Фреми сделала большой прыжок в сторону. Она пыталась схватить ружье и убраться подальше от Ролонии.

Но и Ханс двигался. Он без колебаний бросился с мечом на Фреми. Фреми тянулась к ружью, а меч летел к ее запястью. И поднять ружье она не успевала.

Ролония воспользовалась моментом и обхватила хлыстом живот Фреми.

— Фреми!

Бросив меч, Ханс пригнулся и бросился к Адлету. Он нападал на руку Адлета, скрючив пальцы, словно кот царапался.

Тело Адлета болело, он был отвлечен Фреми, так что не помешал атаке Ханса. Его пальцы ударили по бомбе, и та выпала.

— А теперь убей Фреми, — сказал Ханс Ролонии.

Но как только бомба отлетела, Ханс отвлекся от Адлета. Этого шанса Адлет и ждал.

Бомба была приманкой, чтобы выдался такой шанс с Хансом.

Адлет тут же снял наручники и отпустил Мору. Он отбросил ее тело к Хансу.

— Нья!

Ханс разрывался между намерением напасть на Адлета и схватить Мору. Адлет откатился в сторону, чтобы быть подальше от Ханса. А Ханс уже не пытался помочь Море, он нацелился схватить Адлета.

— Фреми, я помогу! — крикнул Адлет.

— Осторожно!

А Фреми, отчаянно тянувшаяся за упавшим ружьем, схватилась за него.

Дротик, вызывающий боль, попал в лицо Ролонии. Завизжав от боли, Ролония отвлеклась от хлыста. А пуля Фреми пронзила бедро Ханса. Тот упал, откатившись.

Фреми вырвалась из хватки хлыста на животе. Адлет, шатаясь, спешил к ней.

Адлет был готов защищать Фреми, а она, вскинув ружье, защищала Адлета.

«Правильный ли я сделала выбор?» — думала Фреми, направив ружье на Ролонию.

Но она уже не верила, что Адлет седьмой. Он не пытался ее использовать. Кто-то приказывал ему, он не врал. И хотел ее защитить.

И она не могла считать его седьмым. Адлет говорил, что цель врага — смерть Фреми. Значит, смерть Фреми что-то запустит. Впрочем, об этом Адлет ничего не говорил.

Но если ее смерть входит в стратегию или игру Тгунея, то она должна выжить. Фреми и Адлет просто стали пешками его плана.

Даже если Адлет и был седьмым, Фреми он защищал вопреки приказу Тгунея. Была такая возможность. Но могло быть и совсем не так.

Фреми не верила, что такое возможно. Этот человек впервые дал ей ощутить тепло. Она не могла игнорировать слова Адлета.

«Решение менять не буду», — подумала Фреми.

Пока не будет известна правда, в том числе, и о существовании Черного Пустоцвета, и он истинной цели Кьема, ей умирать нельзя.

— Осторожно! — крикнул Адлет. Фреми отреагировала тут же и дотянулась до скривившегося от боли Адлета, поддерживая его тело. — Лучше не надо.

Она знала, что это было. Сила Кьема, управлявшего духом, пыталась сломить Адлета. И он не выдерживал.

Его глаза затуманились от головной боли. Его давно стошнило бы, но желудок был пустым. «Убей Фреми». Давление приказом не ослабевало, а силы кончались.

Колени его подкосились. Фреми закинула руку Адлета на плечи.

По щеке Ролонии, пронзенной дротиком, текла кровь. Силы Святой Свежей Крови легко справились с токсином, попавшим в ее тело с дротиком.

Ханс поднялся. Он покачивался на одной ноге, занимая стойку. Хансу пришлось встать почти на четвереньки, раненая нога, видимо, не выдерживала вес.

— Прости, Ханс. Но смерть придется отложить, — сказала Фреми с ружьем в руках.

— А вот это неожиданно. Что случилось? Внезапно испугалась умереть?

— Успокойся. Я не сотрудничаю с Кьема. Но решила выяснить правду.

— Адлет — седьмой. Разве это уже не доказано?

— Не знаю. Я все еще не уверена.

Слушая Фреми, Адлет думал:

«Это победа. Как только правда раскроется, Фреми не нужно будет умирать. И седьмой найдется».

Гора упала с плеч Адлета. Он на миг расслабился, и это сыграло злую шутку. Приказ в голове, голос, раздающийся эхом, тут же стал громче.

— Фреми-сан, тебе нужно умереть, иначе погибнут Герои, — сказала Ролония.

Сила воли Адлета в этот миг пошатнулась под гнетом головной боли. Он так обрадовался на миг, что растерял все силы, чтобы противостоять этому голосу снова.

— Адлет, все хорошо?

Фреми и Ролония с тревогой смотрели на Адлета.

— Беги… — выдавил Адлет. Больше сил не было. Против воли Адлета правая рука замахнулась мечом на шею Фреми.

Фреми избежала опасности, отскочив назад. А тело Адлета теперь покачивалось и двигалось само по себе.

Меч пытался попасть по животу Фреми, Адлет держался за голову.

— Ад-кун!

Адлет пошатнулся, замешкавшись. А хлыст Ролонии тут же нацелился на Фреми.

«Теперь будет жаль, если все так закончится. Фреми еще может сбежать. А я должен защищать Фреми. Или хоть остановить Ролонию», — думала голова.

Но тело поддалось приказу. Меч Адлета нацелился не на Ролонию, а на Фреми.

Еще недавно он пытался защищать, рискуя собой, а теперь сам пытался убить.

Фреми была удивлена, что Адлет напал на нее. А он думал при атаке:

«Прошу, Фреми, избегай меня».

Адлет без колебаний целился в шею Фреми. И меч задел ее тело.

— Адлет…

По двум причинам Фреми избежала атаки. Адлет потерял равновесие незадолго до удара, а Фреми не расслаблялась даже рядом с Адлетом. Кровь текла с шеи, но рана была не смертельной.

— Тобой тоже управляют.

— Беги… от меня. Я… больше… — сказал Адлет. Не слушаясь, тело его направило меч на Фреми.

— Не бойся. Я не умру. У тебя сейчас не так много сил.

Адлет не понимал ее. А Фреми, пригнувшись, побежала. За поворотом она надеялась набрать скорость.

Но путь преградила Ролония. Ханс немного, казалось, растерялся, но тоже был решителен в вопросе, что приоритет сейчас в убийстве Фреми.

Адлет бросил метательный нож и ядовитый дротик в Фреми. Взлетел хлыст Ролонии, замахнулся Ханс.

Спастись шанса не было. Адлет намеревался убить Фреми.

— Ого, — раздался голос, и из потолка, пола и стен тут же вылетели мечи. Один отбил атаку Ханса, другой ударил по хлысту.

От ядовитого дротика Фреми умудрилась уйти сама, как и от брошенного ножа.

— Помнится, я слышала о другом. Можете объяснить, что происходит? — сказала Нашетания, появляясь и переводя дыхание.

— Я хочу узнать правду, — ответила Фреми, защищаясь ружьем.

* * *

Незадолго до этого Тридцатый в углу лабиринта ждал Нашетанию. А она, проверив, успешно ли выполняется стратегия, неспешно возвращалась.

— Я проверила. Похоже, все вышло. Доззу посмотрел на меня и тихо передал сообщение. Спасибо за сотрудничество, — Нашетания склонила голову. — А потом я проверила, как там Фреми-сан. А где ты?

Тридцатый сообщил, где он, где Адлет и передал обстановку.

— Вряд ли Фреми-сан решит умереть до моего появления. А вот Адлет-сан вполне может взорвать Мору-сан.

— …Адлет непонятный человек. Тгуней-сан говорил опасаться его. Если утратить бдительность, он может сделать что угодно.

— С этим я соглашусь.

— Он может даже изменить исход боя. Тем более, Адлет, как и Фреми, догадываются, что что-то не так.

И Тридцатый связался с Кьема сзади шифром:

«Посланник Тгунея-самы. Направляйся к основным силам Тгунея-самы. Мы почти убили Фреми, приблизили следующий шаг».

Это сказал Тридцатый. Но Нашетания с ним не согласилась:

— О, было бы неплохо вашему посланнику немного подождать.

— Еще немного?

— Да, всего лишь немного. И я попросила бы… — на этом Нашетания перестала говорить человеческим языком, и изо рта ее донесся шифр, который использовал Тридцатый. — Я тут кое-что услышала. О каком следующем шаге речь?

Тело Тридцатого, замаскированное под камень, подрагивало. Он пытался сбежать, уползая по полу.

Но Нашетания тут же призвала множество мечей.

— А мы могли бы сотрудничать и дальше. Ведь Адлет-сан очень опасен.

Тридцатый уже не изображал камень. Оттолкнувшись хвостом, он прыгнул к Нашетании. Тут же Кьема, игравший роль посланника, тоже бросился на нее.

— С людьми все равно ничего не добьешься.

В лабиринте раздавались крики двух Кьема. Они были короткими. Кьема-посланник оставил Тридцатого, откатившись и упав на полу. Нашетания улыбалась, пока рассекала его.

— Спасибо за информацию. Ядро я разрушать не буду. Мы увидимся лет через десять-двадцать. И тогда я тоже тебя поблагодарю, — сказала Нашетания и повернулась к проходу. — Поверь. К тому времени, люди и Кьема, все, благодаря тебе, будут жить в мире и гармонии.

Нашетания пошла прочь, говоря это. Но остановилась, что-то заметив.

— …О, вот и это.

* * *

Внезапное появление Нашетании очень помогло Фреми. Ладно Адлет, но нападение Ханса и Ролонии было опасным. А они теперь нацелились на Нашетанию, оставаясь настороже.

— Ну, Фреми-сан. Я сделала то, что должна была.

— Сначала ответь. Ты все еще союзник Героям?

— Да, конечно.

Ханс, поднявшись, вскинул меч. Ролония приготовила к атаке хлыст. Адлет направил меч на Нашетанию.

До того, как узнавать правду, нужно было остановить сражение. Уничтожить Кьема, управлявшего Адлетом и Ролонией.

— Сейчас мне умирать нельзя. Остановим их.

— Я не против. Я сюда не просто так пришла.

Но спрашивать у Нашетании, почему она защитила Фреми и что она задумала, времени не было. Адлет и Ролония возобновили атаку.

— !..

Пуля Фреми ударила по броне Адлета. Пороха было немного. Броню удар не пробил, но назад отбросил.

Мечи Нашетании ударяли по хлысту Ролонии, но ее саму не ранили.

— …Фреми, я был неправ. Ты не должна уми-ай… — сказал Адлет, замерев, но через миг схватился за голову и простонал. — Беги сейчас же… другой я… убьет.

Адлет разрывался. Фреми смотрела на него и понимала, что он все еще борется. Он продолжает сопротивляться, чтобы не убить ее.

— Ханс, твои слова. Что это все уловка Адлета. Что он притворяется, чтобы убить меня, — заговорила Фреми с Хансом, державшим меч наготове. Разве похоже, что он притворяется?

— Да. А ты, вижу, все еще жива. Хватит уже убегать от судьбы.

«Нет, — подумала Фреми. — Если бы не перемена в сердце, если бы не кусочки свистка, я бы уже умерла».

— Он сразу это задумал, нья. Черт, как он всех переиграл. Да… Адлет все-таки впечатляет.

Ханс смеялся. Его улыбка отличалась от улыбки Адлета, она была жестокой. Он смотрел на Адлета с желанием убить. Но пока что Ханс на Адлета не нападал. Если он попытается убить Адлета, вмешается Ролония. Ею управляли, но она все равно хотела защитить Адлета.

— Фреми, себя убить не хочешь, нья?

— Не сейчас.

Будь этот разговор немного раньше, Фреми сдалась бы. Но теперь она направила ружье на Ханса без колебаний.

— Прости, но я больше тебе не верю. Я не могу здесь умереть.

— Тогда мне придется тебя убить, нья.

Нашетания удерживала Адлета и Ролонию, пока Фреми боролась с Хансом.

Нога Ханса была ранена, но он без проблем держал меч. В схватке один на один у него оставалось преимущество.

— Нашетания, задержи их, — сказала Фреми и бросила на землю маленькую бомбу. Взрыв задержал Ролонию и Адлета. Нашетания защищала путь к отступлению, пока Фреми побежала прочь.

* * *

Адлет уже не мог остановить тело, нападавшее на Фреми. Хотя он все равно продолжал отчаянное сопротивление. На миг овладев собой, он крикнул Ролонии:

— Ролония! Позаботься о Море!

И тут Ролония вспомнила.

— Т-точно, я же забыла о Море… Ч-что ж-же…

Ролония не знала, стоит ли ей преследовать Фреми, или остаться и помочь Море. Она закинула на спину бессознательную Мору и побежала за Фреми. Но теперь ее движения были скованными.

И хотя Адлет смог заговорить, тело двигалось против его воли. Уклонившись от меча Нашетании, он пытался последовать за Фреми.

«Борись», — говорил себе Адлет.

Теперь уже даже слова не получалось выдавить, они застревали в горле.

Все закончилось. Бой был проигран. Но Адлет не собирался так сдаваться.

* * *

Фреми бежала с помощью Нашетании.

Ролония и Адлет уже мчались за ними. Ролония бежала медленно, Адлет был ранен. Но с Хансом это не сработало. И Фреми бежала по лабиринту, бросая бомбы. Они могли остановить на время остальных, но Ханс отскакивал на стены, и на него бомбы не оказывали эффекта.

— А ты сильный, Ханс-сан, — беспечно сказала Нашетания.

«Зачем жить? Ради чего убегать?» — спрашивала себя Фреми. Ее убедили, что она должна погибнуть, ведь она — Черный Пустоцвет. Живой она уничтожила бы Героев.

Фреми отогнала всплывающие вопросы.

«Кьема пытаются меня убить».

И хотя она собиралась умереть, теперь она не могла предать Адлета.

— Задержи Ханса. А я — вперед.

— Одна? Будет туго.

— Я ненадолго. Нужно изменить ситуацию, — и добавила, обратившись к Хансу. — Если ты не седьмой, то пойми. Я умру ради Героев. Решение не изменилось.

— Нья, но и я не остановлюсь.

Обойдя меч Нашетании, Ханс бросился за Фреми. Но Нашетания помешала ему своим тонким мечом.

— Фреми-сан. На развилке из пяти путей в лабиринте можно кое-кого найти. Важного Кьема, — сказала Нашетания, схватив рукой неплохой меч. — Если ты мне веришь.

Мечи вылетали из потолка и стен. Фреми, скептически поглядывая на них, продолжала бежать.

* * *

— Мора, я тебе помогу, — Ролония с Морой на спине бежала по лабиринту. Она могла остановить кровотечение на шее Моры, избавиться от яда в ее теле, управляя кровью.

«Ее сила поможет поймать Фреми-сан. А с Хансом-саном и Ад-куном мы сможем загнать ее в тупик», — Ролония могла думать только о смерти Фреми. Желание убить ее захватило ее.

* * *

— …Ха-ха.

Адлет в одиночку бежал по лабиринту. Его тело было послушно приказу, словно кукла.

Но Адлет боролся. Ему нужно было сделать все, лишь бы защитить Фреми.

* * *

А Фреми спешила к указанному месту в начале лабиринта. Она много раз сворачивала не туда. Без помощи Моры двигаться по лабиринту было очень сложно.

Стиснув зубы, она искала правильное направление. Она не хотела упускать этот шанс.

* * *

«Тридцатый… что ты делаешь?», — недалеко от входа был Четырнадцатый. Он уже терял терпение. От Тридцатого все еще не пришло вести. Он говорил, что свяжется, если Фреми погибнет. Но время шло, Тридцатый не показывался, посланник тоже не приближался.

Четырнадцатый начинал думать, что он провалил задание.

Адлет и Ролония. Пока что он управлял только ими. Тридцатый говорил убить только Фреми. Но двоих ему не хватало. Среди Героев было лишь двое с выдающейся силой.

Другого выбора у него не было. Четырнадцатый решился. Он хотел все исправить.

Но при этом ему было не по себе. Использовав столько сил, он продержится не больше десяти минут. Но он хотел успеть убить Фреми.

Чамо Россо. Сильнейшая из девушек-Героев, ее сил может хватить для убийства Фреми.

Управлять еще одним человеком, кроме Адлета и Ролонии. Внедрить желание убивать. Это могло дорого обойтись, но Четырнадцатый использовал силу.

И он издал волны, вызывающие желание убивать.

* * *

— Это… — тихо сказала Чамо, пока искала Нашетанию. Она услышала вдали шум и отправила туда Джума. — …Что же это?

Другой причины она не видела. Да и в этой причине она не видела смысла.

— Кот-сан, зря. Нашетания не так важна, если не убить Фреми.

Чамо созвала всех Джума. И изменила приказ. Теперь они должны были найти и убить Фреми. Джума расползлись по лабиринту.

* * *

Испуская звук, Четырнадцатый думал:

«Чамо поддалась волне. Победа. Приказ седьмого будет выполнен».

Но Четырнадцатый не знал, что своими силами отодвигал смерть Фреми. О его способности уже знали. Он же об этом не догадывался, как и о том, что Тридцатый уже побежден.

Четырнадцатый прислушался и различил тихие шаги в коридоре. И на вершине лестницы появилась Фреми. И тут Четырнадцатый все понял. Уже было слишком поздно. Фреми что-то бросила.

Четырнадцатый заметил это и закрыл глаза.

* * *

Взрывы сотрясали весь перекресток. Фреми бросала множество бомб, они попадали по полу, стенам и потолку, взрываясь.

Враг прятался где-то здесь. Его не было видно. Потому его и не заметила Мора.

Но Фреми не тратила время на тщательные поиски. Она взрывала все, намереваясь так дойти и до врага.

— Вот…

На глазах Фреми обломки камней принялись медленно менять облик. И появился Кьема, похожий на огромного жука. Она его не знала.

«Раз он был в облике камня, Мора могла его и не заметить», — Фреми кашляла. Она посмотрела на Кьема свысока. Она не знала, был ли этот Кьема тем, что управлял Адлетом и Ролонией. Теперь оставалось только ждать.

* * *

И вдруг Адлет ощутил приступ головной боли.

— О, неожиданно.

Физическое состояние изменилось, у него закружилась голова. Он уперся рукой в стену, вздохнул. Желание убить Фреми, захватившее его, полностью исчезло.

— Победили?.. — борьба была окончена.

Адлет тут же опомнился. Ханс все еще преследовал Фреми. И он не знал, есть ли еще враги.

— Фреми, я уже в пути! — крикнул Адлет и сорвался с места, полный решимости.

* * *

— …О? — Ролония застыла и схватилась за голову. Она не могла понять внезапную перемену. Она была растеряна. И она побледнела, поняв, что творила совсем недавно.

«И почему я не заметила? Почему не поверила ему?».

Адлет и Фреми, даже Ханс говорили, что мной управляют. Но я их не слушала. Я думала, что они сошли с ума.

— Ролония. Что случилось, черт возьми? — пришла в себя Мора. — Они преследуют Фреми? Кьема появились? Почему сражаются с Ханс и Нашетания? Зачем Адлет на меня напал?

— Э, оно… это… — Ролония была в панике. Она не могла ничего описать.

— …Ладно, ты тоже не знаешь. Но нужно остановить сражение. Все, слушайте меня, — Мора слезла со спины Ролонии и использовала силу горного эха. — Сперва спрошу. Фреми, почему ты все еще жива?

* * *

Проем был заполнен дымом, и Фреми стояла одна посреди него. Не было видно ни Ханса, ни Ролонии. И Кьема не нападали. Но тут раздалось эхо Моры.

— Фреми, ты жива? И даже невредима? — Мора была потрясена. Она еще не пришла в себя после столкновения с Адлетом.

— Мора, ситуация изменилась. Пока что я не собираюсь умирать.

— Ты больше не Черный Пустоцвет?

— Не в том дело. Нужно все обсудить. Скажи всем, что нам нужно поговорить.

— Я начинаю думать, что ты боишься умирать.

— Нет. Перед тем, как вы примете решение, нужно все обсудить. И то, что с каждым случилось, и мнения каждого. Если все будут хотеть моей смерти, я подчинюсь. Если нет, последую этому решению.

После долгой паузы Мора сказала:

— Я свяжусь со всеми. Подожди меня.

Верить в любовь

Часть первая

— Седьмой сможет довести Фреми до самоубийства, — сказал в темноте Тгуней.

Тринадцатый день после пробуждения Маджина. Барьер Тумана Иллюзий пал, и Нашетания была в бегах.

Слова Тгунея слушал Кьема-ящерица с тремя крыльями.

— Тревожусь ли я? Да, о том, будет ли успешным план. Эта тревога понятна. Ты ведь знаешь мою стратегию. И тебе она может показаться неполной.

Кьема с тремя крыльями ничего не говорил.

— Я думал об этом. В мире не существует идеальной стратегии. Бесполезно даже пытаться ее сотворить. Предсказать полностью поведение врага можно, если знать, чего он хочет больше всего. Но дело не только во враге. Все могут повести себя непредсказуемо. Небольшая ошибка, внезапный союзник — и весь план тут же становится провальным.

— Это так, но…

— Враг всегда будет действовать, потому и нельзя создать идеальный план. Нельзя. Ты можешь случайно обронить семя, а оно взойдет. Оно приведет к новым ошибкам. И я долго думал, можно ли преодолеть эти бесконечные попытки. Было бы неплохо…

Кьема с тремя крыльями не отвечал. Тгуней и не ждал ответа.

— И я решился создать план. Когда создаешь стратегию, нужно продумывать возможные отклонения от плана, оставлять место шансу, что что-то пойдет не так. Я верил, что это поможет. Что нужно попробовать.

— …

— Теми, кто верит, просто управлять. Но одной веры в этом мире не хватает. Я знаю, что многие предают, но те, кто верят в меня, этого не сделают. И это лучше всего.

Тгунею многие верили. Это Кьема с тремя крыльями знал.

Кьема с тремя крыльями думал о прошлом. Тогда он стал телом для Тгунея.

Тгуней начал создавать ребенка — Фреми, рожденную от человека и Кьема. Он помогал ей расти сильным воином, но она предала его.

Тгуней говорил, что Фреми должна была стать настоящим Героем Шести Цветов, чтобы в нее можно было внедрить Черный Пустоцвет.

Кьема с тремя крыльями мало знал о Святых инструментах, так что попросил тогда объяснить ему все подробнее.

Черный Пустоцвет был очень сильным Святым инструментом, но и очень сложным. Для его работы необходимо было соблюдение множества условий.

Во-первых, Черный пустоцвет нужно было вселить в тело Кьема. Попытки внедрить Пустоцвет в тела пары десятков людей, жителей деревни, провалились. Тело человека менялось из-за Черного Пустоцвета, и люди при этом погибали, не выдерживая перемен. Успешными были попытки в теле Кьема.

Тела Кьема могли выдержать изменения, к которым приводило внедрение Черного Пустоцвета.

Но только в теле Кьема Черный Пустоцвет не мог стать максимально сильным. Для этого нужно было, чтобы на теле была настоящая метка Героя.

Потому Пустоцвет не работал в телах обычных людей. И поглощать силу других меток он мог, когда обладал своей.

Тела Кьема не могли получить метку. Это могла сделать только Фреми.

Но метку давали только тем, у кого было сильное желание уничтожить Маджина. Кьема клялись в верность Маджину с момента рождения, потому никак не могли поклясться уничтожить его.

Для этого у Фреми должно быть тело человека, но разум Кьема. Это узнал от Тгунея Кьема с тремя крыльями.

Но Тгуней сказал и то, что только внедрение Пустоцвета в тело Фреми не привело бы к победе. Дочери Кьема Герои могли и не поверить.

И Фреми могла отчаяться, не отбиваться и погибнуть от их рук.

Потому Тгуней и пришел к выводу, что нужен человек, что защитил бы Фреми.

* * *

Мора созвала всех собраться в одном месте. И Фреми стояла безмолвно там. И она чувствовала не радость победы, а тревогу и смятение.

Она была Черным Пустоцветом, так что все еще поглощала силу меток, сама того не понимая. Кьема, управляющий духом, точно пытался ее убить, Но еще не было ясно, к чему приведет ее смерть.

Адлет говорил, что ее гибель — ловушка Тгунея, в результате которой погибнут все Герои.

— Это все твой план, Адлет. И ты пытаешься всех убить, нья, — заявил Ханс. И кто-то из них был прав, а кто-то врал. Кто-то из них мог оказаться седьмым, а могло быть и так, что ошибаются оба.

Потому судьба Фреми оставалась нерешенной.

— Почему ты еще жива? — спросила Чамо, появившись из лабиринта первой. Увидев Фреми, Джума, что были с ней, приготовились к сражению. Фреми тут же вскинула ружье. — Чамо была рада, услышав, что ты убьешь себя. Ты все-таки предала Героев?

— Ситуация изменилась, — ответила Фреми, глядя, как Кьема заполняют проем. Она создала маленькую бомбу в левой руке. — Кьема пытаются убить меня. Я не знаю, почему.

— Кьема? О чем ты? Ты несешь бред.

— Разве я не просила прекратить сражения? — раздался голос Моры через ее эхо. Но голос было слышно и из одного из проемов.

— Я согласен с Морой. Нужно сначала разобраться, а потом сражаться. Мы даже не знаем, что происходит, — пришли Доззу и Голдоф. Чамо увидела Доззу и разозлилась.

— …Чертов пес. Куда ушла принцесса? Что ты сказал ей делать?

— Я не знаю, где она и что замышляет.

— Врешь. Вы с принцессой что-то задумали, — заявила Чамо. Доззу проигнорировал ее.

Голдоф тоже был удивлен, что Фреми жива. Но он не пытался сразу ее убить, в отличие от Чамо, наверное, потому что не понимал ситуацию.

— Мы принесли вещи. Не знаю, нужно ли это было? — Голдоф принес все ценное из комнаты, где была Святая Одного цветка.

«Какая забота», — подумала Фреми.

— Фреми — Черный Пустоцвет? Доказательства нашли?

— Боюсь, что нет. И ситуация становится только хуже.

Голдоф нахмурился. Чамо яростно смотрела то на Доззу, то на Фреми.

— Фреми! — услышав этот голос, Фреми ощутила облегчение и толику тревоги. Адлет, задыхаясь, пришел в зал, откуда отходили пять путей. Увидев Фреми, он с облегчением выдохнул. — Ты в порядке…

Фреми не могла смотреть на Адлета. Он был сильно ранен из-за нее.

— Прости.

— Ничего. Ты жива, так что извиняться не за что, — рассмеялся Адлет, словно все было в порядке. Но Фреми не могла на него смотреть, как и не могла понять его чувства.

Она была уверена, что он ненавидит ее. И из-за этой ошибки он пострадал.

— О, еще один, кого Чамо хочет убить, — проворчала Чамо. — Что-то стало слишком много тех, кого Чамо хочет убить.

— Адлет, я все еще думаю, что ты — седьмой.

— Голдоф, это еще не доказано, — сказала Фреми.

— …Но я все равно ему не доверяю.

Фреми стояла с Адлетом. Голдоф и Чамо были против них. Наконец, появились задыхающиеся Ролония и Мора. Опираясь на плечо Ролонии, Мора все еще страдала от эффекта парализующего дротика.

— Адлет, зачем ты напал на меня? Объясни, — Мора не спешила сражаться. Но и не скрывала враждебности к Адлету. — Я понимаю, что ты пытался защитить Фреми. И хотел всех убедить в этом. Но разве ты не перегнул?

Фреми вздохнула.

— И ты ему тоже не доверяешь.

— Все готово… — из-за Моры послышался звон меча. Задыхающаяся Нашетания выскочила в центр. На ее теле виднелись порезы, она все это время сражалась с Хансом. — Голдоф, помоги. На меня нападает Ханс-сан.

Ханс появился следом за Нашетанией, направил меч сначала на Адлета, потому на Нашетанию, а потом и на Фреми.

— Ханс, погоди. Сначала объясни, что происходит, — сказала Мора.

— Нья, я сделаю это после смерти Фреми.

Чамо тут же подвинула Джума. Адлет, Фреми и Нашетания вскинули оружие. И только Ролония в панике застыла на месте.

Мора, Доззу и Голдоф решили вмешаться.

— Разве я не обещала, что мы поговорим? Или вы можете слушать, только если связаны?

Ханс понял, что бой сейчас не поможет, и опустил мечи. Чамо остановила Джума.

— Хорошо, Ханс. Решим все словами, а не мечами, — улыбнулся Адлет, и Ханс ответил улыбкой.

— Идея не так и плоха.

Мора вздохнула и осмотрела собравшихся:

— Кто начнет первым?

* * *

Первым о случившемся рассказывал Адлет.

Ханс заявлял, что он седьмой, и Голдоф был с ним согласен, но Мора помешала спору. А Фреми никак не могла привыкнуть, что у нее есть союзник.

Адлет продолжал объяснять причину своих поступков.

— Тгуней подготовил ловушку. И она сработает после смерти Фреми, потому седьмой пытается убить Фреми. Это можно доказать, ведь нами с Ролонией управляли. Какое-то время я даже поверил, что хочу убить Фреми. Но теперь… это прошло.

— Этого Кьема убила я. Судя по произошедшему дальше, этот Кьема и управлял духом, — сказала Фреми. Она описала, как нашла сожженного Кьема-жука.

— Ролония-сан, тобой тоже управлял Кьема? — спросил Доззу.

— Точно. Я внезапно захотела убить Фреми. И не было никаких сомнений в этом решении… Но я не могу доказать, что именно было виной этому, — отчаянно сказала Ролония.

— Кстати… — Чамо склонила голову. — Чамо вспомнила. Недавно Чамо вдруг подумала, что Фреми убить важнее, чем принцессу. Это не вязалось с указаниями Кота-сана, но тогда Чамо не успела об этом подумать. Возможно, Чамо тоже управляли, — Чамо говорила неуверенно, но этого хватило, чтобы Мора, Голдоф и Доззу поверили.

— Враг пытался убить Фреми… Поверить не могу.

— Это точно принцесса, — сказала Чамо. Нашетания ответила со смешком:

— Прошу прощения за подозрительные действия. Но я не могла сидеть и ничего не делать. Я должна была найти доказательства того, нужно убивать Фреми-сан или нет. Только я могла с этим справиться.

— …Как это понимать?

— Я установила контакт с Кьема, притворившись, что предала Героев, — объяснила Нашетания. Она рассказала, что, убежав от Чамо, искала врага. Хоть Мора и сказала, что в лабиринте никого нет, Нашетания верила, что враг может появиться внезапно и начать действовать. Враг точно был в лабиринте. И Нашетания решила установить с ним контакт.

Она встретила белого Кьема-ящерицу, который мог менять облик. Фреми отметила, что он был членом ее семьи, притворявшимся, что любит ее. Но она не знала о таких его умениях менять облик.

Фреми жалела о своей слабости. Она могла убить этого Кьема полгода назад и несколько часов назад.

Кьема-ящерица собирался убить Фреми. Он попросил Нашетанию помочь. Он отдавал приказы Кьема, который управлял духом. И он приказал части Кьема напасть на Доззу и Голдофа и задержать, чтобы те не помешали убийству.

— Я знала цель врага. Потому помогла Фреми-сан.

Фреми же думала, что так легко верить словам и поступкам Нашетании нельзя было.

— …Принцесса-сан. Ты думаешь, что Кьема тебе не соврал? — спросил Ханс. — Кьема не мог так легко выдать информацию врагу. Этот Кьема мог врать. И все это задумал Адлет, нья.

— Верно, они не хотели говорить правду. Потому говорили зашифровано, — продолжила рассказ Нашетания.

Доззу расшифровал часть кода, который использовали прихвостни Тгунея. Это открытие позволяло понимать, что задумал Тгуней.

— Вот так… и я поняла их слова, произнесенные шифром.

— Ясно.

— Но интереснее, что они собирались сделать что-то еще после смерти Фреми. Но что это — знает только седьмой.

Все пытались понять, что это означает. Нашетания подвела итог:

— Это все что ты слышала? У нас нет других зацепок насчет того, что они запланировали дальше? — спросил Адлет.

— Не проси невозможного. Я была не в той ситуации, чтобы узнать больше.

Фреми не знала, можно ли верить словам Нашетании. Но информация, о которой она рассказала, могла оказаться правдой. Потому можно было строить догадки.

— Возможно… после моей смерти сила Черного Пустоцвета перейдет кому-то еще. И продолжит поглощать силу меток Героев. И тогда план врага моей смертью не разрушить.

— Погодите, — сказала Чамо. — Бабуля, такое возможно?

Мора не скрывала потрясения от услышанного, она все еще кривилась от боли, потому ответила не сразу:

— Не могу сказать, что это невозможно. Мы уже зашли за пределы того, что я знаю. Знания Тгунея о Святых письменах и Святых инструментах сильнее, чем у главы Храма.

— Доззу, Нашетания, что вы думаете? — спросил Адлет.

Доззу затруднялся ответить.

— Сложно понять, возможно ли это. Черный Пустоцвет был скрыт не просто так, но я не буду говорить то, чего не могу подтвердить.

— Седьмой пытается убить Фреми. Я все время говорил об этом. Кьема пытались убить Фреми, в этом нет сомнений. И хотя я не могу поверить Нашетании на слово, нельзя не забывать, что этот «следующий шаг» вполне может произойти. И вы все равно думаете, что нужно убить Фреми?

— Адлет, тогда кто седьмой? — спросила Мора. Адлет не отвечал, но смотрел на одного человека, который молчал.

— Ясно, нья… Адлет, значит, ты подозреваешь меня?

Глаза Чамо были огромными. Она смотрела то на Адлета, то на Ханса. Фреми подозревала, что Чамо даже не думала подозревать Ханса. Чамо странно доверяла ему, и Фреми не понимала причину. Может, он ей по-своему нравился.

— Что ты сказал, Адлет? — завопила Чамо.

— Молчи, Чамо, — рявкнул Адлет и повернулся к Хансу. — Ханс, не сказать, что я не понимаю твоих действий. В такой ситуации не удивительно, что ты подозреваешь меня и пытаешься убить Фреми. И остается шанс, что ты ошибся, сказав, что не видишь слова из света. Но ты слишком упрямый. Ты с самого начала решил, что будешь делать. Потому я и подозреваю тебя. Или ты можешь как-то объясниться?

Ханс вздохнул и, отвечая, почесал голову:

— Твои подозрения так и не изменились. Ты действуешь согласно намерениям Тгунея. Или ты действуешь так, потому что, как говорил Доззу, Тгуней управляет тобой, человеком, или ты поступаешь так по своей воле. Ты защищаешь Фреми, чтобы уничтожить нас. Ты соврал о словах из света, взял в заложники Мору, помешал Фреми убить себя. И даже то, что враг управлял Ролонией и Чамо, что он скормил принцессе ложную информацию, — было частью твоего плана не дать убить Фреми, нья.

Фреми слушала Ханса и смотрела на лицо товарищей.

Мора была потрясена. Голдоф и Доззу еще не решили, как относиться к ситуации. Чамо точно была на стороне Ханса. А вот Ролония и Нашетания приняли точку зрения Адлета. Фреми еще не определилась, кто прав.

— Адлет, ты должен кое-что объяснить, — сказал Ханс. — Ты не видел слова из света. И не только я, но и Мора считает, что это ложь, нья. Предположим на минутку, что ты не седьмой. Тогда ты ведешь себя очень странно. Ты указываешь доказательствами слова из света, которые не видел, и подозрения о второй ловушке. Зачем ты соврал всем про слова из света? И если ты не видел их, то откуда знаешь о ловушке? Если ты настаиваешь, что это — правда, то объясни нам это.

Фреми смотрела на Адлета. Он уже не улыбался. И было ясно, что ему нечем парировать после обвинений Ханса.

Часть вторая

Тринадцатый день после пробуждения Маджина. В темноте говорили два Кьема.

— Тгуней-сама, ваши способности помогут легко справиться с Героями, — сказал Кьема с тремя крыльями. Тгуней рассказал ему информацию, которую скрывал от остальных Кьема. О скрытых способностях Тгунея знали только Второй и Кьема с тремя крыльями. Четырнадцатый замечал эту способность, но молчал.

Тгуней мог управлять людьми.

В прошлом Тгуней захватил под свой контроль Святую Одного цветка, а она запечатала себя силой своих рук. Он украл ее седьмую метку, поглотил силу из Храма судьбы и превратил человека в Черный Пустоцвет.

— Эй, а ты не перегибаешь? Я не всесилен.

У способности Тгунея было много минусов. Если не достигались все условия, он не мог управлять человеком. Более того, на то, чтобы человек сдался его власти, уходил месяц.

Все вышло со Святой Одного Цветка, но Тгуней не мог применить способность на Героях. Пока она будет действовать, пока пройдет этот месяц, сражение уже закончится.

Зато он смог украсть у Святой Одного Цветка седьмую метку.

Он отдал ее подходящему человеку, которым заранее начал управлять, которого сделал фальшивым Героем. И хотя это было опасно, у него не было другого выбора.

Тгунею нужен был подходящий человек для защиты Фреми. И он выбрал достойного доверия человека, воспитал его и наделил силой, управляя им.

* * *

Опровержение слов Ханса пришло, откуда не ждали.

— Уверен, что Адлет-сан не видел слова из света? — спросила Нашетания и вытащила из брони камень. Большой рубин был разбит на куски. — Я нашла его в желудке Кьема-ящерицы, которого убила. В разбитом виде камень уже не работает, но это точто светящийся камень.

Ханс вздрогнул при внезапном появлении камня. Но мнения своего менять не собирался.

— …Позволь посмотреть, — Мора взяла камень, чтобы исследовать. Подумав, она тихо сказала. — Там выгравировано священное слово. Камень разбит, так что я не могу прочитать его, но… он точно светился.

Адлет смотрел на камень и думал.

— Зачем Кьема-ящерица проглотил камень? — сказала Нашетания. — Адлет мог говорить именно о словах света от этого камня.

И хотя Фреми не верила, что Адлет — седьмой, она не верила и в то, что были слова из света. И раз Адлет не смог возразить Хансу, значит, тот был не так уж и неправ.

— Адлет… Ты говорил правду?

Адлет ответил Фреми:

— Обидно. Разве я мог врать? Обидно, что ты мне не веришь.

* * *

Адлет знал, что соврал про слова из света, и Ханс не мог их видеть. Но Адлет не сомневался, что в животе Кьема-ящерицы Нашетания нашла камень.

Адлет продолжал играть. Он и не знал, что Нашетания принесет камень. И он старался не выдавать себя.

* * *

«Ядро… уцелело».

Тело Тридцатого лежало на полу в лабиринте, изрезанное Нашетанией. Если ядро не пострадало, он мог со временем создать новое тело.

Он боялся, что все разрушил. Он боялся, что мир останется без Маджина. Теряя сознание, Тридцатый просил, чтобы Тгуней победил.

Он размышлял, что когда его возродят, то могут прозвать героем. А могли убить за поражение. Он не знал, что будет, когда он проснется.

Об этом думал Тридцатый, теряя сознание.

* * *

Тридцатый слышал, как Мора расшифровала священные письмена и рассказала другим о Черном Пустоцвете. Он чувствовал присутствие Святой Одного Цветка, присутствие Черного Пустоцвета. Он знал, что Пустоцвет — это Фреми.

Тридцатый был удивлен. Юные Кьема были козырем, чтобы убить Героев. Они с детства любили других Кьема, такими их растил Тгуней.

Но Тридцатый понимал, почему Фреми так ненавидела Кьема. Тгуней не отдавал приказа защитить ее, и Тридцатый тоже не понимал, почему. Как и не совсем понимал, что им делать.

Ханс и Чамо решили убить Фреми. Это Тридцатый слышал в тишине.

Четырнадцатый управлял желанием убить Фреми. Тридцатый понимал, что Тгуней не просто так приказал убить Фреми — Черный Пустоцвет. Если они ослушаются, они разрушат его план.

Нельзя было делать то, чего не приказывал Тгуней. Такой приказ отдавал он Кьема. Он ненавидел, когда что-то шло не так.

И приказом было прятаться. И они слушались Тгунея.

Но Тридцатый не понимал, почему вдруг стало больно в груди.

Тридцатый был юным Кьема, он родился меньше двухсот лет назад. Он не участвовал в бою с прошлыми Героями. И отчаяние Маджина, которого одолели и запечатали, он не почувствовал сам, а лишь был наслышан.

Но Тридцатому казалось, что эта боль была похожей.

Адлет сказал, что увидел слова из света. Ханс заявил, что это ложь. Тридцатый слышал и этот разговор. Как и слышал звук, когда Адлет был среди мертвых Кьема. И тогда он начал подозревать, что Адлет врет.

Поведение Адлета было странным. Зачем в этой ситуации он защищал Фреми? Он не понимал, о чем Адлет думает. И как с этим связана Фреми.

До этого Фреми узнала его и промазала. Тридцатый думал тогда, что Фреми скрывает информацию. И Фреми казалась слабой.

Жалость. Этого не должны были чувствовать Кьема. Но у некоторых появлялись свои эмоции и своя воля. За последние годы это явление стало частым.

Казалось, что и у Тридцатого появлялись чувства. Он эволюционировал не так, как нужно было.

— …Тридцатый. Помни о приказах.

Четырнадцатый не должен был говорить это. Подчиненные Тгунея должны были убивать всех, у кого проявлялась своя воля, сразу же.

И у него проявлялась своя воля. Это было несчастье и жалость. Он помнил, что эти слова относились к Фреми. Он многое вспоминал. И с болью думал, что Фреми нужна была Тгунею только как инструмент.

Она была вернее всех. И такие Кьема у Тгунея страдали больше всего. И Тридцатому казалось нечестным, что она не получает за страдания никакой награды.

Он хотел для Фреми лучшего. И хотел извиниться. И попросить вернуться.

Шестая не любила ее, пропала. Но Кьема, у которых были Номера, были связаны и с ней. И они знали, что она встретила собаку, что она дома.

Если Фреми нужна, чтобы победить Героев, то Тгуней не бросит ее. И тогда он это примет. Он долго думал об этом. И мысли стоило приглушить.

Если защищать Фреми, это будет идти против приказа Тгунея. Но у них и не было указания, что ее нельзя защищать. И Тридцатый был готов принять свое решение.

Тридцатый решился. Идти за своей волей, принимать свои решения. Если это не понравится Тгунею, то ему за это и погибать.

Среди Героев был седьмой. Тот, кого Тридцатый не знал. Потому нельзя было выходить на контакт. Седьмой точно действовал согласно намерениям Тгунея.

Фреми точно не была седьмой. Ее предали, и она не собиралась следовать за Тгунеем.

Адлет Майя. Был ли он седьмым? Тридцатый подозревал, что да. Настоящий Герой не стал бы врать своим товарищам.

* * *

Мора держала камень в руках. Глядя на нее, Адлет вспоминал, как Ханс обвинил его в том, что он седьмой, вспоминал, как убежал, прикрываясь Морой.

Он еще никогда не был в таком отчаянии. Но ему все еще нужно было остановить Чамо и помешать убить Фреми. Ситуация не изменилась.

Поверят ли ему товарищи? Фреми точно не поверила бы на слово, что он не седьмой. Адлет почему-то был уверен, что не сможет заслужить так доверия Фреми. Он не знал, как поступить, чтобы не дать ей убить себя.

Но другого выхода не было. И пару минут назад он даже ощутил надежду.

Когда Адлет бежал, он кое-что почувствовал. Он замер и посмотрел на камни, где на миг появились слова.

«Отдавай приказы. Два твоих союзника в лабиринте».

И буквы тут же пропали. Адлет прошел мимо, притворившись, что не видел слова. Он думал о смысле слов на бегу.

В лабиринте были спрятаны Кьема. Второе зрение Моры не раскрывало их. Они ждали приказов. Они знали, кто седьмой, но по ошибке показали эти слова ему.

«Нет», — подумал Адлет, вспомнив слова Доззу. Кьема, подопечные Тгунея, не знали, кто именно седьмой.

Они ошибочно подумали, что Адлет — седьмой.

Было легко сказать о них Море, вдвоем они одолели бы этих Кьема. Но Адлет не сделал этого. Чтобы защитить Фреми, ему нужно было вывести всех из тупика. Этот момент мог стать его козырем.

— Мора, этим путем можно идти?

— Погоди, я проверю… Да, все в порядке.

Ответ Моры показал Адлету, что она не видела слова. Мора не проверяла местность вокруг Адлета. Если бы она увидела слова, она бы как-то отреагировала на их исчезновение. Потому Адлет думал, что может как-то использовать этих Кьема.

Никаких колебаний. Он победит любой ценой. Так думал Адлет.

* * *

Адлет видел эти слова, но притворился, что их не было. И в этот миг Тридцатый решил, что Адлет — седьмой.

Часть третья

Мора обманула Адлета, и он зашел в тупик в лабиринте. Адлет внезапной атакой оглушил Мору и взял в заложники. Но нужно было действовать осторожно. Пока Мора была в опасности, Фреми думала не о самоубийстве.

Но он понимал, что только так Фреми не спасет. У Адлета оставалась последняя надежда. Он мог обмануть Кьема, которые решили, что он — седьмой, и использовать их.

Слова могли оказаться ловушкой врага. Но у Адлета не было другого выхода. Он держал Мору без сознания не только для того, чтобы она оставалась в заложниках, но и чтобы не использовала второе зрение.

— Я здесь…

Он немного подождал. Каменный пол задрожал и принял облик Кьема-ящерицы белого цвета. Адлет помнил его.

— Вот мои приказы. Слушайте молча, — Адлет осмелился говорить властным тоном. Так он мог заставить Кьема думать, что он седьмой.

— Погоди. Ты и есть седьмой? — спросил Кьема-ящерица. Он не мог знать, кто седьмой, но Адлет не отрицал возможности, что седьмой уже мог связаться с Кьема.

Слова могли быть ловушкой, но отчаянный Адлет проигнорировал это.

— Думаете, я бы носил с собой доказательство того, что я седьмой? Чтобы Герои это заметили? Нет уж, — возмутился Адлет. — И кто вам сказал, что Кьема вашего уровня могут услышать тайный код, доказывающий, что я — седьмой?

Кьема-ящерица молчал. Адлет обрадовался. Может, код и существовал, но Адлет выдумал это.

Мора была без сознания, остальные не знали лабиринт и могли заблудиться. Вряд ли кто-то нашел бы место, где Адлет встретился с Кьема. Но он все же опасался, ведь на них могли наткнуться случайно. Адлету было не по себе.

— Если ты седьмой, то скажи: Тгунею Фреми нужна живой или мертвой?

«Они и этого не знают», — Адлет растерялся. Если бы они хотели убить Фреми, то не думали бы защищать ее.

Они могли притворяться, что не знают. Но Адлет был уверен, что таких Кьема он обмануть сможет.

Адлет мысленно улыбнулся. Скрытность Тгунея вышла ему боком. Он не говорил правду Кьема, а сами те рассуждать не могли.

«Я смогу их использовать», — был убежден Адлет.

— Тгуней хочет, чтобы Фреми жила. Но ситуация немного вышла из-под контроля. Понадобится ваша помощь.

— Ясно, — тут же сказал Тридцатый.

Как теперь его использовать? Адлет быстро размышлял над этим.

— Назови свои способности, — сначала приказал Адлет. Кьема рассказал об умении скрываться и хорошем слухе.

«Полезный», — отметил Адлет.

— Найдите где-то в лабиринте светящийся камень. В любом состоянии. Нужен топаз… желтый камень. И он должен не только светить, но и исполнять другие функции. Все. Найдете?

— Когда я осматривал храм, я слышал, что у входа есть камень, светящийся, когда приходит нарушитель.

Адлет готов был танцевать от радости. Он не знал, обманет ли камень Мору и остальных. Но так он сделает вид, что увиденные им слова не были ложью.

— Найдите камень. Разбейте и заберите с собой. А потом дайте Доззу и Героям понять, что камень у вас.

— Как?..

— Вам нужно все объяснять? Проглотите разбитый камень и дайте одного из вас убить. Можете выплюнуть перед смертью или дать кому-то из Героев вспороть ваше брюхо.

Адлет, не мешкая, отдал жестокий приказ. Тон явно подходил подчиненным Тгунея.

— И так можно защитить Фреми?

— Вряд ли. Но у меня есть план, — Адлет все еще думал, но времени не хватало. Товарищи близко. Ему нужно что-то быстро решать. — …Используйте Доззу или Нашетанию. Вступите с ними в контакт для сотрудничества. И передайте эту информацию.

— Что?

Адлет подумал и рассказал, как можно обмануть Доззу, Нашетанию, Мору и Фреми.

— …Даже если Черный Пустоцвет убить, он продолжит поглощать энергию меток. Пусть думают, что это нужно седьмому Можете говорить размыто. Намекнуть, что что-то будет дальше, чтобы они подумали, что Фреми убивать опасно.

— Доззу и его подопечные не поверят мне…

Вот и проблема. Но, подумав, Адлет решил рискнуть.

Адлет помнил ловушку у входа в храм. Она была неожиданной. Но Доззу помог в тот раз. Понял, что с Кьема-ящерицей.

В тот раз ему было не по себе. Доззу знал больше них. Но все казалось не так и плохо, ведь он не собирался становиться врагом.

Доззу мог понимать, что собирается делать белая ящерица-Кьема.

— Может, Доззу сможет понять ваш шифр, — сказал Адлет. Доказательств у него не было, но он верил в такую возможность. — Отдавайте приказы другим Кьема с помощью кода. Расскажите им, что идут приготовления к следующему этапу Черного Пустоцвета. Сделайте вид, что им нельзя это знать. Может, Доззу понял ваш шифр. Тогда он решит, что знает важный секрет.

Кьема-ящерица тревожился. Адлету тоже было не по себе. План строился только на догадках, шанс успеха был низким. Но у него не было другого варианта.

— Не знаю, станут ли Доззу и Нашетания действовать согласно этому. Непонятно, что будет, потому доверяю действия тебе. Так что ты, белый, будешь в ответе, если что-то не выйдет.

Выражение морды Кьема не было похоже на выражение подопечного Тгунея. Адлету стало его немного жаль.

— Ясно. Это все?

Адлет молчал. Кьема-ящерица собрался уходить.

— Есть еще кое-что, — остановил его Адлет. Самое важное. С этого надо было начинать, но у него не хватило смелости.

Он уже отдал два приказа, но они не могли защитить Фреми. За следующий приказ он мог попасть в ад.

— Нужно собрать всех Кьема, что есть поблизости, — Адлет продолжил после паузы. — И все они будут убивать Фреми.

Кьема-ящерица молчал.

— Не сдерживайтесь. Ни против Фреми, ни даже если подключусь я. Возможно, кого-то из вас я убью, но это будет необходимо.

Кьема-ящерица боялся. Ни по приказу Тгунея, ни своей воле он не хотел убивать.

— Вы попытаетесь серьезно убить Фреми. Чтобы Герои поверили нам. А я заступлюсь за Фреми, и она перестанет думать о самоубийстве, — сказал Адлет. — Нападайте изо всех сил. Я не буду говорить причину, чтобы Герои не раскусили нас.

— Но тогда Фреми погибнет.

— Я защищу ее, — заявил Адлет. — Как бы вы ни напали, как бы ни поступили Герои, я смогу защитить Фреми. Не дайте никому помешать атаке. Иначе я не смогу защитить Фреми.

Внутри Адлет дрожал от страха. Ханс и Чамо не прекратят попытки убить Фреми. Она попытается убить себя. Еще и Кьема нападут.

«Как защитить Фреми?» — Адлет не знал, но понимал, что за этот план будет расплачиваться в аду.

— Понятно. Я использую другого Темного специалиста. Четырнадцатый может…

— Не нужно говорить о его силе. Нет, ты не должен говорить о нем.

Если бы Адлет знал, какая атака их ждет, он бы действовал неестественно. И, как бы сильно он ни старался, он не смог бы скрыть это.

Адлет приказал Кьема притвориться, что они хотят убить Фреми. Он не мог допускать ни малейшего шанса, что Фреми не будет защищена.

— У Четырнадцатого ужасающая сила. Если он использует свои способности, Фреми точно умрет. И защитить ее ты точно не сможешь.

— С каких пор ты так со мной говоришь? — рявкнул Адлет, пока давил свои страхи. Он напоминал себе, что он — сильнейший в мире. Он убережет Фреми. — И еще одно. Ни за что не пересекайтесь с Хансом. Нужно, чтобы все думали, что он — седьмой. Это последняя часть моего плана по защите Фреми. Если Ханс узнает о плане, то все провалится.

— Ясно… — ответил Кьема.

А Адлет думал:

«Верит ли этот Кьема, что я седьмой? Будет ли он выполнять приказы?».

Тридцатый был потрясен приказами Адлета. Но Адлет был седьмым. Он получал распоряжения лично от Тгунея, он был выше Тридцатого. Он не мог не слушаться его приказов.

Тридцатый все же сомневался, седьмой ли перед ним. Он знал об иерархии в армии Тгунея. И там не было и слова о седьмом. А теперь он не мог ослушаться седьмого.

Адлет не думал о жизнях друзей. Судя по его приказам, он не собирался защищать никого, кроме Фреми. Кьема подозревал, что этот человек может пожертвовать остальными, чтобы защитить Фреми.

«Адлет точно был седьмым. Нужно верить в это. И Тгуней выбрал его», — думал Тридцатый.

Убить Фреми… Отдать приказы Четырнадцатому, установить контакт с Нашетанией и не рассказывать о плане Хансу.

И нужно было управлять Адлетом. Если он попытается убить Фреми, то ему будут верить.

Но Адлет мог и убить Фреми. Шансы были велики. Но у Тридцатого оставалась и надежда.

А еще нужно было управлять кем-то другим. Например, Чамо. Но если слишком долго управлять Чамо и Адлетом, то не удастся защитить Фреми. Тогда второй должна быть Ролония, а, может, Голдоф.

Тридцатый пытался понять, как поступить.

— И последнее. Напади на меня. Не изо всех сил, но чтобы урон был заметен.

— Ясно.

— Я буду отбиваться, но не бойся, я буду сдерживаться.

Из хвоста Тридцатого вылез шип, и он напал на Адлета.

* * *

— Адлет-сан, ты помнишь этот камень? — спросила Нашетания. Адлет смотрел на осколки камня из живота Кьема-ящерицы.

— Не знаю… Помню, что видел свет. Но когда обыскал комнату с трупами, там не было ничего похожего.

— Значит, Адлет все-таки видел слова из света. Кьема-ящерица нашел этот камень и показал слова Адлету, а потом проглотил камень. Он сделал так, чтобы я не смогла увидеть его. Так вполне могло произойти, — сказала Мора.

Слушая ее, Адлет думал:

«Хорошо сработано, белый Кьема-ящерица. Благодаря тебе я смогу защитить Фреми. Отлично».

Кьема вполне мог работать по своей воле, а не из-за приказа. Он хотел защитить Фреми. Адлет понял это. Фреми не была монстром, которого никто не любит. Даже среди Кьема были те, кто хотел защитить Фреми. И Адлет был этому рад. Хоть и не мог пока что сказать это Фреми.

— Ханс-сан, ты точно не видел слова? Может, камень забрали из комнаты после того, как ушел Адлет-сан, но до того, как пришел ты, — обратилась к Хансу Нашетания.

Фреми и Ролония с подозрением смотрели на Ханса.

«Ханс явно удивлен», — думал Адлет. Он и не подумал бы приказать Кьема, тем более, приказать им убить Фреми. Значит, он не связывался с Кьема. То, что достали из живота Кьема, опровергало его обвинения.

Возможно, Ханс думал, что Кьема предали его. А, может, он не связывался с Кьема, чтобы не выдать свою сущность седьмого. И это стало причиной его поражения.

Ханс мог и не быть седьмым, но Адлет уже не рассматривал этот вариант. Адлету оставалось только убить Ханса. Сил на это должно было хватит.

А все потому, что Ханс пытался убить Фреми. Он не мог простить того, кто вредил Фреми, даже если это был настоящий Герой.

— Я не видел этот камень. Адлет заставил Кьема взять этот камень, чтобы мои обвинения были ложью.

Ханс все еще улыбался. Но парировал он уже не так энергично.

— Все равно что-то странное с тобой, Адлет. Когда Ролонией управлял Кьема, почему ты смог какое-то время сохранять разум? А потому что ты притворялся, что тобой управляют. А когда понял, нья, что уже неестественно для тебя сохранять контроль над собой, ты и изобразил, что сдался Кьема.

«Он все еще не сдался», — подумал Адлет. И Адлет и сам не знал, почему мог так долго противостоять воздействию Кьема. Может, действие зависело от особенностей человека.

— Нет. Я боролся с воздействием. Голос в голове кричал убить Фреми. И я всеми силами боролся с ним. Но все же сдался и попытался убить Фреми, — парировал Адлет.

За него продолжила Фреми:

— Адлетом точно управляли. Он попытался напасть на меня, атака была серьезной. Он точно не притворялся. В его глазах не было разума, — все посмотрели на Фреми, она добавила. — В том бою я и поняла, что Кьема пытаются убить меня. Это не притворство. Меня вполне могли убить. И пока вы решали, стоит ли мне жить, Кьема все решили за нас. И они пытались меня убить.

Ханс на миг потерял дар речи. А потом расхохотался.

— Нья. Нья. Нья. Нья-хи-хи!

Адлет приготовился. Ханс мог напасть в любой момент.

— Адлет, ты, может, и есть самый сильный в мире человек, нья. Ты стоящий противник. Нет, честно… я и не думал, что тебя нужно воспринимать серьезно.

Ханс был загнан в угол. Но смех его не был бравадой или отчаянием. Он радовался.

— Чтобы защитить Фреми, ты приказал Кьема убить ее. В такой ситуации только такой дурак как ты мог так поступить.

«Он знает», — подумал Адлет. Он подозревал, что Ханс сможет догадаться, что Адлет сделал. Но переубедить других Ханс не мог.

— Ханс, твои обвинения бессмысленны. Это нас не убедит, сколько ни старайся. Разве он мог, защищая Фреми, приказать убить ее? Она могла умереть здесь, — сказала Мора.

— Я верю Адлету-сану, хотя меня вряд ли послушают, ведь даже не считают союзником, — вторила Нашетания.

— Ханс, ты должен был видеть. Ролонией управляли, Адлет боролся, но стараниями Кьема он сдался и попытался убить меня. Он не притворялся.

Хансу верило все меньше людей. Адлету было важнее то, что Фреми уже не думала, что должна умереть.

— Значит, интуиция меня не подвела, нья, — радостно сказал Ханс. — Я говорил, что если не убью тебя, то погибну сам, нья. Но бой не был бы таким интересным, если бы все не пошло так.

Ханс радовался. В такой ситуации. Он снова реагировал ненормально.

— Ханс-сан, у нас нет доказательств, что ты — седьмой. Но после все, что случилось, нам приходится подозревать тебя, — сказала Нашетания. — И, должна признать, твои мысли опасны для нас.

— Нашетания, ты веришь Адлету-сану? — спросил Доззу.

— Так я решила. Доззу, ты доверяешь мне? — ответила уверенно Нашетания. Доззу, подумав, сказал:

— Ладно. Я доверюсь твоему решению. Мы поверим Адлету-сану. И не дадим убить Фреми-сан, пока не найдем новые доказательства.

— Но что нам делать? — спросила Мора. — Черный Пустоцвет продолжает поглощать наши силы.

В ответ Адлет зло закричал:

— Разве не очевидно? Есть только один способ остановить Черный Пустоцвет. Нужно уничтожить Тгунея. Мы покинем храм и нападем на Тгунея. Убьем его до того, как угаснут силы наших меток.

Остальные молчали. Не знали, доверять Адлету или Хансу. Они не знали, можно ли одолеть Тгунея.

— Я верю тебе, Ад-кун, — сказала Ролония. — Ад-кун точно не может быть седьмым. Не знаю, может ли быть седьмым Ханс-сан… но пока что я не могу ему верить.

— Чамо знала, что все вы идиоты. Бабуля, принцесса, Ролония — дуры. Чамо не доверяет Адлету! Он точно враг! И Чамо убьет всех, кто посмеет обвинять Кота-сана, что он — седьмой!

Чамо собиралась спустить Джума, но Ханс схватил ее за плечо и остановил.

— Погоди, нья. Если будем сражаться здесь, то все погибнут.

— Но!

— …У меня есть план, — сказал Ханс, глядя на Адлета. Чамо замерла.

— Принцесса и Адлет сотрудничают. Они хотят поймать Ханса и обмануть нас. Так мне кажется, — сказал Голдоф и направил копье на Фреми.

Ролония схватилась за хлыст. Адлет заслонил собой Фреми от Голдофа.

— Ты говорил, что будешь защищать меня, но все еще не доверяешь мне, — вдохнула Нашетания.

— Голдоф, Чамо, хватит. Вы не слушали? Соберитесь. Враг хочет убить Фреми, а Адлет пытается ее защитить, — вмешалась Мора, но Герои уже разделились.

— …И потому взял в заложники? — ответил Голдоф.

На миг казалось, что Мора не знает, как ответить.

— Я тоже чуть не убила товарища. Он действует так же, как я. Это не доказывает, что Адлет враг.

«Плохо дело, — подумал Адлет. — Мы только на середине пути в защите Фреми. Нужно было одолеть Тгунея и остановить Черный Пустоцвет. Но если Герои будут так разделены, мы точно не справимся с этим».

— Есть новости похуже, — сказала Мора. — К этой горе приближается несколько летающих Кьема. Основные силы Тгунея уже близко.

Все напряглись. Сейчас они не могли сражаться с Тгунеем. Адлет был ранен, остальные тоже были не в лучшей форме. А еще у них не было плана, чтобы бороться с Тгунеем.

— Ханс, уладим все позже. Нужно убираться отсюда, — Адлет схватил свой железный ящик и побежал прочь из лабиринта.

Остальные, похоже, решили, что этот вариант самый подходящий, потому схватили свои вещи и направились к выходу из лабиринта.

Снаружи было уже темно, наступила ночь. К счастью, врагов не было видно.

Следуя указаниям Моры, они спустились по горе, но вскоре Ханс взбунтовался и замахнулся мечом на Фреми.

— Так и думала, что ты что-то попробуешь, — сказала Фреми, отбивая атаку ружьем.

Адлет бросил ядовитый дротик, но Ханс откатился. Он нападал напрямую.

— Ханс-сан, не время для этого. Нужно бежать отсюда, — предупредил Доззу.

— Не могу, нья. Если мы будем так уходить, то попадем в ловушку Адлета, — ответил Ханс и направил мечи на Фреми.

— Сдавайся. Я не дам тебе убить меня, — сказала Фреми.

— Нет, нья. Вы меня не убедили, так что мне придется убить тебя. И тогда мы точно поймем, есть ли это «дальше», о котором говорила Нашетания.

Мора посмотрела на Адлета в поисках совета.

— Задержите Ханса, но не убивайте.

И тут же вылетели мечи Нашетании, молния Доззу попала в Ханса. Но он защищался деревьями и камнями, отвернулся от товарищей и убежал.

— Ханс! Погоди! — крикнула ему Мора.

Адлет хотел преследовать Ханса, но сейчас важнее был Тгуней.

— Чамо! Голдоф! За мной! — кричал на бегу Ханс.

— Ясно… Чамо верит Коту-сану, — Чамо побежала за Хансом. Адлет не мог ее остановить. Чамо не стала бы его слушать.

— Голдоф, что ты собираешься сделать? — спросила Нашетания. — Я решила верить Адлету-сану, и я буду сражаться рядом с ним с Тгунеем. А ты пойдешь с Хансом?

— Я не могу верить Адлету. Но не могу и подвергать опасности принцессу.

— Так будем сражаться вместе. Не волнуйся. У тебя сила тысячи людей, — Нашетания рассмеялась и побежала за Адлетом.

Голдоф остался, и это уже было небольшой победой. Но терять Чамо не хотелось. Им и всем вместе было бы сложно противостоять Тгунею.

Адлет и остальные спускались по склону холма. Фреми подставила Адлету плечо.

— Фреми.

— Нет времени говорить… — Фреми говорила холодно, как и всегда. Она вернулась. Опершись о ее плечо, Адлет сказал:

— Мы переживем это.

* * *

Фреми все еще не разобралась, где правда. Она не знала, седьмой ли Ханс. Мог ли Адлет ошибиться? Разве она не должна была умереть? Не попали ли все они в ловушку Тгунея? Ничего не было ясно, и правда казалась невероятно далекой.

— Могу сказать только одно, — сказала Фреми. — Я отомщу, убив Тгунея. Если я не смогу этого сделать, то и жить мне незачем. Этого не изменить.

— О, это я понимаю.

— И ты все еще хочешь сделать меня счастливой?

Адлет был потрясен этим ответом.

— Конечно, — сказал он.

Фреми заметила выражение его лица и только сильнее убедилась, что он не врал. Он был уверен. Он хотел убить Тгунея и Маджина не ради себя или остальных, а ради Фреми.

Фреми отогнала все сомнения. Он не мог быть седьмым. Он не мог исполнять приказы Тгунея.

— Я ненавидела тебя, — сказала Фреми. — Из-за тебя я хотела жить. Потому ненавидела. Все это время я хотела умереть, но из-за тебя у меня возникали сомнения.

— А теперь? — в голосе Адлета слышалось одиночество. Фреми на миг растерялась.

— Теперь… я не думаю, что ненавижу тебя. С тобой я хочу жить, но это хорошо.

Фреми была впереди, так что не видела выражение лица Адлета. Но она была уверена, что он широко улыбался.

* * *

В углу лабиринта лежал едва живой Кьема. Тело Темного специалиста Номер Четырнадцать разрушили бомбы Фреми.

Он едва цеплялся за жизнь. Но вдали слышал разговоры Героев.

Четырнадцатый не понимал только одного:

«Почему мои способности не сработали на Адлете? — на него сила повлияла куда меньше, чем на Ролонию и Чамо, и это было странно. — Неужели… Неужели Адлетом уже управляет другой Кьема?»

Но у Четырнадцатого не было времени подтвердить подозрения. Он беззвучно издал последний выдох.

* * *

Рассвет тринадцатого дня после пробуждения Маджина. В тесной комнате под землей Тгуней и Кьема с тремя крыльями продолжали долгий разговор:

— Хмм, в чем дело? Тебе все еще мало моих объяснений? — сказал Тгуней. Кьема с тремя крыльями кивнул.

— …Прошу прощения за грубость, но я не могу не беспокоиться. Я ничего не могу сказать о том, кого вы выбрали, чтобы внедриться в виде Героя, но…

— Седьмой защитит Фреми. Я всем рискую на основе этого. Так почему ты тревожишься?

Не было причины для Кьема с тремя крыльями беспокоиться. Если Фреми умрет, сила Черного Пустоцвета рассеется. И если Герои все же решат ее убить, план Тгунея рухнет.

Но он слышал, что Тгуней подготовился к смерти Фреми, он не мог не продумать этот вариант.

Погибнув, Фреми могла убить всех Героев силой Черного Пустоцвета. Ее товарищи точно пострадали бы. Но сила Героев могла, наверное, изменить Черный Пустоцвет. Добавить эту силу себе.

Но Черный Пустоцвет уже был сложным, вряд ли к нему могли добавиться новые функции. Тгуней рассказывал об этом.

У Черного Пустоцвета была функция, что активировалась после смерти.

Только так можно было объяснить то, что Тгуней позволил так рисковать планом.

Тгуней хотел насладиться гибелью Фреми.

Смерть Фреми сделает ненужным седьмого. И весь план лопнет, как мыльный пузырь, и Тгунею придется уничтожать Героев грубой силой.

Если погибнет седьмой, это не отразится на лепестках меток Героев. Фреми могли подозревать. Но если умрет седьмой, некому будет защитить Фреми, и Тгуней будет загнан в угол.

Седьмой. Из-за него Кьема тревожился сильнее всего, хотя Тгуней эти тревоги не разделял.

— Седьмой… может ли он защитить Фреми? Об этом я беспокоюсь, да, но больше всего меня тревожит… — Кьема с тремя крыльями замолчал, подбирая слова. — Больше всего меня тревожит, будет ли он ее защищать?

Тгуней посмотрел на Кьема с разочарованием во взгляде.

Кьема с тремя крыльями знал многое, ведь был телом Тгунея при выборе седьмого. Он знал, что седьмой не осознает, что он — пешка Тгунея. Потому мог и не разделять желания Тгунея. Он верил, что он — истинный Герой, что они пришел на Территорию воющих демонов, чтобы убить Тгунея и Маджина.

Седьмой не бросит Фреми. Но разве он не выберет защиту человечества и убийство Маджина вместо нее? Если так, то зачем вообще было посылать седьмого к Героям?

Это тревожило Кьема с тремя крыльями больше всего.

— Почему вы не отдаете седьмому приказы? — спросил Кьема с тремя крыльями. — Ваши способности позволяют управлять разумом человека. И вы можете заставить седьмого сотрудничать с нами, сделать так, чтобы он не позволил Фреми умереть. Почему же не сделали? Как это защитит Фреми?

— Разве я не говорил раньше? — рассмеялся Тгуней. — Я верю в силу любви.

— Любовь?

Кьема с тремя крыльями знал, что способность Тгунея скрывалась почти ото всех Кьема. Способность не была поглощающей, на ее применение уходило время, действовала она только на одного человека за раз. Ею нельзя было управлять Кьема, да и на людей она оказывала разную степень влияния. Так способность можно было считать незначительной.

Но Тгуней, несомненно, верил, что его способность — самая сильная в истории.

Тгуней управлял сердцами людей.

Управлял их любовью.

Способность Тгунея заставляла жертву полюбить кого-то. И Тгуней мог легко выбрать, кого именно жертве любить.

И когда жертва этой способности видела улыбку любимого, ей тоже становилось лучше, а если любимый был печален, то и счастье жертвы исчезало. Она боялась смерти любимого больше собственной, она бы сделала все, чтобы избавиться от угрозы любимому.

И чем больше была опасность для любимого, тем больше была любовь, которой мог управлять Тгуней. Он мог сделать так, что жертва думала лишь о том, кого любит. И если любимый был при смерти, жертва могла сойти с ума.

Тгуней применил эту силу к Святой Одного Цветка. Он заставил ее полюбить его, чтобы она открыла ему барьер вокруг себя. Он услышал от нее о случившемся в прошлом, забрал оставшуюся силу и получил метку седьмого.

И теперь этой же способностью Тгуней управлял седьмым.

— Да, я мог заставить седьмого любить меня и слышать мои желания. Я мог бы заставить его сотрудничать с нами, завести Героев в ловушку. Так было бы проще заставить его защитить Фреми, — недовольно процедил Тгуней. — Но я не верю в такую грубую стратегию. Я верю в любовь куда сильнее, чем в свои ограниченные познания.

Кьема с тремя крыльями безмолвно слушал Тгунея.

— Куда важнее чувства Фреми. Уязвленная и желающая отомстить Фреми… Что же она сделает? Она не будет думать о себе, а попытается убить меня. А если узнает о Черном Пустоцвете или о том, что ею управляли, как она поступит? Фреми решит убить себя. И если так произойдет, все пропало. Я не смогу помешать ей убить себя. Но, несмотря на такой шанс, я все еще не сомневаюсь в своей победе. Потому что любовь творит чудеса.

В голосе Тгунея не было сомнений.

— Лживые слова не тронут сердце Фреми. Если бы я приказал кому-то притвориться, что он любит Фреми, она бы не поверила. Повлиять на нее может лишь тот, кто будет любить ее всем сердцем. Потому что она ненавидит фальшивую любовь, но больше всего ищет именно истинную любовь. Поддельная любовь не сработала бы. Она не может творить чудеса.

— …

— Любовь чудесна. Только из-за любви происходит что-то невероятное. Я много раз это видел. Потому, какими бы ни были сложности у Фреми, я не сомневаюсь в своей победе. Любовь седьмого к Фреми точно заставит чудо случиться, спасет Фреми. Я верю в любовь. Больше ни во что я не могу так верить. В этом полном лжи мире только любовь спасает.

Тгуней приоткрыл глаз, словно чего-то ждал.

— Я верю в парня, которого выбрал. Он защитит Фреми. Уверен, силой любви он заставит случиться чудо. Потому что тот, кого я выбрал, — сильнейший в мире человек.

Кьема с тремя крыльями увидел мысленно лицо седьмого. Лицо юного воина, не подходившего на роль Героя. Странного парня, провозгласившего себя сильнейшим в мире человеком, не сомневавшегося в этом.

Он видел лицо Адлета Майи.

— Думаю, Фреми уже украла его сердце. И теперь он отчаянно пытается защитить ее. Как бы ни пытались Доззу и остальные помешать ему, беспокоиться не о чем. Сильнейший в мире человек не проиграет им. А Фреми уже могла открыть ему сердце. Или собирается довериться ему. Она точно будет слушать все, что он говорит, потому что глубоко в сердце хочет, чтобы ее любили. Этого она хочет больше всего в жизни.

Тгуней в облике инжира широко улыбнулся.

— Разве это не будет чудесно?

— О чем вы?

— О лице Фреми, когда она поймет, что человек, который любит ее всем сердцем, единственный, которому она может доверять, управляется мной. Как думаешь, что будет делать Фреми, когда поймет, что любовь, которую она искала и нашла, хоть и скрывала это желание, лишь часть моего плана?

Тгуней радостно рассуждал об этом.

— Фреми точно убьет себя. И у нее будет прекрасное лицо, которое я не смогу забыть. Адлет доведет ее до самоубийства. И на лице Фреми будет высшая степень отчаяния! Но я хочу увидеть не только это. Я хочу увидеть и лицо Адлета. Его лицо, когда он поймет, что любовь, из-за которой он рисковал жизнью, женщина, которую он поклялся защищать, были мыслями, которые я внедрил в его голову. Ах, представить не могу! Я хочу увидеть эти лица! Эти прекрасные лица! Почему ты просто стоишь, как дурак? Ты не думаешь, что это будет чудесно?

— Ну… — пролепетал Кьема с тремя крыльями.

— Ах, ясно… Тебе не интересно. Прости.

Тгуней пошевелился, словно пожимал плечами, понимая, что его занесло. А потом он успокоился и продолжил:

— Пока что мы эти лица не увидим. Придется немного подождать.

Словно устав от разговора, Тгуней открыл книгу на столе, на котором он сидел, и принялся читать. Пока он читал, чтобы отвлечься от скуки, Кьема с тремя крыльями стоял на месте и безмолвно ждал прибытия Героев.

— Загадочна, — внезапно сказал Тгуней через какое-то время. — Любовь загадочна. Ведь и Маджин проиграл Святой Одного Цветка из-за любви.

Кьема с тремя крыльями поместил Тгунея в свою пасть, и его тело перешло под контроль Тгунея. И вместо инжира теперь говорил Кьема с тремя крыльями:

— Мы дважды проиграли Героям из-за силы любви, поддерживавшей их. Но в третий раз все будет иначе. В этот раз любовь уничтожит Героев.

«Герои будут участвовать в этом сражении. И бой будет долгим, — думал Кьема с тремя крыльями, пока его телом управляли. — Может, погибнут не все. Но победить они уже не смогут».

Фреми Спиддроу. Адлет Майя. Два воина, которыми управлял Тгуней. Пока они были живы, Героев ждал только ад.

* * *

— Что с Чамо и Хансом? — спросил Адлет, но Мора покачала головой.

— Они уже покинули гору. Я не вижу их вторым зрением.

— Я беспокоюсь, что будет с Чамо-сан, если Ханс-сан — седьмой. Может, нам вернуть их? — спросил Доззу.

«Слишком поздно», — подумал Адлет.

— Сейчас не время думать о Чамо. Она так легко не умрет. Сейчас важнее Тгуней, — сказал Адлет.

И без второго зрения Моры они слышали, что армия Тгунея приближается сюда.

Адлет пытался составить план. Если они не одолеют Тгунея, Герои погибнут, и Адлет не сможет защитить Фреми. Но он не мог забывать и о других угрозах, кроме Тгунея. Ханс мог попытаться снова убить Фреми. И Чамо явно не собиралась стоять в стороне и молчать. Доззу с Нашетанией могли что-то задумать, и оставалась неизвестной роль Каргикка. А еще Голдоф не доверял Адлету, а еще могло что-то произойти, и Ролония с Морой перестанут верить Адлету.

Угроз было очень много.

«Я все преодолею, — решил Адлет. — Возможно, придется убить Ханса. И Чамо, если не смогу ее убедить. Доззу, Нашетания и все, кто захотят навредить Фреми, будут убиты».

Адлета не волновало, погибнут ли они.

Не волновало, будет ли разрушен мир.

Пока Фреми жива, ему больше ничего не было нужно.

И вдруг под звездным небом Адлет задумался:

«Погодите, это не странно? Что должно для меня быть важнее — мир или Фреми? Как понять? Я считал всегда, что мир важнее, или думал, что важнее Фреми? Разве я думал так всегда? Я — это я?»

Но мысли быстро исчезли из головы Адлета.

«Конечно, это я. И нет ничего в этом странного. Фреми важнее всего, потому что больше у меня ничего нет. Так что все в порядке, со мной ничего не произошло. Я убью всех, кто угрожает Фреми. Это все, что я должен сделать».

Эпилог: Беглецы

— Кот-сан, что теперь делать? — спросила Чамо тревожным голосом, пока они сбегали по склону.

Они уже были далеко от Адлета и остальных, оставшись вдвоем.

— Адлет обманул их всех. Чамо не верит ему. Чамо понимает, почему Фреми, бабуля и тупая корова поверили ему. Они глупые. Но принцесса…

Кьема не было видно поблизости. Но не было ясно, сколько они смогут бежать.

— Так они все умрут. И как бы Чамо и Кот-сан ни старались, двое…

Ханс не отвечал. Он бежал и думал.

— Точно, — вдруг пробормотал Ханс. — Вот, где я ошибся. Изначально Адлет не знал, что он… седьмой. И я не зря подозревал его в барьере Тумана Иллюзий, нья. Если бы я поверил первым инстинктам…И Тгуней… был уверен, что Адлет защитит Фреми. Иначе говоря…

— О чем ты думаешь, Кот-сан? — тревожно спросила Чамо. Ханс, бежавший первым, обернулся, ответив:

— Нья, Чамо, думаешь, что я проиграл?

Чамо не знала, как ответить.

— Да, так я и думал, нья. Эндшпиль Адлета был слабым. Он не смог сочинить доказательства, что я — седьмой. И это станет фатальной ошибкой Адлета. Он не смог убедить тебя или Голдофа. А еще… — Ханс улыбнулся. — Он все еще не убил меня.

Чамо настроения Ханса не разделяла.

— Но что теперь делать?..

— Не волнуйся. У меня есть план, — уверенно сказал Ханс. — Стратегия Тгунея меня удивила. Он не лишен воображения. Стратегия была нелогичной и опасной. Хоть теперь мы и знаем, что он сделал, мы все еще не знаем, почему. Эта дыра в его стратегии нам и нужна.

Чамо безмолвно ждала, пока Ханс продолжит.

— Готовься, Чамо, нья. Впереди тяжелый бой. Но, нья, мы вдвоем справимся. Я понял, как разрушить план Тгунея. Но если я ошибусь, всем нам конец, нья.

Ханс рассмеялся. Он не скрывал радости.

— Вот. Вот, нья, бой, которого я ждал. Потому я и стал Героем.

Чамо улыбнулась и взяла Ханса за руку.

— Чамо не знает, что ты будешь делать, но Чамо верит. Чамо защитит Кота-сана, мир и дурочек, поверивших Адлету. Хотя Фреми Чамо, пожалуй, убьет.

Ханс кивнул. Джума вокруг них отреагировали на что-то. Ханс выхватил мечи, Чамо выпустила оставшихся Джума. Силы Тгунея нашли их.

Чамо и Ханс, защищая друг друга, шли к врагу.

* * *

«Героев нашли».

Услышав это, Тгуней в облике волка замер.

— Вот и близок конец Героев. Это теперь лишь вопрос времени. Нам осталось лишь решить, как мы покончим с ними. Или их уничтожит мой план, или вы убьете их, — заявил Тгуней своей армии с усмешкой на морде. — Да начнутся соревнования!

После крика Тгунея Кьема тут же бросились к горе.

Иллюстрации

Пролог: Мстители

— Адлет. Ты ведешь себя как ребенок, вспомни, что времени нет, — сказал Атро Спайкер.

Четырнадцатилетний Адлет прикусил губу.

— Ты, знаешь ли, тоже работаешь.

Одному из старших учеников поручили смотреть за печью. Адлет проигнорировал это.

— Я обязательно отомщу. И я лучше тебя, ведь я намного сильнее.

Лицо ученика скривилось в насмешке.

С начала обучения Адлета у Атро прошло четыре года. Среди учеников Адлет был хуже всех. Меч, дротики, умение использовать секретное оружие не доходили даже до приемлемого уровня.

В груди его пылала злость из-за разрушенной деревни, Адлет старательно трудился. Поклявшись всей душой отомстить, даже если это произойдет ценой его жизни, он не стал сильным.

Сильнейший в мире. Тогда для Адлета эти слова были далекими.

Но был среди учеников тот, кто хорошо относился к Адлету. Он стал учеником чуть позже Адлета, мальчики были примерно одного возраста. Этот ученик был недоволен, когда Адлет безрассудно тренировался, получая раны, и помогал потом все раны обрабатывать. Этот мальчик как-то раз передал Адлету записку на поле для тренировки.

— …Эй, Адлет. Ты задумывался о том, что будет после обучения?

Адлет даже не взглянул на записку. Он продолжал размахивать деревянным мечом.

— Или ты не знаешь? Хотелось бы стать Героем Шести Цветов. Но это лишь мечты. Прекрати уже, подумай о своем счастье.

— Заткнись. Убивай.

Мальчик снова помахал запиской.

— Мои родители — лоточники. Везде важна рабочая сила. В записке ты просил меня или кого-то еще испытать тебя, я понимаю. Но важно не только обучение. Заводя новых друзей, ты заводишь новую семью. И в таком месте не в одиночку намного веселее.

Закричав, Адлет бросился с мечом на мальчика. Казалось, он всерьез собрался его убить. Адлет давно решил убивать всех, кто стоит на его пути мести.

Но удар, в который Адлет вложил всю силу, было легко избежать. Мальчик ударил Адлета в живот, и тот откатился по земле.

— …собирался убить. Но у тебя ведь только один друг — я.

Мальчик посмотрел свысока на Адлета с презрением во взгляде.

— Атро должен был сказать тебе. Для тебя обучение бесполезно.

Адлет попытался встать. Но ноги не слушались.

— Некоторым из вас подавай только ненависть. Так сильным не станешь. Если некого защищать, то настоящей силы и не будет. Тебя и самого-то важным назвать нельзя. Такому, как ты, не стать сильнейшим в мире.

Слова ранили Адлета в грудь.

— Ты просто истощишь себя до смерти. Так лучше умри сразу, чтобы не тратить зря силы, — сказал мальчик и пошел прочь. Больше они не разговаривали.

* * *

Человек не несет в себе важности, если в нем нет силы. Так говорил Атро.

Но сердце Адлета было разбито при уничтожении его деревни.

Он потерял всех, кого любил. Он хотел всех защитить. И боль потери не отпускала Адлета.

И когда ему предлагали дружбу, перед глазами появлялось лицо Раины. Он задавался вопросом, стоит ли забывать о себе. Он испытывал сострадание, и эти чувства мешали ему.

Все, что было ему важно, погибло. И больше Адлет никого не любил. Забота о ком-то теперь казалась ему лишним чувством, мешающим мести.

Он мог видеть только врага. Жил, чтобы убивать. Добрые слова, пронзительные слова не достигали сердца Адлета.

Но Адлет понял, что в таком состоянии ему не стать сильным. Но он не мог совладать с огнем мести, пылающим в сердце.

Как-то ночью у Адлета был сон.

И во сне Адлет кого-то любил. Адлет тянулся к кому-то. Хотел обнять. Но не мог дотронуться и пальцем.

Адлет удивлялся себе. Он думал, что такие ощущения давно пропали из его разума.

Нынешний он мог думать лишь об убийстве и мести, считал себя монстром.

Но во сне у него был кто-то дорогой.

Адлет так и не смог обнять этого кого-то, он проснулся. Лежа на земле, он смотрел на то, как медленно поднимается солнце.

Он скоро забыл о том, что ему приснилось. Но сон остался в глубине его сердца. И Адлет печалился, что не смог дотянуться до кого-то во сне.

— Пустые мысли…

У него не было времени думать об этом сне. На этом Адлет поднялся. Спешно одевшись, схватив деревянный меч, он начал махать им, тренируясь.

Он не мог забыть Кьема с тремя крыльями. Погрузившись в мысли, Адлет продолжал взмахивать мечом. Он вспоминал лицо Раины, лицо сестры Шетры, взмахивал мечом, превозмогая боль и печаль.

И порой в мыслях Адлета проскакивал этот странный сон. Он чувствовал одиночество, когда хотел обнять этого человека. И когда он думал об этом человеке, лица Раины и Шетры исчезали из головы.

— …Что же такое? Не понимаю, — тихо пробормотал Адлет. — У меня все еще человеческое сердце.

И Адлет заметил. Он посвящал все мести. В сердце была лишь ненависть. Но человек не мог жить только этим. Всесильным человек становился, когда любил кого-то.

И с того дня Адлет начал понемногу меняться.

Началось это с отношения к другим ученикам. И доброта изменила и их отношение к нему. Он начинал понимать, как важна помощь и поддержка других.

Менялись выражения лиц, постепенно открывались сердца.

И не только это. Он начал лучше учиться. Конечно, до остальных ему все еще было далеко, но перемены были заметны.

— Стало немного лучше, — сказал Атро, глядя на такого Адлета. Он впервые так похвалил его. — Я не хочу, чтобы ты потерял это чувство, когда защищаешь другого человека. Не забывай. И все же это жалкие попытки стать человеком. Если не будет перемен, результата, ты вылетишь отсюда.

Атро все равно оставался строгим.

* * *

С того сна прошло три месяца. Адлет сидел с гвоздем в пещере.

Атро работал над этим секретным оружием. Оно еще не было готово, у него даже не было названия. Но Атро утверждал, что этот гвоздь будет шедевром.

Оружие работало на крови Святых. Атро раскрыл, что кровь Святых была компонентом, что отравлял Кьема. Кристаллизированная кровь была помещена в кончик гвоздя. Атро говорил, что таким оружием можно убить любого Кьема.

— Адлет. Пойми, как получить преимущество с этим оружием, — приказал Атро и отдал гвоздь Адлету. — О таком оружии никто не догадывается. Такое не может ожидать даже умный Кьема. Но если это будет, мы должна придумать новое применение. Иначе Кьема смогут найти способ остановить его. Пока в моих записях таких данных нет. Это и проверка для тебя. Если не удивишь меня своей идеей, можешь уходить отсюда. Для сообразительной головы это оружие — хорошая помощь.

Адлет крутил гвоздь перед глазами. Если не удивить Атро, его выгонят отсюда. В Атро не было мягкости. И было странно, что его не выгнали до сих пор.

Если его выгонят, он уже не станет сильнейшим в мире. Не сможет отомстить. Не разберется с тем, кто убил Раину, Шетру и остальных.

У Адлета было странное чувство. Насчет той девушки из сна, что он увидел три месяца назад. Если он не будет сильнейшим в мире, то не сможет ее защитить. И он должен стать сильнейшим ради нее. И ему нравилось это чувство.

Этому не было причины. Девушка была только во сне Адлета. Но этого ему хватало. Этого хватало ему, чтобы стремиться стать сильнейшим.

«Я больше не хочу терять», — это желание было таким сильным для Адлета.

— …И когда я покину это место, — пробормотал Адлет. — Я смогу разобраться с врагом, убившим сестру и Раину. Встретить ее… и защитить. Но этого не случится, если я не буду сильнейшим в мире.

Адлет поглядывал на гвоздь. Закрыв глаза, он решился.

Он с силой сжал в ладони гвоздь. И Адлет вонзил гвоздь в грудь.

План

Часть первая

Стояла полночь восемнадцатого дня после пробуждения Маджина. У гор Обморока, в центре северной части земель Воющих демонов, на крыше Храма Судьбы стоял Кьема.

Это был Кьема-волк со щупальцами, торчащими на спине. Во рту его был инжир, что пророс длинным побегом. Тгуней использовал тело этого Кьема, как собственное.

Тгуней смотрел на лес, слышал шаги больше восьмисот Кьема. Основные силы Тгунея преследовали убежавших Героев. Судя по следам в Храме, они не успели далеко убежать.

— Докладываю!

К Тгунею с неба спустился Кьема-птица. Посланник и Темный специалист Номер два, он был одним из немногих Кьема, знавших все, что знал Тгуней.

— Герои разделились. Ханс и Чамо на севере, остальные с Черным Пустоцветом и Доззу — на западе! Черный Пустоцвет в порядке, личность седьмого все еще не раскрыта!

Тгуней, услышав это, оскалился.

— Эй, Второй. А я как говорил? Фреми точно выживет. И седьмого они не найдут.

— …Я ошибался. Тгуней-сама, приношу свои извинения.

— Ты не веришь в силу любви. Потому не мог и угадать исход боя, — сказал Тгуней со смешком.

Герои Шести Цветов вместе с Доззу идут к Храму Судьбы. Услышав об этом во вчерашнем отчете, Второй был в ужасе. В Храме Судьбы они могли узнать о Черном Пустоцвете, Фреми могла узнать правду о своей сущности.

Но Тгуней даже не расстроился. И дело было не в том, что Храм охранял Девятый. И не в том, что Черным Пустоцветом была именно Фреми.

Он верил в сильнейшего в мире, в Адлета Майю. Видимо, он идеально подходил для того, что задумал Тгуней.

Второй слышал о ситуации в Храме из отчета Тридцатого. Он мог представить происходившее в рядах Героев.

Они узнали о том, что Фреми — Черный Пустоцвет. Адлет вел себя странно, из-за чего вызвал подозрения, и Ханс с Чамо назвали его седьмым. И Хансу с Чамо пришлось отделиться от остальных Героев.

Всего, что грядет, не мог представить даже Тгуней, но ему хватало того, что он был уверен в защищенности Фреми.

— Но… это немного путает, — сказал Тгуней.

В изначальном плане Черный Пустоцвет должен был оставаться скрытым, пока не выкачает всю силу меток Героев. Ни Фреми, ни Герои не знали бы, что происходит, а потом погибли бы от ядовитых испарений на территории Кьема.

Но Герои теперь знали о способности Черного Пустоцвета. И теперь они явно попытаются этой способности помешать. Они могли попытаться убить Фреми, носителя Черного Пустоцвета, или Тгунея, из-за которого инструмент работал.

Тгуней был уверен, что Фреми не умрет. Адлет приложит все силы, чтобы не дать Героям тронуть ее. И тогда Героям оставался только один вариант — бросить все силы на уничтожение Тгунея.

Пока что Герои не спешили нападать на врага. Но ситуация менялась. И Тгуней понимал, что нужно готовиться к грядущим жертвам.

— Тгуней-сама, можно спрятаться вдали от основных сил. Выждать, пока Черный Пустоцвет поглотит силы меток. А через день… или два, Тгуней-сама будет победителем, — сказал Второй.

Тгуней покачал головой.

— Не хотелось бы таких действий. Сомневаюсь, что они не отправятся меня искать. И кто знает, как поступят Герои, если не найдут меня. Если так случится, то даже Адлет не сможет защитить Фреми. Это маловероятно, но… хватит того, что уже сделано.

Смеясь, Тгуней шевелил щупальцами.

— Я убегать не стану. Я буду участвовать в атаке на Героев с основной силой. Я не вижу смысла зря суетиться.

Второму стало не по себе.

— Сто лучших Кьема отправь к Хансу и Чамо. Их нужно задержать. Всего сто Кьема вряд ли убьет двоих сильнейших среди Героев. Оставшихся семьсот я поведу на тех, кто ушел на запад. Мне еще нужно приготовиться к решающему сражению.

Второй уже собирался полететь раздавать приказы, но Тгуней остановил его:

— Погоди. Сообщишь остальным Кьема и не задерживайся. Для тебя есть важная роль.

— …Слушаюсь.

Второй был растерян и терялся в догадках, что задумал Тгуней.

— Решающее сражение — важное событие. Ты понимаешь это?

Второй, слушая Тгунея, раскрыл большой клюв. Он был растерян и не понимал эти приказы. Совсем не понимал, о чем думает Тгуней.

* * *

За ними бежали три Кьема. Фреми вскинула ружье, но Адлет тихо сказал:

— Не стреляй. И бомбы использовать не стоит. Звуки нас выдадут.

Фреми не стала стрелять. Они расправились с преследующими Кьема врукопашную. Враги попадали на землю без сознания.

— Ролония, не кричи. Доззу, не атакуй. Нам нужно убежать скрытно.

Голдоф убивал Кьема беззвучно. Фреми, отбиваясь, бежала дальше.

Оказавшись вне Храма Судьбы, Фреми и остальные быстро поняли, что пришли основные силы Тгунея.

В Храме Судьбы они смогли получить важную информацию. Козырь Тгунея — Черный Пустоцвет — мог поглощать силу меток Героев. И этим Черным Пустоцветом была Фреми.

Сначала Фреми хотела покончить с собой, чтобы разрушить Черный Пустоцвет. Но оказалось, что и после этого он продолжит как-то функционировать.

Адлет догадывался насчет этого, Нашетания услышала это от Кьема, притворившись, что на одной стороне с ними. И Фреми посчитала эти слова правдой.

И теперь они могли остановить Черный Пустоцвет лишь одним способом. Убив Тгунея. Иначе сила Пустоцвета выкачает энергию их меток, и погибнут все, кроме Фреми.

Они не знали, сколько у них оставалось времени. Может, уже в следующий миг метки Адлета, Моры, Ролонии и остальных исчезнут.

От мыслей об этом Фреми было не по себе.

— …Все основные силы Тгунея в поле зрения. Кьема, который может оказаться Тгунеем, в двух километрах отсюда, — сказала Мора.

Фреми тут же развернулась, вспомнив о своей цели. Отомстить Тгунею.

— Фреми, стой! — прозвучал голос Адлета. — Не спеши. Простое нападение победить не даст. Сначала нужно продумать стратегию.

И Фреми послушалась его и взяла себя в руки. Не было смысла спешить. Она не знала, как именно выглядит Кьема, в котором, по словам Моры, сейчас был Тгуней.

Мора подсказывала им, как убежать от преследующих Кьема. Рядом с Адлетом бежала Ролония, исцеляя его на ходу.

— Не волнуйся. Я пойму, как одолеть Тгунея. А сильнейший в мире человек не соврет.

— А ты сможешь, сражаться, Адлет-сан? — спросил Доззу.

В Храме Адлета хорошо потрепали. Теперь же он выпил снадобье Голдофа, чтобы тело могло двигаться. Снадобье не лечило раны, но позволяло телу сражаться, не чувствуя боли. Конечно, за этим следовала расплата.

— А, все нормально. Отличное средство. Мне бы его во время обучения…

— Оно действует всего два или три часа. А потом готовься к адской боли, — отметила Нашетания. Адлет лишь рассмеялся в ответ.

Фреми было больно. Но не было времени предаваться сожалениям. Нужно уничтожить Тгунея.

— Кстати, Доззу, Нашетания, а что насчет вас? — обратился к ним Адлет.

— О чем ты?

— Поясню. Мы в затруднительном положении. Но вам не обязательно оставаться тут с нами. Возможно, у вас есть другая стратегия?

Нашетания ответила со смешком:

— Не нужно говорить так скучно. Все мы хотим одолеть Тгунея. А без помощи Героев у нас это не выйдет.

— Только больше проблем. Бесит, — сказал Адлет.

— …Не сердись. Мора, что там с врагом? — спросила Нашетания у Моры, бежавшей в центре и использовавшей второе зрение, видя всю гору. Нельзя было строить стратегию, не узнав больше о враге.

— Их около семисот, — сказала Мора.

Они проигрывали по количеству. Даже если каждый будет сражаться в полную силу, они уничтожат лишь около четырехсот Кьема.

— А еще около ста Кьема на востоке. Там Кьема в виде волка с щупальцами на спине, и он раздает приказы. Но говорит зашифровано, я не понимаю.

Кьема-волк с щупальцами. Пару раз Фреми встречала его. Она не любила ворошить прошлое, вспоминать семью и остальных. Но этот Кьема, хоть и не был Темным специалистом, был одним из лучших подчиненных Тгунея.

— Значит, там центр, — сказал Адлет.

— Кьема разделились на группы примерно по пятьдесят демонов. Один отряд гонится прямо за нами, а остальные пытаются зажать нас, приближаясь справа и слева.

Фреми замечала знаки. Шелестели листья на деревьях, слышались голоса Кьема.

— Четырнадцать летающих Кьема передают информацию от Кьема-волка другим. С помощью шифра. Наверное, эти летающие Кьема — посланники.

Над деревьями зажигались звезды. Лунный свет очерчивал силуэты Кьема в небе. Зоркий взгляд Фреми замечал их.

— Что с Хансом и Чамо?

— Не знаю. Они вне поля второго зрения. Не знаю, куда они ушли.

И тут их догнали Кьема. Они перекрикивались, приближаясь. Нашетания и Голдоф сбавили ход, чтобы перехватить их.

«Плохо дело, — подумала Фреми. — Еще немного, и они окружат нас».

— Мора, отыщи брешь в рядах противника, — попросил Адлет.

Мора осмотрела все вторым зрением и указала на юг.

— Хорошо, туда и бежим. Фреми, на тебе отвлечение.

Адлет разбросал дымовые бомбы. Каким бы острым ни было зрение Кьема в ночи, в дыму и в лесу они не смогут и дальше гнаться за ними.

Фреми создала несколько бомб в руке и бросила в противоположную от той, что указала Мора, сторону. Кьема подумают, что Фреми побежала туда.

Они не сбавляли темпа бега.

Фреми и остальные под руководством Моры старались сбежать от преследования.

* * *

— Странно, что осада не со всех сторон, — отметила Мора. Они продолжали перебегать от места к месту. — Наверное, это Чамо… она могла как-то оставить для отвлечения Джума, — бормотала Мора.

Произошедшее в Храме Судьбы открыло многое. Высока была вероятность, что седьмой — это Ханс. И он мог приказать Кьема напасть на Фреми. Доказательств не было. Но Фреми не видела, кто еще подходил бы на роль седьмого так сильно.

Чамо не верила в это. Она ушла вместе с Хансом. И теперь никто не знал, где они.

— Нельзя рассчитывать на тех, кого сейчас здесь нет.

— Разве мы не должны объединиться?

— Опасно. Чамо доверяет Хансу. И если мы пересечемся, начнется еще и сражение между нами.

— Все может быть и хорошо…

— Раз там Ханс, их так просто не одолеть. А о ней мы пока что беспокоиться не можем, своих проблем хватает. Тгуней. Мора, ты говорила о Кьема-волке, что отдавал приказы. У него есть инжир? — спросила Фреми.

У Тгунея была особая способность — захват тел. Его истинным обликом был большой инжир. Он давал другим Кьема кусочек своего тела, захватывал тело такого Кьема и управлял им. Гибель управляемого Кьема совсем не означала гибель и Тгунея.

— Жаль, но вторым зрением внутрь него я заглянуть не могу, — покачала головой Мора.

Адлет сказал:

— Если бы я, как Тгуней, мог управлять телами, то захватил бы тело этого волка, но свое тело-инжир передал другому Кьема. И спрятал бы этого Кьема со своим телом. Так мы вряд ли нашли бы его.

Но тут заговорил Доззу:

— Нет, не выйдет. Тело Тгунея должно быть внутри управляемого Кьема. Если он будет далеко от этого Кьема, действие способности рассеется. И Тгуней может захватывать только по одному Кьема за раз.

— Это точно? — спросил Адлет.

— Тгуней плохо умеет управлять другими. Ему далеко до Зофраира, в ноги которому падали все. Умением управлять другими очень сложно овладеть. А Тгуней, даже если сможет развиться еще за сотни лет, вряд ли станет в этом сильнее.

— …Придется поверить на слово. Тогда велика вероятность, что Тгуней в теле Кьема-волка, но… — Адлет задумался и прижал ладонь к подбородку.

— Но я видела этого Кьема-волка. И он точно отдавал приказы остальным Кьема. Так что нельзя мешкать, нужно как-то одолеть этого волка, — сказала Мора. Но Адлет покачал головой.

— Нет. Кьема-волк — приманка. Он притворяется Тгунеем. Сам Тгуней не стал бы стоять на виду.

— Но…

— Он точно где-то спрятался. А нас выманивает на верную гибель. На месте Тгунея я бы так и сделал.

Мора затихла. Фреми думала так же, как Адлет.

— И-и… как нам найти Тгунея? — никто не ответил Ролонии. Фреми не знала, что делать. Адлет и Доззу думали. Но даже способность Моры не могла им в этом помочь.

Адлет обратился к Доззу:

— Вы ведь дружили довольно долго? Есть догадки, где спрятался Тгуней?

— …Жаль, но никаких.

Времени было мало. И Фреми все меньше доверяла Доззу. Он явно что-то скрывал от них. Доззу все же был их врагом. И то, что он враждовал с Тгунеем, не отменяло этого факта. Да и ради уничтожения Героев они могли сотрудничать.

— К-как же так, Ад-кун, Фреми-сан? Нам никак не победить, — паниковала Ролония.

Все молчали. Хоть сила Тгунея захватывать тела была слабой, она стала для них сложной загадкой. Тгуней эффективно применял свою силу.

Фреми видела, что Кьема летят по ночному небу. Но они не замечали Фреми и остальных.

* * *

— Тгуней-сама.

В лесу, где были и Адлет с остальными, но намного южнее Кьема говорил шифром. Он был Темным специалистом Номер одиннадцать. И он научился говорить шифром, чтобы сопровождать Тгунея во время задания. Внешне он сильно напоминал козла.

— Кьема-волк был отличной идеей обмануть Героев, — сказал Одиннадцатый.

Тгуней был уже далеко от Кьема-волка, сменив носителя. А Кьема-волку было поручено командовать, притворяясь Тгунеем.

Так можно было обмануть Героев в деле местоположения Тгунея. А Кьема-волк тем временем командовал сотней Кьема, играя чужую роль.

Он ожидал, что Герои будут искать его, чтобы убить. Но для этого им нужно будет понять, где скрылся Тгуней.

— Конечно, а ты как думал? Хотя неизвестно, сработает ли это надолго. Что ж, посмотрим, — тихо сказал Тгуней. Но он говорил не шифром, видимо, решив, что Герои его уже не заметят. И Одиннадцатый тоже перестал использовать шифр.

— Ха, точно, все сработает. Кьема-волк не Тгуней-сама, но когда Герои поймут это, будет поздно. И все будет решено.

— Как же шумно! Нельзя немного помолчать? — раздраженно спросил Тгуней. Одиннадцатый закрыл рот. — Второй все еще не вернулся. Чего он мешкает?

Тгуней, скрытый в Одиннадцатом были почти в километре от Кьема-волка. Они сохраняли тишину, пока двигались все дальше от Героев и подделки.

— Послание Тгунею-саме и Одиннадцатому! Герои уходят от погони в сторону запада! — шифром сообщили летящие Кьема.

— Ясно. Всеми силами старайтесь остановить Героев и не пустить их к Тгунею-саме! — ответил шифром Одиннадцатый, и Кьема полетели к подделке.

Почти никто из семисот Кьема не знал, где настоящий Тгуней. Они думали, что он — это Кьема-волк, которым он недавно управлял.

Лишь некоторые знали правду. Лишь основные подопечные Тгунея, верный помощник Второй, Кьема-волк, что играл роль Тгунея, и Одиннадцатый. Тгуней хотел, чтобы правду знали не все.

— …Тгуней-сама, вас что-то тревожит?

Тгуней смотрел на небо, ожидая отчет. Одиннадцатый не знал, что было поручено Второму.

— Помолчи уже, — ответ Тгунея заставил Одиннадцатого притихнуть.

Что бы ни делали Герои, а Тгуней не умрет. Одиннадцатый был в этом уверен. Основные силы долго готовились к этому дню. К решающему сражению и защите Тгунея. Подготовка велась годами.

— Тгуней-сама, мы далеко ушли, — сказал Одиннадцатый, забираясь на склон. Тгуней приказал ему замолчать.

Они были почти в поле зрения Моры. Одиннадцатого прошиб холодный пот. Если их заметит Мора, она быстро поймет, что это — настоящий Тгуней. Это могло изменить весь ход сражения. Но Одиннадцатый сомневался, что Тгуней не учел способность Моры.

Тгуней смотрел на небо, не обращая внимания на тревогу Одиннадцатого. И он заметил то, что искал.

— Второй, скорее. Я заждался отчета.

Часть вторая

Повторяя отвлекающие маневры, Фреми и остальные двигались на запад. Они могли скрываться от Кьема в густом лесу. Но все понимали, что вечно так не будет.

Нашетания и Голдоф шли поодаль, разбираясь с преследователями с юга. Остальные следовали в обратную сторону, спасаясь. И они спрятались в горе.

В долине в трехстах метрах от них было видно около сотни Кьема. Они были возле костра и никуда не двигались. Фреми и остальные следили за ними. Но они не собирались приближаться.

Отсюда было видно лагерь Кьема. Адлету этого было мало. Даже со вторым зрением Моры они не могли собрать достаточно информации. А они были слишком близко к лагерю Кьема.

— Фреми, Доззу, смотрите. Это может быть зацепкой, — сказал Адлет.

Фреми пригляделась к Кьема. В центре их лагеря был Кьема-волк. Он был так плотно окружен, что никто не мог к нему подобраться.

С неба один за другим спустились летающие Кьема. Поговорив с Кьема-волком, они тут же улетели. Мора сообщила, что волк был во главе армии Кьема.

— Эй! Привет! — вдруг повысил голос Кьема-волк. Низкий голос разнесся по горам. Фреми была потрясена, хотя, казалось, он не нашел их. — Добрый вечер! Хотелось бы поговорить немного. Герои, вы все еще с Доззу? Каргикка не одолели? Эй, вы меня слышите?

Кьема-волк озирался, пока говорил. Хотя голос его изменился, манера напоминала Тгунея. Другие Кьема говорить не спешили.

«Но, — подумала Фреми, — это не Тгуней. И хотя ведет он себя похоже, это не он. Нет этого неприятного чувства».

— Похоже говорит, но это не Тгуней, — прошептал Адлет.

— …Ты тоже так думаешь? У меня были такие же мысли. Ощущения от него… не те.

Но рано было делать выводы. Фреми продолжила слежку.

Вокруг Кьема-волка были десятки других Кьема. Были среди них и знакомые. Тгуней должен быть там, или хотя бы подсказки, где его искать.

— Эм… Ад-кун, Доззу-сан, я тут подумала, — сказала вдруг Ролония. — Начну с того, что Тгуней где-то близко. Я не знаю, сможем ли мы одолеть Тгунея и лишить Черный Пустоцвет опасной силы. Если не одолеем, погибнем сами. И я решила, что пока мы оторвались от Кьема, я убегу.

Адлет помрачнел. Он задумался.

— Разве это не тот случай, когда нужно проявить сплоченность? Мы далеко, а Тгуней явно сбежал. И пока мы тут стоим, он убегает еще дальше.

— Тгунея здесь явно нет. Кто бы ни управлял основными силами Кьема, это не он, — сказал уверенно Доззу. — Он может быть где угодно. И даже использование Второго и его привычного тела ящерицы с тремя крыльями не может доказывать, что это Тгуней.

— Ясно. Но почему он так прячется?

— Тгуней боится предательства подчиненных. Ведь из-за раздора между ним, Каргикком и мной любой его подчиненный может оказаться моим подопечным. Не могу утверждать точно, но Тгуней вряд ли ушел бы далеко от своих основных сил. У него должна оставаться возможность контролировать их, — продолжил Доззу. — И там Тгуней оставил бы только доверенного Кьема. Он не может оставить командиром кого-то непроверенного. Иначе это может быть кто-то из моих или подчиненных Каргикка. Он намеренно оставил управление основными силами другому Кьема, но у того нет такой власти, как у Тгунея.

— Как глупо с его стороны, — заявила Фреми.

— …Именно. Тгуней невероятно глуп.

— Тгуней где-то рядом. Значит… шанс есть. Фреми, следи за Кьема.

Кьема было много. И Фреми зорко следила за ними. Там был известный Кьема — Темный специалист Номер семнадцать. Он мог исцелять раны Кьема. До этого она ни разу его не видела. Тгуней скрывал Семнадцатого, но, видимо, его час настал.

— Похоже…. там Кьема-целитель, — сказала она Адлету. Фреми встревожилась, хоть и не знала подробностей о силе этого Кьема.

На глаза Фреми попадалось много Кьема, что до этого она не видела. Опасным ей показался Кьема-леопард. Он шел грациозно, пригибаясь к земле.

Фреми не понимала, почему этот Кьема так пугает ее. Она никак не могла вспомнить этого леопарда, пыталась понять, где уже его видела. Но воспоминания не давались ей.

— …Они говорят о чем-то, — прошептал Адлет.

В пятидесяти сантиметрах от Кьема-волка был Кьема-еж. Такого Кьема Фреми еще не видела.

Кьема-волк говорил с ним, а тот отдавал приказы летающим Кьема. Но их слов не было слышно.

Фреми какое-то время разглядывала Кьема-ежа. Прежде чем отдать приказ, Кьема-волк постоянно говорил с этим ежом.

Если Кьема-волком управлял Тгуней, его поведение было странным. Тгуней редко прислушивался к мнению своих подчиненных.

И тут Доззу тихо сказал:

— Это… Номер двадцать четыре.

И тут летающий Кьема появился в поле зрения Фреми и остальных. Стоило Фреми заметить его, как Кьема издал громкий приказ, и все в лагере Кьема отозвались, поднявшись.

— Бежим! — приказал Адлет, и все сорвались с места. Фреми бросала бомбы в сторону Кьема. Молнии Доззу и дымовые бомбы Адлета задерживали преследователей.

— Удивительно, что вы были так близко. Хотели подслушать? — громко заговорил Кьема-волк.

Фреми и остальные убегали без оглядки. Фреми бросила бомбу и вскинула ружье.

— Эй, нужно было поздороваться!

Фреми, оглянувшись, посмотрела на Кьема-леопарда, что тревожил ее. И заметила, что вокруг него собралось много Кьема. Они закрывали его от пуль Фреми.

— …Кто?

Но Фреми была уверена, что Кьема не просто так защищали леопарда.

* * *

Прошло около десяти минут. Фреми и остальные смогли немного оторваться от Кьема, что пытались окружить их, и перевели дыхание. С отвлекающими маневрами они смогли добраться до Нашетании и Голдофа.

— …Немного оторвались. Можно поговорить, — сказала Мора.

И Адлет первым обратился к Доззу:

— Так что за Двадцать четвертый?

— Да, я расскажу. Мои товарищи, что пробирались в лагерь Тгунея, рассказывали о нем. Это тот красный еж, с которым говорил Кьема-волк. Это точно Темный специалист Номер двадцать четыре.

Фреми отметила, что никогда не слышала о нем и не видела такого.

— Какая у него способность?

— Это уже второе тело Двадцать четвертого. Изначально он был другим, но стал новым Кьема, чтобы получить новую способность. Двадцать четвертый может ощущать мысли и эмоции каждого. И то, что видит или слышит один Кьема, передается и ему.

— Э… И в чем польза? — Ролония склонила голову.

— Не знаю, но он очень сильный. Если с этим Кьема можно общаться издалека, то так можно подавать сигналы. Мгновенно, — сказал Адлет. И Ролония, похоже, поняла всю опасность Двадцать четвертого.

— Сила Двадцать четвертого все же ограничена. Она охватывает примерно десять километров. Дальше уже с ним не связаться. Но и Двадцать четвертый это знает, — объяснил Доззу. Фреми сказала:

— Кьема-волк говорил с ним несколько раз.

Адлет тут же отреагировал:

— И мне тоже это показалось странным. Выглядело так, словно Кьема-волк получал от Кьема-ежа приказы.

— Значит, тело Тгунея у Двадцать четвертого? — спросила Ролония. Адлет покачал головой.

— Нет, думаю все иначе. Тгуней не управляет ни Кьема-волком, ни Двадцать четвертым. Кьема-волк притворяется Тгунеем, а тот прячется и через Двадцать четвертого передает приказы Кьема-волку.

— Разумное предположение, — сказал Доззу. — Хотя доказательств нет, но вполне понятно, что Кьема-волк — не Тгуней. Стратегию нужно строить, исходя из этого.

Никто не возражал. Фреми против не была. Хотя не было ясно, по каким причинам Тгуней управляет Кьема-волком.

— Двадцать четвертый — важная подсказка в поисках Тгунея. Ты говорил, что он был раньше другим Кьема. Это другое тело тоже существует?

Доззу ответил:

— Другое тело отличается только цветом. Одно красное, другое — синее. Там как раз красное тело.

— Значит, чтобы найти Тгунея, нужно найти синее тело, что может оказаться Двадцать четвертым. Тгуней будет где-то рядом с ним, — сказал Адлет, но Фреми покачала головой.

— Это сложно. Среди Кьема-оборотней есть те, кто может изменять тело других Кьема. С помощью такой способности я пряталась в человеческом мире.

— Как это?

— Даже если синий Двадцать четвертый рядом с Тгунеем, его тело может не быть похожим на ежа. Сила Кьема-оборотня могла изменить его. Тгуней осторожен. Такое вполне возможно.

— Иначе говоря…

— Среди такого количества Кьема найти второе тело Двадцать четвертого будет очень сложно.

Адлет задумался. У них была информация для поисков Тгунея.

Мора сказала, что Кьема близко, и они бросились бежать.

* * *

Адлет и остальные бежали по лесу. Они отбивались от преследующих Кьема, а потом убегали дальше. Кьема было много, в каждом отряде мог скрываться Тгуней. Они сражались, чтобы найти подсказки.

— Можно угадать, где прячется Тгуней. Если он будет рядом с нами, Кьема бросятся защищать его. Кьема много, и если они начнут вести себя странно, это нельзя упускать.

Фреми отчаянно следила за движениями Кьема, пока они сражались. Но никто не вел себя странно. Никто не пытался сбежать. И постепенно начало проявляться нетерпение Адлета.

— Хватит… Вряд ли Кьема выдадут нам укрытие Тгунея. Многие из них думают, что он — это Кьема-волк.

— Логично для Тгунея. Он не стал бы всем раскрывать правду. Это знают лишь некоторые Кьема, — сказал Доззу.

— Тупик… Но Тгуней должен быть близко. Фреми, ничего странного не помнишь? Любая мелочь может оказаться полезной. Может, ты что-то увидела в лагере Тгунея… или услышала что-то полезное.

Фреми задумалась. Адлету нужна была ее помощь. Она еще не помнила от него таких вопросов.

Но тревожило ее только одно. Фреми вспомнила Кьема-леопарда. Его почему-то защищали остальные Кьема. Словно он был важен.

И тут Фреми вспомнила, где его уже видела.

* * *

С момента, как Фреми стала Святой Пороха, прошел год. Она надеялась, что если станет сильнее, ее больше не будут презирать. Что она и ее семья перестанут быть предметом насмешек.

Но ничего не изменилось. Наоборот, ее считали предательницей, а на ее семью нападали чаще и сильнее.

И однажды ночью Фреми оставила семью и пошла в Лес отрезанных пальцев. Она сжимала ружье, на поясе были бомбы.

Фреми хотела напасть на логово Кьема на краю леса. Она могла выступить против их жестокости. Она была настроена решительно.

В логове было двадцать Кьема. И среди них был и Кьема-леопард.

Фреми издала клич и вскинула ружье, выстрелила в Кьема. И тут же бросила бомбы. Часть Кьема выступила против Фреми, остальные бросились наутек. Кьема-леопард бежал с ними и бежал на огромной скорости. Он был намного быстрее других.

Фреми попыталась помешать Кьема сбежать. Но тут она увидела еще одного Кьема, прицепленного к Кьема-леопарду. Она не понимала, что это за Кьема, не знала и его сил. А тело исчезло, будто ее обманули глаза.

Фреми оказалась в меньшинстве, и пострадавшие Кьема одолели ее. Она выжила в тот раз, но боль осталась в сердце.

* * *

Ее тревожило присутствие Кьема-леопарда в их рядах. Она видела его лишь раз, информации было мало. Но Фреми начала рассказывать о нем. Быстрый, умеет скрывать тело. Это не казалось полезным.

Слушая историю Фреми, Доззу не скрывал разочарованного вида. Но остальные были другого мнения. А заговорил только Адлет:

— …Понял, — и он рассмеялся.

— Скоро сюда придут Кьема. Уходим, — сказала Мора. Фреми и остальные бросились за ней в лес.

* * *

Тгуней был на юге от места, где были Адлет и остальные. Одиннадцатый все еще прятал в пасти Тгунея.

А тот, скрестив руки, слушал отчет Двадцать четвертого. Его второе тело неподалеку передавало чувства и мысли.

Обычно этот Двадцать четвертый был синим ежом, но теперь он был изменен в большую обезьяну силами Кьема-оборотня.

— …В чем дело? Вы уже должны были все сделать. Что не так?

Двадцать четвертый слышал, что Одиннацатый был в ярости.

— О-одиннадцатый, я не виноват… Они далеко разошлись, а догнать теперь не получается.

Двадцать четвертый передавал слова поддельного Тгунея — Кьема-волка. И Двадцать четвертый передавал Кьема-волку приказы. Так Тгуней и Кьема-волк общались.

Кьема-волк собирал отчеты всех Кьема и тут же докладывал Тгунею через Двадцать четвертого.

Тгуней передавал приказы Кьема-волку и остальным. Так Тгуней вел основные силы.

— Так даже хорошо.

Клювик Тгунея изогнулся в усмешке.

— Продолжайте. Нам хватит и этого притворства.

— С-спасибо, — Двадцать четвертый передал слова Кьема-волка.

— Было бы за что благодарить, — холодно ответил Тгуней. — Значит, Герои поняли, что ты — не я. И что Двадцать четвертый связывает нас.

— Они только смотрели издалека. Вряд ли они поняли все, — слушая Кьема-волка, Тгуней задумался.

— Ясно. Не забывайте о приказе, что я отдал вам.

— Есть. Это не выходило из моей головы.

— Вы и должны помнить. Все вы, пешки.

— Конечно, Кьема все сделают! Конечно, мы убьем Фреми и Адлета. Никаких ран, только насмерть.

— Хорошо. Убить в любом случае. Даже если пострадаете вы, если они будут рядом со мной, их нужно убить. Ясно?

Слушая Тгунея и Кьема-волка, Одиннадцатый все сильнее боялся.

Фреми и Адлета нельзя было убивать. Так нужно было делать. Адлет — седьмой, Фреми — Черный Пустоцвет. Это было в стратегии Тгунея. Одиннадцатому и Кьема-волку рассказали об этом по пути к храму. О способности Тгунея управлять любовью, о способности Черного Пустоцвета.

Но Тгуней был слишком одержим ими. Наверное, так было нужно для победы.

С Тгунеем с недавнего времени творилось что-то странное. И он продолжал думать об убийстве Героев. И Одиннадцатый не видел смысла в таком приказе Кьема-волку.

— Как только убьете Фреми и Адлета, остальное я возьму на себя, как и управление основными силами. Несмотря на то, что вас много, Фреми и Адлет не должны ни о чем догадаться. Надеюсь, это понятно.

Одиннадцатый хотел задать вопросы, но знал, что Тгуней этого не любит. И Одиннадцатый послушно молчал.

* * *

Фреми и остальные были далеко на западе от Кьема. Они нашли домик в лесу. Каменное, поросшее мхом здание было у реки, текущей с горы.

Ее строили не Кьема под начальством Тгунея. Это место было старым.

До появления Маджина в этом месте жили люди. Когда Святая Одного цветка загнала Маджина на этот полуостров, люди здесь сразу погибли, а выжившие убежали на континент.

Многие оставшиеся здания были уничтожены Кьема. Но вдали, в некоторых местах следы древности уцелели.

Герои собрались под крышей здания, и Адлет принялся тихо говорить. На лицах остальных был вопрос.

— …Мора, вокруг нет врагов. Нам стоит поговорить.

— Хорошо. В чем дело?

— Недавно Фреми рассказывала о Кьема-леопарде.

Фреми склонила голову. Она видела этого Кьема лишь раз, но у него явно было умение скрывать, а еще он быстро бегал.

— Если знаешь о способностях Кьема-леопарда, расскажи нам.

— Не могу утверждать точно. Но когда я увидела этого Кьема, мне стало не по себе.

— Думаешь, Кьема-леопард так раскрыл тебе свою способность?

— Не знаю. Было далеко, и Кьема-леопард быстро убежал.

Фреми не знала, что Адлет ожидал от нее услышать. А Нашетания о чем-то догадалась:

— Ясно. Способность сбежать с телом, скрытым от врага, прекрасна. Значит, внутри этого Кьема Тгуней. Или планирует использовать этого Кьема как тело. Как ты считаешь, Адлет-сан?

— Все совсем не так, — заговорила Мора. — Насчет, Кьема-леопарда. Его охраняли другие Кьема. Это видела Фреми, и это подтверждаю я. И он не участвовал в сражении, когда Фреми напала на логово Кьема, его прикрывали другие. У этого Кьема-леопарда явно важная роль.

— Точно. Кьема-леопард точно важен, — сказал Адлет и оглядел небо, чтобы узнать, не нашли ли их Кьема. — Но сначала нужно обдумать ситуацию. Тгуней, точнее… Кьема-волк, притворяющийся Тгунеем, управляет всей этой армией. И Тгунея с Кьема-волком соединяет Двадцать четвертый. Тгуней прячется где-то в радиусе десяти километров. Думаю, в этом сомнений не возникает.

— Ну, да.

Адлет продолжил говорить:

— Что будет, если убить Двадцать четвертого? У Тгунея начнутся проблемы. Вся армия лишится приказов. Что будет делать Тгуней? А Кьема-волк, играющий его роль?

— …Летающие Кьема будут летать от Кьема-волка к Тгунею за приказами. И так их передавать. Хотя я не уверена, что права, — сказала Ролония, а Адлет добавил:

— А что будет, если летающих Кьема сбить?

И Фреми поняла, куда клонит Адлет:

— Он пошлет Кьема, что пойдет пешком.

— Посланником Кьема-волк использует любого Кьема.

Остальные тоже это поняли. Мора уперла руку в бок. Доззу задумался. Нашетания потрясенно смотрела на Адлета. С самого начала сражений Голдоф не проронил ни слова, но и выражение его лица не менялось.

— Эм… а что с Кьема-леопардом? Извините, если вопрос не к месту, — сказала Ролония.

Фреми рассказала о способности Кьема-леопарда быстро бегать, прятать тело. Он был бы идеальным посланником, мог скрыться от глаз Героев. Таких Кьема было мало, так что важность леопарда становилась еще выше.

— Этот Кьема-леопард может вывести нас к Тгунею.

* * *

Кьема в облике летучей мыши спустился с неба. Кьема-волк спокойно проводил его взглядом. Он сидел в центре, окруженный сотней Кьема.

Притворяться Тгунеем было сложнее, чем он думал. Тгуней часто вел себя странно, шутил в стиле людей. И теперь ему нужно было не только подражать тону Тгунея, но и стилю его разговора.

— Тгуней-сама, Героев нашли в хижине у реки! — сообщил Кьема в облике летучей мыши.

Кьема-волк ответил:

— Приветствие!

— Прошу прощения! Добрый вечер, сегодня хорошая ночь. Надеюсь, вам тоже нравится.

— Как видишь, я в хорошем настроении. Они загнаны в угол. Продолжайте следить. Скоро у них кончатся силы.

Тгуней так и ответил бы. Кьема-волк гордился своей игрой.

— Может, пока будет ночь, послушать, что они планируют? Тгуней-сама хочет знать это?

Кьема-волк изобразил задумчивость. Не ему управлять Кьема. Но тут Двадцать четвертый, красный еж, тихо сказал:

— Нет проблем. Пусть первый и третий отряды продолжают слежку. Хотя Мора — это проблема. Ее второе зрение немного мешает.

Кьема-волк передал слова Тгунея Кьема в облике летучей мыши, ничего не изменив. И Кьема улетел, поверив волку.

Кьема-волк боялся нападения Героев, боялся, что они уничтожат Двадцать четвертого. Тогда он не сможет связаться с Тгунеем.

В таком случае у него оставался Второй, что мог найти Тгунея, полететь к нему и от него. Но если у него не выйдет использовать Второго, он может послать к Тгунею Кьема-леопарда. Этот Кьема знал, что волк — не Тгуней.

— Где Тгуней? — спросил Кьема-леопард у Двадцать четвертого. Они общались на особом шифре, который не могли понять остальные Кьема. Этот шифр знали только те Кьема, которым было известно, что волк — не Тгуней.

— На юг отсюда в четырех километрах, а если от хижины у ручья — столько же на восток. Пока что он остается там.

И он повернулся к Кьема-леопарду и Кьема-волку. Последний сказал:

— Я же говорил, что он не будет двигаться, пока того позволяет ситуация. Тгуней-сама не хочет, чтобы мы его выдавали. Так он сказал.

Кьема-волк знал, Тгуней был ужасен. Он не думал, что потеряет на пути к своей цели. Он не боялся смертей Кьема, которых считал бесполезными.

К Кьема-волку подлетел с неба посланник и сообщил, что они упустили Героев из виду.

Часть третья

Они бежали под деревьями прочь из долины. Фреми и остальные продолжать убегать из поля зрения летающих Кьема. Через какое-то время врагов уже не было видно вокруг, и Мора сказала, что пока атаки можно не бояться.

Адлет смотрел на карту в свете камня. Карта Нашетании передавала в деталях территорию Воющих Демонов.

Пока Адлет разглядывал карту, товарищи обсуждали ситуацию. Адлет обдумывал стратегию и действия, которые точно нельзя совершать.

— Что с планом, Адлет?

Адлет указал на точку на карте и сказал:

— Ага, стратегия есть. И стратегия сейчас невероятно важна. А спешка может привести к гибели кого-то из нас. Нужно проникнуть туда, и тогда все у нас выйдет, — сказал Адлет. — Но важно не попасться Кьема-волку и Тгунею. Возможно, у них есть еще какие-то варианты связи, но нам нужно сначала убить красного Двадцать четвертого. А, помимо этого, нужно избавиться от мешающих летающих Кьема. Это поручаю тебе, Фреми.

Фреми кивнула. Она из тени деревьев выглянула на небо. Летающих Кьема было около четырнадцати, но они не представляли проблем для снайпера.

— Ясно. Но, думаю, уничтожать всех летающих Кьема плохо.

— Почему?

— Враг сейчас разделен на небольшие отряды. И летающие Кьема есть у каждого отряда. Они передают приказы Тгунея. Гибель всех летающих Кьема заметят, и все силы направят на нас.

— Ясно… Адлет задумался. — Но если убить всех летающих Кьема одновременно, как и красного Двадцать четвертого, то связь Кьема с Тгунеем должна оборваться.

— Это можно устроить, — решительно сказала Фреми. — Можешь на меня рассчитывать.

Адлет посмотрел на Доззу.

— Дальше. Кьема-леопард побежит к Тгунею, но нам не нужно его отслеживать. Тгуней далеко отсюда быть не может, так что попадет в поле второго зрения Моры. Так что Море стоит оставаться настороже.

— А что я? — спросил Доззу.

— Ты из нас самый быстрый. А маленькое тело идеально для слежки. Тебе будет по силам отследить Кьема-леопарда, если тот убежит далеко.

Доззу ответил:

— Это будет сложно. Кьема-леопард будет бежать быстро, еще и неизвестно, с какой точно скоростью. И способность скрытия тела преодолеть будет проблематично.

— Не беспокойся. С этим мы разберемся.

Адлет вытащил светящийся камень. Он был маленьким, размером с половину ногтя мизинца. Потом он открыл железный ящик и вытащил из него флакон. Внутри была жидкость, смешанная с землей. Тряхнув ее, Адлет открыл флакон и опустил туда светящийся камешек.

Свет камешка не пробивался сквозь густое вещество, похожее на грязь. Даже намека на пробивающийся свет не было.

— Вот это нужно будет прицепить к Кьема-леопарду.

Доззу растерялся, это было заметно на его мордочке.

— Мора, дай Доззу способность видеть Святые инструменты.

Мора, все еще следившая за окрестностями, коснулась рукой мордочки Доззу. Она прочитала нужные слова, и глаза Доззу тускло засияли.

— Ну, Доззу, теперь еще раз посмотри на это.

Фреми вспомнила слова Моры, что у той есть способность видеть следы использования Святых инструментов. Мора могла на время отдавать эту способность. Позавчера Адлет так искал Голдофа.

— Вижу слабый свет. Первый раз испытываю на себе такое. До этого я только слышал про использование таких Святых инструментов.

— Так ты сможешь выследить Кьема-леопарда.

— Смогу. Главное, не отходить далеко от него. Проблем не будет, — решил Доззу.

— Мора, нужно дать эту силу остальным.

— Невозможно, к сожалению. У этой способности есть предел. Не больше двух человек.

— Ох… Тогда дай эту силу нам с Доззу. И мы будем преследовать Кьема-леопарда.

Мора сказала:

— Но разве Кьема-леопард не заметит, что к нему прицепили этот камешек? Адлет, как с этим быть?

— Подумаем, когда нам пригодится эта стратегия, — сказал Адлет, и Мора замолчала. — Как только Кьема-леопард остановится, он выдаст Тгунея. Выпустишь в небо молнию. Сразу на всей скорости все бросятся туда.

Доззу задумался.

— Ясно. Но проблема остается. Я один Тгунея не сдержу. И пока вы будете спешить туда, он сам успеет убежать.

— …Тут я не придумал. У кого-то есть идеи? — Адлет посмотрел на товарищей.

— Предоставьте это мне, — Мора подняла руку. — Можно поставить барьер. У нас есть еще кол со Священными письменами. Можно использовать его. Я использовала его, чтобы не впускать никого внутрь, но можно переделать его так, что он не будет никого выпускать.

— Спасибо, Мора, тогда в этом рассчитываем на тебя. Долго придется переделывать письмена?

— Не очень.

— Хорошо. Доззу, как только найдешь Тгунея, установишь барьер. А мы прибудем и разберемся с ним.

— Понимаю. Будет сделано, — Доззу кивнул.

Мора вытащила из одеяния жрицы резной колышек. Она принялась умело вырезать измененные слова.

— Ад-кун… победим ли мы Тгунея? В прошлый раз у нас не получилось, — сказала с тревогой Ролония.

Они помнили этот бой. Тгуней тогда появился из-под земли и напал на них. Но они даже не смогли нанести ему серьезную рану.

— Не беспокойся. В тот раз мы не работали слаженно, потому что в каждом подозревали седьмого. В этот раз все иначе. И мы знаем его идею с телами. В этот раз мы его точно убьем.

— Но все равно страшно. Тгуней может управлять людьми. Так говорили подопечные Доззу. Тгуней может поработить кого-то, и мы даже не поймем, кто враг.

Фреми вмешалась:

— … Если он будет пытаться вами манипулировать, вы это почувствуете. И нужно следить за остальными. Иначе ничего не выйдет.

— И все?

— Раз так говорит Фреми, то можно принимать это во внимание. А к стратегии просто нужно привыкнуть, — сказал Адлет с горькой усмешкой. И тут после долгого молчания заговорила Нашетания:

— …Адлет-сан, я не думаю, что стратегия успешна.

— Почему? Расскажи.

— Доззу сможет преследовать Кьема-леопарда. Мы найдем Тгунея и сможем с ним сразиться. Но Кьема-леопард может и не пойти к Тгунею. Посланник может прийти со стороны Тгунея. И Кьема-волк может напасть, действуя по приказу. У нас нет уверенности ни в чем.

— Спокойнее, Нашетания, — рассмеялся Адлет. — Кьема-леопарду придется бежать к Тгунею. Ситуация вынудит его. Они не смогут решить ее сами, им нужно будет узнать приказ Тгунея. А Кьема-волк не сможет ничего сделать в экстренной ситуации.

— Экстренная ситуация? Откуда ей взяться?

Адлет лизнул палец и направил его в небо, проверяя направление ветра. А потом посмотрел на звезды, определяя местоположение.

— Погода подходящая. Все получится.

На карте, одолженной у Нашетании, Адлет показал только на одну точку. Она была в пяти километрах западнее от места, где они находились. В той части среди трех гор было озеро. Судя по карте, вокруг все было покрыто лесом. На севере была отвесная скала. На юге — руины здания, что было там до Маджина. Адлет указывал на северную часть руин.

— Всех Кьема можно заманить сюда. Кто-то привлечет внимание врагов. И когда Кьема соберутся там…

— То что?

— Вокруг будет лес. Его нужно поджечь. И так зажарятся и Кьема.

* * *

Фреми и остальные прибежали в пещеру в горе. Им нужно было подготовиться к тому, чтобы вынудить Кьема-леопарда попасться в их ловушку.

Адлет достал из ящика железный котелок и что-то смешал в нем.

— Это секретные орудия, сделанные Атро. С помощью этого я могу выдыхать огонь, из этого делаю и бомбы. Этому можно придумать и другие применения. Главное, при этом не пострадать самому. Я сделаю это оружие мощнее.

Адлет обмакнул в смесь сухие листья, а потом бросил их в дальнюю часть пещеры. Чтобы не было видно снаружи, вход пещеры закрыли тканью. Адлет создал искру огнивом в зубах и поджег листья.

— Ого!

От листьев поднялся столб пламени. Глаза товарищей стали огромными. Столб пламени не угас сразу, он горел еще минуту. Мощь огня поражала.

— Ну, как вам? Сильно, да? — рассмеялся Адлет. — Фреми сделает много пороха. Его можно рассыпать по сухим листьям. Ветер дует на север. Листья с порохом разнесет по всему лесу. Солнце светит, значит, воздух сухой. Порох Фреми зажжет все листья одновременно. И весь лес быстро загорится.

Адлет потушил останки листьев ногой.

— Не знаю, сколько Кьема мы так уничтожим. Но это будет сильный удар по армии Тгунея. И Кьема-волк будет просить приказ у Тгунея через Двадцать четвертого. Но если красного Двадцать четвертого убить вместе с летающими Кьема, связь с Тгунеем будет оборвана. И большая часть Кьема будет потеряна в огне. Что будет делать Кьема-волк?

— …Будет искать, кого послать к Тгунею за подсказками. Захочет знать, стоит ли ему спасать Кьема из огня, или оставить их и напасть на Героев.

— Да, и Кьема-волк пошлет для этого Кьема-леопарда. Других он не выберет, потому что Кьема-леопард знает, где искать Тгунея. Доззу выследит его и узнает, где Тгуней прячется, а там мы его одолеем.

— Не знаю, получится ли все это. Слишком хорошо звучит, — сказала Фреми.

— Думаю, когда сотни Кьема окажутся в огне, и Кьема-волк, и Кьема-леопард будут испуганы, так что они могут выдать нам Тгунея. Это будет отличным шансом.

— Но даже если мы не найдем Тгунея, потери у его армии будут большими, — сказала Мора.

— Вот именно. Стратегия неплоха. Но я жду и ваши мнения.

Заговорила Нашетания:

— В стратегии много додуманного. Мы не можем утверждать, что правильно поняли происходящее в армии Тгунея. Даже если мы все поняли правильно, это не значит, что Тгуней будет действовать так, как мы думаем. Но, думаю, попробовать все равно стоит.

— Слишком опасно. Стоит поискать способ надежнее, — сказал Доззу, но Нашетания ответила:

— Времени нет, чтобы придумывать надежный способ. Зачем зря болтать, если других предложений не будет?

— Прошу, не беспокойтесь, Доззу-сан. Ад-куну можно верить. Его стратегия не подведет, — решилась сказать Ролония. Доззу вздохнул. Все было решено.

— Нет, Ролония, идеальной стратегии не бывает. Ничего. Если у нас не выйдет, мы сбежим, а потом нападем на Тгунея снова. Снова поймем ситуацию в лагере Тгунея. Составим новую стратегию. И так по кругу, пока мы не одолеем Тгунея.

Доззу кивнул. Остальные решились действовать. Но Фреми отметила кое-что неприемлемое. Важная роль отводилась Доззу. Он еще мог их предать.

Мора тоже была насторожена. Хоть она была согласна со стратегией, она разделяла тревогу Фреми.

— Стойте, — вдруг раздался голос.

— Голдоф, и ты заговорил? Будешь приманивать Кьема? — спросил Адлет. Но Голдоф не отреагировал на остроту Адлета.

— Стратегия не блестяща.

— Говори, что хочешь. Всю дорогу молчал. А теперь пора участвовать.

— Нет. Я не доверяю тебе. Если Ханс не седьмой, то это ты. Для нас ты остаешься подозреваемым…

Фреми была удивлена, что он сказал это так поздно. Но все и без этого понимали, что он подозревал Адлета, а не доверял Хансу. Он молчал всю дорогу, хотя Адлет уже доказал, что он — настоящий Герой.

— Заткнись, Голдоф.

Атмосфера накалялась. Ролония была перепугана.

— Доказательств нет. Поводов подозревать — тоже. И я не говорил с Кьема, все это знают. Или ты думаешь, что я как-то еще связался с Тгунеем?

— Да… Доказательства твоей связи с Тгунеем нет. Но стратегия подозрительна. Ты знаешь так много о лагере Тгунея. И так быстро сочинил стратегию. Для меня это подозрительно.

— Голдоф, это только твое мнение, — сказал Доззу.

— «Стратегия вполне нормальна. Адлет не седьмой». В этом нет уверенности. И я собираюсь мешать стратегии, — заявил Голдоф и с копьем встал на выходе из пещеры.

«Серьезно», — подумала Фреми.

— Фреми, Мора, Ролония, одумайтесь. Адлет может быть седьмым, и я уверен, что где-то доказательства должны быть.

— Нет. Я больше не сомневаюсь в Адлете. Он доказал, что хочет одолеть Тгунея. А здесь подозрительный лишь ты, — сказала Фреми и направила ружье на Голдофа. Она не спешила стрелять, но дуло было направлено в сердце.

Ролония встала между ними, чтобы помешать сражению. Нашетания лишь вздохнула. Стукнув Фреми по плечу, она сказала:

— Фреми-сан, у меня есть просьба. Сделай, пожалуйста, одну бомбу. Маленькую, но при этом довольно сильную, способную взорвать даже тебя.

— …?

Фреми растерялась. Но послушно сделала бомбочку. Нашетания положила бомбу в рот. Она сунула в рот палец, двигая бомбу по языку.

— !

Голдоф побледнел. Он бросил копье и поспешил к Нашетании. Но Голдоф не успел ее поймать, и бомба скользнула по горлу в ее живот. Фреми и Адлет, как и все остальные, были потрясены. Но Голдоф и Доззу — сильнее всех. Голдоф был таким белым, словно у него случился сердечный приступ.

Доззу потерял дар речи. Он лишь открывал и закрывал пасть.

— Фреми-сан, если Голдоф не будет слушаться, взорви бомбу, что я проглотила.

— Принцесса, выплюньте ее, пожалуйста! Это добром не кончится, — Голдоф потянулся к ней, но Нашетания отбила его руку.

— Прекрати, Голдоф. Если тебе важна моя жизнь, слушайся.

Голдоф схватил копье и направил его на Фреми.

— Вытащи из нее бомбу. Если с принцессой что-то случится, тебе долго не прожить. Плевать, что будет с миром, но я убью тебя.

— Ты не расслышал? Слушайся. И не мешай исполнению стратегии. Если не будешь, Фреми-сан взорвет бомбу во мне.

— Но… но так ведь… принцесса…

Голдоф был в смятении. Мора пришла на помощь.

— Нашетания, выплюни бомбу. Если ее придется задействовать, взрыв заденет остальных.

— Понимаю. Ничего не поделать, — лениво заявила Нашетания, поддаваясь на уговоры. Она сунула палец в рот и вызвала рвотный рефлекс. Бомбу она отбросила в дальнюю часть пещеры. — Повторяю, Голдоф. В твоих интересах не мешать стратегии. Я собираюсь следовать за Адлетом-саном. И только я решу, буду ли я идти дальше, или не послушаюсь, — сказала Нашетания, Голдоф был подавлен.

* * *

Голдоф потерял дар речи. Он застыл и не знал, что делать.

Адлет был подозрительным. Ханс тоже так говорил. Нашетания и Доззу, как думал Голдоф, могли быть заодно с Адлетом, чтобы уничтожить Героев.

Но Голдоф не мог быть уверенным в этом. Иначе он не мог нападать на врага. И Ханс, если он седьмой, может воспользоваться этим замешательством. Тревоги по этому поводу никуда не пропадали.

Голдофа пронзали взгляды друзей и Нашетании. И Голдофу становилось тревожно от того, что эти глаза не видели в Адлете седьмого. Нашетания даже готова была из-за этого погибнуть. Даже если они задумали свой план, такая жертва была слишком серьезной.

— Сдаюсь. Принцесса, я поверю, что Адлет — не седьмой.

— …Вот и славно.

* * *

Фреми стало легче. Голдоф перестал желать помешать стратегии. Пока что проблема миновала.

— Нашетания, нельзя быть такой беспечной. Думай о себе больше, — сказал Доззу.

— Я не беспечна. И никогда такой не была. Мы здесь, чтобы победить Тгунея. Без победы мы не уйдем. А для этого нужно действовать сообща. Иначе ничего не выйдет. Это ведь так, Доззу?

— …Именно так, — ответил Доззу. И в этот миг у Фреми зародились новые подозрения. Зачем Нашетании было сейчас рисковать жизнью? А теперь говорить, что нужно одолеть Тгунея? Ее словам Фреми доверять не спешила.

Нашетания могла и задумать что-то, основанное на стратегии Адлета. Сомнения не покидали голову Фреми.

— Ладно, пора готовиться. Фреми делает порох. Ролония и Нашетания собирают сухие листья. Мора и дальше переделывает инструмент для барьера. Кьема вот-вот нас найдут, так что спешите.

После слов Адлета все засуетились.

* * *

— Мы не можем найти Героев. Вот тебе и игра в прятки, — пробормотал Тгуней в углу леса. Одиннадцатый спросил:

— Тгуней-сама, становится сложнее. Что вы будете делать?

— Куда спешишь? Им еще нужно найти меня и придумать способ одолеть.

— Н-но, может, стоило принять меры…

— Глупости, — сказал ему Тгуней. — Это все лишнее. Они все равно меня не найдут, — заявил он и посмотрел на небо. — Второго приходится ждать часами. Такое простое задание, но он заставляет себя ждать.

* * *

Фреми создала порох. Он не исчез бы даже в случае ее гибели, ведь применялась для его создания особая процедура. Им нужны были все шансы. И ей нужно было учитывать, что в случае взрыва пострадать могут и товарищи, и она сама.

Адлет макал листья в свой раствор, посыпал щепоткой пороха, который прилипал к раствору. Листья от этого не загорались. Все остальные, кроме Моры, помогали и обсуждали подробности стратегии.

— Чтобы заманить большое количество Кьема в эту ловушку, нужно самим оказаться рядом с ней. Мора, думаю, ты с этим справишься.

— Я? Почему?

— Тгуней знает о твоем втором зрении, мог предупредить и остальных. Потому явно хочет тебя убить. Кьема станут тебя преследовать.

— Точно.

— Но одной Море идти нельзя. Ей стоит взять в помощники Голдофа.

— Это… неминуемо, — кивнул Голдоф.

— Пока Мора и Голдоф будут вести врагов, мы закончим с листьями. Кьема не станут ничего подозревать, если вы будете осторожны.

— Тогда я могу помочь. Буду направлять их, чтобы все удалось, — подняла руку Нашетания.

— Я думал о чем-то похожем. Ролония, будешь прикрывать Нашетанию.

— Х-хорошо, постараюсь, — кивнула Ролония.

— Мы с Доззу, поскольку это опасно, прицепим светящийся камень к Кьема-леопарду. Фреми с нами. В одиночку действовать нынче опасно.

— Ясно. Я уничтожу красного Двадцать четвертого.

— Я закончила переделывать письмена, — сообщила Мора. — Колышек нужно вонзить в землю. Барьер раскинется на пятьдесят метров, продержаться должен хотя бы двадцать минут. Входить в него можно, но не выходить. Иначе попытавшемуся будет плохо, это я тоже написала.

Доззу схватил колышек в зубы. Фреми не знала, как он справится, будучи таким маленьким. Адлет получил от Моры способность видеть следы использования Святых инструментов.

Они продолжали работать и обсуждать стратегию. Фреми следила за всеми, от этого у нее уже кружилась голова.

Было решено, где все встретятся, если что-то пойдет не так. Фреми дала всем по бомбочке для подачи сигнала. Если взорвать одну из таких, взорвутся и остальные, сообщив, что у кого-то не получилось справиться с ролью.

И было решено, как поступать, если посреди стратегий обнаружится Тгуней. Для этого Адлет дал всем световые бомбы. Если кто-то найдет Тгунея, он должен бросить эту бомбу в небо. И мешать Тгунею уйти, пока остальные спешат на помощь.

Обсуждение подходило к концу, и Мора сказала:

— А что делать с Хансом?

Проблема оставалась. Они не знали, верить ли тому, что он седьмой. Это было сложно предсказать. Ханс мог в это время напасть на Чамо. А они не могли ничего с этим поделать сейчас. Чамо придется отбиваться самой.

А еще они с Чамо могли нацелиться на Фреми и Адлета. Это было бы сейчас неудобно. Учитывая их силу, они и все вместе с ними двумя с трудом справятся.

Адлет предложил дать всем по две световые бомбы. Если появится Ханс, в небо нужно было бросить обе. И если такое произойдет, Ролония и Нашетания должны будут тут же бросить все и спешить к Адлету и остальным. Все же если они будут в большинстве, то двоим не проиграют.

Но это сражение привлечет Кьема, так что и вчетвером будет туго.

— Не хотелось бы убивать Чамо и Ханса. Их нужно только обезвредить, — сказал Адлет. Чамо была истинным Героем, ее нельзя было убивать. Да и Ханс мог оказаться не седьмым.

Даже если он был седьмым, его метка была меткой Святой Одного цветка. И никто не знал, какой способностью она обладает. Эта метка сама по себе могла оказаться важной. А с гибелью Ханса эта метка исчезнет.

— Они справятся? Вдвоем? — спросила Мора.

— Нет. Но мы пока им помочь не можем, — ответил Адлет.

Они не могли одновременно спасать Чамо и выполнять стратегию. Без стратегии им придется только бежать на запад. И они не смогут тогда убить Тгунея. А пока они будут думать над другой стратегией, Ханс убедит Чамо, что он не седьмой. Он найдет, чем убедить.

А Герои все еще не избавились от угрозы Черного Пустоцвета. Проблем было слишком много.

— …От действий Ханса зависит, сработает ли эта стратегия.

— Сомневаюсь, что он собирается держаться в стороне, — ответил Море Адлет.

Подготовка была закончена. Они спрятали все в ямах. Повезло, что во время подготовки их не потревожили Кьема. И они начали воплощать стратегию в жизнь.

* * *

Она разбежались в стороны, а Фреми думала, что игра их стала слишком опасной. И у них могло не получиться.

Им стоило лучше оценить ситуацию. Они так и сделали бы, если бы не были загнаны в угол из-за силы Черного Пустоцвета. У них было бы больше времени, чтобы придумать способ убить Тгунея.

Она уже не думала о мести. Полгода назад она была бы рада совершить самоубийство. Была бы рада, если бы ее убила Чамо. Тогда она не стала бы причиной проблем Героев.

Так Героям могло быть проще.

— Фреми, не думай о всяких глупостях, — негромко сказал Адлет на бегу. Он легонько сжал плечо Фреми. придавая ей сил. — Ты нужна Героям. Если бы не ты, нас бы уже давно одолела Нашетания. Мы не знали бы, как одолеть Тгунея. Ты совсем не помеха.

— Но… — попыталась возразить Фреми.

— Ты нужна мне. Потому борись. И не давай ничему себя расстроить. Тебя поддерживает самый сильный человек в мире. Не всем так везет.

— Адлет…

— Что бы ни случилось, я защищу тебя. Покажу тебе счастье. Я же сильнейший в мире. Так что борись, Фреми.

Фреми хотела поблагодарить его. Но слова застряли в горле, так и не сорвавшись с языка. Вместо этого она оттолкнула Адлета.

— Не говори глупостей. Защищая меня, ты мешаешь плану Тгунея. Мое уничтожение рискованно и может задеть всех.

— … Все-таки ты такая холодная, — Адлет был потрясен. А Фреми пожалела, что столько наговорила. Но Фреми и не привыкла говорить что-то приятное.

— Я не говорю, что защищать не нужно. Но возникнет выбор — убить Тгунея или защитить меня.

— Я защищу тебя. И это не помешает мне убить Тгунея, — взгляд Адлета был недовольным.

А Фреми лишь сказала:

— Смешно.

— …А?

— Не делай такое страшное лицо. Мне уже посмеяться нельзя?

— Ох, — Адлет улыбнулся. В улыбке не было ничего страшного. Фреми, взглянув на его улыбку, немного успокоилась. — Лучше смейся. Я сам всегда так делаю.

Адлет улыбался, а Фреми заметила в бреши между деревьями Кьема-птицу. Помощник Тгунея, Темный специалист Номер два. Он быстро летел по небу.

— Нашла, — шепнула Фреми.

* * *

У Адлета было странное чувство. Тело казалось легким. Сила собралась внизу живота. Он не собирался никому проигрывать.

Тело было потрепано. Но об этом он и не вспоминал.

Он боролся ради Фреми. Эта мысль придавала ему сил. И он не боялся ни Тгунея, ни Ханса, ни Доззу, ни Каргикка, ни даже Маджина.

Он убьет тех, кто навредил Фреми. Так Адлет решил.

И первым был Тгуней. Его нужно было обязательно убить. Гибель Тгунея могла спасти мир. И Адлет без колебаний убил бы Тгунея.

Ханс тоже был виновен. Даже если Тгуней управлял им, его нельзя было простить.

Доззу и Нашетания. Их тоже нужно убить. Они пытались убить Фреми. И в пылу сражения сейчас с этим можно было разобраться.

Голдоф и Чамо. Убить.

Но так Фреми не защитишь. Она ведь не ненавидела всех их.

Ролония и Мора. Он помнил их в гневе. Они пытались предать Фреми. Но она относилась к ним хорошо. И если они предадут их дружбу, им не жить.

Защитить Фреми. Это было для Адлета главнее всего. Адлет злился. Он хотел спрятать Фреми в убежище, а потом с Героями убить Тгунея. Он не хотел, чтобы Фреми оказывалась рядом с врагом.

Адлет пытался прогнать эту мысль. Здесь не было убежища. И Фреми была нужна для убийства Тгунея.

Фреми сама хотела сразиться с Тгунеем. Ничего не поделать. И Адлет решил придерживаться плана и не дать Фреми рисковать собой.

Главное, чтобы в порядке была Фреми, а не все остальные. Не было ничего важнее Фреми.

* * *

Одиннадцатый увидел подлетающего Второго. Тот спешил к Тгунею. И вид его говорил, что он хочет передать что-то важное. Заговорил он без шифра:

— Что ты нашел? Рассказывай быстрее.

Растерявшись от слов Тгунея, Второй начал:

— Я видел Фреми и Адлета, пока летел. Адлет сказал что-то и коснулся плеча Фреми. Она говорила с ним, но вдруг показала недовольство.

Одиннадцатый не понимал, зачем он докладывает о таком. Неужели он столько времени это искал?

— Видно толком не было… Но у Адлета и Фреми хорошие отношения.

Одиннадцатый хотел спросить, что Второй несет. Но тут завопил Тгуней:

— Вот оно! Все, как и должно быть! Фреми любит Адлета!

Одиннадцатый был удивлен. Тгуней кричал.

— Ошибки нет! Фреми приняла это! И в сердце она любит Адлета! И она готова сражаться ради Адлета!

— Да, так мы и поняли.

— О, как долго я тревожился. Вот так. Все очевидно. Фреми решила любить Адлета. Потому что я захотел, чтобы так было!

Одиннадцатый не понимал Тгунея. Зачем ему нужно было, чтобы Черный Пустоцвет кого-то любила?

— Отлично. Фреми любит Адлета, и мне это только на пользу, — Тгуней внутри Одиннадцатого улыбался. — Теперь я хочу увидеть лицо Фреми. Фреми, страдающей из-за любви.

* * *

Примерно в это же время Ханс и Чамо были окружены отрядом Кьема. Они стояли спиной к спине, защищая друг друга. Они бились часами. И хотя им помогали Джума Чамо, победить не удавалось.

— Они…сильны.

— Нья-хи, тогда от них достанется и Море с остальными, — несмотря на удивление Чамо, Ханс веселился.

Заложник

Часть первая

Второй отправился дальше следить за Героями. Отослав его, Тгуней задумался. Через несколько часов он увидит отчаяние на лице Фреми. И от одного представления, как будет выглядеть ее лицо в отчаянии, Тгуней хотел танцевать.

Она увидит поражение Героев, узнает всю правду. Узнает, что любовь Адлета — подделка. Как Фреми тогда закричит? Какие страдания отразятся на ее лице? Убьет ли она себя?

Ему было приятно просто думать об этом. А, увидев это, он невероятно развеселится.

Тгуней поднял голову к небу и подумал о своей жизни. О трудностях, что приходилось преодолевать каждый день.

* * *

Тгуней, как Кьема, родился пятьсот лет назад. Тело его было редким, в виде растения, а дух уже был тем же.

Все Кьема рождались верными Маджину. Они посвящали ему жизни, ненавидели от этого людей. Исключением был только Тгуней. Только он не был верен Маджину.

Если бы об истинных чувствах Тгунея узнали, его тут же убили бы. Но, к счастью, Тгуней был умным, он умел играть. Он изображал верность Маджину, и это было не сложно среди других Кьема.

К десяти годам он уже мыслил как человек. К двадцати он научился управлять теми, кто слабее, и начал собирать своих Кьема. Тгунея признали выдающимся Кьема. Но Тгуней чувствовал пустоту. И одиночество.

Кьема готовились к новому пробуждению Маджина. Они были рады и трепетали в ожидании новых сил Маджина. Убийства людей радовали Маджина. А победа над Героями освободит его, и этого они страстно желали.

Но Тгуней не был рад. Каждый день на территории Воющих демонов был пустым. И с годами одиночество только росло. Эти чувства никто не понимал. Кьема не менялись и ненавидели людей. А Тгуней с самого рождения страдал.

* * *

Любовь. Он знал это слово, представлял, что это.

Он был среди Кьема. Тгуней возглавлял их и приказал исследовать мир людей. Чтобы набраться мудрости, Тгуней пошел в мир людей, управляя Кьема-оборотнем.

И он увидел людей. Их жизнь. Их культуру. И там узнал о любви. И Тгунею понравилась идея любви. Тгунея отчаянно искал любви. Любви, что заставляла желать счастья кому-то другому. И взаимных отношений с кем-то.

Люди любили друг друга. И один человек был счастлив, что его любит другой. Любовь делала людей сильными, впечатляющими. И все было из-за любви. Это Тгуней понимал. Но что это за чувство? Этого Тгуней не познал.

Как полюбить тому, кто не способен любить? Как заставить полюбить друг друга Маджина, Кьема и людей?

Кьема любили Маджина, а люди — друг друга. Но Тгуней так не мог.

Любовь делала людей сильнее. С Кьема было так же. А Тгуней был беспомощен.

Только любовь приносила счастье. А Тгуней был самым несчастным созданием. Он сам страдал от этого. Никто не замечал этого, никому не было интересно.

Но как-то раз Тгуней узнал о существовании странного Кьема.

Этого Кьема звали Каргикком. Он любил Маджина, но и любил Кьема и людей. Тгуней не знал больше никого такого, потому решил с ним связаться. Решил притвориться, что тоже любит Маджина и других Кьема.

Простой Каргикк, не подозревающий остальных ни в чем, поверил лжи Тгунея. Пожав лиану, протянутую от тела Тгунея, он радовался до слез, что нашел первого друга.

Тгуней связался с Каргикком, потому что хотел посмотреть на его любовь. Ожидал, что и сам кого-то полюбит. Но, сколько бы он ни смотрел и ни слушал, он не понимал любви. Он понимал саму идею, понимал природу любви, но не мог полюбить сам.

Таким был Тгуней.

Через какое-то время у них с Каргикком появился еще один друг. Он представился Доззу, но был незначительным Кьема. Каргикк и Доззу часто обсуждали отношения, а Тгуней завидовал им.

Они радовались, не зная, что Тгуней не познал любви. Он не показывал этого. Он играл и верил в дружбу.

Каргикк был важным Кьема, но Доззу — мелкой сошкой, и все же они набирались сил на глазах Тгунея. Маджин делал так с Кьема, он дал им новые силы. Это было похоже на чудо.

Но Тгуней искал любви, чтобы стать сильнее. Только любовь приносила силу. Только благодаря ей творились чудеса.

Тгуней был близок к разгадке для себя. И если можно было кого-то полюбить, то можно было и ненавидеть все.

* * *

Тгуней хорошо помнил тот день, триста лет назад. День, связанный со вторым поколением Героев.

Выжило трое Героев — Мария, Святая Мечей, Хаюха, Святая Времени и Мелания, Святая Молнии. Тгуней предугадал, откуда они решат напасть на Маджина.

Но в то время Тгунея разрывали противоречивые чувства. Он хотел увидеть, как страдают Кьема. И, если бы ему стало от этого печально, он думал, что сможет так понять любовь. Потому часть его хотела, чтобы ненавистные ему Кьема страдали.

Тгуней не говорил друзьям о своих мыслях. Как он и думал, Герои застали Маджина врасплох и запечатали одним ударом Мелании. Но причиной победы Героев было не предательство Тгунея. Каргикку и Доззу уже были без сил. У Кьема не было лидера, они не могли победить, не сплотившись.

Но, как Тгуней и хотел, Маджин проиграл, и над землями раздавался горестный вой Кьема.

И, слушая вой, Тгуней радовался. Он впервые за всю жизнь так радовался.

Смятение пропало из его сердца, вместо этого в нем кипела радость, согревая его. Ненависть к Кьема и людям была забыта. Он чувствовал себя невероятно возвышенно.

Он так никого и не полюбил и начал ненавидеть. Но теперь в этом были и положительные стороны. Он не обрел любовь. Но стремление к ней было тоже прекрасно. Он мог получать удовольствие, раздавливая любовь остальных.

И так Тгуней получил цель своей жизни. Смотреть на тех, кто теряет любовь и страдает. Смотреть на тех, кого предают любимые, смотреть, как они страдают.

Смотреть на страдания тех, кто не могут защитить любимых.

Без любви смотреть на страдания было неинтересно. Страдать должны из-за любви. А он хотел смотреть, как они страдают от того, что натворили сами.

Он наслаждался горем Кьема после того, как второе поколение Героев запечатало Маджина. Любовь Кьема была простой, ее нельзя было сравнить с тем высоким чувством. Смотреть на их страдания вскоре стало скучно.

Интерес Тгунея изменился. Он хотел увидеть страдания Каргикка. Увидеть страдания Доззу. Страдания людей.

Кьема не могли удовлетворить его интереса. Он хотел топтать настоящую любовь и смотреть на ярость и страдания.

* * *

И Тгуней ухватился за свою новую мечту. Для разрушения любви не нужно было много сил.

Но Тгуней был беспомощным. Он был лишь инжиром. У него не было товарища. И он не получил мощнейшую в мире силу любви, способную творить чудеса.

Но Тгуней не считал это проблемой. Он мог найти в себе силы. И если ему не суждено было обрести силу любви, может, не стоило и тратить на это время? Может, это не его история.

* * *

В десяти километрах западнее Храма Судьбы бежала Мора. Светящийся камень намеренно сиял тускло, освещая только то, что было под ногами.

— Кто-нибудь, услышьте! Я здесь! Совсем одна! — кричала Мора, используя силу горного эха. Она не умела хорошо притворяться. Но тут она была одна. И Кьема подумают, что она вправду просит помощи.

Мора видела вторым зрением, что в округе около трехсот пятидесяти Кьема. Но они не спешили нападать, никто не мешал Море бежать дальше. А Мора и не хотела ввязываться в бой, потому бежала дальше решительно, но осторожно.

За утесом была впадина, окруженная тремя горами. На севере виднелась скала, на востоке — плавный склон. А юг и запад были открыты, и ей не нужно было даже использовать второе зрение.

Вокруг были здания, поросшие мхом. Тысячу лет назад тут была деревня. Из-за ядовитых испарений Маджина все теперь стало красным. Какие-то здания со временем обвалились, некоторые еще стояли. Улицы были уже давно пустыми. Трава пробивалась меж камней дороги, деревья разрослись.

Лес поглотил почти все руины.

— Адлет, Доззу, здесь путь закрывает Кьема! Я пойду с востока! — снова закричала Мора с помощью эха.

— Беги, пробивай ряды Кьема со стороны севера! — увидела она Адлета вторым зрением. И послушно двинулась на север.

До этого она была возле лагеря Кьема, оценивала ситуацию. Но ей пришлось уйти. У Моры не было на это времени, она должна была бежать.

Так должны были думать враги. Истинной целью было собрать всех Кьема в одном месте. И Мора была приманкой.

— Гах! — Мора помчалась мимо ближайших к утесу Кьема. Но Кьема ударил ее, и Мора не успела защититься. Ее нога была ранена. И хотя рана была пустяковой, она изображала, что тащит ногу за собой.

Но игра мешала ей защищаться от атак Кьема.

— Плохо дело! — голос Голдофа.

Пока Мора продолжала играть, Голдоф незамедлительно бросился ей на помощь.

— Вовремя.

Голдоф раскидывал Кьема, что пытались ударить Мору. А она поражалась его навыкам с копьем.

— Рана серьезная?

— Похоже на то. Придется остановиться и заняться лечением.

Мора и Голдоф старались, чтобы Кьема услышали их разговор. И Кьема что-то зашифровано прокричали посланнику в небе.

— Ты пока что исцеляй себя. А я буду защищать, — сказал Голдоф и продолжил отбивать атаки Кьема. Мора опустилась у колышка, призвавшего барьер, и изображала, что исцеляет ногу. В это время она вторым зрением осматривала округу.

Здесь было уже пятьсот Кьема. И Голдоф, сражаясь, немного сокращал их количество. Около сотни Кьема стремилось напасть. И поблизости было еще двести пятьдесят врагов.

Они ждали шанса убить Мору.

— Мора, барьер сломан, — сказал Голдоф. Атаки Кьема разрушили часть барьера. И десятки Кьема помчались внутрь. Мора направила силы в колышек, восстанавливая барьер.

Это мешало барьеру сломаться полностью. Но около десяти Кьема попало внутрь. Голдоф, не мешкая, бросился на них.

— Барьер, как ни пытайся, долго не продержится!

Кьема издавали боевой клич. Мора изображала панику.

Все это продумал Адлет. Почти все Кьема бросились преследовать Мору и Голдофа.

Кьема заполнили лес. Дул ветер с севера, воздух был сухим. Отличные условия для пожара. Еще немного, и приготовления к нему будут завершены.

* * *

— Молите о пощаде, мусор, насекомые! Надоели! Убить! Убить! — услышала Мора с юга. Ролония боролась с Кьема, извергая потоки ругательств. Сияющий камень озарял окрестности.

— Ролонию заметили! И она одна! — прокричал Адлет. Не слыша его, Ролония продолжала взмахивать хлыстом.

Ролония сражалась с сотнями Кьема, что пришли за Морой и Голдофом. Они мешали Ролонии спасти Мору. И Кьема стояли рядами, не позволяя Ролонии даже немного приблизиться. Голдоф и Мора не могли пробиться к ней и сбежать.

— Ролония-сан, так ничего не получится! Прекрати, пожалуйста! — появилась Нашетания. Она прикрывала Ролонию от врагов с одной стороны.

— Н-но если не помочь М-море-сан, она погибнет, — прокричала Ролония и бросилась в бой. — Умрите! Умрите, черви! Как вы посмели тронуть Мору-сан!

— Прошу, успокойся, Ролония-сан! — но Ролония не слушала Нашетанию и билась дальше.

Ролония попробовала отбросить Кьема, но чуть не упала сама. Кьема вокруг Моры не расступались. Ролония получила приказ Адлета. Помочь здесь Море. Но спасти ее у нее не получалось.

Проиграть здесь. Передвинуться и напасть там. Не выйдет — передвинуться снова. И так по кругу. Ролония бегала вокруг рядов Кьема, атакуя их. Отвлекая на себя.

— Осторожно, Ролония-сан, а то и тебя загонят в ловушку! — прикрывая ее сзади, кричала Нашетания. А с юга было слышно топот десятков Кьема.

— Б-беги, Нашетания-сан, пожалуйста! — Ролония бросилась на запад. Она уменьшила яркость светящегося камня, чтобы не привлекать внимание Кьема. Она пряталась в тени деревьев, разрушенных зданий, чтобы сбежать от Кьема.

— Ролония! Нашетания! Скорее!

Сзади были Кьема. Вокруг были здания и деревья. Мест для укрытия было много, но сбежать было сложно. Но Ролония и Нашетания успели скрыться от Кьема на какое-то время.

Появившись на западе от построения Кьема, Ролония громко закричала, светя сияющим кристаллом, выдавая себя:

— Мора-сан! Голдоф-сан! Я вам помогу! Противные Кьема! Как вы посмели напасть на Героев?! Вы умрете! Я растопчу ядро каждого! — Ролония снова бросилась в бой. Нашетания прикрывала ее сзади.

Ролония отвлекала врагов. Нашетания готовила все к пожару. Адлет смешивал порох с сухими листьями, тоже готовясь к пожару.

Работа была серьезной. Если Кьема поймут, что листья в этом месте смешаны с особой смесью, то Тгуней поймет вскоре их замысел. И тогда их план провалится.

Ролония тоже могла помешать, но она успевала сбегать, когда Кьема нападали.

Ролония оглянулась на бегу. Готово ли все?

Нашетания поймала ее взгляд и улыбнулась. Она подбадривала ее.

Из сумки за плечом она вытаскивала сухие листья и рассыпала. Той же рукой она держала меч. И, взмахивая мечом, она рассыпала листья.

Ролония в темноте почти ничего не видела, но была рада, что Нашетания с ней. План продвигался хорошо.

Ролония подумала, что верить Адлету все-таки хорошо.

«Все-таки Ад-кун самый сильный в мире. Как бы сложно ни было, Ад-кун всегда поможет».

Из барьера раздался голос Моры:

— Адлет! Фреми! Враг начал двигаться иначе! Будто рядом Тгуней! Это не по плану! — кричала Мора Адлету.

Ролония и Нашетания переглянулись и кивнули.

«Ад-кун, удачи. Скоро ты отомстишь. И твое сердце успокоится», — подумала Ролония и снова бросилась в бой.

* * *

Фреми смотрела, как Ролония повторяет попытки спасти Мору. Но она не собиралась ее спасти. Она притворялась. Адлет, Доззу и Фреми тоже делали вид, что серьезно сражаются с Кьема.

— Адлет! Фреми! Враг начал двигаться иначе! Будто рядом Тгуней! Это не по плану! — раздалось горное эхо Моры.

Фреми кивнула Адлету. Все шло по плану. Фреми и остальные приготовились покинуть это место. Кьема-волк приближался к Море, он был в пятистах метрах на юг. Среди развалин, что когда-то были главной улицей деревни. Он был вдали от горы, потому его не было видно вторым зрением Моры.

Сто Кьема стояли вокруг него защитой. А целью Фреми и остальных был Кьема-леопард, что был рядом с Кьема-волком.

— Эй, Доззу. Ты ведь здесь? Приходи, мне одиноко тут. Все так быстро убежали, — враг не спешил атаковать. Кьема-волк изображал голос Тгунея. — Герои, а вы что делаете? Помню-помню. Мы не друзья. Но я и не желаю счастья Кьема. Так что хватит глупостей, сражайтесь со мной.

Он играл Тгунея и дальше.

— Тгуней, мне стыдно, что я называл тебя другом, — Доззу сделал вид, что поверил, что Кьема-волк — Тгуней.

— Ты меня не понял. Я думаю о счастье Кьема.

— Я ничего не спрашивал. Мир для всех, о котором я мечтаю, не для тебя!

Доззу собрался напасть на Кьема-волка, но Адлет крикнул:

— Мы с Доззу нападаем на Тгунея! Фреми, на тебе летающие Кьема!

Фреми кивнула. Мора рисковала собой. Они не могли проиграть. И, думая об этом, она принялась целиться в Кьема, которых было видно в небе.

* * *

— Кхм… В чем же дело? — сказал Тгуней, выслушав отчет Двадцать четвертого. Тгуней ждал в руинах на юге, где-то в пяти километрах от места, где была Мора.

Вокруг было тихо. Герои и Кьема сражались, но не добрались сюда. Тгуней смотрел на карту и спокойно размышлял о цели Героев.

Фреми любит Адлета. Это было для него важнее грядущего сражения с Героями. Он понимал, что рано или поздно они его найдут. И он не мог позволить им застигнуть себя врасплох. Но если Фреми погибнет раньше, он не сможет увидеть на ее лице страданий из-за любви.

— Адлет, Фреми и Доззу нападают на фальшивку. Ролония и Нашетания хотят… спасти Мору.

Он отмечал положение Героев на карте. Все были далеко от Тгунея. Они намеревались уничтожить Кьема-волка, но даже не думали о том, что Тгуней прячется где-то неподалеку.

Герои думали, что Тгуней находится в теле фальшивки. Потому они и старались отделить Кьема-волка от остальных, чтобы одним махом одолеть его. Но Мора начала действовать по-своему и разрушила этим их стратегию.

Так можно было подумать по отчету Кьема-волка.

Но Тгуней, глядя на карту, так легко соглашаться с ним не спешил.

— Тгуней-сама… — послышался голос Двадцать четвертого. — Кьема-волк ждет приказа.

Тгуней вздохнул, когда его мысли перебили. Но Кьема-волк ожидал, что Двадцать четвертый передаст ему приказ.

— Оставьте сто пятьдесят Кьема вокруг Моры. Не страшно, если она сбежит. Вам нужно поймать Адлета и остальных. Из оставшихся Кьема сотню направьте на Ролонию и Нашетанию. И еще сотня пусть станет противником Адлета, Фреми и Доззу.

— Слушаюсь, — сказал через Двадцать четвертого Кьема-волк.

— Сражайтесь, но убивать пока что не спешите.

— Вы этого хотите? — вопрос Кьема-волка удивил Тгунея. Кьема должны были осознавать, что им не одолеть Героев своими силами.

— Конечно, иначе я бы ничего не говорил, — сказал Тгуней, озираясь. — Тринадцатый.

Неподалеку было около пятидесяти Кьема. К ногам Тгунея подполз Кьема-змея, толстый, но короткий.

— Твои способности здесь работают?

Темный специалист Номер тринадцать… Кьема в облике змеи повернул голову вправо, потом влево, разглядывая что-то.

— …Воз-з-зможно… — разобрать слова Тринадцатого всегда было сложно.

— Сколько нужно для активации способности?

— Где-то… два час-с-са… с половиной…

Тринадцатый тоже получил указания от Тгунея. Он долго работал, чтобы получить способность. В результате пострадала его способность говорить и разум.

Но зато его способность потрясала.

— Примерно два с половиной часа, ясно. Надеюсь, все получится. Зона действия — эти развалины. Преврати все тут в ад.

— По… нял… — Кьема-змея пополз прочь.

Способность Тринадцатого охватывала большую территорию. Среди Кьема Тгунея не было никого сильнее. Прошлые Герои с таким не столкнулись.

Тгуней сказал Кьема-волку:

— Тринадцатый в действии. Через два с половиной часа Герои будут убиты. Ясно, волк? Но нельзя, чтобы погибли Адлет и Фреми. На тебе их защита.

— Понял. Защитить Адлета и Фреми. Способность Тринадцатого будет задействована в полную силу?

— Именно.

На этом связь с Кьема-волком прервалась. Наверное, Адлет, Фреми и Доззу напали на фальшивку. Тгунея это не тревожило, он даже не думал о судьбе Кьема-волка.

— Как бы там ни было, а Герои будут повержены… в любом случае, — тихо сказал Тгуней.

Часть вторая

Фреми и остальные продолжали сражаться. А пока они сражались, врага окружили сто Кьема. Вместе с ними напали еще и небольшие Кьема.

— Адлет-сан, нужна помощь! — Доззу стрелял молниями в поддельного Тгунея. Адлет помогал ему всеми подходящими инструментами. Фреми защищала их и отстреливала летающих Кьема.

— Черт! Ничего не выйдет! Бегите! — крикнул Адлет.

Пока их не окружили полностью, Адлет побежал к Фреми. По пути он бросал в Кьема дымовые бомбы, Фреми помогала ему своими бомбами.

— Ой-ой, куда же вы? Я еще не придумал, что с вами сделать, — продолжал играть роль Кьема-волк.

Нападать вдвоем на двести врагов, стараясь при этом пробиться сквозь их ряды, было сложно. Но их преимуществом были деревья вокруг, что мешали видеть с неба, закрывали стволами, и ночь. Впрочем, их все равно довольно быстро окружили Кьема.

— … К рассвету нужно с ними закончить, — сказал Доззу.

А до рассвета оставалось около двух часов с половиной. В свете солнца продолжать будет еще сложнее. И станет ясно, что Нашетания разбрасывала листья с особым веществом.

— Нет проблем. Мы все успеем, — сказал Адлет.

Но самые важные этапы стратегии все еще не были выполнены. К Кьема-леопарду еще не прицепили светящийся камень, замаскированный под комок земли. Без этого они просто не смогут его отследить.

— Все в порядке? — спросила Фреми.

— Не волнуйся, мы только готовимся. Еще рано загадывать результаты, — ответил Адлет. Фреми кивнула. Если Адлет так говорит, значит, все решено.

«А у меня своя роль. Нужно сбить летающих Кьема и разорвать связь между Тгунеем и Кьема-волком».

В небе громко закричал Кьема. Фреми тут же вскинула ружье и выстрелила. Она целилась на звук. И упал помощник Тгунея, Темный специалист Номер два. В небе осталось еще семеро Кьема.

— Я влево. Быстро.

Адлет и Доззу намеренно бросились вправо. Они остановились в тени руин и разобрались с теми Кьема, что преследовали их. И дальше побежали по тропе.

Приготовления проходили гладко. Если ничего не изменится, они победят.

* * *

— Все верно. Если они продолжат так, то найдут меня, — заявил Тгуней.

Он был уверен, что Герои не просто так атаковали Кьема-волка. И не пытались так спасти Мору. Он видел в этом их план, созданный чтобы найти Тгунея.

— Кхм, может быть. Но Герои все еще не приблизились к убежищу Тгунея-самы. А Мора сейчас даже двигаться не может. Они никак не могут найти Тгунея-саму, — сказал Одиннадцатый.

— Точно. Герои меня найти не смогут. Вот только проблема в том, что Герои могут и невозможное сделать возможным. Это я прекрасно понимаю.

Подумав немного, Тгуней добавил:

— Потому что я верю в силу любви.

Одиннадцатый молчал и вздыхал. Он совсем не понимал Тгунея.

Тгуней верил, что любовь — самая мощная сила, что только любовь может творить чудеса, привести к победе.

И хотя сам Тгуней любовь не познал, он ее видел, знал ее силу. Мора любит мужа и дочь. Голдоф — Нашетанию. Ролония любит Адлета и уважает остальных Святых. Чамо любит родителей.

И главное, Фреми любит Адлета, а Адлет — Фреми. И чтобы защитить друг друга, они готовы были уничтожить Тгунея. Как бы он ни нападал, сила любви побеждала, ломала все его барьеры.

«Любовь удивительна. Потому ее стоит сломать. Сломать эту самую чудесную силу в мире», — Тгуней предвкушал, как приятно ему будет делать это.

— …Точно, любовь всегда творит чудеса.

* * *

Фреми и остальные внезапно напали на фальшивого Тгунея. Они отвлекали врагов дымовыми бомбами, создавали бреши и прорывались сквозь них. Кьема собрались стеной, защищая волка. Кьема-волк следил за происходящим. Рядом с ним стоял Двадцать четвертый, красный Кьема-еж.

Адлет и Доззу направились к ним. Фреми следила за ними, оставаясь позади, не опуская ружье. Адлет вытащил из кисета бутылочку и зажал между пальцев. Он бросил бутылочку в скопление Кьема.

Бутылочка взорвалась в воздухе. Белая жидкость упала на Кьема. Попадая на их тела, она прилипала. Адлет бросил особый клей. Его нельзя было просто убрать с тела, а клей при этом сковывал движения. Адлет продолжил двигаться вперед.

— Спасибо за поддержку! — Доззу выстрелил молнией в тот же миг. Некоторые Кьема отскочили, но многих опалила молния. Фреми медленно двигалась за ними, не опуская ружье.

— Фреми, этим ты меня не победишь, — сказал Кьема-волк, легко отбивая пули. — Ты же видишь, так сколько можно продолжать этот бессмысленный бой? — сказал Кьема-волк.

Адлет бросил бутылочку с клеем и в Кьема-волка. Но тот взмахнул ужасно щупальцами и отбил бутылочку, а она взорвалась в воздухе, и часть клея попала на Кьема-леопарда. Фреми была рада. Атака на то и была рассчитана.

Клея на его теле осталось мало, он не сковывал движения. Кьема-леопард даже внимания не обратил. Зато так можно было прицепить светящийся камень, и его будет сложно оторвать. Осталось Адлету только приблизиться к Кьема-леопарду и прикрепить камень.

Но долго он на месте стоять не будет. А если и не сдвинется, то его окружат.

— Нет, остановить его клеем не вышло! Нужно что-то делать! — крикнул Адлет.

Фреми попыталась уйти от фальшивого Тгунея, пользуясь заминкой. Кьема тут же пошли в атаку. Один из них попытался напасть на Фреми с вершины дерева. Фреми выстрелила во врага.

В этот миг Кьема-волк крикнул:

— Прекратите сражаться!

Кьема застыли. Фреми удивленно обернулась, не ожидая такого поворота событий. Адлет и Доззу тоже остановились, следя за происходящим.

— Больше нет смысла скрывать. Фреми, ты Черный Пустоцвет. Ты — мой козырь, подосланный к Героям.

«Ясно, что Кьема-волк — не настоящий Тгуней. Но за его действиями стоит настоящий Тгуней», — Фреми не знала, что сказать.

— Я подослал тебя, Черный Пустоцвет, к Героям, где был и седьмой, что должен защищать тебя. Таким был мой план. Но он провалился, теперь нет смысла скрывать сущность Черного Пустоцвета. Игра… окончена…

— Что ты хочешь этим сказать? — Фреми надеялась, что он ответит.

— Я вижу, что ты ненавидишь меня. Я ранил тебя, но я не мог поступить иначе. Тебе нужно было стать настоящим Героем Шести Цветов. Для этого нужна была ненависть к Кьема. Но я не хотел причинять тебе боль.

— …Заткнись.

В груди Фреми клокотал гнев.

«Тгуней пытается сделать вид, что мучается угрызениями совести. Пытается сделать вид, что он всегда был хорошим. Но я знаю, что ты — подделка. И я не прощу тебя».

— Если мы продолжим бой, мне придется убить тебя. Я не хочу этого. Ты старалась. Делала все для меня. А из-за меня всем потом приходится тяжело. Из-за этого тебя хотят убить. Я остановлю Героев. Вернись на место, где ты должна быть.

— Что такое…

Она хотела не слушать Кьема-волка. Но гнев мешал ей. Адлет попросил Фреми не опускать ружье.

— Не слушай. Беги.

— …Прости, — Фреми бросила бомбу во врагов и бросилась к развалинам. А сзади раздавался нетерпеливый голос Кьема-волка:

— Фреми, хватит помогать людям! Это не принесет тебе счастья! Мои подчиненные считают тебя другом! Они притворялись, что ненавидят, по моему приказу! — продолжал кричать Кьема-волк. — Ты будешь убивать друзей, что переживают за тебя?

— Я сказала: заткнись! — Фреми бросила бомбу. Кьема-волка защитило несколько его подопечных. Некоторые погибли от этого взрыва. Раньше Фреми не переживала из-за этого, но теперь она отвела взгляд.

— Ты в порядке, Фреми? — с тревогой смотрел на нее Адлет. Фреми поняла, что у нее было ужасное выражение лица.

— …В порядке. Я не собираюсь менять мнение из-за таких слов, — заявила Фреми. Она старалась так отогнать наваждение.

* * *

Фреми продолжала сражаться. Но Кьема больше не пытались на нее напасть. Вместо этого те, кто мог, говорили:

— Прости, Фреми… Я не так тебя понял… Я…

Фреми помнила, как этот Кьема оскорблял ее в прошлом. Она, ничего не сказав, выстрелила в него.

— Фреми, я должен перед тобой извиниться…

Этот Кьема когда-то давно оскорбил ее семью. Фреми не дала ему договорить, взорвала его бомбой.

— Мне приказали ранить тебя… и я… — сказал Кьема в небе. Он нападал на маленькую Фреми. Она без колебаний сломала ему крыло.

«Не беспокойся, — говорила себе Фреми. — Не слушай их, слушай только себя».

— Прекрати убивать друзей. С чего ты взяла, что люди тебя приняли?..

Фреми продолжала стрелять, ничего не отвечая.

Может, у них удалось бы переманить ее, сделай они так раньше. Фреми хотела вернуться, когда ее прогнали семья и Тгуней, но это было шесть месяцев назад.

И по плану Тгунея теперь они говорили, что притворялись, что не хотели ее ранить. Она ждала дальнейших слов Кьема. И хотя слова причиняли боль, они были ложью, и этого она не могла принять.

— Фреми-сан, неужели ты их…

— Не беспокойся, Доззу. Я не собираюсь вас предавать, — заявила Фреми. Скрывая боль в груди, она продолжала стрелять.

«Странно, — подумала Фреми. — Почему я не хочу бросать ружье? Почему я так сильно изменилась с тех пор?».

Перед глазами Фреми возникло лицо Адлета. Она помнила, что защищал ее в Храме Судьбы.

Она тряхнула головой, отгоняя мысли. Фреми не хотела больше думать об этом.

* * *

Кьема продолжали говорить с Фреми. Но они постепенно утихали. И было понятно, что нападать на Фреми они не собираются. А она беспощадно уничтожала их, хотя Кьема до этого никого еще серьезно не ранили.

Тут один из летающих Кьема закричал так, что эхо разошлось на несколько километров. И говорил он не шифром, Фреми понимала его слова.

— Где ты? Что ты делаешь, седьмой? Не думай о Героях! Предательство непростительно! Если раскроешь правду Героям, Тгуней тут же тебя накажет! — и он продолжал. — Защити Тгунея-саму! Уничтожь Героев, помешай им! Ты должен понимать! Жизнь Тгунея-самы выше твоей!

«Он говорит с Хансом», — Фреми тут же выстрелила в него.

— Тгуней может легко врать нам, — сказал Адлет.

Но что делал Ханс? Они не успевали подумать об этом.

— Фреми, зачем ты сражаешься? Разве ты не слышишь их голоса? — не сдавался Кьема-волк. — Если ты хочешь сражаться, мне придется убить тебя! — Кьема-волк повторил это несколько раз, но Фреми не слушала его и продолжала расправляться с Кьема.

Кьема кричали ей уже минут двадцать. Фреми спряталась за развалинами, чтобы напасть внезапно на фальшивого Тгунея.

— …?

Адлет что-то заметил, пока озирался. Фреми хотела спросить, что именно, но тут ощутила боль в груди. Казалось, кровь заливает легкие. Фреми прижала ладонь ко рту. Между пальцев полилась кровь.

— !..

Она пряталась от Кьема и не могла кашлять. Фреми отчаянно пыталась сглотнуть кровь. Она увидела, что Адлет побледнел, даже в темноте. Фреми оглянулась. Кьема видно не было.

Она не понимала, почему тогда была ранена. Адлет и Доззу не были ранены. Она и боли не чувствовала. Но кровь была.

— Фреми! — с болью выдохнул Адлет. Он схватил Фреми за плечо, придерживая. Фреми тихо сказала Адлету, что Мора давала ей с собой лекарство. Она приняла лекарство, что, как говорили, было сделано Святой Медицины Тоулой.

Кровотечение прекратилось, но боль была ужасной. Впрочем, ситуация не выглядела так, словно Фреми тут же умрет.

Адлет убрал плащ Фреми, и они с Доззу посмотрели на ее грудь. А там было странное красное пятно, словно сотканное из тонких нитей. Пятно образовывали искаженные круги. Рана была жуткой.

«Но еще мгновение назад ничего не было».

— Что это? — Фреми коснулась странной метки. Пятно полыхнуло болью.

Адлет был бледным, его губы дрожали. Он не мог ничего сказать. А издалека раздался голос Кьема-волка:

— Я повторю, Фреми. Если продолжишь сражаться с нами, умрешь. Если не хочешь этого, возвращайся ко мне.

И тут Фреми поняла, что случилось.

— Тгуней поместил в меня паразита или что-то похожее. И теперь активировал, видимо.

«И давно он был во мне?» — подумала Фреми. Она понимала, что шансов у него было много. Тгуней был рядом с Фреми с ее рождения. Он мог внедрить паразита еще тогда.

— …Я умру, если буду сражаться дальше. Не хочется признавать, но это звучит правдоподобно.

— Зачем Тгунею вообще такое использовать? — удивился Доззу.

Ханс мог погибнуть в это время. Черный Пустоцвет убил бы Героев. Но Тгуней просил их прекратить нападение.

«Непривычно все-таки. Ханс и Тгуней. Зачем вы все это делаете?».

— Думаю, тебе не стоит дальше сражаться. Так будет проще.

Но Фреми выдохнула:

— Глупости. Мы не сдадимся Тгунею и будем сражаться до конца.

Адлет потрясенно прошептал:

— Я… найдем Ролонию и Мору. Они позаботятся об этой метке.

— Не надо так говорить.

Фреми играла важную роль в их плане. Они не могли резко изменить стратегию.

— Но я обещал защитить тебя.

— Хватит.

Фреми схватилась за руку Адлета, сжимавшую ее плечо, и убрала ее. Глядя в глаза Адлета, она сказала:

— Мы продолжим действовать по плану. Прямо сейчас я не умру. И я должна успеть забрать с собой Тгунея, погибнув. Должна успеть.

Адлет был подавлен этим. Доззу сказал:

— Если ты не успеешь убить Тгунея, мы его добьем. Нужно сосредоточиться на бое.

Фреми встала после слов Доззу. Адлет все еще был бледным и думал о чем-то. Казалось, что он уже не сможет продолжать сражение. А ведь его ролью было прикрепить светящийся камень к Кьема-леопарду. Но Фреми не представляла, как он сделает это в таком состоянии.

— Адлет, отдай камень. Сейчас ты не в себе, — Фреми протянула ладонь на бегу. Если Адлет не мог сделать этого, она сделает это сама.

Но Адлет покачал головой. Возможно, он хотел сказать, что с ним все в порядке.

— Фреми, вернись к нам! Мы не перестанем тебя звать! — кричали Кьема. Фреми нахмурилась. Сколько еще они будут напрасно пытаться? Она не собиралась им отвечать.

Следуя плану, Адлет и Доззу снова напали на поддельного Тгунея. Фреми отстреливала летающих Кьема. Из четырнадцати было убито уже двенадцать. Она бросила в оставшихся порох. Он прилип к их перьям и лишил возможности летать, хоть и не убил. На этом роль Фреми пока что была закончена.

Фреми создала бомбу. Она собиралась использовать ее, если что-то пойдет не так. Пока Фреми создавала ее, Адлет скомандовал отступать. Фреми побежала за ним, оглядываясь на Кьема. Те не стали далеко следовать за ними.

— …Адлет, это отдаю тебе, — Фреми передала бомбу Адлету. Теперь их безопасность зависела от того, успешным ли окажется план. — Что дальше?

Адлет не ответил. Ему нужно было прицепить камень к Кьема-леопарду во время сражения. Фреми не знала, сколько времени ему понадобится. Адлет был готов. Оставались Ролония и Нашетания. Если они закончили разбрасывать сухие листья по лесу, то стратегия удалась.

Получится ли? Заденет ли это Тгунея? Фреми не знала. Она была уверена только в одном: Тгуней не останется в живых все равно. Это было ради нее, ради друзей.

И ради Адлета.

* * *

Тгуней ждал в укрытии, и Кьема-волк передал ему сообщение:

— Тгуней-сама, Фреми не собирается сдаваться. Похоже, мы только усилили ее желание убить нас. Это нормально?

Тгуней задумался. А Кьема-волк не знал, что тот скажет.

Тгуней вспомнил, что не поведал обо всей стратегии Кьема-волку. Он лишь приказал потребовать у Фреми сдаться.

— Все так, как и должно быть.

Тгуней не видел Кьема-волка, но представлял, как тот раскрыл пасть.

— Сражение с Героями уже окончено. Мне даже не нужно двигать Тринадцатого. Герои погибнут до рассвета. С ними — и Доззу с Нашетанией. Останется лишь насладиться победой.

— Н-но…

— Ладно, Кьема-волк. Любовь творит чудеса. И в этот раз чудо будет мне во благо.

Тгуней замолчал на этом. Он не хотел, чтобы что-то омрачило его ожидание победы.

* * *

Закончив приготовления, Адлет бежал с Фреми по лесу. Они ждали, пока Нашетания и Ролония закончат разбрасывать листья.

Адлет думал:

«Прости, Фреми. Но ты в опасности. От этого мне больно. Я должен защитить Фреми. Сделать счастливой. Ты не должна страдать».

Разве мог сильнейший в мире человек не защитить Фреми даже ценой жизни?

Из-за того, что все было напрасно, Адлет почти расплакался. Но сдержался. Он собирался теперь изменить ход сражения. Придется защитить Тгунея. И убить всех Героев, кроме Фреми.

* * *

Сила управлять любовью. Вдохновленный этой идеей, Тгуней начал менять свое тело. И он делал это быстро, никто не подумал бы, что Кьема может научиться управлять любовью за сто лет.

Но его не интересовала любовь Кьема. Она не могла творить чудеса. И Кьема уже дважды проигрывали Героям, хотя крепко любили Маджина. Потому Тгуней решил, что их любовь не так чудесна.

Способность управлять любовью была невероятной. Тгуней верил в это. Эта сила могла совершать невозможное. Он смог захватить так Святую Одного Цветка, узнать правду о ней и Маджине, и этот секрет он хранил.

Он забрал метку Святой Одного Цветка и остававшуюся у нее силу. Ни Кьема, ни люди, ни Святые не думали, что такое возможно.

Святая Одного Цветка, что спасла мир и защищала его, проиграла группе Кьема.

Но тут Тгуней просчитался. Он думал, что все будет кончено, едва он получит Святую Одного Цветка. Он думал, что после этого, когда Маджин сломает печать, никто уже не выступит против него.

Если Святая Одного Цветка подавлена, то и Герои не должны стать проблемой. Но Святые инструменты двигались независимо от воли Святой. Она не могла отменить печать Маджина. Не могла и помешать Героям появиться. И она не могла решать сама, кто будет выбран.

Никто не знал, кого выберут.

Потеряв все силы, Святая Одного Цветка напоминала теперь пустую раковину. Только ее силами убить Героев не получилось бы. Даже получив ее силы, Тгунею пришлось бы сражаться с Героями.

Но у Тгунея было мощное оружие. Он забрал силу Святой Одного Цветка, оставив ее пустой. И забрал метку седьмого, что она сделала в тайне. И он мог решить, кому дать метку седьмого и когда активировать эту силу.

Впрочем, метка седьмого не могла убить Героев. Сила в метке не была полезна Тгунею. Но ее можно было использовать. Дать метку тому, кого потом можно было внедрить в ряды Героев.

А из силы, взятой у Святой Одного Цветка, Тгуней создал Черный Пустоцвет. И хотя силы было не так и много, и завершенный Черный Пустоцвет не давал гарантии гибели Героев, Тгуней понимал, что эту силу тоже можно применить эффективно.

Для этого нужно было защищать Черный Пустоцвет. Нужен был тот, кто будет исполнять эту работу. Тгунею нужен был кто-то сильный, способный уговорить остальных, но управляемый самим Тгунеем. Он искал такого человека.

Часть третья

На тщательную подготовку требовалось время, и Тгуней это понимал. И начал он с того, кто вырастит для него седьмого.

Он присмотрел в городе торговца по имени Атро Спайкер. Он проводил параллельно с торговлей научные исследования, а потом применял их в деле. И так он за двадцать лет накопил много денег.

Тгуней убил его семью и подчиненных, заставив Атро Спайкера ненавидеть Кьема. И Атро решил все свои деньги и остаток жизни потратить на месть.

Атро начал разрабатывать оружие, что могло быстро убивать Кьема. Он считал себя довольно умелым в этой сфере.

Тгуней тоже так думал. И Тгуней рассказал Атро, что Кьема прячутся и среди людей, что они могут попытаться украсть его изобретения. Атро переселился в горы, как и ожидал Тгуней. Он решил в одиночку разрабатывать оружие против Кьема.

Атро использовал деньги, чтобы добывать из всех уголков информацию о Кьема. Атро даже прислали несколько трупов Кьема. Атро изучал то, что присылал ему Тгуней. И этими трупами были товарищи Доззу.

И он разрабатывал оружие от Кьема и улучшал свои навыки. Тгуней не понимал всех его мыслей, но знал, что Атро стремится стать Героем Шести Цветов. Он мог завершить месть только своей рукой. Но Маджин не проснулся в то время, и он упустил свой шанс, как и возможность отомстить.

И он начал думать о преемнике. Подумывал собрать способных ребят, чтобы обучить их всему. Перед тем, как взять себе в ученики, он проверял ребят. Он покупал информацию о прошлом ребят и пользовался силой Святой Слов, чтобы убедиться, что ученики не украдут его разработки.

Конечно, ученики не попадали к Атро без стараний Тгунея. Все стремились стать Героями, были готовы защитить мир ценой своей жизни.

Тгуней даже не посылал своих Кьема следить за ними. Он только добавлял Атро учеников, что потом могли стать его подчиненными.

Тгуней осторожно следил за горой, где обитал Атро. Он хотел найти седьмого среди учеников Атро.

И однажды один из подчиненных Кьема, Кьема-ящерица с тремя крыльями, спросил у него, зачем столько сложностей. Все подчиненные Тгунея были растеряны. Не было смысла растить сильного воина для плана с Черным Пустоцветом. Можно было найти умелого воина или Святую, выбрать среди них, наделить силой и управлять.

Они не понимали. Приготовления были почти закончены, Атро Спайкер стремился к решающей битве. Потребовалось пятьдесят лет, чтобы Тгуней смог начать свой план.

И пятьдесят лет спустя Тгуней выбрал Адлета Майю, сильнейшего человека в мире.

* * *

Тгуней вдруг вспомнил. Это было четыре года назад. Кьема с тремя крыльями, которого Тгуней использовал, как тело, спросил, хотя говорил редко:

— Почему же Адлет Майя?

Он противостоял Тгунею. И он не собирался быть его телом, если не получит удовлетворительное объяснение. И Кьема-ящерица спросил:

— Почему не Чамо Россо? Почему не Голдоф Ауора? Зачем делать седьмым Адлета, что далеко не так хорош по силе и талантам? Адлет был худшим среди тех, кого выбрал Атро Спайкер. И если нужно было использовать Атро, то почему не приложить усилия и не привести к нему Чамо или Голдофа?

Тгуней ответил с вздохом:

— Ты не понимаешь. Я вижу, в чем Адлет выше. У него есть то, чего лишены Чамо и Голдоф. Адлет точно поймет мою стратегию. Что бы ты ни говорил, а мой выбор — Адлет, и я долго его ждал, — сказал Тгуней ему. — И я прав в выборе.

* * *

Прошло полчаса с появления метки на груди Фреми. Все думали, что она друг. Тгуней командовал им делать это через Кьема-волка. Конечно, он не любил ее. Он не мог ее любить. И Кьема не могли считать полукровку другом.

Фреми это прекрасно знала. Она ненавидела Тгунея и любила Адлета. Она не могла сдаться. Тгуней ждал этого от нее. Тгуней ждал в укрытии южнее. Ему нельзя было проявлять нетерпение.

Издалека было слышно слабый голос, и летающий Кьема повторил те слова, но громче:

— Слушайте, Фреми пытается избавиться от нас. Кьема пытаются ее убедить.

Тгуней отметил, следя за Фреми

— Да, похоже, так вы и делаете. Ха-ха, но что вы думаете об этом?

— Я… — голос Кьема оборвался.

— Ах, подстрелили, — рассмеялся Тгуней. Он отдал приказы Кьема-волку. Летающий Кьема унес его указания, они будут доставлены в скором времени. Выждав несколько минут, Тгуней сказал. — Близится время…

Тгуней перестал управлять телом Кьема. Он задвигался и вылез из желудка Кьема, открыл его пасть, и оттуда вылез крупный инжир со ртом и зубами. Тгуней долго держал вытянутым язык. И на нем появился одинокий лиловый лепесток.

* * *

Адлет бежал среди развалин, искал возможности оторваться от преследующих Кьема и напасть на поддельного Тгунея. Ему нужно было прицепить светящийся камень к Кьема.

— Погоди, Фреми! Останься с нами!

— Ты погибнешь, если будешь дружить с людьми! — доносились голоса Кьема. Они уже минут пятнадцать просили Фреми сдаться. Адлет сказал Фреми:

— Фреми… похоже, они правда о тебе беспокоятся. Это можно было бы использовать.

— Не думаю, — сказала Фреми. Но Адлет заметил, что ее голос дрожит. Фреми была подавлена. Тгуней пытался сломить Фреми, добраться до ее сердца. Адлет снова ощутил ненависть к Тгунею.

— …Кьема не могут беспокоиться обо мне, — пробормотала Фреми едва слышно. Адлет задумался.

«Тгуней подлый, но неужели никого не любит? Кьема не любят Фреми, но все ли? Может, хоть некоторые в глубине души хорошо к ней относятся. Как тот белый Кьема-ящерица, что погиб ради Фреми».

Адлет думал о том, что Фреми может быть счастливее, если вернется к Кьема. Но он отогнал эту мысль. Фреми ненавидела Тгунея. А он поклялся бороться, пока тот не погибнет. Даже если среди Кьема и были те, кто не ненавидят Фреми. Нужно одолеть Тгунея и Кьема. Только так Фреми можно было сделать счастливой.

Над головой закричал летающий Кьема, но обратился не к Фреми, а к седьмому… к Хансу.

— Где ты? Что ты делаешь, седьмой? Не думай о Героях! Предательство непростительно! Если раскроешь правду Героям, Тгуней-сама тебя тут же накажет! — летающий Кьема не унимался. — Защити Тгунея-саму! Уничтожь Героев, помешай им! Если погибнет Тгуней-сама, погибнет и твоя любовь!

«Тгуней еще не нашел Ханса? — подумал Адлет. — Ханса убила Чамо, или он просто решил сбежать? Или они спасаются вместе?».

— Тгуней пытается выманить нас ложью, — сказал Адлет. Но он думал о том, что случилось двадцать минут назад.

Адлет убегал от Кьема, преследующих его. Кьема продолжали кричать Фреми, чтобы она вернулась. Фреми все молчала. План Тгунея относительно Фреми явно провалился.

Но когда Адлет так подумал, он вдруг услышал откуда-то женский голос. Адлет огляделся, чтобы понять, кто говорит, но никого не увидел.

— Рада встрече… незнакомый воин, слушающий это тысячу лет спустя. Люди звали меня Святой Одного Цветка, — голос был мягким, но полным скрытой силы. Адлет подумал на миг, что Святая Одного Цветка, что была в Храме Судьбы, возродилась. И что она будет на его стороне. Но тут Адлет заметил, что голос исходил от метки на правой руке.

Фреми и Доззу были рядом, они слушали вопящих Кьема. А этот голос слышал только Адлет. И от следующих его слов Адлет застыл.

— Смелый воин, я даю тебе седьмую метку. Мир… — голос вдруг оборвался. Адлет ждал продолжения. Но он слышал это. Слова про седьмую метку. И Адлет смотрел на метку на правой руке.

«Неужели это седьмая метка? Я не могу быть седьмым», — думал Адлет, хотя такое сообщение звучало убедительно.

Адлет невольно поверил. Его метка была особой, была получена не таким способом, как у остальных Героев. И потому Адлет был седьмым. Адлет не сомневался теперь.

* * *

— Ладно. Это подойдет, — сказал Тгуней, и лепесток на его языке задрожал на миг. Лепесток создала Святая Одного цветка тысячу лет назад, чтобы управлять седьмым. С этим инструментом можно было выбирать, кому дать метку седьмого. И так можно было передать седьмому послание Святой Одного цветка. Адлет услышал только первую часть.

Тгуней хранил в секрете от Адлета то, что он — седьмой, как можно дольше.

— Я не могу проиграть. Семнадцатый, есть работа.

В траве появился вызванный Кьема в виде гусеницы с щупальцами. Человек при виде него точно захотел бы отвернуться. Но он был мощным целителем. Он не мог сражаться, зато мог исцелить любую, даже очень тяжелую рану. Поговаривали, он даже мог восстанавливать утраченные части.

Семнадцатых было два. Один был рядом с фальшивкой для момента, когда нужно будет исцелить Фреми, другого Тгуней оставил при себе.

— Задание важное, и поражения я не приму, — сказал Тгуней, двигая лозами, отходящими от его рога. Лозы заострились и пронзили его тело.

* * *

Адлет все не мог успокоиться из-за того, что у него была метка седьмого. А тут случилось другое, не давая ему опомниться. Фреми, заметив странное состояние Адлета, хотела что-то сказать, но вместо этого из ее рта потекла кровь.

— Фреми!

Увидев это, Адлет услышал голос в голове:

«Защитить Фреми важнее всего, Адлет».

И проблема с меткой отошла на второй план. Адлет посмотрел на грудь Фреми. Там было красное пятно странной формы. Адлет такое уже видел.

Адлет работал с Атро Спайкером, когда тот изучал Кьема. Порой откуда-то присылали трупы Кьема. Говорили еще, что солдаты обнаружили скрывающихся в глубине страны Кьема. Стоило солдату обнаружить его, как Кьема пронзил себе грудь и умер. Это повторилось и со следующим. Солдат не понимал, почему так происходит.

Они продолжали искать оружие против Кьема. Адлет ждал, потирая шею, пока Атро исследовал тела Кьема. Через какое-то время Атро подозвал его.

— Похоже, кто-то управлял этими Кьема.

— Кто мог так играть с ними?

— Странно не это, а цель.

Атро показал Адлету труп. Не было ничего странного, кроме подозрительного красного пятна на груди, похожего на скрученную кругом нить.

— Тела этих Кьема были дополнены. У Кьема, которые убили себя когтями, я нашел в телах паразита, похожего на змею. И на телах Кьема странная припухлость. Из-за нее Кьема и умерли. Кто-то на них воздействовал.

— Что это за сила?

— Если умирает один Кьема, гибнут и другие. Ошибки нет. Но зачем такая сила? Кто-то боится, что его найдут?.. — Атро задумался.

Адлет тогда решил, что это не важно, покинул комнату и продолжил тренировки. Атро какое-то время бился над этой проблемой, но не нашел ответов и забросил.

* * *

Красное пятно было на груди Фреми, было в форме спирали. Это точно сделал Кьема. Может, способность еще не была активирована. Но если умрет какой-то из Кьема, погибнет и Фреми.

Адлет тут же захотел рассказать об этом Доззу и Фреми. Но тут Адлет вспомнил слова летающего Кьема. Если он расскажет правду, то будет наказан.

«Это говорили не Хансу, а мне».

Тгуней не хотел, чтобы Адлет рассказывал товарищам о такой способности Кьема. Он бы не мешкал, если бы пострадал за такое сам, но жертвой могла стать Фреми, и он не мог ничего рассказать. Адлет не хотел рисковать жизнью Фреми.

— Тгуней подсадил мне в грудь паразита или что-то подобное, и тот не проявлял себя, но теперь активировался… Если я продолжу так сражаться, то умру. Я сдамся, если это поможет.

— Почему Тгуней не пользовался им раньше? — Фреми и Доззу не понимали намерений Тгунея.

Адлет вспомнил остальные слова летающего Кьема. Защищать Тгунея. Не дать Героям напасть на него. «Если погибнет Тгуней, погибнет и твоя любовь».

Адлет понимал теперь. Кто еще мог быть тем, кто связан с Фреми? Только Тгуней.

Адлет застыл. Если убить Тгунея, Фреми тоже умрет. И Тгуней пытался донести до Адлета, что его нельзя убивать. И нельзя говорить правду товарищам.

Голова кружилась из-за внезапных открытий. Ему сказали, что он седьмой. Фреми могла умереть. И Адлет не понимал, что ему делать.

* * *

На подготовку ушло пятьдесят лет. Теперь Тгуней был уверен в стратегии. Все это время он использовал Атро. Он угрожал седьмому и держал Черный Пустоцвет в заложниках.

Важно было, чтобы седьмой понял опасность связи между ним и Фреми. И чтобы не рассказал об этом Героям.

Атро скрывал свои исследования ото всех, кроме учеников. Тгунею это подходило. И теперь правду знал только Адлет. И он не мог рассказать ее Героям.

Если кто-то из них заметит, что из-за смерти Тгунея погибнет и Фреми, ее попробуют спасти. Или Фреми совершит самоубийство, чтобы всех спасти. Но сейчас он мог не беспокоиться об этом.

Тгуней предпочитал управлять всеми. Тогда все шло по плану. А игра в заложника была тоже связана с любовью. Люди страдали от этого, а такое радовало Тгунея.

— И что теперь ты будешь делать, Адлет?

* * *

Адлет отчаянно размышлял. Адлет уже не сомневался, что он — седьмой. И он понимал вместе с этим, что Ханс — настоящий Герой Шести Цветов. И Адлет сам выставил его седьмым, доказав это остальным. Он думал, что это правда, из-за его поведения.

А Нашетания и Кьема попались на его же ошибке.

«Значит, все было неправильно. И Черный Пустоцвет исчезнет, если Фреми умрет».

И седьмой тоже сможет потерять силы. Но если Герои узнают, они тут же убьют Фреми. И Фреми сама выберет смерть. Он должен был хранить это в секрете.

Но чем думал Тгуней? Почему он выбрал седьмым его? Если седьмой должен защищать Фреми, почему Тгуней не делал этого сам?

«Успокойся. Думай, — пытался взять себя в руки Адлет. — Плевать на седьмого. И мысли Тгунея сейчас не важны».

Ему нужно было понять, как защитить Фреми. Для этого придется разрушить стратегию. Адлет так решил и сказал, положив ладонь на плечо Фреми:

— Отыщи Ролонию… и Мору. Пусть осмотрят твою грудь.

Ему нужно было отменить эту способность. А потом только убивать Тгунея. Но Фреми отбросила руку Адлета и сказала:

— Что за глупости.

Адлет хотел бы признаться, что если она убьет Тгунея, то умрет. Но он не мог этого сказать.

— Я хочу защитить тебя.

Фреми убрала руку Адлета.

— Прекрати. Ты должен следовать плану. Мы можем успеть убить Тгунея до того, как эта штука в моей груди добьет меня.

«Нет, Фреми. Все не так».

— А если не убить Тгунея, он убьет нас. Нужно думать об этом.

Доззу и Фреми побежали. Они собирались следовать дальше по плану.

«Что же делать?» — крутилось в голове Адлета. Он уже смирился с тем, что он седьмой. Лишь бы с Фреми все было в порядке. Но как это сделать? Он не понимал. Если она спасется, то все будет в порядке. Но Адлет не знал, как отменить примененную к ней способность.

Атро лишь указал тогда на причину, но не стал искать решение. Адлет тоже не знал этого.

Мора или Ролония могли что-то придумать. Адлет не упускал такой возможности. Они умели исцелять. Хотя они вряд ли могли тут что-то сделать.

Доззу и Нашетания могли помочь. Но он не мог этого допустить. Они еще могли что-то затевать против Адлета.

А если Адлет кому-то расскажет, Тгуней может заметить это. И наказать.

Вряд ли Тгуней совершил бы для этого самоубийство, но были и другие способы сделать это. Адлет не мог так рисковать Фреми.

Он не мог рассчитывать на помощь Ролонии и Моры. Не мог ждать помощи от Доззу и Нашетании. А Фреми скоро начнет выполнять план. Стоит Нашетании сказать, что приготовления окончены, судьба Тгунея будет решена.

Адлет думал намеренно выбросить светящийся камень. Намеренно разрушить стратегию. Сбежать, потянуть время. Но понимал, что в этом нет смысла. Все уже настроились убивать Тгунея. Все было решено.

Или он мог остановить Героев? Он не собирался так поступать. Доззу, Нашетания и Голдоф усомнятся в нем. Ханс и Чамо уже давно думали, что Адлет — седьмой.

Фреми спасало сейчас от гибели только то, что все думали, что сила Черного Пустоцвета не исчезнет после ее смерти. Если они узнают правду, Фреми умрет. Он не мог позволить правде раскрыться.

«Неужели нельзя никак убить Тгунея, не навредив Фреми?» — отчаянно думал Адлет. Главнее было уберечь Фреми.

— Адлет, можешь оставить камень мне, — сказала тут Фреми. Похоже, ее беспокоило состояние Адлета. Адлет покачал головой и сказал, что он в порядке.

Все еще пытаясь что-то придумать, Адлет бежал в сторону фальшивого Тгунея. Он знал лишь один способ защитить Фреми. Как и сказал Тгуней, для этого нужно убить всех Героев. Он понимал, что такое можно устроить.

Но что будет с Фреми и Тгунеем потом? Фреми будет сражаться до последнего вдоха. Она нападет на Тгунея и погибнет. И все? Неужели нельзя было помешать этому?

«Должен быть выход. Ты же сильнейший в мире, так найди его», — думая так, он услышал голос Кьема. И обращался он не к Адлету.

— Фреми, возвращайся к нам. Мы не сдадимся, — услышав это, Фреми скривилась от боли. Адлет все решил.

Фреми ненавидел Тгунея. В этом он был уверен. Но она не ненавидела всех Кьема. Она хотела, чтобы ее приняли Кьема. В сердце Фреми еще была любовь к Кьема.

Если убить всех Героев, кроме Фреми, и отпустить ее к Кьема, то она все равно попытается напасть на Тгунея. И тогда Адлет остановит ее. Даже если придется рисковать жизнью, чтобы убедить Фреми.

Он знал, что сделает Фреми счастливой. Это было сложно. Это требовало борьбы. И Фреми хорошо относилась к Ролонии, да и о гибели Моры она будет скорбеть.

«И Фреми верит в меня. Она будет шокирована, узнав, кто седьмой. Она будет ненавидеть меня. Хотя я поклялся сделать ее счастливой, я причиню Фреми боль. Это сложно. Но придется так сделать. Я должен защитить Фреми, как бы сложно это ни было. Я же сильнейший в мире».

И когда Адлет решил убить Героев, Мора с северной стороны крикнула:

— Прости, Голдоф, задержи их еще немного!

В пятидесяти метрах отсюда в барьере было двое, Голдоф и Мора. И около двадцати трупов Кьема, убитых Голдофом. Мора отчаянно цеплялась за колышек, вливая в него силу. Враги продолжали всеми силами нападать на барьер. И он продержится не долго.

Когда в барьере появлялась брешь, Мора латала ее, а Голдоф расправлялся с проникнувшими Кьема. Это было отвлечением. Пока Мора делала вид, что создает барьер, она еще и оглядывала вторым зрением окрестности.

Нашетания и Ролония бегали неподалеку от Мора. Нашетания разбрасывала на бегу сухие листья с загорающимся веществом. Она ответственно выполняла задание, хотя никто не знал, что при этом в ее голове. Важно было скрывать от Кьема то, что готовится ловушка.

Мора не знала, что у Адлета, фальшивый Тгуней был вне поля ее второго зрения. Потому Мора не видела и Адлета. Но летающих Кьема становилось все меньше, значит, Фреми действовала по плану.

Когда лес подожгут, Мора и Голдоф накинут огнеупорный плащ, что дал им Адлет, и пойдут сквозь огонь. Осталось еще немного, и все решится.

* * *

Ролония в это время озиралась, пока прикрывала спину Нашетании. Сначала все было ужасно. Стратегия Адлета казалась ей ужасной. Она сомневалась, что Доззу и Нашетания будут слушаться.

Ее беспокоила собственная роль. Она боялась испортить все, что придумал Адлет. Но тревога постепенно угасала. Кьема не сдавались.

Нашетания подобралась к Ролонии и сказала ей на ухо:

— Должна признать, отбиваются они хорошо, — и эти слова порадовали даже Кьема. — Кстати, я тут подслушала… — сказала Нашетания. И поведала о том, как Кьема зовут Фреми. Ролония сама слышала отголоски, когда пробегала недалеко от развалин. — Нужно что-то сделать. Иначе Фреми-сан нас предаст.

— Перестань так говорить, — Ролония резко отстранилась от Нашетании. — Фреми нас не предаст никогда. Об этом можно не беспокоиться.

— Что ж… понимаю твою слабость. Мне бы тоже хотелось в это верить, — отозвалась спокойно Нашетания.

* * *

Адлет сражался с фальшивым Тгунеем вместе с Фреми и Доззу. Но Адлет не собирался побеждать. Его целью теперь было убить Героев.

Друзья доверяли Адлету. Он постарается сочинить стратегию. А пока он ничего не предпринимал, они следовали старому плану. Все действовали, как было задумано, и он не мог ничего рассказать товарищам.

Какой была стратегия Тгунея? Он мог убить Героев, заманив их в одну точку под предлогом, что туда отправился Кьема-леопард, неся послание Тгунею. И там их уничтожить.

Все были насторожены и следили за продвижением плана. И если так произойдет, будет сложно защитить Фреми от подчиненных Тгунея.

Но времени придумывать план не было. Чтобы убить товарищей, нужно пользоваться ситуацией.

Их план близился к финалу. Адлет и Доззу, сражаясь с фальшивым Тгунеем, должны были прикрепить светящийся камень.

Вот только Адлет готовил ловушку. Он бросался в Кьема своим оружием — дымовыми бомбами, ядовитыми дротиками, клеем, что сковывал их движения. Это ранило врагов и отвлекало.

Адлет проверил Кьема-леопарда. Его хорошо защищали. Но и на тех Кьема попал клей. Адлет решил воспользоваться шансом.

С поддержкой Фреми и Доззу он бросился к группе Кьема. Сражаться с ними все равно было непросто. Доззу ударял молнией по Кьема вокруг Адлета. Стоило врагам отвлечься, и Адлет бросал дротики.

Кьема видели угрозу от молнии и дротиков, но не замечали, что Адлет кидал еще и светящиеся камни. А камень прилип к задней части Кьема-леопарда. Клей хорошо удерживал их.

Уклоняясь от атаки Кьема, Адлет распылил клей, что попал на Кьема вокруг. Клей залил камни сверху, чтобы их не было заметно. Ни Кьема-леопард, ни остальные Кьема не заметили того, что сделал Адлет.

Они обезумели от атак, Адлет какое-то время продолжал сражаться. А потом приказал отступать. Они собирались укрыться в месте, где не было фальшивого Тгунея и преследующих Кьема.

Фреми пристрелила почти всех летающих Кьема, а оставшиеся могли вот-вот погибнуть. И Адлету пора было поджигать лес.

— Как успехи? — спросил Адлет. Он видел, что приготовления идут хорошо.

— Я не думала изначально, что у нас получится…. но все идет неплохо, — сказала Фреми. Она заметила, что с Адлетом что-то не так.

— Осталось еще немного, да? — спросил Доззу. Не было видно, сомневается ли он в Адлете.

— Я беспокоюсь о Море и остальных.

— Нет проблем. Голдоф-сан в беде становится сильнее. Он точно защитит Мору-сан.

— А если он предаст ее?

Адлет знал все и молчал.

— Нужно узнать, закончила ли Нашетания. Пока Тгуней не узнал о нашем плане, стоит спешить. Кьема могут что-то заметить и все испортить. Да? — сказала Фреми Доззу.

— Вроде ничего необычного не видно…

Адлету нужно было, чтобы Тгуней понял его стратегию. И все могло погубить его товарищей. Повезло еще, что Адлет был вне поля зрения Моры. Нашетания и Ролония сюда придут не так скоро. Нужно было лишь уйти из виду Фреми и Доззу.

— Фреми, Доззу, нужно осмотреться. Я проверю север, Фреми — юго-запад, Доззу — юго-восток, — сказал он, уходя от развалин. Фреми и Доззу послушно отправились оглядывать окрестности. Адлет ушел подальше от них.

Ему нужно было найти Кьема, но не простого, а того, что мог понять, что Адлет — седьмой.

* * *

А тем временем недалеко от развалин, где прятались Адлет и остальные, двигался большой Кьема. Он направлялся от места, где прятался Тгуней.

Он должен был связаться с Адлетом и узнать о его стратегии. Это был Кьема-многоножка около пятидесяти сантиметров в длину. У него были неплохо развиты органы чувств, хотя в ряды Темных специалистов он не попал.

Было проще связаться с Адлетом, если он будет один. Кьема увидел, что Фреми и Доззу покидают развалины. Вскоре он увидел и Адлета, что стоял одиноко и озирался. Он не собирался нападать. Он искал кого-то для связи.

И тут Кьема с сотней ножек приблизился к нему.

— Адлет! Доззу! Плохо дело! — раздался в темноте крик Фреми. — Чамо идет сюда!

Адлет не успел найти Кьема-многоножку. Он бросился обратно в развалины.

Молчание Ханса Хампти

Часть первая

«Что ж, возможно, я не прав», — думал Ханс Хампти.

Ситуация была отчаянной. Его изгнали, объявив, что он — седьмой. А настоящий седьмой остался с ними, Адлет был с ними и вел их в бой против Тгунея.

Был ли шанс доказать невиновность? Можно было убить Адлета, и если лепесток не исчезнет на метке, то это докажет, что Адлет — седьмой.

Но могло оказаться так, что с гибелью седьмого что-то случится. Или лепесток пропадет, и тогда убивать Адлета нет смысла. Но другого выхода доказать невиновность он не видел. Он не мог уговорить друзей. И оставалось мало времени.

Пока Ханс будет решать, где правда, седьмой может убить всех Героев силой Черного Пустоцвета. И армия Тгунея мешала просто напасть на них и остановить. Тгуней принял меры, которых Адлет не предвидел.

Но такая ситуация даже забавляла Ханса.

Ханс и Чамо, покинув Храм Судьбы, побежали на север. Они не могли оставаться на месте, их могли убить другие Герои. Пока они могли лишь бежать.

Вскоре они столкнулись с силами Тгунея. Но они легко отбились.

После этого Фреми подстрелила ногу Ханса. Повезло, что у Чамо было лекарство, данное ей Морой. Боль осталась, но он хотя бы мог сражаться.

Пока он приходил в себя, к Чамо пришел один из ее Джума. Она выслушала его.

— Он пришел сказать Чамо, что сюда идет много Кьема Тгунея.

— Вот оно как, нья, — сказал Ханс. Сейчас только они с Чамо могли помешать Тгунею. — Тгуней идет сюда?

Чамо спросила у Джума и громко ответила:

— Не знаю.

Было бы проще, если Тгуней сам пришел сюда, но шансов было мало. Тгуней предпочел бы прятаться в укрытии.

— Разберемся с ними, а потом выследим Адлета и остальных. Будет обидно, если я погибну раньше.

— Их преследует Джума Чамо. Он умный, так что можно не переживать.

— Уньяу, а у тебя есть голова на плечах, нья.

— Ой, брось, Чамо это Чамо.

Они улыбнулись друг другу. Тут из кустов вылез Кьема. Ханс сорвался с места и разобрался с Кьема ударом меча. Отовсюду раздавались вопли других Кьема.

— Спокойнее, Кот-сан, врагов оставь Чамо, а сам убей глупого Адлета. Чамо защитит Кота-сана.

Чамо не знала, почему доверяла ему. Ханс не понимал, почему она не считает его седьмым. Впрочем, он догадывался о причине, и она немного его беспокоила. Ханс уже общался с женщинами, он точно не собирался выбирать себе в пару ребенка.

* * *

— Гах! — сражения шли часами. Ханс уже оставил идею избавиться от врагов и отыскать Адлета и остальных. Ханс оказался очень далеко на севере от храма. Врагов были сотни, и вдвоем им было сложно отбиваться, хотя враги были гораздо слабее них.

Кьема сражались не так, как было раньше. Они двигались как рыцари, они мыслили. По движениям это было понятно.

Ханс работал наемным убийцей больше десяти лет. Он не первый раз сражался один против группы врагов. Но он еще не сталкивался с такой сильной группой.

Даже глупые существа могли стать сильными за сотни лет тренировок. Ханс не переставал восхищаться тем, как правил Тгуней.

В небе был летающий Кьема. Он следил за тем, что делали Ханс и Чамо, чтобы тут же доложить Тгунею, если что-то пойдет не так. Ханс отметил, что он не атакует.

— Надоели! Получайте! — Чамо извергала Джума и направляла на врагов. Водные змеи атаковали Кьема. Ханс тем временем разбирался с теми Кьема, кто был впереди. Он прыгал по веткам, чтобы напасть на Кьема сверху. — Чамо защищается нормально! Разбирайтесь с ними!

Услышав этот голос, Ханс сразу изменил направление и побежал к Чамо. Джума вокруг Чамо исчезли, и Кьема устремились к ней. Они не думали о себе, намереваясь лишить Чамо жизни.

— А? — Чамо попыталась призвать Джума. Чамо бросилась бежать, но она не знала, как защищаться самой, она могли лишь бежать, но упала.

— Уньяр-ра! — Ханс обхватил Чамо и откатился в сторону. Забросив Чамо на плечо, он побежал дальше. Обычно Ханс пользовался всеми преимуществами, что ему давала местность. Но сейчас он местности не знал.

— А-а-а! Черт! — вопила Чамо. Она была раздражена тем, что доставила проблемы.

— Уняу, Чамо, не переживай. Ты хорошо справлялась.

— …А?

— Знаешь, нья? Я защитил тебя. И теперь у нас есть возможность убежать от них и подумать, что делать дальше.

Ханс врал. Уже поздно было придумывать другой план. Но Чамо нужно было подбодрить.

Хотя Ханс терпеть не мог нянчиться с детьми. Ханс любил сражаться, и такие вещи его совсем не радовали.

* * *

Ханс бежал по лесу, придерживая Чамо. Через какое-то время со стороны горы донесся голос Кьема, усиленный эхом.

— Где ты? Что ты делаешь, седьмой? Не думай о Героях! Предательство непростительно! Если откроешь правду, Тгуней-сама тут же тебя накажет!

Ханс слушал этот голос.

— Защити Тгунея-саму! Уничтожь Героев, помешай им! Если погибнет Тгуней-сама, погибнет и твоя любовь!

— …Уняу, Тгуней-сама зовет его, чтобы он убил Героев, нья.

Чамо побелела на миг, не сразу поняла, что он пытается так шутить. Голос явно обращался к Адлету. Они не спешили уходить. Ханс прислушивался, но врага больше не было слышно.

Тут Ханс услышал другой звук. Слабое журчание воды неподалеку.

* * *

Ханса и Чамо преследовал Кьема-осьминог. Ему нельзя было похвалиться особыми навыками, зато он был самым разрушительным в рядах сил Тгунея. Он отбирал себе лишь тех, кто годился для уничтожения Героев, кто обладал хитростью или силой.

Только один Кьема в его лагере обладал всем этим сразу.

Уже около сотни Кьема погибло, преследуя сильнейших из Героев. Уже множество Темных специалистов погибло от рук Героев.

— Кот-сан, беги туда!

Они не спешили сдаваться, продолжали убегать. Кьема были повсюду, обыскивали окрестности. На неровной местности можно было легко спрятаться. Но там был шанс не только укрыться, но и напасть внезапно.

Впереди были развалины домов, что были здесь до Маджина. Когда-то на западе был город с домами, крепостями, и Ханс направлялся туда. Там были и ручьи.

Кьема-осьминог не мог проверить всего, и Ханс с Чамо могли там спрятаться. Он мог потерять их из виду.

Но там был шанс загнать их в угол. Сейчас Ханса и Чамо преследовало всего пять Кьема. Так они могли сбежать. А если Чамо побежит сама, они могут и разделиться. Кьема не собирались давать им такого шанса. Был отдан приказ напасть внезапно, окружив их. Покончить с ними одним ударом.

— Туда! — Ханс бежал в сторону, куда указывала Чамо. А там был колодец, и Кьема-осьминог мог появиться там, используя подземные воды.

— Стоять! — рявкнул Кьема-осьминог, появляясь из колодца, куда хотел прыгнуть Ханс. У него были скользкие щупальца, он источал яд. И Хансу пришлось отпустить Чамо.

Кьема ударил по Чамо, и она отлетела. На защиту бросились Джума, но это не спасло ее, и после второго удара Чамо откатилась в сторону. И все Джума вокруг тут же влились в Чамо через ее рот. Она не могла управлять Джума, будучи без сознания.

Осьминог был уверен, что побеждает. Ханс старался защитить Чамо, и Кьема-осьминог надеялся на этом его и поймать.

— Все кончено! — заявил Кьема-осьминог.

Но земля обрушилась, появилась огромная яма. Ханс отскочил, а Кьема, что хотели напасть, съехали в яму. Кьема-осьминог не ожидал такого. Ханс и Чамо заманили их туда, где шаткие развалины грозили вот-вот обвалиться.

Почти все Кьема, как и осьминог, упали в эту яму. Грязная вода была на дне и начала стремительно заполнять яму.

— Ого! — Чамо, что тоже упала туда, вынырнула. Один за другим на поверхности показывались Джума.

Чамо изображала обморок. Она намеренно заманила Кьема сюда, поскольку была Святой Болот, и ее Джума лучше сражались в воде. С этими Кьема было покончено.

Кьема в небе вряд ли заметил эту уловку. Для него на земле просто появилась большая яма. Туда упали Чамо и почти все Кьема. И Джума напали на Кьема там. Оставшихся Кьема согнали в ту же яму, откуда доносились вопли.

Остановить их не удалось. И Кьема-мотылек подумывал уже полететь к Тгунею с докладом. Сообщить, что все погибли. Такой была его роль.

Но Кьема-мотылек не заметил. Пока Кьема падали в яму и погибали, Ханс скрылся среди ветвей, двигался по ним, пока не оказался прямо под Кьема.

Ханс выхватил нож и прицелился. Два ножа пронзили крылья Кьема-мотылька, он потерял равновесие, но попытался снова взлететь. Тут Ханс подпрыгнул, оказался выше кроны дерева и добил Кьема.

Часть вторая

— …Это было опасно, — прохрипел Ханс, стоя у большой ямы. — И все равно это победа.

Чамо верхом на Джума выбралась из ямы на землю. Чамо не совсем понимала. Победу они получили в последний миг. Если бы враг заметил подземные воды, понял бы, что там ловушка, ничего не вышло бы.

Их могли одолеть в любой момент. И только беспечность врага и удача помогли одолеть Кьема-мотылька.

«Нельзя пускать его к Тгунею. Если атака провалится, на нас набросятся все его силы».

А Ханс явно не тревожился из-за того, что они могли проиграть.

— Теперь будет только сложнее.

Ханс побежал на запад. Чамо верхом на Джума-слизне следовала за ним. Джума по пути очищал испачканное тело Чамо, выплескивая из щупальца жидкость.

Оказавшись в пути, Чамо что-то почувствовала. Она спустилась на землю и призвала к поверхности червя длиной в тридцать сантиметров. Чамо склонилась к нему и поговорила с ним.

— Эти дураки затевают что-то в старом городе на западе. Все они там. Но там и большое количество Кьема, я бы пока что туда не совалась.

Ханс вспомнил, что боролся с этим Джума, когда они с Чамо сражались в барьере Тумана Иллюзий. А теперь этот Джума служил шпионом.

— Ч-что?..

Джума-червь приблизился к Чамо и сказал что-то еще.

— В центре там около сотни Кьема, они окружают какого-то важного Кьема. Говорят даже, что это и есть Тгуней.

— Умный малый.

— Это же питомец Чамо.

Ханс задумался. Нельзя было действовать безрассудно, сначала нужно было понять тактику Тгунея, Героев, Доззу, намерения Нашетании, поведение Адлета. Потому нападать было рано.

— Что же делают эти дураки?

— Кто знает, нья. Если не понял этот червячок, то и мы пока что не поймем.

Это было ложью. Герои явно продумали план по убийству Тгунея. И если они убьют Фреми, Черный Пустоцвет от этого не исчезнет, это было ясно после слов Адлета. Потому можно было только убить Тгунея.

И Адлет тоже будет сражаться против Тгунея. Он выступит даже один на один.

— Не знаю, что делают Адлет и остальные, но понимаю, что делает Тгуней, нья. Он где-то прячется и ждет, пока нас уничтожит сила Черного Пустоцвета.

— Верно. Чамо тоже думает, что тот Кьема — притворяющаяся мелкая сошка. Может, нам как-то удастся найти Тгунея.

— Да, если бы его тут не было, то и такого количества Кьема не было бы.

Чамо думала о том, как пробиться. Ханс не рассчитывал услышать от нее идеи, но это не мешало ей тоже размышлять.

— Все же мне осталось только показать всем, что Кот-сан — не седьмой. Я не могу пока что ничего поделать с Фреми или Ролонией. И только дурак Голдоф сомневается в Адлете. Можно переманить его на нашу сторону.

— Не выйдет. Голдофом управляет принцесса. Он не пойдет против ее слов.

— И… ты все же… убьешь Фреми?

— Возможно, нья.

Ханс решил, что так надежнее всего. Проблема исчезнет, если уничтожить Черный Пустоцвет. Фреми сильна, да и другие Герои, пока верят Адлету, будут изо всех сил защищать ее. Но у них двоих еще оставался шанс.

Но он колебался, стоит ли сразу нападать на Фреми. Но эти сомнения Ханс отогнал. Вдвоем они не продержатся долго, да и с Фреми придется сражаться хотя бы несколько минут, а Тгуней молчать не станет.

— Что будем делать, Кот-сан? Чамо сделает все, что ты скажешь. Даже если Чамо будет при смерти, она убьет из последних сил Фреми.

— Ясно, нья. Убьем Фреми, нья. Если увидишь ее, нья, сразу нападай. Таков план. Главное — уничтожить Фреми.

— Значит, нападать напрямик.

Действовать придется по ходу сражения, ведь никто не знал, как будут вести себя Адлет и Тгуней. Ханс решился, хоть риск был велик. Если ничего не выйдет, мир обречен.

Ханс не спешил объяснять Чамо весь план. Она еще могла стать ему врагом.

— Я отправлюсь вперед и подготовлю все для исполнения стратегии. Мы скоро снова объединимся, нья.

— А? — Чамо растерялась.

— Да, тебе не нужно знать мою стратегию. Ты должна искренне желать убить Фреми, чтобы она увидела твои намерения во взгляде и в действиях.

— Я не все понимаю, но ладно.

Ханс оставил Чамо и побежал в лес, он вскоре исчез за листвой, но перед этим она успела сказать:

— Тот червь отправится и дальше следить за Кьема.

— Хорошо.

Ханс выждал немного и увидел, как червь движется под его ногами. И он беззвучно поймал Джума. Червь удивился и разозлился.

— Тихо.

В разговоре Ханс узнал о том, что этот червь был умным и наблюдательным. И помнил не только приказы Чамо. Зато Чамо не знала сейчас, где он и что делает.

— Будет сложно, но я справлюсь. От тебя зависит моя стратегия, нья.

Ханс свернул тело червя, словно он был лентой. Он спрятал Джума за пазухой, червь был важен для стратегии.

А потом Ханс закончил подготовку и вернулся к Чамо, которая была хмурой. Они побежали к Адлету и остальным.

* * *

— Чамо и Ханс идут?

Услышав об этом от волка, Тгуней удивился. Но не тому, что они идут, а тому, что сотни его подчиненных не могли никак помешать им.

А еще Кьема-волк доложил, что летающий Кьема, что искал по округе Адлета и остальных, заметил Джума. Ханс и Чамо явно двигались к Адлету и остальным.

— Двигайте на них отряд за отрядом, мешайте им. Может, хоть это остановит Ханса, — приказал Тгуней, а Кьема-волк, скуля, ответил:

— Н-не выйдет. Всех посланников истребила Фреми, и теперь никак не связаться.

— … - Тгуней раздраженно цокнул языком.

— Тогда ищите Адлета и Фреми.

— Х-хорошо, понял.

— Чамо и Ханс будут пытаться убить Фреми. Если Ханс атакует Фреми, нападайте на него сразу. Моя цель — Чамо. Ханса попытаются убить и Герои с Доззу. Делайте, что хотите, но Фреми и Адлет не должны умереть.

— Понял.

Двадцать четвертый перестал передавать голос. А Одиннадцатый сказал:

— Тгуней-сама, нам стоит одолеть Ханса.

— …Нет. Я верю в силу любви, верю в Адлета, и он это преодолеет.

Тгуней раздраженно топнул по земле. Он был близок к цели. Скоро он увидит то лицо Фреми. Все это время он предвкушал, представляя, каким оно может быть.

* * *

Адлет бросил две световые бомбы в небо. Они взорвались, и мир на миг стал светлым, как день. Одна вспышка означала, что найден Тгуней, две — что близко Ханс.

— Здесь Ханс!

Адлет обратился к Фреми и Доззу.

— Пока не видно, но он где-то рядом. Я видел Джума, значит, и они где-то близко.

«Цель Ханса — я или Фреми. Они двигаются на запад, а там недалеко Ролония и Нашетания. Вот только они могут как встать на мою сторону, так и стать их союзниками».

— Чамо-сан с Хансом, значит, скорее всего, она все еще считает, что Адлет-сан — седьмой.

— Неизвестно… Это Чамо. От нее можно ждать только боя.

Слушая Фреми, Адлет думал.

«Что же будет? Двоих сразу им не одолеть. С Хансом еще можно расправиться, но Чамо — другое дело, и она думает, что я — седьмой. А если они останутся в живых, тогда в опасности Фреми. И нужно еще расправиться с Героями».

Он собирался изменить стратегию. Герои были опасными, у него не было времени на передышку. Ему нужно было уничтожить врагов поблизости.

* * *

Глядя на вспышки, Ролония и Нашетания бежали на полной скорости на восток. Пробиваясь сквозь ряды врагов, они прислушивались и искали Адлета и остальных.

— Н-нашетания, Ханса и Чамо нельзя убивать. Только схватить.

— Не волнуйся. Но будет зависеть от ситуации.

* * *

Голдоф и Мора тоже увидели вспышки. Но они не могли двигаться, их все еще окружали.

— Ханс… Чамо… — выдавил Голдоф. Он все еще сомневался. Все еще не верил, что Адлет — Герой.

Он просил мысленно Чамо и Ханса.

«Если вы настоящие Герои, то одолейте всех. Докажите, что вы настоящие. У вас есть шанс».

* * *

Кьема-волк по приказу Тгунея двигал отряды Кьема. Тридцать опытных бойцов готовилось к внезапной атаке. Он не сказал им, кто седьмой. Он приказал атаковать, если Чамо вступит в бой с Героями.

Оставшихся семьдесят из того же отряда он поставил так, чтобы они могли напасть мгновенно. Кьема-волк забрался на высокое дерево и огляделся. Адлет скоро поймет, что Ханс и Чамо идут к нему. Он заметил и две вспышки света.

* * *

— Вперед!

Бежать нельзя было. Они не могли уходить без Нашетании и Ролонии. Адлет развернулся с дротиками в руках.

Чамо верхом на слизне двигалась к ним, озаряя окрестности светом камней. Она смотрела на Фреми. Она сунула в рот стебелек лисохвоста и призвала всех Джума.

Летели бомбы, вспыхивали молнии, летели в них дротики. Но всех Джума остановить не удавалось.

— Осторожно!

Джума бросился на Фреми, Адлет отбросил его ударом. Другого Джума сразил молнией Доззу. Адлет озирался, пытаясь увидеть Ханса. И он заметил движение во тьме. Ханс двигался к Фреми.

— Фреми! Умри на месте! — закричала Чамо и показала на Фреми. И в атаку бросились даже те Джума, что охраняли Чамо. А в это время Ханс спрыгнул с дерева и напал на них.

— Сделаем это! — мечи Ханса и Адлета столкнулись. — Уньяу!

Ханс отпрянул и бросил два ножа. Один почти задел живот Адлета, но все же не ранил. Другой полетел в Фреми. Она отбила нож ружьем, но тут на нее напал Джума.

Завязался жаркий бой. Адлет понимал, что дело плохо. Ему нужно было бежать и защищать Фреми.

И тут Ханс выхватил два светящихся камня, и они ослепительно вспыхнули, не так ярко, как бомбы Адлета, но глаза привыкли к этому не сразу.

Фреми и Доззу замерли на миг.

— Ах так! — Адлет не мешкал. Он бросился на Ханса, а тот отскочил от Адлета и сменил противника. Он упал на четвереньки на другой стороне, рядом с Чамо на слизне.

И Ханс собирался пронзить Чамо мечом.

— А? — выдохнула Чамо. Меч Ханса оказался у ее шеи.

— Чамо!

Раздался звон металла, меч Ханса отбил выпущенную в него пулю Фреми, и та не задела Ханса.

— Что?..

Все Джума замерли. Это сделали и Доззу с Адлетом. И только Фреми заряжала ружье.

— А?

Ханс осторожно скатился на землю и встал на ноги. Он почесал голову и пожал плечами.

— Кот-сан? — Чамо прижала руки к шее. Проверила ладонь. На ней была кровь.

— Ничего не поделать. Я был близок. А ты пыталась убить Фреми, нья.

Ханс радостно смеялся.

* * *

Кьема-волк застыл на ветке. Он не понимал, почему все вдруг остановились. А потом он приказал бы Кьема нападать.

Тгуней приказывал убить Чамо в паузе в сражении. Но в приказе не было нужды. Они перестали бороться. Ханс и Чамо словно собирались сотрудничать. Но почему? Это не сходилось с тем, что говорил Тгуней.

Если он врал, то для чего?

* * *

— Убийство Чамо не удалось. Провал, нья, но и в нем есть польза.

Ханс неспешно шел, говоря это. Чамо потрясенно смотрела на него.

«Неужели он перестал скрывать правду?» — подумала Фреми.

— Кьема, подождите еще немного, нья, потому что я хочу поговорить. Не мешайте мне, — обратился Ханс к пустоте. — Ладно, нья, Я все еще гожусь для боя. Адлет, нья. Я скажу тебе кое-что хорошее.

Адлет ничего не мог поделать. Доззу пока лишь следил за ситуацией.

— Я решил не пытаться убить Фреми. Я решил, что это может подождать.

— …Что ты хочешь сказать?

— Я мог так убить Чамо. Но, раз не удалось, я могу еще взять Фреми в заложники.

— …В заложники?

— На самом деле, убить Фреми мы можем в любой момент. Адлет, если хочешь спасти Фреми, слушайся нас. Ты сразу поймешь, если поступишь неправильно. Если ошибешься, жизнь Фреми оборвется.

— Что вы хотите от Фреми, Ханс, Чамо?! — крикнул Адлет. Но Фреми покачала головой.

Ее не касался ни Ханс, ни Джума. Но Фреми быстро сообразила, что из-за красного пятна на груди она может погибнуть в любой момент. Это не было ложью.

— …Зачем вам это? — прохрипел Адлет.

— Думаю, ты понимаешь это и без объяснений. Адлет, все из-за тебя, нья.

Часть третья

Адлет злился. Он знал, что Ханс ужасен, но не думал, что настолько. Он подозревал, что Фреми и Доззу решат, что Ханс — седьмой, и по приказу Тгунея захватил Фреми в заложники.

Но Адлет знал, кто седьмой, и он видел происходящее иначе. Только Адлет понимал цель Ханса. Он напал на Чамо, но, как Герой, он не мог убить никого из группы. Он играл.

Но Чамо была на его стороне. К чему эта игра? Чтобы они отвлеклись и дали шанс напасть. Адлет растерялся. Фреми бросилась защищать Чамо. Еще и камни вспышкой ослепили их на миг. Что Ханс и Чамо делали в этот миг?

Ханс сам ответил. Он брал Фреми в заложники. Фреми точно скажет, что Чамо ничего не делала. Но они не знали способностей всех ее Джума. Она вполне могла впрыснуть, как яд, паразита. Это было страшно. Так Ханс и Чамо могли угрожать жизни Фреми.

Но действия Ханса все же казались странными. Он захватил Фреми в заложники и пытался унизить Адлета. Но тот не понимал всего плана Ханса.

— …Да что с ним?

Ханс все видел. Он знал, что Адлет готов пожертвовать собой, чтобы спасти Фреми. Тгуней держал Фреми в заложниках, чтобы заставить Адлета предать их. И Адлету приходилось так делать. Ханс мог догадываться и об этом.

— Думаю, все понятно без объяснений, нья. Ты ведь понял, Адлет, нья?

Ситуация была хуже некуда. Фреми оказалась заложницей и Тгунея, и Героев. Тгуней заставлял его предать Героев. Ханс заставлял предать Тгунея. За непослушание Фреми убьют.

Адлет долго смотрел на Ханса.

— …Ух.

Плечи Чамо дрожали.

— …Ох… Ува-а… Ува-а-а-а! — Чамо зарыдала, глядя на небо. А потом резко умолкла. — Убью.

Услышав это, Ханс тут же побежал на четвереньках. Джума Чамо теперь преследовали не Адлета или Фреми, а Ханса. Но Адлет понимал, что все это игра. Ханс не пытался убить Чамо, и она должна была понимать это.

Доззу и Фреми выстрелили в Ханса, но не попали.

— Помощь прибыла! — прибыли Ролония и Нашетания, а Чамо исчезла.

Адлет понимал, что бежать в погоню поздно.

— Вы уже… отбились? — они не видели Ханса.

— Объясним по пути. Нельзя долго стоять на одном месте.

Фреми побежала за Чамо. Адлет и остальные — за ней. По пути Фреми рассказывала о случившемся. Как Кьема просили ее сдаться. Как заболела грудь и появилось красное пятно. Как Ханс пытался напасть на Чамо. И как она оказалась в заложниках.

Нашетания, услышав все, склонила голову.

— Все это странно. Действия Тгунея и Ханса не совпадают. Сначала просить сдаться, а потом брать в заложники.

— Да, они не связаны. Ханс может действовать сам.

Друзья были растеряны. Только Адлет все понимал. На бегу он сказал Ролонии:

— Ролония, чего ты ждешь? Исцели Фреми.

Ролония спешно прижала ладони к груди Фреми. Погладив несколько раз ее грудь, Ролония помрачнела.

— Не выйдет. Я ничем не могу помочь.

— Может, Мора сможет?

— Думаю, и Море-сан это не под силу. Это ведь не рана, больше похоже на болезнь. И эта смертельная болезнь появилась внезапно.

Фреми сказала хмурому Адлету:

— Стоило ожидать, что другого пути не будет.

Адлет сказал:

— Ролония, осмотри тело Фреми еще раз. Может, ты что-то упустила?

Ролония послушно коснулась груди Фреми.

— Я ничего не вижу… Но моя сила, по сравнению с Тоулой-сан и Морой-сан…

— Хватит, Ролония, — Фреми отодвинула Ролонию и громко спросила у Нашетании. — Приготовления окончены?

Нашетания кивнула.

— …Пора отомстить Тгунею.

Нашетания и Доззу говорили об этом. Но Адлет понимал, что дело плохо. Он не мог дать им закончить эту стратегию. Если Тгуней умрет, Фреми тоже погибнет. И он не знал, что еще задумал Тгуней.

А Герои намеревались убить Тгунея.

И тут сверху раздался крик летающего Кьема:

— Передаю слова Тгунея-самы! Ханс, ты невероятен! У тебя больше ничего нет! Убей себя! Если ослушаешься, то ты и твоя дорогая Чамо погибнете!

— …Как удобно. Они растеряны. Нужно принимать решение. Адлет, если ты не против, — обратилась Фреми к Адлету.

Она собиралась изменить стратегию. Адлету было интересно услышать, что она скажет.

* * *

Через двадцать четвертого Тгуней слушал Кьема-волка. Тот рассказал, что Ханс вдруг напал на Чамо, заявил, что Фреми — его заложница, и убежал.

— Ты молчал и смотрел? Теперь ясно, почему все рушится, — Тгуней сохранял спокойствие, но и у его терпения был предел. Он не мог простить такого поведения своих приспешников. — Прикажи всем убить Ханса.

— Но Герои считают его седьмым. А так они поймут, что он был настоящим…

— Это поведение тебя погубит. Прикажи так, чтобы это слышали и Герои.

Тгуней задумался. Через миг он спросил:

— …Куда пошли Ханс и Чамо?

* * *

Друзья преследовали Ханса. Впереди слышались крики Чамо и вопли Джума.

— Адлет, что ты делаешь? Сейчас не время бежать за Чамо. Ханса и Чамо стоило прогнать, но не бежать за ними. Хотя я уже не знаю, что стоит делать.

Фреми хотела сказать, что им нужен план.

— Погоди, нужно оглядеться, — Адлет забрался на дерево. Притворяясь, что вглядывается в темноту, он думал. Ему нужно помешать им любой ценой. Проблемой было то, что Ханс держал Фреми в заложниках.

«Но брал ли Ханс Фреми в заложники? Могла ли Чамо подсадить паразитов так, чтобы Фреми не заметила? Чамо могла ничего и не делать. Но у меня пока нет подтверждений», — Адлет не мог решить. Он вытащил из-за пояса нож, что метнул Ханс. Он заметил на лезвии буквы, написанные кровью.

«Я притворился седьмым и связался с Кьема. Я нашел подсказку, как спасти Фреми. Ее можно спасти».

Адлет вытер слова и спрятал нож. Это было хорошей новостью. Если можно было спасти Фреми, то ему не нужно было предавать Героев. А если убить Тгунея, сила Черного Пустоцвета исчезнет.

У Ханса и Чамо не было смысла убивать Фреми. Но были ли слова на лезвии правдой? Он не мог так легко доверять. И то красное пятно точно нельзя было легко убрать. Адлет не понимал, как у них может быть подсказка. Но Ханс был умным и хитрым. И хотя приспешники Тгунея могли не знать всего, намекнуть они могли.

У Ханса могла быть нужная информация.

Адлет спустился с дерева. Он придумал план. Сначала нужно было догнать Ханса и Чамо. Потом узнать, как спасти Фреми. Если Ханс и Чамо не знают, как убрать из Фреми паразита, то их можно убить, чтобы действие паразита прекратилось. И предать Героев, чтобы спасти Фреми.

— Оставлять их нельзя. Но и резких движений делать нельзя. Нам нужно схватить Ханса, — сказал Адлет. Удивились все, кроме Ролонии.

— Прости. Не понимаю. Ты упускаешь шанс?

— Нужно оставить Ханса и Чамо. Если погнаться за ней, можно угодить в ловушку Тгунея.

Фреми и Доззу спорили.

— …Нет, все не так. Шанс того, что Тгуней убьет Ханса, невелик. Они могут блефовать. Нам нельзя отпускать их.

— Но это удобно. Можно так обнаружить Тгунея.

Фреми вдруг заметила выражение лица Адлета.

— Поверить не могу… Хочешь сказать, что ты спросишь у Ханса, как меня можно спасти?

Фреми легко догадалась. И, к недовольству Адлета, отступать не стала.

— Я уже говорила тебе, что план нельзя менять, даже если я погибну. Нужно сосредоточиться на уничтожении Тгунея.

— Но, Фреми-сан…

— Ролония, ты должна понимать, что для убийства Тгунея можно и пожертвовать кем-то, — заявила Фреми. Доззу и Нашетания тоже были удивлены стратегией.

— Нет… Может, Ханс умудрился что-то заметить.

Друзья были растеряны.

— Ханс, пока говорил, рассматривал нас. А потом посмотрел мне в глаза. И я понял, что он что-то знает. Не знаю, что именно он знает. Но я не могу принимать решение, пока не услышу то, что узнал Ханс, — Адлет понимал, что друзья потрясены.

Но он не мог упускать такой шанс.

— За это я презираю Ханса. Хуже всего в бою с ним не его мощь, а умение убедить и наблюдательность. Пока мы говорили, он читал наши намерения. Если сейчас сбежать и изменить стратегию, Ханса потом просто не поймать.

— Если подумать, ясно, что Ханса так легко не схватить, — возразила Фреми. Доззу и Нашетания тоже не были убеждены. Адлет подозревал, что уговорить их будет сложно.

— Доззу, ты мог… дать Хансу сбежать?

После слов Адлета глаза Доззу округлились. Адлет знал, что Доззу и Ханс не общались. Но решил притвориться, что подозревает Доззу.

— О чем ты говоришь?

— Ты мог остановить Ханса, попав по нему молнией. Но не сделал этого. Почему?

— Ты решил подозревать меня. Но я чист. Обвинять нет смысла.

— Правда?

Адлет и Доззу долго смотрели друг на друга.

— Понятно. Если так хотите, давайте схватим Ханса. Но мы сотрудничаем с вами. Мы не стали бы вас обманывать, — сказал Доззу.

Их позиция была опасной. Если все поверят Адлету, то они окажутся врагами. Им оставалось слушаться.

— Но зря вы так, у нас была стратегия. Сначала поймаем Ханса и обезоружим. Пусть его удерживает Чамо-сан. А потом подумаем о стратегии. Надеюсь, хоть с этим вы согласитесь.

— …Ясно. Это опасно, но поступим так, — согласился Адлет. Этого хватит.

— Погоди. А если Ханс обманывает тебя? Он может заманить в ловушку, — не сдавалась Фреми.

Ролония сказала:

— Фреми-сан, думаю, стоит поверить интуиции Ад-куна. Я много раз убеждалась, что Ад-кун оказывается прав. Давайте доверимся ему и в этот раз.

Фреми кивнула, прикусив губу. Адлет начал отдавать приказы:

— Доззу, Ролония. Вы вернетесь и будете следить за движениями фальшивого Тгунея. Как Доззу и говорил, стратегию продумаем по ходу действий. Прошу, передайте информацию Море.

— Хорошо.

— Мы бежим за Хансом. Повезло, что Чамо шумит. Их будет легко найти.

Адлет и Нашетания побежали туда со все еще настороженной Фреми.

* * *

Голдоф боролся с Кьема в барьере. Прошло немного времени после того, как сообщили о приближении Ханса. Мора сказала:

— Я вижу Доззу. Посмотрим, что происходит.

Голдоф отбивался и слушал, как Мора описывает ситуацию.

— Это… не ложь? — Голдоф был потрясен. Он ошибался.

— Подождем, пока Доззу расскажет нам больше, Голдоф.

И пока они ждали новую стратегию, Голдофу оставалось только сражаться.

* * *

— Ханс! Куда ты делся?! — было слышно вопли Чамо. Ханс прыгал с ветки на ветку.

Ханс устал. Но он понял, что не ошибся. Адлет не был союзником Тгунея. Его заставляли так действовать, угрожая жизни Фреми. Он понял это по выражению его лица.

Адлет думал только о Фреми. Это Ханс видел. Он оглянулся и увидел, что Адлет и остальные преследуют его.

Адлет поверил, хотя Ханс ничего не делал с Фреми. И Чамо ничего не делала. Это было игрой. И первый этап плана был выполнен. А теперь начинались сложности.

— Нашла! — раздался вопль Чамо.

Джума напали на Ханса, прыгающего по веткам. Ханс прыгнул выше, оттолкнувшись от Джума. Если он спустится на землю, его тут же окружат Джума.

— Не прощу! Как ты посмел! — рыдала и кричала Чамо. Она не знала об игре Чамо, она поверила, что он хотел ее убить.

Но Ханс угадал ее реакцию.

— Нападайте на Ханса! — в этот раз Джума напали на него сбоку. — Я нашла тебя и поймаю!

Полетели пули Фреми. Он продолжал отбивать все атаки. У Ханса не было союзников. Герои и Тгуней были ему врагами. Но Ханс не видел в этом проблемы. Он даже хотел такого напряжения.

* * *

— Ханс! Умри!

Адлет и остальные вскоре догнали Ханса и Чамо. Ханса атаковали все, но он был невредим.

— Чамо-сан, погоди! Ханса-сана убить не так просто! — Чамо оглянулась на голос Нашетании. В ее глазах стояли слезы.

— Что? Ничего не слышу. Я убью Ханса. а вы не мешайте.

— Я прошу тебя успокоиться.

— Хочешь умереть раньше Ханса?

Нашетания молчала. Но Адлет думал, что Чамо играет. Она была заодно с Хансом, она угрожала Фреми и Адлету. Но играла Чамо хорошо. Адлета это удивляло.

— Ханс! Стой! Мы не будем тебя убивать! — кричала Фреми, стреляя.

— Никто не останавливается, когда его просят.

Ханс легко уклонился от пуль.

— Ханс! Ты умрешь!

Кьема бросился на Ханса со стороны. Но не достал его. Меч Нашетании и бомба Фреми сбили Кьема.

Кьема, Чамо, Адлет и остальные преследовали Ханса. Адлет отметил, что ситуация странная. Здесь были и Герои, и Кьема, и два фальшивых Героя. И все преследовали Ханса. Пока они обращали внимание друг на друга, Ханс легко бежал дальше.

— Ханс! Послушай! — крикнул Адлет. Ханс замер на ветке и обернулся.

— Уньяу, чего?

— Расскажи все. И тебя не убьют. Расскажи о своей цели, обо всем, что знаешь, о чем догадывался… И объясни, как спасти Фреми!

Он должен был знать, есть ли у Ханса способ спасти Фреми. Выйдет ли сделать это и избавиться от Тгунея?

— Нья… Слушай. А сам как думаешь, нья? — Ханс, стоя на ветке, почесал переносицу. — Адлет, Фреми важна. Так легко ты не узнаешь, нья.

— Что за шутки?

Адлет попытался ударить, но Ханс бросил нож. Лезвие попало по кожаной броне, на лезвии была надпись: «Пусть все знают, что я — седьмой. Или покажи, что ты — седьмой. И тогда я скажу, как спасти Фреми».

Адлет спешно вытер слова и отбросил нож. К чему все это? Он угрожал, чтобы Адлет признался. И тогда Тгуней накажет его.

Зачем он все усложнял? Адлет не мог верить ему. Не было уверенности, что он поможет Фреми, если Адлет признается. Ради победы Ханс и Чамо легко пожертвуют жизнью Фреми. Он не мог признаваться. Но Чамо могла убить Фреми, если не слушаться Ханса.

Адлет отчаянно пытался найти выход.

— Нашетания, влево!

Фреми и Нашетания начали окружать Ханса. Ханс оказался между врагов и изменил направление бега. Он бросился к Адлету.

— Тч!

Адлет бросился в бой. Зазвенели мечи. Во время боя Ханс тихо сказал:

— Если выполнишь условия, иди в ту сторону. Один, нья.

После этого Ханс указал на юго-восток кивком. Адлет попытался ударить Ханса, но тот отскочил.

— Унья!

И тут напали из засады Кьема. И ногу Ханса сбили Кьема. Он потерял равновесие и упал на землю, откатившись. Кьема ударили когтями по животу Ханса. Потекла кровь.

— Молодцы, Кьема! — рассмеялась Чамо. Джума и Фреми с остальными бежали сюда.

Ханс, шатаясь, пытался сбежать.

— Отличный шанс, — сказала Фреми.

— Его можно поймать сейчас.

Адлет был встревожен. Чамо делала вид, что хочет убить Ханса. Но Кьема серьезно хотели убить Ханса. Неизвестно, что будет делать Чамо, если Ханс умрет. И он не был уверен, знает ли Ханс, как спасти Фреми.

— …Не дайте ему уйти!

Адлет решил, что пойдет туда, куда указал Ханс. За Хансом бежали Фреми, Доззу, Чамо и Кьема. Ханс теперь был ранен. А ему нужно было узнать, что Ханс знает о способе спасения Фреми. И тогда можно будет спасти ее и убить Тгунея.

А если Фреми будет спасена, он готов будет признаться всем, что он — седьмой.

Возможно, Ханс и Чамо попробуют убить ее. И грядет сражение Тгунея с Героями. Придется действовать, исходя из ситуации. Иначе бой будет еще сложнее.

«Я сильнейший в мире человек. Я все равно защищу Фреми», — ему не нужен был мир без Фреми.

* * *

Ханс бежал еще какое-то время. Адлет потерял Ханса из виду. Светящийся камень по максимуму озарял окрестности, но видно было лишь тени и силуэты.

Кьема видно не было. Они тоже упустили Ханса. Тот смог сбежать, хоть и был ранен. Адлету так было даже лучше. Ханс хотел встретиться с ним один на один. И Адлет собирался прийти.

— Теперь мы вряд ли его найдем. Фреми, Нашетания, пока что лучше разделиться, — сказал Адлет. Нашетания отозвалась:

— Это опасно. Ханс может напасть…

— Держитесь на расстоянии друг от друга, — Адлет принялся отдавать указания. Он отправил Нашетанию на юг, а Фреми на восток.

— Будьте осторожны. Ханс-сан может вести нас в ловушку, — и Нашетания побежала на восток. Адлет рядом с Фреми тоже бежал на юг.

— Осторожнее с Чамо. Ханс может ее использовать.

— Невозможно… Она должна понимать, что он — седьмой.

— Кто знает. Ханс мог ее убедить.

Адлет не мог ничего поделать. Ему нужно было оставить Фреми. Но сначала нужно было сказать ей кое-что.

— Фреми…. — Адлет не мог выдавить ни слова. — Если я умру, и стратегия провалится, если не будет шанса сбежать, что…

— О чем ты говоришь?

— Тогда сдайся. И живи.

Он не хотел говорить этого. Но Адлет сомневался, что выживет. Потому он должен был это сказать. Фреми с потрясением смотрела на Адлета. А потом ударила Адлета по щеке.

— Ты перестал быть сильнейшим в мире?

— Я все еще сильнейший в мире, но… есть шанс, что я не выиграю.

— Не издевайся. Я буду сражаться до смерти, я не отступлю.

Он знал, что она так скажет. Адлету было больно.

— Тогда дай мне бомбу. И я унесу его с собой. Я взорву ее… и это будет сигнал, что я уже не могу ничего сделать. И ты сдашься.

Щека Адлета зазвенела от удара. Он накрыл щеку ладонью, чтобы его не били.

— Бей, сколько хочешь. А потом дай мне бомбу.

Фреми вскинула руку, чтобы ударить в третий раз. Но опустила руку. Она призвала порох в ладонь и придала ему форму плоского диска.

— Фреми, я…

Фреми отдала порох Адлету. Без слов она развернулась и побежала прочь. Адлет держался за щеку. Взгляд Фреми был другим. Адлет думал, что теперь она его искренне ненавидит.

Но ему было все равно. Главное, чтобы она жила. И если она будет счастлива, он будет готов мириться с одиночеством.

Адлет спрятал диск из пороха в мешочек на поясе и побежал за Ханс.

* * *

Ханс сбежал от Адлета. Адлет двигался прочь от Нашетании, Фреми и Чамо, понемногу приближаясь к Хансу.

Ханс хотел разговора один на один. Адлет не хотел, чтобы Нашетания и Фреми помешали им. Кьема стало меньше, многих убила Чамо, остальные потеряли Адлета и Ханса из виду.

Теперь Кьема не беспокоили их. Адлет оглядывался на бегу. Джума Чамо не преследовали его. Ханс точно хотел разговора один на один. Если Адлета кто и преследовал, то держался вдали.

— Унья…

Ханс в тени деревьев смотрел на Адлета. Знал о разговоре только Адлет. Ханс осторожно пробрался к развалинам. И спрятался там.

Адлет сделал так, чтобы Нашетания и Фреми их не увидели. Их голоса доносились все тише.

Адлет не знал, добежал ли он до места. Он вдруг замер. Он был среди развалин, где когда-то жили люди. Но зданий тут не было. Бетон потрескался, сквозь него проросли трава и деревья.

Площадь окружали развалины зданий. Здесь могло быть важное место или древняя церковь. Мора это место видеть не могла. Кьема так далеко его преследовать не стали.

Адлет увидел Ханса. Он бессильно стоял посреди площади. Лицо было бледным из-за потери крови. Осторожно приближаясь, Адлет говорил:

— Я пришел, как ты и хотел, один.

— И что теперь?

— Мне все равно, что делать, лишь бы спасти Фреми. Я готов и открыть друзьям, что я — седьмой.

— Уньяу, тогда…

— Но я должен знать, что ты знаешь точно способ спасти Фреми от Тгунея. Ханс, что ты узнал?!

— Погоди немного, нья. Ты седьмой, нья, тогда моя жизнь — ничто.

— Замолчи. Важна только Фреми. А тебе плевать и на Героев, и на мир, — Адлет приближался медленно, сжимая меч. — Я хочу убить тебя. Никто не смеет вредить Фреми.

И тут что-то зашевелилось рядом с Адлетом. Он обернулся, с дерева упал небольшой Кьема. Адлет направил на него меч. Но тут заметил, что Кьема уже мертв. Тело его было связано нитями. И нить тянулась к Хансу.

«Как глупо», — он отвлек этим Адлета. Заметив это, Адлет пригнулся, стараясь уйти от атаки Ханса. Но Ханс двигался медленно, не мог хорошо владеть собой. Адлет ударил по Хансу, тот отлетел. Адлет бросил в него дротик.

— Унья-а-ау!

Ханс теперь двигался иначе. Он атаковал Адлета только руками. Адлет не мог поверить глазам. Ханс не мог толком двигаться.

Мертвый Кьема вдруг пришел в себя. Адлет не успел отреагировать, не ожидая такого поворота.

Меч выбили из рук Адлета. Удар прилетел в живот, Адлет согнулся. Он словно оглох. И он начинал понимать происходящее.

— Спасибо, Адлет. И я не знаю, как спасти Фреми.

Адлет посмотрел на живот Ханса. Он потерял достаточно крови, чтобы уже умереть.

— Это кровь зайца, нья. Это плохо, но у меня не было другого выбора, нья.

Медленно говоря, Ханс одной рукой обхватил руки Адлета. Суставы не двигались, сила не поступала в руки. Другой рукой Ханс ударил Адлета в живот. Он сунул палец в рот и вытащил из него ядовитый дротик.

Дротик оказался в горле Адлета.

— Хи-хи, будь хорошим мальчиком и съешь все.

Что-то скользнуло по горлу Адлета.

— Хочешь знать, что случилось, Адлет? Я расскажу. Это умный Джума Чамо. Он будет следить за тобой из твоего живота. И если ты сделаешь что-то не так, он убьет тебя.

— …Идиот.

— Ты ничего не сможешь поделать!

Адлет был готов до этого момента убить Чамо и Ханса. Он думал, что Фреми будет защищена, если Ханса поймают, а Чамо убьют внезапной атакой.

Но теперь Адлет мог лишь слушать Ханса.

— Нья-хи, а теперь к делу.

* * *

Перед нападением Ханс решил, что просто убийства Черного Пустоцвета для победы не хватит. Убийства Адлета — седьмого — для победы не хватит. И кого ни убей, останутся злые товарищи.

Тгуней точно использует шанс и убьет Героев. Все придет к сражению с ним. А Ханс не спешил искать Тгунея. Не было шансов пробиться сквозь защиту всех Кьема.

Но как тогда победить Тгунея? Ответ был прост. Можно было использовать Адлета.

* * *

Ханс отошел от Адлета и тихо сказал:

— Ладно, Адлет. Мы не позволим Фреми умереть. Она хорошая. Она готова жертвовать собой. Ты же не хочешь, чтобы она так погибла?

И хотя Адлета не держали, он не мог сопротивляться. Ему приходилось слушаться Ханса.

— Я понял, нья. Ты не видел Тгунея. Тебе нужно лишь защищать Фреми, да? Тогда мы можем сотрудничать. Не дать умереть Фреми, убить Тгунея. Если у нас получится, все выживут.

— …Черт.

Но Адлет знал, что если умрет Тгуней, погибнет и Фреми. Он не мог ее спасти. И от этого было больно.

— Думаю, я должен знать подробности. Какой силой вы держите Фреми в заложниках? Откуда вы узнали о ней и что делаете? — сказал Адлет. Чтобы убить Тгунея, нужно было обезопасить Фреми.

Голос Святой Одного Цветка сказал ему, что он седьмой. Тгуней направил его стратегию. А Ханс все испортил.

— Нья-хи, я близок к убийству Тгунея. Но спешить нельзя.

Ханс вонзил меч в Адлета.

— Передашь Тгунею: насчет угрозы в виде Ханса. Ханс говорил, что взял Фреми в заложники, но это было лишь блефом. О смерти Фреми можно не беспокоиться, нья.

— Это…

— О стратегии пусть думает Тгуней, но не вздумай врать. Пусть Тгуней думает, что мы его союзники, и тогда мы схватим его и убьем.

«Вот какой у него план», — подумал Адлет. Но Ханс требовал слишком много.

— Но тогда Фреми умрет.

Ханс улыбнулся Адлету.

— Нья, ну и пусть. Зато мы ведь узнаем, как выглядит Тгуней, да? Другие Кьема мешают что-то сделать. Ты должен найти Тгунея, обездвижить и притащить, нья. У тебя ведь есть секретное оружие, что может его обездвижить?

Конечно, такое оружие было.

— Может, тебе удастся уговорить Тгунея убрать из Фреми Черный Пустоцвет. Без этой силы ее не нужно убивать. Тебе нужно узнать это. Почему бы не использовать для этого Тгунея?

Адлет уже продумывал такой вариант, и он ему не понравился.

— Но если ты не найдешь способ, Тгунея придется убить, чтобы остановить силу Черного Пустоцвета…

— Как мне найти этот способ?

— А еще, я так понимаю, Тгуней сделал так, что Фреми погибнет, если он умрет?

Ханс прижал меч к лицу Адлета.

— Жизнь Фреми теперь зависит от нас.

— Думаешь, Тгуней будет действовать по своей стратегии, если поймет, что Фреми для него бесполезна?

— Повторяю, жизнь Фреми теперь зависит от нас.

Адлет молчал. Он больше не мог ничего сделать.

— Хотя Чамо уже может сейчас убивать Фреми.

Но выхода не было. Адлет мог лишь слушаться Ханса. Следовать его указаниям.

— Сильнейший в мире парень. Таким должен считаться я. Но что же ты можешь сделать, нья? Если у тебя не выйдет… просто погибнете вы с Фреми.

Ханс рассмеялся.

* * *

— …Странно. Адлет должен быть где-то здесь.

Фреми в это время закричала. Она преследовала Ханса среди руин, ориентируясь на голос Адлета. Но здесь не было ни Ханса, ни Адлета.

— Ханс-сан бежал куда-то сюда. Значит, он где-то здесь… — сказала Нашетания.

Что-то было не так. Фреми подняла выше светящийся камень, чтобы видеть окрестности. Она замечала Кьема, но не вступала в бой. Ей нужно было найти Адлета. Они были в опасности. Враг явно хотел изолировать Адлет.

И в заложники ее тоже брали, чтобы заманить Адлета. Она думала об этом, когда с юга раздался звон мечей и голос Адлета.

— Фреми, не вмешивайся!

Фреми и Нашетания посмотрели туда. Не было ничего видно, зато было слышно крик Чамо и Кьема.

— Чамо-сан, что происходит?

Чамо на слизне двигалась среди растений. Джума сражались с Кьема.

— Он слышал голос Адлета. И было слышно звон мечей, — отозвалась Чамо. — Чамо разберется с Хансом и Тгунеем.

А сейчас с Хансом сражался только один человек.

* * *

Развалины были окутаны тишиной. Вокруг не было никого: ни людей, ни зверей, ни Кьема. Ханс крутил мечи в обеих руках, ожидая ответ Адлета.

Адлет думал. Он не мог убить Чамо и Ханса сейчас, чтобы защитить Фреми. Стратегия Ханса была очень опасной. Но вскоре у Ханс кончилось терпение:

— Решайся, Адлет, нья! Если будешь молчать, кто знает, что сделает Чамо!

Адлет молчал, будто потерял сознание, чтобы в это поверил и Ханс. И потом он услышал слова Ханса, и с Адлетом начало происходить то, чего Ханс не ожидал.

— Когда подашь сигнал, Чамо тут же убьет Фреми.

Адлет понимал, что Ханс врет. Даже если сигнал будет, нет уверенности, что Чамо убьет Фреми. Он верил в это, как в то, что через час встанет солнце.

Если Ханс и заметил перемены в выражении лица Адлета, он не придал им значения.

— Что такое? Что-то происходит?

— Ханс, те слова, что ты недавно сказал…

— О, я повторю. Когда ты подашь сигнал, Чамо убьет Фреми. Тебе лучше не терять время.

Да, Ханс врал. Адлет понял, что сейчас Чамо не сражалась с Фреми. И у Адлета еще было время. Он не знал, что происходит, но понимал, что Ханс врет.

— Ханс, ты соврал, — сказал Адлет.

Ханс растерялся от такой перемены. И тут из-за здания показался Кьема. Отовсюду слышались шаги Кьема. Все тропы к площади перегородили Кьема. Их окружили.

Адлет даже не заметил приближения врага.

— …Ох, опасное место.

Кьема, похожий на мышь, быстро приблизился к Адлету. В этом Кьема будто смешали человека и мышь.

Этот тон он узнал бы всегда. Так говорил Тгуней. В руках Кьема держал книгу, и Адлету показалось, что голос исходит от этой книги.

— Ох, Ханс, ты ужасный человек. Не знаю, что было бы, если бы у нас не было этого убежища, — Тгуней смеялся, говоря об этом.

Лицо страдающего от любви

Часть первая

Как же увидеть того, кто будет страдать от любви? Триста лет Тгуней думал об этом. Он думал об этом, когда размышлял, как одолеть Героев, как одолеть людей.

Ради этого ожидания стоило жить.

Он видел множество разных выражений лиц. Было весело играть с чувствами. Он смотрел, как люди, ради семьи и любимых, совершают злые поступки.

Управление любовью людей было слишком прекрасным чувством, чтобы отбрасывать такую мощь. И все же чего-то ему не хватало. Чего-то не хватало для абсолютной радости. Не было чего-то интересного.

Тгуней хотел увидеть больше отчаяния на лице человека. И ему пришла в голову идея.

Он мог не просто играть с людьми, чтобы увидеть это выражение лица. Он мог сам вырастить человека, что покажет ему такое лицо.

Но у Тгунея оставалась проблема. Каким нужно вырастить человека, чтобы такое выражение лица появилось у него?

Например, это могла быть девушка. Невинная, наивная девушка с добрым сердцем. Девушка, которая хочет, чтобы ее любили.

Но ее никто не полюбит. Даже никто не обнимет. Девушка, которая будет думать, что ее любили, но ее предадут.

Девушка, что захочет сдаться ради любви. Но все же не сдастся.

И когда такая девушка встретит парня, который полюбит ее, как сильно она полюбит его в ответ? Как сильно захочет защищать его?

А потом он разорвет связь между ними. Тгуней решил, что попробовать стоит.

А парень? Хороший парень. С непоколебимой волей и добрым сердцем. Парень, что не теряет надежды ни при каких обстоятельствах, что готов пожертвовать собой.

И пусть парень полюбит девушку. И дадим ему строгое условие. Он должен погибнуть ради любимой и убить всех. Он хотел увидеть лицо юноши, когда ему придется делать такой выбор.

Тгуней постоянно думал о том, как расправиться с Героями, используя Святую.

И Тгуней выбрал парня и девушку. Адлета Майя и Фреми Спиддроу. Теперь он точно получил способ одолеть Героев. Он мог без труда одолеть врагов.

Но Тгуней выбрал другой путь. Он даже не рассматривал другие варианты. Для победы ему нужно было растоптать любовь. Другая победа его не интересовала.

Мора Честер. Голдоф Ауора. С ними Тгуней расправиться так не смог. Они защитили любимых и выжили. Но Тгуней знал, что это не надолго.

Он уже предчувствовал приближение битвы.

Фреми и Адлет. Теперь они стали целью Тгунея, смыслом жить дальше.

* * *

Увидев Кьема, Ханс тут же побежал. Тгуней пошевелил лапой, и Кьема вместе бросились на Ханса.

Адлет застыл, потеряв дар речи. Он не ожидал, что Тгуней вдруг появится. И ему нужно было понять, на чьей стороне теперь Ханс.

— Стой, Ханс! Отвечай! Ты соврал?

Не слушая Адлета, Ханс убегал с площади. Путь преградил Кьема, и он отскочил в сторону. Скрываясь в тени здания, он думал, как отсюда сбежать.

— Прости, Ханс. Но я тебя не отпущу, — сказал Тгуней.

Кьема окружили Ханса, и он остановился. Адлет увидел в темноте блеск нити.

Нити оплетали деревья, развалины, всю площадь вокруг. Она оказалась словно в коконе радиусом в сто метров.

Ханс взмахнул мечом. Но паутина не поддавалась. Он ударил еще раз, и еще, но сбежать не удавалось. Его окружали Кьема. Ханс бросился к стене развалин, пытаясь сбежать так. Но нити были и там.

Кьема атаковал Ханса, и ему пришлось вернуться на площадь.

— Я теряю терпение, Ханс. Почему ты соврал? Спроси, если хочешь узнать.

И Тгуней показал Хансу маленькую книжку.

— Я понял, что ты врешь, потому что у меня есть Священный инструмент, наделенный силой Святой слов. Это Книга правды.

Ханс слушал Тгунея, покрываясь холодным потом.

— Недавно я воздействовал на тебя этим инструментом. И после этого я могу отличать в словах проклятого инструментом правду и ложь. Я знаю, когда ты говоришь правду. Я знаю, когда ты врешь. Мне нужно было лишь услышать тебя, ты даже не понял, что я воздействовал этой книгой.

— …Вот как, — сказал Адлет. Значит, Ханс перед этим врал Адлету.

— Конечно, у инструмента есть свои ограничения. Например, на количество использований. А еще, если человек уверен, что говорит правду, то и мне передастся, что это правда. Так и с ложью. Но, Ханс. Даже если ты подашь сигнал, Чамо не убьет Фреми. Это я знаю точно.

Ханс молчал. Теперь он не мог говорить необдуманно.

— Если ты будешь молчать, мы не поговорим. Ничего не поделать. Придется отменить это проклятие… Я уже достаточно узнал с его помощью. Все, можешь говорить, Ханс.

Тгуней, казалось, ничего не делал с книгой, но она могла оказаться инструментом, что отзывался на словесный приказ.

— Нья… Похоже, ты не соврал, Тгуней. Но я ничего не чувствую, — сказал Ханс. Его голос было слышно, но теперь уже без проклятия нельзя было понять, говорит он правду или нет. Глядя на выражение лица Адлета, Ханс и понял, что проклятие снято. — Забавный инструмент, нья. Где ты его взял, нья?

— Купил, и стоил он очень дорого. Но я сэкономил. Конечно, Святая Слов даже не думала, что инструмент попадет в руки Кьема. Но мне повезло, что в то время ей нужны были деньги.

Тгуней не думал об Адлете в этот миг. Он раскрыл проблему с правдой. И если Ханс пошлет сигнал, Чамо не убьет Фреми.

«Как это понимать?».

— Ханс… Ты не можешь подать сигнал Чамо? Или Фреми не у нее в заложниках?

Ханс не отвечал. Адлет не переставал задавать вопросы.

— Ты собирался убить меня, соврав? Так почему не убил сразу? Что не сработало?

— Это просто червяк. Джума может все сделать за меня.

Ханс говорил ему сдаться. Он не мог так поступить. Адлет посмотрел на Ханса.

— Неужели, Ханс?

Ханс криво улыбнулся, но не ответил.

— Чамо не знает о твоем плане? Она думает, что ты напал на нее?

Ответа не было. Но он был понятен и без слов. Адлет дрожал от гнева. Он выхватил дротик и бомбу, а потом и меч, и бросился на Ханса. Он не видел причины оставлять его в живых.

Кьема тоже бросились на Ханса. Но Ханс не отбивался, а лишь убегал. Тгуней сцепил лапки и следил за ситуацией.

— Сколько шума… Ханс Хампти. Ты не мог разгадать мою стратегию. Но ты сказал, что взял Фреми в заложники. Я хотел оставаться в укрытии, но раз уж я вышел на поле боя, пощады не будет.

Тгуней обратился к Адлету:

— Адлет, как же так? Ты рисковал жизнью Фреми?

Но Адлет не слушал Тгунея. Он не мог простить Хансу его слова. Он рисковал жизнью Фреми. Ему не было прощения.

— Ханс, я не считал тебя сильным врагом. Ты же не дал Фреми убить себя. Наверное, презираешь то, что Кьема может совершить самоубийство? Что ж, сейчас не об этом.

Тгуней рассмеялся. Ханс был растерян.

— Нья-я-а-а! — вдруг закричал Ханс. — Чамо, Фреми, сюда, нья!

Он призывал Героев. Стратегия заложником провалилась, и Ханс решил разобраться с Тгунеем здесь и сейчас. И друзья пришли бы и окружили Тгунея.

Адлет пытался понять, должен ли он помогать Тгунею сбежать.

— Беспокоишься обо мне, Адлет? Не стоит, — сказал Тгуней, заметив его взгляд.

* * *

Фреми не остановилась. Кьема были убиты, и воцарилась тишина. Было слышно лишь свист ветра и крики Кьема вдали. Фреми понимала, что они далеко от того места, где оказался Адлет.

Втроем они помчались дальше на полной скорости. Чамо ехала на Джума, остальные окружали ее.

— Адлет-сан, ответь! Где ты? — кричала Нашетания. Фреми прислушалась. Она не хотела упустить голос Адлета, звон мечей.

Но в этот раз голоса Кьема донеслись со всей территории развалин. Кто-то просто кричал, кто-то звал Фреми, кто-то пел. В такому шуме услышать Адлета не получилось бы.

— Адлет, где ты?! — кричала Фреми и кашляла кровью. Она не слышала ответ.

* * *

— Уньяу! Фреми, Чамо! Здесь Адлет умирает! — кричал Ханс, но ответа не было. Это радовало Адлета. Фреми и Чамо могли быть далеко отсюда. Значит, Тгуней их сейчас не убьет.

Сейчас нужно было разобраться с Хансом. А потом с остальными Героями. А потом Фреми сдастся Кьема. И ее защитят.

— Адлет, осторожно, — сказал Тгуней, и десять Кьема бросились на Ханса. Еще десятеро окружили Адлета, защищая.

— Нья! — Ханс отбивался. Он ударял мечом, ногами, руками. А потом вскочил на поверженного Кьема, оттолкнулся и побежал. Но он не сводил взгляда с Адлета.

— Спокойно, Адлет! Оставь Ханса! — закричал Тгуней. А Адлет понял, куда бежал Ханс. Он хотел забрать световые и дымовые бомбы, свисток для вызова Кьема. Секретное оружие Адлета и много полезных вещей.

Ханс хотел все это украсть.

— Остановите Ханса! Иначе он заберет все секретное оружие! — кричал Тгуней.

Адлет отскочил и выхватил секретное оружие из кисета на поясе.

— Нья!

— Бомбы и все остальное. Сломай их! — кричал Тгуней. Ханс пытался украсть их, пробивая путь через ряды Кьема. И они едва сдерживали его атаки.

Адлет бросил секретное оружие на землю и разбил мечом.

— Нья, дай сюда!

Ханс бежал по земле, как кот, пытаясь добраться до упавшего оружия. Но меч Адлета первым разрушил световую бомбу.

На площади собралось около пятидесяти Кьема. Среди них скрывался и Темный специалист Номер одиннадцать. Он прятался в тени Тгунея.

«Шах и мат», — подумал Одиннадцатый, увидев, как разбилось секретное оружие. Фреми и Чамо уже вряд ли нашли бы их. А теперь шанс был нулевым.

Ханс был удивлен. Он не заметил приближения пятидесяти Кьема, пока сражался. Такой была способность Одиннадцатого. Своего рода гипноз. Он испускал звуковые волны, которые не могли заметить люди, и так мог скрывать тела. Обычно способность скрывать распространялась на территорию радиусов в пятьсот метров, скрывала только тела. Но Одиннадцатый был сильнее. Его сила распространялась на десять километров. Он мог спрятать не только себя.

Попадая под влияние Одиннадцатого, человек переставал замечать, где он, его внимание снижалось. Они не могли ничего заметить. Отвлекались на другие проблемы. Да, он не скрывал тела, но способность оставалась сильной.

Фреми и Чамо отчаянно искали Адлета. Но они не могли даже подобраться ближе. Их ноги сами вели их в другую сторону.

Но способность Одиннадцатого была не идеальной. Он не мог просто скрыть тела, лишь отвлекал. И те, кто был уверен, что там что-то есть, могли легко пробить его способность. Одиннадцатому нужно было при этом прятаться.

Ханс пытался звать друзей. Но способность не давала Героям услышать его.

* * *

Ханс схватил осколки световой бомбы. Адлет ударил. Ханс откатился и избежал атаки. Он пытался соединить осколки, чтобы оружие работало. Но тщетно. Починить не получалось.

Адлет проверил содержимое кисетов на поясе, удостоверившись, что все предметы, что могли вызвать друзей, уничтожены.

— Тебе конец!

Кьема ударил Ханса когтями по спине. Адлет бросил дротик в раненого Ханса. Тот перестал пытаться починить бомбу и отбросил обломки.

— Что ж, нья, видимо, помощь можно не ждать.

— Оу, Ханс, уже сдаешься?

Адлет замер с мечом, а Тгуней не спешил начинать бой.

— Почему бы не попытаться еще позвать друзей? Может, тебе повезет, и тебя кто-нибудь спасет?

Ханс усмехнулся.

— Зачем мне звать? Их тут около пятидесяти, разве это меня задержит?

— Думаю, их хватит. А еще здесь Адлет. И мне на пользу сыграет чудо любви.

— А-ха-ха-ха-ха, ты знал, что ты смешной?

Ханс замахнулся на Тгунея. Но Кьема тут же остановили его атаку. Адлет не двигался. Он смотрел, как сражаются Кьема.

Пятьдесят Кьема Тгунея были очень сильными. У них могли быть особые умения. Они действовали слаженно, ведь ими умело управляли. Около десяти Кьема защищали Тгунея. Еще десятеро стояли поодаль. Остальные бросились на Ханса.

Ханс искал бреши в их рядах, чтобы ударить по Тгунею. Но Кьема не давали ему шанса пробить их ряды. Брешей не было. Ханс пытался создать их, нападая на отдельных Кьема. Но они постоянно сменяли друг друга, защищая при этом друг друга. Стоило одному Кьема проявить слабость от атаки Ханса, другой тут же закрывал эту брешь.

Адлет хотел бы помочь, но не знал, чем.

— Не вздумай, Адлет, — сказал Тгуней.

Адлет смотрел на бой Ханса с Кьема со стороны. Ханса загоняли в угол. Еще немного, и его одолеют. Но вряд ли Ханс этого не замечал.

Оставалось вопросом, почему Тгуней в такой опасной для него ситуации пришел убить его.

В глазах Ханса не было отчаяния. И Адлет был уверен, что у Ханса еще есть план.

Ханс играл. Он притворялся, что план не сработал. И играл он неплохо. Тгуней следил за его игрой, при этом играя сам.

У Ханса было два плана. Первый касался угроз Адлету и боя с Тгунеем. Этот план провалился. Он не знал о существовании Книги правды.

Но он учел вероятность провала. Он надеялся выманить Тгунея из укрытия. Он ожидал того, что Тгуней будет прятаться от Героев.

И он догадывался, что Тгуней не позволит использовать седьмого во вред ему. Все это он ожидал. Ханс это предсказывал.

И у Ханса был Джума-червь Чамо. Тело его было скрыто под одеждой, выглядело как лента. Посланник слышал все. Знал, где Ханс угрожал Адлету. Слышал Тгунея. И Джума-червь был довольно умен. Все услышанное он точно передаст Чамо.

Пока Тгуней и Кьема не видят, Ханс выпустит червя, и Джума поспешит к Чамо, пролезет сквозь нити.

Ханс играл, заставляя Кьема и Тгунея думать, что он устал.

— Нья, черт, что же это такое?!

Ханс побежал вдоль нитей кокона и спрятался в тени развалин. Кьема не уследили за ним. Ханс решил, что пора выпускать червя. Он скрылся в тени и согнулся, принялся доставать Джума.

— Что такое, Адлет? — услышал он голос Тгунея. Адлет бежал за Хансом.

Адлет понимал, что Хансу нужно как-то связаться с товарищами. Но у него не было особых способностей или предметов для этого. Выбор его был ограничен. И ему придется использовать Чамо.

Адлет прекрасно помнил ее Джума, он увидел их еще в барьере Тумана Иллюзий. Разве у Ханса не было Джума?

— Не дайте червю уйти! — закричал Адлет. Светящимся камнем он озарил окрестности. Он сразу увидел, как Джума-червь смешит к трещине меж камней.

Адлет правой рукой бросил в Джума парализующий дротик. Ханс отбил его мечом. Он бросил дротик другой рукой, пока Джума еще не выбрался из кокона. Ханс хотел отбить и его, но его отвлек Тгуней.

Игла пронзила Джума, причиняя ему боль. Червь повис на нитях, не успев сбежать, жидкость лилась из его рта.

— Стоять! — крикнул Адлет.

Тгуней схватил Джума-червя. Тот не мог двигаться из-за действия дротика.

Ханс бросил в него меч, но Адлет помешал ему попасть. Ханс хотел прыгнуть и забрать Джума, но Кьема мешали ему.

— …Это было опасно. У тебя был план? Стоило догадаться, — сказал Тгуней и приказал Кьема, что ждали вдали, подойти. Он положил одному из них Джума-червя в пасть. — Выбросите это куда-нибудь. Можете выбросить даже в океан.

Кьема в облике насекомого улетел с Джума, для этого в коконе открылась дыра. Ханса удерживали Кьема, и он не мог помешать этому. И теперь уже Ханс не мог поделать ничего. Он усмехался, но в глазах был заметен страх.

И Адлет впервые увидел это. Лицо Ханса, у которого не было больше уловок и стратегий.

Часть вторая

Тгуней тряхнул пальцами, и сорок Кьема напали на Ханса. А тот не двигался, замерев, словно от паники.

В это время вокруг Тгунея собрались около десяти Кьема. Адлет понимал, что они хотят сопроводить его.

Кьема, что выпускал нить. Кьема в облике бегемота. Кьема в виде козленка, Кьема с красивым птичьим лицом и на двух высоких лапах, чудовищный Кьема с четырьмя лапами. И многие другие.

Они окружили Тгунея, а другие сражались с Хансом.

— Тгуней!

Решения Адлета зависели от Тгунея. Враги рядом с Адлетом не спешили нападать на него, это настораживало. Сжимая меч, Адлет встал перед Тгунеем. Он временно сражался против Ханса, сотрудничая с Тгунеем. Но Тгуней не был ему другом.

— Тгуней… У меня есть вопрос.

— Какой?

— Если Герои погибнут, что ждет Фреми?

Если Тгуней умрет, погибнет и Фреми. Потому Адлету приходилось защищать его. Но если Тгуней хочет убить Фреми, то ему придется сражаться.

Тгуней положил лапку на его грудь.

— Я не собираюсь убивать Фреми, как не позволю и подчиненным.

Тгуней не врал. Казалось, что он проклял сам себя Книгой правды.

— Тогда… я рад.

Больше тревог у него не было. Адлет смотрел, как Тгуней безжалостно командует своими подчиненными. Было странно думать, что в их числе могла оказаться Фреми.

— Тгуней. Ты в курсе, что для твоего убийства уже продумана стратегия?

— Нет, я подозревал, что что-то затевается. Но подробностей не знаю, — сказал Тгуней. На него уже не действовали чары Книги правды.

— Дело плохо. Стратегия уже на такой стадии, что в любой момент могут начаться решительные действия. И ее придется останавливать, хоть я бы сказал, что это невозможно. И я не знаю, когда начнут действовать Доззу и остальные. Я могу рассказать весь план, чтобы ты принял меры. Если ты умрешь… Фреми тоже умрет.

Он злился на Тгунея. Он взял Фреми в заложники. Он ранил ее. Это было непростительно. Но сейчас важнее было защитить жизнь Фреми, а не злиться.

— О, я бы послушал. Но все в порядке, Адлет. Ведь это я — твой враг, уничтоживший твою родную деревню.

— О чем ты? Это уже не важно. Так что просто молчи.

— Я отдал приказы одному Кьема. В этом месте погибнут все Герои, кроме Фреми. Это произойдет через час, думаю, Кьема пока выполняет мои указания. Герои или победят, или он уничтожит их всех. Вот и все.

— …И что с того?

— Как это понимать? Если ты расскажешь обо всей стратегии, Героям конец. И шанса победить не будет. Будет сложно даже выжить. Твое решение повлияет на судьбу Героев и всего мира.

— Я сказал, что уже все равно! Нет другого способа защитить Фреми, кроме убийства Героев!

— У меня есть еще один вопрос. Разве можно предавать Фреми? Это ее расстроит.

От этого тихого голоса сердце Адлета содрогнулось. Он старался не думать об этом, но было больно. Как разозлится Фреми, которая теперь верила ему? Как будет больно терять Ролонию и Мору? От таких мыслей грудь Адлета готова была разорваться.

— …Не важно. Придется так сделать.

— Почему?

— Ради Фреми. Мы с Героями не успели толком подружиться. Мы встретились десять дней назад. Я буду горевать недолго, быстро забуду. Может, Фреми станет меня ненавидеть. Но их придется убить, а ей лучше вернуться к Кьема.

— …Верно.

Мордочка мыши, в теле которой был Тгуней исказилась. Это было подобие улыбки.

— Адлет, отложим разговор о стратегии. Я хочу сначала кое о чем поговорить.

Холодок пробежал по спине Адлета.

— Ты не задавался вопросом, почему ты — седьмой?

— …А?

— Я послал тебя к Героям охранять Фреми, и ты справился с заданием, старался, даже обманул своих друзей в Храме Судьбы. И пришел сюда, ко мне. И никто не знает правды. Если не учитывать проблему с Хансом, ты оправдал мои ожидания. Если бы не ты, седьмой, Фреми давно убили бы. Но разве не странно? Как думаешь, почему ты должен защитить Фреми?

Узнав, что он седьмой, Адлет долго пытался понять причину. Но потом понял, что это не самая важная проблема. Куда важнее было спасти Фреми.

— Это…

— Думаешь, из-за моего приказа? Ты его не получал. Из-за нашей дружбы? Мы враги. Тогда зачем ты защищаешь Фреми? Это странно, очень странно.

Тгуней смотрел на Адлета. А тот задрожал. И Адлет заметил, что сам невольно избегал мыслей об этом.

— Когда ты узнал, что Фреми — убийца Героев Шести Цветов, ты предупредил ее?

— …О чем ты?

— Когда в барьере Тумана Иллюзий Героев оказалось семь, ты хоть немного подозревал Фреми? А после того, как появилась Ролония?

— Что ты несешь!

— Где ты впервые встретил Фреми? Как встретил? Что думал при встрече?

Голова Адлета кружилась. Страх все глубже проникал в его сердце.

— Нужно что-то делать! Поговорить о плане! Слушай! Если ты умрешь, умрет и Фреми! И если у них получится осуществить план, что тогда?!

— Это очень важно, Адлет. Я не знаю, где именно вы встретились, но знаю, что ты подумал. Ты хотел защитить Фреми с самого начала, ты никогда не подозревал ее.

— И… и что с того?!

— И тебе должно быть интересно, откуда ты знал это? Потому что я управлял тобой. Потому что я выбрал тебя седьмым четыре года назад, и ты оказался в моей власти.

— Как это понимать?

— Есть у меня такая способность. Я могу управлять любовью человека.

Адлет судорожно выдохнул. Страх впился в него еще крепче.

— Ты не любишь Фреми по-настоящему. Я управлял тобой, потому ты любил Фреми.

* * *

Одиннадцатый слушал разговор Тгунея. И слова поражали его. Зачем он рассказывал все Адлету? Разве не стоило сначала выслушать план?

Примерно месяц назад Одиннадцатый говорил с Кьема с тремя крыльями. У того не было номера Темного специалиста. Но он помогал Тгунею и знал весь план. И он был одним из немногих Кьема, кто мог говорить с Тгунеем напрямую.

— Я скоро умру. Потому хочу поговорить с тобой. В день решающей битвы ты должен быть рядом с Тгунеем-самой, — сказал Кьема с тремя крыльями. — Тгуней-сама хочет сыграть на чувствах врагов. Хочет развлечься, запутав сердца врагов. Но, честно говоря, Тгуней-сама может отвлечься на врага и сорваться. И тогда ты должен придать ему спокойствия.

Одиннадцатый посмотрел на Тгунея. А тот, хоть и говорил с Адлетом, вдруг повернулся к Одиннадцатому.

— О чем думаешь, Одиннадцатый? Я делаю что-то странное? — сказал Тгуней ему.

Одиннадцатый решил, что лучше не беспокоить Тгунея-саму. В разговоре пока что не было необходимости.

* * *

— О чем вы говорите?.. — Ханс сражался с Кьема, и разговор Тгунея и Адлета едва доносился до него. Ханс сразу подумал, что Адлет собирается разрушить план Героев, хотя казалось, что это делать уже поздно. А Тгуней продолжал странный разговор с Адлетом. Говорил о своей способности. — Унья, Тгуней, ты отвлекся, — усмехнулся Ханс.

Все его старания были напрасны. Он не смог одолеть Тгунея, использовав Адлета. И он не видел шанса позвать сюда Чамо. И сбежать не мог. Ситуация была критической.

Но Тгуней был близко, и Ханс еще мог победить. Он мог убить его до того, как Адлет рассказал ему о плане. А Фреми и остальные будут заканчивать план по убийству Тгунея.

Или можно было заткнуть Адлета, чтобы Тгуней не узнал ничего о плане. И тогда Фреми и остальные смогут одолеть Тгунея.

— Нья-а-а! — Ханс бился с объединившимися Кьема. Он старался пробиться, найти брешь в их рядах. Но врагов все еще было много, он не мог так быстро одолеть всех.

Но Ханс не переставал двигаться. Он получал удары от Кьема, но целился в Адлета.

— Прекрати, Ханс, — и Тгуней вдруг отдал приказ. Кьема-паук, что был рядом с ним, выпустил нить паутины. И край площади, где были Адлет и Тгуней, закрыла стена из паутины.

— Нья-а! — нить опутала и Ханса, мешая ему двигаться. Он едва успел уклониться от ударов Кьема, отделавшись лишь несколькими царапинами. — Черт… Да что ты творишь? — выдохнул Ханс.

* * *

Тгуней говорил с Кьема-козлом. Ханс пытался напасть на них с Адлетом, но его остановила стена из паутины. Адлет следил за его действиями со стороны. Но он не реагировал. Он все еще думал о словах Тгунея. Сила управлять любовью. Адлет не до конца понимал это. Не хотел понимать.

Когда он впервые встретил Фреми, она поразила его болью на лице и печалью в глазах. Потому полюбил Фреми. И чем больше он защищал ее, тем больше думал о ней.

Когда Фреми захотела убить себя, узнав о Черном Пустоцвете, Адлету стало невыносимо больно. И Адлет решил защищать Фреми, даже если она этого не хотела.

Он хотел защитить ее не из-за чьего-то приказа. Это была воля Адлета.

— Не в том дело… Адлет, я управлял тобой еще до встречи с Фреми. И потому тебе было суждено полюбить ее.

«Ложь», — подумал Адлет. Фреми была важной для него, но многое в мире было для него важно. Адлет это понимал.

— Думаю, Фреми для тебя важнее всего мира. Но это потому что я заставил тебя так думать. Мир для тебя теперь не важен. Но так думаешь только ты, — Тгуней оскалился. — Если бы я не управлял тобой, ты бы сомневался в Фреми, ты подозревал бы ее первой. Ты бы боялся Фреми, ведь она — смесь человека и Кьема. Как эгоистично хотеть убить многих из-за одной. Но ты любишь Фреми. Ты предал мир ради нее. Потому что я тебя направил к ней.

Адлет хотел думать, что это невозможно. Это он полюбил Фреми, и он сам решил предать мир.

— Если не веришь, я докажу.

С этими словами Тгуней коснулся лба Адлета. В следующий миг он вздрогнул, словно его ударили по голове. И тут Адлет вспомнил. Как решил отомстить ради Раины, ради Шетры, как он боролся с одержимыми жителями деревни.

Адлет страдал, когда узнал, что все жители его деревни умерли. И он рыдал, когда Раина умер у него на глазах.

А потом это пропало из головы. И теперь вернулось.

— Я…

Он не верил Ролонии, Море, Голдофу, Чамо и Хансу. Он собирался убить их. И не колебался ни на миг. Все они были странными, от них порой возникали проблемы. Но ему казалось, что их дружба была важна.

Адлет вспоминал людей, что видел. У них были обычные жизни, мирные жизни. Тогда еще Адлет хотел бороться за мир. И тогда он решил, что у него такой мирной жизни без родной деревни уже не будет.

Рыцарь в Адлете пал. Меч упал на землю.

Он понял, какие ужасы творил. Он не прекращал дрожать. Он не мог толком дышать. Адлет чуть не плакал, вспоминая имя сестры.

— Я дам тебе шанс. Ты так долго защищал Фреми, что заслужил это. Ненавидь меня, воспользуйся шансом убить меня.

Адлет подхватил меч и попытался направить его на Тгунея. Но он не переставал дрожать. Меч ходил ходуном в воздухе.

Им управляли. Он не мог больше этого отрицать. Он вспоминал свои недавние действия и не мог отрицать этого. Но Адлет не хотел верить. Он верил, что любит, а потому и хочет защитить. Это было важно. И он не хотел верить, что это было ложью.

— Адлет, что ты делаешь? Ты меня не убьешь?

Тгуней говорил мягко, он приглашающе раскинул лапы. Адлет пытался направить силы в руку, держащую меч. Пытался остановить дрожь в теле. Пытался вспомнить, что ему стоит сделать.

— Идиот. То, что ты просишь, не отличается от самоубийства. И к чему было возвращать мне разум, если ты управлял мной столько времени?

Тело Тгунея было всего в метре от его меча. Если сделать выпад, можно было пронзить его. Кьема были потрясены, но Тгуней управлял ими и не давал вмешаться. Адлет приблизил меч к телу Тгунея, но лезвие замерло, не пронзив его.

— …Как глупо, — вырвалось изо рта Адлета.

Он почти смирился, что мысли о Фреми попали в его голову по воле Тгунея. Но он все еще не мог убить Тгунея. Если он убьет Тгунея, Фреми тоже умрет. Это понимание сковывало тело Адлета.

— Самоубийство? Вряд ли я так поступлю. Я знаю, что ты не можешь меня убить.

Говоря так, Тгуней рассмеялся. И его голос был полон радости. Тгуней нежно коснулся лица Адлета.

— Мне нравится смотреть на лица людей. Нравится смотреть на людей, страдающих от любви.

Тгуней не переставал гладить лицо Адлета.

— Пока ты терял разум от любви, за тобой было скучно наблюдать. Я хотел увидеть, как ты страдаешь от любви. И моя сила все еще управляет тобой, я лишь немного ее ослабил. Ты любишь Фреми? Хочешь ее защитить? Но ты теперь понимаешь, что эта любовь была тебе навязана.

— Тгуней, ты…

— Прекрасное лицо, Адлет. Все это стоило долгой подготовки, стоило усилий.

Тгуней говорил, а Адлет не мог найти силы убрать его лапу от своего лица. Он только стоял.

* * *

— Адлет, отвечай! — кричал Ханс.

Их разделяла стена из паутины, но звук доносился до него. Он не знал, что происходит там, но его тревожила близость Тгунея. Он не хотел упускать шанс.

— Тгуней, я убью тебя! Что вы там делаете?

Адлет не отвечал.

— Если ты забыл, мы сражаемся с Тгунеем. Потому нужно все силы бросить, чтобы убить его. Так стань сильнее, не упускай шанс!

Адлет не двигался. Он смотрел на Тгунея и сжимал меч. Ханс понимал, что его все еще сковывает связь с Фреми.

— Ты забыл о своем умершем друге? Который был солдатом-трупом? Почему ты не мстишь за него? Для этого нужно убить Тгунея, Адлет!

Он хотел ударить Адлета по щеке, чтобы он пришел в себя. Но он не мог пройти к Адлету, ему мешала стена из паутины. И Кьема не собирались пропускать его туда.

* * *

«Успокойся», — думал Адлет. Он пытался взять себя в руки. Если он был не только седьмым, но и им управляли, это переворачивало все с ног на голову.

Но он не мог терять себя из-за этого. Нужно было найти выход. Если Тгуней управлял им, он не сможет решиться убить Фреми. Ему нужно было найти способ убить Тгунея без убийства Фреми.

— Мне интересно, о чем ты сейчас думаешь? Пытаешься, наверное, найти выход. Может, мне рассказать тебе о текущей ситуации?

Адлет посмотрел на Тгунея. Казалось, он снова использовал на себе Книгу правды.

— Скоро из-за силы Черного Пустоцвета исчезнут все метки, как и метка Фреми. Есть четыре способа помешать этому. Я могу остановить Черный Пустоцвет. Можно убить Фреми. Убить меня. Или сломать кристалл со священными письменами, что в моем теле. Но, чтобы вытащить его, нужно убить меня. Конечно, сам я останавливать Черный Пустоцвет не собираюсь.

И Адлет понимал, что это правда.

— Если я умру, то умрет и Фреми. И я уверен, что помешать силе Черного Пустоцвета не сможет никто из вас. Ни ты, ни Доззу, ни Фреми. Даже я не знаю, как это остановить. Единственный вариант — Кьема с подходящей способностью. Но, к сожалению, такого я уже убил.

Тгуней говорил и дальше. Адлет не успел понять, а сила Книги правды уже прекратилась.

— Уверен, у тебя есть лишь два варианта. Убить Фреми и защитить мир. Или защитить Фреми и разрушить мир. Никак не выйдет защитить и мир, и Фреми.

Адлет молчал. Тгуней был прав. Как бы он ни старался придумать выход, он не мог уберечь и Героев, и Фреми.

— Выбирай. Кого ты убережешь? Фреми или Героев?

И результат выбора был уже определен. Если из-за силы Фреми погибнут Герои, миру конец. Выбора не было, он должен был предать Фреми. Но тело Адлета не двигалось.

Адлет любил Фреми. Даже если это была ложь, было сложно воспринимать это так, и он не мог дать ей умереть.

Он не мог убить Тгунея и потерять Фреми. Чувства боролись в груди Адлета.

Выбора не было. Но если умрет Фреми, то Тгуней выживет.

Часть третья

Тгуней смотрел на лицо дрожащего Адлета.

«Отлично», — любовь была именно тем оружием, что могла вызвать такое выражение лица. И если упустить момент, больше можно и не заметить такое выражение лица.

— Тгуней-сама, — Одиннадцатый раскрыл рот. И хотя ему было не по себе, ведь за вмешательство его могли и убить, но попробовать стоило. — Нужно скорее узнать от Адлета стратегию. Если Фреми и остальные ее успешно выполнят, то ваша жизнь в опасности.

«Верно. Сейчас нельзя отвлекаться на сражение. Фреми и остальным нужно вести себя тихо», — Тгуней Книгой правды проклял Кьема-лебедя.

— Я хочу, чтобы ты кое-что передал. Фреми.

И Тгуней шифром передал ему послание.

* * *

Фреми, задыхаясь, бежала среди развалин. Она много раз звала Адлета, но никто не отвечал. Она даже не слышала звуков борьбы.

Кьема в развалинах громко вопили. Из-за них Адлета услышать не удавалось.

Фреми жалела, что побежала за Хансом. Она упустила шанс на победу.

Фреми злилась на себя, что решила следовать за Адлетом. Что бы он ни говорил, она знала его истинное сердце. Он преследовал Ханса, что помочь себе, чтобы снять с себя подозрения.

— Фреми-сан!

Прибежала Нашетания. За ней виднелась Чамо. Втроем они спрятались в тени, Джума охраняли их. Не думая о врагах, они громко разговаривали.

— Адлета-сана найти не удалось. Возможно, мы пошли не туда.

Фреми была в опасности. Адлета мог схватить Ханс. У них не оставалось выбора, наступало время действовать.

— Нужно возвращаться к Доззу и остальным. Нужно решать со стратегией.

Лицо Нашетании было холодной маской.

— Но… это опасно. Адлет-сан мог выдать информацию.

— Адлет сообщил бы, что стратегию больше нельзя использовать. У него приборы для этого. Взрыва нет, значит, информацию он не выдал. Адлет не так глуп, чтобы не справиться со взрывом при необходимости.

— Все равно опасно.

Фреми знала это. Но, если сбежать, Адлета могут убить. Она сама была виновата, что попала в такую ситуацию. Фреми не могла допустить, чтобы из-за нее кто-то умер. И она точно не хотела, чтобы погиб Адлет.

— Побег подождет. А сейчас нужно сделать это, Нашетания.

— Ты о чем? — спросила Чамо, опешив.

— У нас есть стратегия по убийству Тгунея. Но пока что она прервана.

— Если есть, что делать, — вперед. Отдаю Тгунея вам, а Чамо нужно разобраться с Хансом.

— Забудь о нем на время. Нужно убить Тгунея.

Но Нашетания все еще не была уверена.

— …Твоя жизнь связана с Тгунеем. Не думаю, что это лучший вариант.

— Не важно. Если я успею убить Тгунея, этого мне хватит.

— Если можно, мы бы хотели обойтись без жертв Героями. Это важно.

— Если умру я, останутся остальные. Ваших сил хватит.

Нашетания с неохотой и Фреми решительно побежали к Доззу. И тут сверху раздался голос.

Фреми посмотрела наверх и увидела парящего лебедя. Фреми была удивлена. Она думала, что убила всех летающих Кьема здесь.

Она не помнила этого Кьема, но он кричал ей:

— Герои! Адлет попал в руки Тгунея-самы!

Происходило нечто странное. Фреми сразу поняла, что это было правдой. В этом не было сомнений. Она взглянула на Чамо и Нашетанию. С ними происходило то же самое.

— Фреми! Адлет стал нашим заложником! Вы уже ему не поможете!

Фреми едва дышала. Адлета схватили. Но был способ спасти его. Так думала Фреми, пока слова Кьема погружали их в кошмар.

— Слушайте! Если умрет Тгуней-сама, то умрет и Фреми. Если погибнет Фреми, умрет и Адлет. И даже если вы освободите Адлета, это его не спасет!

Слова ужасали. Что Тгуней сделал с Адлетом? Фреми не знала. Но в голосе Кьема-лебедя была странная сила. Сомневаться в его словах не хотелось.

— Что это такое?

— Похоже на применение силы Святой Слов… Может, эта сила не позволяет лгать, — ответила на вопрос Чамо Нашетания.

Фреми вскинула ружье. Выстрел задел Кьема. Они уже услышали нужную информацию. Фреми прицелилась, но Кьема-лебедь издал громкий вопль. Он захлопал крыльями и рухнул на землю. Через миг Джума Чамо принесли его тело. Кьема-лебедь разбил свое ядро клювом. Выполнив задание, он самоуничтожился.

— А если это ложь? А если эта техника позволяет выдавать ложь на правду…

— У Святой Слов нет такой способности. Фреми-сан согласится, что это была правда, — сказала Нашетания.

Они не знали, что теперь делать с Адлетом. Если убить Тгунея, умрет и Адлет. В это они поверили.

— …Ничего не поделать. Адлет все равно умрет. Мы ничем ему не поможем. Так что вам нужно убить Тгунея. Да, Фреми?

— …Чамо-сан, — выдохнула Нашетания.

Фреми поняла, что дрожит. Она с силой обхватила себя за плечи.

* * *

Тгуней услышал краем уха о судьбе Кьема-лебедя. Казалось, слова достигли Фреми. Посланник передал правду. Если Фреми умрет, погибнет и Адлет.

Адлетом все еще управляла любовь, насланная Тгунеем. Он не перенесет смерти Фреми. Разбитое сердце заставит его совершить самоубийство.

Но Тгуней передал не все, что Фреми поняла все не совсем правильно. Адлет был схвачен, и он должен был погибнуть из-за смерти Фреми. Так все подумали. Но правда была немного другой.

Адлет был седьмым. Фреми же услышала о главной проблеме: если погибнет она, не станет и Адлета.

«Что теперь будет делать Фреми?» — размышлял Тгуней.

* * *

— Ты чего так испугалась, Фреми? — спросила Чамо холодным тоном. — Все же понятно. Тгуней не глупый. Тгуней пытается выиграть время. Пока все пытаются помочь Адлету и Фреми, сила Черного Пустоцвета гасит метки. Если есть стратегия, скорее применяйте ее. Нужно убить Тгунея.

— …Да. Я знаю, Чамо.

Но Фреми не могла двигаться. Раньше она столько раз говорила Адлету, что нельзя бояться совершать жертву. Главное — убить Тгунея. Но жертвовать Фреми собиралась собой. Она хотела перестать угрожать остальным этой силой. Жертвой не должен был стать Адлет.

— Фреми, ты собираешься ждать, пока все погибнут? — спросила Чамо.

— Стратегия… — Фреми передумала говорить это. Вместо этого вырвались другие слова. — Я не могу принять решение.

— Кто бы удивился? — в голосе Чамо звенела злость.

— Это красное пятно… Если умрет Тгуней, я точно погибну. И потом погибнет Адлет. Если бы я только могла исцелить это красное пятно. Тогда можно было бы убить Тгунея, а Адлет был бы в безопасности.

— Это так, но…

— Это у меня давно, но, может, еще есть способ освободиться. Встретиться с Ролонией и попросить ее еще раз осмотреть пятно. Что-то… что-то ведь должно быть…

— Хватит, — заявила Чамо. — Все с вами ясно. Чамо убьет Тгунея. Чамо убьет Ханса и всех глупцов!

Чамо пошла прочь. И тут голос подала Нашетания.

— Чамо-сан… если ты найдешь Тгунея, прошу, брось это в воздух, чтобы все собрались там.

Нашетания вытащила из брони световые бомбы и бросила Чамо. Чамо нахмурилась, но поймала их. Спрятав их, она развернулась и пошла прочь.

— Фреми, поищем Ролонию-сан и проверим, не удастся ли ей исцелить тебя. Может, Доззу что-то знает, — сказала Нашетания.

Фреми схватила ружье и направила на Нашетанию.

— Успокойся, — закатила глаза Нашетания. Она подняла руку, показывая, что не собирается нападать. — В чем дело?

— Вы знали, что все это произойдет. Что меня сделают заложницей, а Адлета схватят. Но выжидали, притворяясь послушными. Уж очень подозрительно.

— …Фреми-сан?

— Что вы замышляете? Хотите убить Героев в бою с Тгунеем? Или придумали что-то еще хуже?

Фреми целилась в лоб Нашетании. Она не могла промазать на таком расстоянии. Но Нашетания вздохнула.

— Какая ты глупая, Фреми-сан.

* * *

Но, как и Фреми и сказала, Нашетания и Доззу были с ними не просто так. Но причину Фреми не угадала. Для Нашетании и Тгуней был врагом. Им нужна была помощь Героев, чтобы одолеть его. Они не могли вдвоем одолеть Тгунея.

И им нужно было не только победить Тгунея. Нашетании нужно было, чтобы как можно больше Героев выжило. Потому что, как только закончится этот бой, начнет действовать Каргикк. Им нужно было, чтобы Герои пересеклись и с ним.

Три дня назад, когда Нашетания искала Героев, Доззу сказал:

— Если бы у нас было шесть Чамо, я мог бы поклясться, что мы бы легко победили Каргикка.

Но даже вшестером они могли не выстоять против Каргикка. Тактики Адлета и разрушительная сила Фреми. Если Герои лишатся этого, то бороться к Каргикком бессмысленно.

Нашетания и Доззу решили сперва разобраться с Тгунеем. Они слушались Адлета, сотрудничали с Героями.

Но они не учли, что Ханс решит действовать отдельно, по своему плану.

Нашетания без защиты приближалась к Фреми, все еще держащей ружье.

— Если мы не победим Тгунея, всем конец, а всем Героям нужно выжить. Потому нужно следовать стратегии Адлета-сана. И всеми силами стараться получить информацию.

Фреми стиснула зубы и молчала.

— Честно скажу, Доззу составлял стратегию, чтобы убить хотя бы троих из вас. Он думал, что так лучше, чем не справиться с уничтожением Тгунея или шести Героев. Но я остановила Доззу. Я сказала ему, что нужно всеми силами одолеть Тгунея. И Доззу согласился.

Она приближалась к Фреми.

— Знаешь, почему? Потому что его стратегия была опасной. Потому что я подумала, что всем нам нужно убить Тгунея. И если мы объединимся, у нас будут шансы. И мы доверились вам, подавили амбиции ради судьбы мира, чтобы вы позволили сражаться с вами.

— Но я…

— Ты можешь не верить мне. Но, хоть это и глупо, я всем вам верю.

Фреми медленно опустила ружье.

— Мне жаль, Фреми-сан… У меня нет запасного плана. Я не знаю, как помочь тебе или Адлету.

— Прости. Я была неправа.

Фреми и Нашетания покинули тень и направились на север, где ждал Доззу.

— Верь, шанс еще есть. Не сдавайся, — сказала Нашетания. Это говорила себе и Фреми.

Убить Героев сейчас не вышло бы. Они не успели бы подготовить внезапную атаку. Нашетания погибла бы раньше, чем убила трех Героев. И Нашетании оставалось только помогать Фреми.

* * *

На краю площади стоял Тгуней. Перед ним на коленях стоял Адлет, а на другом конце площади Ханс сражался с Кьема.

Тгуней был уверен, что Фреми не даст им следовать стратегии. И хотя остальные будут спорить, будут просить бросить Адлета и убить Тгунея, Фреми с ними не согласится.

И от этого станет работать сила, внедренная в нее. Ведь Фреми не могла убить Адлета. Она была готова выступить против мира, чтобы защитить того, кого полюбила. Потому что она нуждалась в любви, потому что он был всем для нее.

— …Отлично, — сказал Тгуней.

Адлет был в сердце Фреми, она думала о нем. Они любили друг друга и старались защитить. И их любовь защищала Тгунея. Но если кто-то из них не справится, Тгуней погибнет.

Но любовь не могла так просто погибнуть. Фреми будет искать способ освободиться от силы, что держала ее в заложниках. Но он знал, что ее попытки тщетны. Но она все равно не бросит Адлета. Фреми любила Адлета, а еще вела Героев к уничтожению.

* * *

Прошло много времени. Меч Адлета так и не достал Тгунея. Адлет смотрел, как Кьема-лебедь улетел куда-то. Но Тгуней и лебедь говорили на шифре, Адлет ничего не понял.

— …Черт!

Защитить Фреми и Героев. Адлет знал, что оба варианта сразу неосуществимы. Но он не мог позволить умереть хоть кому-то важному. Он же был сильнейшим в мире.

Но порой приходилось принимать сложные решения. Тех, кто не способен на это, сильнейшими в мире не назовут.

Убить Тгунея можно было, только застигнув врасплох.

Сейчас Тгуней ослабил влияние любовью, и к Адлету вернулся разум. Стоит ему включить это на полную, и Адлет вернется под контроль Тгунея. Можно было только убить. Сейчас. Тгунея.

— …

Но меч Адлета не двигался. Он старался прогнать чувства, что призывали защитить Фреми. Он старался закрыться от них.

Он много раз говорил себе, что любовь к Фреми — поддельное чувство. Его вселил Тгуней. Но, как бы он ни старался напасть на Тгунея, перед глазами возникало лицо Фреми.

«Она дважды помогла мне в барьере Тумана Иллюзий».

Он должен был думать о своей безопасности, ступив на территорию Воющих Демонов. Но когда он обнял ее, она смутилась, как обычная девушка.

В Храме Судьбы он пытался спасти Фреми. Он мешкал из-за нее. От мысли, что он потеряет ее, болело в груди. И хотя он понимал, что эти чувства — ложь, боль не ослабевала.

Он не мог поддаваться Тгунею. Он хотел уже убить себя, лишь бы не поддаваться Тгунею. У него не получалось убить Тгунея.

— Прекрасное лицо, Адлет. Больше тревоги. Радуй меня еще больше, — смеялся Тгуней

Он приблизил мордочку к Адлету.

— Да. Я расскажу тебе кое-что хорошее. Есть много способов убить Героев. Мне было все равно, лишь бы победить. Но я решил создать Черный Пустоцвет. И седьмого. И начал управлять любовью. И все для того, чтобы увидеть твое лицо.

— …Что?

— Все ради этого момента. Я создал Черный Пустоцвет, чтобы увидеть твое лицо. Я дал тебе седьмую метку. Я воспитал тебя.

Выражение лица Адлета изменилось.

— Меня… воспитал? — спросил Адлет, сжимая меч. Как часто бывало, задав вопрос, он начинал размышлять сам.

— Да, я воспитал тебя. Чтобы ты пришел на эти земли. Чтобы предал Героев. И… чтобы увидеть твое лицо, — рассказывал Тгуней. — Сначала я уничтожил твою деревню, чтобы ты ненавидел Кьема, чтобы смог стать Героем. Я разрушил твою деревню, чтобы дать тебе причину стать сильнее.

Адлет злился. Получалось, что жители погибли из-за него.

— И я сделал так, чтобы ты попал к Атро, — Тгуней придвинулся ближе. — О, да. Скажу и это. Атро — моя пешка.

Адлет хотел кричать, что это ложь. Атро ненавидел Кьема, исследовал способы убить их. Он не мог быть союзником Тгунея.

— Не веришь. Но это правда. Сорок лет назад я сделал так, чтобы Атро ненавидел Кьема. И Атро начал исследования, как я и рассчитывал. Так было и с тобой.

Адлет лишился дара речи.

— Атро глуп. Его исследования были бессвязными. Ты их видел? А я знаю содержимое документа, в котором он хранил все свои исследования. И я знаю, что толку от Гвоздя святых, как от козыря, нет. Иначе ты бы уже всех уничтожил этим оружием.

«Так я не могу убить Тгунея? — Адлет отказывался верить в этом. — Я самый сильный в мире. Даже если он знает обо всем моем оружии, мы победим».

— И сильнейший ты в мире из-за меня.

— Нет. Я… сам…

— Я знаю, что у Атро ты был слабейшим, когда пришел обучаться. Но в какой-то момент у тебя появились силы любить. И тогда ты начал становиться сильнее.

Адлет вспоминал события четыре года назад. Он едва помнил тот сон о девушке.

— Тогда я дал тебе эту любовь. Тогда ты получил желание защитить кого-то, стать сильнее. Ты понимаешь, что стал сильнее из-за мощи любви, что я вложил в тебя? Если бы не я, ты был бы простым воином, но со мной ты стал сильнейшим в мире.

Адлет вдруг вспомнил ощущения тела, словно погруженного в иллюзию. Казалось, что теперь ему нельзя было ничему верить. Он преодолел дни ада, становясь сильнее. Получил тайное оружие. Он гордился, что это он — сильнейший в мире.

И все было не для того, чтобы убить Тгунея. Это все ему дал Тгуней.

— Я скажу тебе, кто ты. Моя пешка. Моя марионетка и…

Тгуней погладил лицо Адлета.

— Моя лучшая игрушка. Как думаешь, игрушки побеждают хозяев?

Адлет дрожал так, что у него стучали зубы. Ненависть и страх переплетались в нем. Это был не трепет от встречи сильного врага. Это был страх, что сломается все, во что он верил.

— Нет. Я сильнейший в мире, а не твоя игрушка!

Тгуней громко рассмеялся.

— Мне было интересно, как ты скажешь это. Я все думал, будешь ли ты кричать? — Тгуней встал совсем близко к кончику меча Адлета. — Давай, Адлет. Ты так сильно меня ненавидишь. Ты прошел от любви к ненависти. Все это было, чтобы увидеть твое лицо при этом.

«Ненавижу. Но я не могу его убить. Иначе умрет и Фреми».

— Фреми и остальные могут действовать и дальше. Плохо дело. Если это продолжится, меня могут и убить.

— …Да, и ты умрешь здесь.

— Адлет, может, пока что расскажешь мне о стратегии? Иначе я умру. И Фреми умрет.

— Да как ты…!

— Нет, ты все равно мне расскажешь. Как я и планировал.

* * *

— Гу!

Мора остановила удар когтей Кьема железной броней. Она ударила и сломала Кьема подбородок. А потом тут же схватилась за кол, что удерживал барьер, и влила силу.

Удерживать барьер и отбиваться от Кьема. Смотреть на все вторым зрением. Но Мора уже уставала.

Ханс напал на Чамо и сказал, что Фреми у него в заложниках. Она заметила это несколько минут назад. Центр развалин, куда убежал Ханс, был вне поля ее второго зрения. Мора не видела остального.

И сейчас она не видела друзей поблизости, чтобы те доложили о ситуации. Значит, все шло по плану. Нельзя проиграть.

Но листья, что разбросала Нашетания, могут обнаружить. Могут закрыть пути к отступлению. Голдоф может не удержать Кьема, и их с Морой одолеют. У Моры кончалось терпение.

Но она могла лишь сидеть и поддерживать барьер. А Голдоф бился с Кьема, проникавшими внутрь.

И вот внутри не оказалось Кьема. Они могли отдохнуть. Но за барьером их было еще около трехсот.

Голдоф подошел ближе.

— Что-то не так.

— Что такое?..

Мора и Голдоф говорили тихо, чтобы их не подслушали Кьема вокруг.

— Я не вижу никаких странных Кьема. А еще. Нужно уничтожить Кьема-обезьяну… он мне не нравится.

— Внешне?

— Я не могу читать остальных Кьема, но этот похож на человека. И я вижу по нему, что он что-то задумал.

Мора задумалась. Могли они что-то упустить? Вряд ли Кьема узнали об их стратегии. Иначе они уже убежали бы. Тогда почему Кьема-обезьяна так себя вел?

— Я кое-что придумала, — прошептала Мора.

Герои уже долго были в развалинах. Вряд ли Тгуней столько времени держался бы в стороне и ничего не делал. Враг точно искал способ уничтожить Героев. Может, это как-то связано?

— Расскажи, — сказал Голдоф.

Они не знали, как там Адлет и остальные, не могли принимать решение. Как и не могли делать выводы по догадкам Голдофа.

— …Я все осмотрю внимательно. Если они что-то задумали, я пойму.

Пока Мора и Голдоф говорили, Кьема атаковали барьер. Один из них пробился. Мора спешно починила барьер, а Голдоф бросился в бой.

* * *

— Еще… тридцать семь минут…

Примерно в это время тихо сказал Кьема номер Тринадцать. Голос был таким тихим, словно дыхание. Даже услышав, его не заметили бы.

Он не думал о боли Адлета, о борьбе Фреми. Он не думал о Героях.

Тринадцатый не любил сражения. У него не было желания убивать. Он жил по приказу Тгунея. Он был словно живым оружием.

— Еще… тридцать шесть минут…

Тринадцатый считал. Никто его не слышал.

* * *

В северо-западной части развалин сражались с Кьема и поддельным Тгунеем Доззу и Ролония.

— Чертов Тгуней, пусть он рухнет в грязь, и его растопчут! — разносились эхом крики Ролонии.

Кьема кричали. Доззу должен был отвлекать фальшивого Тгунея, пока Адлет не вернется.

Ему не нужно было убивать. Достаточно было напасть и отбежать, и так повторять.

Кьема-волк тоже не пытался ничего сделать. Он лишь отбивал атаки Доззу.

Доззу прикрывал Ролонию и следил за ситуацией. Кьема-леопард с камнями света на нем еще был здесь. Стратегия еще не провалилась, но терпение у Доззу заканчивалось. Он не знал, сколько еще придется тут бороться, пока решается план.

И тут с юго-востока послышался взрыв. Фреми сбила Кьема, летящего к Доззу. Нашетания поспешила к Доззу.

Доззу пытался разглядеть, пришел ли с ними Ханс, но Нашетания оказалась рядом с ним и беззвучно сказала, чтобы Доззу прочитал по губам: «Продолжай так сражаться».

Фреми приблизилась к Ролонии, размахивающей хлыстом. Она схватила Ролонию за шею и потащила. Нашетания мешала Кьема заполнить образовавшуюся брешь. Трое людей отпрянули.

— О, друг, ты все-таки пришел. Куда ты? — Кьема-волк продолжал изображать Тгунея, но стоял в стороне. А Доззу продолжал в одиночку сражаться с другими Кьема.

Ситуация становилась хуже. Доззу успел уловить это по выражению лица Фреми.

* * *

Фреми двигалась на юг, ведя за собой Ролонию. За ними следовало несколько Кьема. Порой среди Кьема виднелись Джума Чамо.

Чамо, похоже, все еще искала Ханса. Ее Джума не трогали Фреми и остальных.

— Ролония. Успокойся и выслушай.

Фреми спряталась среди развалин и заговорила с Ролонией, хотя все еще не взяла себя в руки. Она не могла не думать об Адлете и словах Кьема-лебедя. Если умрет Тгуней, погибнет и Фреми, а потом и Адлет. Она объяснила все потрясенной Ролонии.

— Не пойму причину. Если умрет Фреми, то и Ад-кун… Что сделал Тгуней?

— Ролония-сан, мы знаем не все. Но сейчас важнее исцелить красное пятно на груди Фреми, — сказала Нашетания. Фреми чувствовала угрызения совести при виде растерянной Ролонии.

Все было из-за нее. Фреми не понимала, почему она все еще жива. Ведь пока она была жива, ее использовал Тгуней.

— Прости, Ролония. Это я виновата…

Вдруг Ролония с силой ударила себя по лицу. И потрясение сменилось решимостью в ее глазах.

— Фреми-сан, не нужно извиняться. Ад-кун ведь еще жив.

Фреми сняла перчатку и проверила метку. Все шесть лепестков оставались на месте.

— Хоть Ад-куна и схватили, нельзя останавливаться. Нужно следовать ей. Я хочу найти Тгунея… Фреми-сан, не переживай, — Ролония издала смешок. — Потому что Ад-кун — сильнейший в мире.

Фреми поражала ее сила. Она боялась, но внутри оставалась сильной.

«Мы с ней такие разные».

— …Ролония, и почему я Герой?

— Фреми-сан, покажи свою грудь. Уверена, я найду способ исцелить тебя…

— Пожалуйста, Ролония-сан. А я посторожу, — Нашетания отошла. Ролония прижала ладонь к груди Фреми.

— Фреми-сан… Я и не думала никогда, как тебе тяжело.

Фреми молчала.

— Но пока с нами Фреми-сан, все в порядке. Иначе у Ад-куна разобьется сердце, и он не сможет сражаться. Так что Фреми-сан очень нужна Героям.

— Понимаю. Я не проиграю.

Фреми отчаянно пыталась улыбнуться. Она улыбалась невольно. Она помнила, что про улыбки говорил Адлет.

— Стратегия еще не раскрыта, так что шанс убить Тгунея остается, — отметила Ролония.

* * *

Перед глазами было лицо Фреми. Грудь сжималась от мыслей о Фреми. Адлет изо всех сил старался прогнать эти мысли. Адлет боролся.

Снаружи казалось, что он безмолвно стоит. Но внутри шла тяжелая борьба.

Он хотел счастья для Фреми. Душа хотела кричать, Адлет едва держался. Как он мог забыть? Фреми пыталась убить Тгунея, даже если пришлось бы жертвовать собой.

Кьема кричали ей сдаться, зародили сомнения. Но если он хотел сделать Фреми счастливой, он должен был убить Тгунея. Так решила Фреми.

Адлет крепче сжал меч. Рядом было несколько Кьема. А Тгуней стоял близко и не двигался.

— Значит, моя смерть принесет Фреми счастье? — Тгуней словно читал его мысли. — А я скажу кое-что хорошее. Собака Фреми и ее мать неплохо себя чувствуют.

От этих слов меч Адлета замер. А Тгуней снова проклял себя Книгой правды:

— Мама Фреми любила ее искренне. Она все еще ждет возвращения Фреми.

Адлет вспомнил разговор с Фреми в барьере Тумана Иллюзий. О маме, о семье, о тяжком предательстве. Тогда Адлет понял, что Фреми хотела бы вернуться в семью.

— Не только мать, но и многие Кьема ждут возвращения Фреми. Это тоже правда, просто, как я говорил, на использование Книги правды существует предел. Я его исчерпал.

Действие Книги закончилось. Адлет не знал, было ли последнее правдой. Но мама Фреми точно ее любила. Сердцу Адлета было больно.

* * *

В этот раз Тгуней соврал. Книгу правды еще можно было использовать. И Тгуней удивился, когда Адлет сказал:

— Прокляни себя Книгой правды и скажи, что хочешь счастья для Фреми.

Но Тгуней не мог этого сделать. Он хотел увидеть, как она страдает от любви. Но еще рано было раскрывать Адлету правду.

* * *

— Ты хочешь своими руками сломать счастье Фреми? — от слов Тгунея Адлет снова замер. — Расскажи мне о стратегии. Если она будет осуществляться, Фреми умрет. Фреми не будет мешкать и решит убить меня даже ценой своей жизни. Но если ты предашь Героев, Фреми точно будет счастлива.

Фреми будет счастлива. Адлет представил будущее. Все Кьема извинятся перед ней. Сначала Фреми будет злиться, но потом расслабиться. И она воссоединится с мамой и собакой. Будет спокойно жить в мире, где не будет людей, где ее будут считать героем.

Адлет не мог представить всего. Но он уже сдался. Кьема-леопард. Слово, казалось, сорвалось с губ.

— …Гха! — Адлет попытался ударить его по лицу. — Мне плевать на счастье Фреми. Фреми мне не друг… теперь она мой злейший враг!

Ненавидь ее. Так он говорил себе. Только так он мог прогнать свои чувства к Фреми.

Она Кьема. Хоть она и наполовину человек, но половина в ней от этих демонов. Этого хватало, чтобы ненавидеть. Не было смысла защищать дочь Кьема.

«Думай об этом. Ищи причину ненавидеть Фреми».

Адлет закрыл глаза и думал о прошлом. О разрушенной деревне, о жителях, ставших солдатами-трупами. И о Раине, умершем на его глазах.

— …Ты разрушил мою деревню, сделал меня седьмым.

— Да, чтобы управлять тобой, чтобы ты ненавидел Кьема.

«Разве? Это чтобы я защищал Фреми. Без нее моя деревня уцелела бы. А из-за нее теперь разрушена», — Адлет старался разжечь ненависть. Он старался вернуть желание отомстить.

— Раина… — сказал Адлет. Тгуней смотрел на него.

— Раина?.. О, твой лучший друг. Бедняжка, ведь он стал солдатом-трупом, — сказал Тгуней. Он не знал, что вчера они видели Раину.

Адлет мысленно просил:

«Раина, сестра, дайте сил. Дайте ненависти, чтобы убить Фреми. Дайте сил уничтожить фальшивую любовь».

И ненависть появлялась в Адлете. Эта сила помогала поднять меч. Желание Адлета убить Тгунея росло.

— Но Фреми ничего не знала.

И эти слова рассеяли ненависть.

* * *

Одиннадцатый рядом с Тгунеем тревожился. Когда Адлет расскажет о стратегии Тгунею? Сколько еще времени они так потратят?

Одиннадцатый не сомневался в его силах, но тревожился. Могло многое произойти. Фреми могла решить довести стратегию до конца. Сюда могла попасть Чамо. Что угодно.

Нужно было быстро получить у Адлета информацию и уходить. Тгунея могли обнаружить.

Одиннадцатый вспомнил слова Кьема с тремя крыльями. Тгуней мог сбиться, и его нужно было направить. Тгуней был важнее всего.

Но злить Тгунея было опасно. Одиннадцатый собрался с силами и обратился к нему, используя шифр.

— Тгуней-сама, хватит играть… Получите информацию у Адлета и уходите. Оставьте Героев Тринадцатому, прошу.

Тгуней посмотрел на Одиннадцатого и тихо ответил:

— Как только убьем Героев, совершишь самоубийство. У тебя хорошая способность, но ты надоел.

Одиннадцатый промолчал. Он не понимал, что не так. Но приказ Тгунея не оспаривали.

— Я не позволю тебе воскреснуть. Уничтожишь ядро. Ты меня разозлил.

Одиннадцатый думал. Нужно было служить другому? Что-то шло не так. Но приказы Тгунея были важны. Нужно было слушаться.

* * *

Тгуней уже не думал о разговоре с Одиннадцатым. Он сосредоточился на лице Адлета.

Адлет забавлял Тгунея. Он боролся с любовью и не хотел разрушать мир. Но еще немного, и он сломается. Тгуней выжидал. И Адлет ради любви бросит мир. Тгуней уже видел этот миг.

* * *

Ролония осторожно ощупывала грудь Фреми. Она уколола Фреми иглой и поймала каплю крови. Она попробовала кровь, пытаясь понять, что это за болезнь.

А Фреми пока что размышляла. Тгуней не мог незамеченным сделать с ней что-то. Она вскоре сдалась. Вариантов было очень много.

— Что-то поняла?

— …Не знаю, как я раньше не поняла. Это пятно… это не болезнь, это сила Кьема, паразита. Хотя похоже на болезнь… точнее сказать не могу.

Ролония осматривала тело Фреми, хмурясь. Фреми думала. Могла ли она как-то помочь Ролонии? Фреми вспомнила семью. Маму, белую ящерицу, красного муравья, птицу. Может, они что-то знали бы об этом пятне.

Вместо этого Фреми лежала в тени и не знала, что с ней. Были ли подсказки от них? Фреми пыталась вспомнить.

А Ролония положила ладонь на сердце Фреми. И от этого Фреми что-то вспомнила. Когда Фреми была маленькой, ее мама гладила ее грудь усиком. Словно гладила сердце. И хотя была растеряна, она касалась ее без страха. Фреми решила использовать это воспоминание.

— Сердце… — выдохнула Фреми. — Ролония, осмотри тщательно сердце.

Ролония кивнула. Она осторожно вонзила иглу в сердце Фреми, повторила действия с кровью, как и в первый раз. Фреми задержала дыхание и ждала ответ Ролонии.

— …Вот оно, — выдохнула Ролония. — В сердце есть что-то опухшее. Маленькое, заметить сложно. Но его щупальца растянуты и ранят сердце и легкие. А яд щупалец может уничтожить ядро.

— Можешь избавиться от него?

— Странное место для размещения… Но если убрать эту припухлость, можно тебя спасти.

Фреми взволновалась:

— Ролония, ты можешь избавиться от этого?

Ролония молчала. Фреми повторила.

— Нет, я слышала. Я попробую.

Ролония сосредоточилась. Свет из ее ладони ударил грудь Фреми. И много крови тут же полилось из ее рта.

— А-а-а-а-а! — завопила в панике Ролония. Она придерживала челюсть Фреми и пробовала другую технику.

Фреми встала, истекая кровью. Снова не удалось. Но ей нужно было найти способ, чтобы спасти Адлета.

* * *

Адлет стоял на коленях перед Тгунеем. Он хотел счастья для Фреми. Он не мог заставить себя ненавидеть ее. Он боялся, что выдаст слова о Кьема-леопарде, о пожаре.

— …Я сильнейший в мире, — сказал Адлет. У него оставались лишь эти слова. Сильнейший человек в мире не мог проиграть. Он мог вынести все сложности. И хотя потеря Фреми была ужасной, сильнейший в мире мог это вынести. Он мог сокрушить фальшивую любовь.

«Нужно верить. Я — сильнейший в мире. Я не пешка Тгунея. Не его игрушка».

* * *

Фреми кашляла. Казалось, она потеряет сознание от боли. Но Фреми попросила Ролонию попробовать снова. В этот момент вернулась Нашетания.

— Уходим… Близко Кьема.

Ролония помогала Фреми идти, они покинули укрытие в развалинах. Нашетания оценила ситуацию по их виду. И Нашетания сказала, пока отбивалась от Кьема, преследующего их:

— Лучше подумать, куда можно убежать. Адлета давно схватили. Не хочу думать об этом, но его могли уже заставить все рассказать пытками. Возможно, стратегия уже открылась.

Фреми ответила, сплевывая кровь, что набиралась во рту:

— Нет, это не так.

— С чего ты взяла?

— Тгуней мог заметить, что мы что-то задумали, но подробностей он не знает.

— Почему ты так думаешь?

— Если бы он знал, нас бы уже убили. Он бы воспользовался шансом. Но Тгуней пока не остановил нас. Хотя принимать решения не мне.

Нашетания кивнула.

— Логично. И у нас еще может быть шанс убить Тгунея.

— Думаю, Ад-кун борется. Он не выдаст стратегию так просто, — сказала Ролония.

— Но ты не можешь помочь Фреми-сан. Боюсь что-то решать, но может оказаться так, что мы не спасем Фреми-сан и Адлета-сана.

Ролония вздрогнула, но в словах Нашетании был смысл.

— Решение принять сложно, но Тгунея нужно убить.

Фреми не дала Ролонии ответить.

— Ролония, если ты уберешь из меня ту штуку, то проблем не будет.

— Да, наверное, но… Я не могу этого сделать… Я могу повредить сердцу… И если я уберу его, сердце может перестать биться, даже если твое тело сильное… Я ничего не могу поделать… Ох, была бы тут Тоуло-сан, — Ролония держалась за голову. Фреми упала духом.

— Нашетания, дай нам еще немного времени. Если не выйдет, я сдамся.

— Я не против…

— Тогда…

* * *

В это время Кьема-волк изображал Тгунея. Он ничего не получал от Двадцать четвертого. Не было приказов Тгунея. Адлет и Ханс были пойманы уже давно. Кьема-волк не знал, что делать, он лишь вел себя так же, как до этого.

Ему нужно было не дать Героям добраться до них, а еще убить Мору и Голдофа, прячущихся за барьером. Но сейчас Кьема-волк лишь сдерживал Доззу. Кьема поглядывали на него, ожидая развития событий.

— Не защищайся, приготовься уходить, — сказал Кьема-волк Темному специалисту Номер семнадцать. Ему нужно было следить за Фреми. Если с ней что-то случится, Семнадцатый должен был тут же исцелить ее. Сила Семнадцатого могла спасти даже умирающего.

Фреми не должна была умереть. Таков был приказ Тгунея.

Тут появился посланник. И Кьема-волк услышал слова:

— Ролония и Нашетания борются с Фреми. Она предала Героев!

* * *

— Приди в себя! — кричала Ролония, отбивая хлыстом пули Фреми.

— Фреми-сан, в чем дело? Что произошло? — Нашетания вызвала из земли меч и направила на Фреми. Фреми бросилась в атаку. Нашетания и Ролония неплохо справлялись.

Кьема не понимали, почему они так яростно сражаются. В стороне появились десятки Кьема. Фреми увидела Кьема-волка недалеко от леса.

— Я сдаюсь! Не атакуйте! — Фреми бросилась к Кьема-волку. Его Кьема отогнали бы Нашетанию и Ролонию. Фреми бросила ружье на землю и рухнула перед Кьема-волком. — Я ошибалась… Я думала, что должна убить вас, но это не так. Я должна быть среди Кьема.

Она знала, что Кьема-волк не Тгуней. Но притворилась, что верит ему.

— Вот как… но ты часто врешь. Это не ловушка?

— Нет нужды подозревать меня. Я говорю вам правду.

Фреми говорила с Кьема-волком, а сама разглядывала его подопечных. И нашла нужного Кьема. Кьема, похожего на гусеницу. Темного специалиста Номер семнадцать.

Он мог исцелить даже самые ужасные раны.

* * *

— Кьема-целитель…

Десять минут назад Ролония напряженно слушала Фреми. А Фреми было не по себе. Избавиться от красного пятна можно было, убрав паразита из тела. Но он мог успеть уничтожить ее сердце.

Но Фреми помнила, что рядом был Кьема-волк, поддельный Тгуней. И там же был тот Кьема-целитель. Темный специалист Номер семнадцать, Кьема, что может восстановить тело. Он мог вдохнуть жизнь в того, кто почти умер. Фреми слышала от матери, что он может исцелить и тело Фреми.

— Кьема сможет убрать паразита и исцелить сердце. Так красное пятно может исчезнуть.

— Невозможно… Чтобы враг лечил Фреми-сан…

— Я притворюсь, что предала вас. Враги окружат меня, поверят, что я не враг, и исцелят.

— Но они могут и убить тебя. И нет гарантии, что красное пятно после исцеления исчезнет.

— Другого варианта нет, — сказала Фреми Нашетании. Больше предложить было нечего. — Я притворюсь перед ними, что сражаюсь с вами. А потом откроюсь намеренно. Пронзите мне сердце.

Фреми посмотрела на Ролонию. Та напряженно слушала. Фреми смотрела ей в глаза. Ролония мешкала.

— Думаешь, враги поверят, что ты предала нас?

— Я заставлю их поверить, — сказала Фреми. — Если меня исцелят, я сразу вернусь. Если я умру, все равно действуйте по стратегии.

Фреми дала Ролонии маленькую бомбу. Если ее взорвать рядом с рассыпанным порохом, лес вспыхнет. И все взорвется, летающие Кьема не успеют спастись.

А если уничтожить Двадцать четвертого, связь с Тгунеем прервется. Двадцать четвертого решили оставить на Нашетанию. Они все подготовили, и Фреми направила ружье на Ролонию. Пуля пролетела рядом с ее ухом.

* * *

Кьема-целитель… Семнадцатый задумчиво смотрел на Фреми. Как и Кьема-волк и все остальные, он сомневался в Фреми. Он пока что не мог ее исцелять. Если Фреми поверить, она может предать. Как ей доверять?

Ролония и Нашетания смотрели, как Фреми встречается с Кьема. Они надеялись, что им поверили. И тут Кьема-волк схватил Фреми щупальцем за руку.

— Не борись. Скажи мне. Почему ты не вернулась, когда тебя просили сдаться?

Кьема-волк мог разозлиться, если ответ ему не понравится.

— …Я сомневалась, что вы захотите принять меня к себе.

— Не знаю, чем ты думала. Уверена, что теперь готова? Это странно, Фреми.

Фреми старалась подобрать ответ.

— Не скажешь, почему ты решила бросить Ролонию и Нашетанию?

Фреми молчала. Ей нужно было убедить Кьема-волка, а с ним и Тгунея. Иначе она не поможет Адлету.

* * *

В это время Адлет крепче схватил меч и встал на ноги. Он был настроен убить Тгунея. Как он будет страдать, когда потеряет Фреми? Сильнейший в мире выдержит это.

Адлет старался себя убедить. Будет больно. Он тоже может погибнуть. Но он схватил меч крепче.

— Хо…

Тгуней потрясенно смотрел на Адлета.

— Ты решил выступить против меня? Решил отбросить любовь?

— …Я сильнейший в мире.

Десять Кьема окружали Тгунея и Адлета. Они хотели помешать Адлету. Но Тгуней приказал им не атаковать. Адлет боялся, что это зайдет слишком далеко. И тут большой Кьема-обезьяна что-то сказал шифром. Тгуней слушал его. Это напоминало о Двадцать четвертом, о Кьема, что использовался для связи.

— А вот и важные новости.

* * *

Кьема-волк спрашивал у Фреми, почему она сдалась сейчас. До этого она сражалась против них.

— Я поняла, что люди — не друзья мне. И когда все кончится, они точно убьют меня, — врала Фреми.

— О, да, и я убью всех твоих друзей-людей.

— Плевать.

— Хмм, ты ведь говорила, что Кьема — ужасно беспощадные.

Фреми нахмурилась. Ей все еще не верили. Но она еще могла убедить их.

— Но… — Фреми все же нерешительно открыла рот.

— Что?

— Только не убивайте Адлета. С ним мне даже хотелось жить. Я не хочу, чтобы его убивали.

Это было искренними словами. Фреми не хотела потерять Адлета. Она жалела об этих словах. Ей могли не поверить, что она против Героев.

Но Кьема-волк повел себя иначе.

— Ясно… я понимаю твои намерения. Из-за Адлета ты предала Героев. Так и быть, Адлет выживет.

Фреми скрывала улыбку. Она смогла. Это поможет Адлету.

* * *

— Фреми предала Героев.

— … - Адлет был потрясен. Меч его замер. А перед глазами его появилась яркая картинка Фреми, окруженной Кьема. — Что… произошло там… — шептал Адлет, поправляя меч. Ему нужна решимость. Даже если он потеряет Фреми, он убьет Тгунея.

— Фреми попросила не убивать Адлета.

— …А? — услышав это, Адлет выронил меч. Адлет переспросил, и Тгуней сказал, что передал ее слова в точности. И Адлет понял. Так сказала Фреми. Но он не мог поверить. Он думал, что не нравится Фреми. Она сама так сказала. И потом злилась на него, когда они преследовали Ханса. — Так она не… ненавидит меня?

Сердце Адлета наполнилось теплом. Его любили. Не было ничего приятнее. Адлет даже забыл, что любовь поддельная.

— Ха-ха-ха, — слабо рассмеялся Адлет. Сердце Адлета было радостным. И он уже не был готов страдать от потери Фреми. Это исчезло, как и желание быть сильнейшим в мире, решимость защитить мир. И он уже не хотел противиться тому, что он игрушка Тгунея. — Ха-ха-ха-ха.

Адлет смеялся, и смех был пустым. В нем не было сил бороться с любовью. Он хотел быть с Фреми. Хотел, чтобы она была счастлива. Даже если мир будет разрушен, зато она будет жива. Он понимал, что мысль рождала фальшивая любовь. Но теперь Адлет знал, что Фреми любит его.

В голове всплыли лица Раины, сестры и жителей деревни. Лица учеников на горе Атро. Они не задержались там. А потом он вспомнил лица Героев.

И они исчезли из головы. Остался только один человек. Фреми.

Адлет был готов уничтожить мир ради девушки. Ради фальшивой любви. Ради девушки, которую он любил не искренне. Это было странно. Адлет смеялся. Он заметил. Тгуней вдруг сдвинулся чуть в сторону.

И Кьема, что стоял за ним, подошел к Адлету. У него было тело человека и голова птицы. Он пристально смотрел на Адлета.

— …Кьема-леопард возле поддельного Тгунея, — громко сказал Адлет. — Мы думали, что он приведет нас к Тгунею, когда побежит передавать послание.

И он рассказал все. Про подготовку к пожару в лесу. Про светящийся камень, прикрепленный к леопарду. И он рассказал Тгунею о сигналах, что могли остановить стратегию.

И Герои теперь не смогли бы найти Тгунея. Не могли и сбежать, чтобы выжить. Тгуней все внимательно выслушал.

— Теперь все стало ясно, — услышал Тгуней шепот Кьема-козла.

— Я рассказал все, — и Адлет снова начал смеяться. Он смеялся какое-то время. А когда смех утих, он закрыл лицо руками. Он кричал так сильно, что из горла полетела кровь. Увидев это, Тгуней расхохотался. Он смотрел на сломленного Адлета и смеялся.

— Спасибо, Адлет. Повезло, что я встретил тебя. Ты — лучшая игрушка.

Услышав его, Адлет замолк. Он не смеялся и не кричал, он лишь смотрел себе под ноги. На его лице ничего не отражалось.

Сопротивление

Часть первая

— Восемь… минут…

Тринадцатый ничего не знал. Он не знал, что происходит с Героями, что делает Тгуней. И ему не было интересно.

— Семь… минут…

«Удастся ли атака? Сотрет ли это Героев?» — таких мыслей у Тринадцатого не было. Был только приказ Тгунея, который он должен был исполнить. Он был оружием.

— Шесть… минут… — тихо говорил Тринадцатый у земли.

* * *

Ему нравилось. Тгунею нравилось выражение лица Адлета.

Такое лицо можно было увидеть лишь раз. Выражение лица юноши, что готов разрушить мир ради спасения одной девушки. И парень знал, что любовь эта ложна. Но не мог отречься от нее.

Тгуней ощущал боль такой любви и смаковал ее. Тгуней хотел бы насладиться этим вкусом, потягивая при этом спокойно чай. В таком он был настроении.

Но, к сожалению, он не мог этого сделать. Герои все еще были живы.

Тгуней передал указания Кьема-волку через Двадцать четвертого. Он приказал держать Кьема-леопарда на месте, никуда не отпускать.

И он основывал действия на услышанной от Адлета стратегии.

А еще он приказал Кьема окружить и не выпускать Героев, не давать им сбежать. Герои уже не могли сбежать от Тгунея, не могли и одолеть его.

И все же Тгуней был впечатлен. Он не ожидал, что Герои подберутся так близко к нему. Он не думал, что они обратят внимание на Кьема-леопарда.

И он не представлял огненную ловушку. Потому что думал, что оружие Атро не может поджечь сразу весь лес. Если бы стратегия сработала, глупый Кьема-волк направил бы к нему Кьема-пантеру и выдал бы его убежище. И тогда Тгунея уже не спрятали бы.

Тгуней понимал, что чудом избежал такого поворота. И он был благодарен Адлету.

— Ничего не поделать. Так нужно, Адлет, — говорил Тгуней, глядя на Адлета. Адлет стоял на коленях перед Тгунеем и не прекращал кричать. Он не мог даже говорить. Его глаза были широко открыты, но в них ничего не отражалось. Его сердце было разбито.

Тгуней рассмеялся, глядя на это.

— …Ты. Спрячь Адлета в своем животе, — приказал Тгуней Кьема-бегемоту. Он еще не мог убить Адлета. У него была важная роль. — Но не рань его. Он должен быть целым. И не давай ему услышать того, что будет снаружи. Вот так.

Кьема-бегемот раскрыл пасть. Щупальца вылетели из его рта, обхватили Адлета и утащили внутрь. Адлет не сопротивлялся.

— Отдыхай, Адлет. Я сделаю Фреми счастливой.

Адлет не отвечал. Тгуней отошел от Кьема-бегемота.

— Что ж, это меня порадовало… Но веселье и впереди, — сказал Тгуней. Он насладился выражением лица Адлета, но теперь его ждала Фреми. Если он не увидит ее страданий от любви, он не сможет закончить битву. Тгуней не прекращал управлять любовью Адлета. Он хотел отпустить его на глазах у Фреми. Чтобы она увидела. Чтобы она узнала, что Адлет ее не любит. Чтобы Тгуней сказал ей, что все это было его трюком.

Каким будет выражение лица Фреми?

— Не верю. Это все ложь, — представлял Тгуней слова, что прокричит Фреми. Все было просто. Он улыбнулся. Он ждал момента, когда Фреми поймет, как все было на самом деле.

Фреми убьет себя. Или в отчаянии сначала попытается убить Тгунея. А это его не радовало.

— Точно…

Тгуней сиял. Он хотел увидеть ее лицо перед самоубийством. Но могла быть ситуация лучше. Когда Фреми убьет Адлета. После суицида он сможет вернуть Фреми с помощью силы Кьема-целителя. А потом скажет Адлету, что если он сам убьет Фреми, то сможет сразиться с Тгунеем. Если он не будет управлять любовью Адлета, то тот без колебаний убьет Фреми. Он будет ненавидеть Фреми за то, что хотел разрушить мир из-за чувства к ней. Адлет верил, что любил, но каким будет его злость без этого чувства? И каким будет при этом лицо Фреми?

— Решено. Фреми точно убьет тогда Адлета, — кивнул Тгуней. Не было времени медлить. Тгунея ждал следующий этап плана.

Вскоре Тринадцатый закончит приготовления. Герои и Нашетания погибнут. Доззу и Каргикк окажутся в его лапах, и никто больше ему не помешает.

Ему оставалось лишь дождаться гибели Героев.

— Ха-ха… — донесся звук из горла Тгунея. Герои все еще верили, что стратегия не раскрыта, продолжали действовать. Они верили в Адлета. Они не знали, что он седьмой, что он уже все выдал. И Тгуней был не прочь посмотреть на них до того, как поиграет с Фреми. — Итак… Кьема-волк, что делают Герои?

Тгуней говорил через Двадцать четвертого. Он уже был уверен в победе. Она была лишь вопросом времени.

* * *

Он ничего не слышал. Ничего не видел. Адлет был в чреве Кьема, лишился сил. Было жарко, было тяжело дышать.

Но Адлету было все равно.

— Просто дайте мне умереть… — выдохнул Адлет. — Прошу… дайте мне умереть.

Его никто не слышал. Даже Кьема, внутри которого он был. Щупальца привязали его руки к бокам, связали ноги, впивались в голову, от чего она сильно болела, ведь щупальца даже затыкали его уши. Адлет не сопротивлялся.

— Дайте умереть…

Он жалел не только о том, что подвел друзей. Он жалел обо всем, о прошлом и настоящем. Он не понимал, ради чего теперь сражаться.

Если бы он не защитил Фреми в Храме Судьбы, и она умерла бы… Если бы они погибли в барьере Тумана Иллюзий. Но нет. Они пережили все. И он держался из-за желания убить Тгунея. Ради этого он и учился у Атро.

Как можно было оставить месть ради призрачного счастья?

Тгуней говорил, что без Адлета Фреми погибла бы. Так и было. Кто еще защищал ее в Храме Судьбы?

Если бы он оставил месть, седьмым выбрали бы кого-то еще. Того, кто не смог бы защитить Фреми. Ее убили бы. Герои победили бы. И тогда мир не был бы разрушен.

Кем тогда был он? Уже не сильнейшим в мире. И не Героем, спасающим мир. И он не хотел мстить, как и не хотел бросить все, лишь бы защитить любимую, лишь бы сделать счастливой Фреми.

Кем был Адлет Майя? Ответ он уже слышал.

Он был пешкой Тгунея. Его игрушкой.

* * *

Ханс не мог помешать Кьема-бегемоту схватить Адлета. Тгуней и остальные были за паутиной в дальнем углу площади. Нити эти не резались мечами Ханса. Он не мог ничего поделать.

Но если бы паутины не было, Ханс все равно не помог бы Адлету.

На него нападало сорок Кьема Тгунея.

— Попался!

Кьема нападали со всех сторон. Ханс присел и оттолкнулся от земли. Он старался сбежать через бреши в рядах Кьема, задевая при этом их мечами.

Но стоило ему пройти дальше, нападали другие Кьема. Ханс менял направление движения, отталкиваясь руками и ногами.

У него не было времени расслабляться. Часть Кьема здесь было такими, каких раньше он не видел. Они были сильнее, умнее и неплохо работали в команде.

Ханс двигался так, чтобы ввязываться в одиночные сражения. Но таких шансов становилось все меньше. Казалось, они читают мысли друг друга.

Движения Ханса замедлялись. Он не мог избегать всех атак. Тело Ханса покрывала кровь, было сложно отыскать на его теле часть без ран. Но Ханс все еще сражался с этими Кьема.

Его сила уже достигла предела. И бой он продолжал уже из упрямства, вел себя дальше. Он старался найти выход из паутины, шанс связаться с миром снаружи. Но Ханс не мог держаться вечно.

— Я заставил тебя ждать, Ханс.

Тгуней отошел от Кьема-бегемота и повернулся к Хансу. Кьема-паук убрала стену паутины, что разделяла их. Кьема вокруг него застыли. Они все еще окружали Ханса, но теперь лишь смотрели.

— Но я развлекся. Не замерз еще? Тебе стоило поддержать Адлета. Чтобы он отринул любовь и убил меня.

Ханс не отвечал. Он знал, что это напрасно, ведь Тгуней играл с ним. Он был готов к тому, что стратегия будет раскрыта, как и к тому, что Адлета схватят. Но когда Адлет кричал, Хансу тоже было не по себе. Хоть он оставил друзей и врагов, Ханс не ненавидел Адлета. И Ханс оставался человеком, хоть и был черствым.

Он не мог недооценивать врага. И он был потрясен тем, как все продумал враг.

— А ты глуп, знаешь? — спросил Тгуней. — Если бы ты убил Адлета, еще был бы шанс победить. И глупая стратегия развалилась. Адлет в моих руках, ты один. И как ты теперь чувствуешь себя?

Ханс хотел выругаться, но с губ не сорвалось ни одного слова.

— Из-за тебя мир погибнет. Твой выбор все разрушил — семьи, друзья, влюбленные погибнут из-за тебя. Расскажешь что-то? Как ты себя чувствуешь?

Хансу казалось, что он начинал понемногу понимать Тгунея. Ему хотелось играть на любви. Ему нравилось издеваться над теми, кто любит. И хотя он понял это, ему это не помогало.

— Ты просто сумасшедший, нья.

— Мне так часто говорят. Уже надоело это слышать.

Тгуней рассмеялся.

— Когда-то у меня был лучший друг. Семья уже забыла мое лицо. А если и помнят какие-то женщины, любви с ними никогда не было. Жаль, Тгуней, но я тебя выражением лица не порадую, — парировал с ухмылкой Ханс.

— Какой ты скучный. Умри быстрее. А после твоей гибели я буду из укрытия смотреть, как умирают Герои, — сказал Тгуней, и Кьема атаковали Ханса.

Хоть он и успел перевести дыхание, Кьема теперь атаковали сильнее. Ханс, как и раньше, двигался как кот, избегая атак.

Он не мог погибнуть сейчас. У него был шанс убить Тгунея.

Чамо все еще искала его. Всюду рыскали ее Джума. Они могли обнаружить площадь.

Если она найдет его, ситуация сразу изменится.

Но это может быть и не Чамо. Фреми и Нашетания тоже могли найти его. Или Доззу с Ролонией.

Ханс не умрет, пока они не найдут его. Он должен держать Тгунея в этом месте.

— Прости, Ханс, но ты зря надеешься. Никто не спасет.

* * *

В это время Чамо бежала по южной части развалин. Она искала Ханса, отбиваясь при этом от Кьема, нападающих со всех сторон.

Атаки не прекращались.

— По-почему? Почему ты еще не нашелся?

Но она не видела намеков. Не видела следов Ханса.

— Черт, если так все пойдет, Чамо не сможет убить Ханса, — сказала она, не прекращая поисков.

* * *

Мора с Голдофом сражались с врагами, окружившими барьер. Мора уже уставала, а Голдоф уже не мог скрыть слабость и бледный вид.

Они хотели, чтобы все прошло быстро. Они не ожидали такой длительной борьбы.

— Мора, ничего не обнаружила? — спросил Голдоф, сбив врага. Мора разглядывала окрестности вторым зрением, пока Голдоф прикрывал ее.

Тгуней что-то задумывал. Кьема собирались убить их или всех Героев. Подозрения превратились в уверенность.

Но вокруг было триста Кьема. Было сложно понять, что они затевают. Догадок не было, и Мора продолжала искать.

* * *

— Фреми-сан! Фреми-сан, очнись!

Ролония взмахивала хлыстом. Фреми откатилась в сторону и стреляла в приближающихся Героев вместе с фальшивым Тгунеем.

Он улыбался, глядя, как она защищает его. Казалось, что Фреми предала их. Кьема-волк надеялся, что Тгуней думает так же.

— Перестань! Фреми-сан — враг! Ее нужно убить! — закричала Нашетания. Ролония покачала головой.

— Нет! Я не могу убить Фреми-сан!

Они играли, и, благодаря этому, враг начинал верить, что Фреми вернулась.

— Ах! — Фреми намеренно получила удар Нашетании. Кровь потекла по боку. Кьема закрыли Фреми, защищая ее от атаки Нашетании. Кьема-целитель поспешил к Фреми, чтобы убрать рану на боку.

Способность его была невероятно сильной. Через пару секунд раны не было. И Фреми убедилась, что не зря это затеяла. Даже если ранят ее сердце, он исцелит ее.

«Я выживу», — и непонятное красное пятно исчезнет, исцеленное этим Кьема.

Но теперь нужно было все сделать. Фреми просила Адлета подождать еще немного. Дать ей немного времени продумать стратегию и спасти его.

* * *

Ханс напрягся. Кьема не нападали. Тгуней, похоже, сказал, что помощи не будет. Возможно, приготовления к уничтожению Героев были почти завершены.

— Нья! — Ханс отбил атаку мечом. Он упал на четвереньки, как кот, и отбежал в сторону.

— Упрямый… Ханс.

Ханс никогда не мечтал жить долго. Но сейчас он надеялся продержаться еще хоть немного. Живой человек еще мог найти выход. Ханс не помнил, кто сказал такую глупость.

— Не самый лучший ход, нья!

— Что?

— Что-то плохо пахнет, — заявил Ханс. И запах этот исходил от земли. Ханс решил, что это яд. Ему нужно было уходить. Он бегал по площади, окутанной паутиной, отбиваясь от Кьема, но запах все равно доносился до него.

— Не нравится? Ничего не поделать.

* * *

— Одна… минута…

Темный специалист Номер тринадцать был под развалинами. Когда-то это место использовалось людьми как колодец. Он скрывался в самой глубокой части.

Его способность позволяла создавать тела из кусочков. Эти кусочки, как насекомые, разбегались по колодцу, по водопроводу, по траве. И эти тела-кусочки могли делать две вещи. Во-первых, они выделяли яд. И этот яд влиял на нервную систему, мешал телу двигаться, мог остановить сердце. Яд не действовал на Кьема.

Вода, что еще была здесь, уже была наполнена ядом так, что такое количество могло убить.

А еще они могли нагреть воду. Как только Тринадцатый отдавал приказ, они начинали источать жар. И жара было столько, что вода могла вскипеть. Вода превращалась в пар и проникала наружу.

И место, где Герои бились с Кьема, превращалось в ад.

— Ноль…

Тринадцатый приказал телам-кусочкам заполнить все вокруг и источать жар.

* * *

В это время Фреми тоже уловила неприятный запах. Нашетания, Ролония и Доззу скривились.

— Яд… Это яд! — закричала Ролония.

Кьема-волк позади Фреми торжествовал. Тгуней не ждал. Он уже уничтожал Героев. И пока он радовался, случилось еще кое-что.

Развалины задрожали с громким гулом. Фреми подумала, что это тоже часть плана Тгунея. Но Кьема-волк потрясенно смотрел на землю.

Фреми увидела, как поднимается гора.

«Неужели…» — подумала Фреми.

Часть вторая

Волосы Моры растрепались. От железной брони шел пар. Ее глаза блестели.

Мора много лет овладевала силой Святой. И всю силу она направила в кулак. Вторым зрением она продолжала следить за происходящим на горе.

На земле не было ничего необычного. В небе — тоже. Оставалось лишь то, что под землей. Она нашла подземный ручей. И там плавали трупы рыб.

И тут Мора поняла цель врага. Яд из-под земли проникнет наверх. Мора разглядывала подземные воды вторым зрением. И нашла лишь одно живое существо. Оно было среди пузырей глубоко на дне, выпускало изо рта пену. И на лбу его был крохотный рог. Таких существ Мора еще никогда не видела.

— Голдоф, у меня кончаются силы! Рассчитываю на твою помощь! — крикнула Мора и ударила бронированным кулаком по земле.

От этого удара содрогнулась гора. Мора была Святой гор и управляла горой.

Под землей в воде плыл Кьема-змея. Гора содрогалась, и камень упал в воду. Кьема-змея избежал удара. Но земля дрожала, куски отрывались и падали вниз.

Все падало в воду. Мора пыталась убить Кьема-змею. И Тринадцатый, покинувший свое укрытие, попал под камень.

Вода, что начинала бурлить, медленно остывала. Но пар с ядом уже поднимался через колодцы и трещины и вырывался наружу.

Мора исчерпала все силы. Она уже не могла держаться на ногах и осела на землю. Она не могла и пошевелиться.

Но она не имела права терять сознание. Мора старалась не падать во тьму. И, используя силу горного эха, она закричала:

— Слушайте все! Бегите! Из-под земли поднимается яд! Я приостановила его распространение, но лучше убегайте! — эхо разлеталось по всей территории развалин.

* * *

— Нья, я же говорил, что воняет, — эхо Моры достигло Ханса, столкнувшегося с Тгунеем. Ханс быстро заметил неприятный запах, что исходил от земли. Но противный запах не сгущался, и тело Ханса еще двигалось.

Возможно, на действие яда теперь требовалось время.

— Мора поражает, да? — Тгуней выглядел обеспокоенным.

Но Ханс чувствовал. Яд понемногу действовал. И тело слушалось его все хуже.

— Всегда она так. Закричала раньше времени, сорвала моментальное поражение Героев. Такой важный момент пропал из-за женщины.

— Уньяу, верно. Но она дала мне время убить тебя.

Ханс не прекращал убегать от Кьема, уклоняясь от их атак. Ситуация для него не сильно изменилась. Он все еще старался выжить.

* * *

Голос Моры услышала и Фреми.

«Становится все опаснее», — подумала Фреми. Она была благодарна Море всем сердцем.

Но при этом Фреми была окружена врагами.

— …Жестоко с Героями придумали. Лучше было бы закончить со всем быстро, — сказала Фреми Кьема-волку. Она должна была притворяться, что предала Героев. И теперь она уже не могла их спасти.

— Не переживай, Фреми. Яд не действует на Кьема. И на тебя тоже не подействует, — сказал Кьема-волк.

— Тогда проблемой станет Доззу, — отметила Фреми и направила ружье на Доззу. Раз Кьема не пострадают от яда, эта мишень была очевидной.

— Фреми-сан, поверить не могу! Я думал, мы сражаемся на одной стороне! — крича это, Доззу подмигнул. Он знал, что Фреми атакует не всерьез.

У Фреми не было времени объяснить ему ситуацию. Но Доззу, похоже, понял, что Фреми для чего-то притворяется, что перешла на сторону врага.

— Не переживай! Яд подействует не сразу! У нас есть время остановить Фреми-сан и спасти Ад-куна!

Ролония взглянула на Фреми. Она говорила взглядом, что все в порядке. Нельзя было терять зря время, что дала им Мора.

Нужно было спасти Адлета. Фреми выстрелила в Ролонию. Пуля задела ее броню на плече. Заряжая ружье, она намеренно медлила. Ролония решилась.

Хлыст со свистом полетел к груди Фреми. Та притворилась, что не видит атаку, зажмурилась, и острый конец хлыста пронзил ее грудь.

Хлыст пронзил тело Фреми, терзая сердце. Кровь полилась фонтаном. Фреми отшатнулась. Кьема-волк завизжал:

— Семнадцатый! Не дай Фреми умереть!

«Вышло», — подумала Фреми.

* * *

Семнадцатый следил за сражением, стоя сзади и в безопасности. И тут Семнадцатый побелел всем телом. Его долгом было защитить Фреми, не дать ей умереть.

Он тут же поспешил к упавшей Фреми. Почти все Кьема, включая Кьема-волка, прикрывали Семнадцатого. Они защищали Семнадцатого от атак Нашетании, Доззу и Ролонии.

Фреми была при смерти. Семнадцатый коснулся тела Фреми и закрыл дыру в ее груди. Его способность скорее напоминала восстановление, чем исцеление. Жидкость, что выделяло его тело, могло изменить тело Кьема.

Дыра в груди Фреми закрылась, кровотечение остановилось. Семнадцатый занялся восстановлением сердца. При этом Семнадцатый заметил пятно на груди Фреми. И он знал, что это такое.

Он не входил в число Кьема, которым Тгуней доверял. Он не знал, кто седьмой, с какой целью создали Фреми. Но он узнавал пятно на груди Фреми, знал, из-за кого оно появилось.

Пятьдесят лет назад. Задолго до рождения Фреми.

Тгуней вызвал Семнадцатого. Тогда Тгуней использовал тело Кьема-ящерицы с тремя крыльями.

Семнадцатому тогда рассказали о Кьема со странной способностью. Сила эта убивала другого Кьема, но условием была смерть определенного Кьема. Семнадцатый не понимал, как использовать эту способность.

Тгуней рассказал, что он изучал в подробностях способность этого Кьема. Могла ли сила Святой убрать способность этого Кьема? Могла ли это сделать сила другого Кьема? Если да, то как от этого защититься?

— Эта способность будет очень важна в грядущем сражении с Героями. Нельзя допустить, чтобы ее отменили. Нужно, чтобы способность стала идеальной. И для этого мне нужна твоя сила.

Семнадцатый не ответил. Он получил приказ и принялся его выполнять.

Для этого у Кьема-подопытного отрезали кусочек плоти и поместили в другого Кьема. Этот кусочек прижился в теле другого Кьема, стал его частью. И если умирал Кьема, чей кусочек взяли, Кьема-паразит в теле чувствовал это. И тогда он издавал особый сигнал, кусочек плоти становился опасным, отравлял и убивал Кьема, в котором оказался.

Семнадцатый искал способы бороться с этим своими силами. Но кусочек плоти становился одним целым с телом Кьема, его уничтожением тоже можно было навредить. Или пораженная часть тут же восстановилась бы.

Если Семнадцатый не мог справиться с этим, то вряд ли смог бы другой Кьема. Такой результат обрадовал Тгунея.

— Семнадцатый, Фреми не должна умереть! — закричал Кьема-волк. Семнадцатый знал, что это не Тгуней.

«Не нужно указывать», — подумал Семнадцатый.

Исцеляя Фреми, он заметил, что рана была там, куда внедрили того Кьема. Совпадение? Фреми вела себя странно, когда напала Ролония. И хлыст по прямой летел к ее сердцу. Было ли это намеренно? Могла ли Фреми притвориться, чтобы ее исцелили?

Семнадцатый думал об этом и решил, что это не имеет значения. Он продолжил исцеление. Пятно от этого не исчезнет. Ничего не изменится.

Но Семнадцатый видел. Он восстановил сердце Фреми, и следы на ее груди пропали.

Фреми вскочила на ноги и крикнула Ролонии:

— Получилось!

Семнадцатый не верил своим глазам. И дело было не в предательстве Фреми. Способность того Кьема была отменена. Но после исследований он был уверен, что в этой ситуации ничего не изменится.

Ролония и Нашетания атаковали Кьема. Бомба Фреми полетела в Семнадцатого. Он не успевал избежать атаки или защититься, да у него и не было таких сил.

«За что?» — эти слова возникли последними в его голове.

* * *

Кьема развивались. Они могли изменять тела по своей воле. И чем сильнее была воля, тем быстрее проходила эволюция, тем сильнее становился Кьема. И порой Кьема подвергал себя эволюции, не подозревая этого.

Так было в прошлом. Кьема изменил тело, не подозревая об этом. Такой была Темный специалист Номер шесть, что смогла родить Фреми. У нее была только такая способность. Она отвергла все способности, чтобы смочь родить полукровку.

Шестая растила Фреми с помощью Тгунея. Она не могла делать ничего другого, и ей никто не давал других заданий. Шестая лишь хотела защитить Фреми, хотела, чтобы та выросла здоровой. Из всех Кьема только она всем сердцем любила Фреми.

Шестая была подавлена, но защищала страдающую Фреми. Она исцеляла раны Фреми.

Шестая знала, что Фреми — Черный Пустоцвет. Знала и то, что на Фреми использована способность связующего Кьема. Но она не могла рассказать этого Фреми. Не могла ослушаться Тгунея.

Но Шестая замечала, что эта способность угнетает тело Фреми. Для маленькой и слабой Фреми этот паразит мог стать смертью.

Она рассказала об этом Тгунею. И тот сказал ей не думать об этом. Выживали сильнейшие, и без борьбы жизни не было. И он не позволял Шестой рассказывать правду.

Хоть Шестая и любила Фреми, она оставалась Кьема. Она не могла ослушаться приказа Тгунея.

Усик Шестой гладил сердце Фреми. Ей не нравилась беспомощность. Он хотела ослушаться и помочь Фреми. И это желание меняло тело Шестой. Она и не заметила. Не знал об этом и Тгуней, и белый Кьема-ящерица.

Шестая получила способность защищать и исцелять тело Фреми. Но ее сил не хватало, чтобы отменить способность мощного Кьема.

И когда она гладила сердце Фреми, она невольно ослабляла способность связующего Кьема. Изменения проходили быстро. Природа дала ей уникальную способность. И это было близко к чуду.

* * *

Подопытного Кьема убили два года назад. И убил его Тгуней, когда понял, что в рядах его подданных есть шпион Доззу, пытающийся узнать о его способностях. Тгуней боялся, что шпион узнает об этой силе.

И Тгуней поспешил убить Кьема, чтобы информация никак не дошла до Доззу. И не нужно было тревожиться, что Кьема предаст Тгунея или отменит способность, примененную к Фреми. Так Тгуней убил двух зайцев одним выстрелом.

Но если бы Кьема был жив, он бы заметил, что способность ослабевала. И мог бы помешать этому.

* * *

— Получилось!

Фреми оставила Кьема и поспешила к Ролонии и остальным. Ролония увидела, что пятна на ее груди уже нет. Нашетания радостно сжала кулачок. Доззу убедился, что его догадки были верными.

— Доззу! Беги в зону второго зрения! Скажи Море, что заложников больше нет! — кричала Фреми.

Доззу тут же покинул поле боя и направился на северо-запад к горе. С его скоростью требовалось несколько минут.

— И передайте это Адлету! — на всякий случай добавила Фреми.

* * *

Мора еще удерживала барьер. Голдоф старался помешать Кьема разрушить его. У нее не оставалось сил. Яд из-под земли медленно проникал в ее тело. Она едва удерживала барьер.

И тут в поле второго зрения появился Доззу. Мора невероятно обрадовалась. Она уже долгое время не знала, что делают товарищи.

Доззу заговорил тихо. Он попросил эхом передать Адлету, что Фреми уже не заложница. Что Фреми не умрет, если убить Тгунея.

И после этого Мора поняла, что ей нужно делать. Она закричала, используя горное эхо:

— Адлет! Ты меня слышишь? Фреми свободна!

* * *

От действия яда слипались глаза. Но Ханс все равно следил за Тгунеем. Он верил, что у него будет шанс переломить исход боя, и он не хотел упустить этот момент.

— Правда?.. — Тгуней заговорил с Кьема, что был рядом с ним. А потом громко рассмеялся. — Ха-ха-ха-ха! Невероятно! Шедевр! Кто бы подумал?! — хохотал Тгуней.

Он повернулся к Хансу.

— У меня для тебя хорошая новость. Фреми отменила действие способности. И теперь она не умрет вместе со мной!

— Что, нья? — Ханс не мог поверить. Но тут вдали послышалось эхо Моры, и Ханс убедился, что Тгуней не врет.

— Поверить не могу. Я так старался, чтобы способность нельзя было отменить. Ха-ха, я думал, это можно сделать лишь чудом.

И хотя его план был сломан, Тгуней смеялся. И Ханс понимал причину. Все равно уже было поздно что-то делать.

Если бы Адлет продержался еще немного, Ханс убил бы Тгунея. Фреми постаралась помочь, но было уже поздно. И Ханс закричал, хоть и не знал, услышат ли его:

— Эй, вы, уже нет смысла придерживаться плана! Уже ничего не выйдет!

Глядя на это, Тгуней снова засмеялся.

— Ничего не выйдет. Они заняты, пытаясь спасти Адлета. А я могу еще успеть сбежать.

И Ханс закричал снова, но в этот раз он обратился к Адлету, что был внутри Кьема-бегемота.

— Адлет, борись, нья! Если убьешь Тгунея, Фреми уже не умрет!

Тгуней смеялся.

— Бесполезно. Он ничего не слышит.

* * *

Адлет внутри Кьема продолжал винить во всем себя. Он задыхался, но дело было не только в тесноте брюха Кьема, но и в действии яда.

«Так только со мной, или Ханс и другие Герои тоже отравлены?».

Тут к телу Адлета придвинулось еще одно щупальце. Оно вонзилось в него, словно иголкой. Он снова дышал нормально, будто ему вкололи противоядие.

Он не знал, что будет дальше.

Но Адлет не хотел быть дальше. Слишком много боли для того, чтобы жить.

«Фреми и Герои погибнут. Я ничего не могу поделать. Я беспомощен. Я не могу противостоять Тгунею. Я ведь всего лишь его игрушка».

Адлет подумал о Фреми. Приняли ли ее Кьема, если она предала Героев? Простили ли ту, что убила столько Кьема?

Она просила уберечь Адлета. Разве это не вызовет недовольство у Кьема?

И все же Адлет надеялся, что они разрешат это Фреми. Похоже, Тгуней еще управлял им. Любовь к Фреми была такой же, как и до того, как его схватили.

— Прошу… Фреми, будь счастлива, — прохрипел Адлет.

Мир будет разрушен, но Фреми обретет счастье. Только это его успокаивало. И хотя он знал, что любовь фальшивая, он мог хоть немного успокоиться.

Он не мог ничего услышать. Но Адлет и не хотел ничего слышать. Потому что знал, что он был игрушкой Тгунея, что он не смог бы ничего сделать сам.

* * *

Все произошло одновременно. Как только Доззу вернулся, Фреми подала всем сигнал. Ролония разбила о землю бомбу.

И в это время в лесу появились вспышки. Их становилось все больше, пока не стало жарко, пока не стало ясно, что лес пылает. Там было около трехсот Кьема.

Огонь охватил лес, и издалека слышались крики Кьема.

Кьема-посланник упал на землю. Фреми сожгла ему перья порохом, чтобы он не взлетел в небо.

Фреми выстрелила из ружья в Двадцать четвертого, что был рядом с Кьема-волком.

Ролония и Нашетания встали на востоке и западе, чтобы посланником стал только Кьема-леопард. Оставалось лишь дождаться, пока Кьема-леопард понесет послание Тгунею.

Доззу смотрел пристально и ждал, пока Кьема-леопард задвигается. Но он не шевелился. Кьема-волк даже не пытался говорить с Кьема-леопардом.

— …Быть не может, — выдохнула Фреми.

Часть третья

Как только лес вспыхнул огнем, Голдоф побежал. Он нес обессилевшую Мору, их укрывала огнеупорная ткань, которую дал им Адлет.

Кьема, охваченные огнем, страдали. Многие пытались покинуть лес, но их останавливал огонь, вспыхивая на пути. Они бросались в бреши среди огня, но не сбегали, а сталкивались друг с другом.

Только Голдоф в огнеупорном плаще мог бежать сквозь огонь. Броня нагревалась и обжигала кожу. Но смертельных ран он не получал и старался как можно быстрее покинуть зону пожара.

— Гах!

На Голдофа нападали из теней, из-за деревьев. Он был потрясен. Враг знал его путь к отступлению, и это было засадой. Он мог бы избежать атак врага, будь он в нормальном состоянии. Но на тело Голдофа воздействовал яд, и его движения замедлялись.

* * *

«Почему не двигается Кьема-леопард?» — Фреми ждала этого. Если они не убьют Тгунея сейчас, они вряд ли спасут Адлета.

— Фреми-сан! Отступаем! Мы потерпели поражение! — кричал Доззу, но Фреми не убегала. Она продолжала сражаться с Кьема.

Кьема-волк скалился в улыбке. Об их стратегии знали.

«Адлет все же выдал нам информацию? Или Тгуней-сама все предугадал?».

— Доззу! Ролония! Нашетания! Убегайте! — крикнула Фреми. Она не могла сдаться и не спасти Адлета.

— Но что ты можешь одна?! — сказал Доззу.

Ролония бросила бомбу, что было сигналом к отступлению. Сигналом не только им, но и всем остальным.

— Фреми-сан, убегай, прошу! — кричала Ролония.

Но Фреми размышляла:

«Неужели нет другого способа найти Адлета? Неужели его никак не спасти?».

Кьема собирались вокруг фальшивого Тгунея. Возможностей сбежать становилось все меньше.

* * *

Адлет в брюхе Кьема-бегемота продолжал надеяться на счастье Фреми. В голове появился туман. Что-то шло не так.

Адлет пытался вспомнить, что происходило недавно. Голова отказывалась работать. Адлет устал и сдался.

Но продолжал думать. И единственная мысль двигала им, желание, чтобы Фреми была счастлива.

Было больно вспоминать разговор с Тгунеем. Но нужно было обдумать его слова.

— …!

И все же ему было не по себе. Он слышал, что Фреми сдалась. Если Фреми предала их, она могла рассказать о стратегии. Но Тгуней заставил Адлета выдать все.

Тгуней знал стратегию, но выслушал и Адлета. Может, он проверял. Но Адлет вспомнил поведение Кьема-козла, когда он рассказывал все. И вспомнил его слова.

— …Черт.

Адлет все понял. Фреми не сдалась. Тгуней соврал? Или она могла сделать вид, что сдалась. Но Фреми все еще была против Кьема.

— Как же так… — пробормотал Адлет.

Фреми была упрямой, и это порой даже раздражало. Для нее счастье было возможно, если она сдастся и примкнет к Кьема. Но она продолжала бессмысленную борьбу.

Адлет уже не верил, что Тгунея можно победить. Нет, победить Тгунея не удалось бы с самого начала. Все шло по плану Тгунея.

— Перестань, Фреми. Сдайся.

Если она продолжит биться, то не сможет вернуться к Кьема. Они ее не примут. А Адлет хотел лишь счастья для Фреми. Только эта мысль его спасала.

Даже если это разрушит мир, Фреми должна быть счастлива.

И тут Адлет вспомнил. Фреми дала ему пластинку пороха перед тем, как они побежали за Хансом. Так можно было показать, что стратегия провалилась.

Она оставалась в мешочке на поясе. Он пошевелил рукой, и щупальца тут же сдавили его сильнее.

Кьема приказали не дать ему сбежать.

— Перестань, Фреми. Сдайся. Это все ради тебя, — давление щупалец не ослабевало. Он не слышал ни Кьема-бегемота, ни что-то еще. — …Гах!

Борясь со щупальцами, он добрался до мешочка на поясе, схватил пластинку из пороха и поскреб. Фреми узнает о взрыве, поймет, что он сдался.

Но взрыва не было. Адлет сперва подумал, что порох промок, но заметил, что что-то не так. Вместо взрыва таблетка из пороха чуть треснула. Адлет растерялся и продолжил ощупывать таблетку из пороха.

И он нащупал нечто, похожее на буквы. Фреми могла придать пороху такую форму, легко могла так сделать. Она могла оставить буквы на порохе. Адлет гладил буквы и читал первую строку:

«Даже не думай, что я сдамся».

Адлет скользил пальцами и читал буквы во второй строке:

«Борись до самого конца».

— …Глупая. Зачем ты сражаешься? — Адлет утратил надежду.

Он хотел, чтобы кто-то убил его. Его руки разрушили мир, но не защитили любовь. Он не мог больше с этим мириться.

— Не могу больше! Дайте мне умереть! Прошу! Убей! Пожалуйста! — кричал Адлет, но его никто не слышал.

А Фреми сражалась даже сейчас. Она продолжала сражаться, чтобы спасти Адлета, чтобы одолеть Тгунея.

— Фреми, перестань. Зачем ты сражаешься?

* * *

Можно было только бежать. Через три минуты Фреми убедилась в том, что стратегия провалилась.

Но если она убежит, Адлет погибнет. И это остановило ноги Фреми.

— Мы окружены! Нужно бежать! — услышав Доззу, Фреми все же сорвалась с места. Если они погибнут здесь, то Адлета никак не спасут.

Они медлили лишь три минуты. Но это могло обернуться гибелью.

Три человека убегали вместе с Доззу. Но путь им преградили Кьема. Фреми старалась прогнать их бомбами. Но враги появлялись снова и снова со всех сторон. Стоило расправиться с Кьема справа и слева, как нападать начинали сзади. Если отвлекаться на них, Кьема закрывали путь.

— Плохо дело! Они знают наш путь отступления! — крикнул Доззу.

— Враг, похоже, здесь повсюду. Нам нужно уходить в другое место.

— Нужно передать это Чамо-сан, Море-сан и Голдофу!

— Если мы выживем…

Борясь с Кьема, Фреми винила себя. Если бы она решила бежать раньше, им было бы проще. Хлыст Ролонии и мечи Нашетании атаковали уже не так яростно. Их постепенно замедлял яд.

«Я думала лишь об Адлете и не заметила их состояния».

В этот миг Ролония, шатавшаяся, но атакующая с проклятиями, придвинулась ближе к ней:

— Не сдавайся, Фреми-сан, — тихо сказала Ролония.

И Фреми прогнала все сожаления. Бежать и выжить. И сражаться. Пока они были живы, они могли изменить ситуацию.

* * *

«Плохо дело», — обычно Ролония громко кричала, пока сражалась. Но это делать становилось все сложнее.

В тело проникал яд. Она не могла в бою очиститься от яда. Но у нее были друзья. Если чего-то не могла она, они могли придумать выход. Нужно было лишь верить в это и сражаться. И все. У них оставались шансы, пока никто не сдался.

* * *

Голдоф продолжал отбиваться от атак Кьема копьем. Он бежал к центру развалин на юго-востоке. Может, там были Нашетания и остальные.

«Почему я рожден сильным? — задумался Голдоф. — Когда-то я ненавидел себя за это. Но теперь я могу этой силой защищать».

Стратегия не сработала. Но он мог помочь всем товарищам сбежать. Никто, кроме него, не мог этого сделать.

* * *

— Адлет! Убегай! Стратегия не сработала! — Мора, вися на плече Голдофа, продолжала использовать горное эхо. Она пыталась связаться с Адлетом, пока еще не потеряла сознание.

Она не знала, как еще помочь. А все они могли погибнуть.

* * *

Ханс едва чувствовал свои пальцы. Он постепенно переставал ощущать равновесие. Тело ослабевало, яд продолжал проникать в него и действовать на Ханса.

Но бой среди паутины продолжался. Было странно, что Ханс все еще был жив.

Тгуней прижал лапку к уху и прислушался к звукам битвы вдали.

— Похоже, они пока что не собираются сдаваться. И не стоит сдаваться. Ни Героям, ни тебе. Потому я не могу вас ненавидеть, — усмехнулся Тгуней. — Как и Адлета.

Ханс не хотел, чтобы его сравнивали с таким дураком.

* * *

Адлет продолжал думать. Фреми не собиралась сдаваться. Но что тогда делать Адлету?

Тгунея нельзя убить, пока он связан с Фреми. И он никак не мог справиться с этой проблемой. Он знал, что Тгуней не врал, потому что была использована Книга правды.

Черный Пустоцвет не остановить. И нельзя было сделать так, чтобы погиб Тгуней, но выжила Фреми. Нельзя было защитить сразу Героев и Фреми. Но если сбежать, Адлет смог бы выжить вместе с Фреми.

Тгуней говорил, что седьмая метка от силы Черного Пустоцвета не исчезнет. Но если они останутся с Фреми и сбегут? Что тогда? Как они вдвоем выступят против Тгунея и других Кьема?

У них не получится. Фреми сильная. Но им не хватит сил, чтобы одолеть всех Кьема. А он все еще оставался игрушкой Тгунея.

— Я не смогу… одолеть… Тгунея… — выдохнул Адлет. Он даже не мог двигаться. Каким бы ни был его план, какое бы оружие он ни выбрал, он не мог одолеть Тгунея. Тот, кого создал Тгуней, не мог победить.

И Адлет заплакал. Он плакал, словно ребенок.

Фреми сражается, и она может умереть из-за этого.

Он попытался вырваться из хватки щупалец, но ничего не вышло.

— Прошу… Пусть Фреми останется невредимой. Мир уже не спасти, но пусть хотя бы спасется Фреми…

Но его никто не слышал. И еще больше слез катилось по щекам Адлета.

— Ради чего ты сражаешься, Фреми? — сказал Адлет. Палец скользнул по пластинке из пороха. И он заметил третью строку маленьких букв.

«Я сделаю тебя счастливым».

— …Глупая, — прохрипел Адлет. Он понял причину, по которой Фреми боролась. Она не могла бросить Адлета, защищавшего ее. Она никогда не открывала ему свои мысли, но теперь он все понял.

Но он не считал себя достойным такой защиты. Он не мог быть счастливым. Им управлял Тгуней. Он предал товарищей, решил разрушить мир.

Если желанием Фреми было счастье Адлета, то оно не исполнится, и она никогда не будет счастливой.

Но он уже давно старался сделать ее счастливой.

— А-ах! — щупальца сжались на теле Адлета. Ему мешали двигаться, трещали кости. Но Адлет не боролся.

Кости в теле хрустели. Адлет подумал, что близится его конец. Воспоминания мелькали в голове. И во всех была Фреми.

Первая встреча. Все, что было в барьере Тумана Иллюзий. Объятия в горах. Просьба о помощи в Храме Судьбы.

Последний раз он видел Фреми несколько часов назад. Это было уже давно.

«Что бы ни случилось, улыбнись. Мне этого хватит».

И Адлет улыбнулся сквозь слезы.

Он не мог показывать такое лицо Фреми. Но улыбка была всем, что он мог пока что сделать для нее.

— ..!

Произошло нечто странное. Тело начало противостоять щупальцам, которые все еще сдавливали его. Рука, что чуть не сломалась, извернулась и сжала щупальце.

«Как же глупо, — подумал Адлет. — Я могу еще сопротивляться? Даже если я игрушка Тгунея? Даже если я не был никогда сильнейшим в мире?».

Он был в отчаянии, но улыбка и смех придали ему сил.

— Черт…

У него оставалось только желание, чтобы Фреми была счастливой. Фальшивая любовь, которую дал ему Тгуней. И все.

Но и Фреми хотела ему счастья, она оставила эти строки на порохе. Если так хотела Фреми, если это сделает ее счастливой, то он должен был ощущать счастье. А для этого ему нужно было бороться.

Это было невозможно. Адлет не мог ничего поделать, но он все равно боролся. Он сопротивлялся.

Он не мог быть самым сильным человеком в мире. Он не мог быть храбрецом, что спасет мир. Адлет не мог отомстить врагам за сестру и друга, не мог сделать Фреми счастливой.

Но он продолжал бороться.

* * *

Это было четыре года назад. Тгуней уверенным тоном говорил с Кьема с тремя крыльями. В тот раз Тгуней решил сделать Адлета седьмым. Но это решение казалось не убедительным для Кьема с тремя крыльями.

И Тгуней все же решил объяснить ему причину:

— Хорошо, я скажу тебе. Все это потому, что в Адлете нет ничего необычного.

Кьема с тремя крыльями не верил своим ушам.

— Адлет знает. Он понимает, что в нем нет ничего особенного. Но все же он не сдается. И потому я его выбрал.

Кьема с тремя крыльями ничего не понимал.

— Людям важно иметь высокую цель. Думать, что ее точно нужно достичь. И провалиться нельзя. Но люди не могут совершить невозможное. И не все пытаются сделать это. Зачем бороться, если шанса победить нет? Смысла нет. Результата не будет. Но некоторые не сдаются. И такие люди могут совершить невозможное.

— И вы хотите сказать, что Адлет такой?

Тгуней продолжил:

— Адлет не сдается. Он сражается, хоть знает, что победа невозможна. И я верю, что его воля сильнее таланта и других качеств. Потому я выбрал Адлета Майю.

* * *

— Фреми! — крикнул Адлет. Щупальца разорвались, и его руки оказались свободны, остальные щупальца ослабли.

Адлет уже не думал, что им управлял Тгуней. Ему было все равно, ложь это или нет. Он думал лишь о Фреми.

Адлет полез к пасти Кьема. Щупальца пытались оттащить Адлета обратно, цеплялись за ноги, дергали за волосы, но Адлет все равно полз дальше.

— Я точно сделаю тебя счастливой!

Он вылез из пасти наполовину, ударил кулаком по глазам Кьема-бегемота, и тот завопил. Адлет вывалился на землю. Свет ударил по глазам, и он видел плохо. Но Адлет увидел.

Разочарованное лицо Тгунея. Ханс что-то кричал, но Адлет не мог уловить его слова.

Чтобы поймать Адлета, Кьема напал сзади. Адлет откатился и избежал атаки. Щупальца выпали из его ушей, и он смог слышать.

— Не сработала… стр… я… — Мора кричала горным эхом. Но слышно было плохо.

— то… Получилось, нья, — кричал Ханс, но Адлет его не понимал. Его слух постепенно возвращался.

— Беги, Адлет! Фреми свободна, но стратегия не сработала! — он не мог поверить в то, что услышал от Моры. На миг он потрясенно застыл. Ханс помешал Кьема ударить его сзади. Адлет спросил у Ханса:

— Ты спас Фреми?

— Насколько я понял, она справилась сама.

— Вот как… — Адлет посмотрел на Тгунея, что отпрянул от них.

— Раз Фреми от этого не умрет, то пора убить Тгунея, — заявил Ханс. Плечи Адлета задрожали. Он не смог сдержать смех.

— Даже если это кажется невозможным…

Небо на востоке светлело. Близился рассвет.

Адлет задумался.

«Кто же увидит солнце снова? Тгуней или я?» — останется только кто-то один.

Конец любви

Часть первая

«Странно», — такая мысль возникла в голове Чамо.

Ее предал Ханс, и она злилась. Ее раздражала глупость Фреми и Нашетании. И все же она не могла их бросить. Она отбивала атаки Кьема и искала Ханса. Она защищалась с помощью трех Джума.

Враги были намного слабее, чем те, с кем бился Ханс. Они не могли даже приблизиться к ней.

Большая часть Кьема разбежалась по руинам. И хотя некоторые еще вступали в бой, это уже не было проблемой. Она пустила на поиски Джума, приказав им возвращаться, если они найдут хоть малейшую зацепку. Но никто из них не вернулся.

Может, Ханса уже не было среди развалин? Но Чамо не могла дать ответ на этот вопрос.

— И все же что-то странно… — пробормотала Чамо.

Перед тем, как попасть сюда, они сражались с элитой Кьема. Они были сильными. Если бы Ханс был предателем, он бы бросил ее там, и Чамо уже погибла бы.

Значит, Ханс не хотел убить Чамо. Но тогда она не понимала, какая цель у Тгунея и Ханса. И тут к Чамо направился один Джума. Не обращая внимания на Кьема вокруг, он устремился к Чамо. Во рту Джума был метательный нож Ханса.

— А?.. Что это?

На лезвии были слова. Они немного стерлись, но слова можно было разобрать. Почерк явно принадлежал Хансу.

«Пусть все знают, что я — седьмой. Или сделай вид, что седьмой — это ты. Это условие, чтобы узнать, как спасти Фреми».

Чамо растерялась. Ханс явно передавал кому-то указания. Чамо задумалась. Этим ножом Ханс несколько раз бросал в Адлета.

— Как это понимать?

Чамо размышляла, глядя на слова на лезвии. Она ощущала странный запах, и Мора через горное эхо рассказывала о яде. Но Чамо не отвлекалась на это и думала. Она замерла на месте.

И вдруг вдали от горы вспыхнул огонь. Мора сообщила с помощью горного эха, что Фреми спасена, а стратегия провалилась.

Чамо не двигалась и смотрела на слова на ноже.

* * *

— Пора убить Тгунея, — сказав это, Адлет поднял меч.

Глядя на это, Тгуней невольно волновался. Таким ли он хотел видеть седьмого? Почему он не сдался в такой ситуации?

Адлет собирался сражаться, но это не меняло исхода боя. Были лишь он и Ханс, который страдал от эффекта яда. Они не могли позвать друзей. Они не могли убить Тгунея. Не могли помешать смерти Моры, Ролонии и остальных.

Но Тгуней теперь мог использовать силу любви еще раз. И его даже радовало то, как Адлет вмешался в его план. Он был очень рад.

Но Тгуней был и растерян. Почему он чувствовал, как дрожит его настоящее тело? Чего он боялся?

Превозмогая это состояние, Тгуней думал, что приказать своим подчиненным. Растворить паутину. Разбежаться по окрестностям. Схватить этих двоих и покинуть это место.

И тут Ханс сказал:

— Бежать собрался, Тгуней?

Тгуней не собирался отвечать, но следующие слова его задели.

— Потому что тебя победит это чудо любви.

Ханс усмехался. Это было провокацией, чтобы Тгуней задержался. Зная это, Тгуней все же замешкался.

— Не страшно. Убейте Ханса и поймайте Адлета.

— Ньяхи-хи! Ладно, нья, мы тогда убьем тебя!

Ханс смеялся, ведь знал, что Тгуней не сбежит. Если он сбежит, то покажет, что боится силы любви.

Тгуней не спешил убивать Адлета, он не мог этого сделать, он хотел использовать силу его любви. Ему было нечего бояться. Он использовал любовь. Топтал любовь.

Потому он и не собирался убегать. Если он испугается любви и хоть раз убежит, это останется в его памяти. И тогда он больше не сможет получать удовольствие от разрушения чьей-то любви.

Тгуней не собирался убегать, хоть этот выбор и был нелогичным.

* * *

Тгуней оскалился. Его когти удлинились, а хвост стал подобен хлысту. Медленно и беззвучно он приближался к Хансу.

Десять Кьема не участвовали в сражении, а охраняли Тгунея, но теперь и они явно намеревались напасть на Ханса с Адлетом. И сам Тгуней хотел участвовать в сражении.

Провокация Ханса сработала. Если бы Тгуней сбежал сейчас, они бы не победили.

— Ха-а! — закричал Тгуней и побежал. Скорость его была выше, чем у Ханса. Он использовал тело Кьема, похожего на мышь, обладающего хорошей ловкостью.

Когтями на обеих лапах он пытался задержать и Ханса, и Адлета. Они боролись, но едва задевали Тгунея. Первые два удара отбил мечом Ханс, третий остановил дротиком Адлет.

— Не отходи от меня! — крикнул Ханс. В одиночку они атаки Тгунея не выдержат.

Они отбивались от когтей Тгунея и других Кьема, присоединившихся к сражению.

— Адлет, у тебя осталось секретное оружие? — спросил Ханс, и Адлет сказал:

— Все разрушено — и световые бомбы, и свистки, и все остальное!

Ханс и Адлет стояли спина к спине и отбивались от атак Кьема. Если Тгуней сбежит, Героям конец. Но пока он был здесь, победить было почти невозможно.

* * *

Адлет отчаянно пытался придумать план. Но из секретного оружия у него остался лишь Гвоздь святых и разные дротики. Остальное он выбросил по приказу Тгунея. У него не было даже предмета, чтобы позвать друзей.

— Нья-р-ра! — Ханс ударил по Тгунею, а тот на ужасающей скорости замахнулся когтями. Движения Ханса были заметно замедлены. Адлет защищал Ханса, бросая в Кьема вокруг парализующие дротики. Но и они не были бесконечными.

Ему нужно было позвать Героев. Без них Адлет и Ханс не справлялись.

Кьема с головой птицы ударил Адлета сзади. Отлетев, Адлет не переставал размышлять. Он знал, что один из Кьема Тгунея использует способность, что скрывает их от внешнего мира.

И тут Адлет заметил, что несколько Кьема не участвуют в сражении. Кьема-козел и Кьема-обезьяна, что были рядом с Тгунеем и Адлетом. Они лишь следили. Кто-то из них мог стирать признаки их пребывания здесь.

— Нужно убить их! — Адлет указал на этих Кьема в углу площади. Ханс не успел ударить, Кьема-паук выстрелил паутиной и создал для них барьер. Адлет бросил дротик, но это не могло их убить.

— Блин… Придумай что-то, нья, Адлет, — сказал Ханс.

Им нужно было избавиться от этой сильной способности стирать признаки их присутствия. Хоть способность и была сильной, она не была идеальной, иначе не потребовалось бы уничтожать оружие Адлета.

Тгуней лишил его световых бомб, ведь вспышка света могла сообщить друзьям, где они. Теперь у него не было ничего, что источало бы свет. Но было не только это. Тгуней приказал сломать бомбы и свистки, призывающие Кьема.

И когда Ханс кричал, Кьема кричали с ним, чтобы заглушить его голос. Кьема шумели и сейчас в руинах.

Звук. Адлет был уверен. Нужен был звук, что разнесется эхом по руинам и будет громче голосов Кьема. Если так сделать выйдет, то они сообщат свое местоположение друзьям. Все было довольно просто.

Но Тгуней лишил их такого варианта. У Адлета не было оружия, что производит такой громкий звук.

— Нья-а-а! Делай что-нибудь! Нет времени мешкать! — жалобно крикнул Ханс.

Кьема не прекращали сражаться, лишь бы не дать Адлету позвать друзей. Атаки сыпались на Адлета справа и слева, он отбивался мечом и броней. Тгуней отбросил Ханса. Тот откатился по земле, и Тгуней отвел взгляд. Ханс сейчас для него опасен не был. И его жалкая попытка кричать ни к чему не привела.

— Унья! — Ханс перестал катиться и моментально бросился в другую сторону, оттолкнувшись руками. Он бросился на Тгунея, который собирался напасть на Адлета.

— !..

Один меч пронзил живот Тгунея. Тот попытался вытащить меч, и другой обезглавил Тгунея. Голова Кьема, похожего на мышь, покатилась по земле.

— Нья-а!

Но тело Кьема продолжало двигаться и без головы. Он вонзил лапу в свое брюхо и вытащил плод инжира. Он бросил его за спину. Даже со скоростью Ханса поймать его не удалось. Кьема-пес тут же бросился к инжиру. Адлет попытался остановить его дротиком, но Кьема отбил его хвостом. Кьема-пес поймал плод зубами.

— Опасно. Опасно. Я не ожидал… Нужно быть осторожнее, — Кьема-пес заговорил голосом Тгунея. До этого у Кьема-пса не было возможности говорить.

Но все это означало для Адлета и Ханса, что сражение продолжается.

И больше Тгуней отвлекаться не будет.

— Я буду поддерживать, а ты нападай, — Кьема не прекращали атаковать, и Адлету пришлось обратиться к товарищу.

Сколько бы он ни думал, он не мог найти способ заглушить шум и передать звук. Выхода не было. И тут Адлет вспомнил слова Атро. Вспомнил огромное количество тренировок. Атро всегда подчеркивал важность зрения в бою. Даже если при нападении ты был уверен в победе, нужно всегда осматривать окрестности.

И Атро тогда сказал: «Секретное оружие — лишь вещь в кармане. Думай обо всем вокруг, как о своем оружии».

Адлет напряженно озирался. Близился рассвет, и тусклый свет выхватывал детали, что до этого не было видно. Паутина. Состояние площади. Множество разрушенных зданий вокруг.

— Ханс, пригнись, — сказал Адлет. — Прикрой!

Ханс пытался попасть по Тгунею, скрывшемуся в теле Кьема-пса. Он послушно пригнулся и принялся защищать Адлета от атак Кьема.

Адлет в это время схватился за рукоять меча и бросил его. Меч летел не в Тгунея и не в Кьема, охраняющих его. Он целился в здание вне паутины. Самая высокая точка развалин. Это здание точно было в центре города, что когда-то здесь был. Адлет понимал это. И в центре города всегда находился предмет, что позволял оповестить людей о происшествии. На вершине здания виднелся колокол, и меч попал по нему. Колокол содрогнулся, не удержался и полетел вниз. Звук, что он издал, разнесся по окрестностям.

— Бесполезно, — рассмеялся Тгуней. — Такой звук не долетит до Героев. Они уже далеко.

* * *

Фреми продолжала бросать бомбы в Кьема, пытаясь найти брешь для побега. Ролония и Нашетания страдали от яда. Силы оставались только у Фреми и Доззу.

— Осторожно! — Доззу защитил Фреми от удара. Кьема пытались ударить по рукам и ногам Фреми. Они все еще не собирались ее убивать. Но вполне могли хотеть ее поймать.

Фреми прислушивалась. Адлет мог позвать на помощь. Но ничего такого не было. Она не слышала и ничего от Голдофа, что тоже сражался с Кьема. Слышались лишь крики горящих Кьема и их вопли издалека.

* * *

Глядя на нож, Чамо была уверена, что Ханс — не седьмой. Он играл и напал на нее, чтобы все подумали, что он — седьмой. Будь он седьмым, он бы не оставил Чамо в живых, и не просил бы у Адлета доказательств, что седьмой — тот.

Она не знала, о чем думал Ханс, какая у него цель. Но теперь было ясно.

Проблемы были не у Адлета. А у Ханса.

— Ахх! — яд начал действовать на тело. Но Чамо не созывала Джума, что разошлись по развалинам. Она не могла бросить одинокого Ханса. И тут Чамо показалось, что она услышала вдали металлический скрежет. Но она не знала, откуда именно он доносится.

* * *

— Гхм…

Кое-кто все же отреагировал на звук колокола. По приказу Чамо двое Джума двигались по развалинам. Они тут же направились к площади.

Из-за способности Темного специалиста Номер одиннадцать их отталкивало от площади, путались их мысли. Но, услышав звон колокола, Джума застыли и развернулись. Один из них остался недалеко от площади, а другой поспешил к Чамо.

* * *

Темный специалист Номер одиннадцать прятался в конце кокона из паутины. Прячась в тени развалин, он продолжал использовать свою способность.

Когда раздался звон колокола, Одиннадцатый испугался. Но этот звук не мог достичь Героев. И он был уверен, что звук не разрушит его способность.

Тгуней приказал Одиннадцатому умереть, но тот все еще был верен Тгунею. Нет. Он делал это не ради Тгунея, а ради Маджина.

Одиннадцатый все свои силы вливал использование способности.

Он и не заметил, как подобрались Джума и выстрелили ядом. А следом появилась и Чамо.

* * *

Адлет остался без меча и для сражения с Кьема ему пришлось одолжить один меч у Ханса. С одним мечом Ханс теперь сражался вполовину слабее.

Кьема застиг Ханса врасплох и собирался ударить по голове.

— Нья!

Адлет бросился на Кьема с мечом и дротиком и спас упавшего Ханса. Адлет понимал, что близится их конец. А все Кьема, включая Тгунея в теле Кьема-пса, бросились в атаку.

Они уже не могли спастись.

И тут эхом разнесся голос.

— Кот-сан!

Кьема повернулись в ту сторону. Адлет тут же оттащил Ханса в сторону от Кьема. Джума прорвали паутину и начали по одному пробираться на площадь. Тгуней и Кьема широко раскрыли глаза.

«Спасены», — но тут Адлет вспомнил, что Чамо считала Ханса врагом. Она злилась на него, потому и преследовала.

— Чамо! Ханс — не враг!

Джума бросились к Адлету. Но тут Ханс закричал, будучи в руках Адлета:

— Ради убийства Тгунея мы с ним объединились!

И Джума уже не атаковали. Адлет был удивлен. Чамо вряд ли знала, что он — седьмой.

— Вот как. Я поняла, что Кот-сан — не враг. Адлет? Ты предал Тгунея?

Адлет не знал, как все объяснить. Но Чамо уже озиралась по сторонам.

— Ладно. Значит, пора убить Тгунея. Где он?

В ответ вперед выступил Кьема-пес.

— Я здесь.

— Хи, сам вызвался. Больше не прячешься?

— Уже нет смысла бежать, — отозвался Тгуней.

И тут Адлет заметил, что Чамо тяжело дышит. Она двигалась скованно. С ней что-то было не так. Видимо, действовал яд.

— Если это ты, то я смогу победить.

Кьема и Джума бросились друг на друга. Две группы столкнулись в центре площади. Адлет и Ханс отскочили в стороны.

Кьема, внутри которого находился Тгуней, выплюнул нечто, похожее на витую ракушку. Кьема дунул в нее. И Адлет понял, что это аналог свистка для Кьема. Тгуней созывал всех Кьема, разбросанных по развалинам.

Чамо вытащила из кармана световые бомбы и бросила в небо. Вспышка яркого света на миг озарила руины. Они договаривались до этого, что таким будет сигнал при обнаружении Тгунея.

Кьема-пес, Тгуней, побежал к Чамо. Джума заслонили ее собой. Обе стороны созывали подкрепление, но не собирались полагаться только на это. Они хотели все закончить сами.

* * *

Трое Героев были окружены Кьема в северо-западной части развалин. Фреми не поверила глазам, увидев вспышку света. Это был сигнал об обнаружении Тгунея. Это бросил Адлет или Чамо?

И тут Фреми услышала звук, похожий на свист. Такой свист могли слышать только Кьема. И доносился звук с той же стороны, что и вспышка света.

Они продолжали попытки сбежать, но сразу же сменили курс побега. И попытки отбиться превратились в серьезное сражение. Они не могли медлить. Им нужно было напасть на Тгунея.

Кьема-волк, что мешал Фреми и остальным сбежать, тоже услышал свист. Это был сигнал тревоги. Это был приказ бросать все и защищать Тгунея. Кьема-волк подумывал побежать к Тгунею, но понял, что у него есть проблема важнее. Не дать этим троим подобраться к Тгунею.

— Слушайте все, я — не Тгуней-сама. Я лишь исполняю его приказ. Потому я и притворялся им.

Уже не было причины играть в Тгунея дальше. Кьема, что не знали всех подробностей, были удивлены.

— Нам нужно, чтобы эти трое и дальше оставались здесь! Даже если погибнете! И нужно убить Фреми! Это приказ Тгунея!

Фреми и остальные тоже слышали приказы Кьема-волка. Они побежали на юго-восток. Кьема-волк сам бросился за ними. И хотя по нему попадали пули, он продолжал попытки напасть.

* * *

Не меньше сорока Кьема охраняли Тгунея. Ханс уже разобрался с десятью, несколько не участвовали в сражении. У Чамо было около пятидесяти Джума. По количеству у нее был перевес.

Тгуней в теле Кьема-пса был в центре сражения и пытался напасть на Чамо, чему мешали ее Джума. Тгуней пока еще держался, но Кьема-пес был не таким и сильным. Это тело было хуже, чем Кьема с тремя крыльями, и намного хуже тела йети.

И все же в сражении Джума постепенно отступали.

— Блин! Чамо! — Адлет не ожидал, что Джума начнут нападать и на него.

— Чамо, Адлет сейчас на твоей стороне. Сосредоточься на Тгунее.

— Чамо понятия не имеет, что происходит, — холодно ответила Чамо. Адлет пытался проанализировать ситуацию. Враг неплохо сотрудничал. И хотя Джума было больше, Кьема казались сильнее даже в бою один против многих.

Джума двигались вяло. Некоторые из них падали и превращались в грязь. Адлет впервые такое видел. Чамо теряла контроль над Джума.

— Тгуней-сама! — раздался голос снаружи площади. Там собрались Кьема, что сбежались с развалин. Чамо направила туда двадцать Кьема, чтобы помешать врагу прорваться.

— Ох…

Тянуть дальше было некуда. Ханс подмигнул ему. Адлет взглянул на происходящее. Он думал о том же.

* * *

Кьема-волк, прекративший изображать Тгунея, атаковал Фреми. Она отбивалась, стреляя из ружья и откатываясь от ударов. Кьема-волк был сильным. Сколько бы она ни стреляла, он не падал, а она из-за его атак не успевала создать в руке бомбу.

Им нужно было спешить туда, где вспыхивал свет. Для этого нужно было пробиться через этих Кьема. Для этого Фреми нужна была очень сильная атака.

— Давай же!

Кьема-волк понимал цель Фреми, потому он хотел поскорее закончить бой.

— Жаль, Фреми. Если бы ты сдалась, тебя бы простили, — сказал Кьема-волк.

— Фреми-сан, разгони как-нибудь Кьема!

— Мы не можем прорваться! — сказали Доззу и Нашетания.

Доззу ударял по одиночным Кьема, но не спешил использовать молнию во всю мощь. Мечей Нашетании не хватало, чтобы очистить проход для них.

И тут Ролония, бившая врагов хлыстом, вдруг побежала к Доззу. Она схватила маленькое тело Доззу и бросила на восток.

— !..

Доззу пролетел и перекатился, но оказался за толпой Кьема.

Следующим хлыст обвил Фреми, и она полетела к Доззу. Возникла брешь, и Кьема напали на Ролонию. И хотя Ролония была в прочной броне, все атаки она так сдержать не могла.

— Плохо дело! Нашетания, помоги ей! — крикнул Доззу, но Ролония ответила:

— Не стоит!

На миг тело Ролонии покраснело. Красные брызги полетели из щелей ее брони. Кровь Святой была ядовитой для любого Кьема. Кровавый туман окутал Кьема, и они закричали.

Она отбросила Фреми и Доззу, чтобы эта атака не задела их.

— Ролония! — крикнула Фреми.

Но Ролония сделала так, чтобы помочь им. Фреми понимала ее намерения.

Ролония хотела остаться там, чтобы помочь им.

Фреми подавила в себе желание вмешаться. Не мешкая больше, она отвернулась и побежала туда, где видела свет. Доззу и Нашетания, которая смогла пробежать после атаки кровавым туманом, последовали за ней.

— Ох!

Фреми и остальные убегали от Кьема, но это продлилось всего минуту. Кьема-волк позвал на помощь, и другие Кьема бросились на них, пытаясь окружить.

Кьема нападали справа и слева. От их атак Нашетания отбивалась, создавая мечи из земли.

— Здесь я останусь, — Нашетания отвернулась от Фреми и остановилась. Доззу проявил недовольство, но Нашетания ответила со смешком. — Не переживай, Доззу. Я не умру здесь.

Нашетания призвала большой меч и ударила им Кьема, приближающегося сзади.

— У меня ведь есть Голдоф.

Фреми помчалась дальше туда, откуда в тот раз вспыхнул свет. Доззу последовал за ней, несколько раз оглянувшись на бегу.

Часть вторая

Кьема перед Тгунеем объединились и напали на Чамо. Они пытались пробить ряд Джума и добраться до нее.

Увидев это, Адлет и Ханс тут же побежали к Тгунею, разделились, и Адлет бросился вправо, а Ханс — влево.

И тут же Кьема бросились на них.

Адлет улыбнулся, увидев это. Так и было задумано. Адлет не отреагировал на атаку Кьема и забежал назад. Он устремился к развалинам здания и взбежал по стене, используя лезвие, встроенное в обувь. Кьема врезались в стену, здание задрожало.

Адлет обеими руками бросил дротики в Кьема, напавших на Ханса. Они отвлеклись на атаку сзади. Ханс тут же миновал их и направился к Тгунею, стоявшему в центре толпы Кьема.

Тгуней отвлекся на Чамо и не следил за ними. Кьема сражались с Джума и не могли защитить его.

— …Давай!

— Ньа-а!

Они смогли разделить Кьема. И с помощью Адлета Ханс смог ударить по Тгунею. На это Адлет и надеялся. Ханс не перечил ему, и план сработал.

Меч Ханса отсек голову Кьема-псу, но тот тут же вонзил переднюю лапу в живот, вытащил плод инжира и бросил. Кьема вокруг них потянулись, чтобы поймать его. Но тут напали Джума. Они помешали Кьема заполучить инжир и разорвали на куски тело Кьема-пса.

Один Кьема смог пробиться, но Адлет остановил его дротиком, обездвижив его. Плод инжира летел по воздуху, кружась, и никто не ловил его. И тут меч Ханса разрезал его на куски.

— А-а-а, — закричал хрипло Кьема, а за ним заголосили и все вокруг. — А-а-а-а!

— Тгуней-са… ма… Тгуней-сама!

Фреми говорила об этом, когда они прибыли на территорию Воющих демонов. Кьема были связаны между собой. И все они поняли в один миг, что Тгуней умер. Кьема тут же растерялись и не двигались.

— …Вышло.

Адлет смотрел со стены. Ханс и Чамо, уверенные в победе, могли расслабиться.

— Осторожно! — но Адлет закричал поздно.

Кьема держались за головы. Некоторые из них подобрались близко к спинам Ханса и Чамо.

В ответ на крик Ханс встрепенулся. Джума бросился на защиту Чамо.

— Нья-а-а!

Они опоздали на миг. Рог пронзил бок Ханса. Кьема ударил Чамо по спине, оставляя глубокую рану. Возможно, смертельную.

Кьема волной направились к Хансу и Чамо, намереваясь убить их.

Адлет спрыгнул со стены. Он бросил все оставшиеся дротики, чтобы спасти их. У Адлета не осталось секретных оружий. Он не мог помочь.

— Осторожно!

Послышался шум. Молния ударила по Кьема, что целились в Чамо. Пуля пронзила Кьема перед Адлетом.

Адлет оттащил Ханса, чтобы его не ударили еще раз. Фреми и Доззу выбежали на площадь, истекая кровью.

— Ханс — не враг! Не убивайте его! — крикнул Адлет.

Фреми и Доззу растерялись. Но они увидели рану Ханса и, казалось, все поняли. Поняли, что Ханс сражался с Тгунеем вместе с Адлетом.

Увидев, что прибыло подкрепление, Кьема тут же перестали атаковать. Они заняли оборонительную позицию и смотрели на людей.

Фреми вскинула ружье. Доззу окружили искры. Адлет, державший неподвижного Ханса, оказался за ними.

— О случившемся поговорим позже. Сначала нужно победить Тгунея.

— А где Тгуней, Адлет? — спросила Фреми, и Адлет не смог ответить. Он не мог поверить в то, что увидел незадолго до этого.

Тгуней использовал тело Кьема-пса. И сам Тгуней, видимо, был скрыт в теле Кьема-пса. Доззу говорил, что Тгуней может управлять только одним Кьема. И если Кьема уйдет от него дальше, чем на два метра, способность перестанет работать.

Значит, его тело точно было у Кьема-пса. Но Ханс разрезал обманку, обычный плод инжира. Но убитого Кьема-пса уже разорвали и растоптали Джума. И если Тгуней был в его теле, он уже погиб. Никто не забирал его оттуда, Адлет следил за Кьема-псом.

«Но где тогда тело Тгунея?».

Фреми с подозрением смотрела на Адлета, а тот молчал.

И тут раздался смех. Кьема-носорог встал на задние ноги.

— Я здесь, Фреми, Доззу.

По морде Кьема-носорога нельзя было понять эмоции, но он раскинул передние лапы, словно приветствовал их.

— Наконец-то вы пришли. Вы уже давно сражаетесь вместе, и остался последний шаг. Но враг должен быть подходящим.

Фреми направила ружье на Кьема-носорога. Но Адлет положил ладонь на ее ружье, не дав ей напасть.

— Это не Тгуней…

Фреми и Доззу уставились на Адлета.

— Это не он. Мы все еще должны найти его тело.

* * *

«Сработало?» — Тгуней мысленно смеялся.

Как и ожидалось, Адлет ничего не рассказал. У них были лишь догадки. Но было понятно, что у Кьема-носорога нет тела Тгунея внутри.

«Неужели Адлет и Ханс не ощутили подвоха?» — неужели они не поняли, почему Тгуней не сбежал, когда появилась Чамо и бросила световую бомбу?

Он был уверен, что точно не пострадает.

* * *

Увидев Фреми, Адлет хотел все бросить и обнять ее. Но они были посреди сражения. Он напомнил себе, что обнять ее сможет и после победы над Тгунеем.

— Чамо… еще может сражаться, — услышал Адлет голос Чамо. На ее пострадавшей спине Джума черными щупальцами пытался помочь ей. Но большая часть Джума превратилась в грязь. Их не хватило бы для сражения.

— Защищай Ханса. Не дай врагам пробраться сюда снаружи.

— Угу… — казалось, Чамо сложно дышать и говорить. Джума на ее спине тяжело дышал. Отряд Джума окружил Ханса, потерявшего сознание, остальные Джума выбежали наружу.

И хотя Чамо было больно, она не сдавалась и продолжала сражаться.

— Как это понимать? Тело Тгунея явно у Кьема-носорога. Он ведет себя не так, как Кьема-волк. Это настоящий Тгуней, — в смятении говорил Доззу.

— Не знаю точно, но Тгунея в гуще сражения нет.

Кьема сплотились вокруг Кьема-носорога и приближались. Адлет попятился.

— До этого мы победили другого Кьема. Казалось, что им управляет Тгуней. Но в нем не было Тгунея. Думаю, и сейчас такое происходит. В нем нет Тгунея.

— Глупо. Такая сила у Тгунея… — он не договорил. Доззу зажал лапкой рот. Он понял, что не знает размаха сил Тгунея. — Тогда… где Тгуней?

Адлет искал ответ. Но голова не работала. Тело было истощено от сражения и кровотечения.

— О чем ты, Адлет? Я здесь. В этом Кьема, — раздался голос, и все Кьема напали. Фреми и Доззу отчаянно отбивались. Но у Адлета не осталось оружия, чтобы сражаться.

— Адлет!

— Осторожно!

Фреми и Доззу прикрыли Адлета. Они смогли защитить его от атаки Кьема. Доззу не использовал кол, что дала Мора. Потому что не было смысла.

Они были загнаны в угол.

Адлет заставлял себя думать. Только он видел Тгунея достаточно долго. Он видел сражение, слышал слова Тгунея, отмечал поведение Кьема. Должна была остаться зацепка.

Даже если пытаться что-то хорошо спрятать, можно допустить неточность, что-то могло выглядеть странно.

— Ох! — несколько Кьема бросилось на Адлета. Он попытался увернуться, но не успевал. Доззу ударил молнией, но смог отбить атаку только одного Кьема, а второй продолжил наступление.

— Соберись! — Фреми бросила бомбу одной рукой, а другой выстрелила из ружья. Так Адлет смог избежать атаки Кьема.

Странностей здесь было много. Но была среди них одна, что казалась Адлету важнее остальных. Почему Кьема в этот раз так хорошо сотрудничали?

Когда сражались с Хансом. Когда передавали плод инжира от поверженного Кьема-мыши Кьема-псу. Когда притворялись сломленными, чтобы ударить по Хансу и Чамо. Почти все Кьема действовали как единое целое. Но приказов не было слышно. Это было странно.

Когда они подумали, что Тгунея убили, когда Чамо и Ханс отвернулись, Кьема начали действовать, как один, делая вид, что они сломлены. Как такое было возможно?

Но в этом участвовали не все Кьема.

Кьема-козел, что был рядом с Тгунеем, и Кьема-паук, создавший кокон из паутины, действовали, когда слышали прямой приказ Тгунея. В чем была разница? Одни Кьема прекрасно действовали сообща, но другие — нет.

— Ты не знаешь, где Тгуней? Как же так? Такое… — выдохнул Доззу.

Его маленькое тело сорвалось с места, он помчался между ног Кьема. Это было опасно. Атака была отчаянной.

— Доззу! Не надо! — крикнул Адлет. Доззу не ответил. Он ударил молнией носорога. Удар молнии на близком расстоянии сжег Кьема-носорога. И хотя Кьема-носорог погиб, другие Кьема бросились на Доззу.

— Ох!

Из груди носорога вылез Кьема-жук. И он пронзил рогом Доззу. Для маленького Доззу даже такая рана была опасной.

— Ой, вообще-то я здесь. А ты все такой же слабый, Доззу. Ничего не изменилось за двести лет, — заговорил Кьема-жук тоном Тгунея.

— Неужели…

В голове Адлета вспыхнула ужасная мысль. Он бы не хотел думать о таком, но других вариантов не было.

Тгуней управлял почти всеми Кьема здесь.

* * *

Адлет мог заметить. Последний секрет Тгунея. Ему не нужно было прятаться. Он лишь делал вид. С Тгунеем было пятьдесят Кьема. Он управлял сорока Кьема из них.

Он не манипулировал Одиннадцатым, Семнадцатым, способным исцелять, и летающими Кьема-посланниками. Он управлял только теми, кто был ему нужен в его плане. Тгуней долго готовился ко дню решающей схватки. Он растил Кьема, которого выбрал своим телом. Тот Кьема существовал только ради этой цели.

Темный специалист Номер один. Козырная карта Тгунея. Он был гибридом, в нем соединились несколько Кьема, чтобы получилась невероятная сила. Он чем-то напоминал Кьема с тремя крыльями, что до этого долго был телом Тгунея.

Особенностью Первого было то, что это были сорок тел, что могли двигаться независимо друг от друга.

Первый состоял из руководителя и тридцати девяти тел, названных подчиненными. Подчиненные двигались так, как думал руководитель. Все, что видел и слышал руководитель, передавалось подчиненным. Важнее всего было то, что с такой способностью сорок Кьема могли двигаться как единое целое.

Были и другие важные моменты. Пока руководитель не приказывал, подчиненные могли думать и действовать самостоятельно. Кукла, что двигалась бы только по приказу руководителя, не подошла бы для этого сражения. Идеально подходила группа Кьема, что могла действовать сообща, но при этом каждый в ней оставался разумным.

По силе они были примерно равными между собой. Слабым Тгуней давал свою силу.

Тело Тгунея было внутри руководителя. И этот Темный специалист стал козырной картой Тгунея не только потому, что подходил для того, чтобы спрятаться. Первый был еще и сильным.

* * *

— Фреми, Доззу, врассыпную! — крикнул Адлет. Увернувшись от атаки Кьема, он бросил товарищей и побежал по площади. — Фреми, нужна дымовая завеса! Доззу, не останавливайся! Убегай от врагов!

Тгуней управлял почти всеми Кьема здесь. И Адлет видел лишь один выход из ситуации. Нужно было найти того, кто руководил этими Кьема, выступал мозгом. Для этого нужно было понять врага.

Фреми создала бомбу в руке. Она бросила бомбу в форме кола на землю и разбила ее. После взрыва поднялся дым. Доззу бежал в дыму. Он мчался под ногами Кьема и постоянно призывал молнии.

Адлет разглядывал Кьема, пока избегал их атак. Кьема двигались самостоятельно. Они напоминали Джума Чамо. Они не были послушными марионетками.

Те, кого Доззу ослеплял, больше не преследовали его. Но другие Кьема в дыму все еще пытались на него напасть. Эти Кьема не делились между собой тем, что видели. То, что видел один, не передавалось другому.

Адлет смотрел на всех Кьема. Среди них был Кьема-руководитель. Тот Кьема должен был видеть все поле боя, чтобы отдавать приказы.

— Беги еще! Доззу, беги по кругу! Фреми, прячься от врагов! — крикнул Адлет.

Он искал Кьема, что двигался странно. Того, кто пытался увидеть все поле боя. Того, кто попытается избежать атак Фреми и Доззу. Такой Кьема и руководил ими. Тгуней мог быть в нем.

Фреми бросилась в облако дыма и побежала, отражая атаки Кьема.

Без дыма им пришлось бы сложнее. Все тело болело. Он заставлял себя двигаться, жалея, что у него нет эликсира, что позволял сражаться даже с раненым телом.

Адлет прыгнул в облако дыма и скрылся из поля зрения врага.

«Даже если я найду Тгунея, что тогда? Смогут ли победить Фреми и Доззу?» — у Адлета не было оружия, чтобы прикрыть их.

* * *

«Вот и Адлет. Хорошее начало», — подумал Тгуней. Он правильно думал о способности Темного специалиста. И даже пытался найти Кьема-руководителя. Но все это Тгуней допускал.

Сто лет Тгуней учился управлять телом Первого. Он изучал подчиненных, боролся с самим Первым. Первый не хотел признаваться, какое тело руководит всеми в бою. Но Тгуней сразу понял, где этот Кьема-руководитель. Он не хотел сражаться и должен был видеть поле боя, так что вычислить его было не сложно.

Тгуней долго тренировался. Обучение было сложным. Порой он нечаянно приказывал подчиненным бить друг друга в полную силу. Но после долгих тренировок Тгуней научился так сражаться. И Кьема-руководитель с Тгунеем внутри двигался так же, как все Кьема. Но нужно было следить, чтобы его не убили противники.

Тгуней гордился этим. Теперь он мог долго сражаться, не выдавая врагам себя. А враги не могли добраться до тела руководителя. Тгуней верил, что не зря приложил столько усилий. А он усердно трудился.

Если бы собрались все Герои в лучшем состоянии, они убили бы подчиненных, и способность Первого потеряла бы смысл. Но яд Тринадцатого забирал силы Героев.

Он дал подчиненным пока что сражаться самим, а не единой силой. Пока что он не мог проиграть. Он ждал этого момента. Фреми уже была здесь, и он хотел увидеть ее лицо, как и лицо Адлета, когда он доведет их до срыва.

Ради этого Тгуней продолжал сражаться.

* * *

В левой руке у него был меч Ханса, а в правой — Гвоздь Святых. Сжимая их, Адлет разглядывал Кьема.

«Почему я его не вижу?» — ни один Кьема не выдавал себя странным поведением. Кьема-руководителя он не замечал. Фреми и Доззу продолжали слушаться Адлета, но уже страдали от атак.

Джума Чамо сражались рядом с площадью, чтобы сюда не прибыло еще больше Кьема.

Они верили, что Адлет найдет Тгунея.

И тут Доззу, бежавший у ног Кьема, получил удар. Крыло появилось из тела Кьема, развернулось и ударило Доззу по передним лапкам.

— Доззу! — закричал Адлет. Он жалел, что заставил Доззу идти туда. Как бы быстро он ни двигался, бегать среди врагов было опасно.

— О… ох… — Доззу, шатаясь, побежал. Он уже не мог бегать там. Не мог атаковать. Но пока еще мог защищаться молниями. — П-прошу… прощения…

За Доззу побежали несколько Кьема. Остальные напали на Адлета и Фреми. Фреми была вся в синяках, Адлет пострадал не меньше.

— Эй, Фреми, ради чего ты сражаешься? — спросил Кьема, напавший на нее.

— Ради мира? Ради товарищей? Нет, я знаю, что у тебя за причина. Ты сражаешься ради Адлета, — сказал уже другой Кьема тоном Тгунея.

— Как же глупо. Не стоит верить в Адлета и продолжать сражаться, ведь он тебя совсем не любит, — раскрыл пасть другой Кьема.

— Нет. Адлет тебя ненавидит.

Кьема говорили по очереди, но Фреми продолжала сражаться, поджав губы.

— Хочешь правду? Седьмой — это Адлет.

— Прекращай уже… — раздраженно возмутилась Фреми. По спине Адлета пробежал холодок.

— Ханс — истинный Герой. Он пытался разобраться с седьмым, с Адлетом, но в итоге ему самому пришлось притвориться седьмым. А седьмой, тем временем, играл свою роль и охранял Черный Пустоцвет.

Фреми посмотрела на Адлета. И выражение на ее лице застыло. По его лицу она поняла, что Тгуней не врет.

— У меня есть способность, что позволяет управлять любовью. И я заставил его полюбить тебя, чтобы он всегда тебя оберегал.

Удар Кьема задел плечо Фреми. Она выстрелила бы раньше и отбила удар, но сейчас была подавлена.

Адлет хотел бы сказать ей, что это ложь, чтобы успокоить Фреми. Но ему было больно дышать и стоять. Адлет уже не мог кричать.

— Тебе не кажется это смешным? Зачем ты Адлету, ненавидящему Кьема? Как он мог простить без колебаний тебя, если ты помогала разрушить его деревню?

— …Ложь, — выдохнула Фреми.

— Сдавайся, Фреми. Если сдашься, будешь среди Кьема. Это последний шанс. Если откажешься, тебя никогда уже не примут. Ты пытаешься защитить иллюзию. Ты рискуешь жизнью ради лжи. Эта смерть будет самой глупой в мире!

— Замолчи! Ты врешь! Прекрати! — завопила Фреми.

— Ты уже кричала. Теперь выслушай Тгунея.

«Зачем Тгуней говорит это?» — подумал Адлет. Но он знал ответ. Тгунею нравилось смотреть на страдания других. Позавчера он пришел, чтобы посмотреть на страдания Голдофа. Потом он смотрел на Адлета, узнавшего правду о его силе управлять любовью. В этот раз он хотел посмотреть на Фреми.

И тут Адлет понял, где находится Тгуней.

— Ты верила, что Адлет любил тебя. Чем сильнее было это чувство, тем веселее будет мне, потому что твое лицо, когда ты примешь правду, будет прекрасным.

— Нет. Адлет… Адлет на самом деле меня…

— Прекрати, Тгуней! — закричал Адлет. Он старался сделать вид, что не замечает. Тгуней не должен понять, что Адлет разгадал, где он.

Тгуней, тем временем, перестал нападать на Адлета и Фреми. Все затихло на площади, но за ее пределами было слышно звуки борьбы. Чамо не давала врагам прорваться сюда.

«Угадал ли я?» — подумал Адлет. Не было времени на сомнения.

— Что прекратить? Говорить правду? Или управлять твоей любовью?

— Перестань причинять Фреми боль… — Адлет говорил, а сам следил за Кьема. Его окружали другие, и Адлет никак не смог бы пробраться и ударить. Даже если он поймет, кто именно из них Тгуней, ни одно оружие туда не достанет.

Даже если о месте Тгунея будут знать товарищи, они не победят. Уставшие товарищи не пробьют стену Кьема, закрывавших собой Тгунея. Чтобы победить, нужно действовать внезапно.

Чтобы убить Тгунея, нужна была брешь в его защите.

— Фреми… я… мной управлял Тгуней. Чтобы я любил тебя.

Фреми застыла от слов Адлета. Кьема напротив них одновременно оскалились, улыбаясь.

— Я… все время врал. Я говорил себе, что я — герой для всего мира. Говорил тебе, что люблю всем сердцем. Я говорил, что я — сильнейший в мире. И… все время врал.

— Адлет…

Кьема весело хохотали. Думали, что Адлет сдался. Но он знал, что может получить шанс на атаку, когда враг будет уверен, что победил.

— Но… Фреми, я… — Адлет говорил, приближаясь к Фреми, — всегда хотел сделать это правдой!

И тут Кьема помрачнели. Этого Адлет и ждал. Он собрал остатки сил и бросился на Кьема. Они одновременно атаковали Адлета. Но потрясение все же дало Адлету маленький шанс. И он побежал сквозь толпу Кьема.

Спереди и сзади, слева и справа его атаковали Кьема. Его нападение было безумием. Но Адлет доверял Фреми. Она без слов всегда прикроет его, ей для этого не требовался сигнал.

Просвистела пуля, Фреми бросила бомбу. Ударная волна надавила на его спину.

— Я сделаю тебя счастливой!

Адлет бежал. Он бежал к Кьема в центре толпы. К Кьема с двумя лапами и головой птицы. И Адлет вспомнил, что уже видел его. Недавно, когда он сдался. Этот Кьема был среди десятерых, окруживших его. И пока Адлет страдал, Тгуней в теле Кьема-мыши говорил с ним.

И потом Кьема-птица встал перед Адлетом.

Кьема, которыми управлял Тгуней, не могли передавать другим, что они видели. Тгуней не мог видеть то, что видел другой Кьема. И чтобы увидеть лицо сломленного Адлета, Тгуней сам встал перед Адлетом. Он подвинулся всего на шаг. Но этот шаг мог стать для него погибелью.

— Вперед!

Кьема, пережившие бомбы Фреми, атаковали Адлета. Но он не мог уклоняться. Если он сдвинется, то упустит Тгунея. Адлет двигался дальше, удары на себя принимала броня.

— Адлет-сан! — хоть Доззу и атаковали, он помогал ему ударами молнии. Джума Чамо вернулись на площадь и принялись поливать ядом Кьема.

Он был напротив Кьема-птицы, оставалось совсем немного. Раздался выстрел Фреми.

— Как глупо…

Глаза Кьема-птицы расширились. Адлет с воплем напал на него.

Часть третья

Тгуней был расстроен. Адлет обнаружил его укрытие. Но враги устали, и он все еще мог победить.

— А-а-а! — Тгуней не мешал Адлету нанести атаку мечом. Он мог отразить атаку телом Кьема-руководителя. Меч застрял в теле Первого. Тело его было прочным.

Адлет содрогнулся, когда меч врезался в тело Первого. Он оставил меч застрявшим. В другой руке у него был Гвоздь Святых, его козырная карта.

Тгуней понимал, что это бессмысленно. И все же Тгуней уклонился от удара и попытался выбить Гвоздь лапой. И лапа его ударила Адлета в живот, пронзая его.

— Убил…

Тгуней хотел сказать, что не собирается убивать его. Но тут Адлет, чей живот был пронзен, схватил Тгунея за голову. Тот сжал челюсти, но Адлет успел просунуть руку в его рот.

Тгуней не понимал, что Адлет понимается сделать. Он попытался отбросить Адлета.

Адлет глубоко вдохнул. Он набрал во рту кровь и выплюнул ее. Кровь попала в рот Первого, полилась в его живот. Туда, где был инжир, тело Тгунея.

И когда кровь Адлета коснулась его, Тгуней ощутил ужасную боль. Тело Тгунея плавало в крови. Он не мог управлять Первым. Тгуней, никогда не сражавшийся настоящим телом, не привык к боли.

* * *

Четыре года назад. Атро Спайкер перевязывал рану Адлета. Он умудрился вонзить гвоздь себе в грудь. Атро приказал ему найти способ применять его.

— И зачем нужны были такие глупости? — спросил Атро у Адлета, лежавшего на кровати.

— А вы не поняли? Вы же видели мою кровь? — улыбнулся Адлет. — Вы говорили, что на кончике Гвоздя кристаллизованная кровь Святой, яд для Кьема. И я подумал, что если растворю эту кровь в своей, то сделаю себя ядовитым. Я думал, у меня получится.

Атро был потрясен и удивлен. Адлет был уверен в своем успехе.

— Может, эффект будет сильнее, чем ты думаешь. Твоя кровь стала ядом сильнее, чем кровь Святых. Если Кьема выпьет твою кровь, то умрет за минуты, скорее всего. А если кровь коснется их кожи, то им будет очень больно.

Атро отвернулся от Адлета.

— Но кровь, как оружие, использовать можно только в отчаянных ситуациях. Это не сильно помогло с исследованием применения Гвоздя, но ты… можешь и дальше быть моим учеником.

Адлет сжал кулак и вскинул его вверх.

* * *

Кьема кричал на площади. Кьема-птица, пронзивший Адлета, кричал от боли. Атака удалась, и Адлет был рад. Он бы лишился шансов, если бы и это не получилось.

Тгуней не заметил. Он не заметил, что в тумане Адлет отломил кончик от Гвоздя, а потом сунул его себе в рану в животе.

— Адлет-сан, это еще не конец! — закричал Доззу.

И тут Кьема вокруг Адлета атаковали. Но теперь уже их движения не были слаженными. Они были в смятении, у них не было понимания ситуации.

В этот миг пуля Фреми снесла голову Кьема-птице. Вторая пуля пробила его живот.

Кьема вокруг перестали двигаться. И упали дружно на землю.

— Остановите его! — закричала Фреми, третья пуля полетела в голову мертвого Кьема-птицы. Из клюва его за миг до этого выпрыгнул плод инжира.

— А-а-а-а-а! — широко раскрыл рот-клювик плод инжира и заорал. — Больно! Больно! Больно! Почему так больно?! Помогите! Кьема! Помогите мне!

От Тгунея к земле потянулись лозы.

«Это Тгуней?» — Адлет забыл на миг о бое и смотрел на плод. На того, кто разрушил все в его жизни.

Настоящий Тгуней выглядел жалко.

— Адлет! Лови Тгунея! — закричала Фреми.

* * *

Тгуней не понимал, что произошло. Десять секунд назад они еще побеждали. А теперь он был беззащитен и корчился от боли.

— А-а-а-а! — кричал в панике Тгуней. Он еще никогда не показывал врагам свое беспомощное тело.

Он отбивал лозами руки Адлета. Он откатывался, избегая пуль Фреми. Тгуней на большой скорости пытался покинуть площадь.

Первый был побежден, но у него все еще было много подчиненных. Если он запрыгнет кому-то в пасть, сможет управлять телом, он будет спасен. Но если он останется открытым, долго не проживет.

Двадцать четвертый побежал на помощь Тгунею. Но на него напали сзади Джума и сбили на землю.

— Тгуней-сама! Сюда!

Кьема бежали на помощь Тгунею, готовые защитить его. Тгуней запрыгнул на лапу Кьема, и тут ударила молния Доззу.

Кьема, которого хотел захватить Тгуней, упал замертво, а Тгуней бросился прочь, унося обгоревшее тело.

— А-ай! — бомбы Фреми взрывались рядом с ним. Тгуней отталкивался лозами и избегал атак. И все же волна удара отбила Тгунея обратно к центру площади. — По-помогите… Помогите! — повторял он, крича, но Кьема не могли спасти его, не могли пробиться через ряд Джума.

И Тгуней посмотрел на Доззу.

— Прошу, помоги… Доззу… Мы же… друзья…

— Повторю. Мне стыдно, что я когда-то считал тебя другом, — Доззу ударил молнией.

Тгуней был уверен, что умрет. Но Доззу устал, и его молния была не такой сильной. У Тгунея сгорели почти все лозы, осталась только одна. Тгуней понимал, что он не сбежит, что он точно проиграл.

Он должен был победить. Ничто не предвещало поражения. Но он проиграл. Это случилось чудесным образом. И Тгуней знал, что чудеса могла творить любовь.

«Я проиграл. Себе. Адлету. Фреми. Силе любви, что поддержала их».

— А-а-а-а! — кричал Тгуней. Он размахивал оставшейся лозой.

Он проиграл силе любви. Это ранило его больше всего. Это было невыносимо для него. Тгуней верил в силу любви. Но он и ненавидел любовь.

— Нет! Нет! Все должно быть не так!

Он использовал любовь. Играл с ее помощью. Так все должно быть. И если он проиграл любви, то все для Тгунея было разрушено.

Тгуней кричал, беспомощно размахивая лозой.

И тут к нему протянулась рука.

— Поймал… — Адлет схватил тело Тгунея.

* * *

Адлет хрипло дышал, держа Тгунея. Конец был близко. Он думал об этом, но пальцы Адлета не двигались. Перед глазами его все расплывалось, ноги дрожали. Странно, что он еще стоял.

— Что ты делаешь, Адлет?! Убей его скорее! Ролония и Мора в опасности!

Фреми отбивалась от Кьема на площади. Доззу поднялся на шатающиеся лапки и стрелял молниями.

Адлет держал Тгунея и не двигался. Он не мог ни о чем думать, ничего планировать, едва стоял.

А Тгуней продолжал беспомощно размахивать лозой. Да, Тгунею уже не светила победа. Почему-то Адлет опечалился. Раздавить Тгунея было так просто. Он планировал месть годами. Отомстить и убить. Не мешкать. Не жалеть. Но тут Адлет все же замешкался.

Ему еще нужно было высказаться.

— Тгуней. Ты сказал, что я был твоей игрушкой. Что я здесь из-за тебя. Но правда другая.

— Что ты сказал?..

— Ты мне помог. Ты дал мне встретить Фреми.

Тгуней затих. И тут оставшаяся лоза удлинилась на несколько десятков метров. Кончик лозы пронзил тело Кьема.

* * *

«Все не так, Адлет. Я жил не ради тебя, — подумал Тгуней. — И я не побежден силой любви. Даже если я умру, я буду управлять любовью до последнего. Пока бой продолжается, я еще не проиграл. Адлет. Фреми. Я покажу вам силу вашей любви».

* * *

— Фреми! Выслушай еще кое-что! — крикнул Тгуней. Адлет увидел, что кончик лозы оказался в теле Кьема-мыши. И Адлет вспомнил, что у Кьема-мыши была Книга правды. Тгуней использовал этот артефакт. Он соврал, что ее можно использовать ограниченное количество раз. — Твоя мать на самом деле любила тебя! — крикнул Тгуней.

Услышав это, Фреми застыла. Адлет понял, что нужно заставить Тгунея и дальше говорить правду. Его палец вонзился в мягкое тело Тгунея.

— И, Адлет.

Тгуней сказал кое-что, и Адлет с такой силой сжал его тело, что его палец нащупал сгустки. Одним было ядро Кьема, крохотное, едва заметное. Другим был красный камень.

И тут все расплылось перед глазами Адлета. Но дело было не в ране. Его охватило неприятное ощущение, которого еще никогда у него не было.

Он не принадлежал себе. Что-то в голове мешало ему совершить месть. Адлет отчаянно боролся с этим ощущением.

И хотя Адлет едва держался на ногах, он не отпускал Тгунея. Если он не уничтожит ядро Тгунея, до которого добрался, они не смогут его убить. Пальцы Адлета попытались раздавить ядро.

В этот миг рот едва живого Тгунея дернулся. И он тихо произнес то, что услышал только Адлет.

Адлет успел это услышать, и ядро Тгунея раздавилось. Адлет рухнул, потеряв сознание.

* * *

От смерти Тгунея метка Фреми вспыхнула. Этот свет разделился на шесть сгустков и разлетелся. Свет слился с ногой Чамо, проник в тело Ханса, которого придерживали Джума. Оставшиеся огоньки полетели на северо-запад и слились с метками Моры, Голдофа и Ролонии. А еще с меткой Нашетании.

Черный Пустоцвет возвращал энергию, что забрал из их меток. Сила его со смертью Тгунея пропала.

Развалины заполнили крики. Вопили расстроенные Кьема. Они были в смятении, суетились. Кьема действовали по-разному. Некоторые все еще пытались спасти Тгунея. Некоторые убегали из горящего леса. Некоторые все еще пытались убить Героев. Были и те, кто просто замер на месте.

* * *

— Ролония…

Ролония проснулась от чьего-то голоса. Она продолжала бороться, когда помогла убежать Фреми и остальным. А потом воспоминания обрывались. Она не знала, как долго сражалась. Она думала, что умерла.

Техника, с помощью которой она выпустила кровь, была ее последним козырем. После нее сражаться уже не вышло бы. Даже у Святой Свежей Крови были бы проблемы, потеряй она много крови. Она устала, борясь с Кьема, которых было больше сотни.

Даже ребенок понял бы, что случилось. И все же Ролония не была уверена в своих догадках.

— Победили…

Услышала Ролония чей-то голос. Поле боя выглядело таким же, как и до того, как она потеряла сознание. Но разница все же была. Кьема стояли, а не атаковали. А рядом с Ролонией был Голдоф. Он нес Нашетанию и Мору, держал копье. При этом он стоял на коленях рядом с Ролонией, защищая ее от атак Кьема.

— Здесь было опасно. Но мы выжили, — Голдоф улыбнулся.

* * *

— Адлет!

Тгуней был мертв. Много чего случилось, и Фреми уже не понимала свои чувства.

Тгуней сказал, что Адлет — седьмой, а Ханс — настоящий Герой. Адлетом управляли, заставили любить Фреми. Тгуней, используя артефакт, рассказал правду о ее матери.

Растерянная Фреми подбежала к Адлету, потерявшему сознание.

— Ох… — она коснулась его тела, задела кровь, и пальцы содрогнулись от боли. Это помешало бы помочь ему.

Доззу подошел, едва передвигая лапками.

— Фреми-сан, Чамо-сан, скорее уходите отсюда. Поспешите.

Фреми не понимала причину, она не шевелилась.

— Теперь в бой вступит Каргикк. Он сдерживался, пока тут был Тгуней, но теперь здесь опасно. Если не скрыться, все будут уничтожены. Теперь он нацелится на нас.

Голос Доззу был угрожающим. Доззу боялся, что ситуация станет еще хуже, чем при сражении с Тгунеем. Фреми укутала Адлета в свой плащ. Она закинула его на плечо и посмотрела на Чамо.

— Сначала нужно найти Ролонию, Мору и остальных. Идем, Чамо.

Доззу крикнул Фреми вслед:

— Я не смогу идти… Можете меня понести?

Один из Джума закинул Доззу себе на спину. И все за Фреми направились на северо-запад.

* * *

На миг Адлет пришел в себя на спине Фреми. Мир раскачивался. Но голова работала. И все, случившееся до этого момента, прокручивалось в ней.

Воспоминания путались, словно кто-то их порезал. Незнакомый страх пронзил Адлета. Он не вынес этот страх и потерял сознание.

* * *

— Фре… — выдохнул едва слышно Адлет. Что-то его разбудило.

— Сколько раз можно это повторять!

Похоже, разбудил его голос Чамо. Адлет не знал, сколько прошло времени, пока он был без сознания.

— Чамо-сан, слишком громко, — услышал он голос Доззу. Открыв глаза, он увидел в полумраке потолок пещеры. Он повернул голову. В проход лился свет солнца. Глядя на него, Адлет нахмурился.

— Все ведь понятно. Адлет заставил Кота-сана так поступать. Мы же видели священные письмена. Не было никакой опасности в убийстве Черного Пустоцвета. Адлет соврал нам.

Чамо говорила, стоя в центре пещеры. Она говорила с Голдофом, Нашетанией, Морой и Ролонией. Они сидели на камнях.

— Н-но Ханс-сан хотел ее убить… — сказала растерянно Ролония. У всех тоже было смятение на лице.

— Уже было сказано, что Кот-сан — не седьмой. Он притворялся, чтобы выманить Адлета и Тгунея.

За Чамо лежал, скорчившись, Доззу. Ханс лежал в дальнем конце пещеры, не шевелился. Фреми сидела, обняв колени, рядом с Адлетом.

— Но, Чамо, ты сама сказала, что Адлет убил Тгунея, так? Зачем седьмому так поступать?

— Чамо не знает. Но ведь и Кот-сан сражался с Тгунеем?

— Это… — Мора задумалась. И тут Фреми тихо сказала:

— Адлет… Ты проснулся? — голос Фреми был слабым.

Лежащий Адлет ощущал себя маленьким.

— Уже полдень, прошло примерно пять часов после гибели Тгунея. Это восточная сторона гор Обморока. Мы довольно далеко от места, где хотели встретиться. Каргикк начал наступление. Нам пришлось бежать. Мы часами добирались до этого места.

— Вот как…

Чамо подошла к лежащему Адлету. Взгляд ее был враждебным.

— Ты должен все рассказать.

Он и не собирался ничего скрывать. В том не было причины. Адлет все рассказал. Про Кьема-ящерицу в Храме судьбы. Про голос Святой Одного Цветка, что слышал из метки. О том, как Тгуней сообщил ему, что Фреми — его заложница. Как он пересекся с Хансом, как их поймал на площади Тгуней.

И что он выдал всю стратегию, чтобы защитить Фреми.

Слушая его, товарищи молчали. И когда он закончил, они еще какое-то время не говорили.

— Это… правда?.. — выдавила Чамо.

— Тгуней использовал Священный инструмент… Книгу Правды. Так я все и узнал.

— Мы ее принесли, но, похоже, смысла в этом нет. Похоже, ее может использовать только Тгуней.

— Вот как… Прошу, поверьте мне. Это все правда.

Товарищи молчали. И это было не удивительно. Мора и Ролония верили в то, что Адлет — не седьмой.

— Я ошиблась. Я была уверена, что ты — настоящий Герой.

Нашетания была бледной. Доззу с укором поглядывал на нее. Голдоф растерялся, узнав правду.

— Я… — Адлет посмотрел на Фреми. Она безмолвно смотрела на Адлета. По ее лицу нельзя было сказать, что она расстроена. Но Адлет был рядом, он заметил. Фреми дрожала. — Я…

Чувство было непонятным. Фреми была для Адлета смыслом жизни. Причиной сражаться. Ради нее он предал Героев, для нее убил Тгунея.

Адлет обещал, что сделает Фреми счастливой.

Прошло пять часов, а Адлету казалось, что пролетела минута. Но теперь он ничего не чувствовал к Фреми.

— Фреми… — голос Адлета оборвался. Он должен был что-то сказать. Он ждал, что холод в сердце переменится. Но этого не происходило. Перед ним сидела девушка, которая не была важна для него. — Фреми… — он снова назвал ее по имени.

Он смотрел на ее лицо. Ничего не менялось в сердце Адлета.

«Не понимаю. Почему я был готов разрушить мир из-за этой девушки? Почему решил защищать ее?».

Адлет пытался пробудить в себе чувства. Найти какие-то чувства к Фреми.

Но он не мог пока ничего решать. Внутри была пустота, холод. Он потерял важные чувства, они уже не вернутся. Но он не мог сказать, что потерял любимого человека, он просто перестал испытывать чувства. Такую печаль он еще не испытывал.

— Так что с ним делать? Убить? Или сделать тело непригодным для боя? — спросила Чамо. Адлет потрясенно посмотрел на нее.

— Адлет уже не опасен. Тгуней управлял им, но теперь он мертв. А сам Адлет против Героев идти не собирался, так что и дальше можно считать его товарищем, — сказала Мора.

— Он ведь не был союзником Тгунея. Его заставили любить Фреми. Жаль только, что доказательств этого уже не получить, — сказала Нашетания. Голос ее был ужасно холодным.

— Убивать плохо. Но с этого момента верить Адлету… — Голдоф настороженно смотрел на Адлета.

— Но пока что Адлет безобиден, так что не стоит спешить его убивать, — сказал Ханс. Никто не заметил, как он пришел в себя.

— Кот-сан, милый, но ведь Адлет чуть нас всех не погубил, — сказала Чамо, но Ролония возразила:

— Н-нет. Не так. Ад-кун спас мир!

— Чего? — удивилась Чамо.

— Ад-кун победил Тгунея! Без него все бы погибли! Нельзя убивать того, кто спас вас!

— Нет! — закричал Адлет. Ролония задрожала. — Без меня с Черным Пустоцветом разобрались бы еще в Храме судьбы. Было бы проще одолеть Тгунея. И все не оказались бы в опасности.

— Но… Но…

— Тгуней рассказал мне. Если бы я не был седьмым, я бы не защитил Фреми. Думаю, так и есть. Без меня, или если бы я оказался слабее, Герои смогли бы… убить Фреми.

Глаза Фреми расширились. Адлет говорил о ее убийстве, и было странно слышать от него такие слова.

— Или можно было просто позволить Фреми убить себя. И тогда план Тгунея провалился бы.

Фреми, дрожа, смотрела на Адлета. Она заметила изменение в чувствах Адлета. На ее лице проступила печаль.

— Ад-кун… Ад-кун не злодей, — сказала с грустным видом Ролония.

«Почему так случилось? — думал Адлет, глядя на потолок. — Я хотел любить Фреми. Хотел бороться ради нее. Но уверен, теперь я так не смогу».

— Почему?..

Фреми была товарищем, они давно сражались бок о бок. В Барьере тумана иллюзий, в том числе. Он переживал за нее. Он спас ее в Храме судьбы, дал обещания. Он придерживался этого, а сам страдал, получал раны.

Он должен был сражаться ради себя.

Адлет не понимал, почему так сильно любил Фреми, но теперь этих чувств не было.

«Нет смысла и дальше верить Адлету. Сражаться ради него. Он ни капли тебя не любит», — прозвучали в голове слова Тгунея.

Адлет отказывался верить в это. Он считал, что любит Фреми, несмотря на манипуляции Тгунея. Адлет не хотел признавать, что Тгуней говорил правду.

Он не хотел признавать, что он — жестокий. Но Адлет не мог любить Фреми. Когда он проснулся, он не помнил о любви. Каким было то чувство? Он забыл.

Он понимал теперь, что был не в себе. Теперь он был другим. Кем? Кем теперь он стал?

— Фреми… — выдохнул Адлет.

Что-то горело в его груди. Жажда мести. Чувство, что вспыхнуло в нем восемь лет назад, когда его деревню разрушили. Хоть он и убил Тгунея, жажда мести не угасла.

Адлет обещал, что отринет все ради мести. Ему не нужны были чувства. Как и любовь, ведь в его сердце была лишь ненависть. Он был один.

Чтобы отомстить, ему нужно было только сражаться. Адлет поклялся, что будет бороться, пока не уничтожит всех Кьема, ответственных за разрушение его деревни, участвовавших в этом.

«Победил ли я всех врагов? Отомстил ли?» — задумался Адлет. Что-то было не так. Жажда отмщения все еще горела в нем.

Фреми. Осталась Фреми. Все было из-за нее. Деревню Адлета разрушили, чтобы он стал седьмым. Чтобы защищал Фреми.

Если бы не Фреми, деревню бы не разрушили. Раина не умер бы. Его жизнь не была бы сломана.

Фреми тоже пострадала из-за Тгунея. Как и Адлет, она стала его жертвой.

Адлет не знал, что делать. Факт оставался — без Фреми он бы не потерял все.

Но он понимал, что сама по себе Фреми — не плохая.

«Если бы я не полюбил ее, что бы изменилось? Жители деревни остались бы в живых?».

Он вспомнил последние слова Тгунея. Те, что он произнес, будучи в руке Адлета. Произнес, используя Книгу правды.

— Твою сестру Шетру убила Фреми.

Ролония все еще спорила с товарищами.

— Нет необходимости убивать Ад-куна. Не нужно совершать такое преступление. Все это было из-за Тгунея, а он уже уничтожен. Все ведь понятно?

Товарищи враждебно смотрели на Адлета. Ролония не сдавалась.

— Все так, Ад-кун? Мы будем вместе защищать мир. Ад-кун — наш друг. Вместе мы будем сражаться с Каргикком и Кьема. Вот так.

Адлет молчал. Ролония скользнула взглядом по всем и посмотрела на Адлета.

— Прошу, скажи что-нибудь, Ад-кун… Ад-кун?

Лицо Ролонии исказилось. Она долго смотрела на Адлета. А потом едва слышно сказала:

— …Ты точно Ад-кун?

* * *

Тгуней знал все. Что будет с Адлетом, когда он освободится от чар любви. Как он изменится. Тгуней знал, каким Адлет был раньше. Его сердце было закрытым, он не мог избавиться от прошлого, в нем пылал темный огонь жажды отмщения.

Он никого не любил, никого не считал другом. В его сердце была лишь ненависть. Такого человека Тгуней и искал.

Он дал Адлету любовь. Вложил в его сердце желание защищать, доброту. Но когда Тгуней умер, вернулся прежний Адлет. Он потерял все, кроме ненависти.

За миг до гибели Тгуней подумал:

«Фреми. Адлет. Я не проиграл. Я сыграл с вами. И чувства будут пытать вас вечно. Фреми. Ты захочешь убить Адлета. Ты возненавидишь всем сердцем человека, которого полюбила. Убьешь того, кто обещал защитить тебя. Ох, хотел бы я увидеть твое лицо. Фреми, я очень рад. Я рад, что решил создать тебя. Выражение твоего лица, когда ты страдала от любви, было прекрасным».

Эпилог: Получившие свободу

Кьема шел по сгоревшему лесу. Кьема-лев с опасного вида мечом. Каргикк. Командир, которому подчинялись шестьдесят процентов Кьема.

Он не останавливался, а шагал по полю боя. Не было видно живых Кьема. Землю усеивали обгоревшие трупы. Кьема, убитые Героями и Доззу. Осталось только это. Кьема, что слушались Тгунея, давно разбежались.

— Катастрофа… — сказал Каргикк. — Кошмар…

Ноги Каргикка подкосились. Меч из обсидиана упал на землю.

— Простите… Простите… собратья… Я…

Он ударил кулаками о землю и взревел. Следом раздался тихий всхлип. Каргикк плакал. Извинившись перед мертвыми, он затих и плакал.

* * *

Широкое пространство в сотню метров было окутано тишиной, от которой болели уши. В подземелье Храма судьбы сидела Святая Одного Цветка. Она была скована цепями, она была в платье, что нашел для нее Тгуней, а на голове ее было украшение в виде цветка.

Вдруг украшение в виде цветка задрожало и упало на пол.

Святая Одного Цветка выглядела как мумия. Цепи на ее теле начали подрагивать. И хотя никто их не трогал, одна цепь упала на пол. Вскоре все цепи упали на пол, и Святая Одного Цветка поднялась, как призрак.

* * *

В следующий миг Святая Одного Цветка лежала на крыше Храма судьбы. Иссохшее тело не шевелилось. В небе появился летающий Кьема, которым кто-то управлял. Он спустился к Святой Одного Цветка и подхватил ее себе на спину. Он осторожно полетел с ней.

Кьема полетел на запад.

* * *

Долина Пролитых слез. Так называлось место, где был запечатан Маджин. Так его назвали, потому что Святая Одного Цветка, победив Маджина, плакала над ним. Почему она плакала, хоть и победила? Ни в одних записях не значилась причина.

Кьема со Святой Одного Цветка на спине перелетел барьер, созданный Каргикком. Кьема-птица медленно опустился на землю, окрашенную в черный и красный.

Центр Долины Пролитых слез был мертвым, Кьема-птица опустился туда, где спал Маджин.

Горка земли, где скрывался Маджин, выпустила щупальца. Они поймали Кьема-птицу, сдавили и втянули к Маджину.

— О, Маон.

На поверхности груды земли появились женские губы. С губ сорвался голос, полный эмоций.

— Как же я хотел встретиться. Как скучал, Маон.

Щупальце Маджина потянулось к телу Святой Одного Цветка, лежащему на земле. Шупальца подняли ее, словно ребенка.

— Как больно было не видеть тебя тысячу лет. Теперь мы всегда будем вместе.

И тут сухие пальцы Святой Одного Цветка пошевелились. Палец нежно коснулся щупальца, что поддерживало ее тело. В теле еще оставалась жидкость, потому что из глаз Святой Одного Цветка лились слезы.

Святая Одного Цветка, хоть и стала мумией, беззвучно плакала.

— Ничего не говори. Я все знаю. Ты столько сделала для меня, Маон. Неужели трудности близятся к концу?

Пока Маджин говорил, щупальца поднесли тело Святой Одного Цветка ближе к груде земли.

— Ни о чем не беспокойся. Скоро Адлет Майя будет здесь. С ним прибудет и седьмая метка, созданная для меня.

Тело Святой Одного Цветка коснулось земли. И она беззвучно слилась с телом Маджина.

— Подожди, Маон. Не переживай. Скоро Адлет придет мне на помощь.

Тело Святой Одного Цветка исчезло в Маджине.

Страница книги Герои Шестицветия в интернете

Table of Contents

Иллюстрации

1 - 0.2 Пролог: Лес неизбежной гибели

1 - 1 Отбытие и две случайные встречи

1 - 2 Встреча шести цветков

1 - 3 Ловушка и побег

1 - 4 Ответный удар

1 - 5 Время ясности

Эпилог

Иллюстрации

2 - 0.2 Пролог: Убийство

2 - 1 Путь к Землям Воющих Демонов.

2 - 2 Секретный договор Моры

2 - 3 У Вечного Цветка

2 - 4 Внезапная перемена

2 - 5 Правда предателя

2 - 6 Эпилог: Командиры

Иллюстрации

3 - 0.2 Пролог: Маджин и Цветок

3 - 1 Воссоединение

3 - 2 Камень-лезвие

3 - 3 Герои-скитальцы

3 - 4 Тоска Голдофа Авроры

3 - 5 Битва за битвой

3 - 6 Все ради принцессы

3 - 7 Эпилог: Формирование союза

Иллюстрации

4 - 0.2 Пролог: В подземной пещере

4 - 1 Святая Времени и Пустоцвет

4 - 2 Солдаты-трупы

4 - 3 Сомнения Адлета

4 - 4 Две стратегии.

4 - 5 Открытие

4 - 6 Снова друзья

4 - 6.5 Эпилог: Сны о давно минувших днях

Иллюстрации

5 - 0.2 Пролог: Ожидание черного Пустоцвета

5 - 1 Святые и священные слова

5 - 2 Ложь

5 - 3 Вернувшиеся подозрения

5 - 4 Осада

5 - 5 Переломный момент

5 - 6 Верить в любовь

5 - 6.5 Эпилог: Беглецы

Иллюстрации

6 - 0.2 Пролог: Мстители

6 - 1 План

6 - 2 Заложник

6 - 3 Молчание Ханса Хампти

6 - 4 Лицо страдающего от любви

6 - 5 Сопротивление

6 - 6 Конец любви

6 - 6.5 Эпилог: Получившие свободу

О книге